КОММУНИСТИЧЕСКИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ ПЕРЕД VII ВСЕМИРНЫМ КОНГРЕССОМ​

МАТЕРИАЛЫ

ПАРТИЗДАТ ЦК ВКП(б) 1935

Бюро Секретариата Исполкома Коминтерна.

3 Печатаемые в этой книге информационные материалы о решениях Исполкома Коминтерна и его органов и о деятельности отдельных секций КИ в период со времени VI конгресса были подготовлены к осени 1934 г. Хотя в связи с перенесением срока созыва VII конгресса обзоры были отчасти дополнены, они все же не дают полной картины состояния секций в настоящее время и публикуются только как фактический материал по вопросам, которые подлежат обсуждению VII конгресса Коммунистического Интернационала.

Бюро Секретариата Исполкома Коминтерна.

Июль 1935 г.

4 5

1.МАТЕРИАЛЫ О РЕШЕНИЯХ ИСПОЛКОМА КОМИНТЕРНА И ЕГО ОРГАНОВ​

6 7

I. ОТ РАСШАТЫВАНИЯ СТАБИЛИЗАЦИИ К НОВОМУ ТУРУ РЕВОЛЮЦИЙ И ВОЙН​

За шесть лет со времени VI Всемирного конгресса Коминтерна произошли коренные изменения в соотношении сил в международном масштабе между социализмом и капитализмом в пользу социализма.

Сдвиги эти определяются прежде всего окончательной и бесповоротной победой социализма в СССР. Ко времени VI конгресса Коминтерна достижения социалистического строительства заключались главным образом в том, что был полностью завершен восстановительный период народного хозяйства, началось развертывание созидательной работы первой пятилетки, неуклонно возрастали значение и удельный вес социалистического сектора народного хозяйства и его влияние на частнохозяйственный сектор, развивалось кооперирование крестьянства и в частности началось массовое развитие коллективных форм землепользования и строительства новых совхозов.

За истекший со времени VI конгресса период строительство социализма в СССР перешло решающий этап первого пятилетнего плана, коренным образом изменившего лицо страны пролетарской диктатуры. Развертывание гигантских производительных сил социализма превратило Советский Союз из отсталой аграрной страны в страну передовую индустриальную, технико-экономическая независимость которой от капиталистического окружения укрепляется и расширяется с каждым годом. СССР разрешил труднейшую задачу, стоящую перед пролетариатом после свержения господства буржуазии: превращение на основе технической реконструкции мелкого единоличного крестьянского хозяйства в крупное коллективное и ликвидацию последнего капиталистического класса—кулачества на основе сплошной коллективизации. Завершено построение экономического фундамента социализма в первой стране пролетарской диктатуры. Социализм стал нераздельно господствующей и единственно решающей силой во всем народном хозяйстве СССР. Колхозный строй, как и советы, является одним из величайших завоеваний пролетарской революции.

Победа общественной собственности ведет к уничтожению всех причин, порождающих эксплуатацию и классовые различия вообще,

8 к ликвидации самих классов и к построению бесклассового социалистического общества.

Окончательный разгром капиталистических элементов, промышленная реконструкция страны и создание мощной индустриальной базы социализма, ликвидация нищеты, нужды и безработицы, гигантский подъем жизненного уровня трудящихся масс СССР, колоссальный размах культурного строительства, рост обороноспособности Советского Союза—все это неизмеримо усилило значение СССР как основной базы мировой пролетарской революции.

В то время, как развитие социализма шло победоносно вверх, обострялись внутренние и внешние противоречия капитализма и ускорялся процесс его загнивания. Настал конец капиталистической стабилизации. Общий кризис капитализма вступает в период нового революционного кризиса капиталистического мира, в период развязывания нового тура революций и войн.

Тезисы VI конгресса указали, что третий период «неизбежно ведет через дальнейшее развитие противоречий капиталистической стабилизации к дальнейшему расшатыванию капиталистической стабилизации и к резкому обострению общего кризиса капитализма».

В принятой на VI Всемирном конгрессе программе Коминтерна говорится:

«Скачкообразное и лихорадочное развитие техники, в некоторых странах граничащее с новым техническим переворотом, ускоренный процесс концентрации и централизации капитала, создание исполинских трестов, «национальных» и «интернациональных» монополий, срастание трестов и государственной власти, рост мирового капиталистического хозяйства—не могут, однако, преодолеть общего кризиса капиталистической системы. Раскол мирового хозяйства на его капиталистический и социалистический секторы, сужение рынков, антиимпериалистическое движение в колониях крайне обостряют все противоречия капитализма, развивающегося на новой, послевоенной основе. Сам технический прогресс и рационализация промышленности, имеющие своей другой стороной закрытие и ликвидацию ряда предприятий, ограничение продукции, беспощадную и хищническую эксплоатацию рабочей силы, приводят к огромной, невиданной ранее, хронической безработице. Становится фактом абсолютное ухудшение положения рабочего класса даже в ряде развитых капиталистических стран. Возрастание конкуренции между империалистическими странами и постоянная угроза войны, возрастающая напряженность классовых конфликтов создают предпосылки для нового, еще более высокого этапа в развитии общего кризиса капитализма и мировой пролетарской революции»

Развитие общего кризиса капитализма со времени VI конгресса подтвердило этот прогноз полностью. Разразившийся после VI конгресса крупнейший в истории капитализма экономический кризис развязал и ускорил наступление конца временной и относительной стабилизации капитализма. Первый после VI конгресса пленум ИККИ (X пленум) констатировал ускоренное обострение внутренних и внеш-

9 них противоречий империализма, в особенности провал пресловутого «процветания» в США. Расширенный президиум ИККИ (февраль 1930 г.) указал, что экономический кризис вызывает крушение неустойчивой стабилизации капитализма.

За период обострения экономического кризиса капиталистический мир пережил величайшее сокращение производства, которое когда-либо было известно в истории кризисов. При всей неравномерности развития кризиса промышленность в большинстве капиталистических стран в момент максимального падения производства в общем около середины 1932 г. оказалась отброшенной далеко назад от довоенного уровня. Особенно опустошительный характер принял кризис в зависимых и колониальных странах. Экономический кризис привел к распаду международной кредитной и денежной системы, к чрезвычайному сокращению мировой торговли, к почти полному прекращению вывоза капитала, к прекращению платежей по внешним, особенно военным долгам.

XII пленум (сентябрь 1932 г.) констатировал, что обстановка общего кризиса особенно затрудняет капитализму выход из экономического кризиса на путях, обычных для капитализма эпохи «свободной конкуренции»; вместе с тем пленум предостерег против взгляда, будто этот кризис является последним и приведет к автоматическому краху капитализма. Коминтерн указывал, что буржуазия ищет и будет искать выхода из кризиса в беспощадной эксплоатации рабочего класса, в разорении широких крестьянских масс, в особенности в аграрных и колониальных странах, в ограблении городской мелкой буржуазии, в ожесточенной борьбе за рынки сбыта и сферы влияния,—будет искать выхода на путях фашизма и войны. Задача коммунистических партий—подготовлять рабочие массы к выходу из кризиса через пролетарскую революцию.

XIII пленум (декабрь 1933 г.) констатировал наступившее в последнее время в ряде стран оживление производства в отдельных отраслях промышленности (металлургической, химической, текстильной и т. д.) и чрезвычайное оживление военной промышленности. Коминтерн отверг тот взгляд, будто наблюдающийся известный рост продукции капиталистической промышленности после резкого ее падения на протяжении 3—4 лет объясняется только искусственными факторами, вроде военно-инфляционной конъюнктуры, указав, что наряду с этими факторами на состоянии промышленности сказывается также действие внутренних экономических сил капитализма.

В ряде документов Коминтерн неоднократно указывал, что наступившая депрессия капиталистической экономики является депрессией особого рода, которая не ведет к расцвету промышленности, но и не возвращает ее к состоянию наибольшего упадка. Развитие событий со времени XIII пленума полностью подтвердило положение, что в обстановке обострения общего кризиса капитализма и дальнейшего сокращения внутренних и внешних рынков капиталистическая экономика переживает не расцвет, а быстрое паразитическое загнивание.

10 Констатированный XII пленумом конец капиталистической стабилизации означал ликвидацию этой стабилизации и во внешнеполитических отношениях и их крайнее обострение.

Изменение в соотношении сил в лагере империализма подорвало всю систему заключенных между империалистами договоров, на основе которых был произведен передел мира после мировой войны. Рост фашизма в ряде стран дал сильнейший толчок бешеной подготовке империалистической войны, прежде всего войны против СССР. Готовя войну реванша и построив вопреки Версальскому договору мощную военную машину, фашистская Германия отказывается присоединиться к пактам о взаимной помощи на востоке Европы и организует крестовый поход против СССР. Военно-фашистская Япония разорвала Вашингтонское соглашение о неприкосновенности Китая, захватила Манчжурию, вторглась в Северный Китай и под лозунгом «Азия для азиатов» готовит полное порабощение Китая и военное нападение на СССР. Польский империализм, стремясь к захвату советских территорий, поддерживает антисоветские военные интриги Германии.

При нынешнем могуществе СССР эти фашистские поджигатели войны не решились бы на такую провокационную военную агрессивность против Советского Союза, если бы они не рассчитывали на открытую или тайную поддержку части буржуазии других империалистических стран, прежде всего Англии. Твердая и последовательная, удовлетворяющая кровным интересам всего трудящегося человечества политика мира Советского Союза и его растущая мощь, революционизирование широких масс трудящихся, угрожающее буржуазии гибелью при развязывании ею войны, — все это до сих пор давало оттяжку военного взрыва. Но международный пролетариат должен отдавать себе отчет в том, что фашистские поджигатели войны, не останавливающиеся ни перед какой провокацией, могут в любой момент бросить факел войны в пороховой погреб международных противоречий.

В особенности политика Германии и Японии, открыто поставивших на очередь дня со всей решительностью вопрос о переделе мира, ускоряет обострение противоречий как в лагере самих империалистов, так и между империалистическими и колониальными странами (крах Женевской конференции по разоружению, срыв Японией соглашений об ограничении морских вооружений, нарастающая борьба на Тихом океане, обострение противоречий между Францией, Малой Антантой и другими странами, не заинтересованными в настоящее время в развязывании войны, с одной стороны, и Германией, преследующей политику реванша — с другой, торговая и валютная война во всем империалистическом мире и т. д.).

Коминтерн в своих решениях указывал трудящимся массам на растущую опасность империалистической войны, прежде всего против СССР, разоблачал на каждой стадии главных поджигателей войны и мобилизовывал бдительность трудящихся масс против военных планов и махинаций империалистической буржуазии своей

11 страны, срывал пацифистскую маску с вождей социал-демократических партий и профбюрократов, большинство которых обслуживало на деле работу военных штабов своего империализма.

Ставя перед секциями задачу систематической подготовки уже в настоящее время, еще до начала империалистической войны, превращения ее в войну гражданскую, эти резолюции обращали внимание секций на необходимость агитации за конкретные массовые действия и необходимость организации их на основе широкого единого фронта для борьбы против подготовки империалистической войны. «Защита Советского Союза против угрозы нападения на него империалистов является, больше чем когда бы то ни было, важнейшей задачей всех секций Коминтерна» (расширенный президиум Исполкома Коминтерна 1930 г.).

Особенно сильно обострились за прошедший период внутренние противоречия в капиталистических странах, классовая борьба между буржуазией, с одной стороны, и пролетариатом и основными массами крестьянства—с другой. Указывая на предстоящее обострение этих внутренних противоречий (полевение масс рабочего класса, обострение классовой борьбы и развязывание колониальных движений), VI конгресс предупреждал, что «буржуазия в критические моменты выдвигает при определенных условиях фашистский режим». Х пленум констатировал, что «нынешнее образование правительств крупнейшими партиями II Интернационала в обстановке надвигающейся войны и увеличивающихся бедствий рабочего класса создает условия для глубочайшего кризиса социал-демократии внутри пролетарских масс», что «этот кризис находит свое выражение в ускорении процесса радикализации широких рабочих масс». Состоявшийся в самом начале экономического кризиса расширенный президиум ИККИ указал, что этот кризис, «ускоряя процесс концентрации капитала и разорение средней и мелкой буржуазии, увеличивая в огромных размерах обнищание основных масс крестьянства, особенно в колониях, усиливая наконец в небывалой еще степени все связанные с капиталистической рационализацией формы эксплоатации рабочего класса, с исключительной силой углубляет социальные противоречия в капиталистическом мире».

Действительно, тяжесть мирового кризиса монополистический капитал переложил на рабочих, на крестьян, на трудящиеся массы. Около 40 млн. рабочих было выброшено из производства. Доходы рабочего класса систематически снижались в результате массового увольнения с предприятий, прямого сокращения зарплаты, ограничения и отмены различных видов социального страхования и государственных пособий, более широкого использования низко оплачиваемого женского и детского труда, неполной рабочей недели.

Депрессия особого рода подчеркнула усиливающийся контраст между ростом обогащения крупных монополистов, с одной стороны, безработицей, лишениями и бедствиями рабочих масс—с другой. Несмотря на то, что промышленность прошла точку своего максимального упадка, армия безработных, превратившаяся из ре-

12 зервной в постоянную, во всем капиталистическом мире существенно не сократилась. Новым в положении рабочего класса за последние годы является огромный рост различных форм принудительного труда в большинстве капиталистических стран и еще большее сокращение реальной зарплаты в результате роста дороговизны.

Переплетение аграрного кризиса с промышленным кризисом повело к разорению мелкой буржуазии города и деревни. Деградация сельского хозяйства не ограничилась колониями, а охватила и страны с передовым, относительно механизированным сельским хозяйством. Неурожай последнего года и мероприятия буржуазии по поднятию цен на продукты сельского хозяйства улучшают положение помещиков и кулаков и в то же время ускоряют разорение основных масс крестьянства.

Рабочий класс ответил массовой борьбой на наступление буржуазии на его жизненный уровень. Он на практике опроверг оппортунистическую теорию о «невозможности» стачек во время кризиса. По весьма неполным данным, за время с VI Всемирного конгресса до конца 1933 г. в капиталистических странах бастовало в общей сложности 16 741 700 рабочих, потеряно 262 млн. рабочих дней. С переходом к депрессии и усилением так называемой «кризисной рационализации» на предприятиях стачечная волна снова приобрела мощный размах (особенно подъем волны массовых и бурно протекавших стачек в США в 1933—1934 гг.).

Многотысячные демонстрации и походы безработных под лозунгами: «за введение страхования от безработицы», «против его сокращения», «за пособие безработным и их семьям», переходили в открытые столкновения с вооруженными силами буржуазии. В большинстве капиталистических стран происходили многочисленные случаи стихийных выступлений крестьянских масс, разоряемых монополистами и ростовщиками, протестующих против невыносимого бремени налогов, долгов, арендной платы.

XII пленум констатировал, хотя и неравномерное, «нарастание революционного подъема как в империалистических, так и в колониальных странах (бурные упорные стачки, революционные демонстрации, ожесточенные столкновения рабочих с полицией и фашистами, боевые выступления крестьянских масс и т. д.), обострение борьбы колониальных народов против империалистов».

Назревание революционного кризиса и возмущение широких масс против господства капитала, лишающие капиталистов возможности сохранить свою диктатуру при помощи старых методов парламентаризма и буржуазной демократии вообще, вынуждают их переходить к открытой террористической диктатуре. Установлением фашистской диктатуры, бешеным наступлением против рабочего класса буржуазия стремится нанести ему поражение до того, пока народные массы, в сознании которых зреет идея штурма, еще не готовы пойти на штурм капитализма. В этой связи Коминтерн рассматривал победу фашизма в Германии не только как признак слабости рабочего класса и как результат измены социал-демократии рабочему классу, но и

13 как признак слабости буржуазии, которая для сохранения своей диктатуры вынуждена прибегать к террористическим методам управления и к политике войны.

Коминтерн и компартия Германии с самого начала резко выступили против попыток социал-демократов, троцкистских и брандлерианских ренегатов представить фашизм как диктатуру мелкой буржуазии или люмпенпролетариата, как якобы «надклассовую власть», стоящую не только над пролетариатом, но и над буржуазией. Тяжелый опыт фашистской диктатуры, установленной в ряде стран Центральной Европы, показывает массам, что фашизм, этот злейший и кровожаднейший враг рабочего класса, есть открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических и наиболее империалистических элементов финансового капитала. Будучи продуктом упадка капитализма и причиняя величайшие мучения народным массам, фашизм не в состоянии приостановить процесс их революционизирования.

На основе усиления распада буржуазной демократии, банкротства социал-демократической политики сотрудничества с буржуазией и изменения положения социал-демократии ряда стран в системе буржуазной диктатуры—происходит глубокий кризис во II Интернационале и крушение многих соглашательских партий.

Всемирная победа социализма в СССР и упадок капитализма произвели глубокую дифференциацию в рядах социал-демократии, вызвали растущую тягу социал-демократических рабочих к совместной с коммунистами борьбе на основе широкого единого фронта против наступления фашизма и опасности войны, мощное стремление рабочего класса в капиталистических странах к социализму.

Наступил конец относительной стабилизации капитализма, предсказанный еще VI конгрессом, Уже XII пленум мог констатировать «переход к новому туру крупных столкновений между классами и между государствами, к новому туру революций и войн».

А XIII пленум мог еще определеннее говорить «...о такой зрелости объективных предпосылок революционного кризиса, что в настоящее время мир уже вплотную подходит к новому туру революций и войн».

Дальнейшее созревание революционного кризиса в ряде стран подтвердило этот прогноз. В Австрии социал-демократия, несмотря на то, что ее лидеры во главе с Отто Бауэром до последнего момента всячески искали соглашения с правительством Дольфуса, была поставлена в феврале 1934 г. перед фактом антифашистского выступления части социал-демократических рабочих—шуцбундовцев совместно с коммунистами.

В Испании значительная часть членов социалистической партии, недавно участвовавшей в буржуазном коалиционном правительстве, в октябре 1934 г. развернула вместе с коммунистами вооруженную борьбу против фашизма, которая в отдельных областях переросла в вооруженное восстание под лозунгом советов (Астурия).

Во Франции рабочий класс, пустив в ход оружие всеобщей за-

14 бастовки и мобилизовав свои силы в массовых демонстрациях, отбил в феврале 1934 г. первую крупную вылазку фашизма и на основе единого пролетарского фронта развивает широкое, мощное антифашистское народное движение в стране.

В Германии героическая борьба компартии и рост авторитета ее нелегальной организации дает возможность коммунистам в исключительно тяжелых условиях гитлеровского подполья находить пути к массам.

Даже в США, где власть буржуазии менее расшатана, чем в европейских странах, в 1933—1934 гг. развернулись исключительные по количеству участников и революционному характеру забастовочные бои против снижения зарплаты, за защиту профсоюзов и за право забастовки и начинается политическое отмежевывание рабочих масс от капиталистических партий.

В Китае, где к моменту VI конгресса блок империалистов, феодалов и буржуазии нанес тяжелое поражение пролетариату и крестьянству, в настоящее время советская власть и Красная армия Китая устояли в героической борьбе против походов гоминдановской контрреволюции, несмотря на поддержку, оказываемую Чан Кай-ши мировым империализмом. Советское движение в Китае охватывает все новые миллионы и десятки миллионов и является живым примером для угнетенных всего колониального мира.

Движение единого фронта борьбы против фашизма, угрозы войны и наступления капитала растет различными темпами и в разных формах во всех странах капитализма. Все это свидетельствует о том, что всеобщий кризис капитализма вступает в период развязывания революционного кризиса в ряде стран.

15

II. БОЛЬШЕВИЗАЦИЯ КОММУНИСТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ​

1. ЗА БОЛЬШЕВИЗАЦИЮ КОММУНИСТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ​

Развитие международного рабочего движения со времени VI конгресса, начавшийся революционный подъем, когда идея штурма зреет в сознании масс, подход вплотную ко второму туру революций и империалистических войн еще острее, чем до сих пор, ставят в третьем периоде послевоенного кризиса капитализма проблему дальнейшей большевизации коммунистических партий.

Для того чтобы использовать новое положение, создавшееся в результате расшатывания относительной стабилизации капитализма и приближавшегося ее конца, необходимо было прежде всего усиление коммунистических партий, расширение и закрепление их массового влияния. Предпосылкой этого была борьба против всех уклонов от большевистской линии, принятой VI конгрессом Коминтерна, как и беспощадная борьба со всяким примиренчеством к этим уклонам.

Разгром контрреволюционного троцкизма и борьба за тактику «класс против класса», которая велась на IX пленуме ИККИ, уже до VI конгресса обеспечили идеологическое и организационное усиление коммунистических партий.

Борьбу на два фронта в Коммунистическом Интернационале— за большевистскую линию, против правых уклонов как главной опасности и одновременно против «лево»-сектантских уклонов и примиренчества к тем и другим—надо было с величайшей энергией вести на VI конгрессе и после него, чтобы обеспечить дальнейшую большевизацию Коммунистического Интернационала.

Взгляды правых на VI Всемирном конгрессе и после него резко противоречили решениям VI конгресса и по существу совпадали с точкой зрения II Интернационала. Представители правых, стремясь опровергнуть факт расшатывания стабилизации, утверждали, будто стабилизация имеет под собой крепкую почву. В Америке правые и примиренцы выдвинули теорию исключительности США в отношении развития капитализма в их стране.

Правые отрицали начало революционного подъема, не признавали факта полевения рабочих масс и трудящихся слоев населения, выступали против тактики «класс против класса» и пытались помешать

16 компартиям стать ведущей силой в повседневных боях трудящихся масс.

Вместо организации единого фронта рабочих на основе революционных выступлений и массовой революционной работы правые настаивали на подчинении реформистскому руководству профсоюзов, старались сорвать единый фронт снизу и воспрепятствовать вовлечению неорганизованных рабочих в РПО. Правые отрицали рост военной опасности и в некоторых странах отстаивали теорию о неимпериалистическом характере своей буржуазии (Швеция, Швейцария). В Польше они отрицали империалистический характер экспансии польской буржуазии на восток.

Борьба с правыми была трудной и затяжной в первую очередь потому, что ей мешали примиренческие группировки. Темп, острота и успехи этой борьбы, так же как методы ее зависели от силы, зрелости и политического опыта отдельных секций Коминтерна. В ВКП(б) правые с самого начала повели трусливую тактику, и мощь партруководства во главе с товарищем Сталиным проявилась между прочим и в том, что правые с первого же момента были изолированы в партии. В компартии Германии правые попытались дезорганизовать руководство партии и захватить его в свои руки с помощью примиренцев. Этой попытке правых и примиренцев с помощью Коминтерна был дан отпор: вожди правых были исключены из партии, вожди примиренцев сняты с руководящих постов в партии. В более слабых компартиях борьба развивалась медленнее и с более значительными трудностями. В компартии Англии разоблачение правого уклона, скрывавшегося за беспринципностью, началось много позднее из-за относительной идеологической слабости руководящих кадров, и оппортунистическое руководство было снято партией только в 1929 г. В компартии Швеции ликвидаторская группа Чильбума была отстранена партией лишь после X пленума ИККИ, причем, будучи исключенной, этой группе удалось увлечь за собой значительную часть членов партии.

ИККИ руководил борьбой за большевистскую линию во всех компартиях. Целому ряду коммунистических партий были посланы указания, в которых ИККИ разоблачал перед всей партийной массой оппортунистические уклоны и ошибки руководящих органов и ставил перед партиями задачу обеспечить на практике проведение линии VI конгресса Коминтерна. Были посланы письма компартиям Швеции, Польши, Англии, Китая и Венгрии с указаниями на совершенные ошибки. При помощи этих писем члены партии были мобилизованы на ликвидацию правого уклона и представлявших его группировок. Ликвидация этих группировок большей частью завершалась на партсъездах, на которых избирались новые руководящие органы на основе решений VI конгресса.

Правые предпринимали попытки вести борьбу за свои взгляды через примиренцев также и в руководящих органах Коминтерна.

Правые и примиренцы были разбиты, и их виднейшие вожди, которые открыто или в замаскированной форме выступали против

17 постановлений ИККИ еще до X пленума ИККИ, были исключены из партии или удалены с руководящих постов в компартиях и в ИККИ, после того как их платформы, направленные против постановлений VI конгресса, были разоблачены (Серра—в Италии, Ловстон—в США, Илек—в Чехословакии, Эмбер-Дро—в Швейцарии, Эверт—в Германии, Бухарин—в СССР).

Решение X пленума ИККИ, признавшее несовместимым отстаивание правооппортунистических взглядов с дальнейшим пребыванием в рядах Коммунистического Интернационала, было важным этапом борьбы против правых. В том же решении ИККИ констатировал, что после исключения правых и ренегатов примиренцы взяли на себя защиту правооппортунистических взглядов. Примиренцам было предъявлено требование: либо они всецело подчинятся решениям Коминтерна, полностью отмежуются от правых и на деле будут бороться с ними, либо же, в случае нарушения этого требования, они будут исключены из Коммунистического Интернационала. Этот решительный шаг ИККИ привел в большинстве секций Коминтерна—и в первую очередь в Германии—к капитуляции примиренческих групп, хотя часть их сторонников перешла к правым и была исключена из своих партий. После фашистского переворота некоторые примиренческие элементы оживили свою антипартийную деятельность.

Процесс чистки коммунистических партий от правооппортунистических элементов и групп в основном продолжался до 1930 г. В компартиях Чехословакии и Франции сделаны были попытки со стороны некоторых профсоюзных функционеров-ликвидаторов использовать красные профсоюзы против коммунистических партий. Но эти попытки в основном были с успехом ликвидированы.

Выступления правых в ВКП(б) против социалистического наступления по всему фронту, против коллективизации, за сохранение мелкособственнического крестьянского хозяйства, за теорию врастания кулака в социализм были тесно связаны с их оценкой международного положения и международного коммунистического движения, выразившейся в утверждениях о консолидации капитализма, в теории организованного капитализма и в отрицании революционного подъема, а также в поддержке правых и примиренцев во всех коммунистических партиях. Идеологический и организационный разгром правых в ВКП(б) нанес решительный удар правым также и во всех остальных секциях Коминтерна.

ВКП(б) и ее большевистский ЦК под руководством товарища Сталина посредством всестороннего и беспощадного разоблачения правых, посредством решительной и непримиримой борьбы против их взглядов и за ленинскую генеральную линию партии дали—как в свое время и в борьбе против троцкизма—всем секциям Коминтерна блестящий пример, как вести борьбу с уклонами от марксизма-ленинизма.

Но с разгромом правых группировок борьба против правого оппортунизма не прекратилась. Неверие в революционный подъем,

18 пессимистическая оценка международного положения, примиренческая позиция в отношении социал-демократических партий и капитуляция перед реформизмом в профдвижении оставались и остаются еще и сейчас во многих коммунистических партиях главной опасностью. Наиболее откровенно правооппортунистическая точка зрения выразилась в платформе Гутмана в Чехословакии и в платформе Дорио во Франции. В Германии эту точку зрения отстаивали после прихода Гитлера к власти тт. Реммеле и Нейман, позднее признавшие свои ошибки.

«Левый» оппортунизм, особенно сектантское замыкание в себе коммунистических партий, выразился в первую очередь в недооценке всей важности завоевания масс, в фактическом игнорировании связанных с завоеванием большинства рабочего класса задач. Самым резким проявлением «левых» уклонов от линии Коммунистического Интернационала и ее извращения были срыв и отказ от революционной работы внутри реформистских профсоюзов, что во многих случаях вело к потере уже завоеванных нами в реформистских профсоюзах позиций и мешало развитию красных профсоюзов в массовые организации.

Теория, что реформистские профсоюзы являются «школой капитализма», основывалась на неправильном выводе: так как революционной профоппозицией и красными профсоюзами взят курс на самостоятельное руководство экономическими боями, то реформистские профсоюзы, собственно говоря, нужны и пригодны только для предпринимателей. Отсюда такие взгляды, как например точка зрения Меркера в Германии, что социал-демократические рабочие на предприятиях—это «маленькие Цергибели», что члены реформистских профсоюзов представляют сплошную реакционную массу. Все эти и подобные им взгляды привели к фактическому бойкоту реформистских профсоюзов со стороны революционных рабочих и мешали осуществлению единого фронта. Скороспелое и легкомысленное создание красных профсоюзов без наличия условий, указанных в решениях X пленума ИККИ о предпосылках создания таких профсоюзов, недооценка значения и роли организованных рабочих были на-руку лишь правым оппортунистам в рядах компартии и реформистским профбюрократам. На этих теориях базировалось также сопротивление, оказывавшееся в парторганизациях применению тактики единого фронта с социал-демократическими рабочими. С этими установками были тесно связаны взгляды, которые отождествляли фашизм и социал-фашизм и препятствовали освобождению социал-демократических и организованных в реформистских профсоюзах рабочих от влияния их руководства, а также мешали идеологическому разоблачению фашизма.

«Лево»-оппортунистические взгляды нашли свое выражение также и в лозунге «бей фашистов, где их ни встретишь» и в оппортунистической пассивности в отношении фашизма, во взгляде на фашизм как на неизбежный этап в процессе развития к диктатуре пролетариата.

В компартии Китая эти «лево»-сектантские течения были осо-

19 бенно сильны в 1928—1929 гг. Они находили свое выражение в переоценке темпов революционного подъема и в путчистских тенденциях. ИККИ постоянно оказывал помощь коммунистическим партиям и их руководящим органам в преодолении «лево»-сектантских тенденций, проявлявшихся до середины 1933 г., особенно в Китае и Испании.

Борьба на два фронта после VI конгресса, несмотря на большие недостатки, обнаружившиеся на идеологическом фронте в большинстве компартий, повысила идеологический уровень партийных масс. Она была направлена против всех уклонов не только в идеологической области, но и в области оргработы, за счет чего не в последнюю очередь надо отнести укрепление партийной дисциплины. Борьба на два фронта привела также к укреплению единства коммунистических партий, к дальнейшей их консолидации, к созданию монолитных руководящих органов и к обновлению и пополнению партийных кадров рабочими.

Удаление из партруководства и из рядов партии тех элементов и группировок, которые были носителями социал-демократических традиций, способствовало оздоровлению всей внутрипартийной жизни и партработы. Эта борьба с социал-демократическими традициями в партии, с повседневным воздействием социал-демократического соседства до сих пор еще не преодолела полностью всего влияния социал-демократии. Не в последнюю очередь это сказывается и в том, что перестройка компартий на основе производственных ячеек еще наталкивается на сопротивление.

Тем не менее показателем бесспорных успехов большевизации компартий в борьбе на два фронта является тот факт, что все попытки правых и «левых» оппортунистов после XII и XIII пленумов ИККИ выступить против большевистской линии окончились провалом. В компартии Чехословакии попытка Гутмана создать фракцию была ликвидирована без потерь, так же как и в компартии Франции безуспешной осталась попытка Дорио столкнуть партию с большевистской линии. Еще более показательным в этом отношении является положение в германской компартии после установления открытой фашистской диктатуры. Несмотря на жесточайшие преследования и широкую кампанию лжи и клеветы на компартию, несмотря на переход в новые условия глубочайшего подполья, германская компартия в противоположность СПГ сохранила и еще больше укрепила внутреннее единство и сплоченность своих рядов, свою идеологическую и организационную крепость. Во всем этом сказалась та большевистская закалка, которую получила германская компартия в идеологической и организационной борьбе на два фронта, особенно с правыми и примиренцами, которую она вела под руководством ИККИ и своего ЦК во главе с т. Тельманом на протяжении ряда лет.

Успех большевизации после VI конгресса сказался далее и в том, что затяжная фракционная борьба в ряде коммунистических партий (Польша, Венгрия, Австрия, Югославия, Болгария, Румыния

20 и Греция) была ликвидирована и единство этих партий и внутрипартийная дисциплина восстановлены.

Немаловажную роль сыграли в большевизации идеологии компартий принятая на VI конгрессе программа Коминтерна и его международные кампании.

Вокруг письма товарища Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма» в секциях Коммунистического Интернационала развернулась широкая кампания, которая способствовала дальнейшей углубленной борьбе с остатками социал-демократических традиций и повышению идеологического уровня партий. Кампания Коммунистического Интернационала в связи с 50-й годовщиной смерти Карла Маркса, так же как и ежегодные кампании по поводу смерти Ленина и убийства К. Либкнехта и Р. Люксембург, перевод и издание сочинений Маркса и Энгельса, Ленина и Сталина, широчайшее распространение произведений классиков марксизма-ленинизма — в свою очередь также способствовали идеологическому укреплению компартий. К VII конгрессу Коминтерн пришел внутренне сплоченным и крепким как никогда.

2. ПЛЕНУМЫ И РАСШИРЕННЫЕ ПРЕЗИДИУМЫ ИККИ ОТ VI ДО VII КОНГРЕССА​

В период между VI и VII конгрессами Коминтерна пленарные заседания ИККИ по значительности проделанной работы (оценка международного положения, определение тактических и организационных задач и методов работы компартий) носили характер конгрессов. За этот промежуток времени состоялись следующие сессии руководящих органов Коммунистического Интернационала: X пленум ИККИ (3—19 июля 1929 г.), расширенный президиум ИККИ (8—28 февраля 1930 г.), XI пленум ИККИ (25 марта—13 апреля 1931 г.), XII пленум ИККИ (сентябрь 1932 г.), XIII пленум ИККИ (декабрь 1933 г.).

На всех этих сессиях присутствовали не только избранные на VI конгрессе члены ИККИ, но и другие руководящие работники важнейших компартий, члены ЦК и руководители важнейших местных организаций. Резолюции этих заседаний руководящих органов Коминтерна касались всех важнейших вопросов международного революционного рабочего движения и национально-освободительной борьбы в колониальных и полуколониальных странах и разрешали все те спорные вопросы отдельных компартий, которые не могли быть разрешены их руководящими органами.

X пленум ИККИ собрался в обстановке нарастающего нового подъема революционного рабочего движения, всеобщего расширения и обострения стачечной борьбы, все возрастающей активности неорганизованных масс, все большей политизации стачечных боев после кровавого 1 мая в Берлине, в период подъема революционного движения в колониях. То было время, когда в ряде секций Коминтерна (Германия, Англия, Америка и т. д.) еще не были полностью раз-

21 громлены правые и примиренцы. Представители компартий могли говорить на этом пленуме о значительных успехах в области расширения массового влияния своих партий, особенно в стачечных боях. Тем не менее характерной особенностью состояния революционного рабочего движения к этому времени был известный разрыв между ростом политического влияния коммунистических партий, с одной стороны, и организационным закреплением этого влияния, с другой стороны. Х пленуму пришлось констатировать, что наибольшую «опасность в нынешний период представляет опасность отставания коммунистических партий от темпа развития массового революционного движения (хвостизм)», в особенности в отношении компартий Италии, Англии и Америки, а также и других компартий.

Х пленум установил, что подготовка первого Антивоенного дня 1 августа 1929 г. отдельными секциями не проводилась с надлежащими энергией и вниманием; в отдельных прослойках компартий пленум констатировал оппортунистическую недооценку военной опасности, наличие фаталистического отношения к войне, что вытекало частью из недооценки сил пролетариата и роли коммунистических партий.

Особенно важные решения принял Х пленум по профсоюзному вопросу. Эти решения были направлены, с одной стороны, против капитулянтства перед профбюрократией, а с другой стороны—против недооценки значения революционной профработы, особенно внутри реформистских профсоюзов. Важные решения были приняты по вопросу о самостоятельном руководстве стачечными боями и об охвате неорганизованных рабочих революционной профоппозицией. В связи с этим были установлены условия, при которых допустимо создание новых профсоюзов. Х пленум еще раз подчеркнул необходимость перестройки всех партий на основе фабрично-заводских ячеек и резко подчеркнул всю важность преодоления отставания секций Коминтерна в этой области.

Расширенный президиум ИККИ заседал в период начала мирового экономического кризиса, который, с одной стороны, ускорил развитие революционного подъема, а с другой стороны, обострил империалистическую борьбу за новый передел мира. В этой ситуации, когда и безработные встали на путь массовых выступлений, отставание большинства секций Коминтерна от революционного подъема (особенно в Италии, в некоторых Балканских странах, в Венгрии) обнаружилось еще резче, чем прежде.

Расширенный президиум подчеркнул необходимость перестройки партработы с целью организации масс для активных выступлений при максимальном расширении и укреплении пропагандистской работы. Президиум снова подтвердил, что важнейшей задачей массовой работы является укрепление революционной работы внутри реформистских и других массовых организаций и что на этой основе должно происходить укрепление и организационное развитие профоппозиции. Перед компартиями Англии, Италии и Германии был выдвинут ряд

22 конкретных задач. Все эти задачи в первую очередь имели в виду укрепление партии и ее массовой работы.

Расширенный президиум особенно подчеркнул перед компартиями роль лозунгов для развития боев, необходимость конкретной разработки отдельных требований рабочих не только для каждого отдельного предприятия, но даже для каждого цеха при одновременной увязке частичных требований с задачами общей борьбы рабочего класса, с конечными лозунгами коммунизма.

XI пленум ИККИ состоялся в момент, когда мировой экономический кризис охватил уже все империалистические страны и весь колониальный мир. Углубление мирового экономического кризиса на фоне общего кризиса капитализма вызвало усиление революционного подъема и созревание предпосылок революционного кризиса в ряде стран. Наряду с этим ускорились темпы фашизации, развились все формы наступления капитала на рабочий класс и возросла опасность империалистических войн и нападения на СССР. Социал-демократия все более и более разоблачала себя как организация, расчищающая путь фашизму, как активный фактор фашизации.

Ряд компартий и прежде всего компартии Германии, Польши и Болгарии добились больших успехов в укреплении своих организаций и в расширении своего влияния в массах. Советское движение в Китае охватило уже большую территорию. В Индии и в Индо-Китае конституировались коммунистические партии. Однако отставание, на которое указал X пленум ИККИ, еще не было преодолено коммунистическими партиями. Больше всего это проявилось в компартиях Франции, Испании, Англии и США. Главной проблемой на XI пленуме ИККИ была организация борьбы против фашистского наступления, против политики «меньшего зла», проводимой социал-демократическими партиями, и против подготовки империалистической войны. Пленум показал, как в нынешней ситуации социал-демократия осуществляет свою роль главной социальной опоры буржуазии, передового отряда мирового империализма, подготовляющего войну против Советского Союза. В особой резолюции об антивоенной работе пленум напомнил секциям Коминтерна указание II конгресса о том, что отказ от работы в армии «равносилен измене революционному долгу и несовместим с принадлежностью к III Интернационалу». В резолюциях пленума особо подчеркивалось, что тактика единого фронта в секциях Коминтерна проводится в недостаточной мере, что и является — несмотря на некоторые успехи коммунистических партий в деле завоевания масс — одной из главных причин отставания. Подтвердив, что завоевание большинства рабочего класса является необходимой предпосылкой победы над буржуазией и подготовки рабочего класса к решающим боям за диктатуру пролетариата, XI пленум выдвинул в качестве главной задачи мобилизацию масс на основе защиты повседневных интересов рабочего класса, организацию контрнаступления пролетариата против наступления капитала и буржуазной диктатуры путем широкого применения тактики единого фронта снизу. Пленум потребовал дальней-

23 шего организационного укрепления секций Коминтерна, в особенности же ликвидации текучести членского состава.

XII пленум ИККИ констатировал конец капиталистической стабилизации, приближение второго тура революций и войн и отметил нарастание революционного подъема и дальнейшие успехи коммунистического движения вопреки сопротивлению буржуазии и ее фашистских организаций.

Победоносное выполнение первой пятилетки в Советском Союзе, успехи социалистического строительства, растущая мощь и авторитет Советского Союза явились важнейшим фактором растущего престижа и влияния компартий во всех капиталистических странах. Компартия Германии получила на выборах в рейхстаг в июле 1932 г. 5,3 млн. голосов. Компартия Китая стала правящей партией на обширных советских территориях и руководителем национально-революционного движения в остальном Китае. Численность компартий Польши, Испании и ряда других коммунистических партий быстро возрастала. Росло также и их массовое влияние.

Несмотря на все эти достижения, XII пленум констатировал, что успехи компартий ввиду напряженности ситуации, а также ввиду стоящих перед партиями задач недостаточны и что отставание в массовой работе компартий еще продолжается. Наряду со слабостью массовой работы внутри профсоюзов отмечалась и слабость работы в других массовых организациях. Особенно было подчеркнуто отставание и замкнутость комсомольских организаций.

Ставя задачу преодоления преобладающих в компартиях кампанейских методов работы, пленум особенно подчеркнул необходимость постоянного контакта с рабочими массами и организационного закрепления достигнутых успехов. XII пленум занялся вопросами агитации, уделив особое внимание печати компартий, в первую очередь с точки зрения задачи охвата и завоевания социал-демократических и реформистских рабочих. XII пленум наметил и мероприятия для преодоления текучести членского состава, задержавшей рост компартий, и подчеркнул необходимость организационной подготовки на случай перехода на нелегальное положение. Пленум констатировал, что главной опасностью попрежнему остается правооппортунистический «хвостизм», который нередко обнаруживается в капитулянтских настроениях, в неверии в возможность революционизирования реформистских рабочих масс, но что, с другой стороны, в то же время необходима решительная борьба с «лево»-оппортунистическим стремлением подменить необходимую работу по большевистскому воспитанию и мобилизации масс пустыми фразами о развертывании революционных боев, не осуществляя действительного развертывания этих боев путем организации и завоевания руководства повседневной борьбой рабочих и крестьян.

XIII пленум ИККИ происходил в условиях, которые свидетельствовали о такой зрелости объективных предпосылок революционного кризиса, когда «мир уже вплотную подходит к новому туру революций и войн» при дальнейшем развитии коммунистического движения. Классовые противоречия, противоречия между империалистическими госу-

24 дарствами, между миром капитализма и миром социализма достигли крайнего обострения; наступление фашизма все усиливалось, фашизм уже одержал победу в Германии; банкротство германской социал-демократии не только сигнализировало дальнейшее углубление кризиса II Интернационала, но и нанесло сильнейший удар демократическим иллюзиям масс в Германии и в других капиталистических странах.

Росту влияния коммунизма в огромной мере способствовала победа первой пятилетки в СССР и переход ко второй пятилетке, к построению бесклассового общества. В то же время и успехи китайской Красной армии уже стали значительным фактором мирового революционного движения.

Работа компартии Германии в условиях кровавого фашистского террора, большевистская позиция компартии Японии перед лицом империалистической войны в Китае в значительной мере способствовали росту авторитета компартий в капиталистических странах. Героизм, проявленный т. Димитровым на лейпцигском процессе, повысил симпатии рабочего класса всех стран к Коммунистическому Интернационалу. Компартии в фашистских странах сумели вопреки фашистскому террору не только удержать, но и усилить свои позиции.

XIII пленум тем не менее констатировал, что компартии в своей массовой работе все еще обнаруживают многочисленные и существенные ошибки и недостатки. Они еще не научились хорошо вести агитацию и конкретно закреплять влияние, приобретаемое ими в процессе повседневной работы. Все эти ошибки и недостатки в деятельности компартий, особенно в их массовой работе, явились причиной того, что они не сумели в достаточной степени использовать мировой экономический кризис и кризис II Интернационала и важнейших его партий (социал-демократической партии Германии и др.) для дальнейшего организационного укрепления своих рядов.

XIII пленум потребовал от компартий решительного поворота во всей их массовой работе, в частности умения формулировать свои лозунги и требования таким образом, чтобы эти лозунги и требования, исходя из данного уровня движения, одновременно показывали бы рабочим революционный выход из кризиса. В особенности пленум подчеркнул требование, чтобы все компартии больше приспособляли свою агитационную деятельность, содержание и язык печати к рабочим и другим слоям трудящегося населения. Точно так же пленум отметил необходимость усилить работу среди мелкой буржуазии города и деревни.

XIII пленум потребовал отвести вопросу о завоевании власти доминирующее место во всей массовой работе компартий, потребовал, чтобы коммунисты, защищающие повседневные требования трудящихся, одновременно разъясняли массам, что болезнь капитализма неизлечима и что из общего кризиса капитализма нет иного выхода, кроме пролетарской революции. XIII пленум ИККИ установил, что главным лозунгом компартий является борьба за советскую власть.

Глубокая большевистская критика, которой подверглась на XIII пленуме работа секций Коммунистического Интернационала, не замедлила дать результаты. После XIII пленума начался поворот в

25 массовой работе компартий в ряде стран, особенно в Австрии, где компартия после февральского поражения стала ведущей партией австрийского рабочего класса. В Испании компартия дала сильный толчок единому фронту через революционизирование «Альянса Обреро», возглавила вооруженную борьбу в Астурии в октябре 1934 г. и таким путем значительно расширила свое влияние на трудящиеся массы. Во Франции успехи компартии в массовой работе создали широкую базу для проведения единого фронта. В Голландии боевые выступления безработных проходили под коммунистическим руководством. В США в новой стачечной волне коммунисты заняли сильные позиции. В Дании под руководством компартии были развязаны широкие бои за экономические требования, переросшие в массовую борьбу против социал-демократического правительства. Успешная борьба за единый фронт и ее достижения были бы немыслимы без усиления массовой работы коммунистических партий.

3. МАССОВЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ И МАССОВАЯ РАБОТА КОММУНИСТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ​

Рост коммунистического движения и успехи большевизации коммунистических партий происходили в труднейших условиях, при непрерывном усилении преследований коммунистов. Если за отчетный период качество руководства массовой работой, несмотря на целый ряд пробелов и недостатков, все-таки повысилось, если за это время кадры окрепли и политически созрели, если численный состав компартий, как и само число организаций увеличилось, то все это в общей сложности свидетельствует о значительном успехе большевизации компартий. Ряд секций Коминтерна—компартии Франции, Германии, Польши, Китая, Японии, Болгарии и Чехословакии—стали партиями с массовым влиянием. В США, Польше, Китае, Австрии, Англии, Венгрии и Голландии компартиям удалось возглавить массовые движения безработных, стачечную и антиимпериалистическую борьбу.

Компартии Франции и Испании и в особенности Австрии сумели в очень высокой степени расширить свое массовое влияние посредством проведения тактики единого фронта с социал-демократическими организациями и социал-демократическими рабочими. Прежде всего именно этот рост массового влияния компартий побудил социал-демократические партии уступить тяге рабочих масс к единству действия.

Тем не менее все пленумы ИККИ, включая XIII пленум, должны были констатировать, что компартии до последнего времени очень неудовлетворительно проводят борьбу за завоевание большинства рабочего класса посредством работы в массах. И поэтому лишь в очень малой степени удалось расширить компартии и революционные массовые организации за счет членов социал-демократических партий и реформистских массовых организаций, отвернувшихся от своих вождей. Значительное большинство этих рабочих еще растрачивает свою революционную энергию в различных оппозиционных группировках,

26 настроенных против руководства социал-демократических партий и реформистских массовых организаций, или даже остается в стороне от борьбы; других перехватывают буржуазные и фашистские организации. То же самое относится и к средним слоям города и деревни, среди которых массовая работа компартий в большинстве стран находится еще только в начальной стадии. Это было важной, хотя далеко не единственной, причиной перехода мелкой буржуазии в лагерь фашизма.

Всего этого нельзя отнести за счет объективных трудностей, это есть следствие недостатков в работе самих компартий и революционных массовых организаций, что особенно ясно обнаруживается в их профработе.

Все решения пленумов ИККИ и его руководящих органов подчеркивали необходимость работы в реформистских профсоюзах и охвата революционно настроенных рабочих оппозиционными организациями. X пленум ИККИ разработал особые указания для работы революционной оппозиции внутри реформистских профсоюзов и обязал бороться за каждую выборную должность в реформистском профсоюзном аппарате. Эти решения давали установку также и на втягивание в работу оппозиции неорганизованных рабочих, которые в экономических боях того времени проявляли большую активность. Одновременно были выработаны меры по укреплению революционных профорганизаций и определены условия, при которых могут быть образованы новые красные профсоюзы.

Проведение в жизнь этих правильных решений натолкнулось на сопротивление. Правые элементы компартий были против создания красных профсоюзов даже при наличии ряда оговоренных условий и отвергали курс на самостоятельное руководство стачечными боями.

Большие стачечные движения, бои в Руре, в Лодзи, в Брюксе, в Боринаже и т. д. опровергли довод правых, будто вообще невозможно вести стачки без реформистских профсоюзов, в особенности же во время экономического кризиса, а «лево»-сектантские элементы своим фактическим отказом от проведения революционной работы в реформистских профсоюзах затрудняли борьбу с реформистами внутри профсоюзов и с правыми в компартиях.

«Лево»-сектантские теории проникали даже в самую верхушку революционного профактива. Коммунисты часто создавали красные профсоюзы, не опираясь на массовое движение пролетариата и на практический опыт, приобретенный рабочими во время массовых стачек, не использовали отход рабочих от верхушек реформистских профсоюзов, как этого требовал X пленум. Красные профсоюзы во многих местах были созданы искусственно, не на базе массового движения. Вследствие этого рабочие не могли на практике убедиться в правильности революционной профсоюзной политики. Революционная работа в реформистских профсоюзах была запущена в весьма значительной мере опять-таки по вине «левых» сектантов, считавших завоевание организованных в реформистских союзах рабочих на сторону компартии ненужным делом, отождествляя реформистских профбюрократов с членской массой реформистских профсоюзов. Эти элементы превратили РПО во всех

27 странах в своеобразную промежуточную ступень, в параллельные профорганизации, вместо того чтобы главный упор сделать на работу РПО внутри реформистских профсоюзов. В результате РПО существовала преимущественно вне профсоюзов.

Учитывая изменения обстановки, V конгресс Профинтерна снял для Германии и Польши лозунг «вступайте в реформистские профсоюзы». V конгресс (1930 г.) исходил при этом из того положения, что РПО, построенная параллельно реформистским профсоюзам и работающая главным образом внутри их (хотя и втягивающая в свои организации и неорганизованных рабочих), могла бы в ходе стачечной борьбы, при саботаже этой борьбы реформистами и ввиду начавшегося в этих странах крушения реформистских иллюзий в массах, превратиться в самостоятельные массовые революционные профсоюзы. В дальнейшем РПО большинства других стран также сняла этот лозунг, что было неправильно, так как там не существовало даже параллельных красных профсоюзов. Работа по вербовке членов в ряды реформистских профсоюзов таким образом прекратилась, что лишь способствовало уменьшению влияния в них коммунистов. Многие же члены компартии, состоявшие в реформистских профсоюзах, которые не имели надлежащего руководства со стороны парторганизаций, оставались пассивными, а нередко делали и правооппортунистические ошибки, попадая под влияние реформистов.

XI, XII и XIII пленумы ИККИ со всей настойчивостью потребовали в своих решениях от компартий широко развернутой революционной работы внутри реформистских профсоюзов. Опыт показал, что реформистские рабочие все более и более отходят от своих вождей и начинают преодолевать саботаж экономических боев со стороны реформистской профбюрократии. Это способствовало самостоятельному проведению коммунистами и РПО экономических боев. Но только в некоторых странах (США, Австрия, Англия, Венгрия) наступил известный поворот в работе внутри реформистских профсоюзов, что содействовало расширению влияния компартий в этих странах. Благодаря этому сдвигу руководство некоторых реформистских профсоюзов на местах и руководство некоторыми стачками перешло в руки профоппозиции.

В ряде стран фашистской диктатуры, особенно в Италии, сектантский подход к работе внутри фашистских профсоюзов, несмотря на неоднократные решения ИККИ, до сих пор еще не изжит. Эта работа поставлена либо очень слабо, либо совсем отсутствует.

Развитие красных профсоюзов — в значительной степени вследствие недостаточного внимания руководящих партийных органов к этому делу — также неудовлетворительно. В большинстве случаев красные профсоюзы еще не могут рассматриваться как подлинно массовые организации.

За последнее время, особенно после XIII пленума ИККИ, назревают предпосылки успешной борьбы за единство профдвижения. Во Франции и в Чехословакии эти предпосылки заключаются не только в том, что преодолеваются сектантские установки внутри революцион-

28 ного профдвижения о невозможности объединиться с реформистами; эти предпосылки заключаются также и в неуклонном нарастании оппозиционных настроений по отношению к реформистскому руководству со стороны членов реформистских профсоюзов этих стран, в нарастании воли к объединению с красными профсоюзами.

Слабые стороны массовой работы обнаружились и во всей агитации компартий, как устной, так и письменной, в неудовлетворительном содержании и недостаточном распространении нашей печати. В агитации не была еще преодолена абстрактность. Нередко в устной и в письменной агитации коммунисты ограничивались повторением сухих формул, не увязывая их со жгучими, волнующими рабочих вопросами, с повседневными интересами рабочего класса. Далее отсутствовала популяризация принципиальных основ коммунистической политики и основных лозунгов компартий. Недостаточная популярность в изложении и языке нашей печати, обход социал-демократических и фашистских аргументов, проводящих влияние буржуазии на рабочий класс, вплоть до последнего времени были—за некоторыми исключениями—общим характерным явлением в коммунистической печати. Известный сдвиг к лучшему можно констатировать в коммунистической печати после совещания редакторов, состоявшегося в феврале 1934 г.

Воспитание широких партийных кадров, способных организовать массовую работу и массовую агитацию, в большинстве наших партий находится еще не на высоте. Руководящие органы ИККИ неоднократно подчеркивали, что повышение теоретического уровня членских масс и актива компартий является важнейшей предпосылкой революционной массовой работы, без которой нельзя завоевать широкие массы социал-демократических, реформистских и неорганизованных рабочих, а также обманутых фашистами пролетариев. В деле организации партучебы за отчетный период можно отметить известные успехи, но существующая сеть партийных школ даже в крупнейших компартиях ни в качественном, ни в количественном отношении не может считаться удовлетворительной.

В некоторых секциях Коминтерна—в компартии Китая, особенно в советских районах, компартиях Германии, США и Англии—центральными комитетами были созданы краткосрочные партшколы; в Испании, Польше, Германии, Франции и Китае были организованы окружные партшколы. Во всех секциях Коминтерна однако партучеба проводилась главным образом в порядке краткосрочных курсов, рассчитанных на одну или две недели. В некоторых странах, особенно в Англии, были организованы курсы для вновь вступивших членов партии и беспартийных рабочих, но учеба в них не носила систематического характера.

Большое развитие получила партвоспитательная работа через школы и кружки в Германии. Там накануне прихода Гитлера к власти наша партия имела рабочие школы, предназначенные для широкого охвата сочувствующих коммунизму рабочих, как «Марксистская рабочая школа». Аналогичные учреждения типа рабочего университета существуют в Нью-Йорке и в Париже—«Рабочий университет». Кружки

29 на предприятиях встречаются редко, хотя в условиях подполья они должны быть главной формой партучебы. Далее в Германии и Франции организовывались однодневные вечерние конференции для партработников. В Германии (до Гитлера) и Венгрии были созданы курсы заочного обучения и т. д.

Однако все эти меры для подготовки членов партии к массовой работе и для воспитания индивидуальных и массовых агитаторов еще крайне недостаточны и неудовлетворительны.

4. ОРГАНИЗАЦИОННАЯ РАБОТА В СЕКЦИЯХ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА​

Условия, в которых Коминтерну приходилось проводить свою работу за отчетный период, лучше всего иллюстрируются тем фактом, что на VI конгрессе были представлены 35 легальных и 27 нелегальных секций Коминтерна, а на XIII пленуме были представлены только 23 легальных и полулегальных и 49 нелегальных секций. Большинство компартий сумело и в нелегальных условиях сохранить свое влияние на массы, а во многих случаях еще и усилить его. Окрепли и те партии, которые в период между V и VI конгрессами были более слабыми, как например компартии Австрии и Испании, компартии Балканских стран. В большинстве стран Южной и Караибской Америки за отчетный период впервые образовались компартии.

Хотя после VI конгресса компартиями были достигнуты успехи и в организационной области, они все еще неудовлетворительны. Главной чертой все еще остается организационное отставание от идеологического влияния. Большевизация методов работы имела целью перестроить повседневную работу компартий, их практику так, чтобы вся партработа, каждое действие партии всегда вели к революционному воспитанию масс. Для этого требовалась проверка исполнения партийных решений, чтобы не было ножниц между решениями и их проведением в жизнь. В этом отношении наибольшими препятствиями являлись: 1) недооценка организационной работы вообще и в частности недооценка организации массовой агитации и пропаганды; 2) отсутствие правильных взаимоотношений между парткомами и комфракциями, а там, где комфракций еще нет,—между парткомами и коммунистами, работающими в массовых организациях; 3) применение неправильных методов со стороны парткомов по отношению к массовым организациям в целом; 4) недочеты в организационном закреплении приобретенного влияния на рабочие массы посредством постоянного воздействия и воспитания масс как в процессе боев, так и в промежутке между боевыми выступлениями; 5) предпочтение, оказываемое партработе по месту жительства членов партии, перед партработой на предприятиях; 6) недооценка значения применения нелегальных методов в массовой работе на предприятиях и вообще неумение правильно сочетать легальные и нелегальные методы партработы; 7) непонимание важности постоянной проверки выполнения принятых решений.

30 Все пленумы ИККИ, как и большая часть работы его органов за отчетный период, были направлены к перестройке коммунистических партий на основе фабрично-заводских ячеек. Если XIII пленум ИККИ должен был констатировать, что массовая работа компартий на предприятиях и в профсоюзах попрежнему является одним из наиболее отсталых участков партработы, то это должно быть отнесено главным образом за счет того, что компартии все еще не рассматривают предприятие как главное поле своей деятельности и потому не имеют достаточной связи с рабочими массами. Не в последнюю очередь об этом свидетельствует малочисленность фабрично-заводских ячеек в каждой из компартий.

В таких странах, как Англия или Америка, количество фабзавячеек компартии по сравнению с количеством промышленных предприятий все еще ничтожно малое. Большинство фабрично-заводских ячеек при этом существует на мелких и средних предприятиях и лишь меньшая часть приходится на долю крупных предприятий.

Рост нашей базы на предприятиях, хотя и недостаточный, отмечается главным образом в компартиях Германии, Польши, Балканских стран, Австрии, Голландии, Бельгии и США.

Развитие сети фабзавячеек отстает от развития сети уличных ячеек. Но даже при росте количества фабзавячеек процент охватываемых ими членов партии не растет. Это объясняется главным образом непрерывными увольнениями коммунистов с предприятий во многих странах, а также и тем, что приток новых членов в компартию идет преимущественно за счет безработных; существующие же фабзавячейки не вели почти никакой вербовочной работы среди рабочих данного предприятия. Во многих секциях Коминтерна до сих пор не удалось добиться перевода занятых на предприятиях партийцев в ячейки по месту работы. Они еще остаются в уличных ячейках по месту жительства. Фабзавячейкам приходится и в странах, где компартии легальны, большей частью работать нелегально. Легалистские традиции, недостаточное сочетание легальных и нелегальных методов работы, недостаток конспирации и даже отчасти пренебрежение ею тоже были серьезными причинами того, что многократные решения ИККИ и его органов о перестройке всей партработы на основе фабзавячеек проводились в очень недостаточной мере. Это главным образом относится к крупным предприятиям, где фабзавячейки и их члены в первую очередь становятся жертвой фабрично-заводского шпионажа. Поэтому решающие предприятия в большинстве стран лишь очень медленно и недостаточно охватывались компартиями. А в результате этого при многочисленных важнейших кампаниях компартий, как например в Германии во время антифашистского движения летом и осенью 1932 г., крупные предприятия слабее всего были вовлечены в борьбу. За последнее время, правда, можно говорить об известных успехах в смысле перенесения антифашистской и антивоенной работы на предприятия.

Несмотря на эти большие недостатки, работа на предприятиях улучшилась, и в общем удавалось постоянно вновь создавать даже неоднократно разрушаемые ячейки и продолжать их работу. При пере-

31 ходе некоторых компартий, как например компартии Германии, в подполье обнаружилось, что большинство действительно функционирующих на предприятиях ячеек сумели справиться с величайшими трудностями в своей работе и завоевали сильные позиции на предприятиях. Но в целом надо отметить, что фабрично-заводские ячейки как низовые парторганизации все еще слабы и недостаточно активно реагируют на волнующие рабочих повседневные вопросы.

Решения ИККИ и его органов до и во время отчетного периода относительно перенесения центра тяжести всей партийной и массовой работы в важнейшие промышленные центры, на крупные предприятия и вообще на предприятия во многих секциях до сих пор еще далеко не проведены в жизнь. Условия же, сложившиеся при фашистском терроре, наглядно показали, что именно фабрично-заводские ячейки лучше всего приспособляются к условиям подполья и представляют наиболее жизнеспособную, наиболее стойкую форму парторганизации. За последнее время имеются налицо известные признаки, свидетельствующие о том, что в таких странах, как Германия, Австрия и Чехословакия, усиливается работа по организации ячеек на предприятиях и растет активность в существующих ячейках.

Одна из важнейших причин невыполнения решений о перенесении центра тяжести партийной и массовой работы на предприятия состоит и в недостаточном разъяснении членам партии и в особенности функционерам, у которых еще не изжиты социал-демократические традиции в этом вопросе, всего значения работы на предприятиях и ее методов.

Начавшийся численный рост членского состава секций Коминтерна по времени совпадает с началом мирового экономического кризиса и отражает начало подъема революционного рабочего и крестьянского движения. Со времени VI конгресса прирост членского состава компартий в капиталистических странах достиг около 300 000 новых членов.

Компартия Германии до ее перехода на нелегальное положение росла очень быстро. В 1928—1929 гг. в компартии Германии было 121 тыс. членов, к концу 1932 г.—360 тыс. зарегистрированных, в том числе 252 тыс. регулярно платящих взносы членов. В 1933 г., т. е. уже в период подполья, в компартии Германии имелось 100 тыс. членов. Численность компартии Китая после XII пленума ИККИ, по данным ЦК компартии Китая, выросла примерно на 100 тыс.; ее членский состав достиг ко времени XIII пленума ИККИ 416 тыс. (в советском и гоминдановском Китае). Теперь, с уходом Красной армии из Цзянси, произошли изменения, которые еще не могут быть учтены.

Наиболее быстрый рост отмечается в коммунистической партии Австрии. До февральских боев она насчитывала около 4 тыс. членов, а к концу 1934 г. возросла до 16 тыс. Компартия Польши также относится к типу быстро выросших в нелегальных условиях компартий. Ко времени XIII пленума ИККИ в ее организациях состояло 17 тыс. членов, кроме того около 10 тыс. находилось в тюрьмах. Компартия Испании выросла с 800 членов во время VI конгресса до 20 тыс. к VII конгрессу.

32 В постановлениях Коммунистического Интернационала и его органов неоднократно отмечалось, что в практике партийной работы нередко проявляется недооценка организационного закрепления идеологического влияния партии. Сюда же относятся социал-демократические методы вербовки, слабая увязка вербовочной работы с массовыми движениями, нежелание перенести центр тяжести работы на предприятия, ограничение вербовки членов преимущественно вербовкой на народных собраниях, причем во многих случаях вновь принятые даже не регистрировались.

Недостаточное вовлечение новых членов партии в партийную жизнь, слабое их воспитание обусловливали продолжающуюся большую текучесть членского состава, против которой коммунистические парторганизации боролись совершенно недостаточно. Насколько сильна была эта текучесть, видно на примере компартии США. По данным ее ЦК, в течение 1931 г. в ряды компартии вступило в общей сложности 12 тыс. новых членов и столько же выбыло. Вплоть до XIII пленума ИККИ текучесть в некоторых секциях Коминтерна колебалась между 50 и 70% общего числа новых членов. Вербовка новых членов партии происходила не в процессе повседневной работы на предприятиях, а преимущественно на собраниях и через уличные ячейки, и это послужило причиной того, что приток в партию шел главным образом из рядов безработных, которых трудно было удержать из-за их постоянного передвижения в поисках работы. Убыль партийцев из фабзавячеек в большинстве случаев не компенсировалась вербовкой новых членов из среды фабрично-заводских рабочих. В компартии Германии например в 1928 г. около 55% всего членского состава партии были фабрично-заводские рабочие, занятые на предприятиях. Но в то время как членский состав к 1932 г. почти утроился, процент промышленных рабочих понизился до 12. В компартии Австрии (до февральских боев), как и в компартии США, подавляющее большинство членов партии состояло из безработных. За последнее время, правда, намечается улучшение состава компартий как Германии, так и Австрии: численный состав обеих этих партий растет преимущественно за счет рабочих с предприятий. Наблюдается улучшение и в компартии Чехословакии после создания 150 новых фабрично-заводских ячеек.

При изучении причин текучести членского состава компартий нужно учесть и значение террора и увольнений коммунистов с предприятий, что во многих случаях является важным фактором текучести членского состава партии.

Новые задачи, вставшие перед компартиями после VI конгресса, предъявили к каждому отдельному коммунисту и в первую очередь к руководящим кадрам высокие требования. Наименее устойчивые и наиболее отягощенные социал-демократическими традициями элементы оказались неспособными проводить линию VI конгресса. После VI конгресса во многих коммунистических партиях началось очищение партийных кадров от оппортунистов.

За отчетный период — в процессе борьбы на два фронта с пра-

33 вым и «левым» оппортунизмом, как и в практической революционной работе — кадры большинства компартий прошли хорошую школу. О героизме и самоотверженности кадров компартий свидетельствуют бесконечные списки жертв фашистского белого террора в компартиях Германии, Польши, Югославии, Италии, Болгарии, Венгрии, Австрии, Японии, Китая и т. д. Компартия Германии понесла большие потери в кадрах партработников после прихода Гитлера к власти. По сообщению компартии Италии, в результате высылки, убийств и арестов приходится иногда создавать каждые 3—4 месяца новые районные и местные партийные комитеты. То же самое было в Венгрии и в особенности в Югославии, где долгое время убивали всех без исключения арестованных активных партработников. В компартии Китая из избранных на VI съезде партии членов Центрального комитета сейчас остались на свободе и в живых и работают активно только 1/3 товарищей, остальные арестованы или убиты при аресте. Почти такую же картину мы видим в большинстве нелегальных компартий в фашистских странах.

То обстоятельство, что компартии, несмотря ни на какие потери, все снова и снова восполняют свои кадры и умеют наладить дальнейшую организацию классовой борьбы, показывает, что они научаются черпать новые силы из участвующих в борьбе рабочих.

В ряде компартий были предприняты шаги для систематического выявления и проверки кадров. Благодаря некоторому, хотя еще далеко недостаточному, улучшению выявления и проверки кадров секциям Коминтерна в ряде случаев удалось также разоблачить и удалить из своих рядов чуждые элементы (Польша, Венгрия, Югославия, Китай и т. д.).

Однако достижения наших секций в области улучшения кадров партработников и воспитания новых функционеров ни качественно, ни количественно нельзя считать удовлетворительными. Недостатки в практике партработы свидетельствуют о далеко не всегда правильном распределении партийных сил, как и о необходимости дальнейшего повышения квалификации партийных кадров и энергичного, но, разумеется, связанного с проверкой, привлечения новых сил, выделившихся на ответственной работе в отдельных компартиях.

Обследование социального состава ЦК 19 секций Коминтерна показало, что из 497 членов этих центральных комитетов 321, т. е. 64,5% — рабочие. Процент рабочих в компартиях европейских стран выше, чем в компартиях восточных стран. Состав райкомов и обкомов в различных странах представляет неодинаковую картину. В то время как в компартии Германии в низовых руководящих органах процент рабочих еще выше, чем в ЦК, в компартии Италии рабочие в целом ряде районных комитетов составляют меньшинство.

Из 436 членов упомянутых центральных комитетов 223, т. е. 51,1%, вступили в партию до 1923 г. включительно. Большинство членов ЦК в этих партиях являются таким образом партработниками, которые участвовали в боях первого периода послевоенного кризиса капитализма, принимали участие в основании коммунистических пар-

34 тий и выдержали в рядах Коммунистического Интернационала испытание на стойкость. Бок о бок с этими старыми кадрами подрастает новая смена молодых руководящих партработников, из числа которых уже выдвинулись активнейшие работники центральных комитетов. Из тех же 436 членов центральных комитетов 69, т. е. 16%, вошли в партию после 1929 г., а 24% только в 1931—1932 гг.

Всем нашим партиям нехватает в деле привлечения новых руководящих работников планомерности и контроля. Во многих случаях это привлечение новых сил происходит случайно, не планомерно, а под давлением крайней необходимости. В результате недостаточной конспиративности, неопытности и отсутствия бдительности и осторожности со стороны партийных организаций в ряде стран полиции путем провокаций удалось нанести компартиям тяжелые удары. ИККИ помогал советами и руководством соблюдению конспирации и чистке компартий от подозрительных элементов и всем своим авторитетом выступал против фракционной борьбы и групповщины, которые облегчали полицейские провокации, а в некоторых случаях инспирировались полицией. Международный обмен опытом в смысле изучения провокационных методов полиции усилил бдительность коммунистических парторганизаций, хотя и не в достаточной мере.

В руководстве кадрами партработников и парторганизациями на местах со стороны центральных комитетов за отчетный период достигнуты немаловажные успехи. В некоторых секциях Коминтерна (компартии Германии, Польши и др.) парткомитеты стали уже такими парторганами, которые способны самостоятельно и успешно справиться с поставленными перед ними задачами. ИККИ и его органы, особенно учтя угрозу перехода еще ряда компартий в подполье и приближение империалистической войны, в своих решениях выступали против сверхцентрализации руководства в ЦК, против сдерживания инициативы окружкомов и райкомов и подчеркивали, что руководящие органы в окружном масштабе и на местах должны быть построены таким образом, чтобы в случае необходимости, при перерыве связи с ЦК они могли бы самостоятельно выполнять свой долг по организации революционной борьбы масс и их революционному воспитанию.

На основе указаний XII пленума ИККИ—в целях укрепления низовых парторганизаций, усиления коллективности в работе парторганов, быстрейшей передачи директив и улучшения крайне недостаточного контроля за их исполнением—аппарат руководящих парторганов был упрощен и лишние отделы упразднены. Органы ИККИ во всех случаях выступали против бюрократическо-циркулярных методов руководства парторганизациями и кадрами и способствовали налаживанию живой связи между парторганами. Но попрежнему самым слабым местом руководящей работы остается проверка исполнения решений как ИККИ, так и руководящих партийных органов отдельных секций Коминтерна.

35

III. ЕДИНЫЙ ФРОНТ​

Принятая на VI конгрессе программа Коммунистического Интернационала определяет тактику пролетарского единого фронта как основное средство классовой мобилизации пролетариата против капитала и как метод завоевания большинства рабочего класса на сторону коммунизма для всего предреволюционного периода.

VI конгресс Коминтерна, включая тактику единого фронта и борьбу за повседневные интересы рабочих масс как составную часть в программу Коммунистического Интернационала, последовательно продолжал политику, которую Коминтерн выработал еще под руководством Ленина на II и III конгрессах и на I расширенном пленуме ИККИ, а именно: политику борьбы за завоевание большинства рабочего класса—как основной предпосылки победы пролетарской революции, установления диктатуры пролетариата.

Тактика единого фронта, являющаяся постоянным средством мобилизации масс в течение всего предреволюционного периода, принимает те или иные формы в зависимости от условий классовой борьбы в каждый данный момент. Поэтому VI конгресс одновременно установил формы применения этой тактики в новых условиях, характеризовавших наступление третьего периода послевоенного общего кризиса капиталистической системы.

Полевение рабочего класса, дальнейшее поправение верхушки социал-демократии, ее продолжавшееся сращивание с буржуазным государственным аппаратом и переход ее в конечном итоге к социал-фашистским методам и наряду с этим усиление «левых» маневров, к которым все больше прибегала социал-демократия, чтобы сохранить свое влияние на рабочий класс,—таковы были особые условия борьбы рабочего класса, характеризовавшие рабочее движение в новый период послевоенного общего кризиса капитализма.

Такое развитие социал-демократической политики при одновременном обострении классовой борьбы и подъеме революционной волны обусловило изменение форм тактики единого фронта, зафиксированное VI конгрессом и развитое дальше X пленумом ИККИ. Изменение форм тактики единого фронта заключалось в перенесении центра тяжести на единый фронт снизу, на непосредственное обращение к социал-демократическим рабочим.

36 При переходе к новым формам применения тактики единого фронта Коминтерну пришлось столкнуться с сильнейшим сопротивлением правооппортунистических элементов, которые в условиях капиталистической стабилизации все более утрачивали революционную перспективу и делали попытки подменить тактику единого фронта капитуляцией перед социал-демократическими партиями. Правые, которые во всех вопросах революционного движения уклонялись от линии Коминтерна, предлагали такое применение тактики единого фронта, которое сводилось к вульгарному блоку с предательскими лидерами социал-демократии, во многих случаях непосредственно осуществлявшими функцию полицейской власти буржуазного государства, и означало отказ от самостоятельной инициативы в организации и руководстве борьбой рабочего класса. Тактика, которую навязывали правые, на деле привела бы к отказу от классовой борьбы.

Правильность политики Коминтерна была полностью подтверждена всем ходом событий после VI конгресса. 1928—1929 гг., предшествовавшие началу мирового экономического кризиса, прошли под знаком расширения пролетарских массовых боев почти во всех капиталистических странах. Борьба рурских горняков и стачка металлистов в Германии, стачка текстильщиков в Лодзи, целый ряд экономических боев во Франции, Чехословакии и других странах развертывались под руководством компартии, при штрейкбрехерской политике реформистской бюрократии. Выставление революционной профоппозицией самостоятельных списков на выборах в фабзавкомы в Германии принесло ей в тогдашней обстановке большие успехи. Первое мая 1929 г. в Берлине, где социал-демократический полицей-президент Цергибель устроил кровавую баню революционным рабочим, снова подтвердило правильность характеристики социал-демократической политики как политики социал-фашистской.

X пленум ИККИ подытожил опыт всех этих боев, подверг резкой критике политические и тактические установки правых оппортунистов и примиренцев, поддержавших правых в ряде вопросов, и развил в своих тезисах намеченную VI конгрессом тактику.

Однако при проведении этой линии Коминтерн в ряде своих секций натолкнулся также и на сопротивление «лево»-сектантских элементов. «Лево»-сектантские взгляды по существу сводились к утверждению, что изменение форм тактики единого фронта означает отмену этой тактики вообще. Сектантские элементы пытались исказить правильную характеристику социал-демократической политики, как политики социал-фашистской, отождествляя фашизм и социал-демократию. Они пытались, далее, затушевать различие между социал-фашистскими вождями и социал-демократическими рабочими, изображая социал-демократических рабочих социал-фашистами. Под предлогом того, что невозможно завоевать центральный аппарат реформистских профсоюзов, они толкали к отказу от всякой работы в реформистских профорганизациях и брали общий курс на создание новых самостоятельных профсоюзов вопреки тому, что X пленум ИККИ допускал основание новых профсоюзов лишь при наличии особых условий,

37 создающихся в результате успешных самостоятельных классовых боев. Эти «левые» тенденции тоже не в малой степени тормозили применение тактики единого фронта, так что ИККИ, особенно после X пленума, приходилось обеспечивать проведение линии VI конгресса путем усиления борьбы на два фронта—против правого уклона как главной опасности и против «левого» сектантства.

Мировой экономический кризис сопровождался чрезвычайным усилением капиталистического наступления на жизненный уровень рабочего класса, что вызвало волну стачек и связанную с этим ускоренную фашизацию буржуазного государственного аппарата в ряде стран.

В годы развития мирового экономического кризиса, когда буржуазия искала выхода из него на путях войны и фашизма, Коминтерн своевременно поставил перед секциями задачу—всеми средствами подготовлять массы к борьбе за революционный выход из кризиса. В качестве главной задачи, на разрешении которой должны были быть сосредоточены силы коммунистических партий, XI, как и X пленум ИККИ выдвинул задачу завоевания большинства рабочего класса.

«Главная задача,—говорится в тезисах XI пленума,—стоящая сейчас перед всеми коммунистическими партиями, заключается в завоевании большинства рабочего класса, как необходимом условии победы над буржуазией и подготовки рабочего класса к решающим боям за диктатуру пролетариата».

Коминтерн оказывал компартиям самую активную помощь при конкретизации их платформ революционного выхода из кризиса. В 1930 г. ИККИ помог компартии Германии выработать программу социального и национального освобождения, которая послужила ей могучим орудием в борьбе за завоевание масс. Точно так же Коминтерн оказывал постоянную помощь другим своим секциям (компартиям Франции, Англии, Польши и др.) в деле конкретизации методов и программы борьбы за революционный выход из кризиса.

Углубление мирового экономического кризиса, наступление капитала, растущая опасность фашизма и угроза войны привели к тому, что проблема единого фронта рабочего класса стала центральным, непосредственным, неотложным жизненным вопросом для пролетариата.

В годы дальнейшего обострения мирового экономического кризиса назревали и элементы кризиса социал-демократии, прежде всего в наиболее затронутых кризисом странах—Германии и Австрии. Противоречия между верхушкой социал-демократических партий и реформистских профсоюзов, с одной стороны, и членской массой социал-демократических партий и профсоюзов, испытывающих на себе удары кризиса, с другой стороны, неудержимо обострялись. При таком положении вещей социал-демократии, особенно вследствие роста влияния компартий на рабочие массы, уже больше не удавалось с прежним успехом внушать рабочим, будто капитализм сам заинтересован в улучшении положения рабочего класса. Она больше уже не могла

38 в такой мере, как в период относительной стабилизации, удерживать рабочих от борьбы за их повседневные требования и против снижения их жизненного уровня, прибегая к частой смене обманных маневров и путем использования государственного аппарата насилия. Весь ход событий стал все сильнее толкать рабочих—членов социал-демократических партий и реформистских профсоюзов в сторону единого фронта с коммунистическими рабочими. Однако социал-демократии в большинстве случаев еще удавалось сдерживать эту растущую тягу к единому фронту.

Растущее недовольство социал-демократических рабочих, обнаружившееся с особой силой уже в первые годы экономического кризиса (1930—1931), привело в 1932 г. в Германии, а отчасти и в Австрии к началу глубокого идеологического кризиса, к началу брожения внутри социал-демократии. Недовольство политикой «меньшего зла» было почти всеобщим. Проблема борьбы против фашизма стала в центре дискуссий между социал-демократическими и коммунистическими рабочими. Социал-демократия защищала политику «меньшего зла», прикрываясь тем аргументом, будто только эта политика может гарантировать сохранение буржуазной демократии, или, как говорили социал-демократические лидеры, демократии «вообще». Социал-демократия вводила в заблуждение рабочих своей мнимой борьбой с фашизмом и подчас, как это делала австрийская социал-демократия, даже обещала в случае необходимости выступить против фашизма с оружием в руках. В действительности же социал-демократия шаг за шагом капитулировала перед фашизмом и расчищала ему путь к власти.

Коммунистический Интернационал за весь период между VI и VII конгрессами по мере нарастания фашистской опасности все настойчивее разъяснял массам, что социал-демократия расчищает путь фашизму.

Особенно ярким выражением этой линии социал-демократии являлся саботаж пролетарского единого фронта со стороны СПГ на решающих этапах борьбы германской компартии против установления фашистской диктатуры. Когда в Пруссии подготовлялся государственный переворот, КПГ уже в мае 1932 г. в ряде воззваний призывала социал-демократических рабочих сорвать планы реакции посредством установления единого антифашистского фронта борьбы.

16 июня 1932 г. Берлин-бранденбургский окружной комитет КПГ обратился к комитету АДГБ, окружному руководству СПГ и областному руководству рейхсбаннера с призывом совместно провести массовую демонстрацию берлинских рабочих под лозунгом «долой фашистскую реакцию». Предложение компартии было отклонено, правда, с различными оговорками, но тем не менее весьма решительно.

Когда фашисты использовали борьбу за пост председателя прусского ландтага для дальнейшего наступления, ЦК КПГ обратился как к СПГ, так и к партии центра с предложением воспрепятство-

39 вать избранию национал-социалиста на пост председателя ландтага. ЦК КПГ ограничился при этом двумя следующими условиями:

«1. Установление свободы собраний, демонстраций и печати и предоставление революционным рабочим Пруссии права пользования радиовещанием.

2. Непроведение обоих фашистских чрезвычайных декретов правительства Папена в Пруссии».

В этом письме ЦК КПГ говорилось:

«Если социал-демократия и партия центра выполнят оба эти минимальных требования, которые выставляют коммунисты в интересах всего рабочего класса и всех трудящихся и в интересах борьбы против фашизма, то КПГ готова голосовать за президиум ландтага, составленный из одних только представителей СПГ и партии центра, без участия национал-социалистов и германских националистов, и отказаться от выставления собственных кандидатов. От СПГ и партии центра зависит таким образом, приняв оба требования КПГ, сделать возможным избрание такого президиума ландтага, в котором не будет ни наци, ни германских националистов».

Это предложение КПГ было однако отклонено, а «Форвертс» назвал его даже «антипролетарским».

Несмотря на этот отказ, КПГ 22 июня снова обратилась к СПГ и партии центра с предложением о совместных действиях. В заявлении коммунистической фракции прусского ландтага говорилось:

«Хотя обе эти фракции отклонили наши условия и тем самым выразили свое враждебное отношение к требованиям трудящихся масс, мы, коммунисты, все же готовы голосовать за кандидатов СПГ и партии центра, если обе фракции заявят, что они готовы совместно с нами, коммунистами, активным участием в выборах лишить наци и германских националистов возможности войти в состав президиума ландтага.

При этом мы не ставим условием, чтобы СПГ и партия центра голосовали за коммунистического кандидата в вице-президенты. Хотя мы, коммунисты, и ведем резкую борьбу против политики центра и СПГ, посредством которой они расчищают путь фашизму в Германии, мы все же будем голосовать за кандидатов обеих партий, чтобы помешать избранию фашистского президиума».

На это повторное предложение о совместных действиях против национал-социалистских планов не ответили ни СПГ, ни партия центра.

Несколько недель спустя Папен осуществил государственный переворот в Пруссии. КПГ немедленно обратилась к СПГ и АДГБ с предложением о совместном проведении всеобщей стачки. Однако социал-демократия отклонила это предложение, апеллируя к «благоразумию» рабочих, обнадеживая их перспективой выборов 31 июля и решением верховного суда, к которому прусское правительство обратилось с жалобой по поводу нарушения конституции правительством Папена. Больше того, руководство СПГ охарактеризовало предложение КПГ о едином фронте как дело рук провокаторов.

40 В воззвании, которое СПГ выпустила в ответ на предложение коммунистов, говорилось:

«От немецкого народа зависит сказать 31 июля свое решающее слово и этим покончить с нынешним положением».

А АДГБ заявила в своем воззвании:

«Последние политические события привели в большое возбуждение германских рабочих, служащих и чиновников. Несмотря на это, они должны сохранить благоразумие. Положение в Пруссии еще не окончательно установилось. Запрошен Верховный суд, решающий же ответ даст немецкий народ, в особенности немецкие трудящиеся, 31 июля».

Воззвание берлинского комитета АДГБ призывало членов профсоюзов найти «провокаторов», которые распространяли листовки с призывом к всеобщей стачке.

За несколько дней до прихода Гитлера к власти СПГ таким же образом ответила на дальнейшие попытки КПГ установить единый фронт.

27 января 1933 г. Брейтшейд писал в «Форвертс»:

«С руководством КПГ и ее системой (имеются в виду организации, находящиеся под влиянием компартии.—Ред.) не может быть никакого единого фронта».

30 января 1933 г. в день прихода Гитлера к власти КПГ снова обратилась к социал-демократической партии и к реформистским профсоюзам с предложением о создании единого фронта борьбы против фашизма и проведении всеобщей забастовки. Руководство социал-демократии ответило на это предложение 31 января в «Форвертс» следующее:

«Во времена, подобные настоящим, обстановка и тактика меняются очень быстро. Проводить сейчас всеобщую стачку означало бы для рабочего класса бесцельно растрачивать порох. На объединение всех врагов рабочего класса может быть только один ответ: объединение рабочего класса! Что прошло, то прошло. Начался новый период борьбы... Поэтому никаких раздоров, никаких склок, никаких сепаратных лозунгов и сепаратных выступлений. Нужны не лживые маневры единого фронта, а подлинное единство рабочего класса...»

II Интернационал организовал и обосновал политику саботажа единого боевого фронта пролетариата в отдельных странах при помощи подобных же демагогических отговорок и при помощи призывов «заключить пакт о ненападении» между социал-демократическими и коммунистическими партиями.

С приходом Гитлера к власти борьба за установление единого фронта вступила в новый этап. 5 марта Коммунистический Интернационал выпустил воззвание, в котором говорилось:

«Перед лицом наступающего на рабочий класс Германии фашизма, развязывающего все силы мировой реакции, Исполком Ком-

41 мунистического Интернационала призывает все коммунистические партии сделать еще одну попытку установления единого фронта совместно с социал-демократическими рабочими массами, при посредстве социал-демократических партий. Исполком Коминтерна делает эту попытку в твердом убеждении, что единый фронт рабочего класса против буржуазии отбил бы наступление капитала и фашизма и чрезвычайно ускорил бы неизбежный конец всякой капиталистической эксплоатации».

Коммунистические партии последовали этому предложению ИККИ, они обратились к центральным комитетам социал-демократических партий, чтобы на основе конкретных боевых требований установить единство действий социал-демократических и коммунистических партий.

Этот важный политический шаг Коммунистического Интернационала был обусловлен поворотом во всем международном положении, наступившим после прихода Гитлера к власти. Этот поворот выразился в обострении международных отношений, в изменении соотношения классовых сил в ряде стран, а также в сдвигах, которые произошли внутри рабочего движения в результате краха германской социал-демократии и развития кризиса II Интернационала. Этот поворот в объективном положении вещей отразился в сознании рабочего класса разных стран не одновременно и не в одинаковой форме. II Интернационал в то время был еще в состоянии отклонить предложения коммунистических партий о едином фронте борьбы против фашизма, против наступления капитала и против открытой подготовки войны германским фашизмом, не встречая при этом немедленного и сильного сопротивления со стороны социал-демократических и организованных в реформистских профсоюзах рабочих. В своем ответе на воззвание Коммунистического Интернационала от 5 марта секретариат II Интернационала писал:

«...Этой готовности вести переговоры на международной основе не видно в воззвании Коммунистического Интернационала. Оно ограничивается рекомендацией вести переговоры в отдельных странах. Подобные переговоры в отдельных странах, согласно нашему прошлому опыту, могут, к сожалению, слишком легко приобрести с коммунистической стороны характер маневра и таким образом привести к отравлению ситуации и к росту недоверия внутри рабочего движения, вместо того чтобы уменьшить это недоверие. Мы поэтому чувствуем себя обязанными призвать партии, входящие в Социалистический рабочий интернационал, по возможности выждать с обсуждением подобного рода коммунистических предложений в отдельных странах, пока Исполком Социалистического рабочего интернационала не определит своего отношения к новой платформе Коммунистического Интернационала».

Исполком II Интернационала собрался 18 марта, однако не принял никакого другого решения, а одобрил ответ секретариата. В резолюции Исполкома Социалистического рабочего интернационала снова подчеркивалось, что только переговоры между обоими Интер-

42 националами могут привести к соглашению, и дальше говорилось:

«Социалистический рабочий интернационал рекомендует всем примыкающим к нему партиям воздержаться от всяких сепаратных переговоров, пока действенный контакт с Интернационалом не даст каких-либо положительных результатов».

Отрицательная позиция руководства II Интернационала по отношению к единому фронту облегчалась той внешнеполитической обстановкой, которая сложилась непосредственно после победы фашизма в Германии. Руководству II Интернационала удалось, создав видимость международного «демократического фронта» против германского фашизма, удержать рабочий класс от непосредственных выступлений единым фронтом против отечественного фашизма, против наступления капитала в собственных странах; ему удалось также удержать рабочий класс от широких международных выступлений, направленных против германского фашизма.

Все секции II Интернационала, к которым коммунистические партии обращались с предложением единого фронта для борьбы против фашизма, дали в различной форме отрицательные ответы. Английская лейбористская партия ограничилась тем, что призвала рабочих к борьбе как против фашистской, так и против коммунистической диктатуры. Социал-демократические партии в Чехословакии выставили предварительным условием переговоров о едином фронте, чтобы компартия Чехословакии стала на платформу буржуазной демократии. Социал-демократическая партия Австрии обосновала свой отказ лишь тем, что пролетарский единый фронт может быть осуществлен только в международном масштабе. Датская социал-демократия говорила в своем ответе:

«Руководство социал-демократической партии должно призвать датских рабочих и их организации к тому, чтобы они не дали себя использовать и отклонили эту новую, плохо прикрытую попытку раскола» («Социалдемократен» от 26 марта 1933 г.).

Другие секции II Интернационала, в том числе и французская социалистическая партия, тоже ссылались на то, что единый фронт должен быть сперва установлен в международном масштабе.

Парижская конференция II Интернационала в августе 1933 г., обсудив вновь вопрос о едином фронте, сохранила отрицательную позицию, какая выявилась уже на мартовском заседании Исполкома Социалистического рабочего интернационала. В ее резолюции было сказано:

«Дальнейшее существование раскола рабочего класса не может быть оправдано перед лицом исторических уроков. Поэтому Социалистический рабочий интернационал отклоняет все маневры единого фронта, служащие не установлению международного единства, а лишь борьбе внутри рабочего класса. Однако он снова заявляет о своем твердом намерении сделать все, что в его силах, чтобы объединить разрозненные силы рабочих масс».

Коммунистические партии еще не были в состоянии сломить саботаж II Интернационала, выразившийся в запрете установления

43 единого фронта в масштабе отдельных стран. Успешная борьба за установление единого фронта тормозилась и теми пораженческими настроениями, которые появились после 30 января 1933 г. в известной части некоторых компартий. В Чехословакии Гутман противопоставил политике партии свою оппортунистическую пораженческую линию. В Германии Реммеле и Нейман отстаивали по существу социал-демократические теории о наступлении «эпохи фашизма», о «неизбежности процесса фашизации» и т. д. Отождествление фашизма и буржуазной демократии—другая оппортунистическая тенденция, выступающая иногда в ряде коммунистических партий под «левым» прикрытием,—тоже демобилизовывало рабочих перед лицом фашистской опасности. Дальнейшим препятствием являлось непонимание значения тактики единого фронта как основного средства мобилизации масс для всего предреволюционного периода.

XIII пленум ИККИ осудил эти ошибки и недостатки, проявившиеся в рядах отдельных коммунистических партий, и дал конкретные директивы об усилении борьбы за установление единого фронта борьбы в соответствии с условиями в каждой отдельной стране.

Дальнейшее наступление фашизма в различных странах и фактическая безрезультатность широко возвещенного II и Амстердамским интернационалами товарного бойкота гитлеровской Германии показали социал-демократическим рабочим правильность утверждения коммунистов, что международную борьбу против Гитлера можно вести только на основе объединенного фронта борьбы рабочих в каждой отдельной стране—против своего фашизма и своей буржуазии.

Одним из важных факторов, который оказал огромное влияние и вызвал поворот в настроениях международного рабочего движения в пользу единого фронта, явился лейпцигский процесс и героическое, полное революционного достоинства поведение на процессе т. Димитрова.

В защиту т. Димитрова выступили не только коммунистические организации, но рабочие—члены социал-демократических партий и реформистских профсоюзов, так что создался могучий подлинный единый фронт борьбы против фашизма.

Другим важнейшим фактором, вызвавшим перелом в настроении широких рабочих масс, был крах австрийской социал-демократии в февральские дни 1934 г. То был не только крах социал-демократической партии, которая хвастливо заявляла, что она нашла «западный метод построения социализма без жертв со стороны рабочего класса». Факт краха той социал-демократической партии, которая на всякое предложение компартии об единстве действий отвечала, что она олицетворяет единство пролетариата, был наглядным доказательством того, что единство «большой и мощной социал-демократической партии» еще не означает единства рабочего движения. Провал австрийской социал-демократии показал рабочему классу всего мира и дальнейшее углубление кризиса во II Интернационале

44 и еще больше убеждал его в крупном значении тактики единого фронта.

В развертывании борьбы за единый фронт большую роль сыграли февральские события во Франции. Компартии Франции удалось возглавить антифашистскую борьбу французского и прежде всего парижского пролетариата. В этой борьбе партия добилась значительных успехов и показала, какую огромную силу представляют собой рабочие, когда они выступают единым революционным фронтом.

Компартия и комсомол Англии вели упорную борьбу за установление единого фронта с Независимой рабочей партией и с гильдией молодежи НРП.

В борьбе за установление единого фронта компартия Англии достигла ряда значительных успехов, выразившихся не только в заключении соглашений с НРП, но и в организации боевых выступлений с участием членов профсоюзов и лейбористской партии. Эти совместные выступления были направлены против провокации фашистских банд Мосли и против фашизации правительства (законов о мятеже, о безработице и т. п.); в ряде случаев десятки тысяч рабочих, несмотря на запрещение со стороны руководства лейбористской партии, следовали призыву коммунистической партии. Дальнейших успехов компартия Англии достигла в результате своей упорной борьбы за единый фронт во время кампании коммунальных выборов.

В ряде стран после февральских событий в Австрии и во Франции поднялась новая волна борьбы за единый фронт. В этой обстановке центральные комитеты ряда коммунистических партий и руководство красных профсоюзов обратились в мае и июне 1934 г. к руководящим органам социал-демократических партий и реформистских профсоюзов с предложением совместно организовать массовые собрания, демонстрации и др. против новых террористических законов германского фашизма (так называемый закон о народном суде и др.), за освобождение т. Тельмана и всех заключенных германских и австрийских антифашистов. Добиваясь осуществления этих предложений, коммунистические партии начали новый этап борьбы за единство действий.

В Скандинавских странах, Швейцарии, Чехословакии и США социал-демократические вожди в грубой форме отклонили предложения компартий. Упорная и неустанная борьба за единство действий, которую вели компартии Швейцарии и Чехословакии, несмотря на упорное отклонение их предложений руководством социал-демократических партий, подняла работу этих компартий на новую ступень; эта последовательная борьба привела к соглашениям с низовыми социал-демократическими организациями и местным руководством реформистских профсоюзов и вынудила как социал-демократию, так и реформистское профруководство пойти на публичную дискуссию по вопросу о необходимости единства действий. Значительных успехов в осуществлении единства действий добилась коммунистическая партия Франции. Попытки саботажа единства действий со

45 стороны центрального руководства социалистической партии под напором масс были сорваны. После того как было достигнуто соглашение между парижскими организациями социалистической и коммунистической партий, 2 июля в Париже состоялись два массовых митинга в защиту т. Тельмана, в которых участвовало более 24 тыс. человек. На этих митингах выступали представители как коммунистической, так и социалистической партий. Дальнейшим значительным результатом борьбы за единый фронт во Франции явился заключенный 27 июля 1934 г. пакт, по которому обе партии обязались вести совместную борьбу против империалистической войны, фашизма и чрезвычайных декретов.

И в Австрии коммунистическая партия добилась значительного успеха в своей борьбе за единство рабочего движения. ЦК компартии и ЦК революционных социалистов в Австрии обратились 19 июня 1934 г. к рабочему классу с совместным воззванием по поводу Антивоенного дня 1 августа, с лозунгами: «против всякой империалистической войны», «за защиту Советского Союза», «за освобождение пролетарских узников», «за свержение правительства палачей», «за революционную диктатуру рабочего класса». Обе партии обязались совместно бороться за установление революционной диктатуры пролетариата.

В Греции движение за единый фронт и за единство профсоюзов также развивалось успешно. 5 октября 1934 г. по инициативе компартии и Всеобщего объединения красных профсоюзов Греции было подписано соглашение с реформистскими профсоюзами и с социалистической, социал-демократической и аграрной партиями об антифашистском едином фронте. Это соглашение послужило первым толчком к дальнейшему развитию движения единого фронта, в особенности между красными и реформистскими профсоюзами, которое в дальнейшем привело к объединению некоторых профсоюзов.

Героическими вооруженными боями испанского рабочего класса в октябре 1934 г. начинается новый этап борьбы за установление единого фронта в международном масштабе.

В самой Испании социалисты неоднократно отклоняли единый фронт с коммунистами. Только новый революционный подъем заставил социал-демократических вождей осенью 1934 г. пойти на уступки, повинуясь воле рабочих масс к единству действий. В сентябре пленум ЦК компартии Испании вынес постановление о вступлении в «Рабочий альянс» («Альянса Обрера»), поставив перед партией задачу превратить этот альянс в боевой орган единого фронта.

Коммунистическая партия сумела придать движению единого фронта большой размах и, когда в сентябре вспыхнули вооруженные бои, возглавить эти бои во многих местах, особенно в Астурии.

Бои испанских рабочих против вооруженных сил реакции, продолжавшиеся несколько недель, явились важнейшим уроком интернационального значения для всего международного рабочего дви-

46 жения. Свирепая расправа монархистско-фашистской контрреволюции с героическими горняками Астурии сделала особо необходимыми немедленные выступления солидарности с испанским пролетариатом со стороны международного рабочего движения.

Как Амстердамский интернационал профсоюзов, так и заседавший в это время в Сауспорте съезд английской лейбористской партии выразили свое сочувствие испанскому пролетариату. Однако они не вышли за пределы платонического выражения сочувствия. За их словами не последовало никакого действия.

ИККИ сейчас же обратился к руководству II Интернационала с предложением «немедленных совместных выступлений как для поддержки борющегося испанского пролетариата, так и для борьбы против поддержки правительства Леруса правительствами других капиталистических стран». Для того чтобы обеспечить немедленное практическое проведение необходимых совместных действий всего международного пролетариата, ИККИ в своей конкретной платформе ограничился самыми минимальными и настоятельными требованиями, не выставляя каких-либо предварительных условий. В своем письме ИККИ предлагал: немедленную организацию совместных народных собраний и демонстраций; совместное обращение к международным профсоюзным организациям с предложением вместе препятствовать перевозке оружия и войск для поддержки правительства Леруса; совместные выступления коммунистических и социалистических партий за экстренный созыв парламентов с целью протеста против варварского истребления революционных пролетариев Испании; немедленная организация материальной помощи борющимся испанским пролетариям и жертвам монархистско-фашистских преследований.

На эти настоятельные предложения, которые по поручению ИККИ тт. Кашен и Торез на свидании в Брюсселе 15 октября 1934 г. передали представителям II Интернационала Вандервельде и Адлеру,—последние ответили лишь отговорками.

Еще до брюссельской встречи бюро II Интернационала выпустило воззвание, в котором говорилось:

«Организация совместных международных выступлений рабочего класса после трагической истории последнего десятилетия является тяжелой проблемой, которая стоит в порядке дня ноябрьского заседания Социалистического рабочего интернационала. Опыт во Франции показал необходимость длительных переговоров для полного обеспечения успеха совместного выступления. В международной же области трудности еще большие ввиду большого различия между отдельными странами».

Таким образом отклонение II Интернационалом предложения ИККИ о едином фронте было предвосхищено уже в этом воззвании. Лишь под давлением социал-демократических рабочих, все более настойчиво требовавших совместных выступлений, и будучи поставлено перед фактом уже ранее состоявшегося установления единого фронта в некоторых странах, руководство Социалистического рабочего интернационала не осмелилось в категорической форме от-

47 клонить коммунистические предложения, оттянув окончательный ответ до созыва сессии Исполкома в ноябре 1934 г.

На заседании Исполкома II Интернационала в Париже в середине ноября произошли ожесточенные дебаты по вопросу о том, какую позицию следует занять по отношению к предложению ИККИ о едином фронте. В принятой 17 ноября резолюции не было ни слова в пользу единства действий в защиту испанского пролетариата; однако, отклонив по сути дела предложение ИККИ о международных совместных выступлениях, II Интернационал в то же время вынужден был снять для своих секций запрет вступать в соглашение о едином фронте с коммунистами. Тем самым он отменил запрет, который был уже и без того сведен на-нет не только фактически, но и официальными соглашениями о единстве действий между социал-демократическими и коммунистическими партиями во Франции, Испании, в Саарской области и в Австрии.

Когда Коммунистический Интернационал после прихода Гитлера к власти выступил 5 марта 1933 г. с воззванием решительно усилить борьбу за единый фронт, II Интернационал ответил на это тем, что запретил всем своим секциям заключать соглашения с коммунистами в масштабе отдельных стран. Однако II Интернационалу пришлось отступить перед боевой решимостью совместно борющихся коммунистических и социал-демократических рабочих и перед упорной волей Коминтерна и его секций осуществить всеми средствами единство действий в борьбе. Таким образом ноябрьское решение Исполкома Социалистического рабочего интернационала, направленное против международного единства действий, означало тем не менее первый успех единства действий, уже осуществленного в отдельных странах. С этим решением отпал удобный предлог, которым широко пользовался ряд секций II Интернационала, чтобы сорвать единство действий рабочих масс. Решение Исполкома Социалистического рабочего интернационала привело в то же время к обострению противоречий между отдельными секциями II Интернационала, поскольку им отныне была предоставлена свобода действий. В результате этого кризис II Интернационала стал более явным, чем когда-либо.

Налицо два процесса. С одной стороны, шведская, датская и норвежская социал-демократия, так же как и социал-демократия Чехословакии и Бельгии, принимают участие в правительстве буржуазных государств. Английская лейбористская партия готовится к этому же. В Голландии социал-демократия прилагает все усилия, чтобы сделать возможным свое участие в правительстве. В Польше, Венгрии, Румынии лидеры социал-демократии выступают против единого фронта. Руководство социал-демократической партии Германии всеми средствами борется против единства действий с коммунистами, чтобы не опорочить себя перед буржуазией и генералами рейхсвера на случай возможного сотрудничества с ними.

С другой стороны, представители французской, испанской, итальянской и ряда других секций II Интернационала оказались вынужден-

48 ными под давлением масс в своих странах одновременно с отклонением единого фронта большинством Исполкома II Интернационала выступить с особым заявлением, в котором они высказались за единый фронт. Обострение кризиса II Интернационала ярко выразилось в этом противоречивом поведении лидеров его различных секций.

Давление масс пока еще не могло сломить в большинстве стран сопротивление руководства социал-демократических партий делу установления единого фронта. Но растущее боевое единство масс, так же как и отдельные соглашения компартий с руководством социал-демократических партий свидетельствуют о том, что тактика единого фронта действительно есть то верное средство, при помощи которого можно сплотить в единый классовый фронт всех рабочих, независимо от их партийной принадлежности.

Коммунистические партии во всех своих соглашениях с социал-демократическими партиями всегда подчеркивали свою полную независимость за пределами соглашений и совместных действий, свою свободу политической, агитационной и пропагандистской деятельности.

Коммунистические партии неизменно заявляют, что единый фронт является для них не маневром, а средством организации совместной борьбы против общего классового врага, в защиту интересов пролетариата. Они всегда открыто подчеркивали свою полную принципиальную противоположность социал-демократии, которая не может быть устранена посредством установления единого фронта. Противоречие между реформизмом и коммунизмом не может быть устранено путем компромисса «золотой середины», оно может быть разрешено только, если массы на основе своего практического опыта убедятся в правильности той или другой тактики. Коммунисты убеждены, что правильна их революционная тактика, и именно поэтому они стоят за единство действий, которое на практике убедит рабочий класс в том, что не реформистская тактика классового сотрудничества с буржуазией, а только революционная тактика, только решительная непримиримая борьба пролетариата против буржуазии может привести его к завоеванию власти и к победе социализма.

49

IV. БОРЬБА ПРОТИВ ФАШИЗМА​

Стремления буржуазии найти капиталистический выход из кризиса, обеспечить подготовку империалистической войны и укрепить тыл будущих военных фронтов вызвали за отчетный период усиление наступления капитала против рабочего класса и всех слоев трудящихся и новую волну фашизации в капиталистических странах.

VI Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала предвидел, что эта новая фашистская волна должна наступить в связи с расшатыванием относительной стабилизации капитализма, в связи с подъемом революционного движения и подготовкой новой империалистической войны. Основные проблемы фашизма и в частности фашизации буржуазного государства получили принципиальное определение в программе Коминтерна на основе учета фашистских контрреволюций в Италии, Венгрии, Польше, Болгарии и т. д. Против оценки классового характера и перспектив фашизма выступили социал-демократы, пытавшиеся опровергнуть данную Коммунистическим Интернационалом характеристику фашизма как открытой диктатуры монополистического капитала. Их в этом поддержали правые и «левые» оппортунисты в рядах Коминтерна. Ссылаясь на то обстоятельство, что фашизм опирается главным образом на мелкобуржуазное массовое движение, социал-демократы и оппортунисты в рядах Коминтерна смешивали вопрос о классовом характере фашизма с вопросом о классовом составе фашистского массового движения. Как правые, так и «левые» оппортунисты пытались доказать, что фашистская диктатура является повторением бонапартизма. В противовес программе Коммунистического Интернационала, которая характеризует фашистскую диктатуру как непосредственную диктатуру буржуазии, они изображали фашизм лишь как «косвенную» диктатуру капитала. Согласно этим взглядам, фашистская государственная власть якобы должна была подчинить себе «все классы, включая и буржуазию». Буквально такой же была точка зрения большинства социал-демократических вождей по вопросу о классовом характере фашизма.

Принципиальное противопоставление одной формы господства буржуазии—буржуазной демократии—другой форме буржуазного гос-

50 подства — фашистской диктатуре — такова была дальнейшая попытка отвлечь рабочие массы, Коммунистический Интернационал и его секции от правильной оценки фашизма и от правильной тактики борьбы с ним. В некоторых же секциях Коминтерна появились взгляды, будто фашизм представляет собой необходимый этап в развитии капиталистического общества к социализму и что пролетарская диктатура может притти на смену только фашистской диктатуре буржуазии, а не буржуазной демократии.

Эти теории, которые противопоставлялись марксистско-ленинскому анализу фашизма, данному Коммунистическим Интернационалом и его органами, имели ту общую черту, что все они поднимали фашистскую государственную власть над классами и утверждали, что она угнетает и лишает власти якобы не только пролетариат и эксплоатируемые слои трудящихся, но и буржуазию.

Против этих теорий и тактических выводов из них, против пассивности и хвостизма перед лицом фашистского наступления была направлена идейно-политическая борьба Коммунистического Интернационала. Со времени VI конгресса Коминтерна ИККИ подчеркивал, что фашизм представляет собой открытую непосредственную диктатуру буржуазии. Фашистская диктатура не является однако неизбежным этапом диктатуры буржуазии во всех странах. Утверждение социал-демократических лидеров, что фашизм открывает новый период в истории, «контрреволюционную эпоху», неверно и объективно не имело никакой иной цели, кроме обезоружения пролетариата перед лицом фашистского наступления монополистического капитала.

Фашистское наступление развивалось сильнее всего в тех странах, в которых общий кризис капитализма достиг своей наибольшей глубины и которые поэтому были тяжелее всего поражены мировым экономическим кризисом (Германия, Австрия, Балтийские страны, Балканские страны и т. д.). Фашистские движения однако возникали на протяжении третьего периода послевоенного кризиса также и в странах-победительницах (Чехословакия, Франция, Англия и т. д.) и особенно усиливались в момент, когда мировой экономический кризис достиг своей низшей точки. В связи с усилением экономического кризиса, непосредственной подготовкой войны и с началом войны в Манчжурии развилось широкое фашистское движение также в Японии. В различных формах совершался приход к власти фашизма в Германии, в Австрии, в Латвии; в других странах (Финляндия, Болгария, Югославия и т. д.) произошли перегруппировка фашистских сил и известная перестройка фашистского аппарата власти.

Все развитие фашизма, в особенности два года пребывания правительства Гитлера у власти, 30 июня в Германии и 25 июля в Австрии, показало, что утверждения Коммунистического Интернационала относительно классового характера фашизма были столь же правильны, как и его прогноз, что фашизация буржуазного государства не может разрешить проблемы, которые стоят перед буржуазией в связи с общим кризисом капитализма. Оценка позиции социал-демократии в отношении фашизма, ее роли как партии, подготовившей путь к пре-

51 вращению буржуазной демократии в фашистскую диктатуру, особенно подтвердилась событиями в Германии и Австрии.

Тактика фашизма при завоевании масс и в борьбе с рабочим движением наиболее ясно проявилась за отчетный период в Германии. Точно так же конкретные тактические проблемы борьбы с фашизмом были поставлены в это время, в первую очередь, на основе германского опыта.

Первым успешным выступлением национал-социалистской партии после ее поражения в майских выборах 1928 г. было ее участие в организованном Гугенбергом предварительном референдуме и плебисците в 1929 г. против плана Юнга. Эта кампания показала, что фашистское движение с его национальной демагогией пустило корни среди мелкой буржуазии города и деревни и завоевало себе широкую популярность как олицетворение «борьбы» за национальное освобождение Германии. Одновременно волна террора национал-социалистских штурмовых отрядов, которые рекрутировались отчасти и из отчаявшихся безработных рабочих и находились в большинстве случаев под руководством командиров корпуса добровольцев и бывших вильгельмовских офицеров, приняла широкие размеры.

Сначала компартия Германии весьма неудачно и по-сектантски реагировала на выступления немецких националистов и национал-социалистов против плана Юнга. 5 ноября 1929 г. берлинская «Роте Фане» выдвинула в ответ на призыв немецких националистов и национал-социалистов голосовать против плана Юнга лозунг: «Бейте фашистов, где вы их ни встретите!» Хотя этот лозунг был ЦК компартии Германии сейчас же снят, он выявил в некоторых парторганизациях Германии недооценку возможностей, имевшихся для фашистского массового движения в Германии, значения национального вопроса и необходимости идеологической борьбы против фашистской демагогии. В особенности партия недооценила необходимость разоблачения того, что национал-социализм ни в какой мере не является социализмом, а лишь демагогически использует антикапиталистические настроения трудящихся и мелкой буржуазии, охваченных отчаянием в результате кризиса. Эти ошибки и недостатки были исправлены лишь после плебисцита.

Программа социального и национального освобождения, которая была опубликована руководством компартии Германии, оказала широкое влияние на массы. Одновременно руководство компартии Германии приняло меры к тому, чтобы превратить орган пролетарской самообороны, союз красных фронтовиков, несмотря на его запрещение социал-демократическим министром внутренних дел Зеверингом, в действенное орудие борьбы против фашистского террора.

В некоторых частях партии продолжала однако существовать недооценка фашистского движения, а это нашло себе выражение в высказываниях «Роте Фане» в декабре 1930 г., где правительство Брюнинга характеризовалось как открытая фашистская диктатура, и тем самым на некоторое время было отвлечено внимание партии от действительной фашистской опасности в лице национал-социализма.

52 ЦК компартии Германии с помощью ИККИ исправил эту ошибку, и с 1931 г. партия и ее печать сосредоточились на борьбе против национал-социалистов.

С этого времени компартия Германии в своей агитации энергично разоблачала «рабочую политику» национал-социалистов. То обстоятельство, что партия Гитлера и до и после своего прихода к власти не сумела завоевать сколько-нибудь значительного влияния в решающих слоях рабочего класса, следует в большей мере приписать агитации компартии Германии. Однако партия не смогла в такой же мере довести до сознания масс свою программу социального и национального освобождения, в какой она разоблачала враждебность национал-социалистов к рабочим. В результате компартия не смогла помешать тому, что разочарованные социал-демократией и ее политикой части безработных, в особенности некоторые слои молодежи, и мелкая буржуазия города и деревни перешли в лагерь фашизма.

Партия опубликовала свою программу помощи крестьянству, но она не сумела сделать ее достоянием широчайших масс крестьянства. Раскол рабочего класса социал-демократией значительно ослабил борьбу пролетариата и тем самым помешал втянуть в нее мелкую буржуазию города, в особенности крестьянство. Поэтому их не удалось оторвать от буржуазии и ее национал-социалистской агентуры.

Рост террора национал-социалистов в 1931—1932 гг., отступление руководства социал-демократической партии и реформистских профсоюзов перед фашистским наступлением, поощрение национал-социалистского движения вождями социал-демократической партии и реформистских профсоюзов и в особенности государственными чиновниками—социал-демократами—в противовес растущей волне революционного подъема показали многим социал-демократическим рабочим, что коммунистическая партия Германии представляет собой единственную силу против фашизма.

В борьбе против наступающего фашизма и террора фашистских штурмовых отрядов компартия Германии выдвинула тактику единого фронта германского рабочего класса как центральный рычаг в этой борьбе. С 1931 г. проблема единого фронта стоит поэтому в центре всей борьбы компартии Германии против фашизма. Однако все попытки объединить рабочих на предприятиях и в профсоюзах для совместной борьбы наталкивались на упорное сопротивление социал-демократии и реформистской профбюрократии. Несмотря на это, компартии удалось с середины сентября до середины ноября 1932 г. развернуть большое стачечное движение, которое завершилось грандиозной стачкой берлинских транспортников и контрпоходом берлинского пролетариата на площадь Бюлова 25 января 1933 г. Однако компартии не удалось развернуть всеобщее стачечное движение против фашизма, в первую очередь из-за сопротивления социал-демократии.

ИККИ помогал компартии Германии и германскому пролетариату в их борьбе не только своими советами: он организовал международную поддержку германского рабочего класса еще до прихода Гит-

53 лера к власти. Международная мобилизация рабочего класса против гитлеровского фашизма до и после прихода Гитлера к власти также натолкнулась на сопротивление социал-демократических партий и II Интернационала. В то время как вожди германской социал-демократической партии сделали все, чтобы иметь возможность продолжать свою совместную работу с германской буржуазией, II и Амстердамский интернационалы «объявили» на словах бойкот товаров гитлеровской Германии и повели травлю против Советского Союза во всей социал-демократической печати.

ЦК компартии Германии, под руководством которого германский пролетариат ведет свою героическую борьбу против гитлеровской диктатуры, выступил против этого «объявления» бойкота товаров с тем обоснованием, что действительный смысл бойкота заключается в том, чтобы улучшить дела собственной буржуазии. Объявляя «бойкот», социал-демократические партии также рассчитывали удержать рабочих от действительной борьбы с германским фашизмом и избежать борьбы против собственного фашизма. Печатные органы ИККИ, а также отдельных коммунистических партий разоблачили подлинный характер так называемого бойкота товаров как средства отвлечения от действительной массовой борьбы против германского и собственного фашизма. Правильность этого положения вскоре была доказана тем, что партии и организации II и Амстердамского интернационалов прекратили всякую агитацию за бойкот товаров, как только их буржуазия сочла подобную агитацию нежелательной из-за своей внешнеполитической ориентации. Больше того, социал-демократические правительства в Дании и Швеции боролись против организованного антифашистскими комитетами, при активном участии коммунистов и революционных рабочих, бойкота пароходов под национал-социалистским флагом, преследовали его участников с помощью полиции и предавали суду его организаторов.

Интернациональная борьба под руководством Коминтерна против германского фашизма вылилась в грандиозную кампанию единого фронта в связи с лейпцигским процессом и борьбой за спасение т. Димитрова, как и с борьбой за спасение т. Тельмана и всех заключенных антифашистов.

Героическое выступление т. Димитрова превратило процесс о поджоге рейхстага в арену борьбы между коммунизмом и фашизмом. Доблестное, проникнутое сознанием своего политического превосходства поведение т. Димитрова перед фашистским судом, а также перед лицом выступавших на суде фашистских вождей вынудило буржуазную и социал-демократическую печать признать, что т. Димитров олицетворяет всю силу коммунистического мировоззрения. Восхищение, которое вызвало в массах поведение т. Димитрова, заставило социал-демократические партии отказаться от дальнейших попыток сопротивления широкому массовому выступлению в защиту коммунистического вождя т. Димитрова. Кампания за спасение т. Димитрова мобилизовала не только рабочих, но и широкие слои мелкой буржуазии и в особенности передовой интеллигенции; в этой кампании

54 приняли участие и такие организации, которые до сих пор совершенно не были затронуты коммунистическим влиянием.

После лейпцигского процесса антифашистская борьба международного пролетариата сосредоточилась на спасении вождя германского рабочего класса т. Эрнста Тельмана и всех заключенных антифашистов как в Германии, так и в Австрии. Эта кампания встретила вначале довольно сильное сопротивление верхушки социал-демократии, особенно в центральных комитетах социал-демократических партий. Наряду с ничего не говорящими выступлениями за спасение т. Тельмана часть социал-демократической печати одновременно выступила с самыми грязными нападками на т. Тельмана. Кампания за спасение т. Тельмана и других антифашистских борцов, томящихся в тюрьмах, выходит далеко за пределы агитационной кампании. Она стала исходным пунктом борьбы за создание единства действия не только против германского фашизма, но и против фашизма в каждой стране. Во многих странах состоялись совместные большие собрания и демонстрации коммунистических и социал-демократических организаций.

Коммунистическая партия Австрии после ее запрещения в мае 1933 г. не только продолжала свое существование и свою борьбу, но ей удалось в нелегальном положении сохранить свои связи с рабочим классом и укрепить их. Компартия успешно боролась с оппортунистической пассивностью и пораженческими настроениями отдельных активистов в своих рядах и активно участвовала во всех антифашистских выступлениях австрийских рабочих. Во время февральских боев 1934 г. компартия Австрии выдвинула лозунг всеобщей стачки и борьбы за советскую власть. Этим самым она попыталась расширить размах вооруженной борьбы и дать ей действительное революционное содержание. К сожалению, компартия Австрии была тогда во время боев слишком слаба, чтобы провести свои лозунги в жизнь. Все же во время февральских боев коммунистические организации и их члены боролись плечом к плечу с шуцбундовцами в вооруженных выступлениях и в некоторых местах добились влияния на ход боевых операций. После февральского поражения австрийского пролетариата коммунистическая партия Австрии стала главным центром собирания революционных элементов австрийского рабочего класса и в особенности февральских бойцов. Это происходило не только вследствие разгрома реформистских и демократических иллюзий в большинстве рабочего класса ввиду банкротства буржуазной демократии, реформизма и социал-демократии, но и благодаря тому, что была доказана правильность ее тактики до, во время и после февральских боев, и благодаря ее активности в борьбе против фашизма.

Точка зрения Исполкома Коминтерна на фашизм и на антифашистскую борьбу была выражена в ряде воззваний и в особенности в воззваниях к 1 мая, 1 августа, 7 ноября 1933 г. Наряду с решениями всех пленумов эта точка зрения была развита в решении президиума ИККИ по докладу т. Геккерта о событиях в Германии в апреле 1933 г., а также в открытом письме т. Димитрова к австрийским рабочим (апрель

55 1934 г.) и особенно в воззвании о едином фронте от 5 марта 1933 г. и других документах ИККИ.

Антифашистская борьба вступила в более высокую фазу, особенно после февраля 1934 г.

Во Франции выступление фашистских организаций подняло такое могучее движение протеста всего рабочего класса, что антифашистская борьба стала между 6 и 12 февраля центральным вопросом всего рабочего движения в Париже и во всей стране. Всеобщая стачка во всей стране, демонстрации в Париже и во всех важнейших промышленных центрах не могли, правда, свергнуть правительство чрезвычайных декретов французского финансового капитала, однако они вынудили массовые фашистские организации к отступлению.

Исполком Коминтерна на своих заседаниях и в своих постановлениях обращал внимание коммунистических партий на необходимость идеологической борьбы против фашизма, а также на необходимость организации самообороны рабочего класса. ИККИ выработал также ряд указаний о работе среди мелкобуржуазных слоев города и деревни.

Большие успехи в антифашистской борьбе имела коммунистическая партия Греции, которой удалось активизировать широкие слои рабочего класса и вовлечь во время последних событий часть городской мелкой буржуазии города и крестьянства в борьбу против фашизма.

Коммунистическая партия Швейцарии с помощью референдума помешала принятию фашистского законопроекта, направленного на подавление рабочих организаций.

Коммунистическая партия Голландии достигла больших успехов в борьбе против голландского фашистского движения; ей удалось добиться единого фронта против фашизма с социал-демократическими рабочими и с местными социал-демократическими, а также с реформистскими профорганизациями.

Компартия Польши ведет энергичную борьбу против польского фашизма.

В Чехословакии компартия также может отметить успехи в борьбе с фашизмом.

Коммунистической партии Англии совместно с Независимой рабочей партией удается своими демонстрациями заставить фашистское движение Мосли перейти к обороне.

В конце 1934 г. в связи с приходом к власти правительства Леруса на вооруженную борьбу единым фронтом против фашистской контрреволюции поднимается революционный пролетариат Испании. Социал-демократические рабочие втягиваются в эту борьбу вместе с коммунистами в осуществленном «Рабочим Альянсом» едином фронте. В ряде мест эта борьба перерастает в борьбу за власть. Революционные горняки Астурии пытаются установить советскую власть. В результате предательства анархистов, саботажа со стороны большинства членов руководства социал-демократической партии и недостаточной подготовленности пролетариата и крестьянства, обусловленной всей прежней политикой социал-демократии, испанский пролетариат оказался вынужденным отступить

56 Коммунистический Интернационал призывал трудящихся всех стран к поддержке испанского пролетариата, против которого фашизм применяет жесточайший террор. Он обратился с предложением ко II Интернационалу о совместной организации помощи. Однако вожди II Интернационала сначала саботировали это предложение, а затем полностью его отклонили.

Крупнейшим недостатком антифашистской борьбы компартий является отсутствие повседневной, упорной, идеологической и агитационной работы по разъяснению истинного классового характера фашизма и повседневного разоблачения в агитации действий фашистских банд и их связи с крупным капиталом.

Коммунистические партии и их организации, так же как коммунистические фракции в профсоюзных организациях и в других массовых организациях с величайшей активностью поддержали антифашистский конгресс, который состоялся в Париже в июле 1933 г. Этот конгресс стал исходным пунктом организации мощных антифашистских выступлений в различных странах, в которых коммунисты и многие активисты реформистских и других массовых организаций разворачивают свою антифашистскую деятельность.

Единый фронт борьбы против фашизма втянул в целом ряде стран (Франция, Англия, Испания, Австрия и др.) в эту борьбу широкие массы трудящихся, в особенности рабочих и работниц.

57

V. БОРЬБА ПРОТИВ УГРОЗЫ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ВОЙН​

VI Всемирный конгресс впервые в истории Коммунистического Интернационала изложил в сжатой форме тезисов ленинское учение о войне и о борьбе против империалистической войны. Необходимость этой важной работы вытекала из того, что VI конгресс на основе анализа международного положения ориентировал мировой пролетариат на растущую опасность новых империалистических войн и в особенности на угрозу контрреволюционного империалистического нападения на Советский Союз.

Центральное место в тезисах VI конгресса о войне занимает задача защиты Советского Союза. Трудящиеся всех стран призываются в них всеми средствами защитить первое пролетарское государство от грозящего нападения. Живой пример пролетарской диктатуры в Советском Союзе и мирная политика пролетарского государства были охарактеризованы VI конгрессом как мощный рычаг в деле мобилизации масс на борьбу против империалистической войны.

В период со времени VI конгресса, в особенности после того, как разразился мировой экономический кризис, чрезвычайно обострились все противоречия капиталистического мира и особенно противоречие между миром капитализма и миром социализма.

Подчеркивая, что все более открыто складывается фронт основных империалистических стран против Советского Союза и китайской революции, VI конгресс указал одновременно на то, что эта основная опасность ни в коем случае не устраняет угрозы империалистических войн между самими империалистическими государствами.

Тезисы VI конгресса о войне особенно обращают внимание компартий на необходимость искоренения фаталистического взгляда в подходе к вопросу о неизбежности войны, а также на необходимость энергичного разоблачения разных буржуазных и социал-пацифистских прикрытий подготовки новой империалистической войны.

VI конгресс принял резолюцию об организации ежегодных антивоенных демонстраций в день 1 августа.

За отчетный период ИККИ неуклонно проводил непримиримую борьбу против всякой недооценки военной опасности.

58 X пленум констатировал дальнейшее нарастание опасности контрреволюционной антисоветской войны. Отметив слабую подготовку к антивоенному дню—1 августа, пленум квалифицировал этот факт как проявление оппортунистических тенденций, вытекающих из недооценки военной опасности и из фаталистической установки в этом вопросе. X пленум указал также, что опасность войны угрожает СССР не только с Запада, но и с Дальнего Востока, так как была совершена попытка спровоцировать войну с Советским Союзом на Дальнем Востоке. Военное нападение, которое предпринял на Советский Дальний Восток Чжан Цзо-лин, за спиной которого стояли крупные империалистические державы, было отражено мощным ударом Красной армии, и подстрекатели должны были убедиться на этом примере в том, что нападать на Советский Союз—слишком рискованное предприятие. Расширенный президиум ИККИ, обсудив вопрос о том, как компартии реагировали на события в этот чрезвычайно напряженный момент, должен был констатировать, что недостатки антивоенной работы компартий, указанные X пленумом, все еще не преодолены.

Именно поэтому XI пленум особенно подробно обсудил состояние антивоенной работы коммунистических партий. Резолюция по докладу т. Кашена конкретизировала задачи партий в деле популяризации ленинского учения о борьбе против империалистической войны и поставила перед партиями неотложную задачу придать антивоенной работе широкий массовый характер. Пленум констатировал наступление непосредственной угрозы империалистической войны и особенно контрреволюционной войны против Советского Союза. Разоблаченная на процессе «промпартии» интервенционистская деятельность русских меньшевиков и поддерживавших их германских социал-демократов выявила контрреволюционную роль ряда секций II Интернационала в подготовке войны. XI пленум ИККИ, подчеркнув этот момент, обратил внимание секций на необходимость борьбы с социал-демократией как с пособником буржуазии в деле развязывания новой империалистической бойни. Особым пунктом пленум напоминал решение II конгресса Коминтерна о том, что отсутствие и тем более пренебрежение работой в империалистических армиях является предательством дела революции и что такое отношение к важнейшей задаче несовместимо с принадлежностью к Коммунистическому Интернационалу.

После XI пленума в капиталистических странах учащаются провокации, ставящие себе целью натравить общественное мнение против Советского Союза для облегчения подготовки империалистической войны. Самой крупной провокацией явилось использование убийства французского президента Думера белогвардейцем Горгуловым для травли компартии и СССР и стремление выдать Горгулова за большевистского агента. Компартии и прежде всего компартия Франции ответили на это наступление широкой разоблачительной кампанией и тем самым сорвали попытку изобразить покушение белогвардейца как «дело рук Москвы». (В решающие дни борьбы против

59 антисоветской кампании, поднятой буржуазной печатью, тираж «Юманите» ежедневно доходил до 400 тыс. экземпляров.)

Военное вторжение японского империализма в Манчжурию было началом не только нового похода японских милитаристов на Китай, но и послужило сигналом для целого ряда новых попыток спровоцировать Советский Союз на войну. Захват Манчжурии совпадает также с ростом фашизации в ряде европейских стран.

Новая волна фашизации свидетельствовала вместе с тем о том, что реакционные буржуазные круги сбрасывают с себя маску миролюбия и все решительней переходят от пацифистского прикрытия подготовки войны к ее неприкрытой прямой подготовке. Но если буржуазии с помощью фашистской агентуры удалось раздуть националистические и шовинистические настроения, то, с другой стороны, в рядах социал-демократических рабочих и мелкой буржуазии росла боязнь новой войны, крепла воля к борьбе против ее организаторов и подготовителей.

О росте антивоенных настроений особенно ярко свидетельствовал тот факт, что призыв Анри Барбюса и Ромэн Роллана, этих лучших представителей передовой интеллигенции, о созыве в 1932 г. конгресса борьбы против угрозы войны встретил широчайший отклик во всех рабочих организациях и мелкобуржуазных пацифистских объединениях. Собравшийся в результате этого призыва Амстердамский антивоенный конгресс насчитывал 3 тыс. делегатов, причем в большинстве это были пацифисты, готовые бороться с военной опасностью, социал-демократические рабочие и политические деятели. С трибуны Амстердамского конгресса делегаты-коммунисты, принимавшие самое активное участие в мобилизации масс к этому конгрессу, имели возможность изложить ленинские принципы борьбы против империалистической войны. II Интернационалу, запретившему своим организациям участие в этом конгрессе, не удалось помешать тому, что среди 3 тыс. делегатов из 30 стран весьма значительный процент составляли представители больших, средних и небольших социал-демократических организаций. Тактика коммунистов на конгрессе и в выросшем из него движении (прежде всего во Франции, Румынии, Греции и других странах) состояла в том, чтобы, идя вместе с добросовестными пацифистами, воодушевленными подлинной волей к миру, разъяснять линию революционной борьбы против войны и привлекать эти элементы к выступлениям против империалистической войны.

После Амстердамского конгресса в ряде стран состоялись национальные конгрессы амстердамского антивоенного движения в Лондоне, в Монтевидео (для стран всей Южной Америки), в Копенгагене (для Скандинавских стран), Голландии, Болгарии, Нью-Йорке, Шанхае (для всего Дальнего Востока), Мельбурне (для Австралии), в Праге, а затем французский конгресс, швейцарский конгресс, мировой конгресс молодежи, связанный с амстердамским движением, Всемирный конгресс женщин и Всемирный конгресс студенчества. С амстердамским движением объединилось антифашистское движение, основанное на

60 конгрессе в Плеель (Париж). Это объединение привело к усилению единого фронта борьбы против угрозы войны и фашизма.

XII пленум собрался в атмосфере дальнейшего обострения военной опасности. В резолюциях пленума было указано, что мир переходит к новому туру крупных столкновений между классами и государствами, к новому туру революций и войн, что новая империалистическая война стала непосредственной опасностью.

XII пленум констатировал, что период относительной стабилизации, в том числе и в области международных отношений, пришел к концу; новый передел мира между империалистическими державами стоит в порядке дня; нападение японского империализма на Китай (аннексия Манчжурии) означает начало новой империалистической войны. С обострением империалистических противоречий усиливаются тенденции разрешить эти противоречия за счет Советского Союза. Защита Советского Союза и китайской революции, борьба против империалистической войны стали центральной задачей всего международного пролетариата.

XII пленум отметил положительные результаты в работе коммунистических партий в деле мобилизации масс против империалистической войны и планов контрреволюционной войны против Советского Союза, особенно подчеркнув правильные большевистские выступления коммунистических партий Японии и Китая. Наряду с этим в качестве главной слабости коммунистических партий в антивоенной работе пленум указал на то, что коммунистические партии не сумели посредством революционных выступлений помешать отправке войск в Китай и перевозке оружия для Японии, не сумели поднять на борьбу широкие массы рабочих на военных предприятиях и на транспорте. Одновременно пленум выдвинул перед партиями задачу постоянной идеологической борьбы против шовинизма и национализма. Пленум призвал к большей гибкости в борьбе против провокаций в отношении Советского Союза и еще большей остроте в разоблачении буржуазного пацифизма и социал-пацифизма, а также подчеркнул особую важность разъяснения массам той угрозы для трудящихся, которая заключается в факте «вползания» в войну. Пленум призвал секции Коминтерна проводить на основе единого фронта тщательно подготовленные стачки протеста против подготовки войны, уделять больше внимания антивоенной работе среди безработных, среди молодежи, женщин и крестьян и развить широкую политико-просветительную работу в армии и флоте империалистических стран.

После VI конгресса Коминтерна, в особенности с момента развертывания мирового экономического кризиса, имели место выступления в армии и флоте капиталистических стран. За годы между VI и VII конгрессами самыми значительными событиями были: мятеж почти во всем английском флоте, прежде всего в главной эскадре, которая находилась в момент мятежа в Инвергордоне. В результате бунта матросов против подготовлявшегося снижения зарплаты гордость и военная основа английского империализма—его флот был в течение нескольких дней парализован.

61 Мятеж в голландском колониальном флоте, когда белый и туземный экипаж крейсера «Диевен Провинзиен» на несколько дней овладел судном и сдался только после того, как бомбой с самолета было убито 23 человека, показал, какое недовольство накопилось среди матросов военных флотов—цитаделей империалистов. Если вспомнить при этом о мятеже в шведской военной гавани Карлскрона, о многочисленных революционных выступлениях солдат в Болгарии и т. д., о волнениях в австралийском флоте, в китайском флоте, на перуанских, чилийских и испанских военных судах, на греческом крейсере «Парлос Кондуриотис» и на других греческих военных судах, о восставших шведских солдатах в Ундевалле и Соллефто, о многочисленных солдатских демонстрациях в чехословацкой армии, в особенности новобранцев, о том обстоятельстве, что японское командование было вынуждено во время боев в Шанхае отозвать несколько сот солдат и сменить некоторые гарнизоны ввиду их ненадежности; если учесть многочисленные военные суды над солдатами и матросами за революционную антивоенную пропаганду и организацию борьбы за повседневные требования солдат и матросов в Японии, а также во Франции, Германии, Швейцарии, Румынии, Греции, Болгарии и Скандинавских странах,—то можно утверждать, что в капиталистических армиях и флоте растут антивоенные настроения.

Буржуазия повсюду отвечала на выступления в армии и флоте чрезвычайными мероприятиями главным образом против коммунистов; несмотря на чрезвычайные драконовские законы буржуазии, коммунистические партии стремились провести в жизнь решения VI конгресса Коминтерна и пленума ИККИ об антивоенной работе.

Прежде всего нужно отметить, что японская коммунистическая партия перед лицом разразившейся войны по-большевистски выдержала экзамен, так же как и коммунистическая партия Китая.

В тягчайших условиях нелегальности компартия Японии сумела создать мощное антиимпериалистическое движение. Она ведет неустанную работу как среди войск метрополии, так и в экспедиционных войсках Китая и Манчжурии. В этой работе выдающуюся роль играет ее солдатская газета «Друг солдата». Под руководством компартии на военной верфи концерна Мицубиси (4 тыс. рабочих) дело дошло до стачки, которая затем перебросилась на многие военные предприятия, прежде всего на предприятия военного снаряжения. На одном из этих военных предприятий рабочие отказались поддержать сбор средств на военный и воздушный флот и вместо этого произвели сбор в пользу Шанхайского антивоенного конгресса.

В декабре 1933 г. XIII пленум ИККИ констатировал, что мир уже вплотную подходит к новому туру революций и войн. Пленум указал, что дальнейший рост угрозы новой мировой войны, главными очагами которой являлись Германия и Япония, есть результат установления в ряде стран открытой фашистской диктатуры. XIII пленум установил, что главными задачами коммунистических партий в борьбе против империалистической войны являются концентрация революционных сил в узловых пунктах аппарата подготовки войны, революционная массо-

62 вая работа среди рабочих военных предприятий, железных дорог и морского транспорта.

XIII пленум еще раз указал на слабость борьбы, которую вели секции Коминтерна в капиталистических странах против опасности империалистической войны. Хотя компартии Японии и Китая показали в этой области образцы большевистской работы, хотя и компартия Франции ведет широкую кампанию против подготовки империалистической войны, но все же остается фактом, что антивоенная работа коммунистических партий не привела к созданию достаточно широкого массового движения и что те слои трудящегося населения, которые еще не охвачены непосредственно партиями и антивоенными организациями, почти не вовлечены в эту борьбу.

Эти недостатки прежде всего объясняются отсутствием у компартий и массовых организаций смелого, свободного от всякого сектантства подхода ко всем противникам империалистической войны и фашизма независимо от того, разделяют ли они уже платформу и тактику коммунистов и их отношение к войне или еще нет.

Партийные организации недостаточно реагировали на отдельные факты подготовки войны. Коммунисты во многих случаях не сумели использовать волю к миру и разочарование масс социал-демократических и мелкобуржуазных демократических организаций, а также их симпатии к Советскому Союзу и к его политике мира как важный рычаг в борьбе против войны. Боязнь и неуверенность в деле привлечения всех противников империалистической войны и фашизма, независимо от их партийной или организационной принадлежности и от степени зрелости их взглядов, проявляющиеся как в руководстве, так и в низовых органах партий, все еще не преодолены.

Борьба против войны все еще недостаточно связывается с борьбой за повседневные экономические требования; в агитации не в достаточной степени показываются на практических примерах разрушительные последствия войны для экономического положения рабочего класса и средних слоев. Средним слоям, завоевание которых имеет особое значение, так как городская мелкая буржуазия и мелкобуржуазная интеллигенция во многих странах являются главным объектом и носителем националистической агитации за войну, недостаточно обстоятельно было показано, почему подготовка империалистической войны и сама война означают для них экономическое разорение. Легальные возможности массовой работы против войны в странах фашизма используются далеко не полностью, недостаточно подчеркивается, что приход фашизма к власти в ряде стран необычайно усилил военную опасность и что борьба против угрозы войны теперь, как никогда раньше, теснейшим образом связана с борьбой против фашизма.

Несмотря на указанные ошибки, слабости и недостатки в борьбе против опасности империалистической войны и против контрреволюционного нападения на Советский Союз, можно сказать, что именно за отчетный период имеются некоторые успехи в антивоенной работе

63 и что массовое антивоенное движение начало развертываться именно после VI конгресса.

Так поползновение итальянского империализма захватить абиссинские земли способствовало установлению единого фронта между социалистической и коммунистической партиями против итальянского империализма и войны. И на военные приготовления фашистской Германии сейчас же реагировали 10 коммунистических партий, выпустившие совместное воззвание против поджигателей войны, и активизировались все антивоенные и антифашистские организации во всем мире.

64

VI. РАБОТА СРЕДИ КРЕСТЬЯНСТВА​

VI конгресс Коминтерна подчеркнул особую важность задачи завоевания главного союзника пролетариата—трудящихся крестьян. Отмечая, что работа в деревне большинством компартий запущена, конгресс поручил Исполнительному комитету «принять все меры к оживлению работы среди крестьянства, в особенности в аграрных странах (Румыния, Балканы, Польша и т. д.), а также во Франции, Германии, Италии и т. д.». Конгресс указал дальше на необходимость активизации революционных беспартийных крестьянских организаций и всемерной поддержки их со стороны компартий. Наконец, учитывая, что крестьянство в подавляющем большинстве стран образует основную массу армий и что буржуазия при помощи особых организаций и церкви ведет идеологическую и практическую подготовку крестьян к войне, конгресс в тезисах о борьбе с опасностью империалистических войн требовал от компартий особого внимания к антиимпериалистической работе среди крестьянства. Значение этой задачи в отчетном периоде еще более возросло, особенно для тех компартий, которые попали под удар фашизма.

Со времени VI конгресса положение сельскохозяйственных рабочих и трудящихся крестьян в капиталистических странах в связи с мировым экономическим кризисом и в особенности аграрным кризисом, который охватил все капиталистические и колониальные страны, все отрасли сельского хозяйства и привел к крайнему обострению всех форм эксплоатации трудящихся, неизмеримо ухудшилось. Особенно далеко зашел процесс закабаления и обнищания крестьянства в странах фашистской диктатуры. Небывалые размеры приняло принудительное взыскание налогов, арендной платы и процентов по займам, которых крестьяне вследствие катастрофического падения цен на сельскохозяйственные продукты не могут платить. Происходит массовая распродажа с торгов крестьянских хозяйств. Помещики обирают крестьян, сгоняют их с земли. Крупные монополистические объединения, используя также сельскохозяйственную кооперацию, грабят крестьян путем всевозможных спекулянтских махинаций, скупая за бесценок их продукцию и сбывая им промышленные изделия по высоким монопольным ценам.

65 Массовое разорение и обнищание крестьян в капиталистических странах непрерывно растет. В деревнях самых передовых стран, не говоря об отсталых аграрных и колониальных странах, накопилась огромная армия безработных, нищих, обреченных на голодную смерть.

После VI конгресса революционный подъем быстро распространился и на деревню, охватывая, хотя и неравномерно, но все шире и глубже все страны.

В Испании одновременно со свержением монархии разразилось мощное аграрное движение, охватившее самые широкие массы сельскохозяйственных рабочих и крестьян. Это движение перерастало в революционные выступления по мере того, как крестьянство освобождалось от иллюзий насчет буржуазной социал-демократической аграрной реформы, и по мере того, как возрастала революционная активность пролетариата и усиливалась руководящая роль компартии.

Польша сделалась ареной крупнейших крестьянских выступлений, принимавших различные формы: массовое сопротивление экзекуциям, рыночные забастовки и, наконец, вооруженные восстания крестьян против фашизма, национального гнета и пр. (крестьянские восстания на Западной Украине и в Западной Белоруссии в 1930 г., на Западной Украине в 1933 г.).

По мере обострения аграрного кризиса и падения цен на сельскохозяйственные продукты крестьянское движение охватило и передовые капиталистические страны (бурные крестьянские демонстрации и забастовки, сопровождавшиеся стычками с полицией, во Франции, в США, Германии, Чехословакии, Австрии), не говоря об аграрных странах (Румыния, Ирландия, Балканские страны), где крестьянские волнения и бунты стали постоянным явлением. В фашистской Италии участились стихийные вспышки и массовые крестьянские демонстрации против налогов, фашистского террора и т. д. В Японии под влиянием глубочайшего аграрного кризиса, усугубленного военными авантюрами империалистов, происходит революционизирование крестьян и арендаторов, оказывающих активное сопротивление принудительным выселениям, участвующих в разгромах рисовых складов и т. д.

Китайская советская революция, устанавливающая революционно-демократическую диктатуру рабочих и крестьян в завоеванных районах, осуществляет аграрную революцию на огромных территориях, где устанавливается советская власть.

В Манчжурии десятки тысяч крестьян участвуют в партизанских отрядах против японских оккупантов.

Крупные крестьянские восстания против иностранного империализма и против помещиков имели место в ряде колониальных стран (Индия, Индо-Китай, Палестина и пр.) при усиливающемся влиянии коммунистов.

В Мексике вооруженная борьба крестьян за землю далеко не закончена и снова вспыхнула в связи с попыткой правительства ликвидировать аграрную реформу в 1931—1932 гг. В союзе с рабочими и под их руководством на острове Кубе произошло восстание кре-

66 стьян. Революционные выступления крестьян имели место и в ряде других стран Латинской Америки.

Мировой экономический кризис, усиливающаяся эксплуатация и фашистский террор обусловили революционный подъем деревенских масс. Наряду с этим немалую роль здесь сыграло то возросшее внимание, которое уделяют деревне коммунистические партии.

Руководствуясь решениями VI конгресса о необходимости усиления работы компартий в деревне, Исполком Коминтерна в своей повседневной работе и на своих пленумах неустанно добивался осуществления директив VI конгресса. XI пленум ИККИ выделил особую подкомиссию для обсуждения работы компартий в деревне. В 1932 г. при ИККИ было созвано совещание руководителей деревенской работы ряда компартий. Исполком Коминтерна на своих пленумах сигнализировал отставание коммунистического руководства от революционного подъема крестьянских масс и возрастающую опасность проникновения фашизма в деревню в результате отрыва коммунистов от крестьян.

Следя за работой своих секций в деревне, ИККИ исправлял допущенные ими в этой области ошибки, давал конкретные указания по злободневным вопросам, будил их собственную инициативу; в результате всех этих мероприятий достигнуто некоторое оживление деревенской работы в целом ряде стран и несомненное улучшение методов работы секций.

Борясь против пренебрежительного отношения к крестьянскому вопросу, которое в течение десятилетий насаждал в европейском рабочем движении II Интернационал, ИККИ в особенности указывал на плохое знакомство компартий с конкретными условиями деревенской жизни, на недооценку ими роли и значения сельскохозяйственного пролетариата, на оппортунистические ошибки, вытекающие из затушевывания классового расслоения деревни и пр.

Одновременно ИККИ боролся против остатков сектантства и «левых» уклонов в деревенской работе, в особенности против недооценки повседневной работы по мобилизации крестьян вокруг частичных требований, против пассивного отношения к массовым движениям крестьян, против игнорирования середняков, пренебрежения работой в массовых крестьянских организациях, против косности, против фразерства в деревенской печати и т. д.

Основная линия, проводившаяся в указаниях ИККИ за отчетный период, состояла в организации и руководстве со стороны компартий борьбой крестьянских масс за повседневные нужды и требования, в увязке этой борьбы с борьбой пролетариата в городе и деревне, в увязке этой борьбы с основными лозунгами о конфискации помещичьих земель без выкупа и лозунгом советской власти.

В связи с обострением экономического и в частности аграрного кризиса ИККИ обратил внимание секций на необходимость организовать и возглавить борьбу крестьянских масс против принудительного взыскания налогов, против продажи с молотка крестьянского имущества за неуплату налогов, аренды, задолженности. ИККИ сигнализировал неизбежность нарастания возмущения трудящегося кресть-

67 янства в связи с катастрофическим падением цен на сельскохозяйственные продукты. ИККИ подчеркивал, что компартиям удастся подорвать влияние помещиков, кулаков и их агентов на трудящихся крестьян и укрепить союз рабочих и крестьян под гегемонией пролетариата лишь в том случае, если коммунисты будут всемерно поддерживать борьбу трудящихся крестьян против эксплоататоров и угнетателей. ИККИ указывал на исключительную важность стачечной борьбы сельскохозяйственных рабочих.

ИККИ обязал все секции выработать программы действия для деревни, которые должны содержать важнейшие частичные требования и лозунги крестьян и сельскохозяйственных рабочих в каждой стране, всемерно помогая партиям при выполнении этой задачи. Программы действия, составленные почти всеми секциями, явились важным шагом вперед в постановке систематической работы компартий в деревне. Эти программы, формулированные с учетом специфических условий каждой страны в отдельности, представляют собой в основном программу борьбы в деревне за революционный выход из кризиса, причем исходным пунктом этой борьбы служит массовая мобилизация крестьян вокруг их повседневных требований. Выработка программы действий для деревни заставила компартии обсудить и углубить важнейшие проблемы аграрной и деревенской политики (вопрос о земле, классовая дифференциация в деревне, союз рабочих и крестьян, крестьянская программа советской власти и пр.) применительно к конкретным условиям каждой страны.

Секциям таких стран, как США, Франция, Чехословакия, Польша, где крестьянское движение в связи с падением цен на сельскохозяйственные продукты, в связи с возрастающей нищетой и голодом, в связи с усилением налогового нажима и ростом числа принудительных выселений и распродаж за неуплату налогов и долгов принимало массовый характер, приходилось ориентироваться в очень сложной обстановке, борясь за то, чтобы недовольством и отчаянием бедствующих крестьянских масс не воспользовались враждебные слои и организации в интересах крупного капитала и помещиков. Тот факт, что в Финляндии, Германии и Австрии фашизму удалось сманеврировать в отношении крестьянства и в решительный момент борьбы за власть повести его за собой, является в значительной мере результатом слабой работы компартий в деревне вообще и недостатка маневроспособности в особенности.

По мере роста опасности войны и нападения на СССР исключительно большое значение наряду с мобилизацией рабочего класса на борьбу против военных приготовлений буржуазии приобретает антивоенная работа среди крестьян, поставляющих основную массу сухопутных армий почти всех стран. Отставание на этом важнейшем участке работы и пассивное выжидание войны, а также отдельные ошибки, в частности недооценка работы среди деревенской молодежи и особенно среди крестьянок, неумение мобилизовать крестьян на борьбу против военных приготовлений капиталистических правительств и на защиту СССР, до сих пор еще, несмотря на неоднократные

68 указания со стороны ИККИ, дают себя знать в ряде секций. Надо констатировать, что крестьянство очень слабо участвовало в антивоенном (Амстердамском) и антифашистском конгрессах.

В связи с развертывающейся борьбой против налогов, принудительных выселений и распродаж крестьянского имущества с торгов, против фашистского террора, за землю и т. д. в ряде стран, как Польша, Германия, Чехословакия, Австрия, Болгария, Голландия, Ирландия и пр., была создана более или менее широкая сеть крестьянских комитетов, объединяющих значительные слои трудящихся деревни, в том числе и сельских пролетариев.

Состоявшийся в 1930 г. в Берлине Общеевропейский конгресс крестьянских комитетов выработал платформу борьбы трудящихся крестьян и выбрал постоянное руководство в лице Европейского крестьянского комитета. Этот последний сыграл положительную роль в деле популяризации платформы крестьянских требований, в расширении движения крестьянских комитетов, в обмене опытом борьбы между крестьянами разных стран, в установлении международной связи революционного крестьянства и т. д. Однако слабая инициатива ряда секций в деле создания крестьянских комитетов все еще отражает недооценку значения борьбы крестьянства за повседневные требования и недооценку роста фашистской опасности в деревне. Еще далеко не всеми секциями осознана необходимость всемерно содействовать созданию открытых подлинно крестьянских комитетов борьбы, обеспечить их революционным руководством, необходимость помогать выработке частичных требований и содействовать укреплению рабоче-крестьянского единого фронта.

Массовый характер сельскохозяйственной кооперации и ее огромная экономическая, политическая и идеологическая роль в деревне делают необходимой работу коммунистов внутри сельскохозяйственной кооперации. Буржуазная сельскохозяйственная кооперация все теснее сращивается с системой финансового капитала и все более становится в руках помещиков и буржуазии орудием закабаления и эксплоатации трудящихся масс деревни. Разоблачение «кооперативного социализма» и социал-демократической тактики классового сотрудничества в кооперации, противопоставленного классовой борьбе внутри кооперации, борьбе трудящихся кооператоров против помещиков, кулаков и помещичье-кулацкого кооперативного руководства, особенно разоблачение буржуазно-помещичьего характера кооперативной политики командующей верхушки по вопросу о кредитах, о ценах, о стандартизации и рационализации, разоблачение практики использования средств и имущества кооперации кулацкими и социал-демократическими партиями, разоблачение реакционной роли попов и церкви в католической кооперации—выполнение этих задач, хотя медленно, подвигается вперед, но еще отстает от темпов общего развития классовой борьбы в деревне.

В борьбе с попытками фашистов и аграрных партий ряда стран организовать обманным путем единый блок деревни против пролетариата XIII пленум снова рекомендовал:

69 «...усилить революционную работу в деревне, противопоставляя помещичье-кулацкому лозунгу единой деревни классовые лозунги трудящихся и аграрную программу советской революции; разворачивать борьбу за все частичные требования крестьянства, выступая в то же время против кулацких требований, противоречащих интересам пролетариата и деревенской бедноты, создавая свои опорные пункты (профсоюзы сельскохозяйственных рабочих, крестьянские комитеты) среди батраков, бедняков и полупролетарских элементов деревни».

Работа ИККИ по выполнению директив VI конгресса об оживлении работы среди крестьянства дала лишь некоторые положительные результаты. В ряде секций крестьянский вопрос занял должное место в их работе и вследствие этого деревенская работа несколько оживилась. Некоторые секции, как польская, германская, испанская, болгарская, чехо-словацкая, греческая, начали улучшать методы своей деревенской работы и добились некоторых успехов, укрепились отчасти партийные организации в деревне. Улучшив работу комфракций, они начали осуществлять конкретное руководство борьбой крестьян, направлять работу крестьянских комитетов и усиливать борьбу против враждебных пролетариату аграрных и буржуазных партий в деревне, а также борьбу против фашизма и войны.

Многое еще однако нужно сделать в области партийной работы в деревне. Секции Коминтерна совершенно недостаточно еще ведут борьбу против фашистского наступления на деревню, против аграрной политики и демагогии фашизма. Сельскохозяйственные рабочие еще до сего времени слабо охвачены революционными профсоюзными организациями и коммунистическим руководством. Компартии не проявляют достаточной инициативы в деле мобилизации трудящихся крестьян на борьбу за повседневные требования, не научились еще в достаточной мере зацепляться за наболевшие нужды крестьян и поднимать борьбу за частичные требования до уровня борьбы за землю и власть. Слабо еще проводится антивоенная работа в деревне, слабо увязывается она с жизненными интересами крестьян и недостаточно разоблачается подготовка контрреволюционной войны против Советского Союза. Массовые движения крестьян в большинстве случаев носят стихийный характер, и вследствие слабости коммунистического влияния ими часто овладевают враждебные пролетариату организации.

70

VII. РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ НА ВОСТОКЕ​

VI конгресс Коминтерна дал развернутую и подробную оценку расстановки и борьбы классовых сил в колониях и полуколониях в условиях назревания и роста национально-колониальных революций. В то же время он определил важнейшие основные моменты стратегии и тактики компартий Востока. В тезисах VI конгресса по докладу т. Куусинена в соответствии с учением Маркса—Энгельса—Ленина—Сталина о национально-колониальном вопросе были установлены главнейшие задачи работы компартий колоний и полуколоний. Эти тезисы легли в основу работы Исполкома Коминтерна и его органов между двумя конгрессами.

VI конгресс собрался на переломном этапе. Китайская буржуазно-помещичья контрреволюция торжествовала свою временную и крайне непрочную победу. В Индонезии компартия не совсем еще оправилась после подавления восстания 1926/27 г., неудача которого была в известной степени обусловлена грубооппортунистическими и левацкими ошибками коммунистов. В Индии задача ликвидации тяжелого наследства роевщины, всячески боровшейся против курса Коминтерна на создание самостоятельной компартии, была лишь поставлена на очередь дня. В Индо-Китае, как и в целом ряде других колониальных стран, компартий еще не было.

VI конгресс Коминтерна признал, что «строительство и развитие компартий в колониальных и полуколониальных странах, устранение исключительно резкого несоответствия между объективной революционной обстановкой и слабостью субъективного фактора является одной из важнейших и первейших задач Коммунистического Интернационала». Осуществление этой задачи наталкивалось на целый ряд объективных трудностей, обусловленных историческим развитием и социальной структурой этих стран. Соответственно слабому уровню развития промышленности этих стран и рабочий класс в них еще молод и сравнительно малочислен. VI конгресс указал, что «колониальные страны не имеют социал-демократических традиций, но они не имеют и марксистских традиций. Нашим молодым партиям приходится в процессе борьбы, в процессе партийного строительства преодолевать пережитки националистической мелкобуржуазной идеологии, чтобы найти путь к большевизму».

71 Разгром контрреволюционного троцкизма и чендусюистского ликвидаторства на фронте китайской революции имел огромное идейно-воспитательное и организующее значение для коммунистического движения на Востоке. Китайская революция 1925—1927 гг., ознаменовавшаяся гигантским размахом антиимпериалистического движения, борьбы рабочих и крестьян и подведшая массы вплотную к советскому этапу, показала воочию, как выковывается коммунистическая партия в колониальных условиях в подлинной борьбе за массы и в борьбе на два фронта. За период между VI и VII конгрессами компартия Китая вырастает до 400 тыс. с лишним членов и становится общепризнанным организатором и вождем китайских советов и Красной армии и руководителем национально-освободительного движения во всем Китае.

Ход событий в Китае блестяще подтвердил правильность линии Коминтерна. Китайский пролетариат под руководством своего коммунистического авангарда путем героических усилий создал обширные районы советской власти, где проводится революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства под руководством коммунистической партии Китая.

Достаточно взглянуть на статистику стачек в Китае, Индии, Индо-Китае, Японии, Корее и Турции, чтобы убедиться, что на Востоке выросли и крепнут подлинные пролетарские кадры.

По сравнению с пятью империалистическими странами (США, Англия, Германия, Франция и Чехословакия) эти шесть восточных стран (включая и империалистическую Японию) в 1921—1924 гг. давали лишь 11% общего количества стачечников в перечисленных одиннадцати странах, в 1925—1928 гг.—30,5%, в 1929—1932 гг.—38%. В одном Китае в 1933 г. было 412 стачек с 660 500 участников.

Коммунистическое движение на Востоке за отчетный период развивалось в условиях обострения мирового экономического кризиса и роста революционного подъема в подавляющем большинстве колониальных и зависимых стран. Переплетение мирового промышленного кризиса с протекающим в особых формах аграрным кризисом в колониальных и полуколониальных странах Востока вызвало: 1) глубочайшее потрясение всех основ аграрно-колониальной экономики; 2) экспроприацию и разорение империалистами, помещиками и ростов-

72 щиками миллионов колониальных производителей, полную неплатежеспособность крестьян; 3) свирепое наступление империалистического и местного национального капитала на жизненный уровень рабочего класса; 4) частичное обострение противоречий между империалистической и колониальной буржуазией на почве кризиса при одновременном усилении среди значительной части колониальной буржуазии тенденции к сотрудничеству с империализмом на компрадорских началах, на основе совместного ограбления масс.

Оформление и развитие коммунистических партий в отдельных странах Востока протекали в различных условиях, но не подлежит сомнению, что рассматриваемый период был периодом усиленного количественного и качественного роста рабочего движения, в первую очередь аграрно-крестьянской борьбы, и антиимпериалистического движения.

Революционный подъем в Индии в 1930—1934 гг. стал возможен благодаря стачечной борьбе бомбейских текстильщиков в 1928—1929 гг., заложившей тогда основу для самостоятельной классовой организации индийских пролетариев. В Индо-Китае едва оформившаяся компартия смогла за чрезвычайно короткий срок стать важным фактором на общенациональной арене. После разгрома восстания в Иенбае, и в результате подавления и внутреннего разложения индо-китайского гоминдана, стоявшего во главе этого восстания, в антиимпериалистическом движении начала возрастать роль индо-китайских коммунистов. Индо-китайская компартия сумела двинуть вперед рабочее движение и связать лозунги антиимпериалистической борьбы с лозунгами аграрно-крестьянского движения, без чего организация первых советов в Индо-Китае была бы невозможна.

В Индонезии после разгрома 1927 г. массовое революционное движение ряд лет пребывало в состоянии депрессии. Однако сильнейший аграрный кризис и нажим империализма привели к нарастанию нового революционного подъема, одним из ярких проявлений которого было восстание на броненосце «Ди зевен Провинсиен».

В арабских странах за этот период коммунистическое движение проходит стадию идейно-политического самоопределения и организационного оформления.

Наконец характерным для анализируемого периода является развитие коммунистического движения среди негритянского трудящегося населения Африки, в частности в Южноафриканском союзе.

Х пленум ИККИ особо подчеркнул необходимость борьбы за гегемонию пролетариата и руководство компартии в национально-освободительных и крестьянских движениях. Следуя указаниям ИККИ, компартии Востока выработали под руководством Коминтерна ряд программно-политических документов первостепенного значения, которые должны сыграть крупную организующую роль и уже отразились на ходе развития компартий. Выработка программных документов помогла идейному сплочению коммунистических групп и партий и поставила перед ними вплотную задачу практической работы в массах, задачу объединения борющихся пролетарских и крестьянских

73 масс на основе защиты повседневных насущных требований, связанных с конечными целями революционной борьбы.

В Индии компартия выработала платформу действия, сделавшуюся важнейшим фактором сплочения партийных рядов, которое долгое время задерживалось вследствие групповой борьбы, сектантской оторванности партии от масс. Документ о едином фронте трудящихся Голландии и трудящихся Индонезии, составленный ЦК компартии Голландии, весьма существенно помог оживлению деятельности компартии Индонезии. Программа действия компартии Индо-Китая дала в руки партии, получившей первое боевое крещение лишь в боях 1930—1931 гг., то орудие, которое ей особенно пригодилось, когда град репрессий французского империализма обрушился на молодой коммунистический авангард и когда со всей силой сказалась пагубность недооценки национал-реформистского влияния местной буржуазии и ее агентов на массы. Количество этих примеров можно умножить.

Вопрос о борьбе с империализмом, о проведении коммунистами тактики единого антиимпериалистического фронта в разнообразных классовых условиях, об отношении к буржуазному национал-реформизму и, наконец, об укреплении и большевизации партий—все эти задачи стояли все время в порядке дня деятельности коммунистических партий. Такие партии, как компартия Китая, показали большевистские образцы применения тактики единого антиимпериалистического фронта во время шанхайской обороны в 1932 г. и на протяжении 1933 г. Китайские коммунисты пошли в массы с лозунгом священной национально-революционной войны против японских империалистов, с лозунгом отпора японским захватчикам вооруженными руками китайского народа. Китайское советское правительство предложило перемирие любой воинской части, которая приостановит борьбу против Красной армии, возьмет на себя обязательство борьбы с японскими захватчиками и гарантирует народным массам, находящимся на подвластной ей (т. е. гоминдановской воинской части) территории, свободу коалиций и возможность самовооружения против японских захватчиков. Этим самым компартия и правительство Советского Китая нанесли сокрушительный удар контрреволюционной демагогии Чан Кай-ши и Ван Цин-вея, проводивших политику национальной измены и пресмыкания перед японским империализмом. Предложения компартии Китая имели особое значение, так как контрреволюционная китайская буржуазия организовала и организует походы против советских районов под лживым лозунгом того, что своей борьбой с нанкинским правительством коммунисты якобы срывают сопротивление Китая японским империалистам и помогают последним.

Компартия Китая сумела учесть это положение, поняла безусловную необходимость бороться за возглавление антиимпериалистического движения в общенациональном масштабе с учетом большой неравномерности революционного развития в различных районах страны. Добиться такой ясности в этой области нельзя было бы, если бы компартия при помощи ИККИ не произвела перед тем ликвидацию

74 авантюристского оппортунизма «левака» Ли Ли-сяна и его единомышленников, которые намеренно игнорировали неравномерность роста революционного движения в различных частях Китая. Партия также окрепла в результате разгрома правооппортунистического ликвидаторства Ло Чжан-луна, который тащил партию к капитуляции перед гоминдановской контрреволюцией.

В период шанхайской обороны компартия сумела сыграть серьезную роль в мобилизации масс для сопротивления под антиимпериалистическими лозунгами. В массовой работе на антиимпериалистическом фронте партия проявила ряд слабостей и ошибок, связанных с недостаточностью пролетарского костяка в партии. Слабость партии выявилась особенно в ее неумении организационно закреплять свое возросшее политическое влияние, в недостаточном использовании легальных возможностей в ее антиимпериалистической работе в гоминдановском Китае. Однако, несмотря на эти слабости и ошибки, далеко еще непреодоленные, следует констатировать, что компартия Китая, пройдя суровую школу борьбы в самых разнообразных положениях, сделала крупный шаг вперед, применяя ленинско-сталинскую стратегию и тактику антиимпериалистической борьбы в сложных условиях современного советского этапа.

Положительному примеру компартии Китая противостоит отрицательный пример компартии Палестины. Эта партия с преобладающим еврейским составом была оторвана от трудящихся масс коренного арабского населения. В этом факте надлежит искать объяснение того грубо ошибочного отношения к восстанию в 1929 г. арабских народных масс против насильников империализма и их сионистско-колонизаторской опоры, которое проявила часть палестинских коммунистов. Руководство компартии Палестины считало арабское движение обыкновенным «еврейским погромом», что не соответствовало действительности и было резко осуждено Коминтерном. Коминтерн со всей категоричностью выдвинул требование арабизации партии. Оппортунистические элементы руководства компартии пытались обойти это решение ИККИ. Эти элементы были отстранены самой компартией от руководства, но компартия Палестины и сейчас еще стоит на начальной стадии своей действительной большевизации, неотделимой от ее арабизации.

В ряде колониальных стран между VI и VII конгрессами обнаружились тенденции к недооценке антиимпериалистической борьбы и к уклонению от нее под предлогом непримиримого отношения к национал-реформистской буржуазии, которая в этих странах возглавляет борьбу масс, для того чтобы обезглавить и дезорганизовать революционное движение. В Египте беспринципные группировки внутри компартии, за спиной которых скрывалась полицейская рука (как это часто бывает в нелегальных компартиях во время фракционной борьбы), на некоторое время обрекли коммунистические организации Египта на полную бездеятельность.

В Индии самый процесс объединения и слияния в единую партию различных коммунистических групп и организаций затормозился на

75 значительный срок, так как индийской буржуазии с помощью реформистов удалось на время изолировать коммунистов от реформистских рабочих организаций, хотя коммунисты перед этим, во время стачек среди бомбейских рабочих, завоевали уже значительное влияние в массах. Этому способствовала ошибочная тактика коммунистов во время подъема стачечного движения 1928—1929 гг. Коммунисты участвовали в этом движении, но упустили из виду необходимость создания нелегальной самостоятельно действующей компартии, хотя они проявили активность в деле организации революционного профдвижения.

В период нового революционного подъема индийские коммунисты столкнулись с фактом политической активизации новых широких масс рабочих, городской мелкой буржуазии и крестьян. Эти массы не прошли через опыт только что проведенной стачечной борьбы, не прошли серьезной школы профдвижения. Они пошли за Национальным конгрессом и приняли выдвинутые им формы пассивного сопротивления английскому империализму. Индийские коммунисты не сумели найти своего места в рядах этого движения, и часть их пыталась прикрыть свою пассивность «жалобами» на предательскую роль индийской буржуазии, другая — ссылками на «усталость» индийского рабочего класса. Руководство Коминтерна и некоторых секций Коминтерна уделяло большое внимание вопросам коммунистического движения в Индии и систематически стремилось выправить ошибки и «детские» болезни молодого коммунистического движения. Объединение коммунистических групп и отдельных организаций Индии под единым руководством на основе платформы, выработанной самими индийскими коммунистами, свидетельствующей о значительном идейном росте движения, расширение борьбы за единый рабочий фронт и профединство, организация и руководство всеобщей стачкой текстильщиков в 1934 г. доказывают, что коммунистическое движение Индии на деле начинает разрешать задачу борьбы за массы.

Недооценка влияния национал-реформистской буржуазии на массы, игнорирование и неумение использовать ее колебания, как и забвение ее маневренных возможностей, забвение необходимости практически в массах изо дня в день противопоставлять пролетарскую линию политике национал-реформизма — недостатки, которые, наряду с недооценкой борьбы против империализма, нередко также встречаются в работе компартий колониально-зависимых стран.

Косвенным показателем роста силы и влияния компартий и революционного пролетарского движения на колониальном Востоке служит все большее приспособление национал-реформизма к социалистической и «почти коммунистической» фразеологии. Задача завоевания пролетариатом руководящей политической роли в массовом революционном движении ныне становится более возможной и злободневной в силу самого тесного переплетения антиимпериалистического рабочего и аграрно-крестьянского движения.

XI пленум ИККИ указал, что «в Индии развертывающееся и углубляющееся революционное движение масс против английского империализма под влиянием роста рабочего и крестьянского движения,

76 при одновременном переходе национал-реформистской буржуазии к предательским сделкам и контрреволюционному союзу с британским империализмом, втягивает миллионы рабочих, крестьян и городской бедноты, ломает рамки контрреволюционного гандизма, начинает высвобождать трудящиеся массы из-под его влияния и переходит к открытым формам революционной борьбы (вооруженные столкновения с полицией и войсками, восстания в Пешавере и Шолапуре, крестьянские восстания в Бирме, Бераре и т. д., восстания в Коунпуре, массовые рабочие выступления против Ганди и Национального конгресса)».

Но не только в Индии, а во всех колониях и полуколониях за рассматриваемый период национально-освободительное движение дает толчок борьбе классов и само получает зарядку от обострения и углубления классовой борьбы. Рабочее движение подталкивается вперед в этот период наступлением капитала—империалистического и местного—на жизненный уровень колониального пролетария.

Аграрно-крестьянское движение, принимая бурные революционные формы, растет в первую очередь как массовое сопротивление бешеному нажиму империалистов, помещиков и ростовщиков, выколачивающих налоги, отнимающих землю и захватывающих за долги обесцененную продукцию. Угнетенные и эксплоатируемые массы в современных условиях больше чем когда-либо раньше начинают распознавать ближайшую зависимость и взаимодействие между империалистическим господством и империалистической эксплоатацией, с одной стороны, и помещичье-ростовщической кабалой и наступлением местного капитала на рабочих—с другой.

Наряду с этим СССР, особенно в конкретном образе своих национальных Советских республик, стал величайшим фактором революционизирования угнетенных масс Востока. Сюда же необходимо прибавить революционизирующее воздействие Советского Китая, расцениваемого всей колониальной буржуазией как грозное предостережение по ее адресу. Все это заставляет колониальную буржуазию маневрировать, действуя двояким путем: с одной стороны, сближаться с империализмом для борьбы с рабочим и крестьянским движением, для предотвращения революционизирования антиимпериалистического движения, с другой стороны, через свою агентуру проникать в рабочее и крестьянское движение в целях его обезвреживания, борьбы против компартии и против угрозы осуществления революционной гегемонии пролетариата.

Группа Роя в Индии путем раскола рабочего движения, проведенного агентами индийской буржуазии, пролезла на арену индийского рабочего движения и стала—в руках Национального конгресса—оружием борьбы против влияния коммунистов.

В Индонезии буржуазные капитулянты из национал-реформистского лагеря, например из «Сарекат Ислам», стараясь удержать массы под своим влиянием, провозглашают себя сторонниками социалистического пути развития для Индонезии и насаждения колхозов при финансовой поддержке японского капитала, соперничающего с голландским.

77 Национал-реформизм борется в первую голову за овладение профсоюзной организацией рабочих. VI конгресс Коминтерна дал определенное директивное указание: «Наряду с развертыванием коммунистической партии важнейшей из общих ближайших задач коммунистов в колониях и полуколониях надо считать профработу». К сожалению, приходится констатировать, что, несмотря на это постановление, профработа является как раз одним из наиболее слабых мест в работе коммунистов на Востоке. Именно здесь в первую очередь ряд серьезных неудач коммунистического движения связан с недостаточно серьезным, с небольшевистским отношением к профработе вообще, к работе в профсоюзах, находящихся под руководством национал-реформистов, несмотря на происходящий отход рабочих от национал-реформизма, в том числе в особенности «левого». Даже в компартии Китая эта недооценка профработы еще не преодолена.

Тенденция многих товарищей в Индии к сектантской изоляции от масс, организованных в профсоюзы, находящиеся под национал-реформистским влиянием, принесла бесспорно пагубные последствия и помогла проведению раскольнических планов Руикара, Кандалькара, Карника и К°. Одновременно, при крайне запоздавшем применении тактики единого фронта, часть тех же индийских товарищей допустила ряд ошибочных шагов, явившихся следствием ложного представления, будто проведение единого фронта означает отказ от деловой критики «левых» и правых национал-реформистов.

Отрицательное отношение к работе в реформистских профсоюзах, идущее вразрез со всеми постановлениями Коминтерна, часто дополняется скороспелым и искусственным созданием красных профсоюзов, насчитывающих несколько десятков членов.

Период между двумя конгрессами характеризовался небывалым еще подъемом революционного аграрно-крестьянского движения в колониях и полуколониях, что явилось неизбежным следствием обострения и углубления аграрно-колониального кризиса в результате развертывания мирового экономического кризиса. Полоса крестьянских восстаний прокатилась в Индо-Китае, Бирме, Индии, Конго, французской экваториальной Африке и т. д. В Китае буржуазно-помещичья контрреволюция потерпела полное банкротство, в первую очередь при попытках справиться с аграрным вопросом. Аграрно-крестьянское движение в провинциях, расположенных на юге от реки Янцзы, было исходным местом и базой для развития советского движения под руководством пролетарского авангарда—компартии Китая.

ИККИ в резолюции от июня 1930 г., констатируя неизбежность расширения «крестьянской войны, руководимой пролетариатом», на новые территории и подчеркивая настоятельную необходимость немедленной организации рабоче-крестьянского советского правительства Китая, указывал, что «задача временного революционного правительства—объединить и максимально координировать крестьянские выступления на базе решительного выкорчевывания феодализма и милитаризма и обуздания кулацко-ростовщических элементов». «В центре своего внимания,—говорилось далее в резолюции,—партия должна

78 поставить разрешение земельного вопроса. Аграрная революция должна быть не кулацкой, а бедняцко-середняцкой. Движущими ее силами должны быть батраки, деревенская беднота при прочном их союзе с середняком и при руководящей роли рабочего класса. Кулацким попыткам партия должна противопоставить проведение конфискации земель всех помещиков, церквей и других крупных собственников с передачей этих земель бедноте и середнякам по уравнительному принципу, не распространяя принцип конфискации на зажиточных крестьян. В неразрывной связи с задачами аграрной революции на советских территориях стоит задача профессиональной организации батраков и деревенских пролетариев и организации групп бедноты, целью которых должно быть объединение вокруг себя середняков и направление, в интересах бедноты и середняков, всех мероприятий советских органов. В этой же связи необходимо добиться полной выборности советских органов и лишения права голоса кулака, джентри и полупомещика. Считая деревенские советы основной формой организации крестьянских масс, партия должна в советских районах взять курс на постепенное растворение крестьянских союзов в деревенских советах».

Резолюция ИККИ 1930 г. со всей четкостью и определенностью очертила задачи нового советского этапа китайской революции тогда, когда китайское советское движение еще только оформлялось, одержав свои первые победы. В соответствии с основами учения Ленина и Сталина о стратегии и тактике коммунистов в колониальной революции эта резолюция наметила важнейшие задачи и организационные формы советского движения.

В ходе советской аграрной революции компартии Китая пришлось выдержать борьбу с правооппортунистическим укрывательством мелкого помещика и джентри, с потворствованием их интересам в ущерб интересам батраков и основных масс крестьянства. Одновременно ей пришлось провести борьбу с левацко-оппортунистическим нарушением интересов среднего крестьянства.

Проведение советской аграрной революции в части Китая, при всех практических недочетах в тех или иных местах, обогатило коммунистическое движение стран Востока революционным опытом и показало на деле действительную механику борьбы за пролетарское руководство крестьянским движением.

Наряду с этим именно проведение бедняцко-середняцкой аграрной революции под коммунистическим руководством подвело прочную массовую, истинно-народную базу под строительство советов и Красной армии Китая.

Успехи других коммунистических партий колониальных и полуколониальных стран в области крестьянского движения намного отстают от исторических достижений компартии в некоторых провинциях Китая. В Индо-Китае компартия в период 1930—1931 гг. возглавила массовое движение крестьян за захват помещичьих складов риса и сумела дать первый толчок соединению антиимпериалистического движения с борьбой крестьян за захват помещичьей земли. В араб-

79 ских странах, так же, как и в Индии, коммунисты лишь начинают устанавливать связи с революционизирующейся деревней. В Южной Африке компартия, избавившись от старого оппортунистического руководства, добилась известного влияния на крестьянские массы и участвовала в некоторых выступлениях крестьянства. Выставление частичных требований для крестьянства, агитация и мобилизация масс вокруг этих требований лишь постепенно становятся органической частью повседневной деятельности компартий.

Из всех компартий колониальных и полуколониальных стран компартия Китая имеет наиболее крупные и наиболее прочные завоевания на фронте антиимпериалистической и антифеодальной революции. Китайские советы со своей Красной армией уже стали фактором мировой пролетарской революции. Резолюция президиума ИККИ о задачах компартии Китая, принятая в 1931 г., гласила: «Политика партии в советских районах должна исходить из задачи проведения буржуазно-демократической аграрной революции и ее перерастания в революцию социалистическую. Уже в ходе растущего сейчас советского движения рабочий и крестьянин создают предпосылки для перехода Китая на социалистический путь развития. А именно: вырастающие из аграрной революции советы рабоче-крестьянских, красноармейских депутатов и отряды рабоче-крестьянской Красной армии стали органами революционной диктатуры пролетариата и крестьянства. Революционный народ создает новый государственный аппарат, который дает форму организации «самой сознательной, самой энергичной передовой части угнетенных классов, рабочих и крестьян, являясь таким образом аппаратом, посредством которого авангард угнетенных классов может поднимать, воспитывать, обучать и вести за собой всю гигантскую массу этих классов...» (Ленин)».

Резолюция далее отмечает, что «гегемония пролетариата закрепляется в зачатках государственной власти и является зародышем и переходной ступенью к диктатуре пролетариата».

Резолюция XIII пленума ИККИ указала, что «советская власть — государственная форма революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, обеспечивающая перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую (Китай и др.)».

Китайское советское движение закрепило знамя советов на колониальной почве и показало народам колоний и зависимых стран развитие советской антиимпериалистической и антифеодальной революции. Возникновение, хотя и кратковременное, советов в Аннаме, в Индо-Китае надо рассматривать как результат воздействия китайских советов на национально-освободительное движение в других странах.

Резолюция ИККИ от июня 1930 г. дала точную характеристику условий и перспектив развития национально-колониальной революции в Китае. «Революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства в Китае, — говорится в этой резолюции, — будет существенно отличаться от демократической диктатуры, намечавшейся большевиками в условиях революции 1905 г. В первую очередь это

80 отличие связано с международной обстановкой китайской революции, с наличием СССР, страны пролетарской диктатуры, успешно развивающей социалистическое строительство. С другой стороны, складывающаяся обстановка в Китае позволяет рассчитывать на то, что в правительстве коммунисты будут составлять большинство. Благодаря этому, пролетариату удастся осуществить не только идейную, но и государственную гегемонию над крестьянством. Вместе с тем необходимо учитывать еще и то обстоятельство, что китайская революция предполагает ожесточенную борьбу не только с феодализмом, но и с иностранными и китайскими капиталистами. Демократическая диктатура в Китае будет стоять перед необходимостью последовательной конфискации предприятий, принадлежащих иностранному и китайскому капиталу, вынуждена будет таким образом делать весьма существенные шаги социалистического характера. Наличие социалистических элементов и будет являться специфической особенностью революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства в Китае. Китайская революция при переходе от капитализма к социализму будет иметь больше промежуточных ступеней по сравнению с Октябрем, но она значительно сократит сроки перерастания в революцию социалистическую, значительно быстрее совершит переход от буржуазно-демократического к социалистическому этапу, чем это намечалось применительно к условиям революции 1905 г.».

Китайским коммунистам эта оценка дала ясность ориентировки и уверенность в борьбе за гегемонию пролетариата и руководство компартии. Наряду с этим резолюция явилась предостережением против левоавантюристических попыток словесного «перескакивания» через задачи буржуазно-демократического характера, против уклонения коммунистов от борьбы за советское разрешение этих задач, против попыток насаждения совхозов и колхозов в порядке административного приказа. Резолюция указала, что переход китайской революции к мероприятиям социалистического характера будет неразрывно связан со штурмом командных высот империализма в Китае, с победой советского движения в общенациональных, всекитайских рамках. Левацкая оппортунистическая группа лилисяновцев пыталась атаковать линию Коминтерна как раз с этой стороны, в то же время проповедуя капитулянтско-оппортунистическое уклонение от борьбы за пролетарское руководство решением задач буржуазно-демократического этапа и таким путем помогая кулаку отстаивать свои полуфеодальные привилегии.

Завоевание китайскими революционными рабочими и крестьянами обширных территорий с десятками миллионов населения, установление на этих территориях советских порядков и проведение аграрной революции, больше того—превращение этих районов в образцовые советские районы оказалось фактором колоссальной притягательной силы.

Массы угнетенных и эксплоатируемых на гоминдановских территориях получили возможность практически сопоставить советский режим защиты интересов трудящихся с палаческо-хищническим господством

81 сатрапов контрреволюции. В ряде указаний Центральному комитету компартии Китая руководство Коминтерна неоднократно подчеркивало важность живого, конкретного примера образцовых советских районов.

Коммунистический Интернационал в отчетный период должен был уделять особое внимание работе компартии Японии,—компартии, выдвинутой на передовую линию огня в борьбе с угрозой новой мировой империалистической бойни, в борьбе с подготовкой контрреволюционной войны против СССР, в борьбе против захвата китайских территорий и против военно-монархического режима. Большевизация компартии Японии проходила в особых условиях, когда компартия Японии должна была очищать свои ряды от мелкобуржуазных социал-демократических попутчиков, которые первоначально пролезли в ее среду в связи с поздним образованием официальной социал-демократии (в 1926 г.) и в связи с тем, что в начальный период деятельность самой компартии сосредоточивалась по преимуществу на легальной арене профсоюзного движения и крестьянских союзов. Из недр массового рабочего движения и крестьянских союзов вырастала довольно медленно дифференциация коммунистических и социал-демократических элементов, поскольку последние не считали для себя особо стеснительной формальную принадлежность к коммунистическому движению при основном упоре на деятельность в рамках куцой легальности. Репрессии 1928 г. внесли значительную ясность в положение, но в то же время—при перевесе буржуазно-интеллигентских пришельцев в руководящих кадрах партии—они вызвали реакцию сектантского порядка. Фукумото и его сторонники попытались превратить коммунистическую партию в нелегальное общество пропаганды.

ИККИ в своей резолюции 1928 г. о текущих задачах компартии Японии отмечал, что «японский империализм, оказавшийся в затруднительном положении ко времени подъема китайской революции и финансового кризиса 1927 г., все шире развивает явно реакционную агрессию как во внутренней, так и во внешней политике... Ведя политику систематических провокаций по отношению к СССР, японский империализм усиливает подготовку к открытому нападению на советские границы. Лихорадочным увеличением вооружений, выработкой плана общегосударственной мобилизации, с одной стороны, бешеной военной агитацией в массах и запугиванием призраком «гражданской войны»—с другой, японский империализм открыто идет к новой войне».

Уже тогда Коминтерн подчеркнул роль военно-агрессивных черт японского империализма как экстраординарного источника военной угрозы и указал японским коммунистам на необходимость атаковать его именно с этой стороны.

Период с момента захвата Японией Манчжурии до нынешнего времени был периодом интенсивной и серьезной большевизации компартии. Перестройка партии в период 1927—1931 гг. имела характер подготовки к этим решительным шагам.

Компартии Японии предстояло не просто механически избавиться

82 от попутчиков, зачастую бывших лазутчиками врага. Ей необходимо было проделать известный процесс идейной консолидации. В стране с сугубо реакционным политическим строем, господством полуфеодального землевладения, с всесилием военщины, бюрократии и полиции для коммунистов было настоятельно необходимо понять своеобразие условий классовой борьбы и воздействие феодальных пережитков и остатков на ход борьбы классов. Необходимо было понять и оценить по достоинству своеобразное соединение и взаимодействие господства финансового капитала с полуфеодальной монархией, с помещичьим землевладением, с рабовладельческим режимом на фабрике. Необходимо было правильно усвоить взаимодействие и взаимосвязь между внешней и внутренней политикой в стране, прославившейся как жандарм Дальнего Востока.

Японские социал-демократы сознательно спекулировали идеей пролетарской революции в Японии, стараясь отвлечь передовые пролетарские элементы от борьбы за решение нерешенных буржуазно-демократических задач японской революции. Под прикрытием левых фраз они и их прислужники — ренегаты коммунизма, стремились проложить дорожку к примирению с монархией микадо. Они добивались превращения компартии в безобидный привесок японской социал-демократии, старающейся закрепиться в порах реакционной монархии. Пролетарское чутье и искреннее желание обеспечить подлинно революционную линию партии заставили японских коммунистов вступить на путь беспощадной самокритики, и уже тезисы 1931 г., несмотря на содержащиеся в них принципиальные ошибки по вопросу о характере революции и по вопросу об отношении к крестьянству, обнаружили существенный сдвиг в этом направлении. Тезисы Западноевропейского бюро ИККИ «О положении в Японии и задачах компартии» явились важнейшим переломным пунктом в процессе идейной консолидации и вместе с тем большевизации компартии. Они дали четкие установки в оценке движущих сил и характера грядущей революции в Японии как революции буржуазно-демократической, ускоренными темпами перерастающей в социалистическую. В то же время эти тезисы конкретизировали задачи и пути борьбы за советскую Японию.

Отклик, который встретили эти тезисы среди японских коммунистов, живейшее обсуждение этих тезисов во всех звеньях партийной организации, широкое развертывание самокритики показали, что компартия Японии сумела победоносно преодолеть опасные внутренние болезни, мешавшие ее идейно-политическому и организационному росту. Эта критика старых ошибок и колебаний совпала — и не случайно — с самопроверкой рядов партии на передовой линии интернационально-пролетарской борьбы против разбойничьего империализма.

В своем стремлении остановить рост и распространение коммунистического движения японские охранники, жандармы и полицейские принялись энергично насаждать в партии провокаторов, стараясь подорвать и разложить ее изнутри. Для этой же цели они используют продажное раскаяние ренегатов вроде Сано и Набеяма.

83 Для этого же они стараются пытками принудить к капитуляции заключенных.

Антивоенная работа компартии Японии. Правильная позиция, занятая с самого начала компартией Японии по вопросу о войне, энергичная и самоотверженная работа партии в борьбе против империалистической войны, регулярный выход ЦО партии «Секки», получившего массовое распространение, антивоенные демонстрации и работа во флоте, в войсках и на военных заводах—все это показывает, что японская секция Коминтерна со времени VI конгресса, несмотря на исключительные трудности работы в этой области, достигла неоспоримых и значительных успехов в деле большевизации своих рядов.

Компартия Японии продолжает еще отставать в профсоюзной работе и в проведении тактики единого фронта, а также в мобилизации масс для борьбы с военно-фашистским движением. Здесь еще далеко не изжиты сектантские навыки и тенденции подменять профсоюзы партийной организацией, здесь еще не искоренена вреднейшая и безусловно недопустимая для большевиков недооценка работы в массах, еще не вовлеченных в сферу влияния партии. Изжитие этих болезненных явлений диктуется со всей настоятельностью. Всем компартиям Востока, в том числе компартии Японии и отчасти компартии Китая, свойственно недостаточно вдумчивое, недостаточно систематическое и всестороннее использование легальных возможностей, и без того крайне суженных в этих странах.

Недостаточная гибкость в применении тактики единого фронта— и в рабочем движении, и в движении антиимпериалистическом—сказывается довольно часто и чувствительно на работе компартий на Востоке. Нередко проведение единого фронта не идет дальше словесных заявлений, особенно там, где партии только еще выходят из пеленок организационного и пропагандистского периода. Недооценка и неумение бороться за лозунги партии в массах, что составляет самую сущность борьбы за массы и большевистской подготовки революции, все еще отражается на деятельности ряда молодых компартий, в частности компартии Индии. Приходится констатировать ряд случаев неумелого проведения линии Коминтерна по отношению к националистическо-революционным группировкам, что выражалось либо в пассивности коммунистов (Индия), либо в попытках «расслоения» этих группировок путем требования их присоединения к компартии или открытой борьбы против них (Сирия), либо в дипломатических, верхушечных переговорах без всяких реальных последствий (Палестина).

Компартии Востока под руководством ИККИ смогли в значительной степени орабочить свои кадры, а наиболее крупные партии сумели добиться значительного успеха и в области перестройки на базе фабрично-заводских ячеек в промышленных районах (Китай, Япония). Но в общем и целом всем компартиям Востока, особенно там, где имеется значительная промышленность, и в том числе компартиям Китая и Японии, еще необходимо в полном объеме развернуть систематическую большевистскую борьбу за предприятия. Руководство

84 экономической борьбой рабочих на предприятиях до сих пор терпело особенно крупный ущерб именно вследствие этой оторванности от предприятий, вследствие незнания действительных настроений и злободневных нужд рядовой рабочей массы на предприятиях. Слабым местом в деятельности компартий является работа среди безработных и среди женщин, хотя отдельные партии могут отметить частичные успехи и в этой области.

Период между VI и VII конгрессами протекал в условиях назревания и развертывания революционного подъема на Востоке. Постановка новых задач антиимпериалистической борьбы, борьбы стачечной, борьбы аграрно-крестьянской, постановка вопросов профсоюзного движения и вопросов национально-революционной борьбы в новой обстановке, перед лицом новой раскачки масс и обострения борьбы классов,— все это способствовало большевизации партий и повышению их активности в борьбе за массы. В непримиримой борьбе на два фронта, в борьбе с контрреволюционным троцкизмом, с правым оппортунизмом и «левым» сектантством ИККИ руководил реализацией решений VI конгресса и направлял на большевистские рельсы развитие компартий Востока, которые до конгресса Коминтерна в 1928 г. в большинстве своем делали лишь первые шаги по пути своей большевизации.

85

2. МАТЕРИАЛЫ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЕКЦИЙ КОМИНТЕРНА​

86 87

ЕВРОПА​

88 89

ГЕРМАНИЯ​

Германия принадлежит к тем странам, где расшатывание капиталистической системы уже в первые годы мирового экономического кризиса привело ко все более быстрому назреванию объективных предпосылок революционного кризиса.

Обострение классовых противоречий дало коммунистической партии Германии возможность до установления открытой фашистской диктатуры значительно шагнуть вперед в развитии своей организации и политического влияния в массах. Из партии, долгие годы насчитывавшей не свыше 120 тыс. членов и собравшей на выборах в рейхстаг в 1928 г. 2,7 млн. голосов, компартия Германии в 1932 г. превратилась в партию, насчитывавшую 360 тыс. членов и получившую на выборах в рейхстаг до 6 млн. голосов.

Обострение классовой борьбы, рост компартии, все большее падение популярности социал-демократии вынуждали германскую буржуазию прибегнуть к иным методам господства и сделать попытку создания новой массовой базы. Эти факты наряду с последствиями Версальского мирного договора привели к быстрому развитию фашизма.

Годы после VI Всемирного конгресса характеризуются в Германии все более ожесточенной борьбой между компартией и национал-социалистами за завоевание трудящихся масс города и деревни. Все более опираясь на фашистов, германская буржуазия—когда наступил конец стабилизации—доверила фашистской партии дело спасения капиталистической системы и поручила ей найти капиталистический выход из кризиса. При помощи социальной и национальной демагогии фашизм сумел завоевать широкие массы политически активизирующейся мелкой буржуазии. Он сумел создать из этих обманутых масс новую массовую базу для буржуазии.

Событие 30 января—установление фашистской диктатуры стало возможным только благодаря тому, что социал-демократическая политика проложила путь фашизму.

Если, несмотря на наличие массовой компартии, фашисты смогли притти к власти, то это в основном приходится отнести за счет политики «меньшего зла», этой наиболее характерной особенности политики социал-демократии в период установления фашистской диктатуры в Германии. Эта политика была главной причиной того,

90 что фашизм в Германии на своем пути к власти и при взятии власти застал рабочий класс в состоянии раскола.

Компартия уже имела значительные массы сторонников в рабочем классе. Но влияние социал-демократии все еще преобладало на подавляющем большинстве предприятий, в профсоюзах, в социальных органах государства. Она все еще вела за собой большинство рабочего класса. Революционные силы пролетариата, еще недостаточно мощные и сплоченные, не были в состоянии одни успешно повести борьбу. Руководство массовыми рабочими организациями принадлежало разложившейся бюрократической верхушке социал-демократии. Она исключала из них революционных рабочих и с помощью сети подчиненных ей централизованных рабочих организаций заглушала инициативу рабочих масс, ослабляла их боеспособность в борьбе против капитала и фашизма и тем самым помешала им оказать решительный отпор переходившей в наступление фашистской диктатуре и террористическим фашистским бандам.

Когда фашисты в Германии пришли к власти, они имели возможность воспользоваться тем, что низшая точка экономического кризиса уже была пройдена и началась депрессия особого рода. На этой основе фашистская диктатура могла добиться повышения продукции промышленности, в первую очередь путем жесточайшей эксплоатации трудящихся и колоссального расширения военной промышленности. И все-таки фашисты, как предвидели коммунисты, не были в состоянии смягчить экономический кризис и его последствия или найти для буржуазии выход из кризиса. Фашисты, несмотря на сильнейший террор, не смогли разгромить компартию.

Установление фашистской диктатуры дало буржуазии некоторую передышку для новых маневров, для попытки новых перегруппировок своих классовых сил. Победа фашизма в Германии, важнейшей стране рабочего движения в Европе, должна была отбросить мрачную тень на все международное движение пролетариата. Но в то же время взятие власти фашистами в Германии было тревожным сигналом для всего международного пролетариата. В Германии, как и в ряде других стран, дан был сильный толчок разоблачению псевдомарксизма социал-демократии и иллюзий в отношении буржуазной демократии.

Германская социал-демократия — первая партия II Интернационала — выдвинула тезис, что борьба против фашистской диктатуры безнадежна, что предстоит целая эпоха реакции и фашизма. По мнению социал-демократов, рабочему классу не остается ничего иного, как выжидать до тех пор, пока фашизм сам себя не изживет. Оппортунисты в наших собственных рядах поддерживали эту теорию капитуляции перед фашизмом. Коммунистический Интернационал с самого начала давал энергичный отпор всем попыткам неправильной оценки фашизма, заявляя: фашистская диктатура — это открытая диктатура наиболее реакционной и шовинистической части финансового капитала, с помощью которой буржуазия в целом стремится задержать революционное наступление рабочего класса и уничтожить его

91 революционный авангард Однако фашистская диктатура не в состоянии ни задержать надолго революционное наступление пролетариата, ни обеспечить буржуазии выход из общего кризиса. История двух лет фашистской диктатуры в Германии уже показала, что оценка фашизма, данная Коминтерном, была правильна.

Компартия Германии, ведя из глубочайшего подполья героическую борьбу против фашистской диктатуры, выросла в крупную нелегальную массовую партию и стала подлинным центром притяжения всех антифашистских сил в стране. Несмотря на убийство фашистами свыше 2 тыс. партработников и несмотря на заключение более 60 тыс. лучших борцов партии в концентрационные лагери и каторжные тюрьмы, компартия бесстрашно и целеустремленно продолжает свою борьбу. После двух лет фашистской диктатуры и глубочайшего подполья компартия насчитывает свыше 60 тыс. регулярно платящих членские взносы, активно работающих членов. Она дала величайшие образцы боевой отваги и безграничного самоотвержения, — таков пример незабвенного Иона Шера. Компартия сумела в условиях подполья широко повести агитацию. Но она не сумела еще достаточно широко развернуть политику единого фронта.

Компартия, нашедшая путь к массам благодаря разгрому правых и примиренцев и благодаря правильной политической линии, вынуждена была в легальный период под руководством т. Тельмана вести серьезную борьбу против новых проявлений сектантского сопротивления и неуменья проводить свою линию. Эта сектантская опасность особенно сказалась на завоевании социал-демократических рабочих, на проведении действительно большевистской политики единого фронта и работы в профсоюзах. В обстановке подполья эта сектантская опасность, которая могла бы привести к изоляции компартии от масс, нашла свое выражение в непонимании необходимости работы в фашистских массовых организациях и создания единого фронта вместе с социал-демократическими рабочими и организациями, готовыми бороться против фашизма. Это далее проявилось в непонимании необходимости восстановления свободных профсоюзов и других массовых организаций, преданных и оставленных социал-демократией на произвол судьбы.

Недостаточная массовая работа привела к тому, что партия и рабочий класс не смогли использовать возможностей, представлявшихся 30 июня 1934 г.

30 июня принесло с собой для буржуазии вместе с сужением массовой базы новое обострение всех внутренних противоречий фашистского режима. Но компартия еще не была в состоянии использовать эти противоречия. Она еще не была организующим фактором, который мог бы превратить жгучую ненависть масс к фашизму в прямое, открытое сопротивление. С начала 1935 г. компартия приступила к серьезной самокритике своей работы, чтобы добиться сдвига в сторону своевременной мобилизации германского рабочего класса для свержения фашистской диктатуры.

Фашисты пытаются использовать исход плебисцита в Саарской

92 области, где немецкое население голосовало за присоединение к Германии,—чему в первую очередь способствовала позиция французского империализма и комиссия Лиги наций,—а также восстановление всеобщей воинской повинности, чтобы, подняв новую волну шовинизма, преодолеть накопляющиеся на пути фашизма трудности. Но не подлежит сомнению, что фашизм в Германии непосредственно стоит перед дальнейшим углублением всех внутренних противоречий и новым обострением классовой борьбы.

Однако фашизм не рухнет сам собою. Найти революционный выход из кризиса удастся только путем революционной борьбы. Завоевание масс будет возможно только на основе революционной политики единого фронта как важнейшего фактора в подготовке к свержению фашистской диктатуры. Только при правильной политике единого фронта партия может создать предпосылки для организации народного фронта против фашизма и для гегемонии рабочего класса в целях осуществления пролетарской революции.

КЛАССОВАЯ БОРЬБА В ГЕРМАНИИ ПОСЛЕ VI КОНГРЕССА КОМИНТЕРНА И БОРЬБА С ПРАВЫМИ, ПРИМИРЕНЦАМИ И С ЛЕВОЙ ОПАСНОСТЬЮ​

Наиболее яркой особенностью классовой борьбы в Германии непосредственно после VI конгресса Коминтерна был рост активности рабочего класса, развертывание мощных экономических боев и массовых выступлений пролетариата. Это было начало нового революционного подъема рабочего движения. Еще на Эссенском съезде в 1927 г. компартия должна была констатировать, что рабочие занимают оборонительные позиции по отношению к предпринимателям. Ко времени Веддинского партсъезда в 1929 г. положение уже существенным образом изменилось.

С помощью социал-демократического коалиционного правительства Мюллера буржуазия пыталась свалить на плечи рабочего класса бремя первых значительных затруднений германского империализма, обнаружившихся еще до начала экономического кризиса. Волной локаутов, расторжений тарифных договоров, арбитражных решений предприниматели пытались снизить зарплату, усилить эксплоатацию и ухудшить условия труда. Социал-демократ Гильфердинг в качестве министра финансов выдвинул программу режима экономии, предусматривавшую сокращение всех социальных издержек, пособий безработным, перенесение всех социальных тягот на рабочий класс, отмену налога на имущество и миллионные субсидии капиталу. Социал-демократия в противовес растущей революционной воле пролетариата все откровеннее становилась защитницей интересов буржуазии.

Еще во время работ VI конгресса Коминтерна правые в германской компартии ополчились на его решения.

Непосредственно после VI конгресса борьба правой фракции (Брандлер, Тальгеймер) против партии достигла наивысшего предела.

93 Правые прежде всего восставали против оценки капиталистической стабилизации как стабилизации гнилой и шаткой, причем они получили поддержку со стороны группы примиренцев. Правые отвергали стратегическую и тактическую часть программы Коминтерна и тем самым последовательно восставали против намеченного VI конгрессом Коминтерна тактического поворота в вопросе о самостоятельной организации экономических боев. И в этом последнем вопросе правых снова поддержали примиренцы. Последние защищали осужденную VI конгрессом тактику капитуляции перед реформистскими профсоюзными вождями и в своей практической работе отступали перед профсоюзной бюрократией. Правые противодействовали усилиям сломить монополию социал-демократии в руководстве экономическими боями, боролись против организации революционной профоппозиции и против выставления самостоятельных списков на выборах в фабзавкомы. Правые были против создания производственных ячеек и предлагали вернуться к социал-демократическому организационному принципу. Их профсоюзная тактика исчерпывалась лозунгом: «Цвингт ди бонзен» («Заставьте бонз»).

Эта борьба с правыми и примиренцами совпала с таким периодом, когда предсказанная VI конгрессом Коминтерна линия развития очень быстро была подтверждена жизнью.

Одновременно с наступлением буржуазии возрастало и сопротивление рабочего класса. Оно вылилось в растущую волну стачек и движений на предприятиях. В то время как в 1926 г. число потерянных в результате стачек и экономических конфликтов трудодней составляло 1,5 млн., эта цифра в 1928 г. уже поднялась до 10,5 млн. Основное значение имело при этом то обстоятельство, что крупные бои германского рабочего класса уже в значительной части проходили под влиянием коммунистов и РПО. Крупнейшим боевым выступлением в 1928 г., типичным для боев целого периода, была стачка металлистов в Рурской области. Локаут 213 тыс. металлистов этой области означал наступление заправил тяжелой индустрии на рабочий класс с целью взвалить на его плечи тяжесть кризиса. При подготовке и проведении этой стачки партией впервые были применены решения IV конгресса Профинтерна на широчайшей базе. Эта стачка знаменовала собой переход от агитационного разоблачения реформистских предателей к самостоятельному руководству пролетарскими массовыми выступлениями. Впервые компартия и профоппозиция приступили к выборам самостоятельных стачкомов, и им удалось с помощью этих стачкомов охватить действительно широкие массы — свыше 100 тыс. рабочих.

Стачка на Руре, блестяще подтвердившая линию VI конгресса, сопровождалась серьезнейшей борьбой против брандлерианцев, которые явно саботировали ее и открыто сотрудничали с социал-демократической бюрократией против партии.

Экономические стачки этого периода — стачка рейнских текстильщиков, судостроителей в Приморской области (Вассерканте), текстильщиков в Саксонии, стачка геннигсдорфских металлистов — почти

94 во всех случаях проводились против воли профсоюзных инстанций. Руководящая роль при подготовке, развязывании и проведении экономических боев все в большей мере переходила к коммунистам и к РПО, а в 1930 г., во время стачки берлинских металлистов, руководство почти всецело перешло к РПО.

К этому же времени относится кровавая провокация, учиненная берлинским социал-демократическим полицей-президентом 1 мая 1929 г. Этой провокацией социал-демократия пыталась задержать процесс полевения масс, изолировать революционный авангард, а затем атаковать и разгромить его. И вот именно здесь сказались еще недостаточная способность парторганизаций сплотить основные массы на крупных предприятиях и недостаточное приспособление методов партработы к условиям обострившейся политической ситуации. X пленум ИККИ вынужден был подвергнуть серьезной критике недостаточное организационное закрепление политического влияния КПГ в массах и слабые стороны, обнаружившиеся при проведении массовой политической стачки.

VI конгресс выдвинул в качестве одной из важнейших, стоящих на очереди задач германских коммунистов обеспечение единства партии, ликвидацию правого уклона и тех группировок, которые занимали примиренческую позицию по отношению к правым. Благодаря открытому письму ИККИ и КПГ осенью 1928 г. компартия получила возможность быстро удалить из своих рядов правых фракционеров. После исключения брандлерианцев примиренцы сосредоточили свои силы на борьбе против партруководства, особенно против т. Тельмана, лично имеющего наибольшие заслуги в борьбе против правых, в большевизации партии и проведении в жизнь линии VI конгресса Коминтерна. Эти нападки примиренцев нашли свое наиболее гнусное выражение в деле Витторфа. Компартия сумела с помощью Коминтерна быстро одолеть и эту группу и ликвидировать ее влияние в партии.

Без ликвидации этих антипартийных и примиренческих настроений невозможно было бы в обстановке обостряющейся классовой борьбы сохранить свою самостоятельную роль и выполнять свои задачи в период начавшегося революционного подъема. Неотъемлемая заслуга т. Тельмана в том, что под его руководством компартия научилась с большевистской решительностью давать отпор всем уклонам и на основе творческой самокритики изживать слабости и недостатки в своей работе.

В этот же период значительного оживления классовой борьбы компартия в 1929 г. впервые приступила к самостоятельному выставлению красных «списков единства». Вынужденная к этому отказом социал-демократии и профсоюзных инстанций от классовой борьбы, компартия таким образом и в качестве носителя революционного единого фронта организованных и неорганизованных рабочих на предприятиях вступила в беспощаднейшую борьбу с реформизмом. Правда, в 1929 г. во время выборов фабзавкомов удалось выставить красные «списки единства» лишь на 150 с лишним предприятиях. Но в 1930 г. цифра эта уже возросла до 1 200, а в 1931 г. превысила 1 900. В их числе были крупнейшие и решающие предприятия. В 1932 г. прави-

95 тельство Брюнинга по настоянию социал-демократии уже не решилось провести выборы в фабзавкомы.

На самостоятельную организацию и проведение забастовок компартией реформистская бюрократия ответила новыми беззастенчивыми мерами раскольнического характера. Последовали массовые исключения из профсоюзов, смещения и роспуск целых местных групп профсоюзных отделов на местах. В большинстве реформистских профсоюзов были проведены изменения устава в сторону все большего ограничения права членов на самоопределение и ликвидации характера профсоюзов как органов классовой борьбы.

В такой обстановке компартии в конце 1929 г. пришлось в интересах рабочего класса сделать новый шаг. Она приступила к более или менее свободному (lose) организационному охвату всех сторонников РПО внутри и вне Всеобщего германского объединения профсоюзов (АДГБ). Но уже Х пленум ИККИ установил, что это отнюдь не должно вести к ослаблению деятельности коммунистов и РПО внутри реформистских профсоюзов, а, наоборот, к решительному ее усилению. На всех последующих пленумах ИККИ приходилось однако снова и снова констатировать, что компартия Германии не выполняла эту важную директиву и что число организованных в реформистских профсоюзах коммунистов уменьшилось.

Несмотря на все обнаружившиеся недочеты и слабые места, германская компартия благодаря своей тактике в тогдашних экономических боях, благодаря необходимому обострению борьбы против социал-демократии и решительной ликвидации всех правых и примиренческих течений в партии создала в это время предпосылки для дальнейшего роста партии и ее массового влияния в последующие годы. Но в дальнейшем, вплоть до настоящего момента в партработе снова и снова обнаруживались слабости и недочеты правого характера, которые должны были побудить партию к серьезнейшей бдительности по отношению к правой опасности. Они проявлялись главным образом в небрежном проведении партийной линии, в терпимом отношении к оппортунизму на практике и в ошибках в области применения тактики единого фронта. Эти слабые стороны привели к различным неудачам на выборах фабзавкомов, к недостаточному темпу развития РПО и к ослаблению ее влияния на тех предприятиях, где партийная линия была искажена оппортунистическим отступлением перед реформистскими вождями.

Обострение политической ситуации в Германии в середине 1930 г. нашло свое выражение в замене социал-демократического правительства Мюллера правительством Брюнинга, располагавшего чрезвычайными полномочиями. В связи с этим, а также в связи со все более явным изменением методов управления буржуазии и непосредственно после ликвидации правых и примиренцев в партии стало проявляться сектантство.

В конце 1929 и в начале 1930 г. внутри партии выступили под руководством Меркера сторонники взгляда, будто бы рабочая аристократия (организованные и квалифицированные рабочие) должна рас-

96 сматриваться как составная часть класса капиталистов и как «одна из решающих классовых сил буржуазии». Эта теория должна была в конечном счете привести к отождествлению предательских социал-демократических вождей с введенными в заблуждение социал-демократическими рабочими (теория «маленьких Цергибелей на предприятиях»). Она означала ликвидацию тактики единого фронта и в особенности работы внутри профсоюзов.

Партия отказалась от участия в «волеизъявлении народа» против плана Юнга на том основании, что, по ее мнению, оно могло лишь служить целям подготовки фашистской диктатуры. Лозунгом «бей фашистов всюду, где их ни встретишь» чрезвычайно тормозилась борьба партии против национал-социалистской партии; этот лозунг означал отрицание необходимости идеологической борьбы для привлечения на свою сторону уже завоеванных фашизмом масс.

В борьбе против лозунга «Заставьте бонз» («Цвингт ди бонзен»), так же как в вопросе о неорганизованных рабочих, был допущен перегиб, который вместе с другими слабостями привел почти к полной ликвидации работы в реформистских профсоюзах.

В декабре 1930 г., в период диктатуры Брюнинга, Нейман попытался в центральном органе партии «Роте Фане» дать такую оценку положения, будто бы в Германии уже установлена фашистская диктатура. Вскоре затем, на XI пленуме ИККИ, Нейман выступил с новой «левой» теорией — будто бы фашизм уже отбит. Временами выступали «левые» течения, пытавшиеся пропагандировать лозунг «разгрома реформистских профсоюзов».

Правильный лозунг народной революции на практике стал отрицанием гегемонии пролетариата и противопоставлением народной революции — революции пролетарской. Была выдвинута теория «тройственного союза» (крестьяне, средние слои и рабочие), отрицавшая руководящую роль рабочего класса в пролетарской революции.

Почти на протяжении всего периода до установления открытой фашистской диктатуры в компартии проявлялись такие тенденции (большей частью находившие поддержку Неймана—Реммеле), как недооценка значения промышленных рабочих в компартии, перепрыгивание через необходимые ступени в агитации, отрицательное отношение к применению подлинно большевистской самокритики. Далее в компартии проявилась недооценка значения завоевания социал-демократических рабочих. Эта недооценка вела просто-напросто к саботированию Нейманом неослабных стремлений т. Тельмана искоренить такие «левые» ошибки, вовлечь социал-демократических рабочих в компартию и в борьбу против фашизма.

Развиваясь дальше, эти сектантские явления в итоге вылились в фракционную работу Неймана—Реммеле и оценку ими фашистской диктатуры как «господства люмпенпролетариата». Эти «левые» ошибки были для партии тем более ощутительны, что они совпали с периодом крайнего обострения классовых противоречий и подготовки крупных боев, с периодом борьбы против установления фашистской диктатуры.

97

ПОЛЯРИЗАЦИЯ КЛАССОВЫХ СИЛ И БОРЬБА ПРОТИВ ФАШИЗМА ДО УСТАНОВЛЕНИЯ ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ​

Беспощадная борьба компартии под руководством т. Тельмана против всех правых и левых уклонов и быстрая ликвидация их увеличили доверие рабочих масс к компартии в период легальной массовой работы. Только за три года, с 1930 по 1932, свыше 500 тыс. рабочих вступили в компартию. Однако большую часть этих рабочих не удалось удержать. Постоянная сильная текучесть в компартии коренилась не только в причинах организационного характера, но прежде всего в недочетах идеологической работы, в неумении связать с компартией эти широкие массы крепкой идеологической связью. Однако в конце 1932 г. число систематически охваченных членов компартии по сравнению с 1930 г. более чем утроилось. Организация экономических боев, решительное выступление в защиту интересов рабочих и трудящихся быстро принесли партии такие крупные успехи, как результаты выборов в фабзавкомы в 1930—1931 гг. и крупный избирательный успех в сентябре 1930 г., когда компартия получила свыше 4 с половиной миллионов голосов, а в отдельных промышленных округах большинство рабочих отдало свои голоса компартии. Компартия сумела провести такие крупные экономические бои, как берлинская стачка металлистов (октябрь—ноябрь 1930 г.), в процессе которой компартия на определенное время объединила 130 тыс. рабочих под руководством РПО; в конце стачки вследствие раскола боевого фронта бюрократией берлинского союза металлистов последовало основание красного профсоюза металлистов. Эта крупная стачка послужила прологом к развязыванию ряда экономических стачек, из которых наиболее значительными являются стачки на Нижнем Рейне, стачка трамвайщиков в Хемнице, крупная стачка горняков в Руре, сопровождавшаяся стачкой солидарности, организованной верхнесилезскими горняками. С развитием этих стачек в Германии сложилось такое положение, когда ввиду открыто раскольнических мероприятий социал-демократической бюрократии необходимо было создать параллельно социал-демократическим организациям революционные массовые организации рабочего класса.

Во весь этот период, вплоть до установления открытой фашистской диктатуры, компартия Германии в своей борьбе за власть рабочего класса испытывала нажим со стороны двух враждебных революции сил: 1) давление все еще представлявшей собой массовую партию социал-демократии (даже на выборах в ноябре 1932 г. социал-демократия получила еще свыше 7 млн. голосов) и социал-демократических традиций в рабочем классе; 2) растущее давление национал-социалистов, их безудержной демагогической агитации и фашистского террора против рабочего класса, который неоднократно вносил в ряды компартии террористические и путчистские тенденции. Если компартия стремилась активизировать миллионы рабочих, которые отдали

98 ей свои голоса на выборах, и повести этих рабочих на экономические и политические стачки, то и буржуазия усилила свои старания путем шовинистической травли отвести растущую ненависть к капиталистической системе миллионных масс в другое русло. Буржуазия демагогически ссылалась на Версальскую систему как на главную причину растущей нищеты. Вследствие предательства интересов рабочего класса и дискредитации марксизма социал-демократией, вследствие саботажа экономических боев социал-демократией и открытого сотрудничества ее с буржуазией во всех жизненно важных для рабочего класса вопросах компартии не удалось в решающий период, с осени 1931 по осень 1932 г., превратить революционное движение пролетариата в центр притяжения сил для всех трудящихся масс. Несмотря на неуклонный рост революционных классовых сил, несмотря на рост предпосылок революционного кризиса, революционным силам лишь во время крупных стачек против чрезвычайных декретов Папена осенью 1932 г. временно удалось обогнать реакционную волну в темпе ее развития. Усилению боеспособности и развертыванию массовой работы компартии сильно мешала слабость ее работы на предприятиях (преобладающее большинство членов КПГ было выброшено с предприятий), недостаточная работа в профсоюзах и отсутствие фракционной работы в массовых организациях.

Громадную помощь компартии Германии в ее борьбе за социальное и национальное освобождение германских рабочих могла бы оказать выработанная ЦК компартии и опубликованная осенью 1930 г. «Программа социального и национального освобождения». Эта программа была не только ценнейшим оружием для разоблачения национальной и социальной демагогии германских фашистов, завоевывавших все более широкие позиции. С помощью этой программы компартия могла бы посредством конкретного показа тех мер, которые будут немедленно приняты пролетарским государством под руководством коммунистов, завоевать доверие части союзников, колеблющихся средних слоев, которые уже начали—как это сигнализировал успех национал-социалистов на выборах в сентябре 1930 г.— в значительной степени поворачиваться лицом к фашистам. Но вместо того чтобы сделаться рычагом широчайшей мобилизации масс, «Программа социального и национального освобождения» почти совершенно выпала из агитации компартии в ближайшие годы.

Компартия Германии в 1929—1930 гг. слишком мало учитывала рост фашистского движения. Прежде всего она слишком мало обращала внимание на одурманивание германской мелкой буржуазии и части рабочих национальной демагогией буржуазии.

О неправильной позиции, занятой компартией в вопросе о «волеизъявлении народа против плана Юнга», уже было упомянуто, как и о замене идеологической разъяснительной работы в борьбе против фашизма лозунгом «бей фашиста, где его ни встретишь». Выборы в рейхстаг в сентябре 1930 г. принесли с собой наряду с крупными успехами коммунистов колоссальный прирост голосов национал-социалистов, которые, собрав свыше 6 млн. голосов, стали

99 второй по величине партией в стране после социал-демократии. Но ряд товарищей не сумели политически правильно понять смысл этих цифр и недооценили победу фашистов. Они недооценили страх мелкобуржуазных масс перед пролетарской революцией и расценивали голоса, поданные за фашистов, как голоса антикапиталистические.

Результаты выборов в сентябре 1930 г. очень серьезно поставили перед компартией вопрос о мелкой буржуазии. Но именно этот вопрос требовал также укрепления компартии, укрепления пролетариата, энергичной популяризации «Программы социального и национального освобождения». Компартия в последующие месяцы поставила этот вопрос во главу угла своей работы, пропагандируя лозунг народной революции. Хотя лозунг народной революции был выдвинут как синоним лозунга пролетарской революции, в практической работе один противопоставлялся другому. В течение всего этого периода обнаруживаются большие слабости в борьбе за завоевание средних слоев, которую т. Тельман после гамбургских выборов 1932 г. совершенно правильно охарактеризовал как состязание между национал-социалистами и коммунистами.

Компартия стала уделять все больше внимания — наряду с положением средних слоев — положению служащих, работа среди которых долгое время была партией запущена. В главных центрах движения служащих выявилось однако при выборах 1932 г., что компартия, несмотря на все усилия, в этой области отстала по сравнению с национал-социалистами. Здесь особенно ощутительно сказалось недостаточное использование и популяризация «Программы социального и национального освобождения».

После опубликования «Программы социального и национального освобождения» компартия в 1931 г. выработала революционную крестьянскую программу, стараясь таким образом приблизиться к слоям мелкого и среднего крестьянства, до тех пор не охваченным ею, и пойти на перерез беззастенчивой фашистской агитации в деревне. Компартия организовала в основных аграрных районах крестьянские комитеты, которые должны были быть органами защиты жизненных интересов трудящегося крестьянства. Но элементы крестьянской бедноты были лишь очень слабо представлены в этих комитетах. Сельские пролетарии в практической работе партии в деревне не играли почти никакой роли. Компартия, правда, провела целый ряд активных выступлений в деревне, боролась против принудительной продажи с молотка имущества крестьян, но ей лишь в незначительной мере удалось создать подлинные революционные опорные пункты на селе. Она не сумела помешать тому, что население большинства аграрных районов при взятии власти Гитлером и даже раньше уже находилось на стороне национал-социалистов.

Для того чтобы поддержать борьбу безработных и возможно скорее приблизить их к компартии и ее борьбе, ЦК компартии также в 1931 г. выработал «Программу предоставления работы» и распространил ее среди масс. Быстрый рост безработицы создал

100 возможность широкого движения безработных в Германии. Но программа компартии была недостаточно ясна, ее агитация недостаточно убедительна и упорна. Вследствие этого фашистам посредством социальной демагогии удалось ввести в заблуждение часть безработной массы.

Растущий переход части трудящейся молодежи на сторону фашистов требовал, чтобы компартия уделяла усиленное внимание вопросу о молодежи, в особенности в последние два года перед установлением фашистской диктатуры. Под руководством компартии комсомол окреп, но рост его однако тормозился оппортунистическими и сектантскими установками в комсомольских организациях.

Только КПГ была в Германии той партией, которая с самого начала активно боролась против Версальского договора и политики выполнения его. В своей программе социального и национального освобождения она имела ценное орудие для разоблачения национальной демагогии национал-социалистов. В борьбе против Версаля компартия дополнила эту программу декларацией по вопросу о Версальском договоре. В последний раз, еще в октябре 1932 г., т. Тельман выступал в Париже за принципы интернационализма, как и за социальную и национальную освободительную борьбу рабочих всех стран. Но эти усилия, сталкиваясь с шовинистической травлей и националистской демагогией фашистов, не увенчались достаточным успехом. К тому же в компартии обнаружились попытки поставить вопрос о Версале как единственный вопрос, с которым связано создание предпосылок пролетарской революции, при одновременной недооценке значения стачек и заводских массовых боев. В 1931 и в 1932 гг., в то время как компартия все решительнее выстраивала свои ряды для борьбы против фашистской опасности, в отдельных выступлениях компартии и в ее печати не раз проскальзывало отождествление фашизма и социал-демократии. Отсутствие достаточно четкого разграничения социал-демократии и фашизма затруднило компартии подход к социал-демократическим рабочим. С другой стороны, в компартии обнаружились и такие явления, что отдельные округа, часто на протяжении нескольких месяцев и целых кампаний, недостаточно увязывали борьбу против фашизма с борьбой против социал-демократии. Яркий этап в развитии компартии представляет кампания плебисцита против прусского правительства в августе 1931 г. Затеянный фашистами плебисцит благодаря участию коммунистов приобрел совершенно иной характер и превратился в оружие против фашистов. Быстрый поворот, который вынуждена была сделать здесь компартия, и краткость срока для подготовки кампании помешали ей однако провести более широкую разъяснительную работу среди социал-демократических рабочих.

Несмотря на все слабости и недочеты, против которых компартия под руководством т. Тельмана вела неустанную борьбу, ей удавалось достигнуть растущих успехов в борьбе против фашизма. Эти успехи в последующий период проявились прежде всего в росте числа голосов на выборах в рейхстаг в 1932 г. и в итогах проведения ре-

101 волюционного единого фронта при экономических и политических боях осенью 1932 г. Получив 31 июля 5 367 тыс. голосов и около 6 млн. голосов в ноябре того же года, компартия тем самым собрала наибольшее число голосов, когда-либо поданных в капиталистической стране за революционную партию пролетариата. Во всех решающих промышленных округах страны компартия на выборах имела за собой большинство рабочего класса. Однако ей не удалось завоевать большинство рабочих на предприятиях и вовлечь те массы, которые становились на ее сторону в избирательной борьбе, также и в революционные массовые бои.

Компартии не удалось в большом масштабе развернуть политические массовые бои, чтобы помешать победе фашизма. Но благодаря ее деятельности фашизм как до, так и после установления фашистской диктатуры не в состоянии был завоевать большинства рабочих. Однако в отдельных слоях рабочего класса, главным образом среди мастеров, техников и фабрично-заводских служащих, а также и среди неквалифицированных рабочих, фашизму удалось создать для себя опорные пункты. С помощью этих слоев он был также в состоянии построить ячейковую организацию на предприятиях, которая до взятия власти была не особенно обширной. Но компартия упустила из виду, что эта фашистская организация на предприятиях была для фашистов важным орудием распространения их социальной демагогии, в особенности во время заводских боев и стачек. При помощи этой организации фашисты не раз пытались путем активного участия в стачке замаскировать перед массами антирабочий характер своего движения. Наиболее известным в этой области фактом является участие национал-социалистских производственных ячеек в стачке рабочих берлинского городского транспорта в октябре 1932 г. До этого момента компартии не удавалось по-настоящему разоблачить стачечную демагогию фашистов. Это стало возможным лишь после срыва стачки берлинских транспортников, когда фашисты выступили вместе с реформистами.

РАЗОБЛАЧЕНИЕ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ И БОРЬБА ЗА ЕДИНЫЙ ФРОНТ ДО ПРИХОДА ФАШИСТОВ К ВЛАСТИ​

Поляризация классовых сил в Германии до установления фашистской диктатуры привела наряду с ускоряющимся процессом разложения буржуазных партий, во-первых, к растущей диференциации в лагере социал-демократии и, во-вторых, к обострению борьбы социал-демократического руководства против коммунистов, членов РПО и против членов своей же социал-демократической партии, выступавших за сотрудничество с коммунистами в борьбе против фашизма.

Недовольство социал-демократических рабочих политикой социал-демократического партруководства, германского объединения профсоюзов (АДГБ) привело к возникновению левой рабочей оппозиции, из

102 которой впоследствии вышла социалистическая рабочая партия (СРП). Руководство СРП не могло помешать социал-демократическим оппозиционным рабочим все в большей мере объединяться с коммунистами для совместных выступлений. Компартии же удалось помешать СРП приобрести более широкую базу внутри рабочего класса. Но оказалось, что для завоевания социал-демократических рабочих недостаточно одной идеологической борьбы, если она одновременно не увязана с правильной политикой единого фронта.

Социал-демократия до начала экономического кризиса была поставлена буржуазией во главе правительства в качестве защитника республики и плана Юнга. Буржуазия сохраняла ее в правительстве и в течение полугода после начала экономического кризиса, т. е. в период, когда буржуазия уже готовилась перейти к более грубым методам осуществления своего господства. Но социал-демократия попрежнему удерживала руководящие позиции в прусском правительстве до 20 июля 1932 г., дня, когда ее прогнали со всех правительственных постов. Позиции социал-демократии в Пруссии в течение многих лет были главным аргументом, которым она пользовалась для оправдания политики «меньшего зла». Под флагом этой теории социал-демократия активно содействовала всеобщему снижению зарплаты при Брюнинге, штрейкбрехерству, свертыванию социальных мероприятий, отстранению парламента и ряду других мер, направленных против рабочего класса и его борьбы. Когда правительство Брюнинга было заменено фашистским правительством Папена, социал-демократия осталась лойяльной на том основании, что Папен якобы представлял собой «меньшее зло» по сравнению с Гитлером. При Шлейхере сотрудничество социал-демократии с буржуазией еще расширилось. Все свои надежды социал-демократия возлагала на Гинденбурга, которого она называла «спасителем республики» и который был ее кандидатом на выборах президента.

Для оправдания своей политики «меньшего зла» социал-демократия изобрела ряд теорий, которые она часто выдавала за «марксизм» с целью обмана масс. Во время крупного банковского краха в 1931 г. Гильфердинг пытался подвести под миллиардные субсидии банкам теорию «государственного капитализма» как переходной формы к социализму. Это была попытка воскресить старую и опровергнутую теорию «организованного капитализма». На Лейпцигском съезде СПГ Тарнов, выступивший в качестве докладчика, охарактеризовал роль социал-демократии в эпоху экономического кризиса как роль «врача капитализма». С другой стороны, в социал-демократии именно в этот период образовывались «левые» группы, например группа Зейдевица. Тельман действовал политически правильно, протягивая руку даже этим «левым», если они готовы честно бороться за дело рабочего класса.

Компартия неустанно разъясняла широким массам, что «меньшее зло» социал-демократии в действительности было величайшим злом. Социал-демократия сдавала одну за другой позиции рабочего класса и таким образом действительно стала фактором, расчищающим путь

103 фашизму. Компартия на протяжении всего периода фашизации, в особенности в 1932 г., делала большие усилия, чтобы установить единый фронт с социал-демократическими рабочими в борьбе против фашизма. Партия поняла, что новая обострившаяся ситуация требовала также развития новых форм и методов массовой работы и гораздо более широкого применения тактики единого фронта. В июне и июле 1932 г. ей удалось, несмотря на штрейкбрехерскую деятельность лидеров СПГ и АДГБ, организовать более чем на 100 предприятиях 65 политических стачек против фашистского террора, против чрезвычайного декрета Папена и провести 300 заводских экономических стачек и 120 стачек среди «трудообязанных». Но это была лишь начальная стадия борьбы за мобилизацию всей находящейся в брожении массы. Величайшим препятствием для развития стачечного движения было влияние СПГ и реформистских профсоюзных вождей на подавляющую часть заводских рабочих.

Стремясь ускорить темпы создания единого фронта снизу, партия не раз обращалась с предложениями единого фронта к социал-демократическим рабочим и к организациям социал-демократии в окружном и местном масштабе. Ей таким образом удалось развязать в ряде местностей (Брауншвейг, Любек и т. д.) массовые политические стачки местного масштаба. Но в основном все эти попытки установления единого фронта также саботировались органами социал-демократии. Руководство социал-демократической партии запретило местным и окружным организациям вступать в соглашения о едином фронте с коммунистами.

Непосредственно после выборов президента в 1932 г., в которых компартия участвовала под правильным лозунгом «класс против класса», и после выборов в прусский ландтаг партия снова обратилась к социал-демократическим рабочим с предложением о едином фронте. В воззвании по этому поводу она заявила: «Мы готовы совместно бороться со всякой организацией, в которой объединены рабочие и которая действительно хочет вести совместно с нами борьбу против снижения заработной платы и сокращения пособий по безработице». Широко популяризируя 10 боевых требований рабочего класса, начиная от борьбы против снижения зарплаты и до отказа от всяких платежей империалистам, партия непосредственно после этого заложила конкретные основы для создания единого фронта снизу на предприятиях и на биржах труда.

Но социал-демократия продолжала всеми силами препятствовать созданию единого фронта. Там, где в результате выборов оказывалось большинство или значительное меньшинство коммунистов и социал-демократов в провинциальных парламентах или в муниципалитетах, как например в Пруссии или в больших городах—Берлине, Гамбурге, Бремене и других местах, коммунисты призывали социал-демократию, отстранив буржуазные партии, совместно занять командные посты в этих органах. Социал-демократия отклоняла такие предложения и, игнорируя компартию, устанавливала единый фронт с буржуазными партиями. Социал-демократическая бюрократия запрещала своим членам участие даже в таких массовых организациях, как МОПР.

104 Организованная партией в 1932 г. широкая кампания «антифашистского действия» была дальнейшей серьезной попыткой компартии найти и применить конкретные формы для проведения единого фронта снизу. Эта кампания действительно дала положительные идеологические и практические результаты. Компартии удалось улучшить отношения с социал-демократическими рабочими и в значительной мере преодолеть оппортунистические тенденции в собственных рядах в вопросе о едином фронте.

Наряду с уже упомянутыми стачками партия добилась более или менее значительных успехов в массовой борьбе против фашизма благодаря крупным уличным оборонительным боям рабочих в Гамбурге, Альтоне, Вуппертале, Дюссельдорфе и во многих других городах. Но несмотря на такие примеры, компартии не удалось в широком масштабе применить тактику единого фронта на предприятиях как метод боевой мобилизации масс. Ей не удалось организовать на предприятиях тот единый фронт, который создавался на улицах в процессе оборонительных боев против фашизма. В важнейших промышленных округах страны в то время лишь 10—14% членов компартии были заводскими рабочими.

20 июля 1932 г., когда Зеверинг и Браун капитулировали перед Папеном, партия* официально обратилась к АДГБ и к социал-демократии с предложением совместно провести всеобщую стачку. Одновременно она пыталась самостоятельно мобилизовать массы на предприятиях под лозунгом всеобщей стачки против попытки фашистского путча. Несмотря на глубокое возмущение на предприятиях, охватившее и социал-демократических рабочих, компартия лишь в отдельных случаях имела возможность непосредственно провести выступления и кратковременные стачки протеста на предприятиях. Вместо того чтобы выдвинуть лозунг всеобщей стачки, вожди реформистских профсоюзов объявляли провокатором всякого, кто нес этот лозунг в массы. Они заявляли: решающий бой будет дан не при помощи всеобщей забастовки, а посредством избирательного бюллетеня на предстоящих 31 июля выборах в рейхстаг. Хотя среди рабочих были сильны настроения в пользу всеобщей забастовки, бюрократии все же удалось эти настроения заглушить.

* На XII пленуме ИККИ КПГ высказалась в порядке самокритики о результатах событий 20 июля. События 20 июля дали партии решающий урок, показали ей, что она пренебрегала мобилизацией рабочих для всеобщей забастовки путем организации частичных боев на предприятиях и что там, где была налицо возможность развязывания борьбы, партия еще не умела быстро и непосредственно использовать всякий повод для развязывания боев, возглавляя массовый отпор во всех его формах. Слабое внедрение партии на предприятиях, отсутствие подлинной массовой работы в профсоюзах, абстрактность лозунгов и недостаточно популярная агитация ли-

105 шили партию возможности самостоятельно повести массы 20 июля — в день, имевший решающее значение для дальнейшего развития событий, — на борьбу против фашизма, за демократические права и свободы рабочего класса.

Учитывая уроки 20 июля, партия в последующие недели сосредоточила все свои силы на предприятиях под лозунгом «понести антифашистскую акцию на предприятия». Социал-демократия пыталась парализовать усилия партии новым маневром: она выступила в статьях и речах с заявлением, что сейчас речь идет не о всякого рода «мелких вопросах» вроде вопроса о зарплате и социальном страховании; речь идет о больших вопросах «перестройки хозяйства в направлении социализма». Здесь мы уже имеем дело с зачатками тех социал-демократических теорий, которые имеют целью выдать фашистскую экономическую политику за путь к социализму. В то же время мы имеем здесь дело с зародышем той теории, которая на практике привела к заявлениям социал-демократии о ее готовности сотрудничать с Гитлером и к выдаче фашистам без борьбы рабочих массовых организаций и их имущества. Политика чрезвычайных декретов, проводившаяся фашистским правительством Папена, привела к новому чрезвычайному усилению боевого настроения среди фабрично-заводских рабочих. Используя эту ситуацию и до известной степени улучшив свою работу на предприятиях, партия сумела, сосредоточив на этой задаче все свои силы, провести от середины августа до начала ноября 1932 г. некоторое количество стачек.

Среди рабочих царило такое сильное возбуждение, что кое-где даже социал-демократические бюрократы вынуждены были признать бои рабочих масс законными.

Эта волна революционной классовой борьбы увенчалась уже упомянутой стачкой рабочих берлинского городского транспорта в ноябре 1932 г.

Движения, вспыхнувшие осенью 1932 г., показали германской буржуазии, какая огромная опасность угрожает ее классовому господству. Они показали ей часть той силы, которой обладает германский рабочий класс, когда он борется сомкнутым строем. Буржуазия сделала соответствующие выводы из этой новой политической ситуации, передав власть генералу Шлейхеру. Его задачей было установить более тесную связь с социал-демократами, чтобы вместе с ними попытаться посредством иллюзорных мероприятий и социальной демагогии удержать рабочий класс от вступления на путь, ведущий к свержению господства буржуазии.

Исключительно этой цели служили такие обманные, надувательские социальные мероприятия Шлейхера, как аннулирование чрезвычайного декрета Папена, декрет об амнистии и отмена запрещения «Роте Фане». Эти меры прежде всего дали социал-демократии возможность продолжать ее «политику терпимости» вплоть до момента передачи власти Гитлеру. Как ни старалась КПГ расширить стачечное движение, она не могла помешать спаду стачечных настроений

106 в результате мероприятий Шлейхера и усилий, употребленных социал-демократией с целью угашения революционного настроения.

Спад боевого настроения рабочих был немедленно использован фашистами для провокационных демонстраций против КПГ и рабочего класса. Почти повсюду в стране были проведены фашистские демонстрации провокационного характера, чтобы побудить КПГ в этой ситуации преждевременно вступить в бой. КПГ показала в ряде контрдемонстраций свою боевую мощь и решимость, но не поддалась на провокацию фашистов. Спустя два дня после демонстрации фашистов перед домом Карла Либкнехта, 22 января, на том же месте собралось несколько сот тысяч рабочих, которые внушительной процессией при 20° мороза свыше 4 часов проходили мимо членов Политбюро. Даже вожди СПГ должны были признать, что они оказались не в состоянии надолго удержать социал-демократических рабочих от вступления в контакт с коммунистами. Вожди социал-демократии вслед за тем пытались, предложив «пакт о ненападении», внести замешательство в рабочие массы и прежде всего в массы заводских рабочих. Еще за сутки до взятия власти Гитлером руководство СПГ предостерегало от всякого участия в коммунистических выступлениях и не допустило выступления коммунистов перед социал-демократическими и рейхсбаннеровскими рабочими во время берлинской демонстрации в Люстгартене.

30 января, в день взятия власти Гитлером, КПГ снова обратилась к руководству СПГ и АДГБ с предложением сообща организовать всеобщую стачку. КПГ призвала массы остановить предприятия и заполнить улицы рабочими демонстрациями. Но социал-демократия отвергла и это предложение коммунистов, заявив, что Гитлер «призван Гинденбургом на основании конституции» и что пролетариату нельзя «преждевременно расстреливать порох всеобщей стачки», а надо сосредоточить все усилия для решающей борьбы на назначенных фашистами на 5 марта выборах в рейхстаг. Пуская в оборот сентенции вроде того, что и «Гитлеру тоже придется стряпать на воде» и что он «вынужден править на основе конституции», социал-демократия сделала все, чтобы не дать рабочим откликнуться на коммунистические лозунги.

Успешно провести всеобщую стачку и борьбу за власть КПГ одной было невозможно. В момент взятия власти Гитлером рабочий класс в результате социал-демократической политики был расколот и изолирован от остальных слоев трудящихся. Значительные слои мелкой буржуазии и деревни были явно настроены против рабочего класса. Большинство германского пролетариата все еще стояло на стороне социал-демократии и ее политики под влиянием иллюзии, что и она стремится к социализму и что путь КПГ будет стоить рабочему классу слишком много жертв. Если бы КПГ в той обстановке повела на борьбу один только авангард германского рабочего класса, то революционное движение пролетариата надолго утратило бы свою боеспособность. Предпосылки для победоносного восстания к моменту взятия власти Гитлером еще не назрели.

107 После взятия власти Гитлером взоры социал-демократии по-прежнему были направлены не в сторону классовой борьбы и создания единого фронта рабочих, а в сторону заключения союза с частью буржуазии. Социал-демократия сделала все, чтобы избегнуть совместного выступления с коммунистами. После 30 января она все еще ориентировалась исключительно на Гинденбурга и Шлейхера. Она ничего не ждала от всеобщей стачки рабочих, но все свои надежды возлагала на ожидавшийся в середине февраля бунт рейхсвера под руководством Шлейхера.

Несмотря на напряженные усилия, употребленные партией в 1932 г. для установления единого фронта, она не могла полностью ликвидировать сектантскую установку в своих рядах. Теория «малых Цергибелей» все еще не была окончательно преодолена в партии, и ее пережитки мешали налаживанию товарищеских отношений с социал-демократическими рабочими. Под руководством т. Тельмана партия и комсомол должны были вести тяжелую борьбу против сектантства, за ориентацию на предприятия и за действительно массовую работу в профсоюзах. Но одновременно партия должна была вести борьбу и против явлений беспринципного блокирования с социал-демократией и попыток установления единого фронта только сверху, путем переговоров между верхушками, без одновременной мобилизации масс рабочего класса. В партии возникли ошибочные теории в вопросе о борьбе против руководства АДГБ, теории, выразившиеся в лозунге: «Громите реформистские профсоюзы». Ошибочные теории всплыли также в вопросе о всеобщей стачке. Мелкие повседневные стачки были объявлены бесцельными, были попытки выдавать все экономические стачки за политические бои.

Крупные экономические бои германского рабочего класса под руководством КПГ были блестящим опровержением социал-демократических утверждений, будто бы рабочий класс «во время кризиса не может вести борьбы».

Но КПГ до взятия власти Гитлером, несмотря на все старания, не в состоянии была в достаточной степени убедить массы во вредности политики «меньшего зла». Эта политика способствовала сохранению раскола рабочего класса и следовательно мешала его успешной борьбе против установления открытой фашистской диктатуры.

Решающий вывод из установления открытой фашистской диктатуры в Германии заключается в том, что без искоренения массового влияния реформистов, в особенности в профсоюзах, без энергичнейшей борьбы против всех разновидностей оппортунизма невозможно завоевать большинство рабочего класса, а следовательно нельзя и пойти на решающий бой.

КПГ В ПОДПОЛЬЕ И ЕЕ БОРЬБА ЗА СВЕРЖЕНИЕ ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ​

Буржуазия имела возможность передать государственную власть фашистам, не встретив сколько-нибудь серьезного сопротивления со-

108 стороны рабочего класса. КПГ и после прихода Гитлера к власти стремилась к развязыванию крупных массовых боев. Несколько сот стачек на предприятиях, большей частью политического характера, организованных и проведенных коммунистической партией и РПО, показали буржуазии, что революционные слои германского рабочего класса отнюдь не чувствовали себя разбитыми и были полны решимости продолжать борьбу. Для вящшего успеха своей демагогии и быстрого укрепления своей власти фашисты должны были прибегнуть к грандиозной провокации—поджогу рейхстага (27 февраля 1933 г.). Путем обостренного до крайнего предела террора они пытались уничтожить революционную боеспособность пролетариата и физически истребить его авангард. Опыт КПГ в первые месяцы фашистской диктатуры свидетельствует о тех серьезных трудностях, которые приходится преодолевать крупной массовой партии в борьбе с традициями легального движения при переходе в подполье, несмотря на некоторую, правда, недостаточную, подготовку к этому переходу. Уже в марте более 20 тыс. коммунистических функционеров и революционных рабочих были брошены в концлагери, и сотни их были убиты. Непосредственно после провокации с пожаром рейхстага и в последующие дни коммунистическая партия еще раз обратилась к руководству АДГБ и к социал-демократии с предложением совместно провозгласить всеобщую стачку. ЦК социал-демократической партии, как и АДГБ пытались разложить рабочий класс заявлениями, что рабочие должны выждать, пока Гитлер не обанкротится, и что теперь продолжать борьбу бесцельно. Общая тактическая установка социал-демократии в вопросе о фашизме—установка, из которой она вплоть до самого роспуска выводила также свою практическую политику, заключалась в том, что поражение германского рабочего класса есть «поражение на целый период», что наступил «период реакции» и что победа фашизма была неизбежна.

Партия немедленно повела контрнаступление против проникновения этой социал-демократической идеологии в ряды рабочего класса, причем благодаря самостоятельной инициативе низовых звеньев партии, главным образом инициативе в выпуске листовок, заводских и квартальных газет, а также и в смысле самостоятельного реагирования на политические события дня, внимание рабочих было политически правильно направлено на истинных поджигателей рейхстага, на вопрос о характере фашистской диктатуры и на необходимость продолжения борьбы. КПГ в тот период выдержала революционное испытание огнем. Несмотря на фашистскую диктатуру, партия подняла свой авторитет в рядах рабочего класса. Это выявилось во время выборов в рейхстаг 5 марта 1933 г., когда вопреки арестам, террору и провокациям за коммунистов было подано 4,6 млн. голосов. Дальше, на выборах фабзавкомов красные списки партии и РПО собрали еще на ряде крупных предприятий 39% всех голосов, несмотря на то, что каждый красный кандидат в члены завкома и каждый голос за красный список одновременно означали еще одну кандидатуру в концентрационный лагерь. Здесь проявили себя на

109 деле большевизация и революционная закалка КПГ, достигнутые благодаря работе ЦК под руководством т. Тельмана и давшие ей теперь способность с большей инициативой и отвагой продолжать свою революционную работу.

Для партии в этот первый период фашистской диктатуры важно было прежде всего дать отпор стремлению фашистов к распылению рабочего класса и разоблачить практикуемое ими социальное очковтирательство. При этом она смогла внести элементы разложения в фашистские фабрично-заводские организации, так что фашисты вскоре были вынуждены очистить эти организации от всех рабочих, вступивших в них после прихода Гитлера к власти. В дальнейшем фашистам пришлось даже ликвидировать в 1934 г. свою собственную заводскую организацию и перевести «трудовой фронт», первоначально построенный на производственной основе, на территориальную базу.

Политическое значение стачечной борьбы при фашистской диктатуре нельзя сравнить со стачечными выступлениями в период более или менее буржуазно-демократический. Партии удалось в первые же месяцы фашистской диктатуры постоянно организовывать небольшие стачки, невзирая на запрещение стачек и на угрозу стачечникам концлагерем. Если это движение даже в отдаленной степени не могло получить такого широкого размаха, как прежде (в апреле 1933 г. имели место 60, а в мае—58 стачек), то все же оно сильно мешало фашистам проводить мероприятия, ухудшающие материальное положение рабочего класса.

Фашисты, которым и после взятия власти пришлось убедиться, что они не смогли завоевать рабочих даже мерами жесточайшего террора и широкими демагогическими маневрами вроде провозглашения 1 мая «днем национального труда», прибегли к иным методам. Они попытались подчинить рабочих своему влиянию путем насильственного захвата профсоюзного аппарата и превращения его в фашистский организационный аппарат. Ограбление профсоюзов фашистами было в значительной степени идеологически и организационно подготовлено реформистскими вождями и не встретило ни малейшего сопротивления со стороны профсоюзных вождей. Только революционные рабочие массы в некоторых местах сделали серьезные попытки, в большинстве случаев под руководством коммунистов, помешать захвату профсоюзных помещений и грабежу имущества рабочих организаций.

Фашисты, которые сначала полагали, что вместе с профсоюзными организациями они унифицировали и членские массы профсоюзов, вскоре однако убедились в том, что это было ошибкой. Рабочие продолжали смотреть на свои профсоюзы как на центры организации сопротивления фашизму. Во избежание противодействия атаке на профсоюзы фашистские вожди заявили, что занятие профсоюзов фашистами ни в какой мере не меняет сущности профсоюзов и понадобилось лишь для того, чтобы снова превратить профсоюзы в органы защиты интересов рабочих. После некоторых колебаний, проявившихся в первое время в профсоюзном вопросе, КПГ приспособила

110 свою революционную массовую работу к новой обстановке и повела пропаганду революционной массовой борьбы в унифицированных и фашистских массовых организациях. В июне и июле 1933 г. начался разгром всех социал-демократических организаций в стране. Социал-демократия, которая уже в мартовские дни запретила своим членам в отдельных округах создавать нелегальные группы, добровольно пошла на политическую унификацию с фашистами в надежде, что ей удастся спасти от разрушения свой организационный аппарат. Уже после передачи профсоюзов фашистам социал-демократическая фракция рейхстага 17 мая высказалась за внешнюю политику Гитлера. Берлинский окружком СПГ запретил своим членам издавать нелегальные материалы и сотрудничать в какой бы то ни было форме с коммунистами. Руководящие органы социал-демократической партии требовали, чтобы социал-демократы сдавали полиции все прокламации КПГ и называли ей лиц, распространяющих эти материалы. Но невзирая на все эти попытки и усилия, фашизм вынужден был распустить социал-демократию, ибо всякая организация вне фашистских организаций, даже такая националистская, как «Стальной шлем», неизбежно должна была в то время стать центром организованного сопротивления. Фашизму пришлось распустить социал-демократию, ибо она была помехой его стремлениям распылить силы рабочего класса и самому захватить руководство им. Фашизм имел возможность это сделать, потому что буржуазия пока не нуждалась в социал-демократии и социал-демократия уже не была достаточно крепкой, чтобы гарантировать своей поддержкой прочность капиталистической системы.

Растущая ненависть, постепенная утрата иллюзий некоторыми мелкобуржуазными слоями, растущее сопротивление рабочих вынудили правительство Гитлера высказаться против некоторых «социалистических» требований его сторонников и заявить через 5 месяцев после взятия власти, что «национальная революция» уже завершена.

Несмотря на непрерывные большие потери, ударявшие по партактиву, КПГ делала все новые и новые попытки сплотить массы. Этой цели служило также воззвание об организации «освободительной социалистической акции» и «открытое письмо» ко всем фашистским, социал-демократическим и христианским рабочим с призывом: «Рабочие Германии, объединяйтесь для свержения фашистской диктатуры капитала!»

Огромное значение имело мужественное большевистское поведение т. Димитрова на фашистском судилище. Ему принадлежали симпатии широчайших, даже непролетарских кругов. Своей непоколебимостью он привлек внимание широчайших слоев к единственной в Германии силе, способной организовать борьбу масс за свержение фашистской диктатуры.

Месяцы, последовавшие за этим процессом, также прошли под знаком роста сопротивляемости масс, так что фашистам долго не удавалось провести свой «закон о регулировании национального труда», и они до сих пор вынуждены избегать всяких попыток всеобщего снижения зарплаты.

111 Под влиянием каждодневного примера революционной работы КПГ на предприятиях и в рабочих кварталах, несколько тысяч социал-демократических рабочих перешли в компартию. В ряде случаев партии удалось с помощью социал-демократических рабочих восстановить на предприятиях разгромленные предпринимателями и фашистами ячейки и даже удвоить по сравнению с легальным периодом число членов некоторых ее низовых организаций.

Растущая воля к сопротивлению охватывала десятки тысяч социал-демократических рабочих. Сначала социал-демократические рабочие лишь медленно объединялись в небольшие группы. Там, где социал-демократические рабочие участвовали в революционной агитации коммунистов или коммунисты устанавливали связь с нелегальными группами социал-демократических рабочих, удалось влить более или менее значительное число этих групп в коммунистическую партию. Но с большей частью социал-демократических рабочих, находящихся в процессе революционизирования, коммунистическая партия не сумела установить правильные взаимоотношения. Ряд низовых звеньев партии отвергал сотрудничество с социал-демократами, не замечая процесса революционизирования в их рядах или же опасаясь вреда, который они могут принести вследствие незнания правил конспирации. В ряде случаев коммунистические организации отказывали в приеме социал-демократическим рабочим из боязни раствориться в их массе. К тому же это сектантство мешало партии рассматривать во всей своей деятельности политику единого фронта как решающую предпосылку развертывания подлинно массовой работы именно в условиях подполья.

Вместе с социал-демократической партией была также распущена широкая сеть социал-демократических массовых организаций. Большая часть их членов была переведена в унифицированные организации. Оказать то или иное влияние на этот процесс партия не смогла из-за отсутствия фракций в этих организациях.

Запрещение революционных массовых организаций застало их в момент, когда они еще слабо подготовились к переходу на нелегальную работу. Огромные трудности перевода их в подполье временно породили в партии тенденции к ликвидации этих организаций и к переводу их членов в партию.

Несмотря на чудовищный террор и на ряд социальных маневров, фашистская диктатура не была в состоянии за исключением короткого периода затишья создать в стране спокойствие.

Коммунисты и революционные рабочие искусно использовали созывавшиеся вначале фашистами заводские и профсоюзные собрания, чтобы нести свою агитацию в массы.

Большая заслуга в этом снова начавшемся революционном подъеме принадлежит нелегальной коммунистической печати и литературе. Коммунистическая печать стала любимым чтением германских рабочих, трудящихся и мелкобуржуазных масс. Преодолев первоначальные трудности выпуска и бессистемность в распространении, нелегальная печать и литература сумели относительно хорошо развернуть пропаган-

112 ду принципов коммунизма. Но они не в достаточной степени развились в организующий фактор революционной работы. Кроме центрального органа партии «Роте Фане», который за последний год довольно регулярно выходит 3 раза в месяц, партия издает во всех округах регулярно выпускаемые нелегальные газеты и органы для партактива. В одном лишь Берлине в декабре 1934 г. вышло 110 нелегальных уличных и заводских газет, регулярно издаваемых подрайкомами и ячейками.

Характер работы коммунистической партии за первый год фашистской диктатуры определяется главным образом тем, что работа эта почти исключительно исчерпывалась агитацией и пропагандой. Организационная работа партии была недостаточна и лишь за последний год стала постепенно, шаг за шагом развиваться. Главные причины этого кроются в недостаточном развитии у низовых звеньев партии в легальный период политической самостоятельности и умения с достаточной быстротой реагировать на текущие события, когда низовые звенья партии недостаточно быстро откликались на них, и в том, что партия в первый год фашистской диктатуры еще не умела использовать легальные и полулегальные возможности. Лишь в конце второго года фашистской диктатуры этому было положено начало.

Темпы нарастания революционного подъема, несмотря на то, что ненависть к фашистам усилилась, не были такими быстрыми, как это первоначально могло показаться. Это яснее всего обнаружилось 30 июня 1934 г., в день массовых расстрелов руководителей штурмовых отрядов и видных национал-социалистских деятелей. Главной причиной событий этого дня были растущие затруднения буржуазии в ее поисках выхода из экономического кризиса. Противоречия интересов буржуазии (которых никак не могла устранить фашистская диктатура, невзирая на все мероприятия по унификации) снова обострились. Недовольство мероприятиями фашистского режима и растущее сознание расхождения между обещаниями гитлеровской партии и ее делами уже проникли довольно глубоко под влиянием революционной агитации и пропаганды даже в круги фашистских боевых организаций. Однако снова начавшаяся под знаком единого фронта организация рабочего класса, собирание его в широкий фронт, увлекающий за собой и некоторые части недовольных средних слоев, темпы революционного подъема не назрели еще в такой степени, чтобы пролетариат мог использовать этот день замешательства и паники фашистского руководства для политических выступлений против фашистской диктатуры. Поднять всю борьбу против фашизма на более высокую политическую ступень было до сих пор невозможно из-за отсутствия широких органов единого фронта. Буржуазия еще раз могла использовать последствия событий 30 июня для укрепления своего аппарата власти. Она могла окончательно разрешить спор внутри буржуазного лагеря о вооруженных силах в стране в пользу рейхсвера и быстро приступить к расширению своих вооружений. Но буржуазия не могла предотвратить сужения своей массовой базы в ре-

113 зультате событий 30 июня. Последующие месяцы ознаменовались ростом воли к борьбе в рядах рабочего класса. 19 августа, давшее 5 млн. антифашистских голосов, впервые выявило в цифрах усиление воли к антифашистской борьбе.

КПГ, сумевшая довольно своевременно распознать и политически правильно оценить те факторы, которые должны были привести к событиям 30 июня, недостаточно учла однако изменения, происшедшие внутри рабочего класса и наименее обеспеченной части средних слоев в результате этих событий. Скованная своей сектантской установкой, партия не могла достаточно быстро произвести тот поворот во всей своей политике, в особенности в политике единого фронта и в профсоюзной политике, который был необходим в той обстановке. Самым характерным моментом, отражающим изменение ситуации после 30 июня, является чрезвычайно быстрое возникновение групп социал-демократических рабочих.

Отношение КПГ к этим социал-демократическим рабочим и после 30 июня осталось сектантским — ее внимание было направлено только на привлечение в свои ряды социал-демократических рабочих. Связь КПГ с возникающими социал-демократическими группами была слишком слаба, чтобы партия действительно могла понять, какие процессы происходят среди социал-демократических рабочих. Создание единого фронта не было одним из главных методов массовой работы партии. Там, где говорилось об едином фронте, это делалось большей частью в таком примерно духе: «Ворота к единству открыты; социал-демократические рабочие, объединяйтесь с КПГ!» В самой стране в настоящее время существуют многие группы социал-демократических рабочих мелкого и мельчайшего масштаба, возникшие после 30 июня и честно стремящиеся совместно с нами бороться против фашистской диктатуры. Но они еще не согласны со всеми принципами коммунистической программы и тактики. Эти группы большей частью находятся еще кроме того в тех или иных сношениях с пражским руководством: они получают от него как от центра литературу или финансовую поддержку из партийной кассы. Но идеологически они отмежевываются от Праги.

КПГ не сумела осуществить действительный поворот, чтобы использовать эти настроения социал-демократических рабочих для мобилизации их на борьбу против фашистской диктатуры. Проводимая КПГ политика единого фронта была в ее практической работе и в печати главным образом лишь методом вербовки в партию, и в этом прежде всего повинны сектантские установки в партии. Выдвинув в августе 1933 г. лозунг создания независимых классовых профсоюзов, партия применяла этот лозунг не с точки зрения создания единого фронта. В такие классовые профсоюзы превращались главным образом уцелевшие еще группы РПО и группы красных профсоюзов. Рабочие видели в этих профсоюзах не независимые, а коммунистические объединения, старую организацию под новым названием. И партии не удалось посредством этого лозунга развернуть широкое массовое профсоюзное движение.

114 В июле 1934 г. президиум ИККИ предложил КПГ начать борьбу за восстановление свободных профсоюзов, но эта борьба велась однако лишь в слабой степени. Когда партия потребовала построения этих профсоюзов на основе широчайшей пролетарской демократии и права членов на самоопределение, когда она потребовала широкого сближения также и с бывшими средними функционерами профсоюзов, в ее рядах снова возникло сопротивление сектантского характера. Вместо лозунга «восстановление свободных профсоюзов» в партии был выдвинут ряд расплывчатых и неясных лозунгов: «создание единых профсоюзов», «создание единых классовых профсоюзов» и т. д. Когда партия приступила к практической работе по восстановлению свободных профсоюзов, то оказалось, что это невозможно без проведения широкой работы в фашистских массовых организациях, в особенности в «трудовом фронте», которая до сих пор проводилась очень слабо. Без искоренения этих слабостей нечего и думать о создании широкого массового профдвижения в Германии.

Почти в то самое время, когда КПГ выдвинула лозунг «восстановления свободных профсоюзов», Амстердамский интернационал профсоюзов также предпринял попытку частью совместно с пражским руководством, частью независимо от него организовать с помощью старых кадров реформистского профруководства «нейтральное» профдвижение в Германии. В ряде случаев Амстердамскому интернационалу удалось создать на предприятиях профсоюзные группы. Этот факт, не ускользнувший от внимания партии, делает проблему восстановления свободных профсоюзов еще более жгучей. Посредством ряда мер, в особенности посредством беспощаднейшей борьбы против всех существующих сейчас сектантских установок, партия пытается разрешить профсоюзную проблему в Германии. Сообщения из Германии показывают, что уже на многих предприятиях с успехом восстановлены группы свободных профсоюзов.

Массовая база фашизма стала гораздо уже. Рабочие видят, что приносит им фашизм, и фашисты уже испытывают страх перед массами. Фашизму не удалось разгромить коммунистическую партию. Намечающееся новое организационное сплочение рабочих на предприятиях на основе единого фронта, провалившаяся по существу попытка вытеснения молодежи из предприятий показывают, что фашизму не только не удалось разбить компартию, но он не сумел провести в решающих вопросах и свою антирабочую программу. Фашисты не могли помешать рабочему классу тотчас же активно реагировать на всякую попытку провести снижение зарплаты во всей стране или же всеобщее снижение зарплаты на отдельных предприятиях. В количественном отношении, правда, это движение еще слабо. Однако во многих случаях мы уже имеем дело со стачками — большею частью кратковременными. Политически эти движения в большинстве случаев находятся на низком уровне. Самой характерной формой сопротивления в настоящее время является пассивное сопротивление и посылка рабочих делегаций к предпринимателю и фашистским уполномоченным или руководящим органам «трудового фронта».

115 Вопрос о союзниках пролетариата в течение двух лет господства фашистской диктатуры в значительной степени игнорировался КПГ. Партия принуждена бороться в условиях неслыханного террора, который попрежнему требует от нее огромных жертв и иногда на целые месяцы прерывает связь с отдельными округами. Террор вынудил партию сосредоточить свою работу главным образом в крупных городах и промышленных центрах. Связь с группами и парторганизациями в деревне в большинстве случаев не удалось сохранить. Партия поэтому не могла оказать ощутительного влияния на происходящие в деревне движения. Если не считать связи, налаженной индивидуально отдельными коммунистами, то партии пока не удалось в значительной степени улучшить связь с деревней. Эту предпосылку, необходимую для того, чтобы слить существующие в деревне враждебные настроения против фашистской диктатуры с движениями городского пролетариата и мелкой буржуазии, партия пытается теперь создать, опираясь на молодых рабочих, посланных фашизмом в деревню в качестве «сельских помощников».

Большую и энергичную борьбу КПГ провела в 1934 г. в Саарской области. Эта борьба и ее итоги являются источником чрезвычайно поучительных уроков и имеют величайшее значение для Коммунистического Интернационала. После того как партия ликвидировала свой первый ошибочный и сектантский лозунг «за Красный Саар», ей удалось выдвинуть лозунг борьбы «за статус кво», в процессе массового движения приблизить к себе социал-демократических, реформистских рабочих и даже часть населения, состоящую в католических организациях. Существовавший на всем протяжении борьбы единый фронт с социал-демократией дал партии возможность накопить наиболее широкий опыт, какой ей когда-либо удалось приобрести в этой области. Благодаря единому фронту она смогла преодолеть сопротивление объединению реформистских и красных профсоюзов и всех пролетарских массовых организаций в Сааре. Но ей не удалось посредством единого фронта добиться значительного укрепления партийных рядов. Этот факт, как и результаты выборов, надо отнести за счет чрезвычайно сильного давления и террора, развязанного национал-социалистами. При плебисците в Саарской области речь шла о национальном вопросе. Лозунг «за статус кво» был пораженческим лозунгом: он требовал от каждого рабочего высокой степени классовой сознательности и преодоления им всех буржуазно-национальных уз. Результат плебисцита в Саарской области показал партии то решающее значение, которое имеет национальный вопрос в период нового тура революций и войн во всей Средней Европе и прежде всего в Германии с ее фашистской диктатурой. Национальный вопрос, который до сих пор слишком мало учитывался партией в ее борьбе против фашистской диктатуры, благодаря результатам саарского плебисцита поставлен непосредственно в центре внимания партии.

Весной 1934 г. КПГ выдвинула «программу освобождения гер-

116 манских рабочих и трудящихся», в которой национальный вопрос трактуется уже чрезвычайно серьезно с марксистско-ленинской точки зрения и которая в своем освещении целей классовой борьбы пролетариата тесно примыкает к «программе социального и национального освобождения», выдвинутой в 1930 г. Но соответственно новой ситуации эта программа освобождения в вопросе о характере фашистской диктатуры и единственно возможного пути к освобождению рабочего класса выходит далеко за пределы прежней программы. КПГ имеет в этой программе оружие, которое окажет ей огромную помощь в подведении масс к борьбе за власть. Показывая массам путь, которым они должны итти в условиях фашистской диктатуры, чтобы притти к свержению этой диктатуры и капиталистических эксплоататоров и к установлению власти рабочих и крестьян, эта программа превращается в программу борьбы за победу германского рабочего класса над его эксплоататорами и угнетателями.

ОРГАНИЗАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ КПГ​

Со времени VI конгресса Коминтерна КПГ росла как в легальных, так и в нелегальных условиях жесточайшей фашистской диктатуры и стала наиболее значительной и сплоченной массовой партией из числа секций Коминтерна в капиталистических странах. Количественный рост КП Германии может быть представлен в следующих цифрах:

Март 1929 г. — 116 735 регулярно платящих взносы членов

» 1930 » — 135 808 » »

» 1931 » — 195 083 » » » »

» 1932 » — 287 180 » » »

За два года фашистской диктатуры партии удалось охватить около 60 тыс. членов.

В среднем число членов, регулярно плативших взносы, в легальное время составляло 78% всех зарегистрированных членов партии.

Процент занятых на производстве членов партии упал вследствие сильного экономического кризиса с 48 в 1929 г. до 20 в 1931 г. и наконец до 11—в конце 1932 г. За время подполья партии однако благодаря завоеванию социал-демократических рабочих удалось снова поднять процент фабрично-заводских рабочих.

Количественный рост фабрично-заводских ячеек показывает следующая таблица:

В 1928 г. — 1 411 фабрично-заводских ячеек

» 1930 » — 1 524 » » »

» 1931 » — 1 731

» 1932 » — 2 210 »

117 В подполье партии удалось восстановить большой процент старых фабрично-заводских ячеек и с помощью вновь завоеванных рабочих организовать ячейки даже на таких предприятиях, где не удалось этого сделать в легальной обстановке.

РПО И КРАСНЫЕ ПРОФСОЮЗЫ​

Несмотря на заслуживающие внимания политические и организационные успехи в боях и активных выступлениях (стачка рурских рабочих, стачка в Средней Германии, стачка металлистов в Берлине, борьба берлинских транспортников), РПО и красные профсоюзы в смысле организационного роста отставали от партии. В феврале 1931 г. РПО и красные профсоюзы насчитывали 145 380 зарегистрированных членов, в марте 1932 г. РПО насчитывала 160 744, а красные профсоюзы—95 426 членов.

РПО и красные профсоюзы в общей сложности имели в 1932 г. около 3 800 фабрично-заводских групп. При наличии у АДГБ в 1932 г. 15 тыс. организационных единиц РПО насчитывала в свободных профсоюзах 1 783 группы, которые однако недостаточно проявили себя в своей работе. Тираж революционной профпечати составлял 183 500 экземпляров.

МАССОВЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ​

Вследствие раскольнической политики социал-демократической бюрократии КПГ после VI конгресса Коминтерна была поставлена перед задачей сплотить исключенных в массовые организации, например: красная спортивная организация (союз борьбы за красное спортивное единство), союз пролетарских свободомыслящих и союз борьбы против фашизма. Все массовые организации, включая МОПР и Межрабпом, находившиеся под руководством партии, насчитывали в Германии в 1930 г. 584 928 индивидуальных и коллективных членов, в 1932 г.—1 346 972 члена.

ПАРТИЙНАЯ ПЕЧАТЬ​

В 1932 г. КПГ издавала 37 ежедневных газет, включая центральные газеты. Число подписчиков возросло с 245 373 в 1929 г. до 330 тыс. в 1931 г. В 1932 г. под влиянием кризиса число подписчиков на ежедневные газеты значительно понизилось, но зато они закрепились как подписчики на еженедельные органы. В 1928 г. фабрично-заводских газет было 128, в 1931 г.—1 854, квартальных газет в 1929 г. было 614, в 1931 г.—около 2 500. Кроме партийной печати существовала печать массовых организаций, распространение которой однако выходило далеко за пределы членской массы.

118 В подполье центральный орган партии «Роте Фане» выходит регулярно. В настоящее время он выходит 3 раза в месяц с тиражом в 60 тыс. экземпляров. Кроме того почти во всех округах выпускаются окружные органы и сотни районных, местных и квартальных газет.

ПАРТИЙНЫЕ КАДРЫ И ИХ ВОСПИТАНИЕ​

В декабре 1931 г. примерно 32% всех членов партии были функционерами, а к началу перехода в подполье — около 50%. В легальное время существовала постоянная центральная партшкола с трехмесячным курсом обучения, в которой поочередно обучалось по 40—50 слушателей. Кроме того все окружные организации и наиболее крупные подрайонные периодически проводили двух- и трехнедельные курсы. Для новичков проводились начальные курсы в ячейках. В отдельных округах кроме того проводились специальные вечерние курсы для функционеров. В теоретической подготовке беспартийных рабочих большое участие принимала марксистская рабочая школа.

Кроме того партия для воспитания своих членов издавала в легальное время следующие журналы: теоретический орган «Интернационал», «Пропагандист», «Агитатор» и «Партработник», выходившие регулярно раз в месяц. В каждом районе выходил свой районный орган для партработников.

Со времени перехода в подполье «Интернационал» вышел несколько раз; в крупнейших округах снова издаются органы для функционеров. В помощь партучебе партия издает нелегально наряду с речами руководящих товарищей из Коминтерна и теоретическую литературу.

ПАРТИЯ В ПОДПОЛЬЕ​

Организационная структура нашей партии в легальный период значительно облегчила ее переключение на нелегальную обстановку. Но эта структура не вполне соответствовала условиям подполья. В новых условиях понадобилось поэтому в значительной мере перестроить партию. Прежде всего выявилась необходимость ликвидировать созданный партией аппарат инструкторов, оказавший ей ценнейшие услуги при переходе в подполье. Кроме того пришлось так разукрупнить ячейки, чтобы они как единое целое без разделения на пятерки были работоспособны и не ставили под угрозу существование организации. На предприятиях пришлось в большей степени, чем в легальные времена, перенести центр тяжести на создание цехячеек.

119

ЧЕХОСЛОВАКИЯ​

Период после VI конгресса Коминтерна протекал в Чехословакии под знаком сильного обострения всех внешних и внутренних противоречий, которые особенно углубились с наступлением мирового экономического кризиса и конца капиталистической стабилизации. Обострение общего положения заставляло чешскую буржуазию все настойчивее прибегать к фашистским методам порабощения рабочего класса. Процесс фашизации в Чехословакии носил особые формы ввиду того, что эта страна принадлежит к числу стран-победительниц в мировой войне и переплетение классовой и национальной борьбы в Чехословакии вынуждало чешскую буржуазию искать при осуществлении фашизации поддержки немецкой буржуазии. Фашизация еще до сих пор проводится под покровом демократии; ряд чрезвычайных законов, направленных против рабочего движения, был проведен парламентским путем. Фашизацию осуществляют ведущие буржуазные партии во главе с президентом Массариком, считающимся представителем «левого» крыла чешской буржуазии. Чешская и немецкая социал-демократия принимает непосредственное участие в фашизации, проводимой под лозунгом «защиты демократии». Обе партии входят в правительство и участвуют в проведении всех фашистских мероприятий, направленных против революционного рабочего движения.

Международное положение Чехословакии наряду с обострением внутреннего положения играет большую роль, особенно в последнее время, в определении темпов фашизации. Ход событий привел к серьезному подрыву позиций чешского империализма, этого аванпоста французского империализма в Центральной Европе. Победа гитлеровской диктатуры в Германии, усилившая ирридентистские тенденции на немецких окраинах Чехословакии, установление в Австрии диктатуры Дольфуса, находившейся под влиянием итальянского империализма, обострение противоречий между Чехословакией и Венгрией, которая также находится под влиянием Италии, и наконец попытки германского фашизма взорвать Малую Антанту — все это привело к чрезвычайному обострению международного положения и к быстрому нарастанию опасности империалистической войны.

Это внешнеполитическое положение, которое грозило привести

120 к изоляции Чехословакии, особенно после того, как польский империализм теснее примкнул к гитлеровской Германии, заставило чешскую буржуазию несколько изменить свой политический курс. В 1934 г. последовало признание де-юре Советского Союза,—Чехословакия совершила шаг, против которого в течение 15 лет восставали руководящие круги чешской буржуазии. В связи с этим чешская буржуазия предпринимает ряд внешнеполитических шагов, направленных к поддержке отдельных предложений Советского Союза, в том числе и Восточного пакта, и нашедших свое выражение в заключении пакта о взаимопомощи. Пролетариат Чехословакии отдает себе отчет в том, что новая внешнеполитическая ориентация Чехословакии по отношению к СССР продиктована обстоятельствами, приведшими к банкротству прежней внешней политики чешской буржуазии. Наряду с этим обострением международной ситуации осложняется также и внутреннее положение страны, причем большую роль здесь играет рост национальных противоречий. Значительные группы немецкой буржуазии, которые в период капиталистической стабилизации поддерживали чешский империализм, ориентируются теперь в области внешней политики на Берлин. Национал-социалистское движение в немецких районах, так называемый «судето-немецкий отечественный фронт»¹ на парламентских выборах 1935 г. собрал свыше миллиона голосов.

В рядах венгерской буржуазии также усиливаются тенденции к отделению от Чехословакии. Словацкая буржуазия активнее прежнего выступает с требованием национальной автономии. С другой стороны, получает мощное развитие процесс радикализации широчайших слоев трудящихся в национальных областях, что в первую очередь находит свое выражение в большом крестьянском движении в Карпатской Украине и в росте коммунистического влияния в районах с населением, подвергающимся национальному угнетению.

Все это наряду с растущей угрозой пролетарской революции ставит перед чешской буржуазией в порядок дня также и опасность национального распада Чехословакии.

Компартия в борьбе против ликвидаторства. Уже в 1928 г. на основе начавшегося полевения рабочих масс стала нарастать волна стачек, отличавшихся боевым характером. В этих стачках все отчетливее сказывался переход социал-демократии к методам открытого штрейкбрехерства, между тем как в пролетарских массах проявлялись тенденции к организации стачек хотя бы и вопреки сопротивлению социал-фашистских лидеров. Такое положение диктовало необходимость самостоятельного выступления компартии Чехословакии во всех экономических и политических массовых боях. Но руководство Илека—Болена, теснейшим образом связанное и сотрудничавшее с оппортунистами, которые возглавляли красные профсоюзы, не ориентировало партию в сторону этой центральной задачи; при применении

¹ «Судето-немецкий отечественный фронт», ныне называющийся судето-немецкой партией,— основанное и руководимое Генлейном национал-социалистическое движение в Чехословакии.

121 тактики единого фронта оно проводило оппортунистическую линию, которая ко времени VI конгресса привела к отрыву компартии от пролетарских масс.

Во время VI конгресса Коминтерна специальная комиссия ИККИ весьма обстоятельно занималась вопросом о положении в компартии Чехословакии. В партии в связи с банкротством прежнего оппортунистического ЦК возникла левая оппозиция. После выяснения внутрипартийного положения в Чехословакии ИККИ обратился к членам компартии с открытым письмом, отмечавшим, что основной причиной отрыва партии от масс является глубокий, разлагающий всю партию оппортунизм. Исходя из такой оценки внутрипартийного положения, ИККИ в своем открытом письме выдвинул требование коренного перелома во всей политике партии. Сущность этого перелома выражалась в лозунге: «От оппортунистической пассивности к большевистской активности».

Если левая оппозиция прилагала все усилия к проведению линии открытого письма, то партруководство Илека—Болена саботировало эту линию. Уже спустя короткое время, оно создало блок с возглавляемыми Нейратом троцкистами и с ликвидаторской верхушкой красных профсоюзов. Эта оппортунистическая, ликвидаторская группировка отрицала процесс полевения масс, оспаривала буржуазный по своему классовому содержанию характер реформизма, отрицала империалистический характер Чехословакии и отказалась осуществить намеченный VI конгрессом Коминтерна поворот в применении тактики единого фронта. В области национального и аграрного вопросов она отстаивала оппортунистическую, наполовину социал-демократическую линию.

В разоблачении ликвидаторского характера этих группировок большую роль сыграла забастовка текстильщиков в Рейхенберге в феврале 1929 г. Эта первая крупная массовая стачка, в которой компартия Чехословакии применила тактику самостоятельной организации и проведения экономических боев, развязала открытое сопротивление оппортунистических элементов. Почти в то же время происходил V съезд компартии Чехословакии, созванный после того, как левой оппозиции удалось завоевать решающее большинство в партии. В защиту прежнего оппортунистического руководства на съезде не раздалось почти ни одного голоса. Съезду удалось выработать правильную во всех основных вопросах политическую линию и покончить с оппортунистическими теориями, тормозившими превращение компартии Чехословакии в подлинно большевистскую партию. V партсъезд выбрал новый ЦК, в состав которого вошли преимущественно сторонники прежней оппозиции во главе с т. Готвальдом.

Оппортунисты, после того как на съезде компартии обнаружилась их изолированность от широких масс членов партии, пытались использовать свои сильные позиции в руководстве красных профсоюзов и в коммунистической фракции парламента для раскола партии. Им действительно удалось заполучить в свои руки аппарат красных профсоюзов и толкнуть на открытое выступление против партии группу

122 из 26 членов парламента. Но подавляющее большинство членов партии и красных профсоюзов отбило эту попытку и пошло за Коминтерном, поддержав новый ЦК, который действительно стремился проводить линию Коммунистического Интернационала. Отразив эту попытку раскола, — что привело к выходу ликвидаторов из партии, — компартия получила возможность осуществить действительный перелом в своей массовой работе.

Дальнейшее обострение классовых противоречий вызвало в 1929 г. новую волну экономических стачек. После того как партия еще в забастовке текстильщиков совершила поворот в сторону самостоятельного руководства стачками, она сумела в условиях открытого штрейкбрехерства социал-демократии возглавить ряд более или менее крупных массовых забастовок. Наибольшее значение имеет стачка 25 тыс. словацких сельхозрабочих, вспыхнувшая в обстановке самого свирепого террора со стороны государственной власти и помещиков и организованного штрейкбрехерства социал-демократии. Эта стачка, несмотря на недостаточную гибкость в руководстве ею, все же доказала способность компартии Чехословакии возглавлять крупные экономические бои.

Несколько месяцев спустя партия провела стачку 14 тыс. горнорабочих в угольном районе Брюкс; однако во время этой стачки проявились сильные тенденции к сектантскому извращению тактики единого фронта (отказ от своевременного прекращения забастовки, теория о невозможности организованного руководства стачками).

С наибольшим успехом был проведен в 1929 г. антивоенный день 1 августа. Партия сумела пробить первую брешь и организовать массовое политическое выступление рабочих. 17 тыс. рабочих приняли в этот день участие в массовой политической стачке, 60 тыс. рабочих участвовали в демонстрациях, которые были проведены в ряде городов в обстановке самого разнузданного террора со стороны государственного аппарата. Но в то же время выступление это имело и ряд значительных недостатков. Под влиянием буржуазной и социал-демократической агитации, предрекавшей неудачный исход антивоенного дня, в некоторых прослойках партии проявилось неверие в возможность проведения такого массового выступления. Этим настроением объясняются неудачные выступления в некоторых важных центрах.

В октябре 1929 г. состоялись выборы в парламент. Назначение выборов надо приписать стремлению буржуазии использовать наступившее во время внутрипартийного кризиса временное ослабление позиций компартии Чехословакии и непосредственно включить социал-демократов в правительство для расширения массовой базы социал-демократии.

Компартии Чехословакии пришлось вступить в избирательную борьбу в такой момент, когда она еще не изжила последствий кризиса и произошедшего в ходе кризиса отрыва партии от масс. В результате такого положения социал-демократия на выборах значительно упрочила свои позиции, между тем как число голосов, поданных за компартию, сократилось с 930 до 750 тыс.

123 Исход выборов, а также и слабости, обнаружившиеся при проведении партией некоторых массовых выступлений, показали, что партии еще не удалось осуществить на практике решений V партсъезда о повороте в массовой работе. В этой ситуации против линии партии выступила группа членов ЦК во главе с т. Фридом. Эта группа дала левосектантскую оценку положения партии и в своих высказываниях о методах массовой работы проявила сектантские тенденции. Во время забастовки горнорабочих в Брюксе в 1929 г. группа отстаивала теорию о том, что в третий период послевоенного капитализма невозможно организационное руководство массовыми стачками. Она помешала также своевременному прекращению стачки в Брюксе, так что подавляющее большинство рабочих вернулось в шахты, когда еще не было объявлено об официальном прекращении забастовки.

В позиции группы т. Фрида также сказалась недооценка роли организационного момента и необходимости организационного укрепления партии. Вместо того чтобы путем систематической организационной работы добиваться преодоления существующих еще в партии недостатков, группа предложила провести генеральную чистку партии. Большинству ЦК удалось преодолеть сектантские взгляды в партии и вернуть большую часть членов группы т. Фрида, как и его самого (он признал свои ошибки), на партийные позиции. Но этим еще не были ликвидированы сектантские тенденции. Они вскоре снова нашли свое выражение в решении красных профсоюзов о прекращении выдачи пособий на основе гентской системы, являвшейся тогда единственной формой помощи безработным. Это неправильное решение, продиктованное левацким противопоставлением боевых задач красных профсоюзов задачам оказания материальной помощи членам союзов, привело к временному ослаблению красного профсоюзного движения.

В этих условиях величайшее значение имело вмешательство ИККИ, который со всей настойчивостью подчеркнул необходимость для партии ориентироваться на борьбу за повседневные требования пролетарских масс, ибо только такая ориентировка открывала перед партией возможность покончить с ее оторванностью от масс.

КОМПАРТИЯ В БОРЬБЕ ЗА МАССЫ​

Наступивший экономический кризис вызвал дальнейшее обострение классовой борьбы. Участие социал-демократии в правительстве, отчетливее выявив подлинный характер социал-демократии, привело к известному расхождению между социал-демократией и широкими массами рабочего класса. Это изменение ситуации облегчило партии действительно широкое развертывание ее массовой работы после преодоления сектантских тенденций, породивших было опасность нового отрыва партии от масс. Партия поставила в центр всей своей работы сочетание борьбы за революционный выход из кризиса с борьбой за повседневные частичные требования масс.

124 Партия организовала борьбу против массовых увольнений на одном из важнейших крупных металлургических заводов Карлсхютте, разгромив таким образом теорию социал-демократии о том, что против массовых увольнений невозможно будто бы бороться.

Важнейшим участком классового фронта становится в этот период широкое движение безработных, которых партия сумела сплотить на основе борьбы даже за малейшие повседневные требования безработных. За короткое время на основе широкого единого фронта возникло более тысячи комитетов действия безработных. Поход безработных Северной Богемии 4 февраля 1931 г. привел к кровавой борьбе в Дуксе. После этого первого столкновения безработных с государственной властью партия продолжала добиваться большего размаха движения безработных и в международный день борьбы с безработицей, 25 февраля 1931 г., сумела мобилизовать для участия в демонстрациях около 200 тыс. безработных. Несколько недель спустя был созван при участии 1 500 делегатов со всей страны национальный конгресс безработных, который выдвинул требование о выдаче пособий безработным в полном объеме за счет государства и предпринимателей. Столь же широкой была и происходившая почти одновременно с этим конгрессом конференция трудящихся женщин. Результаты начавшегося поворота проявляются также и в успехах, достигнутых партией на выборах в фабзавкомы.

В марте 1931 г., во время развертывания этих широких массовых движений, происходил VI съезд компартии Чехословакии. Партии удалось, как никогда ранее, действительно превратить свой съезд в дело широчайших слоев трудящихся. Бесчисленные делегации и приветствия с предприятий, от безработных и т. п. были доказательством роста популярности партии. Съезд сумел углубить линию предыдущего, V съезда в соответствии с обострившейся в результате экономического кризиса ситуацией. Он усилил ориентацию партии на борьбу за повседневные требования масс и одновременно развернул перспективу революционного выхода из кризиса, показав в основных чертах задачи советской власти в Чехословакии.

Особое значение имели установки партсъезда в национальном вопросе. В тезисах съезда впервые на основе детального анализа положения был сформулирован лозунг о праве наций на самоопределение вплоть до отделения от Чехословакии. Вскрыв социальную сущность национального угнетения, партсъезд разбил все оппортунистические воззрения на характер Чехословацкого государства. Он показал, что Чехословацкое государство возникло как продукт империалистической войны и империалистических мирных договоров и заменил неверное выражение «чехословацкий империализм» термином «чешский империализм», подчеркивающим гегемонию чешской буржуазии в национальном угнетении. В тезисах по аграрному вопросу центральным вопросом агитации в деревне был вопрос о конфискации крупной земельной собственности. В тезисах был

125 дан также анализ классового расслоения в деревне и указаны пути к организации борьбы за требования широких масс трудящегося крестьянства.

Правильная линия VI партсъезда дала партии возможность шире развернуть свою массовую работу. Особенно усиливается курс партии на работу в национальных районах. Кровавая баня, которую чешская жандармерия вновь учинила в Кошутах, в Словакии, вызывает грандиозную волну протеста в широчайших массах, требующих освобождения арестованного т. Майора, который становится символом борьбы против национального угнетения. В эти месяцы партия приобретает в Словакии несколько тысяч новых членов, но она, оказывается, еще не в состоянии надолго закрепить их в своих рядах. Кровавая расправа над рабочими в Фрейвальдау, в немецком районе Чехословакии, приводит в декабре 1931 г. к трехдневной политической всеобщей стачке во всем этом районе и вызывает забастовки протеста на 150 предприятиях в Чехословакии.

Особенно важное значение приобретает крестьянское движение в Карпатской Украине. Своим острием это движение направлено в первую очередь против взыскания налогов, кое-где удалось изгнать судебных приставов из деревень. Значительное большинство крестьян объединяется под руководством компартии; число членов руководимого партией Крестьянского союза увеличивается больше чем на 10 тыс. Одновременно партия организует во всей стране грандиозную кампанию солидарности с голодающими крестьянами Карпатской Украины. Правительство пытается путем запрещения Межрабпома, участвующего в этой кампании, помешать развертывающемуся движению. Результатом этой борьбы является быстрый рост влияния компартии, особенно в Словакии и Карпатской Украине, где автономистские буржуазные партии понесли на выборах большие потери. Как выборы в фабзавкомы в 1932 г., так и коммунальные выборы в 1931 и в 1932 гг. показывают, что партия переживает период нового подъема своего влияния на массы и уже отвоевала позиции, утраченные на выборах в 1929 г.

Кульминационной точкой всех этих массовых боев является забастовка горнорабочих в Северной Богемии, которая была проведена на основе единого фронта наперекор социал-демократам и закончилась частичным успехом (массовые увольнения были прекращены). Успех стачки был колоссальной моральной победой партии над социал-демократической штрейкбрехерской политикой. Во время этой стачки партии удалось завоевать безраздельное руководство борьбой и на основе широчайшего единого фронта довести ее до всеобщей политической стачки, охватившей 15 апреля 1932 г. всю северо-западную Богемию. Забастовка вызвала широкую стачечную волну также и в других областях страны.

Но уже в ходе всех этих боев обнаруживаются возродившиеся правооппортунистические тенденции, затрудняющие использование влияния этих массовых боев. Во время борьбы горнорабочих в

126 Моравской Остраве (эта стачка развернулась одновременно с забастовкой в Брюксе) руководство окружной партийной организации отстаивало оппортунистическую точку зрения, будто левая демагогия реформистов объективно облегчает организацию борьбы. Таким образом окружком оказался на поводу у социал-демократии. Точно так же и во время стачки в Брюксе, особенно же в оценке и закреплении ее результатов, проявились правооппортунистические тенденции к ослаблению ведущей роли партии и красных профсоюзов в массовых стачках. Правый оппортунизм старается затушевать лицо партии, выдвигая лозунг «широкой рабочей демократии». Все это мешает партии использовать стачечное движение для массового привлечения рабочих из лагеря социал-демократии в ряды компартии.

КОМПАРТИЯ В БОРЬБЕ ПРОТИВ ФАШИЗАЦИИ​

Конец капиталистической стабилизации повлек за собой ряд важных сдвигов в области внутренней и внешней политики Чехословакии. Рост военной опасности, с одной стороны, обострение классовых противоречий—с другой, заставили чешскую буржуазию значительно ускорить темп фашизации, так как в этих условиях становилось все более очевидным, что прежние демократические формы классового господства буржуазии более недостаточны и что для преодоления внутренних трудностей буржуазия вынуждена все более прибегать к методам фашизации. После установления фашистской диктатуры в Германии усиление тенденции в сторону фашизации в рядах чешской буржуазии привело также к росту национального шовинизма во всех областях Чехословакии, где происходит национальное угнетение. Особое положение, в котором находится чешская буржуазия, заставило ее вступить на путь легального применения фашистских методов. Основная линия чешской буржуазии заключалась в проведении усиленным темпом фашизации под лозунгами «сильной демократии», «защиты демократии» и т. п. Эта линия, с одной стороны, давала возможность сохранить участие в правительстве определенных групп немецкой буржуазии, а с другой стороны, позволила социал-демократам активно участвовать во всех мероприятиях по линии фашизма. Социал-демократия в течение всего этого периода обманывала рабочие массы в первую очередь лозунгом «защиты демократии» и таким образом пыталась удержать их от борьбы против прогрессирующей фашизации. Процесс фашизации выражался в усилении репрессий против революционного движения. В течение последних лет была распущена большая часть революционных массовых организаций, в том числе Коммунистический союз молодежи, МОПР и т. д. Был принят новый закон о печати, дающий правительству возможность запрещать революционную прессу на долгие сроки, что неоднократно проводится на практике. Новый закон о партиях позволяет чешской буржуазии в любое время запрещать политические партии. Этот закон был прежде всего использован для запрещения немецкой национал-социалист-

127 ской партии и немецкой национальной партии, что объясняется обострением национальных противоречий в Чехословакии. Но само собой разумеется, что чешская буржуазия введением этого закона хотела создать прежде всего правовую базу для запрещения коммунистической партии.

Наряду с применением репрессивных мероприятий со стороны господствующего течения буржуазии в фашизации Чехословакии играет все бо́льшую роль также рост шовинистических, национал-фашистских течений и партий. Одна из ведущих партий финансового капитала—национал-демократическая партия, охватывающая реакционнейшие элементы буржуазии, вышла из состава правительства и заключила союз с фашистскими группами, что нашло свое выражение в «национальном объединении». Растет в немецких областях движение и так называемого «судето-немецкого отечественного фронта», а в Словакии—автономистская партия фашистского типа, руководимая Глинкой словацкая народная партия.

Это положение облегчало привлечение социал-демократических рабочих на путь революционной борьбы, отрывая их от контрреволюционной политики социал-демократии. Крах германской и австрийской социал-демократии и начавшийся кризис II Интернационала оказали глубокое влияние на социал-демократических рабочих в Чехословакии. Быстрым темпом стала расти тяга к установлению единого фронта с коммунистами. Уже непосредственно после установления фашистской диктатуры в Германии в немецких районах Чехословакии развернулись массовые выступления против гитлеровского фашизма. В рядах социал-демократии началось оформление различных идеологически еще нечетких оппозиционных течений, главным образом в низовых организациях, причем большинство этих оппозиционных групп и течений стремится к установлению единого фронта.

Чтобы ослабить эти растущие оппозиционные настроения, социал-демократии пришлось придумать ряд новых софизмов; особенно широко она с этой целью использовала опасения рабочих насчет возможности установления открытой фашистской диктатуры и идею «защиты демократии». Хотя социал-демократия вовсе ни на мгновение не прекращала своей клеветнической кампании против СССР (так например она открыто защищала контрреволюционных террористов после убийства т. Кирова), она пыталась внушить рабочим массам, будто чешская буржуазия и социал-демократия самым коренным образом изменили свое отношение к Советскому Союзу и проводят политику дружбы по отношению к СССР. X съезд чешских реформистских профорганизаций выдвинул экономическую программу, проникнутую теми же идеями, которые были положены в основу плана Де-Мана в Бельгии и рассчитаны на то, чтобы создать иллюзии насчет возможности капиталистического «планового хозяйства».

Если компартия Чехословакии, особенно первое время после установления фашистской диктатуры в Германии, не была в состоянии должным образом использовать существующие оппозиционные настроения социал-демократических рабочих и поэтому в 1934 г. заме-

128 тен был некоторый упадок коммунистического влияния, то это, помимо некоторых особых трудностей, объясняется в первую очередь явными правооппортунистическими тенденциями, проявлявшимися в партии за последние годы. Правый оппортунизм затруднил партии разоблачение новых демагогических аргументов социал-демократии. Затушевывая лицо партии, он ослаблял возможность успешных выступлений под лозунгом единого фронта и смазывал революционные перспективы.

Наиболее яркое выражение правооппортунистические тенденции нашли в выступлении бывшего главного редактора центрального органа партии Гутмана. После установления гитлеровской диктатуры Гутман выдвинул перспективу глубокого, затяжного поражения германского пролетариата. Он отрицал возможность успешной борьбы для завоевания социал-демократических рабочих масс после победы германского фашизма и пытался свалить вину за установление гитлеровской диктатуры на ошибки, якобы совершенные компартией Германии при проведении тактики единого фронта. С клеветническими атаками на компартию Германии Гутман сочетал оппортунистические взгляды на применение тактики единого фронта и линию на полное затушевывание принципиальных противоречий с социал-демократией и замазывание политического лица компартии. Эти оппортунистически-ликвидаторские взгляды привели в то время к грубым извращениям партийной линии в печати и особенно в центральном органе и в теоретическом органе партии.

ИККИ своевременно сигнализировал о большой опасности этих правооппортунистических взглядов, ведущих под прикрытием лозунга о «лучшем методе» завоевания социал-демократических рабочих к затушевыванию линии партии и ослаблению ее массового влияния.

ЦК партии сумел изолировать главного носителя этих правооппортунистических взглядов—Гутмана и развернуть широкую кампанию для разоблачения правого оппортунизма. Гутман ответил на критику его правооппортунистических взглядов ренегатской платформой, в которой повторялись все троцкистские и брандлерианские клеветнические нападки на Коминтерн. Партия исключила этого ренегата, причем ни одна ячейка не выступила в его защиту.

В связи с усиленными атаками буржуазии в дальнейшем обнаружились также и некоторые тенденции к сектантскому извращению партийной линии, которые проявились между прочим в той точке зрения, что фашистская диктатура в Чехословакии будто бы уже установлена. Также неверно было и выдвижение в отдельных статьях партийной прессы лозунга «единого фронта коммунизма», что вызвало известную тенденцию к игнорированию тактики единого фронта.

На общегосударственной конференции в январе 1934 г. партия подвергла суровой критике и опровергла все оппортунистические взгляды. В соответствии с решениями XIII пленума ИККИ конференция выдвинула программу, популяризировавшую в широких массах задачи советской власти в Чехословацкой республике. Программа

129 эта показывала трудящимся массам путь к борьбе против растущей опасности фашистской диктатуры и за социальное и национальное освобождение. Партии удалось развернуть ряд массовых выступлений в процессе проведения в жизнь решений конференции и в борьбе против правооппортунистических извращений партийной линии. В связи с катастрофой на рудниках в Оссеке партия смогла организовать широкое массовое движение, связанное с забастовками протеста на предприятиях. Несмотря на ряд серьезных недочетов (прежде всего запоздалое реагирование на события), партия развернула широкую кампанию солидарности с февральскими боями австрийских рабочих и в демонстрациях и выступлениях мобилизовала 150 тыс. рабочих на поддержку борющегося австрийского пролетариата.

Пример австрийских событий и размах движения за единство действий во Франции позволили компартии Чехословакии достигнуть дальнейших успехов в организации единого фронта пролетариата. В июле 1934 г. т. Готвальд выступил со статьей, в которой поставил вопрос о сплочении всех сил пролетариата для дружного отпора угрожающей фашистской диктатуре. В духе этой статьи ЦК компартии Чехословакии обратился к руководству обеих социал-демократических партий и чешских национал-социалистов ¹ с предложением о совместном выступлении против опасности фашизма и угрозы империалистической войны. Хотя это предложение было под прозрачным предлогом отвергнуто руководством этих партий, оно все же встретило глубокий отклик в низовых организациях. Целый ряд местных организаций социал-демократии высказался за принятие коммунистических предложений. Опираясь на эти первые успехи, партия сделала на X пленуме ЦК дальнейший шаг к установлению единого фронта, поставив перед массами вопрос о создании боевого единства всех рабочих партий. Компартия показала, что установление такого боевого единства является единственным путем к сплочению всех классовых сил пролетариата для отражения угрозы фашизации и фашистской диктатуры. Партии удалось своей политикой повысить активность рабочих масс в борьбе против фашизма. На фашистские демонстрации в декабре 1934 г. партия благодаря взятой ею линии на установление боевого единства смогла ответить рядом контрвыступлений. Было заключено более или менее значительное число соглашений о совместной борьбе против фашизма в местном масштабе.

Но и на этом этапе обнаружилось, что некоторые правооппортунистические воззрения еще не вполне изжиты партией. Это сказалось между прочим во взглядах отдельных товарищей, находивших, что боевое единство может и без революции привести к установлению рабоче-крестьянского правительства, в тенденции в сторону шаблонной рассылки низовыми организациями предложений об едином фронте без одновременной мобилизации масс. Далее это выра-

¹ ЧНСП — национал-реформистская партия, возглавляемая Бенешом.

130 зилось в некоторых ошибках центральной партийной прессы (например в одной статье пропагандировалась борьба за прежние «демократические идеи Массарика» и т. д.).

Эти правооппортунистические тенденции, грозившие ослабить успех начатого партией выступления единого фронта, были отвергнуты X пленумом ЦК, который выдвинул лозунг боевого единства как пути для мобилизации масс против фашизма, против опасности империалистической войны и против наступления предпринимателей. X пленум показал, что установление боевого единства требует разрыва с прежней политикой реформистских партий и организаций. Основой для установления боевого единства может быть только отказ от сотрудничества с буржуазией и переход к защите интересов рабочего класса. X пленум призывал социал-демократических рабочих не выжидать пассивно, пока их партии проведут такой поворот. Низовые организации социал-демократии и реформистских профсоюзов должны положить начало этому повороту путем проведения совместных выступлений с коммунистами. Принципиальным выяснением перспектив боевого единства X пленум ЦК создал для партии возможность широко развернуть единый фронт рабочего класса и завоевать широкие массы социал-демократических рабочих на сторону революционной классовой борьбы. Об этом свидетельствует ряд проведенных компартией массовых выступлений. Следует упомянуть о большой кампании против вздорожания (ноябрь 1934 г.), в связи с которой было собрано свыше миллиона подписей за ряд популярных экономических требований. Около 200 предприятий коллективно присоединилось к этой петиции, и много муниципалитетов поддержало выдвинутые коммунистами требования. Организованные по всей стране на основе единого фронта демонстрации и манифестации безработных (февраль 1935 г.) вновь выявили примат компартии Чехословакии в руководстве движением безработных. Прежде всего нужно отметить оборонительные бои рабочих, возглавлявшиеся компартией; тарифное движение в Кладно, в ходе которого удалось воспрепятствовать намечавшемуся увольнению 2 тыс. горняков; многочисленные стачки сельхозрабочих и лесорубов в Словакии, длившиеся несколько недель; забастовка 8 тыс. строительных рабочих на постройке имеющей стратегическое значение железной дороги Маргецан—Скала и т. д. Особое значение имел мятеж бедняцкого населения семи деревень Восточной Словакии, во время которого дело дошло до открытых боев между крестьянами и чешскими жандармами. Наконец нужно еще указать на итоги парламентских выборов в мае 1935 г., принесших партии неоспоримый успех. Несмотря на потери, понесенные партией в немецких областях, ей удалось увеличить число поданных за нее голосов более чем на 100 тыс. (всего за компартию было подано 850 тыс. голосов). В чешской области партия почти во всех важнейших промышленных центрах имела в среднем 40% прироста голосов. В Карпатской Украине компартия увеличила число своих голосов почти на 100%, в Словакии—примерно на 40%.

131

РАЗВИТИЕ МАССОВОЙ РАБОТЫ​

Массовая работа и организационное состояние партии отражают ее общее состояние за последние годы. Во время VI конгресса Коминтерна партия была, правда, в организационном отношении чрезвычайно сильна (около 90 тыс. членов) и располагала также значительным числом производственных ячеек (1 178), но методы работы партии были социал-демократические, большинство членов партии было пассивно, производственные ячейки в своем огромном большинстве не жили политической жизнью, а массовые организации, находившиеся под контролем партии, и в особенности красные профсоюзы стали рассадником оппортунизма, что резко проявлялось в повседневной деятельности этих организаций.

Преодоление ликвидаторства вело не только к идеологическому перевооружению партии, но и к перестройке массовой работы и всего организационного аппарата партии. Правда, во время внутрипартийного кризиса число членов партии сократилось до 25 тыс., но после его преодоления, а также после ликвидации сектантских тенденций группы т. Фрида (выражавшихся прежде всего в недооценке массовой и организационной работы) партия в процессе развертывания классовых боев смогла не только довести число своих членов до 60 тыс., но и расширить свои позиции на предприятиях и произвести серьезный перелом в области массовой работы всех пролетарских организаций, в особенности же красных профсоюзов и кооперации.

Решающую роль в массовой работе партии играли также красные профсоюзы, которые ко времени VI конгресса представляли собой резервуар оппортунистических, ликвидаторских элементов. Партия сумела отразить ликвидаторскую попытку раскола профсоюзов и перейти к тактике самостоятельного руководства экономическими боями. VI съезд компартии Чехословакии решительно поставил вопрос о профсоюзах в центре работы партии, выдвинув лозунг: «Вся партия должна посвятить себя профсоюзной работе!» Перелом в работе партии привел к новому росту красных профсоюзов, в которых до 1930 г. наблюдался упадок численности членов в результате неправильной позиции в вопросе о гентской системе. В 1929 г., по данным красных профсоюзов, в них насчитывается 65 тыс. членов, в 1930 г.— 60 тыс., в 1932 г.—85 тыс., а в 1933 г. и в начале 1934 г.—83 368 членов,—это члены союзов, регулярно платящие профсоюзные взносы. Всего в красных профсоюзах насчитывается 110 тыс. зарегистрированных членов. Но партия, сумев добиться ряда успехов в строительстве красных профсоюзов, еще не в состоянии была развернуть настоящую массовую работу в реформистских профорганизациях. Хотя ей и удалось завоевать руководство в таком важном реформистском союзе, как союз шоферов, а также завоевать важные позиции в других союзах (плотников, мясников и т. п.), но в решающих реформистских профорганизациях (металлистов, горнорабочих и т. д.) имелись только отдельные фракции и оппозиционные группы, широкая, же массовая работа находилась в начальной стадии развития. В 1933 г.

132 и в начале 1934 г. имелось в общей сложности 75 оппозиционных групп и 100 небольших опорных пунктов оппозиции в реформистских союзах.

Наряду с успехами в профсоюзах партия добилась крупных достижений в кооперации. Находящаяся под революционным руководством пражская «Вчела» насчитывает 76 тыс. членов; этот кооператив принимает участие в целом ряде революционных выступлений. Рейхенбергский потребительский кооператив «Вперед» в 1930 г. в результате путча ликвидаторов был ими завоеван, но уже год спустя после упорной работы и широкой мобилизации масс партии удалось его отвоевать. В Карпатской Украине партия тоже добилась значительных успехов в области кооперации. Кооперативы с революционным руководством насчитывают 120 тыс. членов, являясь наиболее мощной массовой революционной организацией. Кампания против вздорожания цен также была проведена партией на базе этих кооперативов. В реформистских кооперативах также были достигнуты некоторые успехи в области фракционной работы. Благодаря этим достижениям буржуазия и социал-демократия концентрируют сейчас свое наступление на революционные кооперативы, намечая назначение правительственных комиссаров и смещение революционных правлений.

Партия добилась ряда успехов и в остальных массовых организациях. На усиление деятельности партии буржуазия ответила в 1932 г. запрещением большей части непартийных массовых организаций (Межрабпом, МОПР, Союз безбожников и т. п., временами также и Союз друзей СССР). Довольно важное значение для установления единого фронта с трудовой интеллигенцией приобрела организация «Левый фронт».

Что касается работы среди молодежи, то, несмотря на ряд достижений, партии не удалось еще превратить комсомол в подлинно широкую массовую организацию пролетарской молодежи. Деятельность комсомола тормозилась тем, что здесь особенно сильно сказывалось влияние сектантских тенденций группы Фрида, а также право-оппортунистических установок Гутмана. Лишь за последний год в комсомоле заметно бо́льшее оживление и активность. Ему удалось заключить соглашение о боевом единстве с целым рядом реформистских организаций. VI съезд компартии Чехословакии занимался вопросом о работе среди молодежи, но, несмотря на то, что партия уделяет сейчас большое внимание этой работе, политическое и организационное отставание комсомола еще не преодолено.

До 1 июня 1933 г. компартия выпускала 32 партийных газеты, в том числе 12 ежедневных газет, с общим тиражом в 54 690 экземпляров, еженедельную литературную газету «Творба» с тиражом в 12 тыс. экземпляров, теоретический журнал «Коммунистическое обозрение» и журнал «Большевик», посвященный вопросам агитации и организации.

Начиная с октября 1933 г., с тех пор когда буржуазия стала систематически запрещать партийную прессу, партия сделала большие успехи в области издания нелегальной печати.

133 Нелегальный центральный орган компартии «Руде Право» и нелегальный «Форвертс» выходят регулярно раз в неделю, первый в количестве 8 тыс., второй—5 тыс. экземпляров в среднем. Обе эти газеты встречают широкий отклик в рабочих массах.

Наряду с этими нелегальными газетами выходит ряд нелегальных изданий в округах, районах, городах, как например «Дельницка Ровност» в Брюнне, «Правда» и «Мункаш» в Братиславе, «Дельницке Новины» в Праге, «Шкодовак» в Пильзене и т. д. Издаются также газеты некоторыми фабрично-заводскими ячейками. Помимо того кроме журнала «Большевик» выходят нелегально, не менее чем по одной в месяц, чешские и немецкие брошюры, посвященные организационным и политическим вопросам. Выходит также теоретический орган партии «Коммунистическое обозрение». Издание нелегальной прессы является большим достижением партии.

Значительным достижением партии за последний период было также издание ряда важнейших произведений марксистско-ленинской теории на чешском языке. Эту задачу совершенно игнорировал ЦК прежнего состава.

Во время внутрипартийного кризиса 1928/29 г. почти целиком были смещены руководящие кадры ЦК, отдельных окружных и районных комитетов и партячеек.

На 30 июня 1934 г. партия насчитывала в 2 580 уличных ячейках и местных организациях и в 578 производственных ячейках приблизительно 15 тыс. активных партработников, членов бюро ячеек, окружкомов, райкомов и т. п. Партшколы, несмотря на недостаток преподавателей, охватывали политучебой в среднем 2 тыс. членов партии в год. За январь—апрель 1934 г. партийными школами и курсами было охвачено 1 500 членов партии. В начале 1935 г. было проведено два дальнейших курса партучебы в масштабе страны.

При реорганизации партии в конце 1933 г. и начале 1934 г была проведена проверка партийных кадров.

Установка партийного аппарата на работу в условиях нелегальности стала проводиться еще до XIII пленума ИККИ. Соответственно этому аппарат ЦК, окружных и районных комитетов и бюро ячеек был реорганизован и сокращен. Был взят твердый курс на то, чтобы перевести в производственные ячейки всех партийцев, работающих на предприятиях. Производственные ячейки, а также уличные ячейки были перестроены в меньшие единицы, а партработники перераспределены в соответствии с требованиями конспирации. Была организована проверка кадров, таким образом были приняты все меры для перехода на нелегальное положение. Партия ведет систематическую борьбу против провокации, опасность которой велика ввиду незначительного опыта нелегальной работы у членов партии. Партия должна вести упорную борьбу против все еще не искорененных легалистских тенденций, представляющих большую опасность для партии ввиду ее легальных традиций. В этих условиях особое значение приобретают те успехи, которых партия уже достигла в переходе на нелегальное положение.

134 С другой стороны, партии мешали также и тенденции к отказу от некоторых еще имеющихся легальных возможностей. Отказ от проведения открытых собраний, недостаточное использование легальных позиций в муниципалитетах, в массовых организациях и т. п.—вот чем особенно характеризуются эти тенденции. В связи с этим партийному руководству пришлось поставить вопрос о сочетании легальных и нелегальных методов работы и в особых директивах указать партийным организациям на необходимость использования всех имеющихся легальных позиций. Эти мероприятия несомненно способствовали оживлению массовой работы партии и дальнейшему развертыванию тактики единого фронта.

135

АВСТРИЯ​

Период между VI и VII конгрессами Коминтерна ознаменовался для Австрии важными историческими событиями, в первую очередь февральскими вооруженными боями 1934 г.

Роль, которую играла компартия Австрии в 1927 и 1934 гг. в вооруженных боях рабочего класса, тот факт, что социал-демократия после 1927 г. еще в течение длительного периода была в состоянии сопротивляться своему упадку, который начался с июльского восстания, в то время как в февральских боях она открыто провалилась,— все это является признаком значительных изменений, которые за эти годы произошли в лагере австрийского рабочего движения, и большого политического развития, которое проделала компартия Австрии.

15 июля 1927 г. как исходный пункт фашизации. С 15 июля 1927 г. начался открытый процесс фашизации Австрии. Началось систематическое вооружение хеймвера. Зейпель уже в то время развивал свою идею объединения всех фашистских сил, установления идейного и делового сотрудничества между христианско-социалистической партией—тогда еще главной руководящей партией австрийского финансового капитала—и хеймвером. Зейпель начал тогда сплетать первые нити, связавшие австрийский и итальянский фашизм.

В мае 1928 г. фашизм пробил первую большую брешь в позициях рабочего класса. Гюттенбергский пакт, заключенный между союзом промышленников и реформистским союзом металлистов, открыл перед фашизмом двери на предприятия и обеспечил ему свободу агитации. После первых успехов фашизма в результате заключения Гюттенбергского пакта, после успешно проведенного им наступления на предприятия фашизм повел широкую борьбу за улицу, за вытеснение рабочих с улицы. Винер-Нейштадт, этот город крупнейших революционных традиций пролетариата, стал ареной, на которой померялись силами пролетариат и фашизм. Компартия Австрии призывала дать отпор наступлению фашистов. Однако социал-демократия облегчила это наступление. Связав силы рабочего класса, она тем самым сделала возможным превращение 7 октября 1928 г. в день нового успеха фашизма.

136 X партийный съезд. Перед компартией Австрии стояла задача дальнейшего усиления руководства тем сопротивлением, которое рабочий класс оказывал фашизации и наступлению капитала. Это можно было осуществить только посредством самого резкого разоблачения политики сотрудничества классов, которую австрийская социал-демократия проводила на практике, прикрываясь левой фразой, только посредством такой постановки партийной работы, при которой компартия выступила бы перед широчайшими слоями рабочего класса как самостоятельный решительный противник капитулянтской политики вождей социал-демократии.

Компартия Австрии уже за несколько лет до X съезда преодолела фракционную борьбу; теперь впервые в своей истории она должна была посредством широкой политической дискуссии, на основе большевистских методов нанести сокрушительный удар правому оппортунизму, отражавшему в партии влияние социал-демократии. Разоблачение правого оппортунизма, мешавшего наступлению на реформизм, было необходимо для большевизации компартии.

На X партсъезде в феврале 1929 г. партия разбила правых оппортунистов. В октябре 1929 г. последовало исключение вождей этой группы из партии. X партсъезд сформулировал на основе открытого письма ИККИ задачи партии в трех основных пунктах, которые определяли цели всей работы партии в течение дальнейших лет:

а) конкретная борьба против социал-демократии, прежде всего в связи с ее позицией по отношению к фашизму и ее саботажем повседневных интересов рабочего класса;

б) борьба против фашизма посредством развития самостоятельной инициативы и массовых выступлений компартии на основе вовлечения оппозиционно настроенных социал-демократических рабочих в организации единого фронта;

в) инициативная профсоюзная работа и усиление работы на предприятиях.

Необходимость перехода к наступлению против политики классового сотрудничества, проводимой социал-демократией, уже указанная X партсъездом, была вновь решительно подчеркнута X пленумом ИККИ в его резкой критике компартии Австрии.

Классовые бои между пролетариатом и фашизмом. 1929 год был годом первых больших боев между фашизмом и пролетариатом. Австрийская буржуазия значительно усилила темпы фашизации. Резче стали проявляться специфические методы австрийского фашизма: параллельно с фашизацией государственного аппарата происходила мобилизация фашистских боевых отрядов, которые систематически боролись за вытеснение пролетариата с улицы и за фашизацию предприятий.

Вооруженное столкновение в Сент-Лоренце 18 августа 1929 г., в котором отряды шуцбунда и коммунистические рабочие успешно боролись против хорошо вооруженных отрядов хеймвера, лишь укрепило убеждение буржуазии в необходимости ускорить процесс фаши-

137 зации. Образование правительства Шобера, последовавшее через несколько недель после столкновения в Сент-Лоренце, при ликовании хеймвера, усиление наступательной деятельности хеймвера как раз в момент создания этого правительства подтверждали эту решимость буржуазии проводить усиленную фашизацию.

Первым мероприятием правительства было спасение обанкротившегося банка Боден-Кредитанштальт с помощью государственных средств. Австрия—одно из слабейших звеньев европейского капитализма—вступила в период глубочайшего упадка своего хозяйства, который начался с момента краха банка Боден-Кредитанштальт. Началась длинная серия крахов и банковских катастроф, продолжавшихся вплоть до 1934 г.

Когда в декабре 1929 г. было предпринято первое значительное мероприятие правительства Шобера—реакционная реформа конституции, среди социал-демократических рабочих стали проявляться первые серьезные признаки разочарования. Социал-демократия голосовала за эту реакционную конституционную реформу, так же как на последующем этапе банковского кризиса она голосовала за миллиардные подарки государства банкирам.

Борьба партии за социал-демократических рабочих. Первым этапом в контрнаступлении пролетариата против наступающего фашизма была борьба за улицу. Фашистские банды поставили себе целью вытеснить пролетариат с улицы. В течение ряда лет выступления фашистов и контрвыступления рабочих являлись теми внешними рамками, в которых развертывалась борьба между фашизмом и фашизирующимся госаппаратом, с одной стороны, и пролетариатом—с другой, рамками борьбы пролетариата против экономического наступления буржуазии. Именно в этой области австромарксизм умел придать своей политике отступления и капитуляции видимость решительного отпора. Пропаганда ликвидации всех боевых отрядов, запрещение по инициативе венского бургомистра Зейца демонстраций как той, так и другой борющихся сторон стали средством для того, чтобы лишить пролетариат права на улицу. Социал-демократическая агитация за общее запрещение всех демонстраций была частью социал-демократической «политики умиротворения», которая проводилась под главным лозунгом «внутреннего разоружения», т. е. изъятия оружия как у рабочих, так и у хеймвера, и которая закончилась вооружением фашизма.

Социал-демократии удавалось и в эти годы, несмотря на неоднократно заключавшиеся прямые, хотя и неофициальные, пакты о коалиции (правительства Штреерувица и Эндера), изображать себя перед рабочими массами оппозиционной силой, никогда при этом не отказываясь от мысли об открытой коалиции.

Когда социал-демократия после крупных банковских крахов голосовала за законы о государственном обеспечении банковских вкладов, Отто Бауэр создал свою теорию государственного капитализма как переходной ступени к социализму, первым признаком которой, по Бауэру, являлись миллиарды, подаренные государством обанкротив-

138 шимся банкам. Кризис, заявлял Отто Бауэр, вынуждает капиталистов прибегать к государственной организации хозяйства и тем самым толкает их на путь, неизбежно ведущий к социализму.

В первой половине 1931 г. оппозиционные настроения в рабочем классе особенно усилились. Под давлением этого массового брожения социал-демократия стала апеллировать к благоразумию буржуазии, и на социал-демократическом съезде в 1931 г., последнем съезде перед приходом к власти правительства Дольфуса, Бауэр уже констатировал наличие «ропота против демократии», наличие разочарования в буржуазной демократии среди членов социал-демократической партии. Социал-демократия быстро приближалась к тому этапу, на котором она была вынуждена прибегнуть к самым рискованным маневрам.

В эти годы компартия Австрии достигла лишь сравнительно слабых успехов в своей работе среди социал-демократических рабочих. Разъяснительная работа коммунистов среди масс еще не давала прямых массовых результатов. Еще оказывал сильнейшее влияние на значительные части пролетариата лозунг о единстве рабочего класса в рядах социал-демократии. Коммунистическая работа среди социал-демократических масс и работа коммунистов вообще вела, правда, к растущему революционизированию социал-демократических рабочих; однако это революционизирование пока еще лишь слабо проявлялось в конкретных выступлениях единого фронта с коммунистами.

То, что компартии тогда не удалось использовать начавшееся саморазоблачение социал-демократии, имевшее весьма важное значение, для того чтобы пробить серьезную брешь в стене, созданной между компартией и массами социал-демократических рабочих, следует отнести за счет некоторых перегибов в лозунгах партии во время ее борьбы против реакционной конституционной реформы. Вместо того чтобы направить все силы на установление и на создание широких органов единого антифашистского фронта, компартия выдвинула идею о наличии якобы «непосредственной революционной ситуации», требующей создания советов, и заявляла рабочим, что теперь в борьбе против конституционной реформы речь идет непосредственно о том, чтобы повести борьбу за установление диктатуры пролетариата для предотвращения образования фашистской диктатуры. Оказалось, что рабочие массы, хотя и видели, что социал-демократия выступила за реформу Шобера и что компартия стала органом антифашистской борьбы, все же не реагировали на коммунистические лозунги; рабочие массы были готовы бороться против фашизма, но еще не за советы и диктатуру пролетариата. В своей речи на пленуме КИМ в 1929 г. т. Мануильский от имени ИККИ подверг эти перегибы резкой критике. В дальнейшем эти перегибы еще находили свое продолжение в утверждении о том, что в Австрии уже существует фашистская диктатура.

XI партсъезд — поворот к массам. Партия вскоре преодолела эти трудности и с большой инициативой взялась за практическую

139 работу по мобилизации сил на борьбу против фашизма. Наиболее глубоких результатов в этом отношении удалось партии добиться во время ее кампании против так называемого «закона против террора», который должен был пробить брешь в профсоюзных позициях пролетариата на предприятиях. Насколько велики были уже тогда возможности успешной работы среди социал-демократических рабочих, показывает то, что непосредственно после этой хорошо проведенной кампании внутри социал-демократии стали возникать небольшие левые группы оппозиционных рабочих и начался определенный, хотя и небольшой, рост членов компартии за счет вступления в нее социал-демократических рабочих.

Это положило начало чрезвычайно важному повороту в развитии компартии Австрии. Если годы до 1926 и отчасти еще 1927 г. были в значительной степени годами внутренней борьбы, когда организационное влияние партии на рабочие массы скорее уменьшалось, чем росло; если 1927—1930 гг. были годами внутреннего укрепления и внутреннего политического роста партии, что сказалось уже в уверенном преодолении правого оппортунизма, то теперь партия вступила в новый важный этап: она, хотя еще и медленно, начала расти. Это показали также выборы 1930 г. Начался постепенный рост числа голосов, поданных за коммунистов. Социал-демократия миновала свою высшую точку. Одновременно национал-социалисты стали выступать как серьезный политический фактор.

XI партсъезд, состоявшийся в июне 1931 г., явился новым подтверждением достигнутых партией успехов. Можно было констатировать определенное усиление массовой работы партии. На основе критики своей прежней установки на стихийность масс и вытекавшей отсюда недооценки организации боев рабочего класса, партия поставила себе задачу еще сильнее укрепить свою связь с массами, чтобы на основе их собственного опыта привести эти массы к решающим боям. При этом партия признала, что важной предпосылкой развития классовых сил пролетариата является борьба против социал-демократической политики «меньшего зла».

Особенно остро встала перед партией проблема обновления ее кадров. Партия удвоила число своих членов. После XI партийного съезда, который в первую очередь был посвящен вопросу о вовлечении социал-демократических рабочих на путь революционной борьбы, массовая работа партии стала значительно усиливаться. В основу этой работы была положена принятая партсъездом «Программа национального и социального освобождения», в которой было четко изложено отношение партии к проблеме аншлюса: «Аншлюс советской Австрии к советской Германии!» Тем самым партия ставила себе задачу работать над организацией пролетарской революции в Австрии, в процессе которой будет разрешен национальный вопрос, приобретающий особое значение в результате выступления австрийских национал-социалистов.

От ликвидации парламента к февральским дням. Продолжающееся усиление экономического кризиса и быстрая фашизация Гер-

140 мании ускорили процессы фашизации в Австрии и кризис ее парламентско-демократической системы. Одновременно появились и первые признаки раскола фашизма на два лагеря: движение хеймвера и национал-социалисты. Это должно было значительно ослабить боеспособность буржуазии, тем более, что на этом этапе парламентские органы еще сохраняли свои прежние функции и в то же время в результате новых выборов правительственные партии в ряде этих органов оказались в меньшинстве.

Тяготы экономического кризиса, которые не удалось уменьшить заключением при помощи Лиги наций нового займа в сентябре 1932 г., за что Австрия обязалась сохранить свою «независимость» до 1942 г., способствовали дальнейшему развитию империалистических тенденций австрийской буржуазии. Гюттенбергское дело с транспортом оружия в январе 1933 г. обнаружило проникновение итальянского влияния в Австрию. Стали вырисовываться контуры итало-австро-венгерского сближения. Продолжающийся экономический кризис, захват власти Гитлером, опасность «унификации» с Германией, значительное усиление позиций национал-социалистов в самой стране, страх буржуазии перед глубокой радикализацией рабочего класса и ростом компартии Австрии, которая стала связываться с оппозиционными социал-демократическими рабочими, привели к ликвидации парламентаризма. Дольфус, который с мая 1932 г. стоял во главе правительства, уже за несколько месяцев до этого подготовил систему чрезвычайных декретов. Через несколько недель после захвата власти Гитлером, почти одновременно с гитлеровскими выборами в марте 1933 г. и одновременно с «унификацией» Баварии, в Австрии последовало устранение парламента и провозглашение «авторитарной системы управления».

В отличие от Германии фашистская диктатура в Австрии опиралась с самого начала только на часть фашистских сил; национал-социалисты выступали самостоятельно от хеймвера. В расколе австрийского фашизма находят свое отражение итало-германские противоречия в отношении Австрии: Германия—за аншлюс или по меньшей мере за политическую «унификацию» по данцигскому образцу; Италия—за австро-венгерско-итальянский блок, за «разрешение дунайской проблемы» под ее руководством для создания противовеса Малой Антанте.

Особая экономическая слабость Австрии накладывала свой отпечаток на диктатуру Дольфуса, суживала до минимума ее способность маневрировать по отношению к рабочему классу, вынуждала ее к открытому наступлению на социально-политические права рабочего класса и затрудняла этим возможность проникновения фашизма в рабочий класс.

Эти серьезные слабости фашистского режима толкали его на создание политической монополии фашизма путем ликвидации прежних партий.

Социал-демократия продолжала свою политику сотрудничества с буржуазией также и во время диктатуры, причем она одновременно

141 значительно усилила свои «левые» маневры ввиду бурной радикализации пролетариата. В то время как рабочим социал-демократия говорила о подготовке всеобщей стачки, она одновременно заявляла о своей готовности пойти на полное устранение парламента на два года и принять участие в выработке фашистской сословной конституции.

15 марта 1933 г. по требованию социал-демократии должен был вновь собраться парламент. В зависимости от того, состоится созыв парламента или нет, аргументировала социал-демократия, решится вопрос, покинула ли буржуазия окончательно почву демократии. Буржуазия воспрепятствовала созыву парламента. Однако социал-демократия демобилизовала шуцбунд, который уже был приведен в боевую готовность. 15 марта стало исходным пунктом проявления широких оппозиционных настроений среди социал-демократических рабочих, в особенности среди шуцбундовцев. Образовалась левая оппозиция, которая в первую очередь опиралась на «Социалистический юнгфронт», объединивший членов социал-демократических партийных организаций из числа молодежи.

Для того чтобы овладеть этими настроениями, социал-демократическая партия в сентябре 1933 г. на заседании правлений профсоюзов, а позже и на партсъезде в октябре 1933 г. сформулировала свои «четыре пункта». Было решено в случае роспуска социал-демократической партии или профсоюзов, назначения комиссара в венское самоуправление или изменения конституции объявить всеобщую стачку. Левая оппозиция потерпела на партсъезде серьезное поражение; она капитулировала перед левыми маневрами и голосовала за Центральный комитет. Этому поражению в значительной мере способствовала ее неверная установка на возможность обновления социал-демократии и захвата партийного аппарата левыми.

Несмотря на маневры вождей социал-демократии, оппозиционные настроения в массах социал-демократических рабочих продолжали расти. Руководители левой оппозиции стали постепенно убеждаться в ошибочности своей прежней установки. Наряду с левой оппозицией в социал-демократической партии организовалась «леворадикальная рабочая оппозиция», которая работала в тесной связи с компартией и политически была гораздо более четкой, чем левая оппозиция.

Партия на нелегальном положении. В мае 1933 г. была запрещена компартия Австрии, а в июле 1933 г. был также закрыт ее центральный орган «Роте Фане». Фашизм сделал это, чтобы помешать компартии Австрии стать организатором оппозиционных движений внутри социал-демократии, стимулировать уже начавшиеся в рядах социал-демократии революционные процессы разложения и организовывать антифашистские массовые выступления против атак правительства Дольфуса.

Но свою цель — разгром компартии Австрии и уничтожение ее связей с социал-демократическими рабочими — фашизм не смог осуществить. Симпатии к компартии продолжали расти. Партия разоблачала левые маневры социал-демократии. Она неустанно указывала рабочим, что всеобщая стачка стала очередной задачей проле-

142 тариата, что социал-демократия выставила свои «четыре пункта» только для того, чтобы не дать рабочему классу возможности ответить на наступление фашизма и скомпрометировать самую идею всеобщей стачки.

Февральские вооруженные бои. Компартия на пути превращения в массовую партию. В начале февраля 1934 г. фашизм перешел к общему наступлению на пролетариат. Компартия призвала к всеобщей стачке и к вооружению пролетариата. В Линце отряды шуцбундовцев оказали вооруженное сопротивление полиции, искавшей оружия в помещении социал-демократической организации. События в Линце явились сигналом для всей Австрии. Отряды шуцбунда в большей части Вены, в Граце, Брукке, Штейере и т. д. поднялись на вооруженную борьбу против государственной власти и фашистских организаций. Когда рабочие уже вступили в борьбу, социал-демократия решила выбросить лозунг всеобщей стачки, ничего однако не сделав для того, чтобы превратить этот лозунг в действие. Руководители профсоюзов вообще саботировали стачку. В результате их действий, имевших важнейшее значение для исхода борьбы, группы рабочих — железнодорожники и печатники продолжали работать. Поэтому всеобщая стачка не состоялась, и в ряде областей продолжало господствовать полное спокойствие, в то время как в Вене, Линце, Граце и Штейере шуцбундовские рабочие и коммунисты совместно вели героическую вооруженную борьбу против фашизма.

Компартия Австрии во время февральских боев в соответствии со своими силами в основном выполнила свою задачу. Во всех важнейших пунктах коммунисты участвовали в боях. Но компартия не могла добиться руководящего влияния на борьбу и превратить оборонительные бои в наступательные действия. Ее силы были еще слишком слабы, чтобы обеспечить также действительно успешное проведение всеобщей стачки.

Февральские вооруженные бои, которые выросли из желания и готовности революционных шуцбундовцев защитить свою свободу и свои права и разбить фашизм, не превратились в вооруженное восстание австрийского пролетариата, потому что в этих боях отсутствовало революционное руководство, которое может осуществить только компартия, отсутствовала ясная цель, цель установления советской власти.

Все рабочие организации, включая социал-демократическую партию и реформистские профсоюзы, были распущены. Фашизм стремится вовлечь рабочий класс в свой лагерь, завоевать его на сторону «отечественного фронта».

Фашизм подавил самыми свирепыми методами вооруженное выступление части пролетариата, однако ему не удалось сломить боевую волю рабочих. Точно так же ему не удалось разрешить экономические проблемы. Он готовит пролетариату новые тяжелые удары (вздорожание жизни, ухудшение социального обеспечения, новые налоги). Поэтому все попытки завоевать рабочих с помощью социал-клерикаль-

143 ных агитаторов, стремящихся сблизиться с некоторыми правыми кругами социал-демократии, и прежде всего побудить их к вступлению в новые фашистские единые профсоюзы, почти полностью провалились.

Наибольшее значение среди тех групп, которые возникли после провала социал-демократической партии Австрии, имела организация «революционных социалистов». Насколько сильно выросло за это время влияние правильной политики единого фронта, проводимой компартией Австрии, на членов этой организации, показывает между прочим письмо ЦК «революционных социалистов» II Интернационалу, в котором они требовали признания диктатуры пролетариата и совместных действий с коммунистами. Несмотря на идеологическую нечеткость «революционных социалистов» и их нередкие шатания в вопросах единого фронта, установление единства действий с этой организацией в день 1 августа 1934 г. означало дальнейший шаг по пути создания боевого единого фронта австрийского рабочего класса. Точно так же важнейшее значение имело выступление организации молодежи «революционных социалистов», которая обратилась к КИМ и Социалистическому интернационалу молодежи с предложением о совместных выступлениях. Высшим пунктом совместных действий, в которых партия развила серьезную активность, были демонстрации и стачки, связанные с годовщиной февральских боев.

Социал-демократия под лозунгом «новыми путями к старым целям» опубликовала программу, которая основывается на утверждении, что «отныне может быть только один путь к социализму — путь диктатуры пролетариата или, точнее говоря, путь революционной переходной диктатуры». Эта программа содержит все элементы отмежевания от революционной коммунистической программы. В то же время некоторые из ранее руководящих социал-демократических профработников входят в руководящие органы фашистских профсоюзов. Гнусным актом явилась выдача австрийскому фашизму профсоюзных денег, которые были вывезены за границу.

После февральских боев перед компартией Австрии встала задача и открылась возможность превратиться в ведущую массовую партию подполья. Одновременно перед ней встала задача сделать все, чтобы установить связь с революционными социалистическими рабочими. Компартия после февраля своим лозунгом «от февраля к красному Октябрю» препятствовала проявлению в среде пролетариата упадочнических настроений и посредством организации широкого движения сопротивления, а также призывом к рабочим не вступать в фашистские профсоюзы помешала проникновению фашизма в пролетарские ряды.

Предпосылкой завоевания большинства рабочего класса является совершенно правильная профсоюзная линия. Коммунистическая партия Австрии после некоторых колебаний в этом вопросе заняла правильную позицию и провозгласила задачей дня борьбу за восстановление свободных профсоюзов. Завоевание масс свободных профсоюзов под революционным руководством означает гигантский шаг вперед

144 к установлению руководящей роли коммунистической партии в австрийском рабочем движении.

Значительная часть социал-демократических функционеров во многих округах и тысячи социал-демократических рабочих вступили в компартию. Партия после февраля решительно выступила против возникавших иногда взглядов, что завоевание социал-демократических рабочих в нынешней ситуации является якобы автоматическим процессом. О степени революционизации социал-демократических рабочих свидетельствовал переход левой оппозиции социал-демократической партии в компартию. Компартия провела кампанию за созыв объединительного партийного съезда совместно со всеми революционными рабочими группами, которые готовы объединиться с компартией Австрии на основе программы III Интернационала. Она боролась за создание единого фронта коммунистических, социал-демократических и других рабочих. Против этой политики социал-демократическая партия борется новыми левыми маневрами; таково предложение Отто Бауэра о «новом Гайнфельде», т. е. о единстве в рамках социал-демократии.

Партия начала усиленную работу для завоевания масс шуцбундовцев. Шуцбундовские организации должны быть под революционным руководством перестроены в широкие антифашистские организации обороны. Ставя себе эту задачу, компартия боролась со всеми теми настроениями в своих рядах, которые отражали стремление подменить революционную массовую работу среди шуцбундовцев созданием военных организаций внутри компартии. Подобные настроения являются отражением сравнительно сильных террористических настроений среди части шуцбунда; они лишь тормозят создание широкого антифашистского массового движения. С такой же силой партия боролась против настроений внутри рабочего класса, кое-где проникших также и в ряды партии, относительно бесцельности частичных боев в нынешней ситуации, так как сейчас, мол, речь может итти только о решающих боях.

Одним из серьезнейших вопросов работы компартии в ее превращении в массовую партию является вопрос о кадрах. Следует отметить, что число вновь вступивших членов во много раз превышает прежний состав партии. Партия не должна допускать никаких различий между старыми и новыми членами. Партия поставила новых членов на руководящие посты в низовых, средних, а также и в руководящих органах партии, одновременно проводя систематическую воспитательную работу среди новых товарищей. При этом путем товарищеских дискуссий партия боролась против существовавших среди части социал-демократических рабочих и прежде всего среди рабочих, принадлежащих к левой оппозиции, взглядов, которые в конечном итоге сводились к необходимости создания «новой» партии. Эти социал-демократические рабочие склонялись к тому, что якобы только сейчас фактически родилась настоящая компартия. Признавая при этом все ошибки, которые она раньше совершала, компартия с тем большей остротой подчеркивала то обстоятельство, что она в основ-

145 ном всегда указывала рабочему классу правильный путь, что с 1919 г. она была проводником идей большевизма в Австрии.

XII партсъезд. Все эти возникшие после февраля проблемы получили свое разрешение и дальнейшее последовательное развитие на нелегальном XII съезде компартии Австрии в сентябре 1934 г.

В политической резолюции партсъезда последний с полным основанием был охарактеризован как съезд, ознаменовавший «исторический поворот» в развитии всего австрийского рабочего движения.

Свыше двух третей делегатов съезда вступили в компартию после февраля 1934 г. На партсъезде слились те старые элементы коммунистической партии, которые в течение 15 лет вели неуклонную борьбу против фашизма и реформистского яда «левого» австромарксизма, слились с новыми кадрами, которые после февраля устремились из социал-демократической партии в коммунистическую. Итоги партсъезда подтвердили наличие начавшегося после февраля процесса превращения прежней маленькой компартии в массовую партию.

На партсъезде левооппозиционные группировки прежней социал-демократии заявили о своем переходе в компартию Австрии. В центре обсуждения партсъезда стояли проблемы революционного единого фронта. Непосредственно перед съездом происходила в Вене конференция «революционных социалистов» и брюннского заграничного Центрального комитета социал-демократии, на которой было вынесено решение о созыве съезда для образования Объединенной социалистической партии. Социал-демократия была вынуждена констатировать, что ее попытки помешать процессу роста компартии Австрии и действительному сближению между коммунистами и «революционными социалистами» посредством весьма левого «признания» диктатуры пролетариата и других различных маневров потерпели крах. Значительные группы «революционных социалистов», как например во Флоридсдорфе, последовательно пошли дальше по указанному компартией пути революционного единства и слились с местными организациями австрийской компартии. Поэтому руководство социал-демократии поспешило путем образования Объединенной социалистической партии создать организационный барьер между «революционными социалистами» и компартией.

Уже на XII партсъезде компартия имела возможность отметить серьезные успехи в своей работе по восстановлению массовых организаций пролетариата.

В постоянной борьбе с реформизмом и с раскольническими тенденциями, которые все время разжигались в руководстве «революционных социалистов» под диктовку из Брюнна, удалось восстановить шуцбунд как нелегальную массовую организацию.

Вначале «революционные социалисты» требовали, чтобы шуцбунд был им подчинен так же, как до февраля шуцбунд был подчинен социал-демократической партии. В этом однако заключался опасный зародыш раскола восстановленного шуцбунда на коммунистическую и социал-демократическую части. Лозунг единой пролетарской обороны, выдвинутый на XII партсъезде, преодолел все эти стремления

146 к обособлению. Партсъезд подчеркнул необходимость тесной братской совместной работы с шуцбундом за пролетарскую революцию, за диктатуру пролетариата. Он указал на необходимость вовлечения шуцбунда в повседневные бои рабочего класса, организации заводской и сельской обороны, с тем чтобы превратить таким образом шуцбунд в организацию кадров будущего массового восстания. Эти тактические решения XII партсъезда весьма сильно способствовали развитию шуцбунда. Шуцбунд превратился в массовую организацию самого решительного сопротивления реформизму, который снова пытается завоевать себе почву в Австрии. Именно шуцбунд решительно выступил против решений Венской конференции «революционных социалистов» о вхождении создаваемой Объединенной социалистической партии во II Интернационал и на своей Венской конференции подчеркнул, что он стоит гораздо ближе к III Интернационалу, чем ко второму.

Только благодаря своей ясной политике единого фронта партии удавалось до сих пор отражать все еще продолжающиеся попытки внести раскол в шуцбунд.

На этих же принципах были построены и решения XII партсъезда по профсоюзному вопросу. Энергичная политика революционного восстановления реформистских свободных профсоюзов заставила как реформистских профвождей, так и брюннский заграничный ЦК социал-демократии изменить свою прежнюю позицию. Руководители социал-демократии отказались от тезиса о «восстановлении свободных профсоюзов после свержения фашистской диктатуры». Профсоюзные вожди образовали «комитет семи» и начали создавать маленькие кадровые группы, в первую очередь из бывших профсоюзных функционеров ¹. Они настойчиво проводили линию создания параллельных союзов, всячески саботируя объединение профсоюзов.

Партсъезд подчеркнул необходимость поставить в центре своей работы борьбу за единство профсоюзов, добиваясь обеспечения профсоюзной демократии в объединенных и восстановленных организациях. Ввиду существовавших в отдельных партийных организациях временных неясностей в профсоюзном вопросе партсъезд констатировал, что свободные профсоюзы являются органами не партии, а всего рабочего класса.

С целью облегчения единства XII партсъезд заявил о готовности компартии на этой основе работать совместно с прежними секретарями профсоюзов. Эта установка стала руководящей линией проф-

¹ «Комитет семи» долгое время проводил линию на создание параллельных профсоюзов, отказываясь от предложенного «Центральной комиссией по восстановлению свободных профсоюзов» объединения. В конце июня 1935 г. между «Центральной комиссией» и «Комитетом семи» (позднее именовавшимся «Центральный комитет революционных свободных профсоюзов») под давлением членской массы бывших свободных профсоюзов состоялось соглашение об объединении профессиональных союзов. В качестве первого мероприятия в этом направлении предусматривается ликвидация прежних профсоюзных центров и образование объединенного временного комитета, долженствующего подготовить выборы делегатов и съезд объединенных австрийских профсоюзов,

147 союзной политики партии после партсъезда. Значительный рост свободных профсоюзов заставил «Комитет семи», который позже переименовал себя в ЦК революционных свободных профсоюзов, временно отказаться от своих тенденций к образованию «нейтральных», т. е. полуфашистских, профсоюзов и вступить в переговоры о слиянии с временным руководством восстанавливаемых профсоюзов, с Центральной комиссией по восстановлению свободных профсоюзов.

Ко времени VI конгресса компартия Австрии представляла собою небольшую организацию, успехи которой в борьбе против сильной социал-демократической партии были невелики. Ко времени VII конгресса она стала организацией, которая находится на пути к превращению в массовую партию.

Кризис австрийского фашизма обостряется. Национал-социалистский путч, который закончился убийством диктатора Дольфуса, последовавшее за этим дальнейшее углубление противоречий в фашистском лагере и обострение империалистических противоречий вокруг Австрии показывают, что, несмотря на временное поражение в феврале, предпосылки победы австрийского рабочего класса и возникновения новой революционной ситуации созревают.

Организационное развитие партии. До 1930 г. партии не удавалось в сколько-нибудь значительной степени увеличить число своих членов. Тогда можно было констатировать лишь начинающуюся внутреннюю консолидацию партии, оздоровление ее после периода фракционной борьбы, ослаблявшей организм партии.

С 1930 г. начался медленный поворот. Партия росла. Широкая вербовочная кампания стала приносить успехи. Брожение среди социал-демократических рабочих привело к переходу в компартию небольших групп социал-демократических рабочих. Возникли первые сплоченные группки, которые вскоре присоединились к компартии Австрии.

В 1931 г. этот процесс роста значительно усилился. После принятия в парламенте «закона против террора» в массах рабочего класса произошел значительный поворот настроений в отношении коммунистов. Начался довольно широкий приток в партию. 2 тыс. рабочих перешли от социал-демократии в компартию, что способствовало значительному обновлению партийных кадров. Это был первый большой успех партии в борьбе за социал-демократических рабочих.

Процесс роста компартии не приостанавливался до запрета партии в мае 1933 г. Партия все теснее связывалась с социал-демократическими рабочими.

В этот период, когда террор фашизма против партии и революционных массовых организаций становился все острее, «Роте Фане» вела энергичную борьбу против фашизма и значительно повысила свой тираж. Когда «Роте Фане» в июле 1933 г. была запрещена, ее ежедневный средний тираж составлял уже 8 тыс. экземпляров. Кроме того выходило еженедельное издание «Роте Вохе» в количестве 15 тыс. экземпляров.

Попытка фашизма разгромить компартию потерпела полную

148 неудачу. Партия, находясь на нелегальном положении, проводила массовые кампании, более крупные и действенные, чем когда-либо раньше. 1 мая 1934 г. в одной только Вене в нелегальных выступлениях демонстрировало 10 тыс. рабочих—количество, которого партия никогда не достигала в легальный период.

Нелегально выходящая «Роте Фане» пользуется растущей популярностью также и среди социал-демократических рабочих.

После февраля 1934 г. нелегальная компартия Австрии превратилась в значительную величину и охватывает сейчас 16 тыс. членов. Значительная часть из пришедших в партию тысяч социал-демократических рабочих были функционерами в прежней социал-демократической партии. Во многих местах в партию перешла большая часть прежнего партийного актива социал-демократии. Нелегальная «Роте Фане» выходит регулярно, как и 90 местных и заводских нелегальных партийных газет. Коммунистический союз молодежи также превратился из маленькой организации в организацию с 3 тыс. членов. МОПР за несколько месяцев завербовал 5 тыс. членов и пользуется величайшей популярностью в рабочих массах. После февральских боев компартия Австрии стала центром сосредоточения сил австрийского пролетариата.

149

ВЕНГРИЯ​

Накануне VII конгресса Коминтерна компартия Венгрии находится в положении, которое свидетельствует о значительных ее успехах со времени VI Всемирного конгресса. Эти успехи заключаются во внутренней консолидации партии, в перестройке парторганизаций, в концентрации работы в профсоюзах, в росте массового влияния и в руководстве боями на основе тактики широкого единого фронта. Партии удалось достигнуть этих успехов после преодоления нездоровых внутрипартийных течений, после чистки партии, после реорганизации конспиративной работы, после выправления господствовавших в части партийного руководства неправильных политических взглядов по важнейшим вопросам революционного рабочего движения. Партия, несмотря на имеющиеся еще слабости и недостатки, добилась в этом направлении значительных успехов.

Несмотря на стихийное полевение венгерского пролетариата в период после VI конгресса, партия с запозданием извлекла для себя выводы из постановлений VI конгресса.

Возобновившаяся в заграничном комитете фракционная борьба привела к падению авторитета партийного руководства среди членов партии, разрушила партийную дисциплину, мешала довести борьбу против оппортунизма до конца и чрезвычайно ослабила авторитет партии в рабочих массах. В результате вызванной фракционной борьбой дезорганизации боеспособность партии была парализована и партия все сильнее отрывалась от рабочих масс. После уничтожения ряда легальных возможностей и ареста почти всех руководящих кадров партийное руководство медлило и запаздывало с поворотом к новым методам массовой работы, с переходом к нелегальной работе на предприятиях и с перенесением центра тяжести на нелегальные методы охвата и руководства массами.

Существовавшее в партии положение было подвергнуто беспощадной критике в открытом письме Исполкома Коминтерна от 26 октября 1929 г. Это письмо в частности констатировало, что дезорганизация, вызванная фракционной борьбой, привела к тому, что всякое принципиальное разногласие резко заострялось во фракционных целях, а недопустимое легкомыслие в деле конспирации парализовало партийную организацию в области ее внутреннего укрепления и массовой работы.

150 В партии появились взгляды и даже теории, которые определяли характер предстоящей революции как революции буржуазно-демократической («теория» т. Блюма). Другая «теория» (т. Роберта) доходила до утверждения, что большинство рабочего класса потеряно для революционного движения, и даже прямо говорила о разложении рабочего движения.

Были допущены и другие ошибки. В вопросе о борьбе против мирных договоров т. Камень выдвинул оппортунистический лозунг «долой ревизию мирного договора», в результате чего фашизму удалось увлечь за собой некоторые слои трудящихся. Все эти взгляды были заклеймены ИККИ как небольшевистские и одновременно были осуждены колебания, которые проявились внутри ЦК в борьбе против этих оппортунистических уклонов.

Заграничный комитет не сумел привлечь новые кадры из страны к руководству. В результате взаимоотношения между заграничным руководством партии и новыми кадрами в стране стали настолько ненормальными, что полиция с ее шпиками и провокаторами смогла это использовать для отравления внутрипартийной атмосферы. В этой обстановке был созван для оздоровления внутрипартийной жизни II съезд партии.

II съезд партии состоялся после основательной политической подготовки, и, несмотря на то, что в ряды делегатов проникло большое количество шпиков, он проделал весьма значительную работу. Прежде всего партия на этом съезде ликвидировала старые фракции; на съезде было заявлено, что в случае возобновления фракционной борьбы будут приняты строжайшие меры против фракционеров.

Этот партийный съезд, покончив с правыми и «левыми» тенденциями, дал глубокий анализ политического положения в Венгрии; резолюции VI конгресса были конкретизированы, со всей четкостью были определены основные вопросы, задачи, характер и движущие силы революции, и была выдвинута со всей резкостью необходимость поворота в массовой работе партии. В качестве главного метода мобилизации масс была поставлена в центр внимания тактика единого фронта снизу, и в соответствии с этим главной задачей была поставлена задача работы на предприятиях. Однако наряду с этим II съезд в своих решениях ставил перед партией задачу создать три красных профсоюза, а именно: профсоюз металлистов, горняков и сельхозрабочих, а также «взять непосредственно курс на создание красных профсоюзов в тех отраслях промышленности, в которых рабочие... полностью или почти полностью не организованы». Эта линия, которая долгое время преобладала в профсоюзной работе, привела на практике к полному пренебрежению к работе внутри реформистских профсоюзов. Преувеличения были допущены также при анализе кризиса. Все же II съезд партии имел решающее значение и создал предпосылки для выполнения основных задач партии.

В Венгрии росло стихийное движение трудящихся масс в городе и в деревне против фашистского режима. 1 сентября 1930 г. произошли грандиозные демонстрации в Будапеште, представлявшие

151 собой резкое выражение растущего недовольства и революционной активности трудящихся масс. Возникли стихийные массовые стачечные движения в городах (в текстильной промышленности); демонстрации безработных ширились и обострялись. В деревне нарастал мощный протест сельскохозяйственных рабочих и трудящихся крестьян. Со стихийной силой шел приток новых рабочих в компартию и в революционное профсоюзное движение. Несмотря на предпосылки, созданные II съездом партии, оздоровление партии далеко еще не наступило. Последствия прежней фракционной борьбы еще создавали широкую возможность полицейским провокаторам проникать в ряды партии, и полиция сумела использовать это положение. Она направляла в партию своих шпиков и провокаторов, сумевших использовать недовольство членов партии старым фракционным руководством, проникавших даже в высшие партийные инстанции, для того чтобы толкать партию на неправильную политику.

Ввиду этого положения, которое во всей своей остроте проявилось лишь позже, ИККИ уже 13 февраля 1931 г. констатировал в своей резолюции:

«Партийное руководство, которое неправильно толковало лозунг II партийного съезда «от пропаганды к действию» как призыв только к уличным демонстрациям, в значительной мере упустило из виду борьбу за повседневные интересы масс. Отсюда—пренебрежение к работе на предприятиях и чрезвычайная слабость производственных ячеек. Отсюда—пренебрежение к экономическим боям рабочего класса. Отсюда—пренебрежение к профсоюзной работе. Отсюда—пренебрежение к важнейшим задачам организации единого фронта снизу...

Особенно тяжелую ошибку совершило руководство компартии Венгрии в области конспирации... В результате безответственного легкомыслия в области конспирации неизбежно должен был наступить серьезный кризис всей организационной работы партии, который при его хроническом характере, несмотря на некоторые достижения последнего времени, неизбежно превратится в кризис компартии Венгрии».

Эта оценка ИККИ вскоре подтвердилась со всей остротой. Оказалось, что ЦК компартии Венгрии в своей практической работе не проводил в жизнь директив II партсъезда и Коминтерна, а занимался очковтирательством и фразерством. В резолюции ИККИ от 28 июля 1931 г., в которой были констатированы изложенная выше губительная политика партии и кроме того наличие внутрипартийного кризиса в результате несоблюдения правил конспирации и наводнения партии провокаторами, говорится:

«Наряду со стремлением ЦК компартии Венгрии ввести в заблуждение Коминтерн, его инстанции и членов партии посредством преувеличенных отчетов об организационном состоянии партии и об охвате основных отраслей работы, все это обнаруживает полное политическое банкротство партийного руководства».

После устранения большинства выбранного на II съезде руководства началась борьба против провокаторов. Партийные кадры были

152 подвергнуты индивидуальной проверке, и партия была очищена от провокаторов и подозрительных элементов. Полиция потеряла созданную ею в партии агентуру. Партия начала завоевывать доверие рабочих. Тогда полиция обратилась к новым методам провокации; ею были инсценированы бомбистские покушения и другие подобные индивидуальные террористические акты, которые приписывались коммунистам. После знаменитого железнодорожного покушения в Биа-Торбаги, совершенного Матушкой, бывшим офицером адмирала Хорти, в Венгрии было введено чрезвычайное положение, для того чтобы воспрепятствовать дальнейшему расширению революционного движения и обострению классовой борьбы, а также задержать сужение массовой базы фашистской диктатуры и прежде всего нанести сокрушительный удар компартии Венгрии. Социалистическая партия Венгрии, которая делала вид, что она находится в оппозиции к правительству, напрягала все свои силы, для того чтобы остановить подъем революционной волны.

Наряду с социал-фашистами полицию поддерживали в ее стремлении так называемые «ленинисты» ¹, которые, не имея сколько-нибудь значительного числа сторонников среди рабочих, все же затрудняли работу партии тем, что порождали идеологическую путаницу и оказывали непосредственные провокаторские услуги полиции.

При таких обстоятельствах мероприятия, принятые партией для реализации решений II съезда, оказались совершенно недостаточными.

Борьба велась против провокаторов, а не против провокации как системы. Партия, правда, была очищена, однако безответственность в области конспирации не была искоренена. В результате ряда ошибок в области конспирации секретариат ЦК в июле 1932 г. провалился, и тт. Шаллай и Фюрст были приговорены к смертной казни и казнены. Резолюция ЦК от января 1933 г. констатирует:

«Непоследовательность, которая была проявлена при проведении прошлогодних решений Коминтерна, привела к тому, что партия снова утратила свои позиции на предприятиях и в массовых организациях. Эти ошибки облегчили полиции ее работу и снова поставили партию в тяжелое положение. Добившись временных успехов, достигнутых после смены ЦК, выбранного на II съезде, партия снова оказалась в состоянии кризиса».

С этого момента начинается полная реорганизация партии как предпосылка проведения политической линии, установленной открытым письмом ИККИ. Аппарат партии был реорганизован. Началась серьезная работа в профсоюзах и на предприятиях. Партия, которая до того момента состояла главным образом из безработных и интеллигентов, все больше становится партией производственных рабочих. В руководящие органы партии были введены главным образом рабочие. В июне 1933 г. ИККИ констатирует, что партия начала осуществлять стоящие перед ней основные задачи.

¹ Исключенный из партии провокатор основал в начале 1931 г. оппозиционный листок под названием «Ленинист».

153 Однако работа партии по своей интенсивности далеко еще не соответствует подъему рабочего движения.

Реформистские профсоюзы с 1933 г. уже боролись с тяжелым внутренним кризисом. Столкновение между реформистской и оппозиционной профсоюзной политикой происходило на все более широкой основе. Требования профсоюзной оппозиции нашли широкий отклик, однако ее организационное влияние на движение было слабо, и она не использовала имевшихся объективных возможностей. Ячейки на предприятиях не были в состоянии использовать благоприятное положение, подготовить бои, влиять на них и руководить ими. Партия видела эти ошибки и с каждым днем улучшала свою работу и свои позиции.

Совместные усилия фашистов и социал-демократов не могли подавить растущей боевой решимости рабочих. Осенью 1933 г. поднялась стачечная волна в крупнейшем машиностроительном концерне Будапешта, где рабочие начали борьбу за зарплату. Вскоре после этого вспыхнула всеобщая стачка строителей Будапешта, которая охватила все профессиональные группы, организованные в этом союзе. Для бурного характера этой продолжавшейся несколько недель стачки симптоматична между прочим энергичная борьба против штрейкбрехеров (9 убитых и 450 раненых среди штрейкбрехеров). Крупные экономические бои происходили также в текстильной промышленности, а в марте 1934 г. забастовали рабочие кожевенной промышленности в Будапеште. Компартия Венгрии подготовилась к обострявшейся борьбе; бои все чаще проходили под ее руководством. В результате реорганизации партии началась ее работа на предприятиях. Партия ведет в профсоюзах усиленную оппозиционную работу, правда, страдающую еще слабостями и недостатками. Руководящая роль партии все больше выступала на первый план и в ряде боев имела решающее значение. Работа партии принимала все более массовый характер, однако организационные результаты массовой работы еще далеко не соответствовали широте и объему массового движения. Профсоюзная оппозиция, которая издает свои газеты в ряде профсоюзов, сгруппирована в Объединенной профоппозиции, которая также имеет собственный орган. Руководство боями осуществляется через широкие комитеты единства, стачечные комитеты и комитеты действия, в которых находящиеся в меньшинстве представители профсоюзной оппозиции и наши фракции играют руководящую роль.

Главным политическим лозунгом партии, под которым она мобилизовала массы, провела широкую вербовочную работу в профсоюзах и начала подготовку массовой политической забастовки, был лозунг защиты профсоюзов против закона о профсоюзах (о предстоящем введении которого уже давно было объявлено фашистским правительством); этот закон хотя и не предполагал полностью унифицировать профсоюзы, но должен был поставить их под контроль государства. Борьба против профсоюзной бюрократии, которая склонна согласиться на этот решающий шаг к фашизации профсоюзов как

154 на «меньшее зло», проводилась также под лозунгами защиты профсоюзов и превращения профсоюзов в подлинные органы классовой борьбы. В августе 1934 г., когда партия начала борьбу за единый фронт и выработала предложение руководству социал-демократической партии Венгрии и профсоюзов о едином фронте, вопрос об избирательном праве также выдвинулся на передний план политической жизни, так как правительство подготовляло новый избирательный закон, предусматривающий дальнейшее сужение избирательных прав рабочих и крестьян. ЦК компартии Венгрии постановил обратиться к социалистической партии и руководству профсоюзов с предложением о совместной борьбе также против нового наступления на избирательные права рабочих и крестьян, за завоевание всеобщего и равного избирательного права. Этой линии ЦК помешал однако один из членов последнего—Феньвеш. Феньвеш противопоставил линии ЦК свою собственную линию. Он отклонил борьбу за демократическое избирательное право на том основании, что это вызывает «демократические иллюзии». Он «принципиально» отклонил единство действий с социал-демократией, извратил борьбу за единство действий, переименовав находившиеся уже под оппозиционным руководством профсоюзные организации и оппозиционные органы печати в «органы единого фронта». Когда реформистский совет профсоюзов стал грозить репрессиями профсоюзу рабочих промышленности редких металлов, находившемуся под руководством оппозиции, а также группе, маляров союза строительных рабочих, Феньвеш без всякой серьезной подготовки назначил на 22 октября 24-часовую «всеобщую забастовку» против реформистского совета профсоюзов и проводил эту линию, несмотря на протесты ряда низовых партийных организаций и функционеров. За этот «лево»-сектантский оппортунизм, который повредил борьбе партии за единство действий и нанес серьезный ущерб партии, за попытки образования группы Феньвеш был исключен из партии. Реформистский совет профсоюзов использовал неудавшуюся авантюристическую «всеобщую забастовку» для проведения массового исключения оппозиционных рабочих и репрессий против оппозиционных профсоюзных организаций. Но ЦК компартии Венгрии сплоченно боролся против этой авантюристической политики; профсоюзная оппозиция уже пустила глубокие корни в рабочих массах, поэтому компартия сейчас стоит на пути преодоления последствий этой авантюристической политики, хотя последняя и ослабила конспиративную бдительность, что привело к аресту ответственных работников компартии.

Несмотря на значительные успехи массовой работы компартии Венгрии, в работе партии имеется еще ряд серьезных недостатков и слабостей. Они заключаются прежде всего в организационном отставании партии от массового движения, в недостаточной политизации экономических боев, в недостаточной работе в провинции, в недостаточной связи с предприятиями и профсоюзами тяжелой и военной промышленности, в отсутствии работы среди сельхозрабочих и крестьян, в недостаточной четкости и интенсивности работы в вопросе

155 о борьбе против Трианонского мирного договора, а также в слабости борьбы за молодежь.

Несмотря на эти недостатки, можно констатировать, что компартия Венгрии преодолела тяжелый организационный и политический кризис, а также внутрипартийный кризис, вызванный несоблюдением правил конспирации и наводнением партии провокаторами, и стоит сейчас на правильном пути, чтобы возглавить предстоящие бои пролетариата и успешно повести борьбу за завоевание большинства рабочего класса. Период между VI и VII конгрессами был очень тяжелым периодом для компартии Венгрии. Однако сейчас партия стоит в рядах секций Коминтерна как здоровая, боеспособная партия, создавшая предпосылки к завоеванию дальнейших успехов.

156

ГОЛЛАНДИЯ​

Компартия Голландии за период от VI до VII конгресса Коминтерна достигла значительных успехов. Она изжила сектантские тенденции прошлого, увеличила в шесть раз свой численный состав, довольно широко развила свою печать и впервые в истории рабочего движения Голландии провела в голландский парламент индонезийского коммуниста, представителя одного из самых угнетенных в мире колониальных народов. Партия добилась ряда успехов в экономических боях, создала революционную профоппозицию и начала проводить серьезную работу внутри реформистских профсоюзов. Она руководила развернувшимися в июле 1934 г. боями безработных, сумела развязать в Амстердаме и Роттердаме стачки солидарности портовых рабочих и моряков; после разгрома партийной типографии правительством в июле 1934 г. она восстановила свою партийную печать и, преодолевая большие трудности, даже значительно расширила ее. Компартия Голландии стоит на пути к превращению в массовую большевистскую партию.

После VI конгресса Коминтерна правые оппортунисты в руководстве компартии Голландии (Ван-Риль, Зеегерс и др.) выдвинули тезис об «исключительном положении» Голландии, утверждая, что анализ положения, данный VI конгрессом Коминтерна и X пленумом ИККИ, к Голландии пока еще неприменим.

Однако Коминтерн в своей оценке положения Голландии указал, что никакого «исключительного положения» для Голландии не существует, что она тоже поражена мировым экономическим кризисом и в дальнейшем будет еще больше вовлечена в орбиту кризиса. Коминтерн подчеркнул влияние глубочайшего кризиса в голландских колониях, особенно в Индонезии, на экономическую жизнь Голландии. Одновременно Коминтерн отметил, что голландская буржуазия располагает еще большими резервами благодаря своим колониальным сверхприбылям и большим барышам, нажитым в результате нейтралитета Голландии в мировой войне.

Эта оценка, полностью подтвержденная ходом развития экономического кризиса в Голландии, дала голландской компартии возможность выработать правильную линию. Все же в партии еще не раз обнаруживались шатания при оценке развития экономического кризиса, которые однако были быстро изжиты.

157 В условиях вызванного кризисом общего обострения международных противоречий голландская буржуазия также готовится к новой империалистической войне. Важнейшим фактором в международном положении Голландии является то, что традиционная политика нейтралитета голландской буржуазии подорвана. Индонезия расположена в фокусе военной опасности на Тихом океане. В случае военного столкновения в Западной Европе следует в отличие от 1914 г. считаться с вероятностью нарушения нейтралитета Голландии. Типичными для этого положения являются заявление Болдуина о том, что граница Англии лежит на Рейне, а также заявление английского военного министра Хейльшема о том, что жизненные интересы Англии требуют, чтобы ни Голландия, ни Бельгия не служили базой для воздушных нападений на Англию.

Часть голландской торговой и промышленной буржуазии, наиболее тесно связанная с германским капиталом, ориентируется на Германию и гитлеровский фашизм (национал-социалистское движение под руководством Муссерта). Но решающая часть голландской буржуазии под руководством Колина, особенно колониальный и банковский капитал, все более ориентируется на Англию, без помощи которой невозможно защищать Индонезию, и на Францию, с которой Голландия в области финансовой политики сотрудничает все более тесно («золотой блок»). Это приводит к тому, что голландская буржуазия с исключительной поспешностью готовится к участию в неизбежной империалистической войне в Европе и в Азии; таким образом и над народными массами Голландии и Индонезии нависла серьезнейшая опасность войны.

Внутренняя политика правительства Колина характеризуется постепенной подготовкой установления фашистской диктатуры и наступлением на зарплату и условия жизни голландских рабочих. Подготовляются законы об устранении революционных депутатов из выборных органов; революционных рабочих удаляют из муниципальных и государственных предприятий; усиливаются репрессии против борющихся рабочих и в особенности против антифашистских эмигрантов.

Правительство неоднократно проводило сокращение пособий безработным, мотивируя его необходимостью «приспособления» к положению, созданному экономическим кризисом. Одновременно предприниматели снова и снова прибегают к снижению зарплаты на всех предприятиях.

В настоящий момент компартия Голландии насчитывает более 6 тыс. членов, в большинстве пролетарских элементов. Партия создала после 1930 г. преимущественно новые, молодые кадры.

Под ее руководством создан ряд новых массовых организаций: «революционная профоппозиция», «движение комитетов безработных», Союз борьбы против фашизма, «движение крестьянских комитетов», «красное спортивное движение» и т. д.

Ежедневный орган партии «Трибуна» в шесть раз увеличил свой тираж. В округах Роттердам, Гронинген и Твенте издаются три новые еженедельные газеты.

158 На выборах в июне 1933 г. партия добилась большого успеха: она получила 118 тыс. голосов против 37 тыс. в 1929 г.

Таких успехов в своем развитии партия достигла в результате беспощадной борьбы с правым оппортунизмом и сектантством. На съезде компартии Голландии в 1930 г. правая группировка Ван-Риля была выведена из партруководства. Революционный подъем и решительный поворот к массовой работе, в особенности же самостоятельная организация повседневных боев пролетариата, начавшиеся после съезда партии 1930 г., создали предпосылки для ликвидации группы Вайнкоопа и для завоевания рабочих—приверженцев этой группы на сторону партии. Вайнкооп, который годами боролся против большевизма и Коминтерна, был вынужден подчиниться и теперь лояльно работает в компартии Голландии под руководством ее ЦК.

Успехи партии на пути к превращению ее в массовую большевистскую партию вынудили все оппортунистические и сектантские классово чуждые элементы, которые в прошлом тормозили развитие партии, показать свое контрреволюционное лицо. Все эти Равестейны, Роланд Хольсты и т. д. возвратились в лагерь буржуазии. Снеевлит и другие сторонники троцкизма и реформистского синдикализма стали открытыми штрейкбрехерами; троцкисты явно превратились в контрреволюционную антирабочую группу.

Группа Фиммена—Шмидта (Независимая социалистическая партия), вышедшая в 1932 г. из социал-демократической рабочей партии, не имела возможности сколотить сколько-нибудь значительную «левую» партию, которая явилась бы барьером между компартией Голландии и массами, и на выборах 1933 г. потерпела такое поражение, что сейчас от нее осталась только ничтожная группка, продолжающая распадаться.

Компартия Голландии со времени съезда 1930 г., который привел к снятию прежнего оппортунистического руководства и исправлению партийной линии во всех основных вопросах, получила стабильное руководство. С тех пор никакой фракционной борьбы в рядах партии уже не было.

Однако это не означает, что старые традиции в партии и в части ее кадров уже окончательно изжиты. За отчетный период были допущены отдельные правооппортунистические ошибки в связи с переговорами с Независимой социалистической партией по поводу сделанного Коминтерном в 1933 г. предложения о едином фронте и в колониальном вопросе; отмечались также явно сектантские установки. Эти ошибки и установки проявлялись преимущественно на практике в форме пассивности в отдельных округах осенью 1933 г., вытекавшей из пораженческих настроений в связи с германскими событиями, во все еще значительной недооценке профработы, в недостаточном развертывании революционной профоппозиции и в слабости работы внутри свободных, католических и других реформистских профсоюзов.

В области организации и методов работы в партии также все еще практикуются старые, доставшиеся в наследство от прошлого формы—преобладание территориальных организаций, которые зани-

159 маются главным образом общей агитацией и пропагандой. Партия в недостаточной мере берет установку на предприятия. Не следует недооценивать достигнутых уже успехов в работе партии на предприятиях и в большевизации партийных организаций, например организация около 100 фабрично-заводских ячеек; но все же эта работа еще очень отстает от требований обстановки.

Решения XIII пленума ИККИ, установка на новый тур революций и войн, вопрос подготовки борьбы за власть еще не сделались достоянием всей партии и недостаточно увязываются с боевыми выступлениями партии и ее повседневной агитацией.

Особенно значительны достижения компартии Голландии в области колониальной работы. На выборах 1933 г. ей удалось добиться двух мандатов в голландский парламент для представителей компартии Индонезии помимо двух мандатов, полученных компартией Голландии. Один из избранных индонезийских депутатов—бывший председатель компартии Индонезии, который с 1927 г. томится в концентрационном лагере Бовен-Дигула в Новой Гвинее и мандат которого не был утвержден парламентом.

Самый факт избрания и выступления представителя индонезийских трудящихся с трибуны голландского парламента встретил широчайший отклик среди колониальных масс в Индонезии и в сочетании с агитацией, проводимой компартией Голландии, подготовил почву для сплочения распыленных колониальным террором в 1927 г. сил компартии Индонезии.

В самой Голландии колониальная работа компартии содействовала разъяснению массам характера голландского империализма и роли социал-демократии. Были сделаны первые шаги к организации совместной борьбы голландского пролетариата и колониальных народных масс. Это особенно ярко выразилось в движении и в стачке протеста рабочих-строителей в Амстердаме, возникших в знак солидарности с восставшими голландскими и индонезийскими матросами броненосца «Де Зевен провинсиен» и с мятежами в воинских частях в Индонезии.

Этот мятеж в военном флоте в Индонезии, имеющий историческое значение, явился симптомом революционизирования колониальных масс. Компартия Голландии с успехом реагировала на эти события и в данное время продолжает бороться за освобождение заключенных участников восстания во флоте.

Такое улучшение колониальной работы было достигнуто партией в борьбе против оппортунистической недооценки колониального вопроса, еще наблюдавшейся в ее рядах. Съезд компартии в 1932 г. указал на необходимость поворота в этой области и выдвинул колониальный вопрос в центр всей партийной работы.

В экономических боях компартия Голландии достигла больших успехов. В 1929 г. при правом руководстве могло еще случиться, что 10 тыс. сельхозрабочих бастовали в течение полугода, а партия, не вмешиваясь, стояла в стороне от этой борьбы. Первым самостоятельным выступлением партии в экономических боях было ее участие

160 в стачке 14 тыс. текстильщиков в Твенте в 1932 г., продолжавшейся 20 недель. Здесь партия и революционная профоппозиция впервые заняли руководящие позиции. Они развязали стачку, и бастующие массы пошли за их лозунгами. Но партии и революционной профоппозиции еще не удалось создать организационной базы среди бастовавших текстильщиков.

Во время двухнедельной стачки моряков в Роттердаме и Амстердаме в 1932 г., в которой приняли участие 1 500 моряков, революционная профоппозиция создала уже самостоятельные стачкомы, которые вели за собой значительную часть стачечников. Во время стачки тысячи штукатуров в Амстердаме в 1933 г., продолжавшейся 10 недель, партия и профоппозиция всецело руководили борьбой, пользовались решающим влиянием среди стачечников и в стачкоме и организовали для поддержки борьбы штукатуров 24-часовую стачку солидарности амстердамских строительных рабочих. Кроме того революционная профоппозиция за последние два года руководила еще примерно 180 более мелкими стачками, а также забастовками молодых рабочих, причем две трети стачек окончились победой рабочих.

За последние годы компартия Голландии развернула широкую работу в профсоюзах. Хотя работа революционной профоппозиции далеко еще не находится в центре внимания партии и хотя значительная часть партии все еще игнорирует эту работу, профоппозиция уже стала в голландском профдвижении фактором, с которым нужно считаться. Особенно следует отметить ее успехи в области внутрипрофсоюзной работы, притом не только в деле завоевания членов профсоюзов, но и завоевания целых низовых профсоюзных организаций и низовых функционеров реформистских профсоюзов. Среди этих функционеров она проводит специальную работу в форме созываемых ею конференций оппозиционных функционеров. Центр тяжести всей работы профоппозиции был перенесен на организацию оппозиции внутри профсоюзов, особенно внутри Всеголландского объединения профсоюзов, находившихся под социал-демократическим руководством, и в соответствии с этим были изменены и организационные формы работы. Однако достижения революционной профоппозиции и компартии Голландии в этой области все еще сильно отстают от возможностей, открывающихся в связи с растущим недовольством и полевением рядовых членов профсоюзов.

С 1931 г. компартия Голландии создала самостоятельное движение безработных, комитеты которого возглавляют массы безработных в пунктах регистрации безработных и в лагерях общественных работ. Эти комитеты безработных являются единственными специальными органами борьбы безработных и пользуются большим влиянием как среди неорганизованных рабочих, так и среди безработных членов профсоюзов, избирающих эти комитеты.

Большое значение для дальнейшего развития партии имели вспыхнувшие 4 июля 1934 г. в Амстердаме бои безработных против снижения пособий по безработице. Эти бои длились в течение семи дней и перекинулись в Роттердам и целый ряд других городов. Бои

161 эти, начатые комитетами безработных, вылились в подлинную массовую борьбу, вызвавшую сочувствие и активную поддержку со стороны трудящихся целых городских районов. Участники борьбы оказали отчаянное сопротивление вооруженным силам государства. Методы борьбы рабочих свидетельствовали об определенной степени зрелости их стратегии и тактики уличной борьбы. Партия в этих боях заняла правильную позицию и играла руководящую роль; она расширяла фронт борьбы, призывала рабочих к всеобщей забастовке, организовывала стачки солидарности среди строительных и портовых рабочих в Амстердаме, Роттердаме и Гаарлеме и проводила последовательную тактику единого фронта снизу.

Какую опасность для буржуазии представляла роль партии в этих боях, показал захват типографии «Трибуна». Во время этих боев социал-демократия вела бешеную кампанию против компартии Голландии и против борющихся масс.

Обнаружившееся в этих боях обострение классовой борьбы обязывает партию усилить работу по развертыванию кампании единого фронта, еще более усилить профработу, ускорить строительство фабрично-заводских ячеек и подготовиться к новым атакам правительства.

Борьба против реформизма велась компартией Голландии еще слабо. Голландская социал-демократия отличалась своей пацифистской фразеологией вокруг лозунга «одностороннего национального разоружения Голландии». Состоявшийся весной 1934 г. съезд социал-демократической партии вынужден был под давлением правительства открыто выбросить за борт всю эту пацифистскую фразеологию. Он отменил прежние резолюции о «национальном разоружении» и о борьбе против мобилизации в случае войны и открыто высказался за оборону отечества.

Это обстоятельство создало такие благоприятные предпосылки для борьбы компартии против реформизма и для завоевания масс социал-демократических рабочих на сторону революционной борьбы, каких не было еще со времени мировой войны. Однако компартия Голландии до сих пор еще недостаточно использовала это положение и пока провела лишь довольно слабую кампанию в связи со съездом социал-демократической рабочей партии весной 1934 г. В связи с проведением антивоенного дня 1 августа и в связи с боями в Испании компартия Голландии обратилась к социал-демократической рабочей партии Голландии с предложением о единстве действий. Руководство социал-демократической рабочей партии Голландии ответило отказом, и компартии до сих пор не удалось еще завоевать социал-демократические массы для единства действий.

Точно так же недостаточно велась борьба против национал-социалистской партии Голландии (возглавляемой Муссертом). Первоначально компартия недооценивала роль и значение этой партии, руководимой германской национал-социалистской партией и финансируемой голландскими крупными капиталистами. Эта недооценка была изжита. Сделаны уже первые шаги в области массовой борьбы против национал-социа-

162 листского движения (демонстрация 28 апреля 1934 г. в Амстердаме, создание Союза борьбы против фашизма).

В области работы в деревне партия в прошлые годы сделала первые успешные шаги. Под ее руководством возникло крестьянское движение, которое однако до сих пор имеет крестьянские комитеты только в двух провинциях (в Фрисландии и Северной Голландии). Эти комитеты с успехом вели борьбу против принудительной распродажи крестьянского имущества. В некоторых случаях эта борьба выливалась в совместные массовые выступления крестьянской бедноты и сельхозрабочих.

Крестьянскими комитетами издается специальная крестьянская газета. В начале 1934 г. был созван крестьянский съезд. Партия в 1933 г. выработала аграрную программу. Эта программа представляет собою серьезное достижение, являясь основой для завоевания эксплоатируемых масс голландской деревни. Однако аграрная программа еще недостаточно популяризировалась. Компартия в основном ограничивалась работой внутри крестьянских комитетов, но она уделяла только незначительное внимание работе по созданию партийных организаций в деревне.

Компартия Голландии в значительной степени расширила свое влияние на массы, но она отстает в области установления единства действий с решающими массами социал-демократических рабочих. Нет еще серьезного нажима социал-демократических масс на руководство с целью создания единого фронта с коммунистической партией; стена, отделяющая социал-демократических рабочих от коммунистических, еще не разрушена; нет примеров единства действий с социал-демократическими организациями даже в местном масштабе. Перед компартией Голландии стоит задача объединить рабочих, желающих бороться против непрерывного наступления капиталистов, в одно широкое оппозиционное движение внутри профсоюзов, в первую очередь внутри Всеголландского объединения профсоюзов, организовать широчайшие массы и повести их на борьбу против фашизма и военной опасности и за защиту Советского Союза и таким образом добиться установления единства действий.

163

ШВЕЙЦАРИЯ​

Решения VI конгресса Коминтерна встретили ожесточенное противодействие со стороны правооппортунистических элементов, стоявших во главе компартии Швейцарии. Правое руководство компартии Швейцарии отрицало наступление нового периода обострения противоречий капиталистической системы в мировом масштабе, особенно подчеркивая, что такая перспектива не распространяется на Швейцарию. Правые в компартии Швейцарии создали теорию об «исключительном положении Швейцарии», причем они утверждали, что начавшееся расшатывание капиталистической стабилизации не коснется Швейцарии. Неправильная оценка положения Центральным комитетом (Визер, Бобст, Брингольф и др.) выразилась в частности и в оппортунистической характеристике социал-демократии.

Швейцария под знаком обострения внешних и внутренних противоречий. Развитие событий полностью разбило оппортунистические теории об исключительном положении Швейцарии. Мировой экономический кризис обрушился также на Швейцарию. Этот кризис, переплетающийся с общим кризисом капиталистической системы, привел к значительному углублению внутренних и внешних противоречий швейцарского капитализма. Внешнеполитическое положение Швейцарии, вклинившейся между тремя империалистическими державами, чрезвычайно осложнилось особенно после победы фашистской диктатуры в Германии, что вынуждает значительную часть швейцарской буржуазии отказаться в области внешней политики от своей прежней линии «нейтралитета» и ориентироваться на присоединение к одной из империалистических группировок. Однако благодаря своеобразной национальной структуре Швейцарии эта новая линия вызывает в рядах швейцарской буржуазии серьезные внутренние трения (позиция правительства против вступления СССР в Лигу наций, переговоры генерала Вилле с Гитлером и Бломбергом и т. д.).

Обострение общих противоречий капитализма все больше толкает швейцарскую буржуазию на путь отказа от старых, буржуазно-демократических методов своего классового господства, на путь фашизации. Руководящая роль выпадает при этом на долю старых буржуазных партий, так называемого «свободомыслящего швейцарского бюргерства», пытающегося путем чрезвычайных декретов («каторжный закон»)

164 загнать революционное движение в подполье. Одновременно в Швейцарии возникает так называемое движение «фронтистов», создается целый ряд фашистских групп, являющихся по существу агентурой Гитлера в Швейцарии, выступающих под лозунгами «национального обновления», «сословного государства», под маской «укрепления федеративной демократии» и т. д.

Это развитие привело также и к дифференциации внутри социал-демократии. Один из наиболее известных профсоюзных лидеров—Марбах в одной из своих брошюр развивал мысль о реорганизации швейцарской демократии на основе корпораций. Официальное руководство социал-демократической партии во главе с Гриммом предложило партийному съезду проект новой партийной программы, в котором вычеркнут пункт о пролетарской диктатуре, а также пересматриваются прежние партийные решения, отклонявшие защиту отечества, и признается вооруженная оборона границ во имя «защиты демократии». Часть «левых» вождей вроде Николя и Артура Шмидта также выступают за защиту отечества под флагом борьбы против фашизма, в то время как другая часть, Шнейдер, продолжает лавировать. В противоположность этому социалистическая левая под руководством Эрнста Вальтера и Андерфурена вступила в открытый конфликт с руководством партии. За совместное с компартией выступление в пользу коммунистического кандидата на коммунальных выборах в Цюрихе и за установление единства действий Вальтер, Андерфурен и ряд других функционеров социал-демократической партии, находящихся в оппозиции к партийному руководству, были исключены из социал-демократической партии. Организации «молодых социалистов» и «социалистической рабочей молодежи» в Цюрихе были распущены.

Несмотря на исключение руководящих цюрихских левых социалистов, оппозиция против пересмотра программы выросла на съезде социал-демократической партии Швейцарии (26 января 1935 г.) до 300 делегатов. Большинством в 80 голосов съезд все же утвердил пересмотр программы в духе правых. Все большее усиление оппозиции в рядах социал-демократии является выражением нарастающего за последние годы процесса радикализации пролетариата, проявившегося в ряде экономических боев и в политических демонстрациях, сопровождавшихся резкими столкновениями с государственной властью, и главным образом в событиях 9 ноября 1932 г. в Женеве. Швейцарская буржуазия бросила в этот день против рабочей демонстрации вооруженные силы. В результате было несколько убитых. Но самым важным событием дня было то, что под впечатлением этих столкновений бо̀льшая часть двинутого в ход против рабочих военного гарнизона стала брататься с рабочими. Ноябрьские события в Женеве явились важным симптомом обострения классовой борьбы. Это проявилось также и в борьбе партии против «каторжного закона». Несмотря на то, что вожди социал-демократии саботировали проведенный по инициативе компартии референдум против «каторжного закона», этот закон был отклонен всенародным голосованием 11 марта 1934 г.

165 Для начатого по инициативе компартии референдума против законопроекта об удлинении срока обучения в рекрутских школах в короткий срок было собрано вдвое больше подписей (80 тыс.), чем было формально необходимо. Открытое выступление профбюрократов и правых социал-демократов в пользу этого законопроекта привело однако к его принятию. При этом число поданных против него голосов достигло 432 тыс. чему в значительной степени способствовала проведенная компартией кампания. Таким образом нехватило всего 40 тыс. голосов, для того чтобы и этот правительственный законопроект был провален.

Компартия в борьбе против правого оппортунизма. Это развитие политических событий в стране окончательно опровергло теории правых об исключительном положении Швейцарии и определило дальнейшую тактику компартии Швейцарии. Сильное влияние, которым пользовались правые во всей партии ко времени и после VI конгресса Коминтерна, привело к тому, что швейцарская компартия в течение долгого времени не в состоянии была провести поворот, намеченный VI конгрессом. Борьба правого ЦК против линии VI конгресса заставила ИККИ обратиться 16 апреля 1929 г. с письмом к ЦК компартии Швейцарии, в котором оппортунистическая установка ЦК была подвергнута самой суровой критике.

В этом письме подвергалась критике также неправильная установка руководящих товарищей из ЦК в германском вопросе и выдвигалось требование о решительной борьбе против правой опасности.

Пленум ЦК партии, заседавший 18—20 мая 1929 г., осудил политику руководящей головки ЦК во главе с Визером и стал на платформу решений VI конгресса Коминтерна. Однако ввиду саботажа тогдашнего партруководства подлинный поворот был осуществлен лишь на V съезде партии (7—9 июля 1930 г.), который после предварительной широкой дискуссии в партийных организациях ликвидировал неправильную линию ЦК, защищавшуюся некоторыми оппортунистическими элементами (Бобст, Брингольф и др.). Партсъезд после напряженной борьбы за линию Коминтерна избрал новый ЦК—преимущественно из рабочих. Решения съезда встретили сильнейший отпор со стороны правых оппортунистов, которые вынуждены были показать свое истинное лицо. Эти элементы, группировавшиеся вокруг Брингольфа, были в конце концов в декабре 1930 г. исключены из партии. Но Брингольфу все же удалось перетянуть на свою сторону часть шафгаузенской организации и перевести ее в 1935 г. в ряды социал-демократии.

В результате начавшегося на V партсъезде поворота, партии удалось осуществить самостоятельное руководство в ряде экономических боев (стачка монтеров в Цюрихе, стачка строительных рабочих в Лозанне). Но и новое партруководство в первое время не было в состоянии добиться решительного поворота в сторону большевистской массовой работы.

Женевские события. В то время, когда Коминтерн констатировал конец капиталистической стабилизации, в руководстве партии разви-

166 лись новые серьезные оппортунистические уклоны от линии, принятой на V партсъезде, и от линии Коминтерна как в области принципиальных установок, так и на практике. Основную роль играл вопрос об отношении к Николю в Женеве и к ренегатам в Шафгаузене (Брингольф). Эмбер-Дро, игравший после VI конгресса Коминтерна руководящую роль в международном масштабе в борьбе правых и примиренцев против линии VI конгресса, толкал партию на путь хвостизма в отношении Николя и блока с ренегатами. Николь сумел путем ряда ловких маневров сбить с толку рабочих (руководящее участие в работе Общества друзей СССР, участие в Амстердамском антивоенном конгрессе, от которого он впоследствии ушел, когда возглавил женевское кантональное правительство). Вместо того чтобы со всей принципиальной резкостью выступить против этих маневров, женевская организация истолковала поведение Николя как сближение его с компартией.

Эта неправильная установка нашла свое наиболее яркое выражение в одном составленном Эмбер-Дро документе ЦК швейцарской компартии, в котором непосредственно перед XII пленумом ИККИ была дана оценка проблем международного положения и тактики компартии Швейцарии. Этот документ представлял собой правооппортунистическую платформу, направленную против линии Коминтерна. В нем давалась абсолютно пессимистическая оценка развития революционных сил (утверждение об «упадке» международного коммунистического движения).

XII пленум ИККИ подверг линию т. Эмбер-Дро самой суровой принципиальной критике и поставил перед швейцарской партией задачу исправления этих установок.

Последствия этой неправильной политики Эмбер-Дро сказались непосредственно после пленума на отношении значительной части партии к женевским событиям 9 ноября 1932 г. В то время как ЦК партии под руководством т. Мюллера тотчас же реагировал на известие о женевских событиях и попытался организовать массовые выступления и забастовки протеста по всей стране, руководители партийной организации в Женеве еще вечером 9 ноября выжидали, какие лозунги выставит социал-демократия, вместо того чтобы тотчас же взять инициативу в свои руки и выдвинуть лозунг всеобщей стачки. Партия оказалась на поводу у вождей социал-демократии, которые мешали дальнейшему развертыванию борьбы в Женеве. Результаты ошибок женевской организации сказались через год, когда Николю удалось на выборах в Женеве добиться значительного успеха, который сделал возможным образование социал-демократического правительства в Женеве, в то время как компартия получила лишь 200 голосов.

Партия после XII пленума ИККИ. Женевские события углубили дискуссию, начавшуюся в компартии Швейцарии после XII пленума. В процессе этой дискуссии Центральному комитету удалось в важнейших организациях партии (в Цюрихе и Базеле), а также в партийной печати добиться выправления оппортунистической линии и обновить

167 кадры, хотя, правда, еще не в достаточной степени, путем вовлечения молодых работников в партийные органы.

Некоторые достижения партии, особенно после XIII пленума, нашли свое выражение в ряде успешных массовых выступлений, прежде всего в успешности референдума против «каторжного закона», в организации крупных массовых демонстраций против фашизма в Цюрихе и Шафгаузене, которые привели к баррикадным боям и ожесточенным столкновениям с полицией, в проведении референдума против удлинения срока обучения в рекрутских школах и на коммунальных выборах в Цюрихе 15 декабря 1934 г.

Поворот партии находит свое отражение и в партийной печати, которая провела хорошую кампанию в связи с обострением правого курса руководства швейцарской социал-демократии.

В области профсоюзной работы партия добилась успеха в Лозанне, где ей удалось благодаря хорошей массовой работе некоторых товарищей в профсоюзах завоевать значительное влияние на членов профсоюзов; когда руководящие реформистские профлидеры сделали попытку вызвать раскол, партии удалось захватить руководство местным профсоветом и настолько укрепить оппозицию членских масс против профсоюзного руководства, что часто повторявшиеся профцентром попытки раскола смогли быть отбиты. Но в целом партия в профсоюзной работе до сих пор все еще в недостаточной мере ориентируется на работу внутри реформистских профсоюзов. Этой продолжающейся слабостью партии объясняется то, что в последних экономических боях ей не удалось вовлечь значительную часть рабочих в стачку.

Достижением партии, способствующим подготовке новых партийных кадров, является издание теоретического журнала «Марксист».

В области работы в деревне, которая до самого последнего времени совершенно игнорировалась партией, можно отметить в последнее время некоторый сдвиг, о наличии которого свидетельствует то, что партия издала разработанную программу крестьянских требований и приступила к агитационной работе в деревне в важнейших кантонах.

На пути к массовой партии. Успехи, достигнутые партией после XIII пленума в области мобилизации масс против фашистских мероприятий правительства, а также против фашистских провокаций, содействовали укреплению авторитета партии в массах и создали благоприятные предпосылки для более смелого применения тактики единого фронта. Предложение, сделанное руководству социалистической партии о совместном выступлении за освобождение Тельмана и всех антифашистов, поставило вопрос о единстве действий в центре внимания рабочего класса. Провокационный отказ социал-демократического партийного руководства и повторные предложения нашей партии районным организациям социалистической партии в Цюрихе и Базеле перенесли центр тяжести борьбы за единство действий в низовые организации социал-демократии и реформистских профсоюзов. Изданный компартией призыв к участию в организованном

168 социалистической партией и реформистскими профсоюзами Дне труда 23 сентября 1934 г. привел, особенно в Цюрихе и Базеле, к первому прорыву воздвигнутых руководством социалистической партии преград между социал-демократическими и коммунистическими рабочими. Под давлением членской массы руководство социалистической рабочей молодежи в Цюрихе было вынуждено вступить в переговоры с комсомолом о едином фронте. Первые практические результаты в области установления единого фронта проявились во многих местах в совместном выступлении коммунистических и социал-демократических местных организаций при проведении референдума против военного закона.

Вскоре после заседания Исполкома II Интернационала, в ноябре 1934 г., компартия вновь обратилась с предложением о единстве действий к руководству социалистической партии, ссылаясь на позицию Гримма, который на заседании Исполкома голосовал за отмену запрета единого фронта с коммунистами в масштабе отдельных стран.

Это предложение, которое руководство социалистической партии замолчало и на которое оно ответило отказом только спустя полтора месяца, нашло большой отклик среди членов социалистической партии, усилило дискуссию и еще более обострило кризис внутри социал-демократии, особенно в цюрихской организации, у «молодых социалистов» и у «социалистической рабочей молодежи». На коммунальных выборах в Цюрихе 15 декабря 1934 г., во время которых социалистическая партия призвала воздержаться от голосования, этим самым фактически поддерживая буржуазного кандидата, социалистическая левая, руководимая смещенным секретарем цюрихской парторганизации Эрнстом Вальтером, совместно с «молодыми социалистами» и социалистической рабочей молодежью выпустила воззвание в пользу избрания коммунистического кандидата Отто Брунера, получившего более 9 тыс. голосов (самое большое количество голосов, полученное в Цюрихе компартией за ряд лет). Непосредственно после выборов были начаты переговоры с социалистической левой, результатом которых явилась опубликованная 19 декабря 1934 г. совместная платформа единства действия.

Партия в общем правильно и успешно применяет тактику единого фронта, причем партийная печать оказывает хорошую помощь. Впервые базельской организации удалось заключить соглашение с окружной социал-демократической организацией и провести единую массовую демонстрацию 1 мая 1935 г. Но в то же время нужно констатировать, что активность партии временами ослабевала. Так например недостаточно активно проводилась кампания в пользу успешного осуществления «законодательной инициативы трудящихся», т. е. борьба за внесение в конституцию пункта, предусматривающего запрещение снижения зарплаты, проведение общественных работ за счет государства, аннулирование задолженности трудящихся крестьян, снижение квартплаты и содержащего ряд политических требований, как то: запрещение всех фашистских организаций, изгнание фашистских офицеров из армии, неограниченное право коалиции, запрещение вывоза оружия из Швейцарии и транспорта оружия вообще. Работа

169 по вербовке новых членов и абонентов партийной печати не отличалась постоянством.

В организационном отношении партии до сих пор еще не удалось преодолеть застой в численном составе партии и завоевать широкие слои рабочего класса. Только в последние месяцы партия приступила к основанию новых местных групп в ряде кантонов.

Резюмируя, можно сказать, что партия за последний год добилась серьезных политических успехов, что ее авторитет среди швейцарских рабочих значительно возрос и что при дальнейшей смелой политике единого фронта и большевистской массовой работе компартия Швейцарии, несомненно, быстрыми шагами пойдет по пути превращения в массовую партию.

170

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ​

IX пленум ИККИ в 1928 г. указал компартии Англии на необходимость проводить самостоятельное руководство борьбой рабочего класса против буржуазии. Пленум подчеркнул необходимость усиления борьбы против лейбористской партии и разоблачения ее как партии, превратившейся из федерации реформистских политических партий и профсоюзов в социал-демократическую партию по типу существующих на европейском континенте. Пленум подчеркнул также необходимость завоевания большинства рабочего класса на сторону коммунизма. Ко времени VI конгресса Коминтерна большинство тогдашнего ЦК партии обнаружило свою неспособность провести в жизнь эту новую линию. Сильная оппортунистическая тенденция в партийном руководстве имела своей основой переоценку капиталистической стабилизации и непонимание характерных черт третьего периода послевоенного капитализма — обострения противоречий капитализма и роста революционных настроений рабочих. Оппортунизм в партийном руководстве выявился также в дискуссии на VI конгрессе, в частности в вопросе о так называемой «деколонизации» Индии, теории, отвергнутой VI конгрессом.

XI съезд компартии Англии в 1929 г. произвел изменения в составе партийного руководства, отстранив оппортунистические элементы, наиболее упорно противившиеся проведению тактики самостоятельной борьбы компартии за завоевание большинства рабочего класса. Но и после смены руководства партия совершила ряд ошибок в области проведения линии Коминтерна. Эти ошибки заключались в извращении тактики самостоятельного руководства: в пренебрежении массовой работой в реформистских профсоюзах и в замене повседневной упорной работы на заводах и в тред-юнионах системой «командования» рабочими; в игре с идеей организации новых профсоюзов; в недооценке готовности рабочих к борьбе; в появлении оппортунистической теорийки — «пусть рабочие голодают, это заставит их драться»; в отсутствии систематической борьбы против правых и «левых» реформистов и развертывания самостоятельной борьбы компартии под лозунгом революционного выхода из кризиса. Партия сумела в общем преодолеть эти ошибки и начать массовую работу на предприятиях и в профсоюзах.

171 В 1932 г. партия решительно отвергла контрреволюционную троцкистскую вылазку маловлиятельной группки в Балхэме, немедленно выброшенной из партии. Не меньшее значение имело осуждение партией оппортунистических взглядов Мерфи, в том числе в вопросе о борьбе против войны и защите Советского Союза (что лучшая гарантия против нападения на СССР есть помещение советских заказов в Англии).

Мерфи, как целиком скатившийся на социал-реформистские позиции, был исключен из партии.

Важным моментом борьбы компартии за проведение линии Коминтерна было обсуждение и принятие на январском пленуме ЦК в 1932 г. резолюции, которая заострила внимание партии на главных причинах ее изолированности от масс. Всеобщие парламентские выборы 1931 г., на которых коммунистическая партия получила 75 тыс. голосов против 14 млн., поданных за кандидатов национального правительства, и 6,5 млн. за лейбористскую партию, обнаружили с полной ясностью эту изоляцию. Январская резолюция констатировала, что партия не добилась успехов в деле завоевания большинства рабочего класса, потому что не сумела в процессе борьбы показать рабочим резкую грань, отделяющую реформизм от коммунизма, и в то же время пренебрегала массовой работой на заводах и в реформистских профсоюзах.

Проводя в жизнь январскую резолюцию, партия значительно улучшила свою работу. К этим успехам партии относится улучшение работы в реформистских профсоюзах, завоевание в них выборных должностей, борьба против профбюрократии, более умелая борьба за частичные требования рабочих, большая концентрация партийных сил в важнейших районах и на решающих предприятиях, усиление массовой работы среди безработных. Необходимо однако отметить, что, несмотря на отдельные случаи хорошей работы на предприятиях, деятельность партии здесь остается весьма слабой.

Партия и единый фронт рабочего класса против наступления капитала. С 1928 г. английские рабочие значительно расширили революционную массовую борьбу против наступления капитала. За этот промежуток времени имели место следующие значительные выступления: кампания за рабочую хартию (в конференции за хартию участвовало 778 делегатов, представлявших 800 тыс. рабочих от 316 организаций); кампания за хартию имела целью мобилизацию масс и создание широкого массового движения вокруг программы, содержащей насущные элементарные требования рабочих, учитывая при этом опыт и традиции чартистского движения; инвергордонское выступление матросов против произведенного национальным правительством сокращения жалованья; крупные классовые бои за пособие безработным, происходившие в Биркенхеде и Бельфасте; многочисленные демонстрации безработных в национальном и местном масштабе против национального правительства, местных властей и полицейских репрессий и массовые выступления против фашистов. Стотысячная контрдемонстрация против Мосли в

172 сентябре 1934 г. подняла кампанию против фашизма на значительную высоту.

Стачечные выступления рабочих против сокращения зарплаты, рационализации и ухудшения условий труда хотя и оставались разрозненными, но во многих случаях были ожесточенными и продолжительными; рабочие против воли реформистских вождей оказывали решительное сопротивление предпринимателям (стачки ланкаширских и бредфордских текстильщиков, углекопов Шотландии, Иоркшира, Южного Уэльса, рабочих заводов Файрстона, Хопа, рабочих лондонских автобусов, борьба горняков за 7-часовой рабочий день и т. д.).

С 1928 г. в среднем число стачек составляло не меньше 400 в год; они охватывали ежегодно в среднем около 350 тыс. рабочих. Партия настойчиво стремилась возглавить эти разрозненные, но ожесточенные стачечные бои и демонстрации и направить это движение против капиталистического правительства. Партия вела борьбу против реформистов и разоблачала их предательскую роль в массовом, особенно в стачечном, движении, разъясняя рабочим необходимость организовать свое самостоятельное руководство. Но, энергично борясь за оказание помощи бастующим, организуя массовые демонстрации протеста против репрессий и т. д., партия одновременно запускала работу в профсоюзах и недооценивала важности организационного закрепления своего влияния, в особенности по окончании стачек. Она приходила к бастующим со своей пропагандой извне, не ведя систематической, упорной массовой работы на заводах и в трэд-юнионах.

В массовой работе партии после VI конгресса можно отметить два периода. Первый период характеризуется преобладанием правого оппортунизма и сектантских тенденций в деятельности партии и «движении меньшинства», в руководстве стачечной борьбой и в работе в реформистских профсоюзах. Огромная работа, проведенная партией в связи со стачкой бредфордских шерстяников против сокращения зарплаты в 1930 г., стачками рабочих хлопчатобумажной промышленности в Ланкашире против рационализации в 1930, 1931 и 1932 гг., не привела к организационному укреплению партии и «движения меньшинства». В январской резолюции было указано, что «движение меньшинства» превратилось в организацию, замкнутую в себе и совершенно изолированную от рабочих и профсоюзов. Эти слабости явились результатом извращенного понимания выработанной IX пленумом ИККИ тактики самостоятельного руководства экономической борьбой, такого ее толкования, будто партия должна вести стачечное движение изолированно от реформистских профсоюзов, а также результатом пренебрежения работой в профсоюзах, переоценки роли неорганизованных и опасной игры с проектами организации новых профсоюзов.

Второй период массовой работы партии начался со времени принятия январской резолюции ЦК в 1932 г. Эта резолюция требовала крутого поворота во всей работе партии, особенно в работе коммунистов и сочувствующих в реформистских профсоюзах, с целью

173 превращения местных организаций профсоюзов из органов классового сотрудничества в органы классовой борьбы». Резолюция 1932 г. дала партии возможность начать борьбу за действительное проникновение в реформистские профсоюзы, указала ей правильный подход к бастующим рабочим и к стачечному движению и особенно подчеркнула необходимость тщательной подготовки стачечных боев на основе требований самих рабочих путем активной массовой работы в профсоюзах и на предприятиях. Несмотря на имеющееся улучшение в профсоюзной работе партии, ЦК приходилось и приходится еще вести упорную борьбу с продолжающей существовать в рядах партии недооценкой работы в профсоюзах.

Большой слабостью профсоюзной работы партии является недооценка организаций коммунистических фракций в профсоюзах, хотя партия и добилась известных успехов в некоторых союзах, как то: железнодорожников, автобусников, горняков и т. д.

Январская резолюция дала новую перспективу создания действительно широкого движения рядовых рабочих в реформистских профсоюзах и на заводах. Руководствуясь январской резолюцией, партия определила свою тактику в назревающем конфликте на железных дорогах в 1932 г., развернув работу в союзах, сумела организовать широкое «движение рядовых рабочих», так называемое «движение бдительности», имеющее свою печатную газету с тиражом в 10 тыс. в месяц. Благодаря агитации, развернутой этим движением, железнодорожники были мобилизованы вокруг широких стачечных комитетов для отпора предстоящему в 1932 г. наступлению железнодорожных компаний. Эта агитация заставила железнодорожные компании отказаться от форсирования своих требований.

В этот же период партия в связи с положением, создавшимся на лондонских автобусах и трамваях, концентрируя свою деятельность в тред-юнионах на подготовку стачки против графиков ускоренного движения, сумела создать широкое движение рядовых автобусников, пользовавшееся активной поддержкой профсоюзных организаций, с печатной газетой тиражом в 12 тыс. Благодаря своей напряженной и эффективной работе по руководству возникшей стачкой лондонских автобусных и трамвайных рабочих «движение рядовых рабочих» получило значительное влияние среди автобусников. Десять кандидатов «движения рядовых рабочих» получили наибольшее число голосов на выборах делегатов на ежегодную конференцию союза транспортников и чернорабочих. Шесть членов были выбраны в качестве оппозиции реформистам в лондонский комитет автобусной секции профсоюза транспортных рабочих.

Партия перенесла этот опыт на работу среди углекопов Южного Уэльса, где существует активное «движение рядовых рабочих» с печатной газетой тиражом в 5 тыс., которая играет активную роль в подготовке стачек за пересмотр колдоговора и за повышение зарплаты. При ее поддержке Артур Хорнер, коммунистический лидер углекопов Южного Уэльса, завоевал важную официальную должность в профсоюзе, получив 10 130 голосов против 7 186 го-

174 лосов, поданных за реформиста. На выборах вице-президента Федерации углекопов Южного Уэльса Хорнер, выступая как кандидат партии, получил 40 тыс. голосов—только на 1 900 голосов меньше, чем влиятельнейший реформистский кандидат.

Несмотря на этот ценный опыт, партия однако не смогла использовать благоприятную ситуацию в других важных отраслях промышленности—угольной, хлопчатобумажной, шерстяной, машиностроительной—для создания «движения рядовых рабочих» внутри этих союзов.

Особенно слабо обстоит дело в текстильном районе Ланкашира, где происходили наиболее важные стачки. Здесь, несмотря на сильнейшее движение среди рабочих, многочисленные забастовки и сильное недовольство внутри реформистских профсоюзов, партия не сумела преодолеть свою изолированность. Только в последние месяцы, в связи с наступлением на зарплату рабочих, партия сделала в этом отношении первые шаги, и в низовых организациях профсоюзов текстильщиков нарастает активное движение против политики профбюрократов.

Партия добилась известных успехов в борьбе против реформистских вождей в профсоюзах, против их политики исключений и за демократические права членов. В объединенном союзе машиностроительных рабочих партии в связи с исключением группы коммунистов и революционных рабочих из союза удалось организовать широкую оппозицию рядовых рабочих, которая заставила профбюрократов безоговорочно восстановить всех исключенных членов. Но после этой победы партийная фракция не смогла придать этому движению новое направление, влить в него новое содержание, и движение сошло на-нет. Удачной была также борьба против попытки бюрократов сместить Хорнера с его поста в союзе углекопов, борьба против дисциплинарных взысканий союза транспортников (лондонские автобусники) и т. д.

В угольной промышленности, кроме Южного Уэльса и более слабого движения рядовых рабочих в Дэрхэме, где также издавалась печатная газета, нет до сих пор широко организованного движения местных организаций против политики профбюрократов. Широкое массовое недовольство во всех угольных районах, выражающееся в многочисленных изолированных стачках, резко подчеркивает отставание работы партии в угольной промышленности и указывает на настоятельную необходимость перенесения опыта работы среди лондонских автобусников и железнодорожников на профсоюз рабочих угольной промышленности и другие крупные союзы и отрасли промышленности.

Объединенный союз горняков Шотландии (революционный союз) возник в борьбе за руководство, происходившей в старом шотландском союзе горняков в 1928—1929 гг. в результате раскольнической политики вождей старого союза, отказавшихся оставить свои посты после того, как они были забаллотированы членами. Запоздалая организация этого нового союза затруднила его укрепление

175 и вербовку новых членов. Однако революционный союз горняков имеет большие достижения в борьбе за интересы шотландских углекопов, особенно в Файфском районе: в упорной борьбе за 7-часовой рабочий день и против «джентльменского соглашения» (соглашение между реформистскими союзами и владельцами копей); в проведении большой стачки против Файфской угольной компании в 1932 г.; в руководстве целым рядом повседневных выступлений углекопов в шахтах, борьбе за охрану труда, за назначение рабочих инспекторами труда и т. д. Объединенный союз горняков недавно снова доказал, что он стремится к единству в рядах английских углекопов, обратившись к федерации горняков Великобритании с предложением о присоединении к ней и проводя таким образом настойчивую кампанию за профсоюзное единство, за организацию в Шотландии единого профсоюза горняков.

Основная слабость работы Объединенного союза горняков заключается в том, что, несмотря на его массовую работу и растущее влияние в Файфе, он в основном не выходит за границы Файфшира и не вырос соответственно обстановке, создавшейся во всех остальных шотландских угольных районах.

Возможность расширения массового единого фронта против национального правительства с особенной ясностью выявилась в национальном голодном походе и Национальном конгрессе действия против национального правительства в феврале 1934 г. Поход и конгресс были грандиозной демонстрацией стремления масс к единству и их ненависти к национальному правительству. Коммунистическая партия выставила в процессе борьбы конкретную программу действий, которая была принята конгрессом. По предложению партии Национальный конгресс заявил, что лидеры лейбористской партии и профсоюзов ответственны за саботаж борьбы против национального правительства. Активно выступая вместе с рядовыми членами Независимой рабочей партии (НРП), компартия однако недостаточно использовала имевшиеся благоприятные возможности, чтобы ясно показать рабочим и членам НРП принципиальную разницу между линией партии и «левой» реформистской линией лидеров НРП. После Национального конгресса партия не обратила серьезного внимания на необходимость продолжения работы на местах, необходимость создания низовых комитетов действия и т. д., и таким образом допустила, что вся кампания сошла на-нет.

В борьбе против предложенной национальным правительством в январе—феврале 1935 г. новой шкалы пособий по безработице, компартия повела кампанию единого фронта и добилась организации по всей стране ряда крупных демонстраций. Призыв к проведению 24 февраля массовых демонстраций единого фронта встретил отклик среди сотен местных отделов профсоюзов и организаций лейбористской партии. Объединенный комитет камбрианских углекопов (Южный Уэльс), охватывающий 6 тыс. человек в 4 шахтах, поддержал этот призыв и высказался за однодневную стачку протеста. Однако авторитет официальных профсоюзных органов наряду с запугиванием, осуществляемым местными предпринимателями, и давлением правитель-

176 ства помешали состояться этой стачке. Движение однако заставило исполнительный комитет реформистского союза углекопов Южного Уэльса высказаться в пользу однодневной стачки протеста. Массовые уличные демонстрации безработных, поддержанные профсоюзными организациями, и в частности 35-тысячная демонстрация в Шеффильде, с 3-часовым уличным боем с полицией, принудили правительство открыто отступить и отказаться от новой шкалы пособий.

Компартия выступила против мероприятий национального правительства по фашизации государства, против введения новых законов о страховании безработных, создания концентрационных лагерей и т. д. и одновременно против усиления деятельности «чернорубашечников» Мосли, приняв меры к развертыванию широкого единого фронта рабочих для борьбы как против фашизма, так и против политики правительства и за повседневные требования рабочих. В Лондоне партия выпустила обращение к конференции, созванной 24 мая 1934 г. лондонским профсоветом. Предложение профбюрократов о «поддержке третьего лейбористского правительства как наиболее острого оружия против фашизма» встретило значительную оппозицию: 39 делегатов голосовали против официальной резолюции, за нее—151. Партия организовала единый фронт с широкими слоями рабочих для проведения 9 июня Национального дня борьбы против билля о подстрекательстве к мятежу. Лондонская конференция, созванная Лигой гражданских свобод, в которой участвовали 1 500 делегатов, представлявших все оттенки политической мысли—от либералов и до коммунистов, единогласно приняла решение о проведении 24 июня Национального дня борьбы против билля о подстрекательстве. Компартия играла активную роль в состоявшейся 24 июня в Лондоне огромной демонстрации, в которой участвовал лондонский профсовет и где наряду с коммунистами выступали видные реформистские лидеры. Борьба против предания суду тт. Поллита и Манна по обвинению их в подстрекательстве к мятежу вызвала в рабочих организациях большой протест: принимались сотни резолюций протеста, в результате чего власти вынуждены были отказаться от обвинения, выдвинутого против Поллита и Манна.

Успешная контрдемонстрация, организованная партией против фашистского собрания в зале «Олимпия» (Лондон), усилила стремление к единству. Партия обратилась с предложением единого фронта к лондонским реформистским организациям; реформистские лидеры отклонили это предложение. Призыв к единому фронту встретил однако мощный отклик в низовых организациях лейбористской партии и профсоюзов; контрдемонстрации удалось сорвать фашистский митинг.

Состоявшаяся 9 сентября в Гайд-парке контрдемонстрация против фашистов была новым крупным достижением партии в ее борьбе за единый фронт. Несмотря на то, что объединенный национальный совет лейбористской партии и конгресса тред-юнионов издал категорическое указание всем реформистским организациям и рабочим вообще не участвовать в контрдемонстрации, 100 тыс. лондонских рабочих приняли участие в этом выступлении, поддержанном около 50 проф-

177 союзными и десятками других рабочих организаций. Эта контрдемонстрация совершенно затмила собой фашистскую демонстрацию, в которой участвовало всего лишь 3 500 человек. Контрдемонстрация в Гайд-парке обнаружила еще большую поддержку рабочими единого фронта и способствовала разочарованию широких слоев рабочих в реформистских лидерах и их органе «Дейли Геральд».

Движение за развитие единого фронта встретило живой отклик со стороны молодежи в реформистских организациях. Комсомол вместе с гильдией молодежи НРП играют активную роль в организации единого фронта с реформистскими организациями молодежи. Гильдия молодежи НРП приняла решение о присоединении к КИМ в качестве сочувствующей организации. В рядах Лиги рабочей молодежи и в кооперативных товарищеских кружках (юношеские секции лейбористской партии и кооперативного движения) существует сильное течение за единство и против политики лейбористской партии по вопросу о войне и фашизме. На специально созванной конференции лондонской Лиги рабочей молодежи резолюция, принятая объединенным советом реформистских организаций, была провалена большинством 90 голосов против 17. На национальной конференции кооперативных товарищеских кружков все официальные резолюции были заменены оппозиционными.

В Англии развертывается сейчас наиболее крупное с 1924 г. движение за повышение зарплаты; около 3 млн. рабочих на железных дорогах, в угольной, шерстяной, транспортной и других отраслях промышленности требуют в той или иной форме повышения зарплаты.

Профсоюзным лидерам удается удержать движение за зарплату в рамках арбитража и переговоров путем заключения с предпринимателями соглашений, которые являются издевательством над первоначальными требованиями рабочих. Партия недостаточно энергично мобилизовала свои силы внутри профсоюзов для того, чтобы возглавить движение за повышение зарплаты, и тем самым дала профсоюзным чиновникам возможность обмануть известные слои рабочих железнодорожников, докеров и т. д. и побудить их принять мелкие уступки капиталистов, гораздо меньше того, что рабочие первоначально требовали. Имеются все возможности для того, чтобы превратить движение за повышение зарплаты в широкие массовые выступления. Это настойчиво подчеркивает необходимость усиления всей работы партии в реформистских профсоюзах и на предприятиях, расширения движения рядовых рабочих во всех главных отраслях промышленности, систематической подготовки стачек за повышение зарплаты.

Важнейшей задачей партии в последний период было усиление борьбы за единый фронт в организациях лейбористской партии. Здесь и до сих пор остается одна из главных слабостей в работе партии.

Несомненно, что компартия, ведя твердый курс на развитие широчайшего единого фронта рабочих против фашизма, войны, за частичные требования масс, идет по пути преодоления своей изоляции и установления связи с тысячами тех рабочих, с которыми она никогда еще не была связана.

178 Борьба партии против реформистов. Второе лейбористское правительство, стоявшее у власти с 1929 по 1931 г., продолжало политику предыдущего капиталистического правительства, проводя капиталистическую рационализацию, назначая королевские комиссии по снижению зарплаты (Ланкашир, Бредфорд и т. д.), продолжая наступление на безработных (закон об «аномалиях»), организуя террор против индийского национально-революционного движения, бомбардируя деревни в Индии, усиливая подготовку к войне, поощряя антисоветскую кампанию и т. д.

Компартия вела борьбу против лейбористского правительства, разоблачая его перед рабочими. Коммунистическая партия старалась использовать большие стачки рабочих хлопчатобумажной и шерстяной промышленности, направленные против сокращений зарплаты, проведенных королевскими комиссиями лейбористского правительства, чтобы показать антирабочий классовый характер лейбористского правительства и мобилизовать рабочих против него. Партия и «национальное движение безработных» организовали национальный голодный поход в марте 1929 г., который заставил лейбористское правительство изъять из закона о безработице пункт, лишавший безработных пособий от биржи труда под предлогом «недостаточно тщательных поисков работы».

В результате недовольства масс антирабочей политикой лейбористского правительства и ловкой демагогии консерваторов лейбористская партия на выборах в октябре 1931 г. потерпела тяжелое поражение. Руководство партии раскололось; часть его—Макдональд, Томас, Сноуден вошли в национальное правительство. Кандидаты национального правительства одержали большую победу на новых выборах. Незначительное число голосов, полученных кандидатами компартии, свидетельствует о ее недостаточной борьбе против наступления капитала, несмотря на проведение голодного похода, кампании хартии и т. д. и т. п. «Коммунистической партии не удалось разоблачить перед рабочими лживость утверждения лейбористской партии, будто политика английского реформизма есть оружие в борьбе против наступления буржуазии и буфер против атаки на рабочий класс» (резолюция ЦК, январь 1932 г.).

Характер национального правительства скоро стал ясен широким массам рабочих; оно является сейчас наиболее ненавистным из всех послевоенных правительств. Хотя компартия, в особенности за последний год, улучшила свою массовую работу в профсоюзах, среди безработных и т. д., хотя она вела борьбу против фашистов Мосли, все же она для широких рабочих масс не является еще единственно возможной альтернативой национальному правительству. Широкие массы рабочих все еще поддерживают пропаганду лейбористской партии за «третье рабочее правительство».

В борьбе против капиталистического наступления и за единый фронт рабочих против фашизма и войны партия и «Дейли Уоркер» разоблачают роль лейбористской партии, которая под прикрытием демагогической пропаганды за демократию и за «третье рабочее пра-

179 вительство» раскалывает рабочих, запрещая участие во всех революционных организациях, в организациях единого фронта, в рядах антивоенного движения и в Обществе друзей СССР, ведя кампанию за снятие коммунистов с выборных постов в профсоюзах, запрещая низовым организациям участвовать в борьбе против фашизма, и таким образом расчищает путь фашизму. Компартия отвечает на демагогию лейбористской партии мобилизацией рабочих на борьбу против фашизма и войны, на защиту их повседневных требований. В рядах лейбористской партии растет большое оппозиционное движение против политики руководства. На конференции лейбористской партии в Сауспорте и на конференции конгресса тред-юнионов в Веймуте вопреки воле местных организаций лейбористской партии голосами профбюрократов крупных союзов была принята резолюция, отменяющая принятую на конференции в 1933 г. резолюцию об объявлении всеобщей стачки в случае войны. Резолюции, принятые в Сауспорте и Веймуте, содержат обязательство в случае войны поддержать «свое собственное» правительство. Эта резолюция вызвала большое недовольство и оппозицию в рядах лейбористской партии. Эта оппозиция также усиливается среди юношеских организаций лейбористской партии и кооперативного движения, где наблюдается все большее стремление к единому фронту вместе с комсомолом.

Лейбористская партия, в особенности через «Дейли Геральд» с его 2-миллионным тиражом, ведет постоянную борьбу за сохранение своего влияния на массы, демагогически используя стремление масс к повышению зарплаты, пособий по безработице, их настроения против войны, ненависть к фашизму и т. д., чтобы внушить рабочим, будто лейбористское правительство является для них единственной альтернативой национального правительства.

Резолюции, принятые на конференциях лейбористской партии и профсоюзов в 1933 и 1934 гг., отразили сдвиг политики вождей английского реформизма вправо; в этих резолюциях выражается вера в планы социализации через «общественный контроль», отрицается социализм, обещается контроль над банками. Реформисты приветствовали каждое мероприятие национального правительства, направленное в сторону государственного контроля. В то же время левое движение внутри лейбористской партии привело к образованию «левой» группы под руководством сэра Стафорда Крипса, которая, жонглируя революционными фразами, стремится поддерживать у рабочих иллюзии относительно действительной роли лейбористской партии.

В деле организации выступлений единого фронта против мероприятий национального правительства и в борьбе против фашизма партия получает поддержку со стороны организаций лейбористской партии и тред-юнионов. Тридцать организаций Лиги рабочей молодежи и ряд местных организаций лейбористской партии и кооперативных гильдий участвовали 9 сентября в демонстрации в Гайд-парке.

Борьба компартии против лейбористской партии может быть

180 успешной только в том случае, если компартия повсюду будет вести самую энергичную борьбу против национального правительства. Это ни в коем случае не должно ослаблять, а, наоборот, должно усиливать борьбу против политики и вождей лейбористской партии.

Приближение всеобщих выборов в Англии и широкое движение среди рабочих за поддержку «третьего лейбористского правительства» сделало необходимым для партии использовать весь прежний, а также приобретенный при проведении новой выборной тактики опыт (муниципальные выборы 1934 г.) и выработать свое отношение к вопросу о «третьем лейбористском правительстве».

XIII съезд партии по этому вопросу принял следующее решение:

«Коммунистическая партия за поражение национального правительства; она обязуется напрячь все свои силы и употребить все свое влияние, чтобы мобилизовать и объединить рабочий класс в его повседневной борьбе для поражения национального правительства.

Партия заявляет, что на предстоящих выборах боевое массовое движение рабочих, основанное на борьбе единым фронтом за наиболее элементарные и насущные требования рабочих, сметет национальное правительство и обеспечит избрание наряду с сильной группой коммунистических кандидатов максимального количества лейбористских кандидатов, обязавшихся участвовать в борьбе единым фронтом за элементарные требования рабочих.

Компартия предупреждает рабочих, что возможный приход к власти лейбористского правительства после поражения национального правительства в результате единого классового выступления рабочих не разрешит основных проблем, стоящих перед рабочими. Тем не менее компартия считает, что поражение национального правительства и избрание лейбористского правительства могут стать мощным стимулом к усилению боевого духа и классовой сознательности рабочих для осуществления поставленных ими требований, могут стать исходным пунктом для развертывания классовой борьбы единым фронтом с организациями лейбористской партии и профсоюзами против политики классового сотрудничества, проводимого руководством лейбористской партии, за революционное наступление рабочего класса против всей капиталистической системы».

Компартия и Независимая рабочая партия. Ярким проявлением роста революционных настроений рабочих был разрыв НРП с лейбористской партией и тяготение рядовых членов НРП к Коминтерну.

Письма Коминтерна к НРП в 1933 и 1934 гг. помогли рядовым членам НРП ближе подойти к коммунизму, осветив проблемы революции в Англии, тактику и стратегию Коминтерна и его секций в борьбе против фашизма и войны, за единый фронт, за свержение капитализма и за советскую власть. Письма Коминтерна разоблачили роль «лево»-реформистских вождей, обман ими рабочих масс, их клеветнические нападки на мирную политику СССР, их троцкистские обвинения против Коминтерна и его секций (германской, американской и т. д.).

После решения конференции НРП в Дерби в 1933 г. об обращении к Коминтерну лидеры НРП изо всех сил стали противодействовать

181 росту коммунистических настроений среди членов НРП. Вместе с «левыми» группками на континенте и при поддержке Троцкого они выдвинули вместо лозунга сближения с Коминтерном лозунг создания IV интернационала. Под давлением членов своей же партии руководство НРП затем заявило, что оно не поддерживает лозунг IV интернационала, но тем энергичнее оно повело борьбу против присоединения НРП к Коминтерну.

Главной слабостью кампании компартии за период от конференции НРП в Дерби (1933 г.) до ее конференции в Йорке (1934 г.) было отсутствие широкой популяризации писем Коминтерна среди членов НРП. В результате этого лидерам НРП удалось добиться на Йоркской конференции большинства против присоединения НРП к Коминтерну в качестве сочувствующей партии. Йоркская конференция однако решительно отвергла предложение о создании IV интернационала и вынесла постановление о продолжении единого фронта с коммунистами.

Несмотря на слабости в работе партии среди членов НРП, компартия все же сумела установить значительные связи с членами и организациями НРП.

Решение юношеской гильдии НРП о присоединении к КИМ в качестве сочувствующей организации, принятое на ее конференции в Норвиче в июне 1934 г., значительно помогло революционным рабочим НРП в их борьбе против «левого» реформистского руководства. Руководство НРП систематически старалось изменить это решение и, применяя угрозу исключения всех сторонников присоединения, добилось созвания специальной национальной конференции гильдии. Конференция большинством голосов снова подтвердила свое желание присоединиться к КИМ в качестве сочувствующей организации и осудила линию руководства НРП. Однако, чтобы избежать раскола гильдии, конференция постановила отложить практическое осуществление присоединения до национальной конференции НРП в 1935 г.

Борьба против фашизма и войны. Британский империализм оказывает активную поддержку захвату Манчжурии Японией, стремящейся разжечь войну на Дальнем Востоке.

Национальное правительство использовало провал конференции по разоружению как повод к значительному увеличению вооружений—усилению армии, морского и воздушного флота.

Реформистские лидеры помогают военным планам национального правительства, запрещая членам лейбористской партии участвовать в антивоенном движении и Обществе друзей Советского Союза, открыто заявляя о поддержке «своего правительства» в случае войны и ожесточенно сопротивляясь всякой попытке помешать транспорту военного снаряжения, большая часть которого идет в Японию.

Партия развернула очень широкую агитацию в организациях рабочего класса по всей стране в связи с бомбардировкой японцами Шанхая и последующей провокационной политикой Японии в Манчжурии по отношению к СССР. Антивоенный конгресс в Бермондси в 1932 г. был подлинной массовой демонстрацией против войны; на

182 нем были представлены организации, охватывающие около 2 млн. рабочих. Антивоенное движение получило новый толчок в связи с успешным проведением 5 августа в Шеффильде национальной антивоенной конференции молодежи, на которой присутствовало 600 делегатов. Партия, в особенности через «Дейли Уоркер», систематически разоблачает военные планы национального правительства, показывает роль реформистов в подготовке войны и борется против их политики открытой поддержки буржуазии в новой мировой войне. Процесс служащих компании Метро-Виккерс в Москве был широко использован партией для разоблачения военных намерений английских капиталистов. Партия использовала также Лондонскую мировую экономическую конференцию, развернув большую кампанию по популяризации позиции, занятой советской делегацией, и лозунга защиты Советского Союза. В результате работы партии массы оказали поддержку Амстердамскому антивоенному конгрессу, Интернациональному антивоенному конгрессу молодежи. Заложены основы для развертывания антивоенной работы по всей стране. Партия проводила среди рабочих кампанию под лозунгами защиты Советского Союза и Советского Китая, отзыва всех английских войск из колоний и прекращения отправки военного снаряжения. Результат агитации партии проявился в движении, поднявшемся в лондонских доках в связи с погрузкой судов «Бен Алдер» и «Стэнли», везших транспорт военного снаряжения в Японию. Несколько успешных кампаний было проведено партией в Шотландии, Лондоне и других районах в связи с воздушными и морскими маневрами.

Главной слабостью в антивоенной работе партии является недостаточное использование сильных антивоенных настроений масс для организации массовых действий против отправки военных материалов, недостаток инициативы антивоенного комитета в борьбе против подготовки войны, отсутствие организации антивоенных комитетов на предприятиях, недостаточное внимание партийной прессы к положению рабочих на военных заводах, слабое, особенно среди рядовых членов лейбористской партии, разоблачение роли реформистских вождей в последней войне и в настоящее время.

Подготовка к войне сопровождается значительным усилением фашизации государства (билли о безработице и о подстрекательстве к мятежу). В то же время фашистское движение Мосли заручилось поддержкой сильных консервативных финансовых и промышленных кругов и значительно усилило свою деятельность и организацию. Но, несмотря на эту поддержку и на свои демагогические выступления, «чернорубашечники» Мосли не стали массовой организацией и вызвали повсеместную ненависть и противодействие со стороны рабочих и части мелкой буржуазии. Однако не подлежит сомнению, что главная опасность фашизации и наступления на рабочий класс идет со стороны национального правительства и через фашизацию старых буржуазных партий.

В борьбе против фашизма партия и «Дейли Уоркер» вели энергичную борьбу за единый фронт в профсоюзах и рабочих органи-

183 зациях, агитируя за помощь жертвам германского и австрийского фашизма, за освобождение тт. Димитрова и Тельмана и за поддержку испанских рабочих. Партия и «Дейли Уоркер» вели последовательную борьбу против новых законов о страховании от безработицы и о «подстрекательстве к мятежу». Заняв правильную позицию в борьбе против фашизма, партии удалось показать значительным массам рабочих, откуда растет фашизм и кто стоит за спиной фашистских организаций.

Под руководством партии рабочие во всех основных промышленных округах участвовали в активных массовых действиях против фашистов—«чернорубашечников» Мосли, во многих случаях прогоняя их с улицы, заставляя их распускать свои митинги, срывая их парады в закрытых помещениях («Олимпия»), буквально потопляя их уличные демонстрации в море массовых контрдемонстраций (Гайд-парк). Это движение, так же как и растущее недовольство правительственными биллями о страховании от безработицы и «подстрекательстве к мятежу», широко распространившееся по всей стране, создает перспективу мощной антифашистской борьбы в Англии и ставит перед партией неотложную задачу организации широкого антифашистского движения, базирующегося на профсоюзах и предприятиях.

В этом отношении уже достигнуты некоторые положительные результаты. Лондонские организации союза транспортников создали Центральный антифашистский комитет, к которому присоединилось большинство профорганизаций транспортников; число его индивидуальных членов в большинстве лондонских гаражей достигает не менее 5 тыс.; лондонские рабочие полиграфической промышленности также создали сильное антифашистское движение в типографиях главных капиталистических газет. Некоторые профсоюзные организации железнодорожников создали свои антифашистские группы; по всей стране рабочие объединяются в антифашистские группы. Особенно активную борьбу против фашизма ведут профсоветы в Ливерпуле, Манчестере, Бредфорде и т. д. В повседневной борьбе против фашистов Мосли необходимо усилить разоблачение его демагогии.

Компартия и борьба в колониях. Опираясь на решения VI конгресса Коминтерна, партия быстро преодолела свои оппортунистические ошибки в вопросе о «деколонизации» и начала более энергично бороться за поддержку движения народов Индии и других колоний, за право самоопределения угнетаемых британским империализмом наций. Однако эта отрасль работы партии остается чрезвычайно слабой и после VI конгресса, за исключением следующих моментов: помощь массам Индии в организации индийского профсоюзного движения, причем три английских коммуниста за эту работу получили суровые судебные приговоры по мирутскому процессу; помощь ирландским рабочим в их борьбе против британского империализма и ирландского капитализма; содействие формированию Ирландской компартии; организация партией поддержки ирландской железнодорожной стачки со стороны английских железнодорожников и «движения рядовых рабочих». Партия также улучшила свою работу среди живущих в Англии туземцев из колониальных стран, среди китайских и индийских студентов, среди

184 портовых рабочих, особенно в Кардифе, где партии в результате агитации удалось добиться увеличения пособий для безработных моряков, принадлежащих к угнетенным национальностям, и т. д.

Тем не менее в рядах партии существует сильная недооценка значения колониального вопроса, выражающаяся в отсутствии энергичной поддержки движения в самых колониях, в непроведении кампании по разъяснению значения правительственного проекта новой конституции для Индии, по разоблачению роли Англии и ее экономической войны с Ирландией, в недостаточной поддержке забастовки текстильщиков в Индии, в отсутствии действительно массовой работы среди рабочих для организации совместной борьбы с угнетенными народами против британского империализма, в неиспользовании таких событий, как «День империи» для разоблачения роли британского империализма. Кампания за освобождение мирутских узников велась спорадически. Не было организовано действительно массовых протестов против жестокостей британского империализма в Индии и в других местах (бомбардировка племени афридиев, суд над гарвалийскими стрелками).

Компартия и безработные. Со времени VI конгресса партия и «национальное движение безработных» провели много выступлений за требования безработных, организовали демонстрации во время финансового кризиса 1931 г., голодный поход 1932 г., большой голодный поход и Конгресс действия в 1934 г., местные голодные походы и демонстрации, демонстрации к ежегодному конгрессу профсоюзов.

Несмотря на это «национальное движение безработных» (НДБ), охватывающее 350 отделов с 40 тыс. членов и сумевшее вовлечь значительные массы в свои кампании, национальные и местные голодные походы и демонстрации, имеет много недочетов, которые оно постепенно преодолевает в процессе работы. Основным недостатком работы является недостаточное развитие массовых форм организаций безработных, советов безработных, комитетов, создаваемых при биржах труда на основе единого фронта борьбы.

Улучшение работы среди безработных происходило путем координации движения безработных с борьбой занятых рабочих и рабочих организаций. Главная задача партии в НДБ заключается в том, чтобы построить там партийные фракции и усилить сотрудничество с НДБ в борьбе против лагерей труда, за программу предоставления работы по профсоюзным тарифным ставкам, за отмену закона о проверке нуждаемости, построить массовую организацию НДБ, создавая вокруг него на основе единого фронта широкое массовое движение против национального правительства и капиталистов.

Деятельность компартии среди работниц. Работницы текстильной промышленности весьма активно участвуют в борьбе против рационализации и сокращения зарплаты, в пикетировании и сборе средств в стачечные фонды.

Женская гильдия союза объединенных горнорабочих Шотландии под руководством партии мобилизовала жен горняков в деревнях на поддержку стачечной борьбы. Во время стачек на заводах Хопа в Бирмингаме женские комитеты, состоявшие из жен бастующих и групп

185 сочувствующих женщин, сильно помогали сохранению единства рабочих в этой борьбе. В Южном Уэльсе гильдия жен горняков совместно с компартией активно участвовала в кампании против постановления арбитражной комиссии Шиллера ¹, за восстановление 7-часового рабочего дня, за освобождение политических арестованных, а также принудила местные власти дать ей представительство в организациях попечения о матерях и детях. С 1931 г. не было ни одного национального или местного голодного похода без участия групп женщин, что значительно повышало политические результаты этих походов. Выдающимся фактом в борьбе безработных в 1935 г. и особенно в демонстрации в Мертире в феврале 1935 г. было большое участие трудящихся женщин и женских организаций (кооперативные гильдии и т. д.).

Растет активность членов партии в женских кооперативных гильдиях, которые проводят интенсивную борьбу против угрозы войны. Однако надо сказать, что партия на эту сторону работы обращает совершенно недостаточное внимание. Перед партией стоит задача значительно усилить свою деятельность в кооперативном движении и в особенности в женских и мужских гильдиях.

«Дейли Уоркер». Одним из выдающихся достижений партии после VI конгресса Коминтерна было основание 1 января 1930 г. единственной ежедневной газеты революционных рабочих в Англии—«Дейли Уоркер». С самого начала «Дейли Уоркер» подвергалась постоянным преследованиям со стороны правительства, полиции и газетных синдикатов. «Дейли Уоркер» успешно преодолела бойкот агентств по продаже газет, организовав собственный аппарат распространения.

Редакция «Дейли Уоркер» за последний год добилась улучшения содержания газеты; газете предстоит еще много работы, чтобы стать массовой, популярной рабочей газетой. Несмотря на то, что в начале 1935 г. значительно увеличился тираж «Дейли Уоркер», однако он все же остается неудовлетворительным. Необходимо провести еще очень много улучшений в газете: улучшить содержание, упростить язык, укрепить связи с предприятиями и профсоюзами, развить отдел рабочих корреспонденций, увеличить ее тираж, усилить работу по ее распространению, воспитывать и втягивать всю партию в работу газеты по мобилизации масс на борьбу.

Строительство компартии. Последние события выдвинули на первый план насущную необходимость усиления компартии и увеличения тиража «Дейли Уоркер». Рост массового движения против национального правительства и фашистов Мосли и массовая работа партии в профсоюзах и на заводах не сопровождаются одновременным ростом революционных организаций и строительством партии. Компартия все еще в значительной степени изолирована от основных масс рабочих. Слабостью партии является то, что во всех выступлениях,

¹ Арбитражная комиссия Шиллера была назначена парламентом для решения вопроса о зарплате горняков Южного Уэльса в связи с конфликтом в угольной промышленности.

186 в которых она принимала участие, она, ведя за собой значительные массы, не сумела организационно закрепить свое влияние вследствие серьезной недооценки роли компартии. На эту сторону дела XIII съездом партии в начале 1935 г. было обращено особо серьезное внимание. В 1931 г. и в начале 1932 г., во время выступлений безработных, партия увеличила число своих членов до 6 500, но не сумела сохранить вновь вступивших, и число членов партии упало до 4 300 к концу 1932 г. В настоящее время партия насчитывает около 7 тыс. членов, завербовав уже со времени XIII партсъезда, в феврале 1935 г., более тысячи новых членов. В профсоюзах состоит больше половины членов партии. В августе 1934 г. партия имела 117 заводских ячеек, охватывавших 639 членов и 287 уличных ячеек. С тех пор количество заводских ячеек значительно выросло.

Можно отметить следующие главные причины отсутствия роста партии в соответствии с растущей массовой работой.

Несмотря на улучшение своей массовой работы, партия, ведя борьбу против реформистских лидеров, не сумела в то же время выступить перед рабочими как единственная сила, противостоящая национальному правительству. Или же происходило обратное: борясь против национального правительства, она не выявляла перед массами в достаточно убедительной мере основное различие между политикой компартии и политикой лейбористской партии. Все эти слабости компартии в проведении своей тактической линии затемняли в глазах рабочих действительную роль компартии. Партия сильно страдала от сектантства в повседневной практической работе ее организаций, сказывавшегося в особенности в подходе парторганизаций и членов партии к низовым функционерам реформистских профсоюзов и лейбористской партии, в недооценке работы в профсоюзах, в замене повседневного участия в борьбе рабочих грандиозными планами и общими разговорами. Рост партии задерживался также вследствие неумения показывать в повседневной массовой работе роль партии, принимать необходимые меры, чтобы каждое массовое выступление приводило к укреплению рядов партии новыми рабочими с заводов и из профсоюзов; вследствие глубоко укоренившейся недооценки роли партии, особенно среди товарищей, завоевавших руководящие посты в местных отделах профсоюзов, и наличия среди этих товарищей тенденции ограничивать роль партийных организаций в экономической борьбе и профсоюзной работе лишь своим индивидуальным участием в ней, без привлечения и без организации коммунистов и сочувствующих, не содействуя таким образом усилению организационных и политических позиций партии в массах.

Внутренняя жизнь партии недостаточно содержательна для того, чтобы организации могли удержать новых членов. Особенно слабо дело обстоит с воспитанием новых членов, чтобы помочь им быстро ориентироваться в работе партии и ее задачах.

Борясь за единый фронт и концентрируя свою деятельность на основных отраслях массовой работы в профсоюзах и на предприятиях, партия использует нынешнюю обстановку и несомненный рост своего

187 влияния и симпатии рабочих к коммунизму, для того чтобы строить партийные организации, вербовать новых членов, выдвигать новые кадры и усилить связь партии с массами в профсоюзах и на предприятиях.

Массовая работа партии, главным образом в реформистских профсоюзах, в области завоевания руководящих позиций в профсоюзах значительно улучшилась, особенно в течение 1933 г. и с XIII пленума ИККИ. В борьбе против фашизма во второй половине 1934 г. партия показала свою способность связаться с рабочими массами и руководить их борьбой.

Вопросами укрепления рядов партии, вербовки новых членов, выдвижения новых кадров и усиления связи партии с массами тщательно занимался XIII съезд партии в феврале 1935 г.

Весь опыт, накопленный партией со времени VI конгресса Коминтерна, ясно показывает, что компартия может расти, расширять свое влияние и укреплять свою организацию только путем последовательной борьбы за проведение на практике линии Коминтерна на завоевание большинства рабочего класса.

188

ИРЛАНДИЯ​

Образование компартии. В 1930 г. в Ирландии усилилось движение за создание коммунистической партии и было приступлено к изданию революционной рабочей газеты «Рабочий голос». Вокруг этой газеты объединились революционные рабочие группы Северной и Южной Ирландии.

В июле 1933 г. в Дублине состоялся учредительный съезд коммунистической партии Ирландии, на котором присутствовало 45 делегатов. Съезд принял платформу борьбы за социальное и национальное освобождение трудящихся масс Ирландии и резолюцию об участии в экономических боях, о работе в профсоюзах, об установлении связи с революционными республиканскими организациями и о присоединении компартии Ирландии к Коммунистическому Интернационалу в качестве его секции.

Рост массового движения. Правительство Косгрэва было прямым представителем ирландского капитала и агентом британского империализма. Оно стремилось сохранить систему капиталистической эксплоатации и господства империализма при помощи военных трибуналов и полицейского террора. Благодаря росту возмущения рабочих и крестьян партия Де-Валера—Фиана Фея сумела при поддержке семи депутатов рабочей партии образовать после выборов 1932 г. правительство с национал-реформистской программой.

Несмотря на то, что революционные рабочие группы были нелегальны, они выставили на выборах 1932 г. двух кандидатов в Дублине; они резко выступили против политики Косгрэва, разоблачая также программу Де-Валера, и выдвинули социальные требования рабочих и крестьян, увязав их с программой революционной борьбы за рабоче-крестьянскую республику.

На следующих выборах в январе 1933 г. Де-Валера получил большинство. Как и на прошлых выборах, лейбористская партия оказывала поддержку Де-Валера. Революционные рабочие группы на этих выборах использовали опыт предыдущего года, разъясняя результаты политики Де-Валера, и более настойчиво, чем когда-либо, выставили лозунг единого фронта рабочих и фермеров в борьбе за их непосредственные интересы и за создание рабоче-крестьянской республики.

Стачечная борьба. К наиболее важным стачкам этого периода

189 относится организованная в 1931 г. местной коммунистической группой в Килькени борьба горняков за повышение зарплаты, за лучшие условия труда и признание профсоюза. Помимо этой стачки имели место в 1933 г. стачки текстильных рабочих в Гринмаунт и Дженнмаунт, стачка моряков Дублина, выступивших против снижения зарплаты, на которое согласились руководители английского реформистского союза моряков. В знак протеста против снижения зарплаты моряки объявили стачку и образовали независимый профсоюз моряков. Десять недель продолжалась стачка на Северной железнодорожной линии, объявленная в феврале 1933 г. против снижения зарплаты на 10%. В апреле 1934 г. бастовали портовые рабочие в Дублине. Во всех этих стачках английские и ирландские профбюрократы действовали рука об руку с капиталистами, правительством и церковью, добиваясь поражения бастующих. Забастовка дублинских печатников, длившаяся более двух месяцев (август—сентябрь 1934 г.), закончилась победой рабочих. Стачку начали неквалифицированные рабочие, выдвинувшие требование о повышении зарплаты, но к ней присоединились и квалифицированные печатники, которые отказались печатать газеты, содержащие направленные против стачечников объявления союза предпринимателей.

Хотя влияние коммунистов в профсоюзах и на предприятиях чрезвычайно незначительно, все же компартия сумела поднять свой голос в этих стачечных боях как путем издания листовок и агитации за выступления солидарности с бастующими рабочими, так и путем разоблачения предательства реформистских вождей. В некоторых случаях коммунисты были инициаторами стачечной борьбы (стачка горняков в Килькени, стачка в текстильной и швейной промышленности), в ряде случаев коммунисты были руководителями стачечных комитетов, избранных рабочими. Работа коммунистов в некоторых профсоюзах (железнодорожном, портовых рабочих) привела к известным достижениям. Им удалось проникнуть в некоторые из важных окружных комитетов профсоюзов (Дублин, Бельфаст), добиться поддержки рабочими предложений об организации стачек и вести борьбу против фашистской опасности. Но все же в общем только немногие члены партии ведут активную работу в профсоюзах, и работа коммунистических фракций в них не организована. Работа в реформистских профсоюзах, имеющих большое влияние, является одной из самых важных задач компартии Ирландии.

Борьба против фашизма. Развитие экономического кризиса и радикализация масс привели к сплочению капиталистических кругов и богатых фермеров в Объединенной ирландской партии, имеющей явно выраженную фашистскую ориентацию и установку на открытую фашистскую диктатуру. Это движение ирландской буржуазии встретило огромное стихийное противодействие со стороны рабочих и фермерских масс. Во многих случаях дело доходило до ожесточенных боев, когда «синие рубашки» (фашистская организация Объединенной ирландской партии) спасались лишь благодаря защите полиции и войска.

190 Коммунистическая партия Ирландии призвала в марте 1934 г. все организации рабочего класса, как и республиканские организации, присоединиться к единому фронту против фашизма. Под влиянием партии профсовет Дублина принял резолюцию об объявлении 1 мая всеобщей стачки против фашизма. Несмотря на то, что эта резолюция встретила поддержку многочисленных низовых отделов профсоюзов, генсовет ирландского конгресса тред-юнионов и исполком лейбористской партии организовали саботаж этой резолюции, заменив однодневную всеобщую стачку рядом митингов, которые должны были состояться под их эгидой 6 мая.

По инициативе партии была создана антифашистская Рабочая лига. Эта лига организовала массовые митинги в день 1 мая. Правое крыло руководства Ирландской республиканской армии стремится удержать своих рядовых членов, активно выступающих против фашизма, от борьбы, объявляя всякие выступления против фашистов «террористическими» и издавая приказы о запрещении участвовать в таких выступлениях. Оно исключает коммунистов и революционных борцов из Ирландской республиканской армии, стремясь направить республиканское движение на поддержку Де-Валера. Несмотря на всю эту деятельность компартии Ирландии в борьбе против фашизма, она еще отстает от стихийного роста борьбы масс против «синих рубашек».

Летом 1934 г. правительство попыталось заставить крестьян вносить земельные платежи, прибегнув к секвестру и принудительной продаже имущества, но натолкнулось на энергичное сопротивление и бойкот со стороны последних. «Синие рубашки» демагогически использовали борьбу фермеров против земельных платежей для расширения своих организаций в деревне. Такая тактика вызвала кризис в фашистском руководстве; в результате О'Дэффи подал в отставку, и победило крыло Косгрэва в Объединенной ирландской партии, выступившее против демагогической тактики О'Дэффи.

В результате политики вождей Ирландской республиканской армии ее конгресс в 1934 г. закончился расколом. Левые республиканские элементы совместно с Ирландской гражданской армией, профсоюзными и другими рабочими и национальными организациями созвали в сентябре 1934 г. национальный республиканский конгресс. На конгрессе присутствовали 180 делегатов. Конгресс принял ряд резолюций об усилении борьбы против ирландского капитализма и британского империализма. Компартия Ирландии вполне поддерживала республиканский конгресс как способ расширения единого фронта ирландских масс.

На самом конгрессе выявились расхождения между отдельными слоями, представленными на конгрессе. Группа, представленная О'Доннелем, собрала большинство за лозунг «Свободной ирландской республики», в то время как группа Прайса, за которой шли также представители профсоюзных организаций, выступавшая под лозунгом «Рабочей республики», оказалась в меньшинстве. Компартия совершила ошибку, выступив также в поддержку лозунга «Свободной Ирландской республики» вместо того, чтобы выступить с самостоя-

191 тельной принципиальной платформой «Рабоче-крестьянской республики». Тем самым она не помогла создать принципиальной ясности на конгрессе Ирландской республиканской армии и оттолкнула от себя элементы, стоявшие за группой Прайса (в частности профсоюзные). В результате разногласий на конгрессе произошел раскол: меньшинство не согласилось послать своих представителей в выбранный конгрессом Комитет действия. Компартия не сумела использовать созыв конгресса для расширения своих связей с антифашистски настроенными массами, и от всего этого движение получило значительный урон.

192

ФРАНЦИЯ​

I. ИЗМЕНЕНИЯ В ЭКОНОМИЧЕСКОМ И ПОЛИТИЧЕСКОМ ПОЛОЖЕНИИ ФРАНЦИИ​

Франция вступила в экономический кризис во второй половине 1930 г., т. е. позднее большинства других крупных капиталистических стран. До настоящего времени кризис прошел через три фазы: сравнительно быстрое сокращение промышленного производства, продолжавшееся до середины 1932 г.; медленное частичное восстановление в течение 1933 г., и, наконец, новое ухудшение, продолжавшееся в течение всего 1934 г.

Буржуазия прилагала исключительные усилия к поддержанию покупательной способности внутреннего рынка путем установления высоких таможенных пошлин на продукты сельского хозяйства. Но эта политика защиты внутреннего рынка создала серьезные затруднения для экспортной промышленности. Цены на продовольственные продукты стоят во Франции на более высоком уровне, чем в других странах, что значительно затрудняет снижение себестоимости продукции. Та часть буржуазии, которая связана с экспортной промышленностью, добивается дальнейшего снижения цен на сельскохозяйственные продукты. Таким образом проблема цен является одной из наиболее острых проблем для французского капитализма, и стремление найти общее разрешение этой проблемы наталкивается на противоречие интересов различных категорий капиталистов, с одной стороны, и на сопротивление масс — с другой.

Значительно возросла задолженность крестьянства; увеличилась экспроприация мелких крестьян за неуплату долгов, вызвавшая волну недовольства среди крестьянства.

Кризис снизил государственные доходы, что повлекло за собой серьезный бюджетный дефицит. Но налоговая система, поглощающая одну треть национального дохода и покоящаяся главным образом на налогах на предметы широкого потребления, является препятствием для снижения себестоимости. Чтобы уменьшить бюджетный дефицит, правительство прибегает к сокращению жалованья государственных служащих и снижению расходов на социальные нужды (пенсии, здравоохранение и т. д.). Сопротивление масс этой политике явилось при-

193 чиной падения «левых» правительств в период 1932—1934 гг. Не будучи в состоянии сбалансировать бюджет, буржуазия все больше и больше прибегает к займам: за последние два года государственный долг вырос с 270 до 310 млрд. франков.

Внутренние затруднения французского империализма осложняются обострением международных противоречий. Экономический кризис расшатал версальскую систему, на которой покоилось могущество французского империализма в Европе. Союзы, заключенные в рамках Версаля, разваливаются. Победа фашизма в Германии сильно обострила франко-германские противоречия. Германский империализм с приходом фашистов к власти начал открыто и лихорадочно готовить развязывание войны за новый передел мира, войну на Востоке (в первую очередь против СССР) и реваншистскую войну против Франции.

С другой стороны, победа социализма в СССР, приведшая к громадному усилению экономической, политической и военно-оборонной мощи СССР, превратила его в силу с огромным международным весом, в центр притяжения для всех стран и государств, не заинтересованных в развязывании войны. Своей политикой сохранения международного мира и обеспечения безопасности СССР способствовал перегруппировке в лагере империалистических стран. На этой почве, на почве сохранения мира и обеспечения безопасности произошло сближение между Францией и СССР; между ними был заключен пакт о взаимной помощи. Осуществляя политику соглашения с СССР в пользу сохранения мира и обеспечения безопасности, французская буржуазия продолжает однако маневрировать и добивается сделки с германским и английским империализмом.

Политика буржуазии, стремящейся переложить на плечи трудящихся масс издержки кризиса и военные расходы, вызвала глубокое недовольство в рабочем классе, в крестьянстве и в средних слоях городского населения. Это недовольство было использовано «левыми» партиями, добившимися победы на выборах в 1932 г. Однако «левые» правительства, поддерживаемые социалистической партией и пытавшиеся продолжать в иной, более замаскированной, форме ту же политику буржуазии, падали одно за другим перед растущим сопротивлением масс. Развернулись многочисленные и серьезнейшие стачки рабочих, срывавшие в ряде случаев попытки массового снижения зарплаты. В борьбу стали вовлекаться новые слои трудящихся: государственные служащие, мелкие торговцы, трудящиеся крестьяне.

В этих условиях старые методы управления кажутся буржуазии недостаточными, чтобы сдержать рост недовольства масс, и поэтому в буржуазных партиях быстро начала развиваться фашистская идеология. Используя глубокое возмущение, вызванное финансовыми скандалами, фашистские группы сделали 6 февраля 1934 г. попытку государственного переворота с целью установления открытой фашистской диктатуры. Эта попытка, поддержанная и руководимая самыми реакционными кругами, явилась выражением обострения борьбы между трудящимися массами и крупной буржуазией и разногласий в

194 лагере самой буржуазии по поводу методов проведения политики крупного капитала. Но фашистский бунт был сразу же подавлен благодаря энергичному отпору масс. Компартия еще до 6 февраля сумела организовать ряд выступлений в ответ на деятельность фашистских союзов. 9 февраля компартия организовала мощные демонстрации в Париже и провинции, что обеспечило грандиозный успех всеобщей стачки 12 февраля. Компартия и после февральских дней держала массы в состоянии бдительности. Организуя их для борьбы против фашистских союзов и фашистской политики буржуазии, она сумела их объединить в широком едином фронте борьбы.

Февральские события усилили процесс перегруппировки сил буржуазии и фашизации буржуазной власти. Капитуляция радикального правительства перед фашистским бунтом дала возможность буржуазии создать правительство «национального единения», которое отодвинуло на задний план парламентские методы, заменив их системой чрезвычайных декретов. Это правительство «национального единения» начало жестокое наступление на жизненный уровень масс; оно поощряло и организацию и вооружение фашистских банд, оказывая им свое покровительство. Оно пыталось добиться пересмотра конституции, подготовляя дорогу для фашистского переворота. Однако усилия компартии, направленные к установлению единого фронта в широком масштабе, дали возможность организовать активное сопротивление масс. Фашизм не сумел охватить своим влиянием широкие слои мелкой буржуазии. Все это вызвало падение правительства Думерга и помешало реализации его проектов фашизации.

Однако падение правительства Думерга отнюдь не означало, что крупная буржуазия отказалась от использования фашистских методов, чтобы сломить сопротивление трудящихся масс и разгромить их организации. Хотя и в менее шумной форме, но активность фашистов продолжает оставаться очень интенсивной.

С целью дезориентировать растущее антифашистское движение правительство Фландена приняло облик парламентского правительства, отказавшись для видимости от проектов фашизации. Но одновременно оно начало новую энергичную атаку на экономические интересы трудящихся масс.

В связи с растущим обострением противоречий между империалистическими государствами, а также в связи с обострением противоречий внутри Франции, обусловленных экономическим кризисом, бюджетными трудностями и вообще политикой буржуазии, перекладывающей издержки кризиса на трудящиеся массы, усиливается сплочение и агрессивность фашистских сил и одновременно — сплочение и решительность антифашистских сил. В такой обстановке и на этой почве происходит падение правительства Фландена и создание правительства Лаваля. Эта правительственная перестройка по своему классово-политическому значению представляет тактику лавирования французской буржуазии, продолжающей начатый Думергом и Фланденом курс лавирования с целью поощрения сплочения фашистских сил и ослабления массового народного антифашистского фронта.

195 Буржуазия проводит политику бешеного наступления, стремясь переложить все тяготы кризиса на рабочий класс и трудящиеся массы. Это наступление влечет за собой дальнейшее обнищание средних слоев. Фашизм стремится использовать в своих интересах отчаяние масс, пытаясь завоевать их с помощью антикапиталистической демагогии. Компартия поставила перед собой задачу расширения единого фронта на все слои трудящегося населения, призывая их к борьбе за то, чтобы богачи оплатили издержки кризиса.

II. БОРЬБА ПРОТИВ ОПАСНОСТИ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ, ПРОТИВ ФАШИЗМА И В ЗАЩИТУ СССР​

С 1928 г. компартия Франции вела постоянную и сильную борьбу против опасности империалистической войны и в защиту СССР. В связи с первым Международным красным днем борьбы против войны — 1 августа 1929 г. партия успешно мобилизовала широчайшие массы для участия в стачках и демонстрациях, разъясняя рабочим ленинскую тактику борьбы против империалистической войны.

В 1932 г. — после конгресса в Амстердаме, послужившего толчком к мощному развитию движения против империалистической войны, — партия приступила к практическому осуществлению единого фронта, и ей удалось объединить в комитетах борьбы рабочих всех направлений, в том числе многие тысячи социалистических рабочих и 150 секций социалистической партии, несмотря на запрещения и угрозы исключения, раздававшиеся со стороны социалистического руководства по адресу этих рабочих и секций.

На протяжении всего этого периода партия вела борьбу за завоевание армии и за братание солдат с рабочими, защищая непрерывно требования солдат, запасных и новобранцев. Благодаря этому партии удалось связать значительные слои солдат с рабочим классом, развернуть борьбу трудящихся против войны и в защиту СССР.

В связи с ростом военной опасности после установления в Германии фашистской диктатуры, открыто провозглашающей свое стремление к нападению на Советский Союз, компартия Франции усилила борьбу в защиту СССР, мобилизуя массы для отпора гитлеровскому фашизму и поддерживая идею франко-советского пакта о взаимной помощи. Отвергая категорически идею «священного союза» с буржуазией, компартия Франции добивается мобилизации широчайших народных масс для защиты СССР и отпора фашизму. В этом смысле партия ведет борьбу за завоевание армии, добиваясь удаления из армии офицеров-фашистов и защищая требования солдат.

В этом смысле КП Франции вела активно кампанию за подписание пакта о взаимной помощи между Францией и СССР, критикуя и разоблачая маневры французского правительства. После подписания пакта КП Франции продолжает вести кампанию среди широких масс

196 с требованием соблюдения этого пакта, кампанию, предупреждающую французский народ о неустойчивости и противоречивости внешней политики Франции, кампанию против французских фашистов, добивающихся уничтожения прав и свобод народных масс и выполняющих роль агентов Гитлера.

Борьба за улучшение положения солдат, создание комитетов поддержки борьбы солдат, кампания в партийной печати в защиту требований солдат — все это привело к многочисленным случаям братания между войсками и рабочим классом во время февральских боев.

За последний период компартия и комсомол добились на базе единого фронта серьезных успехов в деле защиты требований солдат и рекрутов («кассы солдатского су»); им удалось вовлечь в выступления широкие слои трудящихся, даже членов буржуазных организаций.

В борьбе против антисоветской провокации особенно выделяется кампания, которую проводила «Юманите» после убийства президента Думерга белогвардейцем Горгуловым.

Компартия призывала массы к борьбе в защиту СССР от опасности нападения со стороны японского империализма.

БОРЬБА ПРОТИВ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО УГНЕТЕНИЯ В ЭЛЬЗАС-ЛОТАРИНГИИ И В КОЛОНИЯХ​

В течение последних лет сильно обострилась классовая борьба в Эльзас-Лотарингии. Экономический кризис вызвал там чрезвычайно жестокие последствия в связи с особенно тяжелым давлением налогового пресса и потерей обычных рынков сбыта для большей части сельского хозяйства. Это обострение нашло свое выражение во всеобщей стачке и баррикадных боях, развернувшихся в Страсбурге в 1933 г. и превратившихся из экономических боев в политическую борьбу против французского империализма.

Вместе с тем возрастает активность германских фашистов среди народа Эльзас-Лотарингии. К сожалению, коммунисты в Эльзас-Лотарингии не умеют еще достаточно хорошо и конкретно работать, чтобы объединять пролетариат, всех трудящихся Эльзас-Лотарингии, в единый народный фронт борьбы за непосредственные экономические и политические требования трудящихся, против эльзас-лотарингской крупной буржуазии, против французского империализма и французских фашистов, против угрожающего наступления германского национал-фашизма, за активные совместные солидарные выступления с народным антифашистским фронтом во Франции, с антифашистскими силами в Германии.

Ужасные последствия кризиса в колониях ускорили развитие мощного движения туземных масс, направленного в первую очередь против французского империализма. Это движение было особенно сильным в Индо-Китае, где оно не прекращается и до сих пор, несмотря на суровые репрессии французского империализма. В 1930 г.,

197 там была создана Индо-китайская коммунистическая партия, секция Коминтерна.

Также сильно развернулось антиимпериалистическое движение в Северной Африке (Марокко, Алжир, Тунис) и на Мадагаскаре. В Алжире компартия добилась определенных результатов во время событий в феврале 1934 г., организовав демонстрации туземных и французских трудящихся масс. В 1934 г. в Алжире и главным образом в Тунисе вспыхнуло крупное боевое движение туземного населения, в котором коммунисты играли руководящую роль.

Компартия поддержала во Франции антиимпериалистическую борьбу индо-китайских масс, она призывала трудящихся Франции демонстрировать против зверств наемных войск и колониального грабежа. Два раза в Индо-Китай посылались делегации рабочих организаций, передавшие индо-китайским борцам выражение солидарности рабочих метрополии.

Партия вела серьезную агитационную кампанию в защиту антиимпериалистического движения в Тунисе. Тем не менее работа, проведенная партией в связи с событиями в Индо-Китае, марокканской войной и движением в Алжире и Тунисе, еще недостаточна.

БОРЬБА ПРОТИВ ФАШИСТСКОЙ ОПАСНОСТИ​

С приходом к власти фашизма в Германии борьба за единый фронт вступила в новую фазу. В марте 1933 г. компартия предложила социалистической партии начать совместные выступления против наступления капитала во Франции, а также для активной поддержки германского пролетариата в его борьбе против фашизма, для усиления совместной борьбы французских и немецких пролетариев против Версальского договора и против угрозы империалистической войны. Эти предложения нашли живой отклик в рабочих массах, в особенности среди социалистических рабочих, на которых капитуляция германской социал-демократии и кризис II Интернационала произвели сильное впечатление. Но нажим масс, хотя он нарастал и непрерывно, был еще недостаточен, чтобы принудить социалистических вождей принять предложение компартии о едином фронте.

В то же время амстердамские комитеты связывали борьбу против войны с борьбой против фашизма. В Париже был созван антифашистский конгресс. Все это содействовало сплочению новых масс и дальнейшему развитию массового антифашистского движения во Франции.

В это время вопрос о едином фронте постепенно становился одним из важнейших элементов кризиса социалистической партии. Революционный подъем среди социалистических масс, глубоко недовольных политикой поддержки «левых» буржуазных правительств и склоняющихся к единому фронту, углубил расхождения между различными течениями в социалистической партии по вопросу о даль-

198 нейшей ее тактике. Под влиянием этих факторов ее вожди вынуждены были в ноябре 1933 г., с одной стороны, отмежеваться от неосоциалистов, открыто выступавших за социал-фашистский курс, а с другой стороны, чтобы помешать движению за единство, исключить руководителей группы «социалистического действия»—участников амстердамского движения.

Февральские события дали движению масс колоссальный толчок. Антифашистская борьба развернулась под знаком единого фронта. 9 февраля большое количество членов социалистической партии, вопреки указаниям руководства партии, участвовало в Париже в коммунистической демонстрации и в схватках с полицией. 12 февраля, в день всеобщей стачки, имевшей беспримерный успех, большая часть митингов и демонстраций проводилась совместно организациями красных и реформистских профсоюзов, коммунистической и социалистической партиями. Усилия компартии были направлены теперь на то, чтобы закрепить это, происшедшее в борьбе, сближение путем создания комитетов единого фронта на платформе амстердамского движения. Число комитетов этого движения поднялось с 400 в январе 1934 г. до 800 в начале апреля и до 1 500 в I квартале 1935 г.

Во внутреннем положении Франции произошли глубокие изменения. Фашистские организации, которым в феврале не удалось добиться одним ударом своих целей, развили чрезвычайную активность, пытаясь устранить свою главную слабость—недостаток массового базиса, отсутствие общей программы и объединенного движения. Особенно энергичную деятельность они развернули среди средних слоев, жестоко страдающих от экономического кризиса. Они завербовали довольно значительные кадры для своих боевых организаций и пытались добиться организационного сплочения. Эта деятельность фашистов наталкивалась все больше и больше на сопротивление масс, боевая решимость которых стимулировалась осуществлением единства действий. Антифашистские демонстрации охватывали значительно бòльшие массы, нежели те, на которых простиралось влияние партии.

При этих обстоятельствах ЦК компартии подчеркивал необходимость выдвинуть на первый план партийной работы задачу более широкого и быстрого сплочения всех пролетарских сил, чтобы преградить путь фашизму и бороться всеми средствами против фашизации, проводимой правительством «национального единения». Учитывая рост движения в пользу единого фронта в рядах социалистических рабочих,—что с особенной ясностью выявилось на Тулузском съезде социалистической партии, где 35% делегатов съезда требовали присоединения к амстердамскому движению и посылки делегации в Коминтерн,—ЦК компартии повторил 31 мая свое предложение социалистической партии о едином фронте. В связи с этим развернулась дискуссия в печати между коммунистической и социалистической партиями, закончившаяся в июле заключением соглашения о совместной борьбе против фашизма.

Это соглашение ставило себе целью сплочение трудящихся масс

199 для борьбы против фашизма, в защиту демократических свобод, против угрозы войны, против чрезвычайных законов и за активную интернациональную солидарность. Соглашение предусматривало совместную организацию митингов и уличных демонстраций, а также осуществление совместных боевых действий против чрезвычайных законов. Соглашение вменяло в обязанность обеим партиям воздерживаться в течение совместных действий от нападок и критики организаций и активистов, лойяльно участвующих в общей борьбе, причем однако каждая партия вне рамок этой борьбы сохраняла полную независимость в деле пропаганды и вербовки.

Осуществление единого фронта дало возможность достигнуть значительных успехов в борьбе против фашизма и, отбив его первые атаки, поднять боеспособность рабочего класса и его веру в собственные силы. С другой стороны, компартия благодаря тактике единого фронта расширила свое влияние в массах, увеличила свои ряды, содействовала росту комсомола и подняла политический уровень членской массы. Осуществление единого фронта содействует достижению профсоюзного единства и наконец способствует развитию борьбы за единый фронт в международном масштабе.

БОРЬБА ЗА ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ТРЕБОВАНИЯ И СТАЧЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ​

За время кризиса жизненный уровень всех слоев трудящегося населения, особенно промышленного пролетариата, значительно снизился. Зарплата упала на 15—40%. Тот факт, что преобладающее большинство рабочих работает без всяких договоров, облегчает в значительной мере наступление предпринимателей. Более одного миллиона рабочих являются жертвами полной безработицы, частичная безработица охватывает почти половину пролетариата, но лишь очень ограниченное число безработных получает ничтожное пособие.

Наступление капитала на жизненный уровень масс принимает самые разнообразные формы: увольнение рабочих и обратный прием на работу, закрытие предприятий с последующим открытием их, перевод рабочих в низшие категории, введение сокращенной рабочей недели для всех рабочих, полицейские репрессии против иностранных рабочих и т. д.

Французский пролетариат провел несколько крупных экономических боев. К числу их относится например большая стачка 125 тыс. текстильщиков Севера в 1931 г., стачки горнорабочих в 1931 и 1933 гг., стачка на заводах Ситроена, страсбургская стачка, стачка водников в 1933 г. и т. д. Отличительной чертой стачечной борьбы этого периода является ее высокий уровень, перерастание экономических боев в бои против капиталистического государства, что нашло свое выражение в баррикадных боях во время стачки текстильщиков Севера и Вьенны (департамент Изер), стачки водников и страсбургской стачки. Другой важной чертой этой борьбы за частичные требования является то, что в нее были втянуты железнодорожники,

200 коммунальники и государственные служащие, которым несколько раз удалось сорвать попытки снижения их зарплаты.

Защита требований безработных, единственными организаторами которых были компартия и УВКТ, характеризовалась созданием сети комитетов, а также проведением ряда боев по всей стране, причем некоторые из них, главным образом голодные походы, достигали значительных размеров. Таким путем удалось добиться удовлетворения некоторых важных требований, особенно в Парижском округе.

Однако организация наступательной экономической борьбы затруднялась существованием в компартии сильных сектантских течений, пренебрегающих защитой частичных требований рабочих, а также и неправильным пониманием и недостаточностью работы коммунистов в профсоюзах.

ПРОФСОЮЗНАЯ РАБОТА КОМПАРТИИ И КАМПАНИЯ ПРОФСОЮЗНОГО ЕДИНСТВА​

В течение целого периода главным образом под влиянием «левой» политики группы Барбе в профсоюзной работе компартии господствовала неправильная и опасная ориентация. Лишь в борьбе против этой сектантской политики компартия осуществила поворот в работе, ориентируясь в сторону защиты частичных требований. Путем избрания широких комитетов борьбы во время развертывания боев компартия предприняла широкую кампанию единого фронта.

Развитие единого фронта на основе борьбы против войны и фашизма дало сильный толчок движению за профсоюзное единство. Несмотря на ожесточенное сопротивление, оказываемое профсоюзными бюрократами проведению совместных профсоюзных выступлений, произошло значительное сближение между реформистскими рабочими и приверженцами УВКТ. Это сближение в низовых организациях послужило основой для значительного расширения движения за профсоюзное единство. В течение 1934 г. в результате слияния реформистских и унитарных профсоюзов, не ожидавших выработки условий объединения на высших ступенях профсоюзного движения, было создано более 500 единых профсоюзных организаций. Это объединение произошло на основе программы, отвергающей классовое сотрудничество, что является выражением недовольства многочисленных реформистских рабочих политикой ВКТ.

Движение за профсоюзное единство достигло наибольшего развития среди железнодорожников, почтово-телеграфных работников и коммунальников. Чрезвычайно слабым оно было в промышленности (металлургия, горное дело, текстильная индустрия и т. д.). В процессе слияния профсоюзов, главным образом у железнодорожников, была тенденция ограничиться одной процедурой слияния вместо организации наступательных боев.

Для того чтобы отвлечь массы от борьбы за непосредственные требования и задержать развитие движения за профсоюзное единство на основе классовой борьбы, реформистские вожди совместно с из-

201 вестными кругами буржуазии и в особенности с неосоциалистами выработали программу «экономического возрождения» страны. Они требовали принятия этой программы и вхождения профсоюзов в реформистскую ВКТ как единственного пути к профсоюзному единству. Но УВКТ продолжала свою кампанию в пользу объединительного конгресса на основе программы, дающей возможность мобилизовать весь рабочий класс на прямую борьбу против наступления капитала.

РАБОТА СРЕДИ КРЕСТЬЯНСТВА​

Особенно интенсивно движение в деревне развернулось главным образом начиная с 1932 г. С августа 1932 г. до июня 1933 г. 300 тыс. крестьян участвовали в более чем 200 манифестациях в различных частях страны. В течение 1934 г. движение продолжало нарастать.

Партия и Всеобщая конфедерация трудящихся крестьян сумели возглавить, в особенности в Бретании и на юго-востоке, значительное число крестьянских выступлений, направленных против конфискации крестьянского имущества за долги и недоимки.

Долгое время компартия недооценивала это движение и предоставляла руководство им организациям, находящимся в руках крупных землевладельцев. Она не делала никаких попыток принять участие в этом движении и проводить там политическую работу, могущую привести к дифференциации между различными слоями крестьянства. В вопросе непосредственных требований компартия стала на сектантскую точку зрения, в особенности в вопросе цен, а также кризисных пособий.

В 1933 г. был однако сделан решительный шаг в смысле исправления этих ошибок и ликвидации пассивности партии в работе среди крестьянства.

В нескольких департаментах партийные организации и организации Всеобщей конфедерации трудящихся крестьян сумели провести значительную массовую работу среди трудящихся крестьян и вовлечь их в выступления единого фронта. Конгресс, организованный Всеобщей конфедерацией трудящихся крестьян в мае 1934 г., дал отдельным крестьянским организациям более конкретную ориентацию в сторону защиты требований крестьянских масс. Со своей стороны, местные организации УВКТ развернули более систематическую работу среди сельских рабочих.

Но далеко не все слабости уже изжиты. Существует опасная диспропорция между темпом работы среди крестьянства, с одной стороны, и обострением аграрного кризиса и недовольством крестьянских масс—с другой. Политика «оздоровления», проводимая правительством «национального единения», ухудшает положение трудящихся крестьян и тем самым создает основу для проникновения в их среду фашистской демагогии, главным образом в лице аграрной партии. Отсюда—необходимость для компартии усилить работу по завоеванию на сторону пролетариата основных слоев крестьянства

202 с целью осуществления союза между пролетариатом и трудящимся крестьянством в рамках широкого народного фронта против капитализма.

РАЗВИТИЕ НАРОДНОГО ФРОНТА​

Продолжая развивать выступления единым фронтом против фашизма, компартия поставила себе задачей сплочение всех слоев трудящегося населения для успешного развития этой борьбы. С этой целью партия выработала программу непосредственных политических и экономических требований, могущих содействовать созданию широкого народного фронта и развязыванию борьбы трудящихся масс против наступления капитала.

Работа компартии по созданию народного фронта привела к усилению оппозиции трудящихся масс, находящихся под влиянием радикальной партии, против проводимой ее вождями политики «национального единения», что повлекло за собой падение правительства Думерга. Работа компартии нашла свое выражение также в движении бывших фронтовиков и имела своим результатом глубокое расхождение между широкими антифашистскими массами фронтовиков и их фашистскими вождями. Партия добилась также того, что значительная часть интеллигенции примкнула к пролетариату в его антифашистской борьбе. С другой стороны, комсомол, вдохновитель и организатор совместных антифашистских выступлений рабочей молодежи, сумел связаться с десятками тысяч молодых рабочих не только социалистических, но и республиканских и даже христианских союзов. Выдвинутая комсомолом идея создания «фронта молодых рабочих поколений» помешала фашистам создать блок молодежи под фашистским руководством. Борьба против войны и фашизма нашла живой отклик также и среди трудящихся женщин, благодаря чему было создано несколько сот женских комитетов. Компартия развернула кампанию против дороговизны жизни и достигла таким путем сплочения значительной массы трудящихся женщин, в частности домашних хозяек.

Но усилия компартии в деле организации конкретных выступлений против капитализма, в деле расширения единого фронта наталкивались на враждебность части социалистических вождей. Программе непосредственного действия, предложенной коммунистами, они противопоставили программу организации планового хозяйства, национализации банков и т. д. в рамках капитализма. Кроме того социалистические вожди пытались дезориентировать массы, стремящиеся к созданию широкого народного фронта, противопоставив идее единого фронта лозунг организационного единства компартии и социалистической партии на основе «хартии 1905 г.». Лояльно выполняя условия соглашения о едином фронте и продолжая свою самостоятельную кампанию за создание народного фронта, компартия одновременно разъясняла массам условия объединения пролетариата в рамках единой революционной партии.

203

III. ПОЛОЖЕНИЕ КОМПАРТИИ И ЕЕ ОРГАНИЗАЦИОННОЕ СОСТОЯНИЕ. БОРЬБА ЗА ПРОВЕДЕНИЕ ЛИНИИ КОМИНТЕРНА​

Перед VI Всемирным конгрессом компартия вела энергичную борьбу против правого оппортунизма, сопротивлявшегося проведению тактики «класс против класса». Дорио, стоявший во главе оппортунистической оппозиции, тогда капитулировал перед партией. Но эта капитуляция не означала ликвидации правого оппортунизма в рядах партии. Проведение тактики партии во всех областях борьбы против буржуазии разоблачило целую группу разложившихся мелкобуржуазных элементов, идущих в хвосте социал-демократии (пюписты, оппортунистические элементы из редакции «Юманите», брандлерианцы в Эльзас-Лотарингии).

Эта борьба против оппортунизма развернулась в то время, когда реакционная буржуазия повела ожесточенное наступление против компартии, большинство ЦК партии и руководства УВКТ было арестовано, остальные же находились в подполье. При этих условиях руководство партии перешло в руки группы Барбе—Селор—Лозерэ.

Группа Барбе ликвидировала политику единого фронта и даже самую его идею в партии. Этим она объективно играла на-руку социал-демократии и дала ей возможность завоевать обратно целый ряд позиций. Группа Барбе ликвидировала борьбу за частичные требования, которые она считала «исторически превзойденными», пренебрегала организацией и руководством частичными стачками, одновременно пуская в ход анархистскую фразеологию о всеобщей стачке и массовой политической стачке. Она ввела в партии режим командования и разложения партийных кадров.

Заявляя формально о своей солидарности с линией Коминтерна, группа Барбе проводила во всех областях партийной работы политику, противоположную этой линии. Под тем предлогом, что в компартии Франции не существует опасности «левого» оппортунизма, она отказывалась вести борьбу на два фронта.

Группа Барбе—Селор—Лозерэ была подпольной группой, связанной своей собственной дисциплиной, которую она ставила выше партийной дисциплины. Один из активных участников группы—Селор оказался предателем. Группа Барбе заменяла выборы в руководящие органы партии кооптацией преданных ей элементов, которых она ставила на командные посты в партийном аппарате.

Политика группы Барбе, ее установки в организационных вопросах и проводимый ею в партии режим привели к изоляции партии от масс, оттолкнули от партии значительное число революционных рабочих и таким образом сильно ослабили партию. В массовых организациях, в особенности в унитарных профсоюзах и в комсомоле, ее политика имела те же последствия.

Развертывание широкой работы по организации единого фронта (1932 г.) дало партии возможность преодолеть сектантские тенденции, проводившиеся группой Барбе, хотя некоторые такие тен-

204 денции еще и проявляются в рядах партии, в частности в вопросе о борьбе за непосредственные требования.

В борьбе против группы Барбе компартия окрепла и усилила свое массовое влияние.

В связи с сильным движением единого фронта, вызванным деятельностью партии во время февральских событий, компартия должна была отразить новую оппортунистическую атаку со стороны Дорио.

Дорио повел кампанию против партии и ее ЦК. Он развернул фракционную работу, систематически и нагло нарушая дисциплину партии. В этой борьбе он нашел союзников среди остатков группы Барбе.

Коминтерн вызвал Дорио для объяснений, но он не явился по этому вызову, показав тем самым, что он, обманывая рабочих своей якобы апелляцией к Коминтерну, рассматривал себя уже стоящим вне его рядов.

После своего исключения из партии Дорио полностью разоблачил себя, обнаружив свое действительное лицо контрреволюционера. Он сохраняет еще свое влияние среди части рабочих Сэн-Дени и объединяет вокруг себя отдельные подозрительные деклассированные элементы, выброшенные из коммунистического движения.

В своей борьбе против Дорио компартия Франции обнаружила свою зрелость и сплоченность, сказавшуюся в единодушии всех ее организаций, выступивших против позиции Дорио, за линию Коминтерна и ее Центрального комитета.

Закаляя себя во внутренней борьбе за линию Коминтерна, компартия в то же время своей тактикой единого фронта повышала свою политическую боеспособность. Политический уровень ее членов и активных работников значительно вырос. На целом ряде примеров они показали свою способность тесней связаться с массами, организовать и направлять борьбу этих масс.

РОСТ ВЛИЯНИЯ КОМПАРТИИ​

Сектантская политика, которую партия проводила в период 1929—1931 гг., оторвала ее от масс и привела к значительному уменьшению ее влияния. Это особенно ясно было видно во время парламентских выборов 1932 г., когда партия потеряла 300 тыс. голосов. Но улучшение ее массовой работы и успех единого фронта позволили партии постепенно вновь завоевать и расширить свои позиции.

Роль партии как вдохновителя и организатора борьбы против фашизма, которую она вела в течение 1934 г., значительно подняла ее авторитет и ее престиж среди масс. Результаты муниципальных выборов в провинции (состоявшихся в мае 1935 г.) подтвердили рост влияния партии, которая получила на 25% больше голосов, чем на выборах 1932 г.

Компартия завоевала более 300 муниципалитетов и значительные меньшинства в более чем 200 муниципалитетах. В Сенском департаменте компартия получила 235 тыс. голосов (против 210 тыс. в 1929 г.)

205 и завоевала 27 муниципалитетов (против 9 в 1929 г.). В департаменте Сен и Уаз компартия завоевала 29 муниципалитетов (против 6 в 1929 г.). В Па-де-Калэ и в Северном департаменте компартия завоевала 50 муниципалитетов (против 15 в 1929 г.) и т. д. Во время кантональных выборов 26 мая в департаменте Сены (без Парижа) за 10 дней после муниципальных выборов компартия снова увеличила число своих голосов на 10 тыс. Избрано 25 советников. Таким образом в генеральном совете Сенского департамента компартия имеет 33 места (8 советников парижского муниципалитета и 25 советников, выбранных 26 мая). Эти выборы, как и имевшие место дополнительные выборы (в Тулоне и др.), показывают быстрый рост политического влияния компартии Франции.

Деятельность компартии Франции в борьбе против фашизма и за осуществление единого фронта имела широкий отклик в международном масштабе. Успехи, достигнутые общими выступлениями против фашизма, усилили тягу к единому фронту среди рабочих, идущих за партиями II Интернационала в других капиталистических странах, способствовали расширению единого фронта в других странах и дифференциации внутри самого II Интернационала.

ПАРТИЙНАЯ ПЕЧАТЬ И МАССОВЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ​

Компартия Франции располагает значительным количеством газет. Здесь прежде всего нужно отметить «Юманите», которая пользуется большим авторитетом в пролетарских массах.

В 1929 г., когда правительство обрушилось на «Юманите», в рабочем классе возникло мощное движение солидарности и поддержки газеты. В течение двух недель рабочими было собрано более 2 млн. франков, были созданы сотни комитетов в защиту партийной газеты.

В 1932 г. после убийства Думера, когда Тардье предпринял бешеную кампанию против Советского Союза, «Юманите» удалось быстро мобилизовать общественное мнение рабочих и разоблачить Тардье, вынудив его прекратить свои атаки против СССР.

В февральские дни, когда волна антифашистской борьбы поднялась особенно высоко, «Юманите» добилась небывалого успеха. Тираж ее в отдельные дни доходил до 600 тыс. экземпляров. К голосу центрального органа партии прислушивались широчайшие массы рабочих. После февральских событий «Юманите» приобрела 35 тыс. новых читателей.

Кроме своей центральной газеты компартия Франции выпускает в Страсбурге ежедневную газету, около 30 еженедельных печатных изданий, насчитывающих в общем 120—130 тыс. читателей, влияние и политический уровень которых значительно возрос за 1934 г.

Унитарные профсоюзы издают около 70 профсоюзных периодических изданий, главным образом ежемесячных журналов, с общим тиражом около 300 тыс. экземпляров.

206 Другие массовые организации, находящиеся под влиянием партии, имеют 11 печатных органов с общим тиражом в 220 тыс. экземпляров. Комсомол в результате проводимой им тактики единого фронта утроил тираж своего еженедельного журнала, доведя его более чем до 20 тыс. экземпляров.

Таким образом революционная периодическая печать имеет в общей сумме тираж около 1 млн. экземпляров. Но все же нельзя еще сказать, что коммунистическая печать вполне успешно выполняет роль организатора масс. Связь «Юманите» с рабкорами еще недостаточна, несмотря на то, что «Юманите» получает огромное количество писем с заводов, из деревень, казарм и т. д.

УКРЕПЛЕНИЕ ПАРТИЙНО-ОРГАНИЗАЦИОННОЙ РАБОТЫ​

Уже в 1932 г. был поставлен вплотную вопрос об улучшении партийно-организационной работы компартии Франции. Было принято решение о разукрупнении ряда областных и районных организаций. Это разукрупнение было быстро проведено, и вместо 28 округов к концу 1934 г. партия насчитывала уже 51 округ, что позволило в значительной степени улучшить работу во всех областях, в особенности работу среди масс. Тогда же предполагалось устранить и чрезмерный централизм в работе партии, однако это удалось лишь отчасти. Партийные комитеты все еще очень громоздки, слишком много времени и внимания уделяют заседаниям в ущерб конкретной работе в массах.

В 1931 г. численный состав партии значительно сократился. Однако начиная с конца 1933 г. и особенно в течение 1934 г. партия проводила систематическую вербовку, увеличив свой состав более чем на 15 тыс. новых членов. К концу 1934 г. компартия Франции насчитывала 45 тыс. членов, в первом квартале 1935 г. — 53 тыс. членов. За тот же период комсомол утроил количество своих членов. Но партия не умеет еще до сих пор бороться за вовлечение в работу каждого члена партии, ей до сих пор не удалось еще устранить все причины, порождающие текучесть в ее рядах.

Все еще преобладают численно уличные ячейки. Количество фабрично-заводских ячеек не велико. Партийная работа протекает преимущественно вне предприятий. Одной из основных причин этого положения является недооценка борьбы за частичные требования рабочих.

В фабрично-заводских ячейках до последнего времени было еще очень много «прикрепленных», которые совершенно не знали действительных условий завода и не способны были оказать ни малейшей помощи ячейке в ее работе. Партийные комитеты до сих пор еще недостаточно помогают заводским ячейкам. Тем не менее следует отметить, что в последнее время были достигнуты заметные результаты в развертывании работы на предприятиях. В Парижском районе была проведена реорганизация партийной работы на пред-

207 приятиях. В Северном районе партии удалось организовать ячейки на текстильных предприятиях. Наконец во время последней вербовочной кампании было создано очень много новых заводских ячеек, причем некоторые из них полностью состоят из новых членов.

Значительное количество недавно пришедших в компартию рабочих обладает еще низким политическим уровнем. Партия мало работает среди них. Что касается идеологического укрепления партийного актива, то и в этом отношении продвижение вперед идет весьма медленно. До настоящего времени распространение, а следовательно и теоретическое изучение даже основных марксо-ленинских работ еще недостаточно.

За период между VI и VII конгрессами Коминтерна компартии Франции пришлось преодолеть многочисленные и серьезные трудности. Только в течение последних двух лет, укрепив свое руководство, партия решительно повернула на путь завоевания широких пролетарских масс, всячески стараясь при этом расширить свое влияние и среди союзников пролетариата.

На этом пути компартия добилась первых и значительных успехов. Она сумеет закрепить и расширить эти успехи, если будет правильно проводить и дальше тактику единого фронта, если она сумеет организовать массы для еще более энергичной борьбы против фашизма, для борьбы за перенесение бремени кризиса на капиталистов, если она добьется осуществления профсоюзного единства на основе классовой борьбы, если она развернет массовую революционную работу в деревне и, главное, если она создаст повсюду—в городах и деревнях—низовые комитеты единого фронта, которые явятся наиболее крепкой опорой расширяющегося движения за единство действий и развивающейся борьбы масс.

208

ИСПАНИЯ​

Период от VI до VII конгресса Коминтерна охватывает двухлетнее нарастание и четырехлетнее развертывание испанской революции. В этот бурный период компартия Испании формируется как партия, действует, получает свое боевое крещение, крепнет, чтобы стать крупной политической силой, которой она является сегодня, без колебаний ставит перед собой действительно гигантские задачи. Политическая деятельность и внутреннее развитие компартии Испании органически связаны с бурными процессами, особенностями и трудностями самой испанской революции. Но и сами трудности и зигзаги революции, темп ее развития, временные остановки и внезапные новые взрывы, еще не приведшие к завоеванию решающих позиций, несомненно в значительной мере, если не полностью, обусловлены слабостью компартии, ее руководящих кадров, медленным темпом ее развития и ее большевизации.

Таким образом отчет о деятельности и развитии компартии Испании неизбежно переплетается с обзором главнейших моментов испанской революции.

Непосредственно после VI Всемирного конгресса Коминтерна Испания стала ареной таких взрывов классовых противоречий, в результате которых была свергнута военно-фашистская диктатура Примо де-Ривера (январь 1930 г.), и вскоре затем, в апреле 1931 г., произошло свержение трехсотлетней монархии Бурбонов и провозглашение республики. Республиканский переворот в условиях наступившего уже и в Испании острого экономического кризиса явился первым результатом ударов могучей волны революционного наступления. Пролетариат, недовольные слои городской мелкой буржуазии, крестьянство и угнетенные национальности, в особенности каталонцы, выступили против монархии, против помещичье-буржуазно-клерикального режима, против экономических и социально-политических остатков феодализма. Однако борющимся революционным массам не удалось пожать плоды своей победы и вырвать власть и государственный аппарат из рук крупной буржуазии и помещиков. Тем самым республиканский переворот стал не финалом революционного кризиса, а началом его превращения в длительную, глубокую и острую революционную ситуацию. Наступившая в 1931 г. революционная ситуация имеется налицо

209 и сегодня. В октябре 1934 г. произошла крупнейшая схватка революции и контрреволюции во всеиспанском масштабе. Но и в октябре 1934 г. революционная борьба масс еще не достигла своего кульминационного пункта. Буржуазно-помещичья контрреволюция сплачивает свои силы, устраивает кровавые расправы над рабочими, но не может нанести решительный удар угрожающей ей революции. Растут и крепнут силы революции, происходит их перегруппировка, с тем чтобы при новой схватке нанести решительный и окончательный удар буржуазно-помещичьей контрреволюции.

Напряженность классовых противоречий, приведшая в Октябре 1934 г. к всеобщей стачке, а местами к вооруженной борьбе, не ослаблена и после октябрьских боев. Основная причина такого обострения и напряжения классовых противоречий состоит в том, что переворот в апреле 1931 г. и последующая политика правительства буржуазно-помещичьего контрреволюционного блока не разрешили ни одной из тех назревших исторических задач, ради которых пролетариат и трудящиеся массы свергли диктатуру Примо де-Ривера и режим бурбонской монархии. Под прикрытием и при активном содействии, прямом и косвенном, социалистов, радикал-социалистов, левых республиканцев, каталонских левых, а также анархо-синдикалистов буржуазно-помещичья контрреволюция сумела использовать апрельский республиканский переворот как превентивное оружие против рабоче-крестьянской революции. Историческая роль находившейся у власти в течение 30 месяцев коалиции мелкобуржуазных и буржуазных республиканских партий с участием социалистов заключалась именно в том, что эти партии охраняли интересы буржуазии и помещиков; посредством разнузданной демагогии, конституционных иллюзий и репрессий во имя укрепления республиканского порядка они сдерживали рабоче-крестьянскую революцию, пытаясь ее парализовать, дезорганизовать и обессилить.

Однако за четыре года существования буржуазно-помещичьего режима силы революции необычайно выросли, перегруппировались, окрепли; цели и задачи революционной борьбы стали яснее для масс.

Громадные остатки феодализма в аграрных отношениях сохранились почти нетронутыми. Принятая в сентябре 1932 г. «аграрная реформа» не дает решения аграрного вопроса, а является лишь попыткой помещиков и капиталистов организовать более рационально и прибыльно ограбление крестьянских масс. Безземельные и малоземельные крестьянские массы не получили земли. Положение батрачества, которое влачит жалкое, полуголодное существование, не улучшилось, а ухудшилось. Осталась нетронутой сложная полуфеодальная, кабальная система аренды. Ростовщичество и помещичий произвол (касикизм) продолжают господствовать в деревне. Ускоренным темпом происходит разорение средних слоев крестьянства (арендаторов и собственников).

Церковь и религиозные общества сохранили свои земельные владения, свои банки и промышленные предприятия, свою громадную политическую мощь.

210 Неравноправные и зависимые народы Каталонии, страны басков и Галисии не добились национальной независимости, не получили равноправия.

Остался почти нетронутым унаследованный от монархии государственный аппарат с его полицией и охранкой, с его чиновничеством, с его офицерско-помещичьей кастой, с областными военными губернаторствами, являющимися верховной властью на местах.

Прежняя система налогов—настоящий организованный грабеж трудящихся—не подверглась изменению.

Общее положение рабочего класса не улучшилось, а неуклонно ухудшается. Безработные, более 1½ млн. человек, не получают пособий. Нет социального страхования, нет страхования от безработицы. И в то же время предприниматели и помещики не прекращают своего наступления на зарплату и рабочий день пролетариев города и деревни.

Непрерывно ухудшается положение городской мелкой буржуазии.

Вместо обещанных так называемых демократических прав и свобод в стране господствуют режим цензуры, полуосадное положение, карательные отряды, «гвардиа д'ассальто» (ударные полицейские части), преследования, тюрьмы, расстрелы, произвол фашистских банд. Уничтожены свобода печати, право организации и собраний для пролетариата.

С середины 1933 г. все руководящие посты государственного аппарата, включая правительство и кортесы, переходят один за другим непосредственно в руки помещичье-клерикальных и крупнобуржуазных фашиствующих партий и группировок. С этого момента буржуазно-помещичья контрреволюция, укрепив свои государственные позиции, начинает открыто уничтожать последние остатки и тех немногочисленных ублюдочных демократических реформ, которые были проведены в первый год существования республики.

Поэтому последнее четырехлетие было в Испании периодом могучих, почти непрерывных массовых революционных выступлений пролетариата, периодом развязывания и обострения крестьянской революции, периодом усиливающегося национально-освободительного движения народов Каталонии, страны басков, Галисии и Марокко. Первое место среди развивающихся форм революционной борьбы по значению, по размаху, по силе бесспорно занимают стачки, демонстрации и баррикадные бои в пролетарских центрах.

Стачки и демонстрации испанских рабочих. Все реже и короче становятся перерывы между отдельными массовыми стачками и демонстрациями рабочих. Все чаще и чаще маленькие экономические стачки быстро перерастают в массовые и во всеобщие политические стачки и демонстрации. Все чаще и чаще стачки и демонстрации, объединяя работающих и безработных, превращаются в ожесточенную открытую борьбу с властями. Из года в год возрастают количество стачек, их продолжительность, упорство и число стачечников. На основании очень неполных данных о количестве забастовок мы получаем следующую картину: в 1929 г. было около 100 забасто-

211 вок; в 1930 г.—527; в 1931 г.—710; в 1932 г.—830; в 1933 г.—1 499. Многие из этих забастовок представляют собою крупнейшие политические события революционного характера, под ударами которых содрогался весь буржуазно-помещичий режим. Такого рода событиями были например: всеобщая стачка и кровавые уличные бои в Севилье (июль 1931 г.), всеобщая стачка и уличные бои в Барселоне (сентябрь 1931 г.), стихийная забастовка 70 тыс. батраков в провинции Бадахос (декабрь 1931 г.), стачечно-повстанческая вооруженная борьба в долине Льобрегата (январь 1932 г.), всеобщая 48-часовая стачка-демонстрация, организованная компартией против репрессий (25—26 января 1932 г.), массовые стачки-демонстрации, охватившие миллион участников в январе и 1 200 тыс. в феврале 1932 г. В последнем квартале 1932 г. стачечное движение снова достигает широчайшего размаха: происходит стачка 30 тыс. горняков Астурии и всеобщая стачка в Саламанке, охватившая не только всех рабочих города, но и батраков и крестьян 200 сел. В январе 1933 г. наряду и независимо от анархо-синдикалистских попыток поднять вооруженное восстание возникают стихийные массовые стачки и вооруженная борьба рабочих и крестьян в целом ряде городов, местечек и деревень. Забастовочное движение нарастает в течение 1933 г. Но оно принимает еще более широкий и ожесточенный характер в 1934 г. Укажем хотя бы на следующие примеры: всеобщая забастовка в Сарагоссе, продолжавшаяся 40 дней и принудившая предпринимателей и власти удовлетворить требования рабочих; забастовка металлистов в Мадриде; всеобщая стачка-демонстрация 19 февраля, организованная компартией в знак солидарности с австрийскими рабочими; грандиозная 48-часовая стачка-демонстрация в Мадриде (22 апреля), сорвавшая слет фашистов; июньская двухнедельная стачка сельскохозяйственных рабочих, охватившая около 500 тыс. участников; 70-тысячная демонстрация в Мадриде во время похорон убитого фашистами члена ЦК комсомола; всеобщая стачка в Мадриде с 200 тыс. участников (8 сентября) в знак протеста против слета каталонских помещиков и наконец всеобщая стачка и бои в октябре.

Батрацкое и крестьянское движение. Последнее трехлетие является также периодом широчайшего массового революционного движения батраков и крестьян, периодом развертывания аграрной, крестьянской революции. Если весной и летом в деревнях преобладают стачки и бурные демонстрации батраков, почти повсеместно встречающие активную поддержку и сочувствие со стороны крестьянских масс, а также со стороны городских рабочих, то осенью, зимой и отчасти весной главенствующей формой борьбы является захват урожая и земли помещиков. Начиная с осени 1931 г. стачечная борьба сельскохозяйственных рабочих, стихийные или организованные захваты урожая и земли помещиков, поджоги помещичьих усадеб, захват скота и инвентаря, вооруженная борьба против карательных отрядов—все эти формы борьбы нарастают и охватывают все большее число деревень и провинций. В течение 1933 и 1934 гг. крестьянская революция захватывает уже почти все провинции страны.

212 Охвачены революционным брожением и втянуты в движение и средние слои крестьянства (собственники и арендаторы). Борьба против налогов и в особенности против остатков средневековых, кабальных форм аренды принимает решительный, массовый характер. В этом отношении наиболее показательна борьба каталонских арендаторов («рабассейеров»), приведшая в октябре 1934 г. к открытому столкновению Каталонии с мадридскими властями.

Национально-освободительное движение. Накопление сил революции происходит также и по линии обострения национально-освободительного движения в Каталонии, Бискайе, Галисии и Марокко. Статут об «автономии Каталонии» оказался лишь обманом. Каталонцы не добились равноправия. Экономически и политически они остались в подчинении у мадридской власти и кастильской национальности. Крупная буржуазия Каталонии предала национальные интересы каталонского народа. В худшем и более зависимом положении находятся баски и галисийцы. После четырех лет существования республики национальный вопрос (каталонский, баскский и галисийский) снова приобретает остро революционный характер, характер решительной борьбы против мадридского правительства. И еще больше, чем в 1931 г., национально-освободительное движение в этих трех странах приобретает революционно-крестьянский характер. Резко обострилась борьба «рабассейеров» против аренды («рабасса морта»), борьба, приведшая к разрыву между каталонским парламентом и мадридскими властями; расширяется борьба галисийских крестьян против кабальной средневековой аренды «форо»; разгорается ожесточенная борьба в стране басков за муниципалитеты. В октябре 1934 г. национально-революционная борьба масс в Каталонии и Бискайе выливается в форму вооруженного столкновения с центральной мадридской властью. Правительство обрушивается на революционные массы жесточайшими репрессиями, террором, уничтожая даже те ничтожные права, которыми пользовались каталонцы и баски при режиме монархии. Но все это еще больше обостряет национально-революционную борьбу в Каталонии и Бискайе.

Власть буржуазно-помещичьего блока становится все более неустойчивой. Она не разрешила основных, давно назревших проблем демократической революции и в первую очередь аграрного и национального вопросов, она сохранила громадные пережитки феодализма, она не сумела смягчить экономического кризиса. Спустя почти четыре года те же вопросы, которые стояли перед апрельской революцией и которые ее обусловили, стоят снова во весь рост и повелительно требуют революционного разрешения. Спасение страны и широчайших масс от надвигающейся разрухи, от разорения и голода, от ужасов кровавой фашистской диктатуры сможет осуществить лишь новая революция народных масс, лишь свержение власти буржуазно-помещичьего блока. К сознанию этого пришли уже широчайшие массы пролетариата. К сознанию этого приходят значительные слои батрачества и крестьянства. Революционная борьба масс за власть, в особенности после горького опыта в апреле 1931 г., носит уже другой

213 характер. Расстановка сил в лагере революции уже иная, чем в апреле 1931 г. Во главе наступающих сил революции стоит пролетариат, ведущий за собою большие крестьянские массы. Испанская революция развертывается как подлинная рабоче-крестьянская революция. Теперь, после октября 1934 г., после опыта героической борьбы пролетариата в Астурии, в гораздо большей степени стала ясна для значительных слоев революционных масс необходимость создания советской власти рабочих и крестьян. И уровень классового сознания испанского пролетариата теперь уже не тот, что в апреле 1931 г., ибо на протяжении почти четырех лет и в особенности в октябре 1934 г. на революционном опыте вскрыты подлая измена анархистов, колебания, соглашательство, а в ряде случаев и предательство социалистических лидеров. Наконец сегодня в Испании имеется массовая коммунистическая партия, роль и влияние которой растут неуклонно, особенно после октября 1934 г.

Деятельность компартии Испании. С 1930 г. до середины 1931 г. деятельность компартии была весьма незначительна и политически неощутима. Не только во время своего III съезда, в августе 1929 г., но и накануне апрельского переворота в 1931 г. компартия представляла собою своеобразную федерацию слабых, малочисленных, плохо связанных между собою и оторванных от рабочих масс подпольных пропагандистских кружков, насчитывавших в целом не более 700—800 членов. Массовую политическую и организационную работу партия тогда не умела вести. Несмотря на то, что программа Коминтерна в специальном параграфе освещала особенности и общую линию развития испанской революции, несмотря на то, что Исполком Коминтерна в ряде документов своевременно вскрывал конкретный ход событий, ставил все злободневные вопросы и намечал задачи, стоящие перед компартией Испании,—партия была застигнута врасплох апрельской революцией. Руководство партии не понимало классового смысла развертывавшихся тогда событий, не понимало ни характера начавшейся революции, ни роли и задач пролетариата и партии в этой революции; оно не видело ясно путей и перспектив дальнейшего развития революции, не понимало, в чем состоят необходимые условия ее победы. Тогдашнее руководство партии (Бульехос, Адаме, Трилья и Вега, исключенные позднее из партии), до мозга костей зараженное анархо-синдикалистскими традициями сектантства и увлекавшееся буржуазно-либеральными заговорщическими маневрами, проявляло постоянные шатания. До 1928 г. оно считало, что борьбу против диктатуры Примо де-Ривера должна вести буржуазия, ибо компартия борется за пролетарскую революцию. В январе, феврале и марте 1931 г. это руководство предлагает партии (с 700—800 членов) организовать вооруженное восстание. 16 апреля 1931 г., в первый день провозглашения республики, оно выдвигает лозунг: «Долой республику!». Понятно, что с таким руководством компартия в апрельских событиях оказалась изолированной от масс, что значительно ослабляло ее революционизирующую роль в этих событиях.

Скоро однако благодаря основательной критике и активной по-

214 мощи со стороны ИККИ и братских компартий удалось, преодолевая сопротивление руководства, исправить линию партии, вывести ее из состояния замкнутости и пассивности и выдвинуть на широкую арену массовой политической и организационной деятельности. Июньские выборы в конституционные кортесы компартия использовала, хотя крайне недостаточно, для ознакомления рабочих со своей программой по важнейшим, жгучим вопросам дня. Разоблачая Конституанту (Учредительное собрание), правительственную коалицию и конституционные иллюзии, партия агитировала за безвозмездную конфискацию и передачу крестьянам и батракам помещичьих, церковных и королевских имений, за разоружение и роспуск полиции и вооружение рабочих и крестьян, за роспуск религиозных обществ, за право наций на самоопределение вплоть до отделения, за организацию советов. Спустя некоторое время, осенью, в связи с обсуждением «аграрных проектов» компартия выступает с подробнейшей аграрной программой в форме «проекта аграрного декрета», в которой конкретно и популярно излагает настоящую боевую платформу для батраков и крестьян.

Роль компартии Испании в руководстве стачечными боями. Еще в июле 1931 г. компартия выступает в Севилье руководителем всеобщей забастовки и продолжавшихся целую неделю уличных боев. Постепенно партия начинает связываться с массами, подготовляет и руководит в целом ряде городов экономическими и политическими стачками. Такого рода стачки и движения, непосредственно руководимые компартией, происходили например в 1931 г. в Севилье, Песахес, Понтеведра, Аликанте, Кордове, Мадриде, Сен-Себастьяне и т. д. В декабре 1931 г. компартия отлично проводит кампанию по подготовке стачки железнодорожников и становится на некоторое время в центре внимания всего рабочего класса. В январе 1932 г. партия руководит всеобщей стачкой протеста против полицейских репрессий, принявшей во многих городах действительно массовые размеры. Кроме этой стачки в актив партии за 1932 г. можно отнести февральскую стачку металлистов в Бильбао, мартовскую стачку работниц против взносов на страхование, мартовскую всеобщую стачку в Оренсе, ноябрьскую всеобщую стачку в Севилье, превратившуюся в кровопролитное сражение с полицией, массовую политическую стачку 1 и 2 мая, десятидневную всеобщую стачку в Толедо в знак солидарности с борющимися батраками, стачечное движение и демонстрацию протеста против монархического путча генерала Сан-Хурхо 10 августа 1932 г. и т. д. Из крупных массовых стачек и движений, организованных и руководимых компартией в течение 1933 г., следует отметить массовые антифашистские демонстрации в связи с приходом Гитлера к власти (в течение лишь одного марта партия провела 58 демонстраций и 30 митингов протеста), всеобщую стачку 1 августа.

В первом полугодии 1934 г. активность компартии в стачечном движении возрастает еще больше. К этому периоду относятся: организация всеобщей стачки 19 февраля в знак солидарности с австрий-

215 скими рабочими, грандиозная стачка 22 апреля в Мадриде против фашистского слета, получившая широкий действенный отклик в ряде других городов, активное участие в стачке металлистов в Мадриде и в 40-дневной всеобщей стачке в Сарагоссе. Партия приняла также активное участие и сыграла большую роль в двухнедельной июньской забастовке 500 тыс. сельскохозяйственных рабочих. Роль партии возрастает в огромной степени в стачках и демонстрациях в августе и сентябре 1934 г. В октябрьских боях только компартия занимала правильные революционные позиции и выдвигала лозунг захвата власти.

Что касается деятельности компартии в деревне и ее участия в революционном движении батраков и крестьянства, то тут положение менее удовлетворительно. Партия дала программу и лозунги революционному движению крестьянских масс, она вела и ведет кампанию по разоблачению аграрной политики правительства, аграрной политики социалистов и анархистов. В ряде провинций—Андалузии, Севилье, Бадахосе, а также в Хаэн, Галисии и т. д.—компартия успела завоевать солидные позиции и организовать свои ячейки во многих деревнях. Партия вела и ведет агитацию за создание крестьянских комитетов; но тем не менее она еще далеко не развернула массовой политической и организационной работы в деревне в соответствии с нынешним моментом, когда растущая лавина крестьянских революционных выступлений останавливается в своем стремительном движении из-за отсутствия организации и руководства. В рядах партии еще недостаточно изжиты сектантские взгляды и настроения, основанные на непонимании значения аграрной революции, на пренебрежительном отношении к революционным силам крестьянства.

В позиции и деятельности компартии по отношению к освободительному движению каталонцев, басков, галисийцев и марокканцев необходимо отметить следующие важные моменты.

В этой области компартия осуществляет в общем и целом правильную принципиальную линию и ведет сравнительно весьма активную, хотя далеко еще недостаточную работу. Но к этому партия пришла не сразу. За последние четыре года ей пришлось пройти чрезвычайно трудный путь; она совершала немало ошибок, упускала не раз и не два благоприятную обстановку, когда она могла политически и организационно вовлечь национально-освободительное движение в качестве могучего союзника в общий фронт испанской революции. Тем не менее, если сегодня рабочие массы и крестьянство неравноправных национальностей выступают во главе национально-освободительного движения и придают этому движению все более и более революционное направление,—заслуга эта принадлежит бесспорно компартии. Ибо, как известно, национальная буржуазия Каталонии, Бискайи и Галисии и ее политические партии открыто и грубо предали национальные интересы этих стран; мелкобуржуазные националистские партии и группы, активно сотрудничая вплоть до середины 1933 г. с мадридской властью, также помогали ей обманывать угнетенные народы. Социалисты и анархо-синдикалисты занимали и

216 занимают пан-испанскую националистическую позицию по отношению к угнетенным национальностям. Во время своего пребывания в правительстве социалистическая партия всячески боролась против удовлетворения национальных требований Каталонии, Бискайи и Галисии, за безусловное сохранение господства Испании в Марокко. Анархисты вплоть до сегодняшнего дня при каждом массовом подъеме национально-освободительного движения и при каждом его столкновении с мадридскими властями угрожают всеобщей забастовкой против этого движения и бойкотом по всей Испании каталонских товаров.

Главнейшие недочеты и ошибки компартии в национальном вопросе носят «лево»-сектантский характер, уживающийся с правооппортунистическими ошибками на практике. Если среди одной части руководящих кадров партии существовал долгое время такой взгляд, что в Испании вообще нет неравноправных национальностей, что наличие например каталонцев и галисийцев является выдумкой Коминтерна, то среди другой части руководящих товарищей преобладало мнение о ненужности и нецелесообразности интереса к национально-освободительному движению, ибо все равно до победы пролетарской диктатуры национальный вопрос неразрешим. В первом после апрельского переворота документе компартии Испании, под названием «Статут Каталонии» («Конституция Каталонии»), рядом с совершенно правильными указаниями и требованиями проскальзывает идея, ограничивающая, с одной стороны, основной лозунг «права на самоопределение вплоть до отделения» тем, что это право признается только для «рабочих и крестьян», и, с другой стороны, выдвигающая в категорической форме непременное отделение Каталонии от Испании. Другого рода ошибкой партии, наиболее часто повторявшейся, было неумение увязывать непосредственные экономические и социальные требования рабочих и крестьян с защитой национальных интересов. В этом отношении весьма характерны были ошибки партийной организации в Галисии. Во время массовой стачечной борьбы рабочих, увлекшей за собой крестьянство и значительные слои городской мелкой буржуазии, наши товарищи сформулировали лишь экономические требования для рабочих, предоставив мелкобуржуазным партиям борьбу за национальную автономию, агитацию за уничтожение кабальной аренды «форо» (средневековая форма аренды) и отказ платить налоги мадридской центральной власти.

Необходимо отметить еще и следующие моменты в деятельности компартии.

Компартия Испании достаточно решительно проводила кампанию по разоблачению контрреволюционного содержания конкретных мероприятий первых трех правительственных коалиций, в которых социалисты играли первостепенную роль. В связи с этой кампанией власти систематически закрывали и конфисковывали партийную печать.

Компартия также первая забила тревогу относительно растущей угрозы монархистско-клерикального наступления и первая предупредила рабочих относительно политической роли Леруса и радикальной партии как подготовителей курса открытого реакционного фа-

217 шистского наступления буржуазно-помещичьего блока против рабочих и крестьян и против всех завоеваний апрельского переворота.

В течение всего 1933 г. вся борьба компартии и выступления против фашистов организуются и ведутся под руководством компартии. Так например партия провела знаменитую демонстрацию в Мадриде против издания органа фашистов «Фасио», демонстрацию, в которой участвовали тысячи рабочих, разрушивших все газетные киоски и отразивших все налеты полицейских сил. В результате кампании компартии федерация печатников и все организации (анархисты, социалисты и коммунисты) приняли решение исключать из профсоюзов каждого печатника, который будет печатать «Фасио». В Рейносе во время первого собрания фашистов в театре рабочие, руководимые коммунистами, окружили театр, подожгли его и стреляли в убегающих фашистов. Когда на следующий день власти арестовали нашего товарища по обвинению в организации антифашистского выступления рабочих, рабочие ответили всеобщей забастовкой.

Начиная с середины марта и вплоть до ноябрьских выборов 1933 г., лишь одна компартия организует и развертывает массовую антифашистскую кампанию, лишь она выдвигает лозунг создания единого антифашистского фронта борьбы. И если в Испании антифашистское движение достигло широчайшего размаха, то в значительной мере это результат деятельности компартии.

Компартия вела в течение 1932 г. и в особенности в течение 1933 г. широкую кампанию и организовала неоднократно массовые демонстрации с требованием амнистии для всех заключенных и преследуемых рабочих и крестьян. Надо отметить, что анархисты, исходя из «общечеловеческого» принципа, выдвигали лозунг всеобщей амнистии, в том числе и для генералов, принимавших участие в монархическом заговоре и путче генерала Сан-Хурхо.

В связи с падением правительства Асанья компартия опубликовала 9 сентября 1933 г. манифест, призывающий массы бороться за следующие требования и лозунги:

1. Освобождение арестованных, отмена запрещения рабочих организаций, свобода союзов.

2. Закрытие монархических организаций, разоружение жандармерии, вооружение рабочих и крестьян.

3. Против обмана крестьян при помощи «аграрной реформы», за экспроприацию помещичьих земель, за немедленный захват и раздел земли, скота, урожая и за отмену феодальных форм аренды.

4. За поддержку всех происходящих сейчас забастовок, против снижения зарплаты и увеличения рабочего дня, за помощь безработным в размере 3 пезет в день.

Спустя четыре дня, 13 сентября, в связи с образованием правительства Леруса компартия выступила с манифестом, в котором, оценивая новое правительство как правительство подготовки фашистского наступления, выдвигала в качестве лозунгов борьбы следующие требования:

218

1. Амнистия.

2. Роспуск учредительного собрания и новые выборы.

3. Уничтожение фашистских законов.

4. Захват и раздел земли, урожая, скота.

5. Повышение зарплаты, против увольнений рабочих.

6. Хлеб и работа для безработных.

7. Освобождение угнетенных национальностей.

Во время ноябрьских выборов в кортесы в 1933 г. компартия получила 400 тыс. голосов. Эти 400 тыс. избирателей голосовали за программу рабоче-крестьянского правительства. Если принять во внимание громадные недостатки партии в деле организации и проведения выборной кампании, надо признать это число весьма значительным. И все же следует отметить, что программа рабоче-крестьянского правительства еще крайне мало популяризировалась. Лишь в процессе развития борьбы партии за единый фронт программа рабоче-крестьянского правительства начинает более широко проникать в массы.

Борьба компартии Испании за осуществление единого пролетарского фронта. До конца декабря 1933 г. коммунистическая партия Испании была не только инициатором, но и единственной партией, которая вела систематическую кампанию за осуществление единого революционного фронта борьбы. Однако до конца декабря 1933 г. эта кампания компартии Испании, хотя и встречала сочувственный отклик среди рабочих, организованных в ВСТ¹ и НКТ², наталкивалась на решительное противодействие и контркампанию со стороны социалистической партии, руководящей ВСТ, и анархо-синдикалистского руководства НКТ. Конкретные предложения со стороны компартии Испании либо не удостаивались даже с их стороны ответа, либо служили поводом для злобных атак против компартии. Так например на два открытых письма ЦК компартии Испании от 16 марта и 8 апреля 1933 г. (в связи с обращением ИККИ от 5 марта того же года) с предложением создания единого фронта социалистическая партия не ответила. Социалистическая печать не сообщила даже об этом предложении, ограничившись лишь опубликованием ответа II Интернационала и одной из тогдашних статей Л. Блюма. Анархо-синдикалисты ответили 23 марта статьей под заголовком «Коммунистические хитрости», которая оценивает предложение компартии как «наглое приставание с единым фронтом» и содержит утверждения вроде того, что «коммунисты представляют собою не что иное, как демагогическую буржуазную разновидность...», что нет разницы между пролетарской диктатурой и диктатурой Гитлера и т. д. Статья заканчивается фразой: «Единый фронт с коммунистами равносилен союзу со всей антипролетарской реакцией».

Однако надо признать, что со стороны коммунистической партии

¹ ВСТ (UGT)—Всеобщий союз труда, объединяющий реформистские профсоюзы.

² НКТ (CNT)—Национальная конфедерация труда, объединяющая анархистские профсоюзы.

219 кампания за единый фронт носила вплоть до ноябрьских выборов в большей мере общепропагандистский характер. Лишь во время ноябрьской выборной кампании компартия начинает практически ставить вопрос об организации единого пролетарского фронта борьбы на основе программы рабоче-крестьянского правительства. Роль решающего толчка в пользу единого фронта сыграл исход ноябрьских выборов, с одной стороны, и катастрофическая неудача декабрьской, «третьей», попытки анархистов произвести «социальную революцию» — с другой. Успех крайне правых, реакционно-монархических и фашиствующих партий произвел потрясающее впечатление на рабочие массы. Тревога охватила социал-демократических и анархо-синдикалистских рабочих, возмущенных политикой и тактикой своих руководителей. Рабочие инстинктивно почувствовали и осознали чрезвычайную серьезность положения, и их прежняя тяга к сплочению превратилась в решительное движение в пользу единого фронта. Рост угрозы фашистского наступления и наступления предпринимателей, события в Австрии и Франции, а также усиление деятельности компартии способствовали укреплению и расширению движения единого фронта. Ряд низовых организаций социалистической партии и местных профсоюзов ВСТ вопреки своим центральным руководящим органам стал осуществлять единый фронт с коммунистами или высказываться за его создание.

Во многих местах основой соглашений о едином фронте служила платформа непосредственных требований, весьма аналогичная платформе УВКТ ¹, и обязательство организовать фабзавкомы и кресткомы. Примеры уже осуществленного единого фронта имеются в Толедо, Мадриде, Виго, Оренсе, Валенсии, у железнодорожных рабочих Астурии и Малаги, в Касерессе, Заморе, Сарагоссе, Кордове и т. д.

Под напором этого могучего движения социалисты и анархо-синдикалисты вынуждены были менять, по крайней мере на словах, свое отношение к единому фронту. Анархисты заговорили об «обновлении» своей тактики. Один из известных вождей НКТ Оробен Фернандес в статье от 30 и 31 января 1934 г. пишет, что «единый фронт может быть осуществлен и в центре, и на периферии, и снизу, и сверху, и с середины». И дальше: «Самое существенное, чтобы этот единый фронт базировался на революционной платформе и чтобы при этом основой для соглашения служило только одно условие — исключение всякого сотрудничества с буржуазным режимом». Социалисты в своем органе «Эль Сосиалиста» 29 декабря 1933 г. сформулировали пять предварительных условий для осуществления единого фронта, одно из которых между прочим гласит: «...соглашение не распространяется на низы, чтобы не вызвать недоразумений, а на верхи». Начинается открытый, через печать, обмен мнений и обращений между социалистами и анархо-синдикалистами.

Социалисты становятся инициаторами создания своеобразного

¹ УВКТ (CGTU) — Унитарная всеобщая конфедерация труда, объединяющая красные профсоюзы.

220 «рабочего альянса» («Альянса Обрера») с так называемыми «трентистами» (крайне правые открыто реформистские анархо-синдикалисты группы Пестанья и Пейро), мелкобуржуазной группой Маурина и частью анархистов. Но в то же самое время социалистическая партия и анархо-синдикалистское руководство НКТ продолжают не отвечать на новые обращения ЦК компартии. Не ответили они ни на письмо ЦК компартии от 20 января 1934 г., ни на обращение ЦК с предложением совместно организовать 24-часовую стачку-демонстрацию 19 февраля в знак солидарности с борющимися австрийскими рабочими. В первых числах июля пленум ЦК компартии, учитывая размах движения в пользу единого фронта, а также то благоприятное впечатление, которое произвело среди рабочих Испании заключение соглашения о едином фронте между компартией и социалистической партией Франции, снова обращается к социалистической партии с предложением о заключении единого фронта.

В середине сентября 1934 г. чрезвычайный пленум ЦК партии вынес решение о вступлении в «рабочий альянс». Вступая в «рабочий альянс», компартия открыто изложила свои позиции, которые она будет в нем защищать:

1. Компартия сохраняет за собой право критики и право отстаивать внутри «рабочего альянса» свою точку зрения в вопросе о программе, о целях и организации революции.

2. Компартия будет отстаивать и пропагандировать платформу советской власти.

3. Компартия будет добиваться превращения «рабочих альянсов» в «рабоче-крестьянские альянсы», в которые должны входить не только представители партийных и профсоюзных организаций, но и представители фабрично-заводских и крестьянских комитетов.

Компартия также заявила, что, поскольку социалистами выдвинут лозунг «вся власть «рабочим альянсам», она будет бороться за превращение этих альянсов—по их построению, задачам и функциям—в массовые органы наподобие советов. При этом компартия предложила «рабочему альянсу» принять следующую программу, которая должна проводиться в жизнь немедленно после взятия власти:

1. Конфискация помещичьей и церковной земли и раздел ее между крестьянами и батраками.

2. Разоружение всех сил контрреволюции и вооружение рабочих и крестьян.

3. Контроль над производством и над банками.

4. 40-часовая рабочая неделя с сохранением оплаты за 48 часов.

5. Введение социального страхования и страхования против безработицы.

6. Борьба против крупных спекулянтов и ростовщиков, конфискация их имущества в фонд безработных.

7. Аннулирование всех долгов крестьян и мелких лавочников банкам.

8. Освобождение угнетенных национальностей Каталонии, Бискайи и Галисии и независимость Марокко.

221 К этому времени «рабочие альянсы» существовали лишь в немногих городах, в частности в Мадриде, а также в ряде городов Каталонии, Бискайи, Астурии и т. д. При этом в «рабочие альянсы» входили представители от организаций, а не представители, выбранные всеми рабочими. Развязка событий пришла раньше, чем окрепли эти новые боевые органы пролетариата. Под натиском фашистов, с одной стороны, и все более и более революционизирующихся масс — с другой, правительство Сампера подало в отставку. На смену ему пришло правительство Леруса, в состав которого вошли представители фашистской партии Хиль Роблеса.

Рабочие ответили на эту провокацию господствующих классов всеобщей забастовкой. Забастовка началась в ночь с 4 на 5 октября в Мадриде и немедленно охватила всю страну. Всеобщая забастовка, ожесточенная вооруженная борьба в целом ряде районов, вооруженное восстание рабочих и борьба за власть в Астурии — обнаружили высокую революционную зрелость испанского пролетариата. Только коммунисты добивались того, чтобы придать этой борьбе последовательно-революционное содержание, только они призывали массы к созданию советов. У социалистических вождей и даже у так называемых «левых» не было ни желания, ни намерения действительно повести рабочий класс на захват власти. Для них подготовка вооруженного восстания, всеобщая стачка и развернувшаяся в стране борьба были лишь средством к оказанию давления на буржуазию, чтобы вынудить ее пойти на уступки и образовать коалиционное правительство. Это определяло линию поведения социалистических вождей, которые проявили во время октябрьских боев большие колебания, нерешительность, а местами шли даже на открытое предательство. Что касается анархистских вождей, то они совершали открытую измену рабочему классу, призывая рабочих к отказу от участия в стачке и в вооруженной борьбе.

Но социалистические рабочие в октябрьские дни вынесли борьбу широко за рамки, намеченные вождями. В ряде провинций, в первую очередь в Астурии, они вместе с коммунистами, а зачастую и вместе с анархистскими рабочими выступили с оружием в руках против правящего буржуазно-помещичьего блока. В течение 14 дней над Астурией реяло победоносное красное знамя рабочей власти, знамя советов.

Правящим классам удалось временно подавить октябрьское революционное выступление испанского пролетариата, но массы извлекли из него величайший политический и организационный опыт. Для масс становится все ясней, что «рабочие альянсы», опирающиеся на фабзавкомы и кресткомы и руководимые коммунистической партией, способны обеспечить подлинное единство действия масс, ведя их к победе над буржуазией и помещиками.

Работа компартии в профсоюзах. Ход развития революционной борьбы в Испании в последние годы и особенно революционные события, развернувшиеся в октябре 1934 г., со всей остротой подчеркнули всю важность профсоюзной работы в деле осуществления

222 единства действий пролетариата. Между тем компартия Испании не ведет еще достаточно интенсивной и умелой работы в профсоюзах. Все еще сильно сказывается здесь сектантское анархо-синдикалистское наследие. Еще в феврале 1930 г., когда анархистские вожди начали переговоры с генералом Беренгером (королевский министр-президент после падения Примо де-Ривера), испрашивая у него согласие на легализацию НКТ («иначе,--говорили они,--профсоюзы НКТ могут попасть в руки коммунистов»), компартия и близкие ей профсоюзы предприняли меры для восстановления явочным порядком закрытых профсоюзов НКТ. В апреле 1930 г. был создан «Комитет восстановления НКТ», однако партия и этот комитет продолжали бездействовать почти 9 месяцев и этим облегчили анархо-синдикалистам возможность захватить руководство НКТ и исключить из ее рядов красные профсоюзы и даже целую федерацию (Севильскую). Лишь постепенно компартии удается расширить и укрепить свое влияние среди части профсоюзов.

Состоявшаяся в июле 1932 г. конференция профсоюзного единства произвела большое впечатление на рабочих. На стороне конференции оказалось около 270 тыс. рабочих, организованных в профсоюзы (красные, автономные, реформистские, анархо-синдикалистские). Во время этой конференции сторонники Профинтерна сорганизовались в Унитарную конфедерацию труда, которая присоединилась к выбранному конференцией Комитету профсоюзного единства. Основная задача УВКТ и Комитета профсоюзного единства состояла в том, чтобы вести систематическую кампанию и работу среди рабочего класса и внутри ВСТ и НКТ для создания, расширения и укрепления массового течения в пользу профсоюзного единства на основе классовой борьбы и определенной платформы непосредственных требований. Это задача огромной исторической важности, ибо распыленность пролетариата в Испании чрезвычайно велика.

Летом 1934 г. профсоюзная организованность рабочих представлялась приблизительно в следующем виде.

В ВСТ организовано от 700 тыс. до 1 млн. человек, в НКТ—около 500 тыс.; в УВКТ и автономных профсоюзах, стоящих на классовой платформе и близких к УВКТ,—от 150 тыс. до 200 тыс. человек. Внутри профсоюзов, объединенных в ВСТ, существует значительная революционная профоппозиция; целый ряд низовых профсоюзов ВСТ разделяет платформу УВКТ. Надо отметить еще, что часть батрачества (самые отсталые его слои) организована в католических профсоюзах и что имеются также и националистические рабочие профсоюзы в Бискайе.

При таком состоянии профсоюзной организованности пролетариата борьба за непосредственные экономические требования рабочих, борьба против фашизма и за свержение власти буржуазно-помещичьего блока весьма затруднена. Объединение всех организованных рабочих в одну общенациональную организацию на основе классовой борьбы стало сегодня жизненно важной и срочной задачей. Поэтому УВКТ и компартии предстоит провести огромную, неутомимую и умелую работу, чтобы максимально помочь и ускорить осуществление проф

223 единства. В этом духе вынесены все решения Учредительного конгресса УВКТ (апрель 1934 г.).

В деле организации фабзавкомов деятельность и заслуги компартии значительны, но все еще недостаточны. Трудности здесь были большие. Тем не менее фабзавкомы созданы уже на многих предприятиях в Севилье, в Мадриде, в Бискайе, в Астурии. Крестьянские комитеты созданы в некоторых провинциях Андалузии и Эстремадуры и т. д. Против создания фабзавкомов систематически выступали и до последнего времени выступают анархисты и социалисты. Если социалисты изредка и высказываются за создание фабзавкомов, то лишь таких, которые бы осуществляли классовое сотрудничество на предприятиях и служили для предотвращения конфликтов и стачек. Анархисты же выступают против фабзавкомов под тем предлогом, что они-де могут узурпировать функции профсоюзов и следовательно явятся угрозой существованию профсоюзов. Заслуга компартии заключается в том, что идея фабзавкомов стала широко восприниматься рабочими и все более и более осуществляться на практике.

Однако партия не уделяет достаточного внимания организованным фабзавкомам, не укрепляет и не расширяет их функций и часто допускает подмену их местным профсоветом. Значение фабзавкомов для развития, подготовки и победы испанской революции огромно, что специально подчеркивается в резолюциях XII и XIII пленумов ИККИ.

Организационное и политическое состояние компартии Испании. Компартия Испании образовалась в октябре 1921 г. путем объединения созданной в апреле 1920 г. коммунистической партии Испании (возникшей из отколовшейся от социалистической партии «социалистической молодежи») и созданной в апреле 1921 г. (из отколовшихся членов социалистической партии) коммунистической рабочей партии Испании.

Объединение, проведенное по настоянию Коминтерна, не привело однако к быстрому изжитию вражды между «молодыми», обвинявшими «взрослых» в оппортунизме и центризме, и «взрослыми», обвинявшими «молодых» в сектантстве и сплошной фразеологии. По сути дела имелось и то и другое у обеих фракций. Страдая от пассивности, оторванная от предприятий, без опоры и влияния в реформистских и анархо-синдикалистских профсоюзах, без окрепшей идеологии, еще не усвоившая принципов и тактики коммунизма, без опытного и проверенного руководства, — в таком состоянии компартия была загнана в подполье. В ноябре 1924 г., после жестокой критики за пассивность и сектантство, руководство партии ушло (подало в отставку и покинуло пленум ЦК); новое руководство спустя месяц было арестовано. Вопреки упорным настояниям ИККИ, требовавшего создания ЦК партии внутри страны, руководство компартии Испании было образовано за границей. Оно оказалось в руках группы Бульехоса, Трилья, Вега, Адаме. Упорные усилия ИККИ и братских компартий, пытавшихся помочь молодым коммунистам Испании создать крепкую, массовую партию, встречали громадные

224 затруднения не только вследствие крайне низкого идейного уровня молодых коммунистов и их неопытности, не только вследствие наличия анархо-синдикалистских и социалистических пережитков в партии, но главным образом вследствие систематического сопротивления тогдашнего руководства партии. Лучшие кадры партии находились в тюрьмах. Другие элементы отошли от коммунистического движения. Среди нелегально работающих кадров начались трения, склока и беспринципная борьба. Отдельные областные организации, поскольку они проявляли какую-либо деятельность, вели обособленную, автономную политическую жизнь, проводили «свою линию», имели своих «вождей». Партия не вела массовой работы, не реагировала на происходящие события, держалась в стороне от стихийно вспыхивавших массовых выступлений пролетариата.

Члены партии на местах не получали указаний, не имели представления о конкретной политической линии и задачах партии. Настоящего руководства, печатного органа партия не имела. Выработанная III съездом партии (август 1929 г.) политическая резолюция, дававшая оценку положения в Испании и намечавшая задачи партии, нигде не была напечатана и осталась лишь архивным документом, не известным членам партии.

Указания, советы, директивы и решения ИККИ по испанским вопросам принимались руководством партии, но не проводились в жизнь, не доводились до членов партии. Неудивительно, что апрельские события застигли партию врасплох.

Лишь медленно и постепенно после апреля 1931 г., под влиянием предметных уроков развертывавшихся событий и при помощи ИККИ и братских компартий, компартия Испании начинает политически крепнуть, расширять свое влияние, сплачивать свои ряды. По мере усиления своей активности, повышения своего участия в борьбе рабочих, в стачках и демонстрациях компартия расширяет свои связи на предприятиях, создает заводские ячейки, областные и районные комитеты.

Осенью 1931 г. партия начинает издавать центральный ежедневный орган «Мундо Обреро» («Рабочий мир») с тиражом в 35 тыс. экземпляров. На издание этой газеты рабочие в несколько дней собрали 20 тыс. пезет. Постепенно увеличивается число членов партии, выдвигаются новые кадры пропагандистов, агитаторов, организаторов. Ко времени созыва IV съезда партии (апрель 1932 г.) компартия Испании насчитывает уже около 12 тыс. членов, комсомол — 8 тыс. членов (данные весьма относительные, ибо точного учета членского состава тогда еще не было). Но и этот рост партии, достигнутый после 12-месячного развертывания массовой революционной борьбы рабочих, не мог уже удовлетворить партию. IV съезду партии пришлось поставить в центре своей работы вопрос о вербовке новых членов в партию, о выдвижении и воспитании новых кадров, способных вести массовую работу, вопрос об обновлении и укреплении местных комитетов и, наконец, вопрос об обновлении центрального руководства партии, об избрании ЦК (старый ЦК, избранный в ав-

225 густе 1929 г., вообще не собирался. Группа Бульехос, Трилья, Адаме, Вега подменила собою ЦК).

Уже в конце 1931 г. стала совершенно ясна необходимость срочного устранения обнаруженных недостатков партии и в особенности обновления ее руководящих кадров. С целью помочь партии провести необходимый поворот ИККИ обратился в декабре 1931 г. с открытым письмом к членам партии. Несмотря на организованные усилия руководящей группы, стремившейся извратить политическое содержание и цели открытого письма ИККИ, несмотря на все ее попытки сорвать работу съезда партии, съезд принял полностью линию ИККИ. На съезде был избран новый ЦК.

Однако решения съезда не проводились в жизнь, ибо непосредственно после него группа Бульехоса, Трилья и др. развертывает огромную саботажническую и фракционную работу против нового ЦК и против ИККИ, стараясь одновременно дискредитировать и деморализовать новые молодые кадры и всячески затормозить вербовочную кампанию партии. В целом ряде организаций были например случаи, когда сотни революционных рабочих месяцами стучались в двери партии, но им отказывали в приеме под предлогом «проверки» или же «ввиду отсутствия нужного количества партбилетов».

Наконец в октябре 1932 г., непосредственно после XII пленума ИККИ, саботажническая четверка была исключена из партии.

С отстранением группы Бульехоса от руководства и в особенности с исключением ее из партии (октябрь 1932 г.) было преодолено одно из серьезных препятствий, сдерживавших развитие партии. Число членов партии начинает быстро возрастать; в короткий сравнительно срок выдвигается довольно многочисленный молодой партийный актив. Полностью обновляется центральное руководство и руководство местных партийных организаций. По неполным данным ЦК, компартия Испании насчитывала в апреле 1934 г. 19 490 человек и в мае 1934 г.—20 223 человека. Эта цифра неполна, так как статистикой ЦК не были охвачены те организации, которые не представили своевременно отчетных данных. Партия имела к тому времени 617 районных организаций (в 1933 г.—478), 1 413 ячеек (в 1933 г.—1 044), среди которых насчитывалось около 360—400 фабричных, горняцких и деревенских. По своему социальному составу громадное большинство членов партии составляют промышленные и сельскохозяйственные рабочие. По сравнению с летом 1933 г. партия выросла численно: в Астурии—3 тыс. членов вместо прежних 1 200, в Новой Кастилии—1 635 членов вместо 1 185, в Северной Леванте—600 членов вместо 561, в Южной Леванте—631 вместо 600, в Мадриде—1 200 вместо 883, на Канарских островах—775 вместо 650, на Балеарских островах—250 вместо 215, в Галисии—1 310 вместо 725, в Касересе—1 425 вместо 625, в Старой Кастилии—560 членов вместо 510 членов. Снижение числа членов партии отмечалось в следующих ее организациях: в Восточной Андалузии (вследствие репрессий, а также в результате ошибок руководства и потери связей с некоторыми местными организациями), в Малаге (вследствие потери связи

226 с районными организациями провинции), в Гренаде, в Альмерии (руководитель окружного комитета проделал к концу 1933 г. «большевистскую чистку», исключив из партийной организации 80% ее состава), в Центральной Андалузии (главным образом в Хаэн вследствие жесточайших репрессий против батраков-коммунистов), в Бискайе (из-за слабости районного руководства трех васконгадских провинций) и в Марокко. На прежнем уровне сохранился состав парторганизации в Арагоне и Каталонии. Все эти данные, как мы указывали выше, относятся к лету 1934 г. Октябрьские бои 1934 г. внесли ряд изменений в эту картину. С одной стороны, на партию обрушились жестокие репрессии, в результате которых множество активных борцов-коммунистов убиты, брошены в тюрьмы, вынуждены были уйти в эмиграцию. С другой стороны, наблюдается некоторый приток в партию отчасти из рядов социалистической партии, но этот приток явно недостаточен и значительно отстает от того процесса приближения к коммунистическим позициям, который происходит в рабочем классе Испании под влиянием уроков октябрьских боев.

Организационное состояние компартии Испании нельзя считать удовлетворительным, если принять во внимание размах массовой революционной борьбы пролетариата и крестьянства за истекшее шестилетие. В особенности неудовлетворительно состояние партийных организаций в Каталонии, Севилье, Бискайе, Бадахосе, Малаге и Арагоне. Медленный рост партийных организаций в Каталонии не может не тревожить партию, ибо одним из решающих условий победы испанской революции является завоевание пролетариата Каталонии на сторону компартии. К сожалению, серьезного перелома здесь еще нет, несмотря на то, что во всех важнейших решениях ЦК, принятых на протяжении истекших шести лет, специально подчеркивается важность этой задачи. Правда, с тех пор как в Каталонии была создана отдельная каталонская коммунистическая партия со своим ЦК, наблюдаются рост и укрепление ее организаций; однако это происходит чересчур медленно.

Систематическое увеличение количества низовых партийных организаций, в особенности числа фабрично-заводских ячеек, является серьезным достижением партии и показателем ее все более широкого внедрения на предприятия, ее растущей связи с рабочими массами. Однако работа самих партийных ячеек еще неудовлетворительна. В то время, как некоторые ячейки ведут большую и прекрасную работу (хотя их ценный опыт и уроки недостаточно популяризируются), большинство низовых партийных организаций еще не умеет по-настоящему, по-большевистски выполнять ту работу и те задачи, которые бурный ход массовой революционной борьбы рабочих и крестьян выдвигает перед ними. Особенно слаба массовая организационная работа ячеек.

В общем итоге, учитывая все слабости и недостатки компартии Испании, необходимо все же признать, что в сравнении с тем, что она представляла собой в 1929—1931 гг. и даже в 1932 г., партия сильно выросла политически и организационно. Она становится массовой партией, она формирует новые кадры, укрепляет свои связи с заводами и деревнями, быстрее реагирует на текущие события и все

227 более и более серьезно начинает относиться к своей центральной задаче, к задаче мобилизации и напряжения всех сил для политической и организационной подготовки пролетариата и крестьянских масс к захвату власти.

За истекший со времени VI конгресса период компартии Испании пришлось—в целях своего идейно-политического и организационного укрепления и следовательно в целях своей большевизации—вести решительную борьбу против различных буржуазных и мелкобуржуазных группировок, течений или уклонов, обнаружившихся в ее рядах. Партия сумела быстро разгромить троцкистские элементы и в корне пресечь отчаянные попытки самого Троцкого навязать компартии или сочувствующим ей рабочим свою контрреволюционную установку в интересах буржуазно-помещичьей клики. Троцкий и открыто-троцкистские элементы оказались совершенно изолированными от партии и от рабочего класса. Однако не столь же успешно, ибо недостаточно умело и своевременно партия боролась против мелкобуржуазной группировки Маурина в Каталонии, объединяющей различные анархо-синдикалистские, троцкистские, правые и националистические элементы. Используя сектантскую и саботажническую, антиленинскую политику по национальному вопросу группы Бульехоса, Маурин сумел на некоторое время не только расколоть партийную организацию в Каталонии, но и создать там особую партию под названием «Рабоче-крестьянский блок» с националистско-«коммунистическим» знаменем. Лишь в последние годы, по мере того, как стала грубо обнаруживаться буржуазно-соглашательская деятельность Маурина, и по мере возрастания деятельности компартии Каталонии, начался процесс отхода от Маурина рабочих элементов и их переход в ряды компартии. Группа Маурина все же еще недостаточно разоблачена перед лицом рабочих Каталонии, и поэтому борьба против нее продолжает оставаться одним из необходимых условий укрепления компартии Каталонии.

Труднейшим однако этапом во внутреннем развитии компартии Испании был этап борьбы за создание крепкого, связанного с массами, боевого центрального руководства, борьбы за высвобождение партии из-под влияния группы Бульехоса—Трилья—Адаме—Вега, группы, находившейся в руководстве почти 7 лет и являвшейся главной виновницей продолжительной политической пассивности и организационной слабости компартии Испании, группы, ведшей двурушническую дипломатическую игру против ИККИ, формально принимавшей все его решения и указания, а на деле умышленно саботировавшей проведение их в жизнь. В октябре 1932 г., после XII пленума ИККИ, партия сумела при помощи ИККИ так разоблачить и изолировать эту группу, что после ее исключения из партии ни один рабочий не последовал за ней. С тех пор партия имеет единое руководство, которое, несмотря на молодость его членов, сумело проявить себя и быстро завоевать доверие и авторитет не только среди членов партии, но и среди широких рабочих масс.

228

ИТАЛИЯ​

Во время VI конгресса Коминтерна (1928 г.) компартия Италии находилась на низшей точке своего развития за весь период с момента установления фашистской диктатуры. После введения чрезвычайных законов (1927 г.) партия в течение полутора лет героически боролась, отстаивая свое существование и призывая массы к борьбе. Но, обнажив слишком открыто в этой борьбе свои кадры, партия к концу 1928 г., как раз в тот момент, когда и массовое движение упало до низшего уровня, оказалась в очень тяжелом положении. В течение долгих месяцев единственными признаками существования партии были многочисленные, почти ежедневные процессы коммунистов. Нашим товарищам, пытавшимся, несмотря на все трудности, восстановить низовые партийные организации, установить связи, издавать и распространять листовки и т. д., фашистский суд выносил чудовищные приговоры.

Только с 1929 г. партия снова серьезно взялась за восстановление своих организаций и связей как с массами, так и с находившимся в эмиграции Центральным комитетом. Наталкиваясь на весьма большие трудности, эта работа партии шла вначале слабо, и только с середины 1929 г., когда первый фашистский плебисцит обнаружил некоторое пробуждение активности в массах, она стала развиваться быстрее. С этого времени компартия снова начинает играть активную роль внутри страны, хотя и в последующий период деятельность партии сверху донизу снова временами ослабевала и срывалась вследствие недостаточности массовой работы, неумения теснее связаться с массами, организованными в фашистских профсоюзах, вследствие потери связей, повторявшихся разрушений низовых организаций вследствие арестов, ошибок в организационной работе и т. д.

Массовое движение. Признаки пробуждения боевой активности масс начали вновь проявляться впервые во время международной антивоенной демонстрации 1 августа 1929 г. Призыв Коминтерна и партии демонстрировать против войны нашел отклик в широких массах трудящихся крупных промышленных центров, деревень севера, в особенности в областях со словенским и кроатским населением, угнетаемым итальянским империализмом.

Начиная с 1927 г. условия жизни трудящихся, прежде всего

229 сельскохозяйственных рабочих и работниц, быстро и непрерывно ухудшались. Находясь под угрозой серьезного финансового кризиса, очень острого аграрного кризиса, итальянская буржуазия, основные слои которой объединены вокруг фашистской диктатуры, при первых признаках приближающегося кризиса (рост безработицы, увеличение числа банкротств, сокращение внешней торговли и т. д.) усилила свое наступление на трудящихся. Это наступление все нарастало и особенно оно усилилось после того, как начавшийся с конца 1929 г. экономический кризис подорвал все хозяйство страны. Снижение заработной платы, быстрый рост безработицы, образование постоянной армии безработных, не получающих никакой помощи от государства, беспрерывное увеличение налогового бремени, высокие розничные цены и т. д.—все это довело нищету трудящихся масс до чрезвычайных размеров и порождало условия для растущего недовольства масс фашистской диктатурой.

Это недовольство в период с конца 1929 и до начала 1934 г. проявлялось в ряде массовых выступлений, носивших своеобразный характер и сменявшихся периодами относительного спокойствия.

Волна массового движения поднялась в первые 4—5 месяцев 1930 г. За этот период имели место около 50 массовых выступлений против предпринимателей и фашизма, в том числе несколько забастовок (с участием 15—20 тыс. рабочих и работниц), ряд манифестаций на заводах, уличные демонстрации безработных, бурные антифашистские выступления в областях, населенных национальными меньшинствами, и массовые антифашистские манифестации в крестьянских районах юга.

Уличные демонстрации безработных, происходившие в Турине в течение трех дней (декабрь 1930 г.), послужили началом новой волны движения, высшей точкой которого были рисовая забастовка (июнь 1930 г., с участием 15—20 тыс. рабочих), стачки в Леньяно, в Неаполе и т. д.

В течение первой половины 1932 г. имели место более 80 массовых выступлений с участием около 100 тыс. трудящихся, главным образом в деревнях. Зимой 1932/33 г. и весной 1933 г. произошло более 60 выступлений, в том числе одно крестьянское восстание, во время которого было убито 8 человек (Монте Сан-Джакомо), несколько стачек, в том числе одна забастовка, имевшая политический характер (Специя), несколько массовых демонстраций, организованных непосредственно партией (например в Ливорно), и повторявшиеся время от времени насильственные действия крестьян и сельскохозяйственных рабочих.

Характерной чертой почти всех массовых выступлений, имевших место за эти годы, являлось их внезапное возникновение, их тенденция быстро принимать боевой характер, но в то же время их непродолжительность и разрозненность. На все эти выступления партия оказывала свое влияние, но ее роль как инициатора и организатора движения была ограничена.

Только в течение 1933—1934 гг. руководство партии в движении

230 стало проявляться сильнее. В то же время значительно выросло количество массовых выступлений, которые имели своим исходным пунктом использование легальных возможностей для работы в фашистских организациях, образование комиссий для защиты интересов рабочих через головы фашистских чиновников, участие масс в профсоюзных собраниях с целью предъявить там требования рабочих и т. д. Значительное число выступлений, имевших место в течение первых месяцев 1934 г. (около 60, среди них две крупные антивоенные манифестации), возникло благодаря использованию легальных возможностей. Фашистские власти в большинстве случаев стремились затормозить это массовое движение некоторыми уступками, но затем, как только движение расширялось или затягивалось, они очень быстро переходили к репрессивным мерам (массовые аресты, насилия и т. д.). Было несколько случаев прекращения работы на заводах (стачка без ухода с предприятия) в знак протеста против уменьшения зарплаты; в таких случаях жандармерия занимала предприятие и угрозами и насилием заставляла рабочих возобновить работу.

В конце 1934 и в первые месяцы 1935 г. еще более усилилась тенденция к развитию массовых движений внутри фашистских организаций. В ряде важных промышленных центров многие тысячи рабочих участвуют в собраниях фашистских профсоюзов и используют все другие возможности, имеющиеся в фашистской профсоюзной организации, чтобы высказывать свое недовольство, выставлять и защищать свои требования, добиваясь их осуществления. Эта борьба широких рабочих масс за свои интересы развернулась в формах, совершенно отличных от тех, какие наблюдались в предыдущие годы, и сама по себе в условиях нынешней Италии является совершенно новым фактом, возвещающим и подготавливающим усиление классовой борьбы против фашистской диктатуры.

В то же время враждебное отношение масс к фашистскому режиму и его политике проявилось в довольно широкой мере во время мобилизации военных частей, отправляемых в Восточную Африку, где фашизм подготовляет нападение на Абиссинию. В ряде местностей состоялись демонстрации против мобилизации и против войны. В ряде демонстраций приняли участие запасные, призванные на военную службу для отправки в Африку. В сицилийском городке Кальтанисетте рабочие серных рудников бастовали несколько дней и попытались помешать отправке мобилизованных солдат. Забастовка приняла очень острый характер.

Несмотря на это, ясно, что размеры массового движения еще не соответствуют серьезности положения трудящихся и силе их недовольства. Это несоответствие является результатом не только репрессий и маневров фашизма, но и результатом слабости партии, еще очень недостаточной способности коммунистических организаций тесно связаться с массами, чтобы организовать их и руководить ими. Преодолеть эту слабость — вот задача, которая в течение последних лет стояла и продолжает чрезвычайно остро стоять перед компартией Италии.

231 Политика фашизма. Политика фашизма за истекший период определялась главным образом необходимостью бороться со все растущими хозяйственными затруднениями, задушить недовольство масс, разгромить их движение и воспрепятствовать всеми средствами деятельности и укреплению компартии, которая в течение ряда лет оставалась единственной партией, призывавшей массы к борьбе против фашистской диктатуры.

Все хозяйственные ресурсы страны были предоставлены фашистами в распоряжение руководящих слоев буржуазии, главным образом крупных промышленников, банкиров, аграриев (спасение крупных банков, которое стоило государству много миллиардов, взятых для этой цели из сберегательных касс и фондов социального обеспечения; покрытие за счет государства дефицитов обанкротившихся крупных промышленных предприятий; фашистская кампания «борьбы за хлеб», ускорившая разорение мелкого и среднего крестьянства; беспрерывное повышение таможенных барьеров; усиливающийся демпинг и т. д.). С другой стороны, политика фашистского правительства всячески благоприятствовала концентрации капиталистических предприятий, созданию и усилению монополий в промышленности и в сельском хозяйстве, что имело своим следствием разорение широких слоев мелкой и средней буржуазии и еще большее усиление зависимости всего хозяйства страны от неограниченной власти финансового капитала.

Такое явное разоблачение классового характера фашистской диктатуры, а также недовольство и напор масс чрезвычайно остро поставили уже начиная с 1929 г. перед фашистами задачу задержать распад своей массовой базы, сохранить ее и, если можно, расширить.

Фашизм пытался разрешить эту задачу рядом мер политического характера (конкордат, заключенный в 1929 г. для ликвидации конфликта с католической церковью, и др.), главным же образом путем сочетания методов открытого насилия и террора с попытками сохранить политическое влияние на массы, путем насильственного и полунасильственного вовлечения их в различные фашистские организации. Этим объясняется происшедшее за последние годы увеличение числа членов этих организаций ¹, сопровождавшееся разными демагогическими кампаниями с целью скрыть от масс трагическую действительность их положения, а также положения всей страны. В центре всех этих кампаний стояла кампания, проводившаяся под лозунгом «идите в народ» и начавшаяся после первой большой волны массового движения в 1930 г. Наиболее широкую международную известность

¹ Согласно последним статистическим данным, 12 млн. членов всех фашистских организаций распределяются следующим образом: фашистская партия — 1 096 тыс., фашистская молодежь — 336 тыс., «балилла» и «молодые итальянцы» (дети до 15 лет) — 3 650 тыс., университетские группы — 53 тыс., фашистская организация преподавателей — 83 тыс., фашистская организация государственных служащих — 110 тыс., фашистская организация рабочих государственных предприятий — 32 тыс., фашистская организация железнодорожников — 99 тыс., организация почтово-телеграфно-телефонных служащих — 48 тыс., фашистские профсоюзы — 4 042 тыс., из которых промышленных рабочих — 1 659 тыс., «дополаворо» — 2 млн., членов кассы взаимопомощи — 1 200 тыс.

232 получила кампания «за корпоративный режим», который фашисты изображали как преодоление капиталистического режима. В действительности же единственным конкретным результатом этой кампании за создание «корпораций по отдельным отраслям производства» явилось новое наступление на жизненный уровень трудящихся, новый шаг к концентрации капитала и ускоренная подготовка мобилизации промышленности для империалистической войны.

В конце 1934 г. фашизм перешел к созданию «корпораций» в виде организаций бюрократического характера, в которых работают государственные чиновники, функционеры фашистской партии и фашистских профсоюзов; они обсуждают совершенно негласно вопросы, касающиеся организации производства в различных областях промышленности и сельского хозяйства. В то же время фашистские профсоюзы еще раз изменили свою организационную форму. Согласно последним постановлениям, часть низовых функционеров фашистских профсоюзов должна избираться профсоюзной членской массой. До сих пор это правило применялось с большими ограничениями, со всевозможными мерами предосторожности, чтобы помешать мобилизации масс для выборов, но все же, в конечном счете, расширились возможности использования легальных путей для развязывания массовых движений.

Фашизм меняет соответственно обстановке и силе того сопротивления, на которое он наталкивается, свои маневры, содержание своих демагогических кампаний и даже формы своих организаций. В тех случаях, когда давление масс становится более сильным, фашизм обнаруживает готовность пойти на соглашение с частью старых руководителей социал-демократии, которые в свою очередь только того и ждут, чтобы их помощь понадобилась фашистам. Эти колебания в сторону компромисса с частью социал-демократии особенно отчетливо проявились в 1932 г. (частичная амнистия), а также в последнее время (переговоры Муссолини со старыми вождями миланской группы социалистов о соглашении на почве принятия ими корпоративного режима и предоставлении им некоторой свободы организации и печати). Однако попытки фашизма быстрее осуществить соглашение с частью социал-демократии (каждая из таких попыток сопровождалась проявлениями кризиса внутри самой фашистской партии) наталкивались на трудности вследствие серьезности положения, в котором находится фашизм, вследствие обострения в результате кризиса, разногласий, существующих между руководящими группами буржуазии, а также вследствие боязни, что всякая уступка социал-демократии или даже отдельной ее группе, открыто симпатизирующей фашизму, может быть использована для расширения массового движения.

Подготовка к войне во всех областях—военной, политической, экономической, идеологической—приобретает в политике фашизма все более возрастающее значение. Итальянский империализм, продолжая борьбу по традиционным линиям своей экспансии (Балканы, Малая Азия, Северная Африка), расширил свои агрессивные планы (интервенционистская политика в придунайских странах и в Средней Европе,

233 военное вторжение в Абиссинию, угроза военного вмешательства в дела Австрии, поддержка попыток создания антисоветского блока и т. д.). Принятый недавно закон о милитаризации особенно ярко свидетельствует об интенсивной подготовке фашизма к новой империалистической войне. Этот закон не только предусматривает милитаризацию всего населения в случае войны, но организует военное обучение всего мужского населения, начиная с 8-летнего возраста.

Эта реорганизация итальянской армии сопровождалась усилением военной пропаганды фашизма внутри страны и ростом его внешней агрессивности. Перед угрозой гитлеровского фашизма, доводящего до крайнего обострения проблему аннексии Австрии и создающего тем самым прямую угрозу для всей системы экспансии и влияния итальянского империализма в Дунайском бассейне, итальянский фашизм осуществил в своей внешней политике поворот, выразившийся в заключении договора с Францией и во временном отказе от агитации за пересмотр статей Версальского договора. Но в то же время итальянский империализм усилил свою агрессивность в области колоний, перейдя к непосредственной подготовке нападения на Абиссинию. Используя ряд пограничных инцидентов, фашизм постепенно осуществил частичную мобилизацию армии, отправил в Восточную Африку экспедиционный корпус и большие технические средства. В настоящее время вся жизнь страны протекает под знаком этих мероприятий и лихорадочной подготовки нападения на Абиссинию.

Сопротивление, оказываемое трудящимися массами этой воинственной политике, довольно значительно, как мы это уже видели. Вообще экспедиция в Абиссинию не популярна в стране, помнящей жестокое поражение, которое Абиссинское государство нанесло молодому итальянскому империализму в конце прошлого столетия. Все эти факты создают положение, при котором ответственность партии чрезвычайно выросла; круг ее задач ширится все больше, но в то же время перед партией открываются новые возможности работы и борьбы.

Борьба с оппортунизмом. Борьба с правым оппортунистическим уклоном в коммунистической партии Италии велась после VI конгресса Коминтерна очень энергично. Эта борьба была абсолютно необходима для того, чтобы изжить оппортунизм, который накопился в партии и в ее верхушке за тот период, когда партия под ударами фашизма вынуждена была отступить, не теряя связи с массами, и т. д. Эта борьба с оппортунизмом началась сейчас же после VI конгресса. Конгресс дал партии директиву об организации борьбы против фашизма как классовой борьбы, руководимой пролетариатом.

Именно против этой директивы и выступил прежде всего Таска (Серра), поддерживавший открыто оппортунистический взгляд, будто пролетариат не может свергнуть фашистский режим и поэтому партия должна плестись в хвосте мелкобуржуазного движения и даже буржуазии. Эту оценку Таска связывал с правооппортунистической критикой решений VI конгресса Коминтерна и политической линии

234 ВКП(б), развив таким образом целую систему взглядов не только оппортунистических, но либерально-буржуазных и контрреволюционных.

Особенно большое значение в борьбе итальянской партии с оппортунизмом имела речь товарища Сталина против правых и примиренцев на заседании Президиума ИККИ 10 декабря 1928 г. Политбюро безоговорочно осудило Таска. После X пленума ИККИ Таска, отклонивший все поставленные ему партией вопросы и заявивший, что он остается при своих взглядах, был исключен из партии. На X пленуме ИККИ ЦК партии Италии подвергся критике со стороны Коминтерна за некоторую медлительность, проявленную им в борьбе против оппортунизма (колебания в германском вопросе, преувеличенная боязнь нарушить единство в ЦК). ЦК с этой критикой полностью согласился.

Борьба с оппортунизмом снова обострилась, когда дело дошло до применения решений VI конгресса Коминтерна и X пленума ИККИ на практике, в повседневной работе партии; эта борьба послужила поворотным пунктом в деятельности партии. Этот поворот был необходим для того, чтобы партия смогла возглавить массовое движение, начавшее развиваться в начале 1930 г. В это время и разоблачила себя группа членов ЦК (Сантини, Пасквини и др.), находившаяся в полном согласии с оппортунистом Таска. На этот раз ЦК действовал быстро, энергично и, опираясь на полную поддержку Коминтерна, изгнал из партии оппортунистов. Совершенно изолированные как в руководстве, так и во всей партии, они повели фракционную, дезорганизаторскую борьбу, пользуясь контрреволюционной, троцкистской прессой для дискредитации партии и наглой клеветы на нее.

В то же время партия усилила также свою борьбу с бордигизмом, и сам Бордига за свою фракционную работу и недостойное революционера поведение, проявленное им после его возвращения из ссылки, был исключен из партии.

Однако успехи борьбы с уклонами в руководящих органах партии не означали еще конец борьбы с правым оппортунизмом и сектантскими тенденциями бордигизма в низовых организациях партии, где оппортунизм и сектантство проявлялись на практике в форме пассивности, недооценки руководящей роли партии и возможностей партийной работы, отказа от массовой работы, тенденции к признанию теории стихийности и т. д. Борьба с этими опасными течениями и уклонами велась и должна впредь вестись в тесной связи с задачами, стоящими непосредственно перед партией в области массовой и организационной работы.

Необходимость энергичной борьбы против сектантских течений и против пережитков левацкого доктринерства в итальянской партии была еще раз подтверждена той ошибкой, которую сделал партийный центр в связи с законом о милитаризации. Партийный центр решил бойкотировать все мероприятия закона о милитаризации. Эта ошибка была быстро исправлена Политбюро компартии. Что касается перспективы войны в Абиссинии и определения позиции партии и рабочего класса в отношении такой войны, то надо сказать, что партия заняла

235 правильную позицию и что массовая антивоенная агитация получает довольно широкое развитие.

Борьба с фашизмом и массовая работа. Решение ЦК (начало 1930 г.) о повороте в работе партии и борьба за проведение этого решения значительно усилили активность партии. Низовые организации в то время были оторваны от масс и представляли собой немногочисленные группы коммунистов, сектантски настроенных и ничего или почти ничего не предпринимавших для увеличения численного состава партийных организаций. Вначале на эти организации можно было возложить только работу по массовому распространению партийных и профессиональных газет и листовок. В некоторых случаях газеты и листовки распространялись в таком значительном количестве, что фашисты вынуждены были открыто говорить об этом. Борьба с оппортунистами и дискуссия, развернутая ЦК партии почти во всех организациях и выяснившая, что все организации без исключения стали на точку зрения ЦК, дали возможность разъяснить членам низовых организаций задачи партии как действительного организатора и руководителя массового рабочего и крестьянского движения против фашизма. Но конкретные результаты в этой области достигались медленно и были невелики.

В конце 1929 г. партия активно участвовала в организации II нелегальной конференции профсоюзов, которая состоялась за границей. Конференция эта приняла решение о разрыве итальянских профсоюзов с Амстердамским интернационалом (решение о присоединении к Профинтерну было принято на следующей конференции, в 1931 г.). Партия поставила перед многочисленными делегатами, съехавшимися на конференцию из всех важнейших районов страны, вопрос о массовой работе.

Огромное значение имел IV съезд партии, который собрался нелегально за границей в апреле 1931 г. Он не только подвел итоги борьбы с оппортунизмом, но и дал глубокий анализ массовых движений, которые имели место в предшествующие съезду месяцы, тем более, что низовые организации сумели послать на съезд товарищей, участвовавших в наиболее значительных выступлениях. Именно тогда впервые был со всей решительностью поставлен перед партией вопрос, — важность которого уже давно подчеркивал Коминтерн, — о работе в массовых фашистских организациях в целях использования всех легальных возможностей для разоблачения фашистских чиновников, для агитации за требования масс, для мобилизации масс и организации их выступлений.

В борьбе за выполнение этих задач выявилось, что оппортунисты и сектанты сначала в центральных органах партии, а затем и в низовых организациях противодействовали этой работе, ибо тактика проникновения в фашистские организации вынуждала их выйти из сектантской изоляции. Ошибка партийного руководства в этой области состояла в том, что во всех областях партийной работы оно недостаточно быстро сделало все необходимые выводы из решений съезда об использовании всех существующих легальных возможностей.

236 Следует отметить, что до последнего времени существовали некоторые недостатки в формах организации нелегальных классовых профсоюзов, в формах организации партии, а также в формулировках лозунгов партии и профсоюзов. Это затрудняло борьбу с сектантством и установление тесных связей с трудящимися, состоящими в фашистских массовых организациях. Что касается низовых организаций партии, то в течение долгого времени необходимость возобновления связи с массами они понимали только как вербовку новых членов и распространение листовок при возникновении стихийных движений. В 1930 и 1931 гг. приток новых членов в партию был довольно значителен и численный состав партии увеличивался очень быстро, но организация и большевистское воспитание этих новых членов были очень слабы. Это дало возможность фашизму в середине 1933 г. нанести еще раз чрезвычайно серьезный удар нашей партии.

Можно сказать, что только после XII пленума ИККИ началось заметное улучшение работы партии в массовых фашистских организациях. Эта работа не является уже исключением, а начинает становиться основной работой партийных, профсоюзных и молодежных организаций. В ряде случаев на собраниях фашистских профсоюзов открыто выступали коммунисты, а еще чаще — беспартийные рабочие и даже фашистские рабочие, находящиеся под нашим влиянием и соответственным образом нами проинструктированные, которые излагали требования рабочих, добивались избрания комиссий из рабочих для защиты этих требований и выставляли лозунг забастовки. В «Дополаворо» и даже в кооперативах уже нередки случаи, когда коммунистам или комсомольцам удавалось не только организовать открытые манифестации против руководителей фашистов, но даже завоевывать руководство местными организациями, проваливая фашистских кандидатов. Комсомол имел также успехи в своей работе в организациях авангардистов (молодежь от 14 до 16 лет), среди фашистской молодежи и на курсах военной подготовки («Премилитари»).

В результате этой работы число протестов, массовых движений и выступлений, в которых партия играла роль инициатора и организатора, значительно увеличилось. В течение последних месяцев работа коммунистов в фашистских организациях, особенно в профсоюзных, весьма значительно усилилась. В некоторых случаях эта работа партии приводила к удовлетворению требований, предъявляемых трудящимися. В настоящее время перед партией стоит задача расширить свою работу в этой области, выдвигая по всем вопросам, непосредственно касающимся рабочих и крестьян-бедняков, актуальные требования и лозунги и прилагая все усилия к тому, чтобы показать массам лицо партии как руководителя борьбы за их насущные интересы и за свержение фашистской диктатуры. Для этого необходимо, чтобы на страницах центральной партийной печати, содержание которой улучшилось уже со времени XII пленума, обсуждались все вопросы, близко касающиеся масс, чтобы печать откликалась на все маневры фашистов, а низовая печать (листовки,

237 заводские газеты и т. д.), тираж которой в настоящее время совершенно недостаточен, была расширена и значительно улучшена.

Коммунистическая партия Италии после VI конгресса вела со значительным успехом борьбу против различных социал-демократических течений. Часть новых членов, привлеченных партией в 1930 и 1931 гг. из среды трудящихся, раньше принадлежала к партиям социалистов, максималистов, республиканцев или к анархо-синдикалистам. Все те рабочие группы, состоявшие раньше в либерально-демократической организации «Справедливость и свобода», с которыми нашим товарищам удалось связаться, перешли в компартию Италии. В 1931—1932 гг. наметился поворот к коммунизму среди многочисленных групп интеллигенции и студенчества.

В эмиграции, где находятся штабы различных антифашистских партий, компартия Италии проделала большую работу. Среди сотен тысяч рабочих, эмигрировавших во Францию, но не порвавших многочисленных связей со своей страной, она с успехом вела работу по созданию единого фронта как в связи с конгрессами в Амстердаме и Плейеле, так и после обращения Коминтерна в марте 1933 г. Кампания единого фронта привела к тому, что в двух эмигрантских антифашистских партиях—максималистов и республиканцев произошел раскол вследствие того, что руководители этих партий оказывали сопротивление созданию единого фронта. В социалистической партии, принадлежащей ко II Интернационалу ¹, кризис также очень глубок; вождь левой оппозиции социалистической партии был исключен из партии и вступил в коммунистическую партию Италии. «Концентрация антифашистских сил»—блок социал-демократических партий и буржуазных конституционалистов, находящихся в эмиграции, распался. В августе 1934 г. социалистическая партия выразила согласие на обсуждение договора о совместных с коммунистами действиях против фашистов и на подписание вместе с коммунистами манифеста против войны, в частности против вмешательства итальянского империализма в австрийские дела.

Впоследствии социалистическая партия согласилась издать совместно с компартией воззвание, призывающее к массовой борьбе против нового снижения зарплаты, за помощь безработным и за ряд других непосредственных требований. Политические последствия этого соглашения о едином фронте были довольно значительны. Компартия заняла руководящую позицию в антифашистской борьбе партий, находящихся в эмиграции, и это уже начинает давать результаты в стране, где успех нашей политики единого фронта вызывает дифференциацию среди старых социал-демократических кадров, дифференциацию между сторонниками соглашения с фашизмом и рабочими, которые становятся на почву непосредственной борьбы за их требования.

Что касается борьбы против военного похода против Абиссинии,

¹ Отколовшиеся от социалистической партии максималисты не входят во II Интернационал.

238 то социалистическая партия с самого начала согласилась выпустить вместе с компартией воззвание против подготовки войны фашизмом. Компартия и социалистическая партия совместно взялись за организацию конгресса итальянских эмигрантов против войны в Абиссинии. Но социалистическая партия под давлением правых элементов, которые настроены против единого фронта, до сих пор отказывалась принять лозунг о поражении своего правительства и превращении империалистической войны в войну гражданскую.

На периферии коммунисты предложили единый фронт ряду рабочих групп. Но работа по организации единого фронта, которая велась в центре и в эмиграции, не была еще достаточно перенесена в низы, не распространилась вширь в той мере, в какой это было необходимо и возможно. В этом состоит одна из неотложнейших задач партии в настоящее время.

Чрезвычайно важной задачей компартии Италии является также завоевание рабочей и крестьянской молодежи, среди которой влияние фашистов дает себя чувствовать очень сильно. В большом количестве районов и даже в нескольких промышленных центрах наша организация почти совершенно изолирована от молодежи. В комсомоле, который со времени VI конгресса переживал ту же судьбу и те же колебания, что и партия, сектантские и оппортунистические тенденции были также очень сильны; сейчас они далеко еще не преодолены. Комсомол неоднократно вместе с партией проводил удачную антимилитаристскую работу, но до сих пор его проникновение в фашистские организации совершенно недостаточно.

Организационный вопрос. Организационный вопрос всегда имел особенно важное значение для компартии Италии. После серьезных ударов 1927 и 1928 гг. среди членов партии возникло мнение, будто организационные вопросы должны рассматриваться и решаться отдельно от вопросов массовой работы («сначала организоваться, а потом вести массовую работу»). Следствием таких оппортунистических и сектантских установок явилось то, что партия была сведена к небольшим группам, лишенным свойств большевистской организации. И именно против этой тенденции к «карбонаризму» должен был быть направлен главный удар. В то же время нужно было бороться против тех товарищей, которые не уделяли достаточного внимания вопросам организации партии и масс, полагая, что эти вопросы разрешатся сами собой в процессе развития движения (теория стихийности). Борьба с этими течениями приобрела особую важность с 1932 г., когда ошибки в области конспирации, случаи легкомысленного отношения к нелегальной работе и к вербовке, пренебрежение борьбой против провокации сильно способствовали провалам в низовых организациях, аресту многих инструкторов ЦК, потере связей и т. д.

Численный состав партии увеличивался довольно значительно с 1929 до начала 1932 г., но во многих случаях работа по вербовке новых членов не была поставлена достаточно серьезно, и нередко обнаруживалась очень опасная склонность забыть то различие, которое существует между членом партии и просто симпатизирующим ей

239 революционером или читателем коммунистической прессы. Необходимо было поэтому на основе опыта партии русских большевиков повести борьбу за установление во всей партии точного понимания того, кто действительно является членом партии, как партия должна быть организована, как она должна организовать свои связи с массами. В частности партия своевременно не поняла, что развертывание широкой работы в массовых фашистских организациях возможно будет только в том случае, если она сумеет перенести сюда центр тяжести не только своей работы, но и своей организации.

Со всеми этими ошибками партия, начиная с XII пленума, вела большую борьбу и уже достигла в этом отношении определенных результатов. Число членов партии хотя и уменьшилось по сравнению с 1932 г., но качество партийной работы улучшилось. Определенные успехи были также достигнуты в борьбе с провокацией в постановке техники нелегальной работы: аресты в нелегальном аппарате сильно сократились, улучшился контроль над вербовкой в партию, восстановлена связь с большим количеством предприятий, хотя политически активных ячеек в районах очень мало. Низовые организации снова начали выпускать листовки, многие организации начали жить политической жизнью, что помогло им восстановить связи с массами.

В середине 1932 г. состояние партии в организационном отношении было настолько серьезно, что ЦК партии говорил об «организационном кризисе». Нужно было сосредоточить все усилия для выхода из этого положения, и отчасти это было достигнуто благодаря полной смене форм организации и методов работы, для приспособления их к новым формам массовой работы партии и к особым организационным условиям фашистской диктатуры.

Особенно острой является проблема комсомола. Вопрос перенесения центра тяжести работы в массовые фашистские организации стоит для комсомола еще более остро, чем для партии. Только разрешив эту задачу, комсомол сможет стать, как это и должно быть, более многочисленным, чем партия.

Очередные задачи компартии. Вопросы итальянской компартии рассматривались Коминтерном особенно подробно во время XII и XIII пленумов. Несмотря на те шаги вперед, которые сделала партия за последние два года, деятельность партии, комсомола и профсоюзов еще отстает от объективных условий, растущего недовольства и движения масс. В партии существуют еще сильные сектантские и правооппортунистические тенденции; этим объясняется и тот факт, что низовые организации не уделили должного внимания состоявшемуся в марте текущего года фашистскому «плебисциту» и что партия в целом очень слабо реагировала на события в Австрии. Основной задачей партии остается возможно более широкое развертывание массовой работы не только в городе, но и в деревне. Хотя партия и занимала всегда правильную позицию по крестьянскому вопросу, но все же в настоящее время она не ведет достаточно широкой работы в деревне путем проникновения в фашистские организации и использования всех легальных возможностей. К этому надо еще добавить

240 задачу радикальной перестройки партийных организаций и изменения методов их работы для приспособления ее к условиям работы в фашистских организациях и правильного сочетания легальной работы с нелегальной. Борьба против итальянского империализма и против подготовки войны должна также вестись гораздо более энергично.

Борьба с сектантством и оппортунизмом, против остатков бордигизма, за расширение связей с массами, за развертывание широкого стачечного движения, при умелом использовании для этого всех легальных и полулегальных возможностей, органическая консолидация партии и создание подлинно массовой профсоюзной организации — таковы основные задачи, решение которых даст возможность компартии Италии повести массы от экономических боев к массовой политической стачке и к борьбе за свержение фашистской диктатуры.

241

БЕЛЬГИЯ​

Мировой экономический кризис и обострение вызванной им экономической борьбы между империалистическими державами особенно сильно ударили по хозяйству капиталистической Бельгии, которая до кризиса сбывала две трети продукции своей промышленности на иностранных рынках. Стремясь сохранить и в дальнейшем главный источник своей конкурентоспособности на мировом рынке—необычайно низкую оплату рабочей силы, бельгийская буржуазия предприняла новую, превзошедшую все прежние, атаку на жизненный уровень трудящихся. Помимо непрерывного снижения зарплаты и широкого применения жесточайшей рационализации буржуазия в своем наступлении использует все силы и средства коалиционного клерикально-либерального правительства, которое за последние два года взвалило на плечи трудящихся 2 млрд. фр. новых налогов и урезало ассигнования на социальное страхование на такую же сумму, частью сократив, частью даже полностью ликвидировав и без того ничтожные пособия тысячам безработных, инвалидов, пенсионеров и бывших участников войны.

В последние месяцы правительство Тениса—Франки, в которое входят самые ненавистные магнаты банков и трестов, проводит общее наступление на жизненные условия трудящихся масс: снижение жалования государственным служащим, высылку рабочих-эмигрантов, ограбление безработных и организацию принудительного труда для них, снижение пенсий, искусственное снижение индекса стоимости товаров первой необходимости, чтобы создать предлог для снижения зарплаты нескольких сот тысяч металлистов, текстильщиков и рабочих других отраслей промышленности.

Это наступление буржуазии вызвало первые симптомы нового подъема движения рабочих масс, принявшего уже в период 1928—1930 гг. форму крупных стачек: стачки антверпенских докеров, брюссельских строителей и 15 тыс. горнорабочих в Боринаже. Реформистские вожди объявили все эти стачки «дикими». В 1931 г. 43 тыс. рабочих Южной Фландрии приняли участие в крупной забастовке текстильщиков севера Франции и вели баррикадные бои на улицах Вервика и Менена.

В 1932 г. забастовка горнорабочих в Боринаже, направленная против нового наступления на зарплату, переросла вопреки всем уси-

242 лиям реформистских вождей во всеобщую стачку 240 тыс. горняков и металлистов. Эта борьба в ряде местностей (Мершьен-о-Пон, Ру, Жюме, Шарлеруа и др.) вылилась в мощные демонстрации и кровавые баррикадные бои, причем войска нередко отказывались стрелять в рабочих. Правительство совместно с капиталистами и реформистскими лидерами пыталось добиться прекращения стачки, обещая сохранить зарплату на прежнем уровне. Но решение реформистских вождей о возобновлении работы было осуществлено только металлистами, в то время как 115 тыс. горняков еще целых два месяца продолжали вести упорную героическую борьбу.

Эта грандиозная стачка 1932 г.—крупнейший бой, который бельгийский пролетариат провел со времени империалистической войны,—знаменовала новый этап подъема массового движения в Бельгии. Этот подъем за последующие два года все чаще выливался в стачечные бои (большинство забастовок было объявлено вопреки воле реформистских лидеров), зачастую принимавшие ярко выраженный политический характер (стачка 5 тыс. горнорабочих Жемаппа против чрезвычайного декрета правительства в 1933 г.), и в крупные классовые схватки (например стачка 16 тыс. текстильщиков в Вервье, которая длилась 4 месяца). Новый этап подъема выражается и в расширении движения безработных. Имел место ряд выступлений также и среди солдат. В начале 1935 г. наступление буржуазии по всему фронту вызывает новую волну широкого массового движения, которое протекает под лозунгом всеобщей стачки против чрезвычайных декретов правительства Тениса и за свержение этого правительства.

Стремясь подавить революционное массовое движение и шире развернуть свое безудержное наступление на трудящихся и подготовку новой империалистической войны, бельгийская буржуазия все более открыто прорывает рамки парламентской демократии. Парламент уже два раза предоставлял реакционному правительству де-Броквиля «чрезвычайные полномочия», которые дали правительству возможность проводить наступление на трудящихся без парламентских формальностей, с помощью чрезвычайных декретов. Правительство Тениса также получало чрезвычайные полномочия для осуществления общего наступления на жизненные условия рабочих.

Готовясь к гражданской войне, правительство предпринимает уже первые шаги, чтобы террором подавить движение рабочего класса. В частности создается специальный жандармский корпус, вооруженный по последнему слову военной техники. Беспощадно карается «подстрекательство военнослужащих к неповиновению». Особым декретом проводится увольнение приверженцев «бунтовщических» организаций из государственных или муниципальных учреждений и предприятий. Вырабатывается целый ряд законов, предусматривающих «защиту бельгийского флага», а также направленных к запрещению организаций самообороны рабочего класса. Все буржуазные партии высказываются за «реформу государства» на основе «сильной власти».

В то же время буржуазия создает ряд фашистских организаций вроде «национального легиона». Она поощряет организации, которые

243 развивают проникнутую шовинизмом демагогию наихудшей марки. В Фландрии фашистские организации «Динасо» и Фламандский национальный союз стремятся направить в свое русло брожение угнетенных фламандских масс путем разнузданной национальной и социальной демагогии в интересах Гитлера и голландского империализма, пропагандируя лозунг создания великонидерландского государства.

В первые годы экономического кризиса бельгийские социалисты (Бельгийская рабочая партия) оправдывали атаки буржуазии на трудящихся теорией «необходимости жертв», которые якобы несут все классы, для того чтобы «восстановить национальное хозяйство». В последующие годы перед лицом подъема и роста движения масс БРП перешла к выработке демагогических планов (план «национального спасения» в 1931 г., план де-Мана в 1933 г.), которые должны создать в массах иллюзию, будто БРП стремится к социалистическому выходу из кризиса, между тем как на деле она целиком и полностью исходит из тенденций фашизирующейся буржуазии. Так пресловутый план де-Мана демагогически предусматривает национализацию кредита и некоторых отраслей промышленности (добыча промышленного сырья и производство электрической энергии), национализацию банков и монополий капиталистическим государством (разумеется, с полным возмещением), проведение «пятилетнего плана» и т. д., и в настоящее время социалисты делают всевозможные усилия, чтобы популяризировать среди рабочих масс лозунг создания «правительства плана», прикрывая этим свое стремление добиться создания коалиционного правительства с их участием.

Несмотря на реформистскую политику БРП, число ее членов в период 1930—1933 гг. значительно возросло и в настоящее время превышает 600 тыс. Это, с одной стороны, является результатом своеобразной структуры БРП (к БРП примыкают профсоюзные, кооперативные, просветительные и другие организации на коллективных началах), а также гентской системы страхования, в силу которой только организованные рабочие получают пособия по безработице. С другой стороны, это следствие демагогической политики БРП (оппозиция в парламенте с 1927 г., организация многочисленных референдумов по вопросу о стачках, массовые петиции против «правительства голода» летом 1933 г., организация петиции в пользу безработных в конце 1934 г. и т. д.).

Однако вместе с притоком новых членов в массовых организациях БРП росло недовольство политикой руководства партии. Оппозиционные настроения в БРП особенно отчетливо проявились во время грандиозной стачки в 1932 г., когда рядовые социалистические рабочие и даже часть низовых социал-демократических функционеров принимали активное участие в борьбе вопреки многочисленным решениям вождей, направленным против стачки. Оппозиционные настроения в БРП особенно усилились с приходом Гитлера к власти в Германии. В 1933 г. многие организации БРП вразрез с социал-демократической политикой «меньшего зла» высказывались за объявление всеобщей стачки против правительственных мероприятий и за под-

244 готовку захвата власти посредством восстания. Воля к борьбе этих масс выражается в быстром росте тех организаций БРП, которые выработали для себя левую платформу и ставят себе целью антимилитаристическую или антифашистскую работу (социалистическая «молодая гвардия», Антивоенная лига во Фландрии) и которые охватывают в настоящее время десятки тысяч бельгийских рабочих.

Отражением этого нарастающего недовольства политикой БРП является возникновение в ее рядах «левой оппозиции». Эта оппозиция, представителями которой являются Спаак, Сент и др., издает с начала 1933 г. свой орган «Социалистическое действие» («Аксион Сосиалист»). Группа «Социалистического действия» сумела завоевать большинство в социалистических организациях Льежа и Брюсселя и кроме того опереться на такие организации БРП, как социалистическая «молодая гвардия» и социалистический Антифашистский союз. На съезде БРП в мае 1933 г. требования оппозиции об объявлении всеобщей стачки и установлении единого фронта собрали 125 тыс. голосов. На декабрьском съезде БРП в 1933 г. «левые» вожди высказались за план де-Мана. Они всячески стремились овладеть брожением среди социалистических рабочих при помощи демагогической кампании за этот план. Однако новые вспышки недовольства социалистических рабочих масс в связи с событиями в Австрии, с банкротством Рабочего банка, с монархическими демонстрациями БРП и новыми ожесточенными атаками предпринимателей заставили тогда «левых» лидеров разорвать свое соглашение с руководством БРП, которое, со своей стороны, пригрозило им исключением из партии.

На октябрьском съезде 1934 г. вожди социалистической «левой» пошли на новую капитуляцию, отказываясь от защиты своих принципиальных позиций, за которые высказывались рабочие массы на многочисленных собраниях профсоюзных и других организаций. Вожди социалистической «левой» высказались на этом съезде снова за план де-Мана и пошли на компромисс по всем вопросам. Но перед лицом новых атак правительства Тениса волна недовольства социалистических рабочих масс была настолько сильна, что вожди «левой» вынуждены были порвать свои обязательства по отношению к руководству БРП и под угрозой потерять опору в широких слоях социалистических рабочих, которые их поддерживали, они снова занимают антиреформистскую позицию, выступают за объявление всеобщей стачки и в очень непоследовательной форме также за единый фронт с коммунистами.

Коммунистическая партия Бельгии с большим опозданием взялась за выполнение задач, которые встали перед ней в связи с новым подъемом массового движения рабочего класса. Развитию деятельности партии мешал глубокий оппортунизм, все время тесно смыкавшийся с сектантскими установками, которые на практике приводили к упорному отказу от развертывания работы в массовых организациях бельгийского рабочего класса. Оппортунистическая оценка бельгийской социал-демократии привела в период 1928—1930 гг.

245 к упорному, хотя открыто и не выраженному, сопротивлению тактике «класс против класса». В то время как, с одной стороны, партия по-сектантски пренебрегала действительно массовой работой в профсоюзах, с другой стороны, дух профсоюзного легализма не только тормозил мобилизацию масс на борьбу против исключения революционных функционеров, но и зачастую выражался в уходе коммунистов в разгаре борьбы с профсоюзных постов во имя «сохранения единства». Партия избегала пропагандировать лозунги права на самоопределение для Фландрии и независимости колоний. В то же время она готова была в избирательной кампании выступать совместно с национал-реформистской партией «фламандских фронтовиков», не понимая, что главная цель этой партии—удержать фламандские массы от подлинной борьбы против ига бельгийского империализма.

Накануне IV партсъезда (в марте 1929 г.) ИККИ обратился к партруководству с открытым письмом, сигнализирующим опасность его оппортунистических ошибок. IV съезд компартии Бельгии формально солидаризировался с письмом ИККИ, но в резолюциях партсъезда опять оказались оппортунистические ошибки в тех же вопросах. После съезда оппортунистическая линия партии не была сколько-нибудь серьезно исправлена. В результате на выборах в 1929 г. число голосов, поданных за коммунистов, сократилось до 43 тыс., число членов партии не достигало и тысячи. Тираж газеты «Красное знамя» («Драпо Руж») сократился до 3 500 экземпляров, и партия вынуждена была отказаться от ежедневного выпуска газеты.

В 1930 г. борьба компартии Бельгии против оппортунизма на практике все же не вылилась в коренную перестройку работы всей партии. Партия попрежнему игнорировала массовую работу и борьбу рабочих масс.

Лишь в конце 1930 и начале 1931 г. появляются признаки некоторого улучшения. Партия делает несколько шагов вперед в области массовой работы. Партия все еще весьма нерешительно приступает к выработке национальной программы частичных требований и созывает ряд конференций в промышленных районах с целью мобилизации масс. Партия играет уже некоторую роль в забастовке текстильщиков в Южной Фландрии летом 1931 г. Первые явные признаки усиления влияния партии в массах появились во время выборов горняцких делегатов в январе 1932 г. Здесь партия и Революционный союз горняков впервые приняли активное участие в таких выборах, причем благодаря правильному применению тактики единого фронта оказалось возможным выставить в 31 избирательном участке кандидатские списки единого фронта и добиться успешных результатов по 13 спискам.

Всеобщая стачка горнорабочих летом 1932 г. была первым после войны великим сражением бельгийского пролетариата, в котором широкие рабочие массы вопреки решениям и призывам реформистских вождей следовали боевым лозунгам компартии Бельгии. Благодаря некоторому улучшению своей работы партия сумела развязать и расширить эту мощную стачку, хотя и оказалась не в состоянии

246 завоевать организационное руководство стачкой. Компартия Бельгии подготовила борьбу путем широкой агитации за стачку и против капитулянтских лозунгов реформистов. Отнюдь не случайно, что стачка вспыхнула в Боринаже после коммунистического собрания на одной шахте. После объявления забастовки в районах Боринажа и Центра коммунисты не ограничились пропагандой лозунга расширения борьбы, а осуществили этот лозунг на практике. Коммунисты были во главе бастующих рабочих и увлекли за собой на борьбу рабочих других угольных районов.

Коммунисты мобилизовали стачечные пикеты у шахт. Они боролись в первых рядах на улицах и на баррикадах, и против них же были в первую очередь направлены репрессии правительства. Все же неверие в силы партии и рабочего класса, еще не преодоленное в рядах компартии Бельгии, повлекло за собой ошибки в политике партии во время стачки. Коммунисты недооценивали роль проникнутых боевым духом социалистических рабочих и низовых функционеров реформистских профсоюзов, которые в большинстве случаев активно участвовали в стачке, а во многих случаях выдвигали из своей среды руководителей стачки и оказывали противодействие воле своих вождей. Коммунисты не сумели правильно подойти к этим рабочим. В стачечных комитетах, возникших по инициативе коммунистов, социалистические рабочие не были представлены в достаточном числе. Партия противопоставила якобы обреченной на неудачу стачке горняков всеобщую стачку всех рабочих как «единственное условие победы»; она не организовала и массового сопротивления репрессиям.

Несмотря на эти слабые стороны, инициатива, проявленная партией, и героическое поведение коммунистов во время борьбы значительно повысили авторитет компартии Бельгии в глазах масс и заметно усилили ее влияние в широких слоях рабочего класса. За полгода, с июня по декабрь 1932 г., ряды партии пополнились 2 тыс. новых членов. В ряде местностей, где борьба была особенно ожесточенной, число членов партийных организаций возросло втрое и вчетверо. Газета «Красное знамя» («Драпо Руж»), которая до стачки насчитывала только 7 тыс. читателей, во время и после стачки распространялась в количестве 15—20 тыс. экземпляров.

Рост массового влияния партии сказался также и на выборах в муниципалитеты и в парламент, когда партия получила на 50—60% больше голосов, чем в 1929 г.: 67 тыс. на парламентских выборах вместо 43 тыс. в 1929 г. и 109 тыс. на коммунальных выборах вместо 66 тыс. в 1926 г. (на коммунальных выборах избирателями являются также и женщины). В важнейших промышленных центрах, как например Льеж и Шарлеруа, число избирателей, голосовавших за коммунистов, более чем удвоилось, благодаря чему в парламент были избраны три коммунистических депутата вместо одного в 1929 г. Революционные организации, как например МОПР и Революционный союз горняков, тоже увеличили число своих членов во время и непосредственно после боев 1932 г. в три и четыре раза.

Со времени стачки 1932 г. бельгийская компартия провела

247 ряд выступлений в защиту требований безработных и солдат, а также против фашистских организаций. Особенно следует отметить манифестации, которые компартия Бельгии противопоставила монархической кампании, организованной бельгийской буржуазией при участии социал-демократии по случаю смерти короля Альберта. Но все же компартия не сумела использовать свое усилившееся влияние, сохранить и расширить его. Тенденции к недооценке боевых настроений рабочих масс и в особенности социалистических рабочих, а также к недооценке своих сил и возможностей еще не были полностью преодолены в партии. Компартия оказалась не в состоянии возглавить важнейшие экономические и политические движения рабочих масс. Она в ряде случаев отставала от активности масс.

Компартия недооценила существенных сдвигов, происшедших среди социалистических рабочих под влиянием германских и австрийских событий и серьезных поражений политики бельгийской социал-демократии. Компартия не боролась за завоевание руководства рабочим классом. Это особенно наглядно обнаружилось летом 1933 г., когда массы социалистических рабочих требовали, нередко в бурной форме, энергичнейшей борьбы против чрезвычайных декретов правительства, а социалистические лидеры развернули демагогическую кампанию за петицию парламенту против «правительства голода», с тем чтобы затормозить это массовое движение. Вместо того чтобы немедленно призвать массы к конкретным выступлениям против чрезвычайных декретов, партия удовлетворилась оказанием поддержки социал-демократической петиционной кампании. Она выдвинула лозунг: «Сметите правительство голода с помощью всеобщей стачки», не поставив перед массами непосредственных боевых задач.

Оппортунистические установки партии по отношению к социал-демократии дополнялись сектантскими концепциями, отрицающими серьезность и искренность недовольства рабочих масс и значительной части низовых социал-демократических функционеров. В результате компартия Бельгии до сих пор пользуется лишь совершенно недостаточным политическим влиянием на оппозиционное движение, которое развертывается в низовых организациях БРП.

Оппортунистические взгляды во многих случаях вели к значительному ограничению и извращению тактики единого фронта. Партия сектантски замыкалась в свою скорлупу, отме́жевываясь от тех широких массовых движений, которые велись под руководством реформистов. Но тяготение масс к единому фронту значительно усиливалось. Рабочие демонстрировали свое боевое единство в десятках стачек, которые они проводили наперекор реформистской бюрократии. Социалистические рабочие, социалистическая «молодая гвардия» и коммунисты сообща выступали в десятках антифашистских боевых манифестаций в Брюсселе, Антверпене, Льеже, Генте, Мехельне и т. д. по призыву партии и во многих случаях по призыву местных организаций социалистической «молодой гвардии» и БРП, за что этим организациям почти всегда выносилось порицание со стороны лидеров БРП. Но компартия Бельгии до сих пор не научилась в достаточной мере исполь-

248 зовать эти совместные выступления для дальнейшего расширения движения за единый боевой фронт. До сих пор создано лишь очень немного различных комитетов единого фронта. Радиус действия и активность этих комитетов весьма ограничены. Партия и революционные организации сумели привлечь значительное число социалистических и беспартийных рабочих к участию в антиимпериалистическом и антифашистском конгрессах в Амстердаме и Париже, но после конгрессов эти временные успехи не были использованы для организации широкого движения вокруг антивоенных и антифашистских комитетов.

В августе 1934 г. было заключено соглашение о единстве действий между социалистической «молодой гвардией» и комсомолом, но при этом была совершена крупнейшая политическая ошибка, выразившаяся в том, что к участию в пакте наряду с соцмолом были допущены и контрреволюционные троцкисты. Руководство партии несет ответственность за эту ошибку, которая объясняется недопустимой слабостью его борьбы против троцкизма, наличием гнилого либерализма по отношению к троцкизму. Исполком Коминтерна решительно осудил руководство партии, поставив вопрос о немедленном исправлении ошибки и принятии организационных мер по отношению к лицам, ответственным за допущенную ошибку. В низовых организациях партии и комсомола развернулось сильное движение против этой недопустимой ошибки; во французской коммунистической печати появился ряд статей, критикующих ошибку бельгийской партии.

В процессе исправления этой грубейшей политической ошибки компартия и комсомол Бельгии развернули борьбу против троцкизма. Вскоре троцкисты по требованию Троцкого вступили в социалистическую «молодую гвардию», перестав таким образом существовать как самостоятельная организация. Под влиянием социалистической партии лидеры социалистической «молодой гвардии» начали клеветническую кампанию для срыва пакта, всячески стараясь воспрепятствовать местным соглашениям между комсомольскими организациями и своими сторонниками. Съезд социалистической «молодой гвардии» в январе 1935 г. отменил пакт, заключенный в августе, но вместе с тем, под давлением левых элементов в низовых организациях и в руководстве социалистической «молодой гвардии» был вынужден разрешить низовым организациям заключать временные соглашения с комсомолом. Съезд уполномочил также руководство «молодой гвардии» выработать условия для заключения пакта.

Коммунисты даже во время стачек, которые они сами проводят, удовлетворяются преимущественно одной агитационной работой. Лишь изредка они создают стачечные комитеты, да и то лишь на такой узкой основе, что руководство стачками, развязываемыми зачастую вопреки официальным распоряжениям профсоюзных лидеров, почти всегда автоматически переходит в руки тех же реформистских вождей. Крупная стачка 16 тыс. текстильщиков в Вервье указывает на некоторый прогресс партии в области руководства стачечными боями. Еще до забастовки и отчасти во время предшествовавшей ей частичной стачки коммунистам удалось организовать группы Революционной

249 профоппозиции на важнейших предприятиях. Таким образом, когда забастовка была объявлена, оказалось возможным создать на этих предприятиях стачечные комитеты; в дальнейшем на основе этих комитетов был избран центральный стачком, проявивший большую активность, в особенности при организации пикетов для борьбы с штрейкбрехерами. Слабость работы коммунистов в профсоюзах все-таки позволила реформистским лидерам сохранить руководство своими организациями, предательски сорвать стачку и капитулировать перед предпринимателями.

Компартия и революционные организации развернули большую работу среди безработных. Они организовали в марте 1933 г. на основе единого фронта поход на Брюссель, и правительству пришлось мобилизовать все свои вооруженные силы и объявить форменное осадное положение. Походы безработных в провинциальных городах в 1934 г. также мобилизовали более 20 тыс. безработных. В начале 1935 г. движение комитетов безработных приняло такие размеры, что «левые» социалисты из группы «Социалистического действия» и социалистической «молодой гвардии» сочли необходимым призвать своих сторонников присоединиться к этим комитетам, которые в первые недели 1935 г. успели организовать ряд боевых демонстраций с участием многих тысяч рабочих.

Компартия нередко играла ведущую роль в демонстрациях, происходивших в казармах, и в забастовках против муштровки. Она поддерживала и вела агитацию за требования солдат, направленные против изнурительной муштровки, недостаточного питания, снижения жалования, повторных сборов резервистов. Но эта деятельность партии недостаточно увязывалась с ее общей борьбой против империалистической войны, — борьба против войны является вообще одной из слабых сторон в работе компартии Бельгии.

Еще чрезвычайно недостаточна работа компартии Бельгии среди трудящихся крестьян, боевое настроение которых сдерживается клерикальной организацией «Крестьянский союз» («Буренбонд»), работающей среди угнетенных народных масс Фландрии, где компартия до сих пор не сумела возглавить массовое движение против ига бельгийского империализма и вырвать таким образом фламандские массы из-под влияния фашистских организаций. Революционное движение среди населения Бельгийского Конго, вылившееся в восстания в 1931, 1933 и 1934 гг., встречало со стороны коммунистической партии Бельгии лишь весьма слабую поддержку.

Слабостью коммунистической партии является то, что она не работает в профсоюзах. В Бельгии, где большинство рабочего класса организовано в профсоюзах — реформистских, католических и фламандско-национальных, — профсоюзная работа особенно важна. Вопреки многочисленным решениям партии, значительное число партийцев еще не вступило в профсоюзы или же не ведет активной работы в них. Партия недостаточно боролась против тенденции к выходу из массовых профсоюзов и к замыканию в чахлых самостоятельных проф-

250 союзах (эта тенденция проявилась например в 1933 г. в Антверпене в выходе нескольких десятков почтовиков из реформистского союза и в образовании ими самостоятельного союза).

Революционная профсоюзная оппозиция провела борьбу против исключений революционных рабочих из реформистских профсоюзов и развертывала агитационную работу во время стачек, но она не смогла сплотить под своим влиянием широкие массы оппозиционных рабочих в реформистских, католических и фламандско-националистских организациях. Революционный союз горняков значительно усилился во время и непосредственно после крупной стачки горняков в 1932 г., но он насчитывает и сейчас только 5 тыс. членов.

В партии происходили неоднократно дискуссии по профсоюзному вопросу, во время которых много раз подчеркивалась необходимость поворота в области профсоюзной работы. Но в действительности компартия не имеет здесь никаких успехов, продолжая топтаться на месте.

В последние месяцы в реформистских и отчасти в христианских профсоюзах развернулось широкое массовое оппозиционное движение среди рабочих, организованных в профсоюзах. В реформистских профсоюзах это находит свое выражение в форме движения протеста против решений XXIX съезда реформистской профсоюзной организации, так называемой «Профсоюзной комиссии Бельгии» в августе 1934 г. и в форме защиты газеты левой группы—«Социалистического действия», против которой профсоюзная бюрократия предприняла атаку, добиваясь ее закрытия.

Эти широкие оппозиционные движения протекали в большинстве случаев без непосредственного влияния со стороны коммунистов и Революционной профоппозиции. Этот факт показывает, что методы и формы работы Революционной профоппозиции, которые применялись до сих пор, не только не позволяли мобилизовать профсоюзные массы, но отрывали коммунистов и революционных рабочих, объединенных в группах профоппозиции, от широких оппозиционно настроенных профсоюзных масс.

Коммунисты в Революционной профоппозиции, вместо того, чтобы работать в качестве активных членов своего профсоюза, вместо того, чтобы показать, что они являются самыми ревностными и самыми мужественными защитниками требований и прав членов профсоюзов, концентрировали всю свою работу исключительно на внешней, отрицательной критике жизни и работы профсоюзов и их лидеров.

В результате этого движение Революционной профоппозиции все еще остается движением узких сектантских групп, объединяющих лишь ничтожное меньшинство коммунистов и отдельных сочувствующих компартии членов профсоюзов. Эти маленькие группки, как общее правило, не оказывают серьезного влияния на жизнь и деятельность профсоюзов. В самой компартии Бельгии господствовал неправильный взгляд, будто профсоюзная работа—это специфическая область работы Революционной профоппозиции. Вся эта пассивность

251 по отношению к работе в профсоюзах является тем более непозволительной, что в Бельгии профсоюзы играют важнейшую роль в рабочем движении; они являются наиболее мощным фактором во всей жизни рабочего класса, в профсоюзах протекает почти вся жизнь и вся деятельность рабочего класса во всех ее многообразных видах. Сама Рабочая партия Бельгии базируется непосредственно на профсоюзах, и реформистское профсоюзное руководство играет решающую роль в руководстве бельгийской социал-демократии.

Компартия Бельгии до сих пор не сумела учесть эти исторически складывавшиеся особенности бельгийского рабочего движения. Задача компартии—провести в своих рядах энергичную борьбу против сектантства, которое является основным препятствием в развертывании работы в профсоюзах и в других массовых организациях бельгийского рабочего класса. Вместе с тем перед партией стоит задача перестройки своих организаций в целях их приближения к массам, организованным в реформистских и христианских профсоюзах.

Что касается организационного состояния партии, то до середины 1932 г. налицо был застой членского состава партии. Затем, в особенности во время и после стачки горняков в 1932 г., число членов компартии стало расти, причем в партию было принято много рабочих, занятых на крупных промышленных предприятиях. Число членов партии, составлявшее в 1929 г. 1 149 человек, ко времени XIII пленума ИККИ достигло 3 250 человек. Но с тех пор партия вследствие сектантского отношения к новым членам и слабой партийной работы в низовых организациях потеряла тысячу членов. Несмотря на благоприятную объективную обстановку, партия не сумела закрепить в своих рядах даже многих из тех рабочих, которые перешли к ней во время грандиозной стачки 1929 г.

В 1933 г. только 6% членов компартии было организовано в 29 функционирующих производственных ячейках. Осенью 1933 г. была развернута специальная кампания, в процессе которой было организовано 15 новых производственных ячеек. Но за последние месяцы количество членов партии, организованных в заводские ячейки, уменьшилось; в настоящее время существует не более 13 заводских ячеек. В большинстве случаев ячейки ограничивают свою работу пропагандой и распространением печати, не организуя рабочих для борьбы за их насущные требования.

В последние месяцы тираж коммунистической прессы Бельгии на французском языке составляет 16 тыс. экземпляров, на фламандском языке—6 тыс. экземпляров.

Работа комфракций в массовых организациях зачастую носит совершенно неорганизованный характер. Вербовка в партию ведется, но при этом не всегда берется установка на вовлечение в партию лучших рабочих с предприятий и из массовых организаций, активнейших участников боев рабочего класса.

Несмотря на ряд правильных шагов, предпринятых тотчас же после стачки 1932 г., партия не уделяла должного, систематического

252 внимания повышению политического и идеологического уровня своих членов, которые в большинстве своем лишь недавно вступили в ее ряды.

Основная задача компартии Бельгии — преодолеть свое сектантство и превратиться из замкнутой организации, не сумевшей еще закрепить и расширить свое влияние в руководстве боями рабочего класса, в крепкую, боеспособную большевистскую партию, все тесней связывающуюся с бельгийским пролетариатом, организующую и возглавляющую его массовую революционную борьбу.

253

ПОРТУГАЛИЯ​

С 1926 г. в Португалии господствует военно-фашистская диктатура. Правительство Салазара и Кармонаса использовало свою диктаторскую власть, чтобы провести ряд мероприятий, направленных к ограблению трудящихся в пользу крупной буржуазии, помещиков, военщины, церкви и английского капитала.

Под давлением растущего движения масс, охватившего, в особенности с начала 1933 г., всю страну, правительство было вынуждено применить новые формы социальной и национальной демагогии, усилив одновременно репрессивные меры против рабочего движения.

Была выработана новая конституция на основе принципов корпоративного строя. Правительство прибегало ко всевозможным приемам, лишь бы провести новую конституцию; так оно прибавило голоса всех воздержавшихся к числу голосов, поданных за конституцию. Состряпав таким образом незначительное большинство, правительство объявило конституцию принятой.

В конце 1934 г. на основе новой конституции состоялись первые выборы в фашистский парламент. Фигурировал один лишь список, это был список кандидатов партии диктатуры, единственной организации, которая, согласно закону, могла быть представлена на выборах. Новый избирательный закон признавал за избирателями лишь право голосовать за или воздерживаться от голосования. Вдобавок исключительные ограничения лишали широкие массы возможности принимать участие в выборах. В таких условиях список партии диктатуры был проведен без единого голоса против, 377 792 голосами, представлявшими менее 6% населения страны и островов.

Правительство, которому не удалось превратить партию диктатуры, так называемую «Партию национального единства», в массовую организацию, одновременно создало «антикапиталистический», «революционный» национал-синдикализм. Национал-синдикализм имел своей задачей охватить рабочий класс на основе «нового государства». Однако он не только встретил отпор со стороны широких рабоче-крестьянских масс, но вызвал во всей стране десятки мощных манифестаций этих масс против фашизма во всех его проявлениях.

В 1933 г. правительство было вынуждено прекратить пропаганду национал-синдикализма и перейти к кровавым методам фашистского террора.

254 Все профсоюзы, все просветительные организации молодежи были запрещены, рабочая пресса была закрыта; начались массовые аресты, несколько человек было замучено в полицейских застенках.

Социалистическая партия является единственной еще существующей легально политической организацией. Она оказала помощь правительству при выработке корпоративной конституции и оказывает полиции ценные услуги путем выдачи коммунистов через свою легальную прессу.

Вожди республиканских буржуазных партий находятся за границей. Они не ведут систематической пропаганды и не имеют массовых организаций в стране. Анархисты, пустившие глубокие корни в рабочем движении, проповедуют пассивность.

Массовое движение. Подлинным началом организованного и систематического массового движения может считаться 1932 г., когда по призыву компартии и Межпрофсоюзной комиссии (руководящий орган красных профсоюзов) начались выступления против безработицы и произошли первомайские демонстрации.

В следующем году наряду с организованными компартией массовыми демонстрациями в Сильвес, Торрес-Вэдрас, Алмада, Бежа (крестьянские демонстрации) и т. д. происходят также первые мощные стачки в различных местах страны. Во время одной из этих стачек — забастовки портовых рабочих в Лиссабоне, которая была организована Межпрофсоюзной комиссией и руководилась ею в течение месяца, дело дошло до братания между стачечниками и военными моряками, вызванными для подавления стачки.

В 1933 г. партия и Межпрофсоюзная комиссия организовали во всей провинции Альгарва массовые демонстрации в связи с постановлением правительства о закрытии консервных фабрик на три месяца в году. В этих демонстрациях участвовали не только рабочие, но и мелкие буржуа, закрывшие в знак протеста свои лавки. События настолько обострились, что правительство было вынуждено предоставить рабочим консервной промышленности пособия по безработице. В стекольной промышленности под руководством Межпрофсоюзной комиссии произошел ряд успешных стачек, охвативших 5 тыс. рабочих, причем число потерянных рабочих дней достигло 240 600.

В том же году происходили также стачки среди рабочих медных рудников, пробочной промышленности и других категорий рабочих с требованием повышения зарплаты, а также стачки и демонстрации по всей стране против введения налога в размере 2% с зарплаты в так называемый фонд безработицы.

Помимо проводившихся по всей стране под руководством компартии выступлений против национал-синдикализма необходимо также отметить крестьянские демонстрации в Дуро и Траз-ос-Монтес против налогов и крупных помещиков.

Кульминационным пунктом движения после установления диктатуры явилось выступление протеста против фашизации профсоюзов 18 января 1934 г. Помимо массовых демонстраций и стачек в важнейших пунктах страны следует отметить захват рабочими города Ма-

255 ринха-Гранде, где рабочим удалось разбить и взять в плен вооруженные силы правительства. Почти все трудящееся население города приняло участие в этой попытке восстания. Вызванные на место значительные военные силы сломили однако через 7 часов сопротивление наших товарищей; полная всеобщая стачка протеста против начавшихся репрессий продолжалась еще два дня. Для руководства борьбой против фашизации профсоюзов был организован Комитет единства из представителей руководящих инстанций реформистской Всеобщей конфедерации труда, Межпрофсоюзной комиссии и автономных профсоюзов.

Анархисты и реформисты, которые под нажимом масс приняли предложение Межпрофсоюзной комиссии об единстве действий, упорно отказывались от организации борьбы и саботировали ее, когда она вспыхнула под руководством Межпрофсоюзной комиссии и партии.

В феврале того же года в результате мощных демонстраций и уличных боев в Сетубале, в которых принимало участие более 5 тыс. безработных, мужчин и женщин, правительство вынуждено было снова согласиться на выдачу безработным консервной промышленности пособий, которые оно отменило. В Лиссабоне состоялись демонстрации студентов и молодых рабочих. В течение этого года состоялся ряд других демонстраций по всей стране, в частности среди сельскохозяйственных рабочих Алемтэхо.

Деятельность компартии. Во время VI Всемирного конгресса Коминтерна партия, делавшая немало оппортунистических ошибок, представляла еще собой небольшую группу сектантского типа. Развитие партии началось лишь после устранения старого руководства. Ныне партия пользуется большим доверием масс. Выплата пособий по безработице для рабочих консервной промышленности, чего удалось добиться, несмотря на сопротивление буржуазии и саботаж анархистов, победа рабочих стекольных фабрик в Маринха-Гранде, Опорто, Фигейра-да-Паз и т. д. и разгром национал-синдикализма — все это должно быть отнесено в большой мере за счет деятельности коммунистической партии Португалии.

Основанный под руководством компартии в 1929 г. Коммунистический союз молодежи уже возглавил несколько значительных выступлений молодых рабочих.

В последнее время партия регулярно издает свой центральный орган «Авантэ». Кроме того партия ведет агитацию при помощи листовок и воззваний, распространяемых на летучих собраниях и демонстрациях.

На основе руководства выступлениями, на основе систематической агитации, используя легальные возможности, красные профсоюзы достигли численности, равняющейся 25% всех организованных рабочих (анархисты объединяют в своих профсоюзах 15%, социалисты — 4%, автономные профсоюзы — 56%). Необходимо однако указать, что подавляющее большинство рабочих попрежнему остается вне рядов профсоюзных организаций.

Хотя красные профсоюзы в ряде мест потеряли известное число

256 своих членов, они все же продолжают свою работу в нелегальных условиях. Им удалось даже завоевать новых рабочих из анархистских профсоюзов, так как последние ничего не делают для организации нелегальной профсоюзной работы.

Были созданы крупные объединенные профсоюзы, состоящие из членов бывших анархистских и красных профсоюзов, которые примкнули к Межпрофсоюзной комиссии. До настоящего времени 8 профсоюзов издают свои нелегальные органы печати.

Несмотря на некоторые серьезные успехи в своей работе, партия имеет ряд значительных слабостей и ошибок. Партия не выработала вначале правильной установки в вопросе о характере португальской революции и долгие годы выдвигала лозунг диктатуры пролетариата, не учитывая при этом отсталости страны и пережитков феодализма в разнообразнейших его формах. Это привело к недооценке значения союза с крестьянством и роли партии в буржуазно-демократической революции, еще не завершенной в Португалии.

Партия не уделила достаточно внимания работе среди значительных масс трудящихся, находящихся еще под влиянием анархистов и буржуазных республиканцев. Партия недостаточно разоблачала взгляды анархистских, реформистских и буржуазно-республиканских вождей о «неспособности» масс к самостоятельной борьбе против фашизма.

Партия не была в состоянии организационно закрепить свое большое влияние на массы путем завоевания широких слоев сочувствующих партии и революционным организациям. Партийные организации не вели систематической борьбы с полицейской провокацией. В партии ведется борьба за преодоление ее организационной слабости и сектантства, которые все еще являются главными препятствиями на пути ее превращения в массовую партию рабочего класса.

257

ЛЮКСЕМБУРГ​

Маленькая коммунистическая партия Люксембурга со времени VI конгресса и особенно в последние два года завоевала значительное влияние в рядах люксембургского пролетариата. Компартия организовала с участием широких слоев рабочих массовое выступление против фашизации, проводимой коалиционным клерикально-либеральным правительством Люксембурга, и развила энергичную кампанию против гитлеровского фашизма, пытающегося пустить корни в Люксембурге.

В порядке дня работы партии в течение последних лет неизменно стоят вопросы фабзавкомов, больничных касс и арбитражных камер; партия сумела проникнуть во все эти органы. Благодаря своей настойчивой работе и правильно проводимой борьбе против социал-демократической политики капитуляции перед фашизмом и наступлением капитала партии удалось удержать от перехода в лагерь фашизма большую часть тех широких слоев рабочего класса, которые, разочаровавшись в социал-демократии, отходят от нее. Именно эти слои оказали партии поддержку во время последних выборов, когда ей удалось собрать несколько тысяч голосов. Так например в 1933 г. список «единого пролетарского фронта» получил 10% всех голосов, поданных на выборах в арбитражные камеры; на выборах в фабзавкомы в начале 1934 г. компартия получила 25% всех голосов. На парламентских выборах в июле 1934 г. список компартии в одном лишь Южном округе страны получил 3 100 голосов, причем повсюду одновременно произошло резкое сокращение числа социал-демократических голосов. В результате этих выборов компартия получила одно место в парламенте.

Перед лицом этих успехов компартии клерикальное правительство перешло в атаку против коммунизма: оно лишило коммунистического депутата парламентского мандата, уволило со службы учителей—членов компартии и выработало законопроект, объявляющий компартию и все революционные организации вообще «антиконституционными и нелегальными». На муниципальных выборах в октябре 1934 г. компартия, не имевшая раньше ни одного места в муниципалитете, сумела получить 3 места—в Эше, Кюмпелингене и Гессенгейме. В 1933 г. партия сумела превратить свой еженедельный ор-

258 ган «Рабочий голос» («Арбейтерштимме»), основанный еще в 1930 г., в ежедневную газету. Однако партия не создала мощной массовой базы для своей газеты, и с января 1934 г. «Арбейтерштимме» снова выходит один раз в неделю.

Основной недостаток партии—ее слабая организационная и профсоюзная работа. Несмотря на быстрое расширение своего массового влияния, партия не умеет вовлекать в свои ряды лучшие элементы из поддерживающих ее рабочих, численность партии не увеличивается. Наиболее узким местом в деятельности партии является ее профсоюзная работа. Очень немногие члены партии состоят в профсоюзах, но и они почти не работают внутри профсоюзных организаций. Революционная профоппозиция все еще не в состоянии охватить широкие массы рабочих, недовольных политикой реформистских вождей.

Слабость профсоюзной работы партии сказывается также и на неудовлетворительных результатах проводимой партией тактики единого фронта. Социал-демократическим вождям, опирающимся на реформистский профсоюзный аппарат, в большинстве случаев еще удается подавить стремление рабочих к единству действий и удержать свои организации от осуществления единого фронта, предлагаемого коммунистами.

259

ШВЕЦИЯ​

Коммунистическая партия Швеции ко времени VI конгресса Коминтерна была еще далека от того, чтобы всерьез подойти к задаче большевизации своих рядов. Верно, что партия насчитывала тогда 15 тыс. членов, организованных в 345 территориальных группах, и что на парламентских выборах осенью 1928 г. она собрала 151 тыс. голосов. Но наряду с таким ростом своего массового влияния партия была весьма сильно отягощена социал-демократическими традициями, тормозившими превращение ее в подлинно революционный авангард шведского пролетариата.

Росту массового влияния партии не соответствовало организационное закрепление этого влияния. Несмотря на некоторую идеологическую борьбу, проведенную в связи с имевшими место отколами от партии и особенно в связи с расколом партии группой Хеглунда (1924 г.), идеологический уровень компартии Швеции оставался очень низким. Итоги конгрессов и пленумов Коминтерна, так же как и опыт других его секций, почти не были использованы и даже не обсуждались в партии. В партии не было серьезной самокритики, методы работы тогдашнего руководства партии привели к сохранению в ней узкого провинциализма. Все эти явления привели к тому, что социал-демократические пережитки были еще далеко не преодолены; наоборот, социал-демократическое влияние в партии даже вновь усилилось. Это влияние социал-демократии было особенно опасно в условиях относительной стабилизации капитализма. К тому времени капитализм Швеции достиг сравнительно сильного подъема, продукция значительно обогнала довоенный уровень. Это было время расцвета концерна Крейгера, сильной экспансии этого концерна, как и других шведских промышленных групп, на мировом рынке. В такой обстановке промышленный пролетариат Швеции сумел, начиная с 1924 г., в результате многочисленных выступлений и стачек добиться некоторых успехов и некоторого повышения своего жизненного уровня. Это была почва, питавшая и после VI конгресса опасность социал-демократического влияния на компартию и оппортунистическую опасность в ее рядах.

Еще до VI конгресса Коминтерна ИККИ неоднократно отмечал наличие социал-демократических пережитков и серьезных оппортунистических уклонов в компартии Швеции.

260 Формальное согласие большинства ЦК компартии Швеции с решениями VI конгресса Коминтерна и с мерами, принятыми ИККИ против оппортунистических групп и фракций в различных компартиях, не мешало большинству ЦК в то же время подавлять всякую дискуссию в партии по этим вопросам. Оппортунизм тогдашнего партруководства сказался также и на выступлениях коммунистической фракции парламента. При обсуждении военного бюджета коммунистическая фракция парламента внесла предложения, содержавшие в себе сильные пацифистские иллюзии (уничтожение армии в течение трех лет). Оппортунистическая политика партруководства достигла своего апогея в связи со следующим случаем. 1 мая 1929 г. партруководство в Стокгольме вело с руководством стокгольмской социал-демократической организации переговоры о перенесении первомайской демонстрации на следующее воскресенье ввиду плохой погоды.

В мае 1929 г. ИККИ в своем письме потребовал открытого осуждения этих серьезных оппортунистических ошибок, созыва нового пленума ЦК, на котором должны были обсуждаться разногласия между оппортунистическим большинством и революционным меньшинством ЦК, с тем чтобы создать базу для дискуссии во всей партии. На этом пленуме ЦК, как и в выступлениях делегатов большинства ЦК на X пленуме ИККИ, выявилось, что руководство шведской компартии в некоторых решающих вопросах имеет совершенно оппортунистическую концепцию. Это в особенности относилось к вопросу о характере капиталистической стабилизации и об империалистическом характере шведского капитализма. Как и оппортунисты в других компартиях, правые оппортунисты в компартии Швеции защищали ту точку зрения, что капитализм в их стране прочно стабилизировался, и предсказывали мощный подъем его в будущем. Они пытались обойти вопрос об империалистическом характере шведского капитализма под тем предлогом, что этот вопрос, мол, недостаточно изучен и что на него можно будет дать ответ лишь после того, как будет обсужден вопрос о зависимости или независимости шведского капитализма от великих империалистических держав. В то же время большинство шведской делегации на X пленуме ИККИ пыталось преуменьшить и оправдать тяжелые оппортунистические ошибки, совершенные коммунистической фракцией парламента и руководством партии, в частности в связи с празднованием 1 мая в Стокгольме.

Таково было положение, когда Коминтерн обратился с открытым письмом к членам компартии Швеции (сентябрь 1929 г.). После разъяснения отдельных ошибок ЦК компартии Швеции в письме говорится:

«Установка Коммунистического Интернационала диктовала руководству компартии Швеции необходимость беспощадной борьбы против конкретных проявлений правого уклона и неуклонного разоблачения всех оппортунистических ошибок. Курс вашего партийного руководства заключался между тем в систематическом замалчивании этих ошибок, в культивировании в партии примиренческого отношения к ним, в попытках оправдать их в глазах партии. Уже после того, как

261 эти ошибки были подвергнуты суровой критике на X пленуме ИККИ, председатель Политбюро партии т. Флиг пытался на X пленуме оправдать позицию руководства стокгольмской парторганизации, как и внесенное парламентской фракцией предложение о разоружении, типичными «лево»-социалистическими аргументами».

Это письмо было единогласно принято делегацией компартии Швеции при ИККИ, в том числе и представителями оппортунистического большинства ЦК. Но одновременно это же большинство ЦК подготовляло раскол партии. Вначале оно саботировало опубликование открытого письма ИККИ, затем, немедленно вслед за его опубликованием, была напечатана статья тогдашнего члена ЦК Чильбума, который обвинял Коминтерн в лживом изображении положения в компартии Швеции и в ультралевой политике. Одновременно была начата широкая антибольшевистская кампания в центральном органе партии «Фолькетс-Дагблад», в которой принимало участие большинство тогдашних членов комфракции парламента и руководящих профработников партии. В ответ на предложение Коминтерна провести во всей партии широкую дискуссию о содержании открытого письма и прекратить нападки центрального органа партии на Коминтерн было принято решение созвать в кратчайший срок, 3 октября, партийный съезд. Такое решение было принято большинством ЦК, несмотря на то, что в открытом письме предлагалось, чтобы дискуссия в партии продолжалась по крайней мере три месяца. Уже этот шаг партруководства разоблачил в глазах некоторой части членов партии подлинное лицо оппортунистов, стоявших до этого во главе компартии Швеции, и показал, что большинство ЦК взяло курс на раскол партии. Это большинство выступало также за политику блока с социал-демократией, что в конечном счете привело бы к ликвидации самостоятельности компартии, к превращению ее в «оппозиционную» партию социал-демократического типа. Эта социал-демократическая установка четко проявилась сейчас же после опубликования открытого письма в той неприкрытой борьбе, которая велась против Коминтерна и против Советского Союза, а позже в совместной с реформистами борьбе против Революционной профоппозиции.

Раскол компартии Швеции, происшедший осенью 1929 г., имел более серьезные последствия, чем раскол 1924 г. Почти вся фракция парламента и подавляющее большинство руководящих профработников партии последовали за ренегатами. Во всех важнейших индустриальных районах, в Стокгольме, в Западной Швеции, в Центральной Швеции, они либо увлекли за собой большинство членов, либо же разрушили партийные организации. Точно так же и бо́льшая часть руководящих окружных функционеров пошла за лидером ренегатов Чильбумом. На VIII съезде компартии Швеции, в начале ноября 1929 г., из 22 окружкомов были представлены лишь 8. После раскола партия имела максимум 6 тыс. членов, из коих почти половина находилась в малонаселенном Норботтене.

Особенно неблагоприятное положение создалось в основных промышленных районах Швеции. Партийная организация ныне укруп-

262 ненного Стокгольмского округа насчитывала к моменту раскола приблизительно 4 тыс. членов. Из этого числа в партии осталось в лучшем случае 500, причем из партии ушли почти все функционеры, активно работавшие в профсоюзах и на предприятиях. Не лучше обстояло дело в Западной Швеции и Гетеборге, как и в большинстве промышленных районов Средней Швеции. Партия сохранила свои организации лишь в некоторых районах севера, в первую очередь в Норботтене, в то время как в важнейших промышленных районах страны она превратилась почти в ничтожную группку.

Новому руководству партии, вышедшему из рядов бывшего революционного меньшинства, предстояла огромная работа, чтобы восстановить партию и вновь завоевать влияние на массы. Отягченное вначале еще большими недостатками, новое партруководство при постоянной помощи ИККИ сумело в условиях обостряющейся классовой борьбы укрепить и расширить массовую базу партии и добиться ряда серьезных политических и организационных успехов.

В 1930 г. экономический кризис охватил и Швецию. Шведский капитализм был потрясен до самого основания. Во время кризиса потерпела крах самая крупная группа финансового капитала Швеции — концерн Крейгера, который оказывал доминирующее влияние на важнейшие банки и промышленные концерны, причем погибла большая часть заграничных инвестиций финансового капитала Швеции.

Уже в 1930 г. началось наступление капитала на жизненный уровень рабочих. Это наступление немедленно встретило энергичный отпор. В 1929 г., по официальным данным, бастовало 12 350 рабочих, общее число потерянных рабочих дней равнялось 622 тыс.; в 1930 г. число бастующих достигло уже 20 500, число потерянных дней—952 тыс.; число бастующих в 1931 г. составило 40 543, число потерянных дней—2 620 тыс.; в 1932 г. число бастующих возросло до 50 040, а число потерянных рабочих дней—до 3 094 тыс.; в 1933 г. число бастовавших рабочих, как и число потерянных дней, было еще выше, чем в 1932 г.

В 1930 г. компартия Швеции не имела еще достаточно сил, чтобы играть более значительную роль в борьбе рабочих масс. Так в большой стачке текстильщиков в 1931 г., в которой участвовала 31 тыс. рабочих, влияние компартии Швеции было еще незначительно, но в том же году партия уже возглавляла крупную стачку рабочих бумажной промышленности. Весной 1931 г. рабочие нескольких больших фабрик целлюлозы в Одалене объявили стачку солидарности с бастующими рабочими фабрики целлюлозы в Марма. Профбюрократы сделали все, что было в их силах, чтобы сорвать стачку и оказать содействие организованному штрейкбрехерству. Под руководством компартии все рабочие района Одален были мобилизованы против штрейкбрехеров, которые были изгнаны силой. Полиция Стокгольма, командированная в район стачки, не смогла сломить сопротивления бастующих. Правительство послало войска, но тысяча рабочих легла на железнодорожные рельсы, и таким образом удалось добиться увода части войск. Правительство объявило осадное

263 положение во всем районе и увеличило число солдат. Однако и это не сломило сопротивления рабочих. Были проведены крупные демонстрации, дело дошло до столкновений с войсками, причем 5 рабочих было убито и многие ранены. Тогда коммунистическая партия немедленно провозгласила лозунг политической массовой стачки. В этой стачке участвовало 100 тыс. рабочих, т. е. почти все рабочие Северной Швеции.

В 1932 г. важнейшим моментом борьбы была стачка в бумажной промышленности, которая длилась с февраля до августа и охватила 12 тыс. рабочих. Профбюрократы, которые вынуждены были взять на себя руководство стачкой, сделали все возможное, чтобы закончить стачку как можно быстрее, ценою отказа от требований рабочих. Только благодаря активности партии и Революционной профоппозиции рабочие бумажной промышленности стойко держались в течение 6 месяцев, и лишь тогда, в результате реформистских маневров, стачка была подавлена.

Компартия Швеции играла активную роль в стачке моряков весной 1933 г. И здесь, как и при других выступлениях рабочего класса, реформистские профбюрократы пытались избежать борьбы. Они уже заключили с пароходными компаниями соглашение, предусматривавшее 12-процентное снижение зарплаты. Но моряки под руководством Революционной профоппозиции объявили стачку, которую профбюрократы вынуждены были признать. Социал-демократическое правительство предприняло все возможное, чтобы привести эту стачку к поражению. Благодаря активной работе профоппозиции, которая во всех важных портах сохранила в своих руках руководство стачкой, боевой фронт моряков не был сломлен, и борьба закончилась частичной победой. Точно так же в большой стачке строительных рабочих, длившейся с мая 1933 г. до февраля 1934 г., Революционная профоппозиция сумела парализовать попытку предательства со стороны реформистов, которая подготовлялась еще с лета 1933 г., хотя в этой стачке профоппозиция не сумела добиться руководящей роли, как в стачке моряков.

Наряду с этими крупными боями компартия Швеции в последние годы играла руководящую роль во многих мелких стачках, особенно в стачках лесорубов и плотовщиков. Весной 1934 г. компартия организовала сопротивление рабочих, занятых в принудительном порядке на так называемых «общественных работах», против объявленного снижения зарплаты. Большая часть этой группы рабочих была вовлечена в борьбу, были проведены многие стачки, часть которых закончилась победой.

Все же в очень многих случаях партия во время экономических боев оставалась пассивной, партийные организации и Революционная профоппозиция даже отставали от боевых настроений рабочих. Такое отставание выявилось в первую очередь в Норботтене в 1933 г., когда заработная плата горняков этого района была снижена на 12—17%. Хотя партия имеет сильное, организационно закрепленное влияние среди этих горняков, она не мобилизовала рабочих на борьбу

264 против снижения зарплаты. Аналогичные примеры оппортунистической пассивности и отступления перед борьбой имели место также в деревообделочной и текстильной промышленности.

Активная роль партийных организаций в экономических боях— вот что в первую очередь помогло партии вновь завоевывать влияние в профсоюзах. После раскола партии в ряде окружных партийных организаций возникли сектантские установки в вопросе о работе в профсоюзах, антипрофсоюзные настроения, отчего сильно страдало восстановление работы в профсоюзах. Прошло довольно много времени, прежде чем комфракции в профсоюзах были реорганизованы и окружкомы партии вновь смогли располагать ответственными товарищами для этой работы. Руководство и контроль над этой работой со стороны ЦК, содействие этой работе путем издания материалов для пропаганды и агитации, а также со стороны печати были очень слабыми.

Диспропорция между влиянием, которым пользовалась партия в боях пролетариата, и ее организационным влиянием в профсоюзах была особенно велика до 1933 г. Основная причина этого явления заключалась в недооценке важности организационного вопроса и в сопротивлении, которое оказывалось непосредственному вовлечению беспартийных, оппозиционно настроенных рабочих в работу профоппозиции. Правда, уже в 1932 г. были достигнуты отдельные значительные успехи на выборах в профсоюзах; так например в Гетеборге делегатами на съезд профсоюза металлистов удалось провести исключительно оппозиционных рабочих.

Центральное руководство профсоюзов весной 1933 г. назначило специальных комиссаров для борьбы против коммунистов в профсоюзах, рассчитывая таким образом остановить рост влияния компартии. В циркулярном письме всем профорганизациям оно потребовало исключения из профсоюзов сторонников Революционной профоппозиции. В подавляющем большинстве тех случаев, когда этот циркуляр ставился на голосование, члены профсоюзов отклоняли его, нередко по требованию социал-демократических рабочих, там, где профоппозиция не имела своих представителей. Эта раскольническая кампания реформистских вождей, встретившая упорное сопротивление организованных в профсоюзах рабочих масс, представляла прекрасную возможность расширить организационную базу профоппозиции и включить в нее сотни и тысячи беспартийных и социал-демократических рабочих, но сектантская установка в вопросе организации оппозиционных рабочих и тенденции к оппортунистическому отступлению перед угрозами социал-фашистов не позволили компартии Швеции выполнить эту задачу.

После IX съезда партии, в 1933 г., начинается, хотя и очень медленно, некоторый поворот в работе внутри реформистских союзов. Было создано всешведское руководство Революционной профоппозицией; с конца 1933 г. издается ежемесячный орган профоппозиции «Факлик Тиднинг». С начала 1934 г. редакция «Нью Даг» регулярно занимается профсоюзными вопросами. За это время час-

265 тично были реорганизованы и коммунистические фракции в профсоюзах. К концу 1933 г. имелось 273 профсоюзных фракции, которыми были охвачены около 4 тыс. членов партии. Фракции некоторых профсоюзов имеют уже и руководство в масштабе страны.

Это начало поворота в профработе уже привело к положительным результатам на выборах в профсоюзах весной 1934 г. В Стокгольме число голосов, поданных за кандидатов Революционной профоппозиции, возросло с 2 600 до 5 400, т. е. профоппозиция собрала половину числа голосов, поданных за реформистов, и ровно столько же голосов, сколько партия Чильбума. Большим успехом является завоевание организации неквалифицированных рабочих в Стокгольме, имеющей свыше 7 тыс. членов. В Гетеборге профоппозиция также добилась значительных успехов на выборах в профсоюзах весной 1934 г. Так в союзе металлистов число принадлежащих к профоппозиции уполномоченных в делегатском собрании союза возросло с 4 до 81. Весьма знаменательно также и то, что в Гетеборге профоппозиции удалось проникнуть в правления ряда клубов на предприятиях. В индустриальных районах Центральной Швеции, особенно в бумажной и лесопильной промышленности, профоппозиция в 1934 г. сумела также завоевать ряд местных профсоюзных организаций.

Политическая слабость нового партруководства непосредственно после раскола 1929 г. выражалась в том, что оно имело абстрактные, чисто пропагандистские установки. Изолированность коммунистической партии от масс получила яркое выражение на происходивших в то время выборах. На парламентских выборах 1930 г. компартия собрала 17 400 голосов, партия Чильбума—35 тыс. голосов и социал-демократия—574 тыс. голосов. На муниципальных выборах в 1931 г. компартия получила 9 600 голосов, партия Чильбума—29 тыс., социал-демократия—360 500. Рост компартии начинается вновь лишь в январе 1931 г. в связи с крупными стачками рабочих бумажной промышленности и благодаря конкретным указаниям ИККИ. В начале 1932 г. партия вновь насчитывает уже более 9 тыс. членов и в начале 1933 г.—приблизительно 12 500 членов. В конце марта 1934 г. это число возросло до 16 500. В конце сентября 1934 г. партия насчитывает 17 800 членов, в начале 1935 г.—около 20 тыс.

За период после раскола 1929 г. компартия Швеции усилила свои организационные позиции на севере страны; в большинстве округов Центральной и Западной Швеции она вновь завоевала свои позиции, а в Южной Швеции была впервые создана коммунистическая организация. Но в Стокгольмском округе компартия Швеции еще и поныне значительно слабее, чем она была перед расколом 1929 г. В начале 1935 г. в этом округе насчитывалось лишь 1 800 членов, т. е. менее половины того членского состава, который партия там имела до раскола.

Новый ЦК недооценивал важности вопроса о кадрах и совершенно недостаточно работал над подготовкой новых кадров. Еще и в настоящее время работа ЦК в этом направлении является крайне недостаточной. В течение ряда лет ЦК компартии Швеции допускал

266 такое положение, когда в большинстве округов окружное руководство существовало только на бумаге. Методы работы ЦК, пытавшегося поддерживать непосредственную связь со всеми местными организациями (число которых доходило до нескольких сотен), благоприятствовали такому положению. Выдвижение партийных работников, проявивших себя в боях, на деле большей частью не проводилось. Еще и по сей день в компартии Швеции не существует систематической партучебы. Текучесть членского состава велика. Систематическая работа с целью устранения такого положения началась лишь в самое последнее время; вопросы партийного строительства раньше лишь изредка были предметом обсуждения в ЦК. Партийные газеты и журнал партии почти совершенно не освещали этих вопросов. Этим объясняется, что влияние партии на предприятиях все еще слабо закреплено. В декабре 1933 г. компартия Швеции имела 156 фабрично-заводских ячеек с 2 830 членами. Это свидетельствовало о медленном подъеме после упадка предыдущих лет. При этом однако фабрично-заводские ячейки во многих случаях работали еще очень слабо, руководство и контроль над этой работой со стороны ЦК и окружкомов осуществлялись лишь от случая к случаю, большинство из этих 156 ячеек не вело массовой работы на предприятиях. Об этом свидетельствовало также незначительное число фабрично-заводских газет и рабочих корреспондентов партийной печати. В 1934 г. процесс организации фабрично-заводских ячеек ускорился. К концу этого же года их число выросло до 220. Имеются уже примеры хорошей работы отдельных ячеек, особенно в Гетеборгском округе.

По сравнению с ростом революционных настроений рабочих и беднейшего крестьянства в результате опыта, приобретенного рабочим классом Швеции за время пребывания у власти социал-демократического правительства, успехи компартии были недостаточны, что явилось результатом слабости ее работы. В 1932 г. социал-демократическая партия во время выборов в парламент сумела получить свыше 200 тыс. новых голосов (всего она получила 1 040 тыс. голосов), в то время как партия Чильбума получила 132 тыс., а компартия 74 тыс. голосов.

Но что же дало рабочему классу Швеции социал-демократическое правительство, которое было образовано после выборов 1932 г.? «Достижения» этого правительства для рабочего класса сводятся к следующему: использование государственной власти для проведения в жизнь капиталистического наступления на рабочих, повышение ряда таможенных ставок и другие мероприятия, ведущие к росту цен на предметы питания, текстильные товары и т. д., усиление налогового обложения рабочих, вместо обещанного страхования от безработицы— снижение пособий безработным и оплаты труда на общественных работах, реорганизация и усиление полиции, увеличение военного бюджета и всех расходов на вооружение, ряд чрезвычайных законов, направленных против революционных рабочих, подготовка закона о государственно-организованном штрейкбрехерстве.

Эти антирабочие мероприятия социал-демократического прави-

267 тельства вызвали среди масс социал-демократических рабочих сильные оппозиционные настроения, которые вылились главным образом в широкое движение протеста против закона о профсоюзах, протекающее под руководством компартии. Ввиду этого движения протеста социал-демократическая фракция парламента оказалась вынужденной голосовать против предложений своего же правительства, в результате чего закон провалился. Срыв этого закона был большой победой, достигнутой КП Швеции в первую очередь благодаря правильному применению тактики единого фронта.

Выборы в провинциальные парламенты в сентябре 1934 г. показали, что социал-демократия обладает еще сильными позициями внутри рабочего класса и что она смогла мобилизовать широкие резервы мелкой буржуазии и крестьянства. Эти слои дали социал-демократической партии свыше 100 тыс. дополнительных голосов (всего она получила 682 тыс. голосов), в то время как компартия Швеции увеличила число своих голосов с 17 тыс. до 41 тыс., партия Чильбума—с 35 тыс. до 58 тыс.

Заметно успешнее закончились происходившие в октябре 1934 г. выборы в Гетеборге, во время которых удалось значительно оттеснить ренегатскую партию, несмотря на временный рост ее за счет одной отколовшейся социал-демократической группы. При сильном падении числа голосов, поданных за все крупные буржуазные партии, и значительной потере голосов социал-демократией компартии удалось утроить количество своих голосов. Социал-демократы получили 37 598 голосов против 44 671 во время последних выборов; компартия увеличила число своих голосов с 2 755 до 9 430, в то время как партия Чильбума, несмотря на свое слияние с упомянутой выше отколовшейся социал-демократической группой, получила 4 757 голосов против 2 259 во время последних выборов.

С помощью ИККИ и в результате решительного применения тактики единого фронта компартии Швеции удалось с конца 1934 г. в несколько месяцев достигнуть значительных успехов. Это обнаружилось прежде всего во время происходивших в начале 1935 г. профсоюзных выборов; когда профоппозиция завоевала целый ряд новых существенных позиций, между прочим решающее влияние во второй по величине профсоюзной организации страны—союзе металлистов в Гетеборге; профоппозиция завоевала руководство в гетеборгском союзе чернорабочих и портовых рабочих и руководство во многих других местных отделениях профсоюзов в различных частях страны. На этих выборах компартии впервые удалось получить значительно большее число голосов, чем было подано за партию Чильбума, и—против воли лидеров этой партии—установить во многих местах единый фронт с принадлежащими к ней рабочими и с рядом ее организаций. Эти успехи значительно повысили авторитет компартии и привели к усилению активности во всех ее местных организациях; так например в течение первых двух месяцев 1935 г. было завербовано 5 тыс. новых подписчиков центрального органа компартии.

Первого мая 1935 г. компартии, несмотря на сопротивление

268 социал-демократических и социалистических вождей, удалось провести в 40 пунктах—в том числе и в Гетеборге—единые демонстрации, большинство которых прошло при участии социалистических, синдикалистских и профсоюзных организаций, а в ряде случаев также и организаций социал-демократии.

Компартия Швеции преодолела тяжелый кризис, вызванный расколом 1929 г. В организационном отношении она сейчас так же сильна, как и до раскола. Она оттеснила партию ренегатов, а в некоторых частях страны нанесла ей сокрушительный удар. Она завоевывает также влияние и среди социал-демократических рабочих. Если ей удастся преодолеть перечисленные выше слабости своей работы и прежде всего пережитки оппортунистической пассивности и недооценку организационной работы, а также работы по подготовке кадров, перед ней откроются широкие возможности для быстрого роста.

269

НОРВЕГИЯ​

Коммунистическая партия Норвегии пришла к VI конгрессу Коминтерна после тяжелой внутрипартийной борьбы с «левыми» социал-демократическими элементами в партии (Шефло и группа «Мот-Даг»). Но борьба за большевизацию партии еще только начиналась. Компартии Норвегии предстояло еще пройти через жестокие внутрипартийные кризисы и суровую школу борьбы.

Трудно установить, как обстояло дело с организационным состоянием компартии Норвегии в 1928 г. В отчете VI конгрессу Коминтерна утверждалось, что компартия имела 8 тыс. членов. Несколько месяцев спустя в отчете ЦК III съезду компартии Норвегии речь идет уже лишь о 5 200 членах. В 1930 г. число членов компартии, даже по данным ЦК, не достигало 3 тыс. При расколе Норвежской рабочей партии в 1923 г. Транмель сумел увлечь за собой основную массу членов партии в промышленных районах юго-восточной части страны. Компартия не сосредоточила своих усилий на работе именно в этих районах. К концу 1930 г. компартия при общей численности в 2 985 членов насчитывала всего лишь 867 членов в пяти важнейших промышленных районах, где живет более двух третей всего промышленного пролетариата Норвегии.

В 1929 г. компартия потеряла руководство союзом лесорубов, которое до тех пор находилось в ее руках. В 1928 г. партия руководила некоторыми важнейшими профсоветами, как например в Бергене, Сидварангере, Лиллехамере. Однако впоследствии партия в связи с переходом руководящих профработников в Норвежскую рабочую партию потеряла и эти позиции. На профсоюзном съезде в начале 1931 г. из 300 делегатов голосовало за Революционную профоппозицию всего лишь 12—15.

Упадок влияния компартии Норвегии на массы сказался и на результатах парламентских выборов: в 1923 г. компартия получила на выборах 60 тыс. голосов, в 1927 г. — 40 тыс., а в 1930 г. — лишь 20 тыс.

Чем объяснить, что даже после удаления реформистских элементов партия не развивалась, а даже отчасти потеряла свое влияние и организационно распадалась? Непосредственными противниками компартии Норвегии были социал-демократическая партия и профбюро-

270 кратия, возглавляемые ренегатами коммунизма (Транмель и Эдвард Бюль). Хотя руководство Норвежской рабочей партии все более сращивалось со своей буржуазией, предавало борьбу рабочих масс, согласно было образовать правительство (первое «рабочее правительство» в 1928 г.), но оно еще позволяло себе роскошь радикальной, лжереволюционной демагогии; партия не примкнула к II Интернационалу, в ее резолюциях еще говорилось о диктатуре пролетариата, выражались словесные симпатии к Советскому Союзу и т. д.

Рабочие, идущие за этой социал-демократической партией, постоянно разглагольствовавшей о захвате власти, производившей впечатление даже на многих коммунистов своим лозунгом «объединения рабочего класса в одной партии», могут быть вовлечены на путь революционной борьбы лишь при условии упорной и решительной массовой работы коммунистической партии. В решениях партийных съездов, в резолюциях ЦК компартии Норвегии очень много говорилось о такой революционной массовой работе, но на практике компартия Норвегии настолько еще была заражена социал-демократическими традициями, что не могла провести в жизнь эти решения. Борьба против социал-демократии велась далеко не в достаточной степени. В рядах партии проявлялись наряду с пассивностью сектантские установки, работой в реформистских профсоюзах партия пренебрегала, коммунистические фракции фактически не существовали. На предприятиях партработа попрежнему велась плохо, немногие существующие фабрично-заводские ячейки не получали конкретного руководства и также оставались пассивными. Правда, партия делала отдельные попытки приобрести влияние на борьбу рабочих масс и проводить выступления на основе единого фронта с социал-демократическими рабочими, но это участие в боях рабочего класса, эти выступления носили случайный характер, и приобретенное в ходе их влияние не закреплялось. Тогдашнее руководство компартии Норвегии не в состоянии было преодолеть сектантство в партии, вести борьбу против оппортунистической пассивности и дать энергичный отпор «теориям» о том, что все квалифицированные рабочие принадлежат к рабочей аристократии и что и в отношении своего социального состава Норвежская рабочая партия не имеет в своих рядах рабочих масс.

После VI конгресса Коминтерна ИККИ неоднократно указывал руководству компартии Норвегии на необходимость улучшить методы работы партии и осуществить поворот к подлинно революционной массовой работе. Хотя тогдашнее руководство партии без возражений принимало критику ИККИ, но в работе партии не произошло существенных изменений. Лишь пленум ЦК в марте 1931 г. принял ряд организационных мероприятий для того, чтобы всерьез осуществить поворот в работе компартии. Было избрано новое Политбюро, в большинстве округов были проведены окружные конференции и избраны новые окружные комитеты.

Компартия Норвегии после мартовского пленума ЦК в 1931 г. действительно значительно улучшила свою работу. Первым пробным камнем для нового руководства партии с т. Христиансеном в качестве

271 политического секретаря ЦК послужила ее работа в связи с «большим локаутом», охватившим 83 тыс. рабочих и длившимся с начала апреля до начала сентября 1931 г. Компартия проявила значительную активность в подготовке и проведении этой борьбы и добилась успеха. Однако и в этой большой борьбе проявились значительные слабости: партия еще не отваживалась поставить ясно и твердо вопрос о самостоятельных стачечных комитетах, она лишь слабо использовала огромное возбуждение масс, их возмущение предательской политикой реформистов для укрепления своей собственной организации и для завоевания позиций в профсоюзах.

Тем не менее в 1931 г. компартия сдвинулась с мертвой точки. К концу этого года партия имела почти 4 тыс. членов, а главное — она значительно усилила свой авторитет и свое влияние среди рабочих. Это получило свое выражение и в антивоенном движении 1932 г., в кампании, развернувшейся в связи с Амстердамским конгрессом. Компартии действительно удалось развязать массовое движение норвежских рабочих против империалистической войны. Но компартия не сумела дать этому большому движению, к которому присоединились многочисленные профсоюзные организации (например профсовет в Осло), правильное направление и не сумела правильно его использовать. Скандинавские страны не участвовали непосредственно в мировой войне, и в рабочем классе Скандинавских стран пацифистские иллюзии пустили особенно прочные корни. В силу этого компартия Норвегии должна была в кампании против империалистической войны вести особенно упорную борьбу против пацифистских иллюзий, но вместо этого руководство компартии Норвегии допустило, чтобы знаменосцем антивоенного движения стал мелкобуржуазный пацифист, капитан действительной службы и член Норвежской рабочей партии Кульман. Компартия совершенно не критиковала его пацифистскую пропаганду и защищала его даже тогда, когда он по приказу своей партии уже предал антивоенное движение. В результате этих крупных оппортунистических ошибок компартии Норвегии антивоенное движение попало под руководство социал-демократов и полностью утратило свой боевой характер.

Наряду с этим в 1932 г. ЦК компартии Норвегии проводил в корне неправильную тактику в профсоюзной работе. Примером может служить подготовка конгресса союза лесорубов. Этот союз лишь в 1929 г. перешел в руки реформистов. Но так как реформистское руководство чрезвычайно дискредитировало себя в глазах масс, то для Революционной профоппозиции создалось благоприятное положение. Борьба лесорубов в 1932 г. проходила под руководством Революционной профоппозиции, но компартия не использовала эту благоприятную ситуацию. Наряду с Революционной профоппозицией в союзе лесорубов была еще одна оппозиция, которая возглавлялась бывшим членом правления союза, «левым» социал-демократом Кисте. Несомненно, что решение установить контакт и с теми оппозиционными группами, которые не находились под нашим руководством, было правильно, но ЦК компартии постановил, что Революционная

272 профоппозиция должна подчиняться руководству Кисте и что кампания должна проводиться под лозунгами, выдвинутыми Кисте. Этот блок был сохранен в силе и тогда, когда Кисте самым провокационным образом выступил за раскол союза и выдвинул лозунг 40-часовой рабочей недели без сохранения прежнего уровня зарплаты. В результате этой оппортунистической тактики дискредитированная профбюрократия все же получила большинство на съезде лесорубов, потому что оппозиция не была единодушна и раскалывалась при голосовании по всем важнейшим вопросам. Дальнейшим последствием была дезорганизация и деморализация Революционной профоппозиции в союзе лесорубов. После съезда Революционная профоппозиция в этом союзе почти прекратила свое существование.

Неправильно истолковав воззвание Коминтерна о едином фронте, выпущенное после фашистского переворота в Германии, руководство компартии Норвегии предложило норвежской социал-демократии политику «блока». Норвежская рабочая партия самым резким образом отказалась от всякого единства борьбы с коммунистической партией. Тогда компартия обратилась к Норвежской рабочей партии со вторым письмом, в котором она фактически отказывалась от своих лозунгов борьбы и по-ликвидаторски обсуждала вопрос об организационном объединении с Норвежской рабочей партией. Политбюро компартии Норвегии высказалось за следующее предложение, обращенное к Норвежской рабочей партии:

«Единство рабочих может быть осуществлено лишь тогда, когда все партии отказываются от своих мелких партийных интересов и ведут переговоры, не считаясь со своими фракционными установками и не выдвигая каких-либо предварительных условий».

В соответствии с этой оппортунистической политикой партийного руководства низовые организации также осуществляли подобный «единый фронт». 1 мая 1933 г. в ряде городов, в том числе и в Бергене, втором по величине городе страны, где компартия имеет самую сильную из всех своих организаций, коммунисты демонстрировали совместно с социал-демократами без собственных лозунгов и без собственных ораторов. Именно потому, что ЦК компартии Норвегии отказался сохранить свое политическое лицо в противовес социал-демократии, компартия оказалась неспособной что-либо предпринять, когда в 1933 г. профбюрократы после предварительного соглашения с предпринимателями продлили все тарифные договоры, что фактически означало санкционирование ранее произведенного по всему фронту снижения реальной зарплаты.

Руководство компартии Норвегии в результате своего оппортунистического перерождения неспособно было правильно вести избирательную кампанию в 1933 г. На этих выборах Норвежская рабочая партия выставила программу, которая в значительной мере примыкала к программе президента США Рузвельта. Политбюро ЦК компартии Норвегии оказалось неспособным разоблачить капиталистический, антирабочий характер этой программы. В передовой цен-

273 трального органа компартии, опубликованной сейчас же после выборов, говорилось о «гордых лозунгах социал-демократии».

Тактика руководства компартии Норвегии в 1933 г. заключалась в том, что партия приспособлялась к отсталым настроениям и установкам социал-демократических рабочих, пессимистически расценивала радикализацию рабочих масс, выступала за «единство любой ценой», хотя бы и ценой утраты самостоятельности партии, не вела борьбы за высвобождение социал-демократических рабочих из-под влияния их социал-оппортунистических вождей, за революционный единый фронт, не стремилась развязывать подлинные бои в защиту частичных требований рабочих масс, не стремилась к завоеванию рабочих для борьбы за власть. Вся политика партии и в частности тактика единого фронта, проводимая Политбюро компартии Норвегии, была оппортунистической и в конечном счете ликвидаторской.

Эта оппортунистическая политика вновь полностью дезорганизовала массовую работу компартии, вновь изолировала ее в момент революционного подъема от рабочих масс и в особенности от масс индустриального пролетариата. Со всей ясностью об этом говорят результаты парламентских выборов в октябре 1933 г. Несмотря на огромное недовольство и радикализацию рабочих масс, беднейших крестьян и рыбаков, число голосов, поданных за компартию на этих выборах, оставалось почти на том же чрезвычайно низком уровне, что и в 1930 г. Партия собрала 22 тыс. голосов,— это значит, что ее удельный вес в общем количестве поданных голосов остался почти без изменения. В результате оппортунистической политики руководства компартии Норвежская рабочая партия одна использовала радикализацию рабочего класса, собрав 500 тыс. голосов, на 125 тыс. больше, чем в 1930 г.

Оппортунистическая политика руководства компартии Норвегии является также основной причиной развала комсомола Норвегии, который летом 1933 г. почти прекратил свое существование. Орган комсомола перестал выходить, не существовало больше и центрального руководства комсомола, численный состав комсомола упал ниже 500 членов. Совершенно дезорганизована была и работа в профсоюзах. На некоторых съездах профсоюзов в 1933 г. (съезды служащих и строителей) Революционная профоппозиция выступала по существу как «лояльная» оппозиция и вносила некоторые явно реформистские предложения.

На XIII пленуме ИККИ норвежский вопрос обсуждался в специальной комиссии. Совместно с норвежской делегацией были обсуждены меры для преодоления внутрипартийного кризиса в компартии Норвегии.

Партийная дискуссия в течение первой половины 1934 г. выявила в большинстве основных организаций наличие оппортунистической пассивности и сектантских установок в вопросе о революционной массовой работе. В некоторых округах сопротивление перестройке на революционную массовую работу было очень упорным; стало очевидно, что оппортунистическая и сектантская самоизоляция от

274 широких масс рабочих может быть преодолена лишь путем обновления партийных кадров. Этот процесс начался. Нужны однако величайшая бдительность и широкое развертывание самокритики, чтобы сделать компартию Норвегии действительно революционной массовой партией.

Некоторых успехов компартия Норвегии добилась в 1934 г. Во время единственной более или менее крупной борьбы этого года, во время стачки рабочих азотной промышленности, партия играла руководящую роль. Первомайская кампания и кампания против империалистической войны прошли лучше, чем в прошлые годы, большее количество рабочих участвовало в этих кампаниях. Компартия Норвегии проявила большую активность в деле мобилизации рабочих против внесенного в парламент и разработанного при поддержке профсоюзной бюрократии законопроекта о профсоюзах (принудительный арбитраж, реакционные правила выборов, штрафы за «незаконные» стачки). Партия выдвинула лозунг политической массовой забастовки против этого реакционного закона; лозунг этот был широко подхвачен рабочими массами. Действительно 8 июня была проведена всеобщая забастовка, которая в городах и промышленных поселках охватила всех рабочих. Правда, компартия Норвегии не была еще настолько сильна, чтобы быть в состоянии разоблачить маневры реформистов и сохранить в своих руках руководство этим движением.

В организационном отношении компартия Норвегии вновь медленно идет вперед; в сентябре 1934 г. она насчитывала немногим больше 5 тыс. членов, из коих только около 800 организованы в 70 производственных ячейках. Начата реорганизация работы в профсоюзах, т. е. работы в той области, где развал благодаря оппортунизму и сектантству достиг особенно больших размеров. Позиции, которыми сейчас Революционная профоппозиция располагает в профсоюзах, еще довольно слабы и ограничиваются немногими городами (между ними Берген и Трондьем). Упорное сопротивление, которое нынешнее руководство профсоюзов встречает со стороны рабочих, включая сюда широкие слои социал-демократических рабочих, дает компартии Норвегии возможность при правильном применении тактики единого фронта с социал-демократическими рабочими усилить свое влияние внутри профсоюзов.

В этой области партия добилась уже первых успехов. Во время подготовки и проведения Всенорвежского съезда профсоюзов в конце ноября 1934 г. партии удалось установить политический контакт с широкими массами социал-демократических рабочих. Главнейшие лозунги партии, как то: за международное единство профдвижения, за отставку секретариата Объединения профсоюзов, который поддерживал антипрофсоюзное законодательство, борьба против этого законодательства и т. п.,—нашли поддержку среди широчайших масс социал-демократических рабочих. Так социал-демократическая газета в Рюкан защищала эти лозунги и открыто боролась за них; ряд профсоветов принял платформу, выдвинутую компартией. О том, как велик был политический контакт компартии с социал-демократическими ра-

275 бочими, говорят следующие цифры: предложение комфракции просить Профинтерн делегировать своего представителя на конгресс было отвергнуто 175 против 169 голосов, хотя на конгрессе присутствовали в качестве делегатов лишь 20 коммунистов и около 25 членов профоппозиции и сочувствующих. Очень большую роль на конгрессе сыграло письмо Профинтерна, призывавшее конгресс взять на себя инициативу в деле установления международного единства профсоюзов. Как в этом вопросе, так и в вопросе о смене руководства и о борьбе против антипрофсоюзного закона наша партия добилась на конгрессе значительных успехов.

Прошедшие в октябре 1934 г. муниципальные выборы также свидетельствуют о начале перелома в развитии партии, означают продвижение вперед, которое является первым результатом правильной революционной массовой политики. Во время муниципальных выборов приняло участие в голосовании приблизительно на 100 тыс. человек меньше, чем во время выборов в парламент в 1933 г. И все же компартия Норвегии собрала 26 тыс. голосов против 22 200 во время выборов 1933 г. Норвежская рабочая партия потеряла 62 тыс. голосов, буржуазные партии тоже потерпели урон.

Большого успеха добилась наша партия при проведении в нынешнем году первомайских демонстраций. Несмотря на саботаж всех выступлений по линии единства со стороны руководства НРП, удалось провести примерно в 30 пунктах совместные демонстрации под революционными лозунгами с местными организациями НРП и со всеми остальными рабочими организациями. Такая демонстрация была проведена также и во втором по величине городе страны, Бергене.

Успехи, достигнутые партией, конечно далеко еще не удовлетворительны. Главные причины этого заключаются в том, что партийное руководство не проводило с достаточной энергией и решительностью политику единого фронта, что в партийных организациях имеются еще сильные пережитки оппортунистического сектантства и что наконец партийные организации численно еще очень слабы.

В марте 1935 г. Норвежская рабочая партия образовала правительственный кабинет на основе программы, в весьма значительной мере схожей с правительственными программами социал-демократических партий Швеции и Дании. Одно из важнейших мероприятий этого нового правительства заключалось в повышении налогов, в особенности косвенных, в том числе в введении всеобщего налога на оборот в размере одного процента. Внешняя политика этого правительства до сих пор фактически содействовала захватническим устремлениям фашистской Германии и направлялась против мирных устремлений Советского Союза. Эта реакционная политика правительства НРП была для компартии достаточным поводом для установления широкого единого фронта с оппозиционными рабочими из НРП. Но в самой компартии установление единого фронта натолкнулось на большое сопротивление, и партия проявила слишком мало гибкости.

Всеобщая забастовка 8 июня 1934 г. и резолюции крупнейших профсоюзных собраний против реформистского руководства и против

276 его политики «мира в промышленности» свидетельствуют о сильной радикализации рабочего класса Норвегии. Если компартия Норвегии ликвидирует оппортунистическо-пессимистические, пассивные и сектантские настроения в своих собственных рядах, она организационно вырастет, быстро усилит свое политическое влияние и будет в состоянии завоевать на сторону революционной борьбы рабочих, пока еще в большом числе идущих за реформистской политикой Норвежской рабочей партии.

277

ДАНИЯ​

Дания менее всех других стран Европы служит ареной революционных боев и потрясений военного и послевоенного времени. До нынешнего мирового экономического кризиса руководство во всех крупных социальных конфликтах за исключением боев 1918 г. безраздельно оставалось в руках реформистов. Социал-демократическая партия во время войны участвовала в правительстве (1916—1920 гг.). В 1924 г. впервые было образовано правительство, возглавляемое социал-демократами, и в дальнейшем оно, с перерывом в 2 года, продолжает оставаться под руководством социал-демократов.

Социал-демократия Дании при проведении своей политики опирается на сильные организации. К концу 1932 г. в этой стране с еще слабо развитой крупной промышленностью в профсоюзах состояло 370 тыс. рабочих, не считая сельскохозяйственных рабочих (население Дании составляет 3,5 млн.). Все профсоюзы без исключения в то время возглавлялись социал-демократией. Социал-демократам удалось также захватить руководство сильной организацией беднейших и мелких крестьян («Гейзлерферейнигунг»).

В 1927 г. на VI съезде компартии Дании было устранено руководство, которое по существу было лево-социал-демократическим. Но и новое руководство оказалось неспособным вести всерьез борьбу против влияния социал-демократии и против реформистских традиций. В результате компартия не развернула действительно революционной массовой работы и даже отчасти утратила то слабое влияние, которым она пользовалась раньше. Число голосов, поданных за коммунистов на парламентских выборах, изменялось следующим образом: в 1924 г.—6 200, в 1926 г.—5 700, в 1929 г.—3 500, причем в Копенгагене число голосов, поданных за компартию, упало в 1929 г. до 1 900 против 3 500 в 1926 г.

В конце 1929 г. ИККИ обратился с открытым письмом к компартии Дании, в котором дал следующую характеристику политической работы ее ЦК:

«Компартия Дании до сих пор еще не сумела преодолеть свою оппортунистическую пассивность. Ясно, что в Дании с ее преобладающей мелкой промышленностью, с ее старыми и глубоко укоренившимися традициями эта правооппортунистическая болезнь пар-

278 тии естественно носит более глубокий и серьезный характер, чем в тех партиях, которые прошли школу революционных боев. Между тем вопрос о борьбе против правой опасности еще даже не ставился в компартии Дании со всей серьезностью, корни этой опасности, как и конкретные формы проявления оппортунизма, до сих пор не подвергнуты анализу, до сих пор не разоблачены. Правый реформистский уклон в компартии Дании в первую очередь проявляется в ее пассивности в отношении борьбы против социал-демократического правительства и реформистской профбюрократии».

Это открытое письмо вызвало в компартии Дании ожесточенную дискуссию, которая носила, особенно со стороны группы Тегерсона, беспринципный характер. Маленькая, слабая компартия Дании раздиралась ожесточенной фракционной борьбой до тех пор, пока партии не удалось с помощью ИККИ ликвидировать беспринципную фракционную грызню путем отстранения вождей фракционных группировок от руководства партией. Эта затяжная фракционная борьба довела компартию Дании в 1931 г. до низшей точки ее влияния и организационного состояния. Лишь со второй половины 1931 г. компартия Дании под новым руководством опять начинает расти.

Компартия развертывала свою работу в условиях новой экономической и политической обстановки в стране. С 1931 г. датский капитализм также начинает испытывать на себе сильное действие кризиса. Безработица быстро растет и охватывает в 1932 г. в среднем 31,7% всех рабочих, занятых в промышленности, торговле и на транспорте.

В сельском хозяйстве положение также ухудшилось. Германия все больше закрывает свои границы для экспорта мяса, масла и яиц из Дании. Англия расширяет за счет Дании импортные контингенты доминионов (Канады и Новой Зеландии); цены на масло и мясо в стране быстро падают. И в Дании пришел к концу период «уютной» реформистской политики. Датский капитализм переходит в наступление на рабочих по всему фронту, встречая безоговорочную поддержку со стороны социал-демократического правительства и профбюрократии. Чрезвычайное обострение классовых противоречий и классовой борьбы в Дании характеризуется следующими фактами: пособия безработным снижаются, цены на продовольствие и текстильные товары из-за таможенных пошлин, импортных контингентов и вследствие обесценения валюты растут, сокращается зарплата, урезка зарплаты легализуется законодательным путем (закон от декабря 1932 г. о запрещении стачек и локаутов вплоть до января 1934 г.). В 1934 г. вводится реакционный закон об арбитраже, на основании которого каждая стачка может быть объявлена незаконной; полиция жестоко расправляется с бастующими и демонстрирующими рабочими. Полиция реорганизуется и усиливается, снабжается броневиками, пулеметами, газовыми бомбами; идет рост вооружений. В то же время растет сопротивление рабочих наступлению капитала, вспыхивает большое количество «незаконных» стачек, имеют место ожесточенные столкновения с полицией в Копенгагене, Эсбьерге и в других городах.

279 Компартия Дании после 1931 г. организационно развилась и усилила свое влияние на массы. Компартия стала во главе борьбы безработных против грабежа пособий, она организовывала демонстрации, в которых в одном только Копенгагене участвовало более 10 тыс. рабочих. Она делала успешные шаги по реорганизации своей профсоюзной работы, созданию комфракций в профсоюзах и организации Революционной профоппозиции. Благодаря этому повороту в сторону революционной массовой работы и улучшению методов работы партии в области борьбы против реформизма компартии удалось завоевать ряд позиций в реформистских профсоюзах. Наибольшее значение имеет завоевание ею союза судовых кочегаров в 1933 г.

Компартия возглавляет борьбу против фашизма. Она организовала в 1933 г. большие демонстрации солидарности датских рабочих с компартией и рабочим классом Германии. Компартии удалось развязать целый ряд стачек протеста против германских судов, прибывающих под фашистским флагом; при этом она всегда наталкивалась на противодействие социал-демократии, профбюрократов и государственного аппарата, возглавляемого социал-демократами. Во время одной такой стачки в Апенраде дело дошло до ожесточенных схваток с полицией и до объявления всеобщей стачки.

Компартия Дании начинает завоевывать также влияние в движении и борьбе рабочих за их частичные требования. Компартия возглавляла несколько «незаконных» стачек в 1933 г. Осенью 1933 г. она очень хорошо провела кампанию за расторжение тарифных договоров и сумела во многих случаях сломить противодействие реформистов. Стачка моряков в марте 1934 г. является результатом правильной революционной массовой работы компартии и Революционной профоппозиции.

События, развернувшиеся во время этой стачки, как то: денежный штраф в 25 тыс. крон, наложенный на союз кочегаров, арест руководителей стачки, попытки социал-демократического правительства организовать штрейкбрехеров, атаки полиции на рабочие пикеты, что повлекло за собой демонстрации рабочих в Копенгагене и Эсбьерге (втором по величине портовом городе Дании), и объявление всеобщей забастовки в Эсбьерге, охватившей всех рабочих,— все это создало предпосылки для выступления значительной части социал-демократических рабочих против профсоюзной политики своих вождей. Компартия Дании с успехом провела работу по установлению единого фронта с этими оппозиционными социал-демократическими и беспартийными членами профсоюзов. Состоявшаяся в июне 1934 г. конференция 18 местных групп профсоюза «людей труда» (союз, объединяющий неквалифицированных индустриальных и сельскохозяйственных рабочих), в котором объединена почти одна четверть всех организованных в профсоюзах рабочих, обратилась с призывом ко всем рабочим объединиться для борьбы против законов социал-демократического правительства, которые частично отменили право рабочих на стачку и, установив особые правила голосования профсоюзами своих важнейших решений (сложение голосов ряда

280 профсоюзов), фактически лишали рабочих—членов отдельного профсоюза возможности самостоятельно решать вопрос об объявлении забастовки.

В результате этого профоппозицией была созвана в середине октября 1934 г. Вседатская профсоюзная конференция, на которой были представлены 97 профсоюзных организаций, объединяющих 54 тыс. рабочих. Две трети делегатов были социал-демократические и беспартийные рабочие. Конференция приняла боевую платформу, присоединиться к которой она призвала все профсоюзные организации. До 1 января 1935 г. ряд новых отделений профсоюзов, насчитывающих вместе 9 тыс. членов, принял эту платформу. Конференция избрала центральную комиссию, которая в конце ноября 1934 г. организовала по всей стране день безработных, сопровождавшийся демонстрациями и митингами. Движение, которое развернулось на основе вышеупомянутой конференции, называется сейчас в Дании «октябрьским движением».

Но если компартия Дании и добилась некоторых успехов в предыдущие годы, то они все же не должны затушевать имеющихся еще больших слабостей компартии. Основная ее слабость заключается в том, что она еще не преодолела до конца социал-демократических традиций в организационной структуре партии и во внутрипартийной жизни. Работа компартии на предприятиях чрезвычайно слаба—помимо ячеек на судах нет действительно активных производственных ячеек. ЦК компартии Дании только теперь начинает проводить энергичную и настойчивую борьбу за преодоление наблюдающегося внутри самой партии сопротивления работе на предприятиях. В результате совершенно недостаточной работы на предприятиях, игнорирования работы по привлечению и воспитанию новых кадров и терпимого отношения к многочисленным проявлениям оппортунизма в профсоюзной работе, в результате сектантской неспособности включить оппозиционных с.-д. рабочих в ряды оппозиции, находящейся под единым руководством, компартия потеряла весной 1934 г. такие важные позиции в профсоюзах, как большинство в правлениях местных групп союза маляров в Копенгагене, союза работниц металлообрабатывающей промышленности и союза кузнецов.

Вследствие недостаточного закрепления партии на предприятиях в конце 1933 г. и в начале 1934 г. во время крупных движений в связи с расторжением тарифных договоров, охвативших 140 тыс. рабочих, в партии проявились недооценка готовности рабочих к борьбе, оппортунистическая пассивность и боязнь ставить вопрос о самостоятельном руководстве борьбой рабочего класса вопреки сопротивлению профбюрократов.

Как руководство компартии Дании, так и партия в целом еще не сумели установить правильные взаимоотношения с огромным большинством датских рабочих—с рабочими-социал-демократами.

281

ИСЛАНДИЯ​

Компартия Исландии создана в 1930 г. Она возникла из левого, революционного крыла исландской социал-демократии, построенной по образцу лейбористской партии (на основе коллективного членства). Молодая компартия Исландии с начала своего возникновения возглавляла многочисленные бои рабочего класса. Важнейшими стачками, проходившими под руководством партии, являются стачка в Вестманейере (1931 г.), проведенная совместно со стачкой сочувствия в Рейкьявике, столице острова, стачка в Нова, стачка металлистов в Рейкьявике (1933 г.) и стачка моряков в Северной Исландии (1934 г.). В 1932 и 1933 гг. компартия Исландии возглавляла крупное выступление безработных, причем впервые в Исландии дело дошло до столкновения с полицией и политических арестов.

В исландских профсоюзах, включающих отчасти и самостоятельных ремесленников, торговцев и служащих, состоит около 10 тыс. рабочих. Профсоюз Северной Исландии, насчитывающий 1 900 членов, находится под руководством коммунистов. Он выпускает два раза в неделю собственную газету. В столице Рейкьявике с населением свыше 30 тыс. лишь один союз металлистов с 300 членов находится под коммунистическим руководством, в то время как социал-демократическая организация этого города насчитывает 3 700 членов. Во всей Исландии из 10 тыс. профессионально организованных рабочих 3 тыс. находятся под коммунистическим руководством.

Компартия Исландии идеологически еще не окрепла. На II съезде партии (1932 г.) группе, возглавляемой исключенным впоследствии из партии Пьетурсоном и придерживавшейся оппортунистических взглядов на роль социал-демократии, удалось завоевать почти половину делегатов. В результате открытого письма ИККИ в 1933 г. эта группа оказалась изолированной, несмотря на то, что сектантские ошибки партруководства тормозили процесс ее изоляции. Борьба против социал-демократии ведется слабо и зачастую в абстрактной форме.

Партия в начале 1934 г. насчитывала приблизительно 700 членов, организованных в 11 местных группах и 6 судовых и фабрично-заводских ячейках. Партия издает три еженедельника с трехтысячным тиражом. На парламентских выборах летом 1933 г. кандидаты компартии получили в общем 2 674 голоса, а на коммунальных выборах в конце 1933 г. в 9 местностях—2 411 голосов.

282 В конце 1934 г. партия добилась некоторых успехов в области развертывания массовой работы. В ноябре 1934 г. по инициативе профсоюза Северной Исландии была созвана национальная конференция профсоюзов, в которой приняли участие 40 делегатов, представляющих 3 тыс. рабочих.

В конференции приняли участие также два профсоюза, примыкающие к социал-демократической партии. Состоявшаяся в январе 1935 г. партконференция выработала дальнейшие директивы для усиления массовой работы партии.

283

ПОЛЬША​

Положение в Польше в период между VI и VII всемирными конгрессами Коминтерна характеризуется следующими основными моментами.

Длительный экономический кризис протекает в Польше особенно остро и глубоко. Наступившая депрессия особого рода принесла только некоторое, чрезвычайно неустойчивое улучшение конъюнктуры.

Буржуазия в поисках выхода из кризиса развивает решительное наступление против трудящихся масс, неслыханно усиливает их эксплоатацию, лишая рабочий класс остатков социальных завоеваний. В осуществление этого наступления буржуазия усиливает террор и издает ряд новых законов и фашистских декретов, направленных к фашизации всех областей общественной жизни. Одновременно кризис углубляет трения и борьбу внутри буржуазного лагеря. Решающие слои крупной буржуазии стремятся к преодолению этих трений и ко все большей концентрации власти в руках господствующей части фашистского лагеря—пилсудчиков (Беспартийного блока).

Санация ¹ старается компенсировать сужение своей массовой базы дальнейшей концентрацией власти и усилением нажима госаппарата на трудящиеся массы. Смерть Пилсудского явилась для фашизма потерей крупнейшего морального авторитета в массах, и фашизм форсированным темпом осуществляет гитлеризацию, стремясь сохранить свое монопольное положение. Решающими мероприятиями на пути реализации «тотального государства» являются: введение новой конституции с концентрацией власти в руках президента и новый избирательный закон, ликвидирующий право политических партий и организаций выставлять свои списки, отменяющий существующую избирательную пятихвостку и вводящий систему многостепенных выборов.

Одновременно с углублением кризиса, усилением наступления капиталистов и помещиков в городе и деревне происходит подъем революционной волны, главной составной частью которой является стачечная борьба пролетариата. Эти бои с каждым годом принимают все

¹ Санация — правящая партия Пилсудского, пришедшая к власти под лозунгом «санации» (оздоровления общественной жизни).

284 большие размеры, становятся все более упорными и ожесточенными и достигли в 1933 — 1934 гг. уровня гораздо более высокого, чем в прежние годы. 1934 и 1935 гг. приносят ряд крупных боев определенно политического характера.

Борьба трудящихся крестьянских масс, так же как и национально-освободительная борьба в Западной Украине и в Западной Белоруссии, становится все шире и острее.

В низах социал-демократических партий усиливается брожение. Путем крайнего усиления своей лжереволюционной фразеологии и политических маневров ППС, Бунд и другие партии стремятся сохранить свое влияние в массах и привлечь на свою сторону радикализирующиеся элементы, которые сейчас втягиваются в политическую жизнь.

Роль компартии Польши в борьбе пролетариата и крестьянства усиливается. Уже первые достигнутые ею успехи в борьбе за единый фронт и профсоюзное единство являются показателем роста влияния партии на трудящиеся массы. Компартия Польши растет количественно и идет вперед по пути большевизации. Вокруг компартии группируются широкие массы революционизирующихся и вовлекающихся в борьбу рабочих и крестьян.

В настоящее время КПП подошла к организации широкого народного антифашистского фронта борьбы за повседневные требования трудящихся масс города и деревни, против ограбления фашистской диктатурой остатков политических прав трудящихся.

Решающее влияние на всю внутреннюю политическую и экономическую жизнь Польши оказывает военная политика польского фашизма. Усиливается гонка вооружений, растут связанный с этим налоговый гнет и милитаризация всех сторон общественной жизни. Польша была и остается опорой мирового империализма на востоке, доказательством чего является ее сближение с гитлеровской Германией на антисоветской платформе. Польша активно включается в германо-японский блок, что ускоряет развязывание империалистической войны.

Ко времени VI конгресса Коминтерна компартия Польши переживала острую внутрипартийную борьбу, которая разделяла партию на две фракции. Во время конгресса эта борьба чуть ли не привела к расколу партии. Руководящая тогда в ЦК группа Костржевы-Варского и др. не только не была в состоянии консолидировать партию, но впоследствии, настаивая на своих оппортунистических ошибках, скатилась к правооппортунистическому уклону (вопрос о роли социал-демократии, об оценке стабилизации и т. д.). VI пленум ЦК компартии Польши (1929 г.) отстранил правооппортунистическую группу Костржевы-Варского от руководства партии.

Новое руководство во главе с т. Ленским провело последовательную критику правых ошибок, вскоре консолидировало партию, опираясь на значительное большинство ее членов, и постепенно преодолело фракционные пережитки и остатки внутрипартийной борьбы. Основательная критика правого уклона, а также собственных ошибок прежнего меньшинства, анализ ошибок партии на пройденных эта-

285 пах, и в особенности во время фашистского переворота 1926 г., идет параллельно с борьбой за преодоление остатков люксембургианства и меньшевизма ППС левицы. Это ускоряет процесс большевизации партии.

На V съезде КПП в 1930 г. партия выступает уже консолидированной, и часть членов ЦК, которая до этого времени еще настаивала на своих ошибках, вынуждена капитулировать. Партийный съезд дает правильные установки по всем основным вопросам работы. Он вырабатывает основу партийной программы, которая на VI партсъезде подвергается дальнейшей разработке и принимается. V съезд призвал партию к полному большевистскому единству и вооружил ее для борьбы в период начинавшегося революционного подъема.

Не желавшие капитулировать остатки правой группы в стране вместе с другими недовольными элементами и ренегатами создали враждебную партии оппозицию, которая вскоре скатилась к контрреволюционному троцкизму. В результате отпора, данного партией, троцкистская группа оказалась изолированной от партии и от масс; под ее влиянием находятся лишь незначительные группки ремесленных рабочих в Варшаве.

VI партийный съезд (1932 г.) подытожил богатый опыт, приобретенный партией в массовых боях 1931—1932 гг., определил партийную тактику и наметил задачи партии перед лицом нарастающего революционного кризиса. Благодаря своей правильной линии, полному единству и растущей активности партия за этот период выросла почти в три раза и ее численный состав достиг 17 200 человек (не считая сидящих в тюрьмах фашистской Польши), из которых 3 500 в компартии Западной Украины и 3 400 в компартии Западной Белоруссии. За этот же промежуток времени Коммунистический союз молодежи Польши вырос с 5 тыс. до 14 тыс. членов. Следует однако указать, что этот быстрый рост партии происходил неравномерно. Социальный состав компартии Польши (без КПЗУ и КПЗБ) представляет следующую картину:

Таким образом пролетарское ядро партии составляет почти 60%. Однако слабым местом партии все еще являются работа и состояние парторганизаций на крупных предприятиях (в особенности в Западной Белоруссии и Западной Украине) и в первую очередь на военных предприятиях, а также и на железных дорогах. Перед компартией

286 Польши стоит серьезная задача—усилить работу на крупных и самых важных предприятиях, удержать и воспитать массу новых членов (новые члены со стажем в один-два года составляют большинство партии).

Ликвидация фракционной борьбы, идеологический рост партии и заострение ее идеологической бдительности дают партии возможность в значительной степени очистить свои ряды от политической агентуры классового врага, которая, используя недостаточную классовую бдительность и национал-оппортунистические ошибки, проникала в партию и впоследствии использовала внутрипартийную борьбу для своих целей. Взятый еще V партсъездом при содействии Исполкома Коминтерна курс на пролетаризацию руководящих кадров, на усиление руководящего ядра облегчил задачу выявления и устранения враждебных элементов и содействовал развертыванию борьбы против провокации.

РОЛЬ КОМПАРТИИ ПОЛЬШИ В ПОВСЕДНЕВНЫХ БОЯХ ПРОЛЕТАРИАТА​

Основным звеном революционного подъема в Польше в последние годы являлось стачечное движение. После всеобщей стачки лодзинских текстильщиков в 1928 г.—первой всеобщей стачки в условиях фашистской диктатуры—в стачечном движении наступил временный отлив. Новый период грандиозных экономических боев начался летом 1931 г. знаменитой стачкой варшавских трамвайщиков, которой партия руководила на основе тактики единого фронта снизу. С этого времени стачечное движение растет все больше, достигая в 1933 и особенно в 1934 г. небывалой еще высоты, как это видно из приводимой ниже таблицы, составленной на основании официальных данных.

После некоторого распыления стачечных боев во второй половине 1934 г. начало 1935 г. ознаменовалось крупными всеобщими забастовками текстильщиков и горняков, всеобщей стачкой солидарности во Влоцлавке, дальнейшим подъемом и политизацией стачечной борьбы.

Наиболее характерной чертой стачечного движения за последние четыре года является перемещение его базы с мелких и средних

287 предприятий в крупные предприятия. Стачечная волна, развиваясь неравномерно, захватила все отрасли промышленности и почти все отряды пролетариата. Особенно важным является то, что в стачечное движение начали вовлекаться и металлисты (Варшава, Лодзь, Верхняя Силезия). Пролетариат перешел от разрозненных действий к отпору развернутым фронтом во всех отраслях промышленности (всеобщие стачки текстильщиков, горнорабочих, металлистов и т. д.).

Среди новых форм стачечной борьбы особенное значение обрели стачки, сопровождающиеся занятием забастовщиками предприятий. Занятие фабрик применялось главным образом к крупным предприятиям. Например в 1932—1933 гг. в стачках, сопровождавшихся занятием фабрик, принимал участие в среднем 551 рабочий в одном предприятии, тогда как среднее число забастовщиков в забастовках обычного типа составляло 40 человек на одно предприятие. Некоторые из этих забастовок приводили к чрезвычайно острым кровавым столкновениям с полицией (Гортензия, Пабианицы, Климонтув, Мортимер, Дзвонкова, Пельцеры и т. д.).

Благодаря чрезвычайному упорству и боеспособности бастующих большинство стачек, несмотря на экономический кризис, кончалось полной или частичной победой рабочих (по официальным данным около 80%).

Стачечный подъем в 1931—1933 гг. характеризовался отсутствием широкой волны массовых политических стачек, непосредственно направленных против фашистского террора, против наступления фашистского правительства на жизненный уровень и права рабочего класса, против всей системы фашистской диктатуры. Но весной 1934 г. положение изменилось. Показателем серьезного перелома в этом отношении может служить развернувшаяся в первой половине года волна политических стачек протеста против фашистских декретов о социальном страховании и др.: всеобщая забастовка протеста текстильщиков в Лодзи, Белостоке и Бельске, варшавская стачка металлистов 10—11 января 1934 г., забастовка в Пабианицах в годовщину расстрела бастующих рабочих, в Люблине в годовщину расстрела демонстрации безработных, забастовки против концентрационных лагерей и т. д. В этих стачках участвовало в первые три месяца 1934 г. свыше 360 тыс. рабочих.

Здесь необходимо однако отметить, что размах дальнейшей кампании против закона о соцстраховании был ослаблен ошибочным, механическим прокламированием (краевым партруководством) всеобщей стачки 24 января 1934 г. без учета ситуации и настроения масс.

За отчетный период партия добилась серьезных успехов в руководстве повседневными боями, в расширении своего влияния на пролетарские массы. Наибольшую активность она проявила в организации экономических боев.

Комсомол также добился некоторых успехов в руководстве стачечными боями рабочей молодежи в защиту требований молодежи, в организации представительства молодежи в стачечных комитетах

288 (в некоторых случаях в количестве нескольких десятков молодых рабочих), в организации стачечных пикетов и т. д.

Следует отметить, что массовая работа партии среди женщин, работниц и крестьянок, значительно отстает от быстрого нарастания боевой активности масс трудящихся женщин. Несмотря на активное участие женщин в ряде классовых боев, причем в некоторых случаях женщины выступали даже в качестве застрельщиц в борьбе, представительство женщин в стачечных комитетах, комитетах безработных и в крестьянских комитетах совершенно недостаточно.

В 1929—1930 гг., когда стачечное движение временно упало, безработные шли во главе массового движения. Бурные демонстрации и кровавые столкновения безработных с полицией были широко распространенными формами движения. Однако с 1931 г. в результате специальных мероприятий правительства (ликвидация сборных пунктов безработных, создание «лагерей труда» и т. д.), а также в результате ослабления работы партии среди безработных наступило заметное ослабление движения безработных. Плохо обстоит дело с организационным охватом движения безработных. Число комитетов безработных незначительно.

ПРОФСОЮЗНАЯ РАБОТА​

В целях самостоятельной организации борьбы рабочего класса партия приступила после VI Всемирного конгресса Коминтерна к созданию революционной профсоюзной оппозиции, которая существует в Польше под названием «профсоюзной левой». Во всех решениях партии, и в первую очередь в решениях V и VI партийных съездов, подчеркивается значение оппозиционной работы в реформистских союзах. Однако на практике решения эти проводятся совершенно недостаточно. Партийные организации зачастую уделяли главное внимание созданию красных союзов, иногда даже в том случае, когда эти союзы не имели никаких перспектив стать массовыми организациями. Центр тяжести работы революционной профоппозиции лежал фактически в охвате неорганизованных рабочих, причем эти рабочие обычно не вводились в реформистские профсоюзы для ведения оппозиционной работы в них.

Причины слабости позиции партии в реформистских и фашистских профсоюзах лежали в еще непреодоленной до конца недооценке парторганизациями значения работы в реформистских и в особенности в фашистских профсоюзах, в оппортунистическом отказе от этой работы, в неправильном, сектантском подходе к рабочим, состоящим в реформистских и фашистских профсоюзах, в индивидуальном уходе из фашистских профсоюзов и т. д. Группы «профсоюзной левой» на предприятиях были в значительной степени изолированы от реформистских и других союзов. Члены заводских партячеек обычно не вступали в группы «профсоюзной левой» и ячейки руководили ими извне.

289 Работа комсомола в реформистских и других союзах была еще слабее, чем работа партии.

Тем не менее было бы ошибкой не видеть тех завоеваний, которые имеет профсоюзная левая. Профсоюзная левая сумела завоевать значительное доверие в массах, в особенности в Варшаве, Лодзи, Домбровском бассейне и т. д. Профсоюзная левая сумела самостоятельно организовать и руководить большей частью боев за повседневные нужды масс. Несмотря на упомянутые выше ошибки, она сумела завоевать серьезные позиции в ряде реформистских профсоюзов.

Очень большое влияние имели и имеют красные профсоюзы среди еврейских рабочих в мелкой промышленности. Красные профсоюзы стояли во главе многих десятков стачечных выступлений и, несмотря на полицейские репрессии, часто превосходили по своей численности параллельные реформистские союзы. Среди профсоюзов, охватывающих польских рабочих, важную роль играли запрещенные впоследствии красные профсоюзы лодзинских текстильщиков (2 тыс. членов), горняков Домбровского бассейна (2 тыс. членов), горняков Верхней Силезии (1 800 членов), металлистов Верхней Силезии (2 тыс. членов), варшавских трамвайщиков (600 членов), лодзинских трамвайщиков (900 членов).. Однако в большинстве случаев позиции революционной профоппозиции в решающих отраслях промышленности слабы.

Со времени стачки варшавских трамвайщиков (1931 г.) резко изменилась забастовочная тактика реформистов. От открытого штрейкбрехерства они перешли — в тех случаях, когда борьба становилась неизбежной, — к возглавлению стачек с целью не допустить их расширения и обострения. В 1933 г. число членов реформистских профсоюзов выросло. Они насчитывают сейчас около 250 тыс. членов. Вырос также фашистский Союз профессиональных союзов, так называемый «333», который, по их данным, насчитывает около 150 тыс. членов, главным образом в тяжелой и прежде всего в военной промышленности. В профсоюзах «333» профсоюзная левая не вела почти никакой работы.

В этой обстановке работа и состояние профсоюзной левой, оторванной тогда в значительной степени от важнейших профсоюзов, поставили перед партией задачу сделать решительный поворот во всей профсоюзной работе.

Второй пленум ЦК компартии Польши (январь 1934 г.) потребовал от партии «совершить поворот в нашей работе как в реформистских, так и в христианских и фашистских профсоюзах» и призвал к решительной борьбе с недооценкой этой работы, подчеркнув, что «завоевание большинства рабочего класса невозможно без упорной борьбы за массы, которые организованы в реформистских, христианских, энпеэровских (профсоюзах Национальной рабочей партии) и в явно фашистских профсоюзах». II пленум ЦК обратил также особое внимание комсомола на слабую работу в реформистских и других профсоюзах и потребовал от него борьбы за юношеские секции.

290 За последние полтора года, в особенности за последний год со времени II пленума, можно констатировать определенный сдвиг в работе профсоюзной левой. Это выразилось например в Варшаве в укреплении организационных позиций и влияния в реформистском союзе металлистов, завоевании крупной позиции в профсоюзе трамвайщиков и в завоевании ряда отделений реформистских профсоюзов (сейчас имеется 19 таких отделений под руководством РПО); в Лодзи — в введении большинства членов фабричных групп профсоюзной левой и свыше 70 левых заводских делегатов в реформистский союз текстильщиков, в завоевании большинства на лодзинской конференции профсоюза текстильщиков, в завоевании нескольких мандатов (из 9) в правлении лодзинского союза текстильщиков, в завоевании ряда отделений союза текстильщиков в Лодзинской области, что нашло свое отражение в выборах значительного числа левых делегатов (19) на съезд профсоюза текстильщиков; в Домбровском бассейне — в завоевании местного руководства реформистского союза металлистов на одном из крупных металлургических заводов, ряда местных отделений реформистского союза горняков; в Верхней Силезии, Кракове, Познани — в завоевании некоторых отделений союза железнодорожников и т. д.

В конце 1934 г. фашистское правительство выдвинуло вопрос об «унификации» ¹ профсоюзов, отводя особую роль при осуществлении этих планов фашистским профсоюзам «333». В этих условиях вопрос о работе внутрифашистских профсоюзов приобретает еще более серьезное значение. Несмотря на это, эта работа продолжает оставаться вплоть до последнего времени отстающим участком профсоюзной деятельности РПО.

Фашистской унификации компартия и профсоюзная оппозиция противопоставили борьбу за единый фронт и за классовое единство профсоюзов. Компартия и РПО обратились с предложениями создать единый фронт борьбы против унификации, ликвидации социального страхования, наступления на зарплату и условия труда рабочих к ППС, Бунду и Центральной комиссии реформистских профсоюзов. Конкретные предложения компартии и РПО были отвергнуты ЦК ППС и ЦК реформистских союзов. ЦК Бунда, согласившись на переговоры, несколько позднее сорвал их. Но в низовых звеньях реформистских профсоюзов, так же как в низовых организациях ППС и Бунда, предложения компартии и РПО нашли живой отклик. Платформу единого фронта и классового единства профсоюзов поддержали собрания в союзе трамвайщиков и ряде других союзов в Варшаве, ряд местных отделений реформистских профсоюзов в Лодзи, профсоюзный совет в Томашове-Мазовецком и в Влоцлавке, четыре местных профсовета в Верхней Силезии, союз металлистов в Познани, ряд профсоюзов в Люблине, Гродно, Белостоке, Вильно, Львове и т. д. Кое-где уже произошло объединение параллельных красных и реформистских

¹ Насильственное слияние профсоюзов всех направлений под государственно-фашистским руководством.

291 профсоюзов (один в Варшаве, один во Львове, в Вильно). В ряде мест в конкретной борьбе за экономические и политические требования осуществляется на деле единый фронт.

БОРЬБА ЗА ЕДИНЫЙ ФРОНТ​

В деятельности компартии Польши за отчетный период основным методом мобилизации масс и борьбы за массы, идущие за социалистическими партиями, была тактика единого фронта снизу. Все важнейшие решения партийных инстанций за этот период и в первую очередь решения V и VI съездов КПП подчеркивают со всей силой значение этой тактики и разъясняют ее характер. Изживая постепенно пропагандизм в проведении тактики единого фронта, партия все более решительно переходит к активному вовлечению во все массовые кампании рабочих, идущих за социалистическими партиями.

Тактика единого фронта нашла широкое применение в повседневных боях, в первую очередь экономических. Наиболее ярким примером осуществления единого фронта в борьбе против наступления капитала и фашизма была первая забастовка варшавских трамвайщиков в 1931 г., руководимая целиком профсоюзной левой. Во второй стачке трамвайщиков в связи с новой тактикой ППС этот единый фронт осуществляется уже при официальном участии в забастовке реформистского профсоюза. Хорошим примером в этом отношении может также считаться всеобщая стачка текстильщиков в Лодзи и окрестностях в марте 1933 г., когда, несмотря на сопротивление профбюрократов из ППС, имевших большинство в центральном стачкоме, избранные на всех предприятиях на основе единого фронта стачкомы фактически руководили забастовкой, организовали отпор штрейкбрехерам, возглавляли демонстрации и принимали решения, которые затем выносили в массы.

По мере революционизирования масс и тесно связанных с этим изменений в тактике ППС (например принятая на конгрессе в январе 1934 г. платформа «диктатуры трудящихся масс» и «революционных методов борьбы»), по мере обострения атак фашизма в польском и международном масштабе компартия Польши, согласно установке Коминтерна, вносила изменения в свои методы применения тактики единого фронта.

Конкретизируя и применяя к польским условиям воззвание ИККИ от 5 марта 1933 г. о едином фронте, ЦК компартии направил 7 марта 1933 г. открытое письмо центральным комитетам всех социалистических партий Польши (ППС, Бунд, немецкая и украинская социал-демократия), в котором предлагал создание единого пролетарского фронта для организации борьбы за свободу собраний, демонстраций и стачек, за немедленную отмену полевых судов и антипрофсоюзных законов, за освобождение политзаключенных. Следует отметить, что в общем парторганизации не развернули еще тогда широкой кампании в массах вокруг письма компартии Польши и отказа социал-демократических вождей от заключения единого фронта.

292 Борьба против новых законов о соцстраховании, проводившаяся в первой четверти 1934 г., подняла рабочее движение на более высокий политический уровень, всколыхнула широчайшие массы и поставила со всей остротой вопрос о едином фронте. В это время руководство профсоюзной левой в Варшаве и Лодзи обратилось к соответствующим реформистским профсоветам с предложением совместно организовать стачку против фашистских антирабочих законов о соцстраховании. Это предложение было поддержано делегатской конференцией варшавских металлистов, собраниями (около 15) варшавских профсоюзов, принадлежащих к реформистскому объединению профсоюзов, а также собраниями рабочих ряда текстильных фабрик в Лодзи и некоторыми рабочими собраниями, созванными ППС. На основе проделанной массовой работы общекраевой комитет РПО обратился в конце марта 1934 г. к ЦК реформистских профсоюзов с предложением об организации всеобщей стачки, но получил отказ.

События в Австрии и Франции, банкротство австрийской социал-демократии, стремление широких масс к борьбе против фашизма нашли свое отражение и в рабочем классе Польши. Нападение национал-демократических боевиков на помещение районного комитета ППС на Воле (Варшава) всколыхнуло весь пролетариат Варшавы. Впервые за многие годы выявилось стихийное стремление целых низовых организаций ППС к действительному осуществлению совместных действий с коммунистическими организациями, от которых реформистские вожди пытались отделить своих сторонников «китайской стеной». Почти во всех районах Варшавы происходят переговоры между партийными и юношескими организациями, проводятся совместные собрания и заседания, кое-где выбираются «контактные комиссии», наконец, организуются совместные митинги, на которых коммунисты выступают, завоевывая на свою сторону всю массу слушателей. Организованы также совместные выступления на фашистских собраниях и совместная борьба против фашистских боевиков, в результате которой рабочие районы в весьма короткое время были очищены от фашистских «белых рубах».

Компартия и комсомол Польши стремились расширить рамки борьбы, направляя внимание масс не только против национал-демократических боевиков, но и в первую очередь против фашистского правительства, которое вначале поддержало национал-демократических боевиков, пытаясь сделать из них орудие в борьбе с революционным движением. Для того чтобы развернуть подлинно широкую кампанию единого фронта, компартия была вынуждена совершить серьезный поворот в практике своей работы. Для этого ей пришлось изжить сектантские колебания и ошибки, преодолеть неумелый подход к массам социалистических рабочих и членов реформистских профсоюзов. В то же время в практике осуществления единого фронта партия не ослабляла борьбы против правого оппортунизма, замазывающего принципиальные разногласия с социал-демократией.

После убийства министра Перацкого и ликвидации национал-демократических боевиков компартия переключила кампанию против

293 них на борьбу против концлагерей, в защиту политзаключенных, увязывая эту борьбу с защитой т. Тельмана.

В июне 1934 г. компартия обратилась ко всем социалистическим партиям с предложением о совместном проведении кампании в защиту т. Тельмана и всех политзаключенных. Одновременно с этим компартия развернула энергичную кампанию в низах, обращаясь с соответствующими предложениями к окружным и районным организациям. Верхушка ППС не только отвечает отказом, но и усиливает выпады против компартии и СССР (первый ответ варшавского комитета ППС). Однако под напором все шире развертывающейся кампании постепенно начинают проявляться прорывы в отдельных пепеэсовских организациях.

Кампания в защиту т. Тельмана и против концлагерей развивается на фоне экономических забастовок: в Варшаве—строителей, в Лодзи—сезонников и рабочих шелковой промышленности, в которых коммунисты играли руководящую роль. 3 июля 1934 г. профсоюзная оппозиция проводит в союзе металлистов в Лодзи резолюцию о забастовке солидарности с сезонниками, а также против концлагерей и в защиту т. Тельмана. Эта резолюция переносится затем делегацией РПО в лодзинский совет реформистских профсоюзов, где под давлением масс резолюция принимается лишь с изменением срока забастовки.

В июле компартия обратилась к руководству социал-демократических партий с предложением о совместных выступлениях 1 августа, получив и на этот раз отрицательный ответ. После августовской речи премьер-министра Козловского компартия выступает с боевой платформой борьбы против планов правительства и в первую очередь против унификации профсоюзов. Платформа партии и развернутая вокруг нее борьба стали солидной основой для осуществления единого фронта в самом широком масштабе. Кампания единого фронта охватывает все более широкие круги рабочих из ППС.

На ряде заводов, фабрик и шахт избираются комитеты единого фронта в качестве представителей всего рабочего коллектива, как например на металлургическом заводе «Бисмарка» и шахте Гише в Верхней Силезии, на шахтах Ренард и Реден в Домбровском бассейне, на текстильных фабриках Лодзи и т. д. Ряд районных организаций социалистических партий в Варшаве, Лодзи и в других местностях (Жирардов, Гродиск, Томашов-Мазовецкий, Тарновске Гуры и т. д.) приступили к выборам комитетов единого фронта, не ожидая решения верхов. На Варшавской, Лодзинской и Верхнесилезской конференциях ППС, несмотря на подбор делегатов, значительная часть их высказалась за единый фронт с коммунистами без всяких оговорок.

Окружные комитеты ППС в Лодзи, в Варшаве-Пригородной и в Верхней Силезии под нажимом низовых организаций выразили свое принципиальное согласие на заключение договора о едином фронте при условии утверждения этого договора Центральным комитетом ППС. Однако ЦК ППС, прикрываясь фразами о «единстве

294 действий» рабочего класса (из решений главного совета ППС от октября 1934 г.), вплоть до последнего времени пытается оттянуть всякие переговоры и сорвать единый фронт, выдвигая по отношению к коммунистам ряд предварительных условий для его осуществления.

Иную тактику повели вожди Бунда. После заключения единого фронта во Франции Бунд развернул широкую кампанию за заключение пакта о едином фронте по французскому примеру, извращая одновременно характер этого пакта. Припертые к стене предложениями компартии, вожди Бунда согласились на непосредственные переговоры и 22 августа заключили на основе французского пакта предварительное соглашение о едином фронте против наступления фашизма и против угрозы войны. Но впоследствии вожди Бунда под нажимом ППС начали выдвигать новые условия и требования, явно свидетельствующие о том, что они хотят оттянуть и затруднить действительное осуществление единого фронта. Несмотря на открытый саботаж вождей Бунда, ряд местных организаций Бунда уже после срыва переговоров заключил с левыми рабочими договоры о едином фронте (Люблин, Гродно, Варшава-Пригородная).

Под нажимом проводимой компартией широкой кампании единого фронта и нарастающего брожения в своих собственных рядах вожди ППС и Бунда созывают 17 февраля 1935 г. конгресс рабочих делегатов Варшавы. Несмотря на разнообразные препятствия, чинимые левым делегатам со стороны организаторов конгресса, несмотря на то, что многие делегаты ППС и Бунда были просто назначены, а не избраны, пятая часть присутствующих делегатов все же принадлежала к сторонникам компартии и профоппозиции. Как ход работы конгресса, так и содержание принятых им решений свидетельствуют не только о весьма высокой степени полевения рабочих масс и огромной их симпатии к Советскому союзу (восторженное и единодушное принятие резолюции против политики союза с Гитлером и подготовки антисоветской войны), но и о все более растущей тяге масс к единому фронту.

Кампания единого фронта, отличавшаяся на первых порах главным образом агитационно-пропагандистским характером, все теснее увязывается с повседневной борьбой пролетариата; примером может служить всеобщая стачка 90 тыс. текстильщиков, подготовленная коммунистами. Решение о стачке было принято по инициативе коммунистов совещанием делегатов текстильных фабрик. Считаясь с этим настроением делегатов, руководители реформистского профсоюза объявили стачку. Единый фронт, под знаком которого стачка протекала, нашел свое выражение в избрании на делегатском совещании текстильщиков Центрального стачкома и стачкомов единого фронта почти на всех текстильных предприятиях.

Мобилизуя трудящиеся массы на борьбу против форсированной гитлеризации, КП Польши ставит себе центральной задачей создание широкого антифашистского фронта, объединяющего все антифашистские силы в стране. КПП обратилась ко всем социалистическим партиям и к организациям крестьянской партии с предложением орга-

295 низовать совместную борьбу на основе ряда требований, направленных против фашистской конституции, против нового избирательного закона, против унификации профсоюзов, за всеобщее, прямое, тайное, равное и пропорциональное право выборов, за свободу собраний, организаций, печати и стачек, против антисоветского военного союза с Германией и Японией.

По сравнению с коренной Польшей компартии Западной Украины и Западной Белоруссии отстают в развертывании кампании единого фронта. Однако за последнее время можно отметить в этом отношении первые сдвиги. Значительные успехи в деле развертывания единого фронта имеет КСМП. К ним относится заключение договоров о едином фронте с организациями соцмола в двух районах Варшавы, в трех районах Домбровского бассейна, в трех районах Лодзи, в Варшаве-Пригородной, в Люблине, в Верхней Силезии—в окружном масштабе и т. д. Следует однако подчеркнуть, что далеко не все комитеты единого фронта в Польше, как по линии взрослых рабочих, так и молодежи, проявляют достаточную активность.

Проведение единого фронта в новых условиях и новыми методами не прошло, особенно на первом этапе, без трудностей и ошибок. Партийный актив и отдельные звенья партийных организаций не всюду достаточно поняли необходимость применения методов единого фронта и не сразу научились применять эти методы. На первом этапе в рядах партактива были колебания относительно участия в районных контактных комиссиях. Однако по мере развития кампании компартия сумела преодолеть эти ошибки и слабости. В результате можно констатировать, что политика единого фронта не только не встретила какого-либо политического сопротивления, но стала достоянием всей партии. Одновременно партия усиливает свою бдительность по отношению к оппортунистическим искривлениям и ошибкам (Прага, Новый Двор).

Вследствие совершенно недостаточной борьбы компартии против ППС в ее собственных массовых организациях и недостаточной борьбы против социал-демократической идеологии массовое влияние социал-демократии еще не подорвано основательно в решающих пролетарских центрах. Несмотря на это, на нынешнем этапе борьбы за социал-демократические массы компартия может констатировать следующие успехи.

Во-первых, пробита глубокая брешь в стене, которую воздвигали социалистические вожди между нелегальной компартией и социалистическими рабочими. Во-вторых, компартия поставила окружные организации и окружное руководство социал-демократии в такое положение, что они под нажимом масс вынуждены кое-где итти с коммунистами на непосредственные переговоры.

Вся кампания единого фронта развертывается вокруг самых животрепещущих для рабочего класса вопросов и является могучим рычагом для раскачки масс на борьбу против наступления капитала и фашизма; она способствует дальнейшему подъему революционного движения в Польше на новой, более высокой, наполненной политическим содержанием основе.

296

РАБОТА ПАРТИИ В ДЕРЕВНЕ​

По мере обострения кризиса и под влиянием нарастающей стачечной волны городского пролетариата усиливалось революционное крестьянское движение. Постоянное, хотя и неравномерное нарастание революционной борьбы в деревне проявлялось в этот период как в массе повседневных фактов пассивного и активного сопротивления, оказываемого широкими крестьянскими массами полиции, сборщикам налогов, землемерам, так и в массовых поджогах помещичьих имений на Западной Украине в 1930 г.; в широком участии трудящегося крестьянства в выступлениях пролетариата в 1931 г. (Рава-Мазовецкая—день борьбы против безработицы 25 февраля, 1 мая—Любартов и Маневиче); в массовых кровавых столкновениях с полицией в 1932 г. в Лапанове, Ядове, Асташине; в вооруженных выступлениях крестьян в Лиске в 1932 г. и в Центральной Галиции в 1933 г.; в 150-тысячной однодневной забастовке сельхозрабочих 18 апреля 1932 г.; в крестьянских забастовках 1932 и 1933 гг., охватывавших целые воеводства; наконец, в бурном ходе кампании по выборам в общинные советы осенью 1933 г.

На первом этапе (1928—1931 гг. включительно) крестьянское движение носило в общем характер разрозненных выступлений и лишь в 1932—1933 гг. стало выливаться в массовые выступления, которые охватывали ряд деревень и даже уездов и воеводств. Крестьянская борьба достигла своего высшего уровня летом 1933 г., когда вспыхнули повстанческие бои крестьянских масс Центральной Галиции на территории свыше 10 уездов Краковского и Львовского воеводств. Это движение длилось целый месяц и охватило 100 тыс. крестьян, в том числе широкие массы членов крестьянской партии, выступивших с оружием в руках вместе с коммунистами против фашистского правительства. До этого движения компартия Польши провела большую работу по раскачке крестьянских масс; однако во время борьбы она не проявила достаточной активности и не сумела взять в свои руки руководство этим грандиозным движением, хотя оно шло под выдвинутыми партией лозунгами и хотя отдельные деревенские партийные организации играли в нем активную, часто руководящую роль.

В крестьянских выступлениях последних лет принимают участие не только массы безземельного и малоземельного крестьянства, роль которого в движении растет, но также и значительная часть впавшего в крайнюю нужду в результате кризиса середнячества.

За отчетный период роль компартии в деревне выросла как политически, так и организационно. Партия развернула в деревне ряд кампаний—антиналоговую, против волостных бюджетов, голодные походы и т. д., во время которых партия в период 1930—1933 гг. вела за собой все более значительные крестьянские массы; во время подготовки европейского крестьянского конгресса в Берлине избрано свыше 200 крестьянских комитетов; в 1932 г. около 500 деревень с 20 тыс. крестьян под руководством партии участвовали в борьбе против

297 волостных бюджетов; крестьянская забастовка в 1933 г. в ряде мест возглавлялась коммунистами.

Несмотря на значительное расширение политического и организационного влияния компартии Польши, большинство крестьянских выступлений происходит еще стихийно или перехватывается крестьянской партией и отчасти ППС. Наиболее сильными позициями в деревне обладает еще крестьянская партия, среди сельскохозяйственных рабочих—ППС, а в западных воеводствах—профсоюзы НРП и «333». Темпы завоевания компартией низов народной партии не соответствуют степени радикализации трудящегося крестьянства и росту брожения в массах народной партии. После ликвидации фашистским правительством в 1931 и 1932 гг. массовых революционных крестьянских организаций (крестьянская «Самопомощь» в коренной Польше, «Сельроб» на Западной Украине, разгром «Товарищества белорусских школ» в Западной Белоруссии), которые охватывали многие десятки тысяч крестьян, партийные организации в деревне не сумели в достаточной мере окружить себя легальными и полулегальными организациями. Стихийный характер крестьянского движения особенно ярко выступал на Западной Украине. Когда в 1930 г. по всей Западной Украине прокатилась волна поджогов помещичьих имений, в которых при поддержке миллионных масс угнетенного крестьянства принимали участие самые активные элементы деревни, компартия Западной Украины не сумела возглавить широкое движение крестьянских масс против фашистской диктатуры и оккупации.

Компартия делала главный упор на организацию частичных боев за конкретные повседневные требования крестьянских масс: против продажи с молотка крестьянского имущества, против фашистской комасации ¹ и ликвидации сервитутов ², против дорожной повинности, рыночных сборов и отработков, за пособия для безработных и голодающих и т. д. ЦК компартии требовал от партийных организаций, чтобы они немедленно отвечали на все крестьянские запросы, принимали и поддерживали требования, выдвигаемые крестьянскими массами в целях улучшения их положения, принимая за исходный пункт повседневные частичные требования. Компартия в руководстве повседневными боями в деревне стремилась расширить и заострить конфликты крестьянских масс против помещиков, кулачества и правительства, подвести эти массы к борьбе за конфискацию земли без выкупа и за рабоче-крестьянское правительство. Следует отметить, что партийные организации на местах часто недостаточно быстро и чутко реагировали на изменения в положении крестьянства и на новые формы крестьянской борьбы.

¹ Ликвидация чересполосицы, проводимая фашистским правительством в целях укрепления помещичьих и кулацких хозяйств.

² Лишение крестьян права пользования общественными и помещичьими пастбищами, лесами и т. д.

298 В связи с растущим налоговым грабежом масс фашизмом партия в центр борьбы за частичные требования выдвинула антиналоговую кампанию, на почве которой крестьянские массы непосредственно сталкивались с фашистским правительством. По мере обострения кризиса и нарастания революционной борьбы в деревне партия от пропаганды лозунга «ни гроша налога правительству голода, безработицы, террора и войны» переходит к призыву и организации неплатежа налогов повсюду, где массовая борьба крестьян перерастает в стихийный неплатеж налогов, охватывающий целые деревни и волости, в особенности в местностях, затронутых голодом. В развитии антиналоговой кампании партия наибольшее внимание уделяла подготовительной работе (совещания, массовки, избрания кресткомов), ее расширению (вовлечение соседних деревень, создание сети красных гонцов), заостряя всю эту кампанию против правительства и против угрозы войны. Но в ряде случаев парторганизации применяли лозунг «ни гроша налогов» механически и сектантски, выдвигая его без соответствующей организационной подготовки, не считаясь с конкретной ситуацией или отрицательно относясь к частичным антиналоговым требованиям, выдвигаемым крестьянскими массами, что вело в этих случаях к отрыву партии от масс.

В 1931 г., когда многочисленные выступления безработных и трудящегося крестьянства стали принимать бурный характер (борьба против полиции, освобождение арестованных, рубка леса и т. д.), пленум ЦК выдвинул ряд заостренных лозунгов, которые вели массы к активной борьбе против фашистского режима. Партия стремилась взять в свои руки руководство стихийно развертывающимся движением за захват помещичьего и государственного имущества, выражавшимся в массовой рубке леса, нападении на поезда с углем и т. д., ставя однако в основу борьбу за конкретные требования: пособия, бесплатное предоставление государством семян для посева и корма для скота и т. д.

В борьбе против рыночных сборов и ограбления крестьян монополистическим капиталом при помощи политики низких цен крестьянские массы в 1932 г. и затем в 1933 г. впервые применили новую форму борьбы: стачку-бойкот ¹. Ряд партийных организаций отнесся по-сектантски к этим новым формам борьбы, считая, что они не являются нашей формой борьбы. ЦК и затем VI съезд партии подвергли эти ошибки резкой критике и констатировали, что в борьбе против рыночных сборов и в вопросе о ценах крестьянская стачка в увязке с демонстрациями является главной формой крестьянской борьбы.

Во всех крестьянских кампаниях за отчетный период партия выдвигала центральный лозунг «земля для крестьян без выкупа» и подводила крестьянские массы к борьбе за землю посредством борьбы

¹ Стачка-бойкот заключается в том, что крестьяне отказываются возить свои продукты в город и продавать их за бесценок.

299 за лес и пастбища, против комасации и ликвидации сервитутов путем отказа платить арендную плату и т. д.

Компартия Польши за отчетный период достигла некоторых успехов среди сельхозрабочих: между V и VI партсъездами число членов партии сельскохозяйственных рабочих выросло с 120 до 500. Однако известное усиление партийной организации среди сельхозрабочих в 1931—1932 гг. приостановилось в 1933—1934 гг. Одной из важнейших причин слабости влияния партии среди сельхозрабочих является почти полное отсутствие коммунистической работы в профсоюзах сельскохозяйственных рабочих.

В 1934 г. крестьянское движение снова приняло характер преимущественно распыленных выступлений. Причинами этого были:

а) кровавые карательные экспедиции, которые за последнее время охватили не только Западную Украину и Западную Белоруссию, но и целые области коренной Польши;

б) усиленное маневрирование правительства по отношению к крестьянским массам (кампания по «снижению» задолженности и «ликвидации» налоговых недоимок, кампания снижения картельных цен, «помощь» жертвам наводнения и голодающим—все это под флагом демагогических лозунгов: «Лицом к крестьянству» и т. д.);

в) отсутствие широкой политической поддержки борьбы крестьян со стороны городского пролетариата, что в свою очередь пытаются использовать фашизм и вожди крестьянской партии для противопоставления деревни городу;

г) крайне слабая работа коммунистов внутри объединенной и значительно возросшей за последние годы крестьянской партии;

д) левацкие ошибки, допущенные отдельными парторганизациями в деревне: пренебрежительное отношение к стихийным формам борьбы и требованиям, выдвигаемым крестьянскими массами.

Партия поставила вопрос о едином фронте в деревне, стремясь к созданию широкого народного антифашистского фронта. Партия обращается ко всем массовым организациям крестьянской партии с предложениями организации совместных выступлений за требования крестьянских масс, выросшие из их нужды и гнета, за завоевание демократических свобод. На этой почве партия вовлекает бедняцко-середняцкий актив крестьянской партии в крестьянские комитеты. Однако до сих пор в проведении единого фронта в деревне партия сделала лишь первые шаги.

НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ, БОРЬБА ПРОТИВ ШОВИНИЗМА И ОПАСНОСТИ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ​

Национальный вопрос приобрел особенно большое значение после прихода к власти Гитлера, вызвавшего рост великодержавного польского национализма.

300 Компартия в коренной Польше со всей силой выступила против антигерманской шовинистической травли, развернутой всей польской буржуазией и социал-демократами после прихода Гитлера к власти, выступив впоследствии с той же решительностью против сближения польского и германского фашизма (демонстрация против Геббельса и т. д.).

Организуя единый фронт трудящихся, компартия выступила в 1934 г. против попыток устройства погромов, организуемых по гитлеровскому образцу национал-демократическими боевиками. Партия боролась против всех попыток буржуазии создать «национальный единый фронт» под предлогом защиты «неприкосновенности границ», установленных Версальским договором. Партия разоблачала ведущуюся против нее клеветническую травлю в связи с выставлением ею для Верхней Силезии лозунга права на самоопределение вплоть до отделения и разъясняла массам, что этот лозунг может быть осуществлен только в революционной борьбе как против польского, так и против германского империализма. Одновременно компартия Польши выступала против присоединения Верхней Силезии к гитлеровской Германии, указывая на то, что это присоединение принесет трудящимся массам только новое, небывалое рабство, угнетение и эксплоатацию.

Националистическая волна, которая особенно сильно захватила массы молодежи, показывает все же, что работа, прежде всего комсомола, среди трудящейся молодежи оставляет желать многого. В первую очередь это относится к Верхней Силезии, где вследствие недооценки национального вопроса разнузданная шовинистическая агитация польских и немецких фашистов не встретила должного отпора со стороны коммунистов.

Бешеное наступление буржуазной украинской и белорусской контрреволюции против компартии и СССР, усилившееся особенно после прихода к власти Гитлера, после ликвидации кулачества как класса в советской Украине и советской Белоруссии и разгрома там фашистских агентур, а также национал-оппортунистического уклона Скрыпника, не встретило своевременного отпора со стороны КПЗУ. Возросшая разлагающая работа националистических агентов в рядах компартии и национально-освободительного движения в Западной Украине привела к глубочайшему кризису КПЗУ, а также к ослаблению массовой работы и к некоторому политическому замешательству в рядах КПЗБ.

После второго пленума ЦК КПП (январь 1934 г.), наметившего пути выхода из тяжелого кризиса и создавшего обновленное руководство КПЗУ, КПЗУ путем упорной борьбы на два фронта—против особенно сильной опасности украинского национализма и против главной для всей КПП опасности великодержавного польского шовинизма— в основном преодолела внутрипартийный кризис. Также и КПЗБ в значительной степени исправила свои ошибки и серьезные недочеты в массовой работе. Преодоление кризиса в КПЗУ нашло свое выражение в разгроме агентуры УВО и чистке рядов партии, в проведении

301 широкой внутрипартийной кампании, завершенной IV съездом КПЗУ, в количественном росте партии (с 2 200 в 1933 г. до 3 500 в 1934 г.), в росте стачечного движения (15 тыс. стачечников в Западной Украине за первое полугодие 1934 г.) и движения безработных, в первых, довольно значительных успехах кампании единого фронта во Львове, в широком крестьянском движении на Волыни (три крупные забастовки-бойкоты), в росте национально-освободительного движения (массовый отпор погромной деятельности УВО, кампания за рабоче-крестьянский конгресс, коммунальные и волостные выборы). КПЗБ усилила в 1934 г. массовую работу, проведя забастовки лесных и деревообделочных рабочих, массовую кампанию против украинского национализма и его агентов, охватившую 10 тыс. беспартийных рабочих и крестьян, 75 школьных забастовок.

ЦК компартии Польши провел в 1931—1932 гг. успешную борьбу внутри партии против идеологических пережитков бундизма и сионизма, проявившихся у некоторых руководящих членов еврейского бюро, выходцев из еврейских националистических мелкобуржуазных партий. Эта борьба против всякого проявления национализма и сектантства внутри компартии оздоровила партработу среди еврейских трудящихся масс и укрепила позиции компартии в еврейском профдвижении.

Партия боролась против всех форм великодержавного шовинизма и антисемитизма, воспитывала массы в духе пролетарского интернационализма и откликалась на все важнейшие международные события (многочисленные демонстрации перед японским посольством, выступления и стачки в связи с вооруженной борьбой в Австрии, кампания в связи с лейпцигским процессом, кампания в защиту т. Тельмана и др.). После фашистского переворота в Германии на многих предприятиях, шахтах и в профсоюзах принимались резолюции солидарности с героическим германским пролетариатом. Одна из этих резолюций, по предложению РПО, была вынесена центральным стачкомом от имени 110 тыс. текстильных рабочих во время всеобщей стачки в Лодзи и Лодзинском районе. Во время этой стачки происходили большие демонстрации перед немецким посольством.

Через всю деятельность компартии Польши за отчетный период проходит красной нитью кампания против войны, в защиту Советского Союза. Компартия разоблачала «мирные» маневры правительства Пилсудского и противопоставляла им действительную политику мира, которую ведет советское правительство. КПП требовала расторжения антисоветского договора между фашистской Польшей и гитлеровской Германией и поддерживала мирную политику советского правительства, требуя от польского правительства подписания восточного пакта. Все массовые кампании компартия увязывала непосредственно с борьбой против войны и в защиту СССР. В особенности первомайские кампании, приобретавшие за последние годы все более массовый и боевой характер (участие до 100 тыс. рабочих и крестьян), проходят под антивоенными лозунгами.

Антивоенная кампания в связи с Амстердамским конгрессом приняла очень широкие размеры. Волна собраний, совещаний и митингов

302 прокатилась по всей стране. В Варшавской конференции приняло участие 107 делегатов. Во время этой кампании было создано под руководством комсомола 40 антивоенных комитетов. Коммунистический союз молодежи добился раскола 40 отделов фашистской организации «Стрелок», организовал массовое движение допризывников (союзы допризывников увеличили свою численность до 2 тыс.), вел борьбу против военной подготовки в технических школах. По данным комсомола, в 8 округах (из общего количества 16, не считая ЗБ и ЗУ) комсомольцы работают в 46 отделениях фашистской организации «Стрелок». Что касается борьбы КСМП против шовинистической и фашистской агитации, то в 1934 г. в ней наметился некоторый сдвиг, проявившийся в проведении комсомолом антивоенного и антифашистского дня 15 марта 1934 г. (ряд демонстраций и забастовок). Необходимо однако отметить, что борьба против угрозы войны все еще носит характер отдельных кампаний, а в повседневной работе она главным образом сводится к пропаганде, да и то не всегда удачной. Главным недочетом этой пропаганды является недостаточное использование гигантских успехов социалистического строительства в СССР и недостаточное разъяснение трудностей социалистического строительства в СССР. Несмотря на известные успехи, которых партия добилась в своей работе среди солдат (значительное улучшение солдатской литературы, реагирование на повседневные нужды солдат), работу партии среди солдат нельзя признать удовлетворительной. Партия недостаточно использовала растущее недовольство среди солдат, о котором свидетельствует например доброжелательное отношение солдатской массы к борющимся галицийским крестьянам.

303

ФИНЛЯНДИЯ​

В 1928 г. в рабочем классе Финляндии преобладающим влиянием пользовалось легальное левое рабочее движение, находящееся под руководством коммунистической партии. После запрещения Социалистической рабочей партии это движение нашло свое выражение в форме большой легальной печати, сеймовой фракции «социалистических рабочих и мелких крестьян» и других организаций (просветительные и спортивные организации, кооперация, антиалкогольные союзы), в форме левых профсоюзов. Наибольшее препятствие для буржуазии в ее стремлении переложить тяготы кризиса на плечи рабочего класса представляли профсоюзные организации с их 80—90 тыс. членов. В центральном руководстве профсоюзов, как и в большинстве ЦК и местных комитетов, комитетов отдельных профсоюзов, коммунисты пользовались решающим влиянием; лишь руководство некоторых профсоюзов находилось в руках социал-демократов и реформистов.

Крупная буржуазия Финляндии, стремясь при углублении кризиса обеспечить интересы финансового капитала и сломить левое рабочее движение, перешла к установлению фашистской диктатуры. Вожди крупной буржуазии приступили к организации фашистско-кулацкого лапуасского движения, прибегая к устройству собраний во всей стране, посылке делегаций к правительству с требованием об усилении борьбы «за родину и религию» и против коммунизма. Были созданы специальные летучие штурмовые отряды, снабженные оружием и механическими транспортными средствами. После идеологической и организационной подготовки в июне 1930 г. был произведен фашистский переворот. Фашисты организовали «поход крестьян» на Гельсингфорс, в котором участвовало около 12 тыс. человек. Они развернули наступление на трудящиеся массы. Легальные политические и профсоюзные организации рабочего класса, стоящие на платформе классовой борьбы (в том числе и организации самообразования), были распущены, левая рабочая пресса была запрещена, сотрудники ее арестованы и терроризованы: часть из них была зверски избита лапуасцами и выброшена через границу в СССР. Представители революционных рабочих и мелких крестьян были изгнаны из парламента и муниципалитетов, рабочие клубы, типографии и прочее имущество рабочих организаций было разграблено, а значительная часть была передана социал-демократам; радикально настроенные ра-

304 бочие были лишены права выставлять свои списки в парламентских и коммунальных выборах. Любое течение в рабочем классе, отличное от социал-демократии, квалифицировалось как коммунистическое, и против него велась самая ожесточенная борьба. Одновременно велась дикая травля Советского Союза.

Социал-демократия фактически помогала буржуазии в подготовке и проведении фашистской диктатуры. Она вела бешеную борьбу против компартии Финляндии и против левого рабочего движения. В течение ряда лет она вела раскольническую политику внутри профсоюзов; еще до фашистского переворота она организовала свои собственные раскольнические профсоюзы и совместно с оппортунистами помогала буржуазии в деле разгрома левых профсоюзов. В сейме социал-демократия голосовала за фашистские законы. После фашистского переворота она отрицала наличие фашистской диктатуры и в качестве «лояльной оппозиции» неустанно поддерживала «законное» фашистское правительство.

При подготовке и установлении фашистской диктатуры компартия Финляндии не сумела ни сама подготовиться, ни мобилизовать массы для оказания сколько-нибудь серьезного противодействия. Этим компартия совершила огромную ошибку.

Возможность развязывания и организации противодействия фашизму была налицо. Во многих случаях рабочие определенно выявляли свою волю к борьбе, вылившуюся например в массовое движение в связи с голодовкой политических заключенных в конце 1929 г. По инициативе компартии было выдвинуто требование об объявлении всеобщей забастовки. Профсоюзное руководство объявило однодневную всеобщую стачку протеста, но компартия не сумела надлежащим образом ее подготовить.

Всеобщая стачка не удалась. Наступление капитала приняло еще более ожесточенные формы. Начались аресты и увольнения активных рабочих, участвовавших в стачке. Связи компартии Финляндии с предприятиями, и без того недостаточные, еще более ослабели. Доверие масс к компартии и к левым профсоюзам, к их способности вести массы на борьбу и руководить борьбой было подорвано.

Основной причиной неспособности компартии к сопротивлению в момент фашистского переворота служило оппортунистическое искажение линии партии в период относительной стабилизации капитализма. В компартии, как и в легальном левом рабочем движении, связанном с ней, сохранились сильные социал-демократические пережитки. Вместо того, чтобы вести систематическую борьбу с этими социал-демократическими пережитками и добиваться большевизации, в компартии в течение всего периода относительной стабилизации капитализма усиливались оппортунистические тенденции приспособления практической работы к условиям относительной стабилизации и к легальным формам классового господства буржуазии.

Компартия не повела своевременно непримиримой борьбы против оппортунистов, пробравшихся в руководство легального левого движения. Открытая борьба против оппортунистов и против некоторых

305 членов компартии, склонявшихся на их сторону, началась лишь осенью 1929 г. Результаты этого запоздания не замедлили сказаться. Наиболее активные оппортунисты в рядах компартии Финляндии уже зимой 1929 г. встали на путь открытого ренегатства, организовали свои группы и начали издавать собственную газету. Весной 1930 г. в некоторых профсоюзах были устранены оппортунистические лидеры, но это мероприятие было проведено слишком поздно.

Несмотря на правильные резолюции по организационному вопросу, компартия не создала на предприятиях базы для своих организаций, хотя на бумаге число фабрично-заводских ячеек составляло 1/3 общего числа ячеек. Компартия пошла по линии наименьшего сопротивления, завоевывая влияние почти исключительно в легальных массовых организациях и в большой мере даже растворяя в них свои организации.

В резолюциях ЦК партии конечно указывалось на необходимость борьбы против наступающего фашизма. Но эти указания давались в слишком абстрактной форме.

Корни оппортунистического искажения линии компартии Финляндии, за которое несет ответственность все руководство партии этого периода, были раскрыты в полной мере лишь после фашистского переворота. Необходимость поворота во всей работе партии была признана лишь на конференции компартии осенью 1930 г.

Компартия взялась за устранение слабостей и ошибок, приведших ее к капитуляции. При помощи ИККИ, путем беспощадной самокритики компартия Финляндии выправила свою политическую линию и приступила к осуществлению поворота во всей своей работе. Она поставила перед собой задачу усиления своей руководящей роли во всем рабочем движении, перенесения центра тяжести работы на предприятия, на развертывание экономических боев и движения безработных, на организацию демонстраций трудящихся и всех других видов массовой работы. При этом подчеркивалась необходимость использования всех легальных возможностей работы. Компартия повела решительную борьбу против всяких проявлений капитулянтских настроений, против переоценки значения стихийных движений масс, против недооценки необходимости большевистской мобилизации масс, против малейшей недооценки руководящей роли партии.

Компартия сумела осуществить этот поворот лишь ценой самой ожесточенной борьбы. Лишь в 1932 г. пленум ЦК компартии мог констатировать как общее улучшение работы партии, так и значительное изменение положения в некоторых районах. Партия сумела уже усилить свои связи с рабочими массами, она приступила к организации некоторых массовых движений (стачки, демонстрации), и таким путем она сумела преодолеть внутрипартийный кризис. Было положено начало нелегальному профдвижению, преодолены капитулянтские настроения, хотя все еще не полностью; была укреплена в известной мере организация партии в деревне, имеется начало самостоятельного так называемого «кризисного движения» крестьян; в отдельных случаях крестьяне оказывают противодействие принудительной продаже с молотка своего имущества за долги.

306 В мае 1934 г. после обсуждения положения и задач компартии Политсекретариат ИККИ констатировал, что компартия Финляндии за последнее время имеет известные достижения в массовой работе, в первую очередь в стачечной борьбе, в работе в реформистских профсоюзах, в рабочих потребительских кооперативах, в работе МОПР и т. д.

Развертывание под руководством компартии экономических боев, а также и организация стачек свидетельствуют о начале поворота в работе компартии Финляндии. До фашистского переворота компартия обыкновенно не занималась подготовкой и проведением стачек, полностью предоставляя эту работу легальным профсоюзным организациям. В настоящее время партийные организации сами начали руководить стачками.

Ведется также работа в реформистских профсоюзах. После фашистского переворота и роспуска легальных профсоюзов партия направила все свое внимание на создание нелегального профдвижения на основе групп на предприятиях. В результате террора предпринимателей и агентов охранки на предприятиях и работы социал-демократов, а в первую очередь в результате слабой работы большинства фабрично-заводских ячеек и профсоюзных групп на предприятиях массовое влияние нелегального профдвижения оставалось весьма недостаточным. В резолюциях и директивах партии рекомендовалось организовать оппозицию в реформистских профсоюзах путем посылки отдельных коммунистов в эти союзы для оппозиционной работы. Эти решения все же на практике не были осуществлены, и оппозиционная работа не развивалась. Поэтому поворот во всей профсоюзной работе был особенно необходим. Осуществление этого поворота началось осенью 1933 г., когда всем членам партии, комсомола и революционного профдвижения было вменено в обязанность вступить в реформистские профсоюзы и привлекать в профсоюзы левых неорганизованных рабочих. В этой работе компартия Финляндии может уже указать на определенные достижения. Больше 80% всех членов партии сейчас уже члены реформистских профсоюзов: количество членов последних, падавшее все время до изменения тактики КПФ, увеличилось за полтора года больше чем вдвое. Влияние коммунистов в реформистских профсоюзах все время растет, и достигнуты уже определенные организационные результаты. Под влиянием революционных рабочих реформистские профсоюзы все больше превращались из саботажников в организаторов повседневных боев рабочих.

Эта работа компартии содействовала развертыванию экономических стачек, столь редких в первые годы после фашистского переворота. В последнее время количество стачек и число их участников растет с каждым месяцем: в 1933 г. было 5 500 бастующих, а в 1934 г.— уже свыше 10 тыс. В 1935 г. число стачек и участвующих в них рабочих растет усиливающимися темпами. Если еще в 1933 г. стачки происходили преимущественно на так называемых общественных работах и вызывались в большинстве случаев снижением ставок и ухудшением условий труда, то в последнее время большинство стачек про-

307 исходит на предприятиях. Стачки возникают на почве требований повышения зарплаты и улучшения условий труда. Большая часть стачек и конфликтов заканчивается полной или частичной победой рабочих. В большинстве случаев партийные организации активно участвовали в этих стачках, даже руководили многими из них.

В организационном отношении позиции компартии после фашистского переворота ослабли. Однако уже в 1932 г. число членов ее достигло того уровня, на котором оно стояло до фашистского переворота.

Компартия Финляндии спаяна и здорова. Политсекретариат ИККИ осудил образовавшуюся вокруг Г. Мальм и т. Маннер антипартийную группировку, которая вела борьбу против ЦК компартии и ее вождей. Эта борьба, вначале опиравшаяся на расхождение в оценке отдельных неактуальных исторических вопросов и в течение больше чем двух лет мешавшая партруководству в его оперативной работе, впоследствии привела к тому, что вокруг Мальм—Маннер сгруппировались всякого рода антипартийные элементы, в том числе и жалкие остатки террористической «оппозиции убийц» 1920 г.

После фашистского переворота в Финляндии компартия приступила к довольно широкому изданию нелегальной прессы. В центре издается помимо газеты для партийного актива также массовый орган «Тюемиес». Почти во всех округах издаются окружные газеты. Существует около 20 фабрично-заводских газет, кроме того выпускается много воззваний и листовок. Для улучшения политического и технического качества партийной прессы и прежде всего в целях освобождения членов партии от слишком большой работы технического характера и предоставления им времени и возможности для проведения непосредственной массовой работы среди социал-демократических и беспартийных рабочих партийное руководство в последнее время концентрирует свое внимание на улучшении центральной прессы и газет на предприятиях, ликвидируя большинство местных и окружных газет.

Повседневная работа партийных организаций до сего времени еще не свидетельствует о достаточном повороте к подлинно большевистской массовой работе. Многие партийные организации болеют еще оппортунизмом на практике, замыкаются в своей скорлупе, оторваны от масс. Кое-где проявляются еще сопротивление работе в реформистских профсоюзах и непонимание тактики единого фронта. Нередко конкретная повседневная борьба за насущные интересы трудящихся подменяется революционным фразерством.

Провокации и провалы 1932 и 1933 гг. нанесли значительный ущерб комсомолу Финляндии, который и раньше работал слабо. В последние месяцы организационное состояние и работа комсомола несколько улучшились, однако в комсомоле гораздо больше, чем в партии, пассивности в отношении массовой работы. Нет у него также достаточных связей с массами и с руководимыми социал-демократами массовыми организациями молодежи.

Слабая массовая работа компартии и комсомола Финляндии наиболее резко проявилась в избирательных кампаниях 1933 г. Вместо

308 того чтобы использовать избирательную кампанию для вовлечения рабочих и трудящихся крестьян в массовую борьбу против фашистской диктатуры, партийные организации направили свои усилия на полулегальную организационно-крохоборческую работу по оформлению избирательных списков. Результатом этого было то, что социал-демократы на выборах одержали победу, собрав около 400 тыс. голосов.

Несмотря на правильные указания в резолюциях и директивах ЦК, компартия вела работу по разоблачению социал-демократии настолько отвлеченно, а в устной агитации настолько неудовлетворительно, что даже более революционные рабочие не уяснили себе действительного характера социал-демократической верхушки. Социал-демократы стремятся предстать перед массами как единственная партия, которая якобы борется против фашизма. «Левые» фразы социал-демократов, недостаточная массовая работа компартии по организации борьбы против фашизма, фактическое неприменение тактики единого фронта до 1934 г., недостаточная массовая работа среди социал-демократических рабочих дали возможность социал-демократии сохранить свое влияние в массах.

Точно так же была недостаточной и массовая работа компартии против опасности войны. Хотя компартия в своей печати и агитации много говорила о военной опасности и о Советском Союзе, но она не всегда уделяла достаточно внимания конкретному разоблачению подготовки войны империалистами и популяризации политики мира Советского Союза. Партия не вела также достаточно энергичной борьбы против тактики социал-демократии, стремящейся усыпить бдительность масс в борьбе против военной опасности. Борьба компартии против шовинизма и «истинно-финского» национализма, направленная против Советского Союза и шведского нацменьшинства, в последнее время усилилась.

В результате провокации и недостаточной конспирации компартия потеряла значительную часть своего актива. Провалы часто прерывали связи с местными парторганизациями, даже целыми округами; из-за провокации приходилось распускать некоторые парторганизации. Результат—уменьшение количества членов. Большой потерей для компартии Финляндии был арест одного из лучших руководителей партии т. Антикайнена и арест ряда руководящих работников партии в 1934 г. Большинство провалов и в частности все крупные являются результатом работы провокаторов. Компартия не сумела еще в достаточной мере мобилизовать массы на борьбу против провокации и провалов.

Последний пленум ЦК компартии летом 1934 г. констатировал, что буржуазия ввиду отсутствия перспективы на экономический подъем подготовляет новое наступление капитала и фашизма; что в рядах сторонников социал-демократии растет недовольство политикой социал-демократических вождей, получающее свое отражение в растущих оппозиционных тенденциях внутри социал-демократии; что и среди социал-демократических и неорганизованных рабочих увеличивается тяга к единому фронту. Поэтому пленум особое внимание уделил тактике единого фронта и работе в реформистских профсоюзах. Пле-

309 нум требовал «полной перемены в отношении к социал-демократическим рабочим. Необходимо раз навсегда отказаться от всяческого обзывания их «носкистами», а нужно повседневной упорной работой среди них завоевывать их в ряды активных борцов против фашизма и военной опасности, доказывая, что коммунисты действительно хотят создать единство действия рабочих, готовы ко всякому совместному действию, которое укрепит борьбу трудящихся против фашистского угнетения. К этой совместной борьбе призываются социал-демократические рабочие, их организации и все трудящиеся, которые действительно хотят бороться против фашизма и военной опасности. С этой целью компартия готова, не ставя каких-либо ультимативных предварительных условий, делать конкретные предложения о едином фронте и социал-демократическому руководству и низовым социал-демократическим организациям».

Правильные решения пленума вначале встречали не только сопротивление со стороны отдельных членов партии, но и некоторое непонимание со стороны отдельных руководящих органов. Хотя сопротивление и непонимание, мешавшие работе партии в проведении тактики единого фронта, полностью еще не изжиты, но решения пленума сейчас не только широко популяризируются, но и проводятся в жизнь. Это особенно касается работы в реформистских профсоюзах. Единый фронт действия фактически осуществляется в десятках экономических стачек, в решениях отдельных профсоюзов против военной опасности и фашизма и т. д. В отношении совместных политических выступлений с социал-демократическими организациями пока еще имеется отставание, несмотря на все растущую готовность социал-демократических масс к совместным действиям. Так например в кампанию по защите т. Антикайнена коммунистам удалось привлечь социал-демократических рабочих, которые на собраниях вместе с революционными рабочими требовали освобождения т. Антикайнена. В большой кампании против смертной казни в Финляндии наряду с рабочими участвовали даже некоторые круги мелкой буржуазии и передовой антифашистской интеллигенции. Эта кампания, начатая осенью 1934 г., является самым широким антифашистским движением в Финляндии с момента установления фашистской диктатуры.

310

ЛАТВИЯ​

Переход к третьему периоду послевоенного капитализма в Латвии происходил под знаком значительного подъема революционного рабочего движения. Наиболее выдающимися событиями, характеризующими этот подъем, были политическая стачка и демонстрации протеста 22 августа 1928 г. против запрещения левых профсоюзов. Стачка и демонстрации охватили около 30 тыс. рабочих. Экономические стачки этого периода тоже обнаруживают тенденцию все большего роста. В результате этих боев коммунистам удалось на парламентских выборах в октябре 1928 г. собрать по революционным спискам около 70 тыс. голосов, создать рабоче-крестьянскую фракцию в сейме, укрепить свои позиции в самоуправлениях и больничных кассах, а также расширить возможности своей работы в области легальной рабочей печати. Одним из крупнейших событий была всеобщая забастовка протеста 18 октября 1929 г. против похода правительства на больничные кассы.

На парламентских выборах 1931 г. коммунисты получили 75 тыс. голосов и значительно активизировали массовую работу фракции (в конце 1931 и начале 1932 г.).

Полевение масс побудило социал-демократию сделать поворот в своей политике. Правое руководство Целенса—Калнина в конце 1929 г. было заменено «левым» руководством во главе с Ф. Мендерсом. С этого времени латвийская социал-демократия во все более широком масштабе прибегает к «левым» маневрам, одновременно заостряя свою борьбу против коммунистов.

С начала 1930 г. экономический кризис еще более углубляет и заостряет классовые противоречия. Буржуазные партии делают решительный поворот в сторону фашизма. Социал-демократические вожди, маневрирующие «левыми» фразами, на деле облегчали приход фашизма к власти.

Разгром левых профсоюзов (1931 г.), наступление на социальное страхование и больничные кассы, новый карательный закон, запрещающий стачки в ряде отраслей производства и предусматривающий драконовские меры против коммунистов, ликвидация рабоче-крестьянской фракции в сейме (1933 г.), разгром целого ряда социал-демократических массовых организаций (например Рабочего

311 спортивного союза) и, наконец, фашистская кампания за изменение конституции — таковы важнейшие этапы фашизации буржуазной республики. Фашизация особенно усилилась за последние два года под влиянием гитлеровской Германии и завершилась открытым фашистским переворотом Ульманиса 15 мая 1934 г.

Проведенный силами вооруженной фашистской организации (айсаргов), силами полиции и армии, переворот 15 мая уничтожил все остатки парламентской демократии в Латвии. Парламентские партии, в том числе социал-демократическая партия, закрыты и разгромлены. Разгромлены или фашизированы профсоюзы, больничные кассы, рабочая кооперация. Уничтожено местное самоуправление.

Победив под лозунгом «борьбы с парламентской коррупцией», под лозунгом «завоевания Латвии для латышей», фашистское правительство Ульманиса наравне с жесточайшим террором широко применяет метод социальной демагогии. Крестьян стараются привлечь обещаниями произвести раздел государственного земельного фонда и частичным превращением краткосрочных ссуд в долгосрочные. Рабочим даются обещания не допустить дальнейшего снижения заработной платы. Фашистские министры Ульманиса разъезжают по фабрикам и произносят речи от имени «вождя», который якобы решил не допускать никакой обиды слабых. Все это однако не может скрыть от масс того обстоятельства, что фашистская диктатура Ульманиса является диктатурой наиболее враждебных народу, наиболее реакционных и эксплоататорских кругов городской и сельской буржуазии, которая своим союзом с немецкими гитлеровцами и активным участием в подготовке антисоветской интервенционистской войны создает величайшую угрозу для латышского народа — угрозу восстановления ненавистной власти немецкого баронства в Латвии и превращения Латвии в плацдарм войны.

За последние два года шло безудержное наступление капитала на трудящиеся массы. Жизненный уровень трудящихся снижался по всем линиям. По данным больничных касс, рабочие городов за три года кризиса потеряли в результате урезываний их зарплаты 125 млн. лат, а сельскохозяйственные рабочие — около 100 млн. лат. Компартия Латвии стремилась возглавить развернувшиеся стачечные бои, рассматривая это как одну из главных своих задач в деле завоевания большинства рабочего класса. После незначительного ослабления в 1930 г. стачечное движение в Латвии с каждым годом начинает усиливаться. В 1933 г. в стачках участвовало уже 23% всех промышленных рабочих. В 1932—1933 гг. вспыхивают первые, хотя и мелкие, стачки сельскохозяйственных рабочих. Свыше 700 стачек в 1933 г. проходили под лозунгом борьбы за повышение зарплаты и заключение колдоговоров. Крупнейшими стачками в 1933 г. были организованные компартией стачки обувщиков, деревообделочников и моряков, продолжавшиеся от 3 до 6 недель и закончившиеся частичной победой бастовавших рабочих. Нарастание стачечной борьбы продолжается и в первой половине 1934 г., когда вспыхивает поли-

312 тическая стачка 3 тыс. деревообделочников против ухудшения социального страхования.

Все более или менее крупные стачки, за исключением стачки швейников в 1933 г., проходили под руководством компартии и революционной профоппозиции. Значительную роль при этом сыграла рабоче-крестьянская фракция сейма. Крупнейшие недостатки партии в деле организации стачечных боев сводятся к следующему: неспособность политизировать экономическую борьбу и поднять ее на более высокую ступень; совершенно недостаточный охват крупных предприятий (особенно в текстильной и металлургической промышленности); неумение партии организационно закреплять достигнутые частичные успехи. Только в одном случае (у моряков) партии удалось благодаря стачке завоевать реформистский профсоюз. Во всех же других реформистских профсоюзах партии не удавалось укрепить свои позиции. Этому мешали сильные сектантские тенденции, порождавшие пренебрежение к работе внутри реформистских профсоюзов, сектантский курс на нелегальные профсоюзы (например в рижской организации), неумение проводить повседневную революционную работу внутри профсоюзов. В результате этого ведущая роль партии в профсоюзном движении после закрытия легальных организаций и ликвидации рабоче-крестьянской фракции сейма в начале 1934 г. не только не укрепилась, но даже ослабла. Положение в этом отношении не изменилось после фашистского переворота. Партия не проявила достаточной активности в деле защиты профсоюзов от разгрома или фашизации, не концентрировала силы на восстановлении бывших реформистских союзов, которые объединяли большинство рабочих. На некоторое время был выдвинут лозунг «независимых профсоюзов, стоящих на почве революционной классовой борьбы». Только в самое последнее время партия выправила свою линию и поставила защиту и восстановление профсоюзов в качестве одного из основных требований платформы единого фронта.

Движение безработных в Латвии, достигшее в конце 1931 и начале 1932 г. наибольшей интенсивности (широкая стачечная волна среди безработных, занятых на так называемых общественных работах, митинги и демонстрации безработных), в последние годы несколько ослабло. Причиной этого наравне с рядом объективных обстоятельств (реорганизация биржи труда, разбивка безработных по категориям, усиление террора и т. д.) является некоторое ослабление активности партии в деле организации борьбы безработных.

Работа партии в деревне в последнее время несколько улучшилась, но она попрежнему остается слабым местом партии. VIII съезд компартии Латвии (в 1931 г.) подверг критике социал-демократические ошибки, допущенные компартией в 1919 г., и разработал программу борьбы для крестьян, важнейшие боевые лозунги которой встретили среди крестьянских масс, особенно в Латгалии, довольно широкий отклик.

В борьбе против наступления капитала, фашизма и войны пар-

313 тия всячески стремилась добиться создания единого фронта с социал-демократическими рабочими. За последние годы партия неоднократно обращалась к социал-демократическим рабочим, социал-демократической партии и профсоюзам с предложением единого фронта. Непосредственно перед фашистским переворотом партия призывала создать единый фронт против надвигающегося фашистского переворота. Однако руководство социал-демократической партии систематически отклоняло эти предложения, поощряло избиения на своих собраниях тех левых рабочих, которые пытались выступить в защиту единого фронта, и выдавало их полиции. Только после фашистского переворота социал-демократические организации, которые создаются нелегально, выразили свое согласие на создание единого фронта.

В проведении тактики единого фронта до переворота партия совершила ряд ошибок. Об этом свидетельствуют выдвинутые рабоче-крестьянской фракцией в марте 1933 г. левацкие лозунги для единого фронта («борьба за свержение диктатуры буржуазии», «вооруженная борьба»), а также чрезвычайно резкие общие нападки на социал-демократию в предложениях о создании единого фронта, что не могло не облегчить социал-демократическим вождям саботаж единого фронта.

В последние годы партия достигла известного качественного улучшения своей теоретической и агитационной литературы, направленной против социал-демократии, но ее отпор социал-демократии и разъяснительная работа, по крайней мере в отношении важнейших аргументов и маневров социал-демократии, оставляют желать еще многого. В литературе, издаваемой на местах, нередки случаи неверного отождествления социал-демократии с буржуазией, отождествления вождей социал-демократии с социал-демократическими рабочими и т. п.

Партия проделала довольно большую работу в области борьбы против подготовки войны, выступая против антисоветской клеветы буржуазной и социал-демократической печати, разоблачая интервенционистские планы латвийской буржуазии. В июле 1933 г. был созван конгресс борьбы с фашизмом и войной, на котором присутствовало свыше 100 делегатов из различных местностей. Была организована посылка делегаций на Амстердамский антивоенный конгресс и Парижский антивоенный конгресс молодежи. Были изданы и распространены важнейшие документы этих конгрессов. Партия вела также разоблачительную кампанию в связи с лейпцигским процессом. «Коричневая книга» и ряд антифашистских брошюр, направленных против германского фашизма, переведены на латышский язык и изданы в Латвии. Но в достаточной мере увязать задачи своей антивоенной борьбы с повседневными боями трудящихся масс партии все еще не удалось.

Партия правильно указывала на растущую опасность фашизма и на непосредственную близость фашистского переворота. Однако она не приняла серьезных конкретных мер для мобилизации масс

314 на борьбу против подготовки переворота, не сумела выдвинуть соответствующих методов и форм борьбы. Переворот 15 мая 1934 г. застал партию неподготовленной.

В момент фашистского переворота партия активно пыталась поднять на борьбу рабочие массы. Были устроены митинги на ряде фабрик и заводов, были организованы в Риге две демонстрации. Партия призывала рабочих к политической стачке. Но в условиях раскола рабочего класса, при отсутствии достаточной предварительной подготовки лозунг политической стачки не имел никакого успеха. Здесь воочию обнаруживаются огромные слабости партии. Партия страдала в значительной степени от сектантской установки в отношении социал-демократии, в особенности в вопросе о работе внутри реформистских профсоюзов. Много ущерба причинили партии и «левые» загибы в применении тактики единого фронта. С другой стороны, был силен и оппортунизм на практике. Работа коммунистов в больничных кассах по существу очень мало отличалась от работы социал-демократов. Во время социал-демократической кампании за референдум по вопросу о всеобщем страховании коммунистическая партия не сумела развернуть самостоятельной борьбы и показать разницу между своей и социал-демократической точкой зрения и т. д. Сектантство и оппортунизм на практике, значительный отрыв от масс, слабые позиции на предприятиях и еще более слабые позиции в реформистских профсоюзах, слабые кадры—все это явилось причиной того, что партия не сумела вырвать широкие рабочие массы из-под влияния социал-демократов и на основе единого фронта повести их на борьбу против фашизма.

В течение всего периода после VI конгресса Коминтерна компартии Латвии приходилось работать в условиях все более обостряющегося фашистского террора. Больше тысячи членов компартии и комсомола томятся в тюрьмах или на каторге. Тем не менее численно партия растет, и политическое влияние ее в массах увеличивается.

Численный рост партии однако не сопровождался соответствующим улучшением состава партии и качества внутрипартийной работы. Некоторые местные организации сильно засорены (например латгальская и либавская), политический уровень партийцев низок, дисциплина слаба, часто встречаются грубые нарушения элементарных правил конспирации, оперативное руководство слабо. Все это ведет к тому, что правильные директивы ЦК часто не доходят до членских масс или же передаются им в искаженном виде.

Огромной опасностью для партии является провокация, что показало разоблачение в 1931 г. одного из виднейших партийных функционеров—Виктора Крастыня, оказавшегося провокатором. В последнее время партия достигла известного сдвига в смысле усиления бдительности и борьбы с провокацией. Но для некоторых местных парторганизаций опасность провокации все еще остается весьма грозной.

Партии приходилось вести решительную борьбу против оппор-

315 тунизма—как правого, так и «левого». Расширенный пленум ЦК компартии Латвии в 1930 г. и VIII партийный съезд в 1931 г. разоблачали оппортунистический легализм, оппортунистические иллюзии в отношении к буржуазной демократии и социал-демократии, нашедшие отражение в установке тогдашнего Заграничного бюро. Февральский пленум ЦК компартии Латвии в 1932 г. разоблачил «лево»-сектантскую группировку Цитрона, которая своей групповой борьбой в течение ряда лет дезорганизовала партруководство. Группа Цитрона, со своей «лево»-сектантской точки зрения отвергавшая работу партии внутри реформистских профсоюзов и в других массовых организациях, докатилась до троцкистской клеветы на партию, выдвинув тезис о «мелкобуржуазно-радикальном» характере партии и противопоставляя партийный аппарат—партии, молодые кадры—старым кадрам и т. д. Разоблачив оппортунистические взгляды группы Цитрона и удалив его из руководства, партия добилась консолидации своих рядов и создания крепко спаянного, монолитного руководства.

Установление фашистской диктатуры поставило партию в новые, гораздо более тяжелые условия борьбы. Тем не менее партия сумела проявить за время после переворота довольно большую активность, особенно в деле издания и распространения антифашистской литературы. После долгого перерыва наладилось вновь издание центрального органа—«Циня». Компартия Латвии в настоящее время является безусловно руководящей партией латвийского подполья. Однако партия и в новых условиях допустила ряд грубейших ошибок в деле проведения тактики единого фронта, что свидетельствует о неизжитых еще «лево»-сектантских тенденциях.

Исходя из ложного представления о том, что социал-демократия после фашистского переворота потерпела полное и окончательное банкротство, не учитывая сравнительно большого еще влияния реформизма в массах, партия сразу же после переворота не поставила перед собой задачу организации единого фронта как центральную тактическую задачу в деле завоевания большинства рабочего класса, а поставила в качестве такой центральной задачи борьбу против восстановления социал-демократической партии (лозунги: «Восстановление социал-демократии означает продолжение раскола рабочего класса», «Социал-демократическая партия не имеет права на существование» и т. д.). Этим партия оттолкнула от себя значительную часть социал-демократических рабочих, которые, будучи несомненно сторонниками единого фронта с коммунистами, в то же время не считали возможным сразу же отказаться от социал-демократической организации и вступить в ряды компартии Латвии.

Партия совершенно не учла того обстоятельства, что переворот в значительной степени изменил объективное положение и роль социал-демократии. В то время как до переворота социал-демократическая партия проводила политику поддержки буржуазного государства и своим отказом от борьбы 15 мая на деле обеспечила победу фашизма, после переворота социал-демократические организации восстанавли-

316 ваются нелегально и открыто выступают за единый фронт с коммунистами. Продолжая попрежнему характеризовать нелегальные социал-демократические организации как «главную социальную опору буржуазии», а выступления этих организаций за единый фронт—как маневр социал-демократических лидеров, партия не облегчила себе борьбу за социал-демократических рабочих, а затруднила дело организации единого фронта с этими организациями, дело борьбы против реформизма, за большинство рабочего класса.

В результате этих сектантски-левацких установок партия не только не проявила достаточной активности в деле организации единого фронта, но иногда брала на себя инициативу срыва и откладывания практического соглашения там, где с этими предложениями выступали социал-демократы. Примером этого служит отказ Рижского комитета партии подписать социал-демократический проект соглашения о едином фронте на том основании, что в данном проекте социал-демократы выставили лозунг диктатуры пролетариата. Сектантские отговорки, что коммунисты не могут подписываться под лозунгом диктатуры пролетариата совместно с социал-демократами, пока последние не отмежевались от старой социал-демократии, пока они не стали на путь Коминтерна, конечно не убедили социал-демократических рабочих, которые не могли понять обращение Рижского комитета иначе, как отказ от немедленного практического соглашения о едином фронте. ЦК партии не только не исправил ошибку Рижского комитета, но целиком и полностью поддержал его «лево»-сектантскую линию.

Еще более тревожно, чем положение в партии, положение в комсомоле Латвии, который не только проводил «лево»-сектантскую линию в вопросах единого фронта, но допустил грубейшее искажение организационной линии. Повторяя вплоть до сентября месяца призывы к соцмольцам «не терять силы на восстановление старых организаций», «вступить немедленно в ряды комсомола», организации комсомола в то же время не принимают соцмольцев в свои организации, а создают специальные организации сочувствующих (например в рижской организации на 150 членов комсомола имеется организация из 340 сочувствующих).

Резолюция ЦК компартии Латвии (от 5 октября 1934 г.) «против сектантских тенденций в деле организации единого фронта» хотя и является некоторым шагом вперед, все же недостаточно глубоко вскрывает извращения тактики единого фронта, совершенно не вскрывает ошибок руководства, взваливая всю вину только на местные организации, и вместе с тем не указывает достаточных мер к действительному выпрямлению партийной линии в вопросах единого фронта.

В настоящее время компартия Латвии с помощью Коминтерна выправляет свою линию в вопросах единого фронта и добилась уже некоторых успехов. Заключен договор об едином фронте между комсомолом и соцмолом Латвии. Заключен также договор между коммунистической и социал-демократической партиями. На этой почве проведены совместные демонстрации и ведется совместная работа

317 по подготовке стачек. 15 февраля 1935 г. ЦК опубликовал резолюцию, в которой подвергает критике, хотя еще недостаточной, ошибки руководства партии в вопросах единого фронта. На основе тактики единого фронта компартия стремится активизировать рабочее движение Латвии, поднять массы на активную борьбу против фашистской диктатуры, против наступления капитала и подготовки войны, завоевать массы на свою сторону под лозунгом диктатуры пролетариата, под лозунгом советской Латвии.

318

ЛИТВА​

Ко времени VI конгресса Коминтерна компартия Литвы находилась в крайне тяжелом положении. Это положение создалось после фашистского переворота 17 декабря 1926 г., нанесшего серьезное поражение рабочему классу и компартии Литвы. В результате этого поражения компартия Литвы сильно ослабла под ударами фашистского террора. В ее рядах обнаружился правый уклон, выразившийся в неверии в силы партии, в пассивности, капитуляции перед трудностями, отрыве от масс, отказе от всяких активных действий. С другой стороны, обнаружился и «левый» уклон, выразившийся кое-где в террористических настроениях, в болтовне о немедленном выступлении с оружием в руках, в многочисленных призывах к действиям без предварительной массовой работы и т. д. Среди заключенных в ковенской тюрьме создалась в 1927 г. так называемая «тюремная оппозиция», которая выступила с явно социал-демократической платформой. Эта оппозиция утверждала, что народники и социал-демократы, устроившие в 1927 г. путч с помощью литовской охранки и польских империалистов, являются подлинными борцами против фашистской диктатуры, компартия же своим отрицательным отношением к ним мешает только делу революции.

ЦК компартии Литвы и его пленумы в 1928 и 1929 гг. решительно повели борьбу против правых и «левых» уклонистов и против социал-демократического уклона «тюремной оппозиции». В 1928 г. партия полностью разгромила идеологически социал-демократический уклон «тюремной оппозиции» и принудила его носителей к капитуляции. ЦК разбил также явно капитулянтскую оппозицию в Ворненском лагере. Из обломков этих оппозиций впоследствии создалась троцкистская группа.

ЦК преодолел также взгляды правых, которые утверждали, что резолюции VI конгресса Коминтерна не относятся к Литве, так как Литва — малая страна, рабочее движение в ней слабо, а стачек в Литве в 1928—1929 гг. было даже меньше, чем в 1926 г. Правые не видели обострения классовых противоречий в фашистской Литве и не замечали растущего недовольства масс. Они выступали против демонстраций и вообще против вовлечения рабочих в политическую борьбу. А между тем к этому времени чрезвычайно обострилось как

319 внутреннее, так и внешнее положение Литвы (неурожай 1929 г., голодная зима 1928/29 г., обострение борьбы в лагере фашистов, крайнее обострение отношений с Польшей и т. д.). В 1928—1929 гг. увеличивается количество стачек, которые, хотя и проходят в очень тяжелых условиях, все же в ряде случаев кончаются победой рабочих. Начинаются более широкие выступления безработных в городе и голодающих в деревне, улучшается руководство их борьбой со стороны организаций компартии Литвы.

Когда начался мировой экономический кризис, нашлись и в Литве отдельные коммунисты, которые вслед за фашистскими правителями утверждали, будто Литва составляет исключение из общего правила, что кризиса в ней нет, хотя кризис в Литве с каждым днем чувствовался все сильнее и в 1931—1932 гг. достиг особенной остроты. Партия разбила эти неправильные установки правых и троцкистов. Однако после победы Гитлера ковенские троцкисты опять зашевелились, смыкаясь с элементами из охранки.

Компартии Литвы пришлось вести серьезную борьбу с социал-демократией. После банкротства литовской социал-демократии в 1926 г., когда правящие тогда партии социал-демократов и народников фактически помогли фашистам захватить власть, часть литовской социал-демократии с Плечкайтисом во главе вступила на путь путчистской авантюры. Другая часть литовской социал-демократии с Кайрисом во главе осталась лойяльной по отношению к литовскому фашистскому государству.

Коммунистическая партия решительно и довольно удачно разоблачала как одну, так и другую группировку литовских социал-демократов, которые по существу мало отличались друг от друга. Компартия решительно боролась против левых фраз террористической, авантюристской группировки Плечкайтиса и не дала ей возможности увлечь за собой более широкие массы. В результате этого, хотя литовская социал-демократия и пользуется еще довольно большим влиянием среди рабочих, можно говорить о ее решающем влиянии только в Шавлях и в Мемельской области, причем мемельские социал-демократы были теснее связаны с германскими социал-демократами, чем с литовскими, и после фашистского переворота в Германии продолжали ориентироваться на Германию. Когда начался кризис во II Интернационале, часть литовской социал-демократии открыто перешла на сторону фашистов, некоторые же из более левых социал-демократов высказались за единый фронт с коммунистами.

В борьбе против влияния социал-демократии большую роль сыграло улучшение массовой работы компартии Литвы. В конце 1931 г. партия одержала большую победу на выборах в больничные кассы, завоевав во многих местностях большинство голосов и мандатов. Социал-демократы в Ковне и некоторых других местах оказались в ничтожном меньшинстве. В стачечной борьбе социал-демократы играют все меньшую роль и все откровеннее проявляют себя в качестве штрейкбрехеров. Зато все более усиливается роль компартии в руководстве стачечным движением. Если несколько лет тому назад боль-

320 шинство стачек проходило без прямого участия нашей партии, то за последние три года компартия и левые профсоюзы (до их ликвидации) руководили большинством стачек, причем многие из этих стачек были непосредственно подготовлены компартией. В связи с усилением роли левых профсоюзов в подготовке стачек в 1934 г. все профсоюзы были закрыты властями.

Для борьбы против усиливающегося стачечного движения и растущего влияния компартии фашистское правительство в феврале 1934 г. создало так называемое «генеральное представительство рабочих», надеясь в дальнейшем превратить этот орган в «палату труда». Это «представительство» было создано в полицейском участке, куда в административном порядке были согнаны рабочие из разных предприятий под предлогом обсуждения их производственных нужд. Компартия развернула широкую кампанию против этого фашистского, полицейского «рабочего представительства» и предлагаемых им «трудовых судов» для разбора конфликтов между рабочими и предпринимателями в составе одного «представителя» от рабочих, одного — от предпринимателей и одного — от министерства внутренних дел. Под влиянием коммунистической агитации рабочие целого ряда отраслей промышленности отозвали из «представительства» якобы делегированных ими представителей или же отмежевались от них. В конце 1934 г. фашистское правительство приступило к подготовке «выборов» в «палату труда», причем для оплаты расходов по содержанию «палаты труда» накладывался особый налог на всех рабочих. Компартия в связи с этим развернула широкую кампанию по использованию самых выборов. В связи с этой кампанией фашисты сами отложили выборы, так как боятся потерпеть неудачу.

Несмотря на мероприятия фашистского правительства, число стачек не сократилось, а из года в год все увеличивается, и руководящая роль партии в них также растет из года в год.

Больничные кассы уже раньше были полностью фашизированы. В начале ноября 1934 г. произошли новые «выборы» в больничные кассы на основе нового избирательного закона, по которому сами фашистские власти на основе поданных и утвержденных списков составляют общий список. Хотя компартия Литвы и развернула широкую предвыборную кампанию и рабочие на предприятиях выставляли своих кандидатов, однако в общий список, составленный фашистскими властями, были выдвинуты исключительно фашисты. В результате этого в выборах участвовало только 15—17% всех имеющих право голоса, а кое-где — даже 3% избирателей (молодежь до 24 лет вообще лишена избирательного права).

Фашистские власти ликвидировали левые списки также при выборах и в органы самоуправления (выборы состоялись в начале ноября 1934 г.).

Несмотря на имеющиеся у компартии успехи, все же необходимо признать, что ее борьба с социал-демократией и фашистами за массы оставляет еще желать многого. Долгое время эта борьба велась слишком абстрактно. Не было достаточного уменья применять тактику еди-

321 ного фронта. В проведении тактики единого фронта не было своевременно проявлено достаточно гибкости и уменья подойти к социал-демократическим рабочим, к тому же применению тактики единого фронта мешали и сектантские установки, проявившиеся в некоторых звеньях партии. Центральные комитеты литовских социал-демократов и еврейских социалистов-сионистов отказались от единого фронта, причем литовские социал-демократы ответили, что они не могут указать мотивов отказа. Тем не менее часть социал-демократических рабочих удалось вовлечь в кампанию протеста против закрытия революционных и реформистских профсоюзов в 1934 г. (забастовки и митинги протеста в Ковно и Янове).

В 1935 г. с применением тактики единого фронта компартия добилась еще некоторых успехов. Часть социал-демократических рабочих высказалась за единый фронт с коммунистами и совместно с коммунистами проводит некоторые кампании. Компартия выдвинула лозунг создания широкого народного фронта для борьбы против фашизма и войны и за демократические свободы.

Что касается стачек, то большинство их происходило в Ковно. Провинция сильно отстает. Кроме того партия слабо увязывала экономические бои с политическими. Частичные политические стачки имели место в последние годы лишь в день 1 мая, 1 августа и 7 ноября, а также по поводу закрытия профсоюзов.

Борьба за профсоюзы. После фашистского переворота все профсоюзы были закрыты. Компартия повела борьбу за их восстановление, но этой борьбе мешали два уклона от линии партии. Одни товарищи говорили, что в фашистских условиях Литвы нет возможности организовать легальные профсоюзы, и настаивали на организации исключительно нелегальных профсоюзов; другие же товарищи вообще совершенно оторвались от масс, стояли в стороне от стачечной борьбы и отказывались от работы в нелегальных профсоюзах. ЦК партии дал указание о необходимости использовать созданные после фашистского переворота нелегальные профкружки для организации легальных профсоюзов.

К 1930 г. в Ковно было уже организовано 5 профсоюзов, из них 4 были в руках левых. В 1931 г. фашистские власти приступают к ликвидации левых профсоюзов. В то же время социал-демократы открывают свои профсоюзы. В январе 1932 г. после победы левых на выборах в больничные кассы фашисты закрывают все легальные левые профсоюзы. Компартия ведет борьбу против фашистов, за свободу организации профсоюзов и против социал-демократов, за влияние в реформистских профсоюзах. И снова появляются в рядах партии два отклонения от партийной линии: одни товарищи против работы в реформистских профсоюзах и не желают вступать в их ряды; другие же, войдя в реформистские профсоюзы, поддаются там влиянию реформистов. Эти два отклонения от партийной линии не были полностью преодолены до закрытия всех профсоюзов, хотя работа коммунистов в реформистских профсоюзах улучшилась и партии удалось укрепить там свое влияние. В некоторых союзах ле-

322 вые попадали в правления, а часть профсоюзов была завоевана левыми полностью. К весне 1934 г. большинство профсоюзов в Ковно уже было завоевано левыми, да и в остальных влияние социал-демократов сильно ослабело. Завоеванные профсоюзы вовлекались в подготовку стачечных боев. Это и послужило главной причиной закрытия всех профсоюзов в 1934 г. Однако профсоюзная работа велась почти исключительно в Ковно. В других городах коммунистические организации вели очень слабую работу в профсоюзах, например в Мемельской области профсоюзы остаются в руках социал-демократов и фашистов. После закрытия фашистскими властями левых и реформистских профсоюзов партия усилила свою работу в фашистских союзах, где уже пользуется некоторым успехом. Но эта работа ведется еще недостаточно.

Движение безработных. Долгое время компартии не удавалось возглавить движение безработных. Зимой 1932/33 г. произошел перелом, а зимой 1933/34 г. движение безработных достигло под руководством компартии еще невиданной в Литве высоты. Имел место целый ряд крупных демонстраций и столкновений с полицией, причем полиция пускала в ход слезоточивые газы; происходили крупные стачки безработных на так называемых общественных работах. Во время первомайской кампании 1935 г. произошла всеобщая забастовка занятых на общественных работах безработных. Сильно отстает движение безработных в провинции и в Мемельской области. В особенности слабо вовлечение в борьбу безработных деревни.

Работа в деревне. Влияние компартии в деревне растет. Благодаря агитации партии имел место ряд крестьянских выступлений. Происходили также отдельные стачки рабочих, занятых на мелиоративных работах и лесоразработках, а также сельхозрабочих. Прошлой зимой под руководством компартии была проведена большая стачка возчиков леса. Однако деревенские организации компартии Литвы еще не сумели возглавить недовольство сельхозрабочих и широких крестьянских масс и повести их на борьбу.

Работа комсомола. Только в последнее время намечается улучшение в работе комсомола. До сих пор в комсомоле господствовали сектантские установки, тормозившие рост комсомола и облегчавшие охранке разгром комсомольских организаций. Партийные организации еще недостаточно руководят работой комсомола.

Работа МОПР Литвы. МОПР Литвы до последнего времени был узкой, замкнутой организацией с количеством членов не более нескольких сот. Под руководством ЦК партии улучшилась работа комфракции ЦК МОПР и сама организация стала превращаться в массовую. В Ковно к началу лета 1935 г. мопровская организация насчитывала уже около 1 200 членов.

Состояние партии к VII конгрессу Коминтерна. Фашистский террор в первые годы сильно ослабил компартию Литвы. Но в настоящее время партия значительно окрепла в политическом и организационном отношении и выросла идеологически. К началу 1935 г. партия насчитывала около 1 300 членов. Рост партии шел главным

323 образом за счет Ковно, а также некоторых деревенских районов. Увеличилось число ячеек на предприятиях. Однако партактив и партийные кадры слабы.

Для усиления связи партийных организаций с массами в 1935 г. приступлено к перестройке партийных организаций, в первую очередь в Ковно, по отраслям производства. До 1934 г. сильно отставала работа в армии. В последнее время уже имеются некоторые успехи и в этой области (увеличение количества членов партии в армии, совещания беспартийных солдат, увеличение конфликтов в воинских частях, ежемесячно выходит газета для солдат). В последние годы улучшилось дело издания подпольной печати. Кроме местных размножителей имеется несколько центральных подпольных типографий, в которых печатаются периодические издания и листовки.

В связи с захватническими планами польских империалистов и польско-литовскими переговорами партия провела широкую разъяснительную работу, выступая против соглашения с Польшей, которое повело бы к порабощению Литвы польскими империалистами и вовлечению ее в антисоветский фронт. С другой стороны, компартия решительно разоблачала контрреволюционную сущность и антисоветский характер политики фашистской Литвы, ее ориентацию на гитлеровскую Германию. Однако компартия не сумела развернуть широкой массовой борьбы под выдвинутыми ею лозунгами: «Борьба против продажи независимости Литвы германским или польским империалистам», «Борьба против втягивания Литвы в антисоветский фронт». Точно так же компартия не сумела развернуть широкой массовой борьбы по поводу обострения взаимоотношений между гитлеровской Германией и Литвой из-за мемельского вопроса. Партия правильно боролась против литовского оккупационного режима в Мемельской области и правильно отстаивала право Мемельской области на самоопределение вплоть до отделения от Литвы, разъясняя при этом, что это право самоопределения может быть осуществлено только революционным путем, и выступая одновременно и против планов захвата Мемельской области Гитлером. Однако работу в Мемельской области компартия ведет очень слабо. Там все еще налицо засилье немецких национал-фашистов (а также и немецких социал-демократов) и, с другой стороны—литовских национал-фашистов. Мемельская область—это слабейший участок работы компартии Литвы.

324

ЭСТОНИЯ​

Период с VI по VII конгресс Коминтерна характеризуется в Эстонии углублением экономического кризиса, усиленным наступлением буржуазии на рабочий класс и трудящиеся массы, а также фашизацией государства, которая в марте 1934 г. привела к установлению фашистской диктатуры.

В первые годы после VI конгресса Коминтерна компартия Эстонии переживала кризис. Этот кризис выражался в том, что Секретариат партии в стране в 1929—1930 гг. проводил правооппортунистическую тактику, недостаточно боролся против социал-демократии, в особенности же против ее «левого» крыла, и фактически передал руководство левыми рабочими организациями и массовыми политическими кампаниями легальной Рабочей партии. А этой партией фактически руководили «левые» социал-демократы, проводившие махрово-оппортунистическую линию. В ее руководстве нашлись также агенты охранки. Заграничное бюро ЦК в это время также допустило ряд ошибок и заняло примиренческую позицию по отношению к оппортунизму. В результате такой политики партия оторвалась от масс, активность ее понизилась, численность ее резко сократилась. В таком состоянии партия оказалась неспособной возглавлять растущую революционную активность масс.

С начала 1930 г. ЦК партии при помощи ИККИ открывает усиленную борьбу против оппортунизма и легализма, за поворот в политике и работе партии. Оппортунистическое руководство было снято, ЦК укреплен. Пленум ЦК (апрель 1930 г.) мобилизовал всю партию на борьбу с правым уклоном как главной опасностью, с примиренчеством к нему и с «левым» сектантством. В результате этой борьбы пленум ЦК в начале 1931 г. мог отметить уже частичный перелом в деле преодоления внутрипартийного кризиса. Повысилась активность партии в деле организации и руководства движением безработных, увеличилась численность партии, партийное руководство приблизилось к местным организациям; 1 мая партии удалось организовать большие демонстрации. Однако кризис партии далеко еще не был ликвидирован. Партия еще не располагала сильными, опирающимися на фабрично-заводские ячейки организациями. В большинстве районов партийных организаций вообще не существовало. Ото-

325 рванность от масс не была еще полностью изжита. К тому же выявилась и серьезнейшая опасность полицейской провокации, приведшей в июне 1931 г. к крупнейшим провалам и к дальнейшему углублению организационного кризиса партии.

Борьба с провокацией. Первоочередной задачей партии стала борьба с провокацией, мобилизация масс на эту борьбу. Чтобы оградить партию от провокации, ЦК пришлось распустить партийные организации и начать создавать их заново. Против провокации была поднята усиленная борьба. ЦК опубликовал имена всех выявленных провокаторов и призвал рабочих изгнать этих людей из рабочих организаций. Одновременно развернулась усиленная кампания в печати, на собраниях и т. д. В результате этой кампании в течение 1931—1932 гг. все выявленные провокаторы были изгнаны самими рабочими из левых профсоюзов и других революционных организаций. Авторитет партии в глазах масс значительно поднялся. Усилилась также и бдительность членов партии. Одновременно с этим партия усилила конспирацию, перестроив парторганизации таким образом, чтобы провал одного звена не повлек за собой провала других звеньев.

Состояние левого профдвижения и стачечной борьбы. Вследствие кризиса партии и левых профсоюзов партия была не в состоянии по-настоящему руководить повседневной борьбой рабочего класса. Борьба же эта возрастала: рабочий класс оказывал сопротивление наступлению капитала и фашизма. Роль партии в подготовке стачек вследствие ее организационной слабости и оппортунистической политики левых профсоюзов была до 1932 г. минимальной. И лишь в 1932 г., в особенности же в 1933—1934 гг., партии удается организовать и руководить несколькими стачками. Однако большинство стачек все еще возникает стихийно. В 1935 г. наблюдается дальнейшее усиление стачечной борьбы (в течение первого полугодия 1935 г. в стачках потеряно рабочих дней примерно в пять раз больше, чем за весь 1934 г.) и рост влияния коммунистов в руководстве стачками.

Движение безработных в 1931—1933 гг. в общем находилось под влиянием компартии. Было организовано несколько демонстраций и стачек (стачки безработных, занятых на так называемых общественных работах, в 1931, 1932, 1933, 1934 гг.) и т. д. с коммунистическими лозунгами и требованиями, выдвинутыми компартией. Реформисты почти никакого влияния на безработных до 1934 г. не имели. И лишь в 1934 г. реформистам и в особенности фашистам благодаря их демагогии при ослаблении борьбы коммунистов за повседневные нужды безработных удалось захватить в Ревеле и в Юрьеве комитеты безработных в свои руки.

Оппортунистическое руководство левых профсоюзов в 1929—1931 гг. превратило эти союзы в секты, стоявшие в стороне от повседневной борьбы рабочих, оторвавшиеся от масс. В 1932 г. оппортунисты были изгнаны из руководства, в результате чего удалось добиться некоторого перелома в работе левых профсоюзов. Но этот известный перелом коснулся лишь некоторых профсоюзов. В общем

326 же левые профсоюзы и по сию пору еще слабы и оторваны от повседневной борьбы рабочих масс. В самое последнее время фашистскими властями фактически прекращена деятельность левых профсоюзов как организаций, «занимающихся политикой». Работа внутри реформистских профсоюзов ведется слабо, хотя в этой области в последнее время удалось достигнуть некоторых успехов (завоевание ряда реформистских профсоюзов в 1933 и 1934 гг.). На V съезде реформистских профсоюзов в мае 1935 г. крайне правое руководство было сменено и избрано новое руководство, в котором есть и сторонники единого фронта с коммунистами. Среди коммунистов имеются еще сильные сектантские настроения, в частности недооценка работы в реформистских профсоюзах, с одной стороны, а также соглашательские, оппортунистические настроения в отношении реформистских вождей—с другой. Партия ведет усиленную борьбу с этими сектантскими и оппортунистическими настроениями.

Борьба за единый фронт, против фашизма и социал-демократии. В 1927—1930 гг. влияние социал-демократии росло. Этот рост явился также результатом оппортунистической политики руководства компартии в стране и недостаточной ее борьбы против социал-демократии. Лишь после того как партия в 1930 г. всеми силами начинает бороться против оппортунизма, усиливая также борьбу против социал-демократии, влияние социал-демократии на рабочие массы начинает падать. В настоящее время происходит идеологический и организационный развал социал-демократии (последний ее съезд в январе 1934 г. разошелся, не приняв ни одной резолюции). Численность социал-демократической партии падает. На последних выборах социал-демократия потеряла 75% своих голосов. В реформистских профсоюзах, а также в низовых социал-демократических организациях недовольство политикой вождей чрезвычайно усиливается, а также растет тяга к единому фронту с коммунистами.

Эта тяга особенно усиливается в последнее время вследствие поддержки социал-демократическими вождями фашистского правительства Пятса и благодаря правильной и энергичной тактике компартии в борьбе за единый фронт.

В борьбе за единый фронт компартии Эстонии в самое последнее время удалось достигнуть некоторых успехов. Несмотря на упорный отказ ЦК социал-демократической партии от какого бы то ни было единого фронта с коммунистами и отклонение им всех предложений ЦК компартии (в марте и октябре 1933 г., ноябре 1934 г.), а также запрещение всем своим организациям вести переговоры с коммунистами, в Ревеле группа членов запрещенных правительством Пятса социал-демократических организаций в декабре 1934 г. заключила договор с Ревельским комитетом компартии о совместной борьбе за повышение зарплаты рабочим, за страхование безработных, за свободу рабочих организаций, рабочей печати, стачек, собраний и т. д., против фашизма и войны. Подобное соглашение достигнуто также между Ревельским комитетом комсомола и груп-

327 пой членов закрытой фашистами организации соцмола. Единый фронт на деле создается во всех стачечных боях последнего времени.

Уже давно эстонская буржуазия проводила курс на фашизацию своего аппарата власти. В этом ее поддерживала эстонская социал-демократия, которая участвовала в коалиционных правительствах Пятса и Тенисона, проводивших политику фашизации страны. С 1932 г. фашизация в Эстонии развивалась по двум линиям: фашизации добивались партия аграриев под руководством Пятса и движение так называемых «участников освободительной войны». Партия аграриев ориентировалась в первую очередь на английский империализм, «движение освободителей»—на германский фашизм, поддержкой которого оно пользовалось. После референдума осенью 1933 г., в результате которого большинство голосов было подано за предложенную «освободителями» реакционную реформу конституции, эти последние стали готовиться к государственному перевороту. Но аграрная партия с Пятсом и бывшим главнокомандующим армии Лайдонером во главе опередила «освободителей»: правительство Пятса, облеченное буржуазией диктаторскими полномочиями, объявило 12 марта 1934 г. осадное положение, распустило организацию «освободителей», арестовало несколько сот активнейших ее функционеров и установило свою собственную диктатуру. Диктатура Пятса—Лайдонера, которую при ее установлении социал-демократическая партия приветствовала как «диктатуру защиты демократии» и которую она до сих пор под этим предлогом целиком и полностью поддерживает, по своему характеру является той же самой фашистской диктатурой.

Это правительство проводит на деле программу «освободителей». Оно ведет широчайшее наступление на трудящихся, отнимая у них последние остатки прав, оно распустило парламент, установило военное положение во всей стране, запретило ряд левых рабочих организаций, а также социал-демократические организации. Правительство это устраивает лагери трудовой повинности для безработных, концентрационные лагери для революционных рабочих. Оно фактически устанавливает фашистский корпоративный строй по примеру итальянского фашизма.

Компартии Эстонии вследствие ее организационной слабости и саботажа социал-демократии не удалось в момент установления фашистской диктатуры организовать массового движения против фашизма. Но в последнее время партии удалось организационно не только укрепить свои ряды, но и довольно значительно восстановить свои связи с массами.

В октябре 1934 г. после долгого перерыва (с 1929 г.) состоялась конференция компартии Эстонии. На конференции было представлено 80% всех членов. Конференция обсудила следующие вопросы: 1) о положении Эстонии и о задачах компартии Эстонии, с содокладом об организационных задачах партии; 2) о работе партии в профсоюзах.

В центре внимания конференции стояли вопросы единого фронта и работы в профсоюзах. Эти вопросы нашли соответствующее от-

328 ражение в резолюциях конференции. Ввиду того что на конференции было представлено достаточное количество партийных организаций, конференция была признана правомочной избрать ЦК партии.

Конференция констатировала, что партия в основном уже вышла из организационного кризиса, но что она еще недостаточно работоспособна, ее связи с массами еще недостаточны.

Партия имеет уже 5 восстановленных или вновь созданных районных организаций, из которых две издают свой местный орган и выпускают листовки.

В течение 1932—1934 гг. партии удалось не только восстановить свои связи в деревне, но в известной мере и расширить их (организация некоторых деревенских ячеек, завоевание трех секций реформистского профсоюза сельскохозяйственных рабочих, возглавление коммунистами некоторых антиналоговых выступлений). Однако следует подчеркнуть, что работа в деревне продолжает оставаться узким местом работы партии.

Подавляющее большинство коммунистов—это партийный молодняк, пришедший в партию после 1932 г., и только приблизительно 16% членов партии имеют стаж с 1920—1925 гг. Политический уровень молодых членов партии низок, и вследствие этого в рядах партии наблюдаются иногда шатания (недооценка важности работы в реформистских профсоюзах и т. д.).

На идеологическом фронте партия в период 1932—1934 гг. достигла некоторых успехов. В 1932 г. партия впервые за всю свою историю дала развернутую критику ошибок в аграрном вопросе, допущенных ею в годы советской власти в Эстонии. Большевистская критика этих ошибок несомненно способствует мобилизации трудящегося крестьянства для дела пролетарской революции. В национальном вопросе партия выдвинула лозунг права русского населения Печорского края на самоопределение вплоть до отделения от Эстонии и усилила работу среди русского населения. В 1932—1934 гг. орган партии стал выходить регулярно раз в месяц, а в последнее время—даже два раза в месяц (в 1932 г. вышло только два номера); его содержание и распространение улучшилось. Выпускаются также два органа райкомов, тоже выходящие раз в месяц. Оживилась издательская работа по выпуску брошюр.

Все эти достижения говорят о том, что работа партии улучшилась. Но партия еще не находится на высоте тех задач, которые стоят перед нею. Хотя в основном партия уже вышла из организационного кризиса, все же она еще не является массовой партией и ее связи с массами недостаточны.

329

БОЛГАРИЯ​

Со времени VI конгресса Коминтерна компартия Болгарии шла по тяжелому пути борьбы с фашистским террором. В условиях глубокого подполья партия достигла определенных успехов в своей работе. Используя легальные возможности борьбы, партии на парламентских и муниципальных выборах удалось собрать под свое руководство большинство рабочего класса и значительные слои крестьянства. Но вследствие больших слабостей и недостатков в работе, а также крупных политических ошибок руководства партии, она не сумела возглавить растущее недовольство масс и организовать массовый отпор наступлению буржуазии и фашизма. Эти слабости и ошибки сказались в особенности во время военно-фашистского переворота 19 мая 1934 г., когда партия под прикрытием революционных фраз скатилась на деле к оппортунистической пассивности.

В настоящее время КПБ при помощи Коминтерна и под руководством т. Димитрова, развертывая партийную самокритику, перестраивает всю свою работу, с тем чтобы возможно быстрее преодолеть сектантские «лево»-оппортунистические извращения, исправить ошибочную политическую линию и стать на путь действительной большевистской массовой работы и борьбы.

Революционный подъем болгарского пролетариата проявился прежде всего в забастовочной волне, поднявшейся в 1929 г. и продолжавшейся с некоторыми колебаниями вплоть до военно-фашистского переворота 1934 г.

В 1929 г. бастовали главным образом рабочие табачной промышленности; в 1930—1933 гг. забастовочное движение охватило и другие отрасли промышленности (текстильная, горная, металлическая и др.); 1934 г. начался под знаком новой забастовочной волны (в феврале бастовали в Сливене все текстильщики (2 800), в мае в Пловдиве—3 тыс. табачников и т. д.). Со второй половины 1932 г. учащаются демонстративные политические стачки в связи с преследованием рабочих организаций, убийствами рабочих вождей, антифашистским движением и т. п., но это стачки кратковременные (15—30 минут, редко один день) и на мелких предприятиях. Однако партия не сумела развернуть эти стачки до пределов широкого массового движения. Она не сумела провести массовые политические стачки в связи с военно-фашистским переворотом.

Военно-фашистская диктатура сильно затруднила проведение за-

330 бастовок. Несмотря на это, 30 июля вспыхнула стачка табачников в Пловдиве, стачки в Варне и др., 1 августа вспыхнула двухчасовая стачка 1 600 рабочих железнодорожных мастерских в Софии. Зимой 1931—1932 гг. шло движение безработных. Однако комитеты безработных были неправильно организованы и бездействовали: не велась ежедневная борьба за конкретные требования безработных. В 1933 г. были случаи совместных выступлений безработных и занятых рабочих, а также голодающих крестьян. Зимой 1933/34 г. в нескольких городах имели место демонстрации безработных.

Проводимые партией политические кампании (1 мая и 1 августа, кампания против войны, террора и фашизма, в защиту жертв германского и австрийского фашизма, в защиту лейпцигских подсудимых и т. п.) не получили действительно массового характера не только вследствие свирепого террора, но и вследствие неправильной политической линии и сектантских методов работы. Особенно ярко это выявилось в кампании в связи с лейпцигским процессом; партия не развернула ее в действительно массовую кампанию, так как партийное руководство не поняло ни значения лейпцигского процесса, ни роли т. Димитрова как вождя болгарских рабочих и БКП.

Подъем охватил и деревню. Разгорелась борьба разоренных кризисом, налогами и долгами крестьян в различных областях страны. Участились случаи изгнания из деревень сборщиков налогов и судебных исполнителей. В ряде мест произошли столкновения с полицией и с войсками. Правительство было вынуждено временно приостановить принудительное взыскание налогов и долгов. Во многих местах крестьяне, осуществляя стихийно единый фронт, срывали митинги цанковцев, выгоняя их агитаторов. Отмечались случаи, когда крестьяне оказывали помощь бастующим рабочим (Сливен, Ямбол и др.). Но в общем партия недооценивала борьбу крестьян за частичные требования, не содействовала созданию крестьянских комитетов борьбы (созданные вначале комитеты бездействовали), не установила прочной связи с крестьянами из Земледельческого союза и поэтому не могла возглавить недовольство крестьян и использовать их разочарование в вождях Земледельческого союза.

Не отставали и ремесленники в городах. Левеющие массы союза ремесленников отбили попытки фашистов захватить руководство союзом. Во время забастовки текстильщиков в 1934 г. ремесленники Сливена закрывали свои лавки и мастерские в знак поддержки бастующих.

Усиливалось брожение среди рабочих и служащих государственных предприятий и учреждений против несвоевременной выплаты жалования и его снижения. Вместе с тем росло влияние Революционной профоппозиции в профсоюзах госслужащих. Особенно надо отметить нарастающее влияние Революционной профоппозиции среди железнодорожников. Летом 1933 г. на выборах в правление кассы взаимопомощи железнодорожников списки РПО в железнодорожных мастерских Софии получили почти в 4 раза больше голосов, чем реформистские списки. Таковы же были результаты выборов и в

331 некоторых других железнодорожных узлах. Несмотря на это, РПО не сумела организовать прямую борьбу железнодорожников в защиту их требований, в защиту их профсоюза и против его запрещения после военно-фашистского переворота.

Исключительный режим в оккупированной Болгарией части Македонии и террор национал-фашистской организации (ВМРО ¹), жертвами которого стали сотни македонских революционеров и болгарских коммунистов, не был в состоянии удержать движение македонских масс, стремящихся к союзу с пролетариатом. Выросло влияние революционной македонской организации «ВМРО-объединенная» стоящей на платформе совместной борьбы с коммунистами.

Подъему масс соответствовал и рост массовых организаций, руководимых коммунистами. Легальная Рабочая партия, основанная в 1927 г., выросла в течение 1931—1933 гг. с 6 тыс. до 30 тыс. членов, охватывая большей частью местности, где компартия до ее запрещения имела свои организации. Легальный Рабочий союз молодежи увеличил число своих членов с 3 тыс. до 20 тыс. Независимые профсоюзы, насчитывавшие в 1927 г. 3 тыс. членов, в 1934 г. охватывали до 11 тыс. рабочих. Однако в связи с сектантскими извращениями линии партии в массовом движении и массовых организациях наступил за последние годы застой и даже упадок. Компартии не удалось превратить независимые профсоюзы в действительных организаторов и руководителей экономической борьбы рабочих, а упадок влияния и активности Рабочей партии отразился на результатах выборов. Рабоче-крестьянский блок, собравший на парламентских выборах в 1931 г. за свои списки до 170 тыс. голосов и получивший 30 мандатов, завоевавший в 1932 г. софийский муниципалитет и получивший большинство рабочих голосов в ряде других городов и деревень, в 1933 и 1934 гг. пошел на убыль. Компартия не сумела отстоять ни рабочую парламентскую фракцию, ни софийский муниципалитет, которые были распущены правительством.

Рабочая печать, вопреки преследованиям, цензуре и конфискациям, значительно выросла: в 1931 г. выходили 42 рабочих газеты, журналы и бюллетени. Их недельный тираж достигал 250 тыс. экземпляров. Рабочими издательствами переизданы были легально «Капитал» Маркса, «Что делать?», «Империализм», «Сборник статей о 1905 г.», «Материализм и эмпириокритицизм» Ленина, «Вопросы ленинизма» Сталина и др.

Подъем выражался и в росте коммунистического влияния среди солдат. В 1933 и 1934 гг. почти во всех крупных гарнизонах были возбуждены процессы против революционных солдат. Около ста солдат и матросов были приговорены военно-полевыми судами к смертной казни.

В связи с разгоревшейся в партии фракционной борьбой (преимущественно в партийном руководстве и в эмиграции) вокруг во-

¹ Внутреннемакедонская революционная организация.

332 просов о прошлом партии и о путях ее большевизации создалась серьезная угроза единству партии. После II пленума ЦК КПБ (1929 г.) вмешался ИККИ и резолюцией Политсекретариата о коммунистическом движении Болгарии и задачах компартии от 30 августа 1930 г. помог партии поставить правильно вопрос о ее большевизации путем преодоления небольшевистских пережитков теснячества ¹ и одновременно использования его революционных традиций. Эта «августовская» резолюция положила большевистскую основу для сплочения огромных, оставшихся верными партии кадров, распыленных после тяжелых поражений, и для поднятия боеспособности партии.

Опираясь на систематическую поддержку ИККИ, компартия Болгарии достигла значительных успехов. Она в несколько раз увеличила численность своих членов и улучшила свой социальный состав (36% рабочих). Партия воспитала героические кадры, которые вели борьбу в условиях самого зверского террора. Увеличился тираж нелегальной печати, лишь в одном 1933 г. центральный аппарат партии выпустил 100 тыс. нелегальных листовок. В том же году центральный орган партии «Работнически вестник» вышел 7 раз, а за 1934 г. вышло 15 номеров. Помимо того нелегальные листовки выпускались также комсомолом и местными комитетами партии. Повысилась активность нелегальных партийных организаций в руководстве борьбой масс (забастовки, демонстрации и т. д.). Вместе с тем усиливалось массовое влияние компартии. Забастовочное движение, поскольку оно было организовано, протекало почти исключительно под руководством коммунистов. На выборах рабоче-крестьянский блок под руководством коммунистов получил большинство голосов рабочих, а также значительное число голосов трудящихся в деревнях. Вытесненной из рабочего класса социал-демократии, сохранившей влияние среди государственных служащих, не удалось, несмотря на нелегальность компартии, усилить свое влияние среди пролетариата. Компартия, опираясь на идущие с нею массовые организации (Рабочую партию и пр.), приобрела преобладающее влияние на большинство рабочих, а также на широкие слои крестьян.

Эти успехи партии были отмечены в резолюции ЦК от февраля 1933 г., в которой при помощи ИККИ был конкретно разработан и вопрос о характере и движущих силах революции в Болгарии как революции пролетарской с большим объемом буржуазно-демократических задач.

К сожалению, укреплению компартии как организатора и вождя массового движения сильно мешали сектантские извращения большевистской линии Коминтерна и систематическое сопротивление проведению на деле решений и директив ИККИ со стороны партийного руководства, в котором временно одержали верх мелкобуржуазные элементы. Неправильное отношение к Коминтерну и зажим

¹ До создания Коммунистического Интернационала и до вступления в него КПБ называлась социал-демократической «тесняцкой» партией, а ее идеология — «теснячеством».

333 самокритики в партии и руководстве мешали своевременному исправлению этих сектантских извращений и левацкого курса в партийном руководстве. Групповая борьба, многократно и резко осужденная ИККИ, продолжалась со стороны партийного руководства, воспринимавшего решения ИККИ лишь на словах. В основе этой глубоко вредной групповой борьбы лежали левацкое отрицание революционного наследства тесняцкого периода партии и сектантская кадровая политика. Партийное руководство вело линию на устранение от партии и революционного движения многочисленных, испытанных в боях пролетарских кадров, воплощающих в себе опыт массовой рабочей партии в прошлом, под тем клеветническим предлогом, что они якобы являются «неисправимыми оппортунистами»; в то же время партруководство допускало в партию, особенно в ее руководящие инстанции, главным образом неопытную молодежь, воспитывая последнюю в духе мелкобуржуазного словесного революционизма и отрицания революционного прошлого партии. В результате всего этого партия не могла укрепиться на крупных предприятиях и стать действительным руководителем решающих слоев промышленного и транспортного пролетариата. Партия не могла использовать подъем забастовочной волны для превращения классовых профсоюзов в подлинные массовые организации. Партия не сумела использовать широкие связи Рабочей партии для расширения и укрепления своего влияния на массы.

Отрицательные последствия левацкого сектантского курса партийного руководства выявились уже тогда, когда компартии не удалось оказать массовое сопротивление роспуску парламентской фракции Рабочей партии, разгону рабоче-крестьянской фракции софийского муниципалитета, физическому истреблению популярнейших рабочих вождей и т. д. Но самым ярким образом они сказались во время военно-фашистского переворота 19 мая 1934 г., когда партия оказалась изолированной от масс, оказалась бессильной возглавить их недовольство и поднять их на борьбу против военно-фашистского путча. При крутом повороте событий левацкий курс партийного руководства привел партию к оппортунистической пассивности. Партия оказалась неспособной организовать серьезное сопротивление и дальнейшим ударам военно-фашистской диктатуры (роспуск Рабочей партии, профсоюзов и прочих организаций трудящихся, ликвидация всех остатков демократических свобод, новая волна жесточайшего террора и т. д.). Компартия и рабочий класс потерпели тяжелейшее поражение без серьезной попытки борьбы и противодействия.

Корни этого поражения лежали в том, что партийное руководство оставалось слепым в отношении перегруппировок, происходящих в лагере буржуазии, не видело возрастающей опасности бешено подготовляемого нового фашистского переворота и ошибочно толкало партию на борьбу в первую голову против Земледельческого союза, изображая его главным врагом трудящихся. Этим партийное руководство углубляло разрыв партии с массами и усыпляло бдительность партии по отношению к фашистским планам и махинациям. Бес-

334 силие и пассивность партии в момент военно-фашистского переворота вытекали и из чисто формального, словесного подхода партийного руководства к лозунгу массовой политической стачки. Работу по подготовке массовой стачки оно подменяло голыми призывами к стачке, на которые массы не откликались. Массовая работа партии носила кампанейский характер, в ней господствовали командование и шаблонность, массовые акции партии не были связаны с борьбой масс за их нужды и сводились к оторванным от масс выступлениям партийного авангарда. Сектантское отношение к тактике единого фронта усугубляло изолированность партии.

После переворота партийное руководство, несмотря на тяжелое поражение народных масс и самой партии, объявило, что Болгария уже вступила в революционный кризис, и непосредственной задачей поставило борьбу за пролетарскую диктатуру, продолжая в то же время изображать распущенный тем временем военно-фашистским правительством Земледельческий союз и социал-демократическую партию главными врагами, против которых и в дальнейшем необходимо направлять главный огонь партии. Понятно, что изолировавшая себя такой установкой и ослабленная компартия не могла организовать сопротивление рабочих роспуску профсоюзов и созданию государственных фашистских профсоюзов, а также возрастающей волне белого террора. В еще меньшей мере она могла активно выступить во главе масс при низвержении правительства генерала Георгиева генералом Златевым (январь 1935 г.) и при образовании нового дворцового правительства Тошева (апрель 1935 г.).

В таких условиях встал вопрос о полной и окончательной ликвидации левацкого курса партийного руководства, о решительном повороте во всей работе партии, в кадровой политике партии в особенности. Поворот проводится при помощи ИККИ, под руководством т. Димитрова. Реорганизован ЦК партии и взят твердый курс на привлечение и сплочение в партии на основе большевистской линии всех многочисленных кадров, воплощающих опыт массовой работы и революционной борьбы на всех этапах развития партии. Формирование руководящих органов партии на основе опыта практической работы и длительного участия в революционном движении, а также большевистская самокритика должны стать гарантией от извращений линии партии, обеспечить связь руководства с массами и контроль со стороны ИККИ. Партия выдвигает лозунг борьбы за свободу всех рабочих профсоюзов, против их фашизации правительством, за единство профсоюзного движения на основе единого фронта коммунистов, реформистов и прочих рабочих. В связи с установлением открытой военно-фашистской диктатуры в стране партия ставит своей важнейшей непосредственной задачей борьбу за низвержение военно-фашистской диктатуры, за демократические права и свободы болгарского трудящегося народа, против войны, за сохранение мира, увязывая со всем этим борьбу за ежедневные экономические требования рабочих и трудящихся города и деревни. Для успешной борьбы против военно-фашистской диктатуры компартия выступила

335 с инициативой образования народного антифашистского фронта, охватывающего на конкретной антифашистской платформе все партии и организации трудящихся города и деревни (компартия, Рабочая партия, социал-демократическая партия, Земледельческий союз, союзы молодежи, союз ремесленников, независимые и реформистские профсоюзы, «ВМРО-объединенная», массовые национальные организации македонцев, фракийцев и пр.). Удалось уже заключить единый фронт с Земледельческим союзом, социал-демократическая партия под нажимом низов дала тоже принципиальное согласие.

Банкротство программы военно-фашистских правительств, расколы между носителями военно-фашистской диктатуры, назревающая вооруженная драка между монархической и «республиканской» частью офицерства, новые перегруппировки в буржуазном фашистском лагере, которые могут привести к власти Цанкова в союзе с королем и генералами,—все это требует быстрейшей мобилизации всех антифашистских организаций и всех трудящихся города и деревни на борьбу против фашизма, против главнейших его носителей—короля Бориса, Цанкова и фашистских генералов. Для успешного выполнения этой важнейшей задачи необходимо в кратчайший срок ликвидировать все слабости и недочеты партии, все вреднейшие последствия левацкого курса, выявившиеся в связи с военно-фашистским переворотом 19 мая 1934 г. Сплоченная вокруг реорганизованного ЦК и под руководством своего железного вождя т. Димитрова, компартия Болгарии напрягает все силы к разрешению этих задач.

336

ЮГОСЛАВИЯ​

Тяжелый путь пройден компартией Югославии за период после VI конгресса Коминтерна. Ожесточенная фракционная борьба между руководящими работниками истощила партию. В таком состоянии партия встретила жестокое наступление врага. Но в последние три года компартия Югославии оправилась от нанесенных ей ударов. Руководство партии, работая в тягчайших условиях, добилось значительного улучшения партийной работы.

Непосредственно после VI конгресса Коминтерна, в октябре 1928 г., состоялся IV съезд компартии Югославии. Его задачей было покончить с фракционной борьбой и очистить руководящие посты от оппортунистов во главе с С. Марковичем, не щадя при этом «левых» фракционеров. На этом съезде было выбрано новое руководство партии, согласно указаниям открытого письма ИККИ. Но, кроме таких крепких товарищей из рабочих, как Джуро Дьякович (секретарь партии), были избраны в ЦК и товарищи, не свободные от групповщины и фракционности, не связанные с организациями и не имеющие практического опыта.

Как раз в период подготовки съезда, 20 июня 1928 г., произошло убийство в югославском парламенте хорватских крестьянских депутатов—Радича и др. Этот террористический акт сербской крупной буржуазии был признаком политической напряженности, царившей тогда в Югославии. Крестьянское движение, освободительная борьба угнетенных национальностей вместе с нажимом пролетарских масс были настолько сильны, что великосербским властителям созданного в Версале многонационального Югославского государства казалось, что власти их угрожает непосредственная опасность. Только в связи с этими событиями партия наглядно убедилась, насколько важно и актуально увязать национальный и крестьянский вопросы и насколько велико их значение как рычага революции под гегемонией пролетариата. Но, к сожалению, дело идейной консолидации партии на большевистской основе началось слишком поздно; задачи, поставленные открытым письмом ИККИ и IV партсъездом, не могли быть проведены до конца. Пришла военно-фашистская диктатура и сильным ударом террора временно уничтожила начатое дело.

337 Партия ответила на государственный переворот 6 января 1929 г. призывом к решительному отпору, но она бросила на борьбу только передовой отряд пролетариата — членов партии. После запрещения красных профсоюзов военно-фашистской диктатурой партия потеряла последнюю связь с массами. Оторванность от масс и слабость партии породили неправильные установки. Вместо того чтобы в повседневной практической работе сплачивать массы на борьбу за частичные требования, увязывающиеся с главными лозунгами партии, вместо того чтобы завоевать доверие масс и на этой основе систематически поднимать их борьбу на более высокую ступень, вплоть до массовой политической забастовки и вооруженного восстания, партруководство выбросило сразу лозунг вооруженного восстания как лозунг непосредственного действия.

При сложившейся тогда ситуации лозунг этот должен был остаться фразой. Вместо того, чтобы наряду с нелегальной работой использовать все существующие легальные возможности, в особенности направить внимание партии на работу внутри реформистских профсоюзов, партруководство выступило против вхождения в реформистские профсоюзы и перенесло центр тяжести на создание нелегальных профсоюзов. Этот лозунг также остался пустой фразой.

Тем временем враг наносил партии один удар за другим. Военно-фашистская диктатура стремилась подавить силой всякое проявление революционного рабочего движения, истребить физически весь актив партии. В этом направлении действовали полиция и суды. По официальным данным, за первые четыре года военно-фашистской диктатуры, с 1929 и включительно по 1932 г., судом были приговорены за политические «преступления» 11 человек к смертной казни, 7 человек — к пожизненному заключению и 833 человека — в общей сложности к 2 342 годам тюремного заключения. Еще больше жертв было уничтожено без всякой инсценировки суда. Свыше ста лучших партийных товарищей, в том числе т. Дьякович, шесть секретарей комсомола, множество районных и местных работников были после жестоких пыток в полицейских застенках убиты в тюрьмах или застрелены «при попытке к бегству».

Героическая отвага, с которой большинство арестованных, особенно рабочие, смотрели палачам и смерти прямо в глаза, борьба против диктатуры, которую они вели даже в тюрьмах, вновь завоевала симпатии к партии со стороны широких рабочих масс и уважение со стороны мелкобуржуазного и крестьянского населения.

Но партии не удалось организационно закрепить свое влияние. Она осталась изолированной в своей борьбе. После убийства т. Дьяковича руководство снова стало отдаляться от существующих парторганизаций. Руководство пало духом, утратило перспективу, и снова пышно расцвели фракционность и групповщина.

Это и было одной из решающих причин того явления, что когда в 1931 г. снова начала подыматься затихшая было в условиях диктатуры волна революционного крестьянского и национально-освободительного движения, то от нее долгое время продолжала отставать

338 борьба рабочего класса, который должен выступать в качестве ведущей и решающей силы. Организационно компартия Югославии в 1931 г. почти перестала существовать. В этой исключительно тяжелой обстановке партии в 1932 г. помогла активная поддержка со стороны Коминтерна. Разлагающая руководство групповщина была ликвидирована, руководство реорганизовано. Июльская резолюция ИККИ 1932 г. о политическом положении и о задачах партии оказала решающее влияние на работу нового партруководства. Начинается нелегкий процесс обновления парторганизаций. Партия снова начинает активно выступать. Она берет курс на массовую работу. Она задается серьезной целью: на основе борьбы за повседневные требования трудящихся масс организовать и руководить массовой борьбой против военно-фашистской диктатуры.

Главной задачей, стоящей перед новым руководством, было восстановление партийных организаций, разбитых военно-фашистской диктатурой и фракционной борьбой.

В 1932 г. все партийные организации вместе имели до 500 членов. Это были сектантские, не связанные между собой организации. 1932 год был годом великих массовых стихийных крестьянских движений, восстаний мелких крестьян и т. д., но партия не способна была руководить ими и использовать их.

В 1933 г. партия насчитывает уже до 1 500 членов. В важнейших областях созданы областные комитеты. Первые шаги по восстановлению сделаны. В 1932 г. было только 9 забастовок с 9 960 участниками, а в 1933 г.—уже 40 забастовок с 15 126 участниками; большей частью этих забастовок руководила партия. В революционном подъеме рабочих масс чувствовалось влияние партии. В этом же году возобновили в некоторых местах свою деятельность комсомольские и мопровские организации.

В 1934 г. число членов партии поднялось до 3 тыс. Во всех областях (кроме Воеводины) были возобновлены областные и местные комитеты. Преодолено организационное отставание парторганизации Сербии. Партруководство успело в Сербии создать парторганизации, изолировать правые фракционные элементы и мобилизовать партактив по линии ЦК. Этим самым перед руководством возникли новые задачи. Если в 1932 и 1933 гг. главной задачей было возобновить партийные организации, то в 1934 г. главная задача состояла в том, чтобы связать партийные организации с массами. Действительно, в 1934 г. партии удалось сделать серьезные шаги в этом направлении. Число забастовок поднялось до 56 с 33 800 участников. Большей частью этих забастовок руководила партия. Важнейшее при этом заключается в том, что раньше забастовки происходили исключительно на мелких предприятиях, а в 1934 г. бастовали большей частью крупные предприятия и руководила этими забастовками исключительно партия.

В 1934 г. рабочие-коммунисты завоевали крепкие позиции в реформистских профсоюзах (Загреб, Далмация, Словения и т. д.), революционная профоппозиция начала выходить из своих сектантских рамок, развиваясь в массовое движение.

339 Некоторые успехи одержала партия в 1934 г. в своей работе в деревнях по национально-революционной линии (ХНР¹ и СНР²), в руководстве экономической борьбой крестьян (Бела краина и т. д.). Но все же эта область работы партии остается ее самым слабым пунктом.

В конце 1934 г. партия организовала и провела почти всюду областные и местные конференции. В декабре 1934 г. в стране состоялась IV конференция КПЮ. Все эти конференции, а особенно IV партконференция, имели большое значение. Это были первые конференции с 1928 г., и на них впервые демонстрировалось полное единство партии. Успехи конференции сказались и в организационном и в действенном развитии партии. Число членов партии поднялось с 3 до 4 тыс. Позиции коммунистов в профсоюзах сильно окрепли. Целый ряд низовых организаций находится под влиянием коммунистов (Загреб, Далмация). Революционная профоппозиция завоевала влияние не только в реформистских, но и в других профсоюзах. Очень сильно поднялось число забастовок. Только за первые три месяца 1935 г. произошло 23 забастовки, в которых участвовало 13 тыс. рабочих.

По линии МОПР тоже имеются большие успехи: почти во всех областях созданы областные и местные комитеты. Мопровские организации преодолели сектантские рамки и становятся массовыми организациями, привлекающими в свои ряды всех антифашистов.

По линии создания единого фронта партия в 1934 г. имела некоторые успехи. В местном и областном масштабе были заключены соглашения не только с социалистами, но и с другими партиями (клерикалы в Словении и т. д.).

Под лозунгом единого фронта партия шла на выборы в парламент в мае 1935 г. Но в деле осуществления этого лозунга был совершен ряд ошибок. Во время переговоров с социалистами о совместных выступлениях на выборах партия ставила вопрос об осуществлении единого фронта в зависимость от того, кто будет во главе списка, а такая постановка вопроса сорвала единый фронт. По этой же причине был сорван единый фронт и в Словении, где уже было достигнуто полное соглашение.

Выборная кампания показала большие возможности создания единого фронта рабочих, крестьянских и национально-угнетенных масс и их готовность бороться против фашизма. За время выборной кампании, а особенно после выборов, создаются многочисленные комитеты единого фронта в деревнях и городах. От эластичности партийной тактики единого фронта зависит, чтобы это движение стало массовым.

Под конец 1934 г. и в начале 1935 г. партия организовала ряд демонстраций в Загребе, Белграде, Любляне, Черногорье и т. д.

¹ ХНР — Хорватское национально-революционное движение.

² СНР — Словенское национально-революционное движение.

340 Особенно празднование 1 мая показало, что партия может вести массы на различные акции (демонстрации и собрания в Загребе).

Партия имеет три центральных органа—«Пролетарий», «Классовая борьба» и «Труд». Кроме того она издала практическую брошюру «Что и как нужно делать». В стране печатаются многочисленные нелегальные партийные газеты: «Красное знамя», «Красный сигнал», «Ячейка»—в Словении, «Серп и молот», «Крестьянская газета» и «Железнодорожник»—в Хорватии, «Коммунист»—в Сербии, «Искра»—в Македонии. Кроме того издается ряд нелегальных газет и листовок на предприятиях и в отдельных местностях.

341

РУМЫНИЯ​

Прошедший от VI конгресса период явился для Румынии периодом развития и углубления экономического кризиса, в особенности в сельском хозяйстве, в котором занято более 80% населения.

Ухудшение положения широких масс в период кризиса вызвало огромный рост революционного движения трудящихся слоев населения и в первую очередь пролетариата. Наиболее яркое выражение этот подъем нашел в двух, не имеющих себе равных в истории классовой борьбы румынского пролетариата, событиях—стачке горняков долины Жиу (Лупен) в 1929 г. (стачка и захват электростанций, столкновение с войсками, в котором было больше 30 убитых и 100 раненых рабочих) и февральских боях железнодорожников и нефтяников в 1933 г. (баррикадные бои, уличные демонстрации, захват железнодорожных мастерских, столкновение с вооруженной полицией и войсками,—убито 400 и арестовано более 2 тыс. рабочих).

Для революционного подъема последних лет характерным является то, что в борьбу втягивались все более активно, через голову социал-демократов и руководителей реформистских профсоюзов, основные пролетарские массы решающих отраслей промышленности Румынии (железнодорожники, нефтяники, шахтеры); стачечные выступления пролетариата носили в огромной мере характер наступательных боев; и наконец, что особенно показательно—эта борьба, поднятая на высшую ступень, велась новыми, неизвестными до этого времени в Румынии методами (забастовка, сочетающаяся с оккупацией завода рабочими и одновременными уличными демонстрациями других отрядов пролетариата и семей рабочих). Эти методы борьбы удачно применялись в февральских боях 1933 г. железнодорожниками Бухареста, Клужа, Ясс, рабочими нефтезавода «Астра-Ромына», текстильщиками фабрики «Сатурн».

Одновременно росли стихийные выступления крестьян против налогов, долгов и принудительной продажи с торгов земли,—выступления, которые в 1931 г. угрожали повторением событий 1907 года, года поголовных восстаний румынского крестьянства.

На почве обострения экономического кризиса и роста революционной борьбы масс чрезвычайно углубились противоречия внутри буржуазно-помещичьего лагеря, нашедшие свое выражение в расколе основных буржуазных политических партий, в сужении социальной базы буржуазно-помещичьей диктатуры и в непрекращающихся правительственных кризисах.

342 В поисках массовой социальной базы буржуазно-помещичьи партии, окрашенные в национальный и крестьянский цвет, ведут разнузданную шовинистическую пропаганду. Открыто фашистские организации все более активизируются. Быстрыми темпами идет процесс фашизации буржуазно-помещичьего государства (непрерывное осадное положение и цензура, законы об «охране государства», «покровительстве национального труда», роспуск всех массовых революционных организаций, запрещение всей революционной прессы и т. д.).

За установление фашистской диктатуры выступает весь буржуазно-помещичий лагерь. Король и дворцовая камарилья, национал-либеральная ¹ и национал-царанистская ² партии—вот основные группы, ведущие борьбу за ускорение процесса установления фашистской диктатуры. Но и в процессе фашизации государства вскрываются противоречия буржуазно-помещичьего лагеря. Борьба ведется в основном вокруг того, какая из буржуазно-помещичьих партий должна возглавить фашистскую диктатуру, вокруг форм и темпов осуществления фашизации государства, вокруг вопросов ориентации внешней политики, поскольку в буржуазно-помещичьем лагере имеются значительные колебания в сторону германского империализма, которому особенно со времени прихода Гитлера к власти удалось усилить свою агентуру в Румынии. Борьба внутри буржуазно-помещичьего лагеря нашла наиболее яркое свое выражение в факте убийства в декабре 1933 г. премьер-министра Дуки членами фашистской организации «железной гвардии», связанной с дворцовой камарильей.

Румынская социал-демократическая партия трижды отклоняла предложения компартии Румынии о создании единого фронта борьбы.

Однако под давлением своих пролетарских масс и роста влияния компартии в массах социал-демократическое руководство вынуждено было в последнее время публично признать необходимость создания единого фронта с компартией и даже приступить к переговорам, которые социал-демократия же однако и сорвала при помощи Жуо, специально для этого приехавшего в Румынию.

Независимая социалистическая партия была вынуждена заключить единый антифашистский фронт с массовыми революционными организациями по ряду конкретных вопросов.

За последние годы социал-демократическая партия вследствие значительного падения своего влияния на пролетарские массы, нашедшего свое отражение в огромной потере голосов на последних выборах, переживает глубокий внутренний кризис (откол группы «левых», так называемых гелертеристов ³, и создание Независимой социалистической партии, откол группы Мощкауцан—Попович—Узун и др., оппо-

¹ Национал-либералы — партия, представляющая интересы доминирующего монополистического капитала старой Румынии.

³ Руководитель этой группы — теперь Независимой социалистической партии — доктор Гелертер.

343 зиция на съезде Союза социалистической молодежи, исключение ряда организаций из этого союза, рост оппозиционных групп в реформистских профсоюзах и т. д.).

Однако в профсоюзах социал-демократия сумела все же сохранить довольно крепкие позиции. Более того, используя тягу рабочих к организации, поддержку со стороны правительства и слабость компартии в профсоюзной работе, социал-демократии удалось за последний год усилить свои позиции в профсоюзах, оказывая влияние на значительные массы пролетариата решающих отраслей промышленности.

Компартия Румынии на своем пути большевизации должна была преодолеть большие трудности в деле ликвидации господствовавших в ее рядах со времени ее формирования в 1921 г. социал-демократических и сектантских пережитков, приводивших неоднократно к внутрипартийным кризисам. Именно эти пережитки привели в 1930 г. к разложению ряда партийных организаций в результате беспринципной фракционной борьбы группы Барбу—Люксимина. Только благодаря энергичному вмешательству и помощи Коминтерна партии удалось ликвидировать фракционную борьбу и восстановить единство и боеспособность своих рядов. Результаты ликвидации фракционной борьбы сказались быстро. Уже во время парламентских выборов в 1931 г. партия одержала, несмотря на террор, крупный успех, получив в 30 из 71 уезда—73 711 голосов и 5 мандатов.

Переломным моментом в жизни компартии является ее V съезд, состоявшийся в начале 1932 г. Огромное значение этого съезда заключается в том, что он на основе указаний Коминтерна и большевистской самокритики вскрыл недостатки партии в области массовой работы и в повседневной деятельности и политике партии, ее организационные недочеты и слабости и указал конкретные пути к их преодолению. Значение съезда заключается особенно и в том, что он идеологически сплотил партию, разработав по указанию и под руководством Коминтерна крестьянский вопрос, национальный вопрос и, что особо важно, вопрос о характере и движущих силах революции в Румынии, вооружив таким образом партию против господствовавшей в ней раньше социал-демократической теории «неокрепостничества» и других «лево»-сектантских теорий. В результате компартия превратилась в партию с массовым влиянием и авторитетом, играющую все более значительную роль в руководстве классовой борьбой пролетариата.

Наиболее ярко это подтверждают февральские бои железнодорожников и нефтяников в 1933 г. В то время как лупенские события 1929 г. вскрыли полный отрыв партии от масс и оппортунистическое бессилие ее руководства, не способного даже правильно оценить эти события, февральские бои, организованные и руководимые компартией и революционными профсоюзами на основе единого фронта снизу, являлись показателем не только огромного авторитета и влияния партии, но и ее связи с широкими пролетарскими массами.

В результате своего укрепления партия проложила себе путь

344 к основным пролетарским массам, втягивая их в борьбу и руководя ими.

Характерным в работе партии за последнее время является то, что она перешла к самостоятельной организации борьбы рабочего класса на основе единого фронта и руководству этой борьбой через широкие, избранные массами, комитеты действия. Во время февральских боев железнодорожников и нефтяников партия и революционные профсоюзы организовали массовые митинги, открытые местные, областные и национальные конференции железнодорожников, создали непосредственную связь между узлами железных дорог в период подготовки боев при помощи особых делегаций, выборных комитетов действия железнодорожников на местах и в центре.

Однако в решающий момент февральских боев была совершена тактическая ошибка. Недооценка некоторыми парторганизациями и частью партруководства политического значения данных экономических боев, недооценка боеспособности масс привели к тому, что партия не выставила лозунга всеобщей забастовки.

Работа партии в армии и напряженность февральских боев пролетариата внесли элементы колебания и разложения в ряды армии. Это нашло свое выражение в отказе не только отдельных солдат, но и целых рот принимать участие в подавлении выступлений рабочих (рота 21-го пехотного полка в Бухаресте, братание солдат с рабочими в Плоештах и т. д.), в неявке запасных солдат на призывные пункты, что заставило правительство создать специальные отряды для подавления революционного движения.

Укрепление связи партии с пролетариатом нашло свое отражение в значительном укреплении массовых организаций и в первую очередь комсомола, революционных профсоюзов и революционной профоппозиции. Со времени V съезда и ко времени февральских боев, в борьбе против социал-демократии и руководителей реформистских профсоюзов, в процессе массовых боев, количество членов революционных профсоюзов и революционной профоппозиции выросло больше чем в три раза. Возник или пробил себе путь к массам ряд революционных профсоюзов (кожевники в Клуже, текстильщики в Темешваре, в Бухаресте и т. д.). Ряд важных реформистских профсоюзов, в первую очередь на железных дорогах, был завоеван революционной профоппозицией.

Бешеный фашистский террор, которым национал-либеральное правительство обрушилось на массовые революционные организации и особенно на компартию после февральских боев, не мог однако помешать партии руководить в 1933 и 1934 гг. экономической борьбой рабочего класса (стачка текстильщиков в Бухуше, на фабрике шерсти в Темешваре и в ряде предприятий в Бухаресте, Яссах, Сибию, Черновицах, частичные забастовки металлистов заводов Малакса, Титан, Франко-Ромыны, Шилль, стачка деревообделочников в Дорнишоре, портовых рабочих в Галаце). Особо следует отметить выступление рабочих двух военных заводов в Бухаресте, стачку железнодорожников в Яссах, одночасовую всеобщую забастовку рабочих города Тыргу-

345 Муриш и широкую политическую кампанию за освобождение арестованных железнодорожников и за улучшение политического режима в тюрьмах. Показания сотни свидетелей, выступавших на процессе железнодорожников и перед лицом военного трибунала защищавших тактику февральских боев, были яркой демонстрацией того авторитета и влияния, которыми партия пользуется среди широких пролетарских масс.

Рост безработицы среди трудовой интеллигенции и ухудшение положения городской мелкой буржуазии вызвали огромное недовольство этих слоев и толкнули их на ряд массовых уличных выступлений. Начиная с 1932 г. развернувшееся антивоенное и антифашистское движение умело использовало это недовольство и привлекло на свою сторону ряд видных элементов румынской интеллигенции.

Национальный антифашистский комитет мобилизовал на свою сторону под руководством партии симпатии широких кругов трудящихся и трудовой интеллигенции; он имеет несколько (4—5) легальных газет. Огромный рост симпатии в рядах трудовой интеллигенции к Советскому Союзу нашел свое организационное выражение в создании Общества друзей СССР и Комитета культурной связи и помощи Еврейской автономной области Биробиджан.

Развитие антивоенного и антифашистского движения, наиболее интенсивное прежде всего в Старом королевстве, так же как и февральские бои железнодорожников и нефтяников, показывают, что компартия Румынии находится на пути ликвидации многолетнего отставания революционного движения в Старом королевстве.

Национальный гнет, бешеная шовинистическая кампания, особенно усилившаяся за последние годы, и предательская политика национальной буржуазии оккупированных областей вызвали широкую волну протеста со стороны трудящихся масс угнетенных национальностей и тягу к самостоятельной борьбе и организации, нашедшие свое отражение в расколе мадьярской партии в Трансильвании и создании самостоятельной национал-революционной организации рабочих и трудящихся масс, насчитывающей около 3 тыс. членов и имеющей несколько легальных газет и журналов. Выросла и укрепилась за последнее время национал-революционная организация трудящихся Добруджи—добруджанская революционная организация (ДРО), насчитывающая 1 200 человек.

Однако партия имеет еще в области руководства национальным движением большие недостатки: ей не удалось произвести необходимый поворот в работе среди огромных масс угнетенных национальностей и создать действительно массовые национально-революционные организации во всех оккупированных областях «Великой Румынии».

Работа партии продолжает отставать на ряде важнейших пролетарских участков (металлисты военного концерна «Узинель Домене Решица», горняки долины Жиу, службы тяги и движения на железных дорогах, которые в последнее время захвачены желтыми профсоюзами), а также среди портовиков и особенно сельхозрабочих. При том огромном значении, которое имеет в завершении буржуазно-демократической

346 революции в Румынии трудовое крестьянство, партии не удалось, несмотря на некоторые успехи, совершить необходимого поворота в области работы в деревне.

Одна из основных слабостей партии—ее организационное отставание. Если ее социальный состав улучшился вследствие притока в ее ряды рабочих крупных промышленных предприятий и в первую очередь рабочих Старого королевства, то общий рост числа ее членов идет очень медленно. Слабо растут фабрично-заводские ячейки и совсем слаба работа партии среди работниц и трудящихся женщин.

В отношении идеологического укрепления и роста нелегальной печати партия имеет значительные успехи. В 1933 г. регулярно выходили 4—5 органов, издаваемых ЦК партии и комсомола, и ряд областных и районных органов.

С начала 1934 г. вышло четыре номера теоретического органа компартии «Классовая борьба».

347

ГРЕЦИЯ​

Греция, чрезвычайно слабо развитая в промышленном отношении страна, обладает сельским хозяйством, которое включает лишь незначительное число экспортных культур (табак, коринка, деревянное масло). Зерно и мясо являются в значительной мере предметами импорта. Греция находится в большой зависимости от иностранного капитала, главным образом английского. Страна поздно вышла из периода войн, продолжавшихся с 1912 до 1922 г., в очень малой степени восстановила свои силы во время частичной стабилизации капитализма и поэтому весьма сильно была поражена начавшимся в 1929 г. экономическим кризисом. Венизелос, пришедший к власти после своей большой победы на выборах 1928 г. и выступивший с широковещательной «четырехлетней программой изменения Греции до неузнаваемости», сумел создать себе влияние в массах, но должен был уйти в отставку в связи с развитием кризиса и потерял свою популярность. К власти пришла конкурирующая с ним партия Цалдариса (так называемая Народная партия, на самом деле партия монархистов). В 1933 году в условиях, которые все более настоятельно толкали греческую буржуазию на путь открытой фашистской диктатуры, как единственно надежного средства борьбы против нарастающего революционного подъема, между обеими группировками греческой буржуазии (опирающимися на разные группы промышленного капитала и помещиков внутри страны и связанными с иностранными державами: Венизелос—с Англией и Италией, Цалдарис—с Францией) вспыхнула ожесточенная борьба за то, какая из них должна возглавить диктатуру,—борьба, которая в марте 1935 г. приняла форму открытого вооруженного столкновения.

Буржуазия усиливает фашистские методы подавления революционного движения, устраняя в настоящее время последние остатки легальности революционных организаций.

Открыто-фашистская идеология до сих пор не смогла однако пустить корни среди масс. Враждебные диктатуре настроения масс ярко проявили себя 6 марта 1933 г., когда попытка переворота ставленника Венизелоса, генерала Пластираса, была ликвидирована в 24 часа. Поэтому буржуазные партии прибегают к различным маневрам и пытаются усыпить бдительность масс ссылками на то,

348 что установление диктатуры имеет своей задачей «защиту демократии», «защиту парламентского правительства от козней оппозиции». Заметно усиливают свою деятельность монархическо-фашистские круги (генерал Метаксас и др.).

Курс на прямую фашистскую диктатуру сопровождается непосредственной подготовкой к войне и обостренной борьбой империалистических держав, стремящихся при помощи отдельных партий греческой буржуазии вовлечь Грецию в русло своей политики. Заключение Балканского пакта, усиливающего связи Греции с Югославией и Францией, в противовес политике предыдущего правительства, направленной к сближению с Италией, является следствием обострения борьбы за Македонию и попыткой предотвратить сближение между Югославией и Болгарией за счет Греции. Тем самым Балканский пакт еще больше усилил противоречия между Грецией, Болгарией и Италией. Греция играет активную роль в военных группировках империалистов и сама усиливает свои вооружения (заказ новых военных судов и аэропланов, постройка военной верфи, организация военной промышленности и т. д.).

Кризис и проводимое по всей линии наступление буржуазии на трудящихся вызвали бурный рост революционного движения в городе и деревне. В 1929 г. в одних лишь крупных стачках участвовало 50 тыс. рабочих. После некоторого спада в 1930 и 1931 гг. 1932 г. был годом еще более значительного подъема стачечной борьбы: в 1932 г. 85 тыс. рабочих приняли участие в 199 стачках; в 1933 г. более 100 тыс. рабочих участвовало в 440 стачках, которые охватили все города и отрасли промышленности и большинство которых закончилось полной или частичной победой рабочих. Стачки почтовиков в мае 1932 г., трамвайщиков в декабре 1932 г., табачников в Кавалле в июле 1933 г. превратились в массовые стачки, в ряде городов охватившие разные отрасли промышленности. За 1934 г. число бастующих превысило 180 тыс., причем имели место такие крупные стачки, как стачка моряков, охватившая почти все греческие торговые суда, находящиеся в заграничном плавании, 24-часовая стачка железнодорожников и боевая стачка портовиков и мукомолов в Каламате, когда было расстреляно семеро рабочих; в ответ на этот расстрел была объявлена всеобщая забастовка, охватившая 35 тыс. рабочих. Возникая на основе экономических требований, стачечное движение приобретает политический характер и все более подпадает под руководство компартии. В 1932 г. компартия и красные профсоюзы руководили 39% всех стачек, в 1933 г. — 65%, в 1934 г. — около 80%.

Безработные, самостоятельно проводящие ряд выступлений, во всех стачках боролись рука об руку со стачечниками; почти все выступления безработных протекали под руководством компартии и красных профсоюзов.

Особой чертой 1934 г. является преобладание массовых политических стачек (Кавалла, Ларисса, Серес, Афины, Амалиас и т. д. Во всех антифашистских забастовках за 1934 г. приняло участие 73 тыс. рабочих), а также большое число демонстраций и уличных

349 боев с фашистскими бандами. В 1934 г. кроме всегреческой 24-часовой забастовки в связи с событиями в Каламате имели место массовые политические забастовки в Кавалле (два раза), в Сересе, Салониках, Янене, против снятий с постов красных мэров Каваллы и Сереса и против ссылки местных активистов революционного движения (Янена), всеобщая забастовка в Афинах против нападения фашистов на центральную газету компартии и др.

В крестьянских выступлениях против уплаты налогов в 1929 г. участвовало 40 тыс. крестьян. В голодных походах зимой 1931/32 г. одновременно участвовали десятки тысяч крестьян различных деревень и районов. После некоторого отлива в 1932 г. и в первой половине 1933 г. можно отметить начиная с осени 1933 г. новый прилив крестьянских выступлений, находящий свое выражение в увеличении числа самовольных захватов земли, причем руководящая роль компартии в этих выступлениях растет. В августе—сентябре в Пелопоннесе вспыхивает огромное массовое движение, охватившее все центры производства коринки, против создания правительством монопольной организации по торговле коринкой, установившей низкие цены. В 1932/33 г. было впервые зарегистрировано 25 стачек сельскохозяйственных рабочих; впервые же удалось создать союзы сельскохозяйственных рабочих, сеть которых разрастается.

Революционизирование трудящихся масс города выразилось в ряде стачек солидарности с рабочими, а также в неоднократных самостоятельных стачках ремесленников и в демонстрациях против налогов и иностранных фирм. Сильное движение замечается среди государственных служащих (всеобщая стачка почтовиков в мае 1932 г., в декабре 1933 г. и т. д.). По инициативе партии в самых крупных городах страны (Афины, Пирей, Салоники, Волос и т. д.) были организованы комитеты, в состав которых входят революционные профорганизации, реформистские профсоюзы, организации ремесленников и мелких собственников, среди которых идет большое массовое движение против налоговой политики правительства.

Революционное движение наталкивается на саботаж реформистов. Не выступая на выборах с самостоятельными социал-демократическими списками, постоянно находясь в хвосте той или иной буржуазной партии, реформисты в Греции, особенно лидеры реформистской Всеобщей конфедерации труда (Каломирис), использовали и используют свое сильное профсоюзное влияние в большинстве решающих отрядов пролетариата (железнодорожники, моряки, портовые рабочие, металлисты, мукомолы) для того, чтобы срывать экономические бои и единый фронт, покрывать процесс фашизации, саботировать антифашистскую и антивоенную мобилизацию пролетариата, натравливать массы против компартии и красной профоппозиции, помочь наступлению буржуазии и фашизма. Реформисты являются главной силой, которая тормозит революционные выступления пролетариата. 14 мая 1934 г. они заключили соглашение с революционными профсоюзами о 24-часовой стачке протеста против расстрелов в Кавалле. Спустя два дня они отказались от проведения этой стачки и пытались ее со-

350 рвать. Тем не менее стачка, объявленная и проведенная красными профсоюзами и компартией, состоялась и приняла грандиозные размеры. Особенно разоблачившая себя зимой 1931/32 г. своим предательством крестьянских выступлений кулацкая Аграрная партия распалась на три группы.

Компартия Греции, стоящая ныне во главе революционного пролетариата, выросла за последние два с половиной года в массовую пролетарскую партию, стала серьезным фактором в политической жизни страны, завоевала доверие широких масс города и деревни и навлекла на себя ненависть классового врага. Освободившись в 1928 г. от ликвидаторов-ренегатов, свивших себе гнездо в партии еще во время ее основания, партия пережила период правых и «левых» оппортунистических колебаний и фракционной борьбы, пока в 1931 г. при помощи Коминтерна она наконец не встала прочно на путь большевизации и превращения ее в подлинную пролетарскую массовую партию.

В 1929—1931 гг. партия, вследствие того что руководство находилось в руках правых и «левых» оппортунистов, переживала период распада и кризиса. Партийное руководство плелось в хвосте стихийно развивавшихся событий; партия позволяла реформистам, троцкистам, аграристам вытеснять и изолировать себя от масс. Величайшим преступлением тогдашнего руководства явилась беспринципная фракционная борьба 1930/31 г., приведшая партию на край гибели.

Фракционной борьбе и распаду был положен конец в ноябре 1931 г., когда ИККИ в открытом письме осудил фракционную борьбу обеих фракций и установил ближайшие задачи партии. На основе установленной ИККИ линии партия сомкнулась вокруг нового руководства, ликвидировала фракционную борьбу и добилась таким путем успехов в течение последующих лет.

Эти успехи нашли свое выражение в росте руководящей роли партии в частичных боях пролетариата и крестьянства.

Компартия за последние три года вела упорную, систематическую и последовательную борьбу против агентов контрреволюционной буржуазии в Греции, против троцкистов всех оттенков, которые пользовались кое-каким влиянием среди отсталых слоев рабочего класса и которых Троцкий хвалил за их террористические провокационные действия против партии, против партийных и профсоюзных работников как самую лучшую, самую боевую свою секцию. Благодаря этой борьбе, в которой партия наглядно раскрыла перед массами полицейское лицо троцкистов, они разгромлены, если не совсем ликвидированы.

Партия также повела жестокую борьбу и против вылазок правых оппортунистов и фракционеров вроде Асимиди, которые, потеряв всякую надежду повести партию по ложному пути, не найдя сторонников, скатились в лагерь контрреволюции.

Все это дало партии возможность добиться серьезных успехов в деле вытеснения реформистов. Партия завоевала большинство в реформистских профсоюзах в Афинах, у афинских трамвайщиков, текстильщиков Пирея и т. д. Революционная профоппозиция завоевала

351 сильные позиции в союзах железнодорожников, портовиков, моряков и мукомолов и завоевала большинство в организациях государственных служащих. В связи с предательством ВКТ ¹ во время 24-часовой забастовки 16 мая 1934 г. ряд реформистских профсоюзов перешел к революционным профцентрам (одиннадцать в Каламате, три в Афинах и т. д.).

Энергичная деятельность компартии и УВКТ ² Греции в экономической борьбе рабочего класса и в борьбе с фашизмом и завоевание ими сильного влияния внутри реформистских профсоюзов привели к тому, что после неоднократного отклонения предложений УВКТ о едином фронте со стороны руководства ВКТ и независимых профсоюзов последние были вынуждены изменить свою позицию и подписать 5 октября 1934 г. вместе с компартией, УВКТ, аграрной, социал-демократической и социалистической партиями договор о совместной антифашистской борьбе. А 17 октября 1934 г. на съездах как ВКТ (Каломирис), так и независимых профсоюзов (Ласкарис) принято было предложение УВКТ об осуществлении профединства в местном и национальном масштабе.

Однако лидеры старой ВКТ, в большой мере подверженные нажиму правительства, стали впоследствии саботировать свои собственные решения, возвращаясь к требованию «роспуска» унитарных профсоюзов. Несмотря на это, движение за единый фронт и профединство развивается в низовых союзах: в ряде городов красными профсоюзами были проведены совместно с реформистскими профсоюзами митинги, забастовки (37 тыс. рабочих), собрания за экономические и антифашистские требования рабочих и безработных и создан ряд объединенных профсоюзов и городских профсоветов; но основная слабость единого фронта заключается в том, что он не закрепляется в организационном отношении.

Работа красных профсоюзов, охватывающих 45 тыс. рабочих и служащих, страдает еще существенными недостатками. Красные профсоюзы еще не реорганизованы на производственной основе, большинство их слабо в организационном отношении, не все они являются в достаточной мере массовыми организациями.

Систематическая работа внутри реформистских профсоюзов, сохраняющих свои позиции среди ряда важнейших категорий рабочего класса, начатая с значительным запозданием, имеет серьезные сдвиги в течение 1934 г. Но, несмотря на большое влияние Профоппозиции, далеко не во всех союзах имеются ее группы, а там, где они существуют, они еще очень слабы в численном отношении, мало активны в повседневной работе, выступая главным образом лишь во время стачек. На- практике иногда совершались грубые ошибки, главным образом капитуляция перед реформистскими вождями.

¹ ВКТ — Всеобщая конфедерация труда, объединение реформистских профсоюзов.

² УВКТ — Унитарная всеобщая конфедерация труда, объединение революционных профсоюзов.

352 Влияние компартии значительно возросло. Во время парламентских выборов 1932 г. рабоче-крестьянский блок получил 56 тыс. голосов, на выборах 1933 г.—80 тыс., на коммунальных выборах 1934 г. блок завоевал помимо Салоник крупнейшие общины Каваллы и Сереса в Македонии, добился большинства в 60 сельских общинах и сумел получить места в 50 общинах, причем все это имело место в решающих сельскохозяйственных районах страны, а на последних выборах (июнь 1935 г.), по официальным данным, Рабоче-крестьянский блок получил 95 тыс. голосов. Ежедневный центральный орган партии «Ризоспастис», несмотря на преследования и запрещение в доброй половине страны, превратился в массовую газету с 9-тысячным тиражом и широкой сетью рабочих и крестьянских корреспондентов. «Ризоспастис» откликается на все вопросы масс, ежедневно печатает десятки рабочих, крестьянских и солдатских корреспонденций, широко популяризирует строительство социализма в СССР; он мобилизует партию и массы на проведение всех местных и интернациональных кампаний.

Можно также отметить значительные успехи партии в борьбе против провокации, в воспитании навыков конспирации в партийных массах (наряду с этой упорной работой следует отметить выпуск двух брошюр и внутрипартийного «Бюллетеня», главным образом посвященных этим вопросам).

Немаловажная работа ведется в деле подготовки партии и масс на случай ухода в глубокое подполье.

Руководство Коммунистическим союзом молодежи и помощь ему со стороны партии, несмотря на значительное улучшение, еще недостаточны.

Компартия в численном отношении выросла в два с половиной раза. Она усилила борьбу против фашизма. В июне 1933 г., во время похода 2 тыс. фашистов из Салоник в Афины, афинская организация компартии мобилизовала рабочих на контрдемонстрации. Повторные террористические выступления фашистов в рабочих кварталах Афин и Пирея в конце 1933 г. и начале 1934 г. встретили решительный отпор рабочих. Стачки и митинги 1 мая, охватившие под руководством компартии десятки тысяч рабочих и крестьян, проходили под лозунгом борьбы против фашизма и войны. В ответ на нападение фашистов на центральный орган компартии в Афинах 17 ноября 1934 г. партия вместе с реформистским и унитарным советами профсоюзов Афин организовали 24-часовую забастовку протеста с участием 18 тыс. человек.

В связи с созывом Антифашистского съезда в апреле—мае 1934 г. были организованы антифашистские комитеты и антифашистские массовые организации и проведены выборы 3 тыс. делегатов на съезд. Против террористических мероприятий правительства в отношении красных муниципалитетов и общин партия организовала и провела ряд антифашистских забастовок, митингов и т. п. Партия начала в ряде мест (Афины и др.) успешно развивать свою работу по созданию Союза антифашистской борьбы как боевой организации само-

353 обороны против фашизма; первое свое боевое крещение эта организация получила 17 ноября 1934 г. в трехчасовом бою во время вооруженной атаки на помещение центральной партийной газеты.

Работа партии в армии делает успехи. Об этом свидетельствует растущее число корреспонденций из войсковых частей в газеты партии, на это указывают выступления во многих частях, между прочим среди саперов, об этом говорит выпуск партией нелегальных газет (среди них—одной центральной) в некоторых из войсковых частей и распространение среди солдат значительного числа листовок.

Антивоенная работа среди населения проводится партией путем агитации, увязанной с текущими вопросами массового движения. Эти вопросы выдвигаются партией на массовых собраниях. Партия разоблачила усиление военной активности греческой буржуазии,—активности, выразившейся в подписании Балканского пакта и в начавшемся затем росте вооружений. Однако эту работу необходимо еще усилить.

Решение VI пленума ЦК компартии Греции. о характере грядущей революции в Греции подняло работу партии на более высокую ступень. При содействии ИККИ партия на основе анализа движущих сил революции в Греции установила, что в Греции предстоит буржуазно-демократическая рабоче-крестьянская революция с перспективой быстрого перерастания ее в революцию социалистическую. Тем самым было отменено прежнее неправильное решение ЦК, принятое в 1930 г., которое игнорировало этот этап революции и декларировало непосредственно социалистическую революцию в Греции. Решение этого вопроса дало новый огромный толчок всей массовой работе партии.

В марте 1934 г. состоялся V съезд компартии. Этот съезд, подчеркнув успехи, конкретно указал на еще существующие значительные недостатки в работе партии, требующие быстрого преодоления.

Решения V съезда сосредоточены вокруг ближайших задач, связанных с необходимостью преградить путь фашизму и предотвратить установление фашистской диктатуры. Усилия партии направлены на всемерное расширение и активизацию единого фронта рабочего класса, на включение в него всех трудящихся слоев населения (крестьянство, служащие, ремесленники, бывшие фронтовики, интеллигенция и т. д.), на создание всенародного антифашистского фронта. Одним из главных условий выполнения этой задачи является усиление борьбы за вытеснение из основных отрядов пролетариата реформизма, срывающего революционную активность пролетариата и препятствующего концентрации широких народных масс вокруг рабочего класса.

В развертывании массовой работы деятельность компартии тормозится наличием еще значительных организационных слабостей. Хотя партия имеет свои организации во всех промышленных центрах, эти организации охватывают лишь в незначительной мере основные отрасли и предприятия. Фабрично-заводские ячейки не превышают 11% всего количества ячеек. Поэтому массовая работа партии и прежде

354 всего антифашистская борьба страдает слабым вовлечением пролетариата основных отраслей промышленности в эту борьбу. Партия разработала правильные организационные директивы, но их проведение тормозится слабостью оперативного руководства со стороны партийных организаций. Состав областных и части районных комитетов в настоящее время лучше, чем прежде. Наиболее четко работают Афинский и Пирейский областные комитеты. В последнее время укрепилось также и салоникское областное руководство. Но работа руководящих партийных инстанций, в особенности районных, требует дальнейшего укрепления. Состав районных комитетов на селе еще не стабилен. Общим недостатком работы партийных комитетов является недостаточная конкретность и систематичность, отсутствие должной преемственности в работе и контроле исполнения. Центральный комитет партии усилился как в отношении своего состава, так и своей деятельности.

Центральной задачей, установленной V съездом, является укрепление руководящих инстанций партии, отбор и выдвижение новых кадров на руководящие посты, повседневный контроль исполнения партийных решений сверху донизу. Как уже указывалось, партийные организации охватывают лишь в незначительной степени важнейшие отрасли промышленности и крупнейшие предприятия. Это находит свое отражение в весьма медленном улучшении социального состава партии. Фабрично-заводские рабочие составляют лишь 8% всей членской массы, рабочие вообще—29%, сельскохозяйственные рабочие—6%, служащие—5%, крестьяне—47%, остальную часть составляют ремесленники, интеллигенция и т. д. Работа уличных и квартальных ячеек, представляющих собой основную форму организации в городах, лишь в незначительной степени охватывает предприятия. Темп роста этих ячеек быстрее роста производственных ячеек.

Еще крупнее недостатки партийной работы в деревне. Там находится половина членской массы партии, но партийные ячейки не ведут, за редким исключением, повседневной активной работы, деятельность их проявляется лишь во время различных кампаний. Вследствие слабой работы деревенских парторганизаций и слабого руководства со стороны районных комитетов крестьянские комитеты и союзы сельскохозяйственных рабочих часто распадаются. Между тем результаты коммунальных выборов свидетельствуют о революционизировании широких крестьянских масс в решающих районах страны. Перед партией стоит задача, используя эти настроения, возглавить борьбу крестьянства за землю, против налогов и погашения задолженности, против ига различных монополистических организаций.

Борьба в лагере господствующих капиталистов и помещиков между его двумя основными партиями—либеральной (Венизелос) и народной (монархической—Цалдарис)—привела к кровавой военной развязке 1—12 марта с. г. Офицеры, сторонники Венизелоса, захватив большую часть флота и острова Крит, Хиос, Митилену, опираясь на гарнизоны Восточной Македонии, подняли восстание. Правительство, мобилизовав гарнизоны Старой Греции и Западной

355 Македонии и четыре возраста запаса, сумело после двенадцатидневных боев на суше и на море ликвидировать восстание.

Правительство сейчас использует свою победу, проводя решительную чистку всего военного и государственного аппарата от венизелистов и пытаясь создать новые иллюзии у масс; оно выдает победу над Венизелосом как победу «парламентского» национального правительства «народного большинства». Одновременно оно продолжает усиливать фашизацию, готовит пересмотр конституции, управляет при помощи чрезвычайных декретов. Еще решительнее ведет политику фашизма крайне правое монархическое крыло во главе с Метаксасом, ориентирующееся на Германию и требующее полной отмены конституции и демократических свобод и реставрации монархии. Острие усиления фашизации направлено против компартии и революционного движения; к снова подымающим голову венизелистам репрессии не применяются.

События 1—12 марта не застали компартию врасплох. Партия в течение всего прошлого года заостряла внимание масс на опасности военно-фашистского переворота и подготавливала их к борьбе с попытками переворота, откуда бы они ни исходили. «Ризоспастис», центральный орган компартии Греции, за два дня до переворота напечатал письмо «антифашистского офицера», раскрывающего нити переворота. В дни путча, в обстановке военного положения, компартия заняла позицию активной борьбы на два фронта. Особенно активно реагировали на события афинская и пирейская организации, мобилизуя значительные массы на уличные выступления против обоих буржуазных фашистских лагерей, за защиту демократических свобод масс. Компартия призвала партии и организации, подписавшие антифашистский договор 5 октября 1934 г., осуществить всеобщую забастовку, предусматриваемую этим договором. Однако и реформисты и аграристы поддерживали либо правительство, либо, частично, венизелистов, показывая этим еще раз, что они тянут массы в политическое русло той или иной из господствующих буржуазных партий.

В результате событий 1—12 марта положение масс ухудшилось. У них отняты остатки демократических прав. За счет масс израсходовано 2 млрд. драхм на ликвидацию путча и тратятся новые миллиарды на реорганизацию госаппарата и довооружение. Массы ощутили в эти дни всю непосредственную близость опасности войны и интервенции великих держав (Англии, Франции, Италии), пославших свой военный флот в греческие порты. Все это создает предпосылки для усиления революционного движения, против которого правительство пытается выставить новые фашистские рогатки. К тому же события 1—12 марта не разрешили противоречий в лагере буржуазно-помещичьих классов. Обостряются противоречия в лагере господствующих сейчас антивенизелистов; эти последние размежевываются на «непримиримых» сторонников решительного курса на фашизм и монархию (Метаксас) и сторонников более «осторожной» политики сохранения некоторых «парламентских» и «демократических» видимостей (премьер Цалдарис и военный министр «национальный герой» Кондилис).

356 На выборах в так называемое «учредительное собрание» (9 июня) были выставлены, несмотря на жестокий террор, списки единого рабоче-крестьянского фронта, поддерживаемые компартией.

На этих выборах единый фронт осуществился только частично с некоторыми низовыми организациями аграриев, социал-демократов и реформистских профсоюзов Македонии и Митилены. Лидеры реформистов и аграриев одни бойкотировали выборы, поддержав венизелистский бойкот, другие вошли в монархистские списки (аграрий Циклитирос) и третьи поддержали правительство. Единый фронт рабочих и крестьян получил 95 тыс. голосов (это официально) и увеличил количество своих голосов приблизительно на 80%, несмотря на свирепый террор и фальсификацию правительством результатов выборов.

На выборах большинство получил правительственный блок Цалдарис—Кондилис. Однако усилилось и влияние Метаксаса (открытого сторонника Гитлера и безусловного возвращения монархии), получившего 145 тыс. голосов.

В настоящее время положение в Греции очень сложное. Противоречия в лагере буржуазии усиливаются, забастовочная волна поднимается, правительство держит курс на реставрацию монархии путем плебисцита в ноябре.

В связи с предстоящим плебисцитом компартия взяла на себя инициативу создания широкого всенародного антифашистского, антимонархического фронта рабочих, крестьян и трудящихся.

357

АМЕРИКА​

358 359

СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА​

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ​

VI конгресс Коминтерна в своих тезисах указал, что важнейшая задача компартии США состоит в том, чтобы «положить конец фракционной борьбе... усилить вербовку рабочих в партию и добиться решительного сдвига в смысле выдвижения рабочих на руководящие посты в партии».

С помощью ИККИ партия после VI конгресса ликвидировала фракционную борьбу, принявшую особенно острые формы, и добилась значительных успехов в своей работе.

Непосредственно после VI конгресса Коминтерна группа Кенона выступила с троцкистской платформой, противопоставив ее решениям Коминтерна. За дезорганизаторскую троцкистскую работу группа была осенью 1928 г. исключена из партии. За этой контрреволюционной группой пошло лишь несколько десятков разложившихся интеллигентов и обманутых рабочих.

В марте 1929 г. состоялся VI съезд коммунистической партии США. В своем письме к съезду, Исполком Коминтерна дал анализ положения в США, указав на обострение внутренних и внешних противоречий американского империализма, вскрыл правооппортунистические ошибки руководства Ловстона, выразившиеся в переоценке положения американского империализма и отрицании возможности кризиса, и наметил ближайшие задачи партии, призвав ее ликвидировать фракционную борьбу и сплотить свои ряды на основе проведения линии VI конгресса. Однако фракционная борьба, по вине главным образом так называемой группы большинства во главе с Ловстоном, не только не прекратилась, но чрезвычайно обострилась, сорвав работы съезда. ИККИ предложил съезду партии прислать делегацию в Исполком Коминтерна для совместного обсуждения положения в партии. Это предложение было съездом принято. Президиум ИККИ совместно с делегацией съезда выработал ряд предложений для обеспечения правильного руководства партией и проведения ею линии Коминтерна. Представители так называемого меньшинства партийного руководства приняли предложения Исполкома Коминтерна и обязались проводить их в жизнь. Часть руководителей большинства во главе с Ловстоном прибегли к недопустимым маневрам и выпадам против

360 Исполкома Коминтерна. Однако рядовые делегаты большинства, правда, после упорного сопротивления, также приняли предложения Исполкома. Подавляющее большинство партии с огромным удовлетворением встретило решение Исполкома Коминтерна, изолировав группу Ловстона, до этого стоявшую у руководства партии.

В открытом письме ко всем членам партии Исполком Коминтерна дал развернутую критику правооппортунистического уклона в партии, указав, что стержнем правооппортунистических ошибок в партии являлась так называемая теория «американской исключительности», нашедшая у Ловстона и его сподвижников наиболее яркое выражение в концепции: «Кризис капитализма, но не американского, полевение рабочих масс, но не в Америке, необходимость заострения борьбы против реформизма, но не в США, необходимость борьбы с правой опасностью, но не в американской компартии». Исполком Коминтерна призвал всех членов партии усилить борьбу с правой опасностью, повести энергичную массовую работу и добиться превращения партии в массовую политическую партию американского пролетариата. Ловстон, обязавшийся ничем не препятствовать проведению в жизнь решений Исполкома Коминтерна, повел однако бешеную борьбу против партии и Коминтерна, стал целиком на путь ренегатства и вместе со своими сподвижниками был исключен из партии.

Поворот партии к массовой работе после ликвидации фракционной борьбы происходил медленно и неравномерно. В марте 1930 г. партия организовала грандиозные демонстрации безработных, но развить дальше это движение и закрепить успех она тогда не смогла. VII съезд партии, происходивший в середине 1930 г., дал анализ новой полосы развития в США в связи с экономическим кризисом и обострением классовой борьбы. Пленум ЦК в конце 1930 г. поставил со всей остротой вопрос о превращении партии из пропагандистской по преимуществу организации в массовую партию, руководящую борьбой рабочего класса, выдвинув вопрос о борьбе за частичные требования занятых рабочих и безработных. Пленум ЦК в апреле 1932 г. констатировал отдельные успехи партии в стачках, в кампании за освобождение негритянских узников Скоттсборо, в голодном походе; однако серьезных улучшений в работе партии в основных слоях американского пролетариата еще не было достигнуто.

1932 г. был в США годом больших массовых движений безработных, занятых рабочих, ветеранов и фермеров. Партия активно участвовала в этих крупнейших движениях (голодный поход, стачки и конференции фермеров, поход ветеранов). Вместе с тем в рядах партии, особенно среди части руководящих кадров, обнаружились, с одной стороны, серьезные колебания по вопросу об участии партии в этих массовых движениях, а с другой — глубокое политическое непонимание необходимости укрепления базы партии в основных слоях американского пролетариата, что выразилось в частности в слабом участии партии в стачечном движении. Поэтому в открытом письме к членам партии, принятом чрезвычайной партконференцией в июле 1933 г., был дан план концентрации массовой работы на

361 крупных предприятиях в основных отраслях промышленности, организации выступлений основных слоев рабочего класса, усиления работы в реформистских союзах, укрепления кадров партии путем выдвижения рабочих-массовиков.

Необходимость добиться действительного поворота в массовой работе и в строительстве партии подчеркивалась всем характером революционного подъема в США и развитием американского империализма в период от VI до VII конгресса. В тезисах VI конгресса указывалось: «Важнейшим фактором современного развития капитализма вообще необходимо признать перенесение мирового хозяйственного центра тяжести в США и рост на этой базе их империалистической агрессивности. Являясь в качестве постоянного кредитора Европы рычагом центрально-европейского подъема, США одновременно укрепляют свою позицию почти во всех частях земного шара».

Экономический кризис, со всей силой развернувшийся в США, превратил США в сильнейший источник дезорганизации всего мирового капиталистического хозяйства, придав особую ожесточенность как борьбе империалистов, так и классовым противоречиям внутри США. Гуверовский режим отказался признать серьезность кризиса. Несмотря на беспрестанные уверения о скором возвращении процветания, гигантский рост безработицы, широкое наступление на заработную плату, пауперизация фермерской бедноты, раздавленной тяжелым бременем долгов и платежей по закладным, обнищание мелкой буржуазии, биржевые и банковские крахи, открытая защита, оказываемая гуверовским режимом банкирам и монополистическому капиталу, — все это объединяло большинство трудящегося населения против гуверовского режима. В течение этого периода начались первые выступления безработных, борьба и стачки фермеров. Гувер даже не попытался сделать вид, что хочет предложить программу выхода из кризиса для улучшения положения трудящегося населения.

Лозунг Гувера о «грубом индивидуализме» означал, что старая докризисная политика будет проводиться и дальше, без серьезных изменений. Уже в конце 1932 г. буржуазный реформизм выступил с развернутой критикой гуверовского режима и его идеологии «грубого индивидуализма». Уже тогда одновременно с ростом влияния компартии можно было отметить первые симптомы движения за создание «третьей партии». Это движение в пользу создания «третьей партии» отражало обострение классовых отношений в стране, являясь признаком разочарования в системе двух партий и вместе с тем доказательством политической отсталости масс, полагавших, что они найдут выход, сменив одну буржуазную партию на другую.

Рузвельтовская программа 1932 г. с ее политикой «нового порядка» («Нью дил») приостановила на время развитие движения за создание «третьей партии». Прогрессивные республиканцы и прогрессивные демократы были поглощены движением за «новый порядок», вызванным кампанией Рузвельта. Социальная демагогия «нового порядка» стремилась предотвратить обострение классовых отношений, вызываемое кризисом. Рузвельт предстал перед массами как полити-

362 ческий деятель, имеющий определенную программу выхода из кризиса. Его «новый порядок» являлся якобы этим выходом, якобы программой борьбы против финансового капитала (что выражалось в его лозунге «изгнания менял из храма»). Была развернута широчайшая социальная демагогия, обещавшая социальное страхование и право на организацию и выступавшая в защиту интересов так называемых «забытых людей».

Поиски капиталистического выхода из кризиса заключались прежде всего в проведении политики НИРА ¹ и ААА ² как политики монополистического капитала. В то же время НИРА с ее системой кодексов, направленных к повышению цен и снижению заработной платы, был подан массам как программа предоставления работы и поднятия заработной платы.

Монополистический характер НИРА маскировался демагогией его раздела 7-а, провозгласившего право рабочих на организацию и получившего полную поддержку со стороны бюрократии Американской федерации труда и вождей социалистической партии. Реальное содержание НИРА пришло в столкновение с обманчивой социальной демагогией «нового порядка». Уже в начале 1934 г. возникла оппозиция против НИРА и ее подлинного содержания. Гигантская стачечная волна 1934 г. явилась мощным фактором разоблачения НИРА и дальнейшего обострения классовых отношений в стране.

Сравнивая 1934 г. с 1933 г., Американская федерация труда признавала, что если средняя годовая заработная плата рабочего возросла на 6,7%, то вместе с тем рабочий должен был платить на 11,3% больше за питание и на 15,3% больше за одежду, и что безработица фактически увеличилась почти на полмиллиона, в то время как 418 компаний увеличили свою годовую прибыль на 306 млн. долл.

Обнищание всех слоев трудящегося населения при «новом порядке» вызывает серьезное недовольство. Наряду со значительным расширением массового влияния коммунистической партии возникли новые буржуазно-реформистские группировки; движение за создание «третьей партии» вновь развилось в различных местах страны. Ускоряется рост классовой дифференциации. О непрочности успехов Рузвельта на выборах в ноябре 1934 г. говорит движение за «третью партию» и за Рабочую партию, усилившееся с 1934 г.

Стачечная волна 1934 г., уроки, почерпнутые рабочими из политики правительства, растущее разочарование—все это послужило основой для развития движения за Рабочую партию.

Рост буржуазного реформизма и в частности социал-реформизма в США связан с усилением классовой дифференциации, с обострением классовых отношений, с углублением эксплоатации трудящихся масс, с переходом к депрессии особого рода и со стремлением бур-

¹ НИРА — акт (закон) о национальном промышленном оздоровлении, а также — Национальная администрация восстановления. В дальнейшем это обозначение употребляется в обоих смыслах.

² ААА — акт об упорядочении сельского хозяйства.

363 жуазии отвлечь недовольство масс от последовательно-революционной классовой борьбы в русло буржуазного и социалистического реформизма.

Выдвинутый демократической партией, Рузвельт под прикрытием фраз о «новом порядке», о «забытом человеке», об ограничении «грубого индивидуализма» в хозяйственной жизни страны на деле еще более расширил возможности концентрации экономической и политической власти в руках мощных монополистических объединений. Эта политика сопровождается резким снижением жизненного уровня рабочего класса, обнищанием и разорением мелкой буржуазии, стремлением лишить рабочих права стачек и самостоятельной организации, усилением террора против стачечного движения наряду с более широким применением национальной и социальной демагогии и внедрением социал-реформистской агентуры в рабочем движении. Тенденции к фашизации в США находят свое выражение как в политике правительства, так и в развитии фашистских и полуфашистских организаций под покровительством финансового капитала.

НИРА не дала ожидаемых капиталистами результатов. Она не сумела ни приостановить стачечной борьбы рабочего класса, ни вернуть стране «процветания». В этом смысле политика НИРА потерпела банкротство. Поэтому под нажимом влиятельных слоев монополистического капитала Верховный суд США в мае 1935 г. вынес решение о том, что НИРА противоречит конституции, и Рузвельту пришлось приступить к ликвидации НИРА.

После введения НИРА, с лета 1933 г., особенно широко развернулось стачечное движение. Но политическая сознательность и организованность масс далеко отставали от размаха движения. Это нашло свое выражение помимо роста влияния социал-демократии и в том, что на президентских выборах компартия, имевшая руководящее влияние в ряде массовых движений, получила всего 100 тыс. с лишним голосов. Эта политическая слабость движения преодолевалась медленно, и движение при всем своем размахе и силе отдельных выступлений в целом оставалось еще стихийным и разрозненным.

После чрезвычайной партконференции (7—10 июля 1933 г.) партия взялась за перестройку своей работы и усиление ее в таких основных индустриальных центрах, как Питтсбург, Детройт, Чикаго, Кливленд. Партия вела энергичную кампанию против НИРА и против наступления капитала вообще, принимала активное участие в ряде стачек в 1933—1934 гг., добилась расширения своих связей с массами, расширения влияния революционного профдвижения, усилила работу в союзах Американской федерации труда, создала массовое антивоенное и антифашистское движение единого фронта. Число членов партии выросло с 17 тыс. во время чрезвычайной партконференции в 1933 г. до 24,5 тыс. к VIII съезду партии и 30 тыс. к концу 1934 г. Крупным достижением партии за этот период является серьезное улучшение органа партии «Дейли Уоркер», ежедневный тираж которого достиг 40—45 тыс. Выборы в конгресс в 1934 г. проис-

364 ходили в обстановке большого стачечного движения. Партия выступила на выборах с популярной платформой частичных требований, разъясняя одновременно программу советской власти в Америке. Партия получила на выборах около 175 тыс. голосов. Число голосов, поданных за социалистическую партию, собравшую в 1932 г. более 800 тыс. голосов, судя по неполным, но охватывающим важнейшие штаты данным, уменьшилось.

Партия и стачечное движение. Период между VI и VII конгрессами Коминтерна отмечен в США большим подъемом стачечного движения против проводимого предпринимателями нового резкого сокращения зарплаты, за ее повышение, против массовых увольнений, принявших в связи с кризисом небывало широкий характер, против интенсификации труда, за признание профсоюзов и т. д. Стачечное движение, падавшее с 1928 г., дает с 1931 г. быстрый рост. Если в 1930 г. число бастующих равнялось 157 тыс., то в 1931 г. оно выросло до 337 тыс. Нарастая дальше, число бастующих превысило в 1933 г. один миллион, достигнув самого большого размаха с 1919 г. В 1934 г. стачечное движение продолжало расти, число бастующих достигло 2 млн. Стачки в Толедо, Миннеаполисе, Мильвоки и особенно всеобщая стачка в Сан-Франциско и всеобщая стачка текстильщиков выявили бурное нарастание массового стачечного движения рабочего класса США.

Как правило, до 1931 г. стачки возникали стихийно, причем в них участвовали и рабочие АФТ, бастовавшие вопреки воле их вождей. Многими стачками руководили революционные профсоюзы. В 1931 г. и особенно в 1932 г. бюрократия АФТ под давлением масс начинает в ряде случаев переходить от тактики прямого саботирования стачек к участию в стачках с целью их дезорганизации и предательства; выросла активность «левых» реформистов—Мусти и др., однако роль революционных профсоюзов и партии в стачечном движении в 1932 г. ослабела. В 1933 г., особенно после проведения НИРА, стачки перебрасываются в основные трестированные отрасли промышленности—автомобильную и сталелитейную.

В 1933 г. революционные профсоюзы играли вначале значительную роль в стачках, но и союзы АФТ также усиленно стремились овладеть стачечным движением, добившись, особенно во второй половине 1933 г., оттеснения революционных союзов в ряде крупных стачек, например горняков. Однако в этот период партия начала усиливать работу в союзах АФТ, участвуя в стачках, проводимых этими союзами.

Если с начала кризиса стачки велись по преимуществу против снижения зарплаты и массовых увольнений, то с 1933 г. большинство стачек шло под лозунгами восстановления урезанной зарплаты, за ее повышение, за сокращение рабочего времени без снижения зарплаты, за признание профсоюзов и завкомов, против компанейских союзов. Характерной чертой стачек за весь истекший период являлась солидарность безработных и их активная помощь бастующим, что на фоне роста стачечного движения особенно подчеркивало лжи-

365 вость оппортунистической концепции о невозможности стачек в период экономического кризиса. Не ограничиваясь в течение всего этого периода исключительно экономическими требованиями, стачки начиная с 1933 г. приобретают более заметно выраженные политические черты и направляются часто против мероприятий НИРА.

Кампания буржуазии в связи с проведением НИРА на короткое время ослабила стачечное движение, но сейчас же с введением «кодексов» ¹ движение развернулось с небывалой за последнее десятилетие силой. Летом 1933 г., когда рабочие еще были под влиянием больших иллюзий, внушенных демагогической кампанией вокруг НИРА, особенно по поводу параграфа 7-го этого закона, провозглашавшего право рабочих на организацию, многие стачки проходили под лозунгом: «Заставим предпринимателей проводить НИРА». Но когда рабочие на практике увидели, что «кодексы» не улучшают положения рабочих, а в ряде случаев ухудшают, ряд стачек стал направляться против проводимых «кодексов».

Компартия и революционные профсоюзы, как указано выше, активно участвовали в стачках и руководили многими из них. Однако в этой их работе еще имелись большие недостатки.

Крупнейшей слабостью в работе партии в стачечном движении после введения НИРА явилась изоляция партии и революционного профдвижения от больших стачек горняков во второй половине 1933 г. и от стачечного движения автомобильных рабочих в конце 1933 и в начале 1934 г. В результате красный профсоюз горняков почти перестал существовать (за исключением штата Юта), в то время как влияние революционной профоппозиции в сильно выросшем реформистском союзе горняков было весьма незначительно; в автомобильной промышленности число членов революционного профсоюза упало до нескольких сотен, влияние реформистских профбюрократов выросло.

Когда в марте—апреле 1934 г. перед предпринимателями встала угроза забастовки рабочих в четырех основных отраслях промышленности (горняков, сталелитейщиков, авторабочих и железнодорожников) против компанейских (предпринимательских) союзов, за повышение зарплаты и за другие требования, правительство и предприниматели при открытой поддержке вождей АФТ сорвали чрезвычайно опасное для них стачечное выступление, обещав и кое в чем сделав незначительные уступки рабочим. Партия и революционные союзы вследствие незначительных связей с рабочими в этих отраслях промышленности, слабой работы в реформистских союзах и неумения закрепить свои прежние позиции среди горняков, автомобильных рабочих и сталелитейщиков не смогли разоблачить эти маневры вождей АФТ и правительства.

Все же в начале мая 1934 г. началась грандиозная стачечная

¹ — установленные для каждой отрасли промышленности положения об условиях труда и взаимоотношениях предпринимателей с рабочими, введенные «Национальной администрацией восстановления».

366 волна, далеко превзошедшая по своему размаху и интенсивности волну забастовок 1933 г. Уже к сентябрю 1934 г. забастовками было охвачено около миллиона с четвертью рабочих, в том числе рабочие ряда основных отраслей промышленности, как то: автомобильной, горной, текстильной, а также морского и сухопутного транспорта. Все эти забастовки вызвали широкое движение солидарности и протеста против террора, с которым предприниматели и правительство обрушились на забастовщиков. Эти стачки проводились главным образом союзами, примыкающими к АФТ. Для того чтобы сохранить свое влияние на рабочих, профбюрократы возглавляли эти стачки, дезорганизовывая их и передавая затем конфликты в арбитражные комиссии и т. д. Исключение составила стачка моряков Тихоокеанского побережья, развернувшаяся во всеобщую стачку в Сан-Франциско, где бастующими моряками руководила революционная оппозиция и где решающую роль сыграла компартия. В стачках в Толедо (производство деталей автомашин), в Миннеаполисе (шоферы), Мильвоки (вожатые трамвая), в Алабаме (горняки), которые ознаменовались крупными боями с полицией и войсками, партия, не сумев ввиду слабой оппозиционной работы завоевать себе позиций в стачечном руководстве, сыграла однако важную роль в мобилизации безработных и неорганизованных рабочих для участия в массовом пикетировании и в популяризации лозунга забастовок солидарности и всеобщей стачки, подхваченного массами. Лидерам АФТ лишь с большим трудом удалось предотвратить стачки солидарности.

На Тихоокеанском побережье революционная оппозиция сумела организовать летом 1934 г. забастовку 18 тыс. грузчиков, проходившую под руководством рядовых рабочих, вопреки противодействию окружного и центрального руководства союза грузчиков, примыкающего к АФТ. Революционный союз моряков сумел мобилизовать моряков, сочувствующих портовым рабочим, и профбюрократы из входящего в АФТ союза моряков были вынуждены уступить давлению рабочих. Забастовка охватила более 30 тыс. работников морского транспорта 10 различных союзов; она проходила под руководством стачечных комитетов, состоявших из рядовых рабочих и представителей всех примыкающих к АФТ союзов моряков и революционного профсоюза. Это стачечное руководство стойко противилось террору и всем стараниям местных и центральных властей, профбюрократов из АФТ и арбитражных комиссий сорвать забастовку. Стачечное руководство и компартия популяризировали лозунги всеобщей стачки для поддержки работников морского транспорта; в результате большинство местных отделов профсоюзов во всех важнейших портах Тихоокеанского побережья высказалось за всеобщую стачку. Но лишь в Сан-Франциско, где партия и революционная оппозиция были сильнее всего, где стачечное руководство объявило орган компартии «Западный рабочий» официальным органом бастующих и через голову руководства АФТ непосредственно обратилось к местным союзам с призывом к всеобщей стачке, действительно развернулась всеобщая стачка. Когда лидеры АФТ увидели, что движение за всеобщую

367 забастовку грозит пойти через их головы, они возглавили всеобщую забастовку и при первой же возможности объявили ее прекращенной. Длившаяся три месяца стачка моряков и всеобщая стачка были в результате этой измены окончены преждевременно, однако рабочие добились ряда важных уступок, как например права коллективных переговоров и распространения соглашения об условиях прекращения стачки моряков на всех бастующих. Рабочие-грузчики отказывались вернуться на работу, пока не было удовлетворено это последнее условие. Несмотря на террор, влияние партии после забастовки продолжало расти, что показали выборы в примыкающем к АФТ союзе грузчиков в Сан-Франциско, где виднейший революционный руководитель стачки, против которого был направлен главный огонь профбюрократии, был подавляющим большинством голосов выбран председателем местного отдела союза.

В сталелитейной промышленности в середине 1934 г. революционный профсоюз развернул в местных и окружных организациях энергичную работу по линии единого фронта с примыкающим к АФТ союзом сталелитейщиков, в результате чего на съезде этого союза, несмотря на наличие слабо организованной оппозиции, была принята, вопреки ожесточенному противодействию руководства, резолюция в пользу всеобщей стачки и избран комитет в составе 10 членов для подготовки стачки. Революционный профсоюз добился большого успеха в развертывании совместных действий по подготовке стачки с местными и окружными организациями реформистского союза. Однако мало внимания было уделено созданию революционной оппозиции в реформистском профсоюзе. В результате, под сильнейшим натиском правительства и профбюрократии и террора предпринимателей, проведение стачки было сорвано, комитет 10-ти стал колебаться и в конечном счете совершенно капитулировал, и требования сталелитейщиков были переданы в арбитражную комиссию.

Всеобщая стачка текстильщиков осенью 1934 г., охватившая более полумиллиона рабочих и сопровождавшаяся беспрерывными стычками с полицией и войсками, свидетельствовала о новом подъеме боевых настроений в рядах рабочего класса. Партия до стачки сосредоточила свое внимание лишь на построении революционного профсоюза, который был весьма слаб, и не вела серьезной оппозиционной работы в союзе текстильщиков АФТ, завербовавшем 200 тыс. новых членов. Однако с началом стачки партия и революционный профсоюз, проводя правильно политику единого фронта, активно включились в стачку текстильщиков союза АФТ, организовывая массовое пикетирование и мобилизуя рабочих против арбитражных маневров правительства и лидеров АФТ, а также социалистических вождей и ловстоновцев. Лидеры АФТ и правительство развернули энергичную кампанию против коммунистов; начались массовые аресты. Между тем тираж «Дейли Уоркер» в районах стачки увеличился на 10 тыс.; компартия и революционный союз текстильщиков провели большое число многолюдных массовых митингов. Революционный профсоюз предложил провести слияние с организациями АФТ в трех крупных

368 текстильных центрах и создать объединенный стачечный комитет в общегосударственном масштабе. Это последнее предложение не было принято реформистскими лидерами, но в Патерсоне было осуществлено слияние местного отделения революционного профсоюза с отделением союза АФТ.

При непосредственном вмешательстве Рузвельта в конфликт, забастовка была предана реформистскими вождями, и конфликт был передан в арбитражные органы.

Таким образом на основе опыта последних стачек можно сказать, что компартия США, все больше ориентируясь на работу внутри реформистских профсоюзов и улучшив свои методы организации единого фронта с рабочими в союзах АФТ, становится все более влиятельной массовой силой в стачечном движении, являющемся на данном этапе главной формой массовых выступлений рабочего класса.

Партия и профсоюзы. До 1933 г. партия свою работу сосредоточивала по преимуществу в революционных профсоюзах. Эти союзы создали довольно широкие связи в легкой промышленности, а также среди горняков. Союзы имели мало организованных групп на предприятиях и функционирующих партийных фракций. Несмотря на свою слабость, революционные профсоюзы сыграли большую роль в борьбе рабочего класса, воспитывая массы в духе классовой борьбы. В 1933 г. революционные профсоюзы в результате роста стачек увеличили свой состав до 125 тыс. членов. Но затем, в связи с оживлением деятельности реформистских профсоюзов и устремлением туда рабочих, число членов революционных профсоюзов упало до 100 тыс.

Работа в реформистских союзах. В партии одно время имело место отношение к АФТ, как к организации фашистского характера, объединяющей исключительно рабочую аристократию. Эта неправильная характеристика АФТ сочеталась на практике с пренебрежительным отношением к оппозиционной работе внутри АФТ, в результате чего работа эта чрезвычайно ослабела. В 1931 г. намечается некоторое оживление работы партии в профсоюзах АФТ. В Нью-Йорке созывается местная конференция оппозиционных групп в АФТ по вопросу о борьбе за страхование безработных. Конференция вызвала большой отклик в стране. До 800 местных отделов союзов АФТ присоединили свои подписи к выдвинутому компартией законопроекту о страховании безработных. Однако после этого оппозиционная работа недостаточно развертывалась партией и революционными союзами.

Первый большой сдвиг в сторону работы в реформистских профсоюзах произошел, когда партия созвала конференцию горнорабочих в декабре 1933 г., на которой главнейшей задачей было поставлено создание революционной оппозиции в примыкающем к АФТ союзе горняков, объединяющем около 80% горнорабочих. VIII партсъезд в апреле 1934 г. резко поставил вопрос о работе в реформистских союзах как важнейший вопрос профсоюзной работы партии и развернул энергичную борьбу против всех явных и замаскированных тенденций недооценки этой работы. Партия осознала важность работы в АФТ, особенно на опыте всеобщей стачки в Сан-Франциско. Все

369 больше перенося центр тяжести профработы в союзы АФТ, партия достигла ряда существенных результатов в профсоюзах морского транспорта, в сталелитейной и отчасти горной и автомобильной промышленности. Борьбу за рабочий законопроект о страховании от безработицы поддерживали в 1934 г. 2 400 местных организаций профсоюзов, 4 областных федерации, около 30 центральных рабочих советов и несколько интернациональных и национальных союзов, причем число этих организаций все время растет.

С первых лет кризиса американские рабочие стали давать отпор наступлению капиталистов. Чтобы сломить этот отпор, правительство и вожди АФТ заключили в 1930 г. пакт Гувера—Грина, направленный против стачечной борьбы. Бюрократия АФТ совершенно открыто саботировала стачечную борьбу и движение против компанейских союзов ¹. Между 1930 и 1932 гг. революционные профсоюзы являлись главной силой, руководящей экономическими боями и развивающей стачечные движения в таких важных отраслях промышленности, как угольная, стальная, автомобильная, текстильная и швейная. Растущее стремление к организации и к экономической борьбе и увеличивающаяся роль красных союзов вызвали перемену тактики со стороны бюрократии АФТ. Она стала маневрировать более искусно, стала сама возглавлять различные стачки.

1932 г. был отмечен наиболее резким снижением заработной платы, усилением интенсификации труда и бесчеловечной рационализацией. Воля к борьбе против последствий кризиса проникла американский рабочий класс. В 1933 г. это движение сопровождалось неудержимым стремлением к организации профсоюзов. Компанейские союзы преобладали в ряде основных отраслей промышленности страны. Поэтому движение за организацию профсоюзов стало одновременно движением против компанейских союзов.

Видя широко распространенное среди масс стремление к организации профсоюзов и учитывая, что настроение масс направлено против компанейских союзов, руководители АФТ решили возглавить это движение. Правительство заручилось поддержкой бюрократии АФТ, для того чтобы направить движение за организацию профсоюзов в реформистское русло и обезглавить растущее стачечное движение.

Бюрократия АФТ начала деятельную организационную кампанию, концентрируя свои усилия в основных отраслях промышленности, а также становясь во главе всех тех стачечных боев, которые не могли быть предотвращены ею. Широкое стремление рабочих к организации в профсоюзах привело к массовому росту союзов АФТ. Приостановилось развитие независимых профсоюзов, а также революционных союзов, показавших в 1933 г. признаки некоторого роста. Гигантское стачечное движение конца 1933 г. и особенно начала

¹ Союзы, организуемые предпринимателями в противовес настоящим профсоюзам с целью усиления контроля над рабочими, борьбы против стачек и революционного движения и облегчения предпринимателям возможности ухудшать положение рабочих. Эти союзы объединяют и предпринимателей и рабочих в масштабе отдельного предприятия.

370 1934 г. возглавлялось преимущественно союзами АФТ вопреки желанию ее руководства, причем в ряде случаев она провозглашала стачки, чтобы лучше дезорганизовать их. В 1934 г. профбюрократии удалось предотвратить забастовки в стальной и автомобильной промышленности и сломить героическую забастовку текстильщиков. Опыт рабочих, почерпнутый ими из практики проведения НИРА и его раздела 7-а, особенно опыт стачечной борьбы, предательская роль, которую играла в ней профбюрократия,— все это создало основу для развития широкого низового движения в реформистских профсоюзах, направленного против бюрократии АФТ. Политика единого фронта, проводимая компартией, и ее работа внутри союзов АФТ явились мощным фактором в развитии этого низового движения.

Террор, который правительство осуществляло во время стачек, рост компанейских союзов, предательская и штрейкбрехерская роль бюрократии АФТ не остановили общего процесса организации профсоюзов. Согласно официальному сообщению АФТ, в течение 1934 г. было образовано 4 484 новых местных отдела профсоюзов. В 1934 г. на конгрессе АФТ в Сан-Франциско было объявлено, что число членов союзов АФТ, платящих взносы, равняется 3 млн. Эти союзы были образованы почти во всех основных отраслях промышленности. Многие из вновь завербованных рабочих организованы по производственному признаку и работают на крупных предприятиях. Особенно много новых членов АФТ вовлекла в свои ряды в горной, сталелитейной, текстильной, автомобильной и резиновой промышленности. Эти процессы, назревшие в 1933 и 1934 гг., и вытекавший отсюда упадок роли красных союзов поставили перед партией задачу изменения ее профсоюзной тактики.

Партия проводит сейчас политику вхождения революционных профсоюзов в союзы АФТ, борясь за профединство в каждой отрасли промышленности.

Начиная с 1933 г., после введения НИРА, предприниматели, при открытой и замаскированной поддержке правительства и лидеров АФТ, усиленно создавали компанейские союзы, число членов которых увеличилось с 1,2 до 3 млн. Партия развернула борьбу против компанейских союзов и за завоевание на свою сторону рабочих, состоящих в этих организациях.

Партия и работа среди безработных. Число безработных, составлявшее 3 млн. до кризиса и 8 млн. после первого года кризиса, выросло в середине 1932 г. до 15—17 млн. и оставалось на этом уровне вплоть до весны 1933 г. По данным АФТ, обычно преуменьшенным, к концу 1934 г. было около 12 млн. безработных.

Первым крупным выступлением партии в движении безработных было движение 6 марта 1930 г. Партия развила энергичную работу, выпуская миллионы листовок; в демонстрациях по всей стране участвовало более миллиона рабочих. Однако партия не смогла консолидировать это движение, так как не вела на местах энергичной борьбы за оказание немедленной помощи безработным. Недостатки работы сказались также в слабой увязке общих лозунгов партии с частич-

371 ными требованиями безработных. Резолюция пленума ЦК (конец 1930 г.) о задачах партии в борьбе за повседневные интересы рабочих помогла партии оживить движение безработных; партия наряду с более правильным подходом к борьбе за немедленную помощь безработным выставила в конкретной форме соответствующего законопроекта требование о страховании безработных. Впервые вопрос о страховании безработных стал в центре внимания всей страны. Этот законопроект, за который были собраны сотни тысяч подписей рабочих, получил поддержку со стороны ряда рабочих организаций. Слабой стороной этой кампании был недостаток повседневной работы на местах. Движение оживилось в связи с национальным голодным походом в конце 1931 г., в котором приняли участие рабочие АФТ. В 1932 г. движение имело ряд отдельных важных достижений, как например кампания за законопроект в союзах АФТ, поход ветеранов, являвшийся в значительной мере отзвуком движения безработных, голодный поход рабочих Форда, демонстрация в Сан-Луисе, заставившая местные власти выдать пособия на сумму 200 тыс. долл., выступление рабочих в Чикаго, заставившее власти взять обратно проект о снижении пособий на 50%. Зимой 1932 г. в связи с президентскими выборами партия организовала второй голодный поход безработных, встретивший большие симпатии и поддержку среди масс.

В последние годы в стране появился ряд реформистских организаций безработных, стремящихся дезорганизовать и расколоть движение безработных. Партия выставила лозунг объединения всех организаций безработных на федеративных началах. В августе 1933 г. в Кливленде по инициативе партии была созвана профсоюзная конференция единого фронта. Сторонники Мости на этой конференции согласились с предложением партии об объединении организаций безработных, но впоследствии саботировали это решение. Однако партии удалось в ряде мест, где существовали хорошо работающие советы безработных, сумевшие установить связи с реформистскими рабочими, как например в Огайо, Сиэтле, Питтсбурге, Чикаго и др., привлечь реформистские организации безработных к единому фронту или добиться их слияния с революционными организациями безработных. В национальной конференции безработных в Вашингтоне, состоявшейся в феврале 1934 г. с участием 762 делегатов, приняли участие также несколько десятков делегатов от АФТ, независимых союзов, от безработных, занятых на общественных работах.

Законодательство правительства посеяло среди безработных иллюзии. Но рабочие вскоре убедились, что наступившее некоторое оживление промышленности не принесло в общем сколько-нибудь серьезного уменьшения безработицы. На организованных «общественных» и «гражданских» ¹ работах рабочие подвергались жесточайшей эксплоатации

¹ Общественные работы были установлены как более постоянное мероприятие, связанное во многом со стратегическими приготовлениями и военным обучением. Гражданские работы носили чрезвычайный характер, были введены на зимний период и связаны по преимуществу с различным муниципальным строительством.

372 при необычайно тяжелых условиях труда. Это вызвало вскоре брожение и стачки на общественных работах. Рабочие требовали профсоюзных ставок, права организации и т. д. Весной 1934 г., когда правительство объявило о прекращении гражданских работ, стачки и массовые выступления как протест против прекращения этих работ приняли весьма широкий характер (демонстрация в Миннеаполисе в апреле 1934 г. заставила местные власти отказаться от прекращения гражданских работ). Партия играла значительную роль в этих движениях. С организацией милитаризированных лагерей принудительного труда партия и комсомол начали кампанию по разоблачению тяжелых условий жизни в этих лагерях, казарменного режима и т. д., выдвигая одновременно ряд положительных требований.

В последнее время кампания за законопроект о страховании от безработицы получает все более широкую поддержку со стороны социалистических рабочих, членов союзов АФТ и неорганизованных рабочих. Рузвельт, готовясь к выборам в конгресс, поднял вопрос о «социальной обеспеченности», обещая в январе 1935 г. ввести закон о социальном страховании. Партия развернула кампанию за созыв широкого национального конгресса борьбы за социальное страхование и страхование от безработицы, на котором центральное место занимал вопрос о борьбе за законопроект партии о страховании от безработицы, противопоставляемый плану правительства. Кампания за этот конгресс получила широкую массовую поддержку со стороны союзов АФТ, организаций безработных, интеллигенции и многих организаций соцпартии и группы Мости. Таким образом за весь истекший период компартия была единственной партией, систематически организовывавшей широкие массы безработных и занятых рабочих в борьбе за страхование от безработицы и за пособия безработным.

Партия в борьбе за интересы негритянских масс. Стачка в Гастонии в 1928 г., которой руководила компартия, была началом пробуждения широких масс рабочего класса на Юге. Сейчас в массовых выступлениях на Юге участвуют совместно белые и негритянские рабочие, белые и негритянские фермеры. Усилилось участие негритянских рабочих в массовых выступлениях на Севере. Партия осенью 1930 г. внесла необходимую ясность в вопрос о задачах работы партии среди негров, покончив с остатками оппортунистических ловстоновско-троцкистских взглядов. Партия усилила борьбу за равноправие негров и за право самоопределения вплоть до отделения для «Черного пояса». Негритянские рабочие борются в первых рядах в стачках и в выступлениях безработных. Самым крупным выступлением партии была массовая кампания в защиту негритянских узников Скоттсборо, имевшая большое международное значение и поднявшая на поддержку борьбы негров в США широкие трудящиеся массы во всем мире. Под влиянием партии на Юге происходили массовые выступления негритянских и белых рабочих, как безработных (Бирмингам), так и работающих. Партия

373 создала союз издольщиков ¹ на Юге, руководя такими выступлениями, как в Кампхиле, где издольщики отразили вооруженную атаку полиции на собрание только что организованного союза, а также в Тускалозе. Партия развернула борьбу с белым шовинизмом. В частности в известном показательном суде (против белого шовинизма) над Иокиненом она конкретно проявила свою решимость вести беспощадную борьбу с проявлениями белого шовинизма в собственных рядах. В 1932 г. на президентских выборах партия впервые в истории США выставила на пост вице-президента кандидатуру негритянского рабочего т. Форда. Негритянские рабочие-коммунисты являются активнейшими работниками низовых парторганизаций, все чаще выдвигаются на руководящую работу в партии, являются членами ЦК, окружными организаторами и т. д. Однако в работе партии есть еще недостатки: слабое вовлечение негров в профсоюзы и недостаточная борьба на предприятиях за специальные интересы негритянских рабочих, недостаточное еще развитие работы на Юге, слабое развитие борьбы против негритянского национал-реформизма. Рост белого шовинизма в США требует от партии наряду с улучшением работы в борьбе против влияния буржуазного негритянского национализма на массы и его проникновения даже в ряды партии особой бдительности в отношении проявления белого шовинизма и усиления борьбы с ним.

На VIII съезде партии в апреле 1934 г. имела место развернутая дискуссия по вопросу о работе партии среди негров, причем особое внимание было уделено вопросу о негритянском национал-реформизме и борьбе против негритянских националистических тенденций в партии. Эта дискуссия показала, что негритянские кадры партии являются несравненно более зрелыми в политическом отношении, чем прежде, и дружно объединились вокруг партийного руководства. Съезд показал также наличие роста числа коммунистов среди издольщиков, горнорабочих и сталелитейщиков в Алабаме, удвоение числа членов союза издольщиков, достигшего 6 тыс. Хотя съезд и дал правильную оценку опасности белого шовинизма как главной опасности, но он не уделил в дискуссии должного внимания борьбе с ним. Серьезное улучшение в работе партии среди негров имеется в Гарлеме (негритянский квартал Нью-Йорка) и отчасти в Чикаго, где организован центр для вовлечения негров, исключенных из реформистских профсоюзов, в борьбу за их интересы и за их обратный прием в профсоюзы. Компартия является единственной партией, последовательно борющейся за права и интересы негритянских масс.

Партия и фермерское движение. Растущее фермерское движение вело борьбу против принудительных распродаж за неуплату задолженности фермеров, по закладным, арендной плате и налогам и за аннулирование долгов, против грабительских низких цен, выплачиваемых закупочными монополистическими организациями фермерам за их

¹ Издольщик—арендатор земельного участка, обязующийся отдавать землевладельцу в качестве арендной платы значительную часть (как правило, не меньше чем половину) урожая.

374 продукты. Партия приняла активное участие в стачках фермеров в 1932—1934 гг. и выступила инициатором и организатором национальной конференции фермеров в Вашингтоне в 1932 г. и в Чикаго в 1933 г. Это явилось важным достижением в работе партии по созданию широких связей с массами бедных и средних фермеров и первым серьезным шагом в завоевании основных фермерских масс на сторону пролетариата. Объединенная фермерская лига начала преодолевать сектантский характер своей работы и выступать в ряде случаев как организатор массовых выступлений на основе единого фронта. В этой работе партии также были серьезные недостатки: слабая мобилизация сил партии для обеспечения пролетарского руководства фермерским движением, нечеткие и ошибочные лозунги первой фермерской конференции (требование об установлении твердых цен правительством и др.), смазывание лица партии на первой фермерской конференции, недостаточное разоблачение реформистских фермерских лидеров и непроведение четкой дифференциации в подходе к разным слоям фермеров. Достижения и недостатки в работе партии среди фермеров были указаны в резолюции по вопросу о работе среди фермеров, принятой чрезвычайной партконференцией в 1933 г. После этого наблюдается усиление работы партии среди фермеров на местах.

Опустошения, причиненные засухой и усугубленные правительственной программой сокращения посевной площади, партия использовала для разоблачения всей политики буржуазии и организации борьбы за оказание помощи фермерам. Партия выработала законопроект о чрезвычайных мероприятиях помощи фермерам, являющийся единственным предложением, отвечающим непосредственным нуждам бедных и средних фермеров.

Борьба в защиту угнетенных народов, за освобождение колоний и полуколоний. Партия провела ряд кампаний в печати и массовых выступлений для поддержки революционного движения в Центральной и Южной Америке, на Филиппинах и вела работу по организации рабочих иммигрантов из колоний и зависимых стран внутри США. Надо особенно отметить кампанию поддержки революции на Кубе, посылку в ноябре 1933 г. антиимпериалистической делегации на Кубу, а также ряд практических мер помощи компартии Кубы. Американские рабочие еще мало вовлечены в Антиимпериалистическую лигу. Перед партией стоит задача преодоления слабостей работы Лиги.

Борьба партии против военной опасности. Партия вела систематическую кампанию против опасности войны и угрозы империалистического нападения на СССР, организовав ряд массовых выступлений в период конфликта на Дальнем Востоке в 1929 г. и особенно осенью 1931 г. Достижением партии явился созыв массового конгресса против войны и фашизма в 1933 г., нашедший широкий отклик в стране, в частности в массовых организациях и в профсоюзах. Несмотря на запрещение со стороны руководства социалистической партии, ряд ее местных организаций принял участие в этом конгрессе, как и в последующем съезде Общества друзей Советского Союза. Попытка

375 социалистической партии после событий в Мадиссон-сквере в феврале 1934 г. (столкновение между коммунистами и социалистами на антифашистском митинге) расколоть Лигу борьбы против войны и фашизма, созданную антивоенным конгрессом, потерпела провал: из Лиги ушла лишь группа социалистов во главе с Матьюзом. Антивоенная работа партии оказала большое влияние на движение против войны среди студенчества, вылившееся, помимо ряда других выступлений, в стачку протеста против войны 20 тыс. студентов в связи с 17-летием вступления США в войну (в апреле 1934 г.).

Слабая кампания против поддержки американским империализмом Чан Кай-ши в его борьбе с Советским Китаем является серьезным недостатком антивоенной работы партии. Большим недостатком антивоенной работы партии является также слабое развитие борьбы против отправки вооружения в Японию и Китай, ограничившейся несколькими небольшими демонстрациями в портах. Достижением партии является ее энергичное разоблачение военных целей НИРА и ассигнований на так называемые общественные работы.

Первоавгустовская кампания 1934 г. была успешной и привлекла ряд местных социалистических организаций и социалистических рабочих к участию в антивоенных демонстрациях. Компартия на основе единого фронта мобилизовала широкие массы для подготовки и проведения второго конгресса против войны и фашизма, состоявшегося 28 сентября 1934 г. и вокруг которого была развернута партией крупная массовая кампания. Это заставило исполком социалистической партии принять решение о посылке делегации «наблюдателей» на этот конгресс. Благодаря своей работе компартия США стала силой, вовлекающей широкие массы в борьбу против угрозы империалистской войны и в защиту СССР.

Партия и борьба против политики социал-реформизма. В США за истекший период массовое влияние социал-демократии выросло, несмотря на сужение экономической базы рабочей аристократии. Социалистическая партия, собравшая на выборах 1928 г. около 270 тыс. голосов, получила в 1932 г. при усиленной поддержке буржуазии свыше 800 тыс. голосов. Выросли союзы АФТ, что нельзя приписать только расширению влияния социал-реформизма. С 1929 г. начало расти новое «левое» социал-реформистское течение—движение Масти. Рост влияния социал-реформизма объясняется отчасти слабостью компартии и недостатками в ее работе. С другой стороны, до кризиса реформизм в Америке, особенно социалистическая партия, не опирался на массовые организации, как в Англии или Германии: десятки миллионов рабочих отдавали свои голоса двум основным буржуазным партиям—демократам и республиканцам. Реформизму, несмотря на сравнительную слабость его традиций в рабочем классе США, удается перехватить значительное число рабочих, когда в связи с ростом недовольства начинается их уход из этих буржуазных партий. Ренегаты (группа Ловстона и группа Кенона) рука об руку с реформистскими вождями вели борьбу против революционных рабочих и компартии, помогая наступлению капитала на рабочий класс.

376 Несмотря на рост влияния социал-реформизма, компартия до самого последнего времени находилась под влиянием традиционной недооценки опасности социал-реформизма в США. После XIV пленума ЦК, в апреле 1932 г., компартия начала развивать более систематическую борьбу против социалистической партии. Однако не проводилось достаточного различия между вождями и массой. В связи с выборами 1932 г. «Дейли Уоркер» проявила недооценку значения голосов, поданных за социалистическую партию, указывая, что это главным образом голоса мелкобуржуазных избирателей. Это показало, что партией еще не совсем изжита традиционная недооценка опасности социал-демократии и ее влияния. Более серьезно партия поставила вопрос о борьбе против социал-демократии после XII пленума Исполкома Коминтерна и обращения Исполкома от 6 марта 1933 г., когда стала особенно усиливаться деятельность АФТ и социалистической партии. Компартии удалось добиться участия ряда организаций социалистической партии в выступлениях единого фронта с коммунистами в борьбе безработных, против фашистского террора в Германии и особенно на антивоенном конгрессе. Это удалось, несмотря на то, что руководство социалистической партии угрожало этим организациям исключением из партии; были случаи, когда группы социалистов переходили в компартию, как например в Калифорнии, где несколько сот членов социалистической партии перешли в компартию. В социалистической партии усиливается оппозиционное движение против политики лидеров. Социалистическая партия отвергла предложение коммунистов о едином фронте, сделанное в связи с обращением Исполкома Коминтерна в марте 1933 г.

Одной из главных разновидностей «левой» социал-демократии в США является движение Мусти, выросшее особенно в период кризиса в 1929—1932 гг. и носившее вначале характер «прогрессивного» течения в профсоюзах. В настоящее время движение Мусти несколько ослабело. В декабре 1933 г. Мусти с группой интеллигентов постановили создать новую партию — Американскую рабочую партию с сильными националистическими тенденциями в своей платформе. В декабре 1934 г. группа Мусти слилась с троцкистскими ренегатами, образовав Рабочую партию Соединенных штатов, с платформой, во многом заимствованной у троцкистов.

Усиление активности социал-демократии, особенно в профсоюзах и индустриальных центрах, и рост АФТ подчеркивают настоятельную необходимость систематической, упорной борьбы партии против социал-реформизма и за развертывание единого фронта.

Рост фашизма в Германии и Австрии и классовые сдвиги в США вызвали в социалистической партии большие изменения. Среди левеющих социалистических рабочих германские и австрийские события вызвали глубокую тягу к единому фронту. Компартия, хотя и с некоторым запозданием, обратилась к этим рабочим с призывом образовать единый фронт борьбы. Лидеры социалистической партии всемерно использовали события во время митинга в Медиссон-сквере (столкновение между коммунистами и социалистами), чтобы воспре-

377 пятствовать начавшемуся сближению между социалистическими и коммунистическими рабочими и еще больше усилить отчужденность между ними. Компартия приложила большие усилия для преодоления последствий этих событий. В связи с событиями в Германии и Австрии партия развернула энергичную кампанию, чтобы показать, какую роль сыграла социал-демократия в приходе фашизма к власти. В июне 1934 г., во время съезда социалистической партии, компартия обратилась к съезду с предложением о едином фронте. Со времени этого съезда, показавшего сдвиги влево внутри социалистической партии, компартия усилила кампанию единого фронта и обратилась к новому центральному руководству социалистической партии с предложением об установлении единого фронта в борьбе вокруг определенных задач, ведя энергичную кампанию, чтобы заставить левых лидеров высказаться по вопросу о едином фронте. Вместе с тем были достигнуты успехи в деле установления единого фронта снизу при проведении совместных демонстраций солидарности с бастующими, против террора, за выставление рабочих списков единого фронта на выборах и т. п. В результате центральное руководство социалистической партии было вынуждено вступить в переговоры с компартией. Отвергнув предложение о немедленном установлении единого фронта в национальном масштабе, руководство социалистической партии оставило возможность для дальнейших переговоров, отложив рассмотрение вопроса на три месяца и одновременно высказавшись за совместные выступления в местном масштабе в защиту демократических прав. Успехи единого фронта на местах сказались в том, что 49 социалистических делегатов, участвовавших во втором конгрессе Лиги борьбы против войны и фашизма, подписали обращение к руководству социалистической партии, призывая присоединиться всей партией к единому фронту. Одновременно правое крыло руководства социалистической партии повело бешеную борьбу против единого фронта с коммунистами, угрожая расколом партии. «Левое» большинство руководства на декабрьском (1934 г.) исполкоме социалистической партии капитулировало перед правыми: была принята резолюция, отвергающая единый фронт между социалистической и коммунистической партиями и допускающая его применение на местах лишь с разрешения руководящих инстанций социалистической партии. Компартия, несмотря на сопротивление реформистских вождей, энергично ведет кампанию за проведение единого фронта, улучшая под углом зрения этой борьбы всю свою массовую работу и агитацию.

Партия и борьба против фашизма. Наступление капитала на жизненный уровень масс с самого начала кризиса сопровождалось усилением политического террора против трудящихся. Против стачек и других массовых выступлений буржуазия наряду с усиленным использованием штрейкбрехерской машины профбюрократии все решительнее пускала в ход весь государственный аппарат насилия — полицию, войска, штрейкбрехерские банды предпринимателей и т. д. Политика «новой эры» Рузвельта в первое время особенно выдви-

378 гала лозунг о примирении интересов труда и капитала на основе «совместной борьбы с кризисом», прикрывая таким образом фашистские тенденции НИРА и проводя борьбу с выступлениями рабочих и фермеров главным образом путем дезорганизации движения посредническим вмешательством государства в качестве «нейтрального» арбитра. Таким путем правительству удалось предупредить и сорвать ряд стачек. По мере обострения классовой борьбы правительство одно время более открыто становилось на сторону промышленников и банков, против рабочих и фермеров. Не ослабляя своей демагогии и попыток дезорганизации и срыва массовых выступлений путем арбитража и использования реформистской профбюрократии (срыв в марте—апреле 1934 г. нараставшего параллельно стачечного выступления горняков, сталелитейщиков, авторабочих и железнодорожников), правительство в ряде случаев более широко и открыто поддерживало рост компанейских союзов, подавляя стачки путем усиленного применения террора (санкционирование Рузвельтом компанейских профсоюзов, ставящих своей целью воспрепятствование стачкам, отчасти законопроект Вагнера, направленный также против стачек и пр.). Под прикрытием усиленной националистической демагогии НИРА буржуазия для проведения своей политики все больше натравливает американских рабочих на рабочих иностранного происхождения, в частности на евреев. Усиливается линчевание негров. Развиваются демагогия и идеология фашизма, происходит рост многочисленных фашистских и полуфашистских организаций, причем в ряде случаев руководящие элементы этих фашистских организаций являются агентами фашистов других капиталистических стран, в первую очередь Германии.

Компартия энергично вела ряд отдельных кампаний против фашистских и полуфашистских организаций в США («Американский легион», «Друзья новой Германии», движение Хьюи Лонга, Кофлина и др.), широко разоблачая, особенно в печати, их связи с монополистическим капиталом (коммерческая палата и др.). После своего VIII съезда партия дальше усиливает эту борьбу. Надо отметить, что в проведенном парторганизацией в Нью-Джерси выступлении безработных участвовали и рабочие—члены фашистской организации, несмотря на запрещение вождей последней.

Одновременно с гигантской стачечной волной в 1934 г. в США наблюдался неуклонный рост тенденций фашистского характера. Это выражалось в организации фашистских шаек так называемых «бдительных» против революционных рабочих во время стачек; в широкой кампании против коммунистической партии; в высылках, которые правительство при содействии бюрократии АФТ стало практиковать против коммунистов; в сильном натиске самых реакционных элементов, как например Американской лиги свободы, с целью усиления компанейских союзов, введения принудительного арбитража, объявления незаконными забастовок и т. п. Партия приступила к организации по всей стране движения протеста против террора и популяризировала лозунг всеобщих стачек местного масштаба,

379 получивший широкую поддержку в массах. В ряде случаев были организованы демонстрации совместно с организациями АФТ и социалистической партии. В Нью-Йорке при участии социалистов—сторонников Мости и либералов был создан комитет единого фронта для защиты прав рабочих. Одновременно партия решительно разоблачала фашистские тенденции правительственных кругов и крупной буржуазии. В условиях террора, развернутого во время всеобщей стачки в Сан-Франциско, партия выявила свою способность приноравливаться к нелегальным условиям, не прерывая работы, и выпускала листовки и партийный орган после того, как последний был запрещен. С другой стороны, партия не сумела организовать достаточный отпор громилам из отрядов «бдительности»—агентов предпринимателей. В последнее время (конец 1934 г.) пресса Херста ведет бешеную антикоммунистическую кампанию, подготовляется антикоммунистическое законодательство, белогвардейские элементы оживили свою работу и с участием реакционных лидеров социалистической партии повели антикоммунистическую и антисоветскую кампанию в связи с расстрелами контрреволюционных террористов в СССР. Партия энергично разоблачает все эти проявления роста фашизма, призывая массы сплотиться в единый фронт для борьбы против фашизма.

Организационное состояние партии. Во время VII съезда партия имела 7,5 тыс. членов, платящих членские взносы, в 1931 г.—8—9 тыс., в 1932 г.—12—14 тыс., в 1933 г.—16—19 тыс., к VIII съезду в апреле 1934 г. в партии было 24 500 членов. Из доклада на VIII съезде партии в апреле 1934 г. выявляется значительное улучшение социального и национального состава партии.

Однако в партии сохранилась еще огромная текучесть. Например в феврале 1933 г. партия имела 20 593 членов, к сентябрю 1933 г. завербовано 8 756 новых членов партии; но членов партии, платящих членские взносы, к этому же времени оказалось только 18 500. Текучесть в партии касается не только вновь завербованных, но и старых членов партии. К апрелю 1932 г. из 12 тыс. членов партии 3 тыс. человек, т. е. 25%, вступили до 1930 г. Текучесть партии на протяжении 4 лет, между VII и VIII съездами, равнялась в среднем 65%; в последние два года процент текучести снизился до 53.

К VII съезду партия имела 100 заводских ячеек, к осени 1933 г.—около 340, но пока только 9% членов партии организовано в заводских ячейках. В 1933 г. в основных отраслях промышленности было 68 ячеек, весной 1934 г.—154 ячейки, хотя большинство из них—в мелких предприятиях: в среднем на одно предприятие, где есть ячейки компартии, приходилась тысяча рабочих. Около 60% членов партии—безработные. Уличных ячеек в партии 1 482, т. е. в 4 с лишним раза больше, чем заводских.

Текучесть в партии и ее организационные слабости связаны с рядом слабостей в работе низовых парторганизаций: с недостаточным вниманием к проблеме организационного укрепления партии; неумелым руководством повседневной работой парторганизаций и членов

380 партии среди масс, в частности слабостью или отсутствием повседневного инструктажа; неумелым руководством делом партстроительства со стороны парткомитетов; перегрузкой одних членов партии при малой активности других и недостаточной концентрацией партработы на важнейших предприятиях, в профсоюзах и т. д. При таком положении партии было очень трудно расти за счет рабочих основных, трестированных отраслей промышленности, так как здесь требуется особенно упорная и умелая работа среди масс и по строительству партии. Однако в последние 1½—2 года улучшение массовой работы партии и ее рост сказываются как в общем улучшении организационного состояния партии, так в частности и в укреплении ее в основных отраслях промышленности. 15% заводских ячеек выпускают заводские газеты.

В массовых организациях вокруг партии к VII съезду состояло 300 тыс. человек, сейчас—около 500 тыс. В одних так называемых языковых ¹ организациях (финская, украинская и т. д.) имеется около 130 тыс. человек. Они могут играть очень важную роль, так как 60% рабочих тяжелой промышленности США—иностранного происхождения. Более двух тысяч членов языковых массовых организаций были завербованы в партию благодаря деятельности партийных фракций в этих организациях. Печать языковых организаций имеет тираж около 140 тыс.

Партия недавно приступила к проведению систематической работы с целью улучшения своих кадров за счет рабочих основных отраслей промышленности, выдвигая в первую очередь рабочих американского происхождения.

«Дейли Уоркер» имела во время VI конгресса Коминтерна тираж 18 тыс., в 1930/31 г. тираж вырос до 45 тыс. С 1932 г. тираж газеты падал и к лету 1933 г. дошел до 23 тыс. Падение тиража газеты, отражая общее состояние партийной организации, объяснялось как неудовлетворительным содержанием газеты, так и слабой поддержкой газеты со стороны парторганизаций; в ряде мест число распространяемых экземпляров газеты было ниже числа членов партии в этих местах. После чрезвычайной партконференции (июль 1933 г.) содержание газеты значительно улучшилось, газета имеет 6 и 8 страниц, давая иногда приложения, тираж ее вырос до 40—45 тыс. ежедневно при увеличенном до 60 тыс. тираже по субботам.

Обращение VIII съезда партии «За советскую Америку» разошлось в сотнях тысяч экземпляров, получив живой отклик в стране. Книга т. Сталина «Вопросы ленинизма» в 1934 г. разошлась в несколько месяцев в ста тысячах экземпляров.

¹ В США иммигранты образуют организации говорящих на одном языке для проведения культурной и политико-просветительной работы и для взаимной помощи. Работа пролетарских элементов в этих организациях направлена на то, чтобы сделать их орудиями усиления борьбы трудящихся. Компартия проводит работу в этих массовых организациях, борясь против буржуазного влияния в них и стремясь связать их работу с борьбой рабочего класса и трудящихся масс вообще.

381 Партия в последний период усилила работу партийных школ. Имеется национальная партийная школа с годичным курсом. Кроме того каждый важный округ имеет свою окружную партшколу, существуют также многочисленные районные и передвижные школы.

Комсомол имел в 1930 г. 1 200 человек, к весне 1934 г.—5 тыс.; негров в нем было соответственно 50 человек, сейчас 600. Ко времени последнего съезда комсомола (июнь 1934 г.) в комсомоле состояло 6 тыс. членов; имеется 60 фабрично-заводских ячеек; тираж газеты «Молодой рабочий» вырос с 10 тыс. во время предыдущего съезда до 20 тыс.; число пионеров увеличилось с 4 тыс. до 12 тыс.; в союзе издольщиков имеется 2 тыс. молодых рабочих. В различных организациях молодежи, находящихся под руководящим влиянием комсомола, насчитывается 15 тыс. молодых рабочих. Отмечается улучшение работы комсомола в антивоенном движении; например происходившая недавно антивоенная стачка 20 тыс. студентов проходила под влиянием комсомола. Работа комсомола, в частности среди молодежи реформистских организаций, улучшилась. Но комсомол еще очень слаб в округах, где решено концентрировать партийно-массовую работу (лишь тысяча комсомольцев из 6 тыс. числится в этих округах), и страдает еще сильными сектантскими тенденциями. Комсомол за последний период имеет ряд серьезных успехов в массовой работе и в проведении тактики единого фронта против фашизма и войны.

Со времени VI конгресса Коминтерна после ликвидации фракционной борьбы усилия партии были направлены в сторону преодоления сектантских традиций прошлого, тормозивших работу партии, в сторону консолидации партии на основе линии Коминтерна, усиления руководства массовыми движениями пролетариата и основных масс фермеров. За это время были сделаны серьезные шаги к улучшению массовой работы партии, превращению ее из пропагандистской по преимуществу организации в партию, организующую и руководящую массовыми боями. Развитие партии шло весьма неравномерно в указанном направлении и временами сопровождалось колебаниями, серьезными недостатками и ошибками.

Истекшие со времени чрезвычайной партконференции 1½ года были отмечены значительными успехами партии в массовых выступлениях. Результаты выборов 1934 г. показали, что массы, идя за компартией в ряде выступлений, на выборах следуют еще за буржуазными партиями. Среди масс, отходящих от старых буржуазных партий, и среди рабочих—членов реформистских профсоюзов распространяется движение за массовую рабочую партию. Компартия выступила с поддержкой этого движения, чтобы через него получить возможность работать среди масс, создавая широкий единый фронт и направляя движение по революционному пути, против социал-реформизма и буржуазного реформизма и прежде всего против растущей опасности фашизма и войны. Несомненно, что со времени VI конгресса Коминтерна партия в значительной мере избавилась от традиционного сектантства и изоляции от широких масс, связалась с ши-

382 рокими слоями рабочих и трудящихся, распространяя свое влияние и превращаясь в массовую партию рабочего класса США. Партия быстро нащупывает слабости своей работы, в процессе борьбы проводя практические меры к их преодолению. Она научилась правильно и быстро реагировать на изменения в обстановке, видоизменяя свою тактику применительно к новым условиям. Партия внедряется в широкие массы рабочего класса и трудящихся США с развернутой коммунистической программой пролетарской революции.

383

КАНАДА​

На VI съезде компартии Канады, состоявшемся после VI конгресса Коминтерна, развернулась борьба за линию Коминтерна, против правых, примиренцев и троцкистов. Старое руководство партии, возглавляемое Макдональдом, выступило против решений VI конгресса и политики «класс против класса», настаивало на сохранении старой, социал-демократической организационной формы строительства партии (федерализм), поддерживало теорию Ловстона об «американской исключительности», отрицало факт радикализации масс и т. д. Это руководство пользовалось поддержкой оппортунистических элементов в наиболее сильных национальных организациях компартии Канады—финской и украинской.

Меньшинство съезда, возглавляемое т. Тим Бук, повело борьбу за линию VI конгресса Коминтерна и добилось большинства в Политбюро, хотя правые и примиренцы сохранили большинство в ЦК. Таким образом борьба с правыми продолжалась и после VI съезда партии. Эта борьба осложнилась тем, что некоторые члены Политбюро, которое в целом проводило правильную линию, допустили ряд серьезных ошибок по отдельным вопросам (отрицание империалистического характера канадской буржуазии, механическое исключение из партии украинских и финских правых без предварительной разъяснительной работы и т. д.). С помощью Коминтерна партия в борьбе на два фронта, проводя широкую идеологическую борьбу, преодолела эти ошибки и добилась консолидации своих рядов на основе решений VI конгресса, исключив правых ренегатов и контрреволюционных троцкистов.

Благодаря массовой работе на предприятиях, в шахтах и среди безработных партия в 1929—1930 гг. усилила свои позиции в профсоюзах, начала играть руководящую роль в ряде забастовочных движений, организовала национальный союз безработных, собрала 95 тыс. подписей под обращением к правительству с требованием государственного страхования от безработицы. На демонстрацию 1 августа 1929 г. партия вывела 45 тыс. человек. В демонстрациях в марте 1930 г. участвовало 68 тыс. человек (в том числе 20 тыс. французских рабочих в Монреале), в первомайской демонстрации в 1930 г.—80 тыс. В том же 1930 г. партия выставила на парламентских выборах своих кандидатов, защищавших коммунистическую программу.

384 Рост массового влияния партии в обстановке обостряющегося кризиса вызвал бешеную кампанию против партии со стороны буржуазной и реформистской печати. В августе 1931 г. 8 руководящих работников партии были арестованы по обвинению в государственной измене и подготовке насильственного свержения существующего строя. 20 февраля 1932 г. они были присуждены к 5-летнему тюремному заключению. Партия была запрещена на основе 98-й статьи уголовного кодекса, направленного против «сторонников свержения существующего строя». Началась полоса ожесточенных репрессий против партии и революционных рабочих. Так в 1932 г. было арестовано 839 человек по обвинению в политических преступлениях, в 1933 г.— тысяча человек, с 1930 по 1933 г. из Канады было выслано больше 21 тыс. рабочих под предлогом разгрузки страны от нежелательных иностранцев. В настоящее время число политических заключенных, осужденных на сроки от одного до пяти лет тюремного заключения, достигает примерно 200 человек.

Партия не была подготовлена к такой ожесточенной атаке со стороны правительства. Потребовалось некоторое время, прежде чем компартии удалось перестроить свои силы и приспособиться к новым, нелегальным условиям работы. К VII конгрессу Коминтерна партия приходит численно выросшей (к марту 1935 г. партия насчитывала 7 тыс. членов в 750 ячейках).

VII съезд партии—первый съезд со времени ее перехода на нелегальное положение—происходил в 1934 г. К этому времени в партии было 5 600 членов, т. е. на 1 500 членов больше, чем в бытность ее легальной организацией. Отметив некоторые достижения в области организации революционных профсоюзов, число членов которых увеличилось приблизительно с 12 тыс. до 35 тыс., съезд указал на главные недостатки работы партии, в частности в области ее работы в реформистских союзах, и выпустил обращение, в котором зафиксировал основные проблемы борьбы масс и проблему борьбы за советскую Канаду.

Партия и стачечная борьба. Несмотря на усиление репрессий против рабочего класса, стачечная борьба в Канаде не прекращается, а наоборот, количество стачек, число бастовавших рабочих и число потерянных в результате стачек дней систематически возрастало. Об этом свидетельствует следующая таблица:

¹ Данные за первые 10 месяцев.

385 Общая картина за последние годы говорит о росте забастовочной волны, увеличении числа бастующих рабочих; борьба принимает более ожесточенный характер; растет число забастовок, протекающих под руководством красных профсоюзов. Забастовки, хотя и происходят преимущественно в легкой промышленности, начинают охватывать и некоторые основные отрасли, как. например угольную и лесную промышленность, где они носят особенно затяжной характер. Стачки все чаще сопровождаются столкновениями не только с полицией, но и с войсками. В то же время растет пролетарская солидарность, увеличивается помощь, которую оказывают бастующим рабочие других отраслей промышленности и фермеры. Против бастующих мебельщиков в Стратфорде были пущены в ход танки, но тем не менее бастующие добились удовлетворения важнейших своих требований. Для борьбы против бастующих рабочих на рудниках в Энноксе был двинут крейсер, а штрейкбрехеров доставляли на аэропланах. В фонд помощи бастующим было собрано в течение 1933 г. 30 тыс. долл. и несколько тысяч тонн продуктов.

В течение 1933 г. и первых месяцев 1934 г. партия организовала и руководила почти 75% всех стачек. Партия сделала шаг вперед в области руководства стачками в тяжелой и в частности в военной промышленности и в области руководства борьбой рудокопов и рабочих металлургических заводов в Маранде и Флин-Флоне. Стачки были проиграны (бастующие организованно отступили) ввиду недостаточной подготовленности и жестокого террора, так как эта отрасль промышленности принадлежит к числу так называемых «защищенных» и является монопольным производством, которое государство защищало всеми возможными средствами.

Основная слабость партии в руководстве стачками заключается в неумении создавать на местах стачкомы для руководства борьбой, в результате чего в ряде случаев партия не сумела организационно закрепить результаты стачки.

Партия и борьба безработных. По данным революционного Национального совета безработных, под его влиянием находится около 200 тыс. безработных, что составляет около 25% всех безработных. На рабочей экономической конференции, созванной партией в 1932 г. в противовес имперской Оттавской конференции, участвовало около тысячи делегатов, представлявших 241 615 рабочих и безработных. Требование, предъявленное партией правительству о восстановлении нормальных торговых сношений с СССР, имело 100 тыс. подписей. В 1933 г. в кампании за удовлетворение требований безработных участвовало около 300 тыс. человек. В течение 1932 и 1933 гг. партией было организовано около 200 стачек в принудительных лагерях и стачек безработных, занятых на общественных работах в городах. Однако движение безработных не развивалось систематически: оно временами росло, затем вновь шло на убыль. Работа среди безработных носит еще характер спорадических кампаний; результаты этих кампаний не закрепляются организационно.

Партия организовала голодный поход в Онтарио и съезд по

386 вопросам безработицы в июне 1934 г. с участием представителей от 150 тыс. рабочих, в том числе и рабочих из реформистских организаций. Это имело место тотчас же после победы либералов на выборах. Участники голодного похода требовали, чтобы либералы выполнили свои обещания и ввели страхование от безработицы. Правительство обещало обсудить требования безработных. Совет так называемой Федерации кооперативного сотрудничества (партия канадского реформизма) был вынужден поддержать голодный поход и требования его участников, так как низовые организации этой Федерации участвовали в походе вопреки инструкциям Федерации.

Борьба против политики социал-демократии. Одновременно с запрещением правительством коммунистической партии лидеры социал-демократии взялись за объединение всех социал-демократических групп, реформистских профсоюзных и фермерских организаций в так называемую Федерацию кооперативного сотрудничества (ФКС). Коммунистам удалось в известной мере расширить и углубить возникшую в ФКС оппозицию рабочих против руководства. Они использовали рабочие клубы ФКС как трибуну для разоблачения реформистских вождей и для организации единого фронта пролетарской борьбы. Стремясь подавить недовольство рабочих внутри ФКС, вожди Федерации приступили к перестройке ФКС в централизованную социалистическую организацию. Они исключают революционно настроенных рабочих, запрещают дискуссии в клубах и даже распустили крупнейшую провинциальную организацию в Онтарио. Компартия стремится использовать возмущение значительной части социал-демократических рабочих против репрессий со стороны вождей с целью завоевания под свое влияние новых слоев рабочих.

В июле 1934 г. партия обратилась к съезду ФКС с призывом принять участие в конгрессе против войны и фашизма. Съезд отверг предложение и принял резолюцию против войны, выдержанную в таком духе, что сторонники ФКС отказываются «носить оружие» в случае войны на иностранной территории (выдвигая теорию оборонительных войн). Когда один из делегатов предложил принять резолюцию о защите Советского Союза, лидеры отвергли ее, ответив, что «у Советского Союза достаточно большая армия, чтобы он сам мог о себе позаботиться». Партия обратилась к реформистским организациям с призывом об установлении единства действия в так называемый «День труда» с целью его превращения в «День борьбы». Такой единый фронт был установлен в Стратфорде (Онтарио). Партия ведет упорную борьбу за единство действия, требуя, чтобы реформистские лидеры изложили свою точку зрения и объяснили причины отказа; в то же время партия устанавливает единый фронт снизу вокруг насущных вопросов рабочего движения.

Самый слабый участок в деятельности компартии Канады—ее неудовлетворительная работа в реформистских союзах, что является результатом недооценки важности этой работы для революционного профдвижения. Руководство партии ведет идеологическую борьбу

387 против такой недооценки, и в последнее время партия в отдельных случаях, когда она действительно проводила оппозиционную работу в реформистских профсоюзах, добивалась известных успехов (в реформистских союзах грузчиков в Ванкувере, в независимом союзе углекопов в Новой Скотии, в союзе трамвайных рабочих в Ванкувере и т. д.).

Партия и работа среди фермеров. Несмотря на исключительно тяжелый аграрный кризис, резко снизивший жизненный уровень фермеров, партия не сумела развернуть движение фермеров, не сумела в особенности вовлечь в него основные массы англо-саксонских и французских фермеров. Лига фермерского единства (революционная организация) все еще носит сектантский характер, в силу чего партия лишь в отдельных случаях оказалась способной возглавить выступления фермеров. Партия созвала национальную конференцию единства действия трудящихся фермеров, в которой участвовало несколько реформистских фермерских организаций. Лига фермерского единства установила единый фронт с организацией Объединенных фермеров Канады (реформистская организация) и создала совместные комитеты действия для борьбы за повышенные ставки пособий для трудящихся фермеров и фермеров в районах, пострадавших от засухи.

Борьба против фашизма. Одновременно с быстрой фашизацией государственного аппарата (планами федерального правительства о запрещении красных профсоюзов, комсомола и революционных массовых организаций, законом о сохранении «порядка, мира и крепкой власти» и т. д.) в Канаде, в особенности во французской ее части, где фашисты используют национальный антагонизм, возникают фашистские организации, которые также выступают под видом рабочих клубов и союзов. В противовес этому растет и антифашистское движение. В Виннипеге и Ванкувере созданы лиги по борьбе с фашизмом. Конференции единого фронта для борьбы с фашизмом были организованы в ряде крупнейших индустриальных городов. Партия организовала двухчасовую стачку протеста против германского фашизма, охватившую 20 тыс. человек, и воспрепятствовала организации союзов немецких фашистов в Кичинере и Онтарио. 300 тыс. рабочих из революционных и реформистских союзов, клубов ФКС и других массовых организаций выносили резолюции и принимали участие в конференциях единого фронта, требуя освобождения Тельмана.

Работа партии в области организации борьбы против войны и фашизма за последнее время улучшилась. Комсомол организовал широкий антивоенный и антифашистский конгресс, к участию в котором привлек различные религиозные организации молодежи, реформистские союзы, студенческие организации, социалистическую Лигу молодежи и организации ФКС. В октябре 1934 г. состоялись антивоенный и антифашистский конгрессы и организована Лига борьбы против войны и фашизма с участием левых социалистических элементов. Партия однако не использовала своих связей в портах Тихоокеанского побережья, чтобы воспрепятствовать перевозке оружия в Японию, она еще не организовала работу в фашистских, католических союзах и рабочих клубах, хотя и сделала первые шаги в области

388 работы среди французских канадцев: издание французской газеты «Рабочая жизнь» («Ви Увриер»), выходящей в настоящее время нелегально, участие в последних стачках лесорубов и текстильщиков, значительную часть которых составляют французские рабочие.

Партия и массовые организации. Из массовых организаций, находящихся под влиянием партии, особенно большую роль играла за отчетный период работа МОПР. Со времени ареста руководящих работников партии в 1931 г., по данным МОПР, было распространено около 5 млн. листовок и брошюр, из которых 2 млн. были изданы в первую половину 1933 г. Были организованы тысячи митингов и демонстраций, конференции единого фронта с участием представителей от сотен тысяч рабочих и фермеров. Многочисленные делегации посылались к правительству в Оттаву и к провинциальным властям. В феврале 1933 г. правительству было предъявлено требование об отмене 98-й статьи и о безусловном освобождении 8 руководящих работников компартии и других политзаключенных. Эта петиция имела 200 тыс. подписей, собранных в 814 городах. Под требованием расследования покушения на жизнь находящегося в тюрьме генерального секретаря компартии т. Тим Бук и установления отличного от уголовных режима для политзаключенных было собрано осенью 1933 г. около полумиллиона подписей. Арестованный в разгаре этой кампании генеральный секретарь МОПР т. Смит (также обвиненный в государственной измене) был освобожден благодаря широкой массовой кампании партии. Партия проводит плебисцит по всей стране с целью собрать один миллион подписей под требованием освобождения политических заключенных. МОПР Канады, по его данным, в настоящее время объединяет 17 тыс. индивидуальных и 26 тыс. коллективных членов.

Ввиду развернутого партией массового движения правительство было вынуждено в июне 1934 г. освободить 8 руководящих работников компартии, арестованных в 1931 г., когда партия была объявлена нелегальной.

Тираж центрального органа партии вырос за последний год с 10 тыс. до 15 тыс. экземпляров. В Британской Колумбии издается еженедельный орган окружного комитета партии; регулярно выходит фермерская газета «Форо». Число фабрично-заводских ячеек, по данным организационного отчета на VII съезде партии, возросло до 110, из них 90 в тяжелой промышленности. Митинги, организованные партией в ленинские дни, были самыми многолюдными за время существования партии. В муниципальные советы и школьные правления избрано 25 кандидатов партии.

Состоявшиеся летом 1934 г. выборы в провинциальные парламенты принесли большую победу либеральной партии. Консерваторы, которые стояли у власти в некоторых провинциях на протяжении последних 25 лет, потерпели поражение. Либералы выдвинули демагогическую программу страхования от безработицы и введения промышленных кодексов, наподобие существующих в США. Массы выступили против политики голода, террора и подготовки войны,

389 проводимой консерваторами, но все же оказались опутанными паутиной обещаний, на которые не скупились либералы. Результаты провинциальных выборов предвещают поражение консервативной партии на предстоящих федеральных выборах.

Перед партией стоит задача провести в жизнь принятый еще на III пленуме ЦК в январе 1933 г. и подтвержденный VII съездом партии план укрепления партийной работы в основных отраслях промышленности и на основных предприятиях, план, который до сих пор еще далеко не выполнен. Задачей компартии является также решительно улучшить свою массовую работу, в первую очередь расширив и укрепив свои позиции в реформистских союзах, связаться с основными массами англо-саксонского и французского пролетариата Канады, развернуть антифашистское и антивоенное движение на основе единого фронта, научиться сочетать легальные и нелегальные методы работы и развернуть идеологическую работу с новыми кадрами партии.

390

ЮЖНАЯ И КАРАИБСКАЯ АМЕРИКА​

За время, протекшее с VI конгресса Коминтерна, коммунистическое движение в Южной и Караибской Америке сделало значительные успехи. К моменту VI конгресса коммунистические партии и группы имелись в 12 странах Южной и Караибской Америки; в настоящее время они имеются в 19 странах. За это время возникли компартии в Перу, Парагвае, Венецуэле, Коста-Рика, Панаме, Порто-Рико и Гаити и комгруппы в Боливии и Сан-Доминго. В 1933 г. была восстановлена распавшаяся в 1930 г. компартия Парагвая. Возникшая в 1930 г. партия Сальвадора была в 1932 г. разгромлена правительством и в настоящее время восстанавливается. Компартия в Гватемале, образовавшаяся еще до VI конгресса, в 1932 г. фактически распалась; теперь она тоже восстанавливается. Таким образом коммунистические организации в 1934 г. отсутствуют только в Никарагуа и Гвиане и на Вест-индских островах.

Общая картина работы коммунистических партий. Страны Южной и Караибской Америки с населением, превышающим 100 млн. человек, из которых несколько более половины состоит из национально угнетенных индейских и негритянских народностей, находятся в полуколониальной зависимости от империализма. Все командные экономические позиции находятся в руках иностранного капитала. На Южную и Караибскую Америку приходится приблизительно 49% всех колониальных вложений империалистических стран. Основная масса вложенного в них иностранного капитала, приблизительно 12 из 14—15 млрд. долл., принадлежит США и Англии и в настоящее время распределяется между ними примерно поровну. Усиленную активность проявляет за последнее время японский империализм: значительное увеличение японской торговли с Южной и Караибской Америкой, японская эмиграция, расширение военно-политических связей с отдельными странами и нащупывание связей с рядом буржуазно-помещичьих группировок Мексики, Кубы, Бразилии и некоторых других стран.

За последние годы резко возросла также агрессия германского империализма, практикующего в широких размерах демпинг своих товаров и создающего свои политические опорные позиции в лице

391 всяких фашистских организаций (интегралисты в Бразилии, национал-социалисты в Чили и т. д.).

Опираясь на господствующие в странах Южной и Караибской Америки «национальные» буржуазно-помещичьи партии и группировки, иностранный империализм подвергает трудящиеся массы этих стран варварской эксплоатации, сочетавшей «передовые» капиталистические формы с пережитками докапиталистических (полуфеодальных и полурабских) форм.

Империалистическое соперничество в Южной и Караибской Америке обостряет военную опасность. В своей взаимной борьбе соответствующие империалистические группировки развязывают военные конфликты между зависящими от них странами, используя и углубляя исторические противоречия между отдельными странами. Так например война, вспыхнувшая в середине 1932 г. между Боливией и Парагваем, является прежде всего следствием англо-американской борьбы; война между Перу и Колумбией, начавшаяся в 1932 г. и закончившаяся в 1933 г., была следствием не только англо-американских, но и японо-американских противоречий (влияние США сильнее в Колумбии, влияние Англии и Японии—в Перу).

Одновременно с этим империалисты стремятся использовать Южную и Караибскую Америку в качестве глубокой тыловой базы для контрреволюционной войны против Советского Союза (например японские закупки сельскохозяйственного и минерального сырья для вооружения и для нужд армии).

Империалистическое соперничество ведет к обострению групповой борьбы в лагере местных правящих классов, выливающейся в форму восстаний и государственных переворотов. Борьба конкурирующих между собой буржуазно-помещичьих группировок, связанных с тем или иным империализмом, чрезвычайно усиливает политическую неустойчивость в странах Южной и Караибской Америки. В Бразилии эта борьба, в которой участвовало около 100 тыс. человек, в 1932 г. приобрела форму открытой войны между паулистами ¹ и бразильским центральным правительством. В Гватемале в одном только декабре 1930 г. было 3, а в Чили в 1932 г. 5 государственных переворотов и т. д. Полуколониальная зависимость Южной и Караибской Америки, ее роль аграрно-сырьевого придатка развитых капиталистических стран, многочисленные пережитки феодализма и рабства в ее социально-экономической структуре определили собою особую глубину свирепствующего экономического кризиса. Эти причины привели к тому, что снижение жизненного уровня трудящихся масс в Южной и Караибской Америке достигло небывалых размеров.

Переход к депрессии особого рода вызвал некоторое увеличение спроса на сырье, военные заказы и т. д., привел в ряде стран Южной и Караибской Америки (особенно в Чили и в Мексике, отчасти в Аргентине) к частичному, весьма неустойчивому повышению

¹ Паулисты—партия крупных кофейных плантаторов. В 1932 г. возглавляет войну штата Сан-Пауло против федерального правительства.

392 промышленной продукции и внешней торговли. Но в то же время углубление всеобщего кризиса капитализма, продолжающийся аграрный кризис, отсутствие действительного подъема производства в ведущих капиталистических странах, усиление в связи с кризисом и депрессией эксплоатации колоний и полуколоний империализмом определяют невозможность значительного улучшения экономического положения стран Южной и Карибской Америки и продолжающееся разорение и обнищание трудящихся масс.

Годы мирового экономического кризиса были одновременно и годами значительного подъема революционного массового движения. В последние годы массовое революционное движение охарактеризовалось грандиозными классовыми боями пролетариата, крупнейшими в истории Южной Америки экономическими и политическими выступлениями, усилением крестьянского движения, в том числе и партизанской борьбы крестьянства (например Бразилия, Парагвай, Чили, Эквадор), массовыми восстаниями индейцев (Перу, Мексика, Боливия, Чили и др.), революционными выступлениями негров (Куба), рядом восстаний в армии и флоте (Чили, Перу, Куба, Сальвадор и др.) и почти повсеместными революционными выступлениями студенчества и городской мелкой буржуазии. Подъем этот совершался чрезвычайно неравномерно. Так например в 1931 г. наиболее высокий подъем революционного движения происходит в Перу (крупные экономические и политические стачки, восстания индейцев), в 1932 г.— в Чили (образование советов в крупных центрах), в 1933 г.—на Кубе (свержение диктатуры Мачадо в результате мощного развертывания революционных боев), в 1934 г.—в Бразилии (бурное развертывание забастовочного движения, образование широкого национального антиимпериалистического фронта) и на Кубе.

Рост недовольства широчайших масс трудящихся вызвал ряд новых явлений в политической жизни Южной и Карибской Америки. В частности следует подчеркнуть, что в последние годы государственные перевороты во многих странах Южной и Карибской Америки (вследствие групповой борьбы в лагере господствующих классов) частично были результатом массовых революционных движений и почти повсюду сопровождались таковыми (в особенности свержение правительства Ибаньеса в 1931 г. и Монтеро в 1932 г. в Чили и свержение диктатуры Мачадо на Кубе в 1933 г.).

Обострение классовых противоречий ускорило банкротство тех мелкобуржуазных организаций, которые пытались руководить массовыми революционными движениями. Так например мелкобуржуазные элементы в мексиканской революции обнаружили свою неспособность разрешить революционные задачи и скатились на позиции буржуазного национал-реформизма, непримиримо враждебного аграрной революции крестьянства. В Бразилии в 1930 г. процесс разложения престизма ¹ привел к тому, что большая часть руководства движения

¹ Колонна Престеса возникла в 1924 г. как революционная организация, состоящая преимущественно из военных элементов. Она охватила около 2 тыс.

393 Престеса перешла на сторону различных буржуазно-помещичьих партий и стоящего за ними империализма, между тем как меньшинство во главе с Престесом пришло в ряды компартии. Только за последние месяцы в связи с большим революционным подъемом эти правые элементы бывшего престистского движения вновь заняли промежуточную между революцией и лагерем империализма национал-реформистскую позицию. В Никарагуа, где повстанческие отряды Сандино ¹ с 1927 г. вели борьбу против вооруженной интервенции США, борьба закончилась в 1933 г. капитуляцией Сандино и переходом его на сторону контрреволюционного правительства Сакаса.

Быстрая радикализация масс и резкое обострение классовой борьбы ускорили и углубили процесс распада традиционных партий и дифференциации либеральных буржуазно-помещичьих партий и мелкобуржуазных группировок. Их верхушечные слои, открыто опираясь на империализм, поддерживают реакционные правительства (например поддержка правительства Хусто альвеаристским крылом аргентинских радикалов, поддержка Бенавидиса в Перу верхушкой АПРА ² и т. д.), в то время как значительная часть этих партий и группировок, стремясь сохранить и расширить влияние на массы, прибегает к национал-реформистским маневрам, к «антиимпериалистической» и даже «социалистической» маскировке (провозглашение «социалистической республики» правительством Грове в Чили в июне 1932 г., «антиимпериалистическая» демагогия правительства Грау Сан Мартина ³ на Кубе в 1933 г. и т. д.). Наконец в традиционных радикально-буржуазных партиях возникают мелкобуржуазные течения и группировки (ради-

человек и вела революционную борьбу против правительства, пользуясь поддержкой крестьянства. Колонна Престеса совершила поход в 25 тыс. км, но в результате вынуждена была перейти на территорию Боливии. Престес после похода колонны признан национальным героем. Его называют «рыцарем надежды». Он пользуется популярностью в широчайших массах.

³ Грау Сан Мартин — лидер так называемой «Революционной партии Кубы», национал-реформистской партии, создавшейся в результате государственного переворота, совершенного солдатами и студентами в сентябре 1933 г.

394 кал-большевики в Аргентине, «левые» баталисты в Уругвае, социалистические группы в Бразилии, униристы ¹ в Колумбии, апрокоммунисты в Перу, гитеристы ² на Кубе и др.), колеблющиеся между национал-реформизмом и антиимпериалистической и антифеодальной революцией. В то же время в отдельных странах образовались самостоятельные партии мелкой буржуазии (например тениентес ³ в Бразилии), выдвигающие неполную и непоследовательную программу буржуазно-демократической революции.

Одновременно с этим усиливается реакция, которая все более широко использует опыт и методы европейского фашизма и зачастую прибегает к созданию полуфашистских или похожих на фашистские организации, являющихся подсобными организациями реакционных помещиков; церкви и компрадорской (посреднической) буржуазии в их борьбе при поддержке империализма против пролетариата и крестьянства. Эти организации пытаются с помощью националистической и «антикапиталистической» демагогии завоевать широкие массы мелкой буржуазии (интегралисты ⁴ и национал-эволюционистская партия в Бразилии ⁵, «национал-социалисты» в Чили, «гражданский легион» в Аргентине и т. д.). Эти организации, будучи агентурой иностранного капитала, непосредственно связанные с реакционнейшей частью помещиков, буржуазии и церкви, не смогли еще создать себе значительной массовой базы. В ряде стран Южной и Караибской Америки растут попытки огосударствления профсоюзов, например государственные профсоюзы в качестве монопольных профорганизаций в Бразилии, создание так называемых «палат труда» в Мексике и пр., причем ряд профсоюзов, входящих в состав этих профобъединений, выступает против правительства единым фронтом с революционными профсоюзами (Бразилия) ⁶.

Рост недовольства масс и их сопротивления наступлению господствующих классов и империализма обострил процесс распада социали-

¹ Униристы (Колумбия) — члены недавно образовавшейся партии «Унир», объединяющей в первую очередь ряд мелкобуржуазных элементов, пользующихся значительным влиянием в рабочем классе, но не объединенная в национальном масштабе. Руководство «Унир» возглавляется Гайтаном, принадлежащим к левой либеральной партии, бывшим активным членом руководства либеральной партии.

⁶ В 1935 г. в связи с образованием единого национального фронта в формах Национального освободительного альянса был проведен конгресс профсоюзного единства и созданы центральные профсоюзы, объединившие от 450 тыс. до 500 тыс. рабочих и служащих.

395 стических, анархистских и анархо-синдикалистских организаций. В последнее время в довольно широких слоях рядовых членов этих организаций сознание необходимости единого фронта с коммунистами пустило довольно глубокие корни, и одновременно усилилась тяга к непосредственному вступлению в ряды революционных профсоюзов и компартий (в особенности на Кубе, в Бразилии и Парагвае).

После VI конгресса в рабочем движении Южной и Караибской Америки произошло значительное падение удельного веса анархо-синдикализма. В некоторых странах лучшие элементы анархо-синдикалистского движения перешли к компартии, например в Аргентине, Бразилии, Парагвае и Кубе, где революционное профсоюзное объединение (КНОК ¹) охватило значительное большинство бывших анархо-синдикалистских рабочих. В других странах ослабление анархо-синдикалистского влияния сопровождается усилением социалистических и реформистских организаций (Аргентина), национал-реформистских партий (национал-революционная партия в Мексике, революционная партия Грау Сан Мартина на Кубе).

Общий кризис II Интернационала нашел свое выражение также и в усилении разброда в рядах крупнейшей и наиболее влиятельной в Южной и Караибской Америке социалистической партии Аргентины (например ожесточенная борьба, развернувшаяся главным образом вокруг выдвинутого партийными массами требования об организации единого фронта с коммунистами, возникновение оппозиционных партийному руководству группировок под видом «реорганизации», фактическое исключение из социалистической партии всего социалистического союза молодежи и отдельных партийных групп и т. п.). В процессе этой внутренней борьбы как в аргентинской, так и в других социалистических партиях возникали группировки, вожди которых, прикрываясь левыми «оппозиционными» фразами, зачастую не без некоторого успеха удерживали социалистических рабочих от совместной революционной борьбы с коммунистическими рабочими, как например группа Марианетти ² в Аргентине. В то же время в связи с растущим развалом социалистических партий и революционизированием масс возникают и такие левые социалистические группы и организации, которые идут по пути сближения с коммунистами на почве единого фронта.

В связи с растущим полевением рабочего класса пан-американская федерация труда (открытая агентура американского империализма), которая имела огромное влияние в странах Караибской Америки, потеряла почти все свои позиции в этих странах (в Южной Америке она не пользовалась никаким влиянием).

Общие данные о состоянии и работе компартий Южной и Караибской Америки. Со времени VI конгресса компартии Южной и Ка-

¹ КНОК — Национальная конфедерация рабочих Кубы, объединение революционных профсоюзов.

² Марианетти — лидер левого, так называемого мендосинского крыла социалистической партии Аргентины.

396 раибской Америки сделали серьезные и значительные шаги на пути к превращению в действительно коммунистические партии, освобождаясь из-под значительного в прошлом влияния буржуазного национал-реформизма и мелкобуржуазной идеологии. Для ряда компартий отчетный период был периодом труднейшей и далеко еще не доведенной до конца борьбы против классово чуждой идеологии, пустившей глубокие корни в их рядах, против буржуазно-либеральных, социал-реформистских, анархистских, синдикалистских, «народнических» и прочих влияний. За это время в ряде компартий развернулась упорная, хотя и не всегда достаточно энергичная и успешная борьба против правых и «левых» уклонов внутри самих компартий, против ренегатских групп, в том числе против контрреволюционного троцкизма, и т. д. Ряд компартий впервые поставил вопрос о характере и движущих силах революции в странах Южной и Караибской Америки и, хотя и в общей форме, осознал необходимость борьбы за гегемонию пролетариата, руководимого компартией, в антифеодальной и антиимпериалистической революции. Особенно успешную борьбу в этом направлении провела компартия Аргентины, играющая большую роль в борьбе за выработку пролетарской идеологии также и в рядах компартий других стран Южной и Караибской Америки.

Одновременно некоторые компартии, в особенности компартии Кубы, Бразилии, Чили и Перу, расширили свои связи с массами и превратились в факторы такой силы, с которой господствующие классы вынуждены серьезно считаться. Под руководством компартий был проведен ряд крупных экономических и политических боев (например на Кубе, в Бразилии, Аргентине, Чили, Перу и Сальвадоре). Была проведена работа и в области популяризации успехов социалистического строительства в Советском Союзе и по линии мобилизации масс на защиту СССР. В области борьбы против военной опасности следует особо отметить созыв на основе единого фронта латиноамериканской конференции в Монтевидео в 1933 г. и проведение в связи с ней ряда демонстраций, митингов и т. п., особенно в Аргентине и Уругвае. Широкая антиимпериалистическая кампания была проведена во всех странах Южной и Караибской Америки, особенно в Центральной Америке, когда повстанцы Сандино вели в Никарагуа вооруженную борьбу против интервенции США. В декабре 1933 г. в связи с созывом VII пан-американской конференции в Монтевидео, которая явилась орудием укрепления влияния США, была проведена массовая кампания протеста, в частности в Аргентине, где состоялась анти-пан-американская конференция. Необходимо также отметить кампанию против интервенции США на Кубе и в защиту кубинской революции, проведенную после захвата власти Гитлером, кампанию солидарности с германским революционным пролетариатом и выступления в связи с процессом т. Димитрова.

Большое значение для развития коммунистического движения на южноамериканском континенте имела первая конференция компартий Южной и Караибской Америки в Монтевидео в 1929 г. На ней были заложены основы для укрепления связи между компартиями

397 Южной и Караибской Америки и для обеспечения единства их борьбы. Обсуждение на конференции ряда принципиальных вопросов имело огромное положительное значение, несмотря на ряд очень крупных ошибок в их постановке.

В том же 1929 г. состоялся конгресс революционных профорганизаций Южной и Караибской Америки, который был созван так называемым «Сесла» (объединение революционных профорганизаций Южной и Караибской Америки). Этот конгресс имел для революционного профдвижения приблизительно такое же значение, как и конференция компартий в Монтевидео.

Продолжающееся, несмотря на достигнутые успехи, отставание компартий от тех крупных задач, которые выдвигаются массовым движением, и слабая организованность пролетариата являются главными причинами, тормозящими дальнейшее развитие революционного движения в странах Южной и Караибской Америки. Подготовленность компартий к решающим революционным боям за власть еще недостаточна.

В некоторых странах (например в Колумбии, Эквадоре и Панаме) компартии еще сильно засорены классово чуждыми элементами, и деятельность их еще не имеет последовательного коммунистического характера. В ряде стран компартии все еще чрезвычайно слабо связаны с массами и еще далеко не преодолели сектантских тенденций (в особенности в Мексике).

Даже для сильнейших и наиболее крепко спаянных компартий характерны более или менее значительная текучесть их членского состава, недостаточная идеологическая зрелость руководящих кадров, недостаточная способность к организационному закреплению их успехов. Работа в массовых организациях, особенно в реформистских и анархо-синдикалистских профсоюзах, в большинстве случаев слаба; в некоторых странах в этом отношении наблюдался даже регресс (например в Мексике). Помощь, которую компартии оказывают революционным профорганизациям, совершенно недостаточна. В подавляющем большинстве стран нашим противникам—вождям реформистских, анархистских, государственных и других профсоюзов попрежнему удается вести за собой огромное большинство организованных в профсоюзы рабочих. В то же время большинство компартий ведет еще слабую работу в деревне, особенно среди индейского крестьянства (успехи в этой области имеются лишь у некоторых компартий, особенно в Перу и Парагвае). Чрезвычайно слабо руководство компартий в комсомольских организациях. Комсомольские организации имеются не во всех странах. При наличии некоторых успехов в работе имеющиеся комсомольские организации значительно отстают в своем развитии от партии; в ряде случаев они не получают от партии почти никакой помощи. В области работы среди женщин не достигнуто заметных успехов. Антивоенная работа компартий, за некоторыми исключениями, еще не приобрела систематического характера (в Парагвае партия сумела сосредоточить свое внимание на вопросах борьбы за револю-

398 ционный выход из войны, коммунисты в Перу вели героическую борьбу против войны).

Ни одна компартия до сих пор не приноровилась в достаточной мере к нелегальной обстановке и не сумела в то же время всесторонне использовать легальные возможности. Провалы целых организаций и аресты их руководящих кадров во многих случаях являлись результатом несоблюдения элементарных правил конспирации (например в Чили, Аргентине и отчасти в Бразилии), а также слабости борьбы против провокации (особенно в Чили, отчасти в Аргентине); в ряде компартий (особенно в Уругвае) проявляются сильные легалистские тенденции.

Основные слабости компартий Южной и Караибской Америки особенно резко проявляются в проведении тактики единого фронта. В большинстве стран борьба за единый фронт выражалась в ряде кампаний при участии организаций, непосредственно связанных с компартией. Работа внутри массовых организаций противника чрезвычайно слаба и оторвана от борьбы за единый фронт. В ряде случаев применение тактики единого фронта встречало прямое сопротивление со стороны отдельных элементов и звеньев компартии и подвергалось грубейшим правым и «левым» оппортунистическим извращениям. Так например уругвайская компартия неоднократно отклоняла предложение единого фронта со стороны социалистической партии. В Перу компартия не вела борьбы за создание единого фронта с рабочими из АПРА, считая их ответственными за травлю коммунистов со стороны их вождей. В Аргентине задача борьбы за единый фронт с социалистической партией подменялась задачей вовлечения лучших социалистов в ряды компартии. В то же время, проводя совместные выступления с реформистскими организациями, компартии и революционные профсоюзы нередко оказываются неспособными завоевать руководящую политическую роль в движении (например в Мексике в 1933 г.).

Наряду с этим можно отметить в последнее время усиливающуюся борьбу компартий и революционного профдвижения за единство профдвижения (Бразилия, Мексика) и за создание народного антиимпериалистического фронта (Бразилия).

В октябре 1934 г. состоялась III конференция компартий Южной и Караибской Америки. Конференция конкретно и всесторонне обсудила характер революционного движения в странах Южной и Караибской Америки, в частности вопросы революции в Бразилии и на Кубе, подвергла решительной критике слабости и ошибки в тактических установках компартий Южной и Караибской Америки и поставила перед важнейшими партиями конкретные задачи преодоления этих слабостей, задачи создания широкого антиимпериалистического фронта и дальнейшего формирования партий как действительно большевистских массовых партий, способных повести широчайшие трудящиеся массы к революционной борьбе за власть и возглавить эту борьбу.

399

БРАЗИЛИЯ​

В Бразилии на протяжении нескольких десятилетий до 1930 г. стояли у власти помещичье-буржуазные партии, связанные с английским империализмом. В 1930 г. «оппозиционному блоку» буржуазии и помещиков («Либеральный альянс» ¹) удалось свергнуть старое правительство и овладеть властью путем использования стихийного революционного массового движения, а также различных мелкобуржуазных группировок, выступавших против старого консервативного правительства, но неспособных к действительной антифеодальной и антиимпериалистической борьбе. Так возникло нынешнее помещичье-буржуазное правительство Варгаса, ориентирующееся главным образом на США.

В 1932 г. в штате Сан-Пауло, правящие классы которого тесно связаны с английским империализмом, вспыхнуло направленное против центрального правительства восстание, которое приобрело характер затянувшейся на несколько месяцев внутренней войны. Победа центрального правительства временно ослабила позиции кофейных плантаторов Сан-Пауло, связанных преимущественно с английским империализмом. В начале 1934 г. деятельность паулистского «оппозиционного блока» значительно усилилась; он пытался использовать недовольство мелкой буржуазии и широчайших трудящихся масс. В связи с этим сузилась социальная база правительства Варгаса, и оно потеряло свою устойчивость. Во всей стране идет открытая подготовка нового государственного переворота.

Экономический кризис, массовый голод, наступление империализма и господствующих классов, сопровождающееся ростом репрессий против трудящихся масс, вызвали подъем рабочего движения (150 тыс. бастующих в первой половине 1932 г.); в 1934 г. имело место больше ста крупных стачек; бастовали железнодорожники, водники, портовые рабочие, трамвайщики, текстильщики, банковские служащие и т. д. (около 800 тыс. бастующих); проводились массовые политические стачки с требованиями освобождения политзаключенных и легализации компартии, поддержанные под давлением масс правительственными профсоюзами.

Одновременно развертывалось повстанческое движение крестьянства, особенно на северо-востоке, где оперируют партизанские отряды Лампеона ² и др. К концу 1934 г. имели место вооруженные выступления в штате Рио-Гранде-дель-Норте, в результате чего были созданы советы в городе Моссаро (столица штата), продержавшиеся 24 дня.

¹ «Альянса Либераль» («Либеральный альянс») — партия буржуазии и помещиков, связанная преимущественно с империализмом США. В 1930 г. она пришла к власти при помощи государственного переворота.

² Лампеон — вождь партизанских крестьянских отрядов, имя которого стало благодаря его популярности нарицательным; оперирует главным образом на северо-востоке Бразилии.

400 Брожение в армии, продолжающееся в течение нескольких лет (ряд заговоров, попытки военных восстаний, предпринимавшиеся главным образом унтер-офицерскими кадрами), значительно обострилось в середине 1934 г. (братание солдат с бастующими и демонстрирующими рабочими, передача оружия в руки рабочих со стороны солдат, унтер-офицеров и даже офицеров, отказ военной полиции выступать против рабочих, солидаризация матросов с рабочими и т. д.).

Все это, а также глубокое разложение аппарата помещичье-буржуазного государства, обостренное внутренней борьбой, создает обстановку быстрого, хотя и неравномерного по отдельным районам страны, созревания предпосылок революционного кризиса.

Перед лицом растущего массового революционного движения усилилась дифференциация в лагере буржуазно-помещичьих партий. Наиболее реакционная часть помещиков и буржуазии, преимущественно ориентирующихся на империализм США, открыто отстаивает диктатуру генерала Гонеса Монтеро, опирающегося на реакционную верхушку армии и на вооруженные фашистские отряды (интегралистская и национал-эволюционистская партии). Эти партии втянули в свои ряды некоторую часть мелкобуржуазных элементов, не создав себе однако серьезной массовой базы. Правительство Варгаса предоставляет полную свободу действий фашистскому движению, издает ряд фашистских законов, пытаясь однако сохранить видимость демократии (учредительное собрание, формальное ограничение деятельности фашистов и т. д.).

Одновременно значительная часть национал-реформистской буржуазии при активном участии паулистов (т. е. владельцев кофейных плантаций, ориентирующихся на английский империализм) прибегает к широким левым маневрам (создание социалистических партий под руководством бывшего министра земледелия Тавора и генерала Мигель Коста), стараясь вовлечь в подготовляемый ими в интересах господствующих классов государственный переворот мелкобуржуазные организации (тениентистов, травайистов ¹ и др.), пользующиеся значительным влиянием среди широких масс.

Нелегально работающая компартия Бразилии значительно выросла и укрепилась в стачечных боях последних лет. В течение нескольких лет в партии велась упорная борьба против оппортунистических элементов и течений, старавшихся подчинить партию политике «Либерального альянса». В 1930 г. после письма Коминтерна партия начала борьбу против социал-демократической теории о необходимости гегемонии городской мелкой буржуазии в буржуазно-демократической революции. На протяжении ряда лет ренегат Астрожильдо Перейро (Америко Ледо), бывший секретарь партии, старался вовлечь ее в подготовлявшийся «Либеральным альянсом» переворот и блокировался с буржуазными элементами (Мигель Коста). В партии было очень сильно мелкобуржуазное влияние.

¹ Травайисты — партия, входящая во II Интернационал. Она не пользуется широким массовым влиянием и поддерживает политику министерства труда.

401 В последнее время борьба с влиянием классово чуждой идеологии в рядах компартии значительно усилилась. Новому партруководству удалось осуществить серьезный поворот в массовой работе. Партия руководила крупнейшими стачками, в которых участвовали десятки тысяч рабочих. Ей удалось отвоевать крупные профсоюзы (союз железнодорожников на центральной железной дороге, шоферов в Каптарейро и т. д.) и получить преобладающее влияние в федерациях профсоюзов (федерация штата Рио-де-Жанейро, федерация штата Рио-Гранде-дель-Суль), примыкающих к министерству труда. За последний год значительно оформилось руководство партии, и партия стала централизованной организацией, тесно связанной с массами.

Одним из самых крупных недостатков в работе компартии Бразилии является недостаточная консолидированность организации в Сан-Пауло (крупнейшем промышленном центре страны), где наиболее сильно еще влияние мелкобуржуазных элементов на партию. Еще не изжиты полностью анархо-синдикалистские пережитки в партии. В отдельных звеньях партии еще живы сектантские настроения. Компартия допустила серьезные тактические ошибки во время парламентских выборов в 1934 г. Руководство партии допустило левооппортунистическую ошибку, выдвигая лозунг «срыва выборов ввиду неизбежно надвигающейся революции», что в некоторой степени ослабило позицию компартии в массах.

В народном движении против реакции, начавшемся к концу 1934 г. (народно-следственная комиссия всех оппозиционных партий в связи с убийством комсомольца Варшавского), партия на основе новой политической линии, принятой на III латино-американской конференции, добилась значительных успехов в области создания единого национального фронта против империализма. В начале 1935 г. был создан на широчайшей массовой основе Национально-освободительный альянс для борьбы против империализма и реакции.

Нужно отметить, что партии не удалось до сих пор установить связь с крестьянским повстанческим движением.

Партия не вела до последнего времени систематической борьбы против контрреволюционного троцкизма, имеющего еще некоторое влияние среди отдельных групп рабочих, например в Сан-Пауло.

В компартии Бразилии к концу 1934 г. было свыше 5 тыс. членов. В Рио-де-Жанейро 35 партячеек на крупных предприятиях. Центральный орган партии — «Рабочий класс» («А класе операриа»), легальная ежедневная газета с тиражом свыше 15 тыс. экземпляров, ныне запрещенная. Комсомол имеет 1 500 членов. Орган молодежи «Молодой пролетарий» («О жовен пролетарио») имеет тираж около 7 тыс. экземпляров; печатные партийные органы выходят также в северных районах.

402

АРГЕНТИНА​

С 1916 по 1930 г. государственная власть в Аргентине находилась в руках радикальной партии, ориентировавшейся главным образом на английский империализм и прикрывавшей защиту буржуазно-помещичьих интересов более или менее широкой демагогией, рассчитанной на использование трудящихся масс в интересах господствующих классов.

В декабре 1928 г. состоялся VIII съезд компартии Аргентины, который ликвидировал внутрипартийный кризис, вызванный деятельностью ренегатской, социал-демократической по своему характеру группы Пенелона. Пенелонисты идеализировали «демократический» режим стоявших у власти радикалов, истолковывали тактику единого фронта как тактику блока с социалистическими лидерами, саботировали революционную борьбу против военной опасности и скатились на позиции парламентского кретинизма. На основе открытого письма ИККИ компартии Аргентины VIII съезд партии подверг критике позицию пенелонистов и сурово осудил их раскольническую деятельность. Вместе с тем на этом съезде впервые были обсуждены вопросы о характере и движущих силах революции, в частности о ее антифеодальном и антиимпериалистическом характере на ближайшем этапе, о гегемонии пролетариата и ведущей роли компартии. В решениях съезда, правда, имелись серьезные ошибки в оценке классовых сил в Аргентине и роли крестьянства. Слабая сторона съезда заключалась также в недостаточно четкой постановке вопроса о работе партии в широких массах.

Резкое обострение экономического кризиса в конце 1930 г. поколебало положение радикалов. Североамериканский империализм, воспользовавшись трудностями англофильского правительства—радикала Иригойена, открыто повел борьбу против него, причем противопоставил ему свою креатуру—генерала Урибуру. 6 сентября 1930 г. Урибуру, опираясь на связанных с империализмом США помещиков, магнатов нефтяной промышленности и реакционные военные клики, произвел государственный переворот и захватил власть. Во время этого государственного переворота компартия проявила пассивность, соблюдая «нейтралитет».

Правительство Урибуру организовало новый террористический поход против трудящихся масс и особенно против рабочего движения.

Компартия была загнана в подполье. В конце 1930 и начале 1931 г. ей удалось в значительной мере восстановить свои низовые организации и создать ряд новых организаций. В течение всего периода диктатуры Урибуру партия нелегально выпускала газету «Интернасиональ». Партией был проведен также ряд массовых выступлений (демонстрации, массовые собрания) против диктатуры Урибуру. 1 мая 1931 г. партия возглавила уличные демонстрации, которые привели к столкновениям с полицией.

Одновременно партия боролась против демократических иллюзий, которые имелись у некоторой части ее членов.

403 В марте 1931 г. в Розарио состоялась партийная конференция. Она усилила идеологическую борьбу партии, в особенности за освобождение от влияния буржуазного радикализма, усилила работу партии по выдвижению и формированию кадров, подготовила вербовочную кампанию и явилась поворотным пунктом в усилении борьбы партии за массы и пролетаризации руководящих партийных органов. В резолюции об аграрном вопросе и работе партии в деревне конференция подвергла критике ошибки, которые имелись в резолюции VIII партсъезда. Однако конференция не создала достаточного перелома в повседневной работе партии, в особенности в области ее массовой работы.

Урибуру оказался не в состоянии с помощью террора подавить массовое движение; ему не удалось также сплотить вокруг себя широкие слои буржуазии и помещиков. Под давлением усиливавшихся экономических трудностей и роста недовольства широчайших масс Урибуру вынужден был уйти и создать видимость конституционного перехода власти к одному из его близких людей—генералу Хусто. Был провозглашен переход к «нормальной конституционной форме правления». Компартия явочным порядком перешла к легальной деятельности.

В 1932 г., вскоре после ухода Урибуру, состоялся пленум ЦК компартии. Этот пленум укрепил центральное партруководство и начал решительную борьбу против демократических иллюзий в отношении правительства Хусто, которые имели место не только в массах, но и среди части членов партии.

В первой половине 1932 г. партия играла ведущую роль в ряде стачек, из которых особое значение имели стачка рабочих мясохладобоен в Авежанеда и забастовка нефтяников в Комодоре-Ривадавия (май—июнь 1932 г.). 1 мая 1932 г. под руководством компартии были проведены демонстрации в ряде крупных городов, причем в Розарио, Буэнос-Айресе и Кордове демонстрации, возглавленные компартией, были более многочисленны, чем социалистические.

Во второй половине 1932 г. по всей стране прокатилась новая волна жестоких репрессий. В июне 1932 г. полиция запретила легальную газету партии «Красное знамя», имевшую тираж свыше 20 тыс. экземпляров. Партия стала выпускать новую легальную газету «Единый фронт», но и эта газета была вскоре запрещена.

Точно так же запретили власти и выпущенную вместо нее новую газету под названием «Рабочий мир». В конце 1932 г. партия должна была везде, за исключением провинции Санта-Фе, снова перейти на нелегальное положение.

1933 г. прошел под знаком борьбы за расширение и укрепление массового влияния компартии. Партии удалось проникнуть в новые области: Чако, Миссионес, Формоса, Кориентес, Энтре-Риос и др. Были достигнуты некоторые успехи в области работы в деревне и в особенности среди сельхозрабочих. Партия организовала нелегальные партшколы и приступила к изданию теоретического журнала «Совет». 1 августа 1933 г. была проведена на основе еди-

404 ного фронта удачная забастовка против войны и фашизма, с особенным успехом прошедшая в Буэнос-Айресе. 4 декабря партия организовала на основе единого фронта выступление против империализма в связи с происходившей тогда в Монтевидео пан-американской конференцией.

С конца 1933 г. вследствие обострения экономического кризиса и роста реакции среди социалистических и анархо-синдикалистских рабочих началась сильная тяга к единству, которую компартия не сумела однако в достаточной степени использовать. Усиление массовой работы партии привело к некоторым успехам в области профсоюзного движения, например консолидации революционной профоппозиции среди железнодорожников, но партия не сумела проникнуть в другие крупные профсоюзы, несмотря на обостренную борьбу внутри ВКТ ¹.

Значительно увеличилось влияние партии и комсомола среди учащейся молодежи. Усилилась также работа партии в деревне.

В январе 1934 г. состоялась конференция компартии Аргентины. На ней были обсуждены вопросы практического применения тактики единого фронта и намечены конкретные мероприятия для организационного укрепления партии. Все решения конференции были проникнуты духом подготовки партии к нарастающим революционным боям.

В забастовочной борьбе, последовавшей в ответ на репрессии и на ухудшение положения трудящихся, партия сыграла руководящую роль (забастовки деревообделочников, рабочих хлопковых плантаций, маляров, выступления сельхозрабочих в Розарио и т. д.). Комсомол при поддержке партии провел ряд выступлений и демонстраций на основе единого фронта, но не сумел применить правильную тактику для завоевания 7-тысячной федерации соцмольцев, которая была распущена соцпартией за отстаивание революционных позиций.

Компартия после конференции 1934 г. сумела вовлечь в свои ряды отдельные группы социалистических рабочих, ряд активистов и одного из левых руководителей соцпартии — т. Гиюдисе. Однако она не сумела использовать свое возросшее влияние для создания массового фронта против реакции и голода, подменяя широкую массовую борьбу за единый фронт привлечением в ряды компартии отдельных лучших элементов социалистической партии.

За конференцией последовала новая волна репрессий против партии и революционных профсоюзов во всей стране. Целый ряд ответственных партработников и руководителей революционных профорганизаций был арестован и брошен в тюрьму. Но, несмотря на эти репрессии, компартия Аргентины укрепляет свои ряды и все более усиливает свое влияние. Партия в основном ликвидировала отколовшуюся от нее в 1925 г. левосектантскую группу «Искра» («Чиспа»), привлекла на свою сторону лучшую часть ее членов, вернула в свои ряды лучших рабочих, шедших за Пенелоном, и в то же время

¹ ВКТ — Всеобщая конфедерация труда — крупнейший реформистский профцентр.

405 в основном преодолела пережитки пенелонизма в самой партии. Партия развернула работу по повышению политического уровня своих кадров (партшколы) и работу по пролетаризации партии.

Компартия Аргентины оказывает серьезную идеологическую и политическую помощь некоторым другим более слабым компартиям Южной Америки.

Численный рост компартии Аргентины иллюстрируется следующими цифрами: в декабре 1928 г. в партии насчитывалось едва 2 тыс. членов, в сентябре 1930 г., перед переворотом Урибуру, — 2 500 членов; переворот Урибуру и переход партии на нелегальное положение вызвали отлив членской массы, и в начале 1931 г. в партии насчитывалось не более 1 300 членов, но в конце 1932 г. число членов партии увеличилось уже почти до 4 тыс., а в 1934 г. — до 5 тыс. Орган партии «Интернасиональ» (выходящий нелегально) издается в количестве 15 тыс. экземпляров. Выходят пять газет в важнейших районах страны. Тираж теоретического журнала «Совет» — около 8 тыс. экземпляров. Партия имеет 115 ячеек на предприятиях. Комсомол имеет 2 200 членов и 31 ячейку на предприятиях. Тираж комсомольского органа — 15 тыс. экземпляров.

ПЕРУ​

Еще в 1924 г. в Перу возникла так называемая АПРА ¹ — организация, которая в первое время своего существования являлась политическим представителем блока части мелкобуржуазных революционных элементов с национал-реформистскими элементами буржуазии и помещиков и ориентировалась на английский империализм (тогда в Перу было реакционное правительство, стоявшее у власти при поддержке империализма США). Широко пользуясь «антиимпериалистической» и «революционной» фразеологией, АПРА завоевала большую популярность в массах. По мере того как углублялся экономический кризис и обострялись классовые противоречия, в рядах АПРА усиливался процесс политической дифференциации. В то время как часть его руководящих кадров все более связывалась с оппозиционными элементами из буржуазно-помещичьего лагеря, сохраняя под своим руководством при помощи левой демагогии значительную часть мелкобуржуазных масс, — часть бывших апристов перешла на позицию революционного рабочего движения, приближаясь к коммунизму. В 1928 г. эта группа во главе с Мариатегги (один из вождей левого апризма, впоследствии ставший одним из организаторов компартии Перу) образовала социалистическую партию, в идеологии которой преобладали социал-реформистские установки. Внутренняя борьба в этой партии привела к расколу, и в 1930 г. была образована коммунистическая партия Перу (из группы Мариатегги, из левых элементов АПРА и из отдельных анархистских элементов).

¹ См. также сноску на стр. 393.

406 За последние годы положение в Перу характеризуется крупными экономическими и политическими боями, в которых принимают участие широкие массы города и деревни,—движение горнорабочих Сиерра-де-Паско в 1930 г., стачки и восстания индейцев в 1931 г., восстание в армии и флоте в 1932 г., крестьянские восстания и захват земель в департаментах Анкаш и Либерта в 1934 г., забастовки портовых рабочих и забастовки железнодорожников на юге Перу (в городе Арикопе), забастовка шоферов в Лиме и других городах и наконец вооруженная борьба под руководством АПРА в провинциях Лима, Хуанка-Велика и Хуануко в ноябре 1934 г. в связи с систематическим откладыванием выборов в парламент. В связи с этими движениями особенно усилились травля против коммунистов и репрессии против компартии; были закрыты профсоюзы и некоторые оппозиционные газеты.

Во многих из этих боев компартия Перу принимала активное участие. В некоторых случаях она вопреки бешеному сопротивлению апристов завоевала руководство. В 1931 г. во время восстания индейцев компартия Перу установила связь с индейскими крестьянскими массами, в частности с рядом индейских общин; конкретизируя лозунг самоопределения, партия выдвинула лозунг создания самостоятельных индейских республик Аймара и Кечуа, провела кампанию против грабительского отбирания помещиками земли и скота у индейцев, вовлекла в свои ряды значительное количество индейцев и обеспечила их участие в руководящих партийных органах. Во время президентских выборов в 1932 г. кандидат партии Киспе-Киспе, бывший вождь одного из крупнейших индейских восстаний, получил свыше 20% всех голосов; позднее голоса, поданные за Киспе-Киспе, были аннулированы правительством. Одновременно партия сумела, опираясь на революционную конфедерацию профсоюзов, значительно расширить свое влияние среди городского пролетариата; однако ей не удалось до сих пор подорвать широкое влияние АПРА в пролетарской массе. Во время войны между Перу и Колумбией партия распространила большое количество антивоенной литературы, вела героическую борьбу против войны. В этой борьбе погибли тысячи рабочих, среди них сотни коммунистов.

Начиная с 1932 г. компартия Перу находится на нелегальном положении. Перед уходом в подполье в партии насчитывалось приблизительно 6 тыс. членов, сейчас в ее нелегальных организациях имеется около 3 тыс. Партия работает в условиях самых жестоких полицейских преследований и непрерывной травли со стороны апристов. В январе 1932 г. был арестован и приговорен к смертной казни вождь компартии Рабинес; ему удалось осуществить чрезвычайно смелый побег из тюрьмы.

Сильной стороной перуанской компартии является то, что подготовка ее кадров происходит в напряженной борьбе против АПРА и пережитков мариатегизма.

Мариатегги (умер в 1930 г.), которому принадлежит видное место в истории революционного движения Перу, не изжил до конца

407 своего апристского прошлого. Он колебался в вопросе о создании компартии как классовой партии пролетариата, не поняв полностью значения партии, сохранил иллюзии насчет революционной роли перуанской буржуазии, недооценил значения индейского национального вопроса, который он отождествлял с крестьянским вопросом. Различные пережитки мариатегизма до сих пор еще чувствуются в перуанской компартии и сказываются в ее практической работе.

В работе компартии Перу имеется ряд серьезных недостатков. Наиболее серьезной ошибкой перуанской компартии является ее неумение разоблачить демагогическую роль АПРА и высвободить массы из-под ее влияния. Компартия Перу не проводит достаточного различия между реакционной верхушкой, национал-реформистскими элементами и революционной массой рабочих и мелкой буржуазии, еще видящих в АПРА революционную партию. Компартия Перу за последнее время неоднократно принимала решения о преодолении этих сектантских установок и об усилении борьбы за единый антиимпериалистический фронт, но еще не провела их. Другими серьезными недостатками работы компартии являются: низкий политический уровень партийных кадров, в частности в окружных и областных комитетах, и в особенности недостаточное формирование индейских кадров на фабриках, в шахтах и в общинах, сильная текучесть членской массы, что связано со слабой работой ячеек, и наконец слабая работа комфракции в революционных профсоюзах и почти полное отсутствие профсоюзной оппозиции и комфракций в профсоюзах противников.

ПАРАГВАЙ​

Компартия Парагвая была основана еще до VI конгресса Коминтерна. В первый период своего существования она представляла собой небольшую группу, находившуюся в руках мелкобуржуазных элементов. Вскоре после VI конгресса Коминтерна эта группа распалась. В 1933 г., во время войны между Парагваем и Боливией, компартия Парагвая была вновь создана, невзирая на самые суровые преследования, которым правительство подвергало революционное движение. Она заняла в общем и целом правильную и боевую позицию в борьбе против войны. Партия включила в себя лучшие элементы революционного движения, в том числе группу бывших анархистов, игравшую руководящую роль в восстании 1931 г. в Энкарнасион (во главе с их вождями Алькарасом, Крейдтом, Барте и т. д.). Компартия Парагвая в настоящее время насчитывает в своих рядах 500—600 членов, находящихся преимущественно вне страны. Она работает в профсоюзах, связана с индейскими массами и издает литературу на индейском языке гуарани, проникает в армию. Центральное место во всей деятельности компартии Парагвая занимает борьба за превращение империалистической войны в войну гражданскую.

408 Затяжная, мучительная война и голод, царящий в стране, вызвали массовое недовольство. Имели место многочисленные восстания в разных частях армии. Эти восстания были жесточайшим образом подавлены.

На своей первой конференции парагвайская компартия вынесла решение о перенесении центра тяжести работы в самую страну и более активном участии в массовой борьбе.

БОЛИВИЯ​

Господствующие классы Боливии тесно связаны с империализмом США. Угнетение индейских крестьян и горнорабочих привело в 1929—1930 гг. к массовым восстаниям, которые были беспощадно подавлены. В середине 1932 г. началась война с Парагваем, продолжающаяся по сей день, уже стоившая трудящимся Боливии десятков тысяч жизней, вызвавшая огромное снижение жизненного уровня (реквизиции, трудповинность, военные поборы и т. д.) и усиление недовольства масс (брожение в войсках, случаи отказа войск выступать на позиции, крупные восстания индейцев, за последнее время восстание индейцев Чупури и восстание военной школы). Этот рост недовольства широких народных масс побудил некоторые «оппозиционные» национал-реформистские и мелкобуржуазные группировки (так называемая КРОП ¹, группы Марова ², Инохоза ³ и др.) прибегнуть к широким «левым» маневрам, призывать к «дезертирству» и начать подготовку государственного переворота в блоке с феодально-буржуазными группами английской ориентации. Эти течения поддерживаются верхушкой анархо-синдикалистов, в то время как анархо-синдикалистская масса все в большей степени проявляет симпатии к коммунизму.

В настоящее время в Боливии еще нет крепко организованной коммунистической партии, но имеется ряд коммунистических групп. Некоторые из них, несмотря на самые суровые преследования, ведут

¹ КРОП — мелкобуржуазная группа в Боливии, работает заговорщическими методами. Во время войны заняла патриотические позиции. Пользуется влиянием среди некоторых кругов мелкой буржуазии и среди отдельных индейских касиков.

³ Инохоза — один из руководителей студенческого движения в Боливии. Организовал путч на границе в 1933 г. Развивает расовые теории, приближается к национал-социалистам. Авантюрист, связан с различными правительствами Латинской Америки.

409 борьбу за революционный выход из войны. Эти коммунистические группы еще не поняли решающего значения индейского вопроса в революционном движении Боливии.

ЧИЛИ​

В 1931 г. под давлением широких масс в условиях обострившегося кризиса было свергнуто правительство Ибаньеса и вспыхнуло восстание матросов чилийского военного флота. Ввиду подъема широкого массового движения в июне 1932 г. власть помещичьего правительства Монтеро не могла устоять. Это использовали в своих интересах оппозиционные буржуазно-помещичьи группировки; Монтеро был свергнут, и к власти пришло национал-реформистское правительство Грове, которое вынуждено было для укрепления своего влияния на трудящиеся массы прибегнуть к широким «левым» маневрам и обещаниям. Грове объявил Чили «социалистической республикой» и вынужден был допустить легальное существование коммунистической партии, а также советов, которые были образованы под ее руководством в 11 пунктах страны, в том числе в ряде крупных городов.

Слабость и колебания правительства Грове и бурный подъем массового движения привели к тому, что возникновение советов создало элементы двоевластия и трудящиеся массы оказались непосредственно лицом к лицу с задачей подготовки революционной борьбы за власть. Слабость компартии Чили и совершенные ею ошибки, в частности слабая мобилизация масс на революционную борьбу за их непосредственные требования, были препятствием для развертывания рабоче-крестьянской революции. Организовавшаяся вокруг Давиллы феодально-буржуазная реакция, видевшая в массовом революционном движении, руководимом компартией и советами при «попустительстве» Грове, угрозу своему классовому господству, свергла правительство Грове, разгромила советы и развернула бешеную борьбу против компартии. После ряда новых государственных переворотов, вызванных борьбой различных группировок, власть в начале 1933 г. перешла в руки связанного с Англией Алессандри, который сумел опереться на широкий буржуазно-помещичий блок. Компартия была вынуждена уйти в подполье.

Революционные события 1931—1932 гг. застали компартию Чили недостаточно подготовленной. В партии распространялись, не встретив должного отпора, различные оппортунистические теории, которые представляли собой пережитки социал-реформистских идей, принесенных в партию ее основателем Рекабарреном ¹. Еще в 1927 г. от ком-

¹ Рекабаррен — в прошлом демократ. Играл крупную роль в социалистическом движении Чили и Аргентины. В 1921 г. стал на позиции Коминтерна. Руководитель компартии Чили. Умер в 1924 г. Идеологически был под влиянием либерально-буржуазных концепций, в практической работе — под влиянием бельгийских социалистов.

410 партии Чили откололась ренегатская группа Идальго ¹, который поочередно сотрудничал со всеми правительствами, утверждал, будто империализм США играет в Южной и Карибской Америке «прогрессивную» роль, прикрывал свое предательство левой фразой и затем связался с троцкистами. Против этой группы, превратившейся позднее в оформленную троцкистскую организацию, компартия Чили не вела достаточно четкой принципиальной борьбы. Компартия Чили была слабо централизована, ее руководящие кадры в недостаточной степени освободились от мелкобуржуазных влияний.

Восстание флота в 1931 г. компартия Чили, хотя и с опозданием, поддержала массовым выступлением. Однако при этом не было выдвинуто никаких конкретных политических лозунгов, кроме лозунга советов, выдвинутого, когда движение уже шло на убыль. Партия не установила своевременно связи с восставшими матросами и не сумела связать поддержку восстания с борьбой за непосредственные нужды масс. Это облегчило господствующим классам подавление восстания.

В июне 1932 г., во время создания советов, компартия снова совершила серьезные ошибки. Партия не ставила вопроса о едином фронте в борьбе против наступающей реакции, создавая советы на недостаточно широкой базе. Советы не вели сколько-нибудь серьезной борьбы за частичные требования широчайших масс. Не было создано низовой организационной базы в форме фабрично-заводских комитетов.

Не сумев сконцентрировать внимания широких масс на создании единого фронта против наступавшей реакции, партия не смогла таким образом успешно бороться против иллюзий в отношении правительства Грове, широко распространенных не только в мелкобуржуазных массах, но и среди рабочих. Коммунисты, игравшие значительную роль в движении, не умели показать на деле неспособность правительства Грове бороться против империализма и помещиков. Компартия Чили не сумела поставить перед пролетариатом и широкими трудящимися массами задачу борьбы за власть и не увязала движения с крестьянскими массами. Кроме выпуска нескольких воззваний и деклараций не было принято практических шагов к разложению старой буржуазно-помещичьей армии, к организации солдатских комитетов, к завоеванию солдат и матросов на сторону трудящихся масс и к образованию советов солдатских и матросских депутатов, хотя возможности к этому были налицо.

В настоящее время полулегальная компартия Чили насчитывает 4 тыс. членов и пользуется большим авторитетом среди трудящихся. Однако она далеко еще не изжила буржуазно-демократического и

¹ Идальго — ренегат коммунистического движения в Чили. Выброшен из партии за сотрудничество с диктатором Ибаньесом. После этого сотрудничал со всеми буржуазно-помещичьими правительствами, поддерживающими империализм. В настоящее время находится во главе партии, принявшей троцкистскую платформу и связавшейся с контрреволюционным троцкистским движением. Самая значительная троцкистская группа в Южной и Карибской Америке.

411 реформистского наследия рекабарренизма, не ликвидировала своей организационной слабости и в частности не сумела должным образом приноровиться к нелегальным условиям (частые и крупные провалы). В некоторых слоях партии еще сказывается влияние идальгизма и гровизма ¹, и борьба против них еще не приобрела систематического характера. Несмотря на внутренний распад идальгистско-троцкистской партии и большую тягу рабочих, шедших за Идальго, к возвращению в компартию, компартия Чили в результате грубых тактических ошибок не сумела изолировать Идальго и отдельные троцкистские элементы. Компартия ограничилась ликвидацией попыток создания троцкистской оппозиции в комсомоле и так называемой «рабочей оппозиции» в партии.

Чилийское объединение революционных профсоюзов (ФОЧ) пользуется громадной популярностью в массах, но организационно оно еще не консолидировано.

Несмотря на неоднократные попытки противников расколоть ФОЧ, состоявшийся в 1934 г. съезд «профсоюзного единства», созванный ФОЧ, имел значительный успех в широких массах. Компартия еще не сумела вовлечь в борьбу за профсоюзное единство рабочих, идущих за организациями Грове и Алессандри.

К концу 1934 г. имело место крестьянское восстание в районе Лонгимая (провинция Био-Био), в котором участвовало несколько тысяч вооруженных крестьян. Восстание было подавлено после упорных боев. Вождь восстания, руководитель местной организации компартии т. Лейва был убит. Компартия в недостаточной степени мобилизовала широкие массы на поддержку восстания и недостаточно связалась с восставшими крестьянами, которые не сумели маневрировать в отношении превосходящих сил противника.

Компартия Чили, несмотря на некоторые допущенные ошибки в области работы в деревне, о которых мы говорили выше, сумела связаться со значительными крестьянскими массами и ведет систематическую работу в деревне, однако она не проделала достаточной работы в индейских районах Темуко.

УРУГВАЙ​

До 1933 г. Уругвай считался самой демократической страной в Южной и Караибской Америке. В рядах уругвайского рабочего движения имелись сильные легалистские тенденции. Углубление экономического кризиса повело к резкому обострению борьбы между раз-

¹ Грове был послом Ибаньеса в Лондоне. Выступил против последнего в 1932 г., захватил власть после государственного переворота и объявил Чили «социалистической республикой». Впоследствии был свергнут. В настоящее время возглавляет национал-реформистское крыло социалистической партии и является руководителем и центральной фигурой в так называемом «левом» блоке.

412 личными феодально-буржуазными партиями. В начале 1933 г. президент Терра, расколов правящую партию батлистов¹ и опираясь на ее наиболее реакционные буржуазно-помещичьи группировки, в союзе с партией крупных скотоводов произвел государственный переворот, разогнал парламент, установил свою диктатуру и усилил репрессии против революционного движения, пытаясь однако сохранить некоторую видимость демократии.

Компартия Уругвая является одной из самых старых коммунистических партий Южной и Караибской Америки (возникла в 1920 г.). На протяжении многих лет она работала легально и смогла отчасти сохранить легальность и после государственного переворота Терра. Еще недавно в руководстве компартии Уругвая имелось сильное влияние мелкобуржуазных элементов, которые вели беспринципную групповую борьбу, толкая в то же время партию к подчинению «левым» буржуазно-помещичьим элементам, создавая в партии демократические и легалистские иллюзии. Лучшая, пролетарская часть партии при поддержке Коминтерна вела борьбу против оппортунистических ошибок. Однако еще и до настоящего времени отдельные звенья компартии Уругвая недостаточно высвободились из-под влияния «левых» батлистов, социалистов, анархо-синдикалистов и т. п.

В последнее время компартии удалось создать организации в ряде провинций (Сальто, Канелонес, Мальдонадо и др.). Компартия Уругвая насчитывает свыше 700 членов. Партия достигла некоторых успехов в области подготовки кадров и пролетаризации своих руководящих органов. Партия руководит Унитарным революционным профсоюзным объединением (СЖТУ), установила связь с портовыми рабочими и на мясохладобойнях, усилила работу среди крестьян, а в последнее время также и среди рабочих, занятых в скотоводческих хозяйствах, но не сумела однако развернуть работу в реформистском и анархо-синдикалистском профдвижении. Партия удачно провела массовую кампанию протеста против пан-американской конференции в Монтевидео (декабрь 1933 г.) и возглавила ряд крупных стачек. Орган компартии Уругвая—легальная газета «Справедливость» («Хустисиа») выходит регулярно тиражом в 3—4 тыс. и распространяется почти во всех странах Южной Америки.

За последнее время, несмотря на большую радикализацию масс, партия не сумела расширить в достаточной степени свое влияние, допустив ряд тактических ошибок. Компартия неоднократно отклоняла предложения единого фронта со стороны социалистической партии, проявила недопустимую пассивность в массовых выступлениях против реакции и таким образом не сумела завоевать доверия масс, идущих за левыми батлистами, и разоблачить маневры их вождей.

¹ Батлисты — буржуазная партия, организованная известным реформатором Батлэ в Уругвае. Позже дифференцировалась на крыло, возглавляемое президентом республики Терра, представляющим интересы буржуазии и скотоводов с реакционной программой, на батлистов «истинных» — «нетос» — национал-реформистское крыло и на левых батлистов, связанных преимущественно с мелкой буржуазией. Имеет массовое влияние в Уругвае.

413 В настоящий момент партия значительно расширила свое влияние среди студенчества и начала решительную борьбу за осуществление профединства на широкой базе.

ЭКВАДОР​

Компартия Эквадора, возникшая из социалистической партии, представлявшей собой объединение различных мелкобуржуазных и интеллигентских группировок, до сих пор еще недостаточно оформилась как монолитная коммунистическая партия. Добившись некоторых успехов в своей консолидации и укреплении связей с рабочими массами (особенно в Гваякиле) и с крестьянами (в Милагро), компартия Эквадора еще далеко не изжила внутригрупповой борьбы, не сумела еще поднять свой политический уровень и воспитать индейские пролетарские кадры, связанные с широкими массами. В отдельных слоях партии еще господствует сильная тенденция сотрудничества с буржуазно-помещичьими группировками. В стачке 1 и 2 мая 1934 г. партия играла руководящую роль и сумела создать широкий единый фронт. Однако она благодаря своим колебаниям, недостаточно независимой классовой позиции не всегда умела разоблачать национал-реформистские партии и группировки, часто подпадая под их влияние.

Компартия Эквадора не сумела поставить во главу угла своей работы борьбу за элементарные требования подавляющего большинства трудящихся страны—индейцев и за их национальное освобождение.

КУБА​

До 1930 г. компартия Кубы представляла собой небольшую сектантскую, слабо связанную с массами группу, насчитывавшую в общей сложности примерно 250—300 членов. В 1930 г. в работе компартии Кубы наступил поворот в сторону усиления борьбы за массы. Этот момент совпал с усилением революционного движения, в котором компартия Кубы стала все чаще выступать в качестве руководящего фактора (например при организации и проведении стачки 200 тыс. рабочих в Гаванне 20 марта 1930 г., стачки 60 тыс. рабочих 4 августа 1931 г. и т. д.). Но подлинный перелом в области массовой работы наступил лишь в 1932 г., когда партия начала работать среди рабочих сахарных заводов и плантаций—этой наиболее многочисленной части кубинского пролетариата. В результате партия к середине 1933 г., т. е. перед кубинской революцией, насчитывала уже приблизительно 2 тыс. членов и опиралась на Кубинское объединение революционных профсоюзов (КНОК), число членов которого определялось в 25 тыс. В 1932 г. от партии откололась ренегатская группа Хунко, оформившаяся в 1933 г. в троцкистскую организацию, которая вме-

414 сте со всей буржуазно-помещичьей контрреволюцией развернула бешеную борьбу против компартии Кубы и КНОК.

Мощный подъем революционного движения в 1932 г. и в первой половине 1933 г. значительно подорвал власть диктатуры Мачадо, ненавистного массам президента Кубы. Свержение Мачадо в августе 1933 г. было результатом всеобщей стачки, организованной и в значительной степени руководимой коммунистической партией Кубы и КНОК, стачки, которая развернулась на фоне крестьянского движения на востоке Кубы. Однако, когда стачка уже начала перерастать в восстание масс против диктатуры Мачадо, руководство компартии Кубы совершило грубую ошибку. Не имея ясной революционной перспективы, ЦК компартии призвал к прекращению всеобщей стачки и даже снял лозунг «долой Мачадо». Однако массы продолжали борьбу, побудив тем самым партию исправить свою ошибку. Мачадо был свергнут. Но ошибочная позиция ЦК компартии Кубы привела к временному падению ее авторитета и к росту влияния враждебных Мачадо буржуазно-помещичьих и мелкобуржуазных группировок, которые сумели временно возглавить движение против Мачадо.

Корни августовских ошибок до сих пор еще недостаточно вскрыты руководством компартии Кубы; они кроются прежде всего в отсутствии ясной революционной перспективы у руководства партии. Это сказалось и в ряде других допущенных позднее ошибок.

Захватив власть после падения Мачадо, президент Сеспедес был вскоре свергнут в результате массового восстания в армии, вызванного угрозой со стороны правительства снизить жалование солдатам, с одной стороны, и оставлением офицеров—сторонников Мачадо в армии—с другой. В этой борьбе широчайших солдатских масс, руководимой главным образом мелкобуржуазным унтер-офицерством и широко использованной буржуазией в целях государственного переворота, компартия Кубы почти никакого участия не приняла. Однако в дальнейшем компартия Кубы развернула энергичную деятельность. Она призывала массы к захвату помещичьих земель, к борьбе за улучшение условий существования, за неограниченную легальность революционных организаций, широко пропагандировала идею советов. Под влиянием ее коммунистической пропаганды и в результате организационной работы партийных организаций в целом ряде местностей в сентябре и октябре 1933 г. были захвачены плантации и сахарные заводы, принадлежащие как кубинскому, так и иностранному (американскому) капиталу; рабочие на деле приступили к осуществлению рабочего контроля, а кое-где (Мабэй, Харону, Сенадо и др.) были созданы рабочие советы.

Во время крупнейших революционных боев в августе—октябре 1933 г., в большинстве которых компартия Кубы принимала руководящее участие, значительно выросло влияние компартии среди широких масс. Однако компартия Кубы не сосредоточила своего внимания на организационном закреплении растущих симпатий масс к партии. Число членов КНОК достигло почти 300 тыс., но сама компартия Кубы не выросла настолько, насколько это позволяла и требовала

415 обстановка; в настоящее время компартия насчитывает около 5 тыс. членов.

Компартия Кубы, несмотря на исключительно благоприятные условия, очень слабо работала в армии, которая таким образом подпала под влияние различных контрреволюционных элементов (Батиста ¹).

Угроза интервенции со стороны США поставила перед компартией Кубы задачу создания широчайшего массового антиимпериалистического фронта. В этом отношении только в последнее время партия начинает развертывать свою работу.

После революционного свержения правительства Сеспедеса солдатскими массами к власти пришло правительство национал-реформистского типа, правительство Грау Сан Мартина, которое заигрывало первое время с массовым движением, прибегало к антиимпериалистической демагогии. Правительство не пользовалось поддержкой важнейших политических партий буржуазии и помещиков и потому не в состоянии было удержаться у власти. Империализм США старался поставить у власти более прочное и «надежное» правительство, что ему и удалось. Ставленник североамериканского империализма Мендиетта, опирающийся на часть армии и на широкие слои буржуазии и помещиков, захватил в январе 1934 г. власть и с первых же дней повел террористическую борьбу против пролетарского и крестьянского массового движения и усилил репрессии против компартии Кубы.

Компартия Кубы возглавила борьбу масс против попыток Мендиетты отнять у них их экономические и политические завоевания. Отличительной чертой развертывания революции на Кубе в 1934 г. являются значительное усиление массового характера революционных боев во второй половине 1934 г., растущая политизация стачечных и иных выступлений трудящихся масс, более широкое втягивание в борьбу трудящихся масс деревни и городской мелкой буржуазии. Под руководством компартии Кубы и КНОК в течение 1934 г. имели место крупнейшие забастовки (всеобщая забастовка в Гаванне в феврале с участием 150 тыс. рабочих, забастовка табачников в марте—100 тыс. рабочих, всеобщая забастовка рабочих в апреле—200 тыс., всеобщая забастовка 1 мая, всеобщая забастовка 200 тыс. рабочих 8 октября и т. д.). Под руководством компартии 17 июня имели место революционные выступления широких рабочих и студенческих масс, направленные против реакционной партии АБЦ ² и против подготовленного ею фашистского похода («концентрации АБЦ») на Гаванну,

¹ Батиста — главнокомандующий кубинской армией. Бывший сержант, возглавивший восстание армии и флота в 1933 г. Один из наиболее одиозных элементов среди трудящихся в связи с его активным участием в подавлении революционного движения на Кубе. Входит в правительство Мендиетта.

² АБЦ — реакционная (фашизирующаяся) партия, связанная с испанской торгово-промышленной буржуазией на Кубе и другими иностранными предпринимателями. Основную социальную базу этой партии составляют испанские торговые служащие.

416 который хотя и состоялся, но был значительно подорван этими революционными выступлениями, проведенными на основе единого фронта компартии с революционными элементами партии Грау Сан Мартина. В сентябре и последующих месяцах 1934 г. компартия Кубы возглавила революционную борьбу крестьянских масс в районе Реаленго против сгона их помещиками и американскими плантаторами с арендуемых ими земель. Восставшие под руководством компартии крестьяне создали революционные комитеты, фактически осуществлявшие власть во всем этом районе. Это движение было широко поддержано революционными выступлениями рабочих под руководством компартии.

Развитие революционного движения на Кубе и в особенности выступления 17 июня привели к выходу из состава правительства Мендиетты ряда буржуазно-помещичьих партий, раскол в крупнейшей реакционной партии АБЦ и т. д. В начале 1934 г. состоялся IV конгресс КНОК, на котором присутствовали почти 2 тыс. делегатов от 426 тыс. рабочих, принадлежащих к революционным и реформистским профсоюзам. Компартия допустила ошибку, не использовав этого конгресса для установления действительного профсоюзного единства на Кубе. Партия еще не развернула достаточной работы внутри существующих реформистских профсоюзов, в особенности в профсоюзе железнодорожников; до сих пор еще чрезвычайно слаба работа компартии внутри уже примкнувших к КНОК профсоюзов и профсоюзов, вновь создаваемых.

В апреле 1934 г. состоялся II съезд компартии Кубы, который поставил важнейшей задачей необходимость дальнейшего формирования партии и повышения ее политического уровня и наметил пути к преодолению тех слабостей и недостатков, которыми все еще страдает компартия Кубы (недостаточная работа среди крестьянства, недооценка негритянского национального вопроса, очень слабая работа в армии и т. п.). Указания II съезда легли в основу всей дальнейшей работы компартии Кубы.

МЕКСИКА​

В Мексике за 1928—1929 гг. правительство Кайеса перешло к открытому сотрудничеству с американским империализмом. В последующие годы американский капитал все глубже проникает в страну и вытесняет влияние своего наиболее мощного соперника—английского империализма, оказывающего упорное сопротивление. В 1933—1934 гг. в империалистическую борьбу за Мексику вмешивается также и Япония, стремящаяся создать себе опорную базу в этой стране, являющейся стратегическими воротами американского империализма.

417 Вследствие значительного усиления позиций США в политической жизни страны борьба между буржуазно-помещичьими кликами Мексики в последние годы была по сравнению с другими странами Южной и Караибской Америки значительно менее острой.

Крупным событием в области борьбы буржуазно-помещичьих группировок и империалистов в Мексике является вспыхнувшее в марте 1929 г. и поддержанное английским империализмом восстание генералов Эскобара и Агире против правительства Кайеса—Портес Хиля, за которым стоял североамериканский империализм.

Компартия Мексики неправильно реагировала на это восстание, не сохранив политической самостоятельности, призвав массы выступить «сначала с Кайесом против реакционных генералов, а затем против Кайеса». Эта оппортунистическая ошибка была результатом классово чуждых влияний внутри партии и вытекала из неверной теории о мелкобуржуазном и революционном характере правительства Кайеса, тогда как оно уже перешло к открытому сотрудничеству с американским империализмом. В ряде мест крестьяне, борясь против восставших реакционных генералов, одновременно стихийно вступали в борьбу также и против органов правительства Кайеса.

С помощью Коминтерна руководство Мексиканской компартии вскоре после восстания осознало совершенную им ошибку. Однако выпрямление политической линии компартии Мексики и в частности новая оценка мексиканского правительства в связи с изменившимися классовыми отношениями встретили противодействие со стороны ряда правооппортунистических элементов. Состоявшийся в июле 1929 г. пленум ЦК исключил из компартии членов ЦК: Гальвана, Диего Ривера, Баха и др. Пленум принял также решение об усилении борьбы с чуждыми буржуазными и мелкобуржуазными влияниями в партии и в революционном движении.

В последующие годы в работе ЦК компартии Мексики все же имелись отдельные правооппортунистические ошибки, например готовность примириться с «неизбежностью» принудительного правительственного арбитража при стачках, требования, выдвинутые компартией в «Крестьянской азбуке», идеализирующей аграрную реформу, проведенную в интересах сохранения помещичьей земельной собственности, и т. д.

Значительным событием в жизни партии явилась кампания во время президентских выборов в ноябре 1929 г., когда партия уже находилась в подполье. На этих выборах кандидат рабоче-крестьянского блока собрал около 130 тыс. голосов. В последние годы революционное движение в Мексике стояло на более низком уровне по сравнению с другими странами Южной и Караибской Америки, что в первую очередь надо приписать влиянию реформистских и анархо-синдикалистских организаций на трудящиеся массы и демагогии правительственных кругов (кампания вокруг так называемого «шестилетнего плана», за установление минимума зарплаты, вокруг крестьянского и индейского вопросов, антиклерикальная правительственная кампания и т. д.).

418 Несмотря на некоторое оживление в горной и других отраслях промышленности, наметившееся в конце 1933 и в 1934 г., ухудшилось положение трудящихся масс, и в 1934 г. начался новый рост революционного движения (ряд забастовок, в том числе в решающих отраслях промышленности: на нефтяных промыслах, шахтах, текстильных и других предприятиях; всеобщая забастовка в Тампико; усиление вооруженных выступлений крестьян; захват крестьянами земель помещиков в ряде районов; ряд забастовок сельхозрабочих и т. д.).

На фоне массового движения особенно ярко выделяются серьезные недостатки и слабости компартии. Это в первую очередь относится к ее массовой и в частности к профсоюзной работе. В области профсоюзной работы компартия Мексики попрежнему занимает сектантскую позицию. Хотя выдвинутый в 1930 г. лозунг «выхода из реформистских профсоюзов» был вскоре снят, работа компартии в реформистских, анархо-синдикалистских и других профорганизациях практически совершенно не была развернута. Слабые группы революционной профоппозиции существуют только в нескольких профсоюзах. Организованная в 1929 г. Унитарная конфедерация профсоюзов (КСУМ) за последние годы чрезвычайно ослабела не столько вследствие правительственного террора, сколько в результате отсутствия правильной революционной линии, недооценки борьбы за частичные требования рабочих и неумения организовать широкую борьбу за эти требования на основе тактики единого фронта. Разложение анархо-синдикалистских и реформистских профсоюзов вследствие радикализации масс используется до сих пор не компартией, а правящей так называемой «национально-революционной партией», развернувшей широкую демагогию и организовавшей собственные профобъединения—палаты труда. В последнее время эта правящая партия под давлением масс проводит широкую кампанию вокруг вопроса об объединении всех существующих профорганизаций в единый профцентр под ее руководством.

За отчетный период компартия Мексики расширила свою работу среди крестьянства и создала новые крестьянские организации, объединенные в окружном масштабе в революционные крестьянские лиги.

Несмотря на принятое в 1932 г. компартией Мексики решение о борьбе за национальное самоопределение индейских народов, партия до сих пор сколько-нибудь значительной работы среди индейцев не провела.

При переходе на нелегальное положение в 1929 г. число членов партии сократилось с 2 500 до 600; в настоящее время она насчитывает 1 200 членов. Хотя компартия Мексики и улучшила свой социальный состав, до сих пор еще в ней очень мало рабочих основных отраслей промышленности. В составе самого партийного руководства процент рабочих, действительно принимающих активное участие в руководстве, все еще очень низок. Основными недостатками компартии Мексики являются ее идеологическая слабость и низкий политический уровень ее руководящих кадров. Для преодоления этой слабости компартия пока почти ничего не предприняла.

419 Несмотря на ряд трудностей, компартии Мексики удается регулярно выпускать свой центральный орган «Серп» («Мачете») в количестве 4 тыс. экземпляров.

КОЛУМБИЯ​

В декабре 1928 г. в Колумбии имела место крупнейшая стачка рабочих банановых плантаций (32 тыс. человек). Социалистическая революционная партия Колумбии (входившая в Коминтерн в качестве сочувствующей), в руководстве которой преобладали мелкобуржуазные путчистские элементы, не сумела возглавить революционную борьбу масс, допустила грубейшие ошибки, и стачка была подавлена войсками (1 200 убитых).

В 1930 г. была создана компартия Колумбии, использовавшая организации социалистической революционной партии и ее связи с массами. В результате руководства отдельными революционными выступлениями трудящихся компартия Колумбии насчитывала уже в 1932 г. около 2 тыс. членов против 300 в 1930 г.

Во время перуано-колумбийской войны (1932—1933 гг.) руководство компартии Колумбии, несмотря на активность в борьбе против войны многих рядовых членов партии и стихийную массовую антивоенную борьбу рабочих и крестьян (забастовка на заводе «Бавария» против уплаты военных налогов, отказ крестьян от вступления в армию и уплаты тех же налогов и т. д.), оказалось неспособным действительно бороться против войны. Партия не сумела достаточно разоблачить правящие классы своей страны, а в отдельных ее звеньях имелись даже оборонческие настроения. За оппортунистическую позицию в вопросе борьбы против войны секретарь партии Эрнандес был исключен из ее рядов. Тяжелые репрессии во время войны и оппортунистическая линия ЦК (продолжавшаяся и после исключения секретаря) были причиной значительного сокращения числа членов партии (в 1933 г.—300 членов).

Экономический кризис и в особенности война повели к новому росту массового движения в конце 1933 г. и в особенности в 1934 г. (всеобщая забастовка в Баранкилье, всеобщая забастовка в Меделине, забастовка железнодорожников, рабочих банановых плантаций, вооруженная борьба крестьян за землю, революционные выступления индейцев и т. д.). Однако лишь в последнее время компартия, завоевавшая себе после окончания войны полулегальное положение, делает первые серьезные попытки возглавить борьбу трудящихся масс за их экономические и политические требования. При наличии ряда положительных моментов (регулярное издание центрального и ряда областных органов печати, успехи в избирательной кампании 1933 г., усиление антивоенной работы и т. д.) партия все еще страдает крупнейшими недостатками: еще не изжита фракционная беспринцип-

420 ная борьба, все еще сильны классово чуждые влияния внутри партии. В настоящее время компартия Колумбии насчитывает 400—500 членов.

ВЕНЕЦУЭЛА​

Нелегальная, жестоко преследуемая компартия Венецуэлы была основана в 1931 г. Несмотря на то, что руководящие партийные органы уже несколько раз проваливались, компартия Венецуэлы продолжает активно развертывать свою работу. Если в 1933 г. в партии насчитывалось только 200 членов, то теперь число их возросло почти до 700. Вся партия организована на основе ячеек, большинство из них фабрично-заводские. Партия, несмотря на исключительные трудности, все же изредка выпускает нелегальную газету.

В Венецуэле, где уже 26 лет свирепствует военная диктатура генерала Гомеса, нет ни массовых организаций, ни профсоюзов. Впервые за много лет в 1934 г. имели место несколько революционных выступлений внутри страны (например две забастовки на золотых рудниках в августе 1934 г. и др.). В конце того же года растущее недовольство широких трудящихся масс вынудило диктатора Гомеса освободить всех содержавшихся в тюрьмах коммунистов, после чего они были высланы из страны.

САЛЬВАДОР​

Компартия Сальвадора была организована в 1930 г. Тесно связавшись с массами, организовав революционные профсоюзы и завоевав все существующие реформистские профорганизации, она быстро приобрела крупное значение в стране. В январе 1932 г. она руководила крупнейшим для Сальвадора восстанием, в котором принимало участие до 40 тыс. рабочих и крестьян, в том числе много индейцев. Центральным политическим лозунгом партия выдвинула создание советов. Повстанцы заняли ряд городов, железнодорожных узлов, плантаций и т. п. Войска, которые были посланы правительством для подавления восстания, в ряде случаев отказывались выступать против повстанцев. После кровавого подавления восстания (свыше 8 тыс. убитых) несколько членов ЦК компартии Сальвадора были расстреляны. Партийные организации, профсоюзы и др. подверглись полному разгрому. Уцелели лишь отдельные члены партии, которые вследствие жесточайшего террора только в конце 1933 г. смогли приступить к активной работе по восстановлению партии.

421

ГОНДУРАС​

Организованная в 1927 г. компартия Гондураса и созданная ею федерация профсоюзов принимали активное участие в ряде стачек в 1931—1932 гг. В апреле—мае 1931 г. вспыхнуло крупное восстание сельхозрабочих и крестьян, руководимых генералом Ферреро. Партия, приняв участие в восстании, не сделала попытки взять на себя руководство им и не выставила революционных лозунгов. Отдельные члены партии растворились в массе повстанцев. Восстание было подавлено. В конце 1931 г. безработные сельхозрабочие снова подняли восстание, но и на этот раз партия не сумела завоевать руководство им. Фактически распавшись в 1932 г., партия в конце 1933 г. вновь возобновила свою работу. Партия насчитывает приблизительно 300—350 членов.

ГВАТЕМАЛА​

Компартия Гватемалы была организована в 1930 г., но существовала фактически еще с 1925 г. под наименованием Центрально-американской коммунистической партии. Ее связи с основными массами городского пролетариата, сельхозрабочих и с крестьянами, несмотря на наличие революционных союзов, были чрезвычайно слабы. В 1932 г. партия была разгромлена. Один из членов ЦК был расстрелян, а весь ЦК и 80 членов партии были приговорены к пожизненному тюремному заключению.

В 1933 г. при поддержке компартии Мексики началась активная работа по восстановлению партии.

КОСТА-РИКА​

Компартия Коста-Рики была организована в 1931 г. и работает легально. Она насчитывает несколько сот членов. Партия проявляет значительную активность, расширяет связи с массами и регулярно выпускает газету «Труд». В 1933/34 г. компартия Коста-Рики добилась значительных успехов в руководстве массовыми боями (забастовка 10 тыс. рабочих банановых плантаций, ряд забастовок рабочих кофейных плантаций и т. д.), а также и в избирательной кампании (несколько депутатов и членов муниципалитетов являются членами компартии Коста-Рики).

422

ПОРТО-РИКО​

Компартия Порто-Рико, созданная в 1934 г. из ранее существовавших коммунистических групп, за короткий период своей деятельности руководила рядом революционных выступлений, в частности голодными походами безработных в крупнейших центрах страны. В конце 1934 г. партия созвала первую национальную конференцию рабочих сахарных плантаций и заводов, начав связываться таким образом с основными массами рабочего класса Порто-Рико. Компартия Порто-Рико насчитывает около 500 членов.

ПАНАМА​

В середине 1930 г. группа сторонников Коминтерна добилась роспуска Рабочей партии Панамы и создания коммунистической партии. Вскоре однако небольшая компартия Панамы раскололась на две-три группы и фактически до сих пор продолжает свое существование в таком виде, находясь под сильным влиянием мелкобуржуазных элементов. Под влиянием компартии находится одна из самых значительных массовых организаций страны — союз квартиронанимателей, насчитывающий несколько тысяч членов и возглавивший в 1932 г. крупнейшее в Панаме выступление квартиронанимателей.

ГАИТИ​

В 1934 г. была создана компартия Гаити, в состав которой вошли ранее существовавшие коммунистические группы. Несмотря на террор, компартии Гаити удалось организовать ряд полулегальных массовых профсоюзов. В настоящее время компартия Гаити насчитывает несколько сот членов.

423

АЗИЯ​

424 425

ЯПОНИЯ​

ПУТЬ БОЛЬШЕВИЗАЦИИ ПАРТИИ​

За период между VI и VII конгрессами Коминтерна компартия Японии прошла серьезную школу борьбы и сделала шаг вперед по пути большевизации. В 1928 г. компартия Японии еще не вышла из стадии первоначального идейно-политического и организационного оформления. Правда, незадолго до VI конгресса Коминтерна компартия Японии впервые выступила на парламентских выборах. Свою предвыборную кампанию партия провела под лозунгом «долой монархию». Под влиянием агитации компартии в ноябре 1928 г. рабочие поддержали призыв партии—требовать полностью зарплату за день коронации императора, как за день вынужденного прогула. Находившаяся под влиянием компартии «Роното» («Рабоче-крестьянская партия») получила на выборах 180 тыс. голосов, поданных за списки ее кандидатов. Министр внутренних дел монархии микадо по поводу массовых арестов и облав 15 марта 1928 г. заявил:

«Компартия не является просто идеологически объединенной группой. Она—массовая партия, и в этом ее отличие от тех партий, которые были организованы Ямакава, Сакаи, Арахата и др. Нынешняя компартия—это партия, унаследовавшая традиции русских большевиков, включающая в свои ряды рабочие массы, имеющая крепкий базис на заводах, рудниках и в деревне. Она—массовая организация во всеяпонском масштабе».

Деспотическое правительство, арестовавшее коммунистов, распустило вслед затем 10 апреля 1928 г. три революционных организации: Совет революционных профсоюзов—«Хиогикай», Лигу пролетарской молодежи и «Роното».

Организуя громадную сеть тайной полиции, издавая закон о смертной казни для коммунистов, проводя свирепые репрессии против рабочих и крестьян, правительство всячески пыталось помешать восстановлению революционных организаций. Социал-демократия содействовала усилению террора, раскалывая ряды рабочего класса.

Несмотря на террор и наступление капитала, японский пролетариат заявил массовый протест против роспуска своих революционных организаций. На многих фабриках и заводах были организованы получасовые стачки и демонстрации. Аресты коммунистов нашли живой

426 отклик также и среди крестьянства. В префектуре Ниигата 600 крестьян напали на полицейский участок, требуя немедленного освобождения арестованных коммунистов.

Однако в этот период течение партийной жизни в значительной степени определялось влиянием мелкобуржуазных и буржуазно-интеллигентских попутчиков, которые играли немалую роль и в руководстве партией. Для того чтобы встать твердо на собственные ноги, молодой партии было необходимо разбить вреднейший мелкобуржуазный оппортунизм в собственных рядах и в первую очередь произвести полный и безоговорочный расчет, с одной стороны, с японским ликвидаторством—с ямакавизмом, с другой стороны—с интеллигентско-мелкобуржуазным сектантством в лице фукумотизма.

Японская социал-демократия оформилась в партию в 1926 г., после того как ее вожаки произвели раскол старейшего профсоюзного объединения «Родо Содомей», изгнав оттуда радикальных рабочих. С другой стороны, с основанием коммунистами и революционными пролетариями нового профсоюзного объединения «Хиогикай» коммунисты завоевали значительную поддержку масс своим участием в стачечной борьбе. Однако этим процесс очищения коммунистического движения от социал-демократического шлака далеко еще не был закончен. Завоевание рабочим классом ряда легальных позиций, позволившее довольно широко развернуть не только стачечную борьбу, но и борьбу политическую, было использовано социал-демократическими элементами во главе с Ямакава для сеяния легалистских иллюзий и либерально-буржуазных идей. Разгром легальных опорных пунктов рабочего движения и волна зверского полицейского террора в известной степени захватили молодую компартию неподготовленной, дав временный перевес в ее руководстве крайне сектантской группе Фукумото, которая под предлогом необходимости иметь в партии только «вполне марксистски образованных членов» отрывала партию от рабочей массы.

Уклон, окрещенный именем Ямакава, отрицал необходимость иметь в Японии ввиду ее специфических условий самостоятельную партию пролетариата, предлагал легализовать ее путем растворения в других демократических организациях, ограничившись легальной пропагандой марксизма и работой в этих организациях «единого демократического фронта».

В противоположность этому фукумотизм стремился превратить партию в оторванную от масс интеллигентскую секту и свести ее работу к безобидной кружковщине, до тех пор пока не будут подготовлены кадры и не созреют субъективные условия для массовой работы.

Ямакавизм стремился задушить коммунистическое движение Японии в петле монархическо-полицейской легальности. Он добивался его выхолащивания и тащил его к примирению с абсолютистско-бюрократической, буржуазно-помещичьей монархией. В Японии только компартия бросила смелый пролетарский вызов реакционнейшему режиму монархии. Именно поэтому все ренегаты, вылетавшие из партии

427 один за другим за период 1928—1933 гг. в ходе самоочищения компартии, неизменно начинали свои предательские нападки на компартию с защиты монархии микадо. До 1931 г. эту монархию изображали как социальную монархию. Японские социал-империалисты в компании с ренегатами коммунизма договорились до осуществления диктатуры пролетариата... при сохранении власти микадо. После 1931 г., когда на авансцену выступили военные нужды японского империализма, микадо стал фигурировать в писаниях социал-империалистов и провокаторов, главным образом, как олицетворение и воплощение «единства нации».

Если ямакавизм пытался свести на-нет компартию Японии низведением ее до роли «рабочего» охвостья либерально-монархической оппозиции, то фукумотизм пытался закупорить изнутри все кровеносные сосуды партии мелкобуржуазно-интеллигентским сектантством. Это была мелкобуржуазная реакция на либеральное «увлечение» легализмом, которое обнаружило себя во всей красе в середине 1928 г., когда группа ренегатов по указанию охранки попыталась организовать «легальную коммунистическую партию». Фукумотизм пытался уготовить компартии роль секты, скрывшейся от масс в подполье из боязни трудностей борьбы и сведенной на роль пропагандистского общества. Компартии Японии пришлось прокладывать правильный путь, борясь с пережитками этих уклонов, и в то же время противостоять ударам правительства.

VI конгресс Коминтерна сыграл крупную роль в развитии японской компартии. После возвращения делегации с конгресса компартия Японии выдвинула лозунг большевизации партии. Партия, едва насчитывавшая в начале 1929 г. вследствие арестов несколько десятков членов, выросла до нескольких сотен. Партийные организации были восстановлены почти во всех важнейших промышленных центрах Японии (Токио, Осака, Нагоя, северная часть острова Кюсю и т. д.). Число рабочих в партии увеличилось до 71% ее состава.

В то время как партия в общем шла по правильному пути и орабочивала свой состав, в руководящих органах преобладали еще интеллигенты, не имевшие опыта подлинной массовой работы среди рабочих и крестьян и зараженные мелкобуржуазной идеологией. Партия допустила новую ошибку, сбивавшую ее на давно отвергнутый путь ямакавизма: была предпринята попытка механически превратить ранее существовавшие «союзы борьбы за политические свободы» в партийные организации, а их руководящие органы — в парткомы.

Вместе с тем продолжалась еще путаница и в области политических установок: вместе с лозунгами «долой монархию», «свобода коалиций», «демократическая диктатура рабочих и крестьян» партия выступала с лозунгом «диктатуры пролетариата». Лозунги выставлялись без марксистского анализа обстановки в стране. Лозунги изменялись, потому что «они неподходящи для агитации или недостаточны для агитации» («Секки» № 26 от 15 февраля 1929 г.). При

428 таких обстоятельствах низовые организации партии теряли перспективу и ясность ориентировки.

Положение в компартии отражалось соответствующим образом на работе революционных профсоюзов. В революционном профсоюзе «Дзенкйо» проявилось сектантское смешение партии с профсоюзами, ультралевый схематизм в профсоюзной работе. Профсоюзы совершенно недооценивали частичных экономических боев пролетариата и повели агитацию за вооруженные демонстрации, вооруженные стачки и т. д. Все это привело к «вооруженной демонстрации» 1 мая 1930 г., в которой принимало участие всего несколько десятков человек.

Несмотря на все это, рабочая часть партии, лучшая часть ее, ни на минуту не отрывалась от партработы и боролась за превращение партии в подлинный авангард рабочего класса.

Несмотря на многочисленные аресты, следовавшие один за другим, партии удается созвать в феврале 1930 г. расширенный пленум ЦК. Благодаря провокации правительству удалось снова нанести компартии чувствительный удар, и на некоторое время связь между местными организациями разрушилась.

В августе 1930 г. V конгресс Профинтерна принял резолюцию о задачах японских революционных профсоюзов. В ней дана была критика работы «Дзенкйо» и указан правильный путь развития. Эта директива имела крупное значение и для партии.

На основе правильной линии Коминтерна в конце 1930 г. партия начала развертывать работу по восстановлению организации, по большевизации ее. Ряды партии быстро восстанавливались, и в партии впервые были закреплены сплоченность и единство.

В тезисах, выработанных в 1931 г., партия допустила ошибку, определив характер революции в Японии, как революции пролетарской, с большим объемом буржуазно-демократических задач. Ошибки были допущены также и по крестьянскому вопросу.

В своей работе внутри крестьянского союза «Дзенно» партии пришлось вплотную столкнуться с японской социал-демократией в лице бывшей «Сякай Минсюто» и др. В союзе «Дзенно» образовались правое и левое течения; правое течение возглавлялось социал-демократией, левое — руководилось компартией.

Правительство прилагало все усилия к разгрому левого течения. Репрессии, начавшиеся в августе 1930 г., не ослабевали вплоть до оккупации Манчжурии. Это была подготовка тыла перед началом войны.

Несмотря на репрессии, IV съезд «Дзенно» (7—10 марта 1931 г.) проходил под сильным влиянием коммунистической партии. Фигурировали такие лозунги, как: «Землю крестьянам!», «Долой правительство!», «Создадим рабоче-крестьянское правительство!» и т. д.

В 1932 г. Коминтерн подверг критике неправильную установку компартии Японии в вопросе о перспективах японской революции и на основе анализа политической и экономической обстановки в стране определил задачи большевистской стратегии и тактики. Компартия

429 Японии без малейшего колебания присоединилась к тезисам западно-европейского бюро ИККИ и по-большевистски развернула самокритику, призвав всех членов партии к реализации указаний Коминтерна и борьбе за его линию. Тезисы западноевропейского бюро Коминтерна дали японской партии правильную перспективу развития, еще больше сплотили ее ряды, закалили ее и ускорили ее большевизацию.

Таким образом к трудным и ответственным боям против японского империализма на передовых позициях мировой пролетарской революции компартия Японии подошла, проделав серьезный путь и очистив свои ряды от попутчиков, оказавшихся под коммунистическим знаменем в качестве случайных гостей или агентов классового врага.

В АВАНГАРДЕ БОРЬБЫ ПРОТИВ ЯПОНСКОГО ИМПЕРИАЛИЗМА​

КП Японии сумела правильно подойти к вопросу о войне. Еще задолго до захвата Манчжурии, в период подготовки ее оккупации, компартия Японии неустанно разоблачала перед массами подготовку японского империализма к грабительской войне в Китае и к захвату Манчжурии.

Еще 6 июля 1931 г. в связи с назначением реакционнейших представителей военной клики на посты председателя ЮМЖД и генерал-губернатора Кореи ЦК компартии Японии в своем центральном органе «Секки» («Красное знамя») обратился к рабочим с воззванием. Разоблачая планы японского империализма в Манчжурии, воззвание говорит:

«Стратегия японского империализма в войне против кого бы то ни было, заключается в первую очередь в оккупации Манчжурии и Монголии... Японские империалисты уже сейчас на деле усиливают подготовку вооруженного вторжения в эти страны...

Рабочие и крестьяне! Не давайте для войны ни одного сена! Не перевозите ни одного солдата! Отказывайтесь от уплаты всех налогов, как и от налога кровью (воинская повинность) для ведения империалистической грабительской войны, для защиты интересов финансового капитала...»

В период подготовки оккупации Манчжурии партия призывала рабочих, крестьян, солдат и народы колоний бороться «за превращение войны против СССР и революционного Китая в гражданскую войну против японской империалистической буржуазии, против империалистической войны, за поражение японского империализма, за победу союзной армии пролетариата и крестьянской бедноты» («Секки» от 6 июля 1931 г.).

Под этими лозунгами партия провела кампанию 1 августа 1931 г. Несмотря на массовые аресты, охватившие 1 500 человек, партия организовала ряд стачек на крупных металлургических заводах, на текстильных фабриках и среди строителей, а также антивоенные

430 демонстрации почти во всех промышленных центрах. Волна антивоенных демонстраций, руководимых партией, вновь поднялась в связи с годовщиной аннексии Кореи (29 августа) и в Международный юношеский день.

Непосредственно перед оккупацией Манчжурии происходили перевыборы органов местного самоуправления. Эту кампанию партия также использовала для антивоенной борьбы и разоблачения социал-империалистических лидеров, которые, принимая активное участие в выборах, ни единым словом не обмолвились о предстоящей оккупации, помогая военщине спокойно подготовлять захват Манчжурии.

На другой же день после событий в Мукдене, 19 сентября, партия выпустила манифест к рабочим, крестьянам и солдатам Японии, в котором давалась следующая оценка событий:

«Армия империалистической Японии занимает Мукден. Японская империалистическая буржуазия совершила первый шаг к оккупации Манчжурии и Монголии. Это вовсе не «защита справедливости» и «случайный инцидент», как утверждает она. Это не что иное, как хорошо обдуманная реакционная провокация против трудового народа Китая и Японии, а также трудящихся СССР. Это авантюра варварских грабителей и презренных убийц. Это не что иное, как вызов, брошенный реакцией пролетариату и трудящимся массам Китая и Японии, а также трудящимся Советского Союза... На Манчжурию, на революционный Китай, затем на Советский Союз—таков — маршрут японского империализма, застрельщика реакции на Дальнем Востоке».

Далее воззвание подчеркивало, что оккупация Манчжурии японским империализмом означает не только ограбление и порабощение китайского народа, но также и захват стратегических позиций в целях нападения на СССР.

Воззвание выдвигало следующие лозунги:

«Товарищи рабочие, крестьяне и солдаты! Заключайте союз с китайскими рабочими и крестьянами и поднимайтесь на борьбу во имя революционной солидарности!

Требуйте немедленного вывода армии из Мукдена и всех занятых местностей! Требуйте немедленного отозвания японской армии и военных судов из Китая и Манчжурии! Не перевозите ни одного солдата! Сопротивляйтесь всем военным действиям японского империализма и китайской реакции! Боритесь с опасностью новой империалистической войны! На защиту СССР! Долой империалистическую Японию! За советскую Японию!»

Это воззвание открыло новую страницу борьбы японского пролетариата против грабительской войны японского империализма.

Японские социал-шовинисты тоже сейчас же откликнулись на события 18 сентября. В своем воззвании они поспешили объявить эту военную авантюру японского империализма войной за «социалистическую Японию». Тогдашний генеральный секретарь японской социал-демократической партии Акамацу через несколько дней после начала оккупации заявил:

431 «Интервенция в Манчжурию не является империалистической, потому что и при социалистической Японии придется вести борьбу за необходимое сырье для нашей промышленности, а сырье теперь находится в руках Америки, Англии и России».

Социал-демократия не ограничилась словесной поддержкой военщины. С первых же дней войны она помогала полиции выявлять на предприятиях революционных рабочих, распространяющих антивоенную литературу компартии, срывала стачки рабочих и конфликты крестьян с помещиками.

С первого же дня японской оккупации Манчжурии компартия Японии начала развертывание антивоенного движения в массах. Уже в последних числах сентября в Токио под руководством компартии состоялся ряд антивоенных конференций действия левых массовых организаций и революционных профсоюзов. На всех крупных предприятиях Токио, Осака, Нагоя и других промышленных центров распространялись антивоенные листовки партии. С 17 по 22 сентября происходили крестьянские антивоенные митинги и конференции в префектурах Тояма, Аомори и др.

Одновременно партия энергично взялась за работу в армии. В первых числах октября печать сообщала о работе партийных организаций среди новобранцев 2-й дивизии, об арестах среди солдат Химедзийской дивизии, в частях связи и т. п. Партия использовала начавшуюся мобилизацию и отправку войск на фронт для сочетания работы среди солдат с выступлениями масс. Образцом такого сочетания является демонстрация в Токио при отправке войск на фронт в октябре. Партия выдвинула лозунги: выплата мобилизованным рабочим их зарплаты полностью, прием демобилизованных на работу на прежних условиях, обеспечение семей солдат и т. п. Эти лозунги нашли живой отклик среди рабочих. Под этими лозунгами был организован ряд стачек на крупных предприятиях. Наиболее выдающейся из них была стачка рабочих токийского метрополитена в марте 1932 г.

Результаты антивоенной работы японских коммунистов среди солдат и моряков особенно ярко сказались во время шанхайских операций в первые месяцы 1932 г., когда имел место ряд случаев неповиновения японских солдат. Еще 29 января, во время концентрации японских сил в Шанхае, свыше 200 солдат отказались выступить на позиции, 11 февраля 300 солдат устроили митинг, на котором распространялись листовки с антивоенными лозунгами компартии. Через несколько дней 600 солдат отказались выступить на фронт. Эти и другие выступления заставили японское командование отправить на родину наиболее неблагонадежные воинские части. По сообщению буржуазной печати, в это время в 20 различных полках были произведены аресты революционных солдат. В Манчжурии в 1933—1934 гг. в ряде частей были случаи отказа итти на фронт.

Центральный комитет партии быстро исправлял ошибки отдельных массовых организаций в антивоенной борьбе в начале войны. Сюда относятся в частности недооценка борьбы с социал-шовинистами, проявленная отдельными революционными профсоюзами, неправильные

432 взгляды некоторой части комсомола, стоявшей на позиции массового отказа от мобилизации в армию. Эта неверная тенденция была быстро ликвидирована, и центральный орган комсомола в январе 1932 г. поместил статью об антивоенной работе, которая является образцом конкретной и ясной инструкции для ведения антивоенной работы в массах. Руководству партии в первые дни войны приходилось бороться и против другой оппортунистической ошибки—пассивности отдельных ячеек по отношению к начатой военщиной кампании «добровольных сборов на оборону» среди рабочих, причем отдельные коммунисты мотивировали свою пассивность опасением оторваться от масс. Исправляя эту ошибочную установку, партия добилась на ряде крупных предприятий превращения этой кампании в антивоенную борьбу.

Громадную роль в антивоенной борьбе играют печатные органы, легальные и нелегальные, выходящие под прямым или косвенным руководством компартии. До массовых арестов осенью 1932 г. насчитывалось до трех десятков таких нелегальных органов (партийных, комсомольских, профсоюзных и др.), несколько десятков фабрично-заводских и деревенских газет и ряд легальных изданий. Во главе революционной прессы стоит центральный орган компартии «Секки», являющийся подлинно боевым антивоенным органом.

«Секки» последовательно разоблачал подготовку к войне, передвижение войск, перестановку сил в высшем военном командовании, строение военного бюджета и пр. Все важнейшие события из области внутренней и внешней политики трактовались «Секки» в тесной связи с войной. «Секки» показывал массам, как идет мобилизация промышленности, как ширится военное производство, печатая сообщения организованных партией на предприятиях комитетов наблюдения за подготовкой к войне. «Секки» непрерывно пишет о влиянии войны на условия труда и быта рабочих и крестьян, об интенсификации труда и удлинении рабочего времени, о дороговизне и падении реальной зарплаты, о бремени военного бюджета, о нужде семей солдат, о сгоне с земли родственников арендаторов, мобилизованных в армию, и т. п. В феврале 1933 г. газета развертывает широкую кампанию по подготовке антивоенного конгресса в Шанхае, увязывая ее с повседневной борьбой на предприятиях и организацией антивоенных комитетов.

«Секки» бдительно следит за подготовкой к большой войне и антисоветскими планами правительства, подвергая обстрелу маневры и провокации империалистов и одновременно популяризируя мирную политику СССР. Сборы и отработки «на оборону страны», организуемые фашистами и военщиной на предприятиях; большие маневры противовоздушной обороны в округе Канто (лето 1933 г.); попытку захватить КВЖД и последующие переговоры о ее продаже; «исправление» закона об охране общественного спокойствия; усиливающиеся репрессии по отношению к революционному движению; отказ заключить с СССР пакт о ненападении и целый ряд других актуальных событий—все это «Секки» подвергает разоблачению и дает указания, как организовывать контрборьбу. Для пропаганды среди

433 солдат и военных моряков «Секки» имеет особый раздел, где публикуются солдатские и матросские письма, присылаемые из экспедиционных частей и тыловых гарнизонов.

Боевая антивоенная работа создала «Секки» большую популярность в рабочих и крестьянских массах. «Секки» имеет массовое распространение, газета переходит из рук в руки, пока не зачитывается до дыр. Об этой популярности говорит и материальная поддержка масс, позволившая газете перейти в годы войны с еженедельного литографированного выпуска на 6-дневный типографский.

Антивоенную работу в армии и флоте ведут также специальные партийные издания: ежемесячная газета «Друг солдата», «Высокая мачта» (газета, выходящая в военном порту Куре) и ряд других местных казарменных и судовых газет.

Борясь за повседневные требования масс и организуя стачечные выступления, коммунисты добиваются того, что экономическая борьба рабочих все чаще переплетается с антивоенной. Громадную роль в этом отношении играют фабрично-заводские газеты. Так например стачка на судостроительных верфях Мицубиси в Кобе (февраль 1933 г.), носившая явно антивоенный характер и направленная против интенсификации труда в связи с выполнением заказа на танки, была подготовлена при активнейшем участии заводской партийной газеты «Токарный станок».

Переплетение экономической борьбы с антивоенной проявляется в различных формах. Рабочие выставляют в стачках антивоенные требования, например: выплачивать уходящим на военную службу полностью их зарплату, засчитывать срок военной службы в непрерывный производственный стаж, предоставлять демобилизованным работу на прежних условиях, обеспечивать семьи солдат и т. п. Такие требования получили распространение особенно в период разгара военных операций в Манчжурии и под Шанхаем. Выставленные во время нашумевшей стачки токийского метро (март 1932 г.), происходившей под руководством коммунистов, «солдатские требования» вызвали живой отклик в частях на фронте. Они выставлялись также в стачке осакских грузчиков, текстильщиков компании Фукусима Босеки, резинщиками фабрики Китагава, печатниками типографий Ямато и Сумита, горняками Хоккайдо, металлистами военизированного завода Омори Гасу Денки (январь 1932 г.), трамвайщиками линий Тамагава, Сайбу (март 1932 г.) и в ряде других стачек и конфликтов. Характерно, что «солдатские требования» выставлялись также и в ряде стихийно возникавших стачек, проходивших без руководства профсоюзов вообще, как например в стачке трамвайщиков линии Тобу.

На военных предприятиях, особенно на крупных, переплетение экономической борьбы с антивоенной выливается в форму борьбы рабочих со сборами и отработками «на оборону страны». Целый ряд обструкций, срывов и саботажа этих сборов есть результат настойчивой разъяснительной и организационной работы партии на предприятиях. В начале 1933 г., когда патриотические профсоюзы и реакционные организации на заводах начали активную кампанию по

434 сборам и отчислениям на постройку танков и самолетов «Патриот», партия повела контркампанию под лозунгами: «Мы против войны, пусть жертвуют сами капиталисты», «Мы против военного бюджета в два с лишним миллиарда», «Требуйте повышения зарплаты на 50%, стопроцентной надбавки за сверхурочные часы, полного обеспечения солдатских семей» и пр. Коммунисты организовывали на заводах всевозможные собрания рабочих, беседы и пр., где разъясняли сущность сборов как ограбление зарплаты и как форму мобилизации рабочих на поддержку империалистической войны; проводили предложения о срыве и саботаже их, о том, чтобы собранные уже средства контролировались рабочими и направлялись на помощь семьям солдат, голодающим крестьянам северо-восточных провинций и безработным. В результате на ряде предприятий сборы вызвали в той или иной форме отпор и брожение среди рабочих.

7 тыс. рабочих осакского арсенала саботировали принудительный сбор денег; волнения имели место на машиностроительном заводе, среди рабочих электрокомпании Тоден; на красильной фабрике в Осака в связи с борьбой против сборов рабочие требовали объявить 1 мая оплачиваемым выходным днем; на железоделательном заводе Икегаи рабочие протестовали против удержания дневного заработка и саботировали работу в течение половины дня. В арсенале одного из районов Токио, где реакционный союз резервистов вел кампанию за отчисление по 50 сен на маневры, значительная группа рабочих постановила на маневры денег не давать, а собрать средства для антивоенного конгресса в Шанхае. Были случаи, когда собранные деньги отправляли в фонд «Секки». О том, какой живой отклик встретила в массах партийная агитация против сборов, говорит такой факт, как отказ сессии генгйоинкай в Нагоя (созданные самими железнодорожными властями фиктивные «рабочие комитеты» на государственных железных дорогах) вынести решение о сборе на постройку самолета «Патриот-железнодорожник» (летом 1932 г.).

На некоторых заводах коммунистам удалось создать «контрольные посты» по наблюдению за подготовкой к войне. В ряде мест были организованы антивоенные комитеты. На некоторых предприятиях и в деревнях коммунисты использовали появление демобилизованных и отпускников-солдат и устраивали собрания с их рассказами о войне, выливавшиеся в антивоенные собрания. Были случаи, когда устроенные самими хозяевами рабочие вечеринки в честь «героев, вернувшихся с фронта», превращались через голову устроителей в антивоенные собрания.

Несмотря на всю тяжесть военной реакции, в период двух военных лет партия сумела мобилизовать массы и провести первоавгустовские антивоенные демонстрации. В 1932 г. первоавгустовская демонстрация проводилась под лозунгами: «Немедленное отозвание войск из Китая, Кореи, Формозы!», «Защищайте СССР и китайскую революцию!», «Против империалистической войны, за превращение ее в гражданскую!», «Против полицейской монархии, за рис, за землю, свободу, за рабоче-крестьянское правительство!»

435 На предприятиях, на биржах труда, в деревнях подготовка к 1 августа связывалась с борьбой против снижения зарплаты, увольнений и интенсификации труда, за рис, государственное страхование безработных, за аннулирование долгов, против сгона с земли и т. д.

В процессе подготовки к 1 августа 1932 г. партия организовала 26 июля в Токио большую уличную демонстрацию протеста против тяжких наказаний коммунистов, процесс которых происходил в это время в токийском суде, с требованием немедленного освобождения политических заключенных. Резолюции об этом выносились также на предприятиях.

В антивоенных первоавгустовских демонстрациях в Токио участвовало свыше 3 тыс. рабочих. Демонстранты проводили летучие митинги, разбрасывали листовки, с боем прорывались через полицейские кордоны. В этот день на металлургическом заводе Ниигата Теккодзйо была проведена итальянская забастовка.

Антивоенная борьба в 1932 г. носила характер боевых действий авангарда, недостаточно связанного с рабочими массами на предприятиях, и проводилась больше на улицах, в форме демонстраций, раздачи листовок, агитации и т. п. В 1933 г. она начала систематически вестись непосредственно на предприятиях, в тесной увязке с насущными экономическими требованиями рабочих и благодаря этому приобрела гораздо более широкий масштаб.

Первоавгустовская кампания в 1933 г. проходила под лозунгами: «Против империалистической войны!», «Против террора, проводимого с целью продолжения войны и подавления революционной борьбы!», «Долой фашистов и социал-фашистов—подстрекателей войны и террора!», «Освобождение всех колоний от империализма, освобождение Кореи и Формозы от японского империализма!», «Поддержка китайской рабоче-крестьянской революции для установления полной независимости всего Китая, включая Манчжурию!», «Защищайте СССР—отечество международного пролетариата!»

Кампания увязывалась с борьбой против происходивших в то время маневров противовоздушной обороны как демонстрации антисоветской войны и маневров подготовки к подавлению войны гражданской, с борьбой против антисоветских планов захвата КВЖД и интервенции против СССР, с борьбой против шовинистической пропаганды и против усиления террора и усиления закона об охране общественного спокойствия. На предприятиях и на транспорте велась агитация за стачки против увольнений, интенсификации труда, военного контроля и пр.

Полиция мобилизовала все свои силы на подавление первоавгустовских демонстраций. В связи с этим крупных массовых демонстраций провести не удалось, но в ряде районов—Токио, Осака и др. все же происходили частичные демонстрации; по заводам состоялись антивоенные собрания, заводские делегатские конференции для совместной борьбы против войны и т. п. Рабочие завода Фудзинагата 1 августа бастовали.

Свои антивоенные лозунги партия сумела продвинуть в гущу крестьянства.

436 1 августа 1932 г. партии удалось через «Дзенкай» провести настоящую антивоенную кампанию в некоторых деревнях. В ряде деревень префектур Окаяма, Акита и в некоторых других местах даже состоялись небольшие, но прошедшие с большим подъемом демонстрации. Воззвание, выпущенное в районе Бидзен префектуры Окаяма, довольно удачно связывало антивоенную борьбу с повседневными нуждами. Начиналось это воззвание описанием нужды крестьянства и кончалось призывом к борьбе против войны.

«Нас давят тяжелые налоги. Тяжкая задолженность угнетает крестьян. У нас нет риса для еды... В деревне Косей помещик запретил вход на поля нашим братьям и отнимает у них землю, которую они обрабатывали более 100 лет... 1 августа рабочие и крестьяне всего мира, как один, провозглашают: «Долой капиталистов и помещиков!», «Долой войну!» Братья, передавайте друг другу и приходите 1 августа, в Международный антивоенный день, в деревню Такарада на крестьянское собрание».

5 октября в г. Наоката префектуры Фукуока окружное собрание крестьян—членов союза «Дзенкай» было разогнано за то, что ораторы произносили антивоенные речи.

В связи с тем, что семьи призванных в армию подвергались нещадной эксплоатации со стороны помещиков и у них отбиралась земля за неуплату недоимок, союзы в ряде районов и руководимые коммунистами крестьянские комитеты поставили работу против войны настолько удачно, что сама жандармерия вынуждена была урезывать аппетиты помещиков в отношении семей призванных.

Приведенные факты, рисующие антивоенную работу компартии, ее формы и размах, с полной определенностью указывают на большевистский рост компартии Японии. Всю свою работу компартия Японии вела под непрерывным огнем сильного и беспощадного врага. Самая консолидация партии происходила под жесточайшим обстрелом. Об этом красноречиво свидетельствует статистика арестованных по подозрению в «коммунистической деятельности» за период 1928—1933 гг. Было арестовано:

В 1931 г., когда японский империализм начал свой разбойничий поход против Китая, 50 наиболее видных коммунистов во главе с тт. Уеда, Ивата, Кобаяси, Норо были без суда сразу же после ареста замучены в полицейских застенках. Свои самые сокрушительные удары белый террор наносит в период военного наступления японского империализма.

437

РУКОВОДСТВО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БОРЬБОЙ​

В период 1929—1930 гг. происходит подъем стачечного движения в Японии. Если по сравнению с 1927 г., когда было зарегистрировано 1 012 трудовых конфликтов с 86 тыс. участников, в 1928 г. число конфликтов упало до 752, а числа участников—до 81 тыс., то в 1929 г. было 1 306 конфликтов со 189 тыс. участников. 1930 г. дает дальнейший рост конфликтов на 71% и участников—на 15%.

Две трети стачек этого периода возникли стихийно. Со стороны революционных профсоюзов были лишь отдельные попытки включиться в повседневную борьбу, и им не удалось как следует ни подготовить, ни провести ни одной из происходивших в то время крупных стачек (стачки 25 тыс. моряков, 4 тыс. судостроителей Иокогамы, 4 тыс. текстильщиков Канегафуци и др.).

Война в Манчжурии не ослабила стачечной борьбы. Стачечное движение, упав с начала войны в Манчжурии как по числу трудовых конфликтов, так и по охвату ими участников, начиная со второй половины 1932 г. показывает тенденцию к росту. По данным минвнудела, в 1932 г. возникло 1 926 конфликтов с 99 тыс. участников (на 520 конфликтов и 55 528 участников меньше, чем в 1931 г.). Во второй половине 1932 г. в 982 конфликтах участвовало 49 400 человек (в первой половине—944 конфликта с 48 366 участниками), в 1933 г. было 1 638 конфликтов, а число участников поднялось до 102 663.

Стачечное движение за этот период носит еще распыленный характер, но в борьбу все более втягиваются основные отряды японского пролетариата.

Компартия Японии и «Дзенкйо» начинают овладевать руководством экономической борьбой на основе повседневных нужд рабочих. Самостоятельное руководство стачечной борьбой—одна из важнейших задач, за осуществление которой борются компартия Японии и «Дзенкйо» на всем протяжении данного периода. В 1929 г. при участии или руководстве «Дзенкйо» прошло 9% всех стачек; в 1930 г. этот процент снизился до 7. Начиная с 1931 г., т. е. после V конгресса Профинтерна, давшего революционному профдвижению линию на завоевание масс на предприятиях, «Дзенкйо» борется за изжитие своих недостатков, и в 1931 г. при его участии или руководство проходит 14% всех стачек.

На протяжении всего периода непрестанно повышается удельный вес контрнаступательных стачек. В 1933 г. 34% всех стачек составляли стачки за повышение зарплаты. Характерно, что в связи с правильным упором, взятым компартией Японии и «Дзенкйо», на развертывание борьбы на военных предприятиях за последнее время требования о повышении зарплаты фигурируют на первом плане и на военных заводах, и рабочие борются за них единодушно. Так на судостроительном заводе Иокогама Док (3 тыс. рабочих), где было сильно влияние махрового реформистского союза «Дзосен Реммей», рабочие требовали повысить зарплату, так как директорам были выданы крупные премии. Конфликт был приурочен к получению

438 нового военного заказа. Рабочие завода Сибаура вопреки реформистским бонзам также требовали поднять зарплату на 15%, расценки сдельщины — на 30%, протестуя при этом против интенсификации труда и сверхурочных работ из-за военных заказов. За повышение зарплаты на 50% боролись рабочие компании Цуцумиката.

Тяга организованных и неорганизованных рабочих к совместной борьбе — другая характерная черта стачечного движения рассматриваемого периода. Компартия Японии и революционное профдвижение усиливают борьбу за единый фронт снизу, противопоставляя шовинистическому угару идеологию классовой борьбы и пролетарского интернационализма. Учащающиеся выступления через головы реформистских профбюрократов, как то: поддержка рядом местных союзов конфликтующих временных рабочих авиостроительной компании Мицубиси в Нагоя; поддержка бастующих военного машиностроительного завода в Осака рабочими других заводов; стачки солидарности рабочих военных заводов Мацуда с рабочими предприятий Сибаура и Цуцумиката; стачки за перевод временных рабочих в постоянные и т. д. — вот примеры, свидетельствующие о готовности японских рабочих к солидарным объединенным выступлениям на борьбу против капитала. Идея организации единого фронта борьбы все глубже проникает в широкие массы; подготовительные стачечные комиссии, комитеты объединенной борьбы, стачкомы, особенно делегатские конференции становятся все более популярными среди рабочих. Нередко даже в случаях, когда бастующие не организованы (например работницы шелкомотален), стачка не проходит без создания боевых органов. Имеются случаи повторного избрания бастующими стачкомов после разгрома их полицией.

Компартия Японии и «Дзенкё» на основе единого фронта снизу прилагают усилия к расширению фронта борьбы. Одной из ярких иллюстраций этого может служить стачка рабочих железоделательной компании Теккодзё, вспыхнувшая в ноябре 1933 г. против увольнений и системы контрактации. Окружком партии в Канто мобилизовал бастующих, выступая на собраниях и распространяя листовки. Была проведена конференция заводских делегатов, выбран комитет для проведения пикетирования, организован стачечный фонд. Стачка продолжалась, несмотря на тяжелые условия, 10 дней. В процессе борьбы компартии удалось поднять движение солидарности на других металлических предприятиях: «Дженераль Моторс», «Дат Моторкар», чугунолитейный завод Табата, проволочный завод Сумитомо и др., — всего на 23 предприятиях. И только после ареста 30 руководителей, замена которых не была предусмотрена руководством, стачка была сорвана, и рабочие добились только частичной победы — отмены контрактации; увольнения же были произведены.

На основе развертывания экономической борьбы компартия Японии расширяет свое политическое влияние и закрепляет его организационно путем создания низовых профзвеньев. Вопреки репрессиям и непрекращающимся преследованиям революционных профорганизаций усиливается приток в них рабочих металлопредприятий, железно-

439 дорожников, моряков, находящихся в огромном большинстве под влиянием самых реакционных организаций. В результате успешно проведенной стачки на заводе N был организован союз, объединивший 13 предприятий. Организованы группы революционной профорганизации на таких крупных предприятиях, как Сумитомо, иокогамские доки, завод Исикавадзима. Восстановлена профорганизация на заводе Мицубиси в Кобе, которую правительство пыталось разгромить в прошлом году, арестовав 40 профактивистов. В округе Канто на 40 предприятиях (пока средних и мелких) созданы профгруппы.

Однако компартия и «Дзенкйо» все еще отстают от революционизирующихся масс, не охватывая надлежащим образом брожения рядовых членов реформистских союзов, а также неорганизованных рабочих. Срыв борьбы со стороны фашистов и особенно социал-шовинистов является основным препятствием к широкому развертыванию стачечной борьбы японских рабочих. Прикрываясь демагогическими лозунгами о 30-процентном повышении зарплаты, о 7-часовом рабочем дне, о «построении социалистической Японии при микадо», они стараются отвлечь рабочий класс от классовой борьбы. Это облегчается для них тем, что компартия и «Дзенкйо» еще весьма слабо работают внутри реформистских и патриотических союзов, особенно внутри таких махрово-правых, как «Содомей», «Каиин Кумиай», «Кайгун Реммей» и т. д. Наряду с этим надо указать и на другие недостатки работы компартии Японии и «Дзенкйо» в области руководства экономической борьбой: на недостаточно активное проведение тактики единого фронта и на слабость борьбы за профединство; не всегда четкое противопоставление своей классовой линии предательской политике социал-шовинистов, неконкретное их разоблачение; недостаточное использование легальных возможностей в работе и слабое организационное закрепление достигнутых успехов. Аресты и проникновение провокаторов в руководящие органы «Дзенкйо» также явились одним из препятствий к расширению экономической борьбы.

Работа среди безработных до самого последнего времени была одним из слабых участков деятельности компартии. Только с начала 1932 г. в этой работе наметился некоторый сдвиг. Летом 1932 г. пролетарская кооперативная организация «Ниссиорен» повела борьбу за овладение широкими массами безработных под понятным им лозунгом бесплатной выдачи риса.

Один из методов работы среди безработных—созыв делегатских конференций вокруг следующих актуальных требований: бесплатный ночлег, бесплатный обед, предоставление работы и т. д. Работа ведется через созданные при «Дзенкйо» и его производственных союзах отделы по работе среди безработных. Некоторые профсоюзы показали образцы конкретной работы среди безработных.

Однако борьба безработных не носит еще массового характера; в большинстве случаев она стихийна, и совместные выступления безработных с рабочими единичны. Основная масса безработных еще не организована.

440

БОРЬБА ЗА МАССЫ​

Японские правящие классы прилагают все усилия к тому, чтобы раздавить и уничтожить коммунистическую партию и «очистить» тыл монархии микадо от неблагонадежных элементов. Японский фашизм, тесно переплетающийся со старочерносотенными группировками японской военщины, помещиков и капиталистов, берет на себя роль застрельщика и организатора военного нападения на СССР, ибо в этой контрреволюционной войне против отечества трудящихся всего мира он ищет средства для предотвращения быстро назревающего революционного кризиса. С другой стороны, систематическую и упорную борьбу с коммунистическим движением ведет японский социал-шовинизм, представляющий одну из наиболее гнусных и низкопробных разновидностей социал-шовинизма вообще. Он стоит горой за монархию, открыто пользуется помощью монархической полиции в целях «примирения труда и капитала» и борьбы с «дезорганизаторами рабочего движения», как он называет всех защитников интересов рабочего класса.

Борьба японской компартии в условиях уже начавшейся войны против Китая и в обстановке лихорадочной подготовки нападения на СССР является неизбежно борьбой за массы, против фашизма и социал-шовинизма. Террор правящей клики и фашистского авангарда поджигателей войны значительно сузил и ограничил возможности легальной мобилизации и легальной организации масс рабочих, трудящихся крестьян и городской бедноты. Военно-инфляционная конъюнктура в Японии служит не только средством резкого наступления на жизненный уровень пролетариата. Одновременно она используется эксплоататорскими верхами и их фашистской и социал-шовинистской агентурой для идейно-политического разоружения авангарда трудящихся—рабочего класса. Компартия Японии показала подлинные образцы большевистской работы в массах именно в этих чрезвычайно трудных и сложных условиях. Взять хотя бы кампанию против сборов на войну. Компартия провела ее под лозунгами: «Против сборов в фонд обороны страны!», «За немедленное повышение зарплаты на 50 % !», «Стопроцентная прибавка за сверхурочные часы!», «За коренное улучшение условий труда!», «Пусть сами капиталисты и помещики жертвуют на войну!», «Мы против империалистической войны!», «Против военного бюджета!», «За пособие наличными из средств военного бюджета населению трех северо-восточных провинций, пострадавших от катастрофы!», «Полное обеспечение семей солдат!», «Помощь безработным и неимущим слоям населения!».

Компартия успешно выпускает заводские газеты, вскрывая заводские болячки и связывая местные нужды и требования с общими задачами борьбы. Она проникает со своими листовками в ряды моряков, высаживающихся в Шанхае, на митинге в Нагойе, где Араки произносит фашистско-шовинистическую речь, на военные заводы и в казармы. Такой вездесущей и неуловимой может быть только партия, имеющая действительные, нерушимые связи с гущей рабо-

441 чего класса. В заводской газете «Тысяча лошадиных сил» она обращается к рабочим предприятия, в «Друге солдата» она говорит с казармой простым, народным языком. Она умеет говорить и с нищей и голодной деревней, активно вмешиваясь в легальное петиционное движение, первоначально организованное фашистами.

22 февраля 1933 г. центральный орган компартии «Секки», подытоживая развернувшуюся борьбу крестьян, писал: «Члены нашей партии, революционные рабочие и крестьяне должны возглавить бои, выдвигая требования об освобождении от налогов крестьян—бедняков и середняков, аннулировании задолженности по налогам, взыскании всех налогов с помещиков и кулаков и создании крестьянских комитетов борьбы. Надо эту борьбу превратить в массовую борьбу против военного бюджета и военных займов, которые обрекают крестьян на все бо́льшую нужду и бедствия».

Показательно, что в 1934 г. в связи с новым ростом крестьянского недовольства под влиянием роста разорения деревни при обильном урожае японские фашисты обратились к парламентским буржуазным партиям с прямым предостережением, призывая во имя единства классовых интересов не вести слишком откровенных «оппозиционных» речей на тему о том, что военный бюджет разоряет японскую деревню.

Компартия Японии имеет в своем активе ряд примеров удачного применения тактики единого фронта.

Примером этого рода может служить движение за рис, организованное в 1932 г. в значительной мере силами компартии и проведенное на основе широкого единого фронта всех трудящихся, в том числе рядовых членов социал-демократических и фашистских организаций. Движение развернулось по всей стране и увязывалось с антивоенной агитацией и лозунгами. Большая работа по разоблачению социал-шовинизма проводилась компартией во время подготовки и проведения первомайской и первоавгустовской демонстраций. Антивоенная демонстрация 1 августа 1932 г. привлекла значительные массы рабочих. Несмотря на отчаянное противодействие социал-шовинистов, полицейский террор и пр., немалое число рядовых членов реформистских организаций участвовало в демонстрации компартии. Оценив уроки этого дня, «Секки» правильно указал, что «проведение антивоенного дня еще раз выявило, что именно компартия является единственной революционной партией, борющейся на деле против существующего капиталистического режима, что компартия стоит на точке зрения интернационализма». Майские демонстрации 1933 г., проведенные компартией тоже под антивоенными лозунгами, также содействовали разоблачению социал-шовинистических лидеров правых профсоюзов, которые, не желая участвовать в «антипатриотических актах», раскололи рабочий фронт 1 мая и провели свою демонстрацию. Это явилось поводом для недовольства в рядах членов реформистских организаций. Примером использования движений, организованных противником, может служить массовое петиционное движение, организованное фашистами к сессии парламента осенью 1932 г. Это движение в ряде мест было исполь-

442 зовано компартией для пропаганды антивоенных, революционных лозунгов.

Рабочие корреспонденции в «Секки» рассказывают, как партийные ячейки организуют распространение коммунистической литературы при выходе рабочих с заводов, устраивая живую цепь передающих листовки и газеты по рукам под самым носом у полицейских. Сборы рабочих грошей на поддержку «Секки» и лозунг, выброшенный центральным органом партии 25 февраля 1933 г.—«трехдневный выпуск, завоевание 50 тысяч читателей»,—неопровержимо свидетельствуют об успехах массовой большевистской работы в Японии.

Бешеный град репрессий, обрушивающихся на компартию, убийства и пытки в тюрьмах, усиленное насаждение провокаторских гнезд охранкой и полицией, широкая реклама выступлений гнусных ренегатов на суде и в печати—все это признаки растущей тревоги реакционно-монархических и фашистских клик перед стремительным ростом «коммунистической опасности», становящейся фокусом растущего недовольства и революционизирования масс. Идейно-политическому и организационному росту и укреплению компартии чрезвычайно помогли тезисы западноевропейского бюро ИККИ, давшие четкую и ясную характеристику классовой природы японской монархии и целей японского империализма, а также основных задач компартии. Эти тезисы помогли японским коммунистам более решительно, чем прежде, бороться с отвлеченно-интеллигентским подходом к массам.

Компартия Японии имеет еще много весьма существенных и серьезных недостатков, с которыми ей необходимо бороться. Еще не развернута в надлежащей мере борьба с провокацией, нет достаточно умелого и тщательного подбора руководящих кадров, еще слаба борьба за единый фронт и за профединство, имеется значительное отставание в работе среди членов желтых профсоюзов, а также среди колеблющихся. Вообще вопросы экономической борьбы еще недостаточно охвачены партией. Но партия идет вперед, смело преодолевая преграды, и в этом залог ее дальнейших успехов.

ОРГАНИЗАЦИОННАЯ РАБОТА ПАРТИИ​

Несмотря на неоднократные аресты, компартия Японии ни на минуту не прекращала своей работы. Она вовлекала революционные силы пролетариата в свои ряды, имея глубокие корни в гуще трудящихся масс. Низовые организации партии продолжали свою работу, несмотря на разгром руководящих органов.

С 1927 г. в компартии наметился поворот по всему фронту. За 1927 г. количество членов партии выросло в несколько раз. Партия создала свои ячейки на предприятиях. Из них около 10 ячеек на крупных предприятиях с количеством более 100 занятых рабочих и 28 ячеек на мелких предприятиях. Имелось 18 деревенских ячеек. Рабочие составляли в партии 87%, рабочие от станка—76%.

Массовые аресты 15 марта 1928 г. и аресты 16 апреля 1929 г.

443 захватили почти все руководящие кадры партии. После них значительно ослабла массовая работа, особенно на предприятиях.

Мелкобуржуазные элементы, проникшие в партию, оформились в ликвидаторскую группу, которая требовала роспуска партии и предлагала создать «легальную коммунистическую партию». При поддержке революционной части пролетариата компартия успешно боролась с ликвидаторами.

В конце 1930 г. компартия приступила к восстановлению своих организаций. В январе 1931 г. был сформирован новый ЦК. Революционные профсоюзы начали развертывать работу среди масс. Авторитет партии и революционных профсоюзов начал расти, парторганизации расширились.

Массовые аресты 1 мая 1931 г. не могли задержать роста революционных организаций. Количество членов «Дзенкё» и революционной профоппозиции выросло с 5 тыс. в 1930 г. до 15 тыс. в середине 1931 г. Партия восстановила свой центральный орган «Секки». Партийные ячейки быстро выросли, политическая жизнь в них также оживилась.

Большевистская позиция по отношению к империалистической войне в Китае помогла росту партийной организации. Партия предвидела трудности, которые могут возникнуть с изменением обстановки. В центральном органе «Секки» в № 58 от 2 ноября 1931 г. указывалось: «В настоящее время, используя новые благоприятные для нас условия, необходимо приступить к новым методам организации для того, чтобы преодолеть отставание партии».

Если 1931 год был годом восстановления и создания партийных организаций, то 1932 год был годом расширения их. Партийные ячейки расширились на фабриках и заводах, в деревне, в казармах и во флоте. Новые тезисы западноевропейского бюро Коминтерна (май 1932 г.) способствовали дальнейшей большевизации партии. Наряду с развертыванием антивоенной работы партия имела известные успехи и в области стачечного движения и в крестьянской борьбе.

Партия добилась некоторых успехов в применении тактики единого фронта. Таковы например организация движения «Даешь рис», создание Общества борьбы за освобождение политзаключенных, активное участие в петиционном движении, поднятом кулацкими и помещичьими элементами, которое партия использовала для усиления своей работы среди крестьян.

Фабрично-заводские ячейки партии выпускают свои печатные органы. Укажем например на такие газеты, как «Красные чернила», «Прожектор», «Темп», «Риомацу-но-томо»—орган ячейки на центральном провиантском складе военного ведомства, «Свободная столовая», «Зеленый автобус», «Наш Ямато», «Ротация», «Искра», «Токарный станок»—орган заводской ячейки военизированного судостроительного завода Мицубиси в Кобе и др.

Партячейки в деревне развертывают массовые крестьянские выступления. Например в префектуре Тоциги несколько сот крестьян устроили демонстрацию с требованием риса; в префектуре Тоттори

444 около 300 крестьян под руководством партии устроили демонстрацию с требованием освобождения арестованных.

Деревенские ячейки выпускают свои деревенские газеты («Буракусимбун»).

Когда бывший коммунист, ныне ренегат и провокатор, Сано выступил против коммунистической партии, все партийные ячейки решительно выступили против Сано, клеймя позором его предательское поведение.

Героическая работа компартии Японии в массах и в особенности подъем массового антивоенного движения в 1932—1933 гг., руководимого компартией, вызвали невиданный до сих пор террор против компартии и революционного движения рабочих, крестьян и радикально настроенной интеллигенции. Наряду с массовыми арестами коммунистов и сочувствующих господствующие классы Японии все больше прибегают к методам политической провокации.

Последовавшие один за другим провалы партийных организаций осенью 1933 г. выявили факт проникновения провокаторов в партию и, как потом оказалось, даже в руководящие органы партии. Учитывая громадный вред провокации, ЦК компартии Японии решил начать против нее беспощадную борьбу и развернул большую идеологическую работу среди членов партии. Наряду с этим ЦК принял решительные меры к устранению наиболее опасных провокаторов, деятельность которых угрожала существованию важнейших партийных организаций. Эта расправа ЦК с провокаторами вызвала новую волну репрессий против коммунистов (так называемое «дело красного линча»); за короткий период (январь—май 1934 г.) в одном только Токио в связи с этим делом было арестовано 736 человек. Разоблачая пробравшихся в руководство партии провокаторов, ЦК опубликовал ряд воззваний ко всем членам партии и ко всем рабочим и крестьянам Японии, в которых подробно и конкретно разоблачал провокаторские методы японской полиции. В одном воззвании например указываются следующие методы полицейской провокации: 1) использование фракционной борьбы путем разжигания имеющихся разногласий и участия в создании антипартийных, фракционных групп; воззвание предлагает: «Будьте же бдительны! Прорабатывайте коллективно решения партии, обеспечивайте железную партийную дисциплину путем безоговорочного выполнения решений»; 2) полиция через своих агентов-провокаторов толкает отдельных партийных активистов на путь авантюризма, например ограбление банка в Омори и т. п.; 3) через провокаторов, проникших в партию, полиция опорочивает лучших активистов и одновременно всячески тормозит проведение в жизнь решений партии, как это делалось например в 1932 г., когда провокаторам удалось проникнуть в финансовый отдел ЦК партии и в экспедицию «Секки»; 4) в определенные моменты полиция не реагирует на доносы провокаторов с целью дать им таким образом возможность лучше втереться в доверие партии и подготовить более серьезный разгром партийных организаций.

Перечислив все эти приемы работы провокаторов, ЦК призывал

445 членов партии и всех рабочих и крестьян «в случае арестов изучать самым последовательным образом их причины, одновременно бдительно следить за подозрительными элементами, проникшими в партию при содействии политической полиции». В своих многочисленных документах по этому вопросу ЦК дал ряд конкретных указаний для борьбы с провокацией в партии и в массовых организациях. Вместе с тем ЦК в своих воззваниях подчеркивает, что физическая расправа с провокаторами не является основным и решающим методом борьбы с провокацией, и предостерегает товарищей от увлечения им.

Эта борьба партии против провокации и в частности так называемое «дело красного линча» были использованы всей буржуазной печатью Японии для травли компартии. Имевшая место расправа с двумя разоблаченными провокаторами немедленно была использована японской полицией, которая через буржуазную прессу всемерно раздувала эти факты и всячески пыталась доказать, что японская компартия якобы повернула на путь индивидуального террора по отношению ко всем подозреваемым в провокации членам партии. Японское правительство тенденциозно информировало буржуазную прессу о положении в партии, стараясь представить деятельность партии и ее членов в таком виде, чтобы отпугнуть рабочих и крестьян, дезориентировать партию и дезорганизовать партийную работу. С этой же целью весной 1934 г. полиция издавала подложный «Секки», но эта провокационная попытка с самого начала потерпела крах.

Почти одновременно с этими событиями в партии и в «Дзенкё» (революционное профсоюзное объединение) была также выявлена провокаторская группа. Деятельность этой группы была направлена к изоляции «Дзенкё» от партии, к противопоставлению «Дзенкё» партии. Благодаря подрывной работе этой группы количество членов «Дзенкё» сокращалось. ЦК компартии еще в начале 1934 г. поставил вопрос о борьбе с провокацией в «Дзенкё» в тесной связи с вопросом о перестройке всей работы «Дзенкё» (работа на предприятиях, создание массовой революционной профоппозиции, орабочивание актива «Дзенкё» и т. д.). Но провокаторская группа не только саботировала проведение партийных директив и все мероприятия ЦК компартии по защите партии и «Дзенкё» от деятельности провокаторов, но и объявила эти мероприятия провокационными и направленными к уничтожению массовых организаций.

В феврале 1934 г., в обстановке интенсивной борьбы с провокацией, в разгаре кампании буржуазной печати против компартии и массовых арестов членов партии, возникла правооппортунистическая оппозиция, впоследствии назвавшая себя «организационным комитетом делегатского совещания ячеек по отвоеванию ЦК от провокаторов». Эта оппозиция была создана по инициативе руководителей партийных фракций в легальном Крестьянском союзе и рабочей кооперации; голословно утверждая, что ЦК и центральный орган партии попали в руки провокаторов, эта оппозиция призывала рвать связи с ЦК, «создать новый центр, с тем чтобы отвоевать ЦК из рук провокаторов, восстановить и пополнить его и созвать всеобщую партийную

446 конференцию по восстановлению компартии Японии». Эту свою точку зрения оппозиция развила в ряде документов, опубликованных ею летом 1934 г., а также в своем органе «Тасуха» («Большинство»).

ЦК компартии с самого начала возникновения оппозиции квалифицировал ее действия как попытку разрушить партию, подверг резкой критике раскольническую деятельность оппозиции и борется за единство партии.

В то же время внутри партии усиливается борьба против деморализующих ряды партии взаимных огульных обвинений в провокации; выдвигаются требования, чтобы каждое такое обвинение передавалось на расследование авторитетной комиссии, составленной из проверенных, не вызывающих ни с чьей стороны сомнений товарищей. Иначе подобные обвинения используются полицией и превращаются в орудие групповщины и разложения партии.

Лучшие элементы компартии борются против правооппортунистической, раскольнической оппозиции, за восстановление единства партии и за развертывание практической массовой работы на основе тезисов 1932 г.

Несмотря на большие потери партии и на острую внутрипартийную борьбу, низовые партийные организации продолжают свою работу с прежней энергией и не теряют связи с массами. По признанию буржуазной и даже полицейской печати, летом и осенью 1934 г. ряд местных партийных организаций развил большую работу на крупнейших военных предприятиях Японии (авиационные заводы Накадзима, военно-морской арсенал в Куре, ряд предприятий в Нагоя и др.).

С октября 1934 г. ЦК партии возобновил выпуск своего органа «Секки», который продолжает выходить и в 1935 г. В частности в № 186 «Секки» от 5 февраля 1935 г. опубликовано воззвание ЦК ко всем трудящимся Японии, в котором ЦК, предупреждая о том, что японский империализм готовит новую агрессию—захват Северного Китая, призывает трудящихся усилить борьбу против японского империализма. (Это воззвание перепечатано в журнале «Коммунистический Интернационал» № 19.)

Эта активная работа коммунистов на предприятиях вселяет уверенность, что компартия Японии быстро восстановит свои ряды после тяжелых ударов, нанесенных ей классовым врагом, и будет успешно продолжать свою упорную борьбу против японского империализма.

447

КОРЕЯ​

Компартия Кореи была принята в Коминтерн на VI конгрессе. Но вскоре после этого специальным решением Коминтерна в декабре 1928 г. компартия Кореи была распущена. Основной причиной роспуска партии послужила непрекращавшаяся беспринципная групповая борьба корейских коммунистов. Эти группы в основном состояли из мелкобуржуазных интеллигентов и не были связаны с борьбой корейских трудящихся, особенно с борьбой рабочих.

Коминтерн, распуская компартию Кореи, предложил корейским коммунистам прекратить всякую фракционную борьбу и приступить к организации корейских трудящихся и руководству их борьбой.

Поэтому период от VI до VII конгресса Коминтерна для корейских коммунистов может быть охарактеризован как период борьбы за создание большевистской партии на основе полной ликвидации фракционной борьбы и развертывания борьбы за интересы рабочих и крестьян путем привлечения на свою сторону лучших активистов из рабочих и крестьян, выдвинувшихся в стачках, крестьянских конфликтах, в массовой борьбе против японского империализма.

Экономический кризис, развивавшийся на фоне колониальной экономики Кореи, с особенной силой ударил по интересам основных масс корейских трудящихся. В связи с кризисом, особенно с момента захвата Японией Манчжурии, положение корейских трудящихся резко ухудшилось. Заработная плата корейских рабочих сократилась больше чем на 30%, рабочий день был удлинен на 2 часа, не говоря уже о ряде других дополнительных мероприятий, направленных против рабочего класса. Одновременно с этим чрезвычайно быстро росла безработица. Количество безработных составляет около 50% всего числа рабочих Кореи. При этом совершенно отсутствует какая-либо помощь безработным как со стороны предпринимателей, так и со стороны японских властей. В таком же тяжелом положении находится и корейское крестьянство. За период кризиса арендная плата повысилась на 20%. Одновременно с этим увеличились всякие налоги и поборы с крестьян. Крестьянство, особенно середняцко-бедняцкая часть его, не выдерживая тяжести налогов, быстро разоряется и превращается в безработных пауперов. Большинство разоренных крестьян находится в безвыходном положении и обречено на голодную смерть. В стране насчитывается свыше 6 млн. голодающих крестьян.

448 Экономическая эксплоатация дополняется и усугубляется политическим гнетом. Малейшая попытка корейских трудящихся оказать сопротивление насилиям японских империалистов подавляется силой штыков. За последние пять лет в Корее арестовано свыше 10 тыс. человек, в том числе около 6 тыс. коммунистов.

Разбойничья политика японских империалистов в Корее толкает трудящиеся массы на путь борьбы с угнетателями и эксплоататорами. За отчетный период революционная борьба корейских трудящихся выражалась в форме массовых забастовок рабочих, крестьянских конфликтов, волнений и бунтов, местами доходивших до столкновений с японской полицией, массовых выступлений в связи с пролетарскими революционными праздниками и т. д. В этой борьбе трудящихся наиболее активным и последовательно-революционным классом является корейский пролетариат. Чтобы убедиться в этом, достаточно указать, что количество забастовок в стране растет из года в год. За шесть лет (1929—1934 гг.) в Корее было 856 забастовок с общим количеством участников 105 766, что превышает количество забастовок за предыдущие 17 лет. Все эти забастовки протекали при огромном сочувствии корейских трудящихся и заключали в себе в последние годы элементы контрнаступления. Большинство забастовок сопровождалось требованиями повышения заработной платы, сокращения рабочего времени и т. д.

Одновременно с этим растет борьба корейских крестьян. В то время как в 1933 г. произошло 724 крестьянских выступления, за 1934 г. и первый квартал 1935 г. насчитывается уже 2 961 конфликт.

Несмотря на такие благоприятные условия для развертывания деятельности коммунистов, большинство стачек и крестьянских конфликтов протекало без достаточного руководства ими со стороны корейских коммунистов. Основной причиной такого положения является недостаточная связь коммунистов с рабочими и отсутствие единой компартии, которая могла бы правильно руководить борьбой корейских трудящихся. Корейские коммунисты, оставаясь небольшой группой, недостаточно энергично боролись за интересы рабочих и крестьян, вели недостаточную борьбу против национал-реформизма и его влияния среди трудящихся, прежде всего среди рабочих. Разоблачение национал-реформистской буржуазии, являющееся одной из очередных задач корейских коммунистов в деле завоевания доверия масс, по сути дела еще не начато.

Другой причиной слабого влияния корейских коммунистов на происходящие политические события в стране является все еще продолжающаяся беспринципная групповая борьба корейских коммунистов, хотя в последнее время эта беспринципная групповщина уже частично ликвидируется. В стране выросли новые коммунистические кадры из рабочих и крестьян, не зараженные групповщиной. Правда, эти кадры еще очень малочисленны и не имеют большого опыта работы, но они связаны с рабочими массами на предприятиях, и это обстоятельство является важнейшим условием для создания крепкой, боеспособной,

449 идейно-монолитной, дисциплинированной коммунистической партии, потребность в которой в Корее давно созрела.

Одним из показателей того, что коммунистическое движение в Корее развивается по правильному пути, является выработка и опубликование платформы действия компартии Кореи, ставящей все основные вопросы корейской революции в духе марксизма-ленинизма. Этот документ кладет начало восстановлению коммунистической партии Кореи на вполне здоровых основах.

Платформа компартии Кореи ясно и четко формулирует задачи корейских коммунистов в деле развертывания национально-освободительной революции корейских трудящихся. Основной идеей этого документа является создание единого национально-революционного антиимпериалистического фронта и борьба за гегемонию пролетариата в нем.

Таким образом корейское коммунистическое движение, которое базировалось исключительно на мелкобуржуазных интеллигентских группах и раздиралось в течение ряда лет внутренней беспринципной фракционной борьбой, теперь становится на действительно большевистские рельсы. Гарантией успеха корейских коммунистов является развивающаяся борьба корейских трудящихся против японского империализма и растущая руководящая роль рабочего класса в этой борьбе.

450

КИТАЙ​

За истекшие шесть лет компартия Китая, перенесшая тяжелые удары после поражения великой китайской революции 1925—1927 гг., не только оправилась, но и выросла в монолитную, крепкую партию, руководящую ныне советским государством, рабоче-крестьянской Красной армией Китая и борьбой широких рабочих и крестьянских масс несоветского Китая. Компартия Китая за эти шесть лет выдержала ряд серьезнейших исторических испытаний. Ее развитие за эти годы можно разделить на следующие три основных периода.

1. От VI конгресса Коминтерна до начала нового революционного подъема в Китае (с 1928 по 1930 г.).

2. От начала нового революционного подъема до IV пленума ЦК компартии Китая (с 1930 г. по январь 1931 г.).

3. От IV пленума ЦК компартии Китая по настоящее время.

Период с 1928 по 1930 г., как совершенно правильно определил VI съезд компартии Китая, был периодом между двумя подъемами революционного движения в Китае. VI конгресс Коминтерна в своей резолюции «О международном положении и задачах Коммунистического Интернационала» следующим образом сформулировал главную задачу компартии Китая в этот период:

«Главной задачей партии является теперь в периоде между двумя волнами революционного подъема борьба за массы, т. е. массовая работа среди рабочих и крестьян, восстановление их организаций, использование всякого недовольства против помещиков, буржуа, генералов, иностранных империалистов в целях развития революционной борьбы, для чего необходимо всемерное укрепление самой партии. Лозунг массового восстания превращается в пропагандистский лозунг, и лишь по мере действительной массовой подготовки и назревания нового революционного подъема он станет вновь лозунгом непосредственной практики на высшей основе, под флагом диктатуры пролетариата и крестьянства на основе Советов».

Именно на основе этого указания VI конгресса Коминтерна компартии Китая удалось путем сочетания борьбы за массы с борьбой за укрепление самой партии в сравнительно короткий срок подготовиться к новому революционному подъему в стране.

VI съезд компартии Китая, происходивший накануне VI кон-

451 гресса Коминтерна, уже констатировал наличие первых, хотя еще весьма слабых, признаков нового революционного подъема:

«Они в первую очередь наметились в связи с некоторым оживлением стачечной борьбы рабочего класса, быстрым изживанием иллюзий рабочих масс в отношении гоминдана, а также в связи с нарастанием антиимпериалистического движения, вовлекающего в свое русло не только рабочих, но и революционные слои мелкой буржуазии города».

И далее:

«...важными элементами этого нового подъема могут явиться сохранившиеся до сих пор очаги советской власти в южных провинциях Китая и небольшие части рабоче-крестьянской Красной армии, в них сосредоточенные» ¹.

Вновь избранный на VI съезде ЦК компартии Китая в этот период в основном правильно проводил директивы VI конгресса Коминтерна и VI съезда партии.

В области борьбы за массы партия прежде всего обратила внимание на сохранение и укрепление первых, тогда еще мелких советских очагов и небольших отрядов Красной армии и красных партизан. Именно поэтому, несмотря на величайшие трудности, на значительный перевес сил противника и неоднократные поражения многочисленных крестьянских выступлений во многих уездах провинций Хунань, Хубэй, Цзянси, Гуандунь и др., некоторые части лучших отрядов Красной армии и красных партизан в этих же провинциях не только сумели себя сохранить, но и постепенно укрепились и расширились. Это удалось по следующим причинам:

1. Эти части все время находились под руководством здорового и крепкого коммунистического ядра во главе с такими талантливыми и самоотверженными борцами, крупными политическими и военными деятелями молодой Китайской советской республики, как тт. Мао Цзе-дун, Чжу Де, Пэн Дэй-хуэй, Хуан Кун-нео (погибший в бою против третьего похода в августе 1931 г.), Хо Лун и др.

2. В большинстве этих частей существовал пролетарский костяк: шахтеры крупной шахты Ан Юна, железнодорожники с Ухань-чаншанской, Бэйпин-ханькоуской железных дорог, рабочие фарфоровых фабрик Дин Дэй-чжэна и т. д., которые после поражения революции и в связи с репрессиями против рабочих отправлялись в деревни для участия в крестьянских партизанских отрядах.

3. Руководство в этих частях в основном проводило правильные политические мероприятия: в первую очередь всемерное удовлетворение насущных требований трудящихся масс; конфискацию риса и имущества у помещиков, тухао и джентри и передачу их крестьянам и бедноте; уничтожение кабальных договоров—арендных, налоговых, ростовщических и т. д.; всемерное вооружение трудящихся за счет разоружения помещичьих отрядов, полиции и войск; уничтожение реакционной власти и установление советов и т. д. Руковод-

¹ См. политическую резолюцию VI съезда компартии Китая.

452 ство в этих частях осуществляло также искусную военную тактику: гибкие и маневроспособные действия партизан мелкими отрядами, уклонение по возможности от боя с превосходящими силами противника, выбор более удобного момента и подходящих условий местности для нанесения удара противнику, неожиданные атаки на него, достижение максимальной подвижности своих сил, всемерное сохранение и укрепление своей живой силы и т. д.

Одновременно в больших городах Китая работа компартии прежде всего шла по линии борьбы за распространение политического влияния партии среди рабочих масс и восстановление партийных и профсоюзных организаций. На основе организации повседневной экономической борьбы рабочего класса во всех ее возможных формах, начиная с участия в петициях и кончая массовой забастовкой, на основе увязки экономической борьбы рабочих с политическими требованиями и прежде всего с антиимпериалистическими лозунгами, на основе терпеливой, кропотливой работы на предприятиях с целью завоевания групп и даже отдельных рабочих — партии в сравнительно короткий срок удалось в значительной степени восстановить свои боевые позиции в крупнейших промышленных центрах, в первую очередь в Шанхае и других городах. Многотысячная забастовка и демонстрация шанхайских рабочих в связи с празднованием 1 мая 1929 г., 10-тысячная демонстрация рабочих и студентов в Шанхае и других городах, в связи с четвертой годовщиной шанхайских событий 30 мая 1925 г., внушительная боевая демонстрация рабочих, крестьян и студентов во многих городах и деревнях во главе с шанхайским героическим пролетариатом под выдвинутыми компартией Китая лозунгами вооруженной защиты СССР, борьбы за свержение власти гоминдана, борьбы против империалистической войны (демонстрации 16 июля 1929 г., 10 августа 1929 г. и т. д.), быстрый рост стачечной борьбы (в 1928 г. насчитывалось всего 300 тыс. стачечников, а в 1929 г. — уже около 700 тыс.) — все эти факты бесспорно показали начавшееся восстановление боевой активности рабочего класса Китая и укрепление его коммунистического авангарда после тяжелого поражения революции.

Партия использовала не только все крупные события (например наступление Японии на Шаньдунь, конфликт на КВЖД и т. д.), но также и отдельные факты палаческих насилий империалистов над китайским народом (например убийство уличного торговца Чжан Сюй-ляна американским десантом в Шанхае, убийство чернорабочего Шуэй Син-лина японским десантом в Ханькоу и т. д.) для призыва и организации массовых протестов в виде митингов, демонстраций и стачек против империалистического гнета и национального предательства гоминдановского правительства. Партия в своей антиимпериалистической работе и борьбе всегда увязывала частичные требования масс со своими основными лозунгами: без народного вооруженного восстания немыслимо изгнание империалистов из Китая, без свержения милитаризма в Китае не может быть действительного освобождения китайского народа. Партия учила массы на их собственном опыте

453 необходимости решительной борьбы против мирового империализма и его агентуры—китайских милитаристов, помещиков и буржуазии.

Эта массовая работа компартии Китая по организации и воспитанию рабочего класса в духе революционной борьбы, проникновение и активное участие партии во всех областях жизни и борьбы масс, увязка борьбы отдельных советских очагов и отрядов Красной армии с партизанским движением и революционной массовой борьбой рабочих и передовых слоев мелкой буржуазии в несоветских городах и т. д.—все это бесспорно ускорило наступление нового революционного подъема в Китае.

Успехи компартии Китая в борьбе за массы были обусловлены энергичной борьбой за укрепление самой партии. В этой области компартия Китая за короткий период сделала большой шаг вперед. Вследствие тяжелого поражения революции определенные звенья партии в лице неустойчивых элементов из мелкобуржуазных попутчиков были дезорганизованы, охвачены растерянностью, пессимизмом, отчаянием. VI съезд партии и VI конгресс Коминтерна положили основу для идеологической и организационной консолидации сил компартии Китая. После VI съезда партии и VI конгресса Коминтерна партии пришлось вести серьезную борьбу на два фронта. Она направила сначала острие борьбы против «левого», сектантского уклона, широко распространенного в теории и практике партийных организаций. Этот уклон находил свое выражение в путчизме, в военном авантюризме, в тенденции к индивидуальному террору, в гоминдановском подходе к массам (приказы). Он тогда был опаснейшей тенденцией, угрожавшей партии отрывом от масс, объективно облегчавшей реакции борьбу против революционных масс, тенденцией, не позволяющей партии выполнить свою главную задачу—борьбу за массы. Партия решительно боролась с этими левацкими тенденциями, отражавшими враждебное пролетарской дисциплине и организованности влияние мелкой буржуазии на рабочий класс. Не без большого труда партии удалось побороть эти тенденции.

Наряду с этим вскоре ясно обнаружилась правооппортунистическая тенденция как главная опасность для партии. Она выразилась в утрате революционной перспективы, в настроениях неуверенности в возможности наступления нового революционного подъема, в утверждениях о «полной победе» контрреволюции и об «окончательном поражении» революции, в тенденции превращения нелегальной боевой компартии в легальную партию, приспособляющуюся к империалистическому и гоминдановскому режиму, в пессимизме по отношению к массовой революционной борьбе. Прежде всего эта пораженческая проповедь нашла опору среди остатков чендусюизма и подголосков троцкизма. Часть ответственных партработников пыталась толкать партию на открытую правооппортунистическую позицию. Она выдвигала лозунг национального собрания взамен лозунга советов, лозунг «союз рабочих, крестьян, солдат, торговцев и интеллигенции» взамен лозунга «союз рабочих, крестьян, солдат и бедноты» и т. д. Партия вела беспощадную борьбу против этого правооппортунистического уклона как от-

454 крытого ликвидаторского уклона, как главного тормоза на пути подготовки к новому революционному подъему.

Вместе с тем партия осуществила ряд серьезных мероприятий, для того чтобы восстановить старые и создать новые ячейки на предприятиях, в деревнях, казармах и школах, восстановить старые и создать новые парткомитеты в крупных городах и важных сельскохозяйственных районах, воспитать новые и перевоспитать старые кадры в духе работы в новых условиях глубокого подполья, работы по-новому, в духе строгого соблюдения конспирации и всемерного использования легальных возможностей.

Именно эта непрерывная и непримиримая борьба на два фронта внутри компартии Китая привела партию к идеологической и организационной консолидации ее рядов, и именно эта консолидация сил партии была основным условием успеха в ее борьбе за массы.

Успешная большевистская массовая работа и быстрая консолидация сил партии нашли свое отражение в том, что во время конфликта на КВЖД в 1929 г. компартия Китая блестяще выдержала испытание. В труднейшей обстановке, разоблачая шовинистическую демагогию гоминдана, борясь против ликвидаторской и контрреволюционной проповеди троцкистов-чендусюистов, изгнанных из компартии и открыто боровшихся против лозунга «вооруженной защиты СССР», партия выступила на массовой арене с лозунгом «вооруженной защиты СССР». Под этим лозунгом она призывала и организовывала массы на героическую борьбу против «своих», китайских, милитаристов и гоминдана как наемников и ставленников империалистов, пытавшихся использовать конфликт на КВЖД для провоцирования контрреволюционной войны против Советского Союза. Деятельность компартии Китая во время конфликта на КВЖД показала образцы подлинного большевистского пролетарского интернационализма. Это была одна из славнейших страниц не только в истории компартии и революционного движения рабочего класса Китая, но также и в истории Коминтерна и международного рабочего движения.

Однако, несмотря на правильное выполнение в основном политической линии VI конгресса, руководство молодой, малоопытной компартии Китая допустило за этот период по отдельным вопросам ряд ошибок оппортунистического характера (теория и практика союза с кулаками у ряда руководителей и в ряде местных организаций, нежелание работать среди рабочих масс, вступивших в гоминдановские и желтые профсоюзы, переоценка противоречий между буржуазией и помещиками, неправильная оценка характера милитаристической войны и т. д.).

Второй период, с 1930 до начала 1931 г., был периодом нового революционного подъема в Китае и в то же время периодом борьбы за создание и укрепление правильного политического руководства компартии Китая в борьбе с левацкой лидисяновщиной и с правой контрреволюционной лочжанлуновщиной,

455 X пленум Исполкома Коминтерна (июнь, 1929 г.) отметил созревание условий для нового революционного подъема в Китае. Весной и летом 1930 г. революционно-освободительная борьба начала быстро и заметно развиваться. Рабочий класс и крестьянство вновь поднялись на борьбу под лозунгом аграрной революции, уничтожения империалистического господства и свержения контрреволюционной гоминдановской власти.

Начался быстрый рост советских очагов, отрядов Красной армии и красных партизан. Во многих уездах провинций Центрального и Южного Китая началась полоса местных крестьянских восстаний. Но процесс нарастания этого нового подъема протекал в Китае неравномерно и в разнообразных формах. Новый подъем вызревал сначала преимущественно в тех районах, где революция 1925—1927 гг. распахала почву, и затем лишь постепенно охватывал остальные.

Это обстоятельство объясняло в то же время известную слабость движения на начальных стадиях нового революционного подъема, когда борющиеся массы не были в состоянии овладеть промышленными центрами. В связи с этим общее соотношение борющихся сил было вначале неблагоприятно для рабочих и крестьян. Исполком Коминтерна в анализе этой стадии борьбы исходил из того, что при наличии нового революционного подъема, шедшего в своеобразных формах в ряде районов Китая, не было еще налицо объективно революционной ситуации в общенациональном масштабе; волны рабочего и крестьянского движения еще не слились воедино, в своей совокупности они не обеспечивали еще необходимой силы натиска на империализм и гоминдановский режим. На основе такого анализа положения главнейшие задачи китайской компартии определялись следующим образом: 1) формирование и укрепление вполне боеспособной и политически выдержанной Красной армии; 2) создание временного центрального советского правительства на устойчивой территориальной базе, защищаемой Красной армией; 3) широкая организация профессиональных союзов рабочих, батраков и организация групп бедноты в советских районах; 4) всемерное развертывание антиимпериалистической и антигоминдановской революционной массовой борьбы рабочих и крестьян в несоветском Китае.

Борьба и работа партии в советском и несоветском Китае рассматривались как двуединая задача. Все последующие события показали безусловную правильность такой установки. Однако в этот ответственнейший момент китайской революции часть руководства компартии выступила с политической линией, принципиально противостоящей этой установке.

Еще в апрельских и майских номерах партийных органов («Красное знамя» и «Большевик») появились программные статьи Ли Ли-сяна, и на основе их в Политбюро ЦК была принята 11 июня 1930 г. резолюция, выражавшая антиленинскую, антикоминтерновскую, полутроцкистскую политическую линию Ли Ли-сяна.

Сущность линии Ли Ли-сяна заключалась в правооппортунистической пассивности, прикрытой якобы левыми фразами. Под при-

456 крытием левой фразы о том, что победа мировой и китайской революции должна быть одновременной, Ли Ли-сян отрицал возможность победы китайской революции над империализмом. Под прикрытием левой фразы о «социалистическом» характере нынешнего этапа китайской революции Ли Ли-сян снимал с порядка дня решение сложнейших, труднейших и актуальнейших задач буржуазно-демократической, советской, антиимпериалистической и аграрной революции.

Под прикрытием левой фразы о военизации партии и концентрации сил лилисяновцы вели дело к ликвидации массовых революционных организаций (комсомола, красных профсоюзов и т. д.), а косвенно и партийных организаций. В партии создалось совершенно ненормальное положение—отсутствие всякой самокритики, групповщина и т. д.

Прикрываясь фразой об одновременном созревании революционной ситуации во всем Китае (и даже во всем мире) и отвергая неравномерность развития революционного движения, лилисяновцы ставили перед Красной армией преждевременные и непосильные задачи (наступление на крупнейшие центральные города) и навязывали местным партийным организациям свою авантюристическую, путчистскую тактику (игра с вооруженным восстанием в городах и деревнях).

Эта лилисяновская линия была отражением настроений той части мелкой буржуазии, которая уже не могла мириться с всевластием империализма и помещичье-буржуазного блока в Китае, но в то же время колебалась и капитулировала перед трудностями борьбы. Отсюда тенденция—либо перескочить сразу к победе революции не только во всем Китае, но и во всемирном масштабе,—авантюризм и истерика в политике, либо, если этот путь закрыт,—итти на любые уступки империализму и гоминдану,—капитулянтство.

«Сейчас всякому ясно, что антикоминтерновская линия Ли Ли-сяна причинила огромный вред партии. Главнейшие практические вредные последствия заключались в следующем: было ослаблено временно влияние партии и ее связь с массами, уменьшилась способность партии мобилизовать массы, ослабла деятельность всех массовых организаций, в профессиональном движении заметен явный регресс, стачечное движение сделало шаг назад.

Ли Ли-сян проводил политику репрессий по отношению к тем товарищам, которые поддерживали линию Коммунистического Интернационала, в связи с чем во внутрипартийной жизни возникли ненормальные и тяжелые явления, создалась почва для оживления деятельности, с одной стороны, троцкистов и чендусюистов, с другой— правых, ликвидаторских элементов» (из резолюции IV пленума ЦК компартии Китая «О политическом положении и генеральных задачах партии»).

Ли Ли-сян и его сторонники упорно сопротивлялись линии Коминтерна. III пленум ЦК, заседавший в сентябре 1930 г. и возглавлявшийся т. Цю Цю-бо, вместо выправления ошибок руководства партии и проведения линии Коминтерна занял примиренческую позицию по отношению к лилисяновщине. Лилисяновцы отступили от своих анти-

457 партийных позиций лишь тогда, когда, с одной стороны, Исполкомом Коминтерна было послано открытое письмо ко всем членам компартии Китая с разоблачением антимарксистской и антиленинской линии Ли Ли-сяна, с другой—когда борьба компартии против лилисяновцев показала полный крах всех их попыток продолжать свою линию.

Компартия Китая сумела преодолеть лилисяновщину. В огне суровой борьбы, в недрах глубокого подполья к тому времени уже выросли и выковались крепкие и здоровые коммунистические кадры, которые во главе с тт. Ченом, Чином, Шен Хо, Ваном и др. с момента появления лилисяновских программных статей в центральных органах партии повели борьбу против лилисяновских установок как антикоминтерновских и небольшевистских.

Сочетание борьбы Коминтерна против лилисяновской линии с борьбой против нее большевистского кадра внутри самой компартии позволило компартии Китая успешно выправить свою линию и направить партийную работу в нормальное большевистское русло.

Третий период развития китайской компартии—с начала 1931 г. по настоящее время—это период быстрой большевизации компартии и растущих побед советской революции на значительной территории Китая.

XI пленум Исполкома Коминтерна, заседавший в апреле 1931 г., констатировал вступление Китая в полосу революционного кризиса. «В Китае,—гласит резолюция XI пленума,—революционный кризис выражается в организации советов и Красной армии на территории с несколькими десятками миллионов населения, что ставит Китай в национально-революционном движении колониального мира на первое место. Факт образования советов и Красной армии обусловливает успех гегемонии пролетариата в национально-революционном движении, в антиимпериалистической и аграрной революции, гегемонии, закрепляющейся уже в зачатках государственной власти».

Под руководством вновь избранного на IV пленуме ЦК Политбюро компартия Китая за последние годы добилась огромных успехов как в области завоевания и укрепления победы советской революции, так и в области консолидации и дальнейшей большевизации своих рядов.

После IV пленума ЦК новое Политбюро провело ряд конкретных политических и организационных мероприятий для практического разрешения основных задач, стоящих перед партией. Было обновлено и укреплено руководство в советских районах (создано Центральное бюро ЦК в центральных советских районах и установлены представительства ЦК партии во всех советских районах и т. д.), усилен пролетарский и коммунистический костяк Красной армии (посылка из Шанхая и других городов около 200 коммунистов, имеющих военную выучку, в первую очередь рабочих); улучшилась партийно-воспитательная работа в Красной армии (установление и улучшение системы политкомиссаров и политотделов в Красной армии и усиление их работы); были разработаны подготовительные материалы законодательного порядка для советских районов, приняты решения об основных

458 установках экономической политики советской власти и строительства рабоче-крестьянской Красной армии; была проведена подготовительная работа к I Всекитайскому съезду советов; были восстановлены и укреплены распыленные во время осуществления лилисяновской линии партийные организации, комсомольские, профсоюзные и другие массовые организации в гоминдановском Китае; началась повседневная систематическая работа среди рабочих и крестьянских масс с целью организации их для антиимпериалистической и антигоминдановской борьбы и, наконец, что очень важно, была проведена упорная борьба за идеологическое и организационное преодоление остатков лилисяновской линии и контрреволюционной лочжанлуновщины.

Компартия Китая в течение 1931 г. сумела в основном выполнить триединую задачу: 1) строительство и укрепление Красной армии на основе прочного овладения значительным территориальным базисом и его дальнейшего расширения; 2) оформление центрального советского правительства, последовательно проводящего в жизнь основные лозунги антиимпериалистической и аграрной революции на территории своего господства; 3) развертывание революционной массовой борьбы на несоветских территориях—задачу, поставленную перед нею Коминтерном после победы героической Красной армии над тремя антисоветскими походами Чан Кай-ши, над неоднократными контрреволюционными выступлениями остатков помещиков и кулаков внутри советских районов. Успехи компартии в 1931 г. послужили фундаментом для дальнейшей, еще более развернутой борьбы и побед советской революции в Китае в последующие годы.

В связи с манчжурскими событиями в сентябре 1931 г. и создавшейся в стране новой обстановкой компартия выдвинула новые тактические лозунги, отвечавшие главнейшей задаче партии в данный момент и формулированные следующим образом: 1) национально-революционная война вооруженного народа против японских и других империалистов для защиты независимости, целостности и объединения Китая; 2) свержение правительства гоминдана как правительства национальной измены и национального позора есть условие успешного проведения национально-революционной войны; 3) только советское правительство и рабоче-крестьянская Красная армия являются единственными правительством и армией, последовательно борющимися за национальное и социальное освобождение китайского народа.

В борьбе за проведение этих лозунгов в жизнь компартия сумела добиться ряда крупных успехов. Победа Красной армии над четвертым походом гоминдана, героическая шанхайская вооруженная оборона, проведенная солдатами 19-й армии и шанхайскими рабочими, усиливающийся рост антияпонского движения и партизанского движения в Манчжурии и бурный подъем стачечной борьбы рабочего класса (количество участников в стачках и конфликтах достигло 1 214 700) позволили Исполкому Коминтерна на своем XII пленуме (в сентябре 1932 г.) при оценке положения в Китае констатировать, что там «революционная ситуация, а на значительной территории победа советской революции». В 1933 г. дальнейшая победа советской рево-

459 люции—разгром Красной армией грандиозного пятого антисоветского похода Чан Кай-ши, создание и укрепление новых обширных советских районов в провинциях Сычуань и Шенси, имеющих громадное значение для всего дальнейшего развития советской революции во всем Китае, и рост коммунистического влияния в антияпонской массовой партизанской войне в Манчжурии, Жэхэ и Северном Китае, с одной стороны, усиление империалистической экспансии по линии окончательного раздела Китая (захват Японией Жэхэ, Шэнхайгуана и части Северного Китая, наступление Англии на Чуаньбянь и Юнань, захват Францией девяти островов в Южном китайском море и т. д.), углубление национального кризиса, дальнейший распад гоминдана и взрыв открытой войны между 19-й армией и Чан Кай-ши—с другой, создали в Китае положение «войны, интервенции и революции» (резолюция XIII пленума Исполкома Коминтерна).

С 22 по 27 января 1934 г. в столице Китайской советской республики, в г. Жуйцзине, состоялся II Всекитайский съезд советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, на котором присутствовали не только делегаты из всех советских районов, всех крупных городов и основных провинций страны, представители антияпонских народных революционных армий и антияпонских партизан из Манчжурии и Жэхэ, но также делегаты из Кореи, Формозы, Индо-Китая и Явы. В центре своей работы съезд поставил задачи успешной организации национально-революционной войны против японского и мирового империализма, борьбы за свержение гоминдана и установление независимой, объединенной советской республики во всем Китае. Съезд целиком и полностью одобрил политику компартии Китая. Съезд еще раз на практике доказал абсолютную правильность указания вождя мирового пролетариата товарища Сталина о том, что только советы могут спасти Китай от окончательного развала и обнищания. Беспрерывная волна забастовок в горной, шелковой, текстильной промышленности, в кайланских угольных шахтах, в Шанхае, Тяньцзине, Хучжоу, Хончжоу и т. д., все более частые случаи вооруженного сопротивления рабочих полиции, войскам и жандармерии гоминдана и империалистов, быстро усиливающееся антияпонское партизанское движение и массовое крестьянское восстание в Манчжурии свидетельствовали о новых успехах и расширении революционного движения на несоветских территориях Китая.

Но самые важные и знаменательные успехи были достигнуты в борьбе китайской Красной армии против гоминдановской контрреволюции. За это время Красная армия выдержала шесть генеральских походов на советские районы. Особенно длительный и упорный характер приобрела борьба во время последнего, шестого, похода, когда буржуазно-помещичий гоминдан при всесторонней поддержке империалистов сконцентрировал только против Центрального советского района технически хорошо вооруженную огромную армию, численностью превышавшую полмиллиона штыков.

В настоящее время шестой поход на советские районы- можно считать закончившимся. Каковы его итоги?

460 Несомненным уроном является потеря значительной части Центрального советского района. Но эта территориальная потеря не только должна рассматриваться как временный эпизод, она не только компенсируется территориальными завоеваниями Красной армии в других провинциях, но она перекрывается целым рядом положительных результатов шестого похода, а именно: сорван план генерала Секта и Чан Кай-ши, план стратегического окружения и разгрома китайской Красной армии. Несмотря на затрату огромнейших средств, противнику этой цели достигнуть не удалось. Красная армия не только не уменьшилась по своей численности, но в процессе ожесточенной борьбы значительно выросли живые силы Красной армии, укрепились ее ряды.

Но мало того. Если раньше главные силы Красной армии были скованы оборонительными, по преимуществу, операциями внутри Центрального советского района, то теперь они получили возможность перейти к более активной тактике маневренной войны. Создалась также возможность лучшего координирования борьбы главных сил Красной армии с ее остальными частями, значительные силы которой могут быть выделены в качестве подвижных частей, не связанных в своих действиях с защитой какой-либо определенной территории. Кроме того, если раньше в течение ряда лет Центральный советский район находился в условиях непрерывной гражданской войны, ему приходилось выдерживать подряд один за другим шесть генеральских походов, то теперь складываются условия для создания более устойчивой и более обеспеченной территориальной базы советской власти в Китае.

Превращение 7 и 10-го корпусов в авангард антияпонской армии спасения Китая и создание по их примеру такого же рода частей в центральных и северных провинциях Китая открывают новые возможности для мобилизации и организации масс на священную национально-освободительную войну вооруженного народа против японских империалистов и гоминдановской контрреволюции.

После шестого похода складываются исключительно благоприятные перспективы для вооруженной борьбы за советы в Китае. Условия и возможности успешной борьбы китайской Красной армии сейчас лучше, нежели когда-либо раньше.

Компартия за последние годы не только одержала крупнейшие победы в героической борьбе советов и Красной армии, но также имела значительные успехи в революционной работе в несоветском Китае.

Успехи компартии в несоветском Китае выражаются прежде всего в следующем: 1) идет гигантский рост антиимпериалистического массового движения, местами доходящего до вооруженной борьбы против империализма, быстрое укрепление и расширение в нем политического и организационного влияния компартии; 2) растет удельный вес компартии и красных профсоюзов в стачечной борьбе рабочих масс; среди рабочих, входящих в гоминдановские желтые профсоюзы, намечается перелом; 3) расширяется коммунистическое

461 влияние и усиливается пролетарское руководство крестьянскими массами в тех районах страны, где раньше очень слабо развивалось массовое революционное движение. Например в пяти северных провинциях Китая в течение одного года (с половины 1932 до второй половины 1933 г.) под руководством компартии было организовано свыше 25 крестьянских восстаний, часть которых окончилась победой; на основе этих восстаний было поднято знамя советской власти в провинциях Сычуань, Шенси, Хобей, Шандунь и т. д.; 4) несмотря на далеко еще не достаточную работу в этой области, влияние компартии среди мелкой буржуазии и интеллигенции заметно и быстро растет; 5) в результате работы компартии в нанкинской армии вспыхнуло много солдатских восстаний против гоминдана и было много случаев массового перехода войск на сторону Красной армии.

Все победы и успехи революционного движения в Китае непосредственно связаны и обусловлены дальнейшим идеологическим и организационным укреплением и развитием самой компартии. К XIII пленуму Исполкома Коминтерна компартия Китая уже насчитывала около 410 тыс. членов, из них 60 тыс. в несоветском Китае.

Большевизация компартии отнюдь не происходила самотеком. Она развивалась на базе непримиримой и неустанной борьбы на два фронта, против всякого рода уклонений от генеральной линии Коминтерна и партии. В несоветском Китае партия вела решительную борьбу против правооппортунистического уклона (отрицание политической борьбы рабочего класса, ликвидаторское отношение к революционному профдвижению, нежелание вооружать рабочих во время шанхайской обороны и т. д.) и сектантства (нежелание и неумение работать среди рабочих, входящих в желтые гоминдановские профсоюзы, неумение создать единый боевой фронт рабочих масс и т. д.). У ряда партийных и профсоюзных работников еще и теперь недостаточно преодолена недооценка работы в желтых профсоюзах. В антиимпериалистической национально-освободительной борьбе партия выступала против тенденции, отрицающей возможность осуществления национально-революционной войны и особенно ее победы, и против попыток противиться созданию широкого антияпонского и антиимпериалистического единого фронта, а в крестьянском движении — против игры в местные восстания и против нежелания организовать партизанскую войну при наличии созревших для этого условий. В советских районах партия во главе с ЦК и при руководящей помощи Коминтерна отстояла свою линию борьбы против гоминдановских походов, разбив правых оппортунистов, кричавших о невозможности победы Красной армии над превосходящими силами противника и предлагавших разукрупнить регулярную Красную армию, превратив ее в мелкие партизанские отряды, и покинуть укрепленные территориальные базы без боя. Вместе с тем партия боролась и против «левых» авантюристов, издавна оценивших буржуазно-поме-

462 щичью контрреволюцию как «мертвый труп» и кричавших об «отсутствии серьезных противников у Красной армии».

По земельному вопросу партия боролась против практики непрерывных переделов уже разделенной среди основных масс крестьянства земли как практики, подрывающей интерес и энтузиазм крестьян к ведению своего хозяйства, против предательских оппортунистических попыток затянуть конфискацию земли помещиков и отложить раздел ее между крестьянами, попыток, отражающих стремление остатков помещиков удержать свою землю.

В области профдвижения партия выступала против пренебрежительного отношения к защитным функциям профсоюзов в советских районах в деле развертывания повседневной экономической борьбы с целью улучшения материального положения рабочих масс, а также и против тенденции противопоставления частичных, временных и групповых интересов коренным классовым интересам рабочего класса как гегемона и организатора советского государства.

В вопросе о взаимоотношениях между партией и советами партия выступала против пренебрежительного отношения партийных организаций к руководящей роли партии в советских органах и одновременно против тенденции к подмене советских организаций партийными.

Наряду с идеологической борьбой против всякого рода шатаний и уклонов компартия провела ряд организационных мероприятий для укрепления своих рядов и повышения своей боеспособности. Главные из них заключаются в следующем: 1) орабочение членского состава (в 1930 г.—5—7% рабочих, теперь—20—25%); 2) выдвижение, воспитание и правильное использование новых кадров, выросших и закаленных в гражданской войне и классовых боях; 3) оживление и развитие деятельности ячеек под углом зрения превращения мелких партячеек на предприятиях в ядро, вокруг которого сосредоточиваются широкие массы; 4) усиление самостоятельности, инициативности и конкретности в работе местных партийных организаций; 5) усиление живого, оперативного руководства (прежде всего инструктаж и т. п.) и уменьшение бумажного руководства и циркулярщины; 6) улучшение нелегальной партийной печати с максимальным использованием всякой легальной возможности для своей пропаганды и агитации, начиная с использования органов «левых» либералов до самых реакционных газет и журналов; 7) улучшение работы местных парторганизаций и комфракций в советских районах с целью установления их тесной связи с массами, усиления их роли в советах, Красной армии, профсоюзах и группах бедноты.

Путь развития компартии Китая, особенно за последние годы, есть путь борьбы на два фронта за генеральную линию Коммунистического Интернационала. Компартия Китая стала теперь одной из лучших и наиболее сильных секций Коминтерна. Все, что сделано компартией Китая в последние годы, уже приобрело всемирно-историческое значение.

Создание революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства в форме советской власти. Нынешняя Китай-

463 ская советская республика—не буржуазное государство. Это явствует хотя бы из того, что на ее территории помещики и буржуазия лишены экономического базиса и политических прав. В то же время перед Китайской советской республикой еще не стоят и не могут стоять непосредственно задачи уничтожения капитализма и построения социализма. Она еще не пролетарское государство, несмотря на то, что она является советским государством под гегемонией пролетариата и при монопольном руководстве компартии как единственной правящей партии. Это—новый тип государства, трудности в деле создания которого при нынешних условиях усугубляются еще и тем, что победа советской революции не только не охватила еще всю страну, но что даже существующие советские территории еще не представляют собою сплошного целого и не имеют решающих промышленных центров.

Во главе всех местных советов стоит центральное советское правительство. Оно опирается на регулярную рабоче-крестьянскую Красную армию, на красную гвардию, красных партизан и молодую гвардию. Оно располагает такими необходимыми для обеспечения революционного порядка государственными органами, как революционный народный суд, рабоче-крестьянская милиция и вооруженный отряд ГПУ. Оно управляет на основе законов, принятых всекитайскими съездами советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. По конституции центральные и местные органы советской власти являются выборными и периодически переизбираемыми органами, создаваемыми при участии всех трудящихся физического и умственного труда. Пролетариат пользуется некоторыми преимуществами при выборах в советы. Женщина равноправна с мужчиной. Политические и экономические привилегии империализма целиком ликвидированы. Помещики ликвидируются как класс в порядке проведения аграрно-крестьянской революции. Капиталисты и кулачество подвергаются ограничениям. По земельному закону крестьяне получили землю, конфискованную у помещиков, генералов, джентри и тухао. По закону о труде рабочий получил 8-часовой рабочий день, право контроля над производством, социальное страхование и государственную помощь по безработице. На советской территории ликвидированы все гоминдановские милитаристические и бюрократические налоги и поборы и проведена система единого подоходно-прогрессивного налога; свобода торговли разрешена с определенными ограничениями, установленными в целях борьбы со спекуляцией, саботажем и вредительством капиталистов и в целях обеспечения снабжения Красной армии и населения продуктами первой необходимости. Наряду с допущением свободного вложения капиталов в промышленные предприятия (в советских районах, как правило, мелкого, ремесленно-мануфактурного типа) и торговлю широко развертываются кооперирование населения и организация государственно-советских предприятий. Всеми мерами поощряется рост всего народного хозяйства, подъем сельского хозяйства, торговли и транспорта в целях обеспечения снабжения советских районов и борьбы с экономической блокадой про-

464 тивника. Путем широкой организации посевной и уборочной кампаний, государственной помощи крестьянам удобрениями, рабочим скотом и семенами урожайность в советских районах поднялась на 20—30% по сравнению с дореволюционным уровнем. Вместо кабально-ростовщических банков действует широкая сеть советских, рабоче-крестьянских банков для своевременной помощи рабочим и крестьянам низкопроцентными и беспроцентными ссудами. Наряду с использованием старых специалистов проводится создание кадров своих, советских работников; несмотря на все трудности военного и экономического характера, советская власть создала широкую сеть народного просвещения, а местами ряд высших учебных заведений (коммунистические университеты, военно-политическая академия и т. д.) и вовлекла 92% детей школьного возраста в народные, так называемые ленинские школы.

Советская власть в Китае распространяется на территорию с десятками миллионов населения. Китайская советская республика существует для всего мира де-факто, а некоторые милитаристические правительства Китая уже признают ее и де-юре. По мере дальнейшего овладения промышленными центрами страны, роста организованности пролетариата и деревенской бедноты и укрепления гегемонии пролетариата Китайская советская республика будет постепенно перерастать в пролетарское социалистическое государство.

Опыт компартии Китая в создании и укреплении нового типа государства в лице революционно-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства в форме советов имеет громадное всемирно-историческое значение. Этот опыт бесспорно доказывает, что советская власть действительно есть мировая система, что она пригодна не только для революции в странах развитого капитализма, но также и для революции в колониальных, полуколониальных и зависимых странах, что она не только является государственной формой диктатуры пролетариата, но и государственной формой демократической диктатуры рабочих и крестьян под руководством пролетариата и его компартии. Опыт компартии Китая не только учит трудящихся колониальных стран, как нужно проводить антиимпериалистическую и аграрную революцию и создавать власть советов, но и помогает пролетариям и трудящимся стран развитого капитализма бороться за свои интересы под знаменем советов.

Второе достижение компартии Китая—опыт и уроки борьбы за организацию национально-революционной войны против империализма и борьбы против правительства «собственных» помещиков и буржуазии как правительства национальной измены и национального позора.

Компартия выступает в несоветском Китае как единственный вождь и организатор народных масс в борьбе против японских и других империалистов. Весной и летом 1931 г. непрерывно происходили события, являвшиеся результатом японской провокации против китайского народа (погром и массовые убийства китайцев в Корее, захват японским империализмом земель китайских

465 крестьян в Ваньбаошани, вследствие чего возник вооруженный конфликт между китайскими крестьянами и японской полицией и войсками и т. д.). Гоминдан объявил все эти события «случайными местными инцидентами», предложил японцам разрешить все эти вопросы путем переговоров и запретил всякое массовое антияпонское движение. Компартия организовала массовые митинги, демонстрации и стачки протеста против насилий и издевательств японского империализма над китайским народом и указывала массам, что эти события отнюдь не являются случайными актами, они искусственно подготовлены и проведены японским империализмом в целях дальнейшей экспансии и захвата Манчжурии и других территорий Китая. После захвата Японией Манчжурии компартия вопреки позорнейшей политике «несопротивления» со стороны гоминдана не только собственными силами организовала многочисленные митинги, демонстрации, стачки и бойкот в Шанхае, Нанкине, Бейпине, Тяньцзине против японской оккупации, но путем активного вовлечения масс сумела добиться того, что митинги и демонстрации, созываемые гоминданом и желтыми профсоюзами, проходили под боевыми коммунистическими лозунгами против японских оккупантов и против гоминдановских национальных предателей. Компартиеи была организована 60-тысячная демонстрация шанхайских рабочих, студентов и городской бедноты 10 октября 1931 г. Ею была организована в Нанкине 100-тысячная демонстрация студентов, прибывших из всех крупных городов Китая, во главе со студентами Бейпинского университета под руководством героического комсомольца т. Яна, убитого во время баррикадного боя студентов с чанкайшистской жандармерией. Эта демонстрация сопровождалась избиением нанкинских министров и членов ЦК гоминдана Цай Юан-пей и Чжен Мин-чу, разоружением нанкинского гарнизона, поджогом массами здания ЦО гоминдана и баррикадным боем с войсками. В начале января 1932 г. была проведена в Шанхае 75-тысячная демонстрация рабочих, студентов и городской бедноты в знак протеста против убийства студентов палачом Чан Кай-ши в Нанкине; эта демонстрация сопровождалась организацией «народного революционного суда» для осуждения шанхайского мэра У Пянь-чжен и других гоминдановских убийц и поджогом здания городского комитета гоминдана. Все эти демонстрации были организованы компартией под лозунгами: «Изгнание вооруженным народом японских и всех других империалистов из Манчжурии и всего Китая», «Долой правительство гоминдана—правительство национальной измены и национального позора!», «Да здравствует компартия—единственный вождь китайского народа в борьбе за национальное освобождение!», «Поддержка рабоче-крестьянской Красной армии, единственной народной армии, защищающей до конца своей кровью нашу родину», «Да здравствует братский союз рабочих и крестьян Китая и СССР!», «Долой Лигу наций—лигу империалистических хищников!» и т. д.

В связи с продолжающейся грабительской войной японского империализма против Китая и усилением угрозы национальному существованию китайского народа среди широчайших народных масс изо

466 дня в день растет воля к единому национально-революционному фронту для борьбы против империализма. Помещичье-буржуазный блок гоминдана с целью прикрытия своего настоящего лица, лица национального предателя, спекулируя на законном возмущении масс насилиями империалистов, все время пытался и пытается изобразить компартию и руководимую ею Красную армию как тормоз «национального единства», как дезорганизатора тыла «национальной обороны». Он проводил и проводит смертельную борьбу против компартии и Красной армии под демагогическим лозунгом: «Для отпора внешнему врагу необходимо сначала покончить с врагом внутренним».

В самом начале манчжурских событий в противовес проводимой Чан Кай-ши политике отказа от сопротивления компартия сразу же выдвинула боевой лозунг: «Вооружение народа для изгнания японского империализма из Китая». Во время шанхайской обороны и открытого предательства этой героической обороны нанкинским правительством и командованием 19-й армии центральное советское правительство официально объявило священную национально-оборонительную войну японскому империализму.

В момент захвата Японией Шанхайгуаня и «демонстративного» заявления Чан Кай-ши о «необходимости уничтожения красных бандитов как условии для вооруженной обороны Северного Китая» центральное советское правительство и реввоенсовет Красной армии выпустили обращение к народу и армиям о том, что Красная армия Китая готова заключить боевое оперативное соглашение для совместной вооруженной борьбы против Японии с любой войсковой частью и любой армией на основе следующих элементарных условий:

1) прекращение наступления на Красную армию; 2) предоставление народу общедемократических прав и свобод: свободы печати, союзов, свободы слова, стачек, демонстраций и т. п.; 3) предоставление народу свободы вооружения и широкой организации антияпонских волонтеров.

В момент захвата Японией Жэхэ и Северного Китая и открытого заявления Чан Кай-ши и Ван Тин-вея о невозможности вооруженного сопротивления Японии будто бы в виду бедности и слабости Китая компартия и революционные массовые организации сумели популяризировать среди многомиллионных масс программу организации и проведения национально-революционной войны для спасения родины. Компартия в этой серьезнейшей борьбе с противником не ограничилась общими установками, но провела большую работу по мобилизации, сплочению и организации масс для борьбы с империализмом. В советских районах она ликвидировала все империалистические привилегии и воспитала Красную армию и массы в духе боевой готовности для священной национально-революционной войны с японским и всяким другим империализмом. Во время шанхайской обороны компартия на практике показала пример большевистской антиимпериалистической работы. Наряду с оказанием всяческой материальной и моральной помощи борющимся солдатам и рабочим компартия мобилизовала своих активистов и рядовых членов, рабочих, городскую

467 бедноту и революционную интеллигенцию на передовые линии фронта и в глубокий тыл противника для борьбы с оружием в руках с силами японской авиации, флота, тяжелой артиллерии и пехоты. Компартия организовала массовые забастовки и демонстрации в Шанхае и во всем Китае, где только она была в состоянии это сделать. Героическая оборона Долоннора и Чахара была проведена не Фын Юй-сяном или Фан Чжен-у, а именно теми их войсковыми частями, которые находились под коммунистическим влиянием, против воли высшего командного состава. В Манчжурии и Жэхэ коммунистическая партия во главе народных масс вела и ведет антияпонскую партизанскую войну, только одна компартия выступает как организатор и вождь широкого антиимпериалистического национально-революционного единого фронта всех сил, борющихся против японских оккупантов и правительства Манчжоу го. ЦК китайской компартии в вопросе о развитии антияпонского партизанского движения в Манчжурии показал образец создания боевого единого фронта. В своем письме (в начале 1932 г.) к манчжурским парторганизациям ЦК КП Китая дал не только правильную общую тактическую установку, но и конкретные указания о практическом применении этой тактики.

Вместе с тем наряду с японским империализмом английские, американские, германские, итальянские и другие империалистические хищники все более усиливают свою экспансию в Китае. Английский империализм при помощи своих тибетских агентов захватил вооруженной силой всю провинцию Чуан Бяня, тибетские войска продвигаются дальше на границу Юнаня и Сычуаня и всеми мерами пытаются захватить Синцзян. Французский империализм, захватив девять островов в Южнокитайском море, энергично подготовляется к вооруженной оккупации Юнаня и Гуанси. Американский империализм, прикрываясь «сочувствием к борьбе китайского народа против Японии», всеми мерами пытается укрепить свое влияние в самых богатых районах Китая и усиленно готовится к войне с японским империализмом за господство во всем Китае и на побережье Тихого океана. Германские и итальянские империалисты наряду со снабжением оружием, военными техническими специалистами Чан Кай-ши для борьбы против китайского народа и его Красной армии усиленно пытаются насаждать в Китае фашистское движение во главе с Чан Кай-ши. Лига наций, прикрываясь фразами о «техническом сотрудничестве с Китаем», проводит настоящую политику осуществления империалистического международного контроля над Китаем и раздела Китая между империалистами. Чанкайшистская и все гоминдановские группировки являются агентами и проводниками империалистического порабощения китайского народа. Только компартия Китая везде и всюду решительно выступает против каждого шага империалистов, направленного к порабощению Китая, и призывает китайский народ к революционному свержению господства всех империалистов в Китае. Именно благодаря этому компартия стала теперь общепризнанным, единственным вождем и организатором китайского народа в подготовке

468 и проведении национально-революционной войны против мирового империализма, в защиту национальной независимости, государственного объединения и территориальной целостности Китая. Именно благодаря этому партия разбила маневры гоминдана и сумела превратить свои лозунги в лозунги масс.

Компартия Китая и руководимая ею Китайская советская республика уже стали крупным фактором в соотношении сил на Дальнем Востоке и одним из решающих факторов мировой политики.

Однако, несмотря на громадные успехи, компартия Китая имеет еще в своей работе ряд серьезных слабостей и недостатков, сказывающихся в первую очередь в ее работе в несоветских районах. Компартия проявляет еще недостаточную активность и гибкость в создании широкого антимилитаристического единого национально-революционного фронта; большие слабости имеются в работе партии по линии профдвижения, еще совершенно недостаточна ее работа среди массовых организаций противника и прежде всего внутри желтых профсоюзов для завоевания членской массы этих союзов на свою сторону; еще весьма слаба ее работа в воинских частях противника; еще недостаточна ее работа по развертыванию массового партизанского движения в тылу гоминдановских частей, наступающих на советские районы. ЦК компартии видит и понимает эти недостатки в работе партии и ведет упорную и успешную борьбу за их устранение, добиваясь окончательного торжества советской антиимпериалистической и аграрной революций в великой стране с 450 млн. населения.

469

ФИЛИППИНЫ​

Революционное движение на Филиппинах сделало серьезный шаг вперед со времени создания в мае 1931 г. филиппинской компартии.

Компартия Филиппин с первых дней своего существования начала развертывать энергичную массовую работу среди пролетариата и трудящихся масс страны. Центральный орган партии «Титис» («Искра»), тираж которого в течение нескольких недель достиг 10 тыс. экземпляров, призывал массы на борьбу с империализмом, решительно клеймил и разоблачал предательство компрадорской буржуазии Филиппин, пошедшей на гнилую сделку с американским империализмом. Борьба молодой компартии против империализма и капитулянтской политики национал-реформизма, борьба за гегемонию пролетариата в нарастающем антиимпериалистическом и аграрном движении выражалась в массовых митингах солидарности с крестьянскими восстаниями (Булакан, Пангасинан, Нуэва Эсиха, Пампанга и др.), в демонстрациях против преследований и террора со стороны американских империалистических угнетателей, в сплачивании сил пролетариата и повышении его классовой сознательности и боеспособности путем развертывания и революционизирования экономических боев пролетариата (Илойло).

Благодаря энергичной работе небольшая компартия быстро начала приобретать популярность среди рабочих и трудящихся масс, особенно в Манилле.

Именно поэтому спустя короткое время после основания партии на нее обрушился террор американских империалистов и туземной реакции. Компартия была загнана в глубокое подполье. Руководство партии, а также руководители революционных профсоюзов и крестьянских организаций были брошены в тюрьму. Поданные за коммунистических кандидатов голоса во время парламентских выборов были аннулированы.

Удары, нанесенные в то время партии, а также продолжающиеся и поныне жестокие преследования коммунистов не могли не ослабить массовой работы и влияния организационно еще не окрепшей и не закаленной в борьбе компартии. Отсутствие подпольного опыта и навыков, острая нужда в кадрах сказываются в повседневной работе партии.

470 За последнее время компартия Филиппин заметно окрепла и начинает проявлять возрастающую активность. Компартия развертывает кампанию по разоблачению перед широкими массами кабального закона американского империализма о «независимости» Филиппин (так называемый «Тайдинас—Мэк-Даффибилль»), являющегося по существу тактическим маневром американского империализма по отношению к филиппинской буржуазии в связи с надвигающейся войной на Тихом океане. Партия начинает более систематически участвовать в подготовке и руководстве экономическими боями. Но вследствие слабой работы в профсоюзах партия организационно еще недостаточно сильна для того, чтобы практически возглавить развертывающуюся стачечную борьбу, не говоря уже об учащающихся крестьянских конфликтах и восстаниях. Сильным препятствием для успешной работы партии является также то обстоятельство, что тактика единого фронта далеко еще не вошла в практику работы партии. Перед партией стоит важнейшая задача дальнейшего укрепления нелегального аппарата и упорнейшей работы по завоеванию большинства трудящихся города и деревни, мобилизации их под гегемонией пролетариата на борьбу за независимость страны, против американского империализма и против собственной буржуазии.

471

ИНДИЯ​

Период после VI конгресса Коминтерна характеризуется в Индии расширением и обострением классовой борьбы пролетариата, дальнейшим развитием национально-освободительного движения и втягиванием, под влиянием рабочего и антиимпериалистического движения, крестьянства в борьбу против правительства, помещиков и ростовщиков. Обостряющаяся классовая и антиимпериалистическая борьба сопровождается дальнейшим сплочением пролетариата, усиливающего борьбу за свою гегемонию в национально-революционном движении. Важнейшим фактом революционного движения в Индии в промежуток между VI и VII конгрессами Коминтерна является оформление компартии Индии.

Грандиозные массовые экономические бои индийского пролетариата в 1928—1929 гг., особенно стачки текстильщиков и железнодорожников, охватившие крупнейшие промышленные центры, оформление в процессе борьбы революционного крыла в рабочем движении, создание массового союза «Гирни Камгар» в Бомбее, победа, одержанная революционным крылом профдвижения на конгрессе профсоюзов в Нагпуре в 1929 г. над старым руководством, проводившим политику английского империализма в рабочем движении, — все эти факты показали возросшую сплоченность рабочего класса и в свою очередь в огромной степени стимулировали классовое пробуждение индийских рабочих масс и их тягу к самостоятельной политической организации. Вторая героическая стачка бомбейских текстильщиков в 1929 г., носившая ярко выраженный политический характер, и самостоятельное участие рабочих в движении бойкота королевских обследовательских комиссий Саймона и Уитли особенно подняли удельный вес пролетариата в политической жизни страны и содействовали вовлечению городской мелкой буржуазии, а также отчасти крестьянства в антиимпериалистическую и антифеодальную борьбу, придавая этой борьбе массовый размах и поднимая ее на более высокую ступень.

Рост активности и влияния индийского пролетариата до VI конгресса очень сильно тормозился отсутствием организационно оформленной, централизованной и связанной с массами Всеиндийской коммунистической партии. Одиночки коммунисты и группы коммунистов

472 пытались влиять на массы рабочих и трудящихся через рабоче-крестьянские партии, входя в эти партии и фактически растворяясь в них. Коммунистические элементы в составе рабоче-крестьянских партий не понимали значения организации компартии — как авангарда пролетариата в общенародной борьбе.

Национальная буржуазия и ее политическая организация — национальный конгресс, идя на сближение с империализмом, прилагали все усилия к тому, чтобы, находясь во главе движения масс, направить его в русло гандизма и национал-реформизма.

Однако нараставшее мощное антиимпериалистическое движение ломало рамки, намеченные для него Национальным конгрессом. В 1930 г. могучая волна массовых антиимпериалистических выступлений разлилась по всей стране. В Бомбее и Калькутте активность пролетариата придала антиимпериалистической борьбе громадный размах и упорство. Поражение текстильной стачки в 1929 г., разгром «Гирни Камгар» и массовые аресты руководителей революционного крыла профсоюзов и коммунистического движения (Мирутский процесс) не смогли сломить революционную активность пролетарских масс. Об этом свидетельствует восстание в Шолапуре в 1930 г., возглавлявшееся шолапурскими рабочими, первомайская стачка в 1930 г. и баррикадные бои грузчиков в Калькутте, политические выступления рабочих в Бомбее и т. д.

Под влиянием революционной борьбы рабочего класса с 1929 г. начало развертываться движение крестьянства против империализма, против помещиков и ростовщиков. В отдельных районах это движение вылилось в форму восстаний (Кашмир, Бирма, Альвар и т. д.) и партизанской войны (Бирма, Северо-западная пограничная провинция и т. д.).

Однако имевшиеся тогда в Индии коммунистические элементы и группы оказались временно оттесненными национал-реформистами вследствие того, что индийские коммунисты не сумели тогда найти правильного перехода от экономической борьбы рабочего класса к массовой политической борьбе и массовой политической организации пролетариата. Коммунистические группы не сумели связать борьбу против национал-реформизма, за революционную гегемонию пролетариата с активнейшим участием в антиимпериалистической борьбе и с борьбой за повседневные нужды рабочих и крестьянских масс.

Вместо того чтобы, активно участвуя в борьбе масс, развернуть борьбу против национал-реформизма за гегемонию рабочего класса в антиимпериалистической и аграрной революции, коммунисты фактически самоустранились от антиимпериалистической борьбы, изолировав себя таким образом от масс. Это помогло распространению в среде рабочих влияния «левой» агентуры национальной буржуазии в лице Кандалькара, Роя и пр., которые сеяли национал-реформистские иллюзии в массах и тормозили освобождение масс из-под влияния Национального конгресса и переход их в ряды революционно-освободительного движения, возглавляемого коммунистами. Одновременно эта самоизоляция коммунистов от масс создала благоприятную почву

473 для возникновения групповой борьбы среди коммунистов и послужила питательной средой для крайнего сектантства в их работе.

Групповая борьба среди коммунистов не могла не затормозить временно развития коммунистического движения и не задержать оформления компартии, несмотря на благоприятные условия для революционной работы в стране. Тем не менее выковка классового сознания передовых пролетариев и оформление их коммунистических взглядов под влиянием уроков борьбы масс продолжали итти вперед. В конце 1930 г. была опубликована индийскими коммунистами программа действия компартии Индии, наметившая стратегические, тактические и организационные задачи индийского коммунистического движения. Выработка и опубликование программы действия заложили фундамент для идейного и организационного сплочения разрозненных коммунистических групп.

Жесточайший кризис экономики Индии, усиленный мировым экономическим кризисом, привел в 1931—1932 гг. к дальнейшему резкому обострению классовых противоречий в городе и деревне.

Хронический аграрный кризис, который, переплетаясь с промышленным кризисом, отразил глубочайшее разложение аграрного строя, основанного на империалистической и феодально-ростовщической эксплоатации Индии, привел к ряду революционных крестьянских выступлений. Очередная капитуляция национальной буржуазии и Национального конгресса перед британским империализмом (сделка Ганди—Ирвина в 1931 г.), предавших движение масс, не только не ослабила, но обострила борьбу рабочих и трудящихся.

Английский империализм применил чрезвычайные меры террора и внеэкономического давления, чтобы заставить Индию платить за убытки от кризиса, понесенные капиталом метрополии. С момента отмены золотого стандарта английский капитал выкачал свыше 2 млрд. рупий золотом из Индии; это «золото отчаяния», как его окрестили сами английские империалисты, было добыто ценой разорения новых миллионов крестьянских хозяйств, ценою экспроприации миллионов гектаров крестьянских земель как империалистами, так и индийскими помещиками и ростовщиками.

В результате этого нажима на деревню все более широкие массы индийских крестьян подымаются на борьбу против империалистических насильников, против помещиков и ростовщиков в Бомбейской и в Соединенных провинциях, в Бихаре и Ориссе, в Пенджабе, Бирме и т. д. В 1931 г. массовый отказ крестьян от уплаты налогов правительству и ренты помещикам распространился на большинство провинций страны. В Бирме движение крестьян вылилось в форму восстания, перешедшего в длительную партизанскую войну. Страна увидела одновременно небывалый взрыв революционного крестьянского движения и борьбы против феодальных деспотов в индийских княжествах (Альвар, Кашмир и др.). В Альваре восстанием было охвачено около 80 тыс. крестьян. Восстание, направленное против феодала-князя, помещиков и ростовщиков, продолжалось несколько месяцев и было подавлено английскими войсками. Национальная буржуазная печать

474 сочувственно отнеслась к карательным экспедициям, пытаясь изобразить крестьянское восстание как индо-мусульманскую религиозную вражду.

В промышленных центрах экономический кризис поднял на борьбу широкие массы против усилившейся эксплоатации со стороны британского и индийского капитала, направленной на переложение тягот кризиса на плечи трудящихся. Эксплоатация рабочих достигла невиданных размеров. Зарплата рабочих за эти годы была сокращена на 25—50%, а на некоторых фабриках Бомбея—на 80%. Рабочий класс был отброшен к довоенному уровню и лишен всех достижений, завоеванных им в результате упорной борьбы за последние 20 лет. Армия безработных в одной хлопчатобумажной промышленности Бомбея выросла до 80 тыс., т. е. на улицу была выброшена фактически половина текстильного пролетариата Бомбея.

Жесточайшее наступление империалистического правительства и индийской буржуазии на рабочий класс не могло не привести к расширению и обострению классовой борьбы пролетариата. Характерной чертой рабочего движения после 1930 г. явилось значительное расширение размаха экономической борьбы, вовлечение в борьбу отстававших слоев рабочего класса, до этого не участвовавших активно в классовой борьбе. Однако здесь опять-таки сказалось на развитии революционной борьбы в городе и в деревне отсутствие массовой компартии и совершенно не достаточная работа коммунистов в реформистских профсоюзах и на предприятиях. Борьба рабочего класса, охватившая в 1931—1933 гг. огромное количество промышленных центров, носила еще распыленный характер, и реформистским лидерам удавалось срывать большинство стачек.

Несмотря на целый ряд препятствий в конце 1933 г. произошло оформление Всеиндийской коммунистической партии как секции Коммунистического Интернационала. Компартия Индии создалась в результате объединения параллельно работавших коммунистических групп в Бомбее и местных групп в ряде других городов. Крупную роль в этом сыграл Мирутский процесс и мужественные выступления товарищей на этом процессе. Этому также способствовала братская поддержка международного коммунистического движения, пришедшего на помощь коммунистам в Индии и выступившего с двумя документами: с открытым письмом трех компартий—китайской, английской и германской, а затем с открытым письмом ЦК китайской компартии. Эти письма помогли индийским коммунистам выработать правильную политическую линию и организационные мероприятия для консолидации коммунистических сил.

Констатируя эти успехи коммунистического и революционного профсоюзного движения, необходимо вместе с тем отметить, что отмежевание революционного крыла от национал-реформизма, начавшееся еще до оформления Всеиндийской компартии, приняло в ряде случаев характер расколов профсоюзов (союз «Гирни Камгар», конгресс профсоюзов в Калькутте, союз Великоиндийской железной дороги).

475 ЦК китайской компартии дает правильную оценку этим расколам и ошибкам, допущенным индийскими коммунистами.

«Нам представляется,—пишет китайская компартия,—что отсутствием коммунистической партии объясняется тот факт, что процесс отмежевания революционного крыла пролетариата в 1929—1932 гг. принял форму расколов профсоюзов, расколов, спровоцированных национал-реформистами. Красные профсоюзы, которые ввиду господствовавшей путаницы до известной степени заменяли партию, послужили единственной ареной, на которой происходил идейный и организационный отход коммунистов от реформизма. Некоторые индийские коммунисты не сумели понять, что борьба с реформизмом не означает сознательного раскола массовых организаций и не должна вести к уходу коммунистов или сознательных рабочих из профсоюзов, возглавляемых реформистами и национал-реформистами. Такая сектантская политика только укрепляла позиции буржуазии и ее агентов».

1934 г. характеризуется усилением активности пролетариата, растущим недовольством рабочих масс, крестьянства, а также городской мелкой буржуазии политикой руководства Национального конгресса, укреплением влияния компартии и революционного профдвижения. Стачечная борьба рабочих развертывается все шире. Повсеместные стачки рабочих, под знаком роста которых прошел уже 1933 г., переросли в первой половине 1934 г. во всеобщую стачку текстильщиков, явившуюся первой в Индии всеобщей стачкой в национальном масштабе. Всеобщая стачка текстильщиков не могла не оказать революционизирующего влияния на широкие слои рабочих во всей Индии, в том числе и на отстававшие отряды рабочего класса. За всеобщей стачкой текстильщиков, возглавлявшейся героическими текстильщиками Бомбея, во второй половине 1934 г. последовала почти месячная всеобщая стачка 15 тыс. докеров Калькутты. Стачки продолжают вспыхивать в самых разнообразных отраслях промышленности. В 1934 г. количество стачек, участвовавших в них рабочих и потерянных рабочих дней поднялось значительно выше уровня предшествовавших четырех лет. Об этом свидетельствует следующая таблица:

Наряду со стачками учащаются политические выступления и демонстрации рабочих, в том числе против Национального конгресса. Выступления против Ганди на митингах текстильщиков Ахмедабада—этой цитадели, гандистского влияния среди рабочих; рабо-

476 чая демонстрация против капитулянтской политики Национального конгресса во время последней сессии конгресса в Бомбее; срыв ряда собраний в Бомбее, созванных Национальным конгрессом с целью вербовки рабочих в Национальный конгресс; продолжающиеся, вопреки прямому запрещению гандистской рабочей Ассоциации, стачки ахмедабадских текстильщиков,—все это говорит о том, что влияние Национального конгресса и Ганди в рабочем классе заметно пошатнулось. Обстановка для борьбы за массы, за гегемонию пролетариата в общенародном движении в настоящее время несравненно более благоприятна, чем в 1927 г.

Рост активности пролетариата сопровождается и обусловливается укреплением влияния компартии и—как следствие этого—укреплением революционного крыла в рабочем движении. Революционное профдвижение, несмотря на ряд крупнейших ошибок и слабостей, добилось в течение 1933—1934 гг. заметного усиления своего влияния, хотя основной упор был сделан не на развертывание работы в существующих реформистских массовых профсоюзах, а на создание, зачастую без наличия к тому необходимых предпосылок, самостоятельных мелких союзов. Революционное профдвижение возглавляло в течение одного 1934 г. свыше 20 стачек. Во всеобщей стачке текстильщиков революционное крыло играло ведущую роль.

Одним из благоприятных признаков дальнейших успехов революционного движения Индии является то, что коммунисты в последнее время начали применять в экономической и в политической борьбе тактику единого фронта, объединяя и сплачивая рабочие и трудящиеся массы в широком движении антиимпериалистического народного единого фронта, усиливая роль пролетариата в национально-освободительном движении. Единый фронт с национал-реформистскими союзами текстильщиков во время всеобщей стачки текстильщиков 1934 г., проведение революционными профсоюзами и национал-реформистскими организациями, в том числе местными организациями Национального конгресса, совместных антиимпериалистических выступлений в Бомбее и Калькутте (против введения новой рабской конституции, против запрещения революционных организаций, первомайские митинги и т. д.) подготовили также почву для осуществления профединства. Давление масс и быстро возрастающее влияние революционного крыла профсоюзов заставили национал-реформистов из Всеиндийского конгресса профсоюзов пойти на объединение с революционным крылом профдвижения.

В апреле 1935 г. между национал-реформистским Конгрессом профсоюзов (80 тыс. членов) и Красным конгрессом профсоюзов (10 тыс. членов) было достигнуто соглашение об объединении Красного конгресса профсоюзов с национал-реформистским на условиях, в основном обеспечивающих сторонникам революционного крыла развертывание борьбы за массы внутри объединенной профорганизации (признание принципа классовой борьбы, свобода критики, объединение параллельных союзов).

Однако махрово-правые лидеры Национальной федерации проф-

477 союзов ¹ отказались участвовать в переговорах об единстве на основе классовой борьбы и отказа от присоединения к Амстердаму (эта федерация входит в Амстердамский интернационал). До сих пор руководители национал-реформистского конгресса профсоюзов, боясь потерять влияние на массы, не решались пойти на объединение с федерацией, так как это требовало открытого отказа от принципа классовой борьбы. Но теперь, когда революционное крыло вступило в Конгресс профсоюзов, национал-реформистское руководство его ищет объединения с лидерами федерации, что конечно правильно. Плохо лишь то, что оно склонно капитулировать перед ними, дабы укрепить свои позиции против революционного крыла в объединенном профдвижении.

Отмеченные выше сдвиги в применении тактики единого фронта говорят о том, что компартия и революционное крыло профсоюзов начинают изживать сектантские установки. Сектантство нашло особенно яркое выражение во второй половине всеобщей стачки текстильщиков в 1934 г., когда были исключены из объединенного стачкома «левые» национал-реформистские лидеры Альве и Кандалькар, вынесено порицание не только руководителям, но и кандалькаровскому союзу «Гирни Камгар» в целом, когда были выдвинуты лозунги: «Долой полицейский союз Альве и Кандалькара», «В одной отрасли промышленности может быть лишь один, коммунистический союз»; сектантство выразилось также в том, что и после всеобщей стачки коммунисты и сторонники революционного профдвижения не выявили перед рабочими массами своего отношения к вопросу о профединстве и позволили национал-реформистам держать инициативу в своих руках в этом важном вопросе. Именно эти сектантские ошибки ослабили позиции левого крыла в борьбе за профединство и привели к тому, что коммунисты и сторонники революционного профдвижения не смогли добиться объединения обоих конгрессов профсоюзов на основе полного равноправия. Они вынуждены были согласиться на присоединение Красного конгресса профсоюзов к национал-реформистскому конгрессу, правда, на основе признания принципа классовой борьбы и свободы критики.

Это соглашение об единстве является фактом крупнейшего значения, важным вкладом в дело борьбы за единство индийского профдвижения. Оно свидетельствует о серьезных попытках сторонников революционного крыла индийского профдвижения преодолеть сектантские тенденции, составлявшие на протяжении ряда лет характерную слабость революционного профдвижения Индии и мешавшие революционному профдвижению стать более массовым.

Соглашение об единстве открывает перед сторонниками революционного профдвижения широкие возможности проложить путь к широким массам. Все зависит лишь от того, насколько активно будут

¹ Национальная федерация профсоюзов насчитывает, по ее заявлению, 127 тыс. членов. Всего в Индии около 325 тыс. организованных рабочих, из которых 100 тыс. не входят ни в одно из профобъединений.

478 работать коммунисты и сторонники революционного крыла в объединенных профсоюзных организациях, насколько они сумеют, отрешившись от сектантства и в то же время проводя последовательную политику классовой борьбы, убедить членскую массу в правильности своей тактики и тем самым влиять на выборы должностных лиц, а также на местные организации объединенных союзов для превращения их в мощные массовые организации.

В связи с обострением классовой и антиимпериалистической борьбы, а также в связи с тем, что британский империализм стремится навязать Индии рабскую конституцию, в верхушечных слоях Национального конгресса в настоящее время происходят значительные перегруппировки и перемены. Политическая активизация масс и раздоры в руководстве конгресса обнаруживают его глубокую неустойчивость. Разногласия и перегруппировки в конгрессе являются, с одной стороны, результатом маневров британского империализма, а с другой—следствием роста массового антиимпериалистического рабоче-крестьянского движения.

Тем не менее было бы неправильно полагать, что такое положение в рядах конгресса лишает его способности маневрировать. Напротив, именно в связи с этим положением конгресс прилагает все свои силы, чтобы ослабить, парализовать и отвлечь растущее недовольство масс, создав в частности в этих целях социалистическую конгрессовскую партию внутри Конгресса.

Вот почему массы, выражая свое недовольство руководством Ганди и других капитулянтов, в то же время не порывают с Конгрессом и в известном смысле еще рассматривают Конгресс, возглавляемый национал-реформистской буржуазией и либеральными помещиками, как организацию, представляющую всенациональную оппозицию империализму; массы еще питают иллюзии, что Конгресс перестроится в соответствии с их интересами, признает их требования в качестве своей программы и поможет им организовать свои ряды для борьбы за эти требования.

Ограничиваясь пропагандистским и агитационным разоблачением национал-реформистской политики и внесением в массы лозунга антиимпериалистической и антифеодальной революции, молодая компартия Индии до сих пор не сумела парализовать влияние национал-реформизма среди масс, сплотить и привлечь широкие массы к революционной борьбе, вырвать эти массы из-под влияния Национального конгресса, несмотря на ряд частичных успехов, достигнутых ею в этом направлении.

ЦК Индийской компартии правильно поставил задачу о том, что коммунисты должны вести работу внутри Национального конгресса и входить туда, будучи членами массовых непартийных организаций (антиимпериалистических, профсоюзных и др.), которые могут вступить в Национальный конгресс на основе коллективного членства. Используя всякую легальную возможность, представляющуюся в рамках Национального конгресса, для пропаганды своих взглядов, коммунисты смогут постепенно собирать и сплачивать

479 вокруг себя все революционные элементы внутри Национального конгресса.

Вхождение в Национальный конгресс организаций, связанных с компартией, отнюдь не означает изменения принципиального отношения к конгрессу, как об этом говорится в обращении компартии к социалистической и революционной молодежи, не означает «принятия буржуазных принципов и конституции», перехода к «конституционной оппозиции» или «отказа от развертывания антиимпериалистической борьбы вне Национального конгресса». Вхождение в Национальный конгресс означает, что коммунисты, сторонники революционного профдвижения и все антиимпериалистические элементы должны развертывать борьбу за создание антиимпериалистического единого фронта не только вне конгресса, но и внутри его.

Рост стачечной борьбы рабочего класса и революционного крестьянского движения в стране создает благоприятную обстановку для молодой компартии Индии, несмотря на то, что ее существование запрещено империалистическим правительством; в условиях развивающегося движения масс она имеет возможность расширить свое влияние, на деле проводя главную задачу индийского революционного движения на нынешнем этапе, задачу развертывания широкого движения антиимпериалистического народного единого фронта, мобилизуя трудящихся города и деревни на борьбу за антиимпериалистическую и антифеодальную революцию в Индии.

480

ИНДО-КИТАЙ​

На VI конгрессе делегат от Индо-Китая в своем выступлении констатировал, что, несмотря на сильное революционное брожение среди масс рабочих, крестьян и городской мелкой буржуазии, «революционная масса еще не организована и потому бессильна». Делегат поставил как первоочередную задачу для того периода—создание Индо-китайской коммунистической партии. За истекшие шесть лет произошли коренные изменения как в области развития всего национально-освободительного движения в стране, так и в области развития компартии Индо-Китая. Именно эти годы дали картину резкого подъема революционной волны от мелких, разрозненных, скоропроходящих локальных вспышек 1928—1929 гг. до мощного антиимпериалистического и антифеодального, а вместе с тем советского движения 1930—1931 гг. Коммунистическая партия Индо-Китая в условиях широкого революционного подъема за эти шесть лет проделала такой путь развития, для которого в обычных условиях требуются многие годы. За этот период общее положение в стране характеризуется следующим образом. Кризис, начиная с 1929 г., постепенно углубляясь, охватывает одну отрасль экономики Индо-Китая за другой. Уже в начале 1930 г. кризисом охвачены все основные отрасли хозяйства Индо-Китая: промышленность, каучуковые и хлопковые плантации, а также все рисовое хозяйство страны. Прямым следствием этого положения является резкое ухудшение положения трудящихся масс. Быстрыми темпами растет безработица, свыше 50% индустриальных рабочих оказались без работы. Зарплата сократилась на 50%. Положение трудящегося крестьянства становится чрезвычайно тяжелым, так как налоги растут с каждым днем. Растет задолженность крестьян. С каждым годом все больший процент земель остается незасеянным. Положение городской бедноты тоже становится невыносимым из-за непрерывно растущих налогов и дороговизны риса. Прямым следствием все ухудшающегося положения масс явился рост революционного движения.

Рабочее движение. В 1928 г., от января до октября, мы имели девять рабочих стачек и выступлений и одно восстание кули на плантации Мишлэна, где был убит французский надсмотрщик. Число участников в этих боях не превышало 1 900 человек. В 1929 г. имели место 24 стачки и выступления, в которых участвовало 6 тыс. рабочих;

481 в 1930 г. было 98 стачек и выступлений рабочих с 31 680 участниками; в 1931 г. стачек и выступлений рабочих было 31, число участников неизвестно.

О рабочем движении за 1932 г. имеются следующие данные. В январе произошла забастовка рабочих лаборатории Фу-Ми (Кохинхина). В июне—2 тыс. кули, мужчины, женщины и дети, покинули рисовые плантации Хатьена вследствие безработицы; они пешком отправились в Сайгон и требовали хлеба и отправки на родину в Тонкин. За 6 первых месяцев 1932 г. в общей сложности около 7 тыс. кули (включая женщин и детей) каучуковых плантаций острова Фу-Куока покинули плантации, требуя хлеба и отправки на родину; в декабре произошла забастовка кули на плантации каучука в Ми-Тьуан, а также забастовка 2 тыс. кули на плантациях Мишлэна в Зау-Тьена. Во время кровавого столкновения было убито 4 и ранено 7 человек. Имели место забастовки мальчиков—продавцов газет «Эмпартьял» и «Трунг-Лап-Бао» в Сайгоне. Кроме того в 1932 г. были забастовки кули и рикшей в городах Гуэ, Зя-динь и Сайгон, 3 забастовки рабочих типографии Тестелэна в Сайгоне, забастовка рабочих боен в Шолоне, забастовка китайских работниц 13 фабрик полотенец в Шолоне, рабочих электрозавода Пном-Пена (Камбоджа) и забастовка кули на плантаций Ком-Понг-Чана (Камбоджа).

Точных данных о выступлениях рабочих за 1933 и 1934 гг. нет, но известно, что они продолжают развиваться во всех частях страны. В движение втягиваются все более широкие слои пролетариата, в том числе наиболее отсталые его слои. Движение безработных также принимает широкий размах. Учащаются голодные походы безработных в Кохинхине.

Крестьянское движение. В 1928 г. в Кохинхине было одно восстание крестьян, во время которого был убит кохинхинский жандарм. В 1929 г. было одно восстание мои—племени провинции Контума (Южный Аннам) против захвата земель французским империализмом и одно крестьянское выступление в Тонкине. В 1930 г. произошло 400 крестьянских выступлений и восстаний, в которых участвовало около 500 тыс. человек. В 1931 г. было 135 крестьянских выступлений с 54 тыс. участников. В 1932 г. крестьянское движение хотя не было так мощно, как в 1930—1931 гг., но приобрело новые черты. Так же как и в рабочее движение, в крестьянское движение вовлечены новые слои деревенского населения. Учащаются голодные походы, особенно из мест, сильно пострадавших от голода. Учащаются столкновения крестьян с войсками, растут волнения крестьян на почве увеличения налогов, установления монополий на соль, алкоголь и т. д. В 1933 и 1934 гг. происходит ряд крестьянских выступлений, как то: кровавое столкновение между агентами таможен и жителями нескольких деревень Южного Аннама, в результате которого трое крестьян были убиты, а французский агент тяжело ранен. Такие же столкновения происходят и в Кохинхине.

Движение городской бедноты. С 1932 г. непрерывно происходят выступления мелких уличных продавцов в знак протеста против увели-

482 чения тарифов (на рынках Хайфонга, Сайгона, Зядина и т. д.). Например только в январе 1934 г. произошли следующие забастовки: с 1 по 9 января забастовка продавщиц на рынке Травиня (Кохинхина) в знак протеста против высоких такс, то же 13 января на рынке Бария (Кохинхина) и 26 января на рынке Тьюдык (близ Сайгона).

Движение студенческой молодежи. Студенты и школьники принимают активное участие в движении. С 1933 г. школьники и учителя учебных заведений Тонкина и Кохинхины выступали несколько раз.

Движение национальных меньшинств. Политика проникновения французского империализма в районы племени мои в Южном Аннаме и на границе Кохинхины—Камбоджи встречает с конца 1931 г. ожесточенное вооруженное сопротивление со стороны населения этих районов. Там происходит настоящая война. Почти каждый месяц газеты сообщают об убийстве этими «непокорными» племенами какого-нибудь французского офицера или чиновника, а также о массовых выступлениях мои. В Камбодже в 1932 г., впервые в Индо-Китае, был отпразднован Международный женский день 8 марта. В 1932 г. имели место также стачки рабочих электрозавода и сельскохозяйственных рабочих Камбоджи.

Советы в Индо-Китае. В сентябре 1930 г. были созданы первые рабочие и крестьянские советы в Северном Аннаме, в нескольких уездах провинций Нге-ан и Хатин. Вот программа основных мероприятий, принятая советской властью во время ее существования: 1) создание советов; 2) изгнание феодалов и крупных помещиков из советских деревень; 3) конфискация земель у крупных помещиков, владеющих свыше 100 га, конфискация общинных земель; 4) передача конфискованных земель бедным крестьянам; 5) создание сельскохозяйственных коммун (в уезде Намдана); 6) отмена налогов и ростовщических долгов; 7) лишение эксплоататоров всех гражданских прав; 8) полное экономическое и политическое равноправие между мужчинами и женщинами; 9) создание народных трибуналов для суда над контрреволюционерами, шпионами, вредителями и т. д.; 10) уничтожение деревенской милиции «зандуань», созданной империалистами для репрессий против крестьянского движения, создание отрядов самозащиты и «отрядов смерти»; 11) создание народных школ для политического воспитания трудящихся; 12) борьба с грабежами, воспрещение курения опиума, азартных игр, проституции и т. д.; 13) материальная помощь продуктами питания нуждающимся и безработным; 14) помощь жертвам белого террора и их семьям; 15) конфискация денежных запасов казначейства и раздача их бедным крестьянам; 16) экономическая и социальная блокада тех деревень, которые сознательно или несознательно помогают империалистам в репрессиях.

Советы существовали до конца 1930 г.

1934 год проходит в Индо-Китае под знаком роста революционного движения. Этот рост характеризуется следующими чертами: 1) движение охватывает все большие и большие слои трудящихся, все чаще отсталые слои принимают участие в революционном движении; 2) те области, население которых раньше считалось французскими империа-

483 листами самым «спокойным», пробуждаются и выступают в общенациональном освободительном движении; 3) в этом движении еще преобладают стихийность и неорганизованность.

Революционное движение в Индо-Китае все время развивается в обстановке жесточайшего террора. Уже во второй половине 1929 г. имели место массовые аресты в связи с процессом руководителей аннамитского гоминдана. В июле 1929 г. 70 лидеров гоминдана были приговорены к каторге в общей сложности свыше чем на 500 лет. В 1930 г. было убито во время демонстраций 949 человек. В 1931 г. было убито 672 человека. В 1930—1931 гг. число революционеров в тюрьмах и ссылках превышало 15 тыс. человек. Начиная с 1930 г. вынесено 164 смертных приговора, причем около 100 приговоров было приведено в исполнение. В советских и в соседних с ними районах сотни деревень были сожжены, особенно во время восстания в феврале 1930 г.

Национал-реформистские и национал-революционные партии и их тактика в революционном движении. Крайнее правое крыло национал-реформизма представлено в Кохинхине партией конституционалистов; в Аннаме — группой Гуйн-Тьук-Ханга; в Тонкине партией Фам-Куйн-Нгуен-ван-вин. Это — партии помещиков и крупной буржуазии. Они стоят на платформе безусловного сотрудничества с французским империализмом. Они никогда не выставляли лозунга независимости страны. Их средства «борьбы» — мирные. Из них выделяются «левые» течения — группы адвокатов, профессоров, докторов, инженеров и т. д., которые выступают с «левой» фразеологией о независимости страны. Группа адвоката Знонг-Ван-Зао в Кохинхине выставляет требования для крестьянства и т. д., «поддерживает» пролетарские списки на муниципальных выборах (в Сайгоне в 1933 г.), приветствовала французскую рабочую делегацию и т. д.

Партия конституционалистов была создана в 1926 г. «Левые» партийные группы национал-реформистской буржуазии возникли в 1930 г. и создаются еще и в настоящий период. Гоминдан был создан в Тонкине в 1926 г. Это была самая крупная национально-революционная партия Индо-Китая. Она руководила февральским восстанием в Иен-Бае в 1930 г., после которого была разгромлена. В последние три года, а также в 1934 г. было несколько попыток восстановить и реорганизовать эту партию. Ее платформа — свержение французского империализма и установление буржуазной республики.

Коммунистическая партия в революционном движении. Коммунистическое движение в Индо-Китае существует начиная с 1923 г. До 1930 г. имелись лишь не связанные между собою и слабо связанные с массами коммунистические группы, ведшие между собою ожесточенную фракционную борьбу. Развитие революционного движения поставило со всей остротой вопрос о необходимости преодоления раздробленности движения, кружковщины и создания единой коммунистической партии. В январе 1930 г. произошло объединение коммунистических групп в единую компартию, вскоре ставшую действительным и единственным руководителем борющихся масс. Объединительная

484 комиссия, проводившая слияние разных коммунистических групп в единую компартию, допустила ряд ошибок, из которых основной была та, что объединение было проведено без достаточной предварительной размежовки и отбора из существовавших коммунистических групп действительно революционных сил. В момент спада революционной волны имели место пораженческие настроения ряда попутчиков, которые без достаточной проверки пришли в партию в период подъема.

Вся обстановка в Индо-Китае способствовала тому, что молодая Индо-китайская компартия быстро заняла руководящее место в революционной борьбе. Все усиливающийся экономический кризис способствовал революционизированию рабочих масс и втягиванию их в борьбу. В феврале 1930 г. произошло в Иен-Бае восстание аннамитских стрелков, которое, несмотря на свое поражение, сыграло очень большую роль в дальнейшем развитии революционного движения в стране. Организованное индо-китайским гоминданом как заговорщическое восстание аннамитских стрелков, оно было поддержано революционными массами Тонкина. Основные руководящие кадры индо-китайского гоминдана были арестованы и заключены в тюрьму, верхушка была казнена. Рядовые кадры частично деморализовались, лучшая часть отошла от гоминдана и примкнула к коммунистическому движению. Значительная часть индо-китайской буржуазии под влиянием выступления масс во время иенбайского восстания перешла на позицию соглашательства с французским империализмом. Все эти условия способствовали росту авторитета компартии среди трудящихся масс. Террор нанес тяжелый урон коммунистической партии и заставил ее уйти в глубокое подполье. Но и в подполье компартия Индо-Китая не переставала вести массовую работу. Уже в половине 1933 г. партия возглавляет ряд массовых революционных выступлений трудящихся. К половине 1934 г. компартия Индо-Китая имеет сеть ячеек в Кохинхине, Аннаме и Тонкине как на заводах, фабриках и плантациях, так и в деревнях.

Партия имеет большую нелегальную прессу. Она выпускает еженедельный журнал «Красное знамя» и двухнедельный журнал «Вперед», журналы «Коммунист» и «Теоретическое обозрение». Кроме того выходит нелегальный профсоюзный орган «Пролетариат». Имеются нелегальные профорганизации у железнодорожников, автобусных и трамвайных рабочих.

Основными задачами, стоящими перед партией на данном этапе, являются перестройка и дальнейшее укрепление нелегальной организации и центрального руководства, завоевание масс и создание массовых организаций. В этой части работы в прошлый период наблюдались большие недостатки. Особенно сказывалась слабость работы партии в промышленных центрах. Поэтому партия ставит перед собою задачу,—не ослабляя своей работы в крестьянских массах, перенести центр своих усилий в рабочие районы, в них развивать массовую работу, создавать массовые организации. Партия ставит задачу создания и развертывания широкого антиимпериалистического фронта, вовлечения в него всех антиимпериалистических сил. Партия опублико-

485 вала в 1932 г. свою программу действия (см. «Инпрекор» № 63 за 1932 г.). В ней поставлены основные задачи предстоящего этапа революции в Индо-Китае, сформулированы частичные требования борьбы рабочих, крестьян и т. д.; в ней же даны основные тактические указания.

Программа действия компартии Индо-Китая является основным документом развертывающейся борьбы. На основе этой программы компартия ведет мужественную и успешную работу по собиранию и развертыванию сил победоносной антиимпериалистической и аграрной революции.

486

ИНДОНЕЗИЯ​

Время, протекшее между VI и VII конгрессами Коминтерна, было для коммунистов Индонезии периодом восстановления революционных рабочих организаций, разгромленных голландским империализмом после восстания на Западной Яве и Западной Суматре в 1926 и 1927 гг. Перед этими восстаниями компартия Индонезии насчитывала около 10 тыс. членов и пользовалась массовым влиянием в национально-революционном движении, но она еще не была подлинно большевистской партией. Она еще не закрепила конкретно своего влияния на предприятиях и плантациях и не сумела усвоить большевистскую тактику и политику.

Тотчас же после восстания начался бешеный террор со стороны голландских империалистов. Компартия была загнана в подполье, красные профсоюзы и революционный национальный союз Сарекат Райят были полностью разгромлены. Тысячи коммунистов и революционеров были присуждены к долгосрочному тюремному заключению или брошены в концлагери в малярийных болотах Дигула на острове Новая Гвинея.

Хотя восстание окончилось неудачей и революционные организации были разгромлены, все же оно оказало громадное влияние на дальнейшее развитие национально-освободительного движения в Индонезии. После восстания буржуазные и мелкобуржуазные партии, напуганные возможностью победы революции под руководством компартии, переходят к открытому, скрытому или полускрытому сотрудничеству с правительством.

Сближение националистических вождей с правительством открыто пропагандировалось и поощрялось голландскими социалистами, которые с своей стороны пользовались и еще пользуются полной поддержкой голландского правительства и в награду получили как верные слуги прибыльные местечки. Вожди голландских социал-демократов, перед восстанием не обладавшие влиянием среди масс коренного населения, а теперь имеющие лишь очень мало сторонников даже среди голландских служащих в Индонезии, не только «назначены» правительством в национальный совет, но и получили высокие государственные посты (Мюленфельд—директор ведомства внутренних дел, Ван Гельдерн—руководитель статистического управления и профессор университета

487 в Батавии; Миддендорп—помощник резидента,и т. д. и т. д.). Особую роль в качестве правительственного доносчика играет бывший член Народного совета Стоквис, «специалист» социал-демократической партии Голландии по колониальному вопросу и автор ее колониальной программы. Во время восстания Стоквис на страницах буржуазной печати умолял генерал-губернатора Индонезии повесить взятых в плен коммунистов; он же первый подал идею организации концлагеря в Дигуле.

Последовавшее в 1928 г. оживление рабоче-крестьянского движения выразилось прежде всего в том, что в июле 1928 г. были основаны независимые профсоюзы под руководством бывшего члена компартии Индонезии—Марсуди. Эти профсоюзы, ставшие на точку зрения классовой борьбы, стали быстро численно расти; их влияние быстро росло вплоть до их разгона в июле 1929 г.

Когда независимые профсоюзы в начале 1929 г. хотели примкнуть к только что основанному центральному объединению профсоюзов Индонезии, это было отклонено националистическими вождями профсоюзного центра на том основании, что независимые профсоюзы имеют классовый характер. Одновременно в националистической печати началась предательская кампания против вождей независимых профсоюзов, что облегчило правительству возможность подготовить и нанести удар этим союзам.

Вожди независимых профсоюзов, как и коммунисты в 1927—1931 гг., повторили былые ошибки компартии Индонезии. Они не создали достаточно прочной нелегальной базы для своей организации; в национал-реформистских профсоюзах не было ни комфракций, ни групп революционной профоппозиции; классовая сущность националистических партий и группировок не была понята. Правда, в этих партиях и группировках велась нелегальная работа, но не для того, чтобы разоблачать перед рядовыми рабочими членами предательскую политику их руководства, а лишь для того, чтобы оказать давление на «левых» националистических фразеров. Нигде, ни в стачках, ни в крестьянских восстаниях, вожди независимых профсоюзов не умели показать революционного лица своих организаций, не умели вскрыть подлинного лица буржуазных партий. В те годы традиции компартии Индонезии фактически хранили и поддерживали томящиеся в застенках и интернированные в концлагерях коммунисты. Они, несмотря на пытки, на тяжелый каторжный труд, организовали стачки протеста в тюрьмах и в массе своей не поддались попыткам властей в лагерях Дигула подкупить и разложить их.

После разгрома независимых профсоюзов в июле 1929 г. индонезийские рабочие вплоть до конца 1932 г., когда они начали проводить под руководством избранных самостоятельно стачкомов стачки и экономические бои, фактически были лишены своих организаций, способных вести борьбу против усиленной эксплоатации и систематического снижения зарплаты. Вследствие этого стихийные стачки, вспыхивавшие на заводах и плантациях с середины 1929 по 1932 г., проходили без руководства и оставались изолированными. Властям не

488 трудно было поэтому, подавлять эти стихийные вспышки, ссылая «зачинщиков» в лагери Новой Гвинеи, известные своим жестоким режимом, или же, когда в этих боях участвовали китайские кули, выдавая их на произвол Чан Кай-ши.

Надо констатировать, что, несмотря на террор и преследования, китайские коммунисты в эти годы вели успешную работу среди сотен тысяч китайцев, постоянно или временно проживающих и работающих в Индонезии. Влияние китайской коммунистической организации распространялось на всех островах; она издавала нелегальный ежемесячный орган «Красный прибой». На улицах Батавии и Сурабайи 7 ноября и 1 мая благодаря работе китайских товарищей развевались красные знамена с серпом и молотом.

Для дальнейшего развития революционного движения в Индонезии крупнейшее значение имел сдвиг в колониальной работе компартии Голландии. Перестройка компартии Голландии и постановка ею колониального вопроса в ленинском духе оказали большое влияние на события, разыгравшиеся в Индонезии в 1933 г. Идеологическая поддержка в духе ленинизма, которую оказала компартия Голландии индонезийским коммунистам, способствовала выработке и распространению правильных лозунгов революционного движения в Индонезии.

Эти лозунги популяризировались в воззвании компартии Индонезии, опубликованном осенью 1932 г. и распространенном на малайском языке в Индонезии. Впервые широкие рабоче-крестьянские массы ознакомились с этими лозунгами. Воззвание было выпущено в то время, когда в Индонезии до крайней степени обострился экономический кризис, когда вспыхнули многочисленные стихийные стачки и усилились крестьянские волнения. Индонезийские буржуазные партии снова попытались реорганизовать свои ряды и использовать нарастающее движение в своих целях.

Повторные урезывания ставок государственных служащих вызвали сильное недовольство туземных чиновников из среды местного населения. Профсоюзы «Сарекат Ислама», до сих пор ограничивавшиеся всеподданнейшими петициями правительству, в конце 1932 г. начали организовывать демонстрации и сближаться с националистическими профсоюзами.

К концу 1932 г. правительство объявило о новом сокращении ставок, на этот раз затронувшем и армию и флот. Это повело к демонстрациям солдат и матросов и к массовым бунтам матросов в Сурабайе. Движение достигло кульминационного пункта в восстании на броненосце «Ди зевен Провинсиен». При всей слабости этого восстания (не было целеустремленного руководства, отсутствовала комфракция, повстанцы колебались и не переходили к наступательным действиям, среди них были сильны демократические иллюзии и т. д.) оно все же имело громаднейшее значение для дальнейшего развития революционного движения в Индонезии. Тут впервые был практически, в бою, осуществлен единый фронт голландских и индонезийских рабочих, скрепленный их кровью. Не только гол-

489 ландская и индонезийская социал-демократия, но и все индонезийские правые и «левые» националистские партии оставили на произвол судьбы восставших матросов и предали их. Только коммунисты в Индонезии и в Голландии стали на их сторону. В этом смысле февраль 1933 г. оказался решающим для растущего влияния коммунизма в Индонезии.

Когда в результате этих событий был распущен голландский парламент и компартия Голландии развернула свою избирательную кампанию под знаком единого фронта трудящихся масс Индонезии и голландского пролетариата, она получила 120 тыс. голосов и провела двух членов компартии Индонезии в голландский парламент. Это еще более способствовало внедрению коммунистических лозунгов среди трудящихся масс Индонезии.

Растущее влияние коммунизма побудило националистов всех оттенков подхватить—и при этом исказить—часть коммунистических лозунгов. После февраля 1933 г. партия Индонезии и «Сарекат Ислам» выдвинули новые программы, жонглируя в этих программах, как и в годы революционного подъема (1919—1921), словами о социализме, выдвигая лозунги: «земля—крестьянам», «борьба против капитализма, в том числе и против туземного».

К этому же времени относится — возникновение нового центрального объединения туземных профсоюзов с радикальной программой— «Централе Персатуан бероэ Индонезия», охватившего 10 тыс. рабочих. Профсоюзы «Сарекат Ислама» (насчитывавшего 30 тыс. членов, преимущественно рабочих и служащих государственных учреждений) сблизились с этим профцентром, что привело к расколу «Сарекат Ислама». Кроме того в 1933 и 1934 гг. был основан ряд новых профсоюзов, не примкнувших к этим обоим профсоюзным объединениям, а развивающихся в более революционном направлении. Развернулся ряд стачек (печатников, табачников, рабочих сахарных плантаций), в которых рабочие впервые на практике проводили лозунги компартии Индонезии и выступали под руководством самостоятельно избранных стачкомов. Но вожди националистических профсоюзов и партий и на этот раз их предали, невзирая на все свои красивые фразы на съездах. Эти стачечные бои были по своему объему превзойдены развернувшимся в августе 1933 г. движением железнодорожников на Яве. Первоначально это движение обещало развернуться в крупнейшую стачечную борьбу, но в итоге, несмотря на все усилия стачечного комитета, оно закончилось кампанией пассивного сопротивления и увольнением сотен революционных рабочих.

Подготовленное реформистскими профсоюзными вождями поражение железнодорожников, трусливое предательство со стороны всяких Сукарно и Хатта, открытая капитуляция туземной буржуазии перед империалистами—все это показало рабочим и крестьянам, что национальная буржуазия, до сих пор из-за слабости коммунистов и допущенных ими ошибок располагавшая влиянием среди масс, не

490 хочет и не может предпринять хотя бы один решительный шаг против империалистов. Теперь индонезийские коммунисты лучше подготовлены и закалены, чем в начале нынешнего периода. Коммунисты должны закрепиться на предприятиях и на плантациях, организовать фракции в профсоюзах, подготовить, возглавить и координировать бои рабочих и крестьян, неустрашимо выступая в качестве застрельщиков борьбы за полную независимость Индонезии и сплачивая свои отдельные группы в прочную единую большевистскую партию.

491

ТУРЦИЯ​

В период между VI и VII конгрессами Коминтерна компартия Турции развивалась в тяжелых условиях подполья и напряженной борьбы с правыми оппортунистами и с троцкистско-полицейской «оппозицией» ¹, пытавшимися ликвидировать нелегальную компартию. Во время VI конгресса Коминтерна партия была небольшой организацией с сильными сектантскими тенденциями. За время после VI конгресса компартия Турции имеет ряд достижений на пути превращения в массовую партию.

Мировой экономический кризис не мог не коснуться Турции, которая является капиталистическим государством, тесно связанным с мировым рынком. В результате кризиса десятки тысяч рабочих оказались без работы, а в то же время сотни тысяч крестьян устремились в города в поисках заработков. Такое положение не могло не способствовать быстрому изживанию иллюзий кемализма в массах, навеянных в годы национально-освободительной борьбы. Тщетно буржуазные публицисты доказывали, что в Турции не может быть кризиса, безработицы и т. д. Тщетно исключенные из компартии ликвидаторы, объединившиеся в группе «Кадро» во главе с Ведат Недимом и Шевкет Сурейя, доказывали, что экономическая структура кемалистской Турции основана на общности классовых интересов всей нации. Революционные выступления рабочих и безработных под руководством компартии показали, что турецкая экономика подчинена общим законам капитализма.

Накануне VI конгресса Коминтерна компартия дала решительный бой правооппортунистическим ликвидаторским элементам, имевшим в 1927 г. аппарат ЦК в своих руках. Саботаж массовой борьбы рабочего класса и явная линия на поддержку буржуазии, ставка на легализацию и ликвидацию компартии, выявившиеся в 1927 г., окончательно разоблачили их как агентуру национальной буржуазии в рабочем движении. Партия положила конец этому, исключив в 1927 г. из ЦК и из партии все ликвидаторские элементы.

¹ Троцкистско-полицейская «оппозиция» была организована в 1930 г. группой ренегатов, троцкистов, провокаторов и др., исключенных из компартии, ставящих себе целью борьбу с коммунистическим движением путем провокации и раскола рабочего движения.

492 Забастовочное движение 1928—1929 гг., в котором партия играла активную роль, в особенности стачка стамбульских трамвайщиков, распространение нелегальной литературы и листовок положили начало серьезной массовой работе компартии. Партия провела значительную работу по популяризации коммунизма и программы действия компартии через многочисленные листовки и декларации, центральные и местные нелегальные газеты—«Коммунист», «Большевик», «Искра», «Красный Стамбул» и многочисленные листовки, выпускаемые ЦК и местными организациями на злободневные темы (отдельные забастовки, 1 мая и т. д.).

Все же действия кемалистского правительства, которые были направлены в сторону сделок с империалистами (имевшее в свое время место сближение с Италией, Парижское соглашение, уплата оттоманского долга и т. д.), компартия систематически разоблачала в глазах трудящихся масс. Компартия постоянно показывала рабочим и крестьянам Турции непоследовательность буржуазии в ее сопротивлении империалистам, беря в пример единственно последовательную государственную революционную политику борьбы с империализмом, проводимую СССР, тесная связь с которым только и обеспечивает Турции самостоятельное существование.

После массовых провалов в партии, происшедших в 1929 г. вследствие недопустимой группировочной борьбы в руководящих кадрах партии, турецкая буржуазия усиливает свои атаки на рабочий класс и коммунистическую партию. Последний открытый смирнский процесс коммунистов в 1929 г. напугал турецкую буржуазию, так как коммунисты, умело используя сложившиеся условия, со скамьи подсудимых провозглашали коммунистические лозунги и популяризировали программу компартии, тем самым вызвав симпатии к партии в широких массах трудящихся.

Компартии Турции приходится работать в условиях тяжелого подполья. Помимо прямого террора полиция широко применяет провокацию, в частности в форме создания оппозиционных группировок троцкистской ориентации. В 1930 г. была сделана попытка со стороны различных ренегатских группировок (ликвидаторы, троцкисты, провокаторы) объединиться и захватить руководство коммунистическим движением в свои руки. Партии удалось быстро разоблачить и ликвидировать эту полицейскую провокацию. Большинство честных рядовых партийцев и активистов, сбитых с толку этой оппозицией, были отвоеваны обратно в партию. Большую помощь партии в борьбе с оппозицией принесла выработка новой программы действия, а также начавшееся в это время издание центрального теоретического органа партии «Инкилап Йолу» («Путь революции»).

В начале 1932 г. партия проводит свою IV конференцию. В этой конференции приняло участие 25 делегатов, представлявших 7 местных организаций. Конференция обсудила политические и организационные задачи партии, вопросы работы в профсоюзах, борьбы против подготовки империалистической войны, а также избрала ЦК партии.

При наличии ряда серьезных достижений за время после VI кон-

493 гресса компартия Турции еще недостаточно связана с широкими рабочими массами. До сих пор не преодолена слабость профсоюзной работы и комсомольского движения, подорванного группировочной борьбой 1929 г. Рабочие нередко ищут коммунистов, просят помощи в организации стачки или составлении требований, но не всегда их находят. В 1932 г. впервые был организован нелегальный профсоюз табачников, который обратился к Профинтерну с декларацией о присоединении. Также только с 1932 г. начата работа партии в кемалистских профсоюзах. К сожалению, нелегальный профсоюз табачников просуществовал недолго и только с 1934 г. возобновил свою деятельность на более широкой основе. Работа же в кемалистских профсоюзах еще очень слаба. Единственно движение безработных, организованное коммунистами и выразившееся в демонстрациях за удовлетворение требований безработных, явилось серьезным достижением в массовой работе компартии 1932 г. Работа среди молодежи вплоть до 1934 г. была совершенно неудовлетворительной. Только благодаря огромным усилиям комсомольцев и правильному руководству партии удалось с начала 1934 г. развернуть работу среди молодежи. Эта работа требует к себе еще много внимания.

В результате обсуждения основных вопросов рабочего движения в Турции и задач компартии в свете решений XIII пленума ИККИ январский пленум ЦК (1934 г.) наметил ряд решительных мер для преодоления слабостей в работе компартии. Уже сейчас имеются некоторые результаты, выражающиеся в усилении агитации и пропаганды, приближении ее к массе (вопросы, интересующие рабочих, доступный для рабочих язык), сосредоточении работы коммунистов на производстве, в профсоюзах и т. д. За последнее время наблюдается рост членской массы как в партии, так и в комсомоле.

494

СИРИЯ​

Основанная лишь незадолго до VI конгресса Коминтерна компартия Сирии смогла только в борьбе против явно сектантских тенденций развиться в политическую организацию, пускающую все более глубокие корни в трудящихся массах. В 1928—1930 гг. партия не играла сколько-нибудь заметной роли в массовом движении. Она представляла собою скорее замкнутую организацию, занимавшуюся отвлеченными дискуссиями по вопросам «высокой политики». Лишь на II конференции партии, состоявшейся в 1930 г., было положено начало борьбы за завоевание масс.

Но различные оппортунистические элементы, пользовавшиеся большим влиянием в партруководстве, всячески саботировали политику арабизации партии. По этой причине партия еще в течение некоторого времени была обречена на то, чтобы оставаться организацией, охватывающей лишь тонкую прослойку трудящихся армян.

К проведению правильной политики арабизации партия энергично приступила лишь в 1933 г. Ликвидировав оппортунистическое сопротивление арабизации, компартия Сирии организационно укрепилась, стала на правильную партийную линию и в настоящее время считается передовой организацией на арабском Востоке; она сумела завоевать авторитет в арабских массах, создать себе прочные позиции в значительных слоях рабочего класса (печатники, трамвайщики, шоферы и др.), словом, создать предпосылки для завоевания гегемонии рабочего класса в антиимпериалистическом национально-освободительном движении. Надо прежде всего подчеркнуть успехи, которых партия достигла в области профсоюзной работы среди арабских трудящихся, борющихся за свои повседневные требования, а также в забастовках арабских рабочих. Благодаря активному участию в боях рабочих партия сумела значительно усилить свое влияние среди трудящихся масс и укрепить свою базу в рабочем классе.

В августе 1933 г. вспыхнула забастовка печатников в Бейруте. В течение 10 дней все книгопечатное дело в Бейруте было парализовано. В некоторых местностях (в Захле и др.) вспыхнули забастовки сочувствия. Под руководством партии бастующие проявили большую активность. Типография газеты «Ориан»¹ подверглась такому разгрому,

¹ «Ориан» — ежедневная газета.

495 что газета не выходила более двух недель. Это стачечное выступление, проходившее под руководством компартии Сирии, оказало большое влияние на революционное рабочее движение всего арабского Востока. Главное требование бастующих: «Свобода организации для классовых профсоюзов».

Партия в последнее время созвала в Дамаске и Бейруте нелегальные профсоюзные конференции, на которых были представлены рабочие 14 профессий. После этой подготовительной работы в конце 1934 г. был созван Всесирийский профсоюзный конгресс. Работы конгресса несомненно будут способствовать укреплению боеспособности сирийского пролетариата и усилению его антиимпериалистической борьбы. Компартия также успешно начала проводить работу в реформистских профсоюзах Сирии.

В области антиимпериалистической массовой борьбы партией был достигнут ряд успехов. Ее коммунистические лозунги охотно воспринимались массами во время массовых демонстраций за национальное освобождение.

Во время выборов в сирийский парламент в 1931/32 г. партия не могла еще выдвинуть ни одного кандидата и ограничивалась агитацией, выступлениями на собраниях, организованных национал-реформистами, и распространением прокламаций. Но в 1933 г., во время выборов в Ливане, компартия Сирии приняла участие в избирательной кампании, выдвинув своих кандидатов. Несмотря на неблагоприятную обстановку, на преследования и жестокие гонения, которым подверглись коммунистические кандидаты, последние собрали 977 голосов, что являлось большим успехом для партии. Во время избирательной кампании партия распространила почти 100 тыс. листовок. Она организовала десятки демонстраций, участники которых выступали под красными знаменами, с пением революционных песен.

В 1933 г., во время массовых демонстраций в Дамаске против соглашения с французским империализмом и против сионизма (в связи с палестинскими событиями), массы охотно слушали коммунистических ораторов и встречали их овациями.

Коммунистическая партия Сирии разоблачает маневры и капитулянтскую политику национальной буржуазии, представляемой партией Кутэль Ватани, а равно маневры новых национал-реформистских организаций (Лига национального действия), проповедующих гандистские методы отказа от сотрудничества и являющихся таким образом предохранительным клапаном, сдерживающим проявление возмущения масс. Партия противопоставляет всей их демагогии лозунг эвакуации империалистических войск, национальной независимости, аграрной революции и Федерации арабских советских республик.

Партия использует усиленное наступление империализма и каждую новую капитуляцию национал-реформистов перед империализмом для сплочения под своим знаменем национально-революционных элементов и для их высвобождения из-под реформистского влияния. С этой целью партия в настоящее время входит в контакт с опре-

496 деленными национально-революционными группировками для создания единого фронта борьбы с империализмом.

Из всех мероприятий, позволивших партии расширить свое влияние в массах, заслуживает особого упоминания ее борьба против опасности империалистической войны и против фашизма.

Компартия развернула кампанию в защиту жертв германского фашизма; в частности она требовала освобождения Димитрова и его товарищей. В 1931—1932 гг., в связи с репрессиями итальянского фашизма в Триполитании, компартия Сирии способствовала проведению грандиозной демонстрации (50 слишком тысяч участников) в сирийском городе Триполи, причем во время этой демонстрации имели место кровавые столкновения, и несколько партийных работников были арестованы и посажены в тюрьму.

Партия разоблачает военные приготовления империалистов в Сирии, целью которых является также превращение страны в плацдарм против Советского Союза. Партия ведет антимилитаристскую работу в французской империалистической армии. Все антивоенные кампании партии сопровождаются выступлениями в защиту Советского Союза, причем партия популяризирует ленинское разрешение национального вопроса и успехи социалистического строительства в стране диктатуры пролетариата (демонстрации и небольшие собрания проводились 7 ноября, 1 мая и т. д.).

За последнее время наметился перелом в работе партии среди крестьян. В ряде сельских местностей организованы коммунистические ячейки, которым удавалось в отдельных случаях направить возмущение и недовольство крестьян в русло организованной классовой борьбы. Наблюдаются массовые случаи столкновения крестьян с жандармерией в связи с попыткой властей продавать с торгов имущество крестьян за неплатеж долгов и налогов. Эта борьба крестьян стихийна, и партия до сего времени не смогла еще в значительной степени овладеть этим движением и влиять на него.

В работе среди молодежи имеются серьезные успехи. Слабая и незначительная организация комсомола благодаря помощи и руководству партии в 1934 г. стала на ноги. В 1934 г. была созвана II конференция комсомола, которая избрала ЦК КСМ Сирии и наметила в своих решениях основные формы и методы развертывания комсомольской работы в Сирии.

497

ПАЛЕСТИНА​

Восстания народных масс против английского империализма в августе 1929 г. и в октябре 1933 г., рост стачечного движения (36 стачек арабских рабочих с 8 тыс. участников только за 1932—1933 гг.), рост партизанского движения феллахов (отряд Абу Джильда и др.), многочисленные аграрные выступления (уничтожение сионистских и помещичьих плантаций), подъем антисионистского движения в широчайших народных массах (демонстрации, вооруженные схватки, собрания протеста, пикеты и т. д.)—таковы основные революционные события за истекший период.

Августовское восстание 1929 г. явилось серьезным испытанием для компартии Палестины. Партия оказалась в стороне от революционных событий, а восстание по-меньшевистски оценила как еврейский погром, вызванный интригами английского империализма.

Анализируя опыт августовского восстания, ИККИ в своем письме к партии вскрыл и показал, что ошибки партии были обусловлены пережитками сионизма, довлевшими еще над руководством палестинской компартии, и тем, что в национальном вопросе партия стояла на не-ленинских позициях. Не поняв ленинской постановки национального вопроса, партия не смогла также правильно понять крестьянский вопрос, вопрос о сионизме как о главном орудии английского империализма в Палестине, вопрос о еврейском великодержавном уклоне как главной опасности в партии и т. д. Сама партия, преимущественно еврейская по своему национальному составу, представляла собою секту, в значительной мере изолированную от арабских масс и не пользующуюся сколько-нибудь серьезным влиянием даже среди еврейских рабочих.

ИККИ выдвинул перед компартией Палестины требование решительного поворота в деле арабизации партии. Однако потребовалось около полутора лет для того, чтобы сломить сопротивление старого, оппортунистического руководства. VII партконференция, проведенная в 1931 г., осудила оппортунистическую линию старого руководства. В 1930 г. по инициативе партии была созвана первая конференция арабских рабочих Палестины, на которой присутствовали делегаты от 6 тыс. рабочих.

498 Революционное движение в Палестине после поражения 1929 г. продолжало развиваться по восходящей линии. Оно характеризовалось ростом стачечного движения, ростом крестьянско-бедуинского движения, местами принимавшего и принимающего партизанские формы, политической активизацией арабской мелкой буржуазии, интеллигенции и городской бедноты. О серьезности крестьянского движения говорят мероприятия английского правительства, вынужденного наряду с отказом от 75% крестьянской задолженности по налогам держать целые деревенские районы (Наблус, Дженин и др.) на военном положении.

Стачечное движение рабочего класса, несколько замедлившееся с конца 1930 г., к началу 1932 г.—под влиянием кризиса, наступления империализма, усиления сионистского грабежа и свирепого наступления предпринимателей на жизненный уровень пролетариата (особенно арабских рабочих)—достигает высоких размеров и охватывает почти все отрасли труда.

Широкое крестьянское брожение в стране, учащающиеся случаи активного сопротивления феллахов и бедуинов империалистически-сионистскому и феодально-помещичьему грабежу требовали от партии борьбы в деревне. Партия однако не смогла организационно закрепиться хотя бы в одном районе или в нескольких деревнях Палестины.

Крупные выступления в ряде городов в октябре 1933 г. явились вторичной проверкой боеспособности компартии Палестины. Партия не сумела подготовиться к назревшим событиям и в значительной степени, как и в 1929 г., была застигнута врасплох. Больше того, партия неправильно расценила расстановку классовых сил в октябрьских боях и не сумела своевременно установить, в чем и как должно выразиться участие партии в развертывающихся революционных событиях.

Не выдвинув на первый план задач национально-освободительной революции, не осуществив арабизации партии, не сумев завоевать симпатии и поддержку широких арабских масс, партия не смогла создать себе массовую базу. В этом основная слабость партии и всего рабочего движения Палестины. Тяга арабских рабочих к созданию профсоюзов беспрепятственно используется вождями буржуазно-помещичьих группировок для укрепления их влияния в рабочем движении.

Перелом, достигнутый в работе коммунистической партии за последнее время, дает основания предполагать, что КП Палестины с большим успехом, чем до сих пор, сумеет разрешать стоящие перед ней ответственнейшие задачи.

499

АВСТРАЛИЯ​

500 501

АВСТРАЛИЯ​

Компартия Австралии со времени VI конгресса Коминтерна значительно продвинулась вперед в деле большевизации. Она выправила ряд правооппортунистических и «лево»-сектантских ошибок. В 1929 г. партия с помощью ИККИ сменила правооппортунистическое руководство, которое, опираясь на оппортунистическую теорию исключительного положения Австралии, противилось проведению решений VI конгресса и X пленума ИККИ. С помощью ИККИ компартия Австралии в 1932 г. исправила некоторые «лево»-сектантские ошибки, которые особенно тормозили деятельность партии в стачках. Партии удалось расширить свое массовое влияние, в особенности среди организованных в профсоюзы рабочих и среди безработных, окрепнуть политически и увеличить число своих членов с 200 в 1929 г. до 2 500 к началу 1934 г. К 1935 г. число членов партии выросло до 3 000.

Стачечные бои, движение безработных и работа партии в профсоюзах. В сильно выросшей за отчетный период стачечной борьбе и в движении безработных партия, преодолевая свои слабости, добилась значительной роли в руководстве стачками, создала революционное профсоюзное «движение меньшинства», опирающееся на оппозиционные группы в реформистских профсоюзах, и этим путем завоевала сильные позиции в профдвижении, также развернула массовое движение безработных.

В период широко развернувшейся волны стачечных боев 1928—1930 гг., охватившей портовых рабочих, деревообделочников, лесорубов, горняков и стригалей овец, руководство в большинстве случаев оставалось в руках реформистских профсоюзов. Вследствие ошибок тогдашнего правооппортунистического руководства компартии, шедшего на поводу у реформистов, партия тогда играла в стачках лишь подчиненную роль. Немедленно после стачки стригалей (1930 г.), преданной вождями Австралийского рабочего союза, наиболее активная часть стачечников организовала при помощи партии «Союз скотоводческих рабочих», ныне являющийся единственным красным союзом в Австралии.

В начале 1931 г., в связи с проведенным правительством всеобщим снижением зарплаты на 10%, в широких массах рабочих выросло настроение в пользу всеобщей забастовки. Реформисты были

502 вынуждены созвать всеобщий съезд профсоюзов для «организации борьбы». Хотя реформистам и удалось таким способом предотвратить возникновение всеобщей забастовки и ставки у 300 тыс. рабочих были урезаны на 10%, рабочие с участием компартии провели ряд отдельных стачек, вопреки воле реформистов (стачка в Доббине и Оксайде в Северном Квинсленде, стачка солидарности железнодорожников, стачки моряков и мясников в Виктории). Но вследствие сектантских ошибок партии (подмена методов убеждения масс бюрократическим командованием, разделение рабочих на «боевых» и «небоевых», политика «перманентных стачек» без соответствующей подготовки) реформистские профбюрократы зачастую в процессе борьбы получали возможность снова захватывать руководство и срывать стачки.

В конце 1931 г. компартия Австралии организовала I национальный съезд профсоюзного «движения меньшинства». О росте влияния партии свидетельствовал тот факт, что к этому времени «движение меньшинства» насчитывало около 3 тыс. членов, из которых 80% были организованы в фабрично-заводские группы, и кроме того это движение опиралось еще на оппозицию внутри реформистских профсоюзов, охватывавшую 5—6 тыс. рабочих, а также на 30 тыс. безработных, организованных в 140 местных организациях. Профоппозиция издавала собственный орган «Красный вождь»; тираж этого еженедельника вырос с 7 тыс. до 10 тыс. экземпляров. Под влиянием революционной профработы Австралийский союз железнодорожников, насчитывающий 59 тыс. членов, примкнул к Профинтерну, хотя позже, под давлением правительства, союз аннулировал это свое решение.

О росте влияния компартии Австралии и «движения меньшинства» свидетельствует далее изменившаяся тактика реформистской профбюрократии: не осмеливаясь больше открыто выступать против стачек, она старается под лозунгом «лучшей организации» захватить руководство боями в свои руки. С другой стороны, «движению меньшинства» удается не только развязывать ряд стачек против воли реформистов, но и добиваться успешного их завершения под руководством низовых стачкомов. Впервые появляется ряд районных и местных органов профоппозиции и «движения безработных». На многих предприятиях (в Новом Южном Уэльсе, а отчасти и в Южной и Западной Австралии) «движению меньшинства» удалось стать твердой ногой и организовать оппозиционные фабзавкомы (среди портовых рабочих, железнодорожников, трамвайщиков, стригалей, рабочих золотых приисков).

Во второй половине 1933 г. происходит целый ряд стачек под руководством компартии и «движения меньшинства» (стачка углекопов в Западной Австралии, стачка дубильщиков в Новом Южном Уэльсе за отмену 10-процентного снижения зарплаты). Борьба против 10-процентного снижения зарплаты приобрела большой размах в 1934 г., когда арбитражный суд вынес решение о том, что это снижение будет постоянным. Партия сумела добиться поддержки

503 Сиднейским рабочим советом и широкой профсоюзной конференцией политики неподчинения профсоюзов арбитражному суду и проведения забастовки за отмену 10-процентного снижения зарплаты. Однако партия не сумела полностью использовать эти решения для организации широкого единого фронта борьбы. В апреле 1934 г. 4 тыс. членов союза, работающих на государственном руднике Вонтаги, в штате Виктория, добиваясь признания союза, объявили забастовку против преследований. Руководимые «движением меньшинства», которое организовало широкую кампанию солидарности по всей Австралии, забастовщики после четырех месяцев борьбы заставили правительство капитулировать. На последних профсоюзных выборах «движение меньшинства» завоевало ряд важных позиций и несколько руководящих постов в таких важных союзах, как федерация горняков, союз трамвайщиков и союз моряков.

Единый фронт против фашизма и войны. Испуганная полевением австралийских рабочих, особенно ускорившимся в 1931 г., буржуазия приступает к фашизации своего аппарата власти. Проводится ряд правительственных мероприятий фашистского характера (изданное в конце 1931 г. запрещение ввоза всякой революционной литературы, объявление революционных газет внутри страны незаконными органами, принятие направленных против компартии и революционных организаций поправок к закону о преступлениях, мероприятия по лишению примыкающих к Профинтерну организаций профсоюзных прав). Наряду с этим идет быстрое создание фашистских массовых организаций.

Используя растущие боевые настроения рабочих против фашистских организаций и особенно против «Новой гвардии» (выступившей в качестве штрейкбрехерской организации при забастовке моряков Нового Южного Уэльса), компартия Австралии организовала широкий антифашистский единый фронт. В созванном по ее почину антифашистском конгрессе в 1931 г. приняло участие 230 делегатов профсоюзов, местных организаций лейбористской партии и от других рабочих организаций. После конгресса компартия Австралии создала антифашистскую организацию, которая охраняет рабочие митинги и собрания от нападений «Новой гвардии».

Но в этой успешной антифашистской массовой работе партия совершила некоторые ошибки, ослабившие ее борьбу против лейбористов (ограничение антифашистского движения борьбой против фашистских организаций без увязки ее с борьбой против фашизации государственного аппарата).

В 1931 г. произошел откол «левого» крыла лейбористской партии в Новом Южном Уэльсе. Опирающееся на эту «лево»-лейбористскую партию лейбористское правительство Нового Южного Уэльса стало в оппозицию к центральному лейбористскому правительству Скуллина, отказавшись платить Лондону проценты по долгам. В 1930 г. исполком Независимой рабочей партии,—которая тогда еще входила в австралийскую лейбористскую партию,—организовал внутри своих секций комитеты «движения за социализацию» для разработки «трехлетнего плана» перехода к социализму.

504 Компартия Австралии развернула широкую разъяснительную работу в этих новых социал-демократических организациях. С помощью тактики единого фронта ей удавалось вовлекать все более широкие массы лейбористских рабочих в повседневные бои, особенно заостренные против маневров «левого» лейбористского правительства в Новом Южном Уэльсе (борьба против выселения рабочих в Бэнкстауне и Ньютауне в 1931 г.). Эта тактика единого фронта привела к тому, что на конференции лейбористской партии Нового Южного Уэльса в феврале 1932 г. выступила широкая рабочая оппозиция против политики исполкома лейбористской партии и за насильственное свержение капитализма и установление диктатуры пролетариата. Вслед за этим компартия Австралии организовала конференцию оппозиции с участием 31 делегата от рядовых членов лейбористской партии. В 1933 г. три вождя этой оппозиции и много рядовых членов перешли в компартию.

Для усиления борьбы против растущей военной опасности и в защиту Советского Союза компартия Австралии в 1933 г. организовала антивоенные конференции во всех штатах и Общеавстралийский антивоенный конгресс в Сиднее, который явился крупнейшей революционной антивоенной демонстрацией в истории австралийского рабочего движения. На этом конгрессе присутствовало 507 делегатов от 299 организаций, представлявших 500 тыс. рабочих (в том числе 66 профсоюзов, от которых явилось 100 делегатов, 13 фабрично-заводских комитетов с 25 делегатами, 10 местных организаций лейбористской партии и 54 антивоенных комитета). Партия подготовила проведение в Мельбурне Антивоенной недели, завершением которой явился II Всеавстралийский антивоенный конгресс. Конгресс состоялся в ноябре 1934 г. и был приурочен к приезду герцога Глостерского на празднование столетия со дня основания Мельбурна. Конгрессу предшествовали антивоенные конференции во всех штатах Австралии. Борьба с фашизмом и ростом военной опасности приобретает новый конкретный стимул в репрессиях министерства просвещения против одной из делегаток, посетивших Советский Союз. Широкое движение протеста против этих репрессий, движение, в котором приняли участие 111 организаций лейбористской партии и 50 профсоюзных групп, весьма способствовало расширению и укреплению движения солидарности с СССР.

В связи с воззванием ИККИ о едином фронте в борьбе с фашизмом, войной и наступлением капитала, опубликованным в марте 1933 г., компартия Австралии обратилась к лейбористской партии с предложением организовать комитет действия единого фронта для борьбы против увеличения 44-часовой рабочей недели до 48-часовой, против сокращения зарплаты и против фашизма и войны, а также за удвоение пособий по безработице. Предложение это было отвергнуто исполкомом лейбористской партии, но ряд низовых лейбористских организаций и реформистских профсоюзов приняли его.

Нынешнее состояние парторганизации. Массовая работа компартии Австралии привела к упомянутому уже росту партии. Тираж

505 центрального органа партии «Уоркерс Уикли» сейчас достигает 13 тыс. экземпляров. С 1933 г. выходят три новых еженедельных областных органа партии: «Ред Стар» («Красная Звезда») в Западной Австралии, «Уоркерс Войс» («Голос рабочего») в Виктории и «Строгл» («Борьба») в Южной Австралии. Число фабрично-заводских ячеек возросло приблизительно с 24 в 1932 г. до 80 в 1933 г. Усилилась воспитательная работа партии; например в двух важнейших штатах — Новом Южном Уэльсе и Виктории организовано сейчас 90 кружков. Во время парламентских выборов во Флиндере в феврале 1934 г. партия собрала 3 115 голосов против 350 в 1931 г. На федеральных выборах, происходивших в сентябре 1934 г., партия собрала 41 200 голосов против 9 762 в 1931 г. Партия организовала Общество друзей СССР и МОПР, охватившие многих членов реформистских профсоюзов и лейбористской партии.

Однако компартия не сумела в достаточной степени организационно использовать такие широкие движения, как стачки и бои безработных, антивоенный конгресс и кампанию против преследований делегатов, ездивших в СССР. Весной 1934 г. партия повела кампанию против законопроекта о подстрекательстве к мятежу, внесенного правительством Нового Южного Уэльса и целью которого является подавление компартии и массовых революционных организаций.

506

НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ​

Компартия Новой Зеландии, являвшаяся с 1924 г. секцией компартии Австралии, была принята в Коминтерн в качестве самостоятельной секции на VI Всемирном конгрессе. В последние годы партия прошла суровую школу борьбы в условиях большого подъема стачечного движения и движения безработных в стране, являвшейся, по определению II Интернационала, «страной без забастовок». Террор новозеландской буржуазии обрушился со всей силой на неокрепшую еще коммунистическую партию. Повторное ограничение всех «демократических» прав для революционных организаций, ограничение права собраний и свободы слова, преследование революционной прессы, аресты обладающих политическим опытом товарищей и, наконец, в 1933 г. арест большинства членов Центрального комитета партии—таковы условия, в которых развивалась партия.

В стране наблюдался быстрый рост стачечного движения. Особенно большую активность в стачечном движении проявили горняки (из 171 стачки в промежуток 1928—1932 гг. 99 стачек проведены горняками), моряки и портовые рабочие (в 1933 г.—13 505 стачечных дней). Некоторые забастовки привели к кровавым столкновениям с полицией; рабочие защищали своих пикетчиков, при этом в борьбе участвовали и женщины (стачки в Оклэнде, Веллингтоне, Крайстчерче, Дандине и т. д.).

Стачечное движение переплеталось с широким движением безработных и рабочих, занятых на общественных работах. Это движение пережило особенно мощный подъем весною 1932 г., когда безработные в ответ на усиливавшееся наступление правительства ответили по всей стране массовыми собраниями и демонстрациями, в которых приняло участие от 30 до 50 тыс. человек. Нарастание движения безработных побудило буржуазию к ускорению выселения безработных из крупных городов в недавно созданные лагери трудовой повинности. Таким путем и прежде всего благодаря предательской политике руководителей новозеландской лейбористской партии буржуазия добилась спада движения безработных в крупных городах весною 1932 г. Однако рост недовольства продолжает проявляться в стачках, происходящих в лагерях трудовой повинности и среди рабочих, занятых на общественных работах, а также в новом оживлении стачечного движения работаю-

507 щих рабочих. Важнейшими из этих движений являются стачка рабочих на общественных работах в Хокс Бее, в Веллингтоне, затем в Гисборне в 1934 г., голодный поход рабочих Гисборна в Веллингтон в феврале 1934 г., массовые демонстрации безработных в Оклэнде и Пальмерстоне-Норс, забастовка солидарности портовых рабочих в Оклэнде со стачкой экипажа американского судна «Мантерей», стачка поваров и стюардов, которые требовали отмены сокращения зарплаты, наконец, движение портовых рабочих под лозунгом «Медленно работать» в конце прошлого года.

О брожении среди военных моряков свидетельствует демонстрация команды судна «Диомед» в октябре 1933 г., во время которой матросы, распевая «Красное знамя», протестовали против ухудшения условий службы и жестокой дисциплины.

В процессе стачек, демонстраций и протестов, разразившихся весною 1932 г., коммунисты распространили свое влияние на тысячи безработных и рабочих. Под руководством компартии были объединены 4 тыс. безработных. Ловкие маневры вождей лейбористской партии и реформистской организации безработных повели к временному снижению влияния коммунистов в конце 1932 г.; затем однако оно стало вновь возрастать. И когда находящееся под влиянием партии Национальное движение безработных в феврале 1934 г. провело среди рабочих, занятых на общественных работах, голосование по вопросу об организации всеобщей стачки, — в пользу стачки высказалось 8 тыс. из 15 тыс. человек. Состоявшаяся в 1933—1934 г. стачка рабочих, занятых на общественных работах, в Гисборне являлась одной из наилучше организованных стачек во всей стране.

Влияние партии среди масс растет. Об этом свидетельствует стачка моряков 1933 г. и стачка рабочих, занятых на общественных работах в Веллингтоне в 1933 г.; здесь партии уже удалось играть ведущую роль. Под влиянием партии национальное движение безработных начало успешно проводить кампанию продовольственной помощи стачечникам и голодным походам.

О растущем влиянии компартии свидетельствуют также результаты голосования на различных выборах. В то время как на парламентских выборах в 1931 г. коммунисты получили всего лишь 600 голосов, компартия на муниципальных выборах 1933 г. лишь в пяти городах (в Веллингтоне, Оклэнде, Лоуэр-Хэтте, Данедине и Крайстчерче) получила 7 021 голос. В течение последних трех лет число членов партии возросло в четыре раза.

Если год тому назад партия фактически состояла только из безработных, то в настоящее время 33% членов — занятые рабочие. Вместо выходившего один раз в месяц центрального органа партии «Красный рабочий» («Ред Уоркер») с ноября 1933 г. выходит еженедельник «Рабочий еженедельник» («Уоркерс Уикли»), формат которого с 1 мая 1934 г. увеличен, а тираж с того же времени поднялся с 3 тыс. до 5 тыс. Кроме того в последнее время выходит теоретический ежемесячник «Коммунистическое обозрение» («Коммунист Ревью») и орган для женщин «Женщина-работница».

508 В борьбе за единый фронт партия растет. Она проводит систематическое разоблачение изменнических действий руководства лейбористской партии и реформистских профсоюзов. В начале декабря 1933 г. ЦК компартии обратился с воззванием ко всем массовым рабочим организациям, призывая их организовать единый фронт борьбы против фашизма и войны. Это предложение было отклонено вождями лейбористской партии и реформистских профсоюзов. Но оно же послужило исходным пунктом для образования ряда антивоенных и антифашистских комитетов в Оклэнде, Веллингтоне, Крайстчерче и т. д., а также для организации антивоенного конгресса в Веллингтоне 4 августа 1934 г.

Руководство партии ведет борьбу за правильную линию, выправляя ошибки отдельных организаций и товарищей; оно боролось против передачи руководства кампаниями против фашизма и войны (в Дандине) в руки Общества друзей Советского Союза, оно выступило против сокрытия лица партии (тактика единого фронта в Оклэнде), оно вело борьбу против теории, что реформистские профсоюзы должны рассматриваться как единый реакционный лагерь, который надо разрушить и на его месте построить новые союзы.

Однако несмотря на растущее влияние партии, необходимо указать, что она до сих пор остается еще слабой.

Партия еще малочисленна, в ее рядах мало политически опытных товарищей. Текучесть в партии велика. Партия на 2/3 состоит из безработных; лишь немногие члены партии состоят в профсоюзах. Создание производственных ячеек начато лишь за последнее время. Партия до сих пор преимущественно строится на основе территориальных групп. Большинство массовых организаций находится в начальной стадии развития. Лишь союз безработных имеет массовое влияние. Общество друзей Советского Союза пользуется некоторым массовым влиянием. Аграрному вопросу, а также вопросу о коренном населении (маори) и национально-освободительному движению в подмандатной области Новой Зеландии (на Западных Самоанских островах—так называемое движение «мау») компартия лишь в последнее время стала уделять несколько большее внимание,

509

АФРИКА​

510 511

СЕВЕРНАЯ АФРИКА​

Разрушительное влияние мирового экономического кризиса весьма сильно сказалось на положении колониальных стран Северной Африки. Широкие массы крестьянства и городской мелкой буржуазии разорялись, покупательная способность широких масс сокращалась, множество предприятий было закрыто, значительно выросла безработица, шло общее наступление на зарплату рабочих. На этой почве рос революционный подъем масс и усиливалось антиимпериалистическое движение.

Попытки французского правительства отвлечь от массовой борьбы порабощенное население Северной Африки с помощью торжественных празднеств, организованных в связи со столетием завоевания Алжира, и колониальной выставки в 1931 г. не удались. Благодаря усиленной активности и пропаганде компартии Алжира, которую активно поддерживала французская компартия, и благодаря «Колониальной контрвыставке», устроенной Антиимпериалистической лигой, трудящиеся массы французской Северной Африки воспользовались этими торжествами для того, чтобы наглядно выразить в ряде внушительных демонстраций свою непоколебимую волю к избавлению от империалистического ига.

В последующие годы еще более участились забастовки и антиимпериалистические демонстрации. В процессе этих выступлений и боев трудящихся североафриканских стран выковывались коммунистические организации, которые до VI конгресса Коминтерна были весьма слабы, а теперь все успешнее идут по пути усиления своей руководящей роли и своих связей с коренными массами арабских трудящихся и овладения руководством национально-освободительного движения широких антиимпериалистических масс.

С своей стороны, империализм, видя нарастающую волну этих движений, старается упрочить свое господство, реорганизуя и укрепляя свой аппарат угнетения и репрессий и пытаясь обеспечить себе поддержку со стороны национал-реформистской буржуазии, для чего он прибегает к помощи коррупции и прямого подкупа.

512

АЛЖИР​

Массовая экспроприация крестьянства, предпринятая в некоторых районах в 1931—1932 гг. и проводимая до сих пор, в форме отчуждения земли за неуплату налогов и долгов, падение цен на продукцию сельского хозяйства, нужда, нищета и голод среди миллионов крестьян, огромная безработица в городах и сильнейший национальный гнет и полное бесправие трудящихся—все это составляет основу того необычайно глубокого брожения, которым охвачены народные массы Алжира.

В 1934—1935 гг. в стране происходит подъем антиимпериалистического движения.

В августе 1934 г. вспыхнули события в Константине. Движение арабских масс было направлено в первую очередь против агентуры французского империализма—еврейской торгово-ростовщической буржуазии. Это движение империализм пытался использовать для разжигания национально-религиозной вражды и для того, чтобы отвлечь массы с пути антиимпериалистической борьбы.

В январе 1935 г. в Сетифе имело место братание туземных войск с населением, отказ выполнять приказы командования, солидарная борьба солдат и трудящихся против полиции, заставившая империалистов заменить туземных стрелков сенегальцами и авиацией.

За последние месяцы происходили стачки и демонстрации в городах Мостаганеме, Оране, Алжире и по всей стране с требованием повышения зарплаты, свободы печати и коалиций, с протестами против полицейского гнета над арабскими школами и мусульманскими общинами, против чрезвычайных декретов.

Однако широкие арабские массы продолжают оставаться еще под влиянием национал-реформистской буржуазии. Партия этой буржуазии—Иттихад ен-нуваб во главе с Бен Джелулом стремится возглавить массовое движение, с тем чтобы тормозить его развитие и направить на путь компромисса с империализмом.

На основе этого массового движения значительно выросла компартия Алжира. Компартия имеет свои организации почти во всех городах страны и в некоторых деревнях, а также ряд печатных органов. Заметно расширился состав членов партии и симпатизирующих, особенно среди местного французского пролетариата. Под руководством партии в борьбе против фашизма и чрезвычайных декретов, вопреки саботажу вождей социалистической партии, массами был проведен ряд актов единого фронта (совместные собрания, демонстрации и т. д.). Под руководством партии проходит также борьба безработных. Партия развернула в стране широкую агитацию и пропаганду. Слабость компартии в национально-освободительном движении Алжира объясняется тем, что партия не поняла еще, что ее массовой базой должен быть арабский пролетариат. Партией до сих пор еще не сделаны выводы из того факта, что европейское население в Алжире составляет незначительное меньшинство (800 тыс. европейцев на 6 млн. местного населения). Не понята еще необходимость арабизации

513 партии, не осознана важность работы среди арабского населения. Вместо пропаганды среди крестьянства лозунгов аграрной революции зачастую механически переносятся лозунги компартии Франции о социалистической революции. При условии преодоления этих недочетов компартия Алжира имеет все данные для того, чтобы разбить влияние предательского национал-реформизма и стать признанным руководителем пролетариата и крестьянства Алжира в их борьбе за освобождение от ига империализма.

ТУНИС​

Резкое сокращение добычи фосфатов, закрытие рудников цинка и свинца, вследствие этого сокращение на 80% транспортных перевозок привело к тому, что без работы оказалось три четверти всего пролетариата Туниса. Кризис привел к еще более широкому наступлению империализма и предпринимателей на зарплату и жизненные условия рабочих и служащих.

Продажа хлеба крестьянством по 60—65 франков за квинтал вместо установленных государством 104 франков, отчуждение хлеба, сельскохозяйственных орудий и скота за неуплату налогов, отчуждение девяти десятых всех земель крестьянства—все это, сопровождаемое национальным и политическим гнетом, бесправием масс и произволом феодалов-каидов, сборщиков налогов и французской администрации, толкает широчайшие народные массы на борьбу против империализма и его опоры в стране—местных феодалов.

В стране на основе нищеты, голода и страданий неоднократно поднималось мощное стихийное движение масс против империализма и феодалов, за хлеб, землю и независимость.

Демонстрации с десятками тысяч участников, перераставшие в кровавые уличные бои, волны экономических стачек, всеобщая забастовка лавочников и кустарей, участие всего населения в бойкоте трамвая французской компании и другие массовые движения 1934 г.—все это говорит о росте революционных настроений среди широких масс. Коммунистическая организация Туниса, объединяющая несколько кружков, преимущественно местных европейских рабочих, была еще слишком слаба, чтобы возглавить антиимпериалистическую борьбу арабских народных масс. При посредстве профсоюзов, примыкающих к Унитарной конфедерации труда Франции, компартии удалось возглавить отдельные бои рабочего класса. Коммунисты Туниса сумели также организовать несколько демонстраций против экспроприации крестьянской собственности и провели ряд выступлений единого фронта с социалистической партией (за единство профсоюзов, против наступления на жизненный уровень рабочих и служащих, в защиту СССР и др.).

514 Слабость компартии — в ее известной оторванности от арабских масс. Незначительное число арабов в партии, слабая связь с деревней, растерянность партии после ареста нескольких руководящих товарищей во время всеобщей забастовки и массового революционного движения осенью 1934 г. говорят о том, что партией мало было сделано для осуществления своей основной задачи — задачи арабизации партии, превращения ее в массовую партию тунисского пролетариата. Не изжиты еще оппортунизм, неверие в силы арабских рабочих и революционные возможности тунисского крестьянства. После того как Дестур (национально-реформистская партия арабской буржуазии), перейдя на позиции открытого сотрудничества с империализмом и предательства дела национального освобождения, начал терять влияние на массы, национал-революционные элементы сгруппировались на платформе партии «Младодестур», которая своим влиянием охватила сейчас десятки тысяч крестьян, кустарей, а также мелкобуржуазную интеллигенцию.

У компартии нет еще необходимого изменения курса в сторону единого фронта с национал-революционными элементами из мелкой буржуазии и арабской интеллигенции. В настоящее время коммунистическая организация Туниса берет курс на преодоление этих слабостей для развития и возглавления массового революционного движения в стране.

МАРОККО​

До 1933 г. французскому империализму приходилось вести в Марокко войну по всем правилам военного искусства, чтобы огнем и мечом покорить марокканские горные племена. Враждебность марокканского населения к колонизаторам столь велика, что даже после успеха своих военных операций империалистические завоеватели не чувствуют себя в безопасности среди этого объятого брожением народа и поддерживают в стране нечто вроде осадного положения. Малейшая попытка выступить против французской оккупации карается самым суровым образом.

Несмотря на все строгости режима военного террора, коммунизм все же смог проложить себе путь в Марокко. В ряде городов возникли коммунистические ячейки. Они работают строго нелегально, используя отдельные легальные организации.

Наряду с коммунистическим движением в Марокко развивается младомарокканское движение националистов разного толка, могущее привести к созданию национал-революционной организации. Продолжая повседневную работу в профсоюзах ВКТ (Всеобщая конфедерация труда), коммунистические группы ставят своей задачей поддерживать тесную связь с национал-революционными элементами и вести последовательную антиимпериалистическую борьбу.

515

ЕГИПЕТ​

Начиная с 1929 г. Египет переживает острый экономический кризис: падение цен на сельскохозяйственные продукты на 50—80%, сокращение доходов сельского хозяйства со 100 млн. до 45 млн. фунтов, сокращение посевной площади хлопка вдвое и некоторое расширение этой площади только в связи с переходом кризиса в депрессию особого рода в 1933—1934 гг., падение внешней торговли с 112 млн. до 60 млн. фунтов и т. д.

Одновременно растут налоги (земельный налог вырос с 5,9 млн. фунтов в 1928/29 г. до 6,3 млн. в 1933/34 г.), снижается зарплата (например зарплата батраков упала с 7 до 1—2 пиастров в день, зарплата квалифицированных рабочих—до 6 пиастров).

Безработица выросла до 300 тыс. постоянных и 200 тыс. частично безработных. Разорение основных масс крестьянства ведет к новой экспроприации земли империалистами и помещиками.

Проводя политику переложения тяжести кризиса на плечи трудящихся, подавления революционного движения и подготовки в Египте военно-стратегической базы для будущей империалистической войны, британский империализм в основном опирается на феодально-компрадорские слои. В 1929 г. Англия навязывает Египту позорный договор о разделе вод Нила и ведет переговоры с правительством партии Вафд, которое капитулирует перед империализмом по всем важнейшим вопросам. После провала переговоров с правительством партии Вафд о заключении англо-египетского договора английский империализм в 1930 г. ставит у власти правительство Сидки-паши, которое при помощи небывалого террора обеспечивает господство британского империализма. Эту же политику продолжает правительство Абд-эль-фа-таха Яхьи (1933—1934 гг.). В конце 1934 г. под угрозой растущего революционного подъема и в силу крайнего разложения в лагере феодально-компрадорского Египта империализм вынужден пойти на новый маневр. У власти ставится близкий кругам Вафда кабинет Несим-паши, и между империализмом и национал-реформистским Вафдом намечается компромисс, для достижения которого египетская буржуазия изъявляет готовность капитулировать по всем важнейшим вопросам.

Еще в июле 1930 г. рабочие и крестьяне ответили на агрессию империализма рядом вооруженных выступлений. Баррикадные бои вспыхнули также в мае 1931 г., когда правительство Сидки-паши проводило инсценировку выборов в убогий колониальный парламент. Однако эти выступления были разгромлены, чему не в малой степени способствовала дезорганизаторская тактика национал-реформистского Вафда. К сожалению, надо отметить грубейшую правооппортунистическую позицию руководства компартии Египта, которое призывало рабочих не участвовать в этих национально-освободительных боях.

Годы террора не сломили сил рабочего класса, наоборот, в эти годы происходит ряд крупных стачек, демонстраций и крестьянских выступлений. В июне—июле 1934 г. по всему Египту прокатывается

516 мощная волна стачек. Полиция осаждает дом профсоюзов и встречает пулеметным огнем рабочих, пришедших на собрание. Столкновение с полицией 20 июня 1934 г. служит сигналом к всеобщей стачке, охватившей почти все города и провинции Египта, с участием десятков тысяч рабочих. Во многих местах бастующие рабочие занимают фабрики и ведут борьбу с осаждающими их войсками. Вслед за этими событиями в августе 1934 г. по стране прокатилась волна мощных национально-революционных демонстраций. Если массовый конгресс Вафда в начале 1935 г. призывает массы к отказу от борьбы, то египетские рабочие отвечают на это новыми стачками в Александрии и в центре национальной текстильной промышленности—в Махалле Кубра. Растет движение мелкобуржуазной интеллигенции (непрерывные студенческие стачки в университете и в Теологическом университете Аль-Азхар). Деревня пока еще отстает от города.

Компартия Египта еще весьма слаба и отстает от развития массового движения в стране. Английский империализм прилагает немало усилий, чтобы не допустить укрепления партии в таком важном звене системы британского империализма, каким является Египет. С помощью огромнейшей сети шпионов и провокаторов полиция систематически наносит удары коммунистическому движению в Египте.

Представляя численно небольшую группу, египетские коммунисты направляют все свое внимание на рост партии, на создание ячеек партии на важнейших предприятиях, соблюдая при этом строжайшую конспирацию и бдительность. Не менее важная задача коммунистов—это работа внутри местных групп Вафда, как партии, под влиянием которой все еще находятся широкие массы крестьян, мелкой буржуазии и интеллигенции. Перед компартией стоит задача возглавления народных движений, разоблачения вождей Вафда и завоевания на свою сторону широких трудящихся масс Египта.

517

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА​

АНТИИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В АФРИКАНСКИХ СТРАНАХ, НЕ ИМЕЮЩИХ КОМПАРТИИ​

Ограбление трудящихся Африки достигло небывалых размеров. Неслыханно тяжелое положение крестьян, рабочих, интеллигенции и мелких торговцев углубило революционное брожение во всей Африке. Буржуазная пресса сообщает сейчас о многочисленных восстаниях в колониях. Крестьяне французской Экваториальной Африки, бельгийского Конго, Нигерии и Сиерра-Леоне, французского Камеруна, французского Того, Кении, британского Судана, французской Западной Африки и Анголы показали уже примеры борьбы с империализмом.

Империалисты утверждают, что восстания и конфликты вызывались религиозными мотивами. Но в действительности крестьяне в развивающейся борьбе выдвигают весьма конкретные требования, например отмены налогов и т. д., и добиваются осуществления своих требований зачастую вооруженной силой. Ведется борьба против принудительного труда, против отчуждения земли, против налогов, против низких цен, устанавливаемых монополистическими компаниями на сельскохозяйственные продукты, против произвола и бесчеловечно жестокого обращения чиновников. Борьба развивается с большим упорством, в ней участвует трудовое крестьянство—женщины и мужчины. Очень часто борьба крестьян сочетается с боями рабочих в городах и на плантациях, как например во французской Экваториальной Африке, Нигерии, Южной Родезии и т. д. Если до сих пор вооруженные восстания организовывали преимущественно религиозные секты, то в настоящее время мы имеем целый ряд крестьянских организаций, пользующихся большим влиянием в массах и являющихся зачастую боевыми отрядами в борьбе против империализма. В Кении, Танганайке, Базутоленде, Нигерии, Гамбии, Сиерра-Леоне, на Золотом Берегу и в Либерии имеются крестьянские организации туземцев.

В настоящее время в Центральной Африке нет ни одной колонии, где бы не было рабочего класса, который, несмотря на свою молодость и малочисленность, все больше вовлекается в борьбу. Раз-

518 горающиеся повсюду экономические бои свидетельствуют об этом. В портах французской Западной Африки состоялся ряд стачек. Бастовали портовые рабочие в Монровии (Либерия), железнодорожные рабочие во французской Западной Африке, в Сиерра-Леоне, в Южной Родезии, рабочие рыбных промыслов и железнодорожные линейные рабочие в юго-западной Африке. В ряде туземных городов состоялись налоговые стачки: в бельгийском Конго (в Леопольдвиле; Елизабетвиле) и во французском Камеруне (в Дуале), во французском Того (в Лома). Бастовали рабочие золотых приисков на Золотом Берегу и в Танганайке, рабочие радиевых рудников в бельгийском Конго.

Необходимо также отметить активное участие в борьбе женщин. Тенденция к объединению борьбы рабочих и крестьян может быть лучше всего продемонстрирована на примере юго-западной Африки, где южноафриканские империалисты пускали в ход против восставших крестьян бронированные автомобили и бомбовозы, а рабочие Иоганнесбурга в Дурбане под руководством компартии демонстрировали против империалистического наступления и проводили стачку солидарности с трудящимися крестьянами юго-западной Африки.

Из Северной Родезии и Кении сообщают, что рабочие стихийно создали организации для защиты своих интересов. В португальской Восточной Африке, а также в Южной Родезии был организован союз туземных рабочих. Профсоюзы были созданы на Золотом Берегу, в Либерии, в Нигерии, в Гамбии, во французской Западной Африке (Дакаре), в Кении, в бельгийском Конго и во французской Экваториальной Африке. Колониальные правительства пытались сдерживать тягу туземцев к созданию рабочих организаций путем специальных запретов и арестов. Хотя эти профсоюзы не всегда являются классово сознательными организациями, но они начинают бороться за экономические интересы рабочих. Правительства принимают ряд мер против профсоюзов. В Нигерии, Гамбии и в Южной Родезии профсоюзы туземцев были запрещены. Социал-демократы стараются создать собственные профсоюзы: так Вандервельде и его сторонники пытались создать профсоюз в бельгийском Конго. На Ватиканском конгрессе миссионеров в 1933 г. было указано, что католические миссионеры должны создавать христианские рабочие организации всюду, где это возможно,—на плантациях, среди рабочих рудников и т. д.

VI конгресс Коминтерна поставил перед компартиями метрополий—Англии, Франции, Бельгии и других стран задачу проводить работу в африканских колониях в интересах туземных рабочих и крестьян, создавать там организации для руководства национально-освободительной борьбой рабочих и крестьян. Связь между компартиями метрополий и отдельных африканских колоний до сих пор не налажена. Компартиям метрополий удалось лишь установить некоторую связь с революционными рабочими и крестьянами Центральной Африки. Во французском Камеруне и на Мадагаскаре влияние МОПР на массы велико. Под руководством МОПР там был проведен ряд политических

519 выступлений. Антиимпериалистическая лига поддержала профсоюзную стачку в Гамбии и сумела укрепить там свои позиции. Профсоюзы Золотого Берега, Гамбии и Сиерра-Леоне послали своих представителей на I конференцию негритянских рабочих в Гамбурге. Центральная национальная ассоциация Кикуйу в Кении и крестьянская организация в Базутоленде поддерживают связь с Антиимпериалистической лигой.

Развертывание борьбы, тяга крестьян, рабочих и интеллигенции к организации ставят перед компартиями Англии, Франции, Бельгии и других метрополий важную задачу—оказывать систематическую помощь трудящимся колоний. Партии этих стран должны энергично поддерживать движение крестьян и рабочих и устанавливать организационную связь с пролетарскими элементами в колониях.

520

ЮЖНАЯ АФРИКА​

VI конгресс Коминтерна в своих тезисах по вопросам революционного движения в колониальных и полуколониальных странах выдвинул для Южной Африки лозунг борьбы за независимую туземную республику. Бантинг, представитель компартии Южной Африки, на VI конгрессе заявил, что против этого лозунга «возражает большая часть нашей партии, главным образом по политическим причинам». После возвращения делегации в Южную Африку в партии развернулась ожесточенная борьба вокруг этого лозунга. Руководство партии во главе с Бантингом активно противодействовало проведению в жизнь решений VI конгресса Коминтерна. В своей борьбе против решений конгресса Бантинг развил свою великодержавно-шовинистическую, империалистическую теорию южноафриканской исключительности. В основном эта теория содержала следующие моменты:

1. Отрицание революционной роли туземного крестьянства и следовательно попытка перескочить через буржуазно-демократическую стадию антиимпериалистической и аграрной революции в Южной Африке к якобы «чистой» пролетарской революции. («Поистине нельзя сказать честно, что крестьянство Южной Африки составляет основную движущую силу революции. Многие туземцы почти забыли свое право на землю»,—заявлял Бантинг).

2. Отрицание национального характера революции в Южной Африке и сведение движения за национальную независимость к реформистской борьбе за «равное» право.

3. Отрицание лозунга независимой туземной республики.

4. Переоценка роли туземной буржуазии в национальном движении и выхолащивание революционного значения антиимпериалистического движения.

5. Социал-демократическая тактическая установка в том, что компартия «должна применять мирные методы, умеренную политику, так как при попытке применять неумеренную политику она будет немедленно пресечена силой» (Бантинг).

Эта антикоминтерновская теория Бантинга поддерживалась центральным руководством партии, подобранным Бантингом, и частью членами партии.

Причины такого отношения партии и ее руководства к национальному вопросу лежали в социальном составе самой партии.

521 Партия этого времени не была по существу коммунистической партией. В ее составе преобладали европейцы, далеко не освободившиеся от шовинистического отношения к туземцам. Сам Бантинг, сын английского лорда, владел большими плантациями в Южной Африке. Будучи адвокатом по профессии, Бантинг выступал иногда в суде в защиту предпринимателей при разборе конфликтов последних с рабочими. Процент негритянских рабочих в партии был крайне ничтожен, причем члены партии из коренного населения всячески третировались и не допускались к руководству. Открытое обсуждение ими линии руководства не допускалось. Отрицая революционную роль коренного трудящегося населения, великодержавно-шовинистическое руководство партии не уделяло никакого внимания вопросам организации борьбы местных трудящихся масс.

В 1929—1930 гг. по всей Южной Африке прокатилась волна массовых движений против империализма: забастовка рабочих-арендаторов в Вустра, переросшая в вооруженное восстание и сорванная предательством Африканского национального конгресса; восстание туземных крестьян в Бона-Валье; длительное массовое движение бойкота муниципальных пивных в Натале, сопровождавшееся многочисленными кровавыми схватками с полицией; восстание крестьян в Трансваале, куда колониальному правительству пришлось послать аэропланы для усмирения; забастовка докеров в Дурбане, железнодорожников в Ист-Лондоне, кирпичников в Претории и т. д.

В 1929—1930 гг. в Южной Африке были налицо все признаки революционного подъема. Но партия не только не использовала этого революционного подъема, а даже, наоборот, приняла меры к тому, чтобы «не допустить дальнейшей деморализации туземцев».

Вместо того, чтобы организовать повсеместные демонстрации протеста против кровавых оргий британского империализма, вместо того, чтобы организовать борьбу, партия призывала к «спокойствию» и продолжала собирать подписи под петицией южноафриканскому рабовладельческому парламенту о распространении всеобщего избирательного права на туземцев и об осуществлении различных свобод.

Среди членов партии из коренного населения, а также среди немногочисленных лучших членов партии из европейцев все более интенсивно нарастало массовое недовольство руководством. Ряд активных партийных товарищей под руководством т. Нзула в противовес предательской политике Бантинга развернул большую работу по сплочению коммунистических элементов на борьбу за реализацию решений конгресса Коминтерна. На партийном съезде в декабре 1930 г. этим товарищам удалось повести за собою большинство делегатов, — и бантинговская клика была отстранена от руководства. Съезд избрал новый состав ЦК во главе с т. Нзула, который немедленно приступил к очистке партии от оппортунистических и белошовинистических элементов. Отстраненная от руководства клика Бантинга подняла яростную атаку против нового руководства партии, используя для этого свое влияние и связи в массовых организациях

522 (профсоюзы, Общество друзей СССР и др.), выпускала воззвания к членам партии и даже делала попытку созвать свой съезд и образовать свою «коммунистическую» партию. В феврале 1931 г. партия исключила Бантинга и его сторонников из своих рядов.

Изгнание Бантинга и К° из коммунистических рядов фактически впервые заложило основу для подлинно коммунистической организации в Южной Африке. Так это было расценено и коренными пролетарскими и полупролетарскими элементами, признавшими в компартии Южной Африки своего вождя и защитника.

Четыре года экономического кризиса, массовая безработица, резкое снижение заработной платы коренных и белых рабочих наряду с усиленной интенсификацией труда, большая засуха двух последних лет, падение цен на сельскохозяйственные продукты, массовое разорение коренного крестьянства и белого мелкого фермерства—в невиданной до сих пор степени ухудшили положение трудящихся масс Южноафриканского союза.

За последний год в связи с изменениями в мировой конъюнктуре и развертыванием золотого бума произошло некоторое оживление в экономической жизни Южноафриканского союза. Золотой бум вызвал приток новых капиталов из Англии, внес некоторое оживление в строительную и другие связанные с золотодобывающей отрасли промышленности. Повышение цен на сельскохозяйственные продукты, на шерсть в первую очередь, и благоприятные виды на урожай этого года внесли некоторое оживление в сельское хозяйство. Все это определило переход экономики Южноафриканского союза к депрессии особого рода.

Но этот переход к депрессии ни в какой мере не принес облегчения положения трудящихся масс, «бедных белых»¹ и рабочих европейского происхождения. Оживление в промышленности усилило потребность в дешевых рабочих руках, что в условиях современной империалистической политики закабаления масс означает не столько рассасывание безработицы, сколько дальнейшее насилие над трудящимися массами коренного населения. Повышение цен на шерсть подхлестнуло стремление европейского фермерства к дальнейшему нажиму на коренное крестьянство, на рабочих-арендаторов (лейбор-тенантс) в первую очередь.

¹ Терминология «бедные белые» установлена правительством и стала общепринятым выражением в широчайших массах Южной Африки. «Бедные белые»—это разорившиеся фермеры, живущие в деревнях, потерявшие в результате особенностей развития экономики Южной Африки земли. Особенно остро проблема «бедных белых» встала в связи с экономическим кризисом. Их численность, по официальным правительственным данным, составляет в настоящее время около 300 тыс. человек. Они вынуждены искать работу на крупных сельскохозяйственных фермах в качестве сельскохозяйственных рабочих или становятся арендаторами и байвойнерами. Большая часть так называемых «бедных белых» работает в качестве дровосеков, извозчиков или старателями на алмазных приисках. Осевшим в городах «бедным белым» предоставляются в первую очередь общественные работы по ирригации и прокладке шоссейных дорог. Незначительная часть в городах живет на пайке благотворителей.

523 Желание английских империалистов, бурских капиталистов и помещиков найти выход из кризиса, закрепить происшедшие улучшения за счет трудящихся и эксплоатируемых масс коренного населения, при значительном ухудшении жизненного уровня белых рабочих и «бедных белых», вызвало новую волну объединенного развернутого наступления англо-бурской буржуазии. Это наступление проявляется в попытках захвата новых областей и нового грабежа негритянских земель, в дальнейшем ухудшении бесправного положения негритянских масс, в усилении империалистического террора, в наступлении капитала на рабочих, захватывающем также и привилегированные слои белых рабочих и «бедных белых». Слияние правящих партий произошло в целях проведения именно этого империалистического наступления и использования золотой горячки в интересах командующей верхушки—британского империализма.

Эта новая волна наступления после четырех лет кризиса и двух лет засухи, на фоне невиданно высоких прибылей горнопромышленников, улучшения дел в обрабатывающей промышленности и в европейском сельском хозяйстве, вызвала, и не могла не вызвать, значительное усиление ненависти трудящихся к их англо-бурским угнетателям, усиление их решимости бороться за право на человеческое существование.

Это находит свое выражение прежде всего в развертывании массового антиимпериалистического движения. Коренное население Бекони Локейшен все шире и шире втягивается в борьбу против переселения его в Ланга Локейшен, против «пермит систем» (разрешение на право поселения в локациях ¹), против налога на квартирную плату. Это движение охватило все население локаций и привело к созданию органов борьбы в лице избранных vigilance committee (комитет общественной безопасности), в которых представлены широкие массы трудящихся коренного населения. Во многих локациях, как например в Ланга и локации Блюмфонтейна и др., развернулось широкое движение за неуплату квартирного налога и задолженности по земельной ренте.

Массовое антиимпериалистическое движение находит свое выражение в развертывании новой кампании против паспортной системы под лозунгами партии. Проведенные партией за последнее время демонстрации и митинги в связи с паспортной реформой подтверждают правильность занятой партией линии в этом вопросе.

Это массовое антиимпериалистическое движение тесно переплетается с забастовочным движением в стране: забастовка горняков в Нью-Кестле, забастовка прачечников и мебельщиков в Иоганнесбурге, торговых служащих—в Боксбурге, столкновение горняков компании «Саус-Нигель», в лагерях закрытого типа для коренных рабочих (компаунды) и т. д. Новым в этих забастовках является то, что многие из них носят наступательный характер: требование восста-

¹ Локация — расселение туземного населения вокруг промышленных городов.

524 новления урезанной за годы кризиса зарплаты (стачка рабочих профсоюза мебельщиков, забастовка прачечных), оплаты сверхурочных, усиление борьбы за зарплату (стачка в Боксбурге).

За последние месяцы наметился известный сдвиг в работе партии в сторону активного участия в массовой борьбе. Это выразилось в том, что партия через свой печатный орган «Умзебензи» организует лучше, чем раньше, политическое разоблачение империалистов (фюжен ¹, вопрос о протекторатах, паспортная реформа); партия приступила к организации комсомола, к работе в спортивных организациях; она делает определенные шаги по привлечению учительства, более энергично выступает и пытается руководить забастовочным движением и движением в локациях. Однако все это только первые шаги массовой деятельности партии, выступающей в роли обличителя империалистических порядков, но при этом не выдвигающей конкретной программы действия масс и совершенно недостаточно организующей их.

В данный момент партия имеет три провинциальных комитета — в Иоганнесбурге, Кейптауне и Дурбане. Несмотря на неоднократные указания Исполкома Коминтерна, партия до сих пор еще не провела перестройки своих организаций на базе производственных ячеек. Политические кампании проводятся старыми и неоднократно осужденными методами — общей агитацией, общими митингами, привлечением членов партии к участию в кампании по месту их жительства, а не по месту их работы на фабрике, в лагерях закрытого типа для рабочих и т. д. Как правило, все политические кампании проводятся без участия ячеек.

Несмотря на организационную слабость, идейное влияние партии чувствуется все сильнее и сильнее среди масс коренного населения. Совершенно незначительно влияние партии среди белых рабочих. Со стороны местных рабочих заметна тяга в партию, но партия не в состоянии закрепить и удержать новых членов, так как не ведет систематической работы в низовых организациях.

В работе массовых организаций партии за последнее время произошли некоторые сдвиги. В Южноафриканском союзе имеются три массовые организации, в которых сильно влияние партии: МОПР, Общество друзей СССР и Еврейский рабочий клуб. Особенно активную роль в стране играет МОПР, ведущий активную борьбу в защиту негритянских рабочих, страдающих от полицейских налетов и террора. За последнее время под руководством партии было проведено несколько массовых антиимпериалистических кампаний: кампания против фашизма в Германии, против линчевания негров в Африке и Америке. Были созданы «комитеты действия» в туземных селениях для борьбы против усиливающегося террора и проведены массовые митинги протеста против роста фашизма в Южной Африке. По инициативе партии Общество друзей СССР впервые направило рабочую делегацию в Советский Союз; эта делегация сыграла огромную роль в разоблачении лжи

¹ Фюжен — слияние господствующих партий.

525 и клеветы о Советском Союзе. Делегация также провела активную работу по организации антивоенных митингов и кампаний протеста среди белых, коренных и «цветных» ¹ рабочих. Еврейский рабочий клуб принимает активное участие в революционной борьбе и массовых кампаниях, организуемых партией.

Орган партии «Умзебензи», в прошлом издававшийся каждые две недели, в настоящее время выходит еженедельно. Тираж «Умзебензи» за последние годы вырос вдвое. Быстрый рост тиража объясняется усилением влияния партии, проникшего в отдаленные уголки страны.

Отсутствие подготовленных кадров является в настоящее время самым больным вопросом для партии. Этим можно объяснить идеологическую и организационную слабость партии. Партия совершенно не выдвигала на руководящую работу новых кадров из рабочего класса, а в то же время за последний год она понесла большие потери в руководящих кадрах.

Работу среди безработных партия начала проводить недавно. В одном Иоганнесбурге насчитывается свыше 10 тыс. безработных негров. Партия создала комитеты безработных и укрепила организационную работу среди них. Были созданы комитеты безработных в некоторых городах и сельских местностях. В 1933 г. и в начале 1934 г. были организованы голодные походы и демонстрации. В некоторых случаях партии удалось организовать совместные демонстрации и митинги протеста белых и коренных рабочих, что является безусловно большим шагом вперед. Эти демонстрации и голодные походы побудили власти пойти на некоторые уступки туземцам: безработные были освобождены от уплаты налогов, и впервые в истории Южноафриканского союза в городах была организована помощь безработным—выдача маисовой каши. Комитеты безработных под руководством партии активно боролись против выселения безработных из квартир. Но среди белых рабочих партия не вела повседневной, систематической работы, мотивируя это тем, что подобная работа бесполезна, так как значительная часть белых рабочих заражена империалистическими предрассудками. Отказ от работы среди белых рабочих привел к другой ошибке—к организации партией двух самостоятельных советов безработных в Иоганнесбурге: одного для белых и другого для коренных рабочих.

Полицейский террор за последнее время значительно усилился. Этот террор направлен исключительно против растущего революционного движения, против коренного населения и выражается в полицейских налетах на партийные комитеты и профсоюзные организации, в конфискации партийного органа «Умзебензи» и т. д. Сотни негров—пролетариев и бедняков-крестьян брошены в тюрьмы якобы за совершение мелких провинностей, а то и без всяких оснований. Негров арестовывают для того, чтобы заставить их безвозмездно работать в шахтах, на сельскохозяйственных фермах и т. д.

¹ Мулаты и эмигранты из Индии и Малайских островов.

526 Африканская федерация профсоюзов не смогла использовать всех возможностей в деле завоевания масс на свою сторону. Но в настоящее время к федерации присоединились союзы моряков и портовых рабочих в Дурбане, союз рыбаков в порту Нольте. В союзе трамвайных и автобусных рабочих в Кейптауне Африканская федерация профсоюзов создала революционную профоппозицию.

За последние два года Африканской федерации профсоюзов удалось организовать группу горняков в компаундах численностью в 500 человек. Африканская федерация профсоюзов связана с моряками в Ист-Лондоне, с рабочими табачной и швейной промышленности в Кейптауне. И все же количественный рост Африканской федерации труда и партии значительно отстает от их идеологического влияния.

527

3. КОММУНИСТИЧЕСКИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ МОЛОДЕЖИ​

528 529

БОРЬБА ЗА МОЛОДЕЖЬ, РАЗВИТИЕ И СОСТОЯНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ КОММУНИСТИЧЕСКИХ СОЮЗОВ МОЛОДЕЖИ​

Проблема завоевания и воспитания молодого поколения стоит сегодня в центре внимания всех политических партий европейских стран.

Борьба за молодежь, ее конкретные формы и методы приняли более острый и сложный характер по сравнению с тем, что имело место к VI конгрессу КИ.

Это органически связано с общим изменением международного положения, с обостренным развитием классовой борьбы в отдельных странах, а также с теми процессами, которые происходят в среде самой молодежи, выросшей и возмужавшей в послевоенные и особенно в годы экономического кризиса.

Экономический кризис вызвал сильное и радикальное по своему характеру изменение в положении, а следовательно и в настроениях молодежи.

За время кризиса из числа молодежи, ежегодно оканчивающей школы и университеты, из числа крестьянской молодежи, пришедшей в город, образовалась огромная армия таких безработных, которые никогда и нигде не работали.

Ухудшение экономического положения работающей молодежи, и особенно юношей и девушек, носило неслыханно тяжелый характер. Это вызвало у молодого поколения самых различных социальных, в том числе и мелкобуржуазных, слоев огромное недовольство и активное стремление не только улучшить свое сегодняшнее положение, но и обеспечить себе лучшее будущее.

Буржуазия воздействует повседневно при помощи религии, школы, печати, литературы, кино, радио и т. п. на идеологию подрастающего поколения.

Ей удалось при помощи широко разветвленной сети различного рода юношеских организаций охватить основные слои молодежи.

Однако классовые противоречия и законы развития классовой борьбы оказались сильнее буржуазных идеологических и организационных форм и методов воздействия на молодежь.

530 Во время октябрьских боев в Испании, во время баррикадных боев в Австрии, в стачках, в революционных демонстрациях и выступлениях безработных и крестьянства молодежь играла весьма активную и серьезную роль. Трудящаяся молодежь стала опасным элементом для буржуазного государства. Это обстоятельство и особенно необходимость подготовки кадров для будущих империалистических войн вынудили буржуазию ряда стран пойти на изменение форм и методов борьбы за молодежь.

Буржуазия приступила во многих странах к созданию государственно-принудительной системы фашистской милитаризации молодежи.

Новым является то, что буржуазия пытается охватить организационно, в принудительном порядке всю молодежь и поголовно ее милитаризировать.

Выполнение этой задачи возлагается не на старые буржуазно-демократические и либеральные партии, а на наиболее реакционные, фашистские элементы и организации.

Фашизм, не останавливаясь ни перед чем в борьбе против коммунистического влияния на молодежь, не только разжигает в среде молодежи шовинистические и националистические настроения и загоняет ее в принудительном порядке в лагеря и свои организации, но пытается путем демагогии, неслыханного обмана и лживых обещаний использовать антикапиталистические настроения молодежи и направить ее политическую активность в русло буржуазной реакции. Это делает фашистские партии, как показывает опыт Германии, чрезвычайно опасным противником в борьбе за молодежь.

Все это вместе взятое, а также полевение молодежи, находящейся под социал-демократическим и реформистским влиянием, поставило перед компартиями, а следовательно и перед всем Коммунистическим Интернационалом и КИМ новые, чрезвычайно сложные и трудные задачи в борьбе за молодежь и за воспитание ее в революционном духе.

ИККИ, исходя из указаний VI конгресса, повседневно уделял серьезное внимание борьбе за молодежь, развитию и укреплению Коммунистического Интернационала молодежи.

VI конгресс Коминтерна поручил Коммунистическому Интернационалу молодежи разработать вопрос о тактике и методах работы Коммунистического Интернационала молодежи, исходя из необходимости более широкого охвата рабочей молодежи, большего разнообразия в методах ее вербовки, более живого и активного отклика на экономические, общекультурные и теоретические ее запросы, сохраняя в то же время боевую политическую физиономию Коммунистического союза молодежи.

Конгресс указал также на необходимость проникновения Коммунистического союза молодежи во все и всяческие организации, где имеется рабочая молодежь (профсоюзы, спорторганизации и т. д.), и на необходимость сделать решительный поворот в тактике и методах в сторону усиления массовой работы.

531 Однако проверка выполнения решений VI конгресса на ноябрьском пленуме ИККИМ в 1929 г. выявила, что во многих секциях КИМ не была развернута действительная борьба за реализацию решений конгресса и что отдельные секции КИМ, как например в Чехословакии, в Австрии, в Англии, в Швейцарии, в США, в Болгарии, переживали тяжелое состояние.

Это потребовало от руководства ИККИ постановки на ноябрьском пленуме ИККИМ в очень решительной форме вопроса о необходимости усиления борьбы против сектантства в КИМ, против тех оппортунистических элементов, которые сопротивлялись и мешали проведению в жизнь решений конгресса о развертывании массово-политической работы среди молодежи.

Исполком КИМ, усиливая под непосредственным руководством ИККИ борьбу против конкретных проявлений правой оппортунистической опасности и против сектантства, позднее добился совместно с компартиями преодоления тяжелого состояния отдельных секций КИМ, что и было отмечено в решениях Президиума ИККИ, принятых по содокладу ИККИМ на XI пленуме ИККИ.

Отмечая это, Президиум ИККИ однако констатировал:

«Общее состояние большинства секций КИМ не может быть признано удовлетворительным. Имеющиеся успехи в работе отдельных секций КИМ не являются еще решающими в развертывании юношеского коммунистического движения и в преодолении его отставания от все возрастающих темпов классовой борьбы».

Это обязывало ИККИМ наметить конкретные мероприятия, обеспечивающие преодоление сектантской замкнутости комсомольских организаций от широких масс молодежи.

Под знаком выполнения этих задач был проведен в декабре 1932 г. пленум исполкома КИМ, который наметил основные пути преодоления сектантства и перестройки работы коммунистических союзов молодежи.

Декабрьский пленум ИККИМ указал:

«Комсомол обязан со всей большевистской настойчивостью и последовательностью ликвидировать игнорирование и сектантскую недооценку борьбы за массы трудящейся молодежи, находящейся в СИМовских, реформистских, фашистских, синдикалистских, христианских, милитаристских и тому подобных организациях, вовлекая членов этих организаций в классовую борьбу на основе единого фронта снизу и ведя среди них активную революционную массово-политическую работу...»

И далее:

«Упорной, действительно большевистской, а не бюрократической, бумажной борьбой за массы трудящейся молодежи, систематически укрепляемой связью с ней, конкретным реагированием на все ее нужды и запросы, умением мобилизовать и организовать массы трудящейся молодежи на борьбу против наступления буржуазии должна проверяться деятельность каждого комсомольца, каждой ячейки, каждой комсомольской группы и тем более руко-

532 водящих кадров актива, райкомов, окружкомов, областных и центральных комитетов».

Коммунистический Интернационал молодежи, его секции, активно участвовавшие под руководством ИККИ и компартий в классовой борьбе, в борьбе против оппортунизма, приходят к VII конгрессу идеологически и организационно сплоченными и твердо стоящими на позициях Коминтерна, но еще далеко недостаточно массовыми организациями. КИМ и его лучшие секции делали пока с успехом лишь первые решительные шаги на пути установления связи и единства действия с широкими массами трудящейся молодежи.

Последний период развития и деятельности отдельных коммунистических союзов молодежи характерен сближением с социалистической молодежью на основе единого фронта и началом сотрудничества с молодежью различных массовых юношеских организаций в борьбе против фашизма и войны, за экономические, политические и культурные права и требования молодежи.

Особенно заметного сближения с социалистической молодежью добились коммунистические союзы молодежи во Франции, Австрии, Испании, Швейцарии, Латвии, частично в Чехословакии, Польше, Германии, Англии и Аргентине. Это сближение находило свое конкретное выражение, укрепилось и расширилось в совместной вооруженной борьбе коммунистической и социалистической молодежи в рядах революционных горняков Астурии, рабочих Вены, в совместных антифашистских демонстрациях в Париже, Мадриде, в проведении отдельных мероприятий в фашистской Германии и Польше.

Проявляя инициативу и активность в создании единого фронта, отдельные коммунистические союзы молодежи встали на путь сотрудничества с молодежью различных организаций на основе совместной борьбы против реакции, за свободу, против опасности империалистической войны и нападения на СССР, за мир, за права трудящейся молодежи.

Наиболее заметных успехов в этой области добились КСМ Франции и США. Активно действуют в этом направлении КСМ Канады, Чехословакии, Англии и Испании.

Положительным является то, что отдельные коммунистические союзы молодежи самостоятельно начинают изменять на основе учета настроений самой молодежи методы подхода к массам и изыскивают новые формы массовой политической работы.

Во Франции и в США юношеское движение борьбы против фашизма и войны носит более массовый характер, чем в других странах. Коммунистические союзы молодежи играют в этом движении организующую и активную роль.

Опыт развития этого движения, учет огромного стремления молодежи к объединению своих сил в борьбе за свои права потребовали от КСМ Франции и США смелой постановки задачи установления единого фронта с широкими массами молодежи.

КСМ этих стран пошли на расширение платформы единого фронта. Не ограничиваясь и не смазывая задач борьбы против фа-

533 шизма и войны, КСМ предложил молодежи самых различных организаций совместно бороться за непосредственные экономические, политические и культурные требования самой молодежи. Это нашло живейший отклик в массовых юношеских организациях.

Молодежь увидела в лице КСМ этих стран действительных организаторов борьбы на основе широкого единого фронта за ее интересы. Соответственно этому вырос политический авторитет, усилилось влияние КСМ и началось их организационное укрепление. КСМ Франции за последний год вырос примерно на 10 тыс., а КСМ США—на 5 тыс. новых членов.

Опыт Франции и США, происходившая в апреле 1935 г. интернациональная конференция юношеских организаций в Париже, национальные конференции в Англии и в Канаде указывают на огромнейшие возможности расширения коммунистического влияния в массах молодежи, организации и вовлечения ее на основе единого фронта в классовую борьбу. В этом направлении ориентирует сейчас ИККИМ все коммунистические союзы молодежи.

Борьба за вовлечение широких масс молодежи на основе единого фронта в классовую борьбу ставит перед КСМ весьма сложные задачи.

Очень остро стоит вопрос о повышении политического уровня развития самих членов КСМ.

Задача углубления и улучшения пропаганды основ революционного учения Маркса—Энгельса—Ленина—Сталина среди членов КСМ и трудящейся молодежи приобретает исключительно важное и актуальное значение.

От КСМ требуется решительная перестройка содержания и организационных форм и методов работы с той целью, чтобы они соответствовали задачам революционного воспитания формально беспартийной, но работающей под руководством компартии юношеской организации. Это требует усиления борьбы на практике против сектантства и консерватизма, наблюдающегося в практике работы еще многих секций КИМ, а самое главное—воспитания новых кадров, связанных с массами молодежи, знающих ее настроения и умеющих организовывать ее в борьбе за те задачи, которые выдвигает компартия.

Решающим и ответственным в борьбе за молодежь, а следовательно и за успешное развитие и укрепление КСМ, является партийное руководство.

ИККИ неоднократно в своих решениях указывал на необходимость усиления внимания борьбе за молодежь, усиления партийного руководства и помощи коммунистическим союзам молодежи, являющимся ближайшими помощниками компартий.

Однако до сих пор в очень многих странах компартии недооценивают роль молодежи в классовой борьбе, а в связи с этим КСМ этих стран предоставлены сами себе и являются замкнутыми и изолированными от масс молодежи, организационно слабыми и малочисленными организациями.

534 Борьба за молодежь, как и классовая борьба, неизбежно будет принимать все более обостренный и сложный характер. Попытке буржуазии создать государственно-принудительную систему фашистской поголовной милитаризации и воспитать молодежь в рабском духе необходимо дать большевистский отпор и сплотить миллионы молодежи под знаменем Коммунистического Интернационала.

Материал, данный в настоящем отчете о состоянии отдельных КСМ, характеризует общее состояние КИМ. Однако надо учесть, что в этот материал не вошло многое из того нового, что характеризует развитие отдельных КСМ за последнее полугодие.

ГЕРМАНИЯ​

За время между VI и VII конгрессами Коминтерна ЦК компартии Германии и ИККИМ провели большую борьбу против антипартийных группировок, имевшихся в руководстве комсомола Германии. В то время как комсомольцы и рабочая молодежь принимали активное участие во всех организуемых партией выступлениях (особенно в борьбе рабочих-металлистов Рура в 1928 г., 1 мая 1929 г. и т. д.), тогдашнее руководство комсомола не только не возглавило этой активности, но, наоборот, «проявились серьезные моменты отступления перед конкретным практическим применением тактики обостренной борьбы в экономических боях и в профсоюзной области» (XIII Веддингский съезд партии о комсомоле). После VI конгресса руководство КСМ Германии поддержало борьбу правых и примиренцев против линии Коминтерна и компартии Германии. На XIII Веддингском съезде это руководство было снято.

В связи с колоссально возросшим в 1930 г. влиянием компартии среди рабочей молодежи и исключительным вниманием, которое уделяли ЦК компартии Германии и в особенности т. Тельман комсомолу, работа комсомольских организаций в этот период значительно улучшилась. На пасху 1930 г. в Лейпциге был проведен общегерманский юношеский день, в котором участвовало 30 тыс. молодых рабочих. Комсомол активно участвовал в борьбе берлинских металлистов и рурских горняков в 1930 г. Союз начал выдвигать требования молодежи и добился усиления своего влияния среди трудящейся молодежи.

Однако руководство КСМ Германии, попав под влияние оппортунистической группы Неймана, допустило в 1931/32 г. ряд серьезных, грубейших политических ошибок, ослабивших влияние комсомола на молодежь. Декабрьский пленум ИККИМ в 1932 г. после ликвидации этой группы констатировал, что «германский комсомол под руководством компартии начинает на практике преодолевать сектантские, бюрократические установки антипартийной, оппортунистической группы Неймана—Мюллера, которая долгое время тормозила борьбу комсомола за массы, сопротивляясь проведению линии ИККИ, ком-

535 партии Германии и ИККИМ, и дезориентировала его в борьбе против фашизма и социал-фашизма».

После XII пленума ИККИ оппортунистическое руководство ЦК КСМ Германии было снято; пришедшее новое руководство ЦК КСМ Германии под руководством партии, т. Тельмана и КИМ заняло правильную политическую линию.

КСМ Германии при установлении открытой фашистской диктатуры в основном правильно ориентировал комсомольцев и рабочую молодежь, стремясь организовать ее на борьбу против фашизма. Несмотря на это, жесточайшим террором (6—7 тыс. комсомольцев заключены в концентрационные лагери) и арестом многих руководящих комсомольских работников фашистам удалось ослабить организационные позиции комсомола.

В Германии чрезвычайно широко развернута государственная принудительная система фашистской милитаризации молодежи. За исключением комсомола, отдельных соцмольских и католических организаций все юношеские организации были унифицированы и огромное количество молодежи охвачено лагерями принудительного труда. По официальным данным, «Гитлеровская молодежь» насчитывает сейчас больше 5 млн. членов. Несмотря на террор, комсомольцы показали образцы революционной работы. На ряде предприятий под руководством комсомола с успехом была проведена борьба против военного спорта. За 1933 г. в многочисленных лагерях принудительного труда молодежь бастовала, причем комсомол во многих случаях принимал активное участие. В Дюссельдорфе под руководством комсомола была организована демонстрация 1 700 принудительно работающих молодых рабочих. Особые успехи имеет комсомол в деле распространения коммунистической литературы и лозунгов. Однако за период подпольной работы в КСМ Германии был допущен ряд крупнейших ошибок, прежде всего в вопросе о едином фронте. В ряде организаций недооценили роли соцмола и его подсобных организаций и не сумели использовать благоприятные условия для создания с социалистической молодежью единого фронта борьбы против фашизма.

В течение первых месяцев фашистской диктатуры многие низовые соцмольские организации обращались к комсомолу за руководством и заданиями. Ошибка, допущенная КСМ—организациями Берлина и Саксонии и выправленная пятым, августовским (1933 г.) пленумом ЦК КСМ Германии, заключалась в искусственном сдерживании перехода соцмольцев в комсомол.

Позднее в отдельных комсомольских организациях проявилось упорное непонимание тактики единого фронта и необходимости совместной работы с социалистической молодежью, результатом чего явилось то, что комсомол до сих пор еще не добился установления связи со многими организациями социалистической молодежи.

Комсомол не сумел до сих пор проникнуть в такую массовую организацию, как «Сила и радость», а также установить широкую связь с трудящейся молодежью, находящейся в гитлеровских организациях. Хотя комсомол и имеет ячейки на отдельных крупных

536 предприятиях, все же в настоящее время его связь с работающей молодежью, а также с рабочей молодежью, находившейся ранее в реформистских профсоюзах, не может быть признана удовлетворительной. Таковы основные политические недостатки германского комсомола, которые несомненно будут изжиты под руководством партии, уделяющей задачам работы среди молодежи большое внимание.

КИТАЙ​

Комсомол Китая пришел к VI конгрессу с несомненными достижениями в перестройке своей работы сообразно с обстановкой и задачами, резко изменившимися к тому времени в Китае. Он активно помогал компартии разгромить идеологию и практику чендусюистов и продвинуть в массы революционные лозунги. Борясь за линию компартии, против авангардизма, против теории о необходимости «омолодить» КСМ, превращения его в подростковую организацию, за внедрение большевистских методов работы в условиях суровой нелегальности, КСМ Китая сумел восстановить и расширить связи с рабоче-крестьянской молодежью и обеспечить активную роль КСМ в развернувшейся борьбе за советы. К концу 1929 г. КСМ Китая, по неполным данным, насчитывал в белых районах 18—20 тыс. членов.

Развитие комсомола в очень сильной степени задержала, а самый комсомол значительно ослабила лилисяновщина. Лилисяновское руководство заняло в отношении КСМ открыто ликвидаторскую линию, заявляя, что будто бы «отсутствие комсомола в России было преимуществом русских большевиков в 1917 г.». ЦК КСМ Китая выступил активным сторонником лилисяновщины, благодаря чему комсомол на известное время превратился в разобщенную и не связанную между собой организацию. Следствием этого явились уменьшение числа членов КСМ Китая и почти полная ликвидация массовых подсобных организаций. При активном вмешательстве ИККИМ руководство комсомола было обновлено и в него были втянуты новые (главным образом рабочие кадры), способные вести большевистскую массовую работу и бороться против извращения партийной линии.

Уже к XI пленуму ИККИ и президиума ИККИМ, где обсуждался китайский вопрос (апрель 1931 г.), комсомол добился первых успехов в своей работе: мобилизации рабочей молодежи в Красную армию, выдвижения и подготовки рабочих кадров, развертывания работы в армии милитаристов, руководства экономическими боями рабочей молодежи и т. д. Для укрепления комсомольской работы в Советском Китае в важнейших районах были созданы бюро ЦК и послан ряд товарищей в районы действия Красной армии для организации и проведения комсомольской работы. Комсомол проводит систематическую вербовку добровольцев в ряды Красной армии. Во время пятого похода в состав Красной армии влилась молодежная дивизия имени КИМ, сформированная из комсомольцев и беспартий-

537 ной молодежи по инициативе комсомола. КСМ Китая оказывал большую материальную помощь Красной армии, собирая деньги, рис, обувь и т. д. В ряде мест комсомольцы организуют субботники для помощи семьям красноармейцев. Массовая подсобная организация «Молодая гвардия», насчитывающая несколько сот тысяч членов, принимает активное участие в партизанских действиях и является резервом Красной армии. В Советском Китае КСМ оказывает большую помощь партии в деле укрепления соввласти и борьбы с классовым врагом. КСМ ведет специальную работу по защите интересов рабочей молодежи. В Советском Китае комсомол является действительно массовой организацией, насчитывающей более двухсот тысяч членов.

Комсомол оказал большую помощь партии в организации массовых выступлений против японского империализма, активно участвовал в создании народного союза борьбы против японского империализма и организовал юношескую секцию союза, включающую целые коллективы трудящейся молодежи (школы, клубы и т. д.). Во время шанхайской обороны комсомол привлекал молодежь в рабочие дружины и проводил политическую работу среди солдат XIX армии. Комсомол сыграл также большую роль в организации массового студенческого антияпонского движения. За последние годы имеются и некоторые достижения в развертывании экономических боев рабочей молодежи (20 стачек молодежи в Шанхае в 1931 г., 40 стачек текстильщиков в 1932 г., участие в забастовочных боях 1933 г.). Однако организованные КСМ Китая забастовки охватывали, как правило, мелкие предприятия. К крупнейшим недостаткам в работе КСМ Китая в белых районах следует также отнести резкое несоответствие между ростом политического влияния компартии и КСМ среди молодежи и организационным охватом молодежи, неумение закрепить вновь вступающих в КСМ, слабость увязки антиимпериалистической борьбы с повседневной экономической борьбой.

ЯПОНИЯ​

До марта 1928 г., когда японское правительство провело массовые аресты коммунистов и комсомольцев и распустило легальные революционные организации, в Японии не было крепкой нелегальной комсомольской организации. В течение долгого времени комсомол Японии продолжал оставаться небольшой сектой заговорщического типа. Поставив в своих тезисах еще в феврале 1929 г. задачу создания массового юношеского коммунистического движения Японии, наметив ряд организационных мероприятий, в том числе и борьбу за массовое влияние на предприятиях, КСМ Японии ограничивал свою работу чисто пропагандистской деятельностью, да и то проводившейся небольшими группами «доверенных лиц». Все это изолировало союз от масс и облегчило приток в КСМ мелкобуржуазных, главным образом студенческих элементов. Для этого периода характерным

538 для работы комсомола является настроение мелкобуржуазной «революционности», путчизма (лозунг «вооруженные демонстрации», установка на вовлечение в КСМ только групп избранных и т. д.).

В связи с борьбой за восстановление организации после массовых провалов в апреле—июле 1930 г. старое руководство было сменено и заменено новым, рабочим по своему составу. МЮД 1930 г. и стачка токийских трамвайщиков были первыми самостоятельными акциями японского комсомола. В это время в Токио было организовано около 20 групп и ячеек, главным образом среди трамвайщиков.

Война японских империалистов против Китая, подготовка к нападению на СССР явились проверкой для японского комсомола. Несмотря на то, что система фашистской милитаризации молодежи достигла в Японии громадных размеров (бешеная шовинистическая антисоветская пропаганда, милитаризация всей системы народного образования, создание ряда юношеских полувоенных организаций и т. д.), КСМ Японии под руководством компартии проводил неуклонную и последовательную большевистскую линию в вопросах войны. Еще в июле 1931 г. ЦО КСМ «Муссен-Сейнен» призывал трудящуюся молодежь на борьбу против подготовляющейся войны с Китаем. С самого начала войны комсомол стал на позицию революционного пораженчества и пропагандировал конкретные пути осуществления этой задачи. Во время войны комсомол расширил свои ряды и развернул массовую работу среди солдат.

В апреле 1932 г. комсомол активно участвует в стачке рабочих токийского метрополитена и трамвайщиков. В августе 1932 г. КСМ проводит антивоенную демонстрацию в Токио. Продолжается выпуск газеты. В Токио создается ряд новых заводских ячеек. Создается также ряд комсомольских организаций и в других промышленных центрах (Осака, Кобе, Нагоя). Комсомол выдвинул конкретный лозунг: «Каждый комсомолец должен иметь не менее двух друзей среди солдат и матросов» и не без успеха борется за его осуществление.

ПОЛЬША​

К VII конгрессу КСМ Польши приходит как одна из наиболее крепких секций КИМ, увеличившая за период между VI и VII конгрессами свои ряды в четыре раза и ставшая под руководством КПП ее достойным помощником в классовой борьбе. Непосредственно после VI конгресса Коминтерна и V конгресса КИМ работа польского комсомола характеризовалась сектантскими методами и авангардизмом, оторвавшими КСМ Польши от масс молодежи и превратившими КСМ в «молодежную партию». В этот период количество членов КСМ Польши упало до 4 тыс. Положение КСМ Польши подверглось суровой критике на ноябрьском пленуме ИККИМ (1929 г.). КСМ Польши и отдельные руководящие товарищи были на пленуме по-

539 казаны как конкретные носители «левацких» тенденций в Международном коммунистическом юношеском движении. После ноябрьского пленума на II съезде КСМ Польши были намечены пути перелома в деятельности КСМ, и комсомол начал непрерывно расти. Достигнутые под руководством компартии Польши успехи в массовой работе комсомола непосредственно связаны с борьбой комсомола на два фронта за генеральную линию партии, с его участием в экономической борьбе и с умением сочетать работу по укреплению комсомольских организаций с борьбой (правда, еще недостаточной) за молодежь, состоящую в массовых буржуазных юношеских организациях. КСМ Польши целиком поддерживал Коминтерн в борьбе против правой фракции в компартии Польши; КСМ Польши провел также большую работу по борьбе с троцкизмом, пытавшимся организовать молодежь еврейских кварталов Варшавы. КСМ Польши успешно мобилизовал молодежь на борьбу с направленными против нее законами (закон Пристора и др.) и на участие в выступлениях, организуемых партией и красными профсоюзами. КСМ Польши активно участвовал в стачке углекопов в 1931 г., а также весной 1932 г., когда под руководством КСМ Польши в 18 уличных выступлениях участвовало до 15 тыс. рабочих. КСМ Польши руководил целым рядом самостоятельных выступлений рабочей молодежи. В этих стачках комсомол выставлял юношеские требования, втягивая в борьбу безработную молодежь (Лодзь, Домбров) и солдат. За последнее время КСМ Польши начал развертывать работу в деревне.

Комсомол начал проводить работу по вовлечению молодежи в единый фронт борьбы против фашизма, войны за повседневные экономические интересы молодежи. Однако работа КСМ Польши по проведению решений пленумов ИККИМ о борьбе против системы фашистской милитаризации и развернутой работе внутри массовых буржуазных юношеских организаций все еще недостаточна.

КСМ Польши развернул большую работу по борьбе с опасностью империалистической войны и защите СССР. Специальная работа была проведена среди рекрутов; в 1933 г. КСМ Польши организовал специальные митинги (революционные проводы) по пути следования рекрутских эшелонов, вел специальную работу в самих эшелонах, благодаря чему рекруты в ряде случаев прибывали к месту назначения с сильными коммунистическими настроениями. Несколько сот рекрутов были арестованы и прямо с поезда отправлены в штрафные батальоны.

Однако в крупнейших городах коренной Польши основную часть комсомольцев до последнего времени составляла еврейская молодежь, не связанная с крупным производством. Именно это неумение организационно закрепить на заводе политическое влияние КПП и КСМ Польши среди молодежи привело к тому, что после арестов в 1933 г. количество членов КСМ и заводских ячеек уменьшилось и рост шел главным образом за счет деревни.

Комсомол оккупированных областей Украины и Белоруссии за этот период также развивался успешно. Однако комсомол Западной

540 Украины занял неправильную политическую линию в национальном вопросе. Это произошло благодаря недостаточной большевистской бдительности руководящих товарищей и проникновению в руководство движением людей, перешедших из УВО и оказавшихся агентами украинского национализма и польского империализма. Это значительно ослабило комсомол Западной Украины и заставило ЦК КСМ провести ряд серьёзных мероприятий по его оздоровлению и укреплению.

ЧЕХОСЛОВАКИЯ​

Непосредственно после VI конгресса Коминтерна и V конгресса КИМ КСМ Чехословакии, благодаря полному отсутствию массовой политической работы и сектантским методам работы, переживал тяжелое состояние. Работа КСМ Чехословакии подверглась критике на пленуме ИККИМ в 1929 г. Усиление борьбы против сектантства и оппортунизма внутри союза привело к улучшению состояния и работы КСМ Чехословакии. В декабре 1931 г. президиум ИККИМ констатировал, что союз преодолел кризис.

Во время кризиса в КПЧ (1928 г.) комсомол был на стороне «левой оппозиции», и позднее, укрепив руководство союза, преодолев колебания в отдельных организациях (Острау, Теплице), комсомол стал поддержкой партии в борьбе против ликвидаторов. Однако позднее в руководстве комсомола по целому ряду политических вопросов и в борьбе за линию и единство партии были большие колебания. Благодаря вмешательству ИККИМ и КПЧ эти колебания были преодолены. Улучшение в работе КСМ Чехословакии нашло свое выражение в экономической борьбе и в работе в профсоюзах. КСМ активно участвовал в стачке горняков в Брюксе (1932 г.) и в Резитцере, текстильщиков в Браунау и т. д. На ряде заводов и шахт под руководством комсомола были успешно проведены юношеские стачки. КСМ проводил также большую работу среди безработной молодежи. Зимой 1931/32 г. КСМ Чехословакии удалось охватить борьбой около 20 тыс. молодых безработных. Зимой 1932/33 г. была организована борьба молодых безработных свыше чем в 300 местностях. Количество юнсекций в красных профсоюзах выросло с 52 (во время конгресса) до 210 и количество членов юнсекций в красных профсоюзах с 812 до 4 тыс. КСМ Чехословакии провел также большую работу среди рекрутской молодежи, организуя ее и добиваясь победы в борьбе за самые мелкие экономические требования. Весной 1932 г. КСМ Чехословакии провел массовую кампанию по защите СССР. На демонстрациях участвовало до 20 тыс. молодых рабочих. На собраниях молодежи были приняты сотни телеграмм, приветствовавших Красную армию, и резолюции о поддержке СССР. В связи с этим летом 1932 г. КСМ Чехословакии был запрещен. В это время КСМ Чехословакии насчитывал свыше 15 тыс. членов

541 (июль 1932 г.) и имел 147 заводских ячеек, в том числе на крупнейших заводах. Однако с этого времени начинается падение количества членов и заводских ячеек. В марте 1934 г. союз насчитывает только 7 620 членов и 99 ячеек, причем на крупных заводах, как правило, работают очень мелкие ячейки в 4—5 человек. Причина этого заключалась в том, как констатировал президиум ИККИМ в октябре 1933 г., что линия КСМ Чехословакии не соответствовала линии КИМ. Это выявилось прежде всего в ослаблении работы на заводах, в неумении связать экономическую борьбу с борьбой за политические требования, в неправильном подходе к вопросам единого фронта. КСМ Чехословакии подменил организацию масс на основе тактики единого фронта верхушечными переговорами и перепиской с руководством соцмола. Таким образом КСМ Чехословакии не возглавил тяги масс молодежи к единому фронту. Позднее комсомол начал лучше бороться за единый фронт, однако не сумел еще преодолеть трудности, с которыми он столкнулся в установлении единого фронта, и использовать благоприятные возможности в деле объединения широких масс молодежи вокруг компартии.

Буржуазия Чехословакии усиленно укрепляет и расширяет спортивные организации, где проводится совершенно открытая милитаризация молодежи. Комсомолу удалось на основе работы внутри многочисленных массовых организаций молодежи развернуть широкую кампанию протеста против введения принудительного труда и добиться значительного сокращения планов буржуазии по введению принудительного труда, а также в последнее время значительно расширить свои связи с молодежью, охваченной спорторганизациями.

АВСТРИЯ​

Комсомол Австрии в течение долгого времени после VI конгресса Коминтерна и V конгресса КИМ находился в состоянии кризиса. Организационно КСМ был крайне слаб, количество членов комсомола и его влияние беспрерывно уменьшались. После конгрессов была созвана чрезвычайная конференция союза, которая должна была обсудить решения конгрессов и сделать из них практические выводы для КСМ Австрии. На конференции было создано новое руководство союза, но положение, несмотря на это, не изменилось.

Работа комсомола Австрии развивалась неравномерно, несмотря на отдельные попытки проведения массовой работы (как например забастовка учеников профшкол в Вене, установление единого фронта с местными соцмольскими организациями и т. д.). Ко времени февральского восстания комсомол насчитывал всего около 400 членов. Под влиянием комсомола находилась так называемая «лево-радикаль-

542 ная оппозиция рабочей молодежи» в соцмоле, насчитывавшая несколько сот соцмольцев.

В февральских событиях 1934 г. КСМ Австрии занял правильную политическую линию. Перед этими событиями комсомол под руководством партии сумел развернуть в важнейших областях Австрии пропаганду лозунга партии об организации всеобщей стачки. В эти же дни комсомол собрал большую конференцию оппозиционных соцмольцев для обсуждения вопроса о генеральной стачке. В февральских событиях комсомол принял активное участие. Это выразилось в непосредственном участии в вооруженной борьбе, в создании вооруженных ударных юношеских отрядов, мобилизации масс социал-демократической и беспартийной молодежи и пропаганде выставленных партией лозунгов. В отдельных местах (Вена, Грац, Линц) комсомол был во главе отдельных боевых участков. После февральских событий, несмотря на террор и нелегальное положение, КСМ Австрии бурно растет. В ряде городов и областей в комсомол перешли целые соцмольские организации, созданы новые заводские ячейки на крупных предприятиях. Комсомол Австрии насчитывает сейчас более 3 тыс. человек, в подавляющем большинстве бывших соцмольцев. КСМ Австрии безусловно стоит на пути превращения в подлинно массовую организацию рабочей и трудящейся молодежи Австрии. Одним из самых коренных вопросов дальнейшего развития КСМ Австрии является задача укрепления и расширения единого фронта с социалистической молодежью, а также большевистского воспитания в ленинском духе социалистической молодежи, вступившей в ряды комсомола, и подготовки из нее активных кадров для борьбы за линию компартии.

ФРАНЦИЯ​

На протяжении 4 с лишним лет комсомол Франции находился в неудовлетворительном, а временами крайне тяжелом состоянии; в течение всего этого периода он был в очень сильной степени заражен оппортунизмом. Решения ноябрьского пленума ИККИМ 1929 г. и II пленума ИККИ о работе среди молодежи не только не осуществлялись французским союзом, но и прямо саботировались. Этот сознательный, организованный саботаж долгое время проводила вскрытая ИККИ и ЦК КПФ лево-сектантская группа Барбе—Кутеяс, в которую было втянуто руководство комсомола. В этой борьбе ИККИМ пришлось обратить особо серьезное внимание на разоблачение и борьбу с тенденциями игнорирования руководящей роли партии в комсомоле. В 1932 г. ИККИМ предложил созвать съезд союза и обратился с открытым письмом ко всем членам КСМ Франции. Несмотря на заверения ЦК КСМ о готовности проводить линию КИМ, оказалось, что съезд комсомола (середина 1932 г.) был подготовлен бюрократически и прошел по-парадному. Характер-

543 ной чертой новых руководителей КСМ Франции явилось признание на словах линии КИМ, а на деле отсутствие всякой борьбы за эту линию ЦК. Все это нашло непосредственное отражение в уменьшении количества членов КСМ Франции, полном развале заводских ячеек и принявшем угрожающий характер отрыве комсомола от масс. В связи с этим Политсекретариат ИККИ (в 1933 г.) послал письмо в КПФ о положении в комсомоле, где он указал, что «нельзя мириться с таким положением, когда комсомол стоит перед лицом кризиса...» и «одновременно с этим нельзя обойти молчанием вопрос о партийном руководстве и ответственности ЦК компартии за состояние комсомола, ибо работа среди молодежи является одним из важнейших участков партийной массовой работы».

ИККИМ принял все меры к тому, чтобы оказать непосредственную помощь работе союза в подготовке чрезвычайного конгресса. В принятом пленумом ЦК КСМ Франции специальном документе была дана развернутая оценка причин тяжелого положения, характеристика руководства и допущенных им ошибок с указанием конкретных задач союза. Обсуждение этого письма приняло форму острой борьбы с оппортунистами и сектантами. После мероприятий проведенных при помощи партии в союзе стала заметно повышаться политическая активность и наступило оживление в работе. Это нашло свое практическое выражение прежде всего во время подготовки к юношескому антивоенному конгрессу, которым было охвачено более 100 тыс. молодых трудящихся. В процессе подготовки к этому конгрессу удалось установить связь с целым рядом соцмольских организаций, с «республиканской молодежью» и др. На заводах Шнейдер, Крезо и Топкинс были распространены листовки. В городе Труа сорваны воздушные маневры. В Ла-Гавре забастовали портовые рабочие, отказавшиеся грузить пулеметы для перуанского правительства.

Перед февральскими событиями КСМ Франции проявил большую политическую активность. Это было серьезным политическим экзаменом руководству союза, избранному на чрезвычайном съезде. Во всех событиях, особенно в стачке 12 февраля и во время похорон 17 февраля, молодежь играла большую роль. Влияние партии и комсомола на молодежь возросло в очень сильной степени.

Особенно ярко выявился рост коммунистического влияния в среде трудящейся молодежи тогда, когда компартия и комсомол поставили вопрос о создании широкого единого фронта трудящейся молодежи. Комсомол, правильно учитывая рост политической активности и антифашистских настроений молодежи, а также недовольство экономическим положением, преодолевая в собственных рядах остатки сектантства, сумел значительно раньше, чем остальные секции КИМ, установить единый фронт с социалистической молодежью и широкие связи с самыми различными социальными прослойками молодежи.

Правильно осуществляя тактику единого фронта и умело развертывая массово-политическую работу, комсомол в течение 6—8 месяцев завербовал в свои ряды свыше 7 тыс. молодежи.

544 ЦК КСМ, выдержав политический экзамен во время февральских событий, а также в борьбе против Дорио, доказал на деле свое умение по-большевистски бороться за линию Коминтерна, за массы трудящейся молодежи.

ИСПАНИЯ​

Комсомол Испании начал развиваться как массовая организация только после революции 1931 г. До революции комсомол насчитывал всего около 400 человек, причем часть из комсомольских организаций слилась с партией, а другая часть по формам работы копировала социал-демократию, а по содержанию находилась под большим влиянием анархизма. Комсомольские организации были только в Астурии и Бискайе. С первых дней революции комсомол меняет свое лицо, становится во главе борьбы масс молодежи, мобилизует ее для участия в партийных мероприятиях. Первым большим успехом в массовой работе комсомола был созванный им национальный съезд горняцкой молодежи (1932 г.). На этом съезде было представлено свыше 8,5 тыс. молодых горняков.

В этот период молодому комсомолу пришлось выдержать под руководством партии борьбу с ренегатской группой Бульехоса и др. К этой же группе примыкал секретарь ЦК КСМ Испании—Вега. Попытки этой группы использовать комсомол для борьбы против линии Коминтерна и партии не увенчались успехом. При помощи ИККИМ ренегаты в комсомоле были разоблачены, исключены, и было создано новое руководство из молодых товарищей, показавших готовность бороться за линию Коминтерна и КИМ. Сейчас комсомол Испании насчитывает около 12 тыс. членов и 244 производственные ячейки. Однако распределение этих комсомольцев по стране чрезвычайно неравномерно. Примерно половина из них сосредоточена в 4—5 округах, причем в важнейшем промышленном центре—Каталонии комсомольская организация очень слаба. Комсомол руководит целым рядом массовых организаций и издает газету «Красная молодежь» (тираж 16 тыс.); создана пионерская организация в 4 тыс. человек.

В Испании значительная масса рабочей молодежи охвачена союзами «социалистической молодежи», «независимой молодежи», профсоюзами, националистическими организациями. Большое количество рабочей молодежи находится под анархистским влиянием. Процессы, происходящие среди молодежи, характеризуются тем фактом, что члены соцмола открыто выступают против соцпартии, и в соцмоле усиленно обсуждается вопрос об отколе от социал-демократии.

Во всех выступлениях рабочего класса комсомол под руководством партии принимает самое активное участие. За последнее время под руководством комсомола проведен ряд выступлений рабочей молодежи, организованных на основе единого фронта.

545 Надо отметить его участие в крестьянской забастовке, где комсомол развернул большую практическую деятельность и где он показал себя единственной организацией, защищающей интересы крестьянской молодежи. 1 сентября в обстановке осадного положения произошли мощные нелегальные массовые демонстрации, прежде всего в Мадриде и Астурии. Убийство фашистами одного члена руководства т. Де-Градо вызвало развитие огромного массового движения протеста и расширение единого фронта.

8 сентября в Мадриде комсомол участвовал в подготовке и в руководстве всеобщей забастовкой против слета каталонских помещиков. Массы молодежи видели в комсомоле организацию, проявляющую наибольшую инициативу и активность в борьбе.

Такой же характер, однако еще более обостренный, носило участие комсомола в борьбе астурийских трудящихся против слета «Аксион Популар». Активное участие КСМ в этих важных боях против фашизма необычайно повысило его авторитет в глазах масс.

В этот период усилилась также его работа в области борьбы за единство действий с социалистической молодежью, хотя и были проявлены политические ошибки во время переговоров с руководством соцмола.

В октябрьских боях КСМ активно участвовал, особенно в Астурии, Бискайе, Мадриде и Каталонии. В Астурии он отличился своим участием в вооруженной борьбе и в некоторых революционных комитетах. В Мадриде характерным для работы комсомола явилось проведение выступлений против штрейкбрехеров и агитации прежде всего в форме выпуска и распространения листовок. В остальных местностях деятельность комсомола также характеризовалась его участием в уличной борьбе.

В настоящий момент КСМ удалось сохранить свою организацию в подполье и проводить достаточно большую деятельность.

В области единого фронта комсомол добился создания комитетов связи с соцмолом. Также были поддержаны переговоры с руководством соцмола об органическом единстве, причем была развернута кампания в этом духе.

После октябрьских боев проблема создания единой революционной организации молодежи встала как вполне реальная задача, которая может быть осуществлена; политика союза строится в этом смысле.

ИТАЛИЯ​

К VI конгрессу Коминтерна и V конгрессу КИМ комсомол Италии пришел организационно почти разбитым. Удары, нанесенные фашизмом, усугублялись политически неверными установками о ненужности комсомола в нелегальных условиях, о том, что «в Италии нечего делать», «спасение от провалов в отказе от массовой работы». Все это вызвало в комсомоле глубокий кризис и полный отрыв руко-

546 водства от еще имевшихся в стране небольших комсомольских групп. Только преодолевая с помощью партии и ИККИМ эти ошибки, комсомол стал восстанавливать свою организацию и расти. Ко второй половине 1932 г. комсомол насчитывал около 3 тыс. человек. Значительно увеличилось распространение печати. Однако улучшение оказалось непрочным: в КСМ Италии снова отмечается ухудшение массовой работы, и он потерял значительную часть своих членов.

Молодежь, среди которой сегодня работает комсомол, охвачена почти поголовно принудительным или добровольным порядком фашистскими юношескими и военными организациями. Комсомолу не удалось до сих пор глубоко проникнуть в эти организации и развернуть работу среди широких масс молодежи.

Отдельные положительные факты, как например организация заводской конференции в Милане, организация юношеской стачки на строительстве Монмальконэ, забастовки работниц, подготовка к мировому антивоенному юношескому конгрессу, регулярное издание центрального органа КСМ «Авангардия», показывают громадные возможности, имеющиеся для комсомольской работы. Однако, несмотря на это, в положении союза решающего сдвига еще нет. Комсомол сейчас борется под руководством партии и ИККИМ за изменение методов работы, за то, чтобы организовать союз на борьбу за экономические требования молодежи, на работу в фашистских (прежде всего профсоюзных и в «Дополаворо») организациях, за использование всех легальных возможностей для массовой работы.

БОЛГАРИЯ​

В ноябре 1930 г. ИККИМ расценивал положение болгарского комсомола как еще очень тяжелое. Комсомол,—указывал ИККИМ,— «превратился в течение последних нескольких лет в замкнутую сектантскую организацию, бои трудящейся молодежи проходят мимо нее». Количество членов комсомола начиная с 1928 г. не превышало 400—500 человек. Параллельно с нелегальным комсомолом в Болгарии была еще в 1926 г. создана массовая легальная организация «Рабочий союз молодежи» (РМС), но она развивалась по-сектантски и в 1930 г. насчитывала всего 1 100 членов. Перелом в комсомоле наступил лишь в конце 1930 г., когда был укреплен ЦК, развернута борьба с сектантством и оппортунизмом и началась конкретная работа по созданию заводских ячеек и руководству экономическими боями рабочей молодежи. После нелегальной II конференции (начало 1931 г.) ЦК ориентирует весь союз на проведение действительной массовой работы. В декабре 1932 г. комсомол насчитывает уже 2 254 человека. РМС вырастает до 20 тыс. человек и представляет собой действительно массовую организацию молодежи. Комсомол начал работать в профсоюзах, охватив до 900 человек (декабрь 1932 г.) юнсекциями.

547 Причина такого роста и увеличения влияния комсомола заключается в громаднейшем политическом влиянии партии среди широких масс молодежи, в том, что комсомол, проводя правильную политическую линию, включился и возглавил борьбу рабочей молодежи за ее политические и экономические интересы. Несмотря на ряд недостатков, комсомол, руководимый партией, активно участвовал в 1932 г. в широкой стачечной волне. Комсомол в это время руководил 13 забастовками молодежи, в которых участвовало около 2 тыс. молодых рабочих, и провел 12 стачек в средних школах с 10 тыс. участников.

В конце 1932 г. комсомол Болгарии со всеми своими подсобными организациями явился наиболее массовой юношеской рабочей организацией страны. В течение 1933 г. комсомол значительно усилил свое участие в общих стачечных боях пролетариата. Кроме этого он провел 38 юношеских стачек. Из этих 38 стачек 12 носили чисто политический характер. Комсомолу удалось развернуть большую работу и укрепить свое влияние в высшей школе. Почти во всех университетах страны имеются комсомольские организации, завоевавшие под руководством партии влияние в широчайших студенческих массах. Комсомол Болгарии проводит также большую антимилитаристскую работу. Он достиг больших успехов в работе среди солдат и матросов. Созданы рекрутские комитеты. Во время мюдовской демонстрации 1932 г. солдаты отказывались стрелять в демонстрантов. В мировом юношеском антивоенном и антифашистском конгрессе участвовали делегаты от Болгарии. Непосредственно перед последним фашистским переворотом буржуазия пыталась приостановить рост влияния комсомола и завоевать рабочую молодежь. Был проведен ряд законов (прежде всего касающихся физического воспитания), вводящих государственную систему фашизации юношеских организаций. Широко развивается принудительный труд для молодежи. Во главе движения фашистской молодежи стал Цанков, развивший сейчас большую активность, пуская в ход самую бесшабашную социальную и национальную демагогию.

Сейчас комсомол Болгарии ставит основной своей задачей создание единого фронта обороны трудящейся молодежи против фашистской милитаризации, борьбу за повседневные экономические требования и интересы как рабочей, так и крестьянской молодежи.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ​

В 1928 г. внутри КСМ США происходила обостренная фракционная борьба, непосредственно связанная с борьбой внутри партии. V конгресс КИМ осудил эту борьбу, потребовав от комсомола США немедленного ее прекращения и борьбы за линию Коминтерна. Однако фракционная борьба еще больше усилилась. Это продолжалось вплоть до исключения из партии ловстоновского руководства. Несмотря на то, что против линии Коминтерна боролась лишь

548 небольшая группа комсомола, положение комсомола США было критическим. Долгие годы фракционной борьбы оторвали комсомол от рабочей молодежи и привели к сокращению числа членов комсомола до 2 тыс. человек (1930 г.). Руководство скрыло от союза решения ноябрьского пленума КИМ и критику ИККИМ в отношении КСМ США. Организация инициативы комсомольцев была подменена бюрократической системой руководства.

Перелом в работе комсомола наступил после открытого письма ИККИМ (1932 г.), легшего в основу предсъездовской дискуссии. ИККИМ предложил комсомолу США концентрировать работу в важнейших промышленных округах (Чикаго, Детройт, Кливленд, Питтсбург), стать во главе экономической борьбы молодежи, развернуть ряд массовых мероприятий, изменить характер внутренней жизни союза в сторону ликвидации бюрократических методов руководства и развития инициативы членской массы. Выполняя эти директивы, комсомол США провел юношеский день, который охватил в 122 городах 70 тыс. молодежи. Комсомол активно участвовал в забастовке в Питтсбурге, успешно провел юношеские стачки в Трентоне, Саус-Ривер. В связи с этим комсомол вырос до 3 тыс. человек. О тяге молодежи к комсомолу и к революционному движению говорят факты распространения комсомольской литературы (брошюра «Что такое комсомол» разошлась в количестве 75 тыс. экземпляров, непрерывно растет тираж «Молодого рабочего»), большое количество вступлений в комсомол, активное участие молодежи в стачечной борьбе. Однако именно потому, что комсомол еще плелся в хвосте растущей активности молодежи, в комсомоле была громадная текучесть, он был слаб в основных промышленных центрах и на наиболее крупных заводах. В начале 1933 г. в комсомоле снова появились политически неправильные взгляды, затормозившие развитие комсомола. Исходя из неправильной оценки происходящих среди молодежи процессов, расценивая эти процессы не как радикализацию, а как разочарование рабочей молодежи, ЦК комсомола политически неправильно поставил вопрос о перестройке комсомола.

Исправив с помощью ИККИМ эти ошибки, комсомол добился ряда успехов в стачечной борьбе, смягчении режима в организации работы в лагерях принудительного труда, в развертывании массового антивоенного движения, особенно среди студентов. Комсомол добился крупных успехов и в деле разоблачения и организации борьбы молодежи против правительственных законов.

В процессе подготовки чикагского конгресса молодежи, борьбы против фашизма и войны комсомолу удалось охватить массовой работой до 400 тыс. молодежи. Еще более крупных успехов добился комсомол, когда он смело включился в подготавливаемый правительством национальный конгресс американской молодежи. На основе массовой работы комсомолу удалось добиться того, что I конгресс американской молодежи, на котором было представлено свыше 1,5 млн. молодежи, вместо ожидаемой правительством Рузвельта поддержки

549 проголосовал за предложения комсомола, мобилизующие молодежь на борьбу за ее экономические требования и интересы.

Эти крупнейшие политические успехи свидетельствуют о наличии огромных возможностей для того, чтобы комсомол США под руководством партии развивался в ближайшее время в действительно массовую боевую организацию трудящейся молодежи США.

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ​

После VI конгресса КИ и V конгресса КИМ в комсомоле Англии вместо развертывания борьбы за проведение в жизнь решений конгрессов началась формальная дискуссия о «новых формах и юношеских методах работы». За это время комсомол еще больше оторвался от рабочей молодежи. В результате полного отсутствия массовой работы в начале 1930 г. комсомол Англии потерял большинство своих членов.

Первые начинания комсомола в массовой работе связаны с подготовкой к Международному юношескому конгрессу по борьбе с войной и фашизмом. В кампанию подготовки были втянуты члены гильдии молодежи при НРП, члены федерации кооперативной молодежи, отдельные организации Лиги молодежи при Рабочей партии. Кроме того в связи с подготовкой к конгрессу комсомолу удалось расширить связь со студенчеством.

Позднее комсомолу Англии удалось провести большую работу по установлению единого фронта с гильдией молодежи при НРП. В результате совместной работы шотландская, портсмутская и ряд других местных организаций в гильдии поставили вопрос о вступлении гильдии в КИМ в качестве сочувствующей организации. Конференция гильдии (май 1934 г.) большинством голосов приняла решение о вступлении в КИМ на правах сочувствующей организации.

Комсомол Англии, ставя перед собой задачу создания единого фронта молодежи в борьбе против фашизма и войны, а также в борьбе за экономические интересы молодежи, в последнее время значительно усилил свою массовую работу. Не ограничиваясь имеющимися связями с членами гильдии молодежи НРП, комсомол Англии небезуспешно добивается установления связей с лейбористской молодежью, с кооперативной молодежью. В результате этой массовой работы комсомол Англии добился усиления своего влияния в среде трудящейся молодежи, а также организационного укрепления и расширения своих рядов.

550

ШВЕЦИЯ​

Во внутрипартийной борьбе после VI конгресса КИ комсомол Швеции с самого начала активно выступил на защиту линии Коминтерна. Из 320 организаций комсомола только 50 выступили против линии Коминтерна. Однако развитие союза в последующие годы показало, что комсомол Швеции стоял в стороне от борьбы молодежи как во время забастовки текстильщиков в начале 1931 г., так и в других выступлениях рабочего класса. Это положение заставило ИККИМ в острой форме в открытом письме (1931 г.) поставить вопрос о борьбе против оппортунизма в руководстве комсомола. В связи с этим на XIII конгрессе комсомола Швеции было сменено оппортунистическое руководство комсомола, и в 1932 г. союзу удалось добиться некоторых успехов в работе. Комсомол принял активное участие в тарифном движении батраков; ему удалось во время кампании выборов в парламент организовать до 35 тыс. молодых трудящихся (в том числе 3 250 подлежащих призыву в армию). Во время этой же кампании комсомолом была выдвинута программа юношеских требований. В связи с этим комсомол несколько вырос и организовал около 60 заводских ячеек. В 1933 г. руководство комсомола снова сделало ряд крупных оппортунистических ошибок (ослабление идеологической борьбы с соцмолом, отсутствие экономической борьбы, недооценка антимилитаристской работы), в результате которых развалилась значительная часть заводских ячеек и количество членов комсомола Швеции сильно упало. Забастовочная борьба 1933 г., особенно большие выступления, как то: стачки моряков, строителей, тарифная кампания в начале 1933 г., показали, что комсомол плелся в хвосте растущей боевой активности масс рабочей молодежи, не возглавляя ее борьбы.

Решающим недостатком комсомола на всех этапах его развития является фактический отказ от применения тактики единого фронта и слабая борьба против социал-демократии. Соцмол Швеции за период с 1928 до начала 1934 г. вырос с 40 до 90 тыс. человек. Соцмол демагогически популяризует социал-демократическое правительство Швеции как «правительство молодежи». Комсомол недостаточно разоблачал даже такие факты, как повышение правительством возраста безработных, имеющих право на получение пособия, снижение пособий в целом ряде пунктов на 30%, введение трудовой повинности для молодежи. Комсомол Швеции не сумел в этих вопросах показать настоящую роль соцмола. После установления фашистской диктатуры в Германии среди соцмольцев появились сильные настроения против социал-демократии. Несмотря на это, комсомол Швеции не сумел использовать настроения и привлечь соцмольцев к подготовке антифашистского и антивоенного конгресса молодежи в 1933 г.

Несмотря на усиленную милитаризацию шведской молодежи, с одной стороны, и растущую антивоенную активность — с другой, комсомол не стал во главе антивоенного юношеского движения. На

551 Международном юношеском конгрессе шведская молодежь не была представлена.

В связи с этим ИККИМ поставил вопрос о проведении в союзе широкой дискуссии и укреплении руководства на съезде комсомола. Предсъездовская дискуссия проходила на основе открытого письма, принятого пленумом ЦК после январского пленума ИККИМ. В этом письме были подробно вскрыты причины тяжелого положения союза. В результате обсуждения этого письма в комсомоле имеется известное политическое и организационное оживление. XIV конгресс союза, состоявшийся в апреле 1934 г., прошел под знаком борьбы с оппортунизмом и сектантством, мешающими установлению единого фронта с социалистической молодежью.

КУБА​

В феврале 1929 г. коммунистическая партия Кубы создала временный комитет для организации Коммунистического союза молодежи. Ввиду нелегального положения всего рабочего движения этот комитет начал свою работу с создания различных культурных и спортивных организаций; одновременно было создано несколько комсомольских ячеек и был издан первый номер «Рабочей молодежи» («Хувентуд Обрера») с тиражом в 1 тыс. экземпляров. Все организованные клубы руководились комсомольцами, которые создали в них свои фракции. Клубами было организовано около 2 тыс. молодых рабочих. К 5 сентября 1930 г. союз насчитывал свыше 200 членов и 12 ячеек, из которых большинство были производственные. Одновременно союз начал проводить работу среди студенчества и сорганизовал группу пионеров из 80 человек, создал некоторые юношеские профсоюзные секции и группы МОПР. В это время союз, хотя и проводивший большую массовую работу, еще не выявил своего комсомольского лица и был политически и организационно очень слаб.

В июне 1931 г. союз насчитывал только 60 членов, из которых 54 находились в столице и 6 в ближайшем местечке.

Недостаточная опытность, низкий политический уровень, слабость кадров и полное отсутствие руководства со стороны партии привели к тому, что в союзе появились авангардистские и террористические тенденции, которые оторвали союз от масс молодежи и от тех клубов и организаций, которые он сам же создал.

В 1932 г. на Кубе развернулось большое забастовочное движение. Комсомол мобилизовал под руководством партии все свои силы, для того чтобы включиться в забастовочное движение и установить связь с трудящейся молодежью. Следуя указаниям Коминтерна и КИМ, комсомол Кубы мобилизовал своих членов на работу в основных отраслях промышленности, сахарных и табачных план-

552 тациях, начал проводить работу среди солдат и моряков—и под руководством партии сумел добиться серьезных успехов.

Во всеобщей августовской забастовке принимало участие свыше 60 тыс. молодых рабочих, из которых значительная часть участвовала в забастовке под руководством комсомола.

Умело используя благоприятные возможности, союз быстро рос и к концу 1933 г. насчитывал в своих рядах около 4 тыс. членов. Число ячеек дошло до 275, из которых 100 производственных, причем 40 ячеек в наиболее важных отраслях промышленности. Во время подготовки и развития борьбы союз создал целую сеть юношеских секций, охватывающих свыше 8 тыс. молодых рабочих, а также создал левую студенческую организацию, объединяющую более 2 тыс. молодых студентов. Январский пленум ИККИМ (1934 г.) удовлетворил ходатайство комсомола Кубы и решил рекомендовать VI конгрессу КИМ принять его в число действительных секций КИМ.

КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ДЕТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ​

Характерными для положения коммунистического детского движения во время VI конгресса КИ и V конгресса КИМ являлись его оторванность от детских масс, отсутствие систематической массовой работы в живых, понятных и интересных для детей формах, сухость всей работы пионерорганизаций. Причины этого кроются в имеющейся в комсомоле недооценке значения работы среди детей и в отсутствии поддержки его работы среди детей со стороны партий. Следующая таблица соотношения количества членов партии, комсомола и пионерорганизации в 1931 г. отражает недооценку детского движения со стороны партии и комсомола:

Большим событием в жизни пионерской организации всего мира является созванный в июле 1930 г. в Берлине Международный пионерский слет. Однако компартии и комсомол не сумели использовать слета для изменения положения в коммунистическом движении. В сентябре 1931 г. президиум ИККИМ был вынужден констатировать, что кризис в детском движении еще далеко не преодолен и что наличие в 29 странах 20 тыс. пионеров ни в какой степени не соответствует ни имеющимся возможностям, ни поставленным перед движением задачам. Развитие вперед в этот период, кроме пионерских организаций СССР, показали только организации Советского Китая, США и Польши.

553 Вторая международная детская кампания, которую проводил ИККИМ, была кампания борьбы против детской нищеты, голода и нужды. Эта кампания должна была мобилизовать внимание рабочего класса на все ухудшающееся в связи с кризисом положение детей и мобилизовать самих детей вокруг их жизненных интересов. Во время этой кампании в 26 школах Чехословакии была проведена школьная забастовка, охватившая 10 тыс. детей. В Германии состоялась забастовка 4 тыс. детей в 9 школах Гамбурга и 1 300 детей в Дрездене. Забастовки школьников были протестом против увольнения революционно настроенных учителей. Большие демонстрации были проведены в США, Англии и Польше. Все это показало большие возможности работы среди детей. Детские отряды при массовых пролетарских организациях (МОПР, Межрабпом и др.), не занимавшиеся сухой политикой, а учитывавшие все особенности и потребности детского возраста, в ряде стран развивались гораздо успешнее, чем пионерские.

Декабрьский пленум ИККИМ в 1932 г. подробно разбирал положение международного детского коммунистического движения. Он поставил центральной задачей перенесение центра работы пионерских организаций в школы, объявил борьбу всяким попыткам внести бюрократический шаблон в детскую работу, предложил перестроить работу таким образом, чтобы она была для детей интересной и завлекательной. Проведенная на пленуме ИККИМ в январе 1934 г. проверка показала, что ни партии ни комсомол не боролись за создание массового детского движения.

Буржуазия усиленными темпами проводит фашизацию низшей и средней школы. В Германии для детей, оканчивающих школу, вводится дополнительный год милитаризации и принудительного труда в деревне. В Чехословакии отпущены средства на военное воспитание 500 тыс. детей. Факт перехода в пионерскую организацию Австрии после восстания нескольких тысяч «красных соколов» показывает, какие неограниченные возможности имеются у нас для работы даже среди тех детей, которые уже охвачены буржуазными фашистскими и социал-демократическими организациями.

Компартия и комсомол должны решительно изменить свое отношение к работе среди детей и добиться в ближайшее время решающих успехов в создании массового детского движения.

554 555

4. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЖЕНСКИЙ СЕКРЕТАРИАТ​

556 557 Международный женский секретариат (МЖС) за отчетный период во всей своей работе среди масс женского пролетариата исходил из того положения, что женщины, особенно в послевоенный период, в условиях капиталистической рационализации заняли чрезвычайно важные позиции как в промышленности, так и в сельском хозяйстве. Благодаря этому роль трудящихся женщин в классовых боях пролетариата возросла. Буржуазия, заинтересованная в использовании женских трудящихся масс в своих целях, развертывает огромную активность в деле их организации. II Интернационал, проводя лозунг сотрудничества классов, тем самым активно помогал буржуазии откалывать трудящихся женщин от общего классового фронта борьбы против наступления на рабочий класс и против капиталистической системы.

В основу работы МЖС за отчетный период были положены решения VI конгресса Коминтерна, а также решения X, XI, XII и XIII пленумов ИККИ.

Исходя из этих решений, МЖС ставил перед собой следующие задачи:

1. Мобилизация широчайших женских масс на основе тактики единого фронта на борьбу против империалистической войны и фашизма.

2. Популяризация социалистического строительства в СССР и пропаганда защиты СССР как социалистического отечества трудящихся.

3. Расширение влияния компартии на работниц как часть задачи по завоеванию большинства рабочего класса.

4. Расширение влияния компартии на трудящихся женщин в городе и деревне (крестьянок, женщин из среды городской мелкой буржуазии, женщин так называемых интеллигентных профессий) и вовлечение их в единый фронт борьбы против капитала.

5. Организационное закрепление этого влияния.

6. Воспитание кадров женского актива компартии и массовых организаций.

Резкое усиление эксплоатации рабочего класса в условиях экономического кризиса особенно сильно ударило по работнице. Рост применения женского труда в капиталистической промышленности происходил во все послевоенные годы, включая и годы экономического кризиса 1929 г. Но если послевоенный капитализм создал значительный спрос

558 на женскую рабочую силу, то им же был подготовлен еще более сильный, идущий навстречу этому спросу поток предложений женского труда. Резко снизившаяся за годы кризиса зарплата рабочего усилила нужду масс и вытолкнула на рынок труда неработавших ранее членов семьи, в особенности женщин. Еще большую роль сыграла в этом отношении продолжающаяся до сих пор гигантская безработица, охватившая в главнейших капиталистических странах миллионы рабочих. Наконец, промышленный кризис, переплетаясь с аграрным, повлек за собой разорение и пролетаризацию промежуточных слоев населения города и деревни, в частности женщин, впервые начавших искать приложения своего труда в качестве наемной рабочей силы.

Поэтому рос не только удельный вес женщин в производстве, но росла и доля их в многомиллионной армии безработных. Рост удельного веса женской рабочей силы в промышленности сопровождался перераспределением этой силы по различным сферам производства, причем из традиционных, большей частью отсталых, отраслей она начала перемещаться в новые отрасли, что было связано также и с приготовлениями буржуазии к войне.

Приводим следующие данные, свидетельствующие о росте применения женского труда в различных отраслях промышленности в отдельных странах:

ПРОЦЕНТ ЖЕНЩИН, ЗАНЯТЫХ В ПРОМЫШЛЕННОСТИ ГЕРМАНИИ ¹

¹ По данным фабричной инспекции.

559 ПРОЦЕНТ ЖЕНЩИН, ЗАНЯТЫХ В ПРОМЫШЛЕННОСТИ АНГЛИИ

По Франции новейшие данные показывают следующее в круглых цифрах распределение женщин, работающих по найму, по отдельным отраслям народного хозяйства (в тысячах человек):

ЧИСЛО ЖЕНЩИН, ЗАНЯТЫХ В ПРОМЫШЛЕННОСТИ ФРАНЦИИ

В Италии процент женщин, занятых в промышленности, достигает 29%.

В Чехословакии женщины, работающие по найму, составляли в 1933 г. 30% всех рабочих.

В Польше процент женщин, занятых в промышленности, достигает 33.

В Австрии женщины-работницы в промышленности составляют 28%.

В Японии применение женского труда носит особенно широкий характер, составляя 53% к общему числу рабочих.

В Китае. В Шанхае в 1931 г. женщины составляли 58% всех промышленных рабочих. Особенно значителен их удельный вес в текстильной промышленности—67% и в табачной—69%. За последние годы отмечается рост применения женского труда и в ряде новых отраслей промышленности—химической и др.

Во всем капиталистическом мире численность женской армии наемного труда определяется приблизительно в 55—60 млн. человек (не считая таких стран, как Китай, Индия). Несколько меньше половины этого количества приходится на одну Европу.

Безработица среди масс трудящихся женщин, менее организованных по сравнению с мужчинами, гигантски увеличилась за годы кризиса и составляет в настоящее время не меньше 30% общей мировой безработицы.

560 Для борьбы с женской безработицей буржуазия применяет метод принудительного труда. Гитлер и «демократическая» г-жа Рузвельт прибегают к одинаковым средствам—лагерям для безработных женщин. Как бы иллюстрируя действительное значение этого способа борьбы с безработицей трудящихся женщин, параллельно росту лагерей идет быстрый рост женской бездомности. Проституция принимает чудовищные размеры.

Образование в ходе кризиса гигантской резервной армии дешевого труда, а также лагери трудовой повинности создали удобный плацдарм для дальнейшего наступления буржуазии на жизненный уровень рабочих в поисках капиталистического выхода из кризиса. Буржуазия широко использует этот плацдарм во всех странах. Хорошей ширмой для этого наступления послужил женский труд.

Германский фашизм объявил поход против труда женщин, в особенности замужних, под лозунгом «возвращения женщин в семью для лучшей работы на пользу всей нации». Во Франции, Бельгии, Голландии и Испании этот лозунг также популяризируется. В Польше, по закону Пристора, с работы должны увольняться все замужние женщины—как работницы, так и служащие государственных и городских учреждений, учительницы, врачи и т. д. В Англии лейбористка Маргарита Бонфильд выступила на женской конференции с заявлением, что вскоре всю промышленность смогут обслуживать 16-летние девушки, и рекомендовала не протестовать против увольнения замужних женщин.

Социал-демократия замалчивала то, что скрывалось за этими лозунгами, и поддерживала эту политику господствующих классов. Но надо сказать, что и компартии недостаточно энергично реагировали на эти лозунги, недостаточно вскрывали всю их лживость, не разоблачали в полной мере их реальной опасности, не показывали, что эти лозунги служат маскировкой похода буржуазии на зарплату, на социальное страхование, на рабочий день, на весь жизненный уровень пролетариата в целом.

Компартии например не показали массам, что везде, где женщины, и главным образом замужние, увольнялись, на их место принимались либо молодые девушки на значительно низшую оплату, либо мужчины по женской тарифной ставке с последующим снижением зарплаты всем рабочим. Иногда только одной угрозой увольнения предприниматели добивались снижения и без того нищенской зарплаты. В Германии, несмотря на агитацию за возвращение женщин к домашнему очагу, за девять месяцев 1933 г. количество женщин, занятых на производстве, возросло на 9,1% ¹.

Капитализм не может отказаться от женской рабочей силы не только потому, что это наиболее дешевая рабочая сила, но еще и потому, что буржуазия готовится по примеру минувшей империалистической войны в самых широких размерах применять женский труд для обеспечения бесперебойного функционирования в случае новой войны

¹ По данным «Франкфуртер Цейтунг» от 5 сентября 1933 г.

561 всего производственного аппарата и в частности военной промышленности. Целям войны служат и женские лагери трудовой повинности как резерв почти бесплатной и притом уже милитаризированной рабочей силы.

В Германии, Польше, Чехословакии, Франции и в других странах неуклонно растет процент женщин, работающих в военной промышленности и в смежных с нею областях (химия, производство искусственного шелка и т. д.). В Японии, где в арсеналах и других военных предприятиях работает очень много женщин, сейчас идет подготовка работниц к занятию более ответственных участков в производстве.

Возрастающая нищета и безработица, поход на заработную плату, на социальное страхование, а также рост политической реакции, наступление фашизма влекут за собой усиление недовольства и активизацию женских масс, измученных капитализмом и двойным бременем работы—на фабрике и в домашнем хозяйстве.

Особенно отчетливо проявляется процесс радикализации среди работниц. Почти во всех странах работницы играют активную роль в общих стачках, и были случаи самостоятельных стачек работниц на предприятиях, где они были в большинстве. Так в огромной волне стачечного движения, прокатившейся в последнее время в Соединенных штатах, очень велико было участие женщин. Кроме того там же отмечалось небывало большое количество стачек в пищевой и швейной промышленности, в которые были вовлечены только работницы.

В Англии в ланкаширской стачке прошлого года участвовало 150 тыс. текстильщиц.

В Польше целый ряд забастовок начался по инициативе работниц, как, например, забастовка на Видзевской мануфактуре. Чрезвычайно повысилось участие работниц и жен рабочих в демонстрациях.

В Болгарии, где работницы составляют большинство в главных отраслях промышленности страны, число стачек неуклонно возрастает, причем стачки из экономических в ряде случаев перерастали в политические выступления.

В Румынии в многочисленных забастовках на текстильных фабриках Бухареста, на спичечных фабриках в Клуше и Араде и в других местах работницы принимали активнейшее участие. Так, например, работницы объявили забастовку на фабрике «Сатурн», заняли фабрику, держались в ней 14 часов и были изгнаны оттуда только при помощи удушливых газов. В известных февральских боях румынских железнодорожников в знак солидарности 4 тыс. табачниц, под влиянием агитации компартии вышли на демонстрацию на другой день после расстрелов рабочих.

В Испании в демонстрациях и в стачках роль женщины была очень велика. Восстание в 1934 г. замечательно было именно тем, что в этих революционных боях принимали огромное участие женщины. Женщины мужественно боролись на баррикадах, рука об руку со своими братьями по классу. Носили пищу к борцам, находившимся в окопах, вели себя под огнем врага, как настоящие солдаты революции.

В гитлеровской Германии, в условиях свирепого фашистского

562 террора, даже фашизированной печати не удается скрыть многочисленных забастовок и выступлений работниц, носящих не только экономический, но и политический характер.

Аналогичные примеры можно привести и из других стран, в том числе из Японии, Индии, Китая.

Буржуазия во всех странах при помощи своих собственных организаций и используя социал-демократических вождей, борющихся против единого фронта, ведет настойчивую борьбу за влияние на массы трудящихся женщин. Она особенно учитывает роль женщин в грядущей империалистической войне и войне гражданской, и притом не только в сфере производства. Поэтому, борясь за массы женщин, она одновременно стремится и милитаризировать их, включить их как отдельное звено в свою общую империалистическую цепь.

В ряде стран правительства приняли или подготовили законопроекты о мобилизации женщин во время войны (Франция, Италия, Польша, Чехословакия, Югославия, США).

Еще большее внимание буржуазия уделяет подготовке женских отрядов для гражданской войны, начиная с открыто фашистских (в Германии национал-социалистическая «Фрауеншафт»; в Польше— «Родзина Войскова», состоящая из жен офицеров и унтер-офицеров, организованная по инициативе маршала Пилсудского; в США—«Дочери американской революции» и женский отдел «Ку-Клукс-Клана» и т. д.) и кончая всевозможными спортивными союзами.

Но было бы совершенно неверно предположить, что буржуазия ограничивается вербовкой и обработкой лишь женщин своего класса или тяготеющих к буржуазии групп мелкобуржуазной интеллигенции, чиновничества и т. д. Она запускает свои щупальцы в ряды пролетариата города и деревни и в промежуточные слои. В этом деле она имеет помощников: объективных—в факте отсталости женских масс, субъективных—в лице социал-демократии и церкви, не говоря уже о специально созданных буржуазией фашистских, пацифистских и феминистических организациях и союзах.

Национализм и шовинизм—сильнейшее основное оружие, которым оперирует фашизм вообще, а германский в особенности, также и для завоевания женских масс. Фашизм выбросил ряд других лозунгов, за которыми шли и еще продолжают итти значительные круги работниц. Но фашизм не ограничивается только агитацией,—он пытается организационно закрепить свое влияние на женские массы.

Социал-демократы не могут похвалиться массовым вовлечением женщин в свои партии. Зато очень значительное число женщин втянуто в реформистские профсоюзы и в массовые организации, находящиеся под влиянием социал-демократических партий. Немалое влияние социал-демократия оказывает на женщин и через организованных в социал-демократических партиях и профсоюзах их мужей, братьев и сыновей.

Нельзя также преуменьшать размеры идеологического влияния на работниц и на женщин из среды мелкой буржуазии социал-демократической партии через ее прессу, через ее благотворительные

563 организации и через муниципалитеты, кооперативы и другие органы. Свою реформистскую роль социал-демократия прикрывает демагогией о необходимости борьбы с фашизмом, за демократию, за политические права женщин, за равноправие и т. п.

Но как бы энергично и искусно буржуазия ни работала над тем, чтобы повести и закрепить за собой широкие полупролетарские и пролетарские круги женщин, такой ее работе противодействует сама капиталистическая действительность. Несмотря на все маневры и обман буржуазии и ее приспешников, несмотря на весь террор и угнетение, повсеместно происходит активизация женских масс. Широкие женские массы начинают подыматься на борьбу против фашизма, против капитализма. Налицо все необходимые объективные предпосылки, чтобы компартии могли осуществить правильное революционное руководство развертывающейся борьбой женских трудящихся масс. Это требует от компартий развертывания большой и систематической работы среди масс трудящихся женщин. В этой области, несмотря на некоторые достижения по сравнению с положением в период VI конгресса, еще до сих пор имеются крупнейшие недостатки в работе всех компартий.

Период, протекший со времени VI конгресса Коминтерна, характерен как период, в течение которого компартиями предпринимался ряд внутрипартийных мер для установления правильной линии и правильных методов в работе среди трудящихся женщин, для изживания социал-демократических традиций в этой работе, в особенности ликвидации сектантства, при котором женотделы ограничивались работой только среди коммунисток.

В результате этих мероприятий работа женотделов начала развертываться как работа среди широких женских трудящихся масс, как работа, составляющая обязательную часть общепартийной работы и находящаяся под постоянным контролем и руководством партии в целом. Прошедшие за этот период съезды, конференции, пленумы ЦК партий заостряли внимание партий на вопросах работы среди женщин под этим углом, концентрируя внимание парторганизаций на основных слоях женских трудящихся масс—на заводских работницах, устанавливали задачи в области дальнейшего расширения влияния партии в широких массах работниц и жен рабочих.

В некоторых партиях уже значительно поднялась общая политическая и внутрипартийная активность женщин, о чем свидетельствует рост числа женщин и их выступлений на партийных конференциях и съездах.

Однако до сих пор все еще имеет место недостаточное внимание со стороны компартий к работе среди женщин. В то же время и женотделами и отдельными коммунистами недооцениваются решения КИ, партийных съездов и ЦК по этим вопросам. Эти решения недостаточно используются в работе партийных организаций с целью укрепления и расширения работы среди женщин, не популяризируются в должной мере в массах. Очень часто решения и указания руководящих партийных инстанций в области работы среди женщин остаются достоянием ограниченного круга партийных работников.

564 Правый уклон в работе среди женщин прежде всего выявился в недооценке роли работницы в революционном движении трудящихся масс женщин, в недооценке революционных сдвигов среди работниц, в недопустимом подчеркивании политической и культурной отсталости трудящихся масс женщин как препятствии к выдвижению работниц на ответственные посты в партии, в профсоюзах и в рабочем движении вообще. Эта недооценка приводила к пессимистическим выводам о безуспешности попыток проникнуть на производство, в гущу работниц. Эти же тенденции мешали организации делегатских собраний, требующих непосредственной связи с работницами производств. Оппортунизм в работе среди женщин проявлялся в замене работы по массовому втягиванию работниц в экономическую и политическую борьбу пролетариата почти исключительно культурно-просветительной работой. Частичные требования работниц не включались в общие требования рабочего класса, что вело к изоляции движения работниц от общеклассовой борьбы пролетариата. Недостаточно разоблачалась предательская политика социал-демократических вождей, противодействующих проведению тактики единого фронта среди трудящихся женщин. Имели место призывы к забастовавшим работницам ждать помощи от реформистских профсоюзов без соответствующей критики реформистов (журнал «Арбейтерин», Австрия). Более того, имели место случаи отказа от уже выставленных специальных требований работниц, случаи соглашения с предпринимателями за счет интересов работниц и т. д. Наряду с этим не только отсутствовало разоблачение реформистов в коммунальной и кооперативной политике, но имели место отдельные попытки поддержать неправильные пункты программы социал-демократии в этой области (Австрия). Роль работниц в борьбе пролетариата нередко расценивалась как вспомогательная. Работницы привлекались лишь к организации пунктов питания и охраны детей, но недостаточно втягивались в непосредственную борьбу, редко привлекались к участию в пикетах, в комитетах борьбы, в обороне против жандармерии, полиции и фашистов. Существовавшие пролетарские женские организации не связывали лозунга о защите прав женщин с общими политическими и общеклассовыми лозунгами, мало втягивали в движение работниц с производства; некоторые женские организации, кроме того, были заражены пацифистскими иллюзиями.

Работе среди женщин мешала, с другой стороны, левацкая недооценка частичных, специфически женских, требований, неумение учитывать бытовые и социальные условия, в которых живет работница и жена рабочего, игнорирование таких вопросов, как борьба за право голоса для женщин, борьба против запрета абортов и т. п.

Если все эти правые и «левые» установки не всегда выявлялись в открытых речах и выступлениях, в текущей практической работе, они тем не менее имели место весьма часто. Все же после VI конгресса и особенно после X пленума ИККИ в области работы компартий среди трудящихся женщин произошли крупные сдвиги.

565 Значение женского труда в производстве, значение заработка женщины в рабочей семье привело к соответствующей оценке лозунга: «Равная оплата—за равный труд», ставшего из далекого, мало уясняемого лозунга повседневным, одним из актуальнейших требований компартий. Выставление компартиями в целом, красными профсоюзами и профоппозицией специальных требований работниц начинает занимать постоянное и обязательное место в проводимых экономических и политических боях.

Специальные кампании, как 8 марта, как вербовочная кампания в женские пролетарские организации (RFMB—Ротер Фрауен унд Медхенбунд—Красный союз женщин и девушек в Германии), стали общепартийными кампаниями.

Однако работа по укреплению аппарата для работы среди женщин и, главное, выращивание новых кадров и создание организаторов работы среди женщин ячейками на предприятиях до самого последнего времени все еще неудовлетворительны ни по темпам, ни по размаху. Внимание компартий к этой работе зачастую еще ограничивается центральными, в лучшем случае областными, комитетами. Слабость ячеек, их недостаточная активность, как и неизжитые оппортунистические тенденции в низовых звеньях компартий, еще сугубо отрицательно отзываются на усиливающемся стремлении партий охватить своим влиянием растущую активность женщин.

Основным пробелом, особенно тяжело отзывающимся на развитии работы среди работниц производств, являются крайне низкий процент работниц во всех компартиях и преобладание в женском составе компартий домохозяек, а не работниц. На эту сторону работы, на вербовку в компартию работниц, на специальные мероприятия по закреплению в рядах партии вновь вступивших в нее и находящихся в ней работниц, на выращивание из работниц партийного актива—не было обращено своевременно внимания ни партиями в целом, ни женотделами, несмотря на специальные директивы ИККИ. В то же время партиями не поставлена среди работниц пропаганда и агитация по разъяснению задач партии, ее программы, ее целей.

Чрезвычайно слаба работа среди женщин в такой важной области, как профсоюзы. Здесь сказывается общая слабость массовой работы компартий в реформистских, фашистских и других профсоюзах. Слишком медленно идет рост работниц также и в красных профсоюзах, далеко не в каждой стачке руководители ставят себе задачу вовлечения работниц в общую борьбу и создания в профсоюзах базы для организационного закрепления масс трудящихся женщин в общепролетарском классовом фронте.

Несмотря на большое значение организации оппозиции в кооперативном движении, открывающей для партии громаднейшие возможности охватить новые широкие слои трудящихся женщин, жен рабочих, домохозяек, крестьянок и т. п., эта работа до сих пор находится в загоне. Также мало внимания обращается на задачи мобилизации трудящихся женщин вокруг таких организаций, как МОПР, Общество друзей СССР и т. д.

566 Формы и методы работы компартий среди женщин еще недостаточно гибки, как правило, ограничиваются некоторыми старыми шаблонами, не учитывается конкретная, меняющаяся обстановка, требующая новых, многообразных форм работы. Делегатские собрания до сих пор не получили должного распространения. В общей массе членов партий и даже у значительной части руководящих работников партийных организаций до сих пор нет правильного представления о содержании, роли делегатских собраний как о важнейшей форме работы партии среди широких масс работниц и других трудящихся женщин. Нет еще ясного понимания разницы между делегатскими собраниями на предприятиях и территориальными делегатскими конференциями, что вредно сказалось на проведении в жизнь системы делегатских собраний, а это в свою очередь лишило партию самого могучего рычага в деле охвата масс трудящихся женщин.

С другой стороны, причина неуспеха делегатских собраний заключается в том, что им не было оказано необходимого внимания. Там, где они возникали, они встречали глубокий отклик в массах, например, в Германии, Чехословакии, Польше, даже одно время в Англии. Однако это движение, проявившееся к моменту VI конгресса Коминтерна, не встретило необходимого внимания партийных органов.

Таким образом партии упустили из своих рук один из могучих рычагов, поднимающих массы женского пролетариата до уровня понимания ими целей, задач и политики компартий и Коммунистического Интернационала.

В работе среди женщин до настоящего времени во всех партиях без исключения преобладают территориальные формы организации, а также агитация по месту жительства, приуроченная обычно лишь к разного рода кампаниям. Недостаточная активность в деле руководства массами трудящихся женщин в стачечной борьбе и в политических выступлениях мешала расширению связи компартий с широчайшими массами работниц, безработных женщин, крестьянок и женщин городской и деревенской бедноты. В результате всех этих недочетов остается разрыв между положением, какое занимают женщины в производстве, и организационным охватом их со стороны компартий и революционных массовых организаций.

РАБОТА МЕЖДУНАРОДНОГО ЖЕНСКОГО СЕКРЕТАРИАТА ПО РУКОВОДСТВУ БОРЬБОЙ ТРУДЯЩИХСЯ ЖЕНЩИН ПРОТИВ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ И ФАШИЗМА​

1. МЖС настойчиво и последовательно, специальными директивами, инструкциями, на особых совещаниях с представителями отдельных партий разъяснял женотделам компартий всю лживость практики пацифизма и социал-демократического реформизма.

Неоднократно женотделам всех партий указывалось, как нужно поднять антивоенную работу на принципиальную высоту, повседневно

567 разъяснялось массам трудящихся женщин, что только беспощадная классовая борьба, борьба против империализма, против фашизма, против своего капитализма способна отразить войну, разъяснялись способы маскировки подготовляющейся войны.

МЖС, популяризируя положение трудящихся женщин в СССР, руководил пропагандой среди трудящихся женщин лозунга защиты СССР как необходимого условия защиты собственных классовых интересов. В той же связи во всей антивоенной работе МЖС разъяснял значение интернациональной пролетарской солидарности, указывал на необходимость защиты эксплоатируемых в колониях и полуколониях. Требование «Руки прочь от Китая» было лозунгом широких масс женского пролетариата в Германии, в Польше, во Франции, на Балканах и в Прибалтике. Героизм китайских работниц и крестьянок во время революционных боев находил свое освещение на страницах женской коммунистической прессы. Лозунг VI конгресса о том, что антивоенная работа должна быть частью международной пролетарской классовой борьбы за свержение капитализма, решительно и последовательно проводится во всей агитации и пропаганде среди трудящихся женщин.

В целях конкретной борьбы против войны созывались женские конференции, были использованы профсоюзные и кооперативные конференции. Во Франции был взят курс на усиление борьбы против милитаризации женщин, против бонкуровского закона, против поведения французской женской делегации на II Международной женской конференции и на последнем конгрессе II Интернационала в Брюсселе.

Женотдел компартии Польши организовал среди работниц, крестьянок и городской бедноты кампанию против войны и военной опасности, против милитаризации женщин в Польше (мероприятия Пилсудского) и кампанию по разоблачению Международной конференции II Интернационала, по разоблачению работы фашистских организаций и создаваемых ими женских военных резервов.

Росту участия женщин в революционной борьбе против войны содействуют посещения СССР делегациями работниц и вовлечение работниц в антивоенную кампанию в связи с днем 1 августа. Международный антивоенный конгресс женщин в Париже (август 1934 г.) явился исходным моментом для более широкого вовлечения женских трудящихся масс в борьбу против войны, чем это было до сих пор.

2. Руководство в деле расширения влияния партии на все слои трудящихся женщин МЖС последовательно проводил на основе тактики единого фронта под лозунгом борьбы за большинство рабочего класса, против фашизма и угрозы войны.

МЖС совместно с комитетом работниц при Профинтерне разработал вопросы, касающиеся условий женского труда, рационализации, законодательства в области охраны труда, охраны материнства, материального положения женщин в отдельных странах. В связи с этим был разработан вопрос о лозунгах. В качестве главных лозунгов были выдвинуты следующие: «Равная плата—за равный труд»; «право на труд одинаково как замужних, так и незамужних женщин»; «полная

568 оплата отпуска по беременности»; «борьба против дороговизны»; «право на пособие по безработице».

Выдвижение этих требований в ходе стачечной борьбы с целью вовлечения женщин на революционный путь борьбы единым фронтом необходимо для решительного поворота в работе партий среди женщин с тем, чтобы центр тяжести работы был перенесен на предприятия, в массу безработных, жен рабочих, на крупные торговые предприятия и в городские учреждения.

В области улучшения работы прессы МЖС выдвигал следующие требования: охват женской коммунистической прессой широких масс трудящихся женщин, освещение специфически женских требований как в общей, так и в женской прессе, защита в печати конкретных интересов работниц и трудящихся женщин вообще. МЖС ставил перед женской коммунистической прессой задачу увязать борьбу за повседневные требования трудящихся женщин с общей политической и социальной жизнью и классовой борьбой пролетариата, с борьбой против практики и идеологии реформизма и буржуазных партий, задачу установить теснейшую связь между женской прессой и общепартийной в деле серьезного, глубоко принципиального освещения вопросов общего движения и борьбы масс женского пролетариата.

МЖС издал ряд брошюр международного характера по вопросам, связанным с программой Коммунистического Интернационала в женском вопросе, по вопросам о борьбе против войны и милитаризации женщин, о жизни и борьбе работниц в Западной Европе, Америке, Японии, Китае и Индии.

Кампаниям 8 марта, 1 мая, 1 августа посвящались специальные номера руководящей прессы ИККИ, специальные бюллетени и воззвания.

Пропаганда лозунга защиты СССР требовала от МЖС систематической помощи женотделам компартий в виде посылки информационного материала о победоносном строительстве социализма и особенно о достижениях масс трудящихся женщин в Стране советов.

Одновременно МЖС содействовал интернациональному воспитанию трудящихся женщин Советского Союза путем освещения положения и борьбы работниц и крестьянок в капиталистических и колониальных странах.

МЖС была созвана Международная женская конференция европейских стран 1930 г. На этой конференции при непосредственном участии руководства Коммунистического Интернационала были освещены основные задачи компартии в работе среди женщин, формы и методы работы: работа делегатских собраний, работа на производстве, среди жен рабочих, среди крестьянок, борьба женских масс против подготовляющейся войны.

569

5. КООПЕРАТИВНЫЙ ОТДЕЛ ИСПОЛКОМА КОМИНТЕРНА​

570 571 Кризис поставил потребительскую кооперацию капиталистических стран в тяжелое положение. В большинстве стран хозяйственно-финансовое положение кооперации пошатнулось.

В годы кризиса в большинстве стран произошли сдвиги в социальном составе членской массы потребительской кооперации. Часть беднейших слоев рабочего класса—жертвы затяжной безработицы и безработные, снятые с пособия,—вышла из потребительских кооперативов, наибольшую часть новых членов кооперации давали мелкобуржуазные слои. Тем не менее потребительские кооперативы остаются по преимуществу рабочими организациями: из 20 млн. членов потребительской кооперации всех капиталистических стран 60—70% составляют рабочие и их жены, а в ряде стран процент этот еще выше.

Руководство центральных органов кооперации—центральных объединений и обществ оптовых закупок, а равно подавляющего большинства местных потребительских кооперативов, попрежнему находится в руках социал-демократов и реформистов.

В странах фашизма, в частности в Германии, национал-социалисты обещали мелким торговцам и ремесленникам после прихода к власти ликвидировать кооперацию и этим дать возможность, с одной стороны, избавиться от конкуренции и, с другой, увеличить свои собственные торговые обороты.

Во всех капиталистических странах ведется наступление на рабочую потребительскую кооперацию.

В странах буржуазной демократии правительства проводят ряд мероприятий, преследующих одну и ту же цель: подчинить кооперативные организации интересам финансового капитала и сделать их орудием своей политики выхода из кризиса за счет рабочих. В Англии, Франции, Чехословакии, Швейцарии, Норвегии увеличивается налоговое обложение потребительской кооперации. Дивиденды и чистая прибыль кооперации облагаются специальным налогом. Посредством ряда законодательных мероприятий, направленных якобы против всех крупных предприятий в области торговли, но фактически сказывающихся почти исключительно на кооперации, тормозится дальнейшее развитие потребительских кооперативов (запрещение открывать новые распределители, ликвидация или ограничение производственной деятельности потребительской кооперации и т. д.).

Эти мероприятия очень тяжело отражаются на потребительской

572 кооперации. Руководители национальных кооперативных организаций формально протестуют против мероприятий капиталистических правительств, но на практике продолжают свою политику сотрудничества с буржуазией. Все попытки финансового капитала преодолеть кризис за счет рабочих безоговорочно поддерживаются руководителями рабочей кооперации. Потребительская кооперация все теснее сращивается с капиталистическими концернами, участвует в капиталистических синдикатах, трестах и т. д., а также голосует в парламенте за такие проекты, которые способствуют повышению цен на предметы широкого массового потребления (Чехословакия), поддерживают проводимую их правительствами политику ограничения и запрещения ввоза дешевых продуктов (Франция), одобряют повышение пошлин (Швейцария) и даже частично сами предлагают таковое.

Чтобы преодолеть недовольство рабочих этой политикой предательства интересов пролетариата и сломить растущую волю рабочего класса к сопротивлению и борьбе против эксплоатации и гнета, руководители потребительской кооперации выступают против всех проявлений оппозиции в кооперации. Они исключают оппозиционных членов кооперативных организаций и целые организации из центральных объединений, лишают кредита возглавляемые оппозицией кооперативы и прекращают снабжение их товарами. Они открывают новые кооперативы и лавки в районах, обслуживаемых кооперативными организациями оппозиции. Они доносят органам классовой юстиции на оппозиционные рабочие кооперативы и всяческими средствами добиваются раскола и развала единого кооперативного движения. Против советской кооперации они ведут клеветническую кампанию, цель которой — дискредитировать советские организации в глазах рабочих.

Внутри Международного кооперативного альянса лидеры национальных кооперативных объединений ведут политику саботажа и травли советской кооперации. Вся политика альянса диктуется стремлением буржуазии найти выход из кризиса за счет рабочего класса.

На состоявшемся в сентябре 1934 г. в Лондоне Международном кооперативном конгрессе руководители национальных кооперативных объединений отвергли предложение советской делегации об установлении единого фронта для борьбы против фашизма, военной опасности, против дороговизны, за снижение цен, против налогового обложения кооперации, против грабительских пошлин и наступления правительств на кооперативное движение, за свободное развитие германской и австрийской рабочей кооперации.

Решение об отказе от принципа политической нейтральности, принятое на том же конгрессе, используется руководителями кооперативного движения, в особенности английского, для установления единого фронта кооперации с лейбористской партией, с конгрессом тред-юнионов и с Амстердамским и Вторым интернационалами.

Несмотря на то, что растущее недовольство членов кооперации политикой кооперативных вождей создает чрезвычайно благоприятную объективную обстановку для работы компартии, наши позиции в национальных союзах и наше влияние в массах членов кооперации во

573 всех капиталистических странах, за исключением Чехословакии, еще слабы. Компартии все еще уделяют далеко недостаточное внимание своей главной в кооперации задаче—завоеванию большинства трудящихся членов кооперации на сторону классовой борьбы.

В Чехословакии компартия ведет в кооперативах хорошую и систематическую работу. Из 800 тыс. членов, организованных в чешских и немецких кооперативах, не менее одной трети, по преимуществу беспартийные и социал-демократические рабочие, находится под влиянием кооперативной оппозиции. Число членов в союзах, руководимых оппозицией, превышает 120 тыс. Крупнейший чешский кооператив—пражская «Вчела» с 77 тыс. членов, крупнейший немецкий кооператив—«Форвертс» в Рейхенберге с 16 тыс. членов, так же как большая часть кооперативных организаций в Карпатской Украине, находятся под руководством оппозиции. В последние годы благодаря своей систематической работе компартии удалось в больших реформистских кооперативных организациях в Брно, в Мораве-Остравской и др. добиться ряда крупнейших политических успехов и создать для оппозиции организационные опорные пункты. Пролетарская политика в кооперативных организациях, руководимых оппозицией, привела к резким столкновениям с реформистской кооперативной бюрократией и к исключению из чешского и немецкого союзов около 120 организаций, в том числе «Вчелы» и рейхенбергского «Форвертса». Борьба оппозиции в кооперации увязывается с наиболее актуальными в данный момент вопросами: с борьбой против дороговизны, за отпуск хлеба, сахара и других предметов ширпотреба бесплатно и по сниженным ценам безработным и их семьям, против фашизма и опасности войны, за защиту СССР, за установление единого фронта рабочего класса. Эта работа проводится путем организации массовых собраний, демонстраций, делегатских конференций, систематического и регулярного выпуска оппозиционных газет на чешском и немецком языках, а также широким освещением кооперативных вопросов в партийной печати. Компартия Чехословакии сумела превратить кооперативную работу в составную часть всей массовой работы партии, что значительно способствовало расширению и усилению влияния партии в массах.

В декабре 1934 г. кооперативная оппозиция в Чехословакии провела кампанию борьбы всех трудящихся потребителей против роста дороговизны на основе единого фронта. Во главе кампании стоял руководимый оппозицией потребительский кооператив «Вчела» и ряд других потребительских обществ, руководимых оппозицией.

Кампания была проведена под следующими лозунгами: «удешевление хлеба»; «снижение цен на муку, жиры, молоко и уголь»; «снижение цен на сахар»; «безвозмездное распределение хлеба, топлива и одной тысячи вагонов сахара между безработными и их детьми».

Кампания эта ставила себе целью сбор одного миллиона подписей под петицией за снижение цен на продукты питания. Эта петиция была вручена властям в Праге. Одновременно на предприятиях и в различных городах были организованы манифестации против до-

574 роговизны, депутации к местным властям, к президиуму парламента и т. д.

Кампания проводилась при помощи организации бригад, обошедших квартиры рабочих семей. Кроме того были организованы манифестации и собрания на улицах, на базарах, в магазинах и лавках кооперативов. Кампания охватила не только рабочих, но частично также мелких торговцев и крестьян, для которых кооперативная оппозиция организовала ряд собраний.

В кампанию было выпущено большое количество печатных материалов, как то: газеты, воззвания, листовки, плакаты и т. д., на чешском, немецком, словацком, польском, украинском и венгерском языках.

Целый ряд народно-социалистических и христианско-социалистических потребительских обществ, а также огромное количество народно-социалистических, социал-демократических и неорганизованных рабочих и трудящихся приняли участие в этой кампании.

Социал-демократы и правительство делали все, чтобы помешать кампании. Во многих городах манифестации были запрещены или же на них запрещалось говорить о сборе подписей для петиции.

Несмотря на все эти препятствия и преследования, кооперативной оппозиции удалось собрать свыше 1 млн. подписей.

Во время выборной кампании в парламент в 1935 г. кооперативная оппозиция сумела организовать широкие массы потребителей на поддержку кандидатов компартии. Компартия со своей стороны провела в парламент и сенат трех представителей кооперативной оппозиции, а также двух работников «Вчелы» в провинциальное представительство Чехии.

Большим недостатком кампании следует считать то обстоятельство, что красные профсоюзы приняли лишь очень небольшое участие в организации и проведении кампании.

Кооперативной оппозиции в Чехословакии, несмотря на упорное отклонение всех предложений о едином фронте со стороны социал-демократической верхушки, удалось в ряде мест провести выступления единого фронта вместе с социал-демократами и чешскими социалистами.

Так в Упице руководимый оппозицией рабочий кооператив предложил трем кооперативам чешских социалистов и потребобществу народной партии выступить единым фронтом против дороговизны. Было созвано совместное заседание представителей всех пяти кооперативов. Делегат оппозиционного кооператива предложил организовать совместный комитет защиты потребителей против дороговизны. Это предложение было отвергнуто, однако было принято единогласное решение, что все кооперативы примут участие в сборе подписей под петицией против дороговизны и ее причин.

В самой Праге руководители социал-демократических и народно-социалистических центров кооперации ответили отказом на предложение «Вчелы» принять участие в общей манифестации за удешевление хлеба и снижение цен на продукты массового потребления. Однако в самой манифестации приняло участие большое количество социал-

575 демократических и народно-социалистических рабочих. Собрание было распущено полицией при энергичном протесте со стороны участников.

Несмотря на большие успехи в целом, слабым местом в кооперативной работе является недостаточно систематическая работа фракций, недостаточная связь между кооперативной и профсоюзной работой и недостаточная работа в районах национальных меньшинств, в особенности в Словакии и на Карпатской Украине, где, как указывалось выше, в большинстве кооперативов руководство в руках оппозиции.

Во Франции коммунисты имеют под своим руководством около 80 кооперативных организаций (из общего количества 1 500). Число их членов составляет 6% от полуторамиллионной массы членов, входящих в Национальную федерацию потребительских кооперативов. Работа в реформистских кооперативах стала проводиться только в течение последних двух лет. Недостаточное внимание работе в кооперации со стороны руководящих органов партии и революционных профсоюзов привело к тому, что в кооперативах, руководимых коммунистами, работа была поставлена очень плохо и кооперативам приходилось преодолевать большие трудности. Все это имело своим следствием падение влияния партии в массовых кооперативных организациях и уменьшение числа голосов за оппозицию на ежегодных конгрессах Центрального союза потребительских обществ Франции (Национальная федерация).

С 1932 г. начался поворот. В Париже и в провинции стала проводиться более интенсивная работа оппозиции в крупных реформистских окружных организациях, стал систематически выходить ежемесячный орган оппозиции. Оппозиционные элементы организовались в так называемые кооперативные кружки. Большим недостатком работы является отсутствие коммунистических фракций, в результате чего не подготовляются руководящие кадры для кооперативной работы. До последнего времени совершались грубые ошибки как в тактике единого фронта, так и в хозяйственной политике и при выборах функционеров. То обстоятельство, что партия в течение ряда лет недостаточно, а иногда и совершенно не руководила кооперативами, которые возглавлялись коммунистами, привело к прекращению платежей самого крупного нашего кооператива — «Бельвиллуаз» в Париже.

В самое последнее время кооператив «Бельвиллуаз», благодаря активной помощи рабочего населения 20-го Парижского района (местонахождение кооператива), вновь открыл свои магазины и восстанавливает свою деятельность.

В 1934 году реформистский Кооперативный банк из-за спекуляции и коррупции руководства обанкротился, сотни тысяч рабочих и всякого мелкого люда лишились своих грошевых сбережений. В результате этого значительно усиливается недовольство политикой реформистских вождей среди масс трудящихся членов кооперации. Доверие членских масс и части низовых функционеров к реформистскому руководству Национальной федерации поколеблено.

576 На очередном конгрессе Центрального союза потребительских обществ Франции в 1934 г. число голосов, полученных оппозицией, увеличилось больше чем вдвое. На состоявшемся в декабре 1934 г. в Орлеане чрезвычайном конгрессе Национальной федерации кооперативная оппозиция внесла предложение, возлагающее ответственность за банкротство Французского кооперативного банка не только на директоров банка, но и на секретариат Национальной федерации, на официальных контролеров и на ревизионную комиссию. Оппозиция одновременно требовала, чтобы все руководящие члены верховных органов Национальной федерации, в том числе Пуассон, Камен, Кюи и др., были сняты со своих постов. Оппозиция предложила ряд мероприятий для оздоровления финансового состояния кооперации.

Во время голосования 1 253 голоса были поданы за предложение оппозиции, 443 воздержалось (предложение реформистской верхушки собрало 5 990 голосов).

Крупный потребительский кооператив в Лиможе (реформистский), а также округ Руан, где в то время происходила стачка текстильщиков, в полном составе своих делегатов выступили против резолюции верхушки или же присоединились к предложению оппозиции.

Далее, оппозиция внесла на съезд проект устава, который в противовес официальному проекту требовал включения потребительских кооперативов в общеклассовый фронт пролетариата, полного разграничения функций между торговыми и идеологическими центрами движения и пропорционального представительства всех направлений в руководящих органах кооперативного движения. Этот проект оппозиции собрал 1 460 голосов при 201 воздержавшемся.

Перечисленные факты наглядно показывают объективные возможности компартии в области кооперативного движения. Однако у компартии нехватает подходящих работников, чтобы использовать это благоприятное для нашей работы положение. Одной из важнейших задач партии является поэтому усиление кадров в кооперативном движении и проведение систематического контроля над работой коммунистов в кооперации.

В Англии, где кооперативы насчитывают 6,9 млн. человек в 1935 г. и представляют собой крупнейшие массовые организации, работа компартии до последнего времени была чрезвычайно слаба и недостаточна. Влияние компартии в организациях кооперации и даже среди членской массы самой кооперации далеко не соответствует ее общему влиянию среди рабочих. Между тем радикализация рабочего класса отражается и на кооперации. Во многих кооперативах, женских и мужских гильдиях дело доходит до стихийных выступлений, особенно во время стачек, голодных походов, антифашистских и антивоенных демонстраций,—выступлений против политики реформистских вождей.

Симпатии к предложениям о разоружении и в защиту Советского Союза были особенно сильны в женских кооперативных гильдиях, но проявлялись также в мужских и юношеских кооперативных гильдиях и отдельных рабочих кооперативах.

577 За последнее время (начиная с октября 1934 г.) в работе наступил поворот. Особенно следует отметить следующие факты: собрания отдельных кооперативов, на которых были вынесены резолюции о необходимости включения кооперации в борьбу против фашизма, за поддержку испанских рабочих (резолюция кооперативной молодежи в потребобществе «Кинигспарк» в Шотландии); требования о том, чтобы кооперативная партия солидаризировалась с предложением компартии Англии об организации единого фронта (резолюция кооперативного совета в Горнси, резолюция потребобщества в Норспатерси); резолюции с требованием свободы для Тельмана и антифашистов (кооперативное собрание в Бристоле) и др.

Эти факты свидетельствуют об оживлении работы партии в кооперации. Национальное правительство в течение последнего года провело ряд экономических мероприятий, которые прямо направлены против кооперации. Политика картелирования, проводимая национальным правительством, особенно в области сельского хозяйства, ведет к значительному ограничению собственного производства кооперативов. Следует однако отметить, что оппозиция не всегда умеет увязать общие политические требования с насущными повседневными требованиями массы членов кооперации, чтобы таким путем вовлечь в оппозиционное движение все более широкие слои членов кооперативных организаций, в первую очередь женщин.

В Швейцарии кооперативная оппозиция выступает главным образом в крупных кооперативах Базеля, Цюриха и Лозанны. Но и здесь работа партии ограничивается идеологической борьбой с кооперативной бюрократией в связи с разными съездами, без повседневной борьбы за интересы пролетарских членов; фракции в кооперативных организациях не создаются систематически, и влияние партии организационно не закрепляется.

Следующим недостатком является полное пренебрежение компартии работой в кооперативах в мелких промышленных поселках, которыми охвачен особенно большой процент промышленных рабочих. Законодательные ограничения, которые налагаются на кооперативы правительством, так же как и кампания буржуазии против кооперации и проводимая кооперативной бюрократией кампания по сбору подписей против нового закона об ограничении права открытия новых торговых предприятий выдвинули кооперативное движение в центр текущей политики. Между тем партия не уделяла этим вопросам должного внимания.

В конце 1934 г. коммунистическая организация Базеля обратилась к социал-демократической организации с предложением организовать совместную борьбу против буржуазного большинства во время выборов в крупнейший кооператив Швейцарии (Базель).

Компартия разработала ряд лозунгов, которые обе партии должны были защищать во время выборной кампании. Лозунги эти гласили:

а) немедленное снижение всех цен в потребительском кооперативе Базеля;

б) самая энергичная борьба потребобщества против политики

578 дороговизны и экономических мероприятий Союзного совета (правительства);

в) отмена всех мероприятий правления кооператива, направленных против рабочих и служащих потребобщества;

г) организация массовой борьбы против наступления буржуазии на потребительскую кооперацию и т. д.

Несмотря на то, что руководство социал-демократической партии Швейцарии неоднократно отказывалось от участия в едином фронте, который выдвигался компартией Швейцарии, социал-демократическая организация Базеля ввиду четких требований местной коммунистической организации, которые несомненно нашли широкий отклик среди рабочих членов кооператива, была вынуждена заняться предложениями компартии. Социал-демократическая организация Базеля заявила, что она согласна прекратить борьбу против компартии во время выборной кампании в кооператив, но в то же время оговаривалась в письме к компартии, что «она не считает себя ни в коем случае связанной общими действиями». В результате буржуазные партии опять получили большинство в руководящих органах кооператива.

В скандинавских странах — в Швеции и Норвегии не приходится говорить о какой-либо систематической работе компартии в кооперации, хотя в кооперативных организациях промышленных районов партия пользуется значительным влиянием.

В Финляндии компартии после государственного переворота в 1930 г. пришлось бороться с оппортунистическими настроениями среди оппозиционных кооперативных функционеров. Многие члены партии и сочувствующие считали, что следует отказываться от выборных должностей в кооперативах в пользу социал-демократов, для того чтобы «спасти» кооперативные организации от разгрома. После того как партия в последовательной борьбе преодолела эти оппортунистические настроения, влияние ее в рабочей кооперации снова стало расти.

В Польше коммунисты, несмотря на яростный террор и преследования, сохранили известное влияние и позиции в кооперативных организациях промышленных центров.

В Бельгии лишь после краха Рабочего банка, который произошел в прошлом году и в результате которого, возникла угроза для ряда кооперативных организаций, а также для сбережений членов кооперации, можно констатировать некоторое оживление оппозиционной работы в кооперативном движении. Однако эта работа еще не имеет систематического и организованного характера.

В США компартия имеет ряд опорных пунктов в кооперативных организациях некоторых штатов, а также в кооперативных организациях национальных меньшинств (финские, еврейские).

В Германии унификация кооперативного движения гитлеровским фашизмом произошла при активной подготовке и участии социал-демократических вождей кооперации. Правда, часть руководящих социал-демократических кооперативных лидеров была выброшена из центральных органов, однако значительная часть социал-демокра-

579 тических кооперативных функционеров, особенно мелких, была оставлена фашистами на своих постах; к ним был прикомандирован комиссар, и они своим содействием облегчили унификацию местных кооперативов. Там, где кооперативами руководила оппозиция, рабочие кооперативы были распущены и функционеры арестованы. Несмотря на свою демагогическую пропаганду против кооперации до захвата власти, фашизму не удалось распустить кооперативы целиком. Эта политика наци привела к сильному нарастанию недовольства внутри мелкой буржуазии. Мелкие торговцы требовали роспуска потребкооперативов согласно демагогическим обещаниям национал-социалистов. Отказ в осуществлении этого требования привел к все большему нарушению доверия, которое мелкая буржуазия питала к правительству Гитлера. Вместе с тем гитлеровцам не удалось превратить потребобщества в массовую базу национал-социализма: за два года из кооперативов ушло 300 тыс. членов, обороты упали с 761 млн. марок в 1932 г. до 660 млн. марок в 1934 г. Ряду крупнейших кооперативов грозило банкротство. При таких условиях правительство Гитлера издало декрет о ликвидации больших кооперативов, которые до сих пор охватывали около 50% всего оборота потребобществ.

В Австрии социал-демократические кооперативные вожди также перешли с развернутыми знаменами в лагерь фашизма. Они способствовали созданию так называемого «отечественного фронта». Назначение фашистских уполномоченных в кооперативах во многих случаях вызвало прекращение закупок членами в кооперативных лавках.

Почти во всех странах фашизм в своих программных декларациях обещает борющейся за свое существование мелкой буржуазии «помощь» за счет кооперации. Это обстоятельство все чаще ставит вопрос о кооперации в центр текущей политики. В Швейцарии, Бельгии, Англии и Франции ведется борьба против кооперации с целью завоевания мелкой буржуазии на сторону фашистских устремлений финансового капитала. Борьба за и против кооперации способствует политизированию и радикализации членов кооперации в весьма значительной степени. Там, где фашизм стоит у власти, он вполне отдает себе отчет в значении кооперации как массовой организации и пытается через ее посредство создать себе массовую базу и среди пролетариата. Однако тенденции упадка в кооперативном движении фашистских стран показывают, что фашизму не удается через кооперативные организации проникнуть в ряды рабочего класса. Это обстоятельство тем более важно, что фашисты пользуются активным содействием старых социал-демократических функционеров кооперации.

Компартии, как это показывает ряд примеров в Германии и Австрии, имеют большие возможности для проведения массовой оппозиционной работы также и внутри унифицированных кооперативных организаций в том случае, если партии организуют и руководят этой работой. Собрания членов, заседания контрольных советов, лавочных комиссий и т. д. открывают возможности выступать в защиту интересов трудящихся потребителей и завоевывать широкие слои

580 трудящихся, особенно женщин, на сторону антифашистской борьбы. Рабочая кооперация, объединяющая значительную часть рабочих и их семей, может оказать активную поддержку трудящимся в их борьбе против капитала. Рабочая кооперация может принять активное участие в создании единого фронта всех организаций рабочего класса для защиты интересов трудящихся против наступления капитала, против фашизма, против войны.

581

6. ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ КОНТРОЛЬНАЯ КОМИССИЯ​

582 583 В период между VI и VII конгрессами, отмеченный неуклонным ростом революционного подъема, растущим ожесточением всех форм классовой борьбы и усиленной борьбой Коминтерна за дальнейшую большевизацию своих секций, борьба ИКК за единство и сплоченность партийных рядов была тесно связана с борьбой внутри компартий на два фронта за генеральную линию Коминтерна.

После идеологического разоблачения и полного организационного разгрома троцкизма в период VI конгресса на долю ИКК выпала задача ликвидации его остатков, пытавшихся в ряде партий расплодить свои фракционные гнезда с целью разложения компартий изнутри. Правые уклонисты, идеологически разоблаченные, но организационно еще не разгромленные на VI конгрессе, сколачивают в отдельных партиях свои фракционные группы и пытаются сорганизоваться в международном масштабе. Ликвидация троцкистских групп и недопущение организационного оформления правооппортунистических очагов, являясь основным содержанием борьбы ИКК за большевистскую сплоченность и единство рядов компартий, приобретает после VI конгресса новые своеобразные черты, связанные с методами, которые классовый враг начинает с особенным усердием применять в своей борьбе против компартий.

Страх перед неуклонно растущим коммунизмом вызывает со стороны буржуазии широкое развитие таких методов борьбы против революционной партии пролетариата, как политическая провокация и систематическое использование фракционной борьбы внутри компартий для разложения их рядов.

Отсюда для ИКК вытекала, как одна из самых боевых, задача сосредоточить одновременно огонь на борьбе против фракционности и против провокации, которые неоднократно в этот период тесно переплетались между собой.

1. БОРЬБА С ФРАКЦИОННОСТЬЮ И ГРУППОВЩИНОЙ И СВЯЗЬ ГРУППОВЩИНЫ И РЕНЕГАТСТВА С ПРОВОКАЦИЕЙ​

Процесс борьбы за большевизацию компартий, за преодоление всех пережитков идеологии и методов работы II Интернационала не мог в условиях усложнившихся задач проходить безболезненно для ряда секций Коминтерна. Перед рядом еще не окрепших партий

584 стали новые сложные проблемы. В борьбе за их правильное разрешение, в борьбе за большевистскую генеральную линию партии в наиболее слабых звеньях партии обнаружились колебания, приводившие под нажимом враждебных классовых сил к рецидивам уклонов, облегчавшим всякого рода ренегатам коммунизма и прежде всего контрреволюционному троцкизму попытки восстановления своих опорных пунктов в рядах компартий.

В ряде партий ожесточенная фракционная борьба, расшатывавшая в течение продолжительного времени партийные ряды, продолжалась и после VI конгресса. Эту фракционную борьбу стал со всей силой использовать классовый враг путем искусственного углубления и заострения разногласий, перевода идеологической борьбы на рельсы беспринципной, безыдейной склоки и групповщины. Усилия Коминтерна и руководства партий, направленные на ликвидацию фракционной борьбы и на консолидацию партии на основе правильной, большевистской линии, нередко наталкивались на упорное сопротивление, организованное агентурой полиции внутри компартии. В разгаре фракционной борьбы в партию легче было проникать преступным элементам, прямым агентам классового врага; фракционная склока расшатывала партийную дисциплину, подрывала авторитет руководства в партии, подрывала авторитет партии в массах; фракционная склока делала невозможной какую бы то ни было конспирацию,—словом, для полиции создавалось исключительно широкое поле деятельности.

В этих условиях развелся и укрепился внутри компартий тип провокатора-политика, провокатора «высшего» разряда, имеющего своим заданием разжигать фракционную склоку, не допускать консолидации партийных рядов, искривлять политическую линию партии, парализовать ее боеспособность. Таких провокаторов, пролезших в партию, пришлось выявлять общими усилиями руководства отдельных партий и ИКК.

Много места в деятельности ИКК после VI конгресса Коминтерна занял весьма поучительный разбор дел бывших студентов китайского университета им. Сун Ят-сена, участников троцкистской организации или в той или иной форме с нею связанных. Известно, что в этот университет, созданный в 1926 г., студентов направлял гоминдан. Этим определялся весьма разношерстный состав студентов китайского университета. Наряду с преданными революции товарищами среди студентов было много детей генералов, высших чиновников и выходцев из джентрийско-помещичьей и буржуазной среды, временно примкнувших по различным мотивам к революционному лагерю. Часть из них, захлестнутая волной бурно нараставшего национально-освободительного движения, вступила в компартию еще в Китае, а часть примкнула к компартии уже будучи в университете. В то же время среди студентов было немало выходцев из враждебных классов, примазавшихся к революционному движению и компартии по заданиям различных генеральских группировок. Значительная часть этого состава студентов продолжала учебу, в то время как в Китае произошли крупные изменения в обстановке, во всей политической жизни.

585 Предательство гоминдана, торжество буржуазно-помещичьей контрреволюции выдвинули перед компартией Китая новые задачи. В условиях спада революционной волны происходило самоочищение рядов компартии Китая от всех чуждых, гнилых и неустойчивых элементов. Оппортунисты во главе с Чэн Ду-сю и Пын Шу-чжи, стоявшие у руководства компартии Китая и отстаивавшие меньшевистские позиции во время революции 1925—1927 гг., а после выброшенные из рядов компартии, выступили в качестве организаторов контрреволюционных троцкистских групп в Китае.

Все процессы, происходившие в стране, находили свое отражение в стенах китайского университета. Обучавшиеся здесь выходцы из враждебных классов, временно примазавшиеся к революционному движению, как раз в этот период временного отлива революционной волны примкнули к троцкистам, став оплотом этой контрреволюционной организации при университете. Обманным путем проникшие в ряды компартии и до поры до времени не разоблаченные троцкисты по собственному признанию ставили перед собой следующие задачи: «Всеми силами оставаться в рядах партии, используя недостатки и раздувая их, вести агитацию для захвата и привлечения кадров и партийной массы на свою сторону... Всеми мерами дискредитировать партруководство... добиваясь постоянных перебоев в работе...» При этом троцкисты не брезгали прибегать к чисто полицейским приемам. Так руководящие члены троцкистской студенческой организации, чтобы легче было скрывать троцкистов в рядах партии, получили задание обвинять выдержанных партийцев в троцкизме и добиваться исключения их из партии. В то же время сами троцкисты должны были добиваться доверия партии и выдвижения своих сторонников на руководящие посты.

Данные о социальном составе руководящей головки троцкистов из числа студентов китайского университета красноречиво дополняют общую характеристику этой организации. Так из 29 человек приходилось: детей крупных капиталистов—2, детей торговцев—6, помещиков—7, кулаков—4, джентри—2, один—сын полицейского генерала, один—сын начальника жандармерии, один—сын редактора буржуазной газеты, детей преподавателей—2 и из крестьян—2.

Кроме того многие из вышеуказанных троцкистов проходили по делам ИКК не только как троцкисты, но и как активные агенты китайских генералов, полиции и т. п. Многие из них после исключения из партии не считали нужным скрывать свою службу в охранке и в полиции. Как было установлено, из 29 троцкистов один (сам он бывший офицер) получил задание от дяди (начальника охранки) шпионить за членами партии; другой троцкист был выявлен как бывший офицер и бандит; третий был выявлен как бандит, расстреливавший коммунистов; один из них был личным секретарем генерал-губернатора и т. д. Помимо того из этих 29 человек пятеро, имевшие разные темные связи, заподозрены в провокации.

Все эти данные, выявленные при рассмотрении троцкистских дел в ИКК и в частности при разборе дела о троцкистской организа-

586 ции, существовавшей в китайском университете, свидетельствуют о недопустимости либерального отношения, наблюдавшегося в отдельных секциях Коминтерна в некоторых случаях к «своим» троцкистам. Этот опыт еще раз подчеркивает, что все секции Коминтерна должны вести решительную и последовательную борьбу с контрреволюционным троцкизмом.

Ярким примером того, к каким опустошительным результатам приводит фракционная борьба, является компартия Венгрии. Благодаря этой фракционной борьбе провокаторам удалось проникнуть в руководящие органы партии. Главари фракционной группировки Шаш и Барна, на некоторое время овладевшие руководством партии (1929 г.), делали все возможное для ее разложения, для разжигания жесточайшей беспринципной грызни. При разборе их дела в ИКК были вскрыты недопустимые нравы, установившиеся в быту в некоторых кругах партии, связанные с благодушным отношением к таким вопросам, как приятельские и родственные встречи в частной жизни с чинами полиции и жандармерии. В 1931 г. Шаш и Барна были сняты ИКК с руководства и отстранены от всякой работы в компартии Венгрии. Вскоре после этого они были разоблачены как провокаторы, действовавшие по прямым заданиям венгерской охранки. Борьба за очищение компартии Венгрии от чуждых элементов и прямых провокаторов стоила громаднейших усилий, так как группировка Шаш—Барна насадила во многих звеньях партии своих людей.

В компартии Франции в 1929 г. группировка Барбе—Селора проникла в руководство. Эта группировка проводила систематическую разлагающую работу, сеяла провокационные слухи, направленные против руководящих товарищей, своей сектантской политикой привела к значительному отрыву партии от масс и т. п. ЦК компартии Франции при активной поддержке ИККИ повел резкую борьбу против этой группы. Руководители группы вынуждены были подать заявление о том, что они ликвидируют фракцию, но это оказалось маневром. Вскоре после этого удалось разоблачить Селора как провокатора, пробравшегося в партию с полицейскими заданиями. Селор сам на комиссии в ИКК в 1932 г. вынужден был сознаться в том, что является предателем. После этого пришлось провести большую работу по очищению партии от людей, посаженных этой группой на разные ответственные посты. Многих из них удалось разоблачить как провокаторов.

Благодаря энергичной кампании самоочищения компартия Франции добилась оздоровления своих рядов, что сыграло немалую роль в начавшемся процессе роста влияния партии на широкие массы.

Компартия Югославии доведена была фракционной борьбой, переросшей при несомненном участии охранки в беспринципную склоку, до состояния разложения. Склока привела к раскрытию конспиративных дел партии перед полицией, к преданию в руки полиции многих партийных работников. Многочисленные аресты, производившиеся полицией в течение всего истекшего периода, связаны были с этим положением вещей. Несмотря на резкую борьбу, которую повел с групповщиной ИККИ, склока не унималась, особенно в эмиграции.

587 Комиссия, выделенная ИКК для расследования фракционной борьбы в компартии Югославии, установила, что, несмотря на открытое письмо ИККИ в 1928 г., склока продолжала свирепствовать со всей силой. Комиссия установила, что вокруг руководства фракциями Кербера, Мартыновича и др. группировались всяческие подозрительные элементы, дезорганизовавшие партию своей работой. Многие из этих людей были впоследствии разоблачены как провокаторы, систематически вводившиеся полицией в ряды партии с целью разложения ее. Но разгромленные Коминтерном фракции пытались вновь организоваться, вновь раскалывать единство партии. Так в 1932 г. раскрыта была фракция Драгочеваца, смыкавшаяся с контрреволюционными троцкистскими элементами, пытавшаяся опять разжечь в партии беспринципную склоку, распускать ложные, разлагающие партию слухи, подрывать доверие к руководству партии, ИККИ, ИКК и т. п. Только после исключения из партии Драгочеваца и некоторых других лиц оказалось возможным консолидировать руководство, оживить партийную работу и вывести партию из состояния развала.

В компартии Греции после ряда правых и «левых» оппортунистических ошибок, начиная с решений IV съезда партии (декабрь 1928 г.), разгорелась с начала 1930 г. фракционная борьба в руководстве. Началом борьбы послужили некоторые расхождения по вопросам тактики партии (оценка решений III пленума ЦК, лозунг о всеобщей забастовке), но в дальнейшем она развернулась в беспринципную фракционную борьбу во главе с ЦК, распавшимся на группу правых и «левых». Хотя эти группы носили названия правых и «левых», каждая из этих групп представляла собой и по характеру своей программы и по своему личному составу смесь и правого и «левого» уклонов. Борьба в основном велась за захват руководства партии. Ослепленные своей фракционной борьбой, обе группировки играли наруку полиции, которая искусно использовала и усиливала эту борьбу (арестовывая и освобождая попеременно тех или иных из каждой фракции и т. д.) для нанесения партии сильных ударов. В результате этой беспринципной борьбы компартия Греции стала перед угрозой разложения.

И тут опять только с помощью ИККИ и ИКК партия смогла положить конец фракционной склоке и связанной с этим деморализации и, очистившись от чуждых, шатких, разложившихся элементов, консолидироваться под руководством нового ЦК.

Борьба с провокацией в балканских компартиях затруднялась еще тем обстоятельством, что в этих партиях вошла в привычку «традиция», принимавшая неоднократно массовый характер, давать «чистосердечные показания» после ареста. Эта «традиция», насажденная по воле полиции и коренившаяся в социал-демократическом отношении к буржуазному государству, в приспособленчестве к классовому врагу, развращала ряды партий, выдавая их полностью в руки охранки. ИККИ и ИКК пришлось вести беспощадную борьбу с этим видом предательства, воспитывая партии в духе непримиримо враждебного отношения ко всем органам буржуазного государства. Под

588 руководством ИККИ и ИКК и консолидированных руководств компартий удалось преодолеть это позорное явление.

В 1929 г. в ИКК рассматривалось дело Шумского (бывшего члена ЦК КП(б)У) и Максимовича (бывшего члена ЦК компартии Западной Украины). Они являлись идейными вдохновителями националистической группировки Василькива-Турянского в компартии Западной Украины—группировки, открыто порвавшей с Коминтерном и компартией Польши (автономной частью которой является компартия Западной Украины) и расколовшей компартию Западной Украины. И Шумский и Максимович пытались отмежеваться от антипартийной группировки Василькива-Турянского. Максимович ввиду своего явно двурушнического поведения был тогда же исключен из партии. Шумский же, заявивший о готовности вести борьбу против Василькива-Турянского, получил выговор. Впоследствии оба они, Шумский и Максимович, так же как и Василькив-Турянский, были разоблачены как агенты классового врага, пытавшиеся разложить партию с помощью националистической идеологии.

В компартии США, в которой ко времени VI конгресса Коминтерна руководящую роль играли Ловстон и его фракция, велась работа, направленная против генеральной линии компартии США и Коминтерна. Одним из видных вождей правой ловстоновской фракции был Пеппер (тогда член ЦК). Пеппер из-за фракционных же соображений отказался подчиниться постановлению ИККИ о выезде из Америки в Европу в распоряжение ИККИ. На ИКК выяснилось, что Пеппер вопреки его уверениям, будто он уезжал в Мексику, все время находился в Нью-Йорке и его окрестностях, чтобы во время съезда партии руководить фракцией Ловстона. Пеппер за фракционную работу, за нарушение партийной дисциплины и за поступки, недостойные коммуниста, был исключен из рядов компартии США.

После победы Гитлера в Германии и провокационного поджога рейхстага национал-социалистами в Германии стали распространяться разные провокационные слухи о некоторых руководящих работниках компартии Германии. Цель этих слухов была двойная: подорвать доверие в массах к ЦК партии и к компартии Германии вообще и ложными слухами о некоторых, в особенности руководящих, членах партии отвлечь внимание от действительных провокаторов. Эти провокационные слухи распространялись и среди немецкой эмиграции за границей. Отдельные члены компартии Германии и ВКП(б) (бывшие члены компартии Германии) тоже приняли участие в распространении этих слухов, подрывающих авторитет ЦК компартии Германии. ИКК в своем постановлении констатировала, что распространение разных антипартийных взглядов и клевета на руководство партии являются продолжением фракционной борьбы внутри компартии Германии, поэтому ряд членов компартии был исключен из партии. Среди них был и Волленберг (в течение последнего года до его исключения из партии он находился в оппозиции к руководству компартии Германии).

589

2. БОРЬБА С ПРОВОКАЦИЕЙ И ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ​

Уже из вышесказанного видно, как тесно переплеталась в разных секциях фракционная работа с деятельностью наших классовых врагов и как охранка всячески использовала фракционную и групповую борьбу внутри отдельных партий для проникновения в них своих провокаторов. Поэтому борьба с провокацией и предательством является не только борьбой за сохранение партийных кадров, но она смыкается с борьбой за единство партийных рядов и за генеральную линию Коминтерна. Мы имели случаи, когда агенты охранки ухитрялись проникнуть в руководство той или другой секции Коминтерна. Были и такие случаи (Венгрия, Эстония), когда им удавалось на время захватить руководство в свои руки или по крайней мере занимать руководящие посты в партии (Братковский в Польше, Крастынь в Латвии, Селор во Франции). В ряде секций проявлялись значительные слабости в борьбе с провокацией. В одних случаях недостаточно проверялась и разоблачалась деятельность провокаторов и предателей; были и такие случаи, когда в рядах партии оставлялись явные предатели под предлогом, что тот или другой предатель «исправился». Еще не изжито «снисходительное», но опасное и вредное для партии отношение к предательству под пытками (Румыния), а также слишком доверчивое отношение к «раскаявшимся», которые иногда оказываются «раскаявшимися» по приказу полиции (Западная Украина).

Через ИКК прошли и такие лица, которые, чтобы лучше скрыть свою службу в охранке и замаскировать преждевременный выход из тюрьмы, после выхода из тюрьмы признавались в том, что они дали согласие служить в охранке, объясняя свой поступок стремлением обмануть охранку и выйти на свободу. А между тем ИКК установила из разных дел, что сама охранка инструктировала некоторых своих агентов, как они должны «сознаться» после выхода из тюрьмы о данном согласии служить ей.

Так как подобные явления были не единичны, ИКК не ограничивалась указаниями, данными отдельным секциям о необходимости повести более решительную борьбу с провокацией и предательством, и в 1931 г. издала особые инструкции, где было указано, что центральные комитеты отдельных секций должны установить самый строгий порядок, согласно которому члены партии, уличенные в том, что они находятся в связи с полицией и предавшие после ареста своих товарищей, выдавшие полиции партийные явки, пароли и т. п., каковы бы ни были обстоятельства их преступления,—безусловно должны исключаться из рядов партии. Все партийные организации должны усилить борьбу с провокацией и, не ограничиваясь исключением из партии провокаторов и предателей, бойкотировать их и изолировать в тюрьмах от других политзаключенных и т. д.

В некоторых секциях не опубликовывались в печати имена раскрытых ими провокаторов и предателей из боязни скомпрометировать этим в глазах масс свою партию. ИКК дала указание о безуслов-

590 ной необходимости такого опубликования (разумеется, с сохранением правил конспирации).

Насколько легкомысленно отдельные партийные товарищи относятся к борьбе с провокацией и предательством, может показать ряд дел, прошедших через ИКК. Для примера берем дело Клейна-Фрейнда. Сын коммерсанта из Чехословакии, Клейн-Фрейнд как представитель фирмы своего отца приезжает в Лиссабон (Португалия), подозрительными путями связывается с членами партии, вскоре принимается в ряды партии, выдвигается на руководящую работу. Одновременно он поддерживает связь с представителями чехословацкого правительства, после ареста в Лиссабоне выдает многих, в том числе и членов ЦК, и освобождается из тюрьмы благодаря хлопотам чехословацкого правительства. И после всего этого он рекомендуется на работу в ИККИМ! Или другой случай—с членом компартии Эстонии. Этот коммунист едет через границу с секретарем партии и замечает подозрительное поведение секретаря, вплоть до связи его с полицейскими. Прибыв к представителям партийных органов компартии Эстонии, куда он был командирован, этот коммунист ничего не говорит о своих подозрениях, ничего не рассказывает о подозрительном поведении секретаря партии. Впоследствии выясняется, что этот секретарь партии был агентом охранки. Недостаток бдительности и недооценка необходимости решительной борьбы с провокацией и предательством являются главным источником таких поступков.

Опыт борьбы с провокацией за истекший период показал, что задача очищения партии от провокаторов и предателей есть одна из важнейших и постоянных задач компартии и что успех и недочеты этой борьбы находятся в теснейшей зависимости от успехов и недочетов всей массовой работы компартии. Этот опыт показал, что от степени массовости партии непосредственно зависит размер того вреда, который наносят партии предатели и провокаторы. И на фронте борьбы против провокаторов и предателей опыт всех секций Коминтерна, ИККИ и ИКК показал, что самой надежной плотиной против происков классового врага наряду с идеологической стойкостью и большевистской партийностью является подлинно массовый характер партии и ее пролетарский состав, ее идейная и организационная связь с основными кадрами промышленного пролетариата.

Всего дел, связанных с провокацией и предательством, прошло через ИКК 130 из 26 стран.

3. ВОПРОСЫ ДИСЦИПЛИНЫ И НАРУШЕНИЯ КОНСПИРАЦИИ​

ИКК в своей работе обращала сугубое внимание на вопросы нарушения партийной дисциплины и конспирации. Отсутствие надлежащей борьбы с нарушениями партийной дисциплины мешает проведению партийной линии и помогает дезорганизаторской работе разных антипартийных группировок. Именно отдельные группировщики часто выявляются как систематические нарушители партийной

591 дисциплины. Например, когда Кербер был в руководстве компартии Югославии, он систематически не выполнял директив ИККИ. Это он делал с целью захвата руководства компартии Югославии в свои руки. Пример с Пеппером был дан выше. С другой стороны, в целом ряде секций агенты, проникшие в эти секции, систематически нарушают партийную дисциплину, не проводят в жизнь решений Коминтерна и своей партии. Зато они часто одни из первых «признают свои ошибки» и дают обещание их больше не делать. Из дел, поступающих в ИКК, не всегда сразу можно было точно определить, кем являлось данное лицо—фракционером-групповщиком, малоквалифицированным членом партии, который вообще плохо работает, или агентом охранки, который получил задание от охранки не столько выдавать, сколько нарушением партийной дисциплины вносить дезорганизацию в партию.

И здесь опыт истекшего периода показал величайшее значение большевистского подхода к вопросам партийной дисциплины, показал еще раз, что в партии, где имеется большевистская дисциплина, легче бороться и со всякими отклонениями от генеральной линии компартии и труднее работать агентам охранки.

В борьбе за большевистскую дисциплину иногда проявляется механический подход. Довольно часто партийные организации не умеют вовлекать новых членов партии в партийную работу или возлагают на новичков работу не по силам. Новые члены партии в таких случаях плохо, или вовсе не выполняют порученной работы, или же отказываются от нее. Партийные же организации спешат привлечь их к партийной ответственности, вместо того чтобы путем терпеливой воспитательной работы научить их, как надо работать. Такого рода вредные ошибки ИКК приходилось исправлять путем освобождения неопытных членов от партвзысканий.

Из дел о нарушении партийной дисциплины в ИКК заслуживают внимания дела о дезертирстве из страны. В отдельных случаях выезд из страны товарищей, обращающихся в ИКК, без предварительного разрешения партии был обоснован. Но в ряде случаев бегство из страны происходило из-за малодушия, из-за желания попасть в лучшие условия, избежать подпольной работы и т. д. ИКК отказывалась пересматривать дела таких дезертиров и брать их под защиту, если секции отказывали им в рекомендации для перевода в компартию другой страны или если компартия другой страны отказывалась принимать их в ряды своей партии.

В тесной связи с нарушением дисциплины находится нарушение конспирации, особенно часто происходящее у товарищей, не прошедших школы подпольной борьбы,—нарушение, приносящее громадный вред компартиям, так как оно помогает врагу узнавать секреты партии, выявить членов партии (в подполье), их работу и т. д. Конечно одними только правилами о конспирации и партвзысканиями за грубое нарушение конспирации помочь нельзя. Нужно, чтобы во всей партийной работе этот вопрос был надлежащим образом поставлен, и в этом направлении ИКК обращала внимание секций в связи с разобранными делами о нарушении конспирации.

592 Всего дел о нарушении конспирации и партийной дисциплины было 242 из 25 стран—о работниках, которые своим неконспиративным поведением открывали полиции членов подпольных партий.

Кроме того ИКК разбирала 75 апелляционных дел по поводу отказа в переводе из компартии одной страны в компартию другой страны. Из этих дел значительная часть была связана с дезертирством с подпольной работы.

4. УЧАСТИЕ ИКК В ЧИСТКЕ ЧЛЕНОВ ВКП(б)​

За отчетный период два раза производилась чистка рядов ВКП(б) (в 1929/30 и 1933/34 гг.), в которой ИКК принимала участие по линии чистки членов ВКП(б), переведенных из других секций Коминтерна. Участие ИКК в чистке значительно помогло не только ВКП(б), но и секциям Коминтерна в капиталистических странах в деле борьбы за монолитность коммунистических рядов. ИКК также участвовала в деле проверки тех товарищей, которые должны были быть переведены из рядов других секций Коминтерна в ряды ВКП(б). В отношении например 181 члена компартий капиталистических стран на чистке было постановлено: для 122—не возражать против перевода в ВКП(б), для 24—при приеме представить рекомендации соответствующей секции, для 6—воздержаться от перевода, для 8—временно воздержаться от перевода, для 21—оставить вопрос на усмотрение комиссии по переводу в ВКП(б).

Чистка членов ВКП(б), переведенных из других секций Коминтерна, вскрыла людей, скрывавших или замазывавших свое социальное положение, или скрывавших свое контрреволюционное прошлое, иногда бывших жандармов или полицейских (Югославия, Болгария), скрывших свое прошлое при вступлении в ВКП(б). На чистке были вскрыты агенты полиции, сумевшие проникнуть в ряды партии благодаря отсутствию бдительности или недостаточной борьбе против провокации и предательств. Участие ИКК в чистке и проверке рядов ВКП(б) имело также своим результатом вскрытие и разоблачение элементов групповщины или право-левацких уклонов, появившихся на почве неправильного отношения к вопросам своей национальной партии (среди болгарских и латвийских товарищей). Участие ИКК в чистке ВКП(б) способствовало перенесению опыта ВКП(б) и опыта Коминтерна в области борьбы за кадры в отдельные братские компартии. Оно способствовало более правильному пониманию советской действительности со стороны товарищей, недавно прибывших в СССР. Проверка практического участия членов ВКП(б), бывших ранее членами других секций Коминтерна, в социалистическом строительстве СССР и в борьбе за генеральную линию ВКП(б) способствовала лучшему усвоению связи этой борьбы с борьбой за правильную линию своей национальной партии, за генеральную линию Коминтерна в своей стране и в международном масштабе.

593 Всего ИКК до 1 июня 1935 г. рассмотрела разных дел о 1 662 членах партии и исключенных из партии из 59 стран. Из 775 дел, прошедших через заседания ИКК, 471 было рассмотрено в апелляционном порядке. Из 887 дел, прошедших через разные комиссии ИКК, 193 дела рассматривались вторично, так что фактически в апелляционном порядке прошло 664 дела.

По своему характеру дела, прошедшие через ИКК, распадаются на следующие группы: 1) за фракционную борьбу, групповщину, оппозиции и т. п.—448 человек (в том числе троцкистов и связанных с троцкистами—190); 2) обвиняемых в провокации, предательстве и т. п.—130; 3) за нарушение партийной дисциплины, дезертирство с партийной работы, невыполнение партийных поручений, нарушение конспирации— 242; 4) чуждые элементы—81; 5) отказ в рекомендации и в переводе из компартии одной страны в компартию другой страны—75; 6) проверка кадров, партстажа, проверка партийности—472; 7) разных—214.

Из законченных дел: 1) исключено из партии—299 человек; 2) получили разные партвзыскания—293 (сюда входят около 20 исключенных секциями и восстановленных в ИКК); 3) сделаны разные указания (без партвзысканий)—133 (сюда входит некоторое количество исключенных в отдельных секциях или получивших разные партвзыскания, отмененные в ИКК); 4) прошли без всяких партвзысканий—428; 5) подтверждены решения центральных органов отдельных секций или отказано в пересмотре этих решений—333 (в том числе имеются и исключенные из партии разными секциями); 6) полностью сняты партвзыскания, наложенные отдельными секциями,—29; 7) разные решения (передача на вторичное рассмотрение в отдельные секции, снятие с ответственной работы как не подходящих для данной работы, но без наложения партвзысканий и т. д.)—125; 8) принято постановлений о прекращении начатых дел—22. Кроме того несколько десятков дел не было поставлено на рассмотрение ИКК и ее секретариата, а в связи с ними ИКК дала устные указания и соответствующие советы. Кроме рассмотрения дел, касающихся отдельных членов разных секций, ИКК приняла целый ряд решений по вопросам борьбы с провокацией и предательством, по вопросам конспирации и др.

На основе борьбы всего Коммунистического Интернационала за дальнейшую большевизацию своих рядов ИКК в процессе своей работы за истекший период накопила богатый опыт борьбы против фракционности, групповщины, предательства и провокации.

Этот опыт является теперь достоянием всех секций Коминтерна. Одним из важнейших итогов проведенной ИККИ и ИКК борьбы за единство и сплоченность коммунистических рядов являются оздоровление компартий на основе очищения их рядов от агентуры социал-демократии, от чуждых и преступных элементов, от прямой агентуры классового врага и укрепление в рядах компартий сознания важности постоянной и планомерной борьбы в этой области.

594 Накопленный ИКК опыт способствовал выдвижению в ИККИ и во всех секциях Коминтерна на одно из первых мест задачи борьбы за кадры, задачи систематического изучения кадров, их воспитания и организационного обеспечения этой работы путем создания в партийных аппаратах специальных отделов кадров.

Консолидация секций Коминтерна, достигнутая в секциях Коминтерна на базе беспощадной борьбы против троцкистских дезорганизаторов, против уклонистов всех оттенков и за генеральную линию Коминтерна, является лучшим оправданием той борьбы против засорения компартий чуждыми элементами, борьбы за единство и за большевистскую сплоченность—той борьбы, которая была возложена на ИКК VI конгрессом Коминтерна.

ФИНАНСОВЫЙ КОНТРОЛЬ​

Кроме контрольной работы по отношению к отдельным членам партии ИКК проводила также контрольную работу финансов ИККИ и некоторых секций Коминтерна. Для наблюдения за отчетностью аппарата ИККИ выделялись отдельные товарищи. ИКК констатировала, что отчетность ИККИ велась правильно и расходы делались целесообразно, и только в отдельных случаях давались указания по устранению тех или других недочетов.

595

ПРИЛОЖЕНИЕ К МАТЕРИАЛАМ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИКК​

596 597 К материалам о деятельности ИКК прилагаются сводные кассовые отчеты за 1928—1934 гг. и общий сводный кассовый отчет, утвержденные ИКК.

СВОДНЫЙ КАССОВЫЙ ОТЧЕТ ЗА 1928 г.​

598

СВОДНЫЙ КАССОВЫЙ ОТЧЕТ ЗА 1929 г.​

СВОДНЫЙ КАССОВЫЙ ОТЧЕТ ЗА 1930 г.​

599

СВОДНЫЙ КАССОВЫЙ ОТЧЕТ ЗА 1931 г.​

СВОДНЫЙ КАССОВЫЙ ОТЧЕТ ЗА 1932 г.​

600

СВОДНЫЙ КАССОВЫЙ ОТЧЕТ ЗА 1933 г.​

СВОДНЫЙ КАССОВЫЙ ОТЧЕТ ЗА 1934 г.​

601

СВОДНЫЙ КАССОВЫЙ ОТЧЕТ ЗА 1928—1934 гг.​

Приход