VI КОНГРЕСС КОМИНТЕРНА. ВЫПУСК ПЕРВЫЙ
СТЕНОГРАФИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ЗАДАЧИ КОМИНТЕРНА
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКВА 1929 ЛЕНИНГРАД
VII
ОТ РЕДАКЦИИ.
Полный стенографический отчет всех 46 заседаний VI конгресса Коммунистического интернационала выпускается в 6 томах; каждый из томов является самостоятельным целым, посвященным одному из пунктов порядка дня Конгресса.
Предлагаемый читателю первый том отчета — «Международное положение и задачи Коминтерна» — заключает в себе протокол первых 16 заседаний пленума Конгресса, т. е. доклад и заключительное слово тов. Бухарина, доклад и заключительное слово тов. Шюллера (КИМ), отчет Интернациональной контрольной комиссии и все речи ораторов, выступавших в прениях по указанным докладам первого пункта порядка дня Конгресса.
Вслед за первым томом появятся в ближайшее время остальные выпуски в нижеследующем порядке:
2-й том — «Против империалистических войн» — заключает в себе отчет о докладах и прениях по вопросу о военной опасности и охватывает собой стенограммы 17 — 23 заседаний.
3-й том — «Программа мировой революции — является стенографическим отчетом 24 — 28 заседаний, на которых были заслушаны и обсуждались доклады по программному вопросу; в этом же выпуске читатель найдет протоколы программной комиссии.
4-й том — «Революционное движение в колониях» — полностью охватывает стенографический отчет 29 — 40 заседаний, т. е. 5 докладов и содокладов и прения по вопросу о революционном движении в колониальных и полуколониальных странах.
5-й том — «Положение ВКП (б)». Заключительные работы, с докладами тт. Мануильского и Варги и речами участвовавших в прениях делегатов; в этом томе, охватывающем протоколы 41 — 46 заседаний, имеется также отчет о всех заключительных работах Конгресса.
В 6-м томе, озаглавленном — «Тезисы, резолюции, постановления, воззвания», заключены все важнейшие документы, принятые и опубликованные Конгрессом, начавшимся 17 июля и окончившимся 1 сентября 1928 г.
9 Марта 1929 года.
1
ЗАСЕДАНИЕ ПЕРВОЕ.
17 ИЮЛЯ 1928 ГОДА.
Конгресс открылся в Доме союзов в 7 часов вечера.
Открытие конгресса. Вступительное слово т. Бухарина. Выборы президиума. Утверждение порядка дня. Приветствия. Воззвания.
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО Т. БУХАРИНА.
Товарищи! После 10-летнего юбилея Великой октябрьской революции в бывшей царской империи, накануне 10-летия со дня основания Коммунистического интернационала, этого действительно революционного Международного товарищества рабочих, собирается теперь VI конгресс Коминтерна. За эти годы было много различных совещаний, всяческих конференций, дипломатических и недипломатических переговоров, разной лживой пацифистской шумихи буржуазных агентов, которые идут на аркане за самым опасным для человечества инструментом международной буржуазии — за Лигой наций. Наш международный с'езд — конгресс Коммунистического интернационала, в противовес всем этим конференциям и с'ездам наших врагов — с'езд пролетарских революционеров, суровый смотр штабов отдельных отрядов международной коммунистической армии.
Товарищи! В шестой раз мы собрались в красной столице пролетарской страны. Наше первое слово мы отдаем нашим бесчисленным боевым товарищам, сложившим свои головы, отдавшим свою жизнь за дело международной пролетарской революции (все встают). Европейский пролетариат потерял десятки и сотни лучших и самых верных своих сынов. Большинство из них гибло и гибнет под когтями хищного белого польского орла, под ударами маршальского сапога Пилсудского; в Италии гибнут они под кнутом и нагайкой ренегата социал-демократического движения Муссолини; в Болгарии они истребляются с благословения болгарской социал-демократии. Но есть одна страна, огромная далекая страна, богатая своей старинной культурой, залитая теперь кровью рабочих и крестьян. Эта страна — Китай, где огромные массы человечества поднялись против империалистических подонков, почти с голыми руками бросаются на агентов империализма. Десятки тысяч наших китайских товарищей гибнут под пытками, в удавной петле, с булавками под ногтями, с выколотыми глазами, умирают с криком: «Да здравствует победа коммунизма, да здравствует победа пролетарской партии!»
2 От Польши до Японии, от Италии до Китая, от Индонезии до Америки — под топором палачей, в тисках пыток, в колодках и на электрических стульях погибают борцы за коммунизм. Их память чтим мы все сейчас в едином порыве. Да живет память о них! Да живут их бесчисленные великие имена в сердцах пролетариев! (Все делегаты встают, оркестр исполняет Похоронный марш.)
Начиная нашу работу, мы шлем наш сердечный привет тем солдатам рабочей революции и ее полководцам, которые наполняют сейчас тюрьмы в Италии, и в Польше, и в Китае, и в Болгарии и в целом ряде других стран. Нашим китайским, польским, болгарским, нашим славным итальянским и другим товарищам шлем мы отсюда привет. Пусть знают они, что мысль о них ни на минуту не покидает нас.
Товарищи! За годы, прошедшие с V конгресса, наше движение пошло и вширь и вглубь. Впервые слово «коммунизм», впервые организационные принципы коммунистического движения, ясные и четкие ленинские слова проникли на огромные территории, на новые континенты, к новым народам, к новым слоям рабочего класса. Южная Америка впервые широко вступает в орбиту влияния Коммунистического интернационала. Китайская партия складывается в настоящую боевую революционную партию, идущую под знаменем революционного марксизма и ленинизма.
Впервые выступила на исторической арене маленькая, но уже начинающая складываться как боевая единица, японская коммунистическая партия. Мы стоим накануне несомненного роста коммунистического движения в Индии, главном оплоте империализма — империи британского короля.
В то же время до крайности усложнились задачи нашего движения. Первый порыв, первый громадный революционный вал, который пронесся по Европе, окончился поражениями рабочего класса капиталистических стран. Перспективы непосредственного краха капитализма, его немедленной гибели — сменились несколько иными перспективами. Мы получили проверку правильности положения Владимира Ильича о том, что для буржуазии нет безвыходных положений: буржуазия в ряде стран, наиболее подвергшихся воздействию революционного движения, сумела вывернуться. Капитализм сейчас спешно строит свои крепости, капитализм сейчас спешно вооружается. Он и строит и вооружается одновременно. Не по прямой дорожке пошел капиталистический распад, он пошел зигзагами, он пошел через частичные улучшения отдельных кусков капиталистической системы, он пошел через то, что мы называем частичной капиталистической стабилизацией. И это создало для коммунистического движения новые крупные трудности, поставило перед Коммунистическим интернационалом новые проблемы, заставило Коммунистический интернационал в целом и отдельные его партии обдумать и выработать крайне сложную тактику подготовки и мобилизации сил рабочего класса, заставило Коммунистический интернационал искать в повседневной жизни, на основе развития противоречий капиталистической стабилизации, пути мобилизации массы для новой волны, для нового, и на этот раз еще более грандиозного, сокрушительного удара по капитализму.
И в нашей стране, в стране пролетарских республик — в СССР, не проста оказалась задача строительства социализма. Эта грандиозная задача социалистического строительства в стране, окруженной врагами, в стране, разорен-
3 ной и отсталой, поставила наш рабочий класс, его авангард — нашу боевую коммунистическую партию — перед рядом крупнейших и сложнейших затруднений и задач: если в капиталистических странах, в самом сердце империалистской системы, возрастающая сложность обстановки усложняет тактические задачи компартий, то то же можно сказать и про нашу страну и про нашу партию.
Сейчас, когда можно уже насчитать несколько лет частичной стабилизации капитализма и когда прошел уже довольно большой отрезок времени реконструктивного периода, строительства на основе новой техники в Советском Союзе, мы должны сказать, что недостаточно еще научились мы как следует работать и в странах капитализма и в нашей стране, в стране строящегося социализма. В странах капитализма не раз и не два Коммунистический интернационал выдвигал, скажем, задачу завоевания профсоюзов, завоевания масс. Но еще силен наш социал-демократический враг, еще не научились мы хорошо решать эту задачу. И в нашей стране, СССР, не раз и не два намечали мы генеральную линию нашего строительства. Но мы чувствуем, что одно дело — в прошлый восстановительный период вести вперед строительство, а другое дело — строить новые фабрики и заводы, применяя новые организационные принципы. Мы прекрасно видим в общем и целом нашего классового противника, но мы еще недостаточно научились работать. Мы прекрасно видим в западно-европейских странах и в Америке, в какую сторону идет наш главный противник — социал-демократия, но мы еще не научились достаточно хорошо работать, чтобы более решительно, с большим успехом ломать хребет этому нашему противнику.
Вот почему, товарищи, теперь ни одна крупная коммунистическая партия не может уже обойтись одними агитационными лозунгами. Вот почему сейчас крайне большие требования пред’являются к руководству наших компартий. Вот почему сейчас в качестве одной из громадных, я бы сказал — кардинальных задач, которые вырисовываются перед Коммунистическим интернационалом, является задача по углублению нашей работы, по улучшению кадрового состава наших компартий, по улучшению руководства.
И любая проблема, которую мы ставим сейчас в порядок дня конгресса, начиная от программы колониального вопроса и кончая сравнительно второстепенными тактическими проблемами, стоит сейчас гораздо более сложно, чем она стояла 3 — 4 года тому назад. По любому вопросу от нас всех, от коллективной коммунистической мысли требуется гораздо больше внимания, гораздо больше напряжения, гораздо больше труда, чтобы не только улавливать общие контуры того, что мы должны делать, но видеть каждую, даже сравнительно небольшую, деталь, правильно наметить каждый тактический шаг, правильно формулировать каждое программное положение.
Этого от нас требует новая полоса, в которой мы сейчас живем, работаем и сражаемся со своими смертельными врагами. Более внимательная, более квалифицированная, более напряженная работа тем более необходима, тем более настоятельна сейчас, что рост противоречий капитализма, рост антагонизма между капиталистическими странами и Союзом советских республик — с неумолимостью влечет к огромным столкновениям между государствами, к огромным классовым битвам, от исхода которых зависит вся дальнейшая судьба человечества.
4 Мы идем к небывалым еще в человеческой истории классовым битвам, к битвам, которых еще не знала история международного рабочего движения. Ввиду этих перспектив, ввиду огромных всемирно-исторических задач, которые становятся перед нами, мы должны провести наш конгресс так, чтобы выйти из него обогащенными всем нашим коллективным международным опытом, чтобы выйти с этого конгресса с программой, которая дает ответ на самые насущные вопросы сотням миллионов рабочих, сотням миллионов трудящегося крестьянства. Мы должны выйти с этого конгресса с выработанной твердой тактической линией, продуманной для целого ряда стран, начиная от Китая и кончая Соединенными штатами. Мы должны этот конгресс провести так, чтобы работа, которая совершалась на нем, служила бы фундаментом, дала бы зарядку для наших коммунистических секций на все ближайшее время, чтобы эта зарядка оплодотворила всю нашу работу, чтобы в действительной практике революционной борьбы наши партии с еще большим оживлением, с еще большей преданностью и с еще более трезвым пониманием обстановки и тактической мудростью пошли под флагом марксизма, под знаменем ленинской теории, под знаменем международной революции.
Товарищи! Позвольте мне открыть VI конгресс Коммунистического интернационала возгласом: «Да здравствует международная революция!»
Выборы президиума.
После вступительной речи т. Бухарина конгресс приступает к выборам президиума. В состав президиума избираются:
т. Клара Цеткин, от ВКП — тт. Сталин, Бухарин, Молотов, Мануильский, Пятницкий; тт. Белл, Мерфи (Англия); Тельман, Реммеле (Германия); Кашен, Семар (Франция); Ли-Куанг, Страхов (Китай); Фостер, Ловстон, Карлтон (негр) (САСШ); Серра, Гарланди (Италия); Сарис (Греция); Илек, Запотоцкий (Чехо-Словакия); Костржева, Ленский (Польша); Куусинен (Финляндия); Эмбер-Дро (Швейцария); Чильбум (Швеция); Сен Катаяма (Япония); Сикандер (Индия); Манавар (Индонезия); Лацерда (Южная Америка); Стойко (Балканы); Лозовский (Профинтерн); Хитаров и Шюллер (КИМ).
Избранные члены президиума занимают свои места. Появление т. Сталина за столом президиума встречается продолжительной бурной овацией. Все члены президиума и делегаты встают со своих мест и приветствуют т. Сталина. Затем все поют «Интернационал»
Утверждение порядка дня.
По предложению президиума конгресс принимает следующий порядок дня:
1. а) отчет Исполкома Коминтерна (докладчик т. Бухарин), б) отчет Интернациональной контрольной комиссии (докладчик т. Стучка), в) отчет исполкома КИМ (докладчик т. Шюллер).
5 2. Программа Коммунистического интернационала (докладчик т. Бухарин).
3. О мерах борьбы с опасностью империалистических войн (докладчик т Белл (Англия), содокладчики: т. Шнеллер (Германия), т. Гарланди (Италия), т. Ловстон (Америка), т. Барбе (Франция).
4. Вопросы революционного движения в колониях (докладчики тт. Куусинен; Эрколи (Италия) и три содокладчика: т. Страхов (Китай), т. Самин (Индонезия) и т. Сикандер (Индия).
5. Положение в СССР и ВКП(б): а) экономическое положение СССР (докладчик т. Варга), б) положение в ВКП(б) (докладчик т. Мануильский).
6. Выборы.
Приветствия.
Приветствие представителя Китайской коммунистической партии, т. Ли Куанг:
«От имени китайской коммунистической партии передаю VI конгрессу Коммунистического интернационала горячий, братский, боевой привет.
Коммунистический интернационал, генеральный штаб мировой революции, вождь и освободитель угнетенного человечества, об'единяет под ленинским руководством революционные интересы мирового пролетариата и национально-революционное движение колониальных народов для совместной борьбы с мировым империализмом.
Со времени своего основания Коммунистический интернационал высоко держит знамя революции в сердце победоносного пролетарского государства, в Москве. Коминтерн собирает вокруг себя и ведет на борьбу угнетенных и эксплоатируемых всех стран. Пожар мировой революции уже привел в движение все порабощенное человечество. Гигантскими шагами мы идем навстречу новой эре.
Китайская коммунистическая партия и китайское революционное движение непрерывно развиваются при поддержке трудящихся СССР и мирового пролетариата и под руководством Коммунистического интернационала. Коммунистический интернационал формирует в Китае ту грандиозную революционную силу, которая во время борьбы последних лет, в особенности во время революционного под'ема прошлого года нанесла смертельный удар мировому империализму. Шанхайские события 1925 г., вызвавшие антиимпериалистическое массовое движение во всей стране; героическая стачка в Кантоне и Гонконге, превратившая Гонконг за 16 месяцев борьбы почти в пустынный остров; Северный поход революционной кантонской армии, три вооруженных рабочих восстания в Шанхае, взятие английского сеттльмента в Ханькоу и Чекианге; создание левого правительства в Ухане — все это поставило империализм в такое положение, нанесло ему такие удары, что он вынужден был сдавать в Китае одну позицию за другой.
Великая китайская революция вследствие неблагоприятного международного положения и военной интервенции мирового империализма, вследствие гнусного предательства национальной буржуазии и верхнего слоя мелкой буржуазии и прежде всего, вследствие тяжелых оппортунистических ошибок руководства китайской компартии — потерпела тяжкое поражение. В стремлении
6 во что бы то ни стало исправить уклоны руководящих кругов китайской партии, Коминтерн должен был апеллировать непосредственно к партийной массе; он реорганизовал партруководство и решительно выдвинул лозунг вооруженного восстания для завоевания советской власти и революционно-демократической диктатуры рабочих и крестьян. Только таким путем наша партия сможет укрепить свои ряды, собрать под своими лозунгами сотни тысяч и миллионы трудящихся, чтобы в нужный момент перейти в контрнаступление против реакции. Китайское революционное движение было и осталось одним из главных факторов мировой революции.
В данный момент задачи китайской партии заключаются прежде всего в завоевании масс, в подготовке нового революционного под'ема. Кантонское советское восстание, нынешнее широкое антияпонское движение, вооруженная борьба крестьянских масс, развертывание крестьянских советов под руководством компартии — все это показывает, что мы идем навстречу новой революционной волне.
Товарищи, китайская коммунистическая партия в настоящее время находится в небывало тяжелом положении. Она работает в условиях неслыханного террора международной реакции. Она нуждается более чем когда бы то ни было в теснейшей связи с Коминтерном, в энергичнейшей поддержке со стороны братских партий. Партия надеется выковать на этом мировом конгрессе еще более действительное оружие для китайской революции. От имени пролетариата и широких трудящихся масс я восклицаю:
Да здравствует победа китайской революции!
Да здравствует победа международной революции!
Да здравствует VI мировой конгресс Коммунистического интернационала!
Да здравствует Коммунистический интернационал!»
Приветствие представителя японской коммунистической партии, т. Катаяма:
«Приветствую вас от имени японской коммунистической партии и революционных рабочих Японии.
Многое произошло со времени V конгресса, но самым знаменательным фактом является яростное наступление капиталистов на пролетариат и крестьянство и на коммунистические партии всего мира.
В Сирии свирепствует французский империализм; в Никарагуа американский империализм пытается подавить восстание революционных рабочих и крестьян. В Китае империалисты всего мира стремятся сокрушить революцию. Империалистическая Голландия подавляет восстание на Яве. Японский империализм зверски угнетает и эксплоатирует Корею и Формозу.
Но рабочие и крестьяне, идущие за Коммунистическим интернационалом, становятся все более революционными. Как на пример, достаточно сослаться на всеобщую забастовку горнорабочих в Англии; на китайскую революцию, эту путеводную звезду для колониальных народов; на восстание венских рабочих, которое продемонстрировало всему миру революционность европейского пролетариата; на тот факт, что китайская коммунистическая партия и китайские рабочие установили единый фронт с коммунистической партией Японии и с японским пролетариатом для борьбы с империализмом.
7 От имени коммунистической партии Японии я приветствую конгресс, собравшийся здесь для обсуждения и решения вопросов борьбы с мировым империализмом, с тем империализмом, который пытается окружить наше социалистическое отечество — СССР.
Да здравствует VI конгресс Коминтерна!
Да здравствует китайская революция!
Да здравствует мировая революция!»
Приветствие представителя делегаций Южной Америки, т. Лацерда:
«От имени делегаций Южной Америки передаю вам привет от ваших товарищей по борьбе из этой части американского континента.
От имени этих делегатов я приветствую все коммунистические партии, здесь представленные. Мы, представители молодых коммунистических партий Южной Америки, приветствуем старые партии Европы, родившиеся в героической борьбе с угнетателями пролетариата, и в первую очередь — героическую партию Советской России, ту партию, которая совершила великую пролетарскую революцию, которая сделала первый великий почин в деле освобождения рабочих всего мира.
Я приветствую также Коммунистический интернационал, который представляет для всех рабочих мира единственную силу, защищающую их от предательства ренегатов социалистов, от угнетателей всех оттенков, от международных империалистов.
Пролетарские партии стран Латинской Америки, стран, угнетаемых американским и английским империализмом, возлагают все свои надежды на этот конгресс, который вольет новую жизнь во все партии и довершит идеологическую борьбу против оппортунистических уклонов оппозиции. VI конгресс бесспорно станет одним из самых важных этапов международного рабочего движения.
Делегаты Латинской Америки, представители рабочих этого континента, молодое революционное движение которых постоянно учится в школе старых борцов европейских коммунистических партий, приветствуют через меня собравшихся здесь представителей пролетариата всех стран; они верят, что пламя III Интернационала будет разгораться все ярче и победнее; в этом — надежда всех рабочих, всех бедных крестьян, всех угнетенных народов мира».
Приветствие представителя мексиканской коммунистической партии, т. Карилло:
«Я передаю вам привет от мексиканской партии. В Москве, красной крепости международного пролетариата, антиимпериалистической столице, VI мировой конгресс Коммунистического интернационала будет совещаться о революционных задачах, стоящих ныне перед коммунистическими партиями всего мира. Перед VI конгрессом поставлены великие задачи международного значения. Ведь положение усложняется, империалистические державы лихорадочно готовятся к новой мировой войне и к войне против СССР.
От конгресса к конгрессу наш Интернационал все более и более становится подлинным Интернационалом всех угнетенных, Интернационалом рабочих и кре-
8 стьян всех стран, Интернационалом эксплоатируемых империалистами колоний и полуколоний всех частей света.
Государства Латинской Америки ныне являются тылом американского империализма, его резервами в грядущей войне. Эти страны, образующие в данный момент резервные силы империализма, должны быть превращены в союзников революционного пролетариата высоко развитых капиталистических стран, в союзников СССР: в этом заключается задача коммунистических партий Мексики, Центральной и Южной Америки. Наша борьба против помещиков и капиталистов есть по существу борьба против американского империализма, против мощной и хищнической мировой буржуазии.
Латинская Америка проснулась. Последние годы были годами революционной борьбы, строительства революционных организаций и создания коммунистических партий. Теперь мы имеем коммунистические партии и коммунистические группы во всех странах Латинской Америки. Рабочие и крестьяне наших стран откликнулись на зов Ленина, на зов Коммунистического интернационала и вступили в борьбу против империалистического угнетения. Непрерывная борьба в Мексике, героическая борьба Сандино в Никарагуа, крестьянские восстания в Боливии, революционные беспорядки в Венецуэле, Колумбии и Эквадоре доказывают, что недалек тот момент, когда рабочие и крестьяне Латинской Америки восстанут, чтобы стряхнуть с себя иго империализма. Мы питаем глубочайшее убеждение, что в войне против СССР Латинская Америка будет на стороне СССР. Враги рабочих и крестьян Латинской Америки — империалистические великие державы, и прежде всего Англия и Америка,— являются в то же время и врагами СССР. «Война империализму, долой империалистических разбойников» — таков в настоящее время наш лозунг от Мексики до Аргентины.
Сотни наших лучших товарищей пали в борьбе. На Кубе — под пятой Макадоса, в Мексике — в борьбе с церковью, реакцией и империализмом, в Никарагуа и Венецуэле — под феодальной диктатурой генерала Гомеца, в Чили, Боливии, Перу, Колумбии и Бразилии, где наша коммунистическая партия, несмотря на все преследования, отважно продолжает свою нелегальную работу,— всюду храбрейшие и лучшие рабочие и крестьяне отдали свою жизнь за великое дело пролетарской революции. Мы обещаем теперь, при открытии нашего VI мирового конгресса, работать не покладая рук, пока не завершим дела, во имя которого они пали. Мы подымем знамя коммунизма, красное знамя мировой революции, чтобы повести миллионные массы на борьбу против наших врагов.
Привет русскому пролетариату, указующему нам путь к победе!
Да здравствует III, Коммунистический интернационал, авангард всех угнетенных и эксплоатируемых!
Да здравствует VI всемирный конгресс мирового революционного пролетариата!
Да здравствует мировая революция!»
От имени негритянских рабочих и крестьян САСШ конгресс приветствует т. Уайтмен:
«Товарищи! В Соединенных штатах существует серьезная расовая проблема, которая затрагивает миллионы негров, беспощадно эксплоатируемых на производстве и осужденных на политическое бесправие и всякого рода ограни-
9 чения и притеснения. Борьба негров за подлинную свободу со времени их освобождения от рабства продолжалась без перерыва и велась под знаменем различных организаций и движений, но приводила только к еще большему угнетению.
В настоящее время негры ориентируются в сторону коммунистической партии, как партии, представляющей борьбу трудящихся масс Америки за свободу, независимо от расовой принадлежности. Мы стараемся об'единить под знаменем Коммунистического интернационала миллионы негритянских рабочих в Америке. Мы знаем, что только Коммунистический интернационал может освободить негров, может дать подлинную свободу негритянскому народу, освободить его от капиталистического гнета, и мы стремимся к тому, чтобы все негры осознали это. Коммунистический интернационал несет неграм новую надежду. Под знаменем нашего движения мы проникаем в Южные штаты, в самые отсталые районы страны. Мы пытаемся нести революционный светоч в гущу негритянского народа.
Негры, составляющие одно из крупнейших в мире национальных меньшинств, подвержены величайшим несправедливостям со стороны империализма. Независимо от того, находятся ли они в Соединенных штатах, в Вест-Индии или в Африке,— они везде являются жертвами международного капитала и эксплоатации.
Американская коммунистическая партия проникает в южные штаты, к неграм, которые там лишены политических прав. Она добивается политического равноправия и социального равенства для негров.
Товарищи! Я приветствую вас от имени этих борющихся масс Америки. Я второй раз выступаю на конгрессе Коммунистического интернационала и могу сказать, что за четыре года, протекшие со времени V всемирного конгресса, Коминтерн добился успехов в деле завоевания негров на сторону коммунизма. Это дело подвигается вперед, и мы знаем, что недалек тот день, когда негры составят многочисленную и весьма важную группу в рядах революционного движения в Северо-американских соединенных штатах».
Приветствие представителя индийской делегации, т. Сикандер Сур:
«Индийская делегация приветствует вас от имени угнетенных рабочих и крестьян Индии. Мы шлем привет пролетариату СССР и заверяем, что индийские рабочие и крестьяне заодно с ним и с рабочими и крестьянами всего мира в их борьбе с империализмом.
Вы, вероятно, знаете, что в настоящее время Индия переживает глубокий кризис и что всю страну охватила волна грандиозных забастовок. Индийские рабочие и крестьяне, потерпевшие тяжкое поражение в 1920 — 1921 гг., возобновили свое революционное движение и затем, при помощи Коммунистического интернационала, научились более действенным методам борьбы с империализмом, со своей буржуазией, с английской рабочей партией и с ее лидерами, вроде Макдональда и т. п., являющимися не чем иным, как марионетками в руках капитализма.
Только в 1920 г. индийские рабочие и крестьяне узнали правду о русской революции. Весть о ней глубоко проникла в индийское крестьянство, и в настоящее время в сознании крестьянства происходят большие сдвиги. Английский империализм и наша отечественная буржуазия пытались удержать индий-
10 ское крестьянство в состоянии невежества и отсталости. Английский империализм затрачивает огромные суммы на антибольшевистскую и антисоветскую пропаганду. Но индийский пролетариат многому научился на практическом опыте поражений и побед. Он проникся классовым самосознанием и знает уже, что единственная в мире рабоче-крестьянская республика — его друг.
Вы знаете, что происходящие в настоящее время в Индии стачки вызваны глубоким кризисом и что английские империалисты прилагают все усилия к подавлению движения индийских рабочих и крестьян. Империализм зверски мстит индийскому пролетариату и крестьянству, но его неслыханные преследования лишь углубляют классовое сознание трудящихся масс.
Индийские рабочие уже разбираются в международной ситуации, они уже осознали значение международной солидарности и пытаются теперь установить сотрудничество с рабочими всего мира. Географически мы отрезаны от других стран, в том числе и от стран передовых, а также и от Советского Союза. Географические барьеры до сих пор мешали нам прочно связаться с мировым пролетариатом, выступающим под умелым руководством Коминтерна. Но английская коммунистическая партия уже посылает к нам организаторов, помогающих нам в борьбе с английским империализмом и с индийской буржуазией.
Да здравствует рабоче-крестьянская республика Советов!
Да здравствует международная солидарность!
Долой капитализм!»
Приветствия московского пролетариата.
От имени Московского комитета ВКП(б) и московского пролетариата выступает т. Котов.
«Московские пролетарии,— говорит т. Котов,— уверены, что конгресс правильно наметил путь борьбы с империализмом. Московские пролетарии и московская организация знают, что VI конгресс примет все зависящие от него меры к защите очага мировой революции, Союза советских социалистических республик. Рабочий класс и трудящиеся массы Советского Союза не раз доказали на деле свою солидарность с пролетариями всех стран, и рабочий класс и пролетарии Москвы еще раз подтвердят эту солидарность, выступая на демонстрации для приветствия делегатов VI конгресса Коммунистического интернационала.
Московские пролетарии твердо верят, что недалек тот день, когда наступит победа мировой пролетарской революции».
От имени Красной армии конгресс приветствует т. Митроков:
«Товарищи! разрешите мне от всего московского гарнизона передать вам пламенный братский красноармейский привет (аплодисменты, возгласы «Да здравствует Красная армия!»)! Вы сегодня собрались, чтобы творить великое всемирное дело, которое послужит для дальнейшего развития революции. Вы подведете итог мировому революционному движению и его достижениям между V и VI конгрессами. И вы, на основе этого опыта, выработаете генеральную линию для коммунистических партий всего мира, дабы многомиллионный рабочий класс ближе подошел к всемирной пролетарской революции. На наш конгресс, на VI конгресс Коминтерна смотрят два
11 лагеря: лагерь рабочего класса всего мира и лагерь буржуазии со всеми ее приспешниками. Первый лагерь смотрит с надеждой, ждет указаний для своей дальнейшей героической борьбы. Другой же лагерь неистовствует и хочет раздавить революционное движение.
Товарищи! Все решения, которые вы здесь вынесете, будут нами изучены, все газеты, в которых будут печататься решения и ход работ VI конгресса, будут зачитаны до дыр нашими красноармейцами, потому что мы у себя воспитываем интернациональные чувства (аплодисменты, возгласы «ура!»). Дело рабочего класса всего мира — наше дело. Мы радуемся всякой удаче мирового рабочего движения, мы болеем всякой неудачей его.
Революционное движение растет во всем мире; но растет и ненависть буржуазной своры. Она хочет раздавить мировое революционное движение, хочет разрушить тот очаг, откуда идет это движение, хочет раздавить Советский Союз, готовит новые войны.
Ваша задача на VI конгрессе — выработать контр-удар, который разбил бы наступление мирового капитала. Если империалисты готовят войну, то мы должны сделать так, чтобы эта война превратилась в гражданскую войну, в которой бы победил рабочий класс.
Мы воевать не хотим, нам не нужны пушки и танки, нам нужны плуги и тракторы. Но в силу необходимости мы должны готовиться, и мы готовимся, к обороне. И если час настанет, то детище Союза, дитя, порожденное рабочей революцией, рабоче-крестьянская Красная армия, свою мать не даст в обиду (аплодисменты, возгласы «ура!»)! На зло всей буржуазии красный флаг, который развевается по СССР, горит, и будет гореть революционным пламенем до тех пор, пока не сожжет все гнилые остатки капиталистического общества.
Да здравствует VI конгресс Коммунистического интернационала!
Да здравствует пролетарская революция во всем мире!»
(Делегаты встают, устраивают оратору овацию и поют «Интернационал».)
От имени рабочих Авиационного завода приветствует VI конгресс т. Соколов.
Преподнося конгрессу подарок от рабочих завода — образцы вырабатываемых заводом частей самолета, оратор говорит:
«Рабочие завода производят теперь такие части самолета, которые не производились в царское время. Но стоя на трудовом посту, рабочие не забывают, что Советский Союз окружен хищниками международного капитала; продолжая дело мирного строительства, рабочие одновременно всегда готовы дать нужный отпор любому врагу СССР».
Тов. Тарасова подносит конгрессу адрес, составленный рабочими и работницами фабрики «Красная заря».
«Пусть делегаты конгресса,— говорится в адресе,— расскажут рабочим всех стран, какие достижения имеет наша фабрика, являющаяся одной из маленьких частиц всего народного хозяйства СССР.
Факт роста нашей фабрики, как и всего хозяйства СССР, лишний раз показывает верность пути, по которому ведет нас ВКП(б), руководимая Комин-
12 терном. Пусть оппозиционеры всех оттенков продолжают говорить о нашем якобы перерождении — все же мы верим и утверждаем, что линия, взятая ВКП(б), правильна».
От рабочих Московского электрозавода Баумановского района выступает т. Евтихиев:
«Товарищи! Мы приветствуем вас от имени четырех тысяч рабочих и работниц Московского электрозавода. Мы его строим, и будем строить, на основе социалистического строительства. Рабочие своим упорным трудом поставили ламповое производство, прожекторное производство, трансформаторное, вольфрамовое, отдел изоляционных материалов. В наше строительство многие не верили. Эти маловеры были и в наших верхах; они пытались расколоть ряды нашей партии, но мы, рабочие, знаем, что путь к социальной революции только один, это — ленинский путь. Рабочие и работницы нашего завода знают, что и у вас были и есть такие маловеры, но мы твердо верим, что вы отсечете им головы так же, как мы отсекли голову своей оппозиции. Рабочие просят передать вам, что они внимательно следят за вашей борьбой, и в особенности за борьбой китайской компартии, которой шлют свой горячий привет. Рабочие и работницы просили также передать вам, чтобы вы побывали на нашем заводе и посмотрели, как мы там работаем. Мы стремились приготовить вам подарок — завод с четырьмя тысячами рабочих, и мы это сделали. Но к следующему конгрессу мы взялись подготовить завод так, чтобы на нем было не четыре, а двенадцать тысяч рабочих-металлистов (аплодисменты).
Мы уверены, что к следующему конгрессу и вы приготовите нам подарок — к Союзу ССР прибавится еще несколько советских республик!»
От имени рабочих Сокольнического района конгресс приветствует т. Кольцов.
Оратор говорит:
«Рабочие твердо верят, что при дружной, активной руководящей работе Коминтерна рабочий класс зарубежных государств сумеет дать самый решительный организованный отпор капиталистам и их приспешникам. Рабочие убеждены, что недалеко то время, когда пролетарии всех стран, при поддержке пролетариата СССР, водрузят красное знамя в своих государствах».
От рабочих Хамовнического района выступает т. Иванов.
Оратор говорит, что рабочие фабрик и заводов Хамовнического района, строя вместе с пролетариатом всего Советского Союза социализм, помнят о тех задачах, которые стоят перед Коммунистическим интернационалом. Коммунисты и рабочие Хамовнического района всегда останутся верными идеям Карла Маркса и Ленина, идеям коммунизма.
От имени рабочих и работниц Трехгорной мануфактуры выступает т. Горшков.
Приветствуя конгресс, оратор заявляет, что рабочие на текстильных фабриках подняли производительность труда выше довоенного уровня и что заработная плата непрерывно растет. Но мирное строительство встречает большие препятствия, которые ставит ему международный империализм. Подготовляется напа-
13 дение на Союз советских республик. От имени делегации Трехгорной мануфактуры оратор заявляет, что рабочие и работницы не допустят нападения врасплох на Союз советских социалистических республик (аплодисменты). Обязанность делегатов конгресса — приехав на места, предотвратить опасность, грозящую СССР. Это не только обязанность, это долг братских коммунистических партий.
Представитель от рабочих Рогожско-симоновского района т. Пряничников говорит:
«Рабочие, работницы и служащие Рогожско-симоновского района через своих представителей шлют сердечный и пламенный привет VI конгрессу Коммунистического интернационала. Рабочие все время следят за происками буржуазии, которая старается подорвать основы социалистического строительства Союза и этим самым задушить мировую революцию. Мы, рабочие, всегда готовы под руководством ленинского штаба, Коминтерна, встать на защиту угнетенных народов».
Слово для приветствия от рабочих Замоскворецкого района получает т. Абанкин.
Оратор говорит, что рабочие-металлисты знают серьезность и трудность задач, поставленных перед VI конгрессом. Они уверены, что конгресс эти задачи разрешит твердо и прямолинейно, по-большевистски, по-ленински.
Рабочие металлисты просят передать своим братьям Запада и Востока, что их русские братья твердо держат в своих руках молот для строительства социализма и не отпускают далеко от себя винтовки; плечом к плечу, вместе со своими зарубежными братьями, под руководством Коммунистического интернационала, они пойдут к мировому Октябрю.
От текстильной фабрики имени т. Фрунзе выступает т. Карташева:
«Товарищи! Разрешите приветствовать вас от трех с половиной тысяч красных текстилей фабрики имени т. Фрунзе. Мы красные ткачи — ткачи революции. Когда наша делегация шла сюда, наши работницы говорили мне, что обещают твердо и уверенно итти по этому тернистому пути и преодолеть все трудности, как бы это ни было тяжело.
Товарищи! Мы с верой и надеждой ожидаем в скором будущем, что во всем мире будет установлена пролетарская власть, что во всем мире будет виться красное знамя, знамя т. Ленина!» (аплодисменты).
От фабрик и заводов Московского уезда слово для приветствия произносит т. Гордиенко. Обращаясь к делегатам конгресса, он говорит:
«Пусть сегодняшний вечер останется вечером исторической встречи, братской встречи пролетариата всех стран с революционным пролетариатом революционной Советской России.
Пославшие нас товарищи велели передать вам, что мы будем следить за вашей работой. Каждое слово, каждое указание мы будем учитывать, будем принимать как урок, чтобы двигаться дальше по намеченному Лениным пути. Но это руководство должно быть только ленинским, революционным руководством.
14 Мы, как класс трудящихся, как класс пролетариата, только такое руководство примем.
Товарищи, вы здесь слышали бодрые слова приветствия представителей пролетариата гор. Москвы исторической работе вашего конгресса. Пусть эти слова будут вам путеводной звездой, и мы уверены, что вы наметите правильно тот путь, по которому должен итти пролетариат всех стран.
Здесь, в отечестве пролетариев всех стран, вы будете решать великие задачи. Я позволю себе присоединиться к тому, что говорили выступившие здесь представители московских фабрик и заводов: основная наша задача и наше стремление — в том, чтобы мы могли вас приветствовать в будущем не только здесь, в Союзе советских социалистических республик, а в трех-четырех других странах».
От имени рабочих и крестьян Узбекистана выступает т. Урумов.
Тов. Урумов говорит, что Узбекистан до Октябрьской революции находился под игом эмирата, под игом русских чиновников. Узбекистан освобожден лишь Октябрьской революцией. За это короткое время Узбекистан имеет колоссальные достижения. Блестяще проведена земельная реформа, батраки получили землю, улучшается благосостояние трудящихся страны. Ликвидирован феодализм, ведется колоссальная работа по освобождению и раскрепощению женщин.
Тов. Урумов передает VI конгрессу пламенный привет от имени рабочих и дехкан Узбекистана и говорит, что рабочие и дехкане Узбекистана всегда готовы помочь зарубежным трудящимся массам в их революционной работе.
От партийного актива Красной Пресни конгресс приветствует т. Черников.
Оратор отмечает, что конгресс заседает в эпоху нарастания новых революционных сил; рабочие-коммунисты с неослабевающим вниманием следят за той огромной работой, которую проводят секции Коммунистического интернационала. Те решения, та программа, которую утвердит конгресс Коминтерна, будет настольной книгой каждого коммуниста Красной Пресни.
Указав, что коммунисты-рабочие уделяют внимание не только борьбе с хозяйственными трудностями, но и революционному движению за рубежом, оратор говорит:
«Мы сейчас на Красной Пресне проводим неделю обороны. Мы учимся стрелять, чтобы по первому призыву нашего красного штаба, Коминтерна, подать братскую руку помощи пролетариату любой страны. Мы, пресненские коммунисты, всегда готовы!» (аплодисменты).
После окончания речей представителей московского пролетариата, с ответным словом от имени президиума конгресса выступает делегат ФКП — т. Кашен.
«Президиум должен в нескольких словах ответить на приветствия, адресованные ему Красной армией и многочисленными рабочими делегациями Москвы и СССР, выступившими на этой трибуне.
Мы скажем солдату Красной армии, что голос его, прозвучавший здесь, будет подхвачен и разнесен во все концы мира делегатами, здесь присутствую-
15 щими; мы скажем, что слова этого молодого, простого рабочего-солдата покрывают речи всех генералов, всех маршалов, всех дипломатов и прочих слуг мирового империализма. Он сказал, что является солдатом не только советской Красной армии, но и международной Красной армии и международного пролетариата; пусть же он знает, что слова его глубоко проникнут в сердца всех пролетариев мира, которые услышат его слова. Когда он взывает к советской революции, матери всемирной пролетарской революции, он во всех нас вызывает самое сильное, самое глубокое волнение.
Рабочие и работницы различных московских заводов, выступавшие с этой трибуны, рассказывали нам о своих чудесных достижениях, о своих упорных усилиях. Эта страна, которая была на шаг от пропасти, выпрямилась, стала во весь рост, во всем величии своих творческих и производительных сил. Те, которые несколько лет не были в Москве, ныне, по приезде, поражены чудесным развертыванием советской экономики, поражены неслыханными успехами, которые осуществил СССР без всякой поддержки, имея против себя весь капиталистический и империалистический мир. Мы видели заводы за работой; мы присутствовали на некоторых фабриках Москвы при производстве металлических и текстильных изделий. И мы можем вам сказать, товарищи, что некоторые из ваших заводов в настоящее время по своей производительности не уступят любому капиталистическому предприятию. Для нас неизмеримая радость — быть свидетелями того огромного строительства, которое выросло благодаря вашим усилиям на протяжении немногих лет. Мы знаем также, что замыслы ваши огромны, мы знаем, что вы хотите заново перестроить всю Россию. Вы хотите понести ваши творческие усилия и в деревню; ваши планы, которые мы отнюдь не считаем неосуществимыми, но которые поражают нас своим грандиозным размахом, заключаются в том, чтобы обновить производительные силы самой земли.
Да, среди нас было немало таких, которые никогда не теряли веры в русскую революцию. Но ныне мы с сердцем, полным самой глубокой радости, присутствуем при первом осуществлении наших надежд. За четыре года, товарищи, вы превзошли эти надежды.
И вот на этой трибуне, на вступительном заседании Коммунистического интернационала, мы слышим голоса представителей некогда наиболее угнетенных народов мира, наиболее униженных рас, наиболее преследуемых судьбой на протяжении веков. III Интернационал гордится тем, что он покрывает своим знаменем этот угнетенный мир. Коминтерн играет огромную историческую роль, призывая к мятежу рабов всего мира, уделяя глубочайшее внимание тем, которые наиболее искалечены капиталом, империализмом и всем проклятым прошлым.
Представители мирового пролетариата, собравшиеся здесь, из глубины сердца приветствуют красную Москву, не забывая и Ленинград, который дал первый сигнал к восстанию. Они приветствуют русских рабочих, они приветствуют солдат Красной армии, они приветствуют крестьян СССР, они приветствуют III Интернационал!» (бурные аплодисменты).
Председатель предоставляет слово делегату КПГ т. Тельману для приветствия от имени коммунистических партий Европы:
«Товарищи! От имени европейских секций Коминтерна я передаю революционный привет делегатам VI всемирного конгресса, присутствующим здесь
16 гостям, русскому и международному пролетариату. Первое мое слово будет посвящено той важнейшей задаче, которая поставлена перед нами — борьбе с растущей опасностью войны против СССР. В период между V и VI всемирными конгрессами мы наблюдали непрерывный ряд действий, направленных против СССР, цепь империалистических приготовлений экономического, политического и военного характера; в области идеологической подготовки также наблюдается концентрированная работа империализма во всех капиталистических странах. Процесс подготовки контрреволюционного блока империализма под руководством Англии завершается более решительным, чем прежде, вступлением германского империализма и социал-демократии во фронт, создаваемый для войны против СССР. Контрреволюционный, палаческий режим милитаристов в Китае стоит в непосредственной связи с военной подготовкой империалистических государств против СССР. Укажем лишь на несколько внешних симптомов усиления военной опасности в период между V и VI всемирными конгрессами: профсоюзный закон в Англии, военный закон Поля Бонкура во Франции, жестокий террор, проводимый против революционного фронта в Китае и Японии и подавление революционного движения в Индии. Далее вспомним репрессии против коммунистов во всех странах, усиленные планы вооружения и наряду с этим, последние большие маневры на польско-литовском фронте, демонстрацию английского флота в Балтийском море, наступление Японии в Китае; все это ясно показывает, что опасность войны против СССР теперь сильнее, чем когда бы то ни было. На конгрессе II Интернационала в Марселе в 1925 г. социал-демократия при обсуждении вопроса о «военной опасности на Востоке» открыто высказалась за капиталистическую ориентацию своих представителей в Лиге наций и выдвинула заведомо недобросовестное утверждение, что СССР способствует усилению опасности новой войны. Мы знаем — социал-демократии нужна эта бесстыдная ложь, это чудовищное лицемерие, чтобы попытаться парализовать рост революционной идеологии пролетарских масс, которые так часто выражали свою симпатию СССР, которые следят за развитием десятилетней пролетарской диктатуры; переживая все его этапы вместе с русским пролетариатом, которые постепенно убеждаются, что СССР, в союзе с революционным пролетариатом всех стран, является единственным действительным оплотом мира. II Интернационал и близко к нему стоящий Амстердамский интернационал, а также интернационал Люцернский продолжают играть ту контрреволюционную роль, которая была им присуща в период мировой войны, которой они оставались верны во всех революционных ситуациях и которую они проводят ныне в еще более острой и агрессивной форме, борясь против революционного, антиимпериалистического фронта.
Мы видим, что контрреволюционная социал-демократия переходит теперь к еще более решительной поддержке капитализма и к полному солидаризированию с военными приготовлениями капиталистической буржуазии против СССР.
Новой иллюстрацией — из самого близкого прошлого — является образование возглавляемого социал-демократами коалиционного правительства Штреземана и Германа Мюллера; это социал-демократическое правительство есть кабинет подготовки войны против СССР, а также реакционной предпринимательской политики и репрессивных мероприятий против пролетариата внутри страны.
17 Коминтерн совершенно открыто дал понять, что он поведет самую решительную борьбу против всякого социал-демократического правительства в Европе, что он приложит все усилия, дабы повести пролетарские массы на борьбу за свержение этих правительств.
II Интернационал и его организации, проникнутые духом национализма, беспощадно проводят линию борьбы против СССР, углубляя раскол в рядах пролетариата. Поэтому в центре внимания всех коммунистических партий Коминтерна, и в особенности его западно-европейских секций, должна стоять борьба с угрозой новой империалистической войны против СССР и связанная с этим усиленная борьба с политикой раскола, проводимой реформистами в рядах рабочего класса во всем мире. Европейские секции Коммунистического интернационала кроме того должны отчетливее, чем это было раньше, осознать свои международные задачи и действительно их осуществлять. Как раз при данной ситуации мы должны понять, что теперь более чем когда-либо необходимо поддержать актами международной солидарности наших братьев, героически борющихся на Востоке, и особенно, в Китае, против японского, английского, американского, французского и итальянского империализма. Но вместе с тем необходимо в первую очередь организовать и провести борьбу против собственного империализма в каждой отдельной стране. За время от V до VI всемирного конгресса во всем мире выросли коммунистические партии и революционное движение. Параллельно увеличению военной опасности постепенно растет также и революционный фронт под руководством Коммунистического интернационала. Это прекрасно сознает буржуазия всего мира. Поэтому, обостряя свою борьбу с СССР, она одновременно повсюду усиливает нажим против коммунизма. В период последней мировой войны существовал лишь слабый революционный фронт, лишь небольшие коммунистические группировки. Сейчас же стоит в боевой готовности мощный международный революционный фронт под руководством Коммунистического интернационала. Наряду с этим существуют большие массовые организации, как, например, Союз красных фронтовиков в Германии, которые тоже будут выполнять свои задачи в революционном духе. Во время войны рабочий класс всего мира и основные революционные отряды рабочего класса не выполнили своей задачи, не превратили империалистической войны в гражданскую, чтобы свергнуть буржуазию. Благодаря опыту 1914 — 1918 гг. и последующего периода, революционное настроение масс стало снова возрастать. В СССР как раз теперь проведена неделя обороны для мобилизации рабочих и крестьян Союза на защиту единственного отечества пролетариев всего мира; было бы желательно, чтобы секции Коммунистического интернационала последовали этому примеру и провели международную неделю обороны во всем мире с целью защиты СССР и поддержки борьбы с империализмом и социал-демократией. Задача Коммунистического интернационала заключается в том, чтобы в случае невозможности предотвращения империалистической войны вообще, и против СССР в частности, мобилизовать массы и подготовить их к делу превращения этой войны в гражданскую войну для свержения капиталистических правительств. Борьба против империалистической войны есть повседневная борьба против собственной буржуазии и социал-демократии. В этот исторический момент, в обстановке надвигающейся войны, Коминтерн должен выдержать всемирно-историческое боевое испытание, подобно тому как во время мировой войны его выдержала русская партия и русский пролетариат. Во время прошлой войны
18 под руководством Ленина был свергнут кровавый царизм и на одной шестой части земного шара возникла советская власть — единственный оплот трудящихся всего мира. В грядущей войне безусловно падет ряд капиталистических правительств, и на развалинах палаческого капитализма будет воздвигнут ряд новых советских республик. Контрреволюционная социал-демократия знает, что ужасы мировой войны еще живут в памяти всех трудящихся, что они не так легко забудут эту бойню. Она боится силы своего врага, который борется с угрозой новой войны, она боится СССР и Коммунистического интернационала. Гигантские противоречия в империалистическом лагере, революционное движение пролетариата, национально-революционные движения в странах Востока — вот серьезные симптомы великого процесса, анализ которого займет подобающее место в работе VI всемирного конгресса. Секции Коминтерна должны быть готовы к тому, чтобы мобилизовать большие революционные силы в тот момент, когда буржуазия захочет толкнуть массы на мировую войну. Секции должны повести эти массы на гражданскую войну под лозунгом Ленина, под лозунгами большевистской партии в октябре 1917 г., под лозунгами свержения собственной буржуазии, создания диктатуры пролетариата для защиты СССР и борьбы за мировой социализм» (бурные аплодисменты).
Тов. Шнеллер оглашает приветственное письмо от Союза красных фронтовиков.
«Берлин, 11 июля 1928 г
Делегатам VI всемирного конгресса Коммунистического интернационала.
Москва.
Дорогие товарищи!
Центральный комитет Союза красных фронтовиков Германии шлет пламенный, братский, революционный привет делегатам коммунистических партий всех стран, собравшимся в Москве на VI всемирный конгресс Коммунистического интернационала.
Взоры классово-сознательных рабочих всего мира во время работы конгресса направлены на Москву, и солдаты красного классового фронта Германии с величайшим вниманием и интересом следят за деятельностью конгресса.
VI всемирный конгресс Коммунистического интернационала — живое выражение революционной воли, олицетворение крепнущего международного классового фронта трудящихся всего мира.
Все части света и все народы послали своих представителей в столицу пролетарского отечества, чтобы обсудить методы и тактику пролетарской освободительной борьбы и создать предпосылки к победе пролетарской революции во всех странах.
VI всемирный конгресс генерального штаба Коммунистического интернационала, проводимый в духе Ленина, поднимет трудящихся всего мира против нависшей над СССР империалистической угрозы и вместе с тем заострит оружие классово-сознательных рабочих для борьбы с реформизмом и фашизмом. VI всемирный конгресс стоит под знаком роста коммунизма, роста революционных сил; вместе с тем он происходит в период концентрации империалистических сил и врагов пролетарской революции против СССР, против коммунизма.
Поэтому VI всемирный конгресс должен теснее спаять все партии Коммунистического интернационала, слить их в единую сплоченную стальную когорту,
19 дабы они могли справиться с огромными задачами, с гигантскими опасностями, им предстоящими, и победоносно закончить борьбу.
Горячо надеясь, что работа VI всемирного конгресса будет способствовать собиранию трудящихся масс всего мира вокруг знамени Коммунистического интернационала, красные фронтовики Германии братски жмут вашу руку, повторяя обет союза:
Всегда и везде оставайся солдатом революции!
Всегда и везде борись за СССР и победоносную мировую революцию!
Шлем вам наш революционный привет!
Да здравствует красный фронт!
Союз красных фронтовиков
За правление: Вилли Леов.
Красный юнгфронт
За правление: Вернер Юрр».
Тов. Катаяма оглашает текст воззвания к китайским рабочим и крестьянам, предложенного английской, американской и японской секциями Коминтерна.
«Воззвание к рабочим и трудящимся Китая.
VI конгресс Коминтерна шлет горячий привет передовому отряду великой революции — пролетариату Китая и тем сотням миллионов трудящихся, которых он ведет в решительный бой с империализмом и помещичье-буржуазной реакцией.
Рабочие и крестьяне Китая! Пролетариат всех стран с болью разделяет горечь ваших тяжелых утрат, с радостью и восхищением встречает ваши победы. Свержение империализма в Китае, прорыв на важнейшем участке мирового империалистического фронта, требует самоотверженности и стойкости, и трудящиеся Китая поражают весь мир своим бесстрашием и верностью революционному делу, своим героическим презрением к смерти.
Десятки тысяч рабочих и крестьян пали в борьбе против вооруженного до зубов империализма, пали под топором гнусных палачей гоминдана. Но революция живет, и ряды ее крепнут. Вечная память павшим в бою! Слава занявшим их место борцам, несущим вперед красное знамя революционной борьбы!
Рабочие Китая! Руководство национально-революционной борьбой против целого мира буржуазных врагов требует высокой классовой сознательности, точной оценки движущих сил революции и стоящих на ее пути грозных препятствий, правильного выбора средств на каждом этапе борьбы. Победа китайской революции будет достигнута лишь при проведении проверенной на опыте борьбы марксистско-ленинской линии. Чтобы развязать аграрную революцию, чтобы вести за собой многомиллионные массы распыленного крестьянства, не растворяясь в них, чтобы зорко следить за всеми колебаниями ненадежных мелкобуржуазных союзников и беспощадно отметать их при первой попытке к предательству, рабочие Китая должны были организовать себя как сознающий свою историческую миссию класс, построить массовую коммунистическую партию.
20 Из аморфной массы, переносящей жесточайшую эксплоатацию и глумление со стороны империалистических погонщиков, молодой пролетариат Китая и его коммунистическая партия превратились в международный революционный фактор первостепенного значения.
Конгресс заявляет, что он гордится своим отрядом в Китае, небывало быстрым развитием и ростом компартии, тем героизмом, с которым она идет в передовых рядах бойцов, тем бесстрашием, с которым она вскрывает и исправляет ошибки в собственных рядах.
Нет такой угнетенной страны, куда не доносилось бы эхо призывного набата революционного Китая. Пример Шанхая и Ханькоу, Хайлуфина и Кантона не только призывает к борьбе: он учит победе. Опыт революционной борьбы Китая является уже общим достоянием всех трудящихся Востока. Индийский пролетариат вступает в новую полосу революционной борьбы, учитывая не только уроки позорной капитуляции своей буржуазии в 1922 г., но и опыт предательства гоминдана во всех его разновидностях. Потопленное в крови восстание трудящихся масс Индонезии собирает новые силы и перевооружает своих борцов по китайскому примеру.
Везде — в Корее, в Египте и т. д. — крестьянские массы видят на примере китайской революции, что вырвать землю из рук завоевателей и помещиков можно лишь в тесном союзе с пролетариатом, под его руководством. Везде, в колониях и полуколониях, где пролетариат сознательно намечает этапы национально-революционной борьбы, перед ним стоят как конечная цель лозунги, горевшие на знамени кантонских героев. Международная контрразведка империалистов повсюду охотится за революционными рабочими Китая; II Интернационал, замышляющий отравить национально-освободительную борьбу гнилым реформизмом, боится больше всего разоблачений со стороны революционеров Китая. Рабочие Шанхая, Кантона, Ханькоу являются носителями победоносной революционной борьбы против империализма на всем угнетенном Востоке.
Дорогие товарищи, международный пролетариат отдает себе ясный отчет в том, что ваша борьба подрывает основу капиталистического строя, что вы являетесь ударным отрядом пролетарской революции. Великая, но сопряженная с растущими трудностями задача стоит перед вами: под перекрестным огнем империалистической артиллерии и ошалелого террора китайского правительства вы перестраиваете свои ряды, мобилизуете новые силы, втягиваете новые пласты для подготовки предстоящего штурма позиций, находящихся еще в руках врага. Революционный пролетариат капиталистических стран сознает свою историческую обязанность пойти на все жертвы, чтобы оказать вам революционную поддержку в этой борьбе.
Коммунистический интернационал считает необходимым заявить, что до сих пор пролетариату капиталистических стран, несмотря на героизм отдельных его представителей, не удалось оказать достаточно мощной защиты рабоче-крестьянской революции в Китае. VI конгресс видит одну из своих главнейших задач в организации международных сил пролетариата для поддержки национально-революционной борьбы, для ускорения победы революции в Китае.
Кантонское восстание вошло в сознание трудящихся как образец величайшего героизма китайских рабочих.
21 Пусть будущее восстание широчайших рабочих и крестьянских масс, организованное на выдержанных и последовательно проверенных принципах ленинизма, поддержанное международным пролетариатом, явится победоносным Октябрем для Китая.
Да здравствует независимая об'единенная Китайская советская республика!
Да здравствует победоносное восстание угнетенных народов!
Да здравствует мировая пролетарская революция!»
(Воззвание принимается единогласно.)
Тов. Фостер (Америка): Товарищи! Я хочу предложить конгрессу резолюцию о международной двухнедельной кампании в защиту китайской революции. Этот двухнедельник организуется Профинтерном. Китайские рабочие и крестьяне совершают революцию в чрезвычайно тяжелых условиях. Против них — империалисты всего мира. Китайская буржуазия систематически истребляет лучших представителей китайского пролетариата и крестьянства. Необходимо, чтобы рабочие всех стран об'единились для поддержки китайской революции. При выполнении этой задачи — организации рабочих всего мира для защиты китайской революции — мы наталкиваемся на саботаж со стороны II Интернационала.
Социал-демократические лакеи мирового империализма прилагают все усилия, чтобы помешать мобилизации пролетариата в помощь трудящимся массам Китая.
Надо сказать, что невзирая на все усилия Коммунистического интернационала и его партий, рабочие еще не осознали полностью значения китайской революции и не оказывают ей поддержки в должном об'еме. Профинтерн организует двухнедельную кампанию, которая явится одним из действительных способов мобилизации рабочих масс на поддержку китайской революции. Задача этой кампании состоит прежде всего в том, чтобы добиться оказания неотложной материальной помощи китайскому пролетариату, и наряду с этим организовать активную помощь китайской революции. Кампания начинается с сегодняшнего дня и продлится две недели. Она будет проводиться во всех странах мира. В Москве организован центральный комитет в составе представителей Коминтерна, Профинтерна, КИМа, Крестинтерна, Межрабпома, МОПРа и других организаций, а в отдельных странах созданы секции для руководства работой по проведению этой кампании. Профинтерн использует все имеющиеся в его распоряжении возможности, чтобы широко развернуть это движение. Он уже выпустил специальный номер своего журнала, в котором подчеркивает необходимость этой работы; он ведет широкую пропаганду, посвященную этому движению; кампания должна заключаться в сборе средств в пользу китайских рабочих (советские профсоюзы уже пожертвовали 100 тысяч рублей), в демонстрациях, в организации комитетов под лозунгом «Руки прочь от Китая» и вообще в широком массовом движении для защиты китайской революции.
Позвольте теперь огласить резолюцию, предлагаемую на утверждение конгресса:
22 «Двухнедельник помощи китайскому пролетариату.
VI конгресс Коминтерна обращается ко всем рабочим, крестьянам и ко всем сочувствующим национальному и социальному раскрепощению китайского пролетариата с призывом всемерно поддержать проводимый Профинтерном с 17 по 31 июля международный двухнедельник помощи китайскому рабочему движению».
(Обращение принимается единогласно.)
Тов. Ганнингтон (Англия): Товарищи! Выступая по поводу резолюции о фашизме, я хотел бы прежде всего отметить, что борьба итальянской коммунистической партии с полным основанием может быть выдвинута на виднейшее место в борьбе мирового пролетариата. Ее можно рассматривать как одну из величайших героических битв в истории человечества. В условиях режима Муссолини десятки тысяч лучших пролетарских бойцов заключаются в тюрьмы, подвергаются пыткам и истреблению. В настоящий момент, когда надежнейшие революционные бойцы томятся в итальянских застенках, когда тысячи пролетариев высланы на острова, когда тысячи других доводятся до безумия и умерщвляются фашизмом Муссолини, генеральный совет конгресса тред-юнионов — английская Рабочая партия — сотрудничает с сэром Альфредом Мондом, открыто восхищающимся фашизмом. Мы, английские коммунисты, ведем решительную борьбу с предательством генсовета конгресса тред-юнионов. Мы нашими чувствами тесно спаяны с братской коммунистической партией Италии, борющейся с фашизмом. Итальянская коммунистическая партия шесть лет борется с фашизмом и за установление социализма. Мы уверены, что она выйдет победительницей, несмотря на все свирепые преследования, и поведет итальянских рабочих и крестьян к окончательному разрушению фашизма и к установлению диктатуры пролетариата в Италии.
Я предлагаю следующую резолюцию:
«Обращение конгресса к коммунистическим партиям, к трудящимся всего мира.
Шесть лет тяготеет над рабочим классом Италии фашистский режим. Зажатый в тиски углубляющегося хозяйственного и общественного кризиса фашизм все больше завинчивает пресс угнетения. Он уничтожает все достижения миллионов рабочих и крестьян, завоеванные в процессе пятидесятилетней экономической и политической борьбы. На их месте буржуазия создала режим беспредельной эксплоатации. Классовые организации заменены корпорациями, куда насильно загоняют рабочих и трудящихся, корпорациями, которые являются орудием фашистского контроля над широкими массами и благодаря которым жизнь на фабриках и на полях повсюду приобрела характер каторжных принудительных работ.
Однако весь этот режим беспощадного насилия и преследований ни на одну минуту не смог остановить сопротивления рабочего класса, борющегося под руководством коммунистической партии. Шесть тысяч революционных рабочих, высланных на острова и брошенных в тюрьмы, свидетельствуют о непрерывной борьбе, о беспримерном самопожертвовании, о героическом сопротивлении, оказываемом авангардом пролетариата фашистскому режиму. Фашистская буржуа-
23 зия, чувствующая непосредственную угрозу, которую представляет для нее борьба компартии, яростно набрасывается на жертвы, попадающие в ее руки, подвергая их пыткам, подло и трусливо убивая их в тюремных застенках; мученическая смерть Соцци, Рива и многих других пролетарских героев вызывает у трудящихся всего мира глубочайшее возмущение; карательный режим фашистских палачей угрожает жизни тысяч бойцов.
VI конгресс Коммунистического интернационала выражает свое восхищение и свою безграничную солидарность с итальянским пролетариатом и с его коммунистической партией.
Конгресс горячо призывает к всеобщей и неустанной мобилизации пролетарских сил на борьбу с режимом Муссолини, против которого должна подняться волна протеста в революционных массах всего мира. Фашистский режим лихорадочно готовится к войне.
Две трети итальянской промышленности работают на войну. Фашистская Италия — это огромная тюрьма и огромный арсенал, служащий империализму.
Товарищи!
Борьба с итальянским фашизмом есть священная обязанность международного пролетариата. Мобилизуйте свои силы против преступных замыслов фашизма и мировой реакции. Подымайте пролетарские массы на помощь жертвам итальянского фашизма.
Долой режим кровавой фашистской диктатуры!
Долой Особый трибунал!
Долой убийц итальянских рабочих и крестьян!
Да здравствует коммунистическая партия Италии!
Да здравствует международная солидарность в борьбе с фашизмом!»
(Обращение принимается единогласно.)
Тов. Семар (Франция) оглашает текст воззвания к трудящимся СССР:
«К рабочим, крестьянам, красноармейцам и краснофлотцам Союза ССР.
Товарищи!
VI всемирный конгресс Коммунистического интернационала шлет братский привет могучему и неустрашимому авангарду мировой революции — рабочему классу, а вместе с ним всем трудящимся крестьянам, красноармейцам и краснофлотцам СССР от имени миллионов революционных рабочих и крестьян, борющихся под знаменем Коминтерна.
В течение 10 с лишком лет вы неустанно защищали и укрепляли пролетарскую власть в вашей стране.
Героические битвы первых лет пролетарской революции, когда вы отражали и разбивали наемные белогвардейские банды и армии международного капитала, пытавшегося своим железным кулаком задушить победоносную пролетарскую диктатуру, беспощадные битвы с контрреволюционерами внутри страны, старавшимися подорвать и уничтожить советскую власть, сменились годами,
24 когда вы с тою же несокрушимой энергией, с тем же энтузиазмом и с той же революционной верой приступили к великому делу социалистического строительства.
Ни зияющие раны хозяйственного развала, оставленного царизмом и буржуазией в наследство пролетариату СССР, ни смертельная ненависть и активное сопротивление всего капиталистического мира делу социалистического творчества пролетарской революции не смогли остановить ее дальнейшего победоносного развития.
Вы восстановили и укрепили социалистическую промышленность, вы развернули огромную работу по индустриализации страны, переделывая, таким образом, все хозяйство и все больше вытесняя частно-капиталистические элементы. Вы развернули массовую работу по осуществлению практической задачи — переделки крестьянского хозяйства на пути его коллективизации.
Таким образом своими собственными силами, несмотря на преступный саботаж части специалистов, связанных с белогвардейской контрреволюцией, несмотря на неизжитые еще язвы бюрократизма, к борьбе с которыми вы вновь и вновь мобилизуете свои силы, вы добились больших успехов в строительстве социализма.
Ваши достижения являются для пролетариата и трудящихся всего мира живым примером и наглядным уроком громадного превосходства того строя, который вы создаете. Рабочие всего мира сравнивают свою жизнь с жизнью трудящихся СССР и видят, как с каждым годом углубляется разница между ними.
Там капиталистическая рационализация все более усиливает эксплоатацию трудящихся, непрестанно ухудшая их материальные условия, и приносит чудовищные барыши эксплоататорам. В СССР, наоборот, все развитие техники направлено к улучшению положения рабочего класса.
Там 10- и 12-часовой рабочий день, а где имеется 8-часовой рабочий день — постоянные попытки к его отмене и удлинению рабочего дня. В СССР пролетарская власть приступила к проведению 7-часового рабочего дня.
Там множатся преследования и насилия над национальными меньшинствами и колониальными народами. В СССР народности, некогда угнетавшиеся царизмом и ныне добровольно вошедшие в Союз ССР, свободно развиваются в условиях взаимной помощи и сотрудничества.
Рост вашей хозяйственной мощи, укрепление позиций пролетарской диктатуры, поддержка, которую встречает ваше дело среди пролетариата и трудящихся других стран, удваивают ненависть и бешенство капиталистического мира.
Поэтому международная реакция готовит свои силы для вооруженного нападения на СССР.
Коалиция всех империалистических и капиталистических сил все более смыкается в адское кольцо вокруг страны пролетарской диктатуры.
Дипломаты и генералы интригуют, готовят вооруженные банды и множат провокации против СССР. Социал-демократы всех стран стараются обогнать своих империалистических хозяев в травле СССР.
Товарищи!
На растущую угрозу войны против Советского Союза Коммунистический интернационал отвечает призывом к мощной мобилизации пролетарских сил на защиту СССР — отечества всех трудящихся, цитадели их борьбы с мировым капитализмом, и если империалистические разбойники попытаются осуществить
25 свои преступные замыслы, миллионы пролетариев и крестьян во всех странах мира выступят на вашей стороне в защиту пролетарской революции. У вас будут миллионы союзников в тылу империалистов, на защиту СССР выступят ваши товарищи и братья, которые с неустанной энергией и громадной самоотверженностью поведут смертельную борьбу с капитализмом.
На больших заводах, на транспорте, на военных кораблях и в армиях ваших капиталистических противников тысячи и тысячи пролетариев и крестьян будут защищать красное знамя Советского Союза, знамя международного пролетариата. Мы будем бороться в защиту своего социалистического отечества. Мы будем бороться за превращение преступной войны против СССР в войну против своих эксплоататоров во имя победы мировой революции.
Да здравствует пролетарская диктатура!
Да здравствует победа рабочих и крестьян СССР!
Да здравствуют краснофлотцы и красноармейцы, стоящие на страже цитадели мировой пролетарской революции!
Да здравствует солидарность рабочих, крестьян и угнетенных народов всего мира с СССР!
Да здравствует мировая пролетарская революция!
VI Всемирный конгресс Коммунистического интернационала».
(Воззвание принимается единогласно.)
(Заседание закрывается.)
26
ЗАСЕДАНИЕ ВТОРОЕ.
18 ИЮЛЯ 1928 ГОДА.
Приветствия. Доклад т. Бухарина о деятельности Исполнительного комитета Коммунистического интернационала.
Председатель т. Семар.
Приветствия.
Председатель представляет делегатам присутствующего на конгрессе автора музыки «Интернационала» т. Дежейтера. Делегаты конгресса устраивают т. Дежейтеру горячую овацию и приветствуют его пением «Интернационала».
От рабочих железнодорожных мастерских имени т. Сталина выступает с приветственной речью т. Журавлев. Оратор заявляет, что рабочие мастерских с напряженным вниманием следят за ходом работ конгресса и заверяют конгресс, что они вместе с мировым пролетариатом, по первому зову штаба мировой революции — Коминтерна, пойдут в бой за торжество мировой революции.
Выступающий от имени делегации происходящего в настоящее время в Москве собрания уполномоченных Центросоюза т. Якубенко указывает, что потребительская кооперация СССР под руководством ВКП (б) добилась огромных успехов. Советская потребительская кооперация является частью рабочей кооперации всего мира, и ее успехи свидетельствуют о том, что полный расцвет кооперации возможен лишь в советских условиях.
После приветственных речей слово предоставляется т. Бухарину для доклада о деятельности Исполнительного комитета Коминтерна.
ДОКЛАД Т. БУХАРИНА.
I. Общий анализ современного капитализма и особые формы капиталистического кризиса.
Три периода послевоенного развития.
Со времени последнего конгресса Коминтерна пережито нами очень много. Для того чтобы лучше пережитое осмыслить, чтобы правильнее наметить перспективы, необходимо пройденный нами этап развития брать не отдельно, изо-
27 лированно, а в связи с предыдущими этапами. Общая оценка всего послевоенного развития выдвигает напрашивающееся подразделение на три периода.
Первый из них, это — период острого революционного кризиса, особенно в европейских странах, период, когда революционное развитие достигало самой высшей ступени, когда по всей Европе катился могучий революционный вал. Кульминационными пунктами этого периода были 1920 — 1921 годы.
К первому периоду относятся — Февральская и Октябрьская революции в России, рабочая революция в Финляндии в марте 1918 года; «рисовые» восстания (вызванные ценами на рис) в Японии в августе 1918 года; ноябрьская революция 1918 года в Австрии и Германии; пролетарская революция в Венгрии; восстание в Корее в марте 1919 года; установление власти советов в Баварии в апреле 1919 года; буржуазно-национальная революция в Турции в январе 1920 года; захват заводов рабочими в Италии в сентябре 1920 года; сюда же следует отнести наступление Красной армии на Варшаву; наконец мы имеем так называемое мартовское выступление в Германии в 1921 году.
Мы видим, что этот первый период был насыщен революционными событиями крупнейшего масштаба и исторического значения. События эти с огромной остротой выявили процесс развала капиталистического строя, в первую очередь европейского капитализма.
Заключительной хронологической датой первого периода нужно считать конец 1923 года. В сентябре 1923 года восстание в Болгарии закончилось сильным поражением, а осенью 1923 года потерпел новое поражение германский пролетариат.
Поражения западно-европейского пролетариата послужили для буржуазии политической предпосылкой дальнейшего развития. Эти поражения, и в особенности поражение германского пролетариата, явились для Центральной Европы, да и для всей Европы в целом, отправным пунктом для второго периода развития, периода наступления капитала, периода оборонительной борьбы пролетариата вообще и оборонительных рабочих стачек в частности, периода создания известной частичной стабилизации капитализма. Нужно сказать, что некоторые из оборонительных сражений пролетариата достигали колоссальных размеров. К числу их следует отнести всеобщую стачку и стачку горнорабочих в Англии. Второй период принес больше «спокойствия и порядка» европейскому и всему мировому капитализму. Непосредственно-революционные события перебросились с европейского материка на колониальные и полуколониальные страны. В 1925 году произошло восстание в Марокко, в августе 1925 года — восстание в Сирии, на этот же год приходится обострение великой борьбы в Китае. Если в первый период непосредственно-революционная ситуация носила ярко выраженный европейский характер, то во второй период непосредственно-революционная ситуация стала характерной чертой колониальной периферии мирового империализма.
Второй период с экономической точки зрения, с точки зрения анализа капиталистического хозяйства можно назвать периодом восстановления производительных сил капитализма. В этот период капитализм, опираясь на свои политические победы, на относительную политическую стабилизацию, пытался достигнуть и достиг некоторой экономической стабилизации.
28 На смену этому периоду пришел третий период, период капиталистической реконструкции, выражающейся в качественном и количественном выходе за довоенные рамки. Рост производительных сил капитализма связан, с одной стороны, с довольно крупным техническим прогрессом, с другой стороны, с широкой реорганизацией капиталистических хозяйственных связей. Эта техническая реконструкция и экономическая реорганизация, быстрый процесс капиталистического трестирования, сопровождается, однако, с другой стороны ростом сил, противостоящих капитализму, и наибыстрейшим развитием внутренних его противоречий.
Сюда прежде всего надо отнести рост СССР. С реконструктивным периодом капитализма «совпадает» реконструктивный период в СССР, период создания нового технического базиса, и, соответственно этому, некоторой экономической реорганизации как в социально-экономическом смысле этого слова (рост обобществленного сектора нашего хозяйства), так и в смысле растущей консолидации нашего производственного аппарата. Экономический и политический рост СССР, развитие китайской революции, брожение в такой стране, как Индия, и, наконец, быстрый рост внутренних противоречий в самом капиталистическом секторе современного мирового хозяйства и связанная со всем этим все усиливающаяся опасность войны,— такова другая — «обратная» — сторона мирового развития.
Необходимо тщательно проанализировать создающееся в третий период новое мировое положение. Без осознания всех основных мировых экономических и политических изменений мы не будем в состоянии наметить верную политическую линию и правильно подойти к тактическим проблемам текущего момента.
Нужно со всей отчетливостью с самого начала установить, что положение о стабилизации капитализма носит теперь несколько иной характер, чем несколько лет назад, и эту изменившуюся постановку вопроса нужно учитывать при нашем анализе международного положения.
Перехожу к самому анализу.
Прежде всего о технике нынешнего капиталистического мира. Мы должны констатировать довольно большой рост электрификации хозяйства в важнейших капиталистических странах. Сделаны очень важные изобретения в области прикладной химии. Новые методы синтетического производства топливных материалов, сырья, Бергиусовский метод изготовления бензина, искусственное производство шелка и т. д.,— все это характерные черты нынешней капиталистической промышленности. Наряду с этим необходимо отметить все более и более широкое применение легких металлов и в особенности алюминия, распространение новых машин и аппаратов, в том числе и в сельском хозяйстве, например, очень сложных комбинированных сельскохозяйственных машин в Северо-американских соединенных штатах, развитие автотранспорта, развернутое применение конвейерной системы и новую организацию труда на фабриках, стандартизацию, типизацию, нормализацию, массовое «серийное» производство и т. д. Все это наиболее характерные черты нынешней капиталистической техники.
Приведу некоторые данные о производстве электрической энергии в Северо-американских соединенных штатах.
29 (Производство в млн. киловатт-часов)
| 1912 г. | 1922 г. | 1926 г. | 1927 г. |
|---|---|---|---|
| 17 572 | 47 659 | 73 791 | 79 724 |
Можно привести огромнейшее количество иллюстраций, убедительно показывающих, что если мы рассмотрим кривую развития капиталистического хозяйства с количественной и качественной точек зрения, то отметим определенное движение вперед.
Несколько цифр, характеризующих динамику роста и перераспределение роли различных металлов в мировой продукции. Если мы примем сумму всей продукции 1913 года за 100, то для 1926 года мы будем иметь следующие цифры для различных металлов:
| Сталь | 122 |
| Медь | 150 |
| Свинец | 107 |
| Алюминий | 310 |
Алюминий успешно конкурирует с другими металлами в электрической промышленности, в области железнодорожного строительства, при изготовлении трамвайных вагонов в Соединенных штатах и в Германии.
Еще интереснее цифры, иллюстрирующие производство искусственного шелка. Мировая продукция искусственного шелка выражается в следующих цифрах (в тысячах килограмм):
| Довоенная продукция | 11 000 |
| 1921 г. | 30 000 |
| 1925 » | 84 000 |
| 1927 » | 125 000 |
В процентах,— приняв довоенную цифру за 100,— мы получим следующие цифры:
| 1921 г. | 173 |
| 1925 » | 668 |
| 1927 » | 1 036 |
Что касается новейших изобретений и их влияния на производство, то возьмем, например, метод Бергиуса: синтетически добываемый по этому методу бензин составляет в Германии уже 12% общего потребления бензина.
Теперь во многих странах, например, в Германии и Англии, намечаются широкие планы дальнейших технических нововведений, весьма важных по своим экономическим последствиям: подача газа на дальние расстояния в Германии, электрификация в Англии и т. д. Легко понять, что эти технические успехи,— даже если мы их возьмем в кавычки,— неминуемо означают рост производительности общественного труда. Гюнтер Штейн в «Берлинер Тагеблатт» пишет, например, что в Соединенных штатах Америки общая продукция обрабатывающей промышленности по сравнению со средней нормой за 1923/24 г. увеличилась на 4,5%, в то время как число рабочих уменьшилось более чем на 5%. Это означает, что производительность рабочего возросла приблизительно на 30 — 40%.
Развитие химической промышленности имеет значение не только с общехозяйственной точки зрения, но и с двух других точек зрения: 1) с точки
30 зрения подготовки войны, так как химическая промышленность есть первоклассная военная промышленность, и 2) с точки зрения возможных крупнейших изменений в области техники культуры сельского хозяйства. Мировое производство химических продуктов составляло в довоенное время 10 миллиардов германских рейхсмарок, в 1923/24 г. — 18 млрд., а индекс цен соответственно — 100 и 140. Вы видите, что производство химических продуктов значительно возросло. Потребление азотистых продуктов в важнейших капиталистических странах изменяется следующим образом:
(В тысячах тонн чистого азота)
| В довоенн. время | В 1926 г. | |
|---|---|---|
| Германия | 260 | 430 |
| Англия | 54 | 61 |
| Франция | 79 | 152 |
| Италия | 22 | 54 |
| САСШ | 167 | 341 |
Развитие капиталистических монополий, госкапиталистические тенденции и их капиталистическое значение.
Я думаю, что эти цифры не нуждаются в комментариях,— они сами за себя говорят. Эти технические изменения, которые в некоторых странах, и в первую очередь в САСШ и в Германии, приближаются к техническому перевороту, определенным образом связаны с трестированием народного хозяйства, с образованием колоссальных банковских консорциумов и уже теперь, после войны, с ростом государственно-капиталистических тенденций в разнообразных формах. Укажу здесь на некоторые примеры. Каждому, например, известен такой факт, как существование гигантов-трестов, вроде акционерного общества красильной промышленности в Германии и т. д. Каждому должно быть известно, какой колоссальный трест химической промышленности вырос в Англии (так называемый концерн Монда, откуда и происходит пресловутый «мондизм»). Все товарищи знают, что такое «Стандарт Ойль» в Соединенных штатах. Мы переживаем теперь эпоху не только нарождения и быстрого развития колоссальных предпринимательских организаций внутри капиталистических стран,— мы переживаем период создания исполинских трестов международного характера. У меня здесь целый список таких трестов, и было бы довольно скучно перечислять их сейчас.
Несколько времени назад на нашем партийном с’езде я выдвинул тезис, что мы теперь наблюдаем известный рост госкапиталистических тенденций, притом не в форме прежнего «военного капитализма» (социал-обманщики разных мастей имели наглость называть этот каторжный военный капитализм «военным социализмом»!) с карточной системой и специфическими чертами, определявшимися войной; в новой форме или, лучше говоря, в новых формах, развивается теперь процесс все большей спайки, все большего срастания трестов, картелей, банковских консорциумов с государственными органами империалистической буржуазии. Не так важно, в какой именно оболочке развивается этот процесс — в той ли форме, что само государство владеет промышленными предприятиями и усиливает свое вмешательство в хозяйственную жизнь, или в той
31 форме, что так называемые капиталистические хозяйственные организации, как выражаются либералы, «завоевывают государство» «снизу». Конечно, это последнее выражение мы должны категорически отвергнуть: незачем завоевывать государство, если государственный аппарат уже находится в руках империалистической буржуазии. Речь идет об организационных формах сращения хозяйственных организаций империалистической буржуазии с ее государственными органами. Итак, вопрос о форме этого процесса носит второстепенный характер. Здесь я хочу только констатировать этот процесс, как определенный факт, подчеркнуть его. Мы его наблюдаем в Италии, Японии, САСШ, Германии — в самых многообразных формах. Но не подлежит никакому сомнению, что этот процесс существует. Некоторые товарищи на этот счет выражали прежде известные сомнения. Но с тех пор вышли специальные исследования работавших над этой проблемой товарищей. Я имею в виду, в частности, работы т. Вурма и т. Лапинского, исследовавших этот вопрос и с точки зрения государственного бюджета и его структуры, и с точки зрения развития государственной и муниципальной промышленности, и с точки зрения взаимоотношений между предпринимательскими и государственными организациями империалистической буржуазии. Все данные в этой области подтверждают госкапиталистическую струю в современном развитии империалистического хозяйства.
Каковы политические результаты этого процесса? Это мы можем видеть на следующем примере. В Америке некто Теодор Кнаппен в статье, напечатанной в «Magazin of Wall St.», от 19 мая 1928 г., под названием «Бизнессменские качества главных кандидатов на пост президента», пишет:
«Не будет преувеличением, если мы скажем, что он (Гувер) рассматривает себя и действительно является главным руководителем американского бизнесс (делового мира). Никогда и нигде не было до сих пор правительственного учреждения, которое было бы так спаяно с бизнесс, как его ведомство... Он уважает крупный капитал (big business) и восхищается крупными бизнессменами (капиталистами). Он считает, что один человек, хорошо делающий крупное дело, лучше, чем десяток ученых мечтателей, толкующих о том, чего они никогда не пытались и никогда не смогут сделать. Не подлежит сомнению, что Гувер как президент не будет похож ни на кого из своих предшественников. Он будет динамическим бизнесс-президентом, в то время как Кулидж является статическим бизнесс-президентом. Он будет первым в стране бизнесс-президентом в отличие от бывших до сих пор политических президентов».
Если таким образом Гувер охарактеризован как генеральный директор трестов, то этот факт является наглядным политическим выражением процесса сращения между трестовскими организациями капитала и ее политическими государственными организациями.
Структурные изменения.
Возникает следующий вопрос: пусть все эти факты соответствуют действительности, но как же тогда быть с нашим анализом так называемой стабилизации капитализма? Как быть с нашими тезисами о частичной, временной и т. д. стабилизации,— стабилизации со всеми ее определениями и эпитетами? Как
32 обстоит дело с вопросом об общем кризисе капиталистической мировой системы, если мы сами констатируем технические успехи, рост трестов и других организаций капитала, если мы в этом смысле констатируем значительное укрепление капитализма? Как обстоит дело с нашей особой специфической характеристикой стабилизации? Я думаю, что этот вопрос надо ясно поставить и ясно на него ответить. Иначе получится идеологический хаос, в котором мы рискуем запутаться.
Прежде всего некоторые литературно-политические реминисценции, некоторые справки в связи с этим вопросом. Каковы были несколько лет назад наши представления о процессе дальнейшего развития или дальнейшего распада капиталистической системы? Я, прежде всего, беру время разработки первого проекта нашей программы. Мы тогда формулировали тезис о положении капитализма таким образом: капиталистическая система находится в процессе распада — в процессе распада без всяких оговорок. Наше тогдашнее представление о дальнейших судьбах капитализма можно было бы изобразить в виде непрерывно падающей кривой.
Но уже при вторичном обсуждении проекта мы пришли к заключению, что нужны некоторые коррективы. Уже на V всемирном конгрессе наши тезисы о положении и судьбах капиталистической экономики были формулированы несколько иначе. Затем вошло в оборот и слово «стабилизация» с различными ограничениями: «частичная», «временная» и т. д.
Теперь я ставлю следующий вопрос: какой смысл имеют в данный момент эти определения и эти ограничения? Имеют ли они вообще какой-нибудь смысл? Если они имеют смысл, то тот ли это смысл, что и прежде, или до некоторой степени другой? На мой взгляд эти определения теперь имеют смысл несколько иной, чем прежде.
Я думаю, что в общем и целом можно полубеллетристически определить нашу прежнюю соответствующую установку следующим образом:
Предполагалось, что некоторый рост производства мы наблюдаем только в той или иной стране, да и то почти в виде исключения. Этот рост казался не особенно характерным, это считалось лишь привходящим «условным» обстоятельством. Завтра же или послезавтра, ведь, будет другой процесс. Если сегодня мы наблюдаем в какой-либо стране рост техники, рост производительных сил, хорошую кон'юнктуру, то это — «экономическая однодневка», которую нельзя брать всерьез.
Можно и нужно сказать, что тогда были определенные основания так оценивать положение вещей, но эта оценка стабилизации, относительной стабилизации уже во многом не соответствует нынешнему положению.
Возьмем одну страну за другой.
САСШ идут вперед. Пусть те или иные предсказания относительно кризиса в Америке верны. Это не исключено, более того, это даже очень вероятно, но общий курс развития — это рост промышленности, рост производства. Там впервые в мировой истории, в истории рабочего движения,— говоря словами Маркса,— «V» (переменный капитал — ценность рабочей силы) уменьшается не только по сравнению с «С» (постоянный капитал — ценность средств производства), но и абсолютно. Количество промышленных рабочих уменьшается. Это впервые в крупном масштабе происходит в мировой истории и в истории рабочего движения.
33 Быть может некоторые товарищи скажут, что это пессимистическая оценка. Это неверно. Нам нужно различать между оптимизмом и глупостью. Это две разные вещи. Если мы не хотим быть глупыми, то мы должны с фактами считаться.
Это первая обязательная предпосылка для всякой неглупой тактики.
Возьмем другую страну — Германию. Несколько времени назад, когда я писал о росте техники и производительных сил в Германии, «ультра-левый» антикоммунист Маслов меня обругал. Теперь надо быть слепым, чтобы не видеть, что германский капитализм довольно быстро развивается, и отнюдь не случайны разговоры о новом империализме, не случайно вожделение к «мандатам», тоска по колониям, не случайна стройка броненосцев и т. д.
Возьмем Францию. Каждый может понять, что между довоенной и послевоенной Францией существует большая разница, что старая ростовщическая Франция приобретает и новые свойства, превращается теперь в весьма солидную промышленную страну.
Возьмем Англию. Англия переживает в общем период упадка, ее силы подорваны, могущество империи идет книзу. Но даже и Англия напрягает свои силы. На некоторых участках английской буржуазии удается поднимать производительные силы, взять, например, так называемые новые отрасли промышленности.
Если эти факты верны, то можем ли мы сказать, что они означают признание ликвидации кризиса капитализма? Или они означают что-либо иное? Я хотел бы даже в еще более резкой политической форме поставить тот же вопрос: совпадает ли этот анализ с анализом социал-демократии?
Я думаю, что очень легко понять действительное положение вещей. Правильный ответ должен гласить: общий кризис капитализма продолжается, более того — развивается, хотя форма кризиса теперь иная. Прежде мы брали важнейшие симптомы кризиса вот как: мы брали одну страну за другой и говорили: в этой стране капитализм находится в процессе упадка, во второй и третьей — также, в четвертой быть может и не так быстро, но все же наступит тот же процесс. Как и все на свете, это наше представление о кризисе коренилось в тогдашних экономических условиях. Германия была в таком состоянии, что лежала на самом дне экономического распада. В ряде других стран, в особенности в Центральной Европе, было аналогичное положение. Прежние формулировки были основаны, таким образом, на некотором преувеличении известных реальных фактов. Теперь прежняя форма кризиса заменена другой формой — в этом дело.
Не следует представлять себе общий кризис капитализма и капиталистической системы так, что почти во всех странах или в большинстве стран капитализм все идет на-нет. Положение другое. Кризис капитализма заключается в том, что мы имеем теперь в результате прежней, непосредственно военной и послевоенной фазы коренные структурные изменения во всем мировом хозяйстве,— изменения, которые неизбежно тысячекратно заостряют всякое противоречие в капиталистической системе и ведут в конце концов к ее гибели.
Возьмем, например, такой факт, как существование СССР. Что он означает? Это, во-первых, результат послевоенного кризиса капитализма, во-вторых, выражение того, что этот кризис продолжается. Ибо налицо развивающееся чуже-
34 родное, враждебное, принципиально антагонистическое, тело во всей мировой экономической системе капитализма. Именно — чужеродное тело! Разве это — не коренное структурное изменение в мировом хозяйстве?
Изменения в расстановке сил.
Я уже отметил факт перемещения непосредственно революционной ситуации на Восток и на колониальную периферию вообще. Это тоже результат послевоенного кризиса. Но разве могучие революционные толчки на этой периферии капитализма не есть выражение глубокого кризиса?
Что означает, далее, так называемая диспропорция между Соединенными штатами и Европой, стремящейся освободиться от гегемонии Америки? Это означает также структурное изменение во всемирно-экономической системе. Наконец, сужение рынков внутри капиталистических стран, разорение и пауперизация колоний по-иному ставят вопрос и о соотношении между производством и потреблением, далеко не так, как в условиях «нормального» капитализма. Обстановка складывается так, что все дальнейшее развитие капиталистической системы может протекать лишь в созданных прежними критическими периодами формах. Капитализм не может двигаться так, как если бы СССР не существовал. Он не может двигаться так, как если бы китайская революция отсутствовала, как если бы диспропорция между Соединенными штатами и Европой не существовала, как если бы не было суженных рынков и т. д. и т. п.
Эти структурные изменения имеют колоссальное значение для всего развития капиталистической системы и для оценки перспектив. Возьмем, например, развитие всех перманентных противоречий капитализма an und für sich: борьбу за рынки, рост производственного аппарата, обгоняющий рост покупательной способности, и всякие другие, хорошо нам знакомые, противоречия. При отмеченных структурных изменениях в мировом хозяйстве какой мы можем извлечь из этого вывод? Я думаю, неизбежно напрашивается следующий ответ: если в колониях идет брожение, если там бешено развивается классовая борьба, то это означает, что внутренние противоречия капиталистической системы вообще заостряются. Если рассматривать китайскую революцию как пустячок,— как это делают социал-демократы,— тогда, конечно, никакого серьезного кризиса капитализма нет. Если СССР не существует, то опять-таки кризиса капитализма нет. Если социал-демократы додумываются еще до того, что теперешний фазис капитализма не означает неизбежность войны и что Маркс абсолютно устарел, раз он выдвинул тезис, что войны тесно связаны со всем развитием капитализма, то, разумеется, ситуация у них получается прямо идиллическая,— и никаких кризисов нет! Но если все это существует,— а это существует! — то постановка вопроса иная и ответ опять-таки иной.
Если мы говорим: стабилизация гниет, то я спрашиваю: с какой точки зрения можно сделать такое заключение? Не с той точки зрения, что в одной, другой, третьей стране капитализм находится в состоянии непосредственного краха. Стабилизация гниет потому, что в нынешней ситуации развитие движется в новых, предыдущей фазой созданных, рамках, которые в свою очередь крайне заостряют все противоречия. А это заострение противоречий ведет к великому краху, к великой катастрофе. Вот почему капитализм неустой-
35 чив. Вот почему его стабилизация может быть т о л ь к о о т н о с и т е л ь н о й. Вот почему кризис капитализма не исчез, он загнан вглубь, он все грознее развивается. Но его надо брать не под углом зрения какой-нибудь отдельной страны, а в о б щ е й с в я з и всех стран, в рамках мирового хозяйства. Необходимо учитывать при этом взаимоотношения между империалистами, между капитализмом и колониями, между различными «капитализмами» и СССР, и т. д.
Противоречия капитализма развиваются в самой острой форме.
Только так можно ставить вопрос о стабилизации. Я думаю, что эта постановка вопроса достаточно ясна. Многие из капиталистических стран развиваются. Но это развитие протекает в созданных военным кризисом формах, при наличии СССР, восточных революций и т. д. Внутренние противоречия становятся все острее. Стабилизация действительно гниет. Не потому, что во всех странах капитализм все идет на-нет, а потому, что структурные изменения мирового хозяйства создают новую ситуацию и роковым образом ведут к крушению всей системы. Эти противоречия, конечно, связаны и с внутренними противоречиями в отдельных странах, с развитием и обострением классовой борьбы, с нарастанием элементов революционной ситуации. Но этот процесс связан теперь не с процессом непосредственного экономического р а з в а л а к а п и т а л и з м а в отдельных странах, а с процессом развития противоречий с т а б и л и з а ц и и, противоречий, г и г а н т с к и о б о с т р я е м ы х о б щ и м и р а м к а м и к а п и т а л и с т и ч е с к о г о к р и з и с а.
Я лишь бегло коснулся некоторых из структурных изменений мирового хозяйства. Разрешите мне сделать несколько замечаний о трактовке кризисных явлений в стане наших противников, причем я коснусь так называемой «германской проблемы», которая под известным углом зрения есть не что иное, как проблема взаимоотношений Соединенных штатов и Европы. Беру статью известного английского статистика и экономиста П е й ш а в «Цейтшрифт фюр Гео-Политик» за последний год, номер 4. Пейш ставит вопрос следующим образом:
«Теперь с т р а н ы - д о л ж н и к и в о в с е м м и р е н е в с о с т о я н и и сбывать свою товарную продукцию в таком об'еме, какой необходим для того, чтобы они могли с п р а в и т ь с я с о с в о и м и о б я з а т е л ь с т в а м и и чтобы они могли в то же время на вырученные от продажи товаров деньги закупить необходимое для удовлетворения их жизненных нужд. Поэтому они продолжают попрежнему з а к л ю ч а т ь к р у п н ы е и н о с т р а н н ы е з а й м ы. Но и кредитующие страны не могут предоставлять новые кредиты в таких размерах, как это имело место в последние годы. Если в близком будущем не наступит облегчения, то вся система вскоре должна рушиться...».
И далее:
«Т а к и м о б р а з о м к р у ш е н и е м е ж д у н а р о д н о й к р е д и т н о й с и с т е м ы с т а н о в и т с я о п а с н ы м, б л и з к и м (подчеркнуто автором). Это крушение даже неизбежно, если немедленно не будут приняты меры, которые дадут возможность странам-должникам справиться со своими обязательствами благодаря сбыту товаров, а не с помощью дальнейших кредитов. Симптомов кризиса накопилось достаточно: п е р е-
36 груженные товарами рынки, рост безработицы в Соединенных штатах и огромные размеры кредитных операций в важнейших промышленных странах и прежде всего в Германии».
Я до некоторой степени сомневаюсь в правоте этого автора, когда он так предвещает катастрофу по всему фронту. Здесь на карте другие интересы, и не трудно понять, какие именно. Но некоторые основания для утверждения такого типа налицо.
Но ведь эта германская проблема есть частичная проблема, которая вырастает на основе кризисных форм современного мирового хозяйства. Мы наблюдаем теперь ряд острейших противоречий. Эти острейшие противоречия развиваются по различнейшим направлениям: Америка — Великобритания, Германия — Франция, Италия — Франция и т. д. Все эти диспропорции с точки зрения спокойствия и порядка внутри капиталистической системы выражаются и в том, что после войны наступило такое состояние, когда подлинная экономическая мощь некоторых государств не отвечает, например, таким признакам, как обладание колониями. Возьмем, например, Соединенные штаты, с одной стороны, и Англию — с другой. Мы наблюдаем сильный рост американского капитализма, а ведь Соединенные штаты до сих пор не были большой колониальной державой. Британская мировая империя есть колониальная империя, а ведь именно об Англии можно сказать, что она переживает период упадка, несмотря на величайшую колониальную монополию. Такую же диспропорцию мы можем найти и в других странах. Возьмем нынешнюю Германию. С экономико-технической точки зрения это первоклассная страна, между тем она не имеет ни колоний, ни мандатов, ни протекторатов. Также интересно сравнить Италию с Испанией и т. д.
Но так как эти противоречия связаны с ростом производительных сил, так как борьба за сферы приложения капитала становится все острее, то это означает не что иное, как «воскрешение» крупнейшей империалистической проблемы — нового раздела мира, колоний или иных областей. А это означает войну. С точки зрения сего экономического анализа нынешнего мирового хозяйства, с точки зрения специфических отношений внутри империалистических государств, с точки зрения общего капиталистического кризиса,— со всех этих решающих точек зрения война означает центральную проблему нынешнего дня. Вот почему мы должны и тактически и политически поставить этот вопрос на первое место. Пусть гг. социал-демократы говорят, что война — это наша программа!? Что за наглая глупость, даже не ложь, а именно глупость! Эта проблема об'ективно является центральной проблемой. А наша суб'ективно-коллективная задача — разрешить эту проблему не по-империалистски, а по-пролетарски, не поддержкой империалистической войны, а превращением ее в гражданскую войну пролетариата против буржуазии!
Межгосударственные противоречия.
Вполне понятно, что процесс экономического развития обусловливает и выкристаллизовывает соответствующие взаимоотношения между государствами. При анализе общего комплекса политических взаимоотношений между капиталистическими государствами бросаются в глаза важнейшие противоречия между раз-
37 личными государственными формациями: антагонизм между капиталистическими странами и колониями и в особенности Китаем; антагонизм между капиталистическими странами и СССР и антагонизм между Европой (в особенности Великобританией) и Северо-американскими соединенными штатами. Что касается специфически европейских отношений, то они в значительной мере обусловлены изменением положения Германии и возрождением германского империализма. Я уже указывал на крупное противоречие между растущей экономической и политической мощью Соединенных штатов и сравнительной ничтожностью их колониальных владений. Это противоречие сказывается в растущей агрессивности Северо-американских соединенных штатов. Лозунг «мирного проникновения» pénétration pacifique) постепенно заменяется открытой политической и военной оккупацией. События в Никарагуа служат ярким выражением этого сдвига в политике Северо-американских штатов. Позиция Соединенных штатов в Китае, вопреки всем либеральным манифестациям, по существу также недалека от военной оккупации.
Агрессивная политика Соединенных штатов наталкивается на противодействие конкурента — Великобритании. Британско-американский антагонизм служит в настоящее время осью всех противоречий между капиталистическими государствами. Столкновения между Соединенными штатами и Великобританией происходят в самых различных сферах. В довольно крупном конфликте из-за каучука Англия потерпела поражение и вынуждена была заключить соглашение. В борьбе за нефть Англия тоже была разбита. Теперь предстоит схватка из-за хлопка. Я имею в виду планы северо-американского капитала, простирающиеся на Африку — на Абиссинию и через нее на Египет. Северо-американские соединенные штаты протянули уже свои щупальцы и к Индии.
На Южно-американском материке Соединенные штаты еще раньше экономически владели северными частями Латинской Америки, теперь они довольно успешно конкурируют с Англией и в южных частях Латинской Америки. Я повторяю и подчеркиваю, что конфликт между Соединенными штатами и Англией служит осью всех противоречий внутри капиталистического сектора мирового хозяйства.
Возрождение германского империализма и кризис Версаля.
В Германии — это весьма важно с точки зрения специфических европейских отношений — происходит своеобразный «ренессанс», возрождение германского империализма. Что это означает? У Германии еще нет своей армии, нет военного флота, но положение ее серьезно изменилось. Германия была разбита. Германский монополистический капитал вышел из военной «игры» сильно израненным. И в политическом и в национальном отношении Германия была унижена; но с помощью кредитов,— и в первую очередь кредитов американских,— германский капитализм поправил свои дела. Техника германского капитала или, вернее, динамика технического прогресса в Германии дает рекордные цифры по Европе, а на некоторых участках Германия дает рекордные цифры и в мировом масштабе. Что касается экономической реорганизации, то процесс трестирования в Германии вылился в классические формы. Исполинские тресты, крупное влияние этих трестов в международном масштабе, сильные позиции германского капитала на мировом рынке, сравнительная де
38 шевизна товаров и рост конкурентной способности германского капитализма и германской промышленности — эти моменты не подлежат сомнению.
Вполне понятно, что крепнущий экономический фундамент находит свое отображение в политике: Версальский мирный договор частично фактически уже аннулирован. Политическая позиция германского капитализма значительно упрочилась по сравнению с тем, что было несколько лет назад; в концерте западно-европейских государств Германия играет теперь довольно крупную, а в некоторых вопросах иногда даже весьма определяющую роль. Нетрудно понять, что эта черта развития или, вернее, эта установка всего развития Германии равносильна росту внешне-политических вожделений германского монополистического капитала. Погоня за «мандатами», за протекторатами, за колониями стала политической модой в Германии; однако, это не просто «мода», но нечто более существенное. Эта «мода» не лишена реальных перспектив, так как в игре различных антагонизмов и сил, в комплексе взаимоотношений между Францией и Италией, Францией и Англией, Францией и Германией, Германией и Польшей и пр. — в этом сложном комплексе европейских взаимоотношений Германия является, с одной стороны, суб'ектом, с другой стороны, об'ектом, и целый ряд государств при известных обстоятельствах может и будет Германию поддерживать. С этим направлением в развитии германского капитализма связано и явление, обозначаемое как «западная ориентация» германского капитализма. Несколько лет назад Германия находилась под угрозой антантовского капитала. На нее было направлено дуло французского револьвера, она лишилась своих укрепленных позиций, и единственным выходом для германского капитала в течение некоторого времени был блок с СССР. Выражением этого служил раппальский договор и германская внешняя политика того периода.
Ныне положение изменилось. По мере роста монополистического капитала в Германии, растут его колониальные вожделения и все больше выкристаллизовывается западная ориентация германского капитала. Разумеется, при анализе не следует упрощать существующего положения: эта основная тенденция развития германского капитала отнюдь не исключает разного рода шахматных ходов и маневров, использования промежуточного положения между западными державами и СССР и проч. Это — бесспорный факт. Но эти шахматные ходы и маневры не уничтожают основной тенденции развития германского капитализма, который охотно даст себя «изнасиловать» и выступит вместе со своими коллегами против СССР.
Смена межгосударственных взаимоотношений и борьба против СССР.
Кризис капитализма сказывается и в пестрой смене взаимоотношений между государствами. Ни один блок не является прочным и длительным; наоборот, у всех на глазах происходит постоянная перегруппировка сил. Но через все перегруппировки, изменения и различные констелляции европейских капиталистических держав красной нитью проходит основная тенденция — группировка сил против СССР. Мы неоднократно уже касались этой темы. Я не стану здесь распространяться по вопросу о различных блокировках так называемой Малой Антанты, о соглашениях между различными окраинными государствами и между более крупными державами и проч. Все эти факты ныне известны и младенцу.
39 Если данный мною в первой части моего доклада анализ экономического фундамента правилен, то вполне понятно, что эти взаимоотношения между государствами представляют собою политическое выражение подготовки войны против СССР. Сообразно этому мы, конечно, должны строить и нашу тактику.
Под знаком подготовки войны.
В силу этого и в н у т р е н н и е п р о ц е с с ы в важнейших капиталистических странах протекают под тем же знаком подготовки войны. Эти процессы резко противоречат всей болтовне социал-демократии о воплощенном в жизнь пацифизме, об «ультраимпериалистической» эре и пр. Всем достаточно известны факты роста вооружений, принятия военных законов, вроде закона Поля Бонкура во Франции, повсеместной лихорадочной подготовки буржуазии к сохранению так называемого «спокойствия и порядка» внутри страны на случай войны. К последней категории явлений принадлежат: знаменитый английский антипрофсоюзный билль, «Хартия труда», изданная Муссолини, невероятный террор, свирепствующий в целом ряде стран — в Венгрии, Польше, Румынии и вообще на Балканах, в Италии, широко задуманные планы коррумпирования (подкупа и развращения) некоторых слоев крестьянства, так называемый «промышленный мир», «мондизм», американские методы коррумпирования пролетариата,— меры, осуществляемые, с одной стороны, с помощью фашизма, с другой стороны — с помощью соц.-демократических партий.
Со всем этим связано и некоторое о р г а н и з а ц и о н н о е и з м е н е н и е г о с у д а р с т в е н н о й в л а с т и. Я уже говорил о государственно-капиталистической тенденции, о тенденции к непосредственному сращиванию предпринимательских организаций с органом государственной власти буржуазии. Эта тенденция имеет не только общее экономическое и общее политическое значение: она имеет огромное значение и с точки зрения подготовки войны. Было бы ошибкой утверждать, что буржуазия сознательно стремится к сращиванию предпринимательских организаций с государственными организациями капитала потому, что она видит в этом средство подготовки войны. Процесс носит более стихийный характер, но об’ективно, вне всякого сомнения, эта эволюция государственной власти и рост государственно-капиталистических тенденций служат целям подготовки войны. В период первой мировой войны мы уже переживали фазу государственного капитализма, окрашенного в своеобразные тона. На языке германских ученых это называлось «принудительным хозяйством». Основной причиной этой регламентации был значительный упадок производительных сил, стремление к рациональному и целесообразному регулированию потребления в условиях «осажденной крепости». Впоследствии это сошло на-нет. Ныне же государственно-капиталистические тенденции развиваются на новом базисе, на основе роста производительных сил капитализма, на почве централизации капитала и без специфической принудительной нормировки. Не подлежит никакому сомнению, что в случае возникновения войны и на протяжении ее эти государственно-капиталистические тенденции будут использованы для мобилизации всего народного хозяйства применительно к целям войны.
Эта эволюция организационной формы государственной власти, эта сильная централизация политических и экономических организаций буржуазии имеет весьма крупное значение для всего дальнейшего развития. Велико значение этих
40 явлений и с точки зрения современной классовой борьбы пролетариата. Не все еще достаточно хорошо уяснили себе, что пролетариату приходится теперь иметь дело не только с отдельными предпринимателями или хотя бы с отдельными трестами, но со всей организацией империалистической буржуазии, как класса, что поэтому так трудно и так сложно положение пролетариата в каждом экономическом бою. Поскольку пролетариат имеет дело непосредственно с крупными трестами и картелями, сросшимися с государственным аппаратом буржуазии, постольку всякая стачка имеет тенденцию превратиться в стачку политическую, всякое частичное столкновение — в развернутую борьбу рабочего класса. Этой темы я еще коснусь в другой связи.
Теперь перехожу к вопросу о положении классов в важнейших европейских странах и в Северо-американских соединенных штатах в первую очередь.
II. Внутренне-политические процессы в буржуазных странах.
Обострение внутренних противоречий.
При анализе стабилизации я указывал, что относительность ее выражается в конфликтах между различными государствами, в опасности войны, в антагонизме между империалистическими и колониальными странами, в антагонизме между империалистическим миром и СССР. Это положение, однако, ни в коем случае не означает, что внутренние противоречия в каждой отдельной империалистической стране не обостряются. Внутренние противоречия в капиталистических странах обостряются и неизбежно должны обостряться. Однако характер этих противоречий уже иной. Эти противоречия, присущие каждому капиталистическому обществу, теперь обострились в силу специфических причин и значительно обостряют классовую борьбу. В перспективе частичной и временной стабилизации намечается война.
На положении в крупнейших капиталистических странах процесс стабилизации сказывается многообразно. Частичная стабилизация, это — процесс двусторонний. С одной стороны, происходит некоторое технико-экономическое укрепление капитализма, с другой стороны — и этого нельзя забывать ни на минуту — растут противоречия, обостряется классовая борьба, усиливается безработица.
Классическим примером могут здесь служить Северо-американские соединенные штаты, где развитие капитализма происходит наиболее быстрым темпом, и где, наряду с ростом производительных сил, все больше обостряется безработица. Эта безработица сама органически связана с ростом производительных сил. Совершенно ясно, что это равносильно обострению классовой борьбы и в Соединенных штатах четыре миллиона безработных — не мелочь. Наличие безработицы отзывается и на других слоях пролетариата. Это — бремя капитализма. Но в то же время стабилизация дает возможность улучшить материальное положение некоторых слоев пролетариата. В связи с этим мы должны проанализировать и социальные отношения внутри пролетариата. Здесь я ставлю в общей форме проблему социал-демократии.
Мы выдвигали и выдвигаем положение, что социал-демократия, оппортунизм обанкротились — и это совершенно верно, а, между тем, проклятая социал-демократия все еще существует. В некоторых странах и численность и значение
41 ее растут. Коминтерн имеет в Германии крупные достижения, особенно после былых поражений. Тем не менее социал-демократия получила на выборах 9 миллионов голосов, это — не пустяк. В настоящий период нашего развития и борьбы мы должны задаться вопросом о корнях этого явления.
Корни живучести социал-демократии.
Мы ставим обычно вопрос о корнях оппортунизма в связь с вопросом о колониях, о сверхприбылях, получаемых капиталистами из колоний, за счет которых буржуазия подкупает верхушки рабочих. У Германии колоний нет. Чем же обусловлено некоторое усиление германской социал-демократии или хотя бы прочность ее позиций? Почему не исчезает со сцены эта предательская социал-демократия? Почему она обладает такой маневренной способностью? В об’яснении этого нельзя ссылаться на коварство, на умение,— не это имеет здесь решающее значение, не это обусловливает все остальное. Факт живучести социал-демократии находится в теснейшей связи с процессом стабилизации. Экономическая сторона этого дела весьма сложна. До сих пор мы говорили о сверхприбылях, непосредственно извлекаемых тем или иным государством из колоний. У Соединенных штатов нет такого количества колоний. А получают ли они сверхприбыль? Да, получают. Не могу останавливаться на этом подробно. Напомню, что уже Маркс проанализировал целый ряд случаев, когда крупно-промышленная страна с большим удельным весом в мировом хозяйстве получает диференциальную прибыль благодаря превосходству своей техники, а эти сверхприбыли капитализма играют огромную роль в самое последнее время. Следовательно, экономическим базисом реформизма служат не только сверхприбыли, получаемые непосредственно от колоний, но и сверхприбыли, получаемые в порядке мирового товарооборота вообще, на основе экспорта капитала не только в «своей» колонии и не только в колонии вообще, и т. д.
Возьмем Соединенные штаты. Они извлекают крупные сверхприбыли благодаря монопольному положению американского капитализма, хотя и не имеют больших колоний, территориально принадлежащих штатам.
Англия: падающая кривая развития, но здесь колониальная монополия еще не исчезла. База британского империализма суживается, но еще остается. В стране идет процесс полевения пролетариата, растет влияние компартии и пр., но конец монополистическому господству британского империализма приходит не так быстро, как мы раньше рассчитывали. Колониальная монополия Британского королевства все еще служит довольно крупной широкой базой для английского реформизма.
О Германии я уже говорил.
Чтобы уяснить себе в должной мере, чем обусловлена сила социал-демократии, необходимо разобраться еще в целом ряде весьма существенных факторов. К числу их относятся довольно крупные внутриполитические изменения в ряде стран. Довольно обширные кадры бывших социал-демократических или профсоюзных функционеров становятся ныне государственными чиновниками, муниципальными должностными лицами, служащими предпринимательских организаций. Произошли значительные изменения в этом направлении. Это наблюдается во многих странах и первым долгом в Германии. Тенденции к сращиванию реформистских рабочих организаций с предпринимательскими организа-
42 циями и государственными органами империалистической буржуазии практически означают частичное превращение профсоюзной и партийной бюрократии в кадры служащих государственных и предпринимательских организаций. Это и есть своеобразные методы коррупции со стороны буржуазии.
О фашизме и социал-демократии.
Я полагаю, что и в фашистских государствах частично происходит тот же процесс. Возьмем, далее, хотя бы такое государство, как Польша, с военной организацией Пилсудского «Стрелец». Организация эта — «добровольческая». Официально, разумеется, организация создана добровольцами, и тем не менее эта организация полугосударственная. Имеются ли там рабочие-пепеэсовцы? Да. И притом в значительном количестве они образуют определенный слой в структуре государства. Итак, в общем и целом основными причинами крепости социал-демократической партии являются очерченные мною факторы экономического и политического свойства. Разумеется, играет здесь роль и маневренная способность социал-демократических партий и некоторый опыт и ловкие политические шахматные ходы и пр. Все это тоже, разумеется, играет весьма крупную роль. Но этим, и исключительно этим, нельзя об'яснить положение. Можно сказать, что процесс стабилизации, с одной стороны, создает экономическую опору для социал-демократии, с другой стороны — противоречия стабилизации создают почву для развития коммунистических партий. В силу этого нередко наблюдается параллельный рост влияния и у коммунистов и у социал-демократии. Разумеется, надо иметь в виду и разного рода другие причины; их тоже нельзя игнорировать. Взять хотя бы социальные перегруппировки в слоях, находящихся под влиянием социал-демократии. Социал-демократия растет порой за счет широких слоев мелкой буржуазии. На выборах социал-демократия растет и за счет буржуазных партий, перетягивая на свою сторону мелкобуржуазные голоса. Но надо иметь в виду, что в целом ряде стран, в том числе в Германии и во Франции, мы до сих пор завоевали еще незначительные кадры даже на крупнейших предприятиях, среди рабочих крупнейших трестов, где социал-демократия еще сильна.
Усиление классовой борьбы.
Внутренние противоречия стабилизации в каждой капиталистической стране обостряют классовую борьбу и при тех изменениях в организационной структуре современного государства и современного капитализма, о которых я говорил, превращают всякую более или менее крупную стачку в политическое событие первоклассного значения. Так было с английской стачкой, со стачкой металлистов в Германии, так будет и дальше. Перерастание экономической стачки в политическую обусловлено этими особенностями положения: трестированием капитала, сращиванием предпринимательских организаций с государством.
Так растут внутренние противоречия в каждой капиталистической стране. Внутренние противоречия капитализма в каждой стране имеют результатом обострение классовой борьбы, рост коммунистического влияния. Это можно иллюстрировать и доказать многими фактами. Я имею в виду волну стачек в различ-
43 ных странах — во Франции, Чехо-Словакии, Германии,— так называемое полевение пролетариата, рост сочувствия к СССР, распад буржуазных партий, за которыми шел пролетариат, например, партии центра в Германии, католических организаций в Италии и пр. Результаты выборов во Франции, Германии тоже служат выражением обострения классовой борьбы. Процесс стабилизации полон противоречий, поэтому растем и мы, если не всегда численно, то почти всегда в смысле политического влияния. Еще в прошлом году Гильфердинг в своем докладе на партейтаге германской социал-демократии предвещал: «Товарищи, коммунистам приходит конец — рано или поздно. Мне вполне понятно, что люди, над которыми в течение целого ряда лет тяготело проклятие безработицы, мне понятно, что люди, доведенные до отчаяния потерей своего состояния в период инфляции, что люди, разочаровавшиеся во всем и сохранившие веру лишь в насилие, могут, в силу преходящего нарастания, подать избирательный бюллетень за коммунистов. Но никакого значения для политического движения коммунистическая партия не имеет. Ее песенка спета». В действительности вышло далеко не так. Коммунистические партии неуклонно растут. Об этом свидетельствует хотя бы борьба в Германии, где компартия повела за собой три с четвертью миллиона избирателей. Как жалко просчитался г-н Гильфердинг! Об этом свидетельствуют также выборы во Франции, если к ним подходить не с ублюдочной точки зрения социал-демократов, измеряющих свое влияние числом мандатов в парламенте. Наше политическое влияние растет параллельно росту противоречий капиталистической стабилизации. Но одновременно с этим растет порою влияние социал-демократии и сама социал-демократия.
За последние годы социал-демократия проделала глубокую эволюцию. Было бы ошибкой, говоря о социал-демократии, оценивать ее с точки зрения того, что она представляла собой, скажем, в 1914 году. Социал-демократия 4 августа 1914 г. — это лишь эмбрион, лишь зародыш современной социал-демократии. Современная идеология социал-демократии утратила последние остатки даже квази-марксистских фраз. Духовной пищей социал-демократии служит теперь макдональдовская дребедень, поставляемая ей из Англии, причем социал-демократические вожди стараются возможно аппетитнее это блюдо приготовить.
Цезаристское лицо социал-демократии.
На-днях т. Рязанов опубликовал в центральном органе нашей партии — «Правде» переписку Лассаля с Бисмарком. Теперь уже вполне ясно, что за политическая фигура был Лассаль. В своем письме к Бисмарку Фердинанд Лассаль говорит, что было бы хорошо основать социальную монархию с «короной» во главе. Это сблизило Лассаля с Бисмарком и побудило его затеять политическую интригу. И однакоже социал-демократия выдвигает лозунг: «назад к Лассалю». Смысл этой инстинктивной тяги назад к Лассалю теперь нам ясен. В этом заключается своего рода идеологический базис для сближения идеологии приверженцев Носке и итальянских фашистов. «Социальный цезаризм» с династией во главе — идеология, весьма подходящая для теперешней социал-демократии. В августе 1914 года социал-демократия изменила марксизму, выступив за оборону капиталистического отечества. В наше время социал-демократия есть активная сила, сознательно строящая капиталистическое государство. Этой внутренней политике социал-демократии соответствует и ее внешняя политика. Те-
44 перь она уже не только обороняет капиталистическое отечество, но и является с капиталистической точки зрения наиболее ярким выразителем агрессивных вожделений своего отечества. Разве нет теперь в Германии социал-демократов, требующих для Германии колоний? Разумеется, их много и они совершенно открыто выдвигают это требование. В истории германской социал-демократии был случай с Гильдебрандом: Хемницкий с’езд исключил его из партии за книгу, в которой он заигрывал с такого рода идеями. В рядах же нынешней социал-демократии члены ее, пользующиеся почетом и уважением, открыто проповедуют колониальную идею. Это не случайность и даже не исключение. Взять хотя бы последнюю резолюцию II Интернационала по колониальному вопросу. — возможно, что ее редактировал Бауэр, окрасивший ее в квази-марксистские тона. В этой резолюции мы находим следующие подразделения: некоторые колонии должны получить автономию, другие следует оставить под протекторатом, третьи же находятся на такой ступени развития, что там необходимо сохранить status quo. Но ведь то же самое, поскольку мне известно, говорится и в документах Лиги наций. Таким образом оказывается, что нет никакого различия между мнимыми социалистами и пройдохами из лагеря империалистической буржуазии.
Или взять хотя бы вопрос о войне, об отношении к Лиге наций, об отношении к СССР. Сопоставьте господина Каутского 1914 года с Каутским теперешним: теперь это совсем другой человек, с явными контрреволюционными устремлениями.
Антисоветская деятельность социал-демократии.
Все коммунисты должны понять, что в грядущих военных событиях роль социал-демократии по гнусности своей превзойдет все наши предсказания. Разумеется, надо различать между социал-демократическими верхушками и социал-демократическим пролетариатом, в рядах которого будут наблюдаться серьезные кризисы, отколы, брожения, перегруппировки и проч. Но верхушечная клика будет действовать рука об руку с величайшими преступниками из империалистического лагеря. Это не подлежит для нас никакому сомнению. Уже и теперь господин Гильфердинг осмеливается развивать следующую аргументацию: в Европе тоже существует безработица; эта безработица обусловлена тем, что дела капитализма идут не слишком хорошо; было бы лучше, если бы СССР был втянут в общий комплекс капиталистических стран; помехой тому монополия внешней торговли. Вывод отсюда напрашивается такой, что пролетариат-де заинтересован в прорыве внешней монополии СССР. Я спрашиваю вас: что это такое? Это — не что иное, как идеологическая подготовка прямой наступательной войны против СССР. Пока еще в тезисе Гильфердинга много академизма, теории и т. д. Но в процессе развития этот экономический тезис претворится в весьма актуальный и конкретный политический тезис. То, что первоначально сформулировано в теории, в дальнейшем претворяется в действие. Практическое выражение этой формулировки господина Гильфердинга означает не что иное, как войну против СССР.
Разумеется, что такая эволюция социал-демократии должна была вызвать соответствующую реакцию с нашей стороны. Всем товарищам известно, что последний расширенный пленум ИККИ наметил тактический перелом в политике французской и английской компартии и, до известной степени, в общем масштабе.
45 Произошло это по нашей инициативе, по инициативе Исполкома. Некоторые товарищи ставят этот перелом в связь с разного рода второстепенными факторами. Но это неверно, ибо тактический перелом обусловлен теми факторами, о которых я говорил выше, он обусловлен всей эволюцией социал-демократии. Было бы ребячеством думать, что мы стараемся «полеветь» после упреков, брошенных нам оппозицией, и пр. Эта аргументация не заслуживает даже того, чтобы на нее отвечать. Единственной веской причиной, определяющей нашу тактику, служит изменение об’ективного положения, изменение соотношения сил различных классов, различных партий и пр. Подходить к этому вопросу надо так: изменилось или нет взаимоотношение между нами и социал-демократией? Ответ гласит: да, изменилось. Вытекают ли отсюда какие-либо практические выводы? Да, вытекают. Почему социал-демократы и в профсоюзах и в прочих организациях атакуют нас ожесточеннее прежнего? Не только в крупных вопросах внешней политики, но и в любом вопросе, в любой области наша политическая линия прямо противоположна ихней. Взять хотя бы положение на отдельной фабрике. Какова политика социал-демократии на фабрике? Гражданский мир, нежелание стачек, сращивание фабзавкома с капиталистическими организациями, «мондизм» по всей линии,— такова позиция социал-демократии на фабрике, но не только на фабрике, но и в отношении к тресту, к государству, к Лиге наций,— повсюду. Эта линия во всей своей последовательности возникла не сразу. Она сложилась постепенно. Но, поскольку она такова, следует ли нам делать отсюда определенные выводы или нет? Разумеется, из этого надо сделать практические выводы, в противном случае враг нас разобьет.
III. Наша тактическая установка.
Поворот — правильный ответ на объективные изменения.
Изменения в об’ективном положении вынудили нас совершить этот тактический поворот. Это была правильная реакция на изменение положения. Наглядным примером тому — Англия. Рабочая партия, бывшая когда-то расплывчатой организацией, без партийной дисциплины, превращается теперь в настоящую социал-демократическую партию континентального образца. У нее есть программа, партийная дисциплина, она стремится и пытается связать нас партийными решениями, политически связать нас посредством своего влияния в профсоюзах. Она нас исключает, она нас атакует. Если мы и теперь будем придерживаться прежнего лозунга и сохранять прежние взаимоотношения, чтобы не сорвать общего фронта организованного пролетариата, мы погибли: мы лишимся нашей политической физиономии, а тем самым и права на самостоятельное существование. Враг разбил бы нас, и не делать выводов из такого положения было бы глупо. Мы должны сказать: поворот в английской партии обусловлен изменением об’ективного положения, новыми методами организации рабочей партии, новыми взаимоотношениями между рабочей партией и нашей партией. Все это — политические факторы первоклассного значения.
То же надо сказать и о Франции. Современные представители социал-демократии — Поль Бонкур с его военным законом, Альбер Тома, превозносящий Муссолини,— все это не случайно. Тома и Бонкуров не исключают, а наоборот, для них подыскивают оправдания: «левый» Фриц Адлер пишет жал-
46 кую статью, в которой фактически защищает Тома, певшего гимны фашизму. И так поступают самые «левые» элементы во II Интернационале, так пишет человек, который во время войны в знак протеста против нее убил министра!
Что касается французской коммунистической партии, то здесь был еще ряд моментов, вынудивших нас изменить тактику. Всем известно, что во французской партии наблюдаются еще пережитки парламентских иллюзий. Недавние выборы послужили поворотным пунктом для партии, поворотным пунктом, который надо оценивать не только с точки зрения данных выборов, но и под углом зрения всей дальнейшей политики французской коммунистической партии. Поскольку мы установили, что нам предстоят весьма крупные классовые бои, при которых парламентаризм, в худшем смысле этого слова, может сыграть весьма скверную роль, надо было сделать все от нас зависящее, чтобы порвать с этой традицией.
Таким образом наш тактический перелом связан с об'ективным изменением положения, и это послужило сигналом к повороту в наших крупнейших коммунистических партиях. Политическим стержнем этого поворота является изменившееся отношение к социал-демократическим партиям. Вопрос об отношении к социал-демократическим партиям — узловой политический вопрос. Обострение борьбы против социал-демократии,— такова здесь политическая ориентировка Коммунистического интернационала, и я считаю, что этот лозунг, эту политическую ориентацию должен принять и наш VI конгресс. В то же время я должен подчеркнуть, что заострение методов борьбы с социал-демократическими партиями отнюдь не равносильно отказу от тактики единого фронта, как это думают отдельные товарищи. Наоборот, чем резче мы будем выступать против социал-демократии, против ее политической линии, тем решительней мы должны ставить проблему завоевания масс, в том числе и социал-демократических, в том числе и рабочих масс, идущих за ней; тем энергичнее мы должны за эти массы бороться. Для успешной же борьбы за эти массы мы должны применять соответствующие методы сближения с ними. Думать, что раз мы ведем ожесточенную борьбу с социал-демократией, незачем разговаривать с социал-демократическими рабочими, могут только недоумки. Не все еще вполне уяснили себе эту двойную задачу. Не все еще в это серьезно вдумались. Но в этом теперь одна из наших важнейших и основных задач.
IV. Вопросы революции в колониях и полуколониях.
Правильность основной линии и ошибки в ее проведении в Китае.
Раньше, чем перейти к анализу наших основных задач вообще, я хотел бы коснуться еще проблемы колониальных движений. Я коснусь Китая и Индии, причем ограничусь лишь несколькими замечаниями, так как эти проблемы будут затронуты частично при обсуждении программы и в особенности при обсуждении колониального вопроса.
По вопросам китайской революции у нас была обширная принципиальная дискуссия с нашей оппозицией. Здесь мы еще раз можем ретроспективно осветить некоторые основные проблемы китайской революции. Китайская компартия, как это всякому известно, потерпела весьма крупное поражение. Это факт. Спрашивается, не связано ли это поражение с ошибочной тактикой, проводимой Комин-
47 терном в китайской революции? Быть может, действительно было нецелесообразно заключать блок с буржуазией, может быть, здесь был основной грех, основная ошибка, обусловившая все прочие и постепенно, ступень за ступенью, приведшая к поражению китайского пролетариата? Этот вопрос мы, вероятно, весьма подробно проанализируем на нашем конгрессе при специальном обсуждении колониального вопроса, так как вопрос этот чрезвычайно существенен и его необходимо критически добросовестно осветить и рассмотреть. Но я думаю,— и анализ это покажет,— что ошибка вовсе не в этом.
В общем и целом ошибка заключалась не в основной линии тактической ориентировки, а в политических действиях и в практической линии, реально проводившейся в Китае. Первое: в начальный период китайской революции, в период сотрудничества с гоминданом, ошибка заключалась в недостаточной самостоятельности нашей партии, в недостаточной критике гоминдана со стороны нашей партии. Из союзника наша партия порою превращалась в придаток гоминдана. Второе: ошибкой было непонимание нашей китайской партией изменения об'ективного положения, перехода от одного этапа к другому. Так, например, в течение некоторого времени можно было итти вместе с национально-революционной буржуазией, но на известном этапе надо было предвидеть предстоящие в скором времени изменения. К этому надо было готовиться. При заключении всякого блока надо предвидеть возможность таких изменений и, следовательно, готовиться к борьбе. При критическом анализе всех этапов китайской революции мы видим, что китайский ЦК, а отчасти и наш представитель в Китае совершили тяжелую ошибку. Они этого перелома не учли, не увидели, и поэтому не совершили своевременно поворота, когда бывший союзник превратился в ожесточенного врага. И, в-третьих, опять-таки в связи с этим, наша партия порою играла роль тормоза массового движения, тормоза аграрной революции и тормоза рабочего движения. Эти ошибки были роковыми и, разумеется, способствовали поражению коммунистической партии и китайского пролетариата. После целого ряда поражений партия исправила свои оппортунистические ошибки, притом довольно решительно. Но и на этот раз, как это часто бывает, некоторые товарищи впали в другую крайность: они недостаточно серьезно подготовляли восстания, обнаружили явно путчистские тенденции, авантюризм худшего сорта. IX пленум КИ знаменует собой сдвиг в тактике киткомпартии, но в ином направлении, чем в западно-европейских партиях.
Оперируя такими терминами, как «левый», «правый» и пр., мы можем сказать, что во Франции и Англии произошел сдвиг «влево», а в Китае — «вправо». Должен, однако, оговориться: я не поклонник такой терминологии. Она мало подходяща и ничего не об'ясняет. Анализ призван выявить не «правый» или «левый» характер тактики, но ее правильность или неправильность, соответствие или несоответствие об'ективному положению.
Под'ем революционного вала в Китае неизбежен.
Текущий момент китайской революции оценивается нами как завершение крупного периода, когда волны революции вздымались высоко, и начало периода, когда главной задачей является об'единение масс и накопление сил, подготовка к новому крупному революционному под'ему.
Все об'ективные признаки свидетельствуют о том, что под'ем революционного вала неизбежен. Весь опыт прошлой борьбы свидетельствует о том, что без
48 гигантских массовых движений нельзя разрешить проблемы китайской революции и что налицо имеются об’ективные предпосылки для победоносного ее завершения. Но это выдвигает перед нами в качестве центральной задачи необходимость собирать воедино массы, чтобы лишить врага возможности постепенно, отряд за отрядом, физически уничтожить нашу пролетарскую армию. Железная необходимость требовала перехода партии с позиции проведения немедленного восстания на позицию подготовки, массовой подготовки восстания с максимальными шансами победы. Я считаю, что резолюция, принятая IX пленумом по китайскому вопросу, значительно помогла дальнейшему развитию киткомпартии. Надеюсь, что решения конгресса будут соответствовать духу этой резолюции.
Новые процессы в Индии.
Иначе складывается положение в Индии: там обстановка и соотношение сил иные, чем в Китае, где в течение целого периода, в течение целого ряда лет буржуазия боролась с империалистами с оружием в руках. Это факт. Иначе обстоит дело в Индии. Здесь исключена возможность целого длительного периода, когда индийская буржуазия играла бы такую же революционную роль. Разумеется, это не касается различных мелкобуржуазных партий или террористических организаций, существующих в Индии. Я имею в виду главные кадры буржуазии, свараджистскую партию.
Я не в состоянии дать экономический анализ положения в Индии, но хотел бы отметить, что не разделяю той точки зрения, что Индия перестает быть колониальной страной, что в Индии идет процесс деколонизации. Это было бы односторонним утверждением. Наоборот, за последнее время, после периода уступок, сделанных империалистами, усилился колониальный гнет со стороны британского империализма над Индией вообще и над индийской буржуазией в частности. Это заставляет свараджистскую партию вновь фрондировать против британского империализма. Она фрондирует. Но отсюда еще далеко до борьбы с оружием в руках. При первом же выступлении масс свараджистская партия сделает поворот в сторону соглашения с английским империализмом. Я имею в виду такое выступление масс, когда они выдвинут самостоятельные радикальные лозунги, вроде требования конфискации земли, или радикальные лозунги по линии защиты рабочих интересов. Мне думается, что при самостоятельном выступлении масс с более или менее революционными лозунгами свараджистская буржуазия очень скоро пойдет на соглашение и компромисс с британским империализмом. Сейчас она фрондирует. В некоторые моменты она может играть даже об’ективно-революционную роль, но возможность того, что она будет выполнять революционную роль на протяжении целого периода, исключена. Не подлежит сомнению, и это надо подчеркивать, что буржуазия при первом же проявлении массового движения перекочует в лагерь контрреволюции. Коммунистическая партия с самого начала должна резко оттенять половинчатость буржуазии, заострять лозунги, с самого начала выступать против буржуазии, открывая рабочим массам глаза на дальнейшее поведение индийской свараджистской буржуазии. Механическое перенесение тактики из Китая в Индию чревато большой опасностью. Здесь необходим специальный анализ, особая тактика, построенная на учете своеобразной обстановки в Индии.
(Заседание закрывается.)
49
ЗАСЕДАНИЕ ТРЕТЬЕ.
19 ИЮЛЯ 1928 ГОДА.
Продолжение доклада т. Бухарина. Доклад т. Шюллера о деятельности Исполкома КИМ.
Председатель т. Фостер.
ДОКЛАД Т. БУХАРИНА (продолжение).
V. Наши основные задачи и наши недостатки.
Больше интернациональности!
Товарищи! Перехожу к вопросу о наших основных задачах и наших недостатках. Из анализа мировой ситуации, который был мною дан выше, вытекают определенные выводы в отношении нашей основной ориентации в области тактических проблем. Прежде всего остановлюсь на вопросе об интернациональности нашего движения. Само собой разумеется, что в нынешний период, когда в центре внимания компартий стоят вопросы большой политики, когда военная проблема является центральной проблемой, во главу угла деятельности Коммунистического интернационала должен быть поставлен вопрос о международном воспитании и обо всех связанных с этим задачах коммунистических партий. Рассматривая нашу партийную действительность с этой точки зрения, нужно отметить, что, несмотря на сравнительную малочисленность наших коммунистических партий, мы все же несомненно достигли довольно больших успехов в смысле большевизации компартий, мы сделали довольно большие завоевания, мы можем констатировать рост нашего влияния, мы идеологически завоевали новые территории для коммунизма и т. д. Тем не менее степень интернациональности компартий все же слишком мала по сравнению с задачами, стоящими перед Коммунистическим интернационалом и его секциями. Опыт последних лет обнаружил эти недочеты, и я думаю, что наш долг — совершенно открыто об этом высказаться. Вместе с тем открытое признание этого факта является важнейшей предпосылкой для устранения этого недостатка.
Во время английской стачки мы констатировали — это зафиксировано и в резолюциях расширенных пленумов Коммунистического интернационала,— что многие партии недостаточно поддержали английский рабочий класс. За исклю-
50 чением немногих партий, и в первую голову ВКП(б), все остальные партии оказывали слишком незначительную помощь английскому пролетариату.
Во время китайских событий обнаружилось почти то же самое. Размах международной кампании защиты китайской революции не вполне соответствовал об'ективным потребностям этого периода и революционному долгу партий. Интерес к китайской революции также не нашел достаточного выражения. Что касается прессы, то и она не содержала достаточной информации о большевизации китайской коммунистической партии, о большевизации рабоче-крестьянского движения в Китае. Не замечалось более или менее глубокой и систематической работы в этой области, не проводилась в соответствующем масштабе широкая политическая кампания. Были сделаны различные попытки к устранению этих недочетов, но нехватало упорной, систематической работы, и в результате партии в период больших кампаний не всегда оказывались на высоте.
В защиту СССР и революции в Китае.
Возьмем, далее, такой вопрос, как вопрос о фашизме. Я имею в виду здесь не только итальянский фашизм,— я ставлю этот вопрос несколько шире, т. е. беру вопрос о фашизме в Италии, о фашизме в Польше и о фашизме вообще. Борьба компартий против фашизма, внимание к этому вопросу было совершенно недостаточно.
Такие события, как наступление Северо-американских соединенных штатов на Никарагуа, не вызвали достаточной реакции в первую очередь со стороны американской партии. Если братская американская компартия, для которой этот вопрос должен был быть центральным во всей ее работе, не в состоянии была развернуть в должных размерах соответствующую кампанию, то не в меньшей мере это относится и к другим партиям. Никарагуа находится далеко от Европы. Но географические условия не должны играть решающей роли в работе коммунистических партий. Здесь в некоторых партиях — в особенности в Европе — как в малых, так и в больших, замечаются еще некоторые остатки провинциализма, некоторые пробелы в понимании значения большой международной политики; если мы действительно должны серьезно готовиться к таким всемирно-историческим событиям, как грядущая война, то мы в нынешний период должны делать ударение на вопросах большой международной политики,— иначе мы не в состоянии будем серьезно подготовиться к войне. Само собой разумеется, для того, чтобы хорошо провести эту кампанию, чтобы развернуть ее с должной энергией, мы должны увязывать вопросы большой интернациональной политики с вопросами повседневной жизни и революционной работы в соответствующих странах. Тут опять-таки на сцену выступает проблема войны. Почти все внутренние партийные вопросы, в том числе и вопросы рабочего движения в каждой стране, упираются в эту проблему. Наступление капитала связано с подготовкой буржуазии к войне и вызвано необходимостью и потребностью укрепиться на своих позициях, установить гражданский мир, создать гарантии против рабочих и т. д. Это вообще очень сложная проблема. Необходимо, отправляясь от повседневных вопросов, в то же время сделать их основой дальнейшего развития наших более общих лозунгов и задач. В этом заключается известное политико-тактическое искусство. Но это — аргумент в пользу постановки больших политических вопросов, именно в этом заключается
51 искусство большевистской тактики: исходя из мелочей, выдвигать большие вопросы. Если мы этого искусства не постигнем, если мы не будем в достаточной степени реагировать на большие интернациональные вопросы, то это будет означать, что мы не будем вести систематической работы по подготовке к борьбе с войной. Это мы должны понять и зафиксировать в нашей резолюции. Вопрос о войне, вопрос о защите революции в СССР и в Китае,— эти вопросы имеют центральное, решающее значение. Систематическая работа в этом направлении является центральной задачей всех партий, всех секций Коммунистического интернационала в своих странах.
Вопрос общей линии компартий есть вопрос об отношении к нынешней форме капитализма и к капиталистическому государству. И в этой области маленькие вопросы незаметно перерастают в большие политические проблемы. Если мы, например, возьмем тактическую ориентацию социал-демократических партий,— об этом я бегло уже говорил,— то мы наталкиваемся здесь на вполне последовательную линию. Это — линия об'единения с предпринимательскими организациями. Она проходит от отдельной фабрики до Лиги наций. Социал-демократы ведут пропаганду «промышленного мира» и так называемого «американского» метода сотрудничества между трудом и капиталом. Такова основная линия нынешней социал-демократии. Этот основной курс находит свое отражение и в области внешней политики. Но с ним же мы сталкиваемся в вопросах внутренней политики, в вопросе о взаимоотношении с государством, в вопросе о коалиции, об отношении к так называемым организациям «работодателей», т. е. магнатов трестовского капитала. Социал-демократический лозунг есть лозунг единения с трестовским капиталом. Вопрос о классовой борьбе для них более не существует. В экономической области они против стачек, против экономической борьбы, взамен их — промышленный мир; вместо заострения стачек принудительный арбитраж. Вопрос о самостоятельности или несамостоятельности рабочих организаций заменен вопросом о сотрудничестве этих рабочих организаций с предпринимательскими. Это — целая тактическая система. Рабочие организации, с точки зрения реформизма, должны потерять свою классовую самостоятельность; классовая борьба для этих господ «устарела». Линия социал-демократии есть линия на сращение реформистских рабочих организаций с организациями монопольного капитала и монопольно-капиталистического государства. По всему фронту мы видим эту последовательно проводимую социал-демократией тактику.
Тактика единого фронта — только снизу.
Какова же наша тактическая ориентация? У нас — совершенно обратная тактическая ориентация во всех этих вопросах, начиная от производственной ячейки до Лиги наций. Это целиком антагонистическая по отношению к социал-демократам ориентация. Не промышленный мир, а классовая борьба, не арбитраж, а борьба против принудительного арбитража, борьба против всех тех пут, которые налагаются капиталистическими организациями или капиталистическим государством, борьба против связывания по рукам и ногам стачечного движения и т. д. Вот наша основная тактическая ориентация. Мы эти вопросы уже и прежде много раз обсуждали, и ответ на них, по-моему, совершенно ясен. Последний вывод из этой тактической линии — курс на взрыв буржуазной государ-
52 ственной власти, курс на революцию. Эта наша линия ни в коем случае не означает отмены тактики единого фронта. Но, в связи с обострением нашей борьбы против социал-демократии, мы должны внести в эту борьбу следующее изменение: тактику единого фронта мы теперь в большинстве случаев должны вести только снизу. Никаких апелляций к центрам социал-демократических партий,— лишь в редких случаях, быть может, допустимы апелляции к отдельным местным организациям социал-демократической партии. Но в основе — апелляция к социал-демократическим массам, к простым социал-демократическим рабочим.
Тактика единого фронта тесно связана с вопросами систематически проводимой нами работы.
Работа в профсоюзах — важнейшая проблема.
Дело здесь не только в тех или иных кампаниях от случаю к случаю,— все эти тактические вопросы в первую очередь являются вопросами именно систематической работы. Всем известен тезис, зафиксированный в многочисленных резолюциях Коммунистического интернационала, что в этой области важнейшей проблемой является работа в профсоюзах. До сих пор мы в партиях отметили в этой области много недочетов. И на настоящем конгрессе мы обсудим проблему профсоюзной работы, возьмем под микроскоп опыт наших партий и попытаемся добросовестно его проанализировать, установить, где источники наших недостатков в этой области. Если нам нужна самокритика, то, я думаю, мало участков на фронте нашей борьбы и нашей работы, на которых самокритика могла бы сравниться по своему значению и необходимости с этим участком — с работой в профсоюзах. Наше идеологическое влияние растет и внутри профсоюзов. Но до сих пор наши товарищи в качестве профработников обладают еще весьма незначительным авторитетом. Растет авторитет наших работников как политических вождей, как инициаторов широких политических кампаний, как участников революционного классового фронта пролетариата, как защитников его великих исторических интересов. Но специфический авторитет их как профработников, как хороших руководителей стачечного движения еще недостаточно велик. Диспропорция между авторитетом наших товарищей как политических вождей и как профработников очень велика, и это об'ясняется различными недостатками нашей работы в профсоюзах. Я хотел бы здесь привести несколько иллюстраций. Если возьмем, например, такую страну, как Франция, то мы констатируем там ряд ошибок, допущенных коммунистами в области профдвижения. Между коммунистами и беспартийными членами профсоюзов существуют недостаточно правильные отношения, ибо коммунисты слишком много командуют, слишком мало убеждают, недостаточно систематически работают. Имеется и ряд других недостатков. С другой стороны, есть профработники, ведущие «хорошо» работу в профсоюзах. Но эта профсоюзная работа — почти социал-демократическая работа, а специфически большевистская постановка профсоюзных проблем, специфически коммунистические проблемы почти совершенно отсутствуют у них. Такой профработник может иметь очень хорошую репутацию в широких профсоюзных массах, но он не заслуживает большого одобрения с коммунистической точки зрения. Как показывают некоторые случаи в Германии, иные товарищи так сжились с социал-демократическими
53 методами работы, что не исполняли директив партии, во время выборов не издавали воззваний нашей партии и т. д. Они подчинялись общей реформистской профдисциплине, чтобы остаться «хорошими» профработниками. Это — другая разновидность неудовлетворительной работы коммунистов в профсоюзах. Во время стачечного движения,— а это один из важнейших вопросов в области профработы,— мы также наблюдали со стороны наших профработников довольно большие промахи разного рода и характера. Иногда мы сталкивались с так называемым хвостизмом, т. е. с отсутствием инициативы, с неумением осуществлять руководящую роль в стачечном движении. Во время стачки мы, бывало, шли на буксире у массы, вместо того, чтобы быть вождями массы. За истекший период мы наблюдали такие примеры, например, во Франции, где стачки проходили мимо нас.
С другой стороны, мы в стачечном движении часто оперируем революционной фразой, но не посвящаем достаточного внимания солидной подготовке связанных с стачкою кампаний, не учитываем достаточно точно кон'юнктуры и всех возможностей стачки, не умеем выбрать момент для об'явления стачки, для прекращения ее, не умеем искусно ею руководить и т. д., а между тем все эти качества абсолютно необходимы как раз в настоящее время, ибо положение в области руководства стачками очень трудное. Потенциально почти всякая стачка в большей или меньшей степени имеет тенденцию превратиться в крупное политическое событие. Хорошо рассчитать, как вести стачку при таких условиях, можно только при хорошем знании кон'юнктуры, при умении учесть все стороны движения. Здесь нужен не только революционный темперамент,— нужен и он,— но одного его еще недостаточно. Здесь нужно знание экономических и политических условий борьбы. Никогда вопросы стачечного движения не были так сложны, как теперь. В основе этого сложного комплекса лежит, в частности, соотношение между силами капитала и об'единенными силами рабочего класса. Но, товарищи, у нас такая ситуация, что эти специфические условия подчас еще до сих пор не осознаны. Например, проблема об'единения фабзавкомов по линии трестов до сих пор еще не разрешена и недостаточно пропагандируется в коммунистических партиях, даже в самых развитых капиталистических странах. Между тем эта пропаганда в пользу об'единения, эта централизация борьбы должна быть нашим ответом на об'единение трестовского капитала. Мы в профсоюзной области ведем теперь борьбу не столько против отдельных предпринимателей, сколько против об'единенного трестовского капитала. Слово «трест» надо подчеркнуть, надо поставить на нем ударение. Это та специфическая особенность, с которой мы теперь имеем дело.
Проблема молодежи — одна из главных задач.
Есть у нас, товарищи, и другие недочеты, касающиеся наших массовых организаций,— несмотря на большие завоевания наши в этой области. Я возьму, например, другую область работы — наше движение молодежи. В этой области мы имеем некоторые довольно большие успехи, в первую очередь в антимилитаристской борьбе, в различных военных кампаниях. Возьмите французскую организацию молодежи во время войны в Марокко, работу наших комсомольцев вообще в области борьбы с военной опасностью. Но, с другой стороны, у нас здесь и очень большие недочеты. Число организованных молодых това-
54 рищей либо падает, либо остается на одном уровне. Несомненно, что движение молодежи отличается слишком сектантской установкой, что наш Интернационал молодежи не в состоянии проникнуть во все организации, где имеются массы рабочей молодежи, и распространить на них свое влияние. До сих пор наша тактическая ориентация в организации молодежи отличается еще некоторой узостью. И эти недочеты в последнее время, быть может, еще усиливаются. Это — один из опаснейших пунктов в нашей работе. Некоторые товарищи, сознающие, что здесь допущены большие промахи, что здесь налицо большие недочеты, добиваются этого оживления в такой колоссальной дозе, что оно уже граничило бы с потерей особого политического и коммунистического лица КСМ. Я думаю, что это неправильно. Организация молодежи должна остаться коммунистической организацией. Конечно, она не должна дублировать партию, но общая коммунистическая ориентация в борьбе должна быть основой развития комсомола и в будущем.
За максимальное разнообразие и гибкость в методах работы.
Но чего у нас нехватает и чего мы должны добиваться, это — разнообразия методов работы. Мы должны стремиться к тому, чтобы организация молодежи реагировала не только на вопросы большой политики, больших политических кампаний, но и на политически-культурные вопросы, на все вопросы, интересующие молодежь; во всех областях, начиная от спорта и кончая китайской революцией, наши молодые товарищи должны сказать свое слово, реагировать организационно и политически, как этого требуют директивы о внедрении нашего влияния во все организации, где имеются молодые рабочие. Не надо сектантства, не надо таких ограниченных методов, которые фактически вообще аннулируют единый фронт в области движения молодежи.
Товарищи, проблема молодежи есть одна из важнейших проблем нашего времени. В Западной Европе, в Америке и в других странах эта проблема имеет для нас чрезвычайно серьезное значение. Буржуазия ведет борьбу за молодежь с лихорадочной энергией и искусно, гораздо искуснее нас. Все эти большие спортивные организации, которые некоторыми трактуются как метод буржуазной цивилизации, вообще имеют очень большое политическое значение. Значение спортивных организаций находится в теснейшей связи с центральными вопросами политики, в первую очередь с вопросом о войне. Это известная военная тренировка молодежи империалистической буржуазией, иногда в мнимо невинной и аполитической форме,— если рассматривать эти процессы не изолированно, а с точки зрения общего развития,— играет в наше время очень большую политическую роль. Юноша-рабочий приходит и с энтузиазмом рассказывает, как хорошо он играет в футбол, но он уже захвачен в сеть буржуазной организации. Разные военные гимнастические упражнения представляют собою замену военной муштры и не только с технической точки зрения, а с точки зрения политики и с точки зрения военной проблемы. И если мы будем главное наше внимание посвящать большим политическим вопросам, не стремясь в то же время внедриться во все массовые организации,— я не говорю непременно об организационном внедрении, я имею в виду наше влияние и наш политический авторитет,— то большие массы юного человеческого материала будут потеряны для нашего дела.
55 Почему я говорю, что проблема молодежи является одной из центральных проблем? Во-первых, потому, что мы, например, очень много говорили о проблеме профсоюзов, между тем как мы в последнее время слишком мало уделяли внимания юношескому движению. Но остановите свое внимание на нескольких основных фактах в этой области. Молодежь теперь организована гораздо хуже, чем взрослый пролетариат, и притом в такой же степени у социал-демократов, как и у нас.
Это один из важнейших исторических парадоксов, что послевоенное поколение, поколение, родившееся во время войны, хуже организовано, чем предыдущее. Что это означает? Я думаю, что это отчасти означает, что большие слои молодого поколения прямо или косвенно нейтрализованы буржуазией, или же, что молодежь охвачена аполитическими настроениями. Но и это об'ясняется влиянием империалистической буржуазии, ибо если буржуазии удастся хотя бы только нейтрализовать молодежь, то это уже все для нее.
Поэтому улучшение нашей работы в области организации молодежи абсолютно необходимо. Об этом мы должны громко говорить и конгресс должен дать КИМ в этой области соответствующие директивы.
Больше внимания крестьянскому вопросу.
Далее, вопрос о сочувствующих нам организациях. Если правильно, что мы приближаемся к катастрофическим событиям, хотя мы не можем определить, когда именно, в каком году и в какой момент они наступят,— было бы абсурдом предугадывать здесь сроки,— то мы должны во всяком случае понять, что именно при такой перспективе вопрос о вспомогательных организациях должен играть очень важную роль. Быть может, мы будем вынуждены в ближайшем будущем отдельно анализировать вопрос о крестьянском движении и о такой организации, например, как Крестинтерн. Результаты выборов в Германии и Франции показали нам, что в крестьянских областях наше влияние не возросло, а скорее упало, и притом как во Франции, так и в Германии. Это важный симптом. Конечно наша работа среди крестьян во многих передовых капиталистических странах не легка, но надо принять в расчет, что именно крестьянские когорты используются в борьбе против нас, и нельзя также упускать из виду, что буржуазия с лихорадочной энергией работает в этой области. Чтобы завоевать крестьянские массы, буржуазия делает все возможное в то время, как коммунистические партии несколько забыли о работе среди крестьянства. В некоторых странах мы упустили момент,— вспомним крупное крестьянское движение в Румынии. Правда, наша коммунистическая партия в Румынии была разгромлена, но никто не сигнализировал, что мы вообще стоим перед такими большими событиями в Румынии; и Коминтерн в целом и Исполком также этого не предвидели, не приняли своевременно необходимых мер, что является большим промахом, даже если учесть, что положение было очень трудным, что не было почти никаких связей и т. д. Эти события происходили почти помимо влияния нашей партии, поэтому мы должны извлечь определенные выводы в отношении крестьянского движения во всех балканских странах — в отношении крестьянского движения не только в Румынии, но и в Югославии, Болгарии и т. д., а также и в Польше.
56 Мы должны сосредоточить больше внимания на крестьянском вопросе, и под этим углом зрения мы должны помочь Крестинтерну превратиться в подлинную живую организацию. Я не могу представить вам отчет о деятельности этой организации, но должен сказать, что она носит более или менее пропагандистский характер, что ее работа сводится главным образом к изданию различных материалов,— организационные же связи ее весьма недостаточны. Численность этой организации очень незначительна, хотя она и имеет кой какие успехи. Я думаю, что в этом вина не только Крестинтерна, но и Коминтерна, что здесь наша коллективная вина. Мы не выделили для этой организации достаточных сил, мы не посвятили ее работе достаточно большого внимания. Об этом ясно свидетельствуют румынские события и результаты выборов во Франции и в Германии. Этот вопрос мы должны поставить в ближайшем будущем и сделать все, чтобы добиться здесь улучшения.
Я думаю, что недостаточна поддержка, оказываемая нами такой организации, как Антиимпериалистическая лига. Некоторые товарищи думают, что эта лига вообще не является особенно жизнеспособным институтом. На самом же деле опыт показывает нечто иное,— он свидетельствует о том, как велики потенциальные силы и возможности развития этой организации и как мало мы делаем для того, чтобы действительно помочь развернуться этим потенциальным силам. Говорят, что конгресс лиги был большим парадом, большой политической демонстрацией. Но ведь это было не случайно. Этот «парад» потому был большой политической демонстрацией, что существовала об'ективная потребность в таком параде и революционные силы действительно нуждались в об'единении. И с точки зрения нашей общей стратегии мы должны сказать, что чем больше будет узловых пунктов на линии наших или сочувствующих нам сил — пусть это будет в Европе, Азии, Африке или в какой-либо иной стране,— тем более подготовленными мы будем к моменту катастрофических потрясений, тем в большем количестве мы об'единим в лагере революции подлинно живые организации. Почему мы в этом вопросе должны занять ликвидаторскую точку зрения,— этого я не могу понять. Иногда люди пытаются свалить ответственность с себя на об'ективное положение, на вне нас находящиеся силы и события. Это — весьма плохой метод. Виноваты первым долгом мы, так как мы слишком мало помогали этой организации.
Увязка легальной работы с нелегальной.
Теперь я коснусь другого вопроса — проблемы увязки легальной работы с нелегальной. Опять-таки, если наш анализ в общем и целом правилен, то мы уже сейчас должны приступить и к нелегальной работе, должны уже сейчас поставить себе задачу увязки легальной работы с нелегальной. Что касается опыта нелегальной работы, то во многих странах он у нас довольно обширен. Такой опыт имеется у нас в Польше, в балканских странах, в Италии, а теперь и в Японии, наконец, есть богатый опыт в Китае и т. д. Некоторые партии не обладают еще таким опытом; это касается первым делом партий западно-европейского пролетариата. Но, товарищи, наступление на наши партии будет теперь усиливаться. Наша французская братская партия уже почуяла, что ей предстоит в будущем. Атаки на наши партии будут постепенно заостряться. Не подлежит никакому сомнению, что непосредственно
57 накануне возникновения войны и даже за некоторое время до того на наши партии обрушится ряд исключительных законов. Это — несомненно. Это надо заранее предвидеть. А потому уже сейчас необходимо заложить фундамент наших подпольных организаций, в особенности во флоте, в армии и т. д. В противном случае события застигнут нас врасплох, и мы от нашей неподготовленности много потеряем. Вопрос о нелегальных организациях, в том числе и вопрос о нелегальных и легальных связях в армии и во флоте, ныне стоит очень остро. Вам должно быть понятно, почему я не стану распространяться на эту тему, почему я не могу вдаваться в частности, давать советы и директивы. Но задача эта выдвигается на первый план и ее надо всемерно оттенять. Нельзя ограничиваться общими местами; здесь должны быть выработаны конкретные директивы для нашей подлинной практической работы, и эти директивы необходимо зафиксировать.
Если мы будем правильно применять тактику единого фронта в профработе, в юношеских организациях и в родственных организациях, мы сумеем у н и ч т о ж и т ь п р е с л о в у т о е н е с о о т в е т с т в и е м е ж д у р о с т о м н а ш е г о п о л и т и ч е с к о г о в л и я н и я и е г о о р г а н и з а ц и о н н ы м з а к р е п л е н и е м.
Симптомы бюрократизма.
В связи с этим я хотел бы еще коснуться некоторых наших недостатков. Мне кажется,— и я должен открыто об этом заявить,— что за последнее время не только в нашей партии, в ВКП (б), но и во многих партиях усилились симптомы б ю р о к р а т и з м а; порою это сказывается в сверхцентрализме руководства, в полном отсутствии какой бы то ни было инициативы у местных организаций и пр. Разумеется, централизм необходим, необходимо центральное руководство. Центральные комитеты должны быть сильными руководящими органами. Это элементарная истина. Но у нас зачастую местные организации не проявляют инициативы, в низовых ячейках не всегда бьется живой пульс политической жизни, многие кампании и вопросы профсоюзной борьбы играют весьма незначительную роль в низовых ячейках, функционеры и рядовые члены ведут работу в очень малом масштабе, и внутрипартийная жизнь захватывает по-настоящему очень часто лишь круг функционеров. Это большой недостаток. Недостаток этот связан с другими недостатками. Мы усиленно проповедуем: оживляйте кадры, вовлекайте новых людей в руководство, втягивайте новых людей в партийные кадры. Но ведь эти новые люди не могут свалиться к нам с неба готовыми практиками. Они воспитываются в процессе интенсивной партийной жизни не только функционеров, но и партийной массы. Если нам не удастся устранить эти недостатки, подбор и отбор новых партийных кадров будет сильно затруднен,— при отсутствии живого пульса жизни в низовых слоях партии очень трудно обеспечить успешный подбор и отбор вождей или партийных кадров. Если окинуть взглядом с'езды партий и конгрессы Коммунистического интернационала, нетрудно увидеть, что процент рядовых работников, участвующих на них, не увеличился. Здесь тоже обнаруживается тенденция к посылке представителями исключительно партийных функционеров, профессиональных и платных функционеров партии. Эта тенденция здесь налицо. Разумеется, эту опасность не следует преувеличивать, но ее необходимо констатировать. Это находится в связи с целым рядом весьма сложных проблем внутрипартийной жизни.
58 Необходимо отметить недостаточно живой пульс внутрипартийной жизни, особенно в низовых слоях партии, в производственных ячейках и т. д. Это необходимо констатировать, чтобы улучшить положение вещей.
Борьба за улучшение кадрового состава.
Еще несколько слов о культурно-политическом уровне наших партий, наших партийных кадров,— о методе внутрипартийных дискуссий. Здесь опять-таки существует несоответствие между об'ективными запросами членской массы и способностью и квалификацией наших партийных кадров. Мне думается, что мы игнорировали целый ряд теоретических задач, что наши партийные кадры слишком мало занимаются учебой, литература слишком слаба и не соответствует об'ективным запросам современности, мы слишком мало времени уделяем учебе, недостаточно глубоко и вдумчиво прорабатываем вопросы, и это сказывается на методах дискуссий. На предыдущем конгрессе или пленуме я уже говорил, что наши внутрипартийные дискуссии заключаются в значительной мере в метании ударных словечек и обнаруживают недостаточно вдумчивое отношение к обсуждаемым проблемам со стороны участников дискуссий. Производить операции с различного рода уклонами — этому мы хорошо научились, это мы делаем блестяще. Что же касается подлинного изучения проблем, подлинной аргументации, а не механической борьбы с противником,— этому мы еще в необходимой мере не научились.
Между тем каждый дальнейший шаг по пути развития нашей партии требует от нас углубления нашего политического мышления, обдуманного лавирования и маневрирования и реагирования на каждую новую ситуацию. Это — одна из существеннейших проблем. На мой взгляд, мы должны уделить серьезное внимание нашему теоретическому уровню, лучшей постановке нашей печати и поднятию учебы в наших партиях.
VI. Уклоны в Коммунистическом интернационале.
Правые и левые уклоны. Центральную опасность представляет правый уклон.
Теперь, товарищи, несколько слов по поводу разного рода уклонов в Коммунистическом интернационале. Некоторое время назад главная опасность в Коммунистическом интернационале грозила со стороны так называемых «ультра-левых», пытавшихся создать интернациональную организацию. После поражения оппозиции в ВКП (б) эти попытки были разбиты, но самый процесс разгрома оппозиции, кульминационным пунктом развития которой явился развал так называемого «Ленинбунда»,— этот процесс заставляет нас сделать для себя некоторые выводы. Мы утверждали, что троцкизм есть социал-демократический уклон. Кое-кто из товарищей в глубине души считал это большим преувеличением. Но история Ленинбунда показала, что ядро оппозиции перекочевало к социал-демократам. Было ли это случайно? Нет, это явление не случайное. Мы ясно видим диалектику взаимоотношения между так называемыми «ультра-левыми» и правыми. Центральную опасность теперь представляет правый уклон, если взять Коммунистический интернационал в целом. Период стабилизации, мною проанализированный, пережитки парламентаризма, влияние социал-демократии, некоторые специфические особенности проф-
59 работы — таковы центральные моменты, питающие эту опасность. Опасность эта носила в различных партиях различные формы. В чем она сказалась? Во-первых, в стремлении во что бы то ни стало к легальности, в боязни партий нарушить рамки буржуазной легальности, даже и в тех случаях, когда выйти из этих рамок было необходимо, в чрезмерном повиновении буржуазным законам. Этот правый уклон сказался и в игнорировании необходимости заострения классовой борьбы, например, во время стачек — в непроведении стачек там, где проводить их следовало. Этот уклон сказался и в ошибочной линии в отношении к социал-демократии, в недостаточном заострении борьбы против «левых» вождей социал-демократии. Сказывается это и в недостаточном интернационализме партий. Мы видим, что даже в общем и целом правильно ориентирующиеся партии забывают выполнить свой интернациональный долг, как это было в отношении китайской революции. Это несомненно правый уклон ярко выраженного характера. Тот же уклон сказывается и в профработе, где общая профдисциплина ставится иногда выше нашей партийной дисциплины, и в разного рода других формах, на которых я еще остановлюсь Непонимание правильных взаимоотношений между партией и профсоюзом приводит к тому, что партия иногда непосредственно командует массами в качестве коммунистического авангарда, не стремясь убедить, не проводя систематической работы. Обнаруживаются и некоторые тенденции к отказу от тактики единого фронта вообще.
Левые уклоны наблюдаются и в Китае после полосы грубейших правых уклонов. Здесь они носят форму путчистских настроений, путчистской тактики и т. д. Но в общем уклоны от правильной линии в наше время направлены больше вправо, чем влево. Взять хотя бы такую страну, как Франция. Во Франции в нашей партии до сих пор, да и сейчас еще существуют ярко выраженные парламентские традиции — в плохом смысле этого слова. Они сказались и на последних выборах, где обнаружилась тенденция к саботированию нашего тактического поворота, к противодействию этой тактике. Это, конечно, связано с некоторой слишком сильной ориентацией в сторону парламентаризма, с некоторыми оппортунистическими уклонениями от правильного политического пути. Во французской партии такие уклоны об'ясняются крепко укоренившимися историческими традициями, и само собою разумеется, что наша французская братская партия должна и дальше бороться против этого явления, бороться систематически и в первую очередь стараясь переубедить своих членов. Речь идет не только о борьбе против того или иного лица, но также и о борьбе с сильными и старыми традициями французской общественной жизни и жизни прежней социалистической партии, значительная часть которой вошла в компартию.
Такие уклоны встречаются во французской партии, что выявилось при обсуждении вопроса о так называемых репрессиях, когда некоторые французские товарищи и вся партия совершили ошибки, которые впоследствии были ими исправлены. Далее мы видим эти ошибки и у братской чехо-словацкой партии. Чехо-словацкая партия является действительно массовой партией, но она в значительной мере страдает от болезни «легальности». Чешская партия иногда не решается обращаться к массам для организации протеста против различных законов, направленных против нее. Если постоянно делать уступки правительству и не предпринимать достаточных усилий для мобилизации масс, для борьбы с направленными против коммунистов законами и распоряжениями правительства, то, конечно, не удастся создать никакой почвы для подготовки более крупных
60 массовых действий, резко противоречащих понятию о буржуазной легальности. Некоторые товарищи не имеют ни малейшего представления о том, как будут развиваться события. Они рассуждают таким образом: мы будем работать в легальных рамках до такого-то и такого-то дня, например, до момента возникновения войны, а затем мы изменим свою тактику. Нет, товарищи, готовиться надо заранее. Массовые действия следует рассматривать как одно из лучших средств в нашей борьбе. Мобилизовать массы, стать хозяином улицы, снова и снова нападать на правопорядок буржуазного государства и разбивать его, завоевать улицу революционным способом — в строгом смысле этого слова,— затем итти дальше — только на основе целого ряда таких событий и на основе всего развития в ходе этих событий — массовых действий и т. д.,— только в этом процессе мы готовимся к более крупным, более ожесточенным и упорным массовым боям.
Что же касается забастовочного движения и неудовлетворительного руководства этим движением, то имеется ряд случаев, когда некоторые партийные организации даже не знали о том, что на той или иной крупной фабрике подготовляется забастовка. Некоторые такие случаи мы имеем во Франции.
В смысле неправильной позиции по отношению к социал-демократии мы имеем ряд наглядных примеров того, какие ошибки совершены многими партиями — в Германии, во Франции, Чехо-Словакии и др. Эти неправильные политические уклоны иногда принимали форму неверных лозунгов, как, например, и главным образом в Германии, где некоторые товарищи выдвинули лозунг контроля над производством в то время, когда налицо не было соответствующей революционной ситуации: об'ективно это являлось не чем иным, как шагом по пути социал-демократической тактики «хозяйственной демократии», по пути приобщения к системе «мира в промышленности». Поэтому без наличия революционной обстановки, действительно правильный и революционный лозунг превращается в свою противоположность. Но тогда он перестает быть не только неправильным лозунгом, а уже сигнализирует целиком неправильную политическую линию. Эта правая опасность сейчас выдвигается на первый план перед нами, и вполне понятно, что после того как мы разбили троцкистскую оппозицию, мы должны занять вполне определенную линию против этих правых уклонов и маленьких правых оппозиционных группок.
Сейчас мы должны критически и под увеличительным стеклом рассмотреть также другие наши недостатки. В некоторых партиях, и даже в довольно большом числе их, мы видим, например, что они не осваиваются с наступившим новым положением и вообще не видят, что произошло нечто новое. Это случилось, например, во Франции, когда к власти пришел Пуанкаре. Подобный же пример мы имеем и в Англии, когда рабочая партия и Генеральный совет совершили крутой поворот. Еще другой пример мы видели в той же Англии, когда наступила новая полоса в соотношении общественных сил. Недостаточно быстро мы реагировали и в Германии при организации так называемого «Bürgerblock'a» и т. д.
Недостаточный учет конкретной обстановки.
Таким образом в отношении почти каждой партии приходится почти без исключения констатировать, что она слишком поздно реагирует на перемены положения. Положение уже изменилось, а партии сразу не реагируют, или реагируют слишком поздно, слишком поздно дают директивные лозунги и т. д. Мне кажется, что это относится и к Коминтерну, к его руковод-
61 ству; Коминтерн не всегда своевременно реагирует немедленно на новые обстоятельства, на новые события, на вновь создавшееся положение. Директивные лозунги не всегда даются своевременно, мы не всегда поспеваем с нашей работой, когда нужно выдвинуть общие основные лозунги. Иногда случается, что в одной и той же партии выдвигается до 20 разных лозунгов, а ведь если мы даем одновременно 20 лозунгов, то они теряют вообще всякий смысл, внимание партии разбивается. Иногда случается, что руководящие партийные органы не умеют об'единить эти лозунги таким образом, чтобы второстепенные лозунги группировались вокруг центральных. Это является большим недостатком руководства. Иногда же мы видим, что на практике слишком вяло, вообще неудовлетворительно, проводятся лозунги, сами по себе вполне правильные.
Говоря о наших партиях, мы должны говорить о клавиатуре, которую партии могут и должны иметь, но которую мы не используем в достаточной мере. С одной стороны, мы выдвигаем слишком много лозунгов, не имея ни одного центрального лозунга. С другой стороны, мы иногда говорим языком общей революционной фразы, позабывая и упуская лозунги «малой» повседневной борьбы. Если говорить о различных формах нашей борьбы против социал-демократии, то нужно сказать, что вполне правилен тезис об обострении борьбы с социал-демократией. Но неправильно то, что мы не разговариваем с самими социал-демократическими рабочими. Между тем такая тенденция в наших партиях наблюдается. Чем больше мы говорим об ошибках в социал-демократической партии, тем больше мы должны убеждать социал-демократических рабочих в правильности нашей собственной политики.
До сих пор партии еще не научились увязывать вопросы повседневной работы с нашими главными целями и задачами. Мы или громко кричим о мировых проблемах и ничего не делаем для разрешения повседневных вопросов, или остаемся на почве повседневных вопросов и забываем о том, что их надо увязать с крупными политическими вопросами; при этом наши партии во многих случаях не в состоянии своевременно правильно обрисовать текущий момент со всеми его специфическими чертами. Недостатком наших партий является также то, что они не реагируют немедленно на специфическую новую кон'юнктуру, недостаточно быстро ее схватывают, недостаточно четко ее характеризуют, не всегда умело дают центральный обобщающий кон'юнктурный лозунг. Я так много говорил об этих недостатках для того, чтобы мы могли их подвергнуть деловой критике, и мне кажется, что так как со времени последнего конгресса прошел уже довольно длинный период, то мы должны подчеркнуть эти наши недостатки и слабые стороны так же и в отношении нашего Коммунистического интернационала. Возьмем вопрос об организационных недостатках, о недостаточной проверке исполнения наших решений: мы рассылаем разные циркуляры, разные открытые и закрытые письма и не проверяем, выполнено ли все это и проведено ли в жизнь. Мы тратим на все это массу бумаги, но мы лишь очень слабо и очень мало проверяем фактическое выполнение наших решений. Мы неоднократно постановляли, что наше руководство здесь должно быть по-настоящему международным и что различные партии должны присылать в ИККИ своих лучших представителей для постоянной работы. Но фактически мы еще не осуществили этого решения.
62 Против фракционности.
Далее я должен подчеркнуть еще нечто другое, правда, стоящее более или менее в стороне от данного вопроса, но все же имеющее большое значение для всей жизни коммунистических партий. Я имею в виду фракционную борьбу, ведущуюся без достаточных политических оснований и достаточного политического оправдания. Основные причины этого явления крайне сложны; отчасти они связаны с историческими традициями. В некоторых партиях опасность фракционной распри настолько велика, что, по моему мнению, придется принять ряд чрезвычайных мер для борьбы с нею. Позвольте указать на два таких примера.
Возьмем положение внутри югославской партии. Семь лет там длилась грандиозная фракционная борьба, весьма сильно подорвавшая партию. На всех последних международных конференциях и конгрессах, пленумах и т. д. мы единогласно констатировали, что политические разногласия становятся все меньшими и меньшими. Но, несмотря на все торжественные заявления о том, что отныне фракционная борьба прекратится, эта борьба продолжалась со все большим и большим ожесточением, пока партия не оказалась серьезно разбитой — не столько в результате полицейского террора, сколько вследствие внутрипартийной фракционной борьбы. Реорганизация партии сейчас происходит на основе полной перегруппировки внутри самой партии, новые люди, новое руководство. Слава богу, что партию еще можно было вообще спасти хотя бы таким путем. Но мне кажется, что для того чтобы извлечь из всего этого некоторые уроки, необходимо на этом вопросе остановиться. Кризис внутри югославской партии, продолжавшийся столько времени, сейчас более или менее преодолен указанными совершенно исключительными средствами и методами.
Мы сейчас стоим перед лицом новой громадной опасности, угрожающей весьма крупной партии, а именно — польской коммунистической партии. До сих пор я не говорил об отдельных партиях, а лишь суммировал разные недостатки различных наших партий и приводил их в виде примеров, но считаю своим долгом отдельно остановиться на польском вопросе. При нынешнем положении наша польская партия стоит на весьма ответственном посту. Ясно, какую крупную роль в случае войны предстоит сыграть нашей братской польской партии. Партия станет одной из главных сил, которыми будет располагать Коммунистический интернационал. Во время переворота Пилсудского польская партия совершила весьма грубую и вредную оппортунистическую ошибку. Эту ошибку совершили лидеры всех без исключения направлений. Ответственность за эту основную оппортунистическую ошибку ни в коем случае нельзя взваливать на плечи какой-либо одной группы,— что мы, Коминтерн, уже констатировали. На последнем с'езде польской коммунистической партии, с'езде, продолжавшемся больше трех месяцев,— так как по каждому поводу и случаю и по каждому вопросу и т. п. возникали разногласия и споры между обеими фракциями,— представители Коминтерна единогласно констатировали, что политические разногласия внутри польской партии фактически почти свелись к нулю. И все же после этого с'езда лишь крайним давлением со стороны Исполкома, со стороны всего Коминтерна можно об'яснить, что с'езд не закончился расколом польской партии. Если бы мы не вмешались, то уже сейчас в польском коммунистическом движении были бы две партии, и это несмотря на то, что политические
63 разногласия — и я заявляю это с полным чувством ответственности за свои слова — были доведены до минимума. И это происходит в самое последнее время, когда царит атмосфера, при которой пилсудчина совершенно открыто подготовляет войну, когда для каждого должно быть понятным, что все эти выпады против сейма и т. д. отнюдь не являются грубыми выходками помешавшегося человека, но что это — система цезаристской линии, направленной в первую голову против Советского Союза, причем эта цезаристская политика и весьма умна и ловка. Действительно, пилсудчине удалось расколоть некоторые оппозиционные партии, удалось расколоть нашу украинскую партию, расколоть оппозицию белорусской Громады и т. д. Наконец в международной области пилсудчина сумела провести очень ловкую политику (крик с места: «Ей удалось привить свою политику рабочему классу»), она сумела проникнуть в рабочий класс. Действительно, в Польше победила не только наша партия: большое число варшавских рабочих голосовало за Пилсудского. И хотя наша партия добилась очень крупного успеха при создавшемся положении, успеха прямо блестящего, но мы видим из последнего отчета, полученного третьего дня, что в варшавской организации уже имеются два комитета. Я считаю, что это не к чести для коммунистической партии и для всего Коммунистического интернационала. (Аплодисменты.) Товарищи, я думаю также,— хотя я и не составлял проекта тезисов,— что конгресс совершенно единодушно специально уполномочит Исполком принять все меры для обеспечения единства. (Громкие аплодисменты.) Будет лучше, если мы будем иметь единую партию с простыми рабочими во главе, рабочими, которые будут во время войны смело сражаться как солдаты революции, чем организацию постоянно дерущихся между собой вождей, которые в момент напряженнейшей опасности погубят нашу партию.
VII. Перспективы благоприятны.
Вперед к борьбе, к победам!
Товарищи, я не потому так много говорил о наших недостатках, что считаю общее положение и общие предпосылки для нашей деятельности неудовлетворительными или неблагоприятными. Совсем наоборот. По крупным политическим вопросам, по вопросу об опасности войны, по вопросу о выходе из положения, создавшегося на основе все растущих противоречий стабилизации капитализма, мы имеем все более и более благоприятную почву среди всего рабочего класса. Наше преобладающее влияние неоспоримо в колониальных странах, оно неоспоримо в такой стране, как Китай: мы накануне того, что оно будет неоспоримым и в такой стране, как Индия, мы приобретаем неоспоримое преобладающее влияние также и среди рабочего класса западно-европейских стран, ставя перед ними во всей широте такие крупные вопросы, как вопрос об опасности войны. И поэтому с обострением общих противоречий и с обострением противоречий внутри капитализма, с обострением классовой борьбы, т. е. в связи с условиями, которые сейчас об'ективно вполне имеются налицо, создаются благоприятная почва и благоприятные перспективы для нашей работы, благоприятные перспективы для наших успехов. Нет ни малейших оснований говорить, что технический прогресс, частичное укрепление капиталистического организма, процесс стабилизации капитализма сломает нам шею, как предсказывали социал-демокра-
64 гы. Наоборот, чем больше обостряются эти противоречия, неизбежно присущие нынешнему положению, тем больше расширяется и крепнет почва под нашими ногами. Когда мы научимся,— а мы, конечно, в конце концов научимся,— увязывать нашу повседневную работу с крупными политическими вопросами, то мы охватим широкие массы рабочего класса западно-европейских стран, мы подчиним своему влиянию рабочее движение в крупных капиталистических государствах и сумеем увязать их с действительно могучим и имеющим историческое значение движением угнетенных народов. И когда будет близок час, в который подымутся воинственные знамена империализма, наш Коммунистический интернационал, все наши партии, бесконечные широкие массы трудящихся всего мира скажут свое слово. Это слово будет лозунгом гражданской войны, лозунгом борьбы против империализма не на жизнь, а на смерть, оно будет победным кличем Коммунистического интернационала! (Бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию. Делегаты встают и поют «Интернационал».)
ДОКЛАД Т. ШЮЛЛЕРА (КИМ)
Послевоенный период и молодежь.
Сегодняшний доклад преследует две задачи. Во-первых, мы должны выяснить, как отражаются на молодежи и на ее специфических интересах проблемы международного положения, о которых говорил и т. Бухарин. Во-вторых, мы должны особо заняться вопросом о положении и о тенденциях развития Коммунистического интернационала молодежи как организации.
Тов. Бухарин указал в своем докладе, что молодежь, родившаяся во время войны, кажется ему менее организованной в политическом отношении, чем довоенное поколение молодежи. Он считает, что это своего рода парадокс. Мы должны несколько более основательно остановиться именно на этих вопросах в самом начале нашего доклада. Безусловно, коммунистические союзы молодежи имеют дело сейчас с новым человеческим материалом. Этот человеческий материал нельзя без всяких оговорок приравнять к довоенному поколению рабочей молодежи, но его нельзя также и сравнивать просто с теми слоями рабочей молодежи, которые непосредственно пережили войну и революцию. Разумеется, дело не в том, что молодежь, которую в настоящее время мы хотим организовать и завоевать, родилась во время войны. То, что эта молодежь родилась в предвоенный и военный период, само по себе, конечно еще не накладывает на нее печати революции. Суть вопроса в том, в каких условиях созревала эта молодежь, когда она достигла того возраста, который имеет особое значение для движения молодежи, а именно возраста между 13 — 14 и 18 — 19 годами. Необходимо указать, что за последние годы условия работы КИМа несколько видоизменились. А именно, мы замечаем значительные перемены как в составе рядовых членов коммунистических союзов молодежи, так и среди главных руководящих кадров коммунистического движения молодежи. Большая часть теперешнего состава нашей организации не состояла в ней еще несколько лет тому назад и, наоборот, многие из тех, кто состоял в нашей организации год тому назад, сейчас уже вышли из нее. О том, как это произошло, мне еще придется говорить в дальнейшем.
65 Итак, товарищи, мы должны с самого начала констатировать, что комсомол в последние годы обновился, причем это относится не только к рядовым членам союза, но и к большей части его руководящих кадров. В качестве примера я приведу характерную для этого явления организацию, а именно комсомольскую организацию Берлин-Бранденбургского района. В 1927 г. мы произвели в этой организации довольно точное статистическое обследование членского стажа товарищей. Какие же мы получили результаты? Оказалось, что в то время свыше 65% всех членов организации состояло в союзе один год, 18% — два года, 3½% — три года. Таким образом 87% членов этой организации вступило в союз в 1924 — 1927 гг. 1924 — 1927 годы были годами относительной стабилизации капитализма, годами, в которые стабилизация впервые приняла обостренную форму рационализации, годами временного отлива революционной волны; эта волна впоследствии снова поднялась, но в общем эти годы были именно началом нынешнего периода стабилизации. Большая часть молодежи, составляющая указанные 87% всех членов организации и вступившая в наш союз между 1924 и 1927 гг., состоит не из рабочих старше 20 лет, а из таких, которым всего лишь от 16 до 19 лет от роду, т. е. из молодых рабочих, родившихся непосредственно перед войной, и таких, которые в период войны и во время под’ема первой великой революционной волны были еще детьми и поэтому не могли испытать на себе революционизирующего влияния в той мере, в какой могла это сделать молодежь, находившаяся прежде в нашей организации. Эта рабочая молодежь в своей массе созревала в условиях периода стабилизации, периода, который тоже не лишен революционизирующих элементов, но который, однако, оказал не столь интенсивное влияние на новые слои молодых рабочих и менее содействовал их воодушевлению, осознанию ими своей собственной силы, чем первые послевоенные годы. Мы не должны упускать из виду это обстоятельство, так как оно должно в известной мере сказаться на условиях работы молодежи, а также помочь нам извлечь определенные выводы для работы среди молодежи. Было бы неправильным придавать этому моменту слишком большое значение, но о нем необходимо было между прочим упомянуть, чтобы получить более ясную картину условий, в которых приходится работать комсомолу.
Это обстоятельство, несомненно, играет известную роль, но мне думается, что целый ряд других условий, как об’ективных, так и суб’ективных, является гораздо более важным для суждения о нынешнем положении и задачах комсомола. Дело в том, что хотя и существует относительная стабилизация, но противоречия, характеризующие эту стабилизацию, сказываются и на рабочей молодежи. Они сказываются не только в том смысле, что когда от последствий стабилизации страдает весь рабочий класс, то страдает и рабочая молодежь, но также и в том, что молодые рабочие подвергаются специфическому влиянию стабилизации. В результате мы можем констатировать все большее и большее полевение также и рабочей молодежи за последние годы.
Я хотел бы сейчас рассмотреть несколько вопросов, связанных с относительной стабилизацией капитализма и вообще с международным экономическим и политическим положением.
Во-первых, возьмем вопрос о капиталистической рационализации и молодежи. Можно считать несомненно установленным тот факт, что последствия капиталистической рационализации, от которых страдают взрослые рабочие,
66 сказываются и на рабочей молодежи — снижение заработной платы, удлинение рабочего дня, увеличение безработицы, более интенсивная эксплоатация рабочей силы, ухудшение существующих условий охраны труда и т. п. Впрочем, вполне понятно, что эти последствия рационализации особенно резко отражаются на рабочей молодежи.
Однако рационализация кроме того влечет за собой для юношества специфические последствия. В общем эти результаты двояки: во-первых, при капиталистической рационализации максимально сужается роль квалифицированных рабочих, которых стремятся заменить необученными или полуобученными рабочими. Это в свою очередь ведет ко все большему сокращению ученичества. Это явление наблюдается только в крупной промышленности, так как в кустарной промышленности, которая сейчас усиленно конкурирует с рационализированной промышленностью, замечается, наоборот, стремление к более усиленной эксплоатации труда молодых рабочих под видом ученичества. Таким образом как специфическое последствие рационализации, сказывающееся на рабочей молодежи, можно констатировать дальнейшее сокращение ученичества и уменьшение для массы рабочего молодняка возможности превратиться в квалифицированных рабочих.
Однако наряду с указанным результатом еще более явно выступает второе последствие: благодаря капиталистической рационализации увеличивается роль молодежи в производстве. Конгресс Коминтерна должен обратить внимание на это явление, так как оно создает широкие возможности для коммунистических партий вовлечь в свои ряды еще далеко не исчерпанные резервы рабочего молодняка. Несомненно,— и это можно доказать рядом цифр,— что во многих случаях взрослые рабочие вытесняются молодыми, так как при упрощении в силу рационализации производственных процессов та же самая работа может быть выполнена молодыми рабочими или полуобученными рабочими. Но надо обратить внимание не только на то, что в некоторых отраслях промышленности и на некоторых фабриках число молодых рабочих увеличивается в процентном отношении по сравнению со взрослыми рабочими, но также и на следующее обстоятельство: в настоящее время увеличился удельный вес молодого рабочего в рационализированной промышленности. Ясно, что молодой рабочий, который сейчас стоит у конвейера и выполняет одинаковую со взрослым рабочим работу, играет бо́льшую роль, чем прежний ученик, не только в кустарной промышленности, но и в крупных предприятиях, так как работа ученика прежде не была так тесно связана со всем производственным процессом. Если прежде ученик прекращал работу, то это не оказывало особого влияния на весь ход производства. Но если в наши дни молодой рабочий, стоящий у конвейера, прервет свою работу или пред'явит такие требования, которые, возможно, приведут к остановке работы, то для всей работы данного предприятия дело примет гораздо более серьезный оборот, чем раньше. Таким образом является несомненным, что вследствие рационализации роль молодого рабочего в производственном процессе возросла как в смысле относительного увеличения числа молодых рабочих по сравнению со взрослыми, так и в отношении его удельного веса. Однако несмотря на это безработица среди молодежи выражается в довольно значительных размерах.
Какие выводы должен из этого сделать Коминтерн? Во-первых, он должен учесть возросшую роль рабочей молодежи в экономической борьбе, в забастов-
67 ках рабочего класса, а также возможность для коммунистических партий и для революционной профсоюзной оппозиции использовать имеющийся здесь в наличии резерв, который до сих пор или очень слабо использовывался или совсем не принимался во внимание. Действительно, молодые рабочие, занятые в производстве, в особенности те из них, которые работают на рационализированных предприятиях, в условиях повышенной напряженности, проявляют больше готовности участвовать в экономических боях и забастовках, чем некоторые взрослые рабочие. Этот момент необходимо использовать.
Поэтому мы требуем вовлечения молодых рабочих в экономическую борьбу с трестовским капиталом, использования этих резервов коммунистических партий; для этого необходимо бороться за осуществление требований рабочей молодежи, так как только таким путем мы вовлечем ее в экономическую борьбу и добьемся ее организации внутри профсоюзов.
Но в этой области мы должны констатировать крупные недочеты в работе коммунистических партий. Возьмем хотя бы вопрос об участии молодых рабочих и учеников в экономических боях с трестовским капиталом, об их участии в забастовках. По этому поводу мы уже много говорили и дискутировали главным образом в Германии и Норвегии. Сейчас мы имеем следующее положение: в большинстве государств ученики, даже в рационализированных отраслях промышленности, не участвуют в коллективных договорах, заключаемых взрослыми рабочими. У них особые договорные отношения с предпринимателями, большей частью они работают на основании индивидуальных договоров, а если и не индивидуальных, то обычно таких коллективных договоров, которые в силу содержащихся в них ограничений отличаются от коллективных договоров взрослых рабочих. Характерной особенностью таких рабочих договоров является запрещение ученикам участвовать в забастовках. Участие учеников в забастовках капиталисты рассматривают как нарушение договора, дающее им право уволить этих молодых рабочих.
Так обстоит дело с точки зрения капиталистической законности. А как оно обстоит с точки зрения классовой борьбы? С точки зрения классовой борьбы положение характеризуется тем, что, во-первых, ученики все же еще играют большую роль в промышленных предприятиях, где их насчитывается сотни, тысячи и десятки тысяч; во-вторых, тем, что ученики сами желают участвовать в борьбе. И вот, когда дело доходит до забастовки, до экономической борьбы рабочего класса, и если в эту борьбу не вовлекаются ученики, то это не что иное, как штрейкбрехерство, другими словами: ученики используются против взрослых рабочих. Последние бастуют, а ученики продолжают работать. Разумеется, об'ективно, они при этом выполняют роль штрейкбрехеров. Что же мы, Коммунистический интернационал молодежи, говорим по этому поводу? Мы заявляем, что мы должны вовлечь в экономическую борьбу также и учеников. Необходимо, чтобы бастовали и ученики. Конечно, в этой борьбе мы должны немедленно выдвинуть требования об участии и учеников в коллективных договорах, о приобретении ими полного равноправия, об отмене индивидуальных договоров.
Между тем какого рода дискуссия происходила, например, в германской и норвежской партиях? В норвежской партии этот вопрос обсуждался в связи с нынешней забастовкой строительных рабочих. Положение в Норвегии ухудшается еще тем, что сама забастовка строителей является противозаконной. Можно было предполагать, что раз забастовка вообще противозаконна, то наши
68 коммунисты не будут особенно заботиться о юридических тонкостях, об отсутствии у молодых рабочих права стачек. Однако случилось обратное. Неорганизованные и беспартийные ученики требовали, чтобы их допустили к участию в забастовке. Но коммунистическая партия и наши коммунисты в профсоюзах заявили, что ученики не должны участвовать в забастовке, дабы не нарушать договора; они должны лишь отказываться от выполнения штрейкбрехерской работы. И вот под давлением таких авторитетных организаций и лиц комсомолу пришлось отказаться от лозунга участия учеников в забастовке. Приблизительно такой же вопрос возник и в Германии во время средне-германской забастовки. Комсомол и там предложил вовлечь в забастовку учеников. Но и в данном случае партийные товарищи, в частности товарищи в Галле, придерживались точки зрения, что учеников не следует вовлекать в забастовку, так как этим они нарушили бы договор с предпринимателями. Был выдвинут лозунг, устанавливающий, что ученики должны ограничиться отказом от штрейкбрехерской работы. Между тем этот лозунг совершенно несостоятелен. Ясно, что, отказываясь от штрейкбрехерской работы, ученик отнюдь не избегает конфликта с предпринимателем; наоборот, его положение является еще более трудным: рабочих на фабрике уже нет, и ученики предоставлены собственной судьбе. В этом случае капиталистам гораздо легче прибегнуть к массовым репрессиям, увольнениям и преследованиям, чем в том случае, когда ученики принимают непосредственное участие в забастовке. Таким образом лозунг отказа от активного участия в забастовке опасен; более того, во многих случаях он вообще неосуществим; во всяком случае ученикам пришлось бы так или иначе бороться, но им легче бороться, принимая участие в самой забастовке, так как в последнем случае их в большей мере защищает солидарность всех рабочих. Мы уже были свидетелями ряда случаев, когда ученики, уволенные за участие в забастовке взрослых рабочих, были затем снова восстановлены на работе благодаря требованиям взрослых рабочих, которым кроме того удавалось добиться изменения в условиях труда учеников.
Но все дело в том, что многие товарищи не являются сторонниками участия молодых рабочих в экономических боях или же не дооценивают этого участия и что они не желают делать выводов, которые неизбежны при вовлечении молодых рабочих в борьбу, а именно выводов о необходимости участия молодых рабочих в коллективных договорах и борьбы за осуществление требований рабочей молодежи.
Мы уже говорили, что в некоторых случаях ученики сами желали участвовать в забастовке, в то время как взрослые рабочие, даже коммунисты, были против их участия. Это свидетельствует о боевом духе молодежи. Это подтверждается также и другим обстоятельством, именно — забастовками рабочей молодежи. За последнее время имело место все большее число забастовок рабочей молодежи не только в Германии, но и в Польше, Норвегии, Англии, Голландии, Чехо-Словакии и даже в Тунисе. В одной Германии в течение нескольких зимних месяцев произошло не менее 18 забастовок рабочей молодежи. В одной из них участвовало до 900 молодых рабочих. Большинство этих забастовок рабочей молодежи закончилось лишь незначительным успехом. Вместе с тем большинство из них было проведено помимо или даже против воли руководящих органов профсоюзов. Возникает вопрос, можно ли вести подобные забастовки помимо профессиональных организаций или даже против
69 их воли? Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо остановиться подробнее на отношениях между Коммунистическим союзом молодежи и профессиональными организациями.
Комсомол и профсоюзы.
Я не знаю, вполне ли ясно представляют себе все товарищи, до какой степени профсоюзы противодействуют вступлению молодых рабочих в профессиональные организации и оставляют их без руководства. Законодательство ряда стран запрещает профессиональным союзам принимать в члены рабочую молодежь моложе 16 — 17 лет. Более того, многие профсоюзы сами устанавливают минимальный возраст для вступления в организацию, и кроме того бывает, что профессиональные организации рассматривают молодых рабочих как неравноправных членов союза, т. е. не считают их полноправными. В результате в профсоюзах насчитывается совершенно ничтожный процент молодых рабочих. Я мог бы в доказательство привести ряд цифр, если бы это не отвлекло нас в сторону. Достаточно констатировать ужасающе малый процент молодых рабочих.
В то же время рабочая молодежь требует, чтобы ее интересы защищались. Сплошь и рядом она не ждет, пока профессиональный союз или комсомол предпримут что-либо для защиты ее интересов, и в таких случаях вспыхивают стихийные забастовки рабочей молодежи. Поэтому вопрос стоит перед нами во всей своей остроте. Мы считаем, что весь пролетариат, в том числе и вся рабочая молодежь должны быть организованы в профессиональных союзах. Мы считаем, что профсоюзы должны вести борьбу за интересы пролетариата в целом, и мы думаем, что Коммунистический союз молодежи должен в этом случае играть возбуждающую, стимулирующую роль в профессиональных организациях. Комсомол должен побудить профсоюзы заняться вопросом о защите интересов рабочей молодежи. Но необходимо, чтобы Коммунистический союз молодежи сам тоже работал в этом направлении. Необходимо, чтобы там, где возможно, он мобилизовал профессиональные организации на борьбу с предпринимателями за осуществление требований молодых рабочих. В известной мере, разумеется, его в этом должна поддержать партия. Правда, поддержка партии может быть только ограниченной, может оказываться лишь в виде исключения, при особо благоприятных обстоятельствах. Но вообще такую возможность не следует упускать из виду. Самостоятельная экономическая борьба комсомола является одним из лучших средств, чтобы превратить наши юношеские организации в массовые организации.
Этот вопрос до известной степени связан с общим вопросом профсоюзной тактики коммунистов. В партиях, в особенности в германской партии, встречаются люди, которые говорят, что не следует проводить забастовку, если она не разрешена профсоюзом, и только в том случае согласны вести борьбу, если ее успех уже заранее обеспечен.
Тот, кто защищает такой правый уклон, будет, конечно, и против того, чтобы мы организовывали забастовки рабочей молодежи или руководили ими, чтобы Коммунистический союз молодежи проводил забастовки против воли профсоюзов или же параллельно с последними. Совершенно ясно, что спорный вопрос, связанный с профсоюзной тактикой, стоит острее всего именно в этой области. Ведь именно в вопросе о профессиональной работе среди молодежи реформисты ярче всего обнаружили свою реформистскую сущность. Если мы встанем на та-
70 кую позицию, что мы только тогда будем руководить забастовкой рабочей молодежи, когда она санкционирована профсоюзами или уже заранее разрешена большинством всех рабочих, или же когда ее успех заранее обеспечен, то мы совершим тяжкую социал-демократическую ошибку. Мы считаем, что Коммунистический союз молодежи должен брать на себя руководство каждой возникающей забастовкой рабочей молодежи и должен стремиться обеспечить солидарность взрослых рабочих с бастующими. Он должен также стремиться к организации молодых рабочих в профсоюзах. Если положение благоприятно, если нас поддерживает значительная часть рабочего класса и если мы можем рассчитывать на участие в этой борьбе большинства молодых рабочих (причем последние играют крупную роль в производственном процессе на данном предприятии), то мы сами будем организовывать такие забастовки.
Однако вопрос о забастовках рабочей молодежи и самостоятельной экономической борьбе Коммунистического союза молодежи все же стоит на втором плане. Основной задачей в борьбе с капиталистической рационализацией является организация молодых рабочих внутри профсоюзов и работа в профсоюзах с тем, чтобы заставить эти профсоюзы вести борьбу.
Первым условием для этого является работа комсомола в профсоюзах. В области этой работы мы в прошлом сделали крупную ошибку, а именно, когда второй конгресс Коминтерна в 1921 г. постановил, что коммунистическая молодежь не должна иметь внутри профсоюзов самостоятельных организаций. Это постановление касалось не только профсоюзной работы, но носило общий характер. Второй конгресс считал, что Коммунистический союз молодежи может защищать всю совокупность интересов рабочей молодежи, не прибегая к помощи некоторых вспомогательных организаций молодежи. К числу таких вспомогательных организаций принадлежат такие формы профессиональной организации молодежи, как юношеские секции, организованные на революционных началах, юношеские комиссии в профсоюзах, организации «Юнгштурма», пролетарские организации свободомыслящих и т. д. В первую очередь нас интересует вопрос о юношеских секциях и юношеских комиссиях в профсоюзах. За последние два года мы исправили наши ошибки, совершенные в этой области, и достигли улучшений не только теоретических, но и практических. Мы признали необходимым иметь известные формы организации внутри профсоюзов, причем нам нужны такие, которые не отделяли бы молодых рабочих от взрослых, такие организации, которые были бы построены на действительно революционных началах и выполняли бы революционную работу, но которые, вместе с тем, являлись бы специфическими формами организации революционной молодежи. К числу таковых относятся и юношеские секции в профсоюзах, организованные на революционных началах и находящиеся под революционным руководством. Я указал, что мы уже достигли успехов в этой области: в ряде стран мы создали такие организации. Мы имеем юношеские комиссии и юношеские секции, причем нам приходится бороться с искажением роли юнсекций со стороны реформистов и злоупотреблением секциями как организацией, конкурирующей с коммунистическим движением молодежи и отделяющей рабочую молодежь от взрослых рабочих.
Такие юношеские организации мы уже создали в некоторых странах, прежде всего во Франции, в Англии, Бельгии, Чехо-Словакии и Норвегии. В результате наша профсоюзная работа значительно улучшилась. Эти организации
71 необходимы для большего вовлечения рабочей молодежи в профсоюзы и для того, чтобы побуждать профсоюзы к проявлению большего интереса к вопросам, касающимся рабочей молодежи. Однако в этой области мы должны сделать значительно больше и выступать еще энергичнее, чем до сих пор.
Военная опасность и рабочая молодежь.
Я подхожу ко второму крупному вопросу, характеризующему современное международное положение — к вопросу о военной опасности, который я постараюсь осветить в связи с вопросом о молодежи. Вопрос о военной опасности сейчас приобрел для юношества новое и еще большее значение. Я не стану повторять общеизвестных истин о том, что тот, кто владеет молодежью, держит в своих руках и армию, но постараюсь поставить вопросы конкретно и в новой форме. С какой же стороны этот вопрос может получить для нас новое значение? Прежде всего со стороны последствий реорганизации буржуазных армий.
В большинстве стран происходит реорганизация буржуазных армий. Сущность этой реорганизации сводится к тому, что в мирное время регулярная армия сводится к крупному боеспособному кадру, причем само собою разумеется, что этот кадр дополняется системой милитаризации всего народа. Милитаризация всего народа должна дать необходимые резервы прекрасно обученной кадровой армии. В первую очередь эти резервы будут взяты из рядов молодежи, и в настоящее время мы видим, как в отдельных странах в самых различных формах проводится или должна быть проведена милитаризация молодежи. Как указал в своем докладе т. Бухарин, эта милитаризация сплошь и рядом самым хитроумным образом маскируется созданием спортивных организаций. Однако в некоторых странах уже раздаются предложения сделать милитаризацию юношества обязательной. Каждый ребенок в школе, каждый молодой рабочий на фабрике, каждый ученик и молодой рабочий в фабзавуче, вся молодежь во время пребывания в школе, на учебе и у станка должна будет обязательно пройти военное обучение. Милитаризация молодежи ставит перед нами совершенно новые задачи.
Второе обстоятельство, которое заставляет нас снова и еще более интересоваться вопросом о военной опасности, это — изменение удельного веса рабочей молодежи в производстве. Мы прекрасно знаем, что планы реорганизации буржуазных армий состоят не только в том, чтобы реорганизовать самую армию и создать необходимые резервы, но и в том, чтобы приспособить промышленность к нуждам войны и милитаризировать ее. Грядущая война в еще большей степени, чем прежние войны, будет войной техники, и поэтому вопрос о молодых рабочих играет крупную роль. Так как их удельный вес в промышленности и производстве растет, то ясно, что увеличилось и значение рабочей молодежи в борьбе с войной, в связи с работой молодежи в военной промышленности.
Что касается первой части вопроса, т. е. работы в армии и во всех организациях, связанных с армией, то Коммунистический союз молодежи уже сделал многое. Это бесспорно и доказано фактами. Но что касается работы среди молодежи в военной промышленности, то к сожалению правда, что в этой области, в отношении определенного рода работы, мы сделали мало, не больше, чем сделала и сама партия.
72 Военная подготовка буржуазии и ее работа в этом смысле среди молодежи не ограничивается заботами о физическом и техническо-военном воспитании. Буржуазия стремится всеми силами идейно влиять на молодежь. При этом она пользуется двумя средствами: во-первых, пропагандой шовинизма и фашизма и, во-вторых, пропагандой пацифизма. Мы должны энергично продолжать борьбу с фашизмом и с попытками фашизации молодежи. Однако мы ни на минуту не должны забывать о необходимости борьбы с пацифизмом. Совершенно ясно, что с идеологической точки зрения пропаганда пацифизма является опасным орудием в руках буржуазии в отношении организованной рабочей молодежи.
Антимилитуристическая работа молодежи.
Борьба с милитаризмом и борьба с опасностью империалистической войны является в высшей степени важной и ответственной задачей Коммунистического интернационала молодежи. Наш долг — вести широкую настойчивую борьбу; мы несем огромную ответственность, так как молодежи принадлежит крупнейшая роль в борьбе с военной опасностью. Вполне понятно, почему в центре своего доклада т. Бухарин поставил вопрос о военной опасности, и вполне понятно также, насколько важно в связи с этим поставить вопрос об Интернационале молодежи и завоевании молодежи, так как этот вопрос стоит в теснейшей связи с вопросом о военной опасности. Как я уже сказал, Коммунистический интернационал молодежи ведет серьезную борьбу в этой области и прежде всего в области агитации и пропаганды внутри армии. Однако имеются еще некоторые союзы, где мы к этой работе еще только приступаем.
В области антимилитаристической борьбы нам пришлось выработать на основании накопленного опыта многообразную систему борьбы и организации внутри армии. Уже почти во всех странах мы создали довольно обширную программу частичных требований солдат, матросов, запасных, новобранцев и т. д., мы выставили ряд частичных требований, за которые мы агитируем и ведем пропаганду в армии. При этом дело касается не только далеко идущих требований, но и самых простых вещей, как, например, права ношения солдатами штатского платья вне казарм,— связанных, однако, с более крупными вопросами, как, например, с вопросом о сроке военной службы. Все это оказало свое влияние и имело определенные последствия с точки зрения разложения армии. Мы выработали целую систему не только для работы внутри армии; французские товарищи, например, выработали особые методы работы среди новобранцев и среди запасных, а сейчас нам предстоит заняться вопросом о работе среди наемных солдат. Действительно, в связи с реорганизацией буржуазных армий, работа среди профессиональных солдат приобретает большое значение.
Что касается значения печати в военном вопросе, то об этом вы можете судить по французской солдатской газете «Казерн», далее по матросской газете (тоже французской) «Жан-Ле-Гуэн», по газете «Лё Конскри» — органу новобранцев.
Во Франции за последний год имели место 70 военных бунтов. Бунты охватили солдат, матросов и запасных. При призыве новобранцев произошло более 60 демонстраций. Кроме того были организованы демонстрации в военных сухопутных и морских тюрьмах. Нужно отметить и такой случай, как «забастов-
73 ка» технического низшего военного персонала летного батальона в Казабланке (Марокко); это показывает, что движение проникло и в колониальные войска. Там забастовало, вернее сказать, взбунтовалось 300 человек. Следует также отметить демонстрации, имевшие место при различных смотрах флота, и т. д.
В антимилитаристической работе еще много недочетов, и мы заявляем откровенно, что особенно остро ощущаем наши недостатки, тем более, что дело идет об основном вопросе международной политики и деятельности КИМа. Мы должны изменить существующее положение, при котором еще имеются некоторые коммунистические союзы молодежи, практически очень мало уделяющие внимания этой работе. Антимилитаристическая работа должна перейти от случайной агитационной деятельности к непрерывной систематической повседневной работе. В этом отношении мы неуклонно идем вперед.
Наш опыт отнюдь не является случайным и отдельным эпизодом: коммунистическая молодежь серьезно взялась за работу в армии и флоте, и в грядущей войне, а также в борьбе с военной опасностью, Коммунистический интернационал будет иметь в лице КИМа, быть может, главное оружие для разложения империалистических и буржуазных армий. Во время войны в Марокко и в Сирии мы вели агитацию не только в империалистических странах, но и в колониях. В самом Марокко, где французская армия встретилась с туземными войсками, комсомол вел работу против империалистической войны и фактически организовал братание с туземцами. Комсомол провел очень большую работу в связи с империалистической интервенцией в Китае. Следует также отметить работу комсомола, проводимую в связи с прибытием различных военных эскадр в иностранные порты. Как известно, империалистические державы часто посылают свои флоты для нанесения визитов друг другу. Ежегодные походы британского флота в Балтийское море и его демонстрации против Советского Союза сейчас уже вошли в традицию. Но такой же традицией стал тот факт, что британский флот не может бросить якоря ни в одном из балтийских портов — ни в Копенгагене, ни в Стокгольме, ни в Данциге, ни в Гельсингфорсе, ни в Ревеле без того, чтобы английских матросов тотчас не встретили листовками, вскрывающими истинную роль данной морской экспедиции, разъясняющими классовый долг самих матросов, листовками, которые выпускаются совместно коммунистическими союзами молодежи соответствующих стран. Известная работа была проделана Коминтерном и Коммунистическим интернационалом молодежи среди империалистических войск в Китае, но мы должны подчеркнуть, что эта работа была весьма незначительной и должна быть улучшена.
Что же касается организационных вопросов нашей работы внутри армии, то за последнее время выяснилась необходимость различных улучшений. Мы нашли, что нельзя ограничиваться одними только коммунистическими ячейками, но что необходимо, кроме ячеек и наряду с ними, создавать еще другие, в большинстве случаев конечно нелегальные, формы организации революционных солдат.
Мы можем, однако, бороться за их признание и легализацию. Такими широкими организациями могут быть солдатские клубы, комитеты запасных, комитеты новобранцев, союзы новобранцев, солдатские комитеты и т. д. Необходимо также выдвинуть и пропагандировать лозунг организации профсоюзов наемных профессиональных солдат. Известно, что четыре комсомольца были приговорены в Англии к длительным срокам тюремного заключения только
74 потому, что они агитировали за организацию профессионального союза солдат (солдаты в Англии — военные профессионалы). Что такая форма работы является полезной с точки зрения революционного завоевания солдат, доказывается уже тем, как буржуазия реагирует на наши новые методы. Мы должны усиленно поддерживать эти новые организационные формы.
Перехожу к вопросу о военной подготовке молодежи. Наша позиция в этом вопросе определяется взглядами Ленина, развитыми им, главным образом, в его знаменитой статье о разоружении. Мы боремся против военной подготовки юношества, проводимой буржуазией; но мы ведем борьбу с военной подготовкой юношества не в духе пацифизма; мы боремся с ее классовой сущностью. Военной подготовке молодежи буржуазией мы противопоставляем необходимость военной подготовки пролетариата, как этого требует Ленин, добровольного военного обучения рабочего класса в пролетарских организациях. Но мы идем дальше. Мы ставим себе целью разлагать буржуазные организации военной подготовки молодежи, сообразуясь с условиями в отдельных странах. По отношению к работе в организациях обязательной военной подготовки, которые, в сущности, являются составной частью армии, мы займем такую же позицию, как по отношению к работе в армии. Мы будем постоянно требовать от молодых рабочих (так же как мы это делали в вопросе о воинской повинности), чтобы они вступали в эти организации, научились бы владеть оружием в интересах пролетариата, и мы будем вести внутри этих организаций работу в духе коммунизма по их разложению. По отношению к добровольным военным организациям мы не можем во всех странах придерживаться одинаковой тактики. Но и здесь, как правило, должна вестись работа по их разложению. Мы должны направлять на эту работу коммунистов. Однако мы не будем призывать массу рабочей молодежи к вступлению в эти добровольные военные организации. Мы ограничимся лишь тем, что, посылая коммунистов, будем одновременно призывать находящихся в организации молодых рабочих к об'единению и ведению революционной агитации; мы будем также пропагандировать и создавать пролетарские оборонительные организации и рабочие дружины.
В связи с этим большое значение приобретает вопрос о Союзе красных фронтовиков и Юнгштурме. Было бы большой ошибкой предполагать, что Союз красных фронтовиков является лишь организацией для борьбы с фашизмом. Союз представляет собой нечто гораздо большее. Союз красных фронтовиков является организацией, отвечающей директиве Ленина, согласно которой рабочий класс должен создать собственную организацию, в которой под пролетарским руководством и в собственных классовых интересах будет осуществляться военное самообразование пролетариата. Ясно, что Союз красных фронтовиков не может осуществлять это так открыто и с такой полнотой, как буржуазные организации и союзы. Разумеется, что в тот или иной момент наша работа должна принимать различные формы. Но, по существу, Союз красных фронтовиков прежде всего соответствует ленинской директиве об образовании самостоятельных пролетарских организаций для осуществления сознательного классового военного воспитания пролетариата.
Теперь о пацифизме. Мы должны вести энергичную, систематическую работу среди молодежи против пацифизма. Исходя именно из этих соображений, мы решили принять участие на пацифистском международном конгрессе молодежи в Голландии. Этот конгресс созывается рядом пацифистских, мелкобур-
75 жуазных, а отчасти и буржуазных организаций молодежи всего мира для обсуждения проблем пацифизма, вопроса о войне, колониальной проблемы и т. п. Мы получили приглашение от организаций, созывающих конгресс. Они пригласили нас принять непосредственное участие, и мы воспользуемся возможностью вести с трибуны этого конгресса пропаганду против пацифизма и за коммунистическую оценку вопросов о войне, колониях и т. д. Мы решили послать на конгресс представителей от КИМа, а также и от отдельных коммунистических союзов молодежи. Мы нисколько не сомневаемся в том, что эта конференция явится чисто пацифистской затеей.
Идея созыва конгресса об'ясняется наличием двух тенденций. С одной стороны, растет оппозиционное течение внутри всего пацифистского движения, усиливается полевение мелкобуржуазной и части рабочей молодежи, которая все еще следует пацифистским идеям, увеличивается желание прислушаться к тому, что скажут по этому вопросу коммунисты, и ознакомиться с коммунистическими взглядами. С другой стороны, мы видим империалистический маневр главным образом со стороны Англии. Характерно, что в английской пацифистской организации, входящей в это международное об'единение и сыгравшей главную роль по созыву мирового конгресса, играет весьма видную роль лорд Сесиль, бывший представитель Великобритании в Лиге наций. Очевидно, что будут приложены все усилия, в особенности со стороны Англии, чтобы завоевать симпатии рабочей молодежи на сторону Лиги наций.
Но, товарищи, эти люди пригласили и нас, пригласили коммунистическую молодежь Советского Союза. В этом факте сказывается известное давление оппозиционных течений, существующих внутри мелкобуржуазного пацифистского движения молодежи, к которому примыкают и некоторые слои рабочей молодежи. И вот поэтому мы хотим воспользоваться возможностью и повести с трибуны, откуда нас будут слышать массы рабоче-крестьянской молодежи, пропаганду за коммунизм и за наши коммунистические взгляды по вопросам о войне, колониях и т. д.
Юношеское движение в колониях.
Перехожу к вопросу о нашей работе в колониях. Это третий основной вопрос, который мы должны выдвинуть в связи с международным положением.
Прежде всего коснусь вопроса об организационных формах юношеского движения в колониях. Вопрос об этих формах отнюдь не простой вопрос. Нам кажется, что необходимо подразделить колонии и полуколонии на две группы: на передовые, более развитые и отсталые, менее развитые. Более развитые отличаются, главным образом, тем, что в них классовое расслоение уже шагнуло вперед, что в них имеется промышленность и что между пролетариатом и буржуазией существует довольно четкая грань, в то время как в более отсталых колониях развитие промышленности, рост пролетариата и разделение на классы сделали очень малые успехи; в этих последних гораздо бо́льшую роль играют феодальные или даже патриархальные формы хозяйства. Мы полагаем, что наша задача — организовать коммунистические союзы молодежи во всех колониальных и полуколониальных странах, но мы думаем, что в отдельных случаях наряду с коммунистическими союзами молодежи могут быть допущены более широкие организационные формы, которые комсомол может использовать для своей работы.
76 В более развитых колониях и полуколониальных странах, как, например, в Китае и Индии, мы должны организовать коммунистические союзы молодежи, причем кроме того возможно, хотя это и не является необходимым, создание, наряду с комсомолом и под его руководством, более широкой организации рабочей молодежи для поддержки национально-революционной борьбы. В отсталых колониях мы с этой возможностью должны считаться как с вероятным случаем; в таких странах, как в большинстве африканских колоний, наряду с коммунистическими союзами молодежи, в первой стадии нашей работы мы в большинстве случаев будем нуждаться также и в более широкой национально-революционной организации.
По вопросу о нашей работе в Китае и Индии мне придется еще говорить особо.
До сих пор Коммунистическому интернационалу молодежи удалось проникнуть и развить свою деятельность преимущественно в более развитых колониях и полуколониях. Мы имеем организации в Китае, Корее, Северной Африке, Палестине, Канаде, Южной Африке (здесь наша работа слаба), Австралии (здесь также сделано мало) и в Индии, где мы только начинаем работать. Как уже сказано, большей частью это — передовые колонии. В отсталых колониальных странах, в особенности же в Африке, мы почти совсем еще не развили нашей деятельности.
Особое место занимает Монголия, где мы имеем революционный союз молодежи, сочувствующий Коммунистическому интернационалу молодежи; так же как и монгольская партия, в известной мере в прошлом связанная с Коминтерном, этот союз занимал сочувствующую позицию к Коминтерну, причем по некоторым политическим соображениям, о которых здесь нет надобности говорить, эта связь сейчас прекращена.
В Южной Америке мы имеем организации, преимущественно в Аргентине, Уругвае и Чили (где наши позиции слабы).
Таким образом из того, что я сказал, вы видите, что Коммунистический интернационал молодежи уже проник в колонии и полуколониальные страны, что в важнейших колониях и полуколониях он имеет свои организации, но что мы здесь сделали сравнительно мало, что перед нами еще огромное поле деятельности, огромная работа, которую ни в коем случае не следует недооценивать. Наряду с борьбой против опасности войны это является главным вопросом, которому КИМ должен будет в ближайшее время уделить свое внимание. Укажем на такой континент, как Южная Америка, где от Венецуэлы до южных берегов Аргентины происходит брожение, где развертывается массовое движение рабочих и крестьян, где мы имеем массовые партии, сочувствующие Коммунистическому интернационалу и готовые примкнуть к нему, но где юношеские организации имеются лишь в незначительном числе стран. Это очень большой пробел в работе КИМа. Мы безусловно имеем здесь возможность — если бы нам только удалось приступить как следует к работе и организовать движение — в кратчайший срок создать сильное коммунистическое движение молодежи. До сих пор этому мешали различные причины, в частности технические затруднения.
Но ведь речь идет о всем Востоке, о всех колониях и полуколониях. И мы все прекрасно понимаем, что именно молодое поколение там играет исключительную роль, роль, относительно более крупную на данном этапе революции, чем во многих капиталистических странах.
77 Я хочу более подробно остановиться на опыте нашей работы в Китае и Индии.
Возьмем сначала Китай, где в общем и целом мы имели весьма благоприятный и положительный опыт с коммунистическим движением молодежи. Китайский коммунистический союз молодежи пережил процесс гигантского развития. В доказательство я приведу несколько фактов.
Коммунистический союз молодежи был организован в Китае в 1920 г. в качестве организации социалистической молодежи и представлял сначала малочисленную группу. Ко времени шанхайских событий, в мае 1925 г., эта группа насчитывала 2 900 членов, из них 90% студентов, в сентябре 1926 г. она насчитывала 9 000 членов, из них 49% студентов. Наконец в июле 1927 г. — 35 000 членов, из них 38% студентов. Таким образом из года в год увеличивалось число членов, падал процент студентов и повышался процент рабочей и крестьянской молодежи. В июле 1927 г., в так называемый Уханский период, наша организация пользовалась известной легальностью на территории Уханского правительства. Этим, конечно, в значительной мере об'ясняется тогдашний рост китайского комсомола, но тем более, мне кажется, вас должны поразить дальнейшие цифры. В июле 1927 г. мы имели 35 000 членов. Затем наступил чудовищный террор, сотни и тысячи наших товарищей были казнены, обезглавлены, утоплены, и численность нашей организации, ставшей строго нелегальной, разумеется сократилась. Число членов в августе 1927 г. упало до 15 000. Некоторые товарищи даже утверждают, что в комсомоле тогда насчитывалось не более 10 000; но во всяком случае он насчитывал от 10 до 15 000 членов. В ноябре 1927 г. комсомольская организация вновь увеличилась до 20 000 членов, а в марте 1928 г. — при продолжающихся условиях строжайшей нелегальности — наша китайская организация насчитывала 33 000 членов (аплодисменты). В это число 33 000 не входит организация провинции Гуандун. В этой провинции, где в некоторых районах мы имеем революционные советы и революционные местные самоуправления, имеется еще кроме того 45 000 комсомольцев; таким образом мы имеем в Китае свыше 70 000 комсомольцев. Но если даже и не считать этих 45 000 членов комсомола, находящихся в Гуандуне, то наличие 33 000 юных коммунистов в Китае, при нынешнем ужасающем белом терроре, составляет славную страницу в истории Коминтерна и КИМа и показывает, что мы имеем большие возможности для завоевания молодежи, даже в строжайшей нелегальной обстановке, не только в капиталистических государствах, но и в колониальных странах.
Еще один вопрос: сколько студентов имеется среди этих 70 000 китайских комсомольцев? Не больше 22%; подавляющее же большинство — рабочая и крестьянская молодежь. Итак, вот данные о численном росте китайского комсомола.
Теперь несколько слов о политической линии Китайского коммунистического союза молодежи. Я хочу лишь в самом кратком виде охарактеризовать позицию комсомола во время китайской революции. Во время Северного похода комсомол полностью поддерживал политику партии. Вместе с партией комсомол поддерживал Северный поход, и между ним и партией не было крупных разногласий. Но еще в последней стадии Северного похода — это было в начале 1927 г. — комсомол поднял свой предостерегающий голос, когда обнаружились ошибки партийного руководства и ошибки и уклоны национального прави-
78 тельства. Комсомол сыграл большую роль и проявил много героизма в марте 1927 г., когда Шанхай был захвачен рабочими, равно как и в борьбе с предательством Чан Кай-ши, хотя он, конечно, много сделать не мог, так как все зависело от партийного руководства. В Ухане мы наблюдали обострение противоречий между комсомолом и руководством партии. Это был период, когда директивы КИМа китайскому комсомолу играли большую роль. Ведь не следует воображать, что, так как Китай находится далеко отсюда, китайский комсомол делает все, что ему заблагорассудится, и лишь докладывает об этом КИМу. Само собой разумеется, что тяжесть работы лежит на самом комсомоле; однако с китайским комсомолом теснейшая связь никогда не прерывалась. Мы имели своих представителей в Китае, а китайские комсомольцы имели своих представителей здесь, так что имелось самое тесное сотрудничество, в особенности в так наз. Уханский период. Именно в этот период обострились противоречия между комсомолом и представителями КИМа, с одной стороны, и оппортунистическим руководством партии — с другой стороны.
Когда китайские комсомольцы увидели, что партийное руководство все больше и больше склонялось к капитуляции перед Гоминданом и перед буржуазными элементами, то комсомол и наши представители подняли предостерегающий голос против готовившегося предательства, причем комсомол выпустил соответствующую декларацию. Характерно, как реагировало тогдашнее оппортунистическое руководство партии на предостережение, исходившее от комсомола, и на его требование революционной политики на основе директив Коминтерна. Сначала Чен Ду-сю заявил, что вообще комсомолу незачем вмешиваться; затем, когда представитель КИМа сам хотел взять слово в политбюро, ему не только не дали говорить, но и вообще сделали все, чтобы четкий революционный голос комсомола не звучал в болотной атмосфере, созданной оппортунистическим партийным руководством. Однако последствием такой оппортунистической тактики отнюдь не явилось тесное сотрудничество между партией и комсомолом; наоборот, получился раскол между ними, и таким образом мы вправе сказать, что к концу Уханского периода китайский комсомол не только не был причастен к предательской политике руководства китайской компартии и ее капитуляции, но, наоборот, сделал все, что было в его власти для проведения в жизнь политики Коминтерна. Комсомол играл большую роль также и в тот момент, когда Коминтерн приступил к чистке партруководства и самой партии от оппортунистических элементов. Комсомол не только помог в политическом отношении, но, предоставив в распоряжение партии новые молодые силы, содействовал также пополнению и улучшению основных кадров и руководства китайской компартии.
Мы должны, однако, отметить также и ошибки Китайского коммунистического союза молодежи. Ввиду создавшегося в Китае положения и еще недостаточной опытности молодого китайского комсомола последний неизбежно должен был впасть в противоположную крайность. В дальнейшем пришлось отметить проявление двух экстремистских тенденций, выразившихся в «авангардизме» и «путчизме». Под «авангардизмом» мы понимаем тенденцию заменять собою партию, не признавать партийного руководства, пытаясь взять на себя политическое руководство организованными рабочими. Имелись течения, которые полагали, что с партией уже больше ничего не поделаешь, что она сверху донизу является оппортунистической и что комсомол должен целиком взять на
79 себя общее руководство. Мы эту тенденцию осудили, и нам удалось ликвидировать этот уклон. Что касается «путчизма», то это не было специфической ошибкой комсомола, а ошибкой, совершенной за последнее время, т. е. зимой этого года, всем китайским коммунистическим движением. Эта ошибка представляла несомненную опасность; но и она сейчас ликвидирована.
В заключение мы вправе указать на весьма благоприятный ход развития Китайского коммунистического союза молодежи: из студенческого движения он превратился в пролетарское движение, из юной, неопытной партии он вырос в хорошо организованный коммунистический союз молодежи, из незначительной группы он стал массовой организацией и после разных ошибок и заблуждений усвоил правильную большевистскую тактику.
Поэтому из китайского опыта мы можем извлечь важный урок, а именно, что для нас, коммунистической молодежи, имеется возможность создавать массовые организации коммунистической молодежи также и в колониях. Этот вопрос, который до сих пор служил лишь предметом дискуссии, сейчас претворился в действительность. Мы видим, что в колониях имеется возможность создавать коммунистические союзы молодежи, которые даже в условиях нелегального существования могут превратиться в массовые организации.
В связи с этим, мне бы хотелось напомнить в нескольких словах о том, что произошло с юношеской организацией Гоминдана. Предложение о создании юношеской организации при Гоминдане было сделано несколькими гоминдановцами еще в 1925 г. Китайские комсомольцы возражали против этого предложения, в котором они усмотрели попытку со стороны оппортунистических гоминдановских элементов создать оппортунистическую организацию, конкурирующую с влиянием, которым пользовались коммунисты среди юношеского движения. Этот вопрос обсуждался и в Москве, причем ряд товарищей полагал, что подобная организация может способствовать более широкому охвату молодежи. Никакого решения по этому вопросу принято не было; окончательное решение было предоставлено самому китайскому комсомолу, который продолжал придерживаться отрицательной позиции. Мы можем теперь сказать, что было правильно не создавать юношеской организации при Гоминдане, так как такая организация нисколько не помогла бы нам, а лишь принесла бы вред. Она скорее превратилась бы в орудие в руках оппортунистического руководства Гоминдана для борьбы с нами как раз в наиболее жгучем для колониальных стран вопросе о движении молодежи, в то время как нам сейчас удалось стать массовым союзом без всякой гоминдановской организации, а, может быть, отчасти именно благодаря тому, что такой организации не существовало.
Перейдем к Индии. Мы согласны с общей линией, данной т. Бухариным в своем докладе. Мы считаем, что индийская буржуазия не играет революционной роли, что эта буржуазия находится в более или менее лойяльной оппозиции, которая в дальнейшем перейдет в измену революции. Мы полагаем, что блок рабочих, крестьян и революционной интеллигенции должен вести борьбу против блока империалистов, помещиков и буржуазии. Исходя из этого, мы считаем, что наша главная задача в Индии — организовать коммунистический союз молодежи. Начало этой организации уже положено, но пока еще рано говорить серьезно о существовании комсомола в Индии. Нам предлагали не организовывать Коммунистического союза молодежи, а образовать лишь юношескую лигу. Этот союз не должен быть коммунистическим, не должен быть, в первую очередь,
80 пролетарской, а студенческой организацией. Нам заявляли, что индийское студенчество играет решающую роль среди молодежи, и что поэтому нашей главной задачей является прежде всего создание студенческой организации. Нам говорили, что в Индии еще не следует итти в массы молодежи под флагом коммунизма. Мы отклоняем это предложение. Такая не коммунистическая и не пролетарская, а буржуазная организация, состоящая главным образом из студентов, была бы на пользу лишь буржуазии, нам бы она служила только препятствием. Мы полагаем, что нам нужно приступить к организации в Индии коммунистического союза молодежи.
Однако мы считаем, что один комсомол не в состоянии привести массы в движение. Вопрос еще не решен окончательно. Лично я полагаю, что в Индии, наряду с коммунистическим союзом молодежи, следует создать еще другую легальную рабоче-крестьянскую юношескую организацию, примыкающую к рабоче-крестьянской партии. Конечно не организацию типа гоминдановской молодежи, которая примыкала бы к общенародной партии, но организацию рабоче-крестьянской молодежи, примыкающую к рабоче-крестьянской партии, находящейся под нашим коммунистическим руководством. Но, повторяю, этот вопрос требует еще дальнейшего обсуждения.
Итак, резюмируя вопрос о движении молодежи в колониях, нужно констатировать, во-первых, что в колониях перед нами еще обширное поле деятельности, во-вторых, что в колониях могут быть организованы коммунистические союзы молодежи, которые могут развернуться в массовые организации, и, в-третьих, что мы должны усилить нашу работу в колониях.
Комсомол и массовые кампании.
Картина, рисующая влияние международной обстановки на экономическое положение молодежи, была бы неполной, если бы я здесь не упомянул об участии молодежи в последних выборах. На выборах во Франции и в Германии мы наблюдали энергичное участие молодежи и повышение деятельности комсомола. Это довольно важно, так как, например, в Германии впервые, по новому закону, в выборах участвовало 2 500 000 человек молодежи, достигших двадцатилетнего возраста. 2 500 000 человек — число довольно солидное; оно может оказать довольно большое влияние на исход выборов. Поэтому важно рассмотреть этот вопрос с точки зрения интересов коммунистического движения. У нас пока еще нет точных цифровых данных об участии молодежи на выборах в Германии. Но из буржуазного и социал-демократического лагеря раздаются голоса об усиленном участии молодежи и, в частности, о значительном участии на выборах молодых рабочих избирателей-коммунистов.
Далее следует констатировать то существенное обстоятельство, что Коммунистический союз молодежи впервые не только оказал поддержку партии, но и стремился в рамках партийной агитации выступить перед молодежью в качестве самостоятельной организации со своими собственными лозунгами. Германский комсомол выдвинул своих кандидатов в коммунистические списки, причем эти кандидаты агитировали и выступали перед молодежью в защиту специальных требований комсомола. Результаты получились неплохие. В Германии же они во многих случаях были даже весьма удовлетворительными. Мы видели, что в своей агитации комсомол сумел выработать новые методы, которые моло-
81 дежь охотно воспринимала и которые привлекли юношеских избирателей на сторону партии, дав нам возможность использовать избирательную кампанию для усиления влияния коммунистической молодежи. В результате т. Бленкле, секретарь Германского коммунистического союза молодежи, избран в рейхстаг как депутат компартии — чему мы искренне рады. Мы надеемся, что т. Бленкле использует парламентскую трибуну в качестве трибуны эксплоатируемых и борющихся масс рабочей молодежи. Для избрания в парламент т. Барбэ (Франция) нехватило всего лишь шести голосов, ввиду предательского поведения левых социал-демократов. В общем, можно сказать, что участие комсомола в выборной кампании сыграло положительную роль в усилении нашей массовой работы.
Комсомол в борьбе с социал-демократией.
Я перехожу теперь к вопросу нашей прямой борьбы с социал-демократией. Думаю, что в этой области мы можем констатировать довольно значительные успехи. Не знаю, знакомы ли все товарищи с фактами. Мы не преувеличиваем, мы лишь констатируем голый факт, когда говорим, что Социалистический интернационал молодежи сейчас переживает тяжелый кризис и находится в периоде упадка. Этот кризис выражается, с одной стороны, в сокращении числа членов Социалистического интернационала молодежи и, с другой стороны, в постоянном возникновении оппозиционных групп внутри его секций.
Относительно численного состава Социалистического интернационала я приведу несколько чрезвычайно характерных цифр. Возьму для сравнения число членов Социалистического интернационала молодежи в 1924 году и в настоящее время. Именно в 1924 г. Социалистический интернационал молодежи достиг наибольшей численности, по сравнению с нашим Интернационалом, число членов которого в то время несколько упало. Вот, товарищи, некоторые характерные цифры:
В Германии: социалистическая рабочая молодежь насчитывала 110 000 членов в 1923/24 году, а сейчас она имеет 50 000 членов по данным самой организации. Но мы знаем, что эта цифра — 50 000 является преувеличенной, и что фактически Германский социалистический союз молодежи насчитывает в настоящее время не более 40 — 45 000.
В Австрии: социалистическая рабочая молодежь насчитывала 34 000 членов в 1923/24 году и, по данным этой организации — 24 000 в 1927 году. Однако мы знаем, что и эта цифра в настоящее время является сильно преувеличенной, и что в Австрийском социалистическом союзе молодежи осталось самое большее от 15 000 до 16 000 членов.
В Бельгии: число членов Социалистического союза молодежи пало с 24 000 членов в 1923/24 году до 13 000 в 1928 году.
Особенно тяжелый кризис переживает Социалистический союз молодежи в Англии. В 1926 году союз утверждал, что он насчитывает 9 000 членов. Однако мы прекрасно знали, что это ложь, и что на самом деле число его членов не превышало 5 000. В настоящее время в союзе осталось самое большее 1 000 членов, согласно данным самой организации. Необходимо при этом добавить, что организация социалистической рабочей молодежи в Англии примыкает к Независимой рабочей партии, т. е. к партии Макстона, не скупящегося на
82 левую демагогию. Несмотря на это, Союз социалистической молодежи в Англии находится в процессе катастрофического распада.
Общее число членов Социалистического интернационала молодежи уменьшилось с 250 000 до 125 000. Оно таким образом сократилось вдвое за период 4 — 5 лет.
Таким образом Социалистический интернационал молодежи переживает тяжелый кризис. Этого не скрывают и вынуждены признать сами социалисты. Чем же об’ясняется кризис? Мы полагаем, что причины его двояки: во-первых, полевение рабочей молодежи и, во-вторых, в известном смысле, деятельность комсомола.
Что касается полевения рабочей молодежи, то вполне ясно — и это становится все более и более наглядным,— что реформизм, как политическое направление, теряет свою притягательную силу над рабочей молодежью. Особенно ясно это сказывается в последнее время. Я не говорю, что реформизм не пытается распространить свое влияние в другой форме, например, как спортивная или чисто культурная организация, но факт остается фактом, что, как политическая организация, реформизм все более теряет свое влияние среди масс рабочей молодежи. Рабочая молодежь, стремящаяся к политической деятельности, уже не удовлетворяется реформизмом, она переходит в коммунистические союзы или просто покидает ряды реформистских организаций.
Это станет понятным, если обратить внимание на экономическое положение рабочей молодежи. Тов. Бухарин уже указал, что самое существование социал-демократии в значительной мере зиждется на том, что создается рабочая аристократия и рабочая бюрократия, во-первых, ввиду рационализации, во-вторых, в силу сплетения верхушек реформистских союзов с государственными организациями. Но эти экономические основы, на которых держится социал-демократия, не могут относиться к социал-демократической молодежи. Она еще может поставлять некоторых бюрократов; возникновение экономически привилегированного слоя рабочей молодежи невозможно.
Экономической основы для создания привилегированного слоя не имеется, политическое влияние реформизма на молодежь падает, и реформизм все более теряет шедшие за ним массы.
Коснемся теперь той роли, которую играет работа комсомола в переживаемом Социалистическим интернационалом молодежи кризисе. В нашей работе мы уделяем этому кризису очень большое внимание. Тактику единого фронта мы увязали с поддержкой действительно оппозиционных групп рабочей молодежи внутри секций Социалистического интернационала молодежи. В первую очередь мы проводили тактику единого фронта снизу. Но мы не ограничились тактикой единого фронта; мы поддерживали революционные, оппозиционные течения среди социалистической молодежи и вели работу по разложению реформистских организаций.
Классическим примером применения этих методов является наша работа в Англии, где мы наблюдаем столь катастрофический распад юношеских гильдий Независимой рабочей партии, примыкающих к Социалистическому союзу молодежи. Секция КИМа явилась первой юношеской организацией в Англии. Когда реформисты увидели это, они захотели создать организацию, направленную против нас и мобилизовали для этого дела Независимую рабочую партию и весь аппарат английской рабочей печати. Однако это ни к чему не привело:
83 наша организация, в отличие от гильдий, открыто боролась за интересы рабочей молодежи и, кроме того, сумела увязать тактику единого фронта снизу с работой по разложению социалистической организации молодежи. В результате вожди юношеских гильдий английской Независимой рабочей партии недаром говорят, что они боятся тактики единого фронта хуже чорта: «Этот единый фронт,— восклицают они,— отнял у нас наших членов». В известном смысле они правы. Тактика единого фронта, как показал опыт, является главным средством для завоевания нами масс социал-демократических юношеских организаций. Наряду с этим следует отметить создание левой организации внутри гильдий в национальном масштабе, причем эти левые организации откололись от гильдий и перешли к нам.
Социал-демократические партии и профсоюзы отдают себе отчет в кризисе социалистического юношеского движения и ищут путей к его спасению. Озабочен вопросами юношеского движения также и II Интернационал. Но задачи, стоящие в этой области перед социал-демократами, несравненно труднее, чем наши задачи — задачи коммунистов.
В каком же направлении сосредоточивают социал-демократы свои попытки для спасения социалистической организации молодежи? Во-первых, социал-демократия стремится превратить остатки социалистического юношеского движения, как, например, в Англии, в юношеские секции при соответствующих социал-демократических партиях, что кладет предел самостоятельности юношеских организаций; во-вторых, социал-демократия переходит к созданию массовых вспомогательных организаций рабочей молодежи, как то: спортивных, чистокультурных организаций, юношеских секций профсоюзов, ученических секций и т. д., и к об'единению таких организаций с социалистической рабочей молодежью. Таким образом все эти спортивные, культурные или самообразовательные организации молодежи, ученические и юношеские секции профессиональных союзов должны быть об'единены с социалистической молодежью и совместно образовать социал-демократическое юношеское движение. Создана даже новая теория. Когда социал-демократы увидели неуклонный распад политического, социалистического движения молодежи, они поспешили заявить: социалистические юношеские союзы должны стать отборной организацией молодежи, организацией для ее политического воспитания; при этом они должны, вместе со всеми массовыми организациями молодежи — спортивными и просветительными организациями, юношескими секциями профессиональных союзов и т. д. — образовать единое целое, единую общую организацию, представляющую все социалистическое движение молодежи. Этих новых тенденций социал-демократии мы не должны недооценивать. Идя по этому пути, социал-демократия несомненно имеет возможность улучшить свое положение, правда,— не столько улучшить общее положение политического движения молодежи, сколько увеличить свое влияние на рабочую молодежь, подчинив себе все эти массовые организации. Это еще раз подтверждает необходимость для нас еще более, чем до сих пор, усилить работу среди всех этих массовых организаций.
Мы должны продолжать нашу тактику,— применять тактику единого фронта снизу, поддерживать оппозицию внутри социалистической организации молодежи и бороться с использованием вспомогательных организаций, юношеских секций профессиональных союзов и т. д. в партийных целях самой социалистической молодежи.
84 Не скрою, что в некоторых странах движение социалистической молодежи возросло. Мы это наблюдаем, например, в скандинавских странах. Картина, которую я обрисовал, характеризует однако общее положение Социалистического интернационала молодежи.
Перехожу теперь к вопросу о рабочей молодежи в рядах буржуазных организаций. Число молодых рабочих и вообще трудящейся молодежи, находящейся в буржуазных организациях, несомненно очень велико, но мы пока еще не подошли к использованию этих колоссальных резервов, таящихся в недрах буржуазного юношеского движения и до сих пор достигли лишь весьма незначительных успехов в этой области; вернее, мы по-настоящему еще и не приступали к этой работе. Лишь в Англии сделаны некоторые попытки борьбы с движением бой-скаутов, в Германии — с католическим движением молодежи и, наконец, в последнее время, с фашизацией рабочей молодежи в международном масштабе. Перед нами стоит еще во всем своем об’еме задача работы среди буржуазных организаций. Эта задача чрезвычайно важна, так как на добрую половину членов этих организаций мы можем рассчитывать, как на материал, пригодный для наших организаций. В буржуазных союзах имеется много рабочих и трудовых элементов крестьянства, интеллигенции, мелкой буржуазии. Внутри буржуазных организаций наметились известные оппозиционные течения, в связи с чем можно констатировать полевение самих организаций, что вместе с тем свидетельствует и о полевении рабочей молодежи.
Я уже говорил, что хотел в первой части своего доклада главным образом остановиться на том, как главнейшие проблемы современного международного положения влияют на движение рабочей молодежи и какие задачи возникают в этой области перед Коммунистическим союзом молодежи. Мы видели, что этими главнейшими проблемами являются вопросы рационализации и борьбы с трестовским капиталом, борьбы с опасностью войны, вопросы о колониях и борьба с социал-демократией и буржуазным юношеским движением.
Рост влияния КИМ.
В результате обзора международного положения и его влияния на юношеское движение мы пришли к основному выводу, что рабочая молодежь неуклонно левеет и что это полевение сказывается в различных областях, несмотря на то, что нам, в известном смысле, приходится встречаться с более трудными условиями работы, чем работа с молодежью, уже пережившей войну и революцию. Далее, мы можем констатировать усиление политической деятельности коммунистических союзов молодежи, понимая под этим не только более активное участие молодежи в партийной жизни, но также и уменье увязывать специфические вопросы, интересующие молодежь, с общими политическими вопросами. Однако полевение рабочей молодежи происходит в условиях стабилизации, и это затрудняет нашу работу. Это полевение отличается той особенностью, что ее организационные результаты для коммунистической молодежи являются весьма незначительными.
Перехожу к фактическому положению и к тенденциям развития Коммунистического интернационала молодежи, причем здесь необходимо поставить вопрос — и точно ответить на вопрос — о том, какую вообще позицию сейчас занимает рабочая молодежь.
85 Мы можем констатировать, в качестве первого положительного момента, бесспорный значительный рост влияния и политических успехов Коммунистического интернационала молодежи. Но наряду с этим нам приходится констатировать гораздо более важный факт, а именно, что это увеличение влияния не переходит или почти не переходит в организационное усиление и рост коммунистического движения молодежи. Основной вопрос, которым нам нужно заняться прежде всего — вопрос о полном несоответствии между ростом нашего политического влияния и существующей в общем и целом неподвижности численного состава членов коммунистического движения молодежи.
Что касается роста нашего влияния, то я на этом вопросе сейчас останавливаться более подробно не буду, так как он уже освещен в первой части моего доклада. Укажу лишь, что в Англии мы нанесли поражение социалистическому юношескому движению, мы завоевали руководство новым движением рабочего спорта и сейчас мы стоим во главе его; далее мы захватили важные позиции в английском профессиональном движении. В Германии и во Франции симптоматичны наши успехи на выборах; показателен блестящий успех юношеского дня в Хемнице, в Германии, явившегося беспримерной массовой демонстрацией пролетарской молодежи, под влиянием комсомола. Во Франции мы отметили наши крупные успехи в армии и флоте. В Китае наш союз стал вождем юношеских масс. В международном масштабе наш успех выразился в организации выступлений против войны, в успешной борьбе против Социалистического интернационала молодежи, и т. д. Однако мы не можем успокоиться и удовлетвориться этими успехами; мы должны признать, что основным вопросом остается то, что, несмотря на усиление нашего влияния и несмотря на наши политические успехи, организационные результаты для коммунистического движения молодежи либо совершенно отсутствуют, либо слишком незначительны.
При рассмотрении существовавшего до сих пор положения Коммунистического интернационала молодежи, мы придерживаемся фактов и избегаем всякой переоценки и недооценки. Очень важно точное знакомство с цифрами. Главнейшие из них сейчас сообщу.
Для суждения о численном росте коммунистического движения молодежи недостаточно рассмотреть общее число членов всех наших организаций, включая комсомольскую организацию Советского союза и тех районов в Китае, где установлена власть советов. Необходимо предварительно произвести известное подразделение: условно исключив из нашего расчета ВЛКСМ, мы делим остальные союзы капиталистических стран на три группы и получаем: 1) крупные легальные союзы, существующие главным образом в важнейших капиталистических государствах; 2) мелкие легальные союзы, преимущественно в менее крупных странах и 3) нелегальные организации. Далее, мы имеем Советский союз и советские районы Китая. Что же мы получим, рассматривая имеющиеся цифровые данные под таким углом зрения?
Возьмем первую группу — крупные легальные союзы, скажем, в Германии, Франции, Чехо-Словакии, Англии, Швеции, Северной Америке, Греции, Канаде, а также в Австрии. Здесь мы наблюдаем следующее явление: приблизительно в 1925 г. наше движение достигает в известном смысле своей высшей точки. Однако зимой 1925/26 года движение, несомненно, начинает спадать. Это об'ясняется тем, что мы не сумели сразу найти формы работы, соответствующие новой обстановке, созданной стабилизацией. Все же, после этого максимального
86 падения численности наших союзов к началу 1926 года, мы наблюдаем неуклонный численный рост в данной группе комсомольских организаций. В начале марта 1926 года в этой группе имелось 57 000 членов, сейчас она уже насчитывает 69 000. Как видно, увеличение не особенно значительное; оно покажется еще меньшим, если мы сравним нынешние цифры с количеством членов в марте 1924/25 г. Правда, цифры, относящиеся к тому периоду, являются преувеличенными; все же можно считать, что число членов в то время достигало 60 — 62 000. По сравнению с этой цифрой, мы сейчас имеем 69 000 членов. Конечно, это известный рост, но рост весьма незначительный. В общем в этой первой группе наших союзов мы, в смысле численности членов, стоим приблизительно на одинаковом уровне с 1925 годом; налицо таким образом известная стабильность. Однако за последнее время, после 1926 года, мы несомненно наблюдаем тенденцию к более быстрому росту.
Перехожу ко второй группе — менее крупным союзам. В этой группе в 1925 году насчитывалось около 3 000 членов. Сейчас к этим 3 000 прибавилось еще несколько сот членов, так что численность в общем осталась без существенных изменений.
Третья группа — нелегальные союзы: здесь бесспорно наблюдается довольно значительное улучшение, главным образом, конечно, благодаря успешной деятельности китайского комсомола. Однако в данную группу включен Китай без районов, в которых образовалась власть советов; нужно так же помнить, что условия нелегальной работы в Китае весьма тяжелые, вероятно, труднее чем в других странах. В 1925 году в этих нелегальных союзах имелось не многим больше 24 000 членов. Таким образом мы видим, что в группе нелегальных союзов наблюдается значительный рост, главным образом, конечно, за счет Китая, но отнюдь не исключительно благодаря ему.
В связи с этим, необходимо сказать несколько слов по поводу наших нелегальных союзов. Мы должны, бесспорно, констатировать, что эти союзы ведут героическую борьбу и нередко проводят прекрасную работу не только в Китае. В первую очередь это относится к польскому, итальянскому и болгарскому комсомолу. Несмотря на белый террор, польская и болгарская комсомольские организации выросли, а итальянский комсомол удерживает ранее завоеванные позиции. Итак, можно констатировать рост числа членов нелегальных союзов. Мы шлем наш пламенный привет товарищам, героически работающим в наших нелегальных союзах. Мы должны еще более энергично, чем до сих пор, поддерживать их.
Если взять Коммунистический интернационал молодежи в целом, за исключением Советского союза и советских районов Китая, то мы увидим, что в начале 1925 года мы насчитывали 94 000 членов, а сейчас насчитываем 102 000. Увеличение незначительно, налицо, скорее, известная стабильность. Но внутри этой стабильности численного состава наблюдается определенная тенденция роста и развития, так как ведь в марте 1926 года, т. е. в промежутке между 1925 годом и настоящим временем, мы насчитывали меньшее число членов, чем сейчас, а именно всего 88 000. Если же мы возьмем Коммунистический интернационал молодежи без Советского союза, но включим весь Китай, то по сравнению с 1925 годом, когда насчитывалось 94 000 членов, мы получим 127 000. Вместе же с Советским союзом мы имели в марте 1925 года 1 300 000 членов, а сейчас имеем 2 150 000 членов.
87 Для пояснения этих многочисленных цифр я вкратце приведу вытекающие из них политические выводы.
Во всех трех группах, как в легальных, так и нелегальных, и мелких союзах мы имеем, по сравнению с нашим последним конгрессом, в общем и целом стабильность количества членов или даже небольшой рост его. Однако в течение последних двух лет наблюдается тенденция к неуклонному росту.
Таким образом хотя в итоге уровень количества членов мало изменился, все же существует тенденция роста; правда, эта тенденция не столь ярко выражена, чтобы можно было бы считать ее удовлетворительной.
К тому же, по вопросу устойчивости нашего численного состава следует отметить, что число членов как раз важнейших наших союзов, а именно: в Германии, Франции, Чехо-Словакии и Англии, в последние годы почти не изменилось. В связи с этим, перед нами возникает задача выяснить причины такого явления.
Не следует однако думать, что сейчас мы имеем в организации тех же самых членов, которые в ней состояли несколько лет тому назад. В Берлине 87% членов комсомола имеют самое большое трехлетний стаж, в Австрии свыше 60% вступило в союз после 15 июля 1927 года. Таким образом за последние годы наблюдается усиленный наплыв новых членов при почти неизменяющейся общей численности членства. Это значит, что у нас очень большая текучесть состава организаций. Эта большая текучесть представляет серьезную проблему, которой мы уделяем серьезное внимание.
За организационный рост, за массовость.
Когда т. Бухарин указывал на недостаточный организационный охват рабочей молодежи, он был совершенно прав. Однако у нас нет оснований говорить о сокращении в последнее время числа организованных членов коммунистических союзов молодежи. Это было бы неверным утверждением. Мы без преувеличения можем заявить, что численность коммунистических союзов молодежи почти не изменилась со времени последнего конгресса. Но нельзя говорить о сокращении этой численности. Наоборот, за последние годы наблюдается тенденция к росту числа членов наших организаций. Правда, как я уже говорил, создавшееся положение нас особенно радовать не может; мы совершили бы крупную ошибку, если бы удовлетворились тем, что есть. Мы безоговорочно применяем оружие самокритики. Мы вовсе не преувеличиваем значения роста нашего влияния, наших политических успехов. Именно поэтому мы считаем особенно плохим факт стабильности членского состава. Мы считаем, что этот факт — признак нашей большой слабости, преодоление которой является нашей главнейшей задачей.
Мне хотелось бы в связи с этим вопросом привести еще несколько других цифр.
Каково, вообще, организационное положение рабочей молодежи? Я уже указал, что Социалистический интернационал молодежи потерял половину своей членской массы. Но естественно возникает вопрос: куда же делись выбывшие из социалистической организации молодежи. Лишь очень незначительная часть членов перешла к нам. Большая же часть ушла в профсоюзы, в спортивные организации, даже в буржуазные организации; часть, наконец, просто стала относиться пассивно к движению молодежи.
88 Мы, конечно, очень серьезно относимся к этому явлению. Весьма характерно и важно, что число членов Социалистического интернационала молодежи уменьшилось на половину в то время, как численность нашей организации не упала, а лишь осталась на одном и том же уровне. Но необходимо отметить, что мы лишь очень мало выиграли от сокращения числа членов социалистических организаций молодежи. Сравним следующие цифры: Коммунистический интернационал молодежи, не считая Советского союза, насчитывает 127 000 членов, а вместе с ВЛКСМ — свыше 2 000 000. К этому числу мы еще можем прибавить 67 000 членов, принадлежащих к сочувствующим организациям. В наших рядах, вместе с симпатизирующими организациями, имеется, не считая Советского союза, около 200 000 членов. Социалистический же интернационал молодежи насчитывает 125 000 членов.
КИМ и Социалистический интернационал молодежи, взятые вместе, имеют 325 000, не считая ВЛКСМ. Между тем, Интернационал католической молодежи насчитывает 2 400 000, причем половина его членов, т. е. 1 200 000, состоит без сомнения из таких элементов, на которые мы сами могли бы рассчитывать, а именно рабочих, мелких крестьян и т. д. Евангелические юношеские организации имеют 1 150 000 членов, а половина из них, т. е. 600 000, могла бы быть нашей. Таким образом в католическом и евангелическом движении молодежи мы имеем 1 800 000 членов, на которых мы могли бы рассчитывать, в то время, как в Коммунистическом интернационале молодежи, не считая Советского союза, и в Социалистическом интернационале всего насчитывается лишь не многим больше 300 000 организованных членов. Что же это доказывает? Это доказывает, что большинство молодых рабочих не состоит даже в реформистских союзах, а находится в буржуазных организациях.
И вот перед нами встает задача, значение которой мы до сих пор недооценивали. Главная опасность для нас, конечно, заключается в социал-демократии, тем более, что она организована не только политически, но и в профсоюзах, спортивных организациях и т. д. Однако, товарищи, мы уже научились довольно успешно бороться с социал-демократами. В борьбе же с только что упомянутыми организациями молодежи у нас еще почти нет опыта. Между тем, перед нами громаднейшее поле деятельности. В международном масштабе мы теперь сильнее, чем Социалистический интернационал молодежи, но мы стоим далеко позади буржуазных организаций.
Для дополнения картины я приведу несколько примеров из движения во Франции и Германии. Франция — страна, не имеющая значительных традиций в деле политической организации рабочей молодежи. Германия же имеет более давние традиции. И вот, во Франции почти не существует реформистского юношеского движения. Социалистическое юношеское движение во Франции насчитывает не больше 1 500 членов, а в реформистских профсоюзах имеется 18 000 — 20 000 молодых рабочих. Но в буржуазных организациях состоит огромное количество молодежи: в буржуазных спортивных организациях молодых рабочих до 20-летнего возраста насчитывается свыше 90 000, в то время, как под нашим влиянием находится гораздо меньшее число организованной рабочей молодежи. Если мы возьмем весь французский комсомол, всю молодежь, числящуюся в красных профсоюзах и в красных спортивных об'единениях, то в общем окажется не больше 110 000 членов до 20-летнего возраста; сравним эти цифры с числом членов буржуазных организаций, насчитывающих около 1 000 000 членов, из
89 которых большинство состоит в спортивных организациях. У реформистов же почти вовсе не числится молодых рабочих.
В Германии мы имеем несколько иную картину. Дело в том, что в Германии молодежь политически более зрелая. Германские буржуазные спортивные организации играют очень крупную роль, но растет и значение политических и религиозных организаций. Кроме того в Германии мы имеем серьезного противника в лице реформистской организации молодежи. В германских рабочих спортивных союзах насчитывается не менее 325 000 молодых рабочих до 20 лет. В профсоюзах состоит около 250 000 молодых рабочих моложе 20 лет. Таким образом в Германии имеется довольно крупная масса молодежи, состоящей в классовых организациях, а именно более 550 000 (в спортивных организациях и в профессиональных союзах), причем эту молодежь мы могли бы подчинить нашему непосредственному влиянию. Но еще большее количество молодежи находится в буржуазных организациях, причем и здесь главную роль играют спортивные союзы. Мы считаем, что около 1 900 000 молодых рабочих до 20-летнего возраста состоит в различных буржуазных организациях.
Эти несколько цифр я привел для того, чтобы показать, как в настоящее время организована рабочая молодежь, и указать на те задачи, которые стоят перед нами.
Неправильно однако утверждать, что рабочая молодежь теперь политически менее организована, чем до войны. До войны социалистическое юношеское движение едва насчитывало 90 000 членов, несмотря на то, что тогда имелся только один Интернационал, а не два, как теперь; в настоящее же время оба Интернационала, выступающие как рабочие организации — причем один это делает по праву, а другой обманным путем,— охватывают, вне пределов СССР, более 300 000 молодых рабочих. Но, конечно, мы не считаем такое положение удовлетворительным.
В чем заключается причина слабости КИМа? Мы имеем здесь в виду суб’ективные причины, наши ошибки и недостатки, которые мы можем исправить. Прежде всего деятельность КИМа недостаточно приспособлена к потребностям молодежи. Мы этим не хотим сказать, что коммунистическая молодежь не должна заниматься политическими вопросами, или должна ограничить свою политическую деятельность; но мы имеем в виду, что наши методы во всех областях недостаточно приспособлены к психологии юношества, что они еще слишком похожи на методы молодой партии. Это об’ясняется историческими причинами, об’ясняется историей нашего развития; ведь мы возникли как коммунистическая организация в то время, когда еще не существовало коммунистических партий. Но, разумеется, мы должны приспособиться во всех областях к потребностям молодежи.
Не должно существовать противоречия между живыми, «новыми» методами, приспособленными к потребностям молодежи и политической деятельностью. Все дело в том, чтобы проводить политическую работу более простыми и более доступными для понимания молодежи методами.
Второй причиной нашей слабости является недостаточное использование вспомогательной организации молодежи «Юнгштурма», Союза свободомыслящих и т. д. Социал-демократы сейчас опираются на ряд вспомогательных организаций, в которых они видят источник для оживления их замирающего юношеского движения. Мы должны научиться и в этой области работать активно.
90 В прошлом мы в этом отношении совершили крупную ошибку. Но в последние годы мы взяли решительный курс на завоевание вспомогательных организаций.
Третьей причиной является текучесть состава, т. е. то, что наряду со вступлением многих новых членов наблюдается уход многих других из организации. Кроме того, что работа наших союзов недостаточно приспособлена к потребностям юношества, текучесть об'ясняется еще и внутренней организационной слабостью наших организаций и недостаточно хорошей подготовкой кадров. Именно вследствие большой текучести состава нашей организации нам нужны кадры опытных функционеров.
Исходя из всех этих соображений, мы полагаем, что предстоящий V конгресс КИМа должен произвести соответствующий поворот в работе нашего союза.
В чем же должны заключаться эти изменения?
Необходимые изменения должны заключаться в большем приспособлении общих методов работы наших союзов молодежи к юношеству, в постоянной работе для завоевания масс и вспомогательных организаций, в преодолении замечающейся текучести и наших внутренних организационных слабостей. Но, конечно, основной задачей является большее приспособление всех методов нашей работы к потребностям молодежи.
Чтобы добиться этих изменений, мы упорно работаем вот уже несколько лет. Так, с 1926 года мы проделали энергичную работу для введения новых, более действительных, методов работы в нашей внутренней союзной жизни и более живых методов агитации и пропаганды. Однако до сих пор только германский комсомол добился серьезных результатов в этой области. Большинство союзов в своих методах все еще подражает партии, и внутренняя жизнь этих союзов попрежнему очень однообразна. На некоторых наших с'ездах уже принято решение образовать вспомогательные юношеские организации и, в первую очередь, профессиональные юношеские организации и комитеты молодежи. Вопросам спорта мы уделяем все большее и большее внимание.
Характерно, что на предстоящем V конгрессе КИМа, наряду с основным отчетом о деятельности и с вопросом о программе (причем оба эти пункта также стоят под знаком необходимых изменений), наряду с колониальным вопросом, поставлены вопросы об агитпропе и спорте, о новых и живых методах работы.
В программном проекте, принятом на IV конгрессе, и в программе, которую мы представим V конгрессу, подчеркивается принципиальная роль, выпадающая на долю коммунистических союзов молодежи, как ее нам указывал еще Ленин: Коммунистический союз молодежи должен быть массовой школой коммунизма. И мы должны претворить в дело этот основной принцип Коммунистического союза молодежи как массовой школы коммунизма,— разумеется, школы в духе ленинского боевого воспитания. Ленин говорил, что коммунистическое воспитание молодого рабочего нельзя отделить от действенной борьбы с эксплоататорами, и что борьба является основой этого воспитания. Несчастье в том, что мы еще не умеем действительно претворять в жизнь принципиальные директивы нашей программы; это об'ясняется историческим развитием коммунистического движения молодежи, в прошлом игравшего роль авангардной организации. Мы теперь хотим в соответствии с нашей программой более основательно осуществить эти изменения в наших методах и практической работе. Речь идет отнюдь не о принципиальных изменениях; но нужно, чтобы наш всемирный конгресс решительно подчеркнул необходимость поворота в работе.
91 В чем же должен состоять этот поворот? Как уже указал т. Бухарин, некоторые товарищи, в связи с общим положением юношеского движения, выдвигают предложения, которые мы должны решительно отклонить, так как они представляют собою поворот также и в области принципиальных вопросов, поворот, который приблизил бы нас к социал-демократической точке зрения на движение молодежи. Нам предлагают ограничить политический характер и политическую активность союзов молодежи. На это мы отвечаем отказом, так как не в этом заключается стоящая перед нами задача. Конечно и в нашей политической работе мы должны применять методы, соответствующие потребностям молодежи, мы должны связывать нашу работу с действительными, конкретными интересами юношества, вытекающими из общих политических проблем, но основой деятельности наших организаций должна попрежнему быть политическая борьба.
Нам делают еще другое предложение, которое мотивируют тем, что наши организации остаются либо на неподвижном уровне, либо слишком медленно развиваются. На этом основании утверждают, что комсомол, как таковой, не может превратиться в массовую организацию. Тот, кто выступает с таким утверждением, в сущности только высказывает мнение, что коммунистическая политическая организация рабочей молодежи не может стать массовой организацией. Нам говорят, что вместо того, чтобы стремиться к превращению нашего комсомола в массовую организацию, мы должны создать широкую полукоммунистическую, беспартийную организацию рабочей молодежи, в которой коммунистическая молодежь выступала бы в роли своего рода фракции, охватывающей лучшие элементы рабочей молодежи. Такое предложение мы также отклоняем, как порожденное слишком пессимистической оценкой положения и паникерством. Мы отвергаем это предложение, так как в основе его лежит мнение о невозможности превращения комсомола в массовые организации, ввиду слабых успехов комсомола в последние годы. Мы полагаем, что комсомол может и должен стать массовой организацией. Мы прекрасно знаем и сейчас еще раз хотим подчеркнуть, что для достижения этой цели, конечно, нуждаемся и в создании вспомогательных родственных организаций. Мы отнюдь не воображаем, что комсомол должен существовать в полном одиночестве. Такое представление было бы ложным. Наши товарищи должны работать как в самостоятельно существующем Коммунистическом союзе молодежи, так и во вспомогательных организациях и вербовать в них членов для комсомола, чтобы таким путем также содействовать его превращению в массовую организацию. Но Коммунистический союз молодежи должен продолжать свое существование как коммунистическая боевая организация, организация для воспитания своих членов, и должен, как таковой, развернуться в массовую организацию.
Когда нам говорят, что мы должны ограничить нашу политическую активность, то для Коминтерна важно установить не только, соответствовала ли наша активность интересам молодежи, но была ли правильной наша политическая линия. Действительно, если бы оказалось, что политическая активность КИМа до сих пор не соответствовала правильной линии, то было бы понятным желание ограничить политическую работу комсомола.
Мы полагаем, что политическая активность коммунистических союзов молодежи не всегда в достаточной мере была увязана со специальными вопросами молодежи. Это — ошибка, которую мы должны исправить. Но мы полагаем, что политическая линия отдельных секций КИМа и всего Коммунистического
92 интернационала молодежи в большинстве случаев была правильной. Это лишнее доказательство в пользу того, что комсомол должен сохранить свой политический характер.
Возьмем крупные политические вопросы, возникавшие в Коминтерне в последний период, например, борьбу с троцкизмом. Ведь бесспорно то, что внутри комсомольских организаций была лишь ничтожная оппозиция. Там же, где таковая существовала, она была довольно быстро преодолена; при этом комсомол даже помог самим партиям преодолеть оппозицию. Так было, например, в Бельгии и во Франции, где комсомол сыграл крупную роль в преодолении троцкистской опасности и в укреплении правильного коммунистического партийного руководства.
Второй важный политический вопрос касался новой тактической линии по отношению к социал-демократии, относился к тактике, которая в первую очередь была применена во Франции и в Англии. В наших партиях эта новая линия встретила серьезное противодействие, но и здесь организации комсомола и КИМ проявили максимум энергии для осуществления этой линии; тем самым они оказали большую услугу соответствующим партиям, а также и Коминтерну. Во французской партии Коммунистический союз молодежи сыграл решающую роль как при постановке и практическом разрешении вопросов самокритики, так и при исправлении ошибок. Во время последней дискуссии во французской партии комсомол занял сравнительно правильную позицию и боролся с ультра-левыми ошибками, признавая в то же время, что главная опасность все еще заключается в правых уклонах. Наши французские товарищи признали, что в этом отношении комсомол сыграл большую роль.
Крупную роль сыграл комсомол и в английской компартии во время проведения новой тактики. О китайской компартии и о деятельности китайского комсомола мне уже пришлось говорить. В Греции мы наблюдаем активное участие комсомола в происходящей там борьбе; комсомольская организация выступает против ультра-левых и правых уклонов.
В Австрии создалась тяжелая обстановка в виду того, что после июльских событий компартия, несмотря на поражение социал-демократов, не только не окрепла, но даже стала слабее, так как допустила различные, действительно крупные оппортунистические ошибки и в общем слишком мало отличалась от социал-демократии. Сразу же после 15 июля между комсомолом и партией возникли разногласия по ряду отдельных неправильных лозунгов, как, например, по вопросу о муниципализации полиции. И в настоящее время, когда большинство австрийской партии ведет борьбу за линию Коминтерна и против правых уклонов, комсомол решительно поддерживает эту борьбу, которая должна быть доведена до конца.
В Германии среди членов комсомола также наблюдается сравнительно мало левых уклонов и еще меньше правых. Все попытки правых группировок проникнуть в комсомол до сих пор оканчивались неудачей.
В Польше мы наблюдаем фракционную борьбу, и нельзя сказать, чтобы деятельность комсомола протекала без ошибок. Ошибки были совершены обеими спорящими сторонами. Мы и здесь согласны с мнением т. Бухарина, что необходимо самым решительным образом настаивать на создании единого большевистского руководства, которое одно может положить конец нынешнему позорному положению. Тов. Бухарин уже сообщал, что в польской партии имеются в Варшаве
93 два центральных комитета; но мне придется сообщить еще об одном неслыханном факте, а именно о том, что так называемый партийный секретариат произвольно распустил ЦК комсомола и на его место назначил комитет другого состава. Это показывает, к каким раскольническим методам прибегает эта группа. Мы должны здесь, на конгрессе Коминтерна, самым решительным образом протестовать против таких действий. Такие методы совершенно не годятся для руководства Коммунистическим союзом молодежи, и мы требуем срочной помощи и наказания виновных (аплодисменты).
Что касается чешской партии, то здесь наша комсомольская организация не проявила особенно большой политической активности. Наш союз в прошлом совершил ошибку в том смысле, что слишком много занимался вопросами партийной политики. Мы ограничили эту деятельность, и тогда союз совершил обратную ошибку, заключавшуюся в том, что он слишком мало уделял внимания вопросам партийной политики. Хотя после «Красного дня» чешский комсомол и выступил с протестом, все же выяснилось, что он не провел достаточно настойчивой предварительной работы, которая могла бы уберечь от ошибок «Красного дня», ошибки которого были лишь звеном в цепи ошибок, совершенных в Чехо-Словакии. «Красный день» окончился жалким фиаско, тяжелым поражением чешской партии и всего чешского пролетариата. Было бы лучше потерпеть кровавое поражение в бою, чем оказаться разбитым в результате полной пассивности.
В целом однако политическая линия и деятельность коммунистических союзов молодежи и КИМа была правильной. Мы, разумеется, не скрываем от себя ошибок и недостатков. Но в общем у нас имеется слишком мало оснований для того, чтобы ограничить политический характер комсомола.
Все эти соображения я привел лишь между прочим, чтобы подчеркнуть то, чего не должно быть в предполагаемых изменениях. Больше всего мы нуждаемся в изменении методов работы в смысле приспособления их к юношеству. Мы согласны с необходимостью изменения наших методов и тактики на основе осуществления наших принципов. Эти изменения мы проведем на своем конгрессе. Мы примем меры, чтобы приспособить к потребностям молодежи внутреннюю жизнь, формы вербовочной работы, методы агитации и пропаганды, воспитательную и культурную работу, и политическую деятельность наших союзов. Мы должны завоевать широчайшие массы рабочей молодежи, вовлечь их в ряды Коммунистического интернационала молодежи, обеспечить в их лице смену Коминтерна. Мы должны вести более энергичную работу в спортивных и профессиональных организациях, лучше использовать вспомогательные организации молодежи. Мы должны на деле превратить комсомол в массовые школы коммунизма для всей рабочей молодежи.
Вы не должны недооценивать фактов, свидетельствующих о развитии Коммунистического интернационала молодежи. На первом этапе своей деятельности — в период от 1919 до 1921 года — КИМ был авангардом пролетариата, причем главной его задачей была вербовка членов для Коммунистического интернационала и осуществление раскола с социал-демократией. Эту задачу КИМ должен был выполнить. В 1921 году КИМ принципиально изменил свою линию, решив из авангарда стать массовой организацией, из «молодой партии» превратиться в организацию молодежи. Этот момент еще и теперь накладывает некоторую печать на характер работы коммунистических союзов молодежи. Не следует забывать, что когда КИМ взял курс на превращение в массовую юношескую
94 организацию, он вступил на новую, до тех пор еще не изведанную почву. Ведь нельзя сравнивать комсомол с социал-демократическими юношескими союзами как довоенного периода, так и сегодняшнего дня. Когда КИМ решил взять новый курс на создание массовых коммунистических организаций молодежи, таковые еще не существовали в капиталистических странах. Это было нечто новое. Естественно, что, сосредоточив свою работу на осуществлении этой цели, КИМ совершил ошибки: такие ошибки и отклонения от правильной линии были неизбежны. Ведь приходилось постепенно, и не имея перед глазами образцов, создавать в капиталистических странах новый тип юношеских организаций — Коммунистический союз молодежи. Мы свои ошибки видим. Теоретически мы их уже исправили; мы хотим исправить их на деле. Со времени 1921 г. мы идем по пути создания массовой организации. Нам пришлось многому научиться прежде, чем мы дошли до нынешнего этапа своего развития. Но мы уже теперь создали правильный тип такого Коммунистического союза молодежи, каким он должен быть, верный образец Коммунистического союза молодежи, соответствующий требованиям нашей эпохи. Мы создали организацию широчайших масс рабочей молодежи, организацию, которая в форме, приспособленной к юношеству, охватывает все разнообразнейшие вопросы борьбы и жизни рабочей молодежи, вводит рабочую молодежь в классовые бои, кладет политическую борьбу в основу воспитания массы, сама является массовой школой коммунизма для рабочей молодежи и составляет резерв нашей партии. Комсомол — политическая, боевая и воспитательная организация, организация, приспособленная к интересам юношества. Это — массовая коммунистическая организация.
С помощью Коминтерна прошли мы до сих пор наш трудный путь, и мы уверены, что с его помощью мы сумеем внести необходимые сейчас изменения в наши методы работы. Мы переживаем момент, когда надо весьма серьезно критиковать методы своей работы и внести в нее изменения, но на основе нашей принципиальной программы. Эти изменения мы осуществим.
Мы станем более сильными, мы ускорим мобилизацию масс под знаменами Коммунистического интернационала. Эта уверенность определяла тенденции всего предыдущего развития КИМа. И мы надеемся поэтому, что Коминтерн сможет и впредь рассчитывать на Коммунистический интернационал молодежи как на свою лучшую, наиболее храбрую, наиболее преданную секцию! (Бурные аплодисменты).
(Заседание закрывается.)
95
ЗАСЕДАНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ.
19 ИЮЛЯ 1928 ГОДА.
Приветствия. Доклад Интернациональной контрольной комиссии (т. Стучка). Выборы комиссии по выработке программы, мандатной комиссии и секретариата конгресса.
Председатель т. Гарланди.
От общества старых большевиков приветствует VI конгресс т. Первухин. Отметив, что трудящиеся массы СССР с неослабным вниманием следят за деятельностью Коминтерна, и указав на первостепенное значение работ VI конгресса для мирового революционного движения, т. Первухин оглашает приветствие общества старых большевиков:
«VI конгрессу Коминтерна пламенный привет!
От имени общества старых большевиков и всех его филиалов горячо приветствуем VI конгресс Коминтерна, штаб мировой революции, собравшийся в красной Москве для приведения в боевую готовность бесчисленных секций Коминтерна. Поставлен также и другой важнейший вопрос, волнующий весь мир,— вопрос колониальный. Мы не сомневаемся, что рабочие и крестьяне всего мира с напряженным вниманием будут следить за работой с'ехавшихся сюда своих представителей в то время, когда прислужники капитала будут скрежетать зубами и извергать хулу по адресу наших товарищей, посланных работать во славу грядущей окончательной победы над жадной сворой палачей рабочего класса и подавляющей массы крестьянства.
Мы знаем, что на основе марксизма-ленинизма пролетариат всего мира становится все более грозной революционной силой, и выражаем уверенность, что Коминтерн, боевой штаб этой силы, воодушевит и организует миллионы пролетариев и крестьян и построит их в боевые колонны, которые сотрут с лица земли носителей империалистического гнета и всех, кто его поддерживает».
Тов. Реммеле оглашает две поступившие из Германии приветственные телеграммы:
1. Собравшиеся в здании центрального комитета КПГ политзаключенные, освобожденные из каторжных тюрем Германской республики, шлют пламенный привет генеральному штабу мировой революции. Каторга Фрица Эберта и Гинденбурга была для нас высшей школой революции. Выражаем пожелание,
96 чтобы работа конгресса привела к скорейшему ниспровержению господства буржуазии в странах капитализма.
Политзаключенные Зонненбурга, Гольнова, Бранденбурга и Плетценэ.
2. Тысячи революционных рабочих и работниц Гамбурга, собравшиеся на трех многолюдных митингах для встречи освобожденных политических узников, приветствуют красный генеральный штаб мирового пролетариата. Куйте новое оружие для освободительной борьбы мирового пролетариата и для защиты Советского союза от козней империализма и реформизма! Клянемся бороться и победить под испытанным красным знаменем пролетарской классовой борьбы.
ДОКЛАД ТОВ. СТУЧКА (ОТЧЕТ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЙ КОНТРОЛЬНОЙ КОМИССИИ).
Я буду очень краток. Печатный отчет нашей комиссии роздан, и нет надобности добавлять еще что-нибудь ко всем приведенным в нем подробностям. Я ограничусь только небольшой поправкой. Дело в том, что в отчет вкралась досадная опечатка: в нем указано 29 белорусских дел, это, конечно, абсурд: фактически их было только 2, а девятка указывает общее число дел Польши и Белоруссии, вместе взятых.
Скажу несколько слов о роли и дальнейшей деятельности ИКК. Интернациональная контрольная комиссия была впервые выбрана на V конгрессе. Тогда никто еще не представлял себе ее значения в будущем: поэтому задачи ее были сформулированы расплывчато и неточно. Они были ограничены, с одной стороны,— и вместе с тем неопределенно широки, с другой. Тогда было решено, что в задачи комиссии должно входить: 1) проверка жалоб на действия отделов ИККИ, 2) рассмотрение жалоб отдельных членов партий и целых организаций на их исключение, причем указывалось, что постановления ИКК должны иметь только совещательный характер, а решения выноситься Исполкомом Коминтерна, 3) ревизия финансов ИККИ и ревизия финансов отдельных партий по постановлению ИККИ.
На первых же заседаниях комиссия убедилась, что 2-й пункт ставил перед ней непосильную задачу, ибо рассматривать все жалобы об исключении значило бы разбирать тысячи протестов, особенно из ВКП(б). Поэтому комиссия сама ограничила свои функции, решив рассматривать только дела, имеющие политическую подкладку, а именно дела о дисциплинарных взысканиях, налагаемых на отдельных товарищей или на целые организации в связи с политическими разногласиями. Но под видом простых дисциплинарных взысканий в процессе дальнейшей деятельности ИКК прибавились еще дела, переданные в комиссию секретариатом и Исполкомом КИ. Что касается ревизионной деятельности комиссии, то ревизию финансов Исполкома Коминтерна она провела; о ревизии же финансов секций не могло быть и речи, так как 17 членов комиссии, отличавшейся довольно случайным составом, почти никогда не бывали в Москве в одно и то же время и, следовательно, не могли одновременно присутствовать на заседаниях. Решения комиссии, которые должны были носить консультативный характер, с течением времени стали приобретать характер решающий; правда, они нуждались в утверждении со стороны Исполкома КИ или секретариата; но это был тот же порядок, который мало-по-малу установился в прак-
97 тике Центральной контрольной комиссии ВКП (б), и мне думается, что он должен быть сохранен и на будущее время. Если ИКК необходима,— а мне думается, что наша деятельность, как это видно из отчета, окажется необходимой и в дальнейшем,— то ИКК надо поставить в такие условия, чтобы она смогла действительно активно работать. Надо установить такой порядок, чтобы известное число членов комиссии постоянно находились в Москве, или, по крайней мере, сюда с'езжались через определенные промежутки времени. Вместе с тем необходимо более четко определить в уставе сферу деятельности ИКК. Ввиду этого мы предлагаем, чтобы уставная комиссия, которая будет назначена конгрессом, обсудила также вопрос об уставе ИКК; соответствующее предложение будет нами внесено в комиссию.
Большинство дел нам пришлось рассматривать в период различных оппозиций. Во время первой правой оппозиции в Германии, как известно, слишком часто прибегали к исключению из партии. Исключались старые партийцы-рабочие и вопрос ставился таким образом, будто не существует никаких других мер, кроме исключения. Во многих случаях, когда рабочие не порывали с партией, ИКК считала, что необходимо приложить все усилия к возвращению в партию этих рабочих. Комиссия полагала, что есть и другие средства для исправления ошибок отдельных членов партии. Мы строго держались этой линии, и практика доказала, что мы были правы. Дела тех групп из германской партии, которые мы возвратили в Центральную контрольную комиссию КПГ для пересмотра, получили затем удачное разрешение. Означенные группы позднее доказали, что они составлены из надежных товарищей. Таким образом наша точка зрения оказалась правильной.
Что касается второй оппозиции, ультра-левых, то в связи с нею нам также пришлось рассматривать довольно много дел, например дело Рут Фишер — Маслова; в частности, дело Маслова было весьма любопытным с точки зрения работы комиссии. Разбор этих дел доказал, что за границей среди молодых партийцев еще не выработалось достаточно ясного представления о том, как коммунист должен вести себя на суде, как держаться перед прочими официальными органами. Мы должны были решительно и прямо заявить, что поведение Маслова во время его процесса было ошибочным, некоммунистическим; поэтому ИКК рекомендовала Исполкому обратиться ко всем партиям с общим предложением выработать принципы поведения на суде, соответствующие, примерно, революционным традициям ВКП. Должен сказать, что это решение, утвержденное Исполкомом, оказало на партии определенное влияние; если комиссии приходилось и в дальнейшем рассматривать дела, подобные вышеизложенному, то все же можно сейчас считать вопрос более или менее разрешенным.
В ИКК рассматривался ряд дел, касавшихся эмиграции. Как известно, эмиграция — тяжелый недуг; в эмиграции внутрипартийные разногласия обостряются в степени, никогда не наблюдаемой в условиях практической работы; при этом разногласия приобретают личный оттенок, а иной раз выливаются в совершенно бессмысленную форму клеветы. Был даже случай, когда на этой почве дело дошло до убийства: это было в финской партии. Как известно, дело закончилось тогда судебным разбирательством. В последнее время эмигрантские разногласия снова всплыли в ИКК, но не в особенно широком об'еме, а, так сказать, в виде отзвука былых времен. Однако был и такой случай, когда комиссии пришлось снять с ответственного поста товарища, зашедшего слишком далеко в
98 своей клевете. Одни из наиболее характерных случаев приведены, как я уже указывал, в отчете; другие подробности не приспособлены для широкого опубликования. Останавливаться на них я поэтому не буду. Я коснулся этих деталей только для того, чтобы доказать Конгрессу, что ИКК приходится подчас рассматривать действительно серьезные дела, требующие особой комиссии для своего обсуждения. Должен однако сказать, что в Исполкоме еще держится старая традиция: так же, как до возникновения ИКК довольно часто создавались специальные комиссии, так и теперь, несмотря на существование определенного органа, в некоторых отдельных случаях все-таки организуются специальные комиссии, в которых участие члена ИКК не всегда предусмотрено. Мне думается, что такие комиссии будут излишними в случае, если дальнейшее существование ИКК будет признано необходимым и если будет гарантия, что ее личный состав действительно обеспечит правильный разбор и быстрое урегулирование дел, входящих в ее компетенцию. Я считаю эти комиссии только традицией, которая сама по себе постепенно отмирает.
Должен еще заметить, что в уставе фигурирует пункт, согласно которому ИКК не рассматривает дел о политических разногласиях. Это правильно, ибо в Коминтерне не должно быть параллелизма: должна быть только одна власть, ведающая политической стороной работы — Исполком КИ. Поэтому мы предлагаем, чтобы упомянутый пункт и впредь оставался в уставе ИКК.
Другая сфера деятельности ИКК относится к ревизионной работе. У Коммунистического интернационала нет особой ревизионной комиссии и не было бы смысла создавать таковую рядом с ИКК. На мой взгляд Контрольная комиссия должна функционировать и в качестве ревизионной. Мы разрешили эту задачу таким образом, что выбрали из своей среды постоянную ревизионную комиссию, не обладавшую однако собственным аппаратом. Мало того, у нас в течение довольно долгого времени не было даже секретаря, который выполнял бы определенные практические функции. Мы вышли из затруднения, обратившись в Центральную контрольную комиссию ВКП, которая предоставила нам бухгалтера-коммуниста. Но, по моему мнению, такое положение нельзя считать удовлетворительным.
Расчет и финансовая отчетность отдельных партий должны ревизоваться и действительно ревизовались ИКК. Кассовая отчетность и финансовые операции ИККИ были, согласно уставу, также рассмотрены нами. Деятельность в этой области мы сочли правильной и одобрили ее, сделав, разумеется, несколько замечаний, которые в некоторых случаях благоприятно отразились на работе. Революционные нелегальные партии, как известно, несколько поверхностно относятся к бухгалтерии. Это положение надо, конечно, изменить. Работа революционных нелегальных партий должна быть и в этой области также точной, она должна быть даже еще более четкой и точной, чем у обыкновенных легальных партий.
Нам пришлось сделать ряд замечаний, касавшихся общей, принципиальной стороны деятельности отдельных партий; мы указали на наблюдаемую в партиях тенденцию направлять все финансовые средства в центральные учреждения и более или менее равнодушно относиться к местным партийным инстанциям. В частности это наблюдается, примерно, в следующем: согласно распоряжению бюджетной комиссии не менее 20% доходов, поступающих в центральную кассу партии, должны расходоваться на местные нужды; ревизионная комиссия установила, что это не проводится в жизнь. Однако как я уже сказал, ревизионная
99 деятельность Контрольной комиссии в прошлом не была вполне удовлетворительной; если ИКК будет существовать и впредь, то ей надо будет дать возможность лучше выполнять эту работу. Вообще необходимо придать ИКК более деловое значение, чем это было до сих пор.
Итак, мое предложение сводится к тому, чтобы передать вопрос о компетенции ИКК в комиссию по выработке устава, внеся в нее наше предложение. В общем и целом мы рассмотрели свыше 200 дел, но подавляющее большинство их носило чисто формальный характер: это были жалобы товарищей, которых та или иная секция отказывалась рекомендовать в члены ВКП (б), ибо, как известно, не заручившись такой рекомендацией, члены иностранных партий не могут быть переведены в ВКП (б); им приходится либо вступать в нее в общем порядке, проходя кандидатский стаж, либо они вообще не попадают в партию. В таких случаях мы почти всегда считали, что нельзя принуждать отдельные секции к выдаче рекомендаций, ибо центральные органы партии сами знают кого рекомендовать. Если, например, кто-нибудь вышел из партии и прибыл в СССР, то, разумеется, надо считаться с тем, что данная партия не рекомендует лицо, к которому она считает необходимым относиться как к дезертиру. Всесоюзная коммунистическая партия тоже придерживается этой точки зрения и от нее зависит в отдельных случаях принимать товарищей на общих основаниях, т. е. в порядке прохождения кандидатского стажа. Мы считали эту точку зрения верной — за исключением тех случаев, когда такое поведение центральной инстанции данной секции основывалось на политических разногласиях, не будучи при этом правильным. Если, как я уже говорил, рекомендация не давалась по политическим соображениям, то мы считали, что ИКК вправе рассматривать это дело. Мы вносим в устав поправку в том смысле, что ИКК имеет право по собственной инициативе или по предложению Исполкома КИ рассматривать дела, относящиеся к оценке роли и деятельности отдельных членов секций как коммунистов, т. е. дела, в которых затрагивается, так сказать, партийно-моральное лицо того или иного товарища. У нас были весьма запутанные дела подобного рода. Были, например, случаи, когда долг партийца пришел в столкновение с делом частного чисто семейного характера. Отдельные партии попадают в весьма разнообразные положения, так что постоянно приходится считаться с возможностью подобных вопросов. Разумеется, что легче всего рассматривать такие вопросы в особой инстанции, а не в центральных органах той партии, которая в таком случае, так сказать, должна судить самое себя. В тех случаях, когда Центральная контрольная комиссия исключала товарища, не видев и не выслушав его, мы, основываясь на практике ЦКК ВКП, передавали такие дела на вторичное рассмотрение в Центральную контрольную комиссию данной секции.
Вот все, что вкратце можно сказать об Интернациональной контрольной комиссии. (Аплодисменты).
Вслед за докладом т. Стучки состоялись выборы комиссии по выработке программы, мандатной комиссии и секретариата конгресса.
Комиссия по выработке программы.
От ВКП(б) — Бухарин, Сталин, Рыков, Молотов, Мануильский, Скрыпник, Осинский. От компартии Германии — Денгель, Шретер. От
100 компартии Италии — Эрколи, Серра. От компартии Польши — Брандт, Ленский. От компартии Франции — Торез, Семар. От компартии Англии — Арнот, Беннет. От компартии Соединенных штатов — Уайнстон, Кэннон. От компартии Ирландии — Карней. От компартии Китая — Страхов, Ли-Куанг, Чанг-Биао. От КИМ — Шюллер, Хитаров. От компартии Чехо-Словакии — Хорач, Рейман. От компартии Югославии — Лидин. От компартии Японии — Катаяма, Като. От компартии Австрии — Коплениг. От компартии Венгрии — Кемени. От компартии Швейцарии — Кребс. От компартии Швеции — Флиг. От компартии Норвегии — Германсен. От компартии Эстонии — Анвельт. От компартии Болгарии — Коларов. От компартии Финляндии — Маннер. От компартии Индонезии — Самин. От компартии Мексики — Карилло. От компартии Латвии — Стучка. От компартии Литвы — Ангаретис. От компартии Дании — Тегерсен. От компартии Голландии — А. де-Фрис. От компартии Персии — Султан Заде. От компартии Уругвая — Сала. От компартии Бразилии — Лацерда. От компартии Колумбии — Карденас. От компартии Эквадора — Паредес. От компартии Бельгии — Кенен. От компартии Канады — Спектор. От компартии Румынии — Петрулеску. От компартии Греции — Сифнеос. От компартии Южной Африки — Бэнтинг. От компартии Турции — Фахри. От компартии Палестины, Сирии и Египта — Хайдер. От компартии Индии — Раза.
Кроме того, персонально: т.т. Куусинен, Клара Цеткин, Варга, Эмбер-Дро.
Мандатная комиссия.
Члены: Арнот, Беннет, Бернар, Бернхардт, Селор, Энгдол, Феррети, Гарланди, Гжегоскевский, Грюнбаум, Гакен, Джонстон, Маннер, Мюнх-Петерсен, Опитц, Осипов, Пятницкий, Реммеле, Сала, Сартис, Шмераль, Чен-Чан, Чен-Хуан, Васильев и Вейнраух. Секретарь — Абрамов.
Секретариат.
Состав: Барбе, Энгдол, Эрколи, Горкич, Миколос, Ротштейн, Шнеллер и Шмераль.
(Заседание закрывается.)
101
ЗАСЕДАНИЕ ПЯТОЕ.
20 ИЮЛЯ 1928 ГОДА.
Прения по докладу т. Бухарина. Речь т. Мюнценберга.
Председатель т. Белл.
Мюнценберг. — V конгресс Коминтерна категорически обязал коммунистические партии вести массовую агитацию и работу в подсобных и массовых организациях. Еще энергичнее настаивали на этом VII и VIII расширенные пленумы ИККИ. На эту тему был заслушан особый доклад, заседала специальная комиссия и были приняты подробные тезисы и резолюции. К сожалению, ряд коммунистических партий плохо выполнил эти директивы, и успехи в этой области сравнительно невелики. Правда, работа в подсобных и массовых организациях теперь поставлена значительно лучше, чем в 1924, 1923 и в более ранних годах. Но по сравнению с тем, что следовало бы сделать в этой области, чтобы парализовать работу противника, результаты нашей работы слишком ничтожны. Некоторые компартии подходят с преувеличенной опаской к проблеме массовой агитации. Существуют руководящие парторганы, которые почему-то считают, что каждый шаг в сторону массовой агитации неизбежно ведет к оппортунизму и правым уклонам. Есть даже такие товарищи, которые самую работу в этих массовых организациях считают полуменьшевистским уклоном или, по крайней мере, работой низшего ранга.
Это роковая ошибка — особенно в существующей ситуации. Тов. Бухарин в своем докладе указывал, в связи с процессом общего развития и, в частности, развития социал-демократических партий, на необходимость углубления и заострения нашей борьбы с социал-демократией как против правого, так и против ее левого крыла. Ведь левые группировки не только облегчают маневрирование правой части социал-демократии, не только маскируют ее истинные намерения, но в отдельных решающих вопросах стараются даже перещеголять правых в травле против нас. Напомню хотя бы о позиции так называемых левых в германской социал-демократии по отношению к СССР: эта позиция отмечается чуть ли не еще более злобным характером, чем позиция социал-демократической партии в целом. Таким образом мы должны вести беспощадную борьбу с социал-демократами. Однако, несмотря на это, или, вернее, именно потому, что мы ведем эту борьбу, мы должны прилагать максимум усилий к завоеванию беспартийных и социал-демократических рабочих, вовлекая их если не прямо в компартию, то в подсобную организацию, являющуюся своего рода мостом между
102 ними и компартией. В основе наших атак на социал-демократическую партию лежит стремление ускорить отход социал-демократических рабочих от этой партии и ее руководящих органов. Чем ожесточеннее борьба с социал-демократической партией, тем энергичнее надо стремиться к отделению социал-демократических рабочих от руководящих кругов партии и завоеванию рабочих на нашу сторону.
Проблема массовой агитации и работы в массовых организациях сама по себе не имеет ничего общего с «оппортунистической политикой» или «правым» уклоном. Мне известен ряд центральных комитетов, которые ведут весьма активную работу в подсобных и массовых организациях и в то же время проводят весьма четкую политическую линию; с другой стороны, я знаю ряд групп, которые ограничиваются снисходительной улыбкой, когда речь идет о такой работе; в то же время творятся величайшие оппортунистические безобразия, превосходящие все, что имелось в этом смысле за последние годы.
Задачи массовой организации и массовой агитации подробно сформулированы еще V конгрессом и последующим расширенным пленумом ИККИ. Детальное обсуждение их я считаю поэтому излишним и ограничусь лишь напоминанием 6 важнейших пунктов.
Какие надежды возлагаем мы на массовую агитацию, на подсобные и массовые организации?
При помощи этих организаций мы преследуем следующие цели:
1. Мы хотим возбудить интерес к экономической или культурной борьбе пролетариата среди миллионных масс индиферентных рабочих, не принимающих никакого участия в политической жизни, не вовлеченных еще в экономическую и политическую борьбу пролетариата и относящихся с безразличием к пропаганде коммунистических партий; мы ищем новых путей, чтобы расшевелить и заинтересовать именно эти массы.
2. Наши подсобные организации должны служить мостом между нами и рабочими — как беспартийными, так и социал-демократическими, или находящимися в буржуазных партиях (например, в партии центра в Германии),— которые не имеют еще мужества сделать последний шаг и вступить в компартию, но которые сочувствуют коммунистическому движению и готовы итти с ним нога в ногу.
3. При помощи массовых организаций мы стремимся расширить сферу коммунистического влияния.
4. Мы стремимся к организационному охвату слоев, сочувствующих СССР и коммунизму.
Товарищи, присутствовавшие на конгрессах Коммунистического интернационала, помнят, вероятно, дискуссию, развернувшуюся по вопросу о развитии коммунистических пропагандистских групп в революционную массовую партию. Эта дискуссия занимала центральное место на II конгрессе. Опыт последних лет показал, что, несмотря на наши политические и организационные усилия, миллионы рабочих будут оставаться вне организационного охвата коммунистических партий впредь до того, когда победоносная пролетарская революция станет совершившимся фактом. Несмотря на это, мы должны продолжать нашу работу с удвоенными усилиями; мы должны найти новые методы и сделать все возможное, чтобы организационно закрепить в компартиях возможно большую, решающую часть пролетариата.
103 Но эти наши усилия затрудняются, с одной стороны, опасениями многих тысяч рабочих, боящихся взять на себя обязанности организованного коммуниста, с другой стороны,— полицейскими и фашистскими мероприятиями. В целом ряде стран — Румынии, Болгарии, Югославии, Польше и других — наши коммунистические партии существуют нелегально. По мере приближения войны растет опасность усиленных полицейских и фашистских репрессий, мешающих вербовке в партию и организационному укреплению ее.
Вот почему, наряду с организационным укреплением наших коммунистических партий, необходимо об'единять массы в крупные массовые организации: коммунистическая партия в качестве авангарда пролетариата сумеет увлечь эти массы за собой при последнем решающем бое за власть. Такова задача массовых организаций.
5. Мы должны строить эти организации, чтобы дать отпор атакам со стороны буржуазных и социал-демократических партий.
6. Подсобные и массовые организации должны стать источником пополнения рядов наших партий новой членской массой и кадром прошедших предварительную подготовку активных работников.
Все эти задачи имеют жизненное значение для коммунистического движения.
Но приступая к этой работе, мы хорошо должны знать ее об'ем. О массовых организациях толкуют слишком много и, на мой взгляд, несколько легкомысленно. До сих пор мы, в сущности говоря, не сумели создать собственных массовых организаций.
Ни МОПР, ни Межрабпом (организации хотя и не коммунистические, но находящиеся под нашим влиянием), ни другие подобные им организации не являются организациями массовыми. Мы знаем массовые организации, существующие в течение десятилетий. Это профсоюзы, кооперативы, союзы чиновников, союзы квартиронанимателей, союзы свободомыслящих и пр. Но эти организации находятся в руках противника или в значительной степени под его влиянием. В наших руках находятся лишь мелкие организации, созданные нами после войны,— организации, еще не охватывающие массы; это лишь зародыши более или менее крупных массовых организаций.
Таким образом наша тактика должна быть направлена: на завоевание старых массовых организаций, в которых еще господствуют социал-демократы, на расширение и укрепление созданных нами и возглавляемых нами так называемых подсобных организаций и превращение их в подлинно-массовые организации.
Некоторые центральные комитеты и партийные группировки выдвигают против этой работы соображения не только политического, но и организационного свойства. Они говорят: у нас недостаток в людях; если мы станем создавать подсобные организации, то захиреет партия; далее чаще всего приходится слышать такой довод: мы не можем позволить себе роскошь в виде ряда параллельных организаций. Тов. Бухарин в своем докладе уже указал на безусловную ошибочность такой установки. Наша задача заключается в том, чтобы создавать как можно больше узловых пунктов; однако это еще не решает вопроса. Дело в том, что создание таких организаций зависит не только от нас: ведь буржуазия и социал-демократия также создают подсобные организации. Тов. Куусинен в своем докладе последнему пленуму о массовых организациях говорил, что мы должны окружить наши партии своего рода планетной системой.
104 состоящей из подсобных организаций; однако ни одна из наших партий не создала больше двух-трех таких организаций. Австрийская же социал-демократическая партия окружила себя чуть ли не 50 подсобными организациями. Товарищам, не уяснившим себе значения этой работы, я рекомендую ознакомиться с отчетом австрийской социал-демократии: они увидят, как социал-демократический противник использует не только профсоюзы, но и десятки других организаций и об'единений для того, чтобы идеологически и политически отравлять рабочий класс и вести его против коммунизма. Бауэровская клика в Вене зашла так далеко,— разумеется, мы не собираемся ей подражать в этом — что организовала социал-демократический союз кролиководов и даже союз пролетарских друзей комнатных цветов. Разумеется я отнюдь не собираюсь агитировать за противопоставление этому наших организаций аналогичного типа. Но мы должны создавать организации, действительно способствующие привлечению на нашу сторону беспартийных и социал-демократических рабочих масс.
Другой пример: в Германии социал-демократическая партия поставила на своем Кильском с'езде вопрос о подсобных организациях особым пунктом порядка дня. В Германии социал-демократическая партия ведет сравнительно успешно широкое наступление против нас; она теснит нас в спортивном движении; неделю тому назад она исключила нас на Франкфуртском с'езде свободомыслящих; а год тому назад она завоевала клуб «Друзей радио». Таким образом враг не дремлет; он создает себе сотни оплотов вокруг своей партии.
Долг и задача коммунистических партий не сидеть сложа руки, но парировать нападение противника на этом участке фронта и самим переходить в контрнаступление. Надо работать в массовых организациях, оттесняя социал-демократическое влияние и расширяя свое собственное. И, во-вторых, надо строить подсобные организации и превращать их в массовые. В-третьих, необходимо умело использовать благоприятное положение, опережая противника.
Против массовой агитации выдвигается и другой аргумент: говорят, что массовые организации развиваются за счет наших партий. Весь имеющийся опыт служит опровержением этого утверждения. В тех странах, где коммунистические партии в организационном отношении сравнительно сильны, вспомогательные организации развиваются удовлетворительно. После крушения Рут-Фишеровского центрального комитета пришедший ему на смену ЦК энергично поддерживал все попытки создания подсобных и массовых организаций; в результате этого на последних выборах в Рейхстаг, а также при всех стачках и крупных манифестациях, компартия могла использовать вполне реальные силы, как например, Союз красных фронтовиков и иные организации. То же можно, отчасти, сказать и о Чехо-Словакии. Партийные группировки, думающие, что нельзя создавать рядом с партией подсобных организаций, держатся отсталого сектантского взгляда.
Третий довод заключается в указании на недостаток в работниках. По существу же надо иметь лишь столько работников, сколько нужно, чтобы помешать противнику воспользоваться этими организациями и обеспечить за собою должное влияние в них. Работу в подсобных организациях не обязательно должны вести партийцы; для этого можно привлекать работников и из огромного резервуара неорганизованных рабочих.
При определении нашей тактики на этом участке работы мы всегда должны помнить, что имеем дело с об'единениями, самостоятельными в организацион-
105 ном отношении и охватывающими наряду с рабочими коммунистами и беспартийных рабочих.
Вчера в своем докладе т. Бухарин сетовал на усиление в некоторых партиях бюрократизма, убивающего инициативу местных групп и членов. Это, конечно, скверный и пагубный факт. Но столь же плохо и пагубно подавлять здоровую инициативу и в массовых организациях.
К числу главнейших организаций, поддерживающих Коммунистический интернационал, принадлежат Союз красных фронтовиков и МОПР, только что проведший в Германии очень удачную кампанию в пользу амнистии. Кампания в защиту Сакко и Ванцетти показала, на что способен МОПР. Весьма значительной внепартийной организацией является Межрабпом. При проведении стачек в Галле, в Средней Германии, в Саксонии мы видели, насколько крупные задачи могут встать перед такой организацией при возникновении разногласий между рабочими и реформистскими профсоюзными вождями.
Тов. Бухарин и некоторые товарищи в аппарате Коминтерна недооценивают деятельности антиимпериалистической Лиги: не только демонстрация в Брюсселе принадлежит к числу наиболее крупных и мощных демонстраций против империализма за последние годы, но и организационный почин Лиги дал уже существенные результаты. Тов. Бухарин высказывал сожаления по поводу того, что ни одна коммунистическая партия не уделила внимания борьбе в Никарагуа. Но почему тов. Бухарин ни словом не обмолвился о работе Лиги в Мексике? Она вызвала одно из крупнейших в Мексике массовых движений. Мне приходится констатировать, что информотдел и аппарат ИККИ отмечали у себя порою то, чего не было, и не замечали того, что на местах облекалось в плоть и кровь. Правда, Лига — не коммунистическая организация, но — это широкая организация, об'единяющая рабочих и национально-революционные группы и заслуживающая нашей поддержки.
Крупное значение имеют и возникшие недавно по собственной инициативе союзы друзей СССР. Я помню, как в этом зале в ноябре 1927 г. заседал конгресс друзей СССР. В настоящее время Союз друзей СССР во Франции об'единяет свыше 20 000 членов, имеется таковой и в Англии и т. д.; эти союзы призваны оказать важную поддержку в борьбе против войны.
Крупная задача падает на долю культурно-просветительных организаций и кино-организаций. Из имеющихся на выставке статистических данных видно, что фильм «Броненосец Потемкин» был просмотрен 5 000 000 рабочих. Эти цифры дают представление о том, насколько мощным средством воздействия — нами еще недостаточно используемым — является фильм.
В дополнение к работе массовых и подсобных организаций необходима еще работа по распространению партийной литературы, журналов и газет. Я полагаю, что периодические органы и литература могут особенно способствовать широкому успеху массовой агитации.
Конгресс должен уделить наисерьезнейшее внимание этим вопросам, чтобы добиться лучших результатов в этой области, чем на V конгрессе. V Всемирный конгресс выдвинул задачу массовой агитации, VI конгресс должен найти пути к ее разрешению.
В период надвигающейся опасности войны буржуазия, социал-демократия и II Интернационал расширили свои массовые организации. Они создали новые каналы для проникновения в массы. Необходимо, чтобы и на этом фронте мы
106 дали отпор противнику. Массовые организации и их расширение приобретают чрезвычайно большое значение для развития коммунистических партий; массовая агитация — существенная часть тактики единого фронта. По мере нашего превращения из коммунистических пропагандистских групп, какими мы были в 1919 году, в подлинно революционные массовые партии, мы должны строить и наши подсобные организации, превращая их в организации массовые, об’единяющие миллионы рабочих и ведущие вместе с нами борьбу за власть во всех странах.
(Заседание закрывается.)
107
ЗАСЕДАНИЕ ШЕСТОЕ.
23 ИЮЛЯ 1928 ГОДА.
Прения по докладу т. Бухарина. Речи тт. Семара, де-Виссера, Рогича, Форда, Васильева, Тегерсена, Сикандер-Сура, Боденмана, Копленига, Мерфи, Макдональда, Бэнтинга.
Председатель т. Карлтон.
Семар (Франция). — Французская делегация в основном согласна с докладом тов. Бухарина. Но ее выступление имеет целью внести некоторое уточнение, изменить некоторые формулировки и ярче оттенить часть тезисов, касающихся французского империализма.
Что касается Северной Америки, то французская делегация желала бы более четкой формулировки значения проекта Келлога и его последствий. Тов. Бухарин правильно указал, что основным стержнем международных противоречий являются взаимоотношения между Северной Америкой и Англией. На наш взгляд необходимо подчеркнуть усиливающуюся агрессивность американского империализма, прикрывающего свою империалистическую политику маской мира и для этой цели взявшего на себя инициативу внесения проекта, «об'являющего войну вне закона».
В самом деле, как вполне правильно указано в проекте тезисов, в то время, как северо-американский империализм стремится огнем и мечом подчинить себе Южную Америку, в то время, как он усиливает свою политику колониальных завоеваний и добивается господства на Тихом океане, в то время, как он увеличивает свои вооружения до крайней степени и не скрывает своего стремления увеличивать их и в дальнейшем, в это же время он обращается ко всем империалистическим державам с проектом Келлога, приглашая их присоединиться к его «воле к миру».
Если рабочий класс достаточно политически сознателен, если наши коммунистические партии имеют возможность разоблачить подлинный характер проекта Келлога, то, тем не менее, в широких массах этот проект может посеять пацифистские иллюзии. Впрочем, империалистам свойственно подготовлять войну, разглагольствуя о мире.
О степени обострения отношений между Америкой и Англией можно судить по недавнему выступлению министра внутренних дел Хикса, который в ответ на проект Келлога заявил:
108 «Через несколько недель после того, как мы, наряду с другими государствами, скрепим договор своей подписью, мы обратимся к Соединенным штатам и скажем: мы подписываем договор, согласно вашему предложению, но мы в то же время отдаем себе отчет в том, что вы увеличиваете ваш флот. Мы имеем право заявить Америке и всему миру, что язык фактов убедительнее языка слов».
Товарищи, язык фактов действительно свидетельствует о том, что вооружается не только Америка, но и все империалистические государства и особенно Англия. «Дейли Кроникль» — либеральная английская газета — отмечает по этому поводу, что Англия расходует на вооружение вдвое больше, чем Франция и Италия, и втрое больше, чем Япония.
Язык фактов говорит о том, что все государства превысили свои довоенные морские вооружения, что все международные конференции по вопросу о разоружении последовательно потерпели крушение и что в особенности английский и американский империализм вооружаются наиболее лихорадочным темпом; это отнюдь не значит, что французский империализм не играет роли в этой погоне за вооружением, и это также должно быть подчеркнуто в тезисах.
Итак, мы предлагаем, чтобы то место тезисов, где говорится об американском империализме и где указывается только, что он драпируется в пацифистскую тогу, было дополнено кратким изложением и критикой проекта Келлога.
Но прежде всего цель нашего выступления в том, чтобы подчеркнуть роль французского империализма и его экономическую и военную мощь.
Какова в настоящее время политика французского империализма? Империалистическая Франция играет первостепенную роль в качестве колониальной державы. Она стоит на втором месте по размеру колониальных владений. Она занимает важное место в Китае как с точки зрения экономической, так и с точки зрения стратегической — благодаря своим владениям в Индо-Китае. Она играет одну из главнейших ролей на Балканах, где оспаривает первенство у Англии и Италии. Не менее решающим является ее значение и на Средиземном море, где она стремится к первенству и сталкивается с интересами Италии и Англии. И, наконец, ей принадлежит первенствующая роль в общей борьбе империалистов с СССР — в силу поддержки, оказываемой ею государствам-лимитрофам, и в частности, Румынии.
Каков характер политики французского империализма в настоящее время? Это — политика колониальной экспансии и усиления военного аппарата.
В основе этой политики лежит несоответствие между возросшим производством и слишком ограниченным сбытом: емкость внутреннего рынка уменьшилась, внешний же рынок частично закрыт благодаря иностранной конкуренции. Французский империализм нуждается в более дешевом сырье, в новых рынках для сбыта; отсюда и вытекает его политика колониальной экспансии. Кроме того, ему необходимо уменьшить себестоимость производства, и отсюда — политика рационализации производства со всеми ее последствиями: низкой зарплатой, удлинением рабочего дня, конвейером, дороговизной жизни, усилением борьбы против пролетариата и т. д. Я не стану более подробно останавливаться на этом положении, которое будет более широко развито другим товарищем из французской делегации.
109 Я главным образом хочу осветить роль французского империализма в колониях. Для того, чтобы французский империализм мог консолидироваться, чтобы его финансовая стабилизация была прочной, чтобы он мог довести до максимума свою политику рационализации, ему прежде всего необходимо извлекать доходы из своих колоний; вся его политика в настоящее время направлена в сторону усиленной эксплоатации колониальных владений. Это осуществляется при помощи экспроприации земель, усиленной эксплоатации недр (железо, уголь, калийные соли и пр.), использования могучих водопадов в таких колониях, как, например, Марокко, электрификации целых областей, проведения железных дорог, усиленной эксплоатации местного населения и пр.
Эта политика усиления колониального могущества Франции была предметом обсуждения на страницах французской капиталистической печати. В этом вопросе существует полная солидарность между всеми партиями — левыми, правыми и социал-демократами. Социал-демократия вкладывает свою лепту в эту империалистическую политику. Я процитирую слова некоего генерала, высказывающего на страницах органа «Комитэ-де-Форж» свое мнение по поводу эксплоатации западно-африканских французских владений:
«Можно смело утверждать, что эксплоатация той превосходной «тропической фермы», какой является наша французская Западная Африка, станет когда-нибудь одним из самых надежных факторов благоденствия Франции. Не пройдет и четверти века, как она избавит нас от расходования десятка миллиардов на импортные товары, особенно на американские, и создаст нам чрезвычайно прибыльный рынок среди разбогатевшего туземного населения».
Товарищи, таково общее мнение всей печати, а также промышленных и финансовых кругов. Можно также утверждать, что усиленная эксплоатация колоний имеет в виду не только получение нового сырья и новых рынков сбыта: она имеет также целью усиление военной организации, усиление армии метрополии за счет цветных войск. Французский империализм обнаруживает тенденцию защищать колонии при помощи колониальных войск и усиливать колониальную экспансию, используя туземные войска, натравливаемые друг на друга. Примеры такой политики уже имели место в марокканской войне, где покорные риффы были использованы для борьбы с восставшими риффскими племенами.
В дискуссии, развернувшейся к моменту военной реорганизации во Франции, указывалось на предстоящую самостоятельную защиту колоний колониальными же войсками, под командованием европейцев. Предполагается таким образом создать огромную колониальную армию, которая, в случае империалистической войны, могла бы быть переброшена в метрополию: эта же армия с равным успехом могла бы быть использована для подавления рабочего класса в его внутренней борьбе против капитализма. Империалистам хорошо известно, что легче послать против бастующих рабочих колониальные войска, чем европейских рабочих, переодетых в солдатское платье.
Я позволю себе еще раз процитировать мнение генерала, выступающего на страницах органа «Комитэ-де-Форж»:
«Мы ни на миг не должны забывать о требованиях нашей национальной обороны.
110 Разве мы не знаем, что к 1935 году начнется период, когда уменьшится численность нашей армии и что для предотвращения этого нам необходимо будет прибегнуть к помощи нашей черной армии? Эта черная армия напряженно организуется, но она лишена главного транспортного средства, которое могло бы обеспечить ее действенное использование: я имею в виду железнодорожный путь, пролегающий через Сахару. Разве мы не знаем, что даже для защиты самой Африки необходимо было бы иметь возможность быстрой переброски войск на театр военных действий».
Вот уже несколько лет, как французский империализм изучает способы для установления связи между Западной и Северной Африкой. Это делается не только в целях создания экономической связи между этими двумя колониями, но и для того, чтобы обеспечить одновременную защиту Западной и Северной Африки внутренними силами. Железная дорога, пересекающая Сахару, дала бы возможность переправлять войска Западной Африки в Северную Африку, а в случае мировой войны — и во Францию — через Средиземное море. Таким образом постройка железнодорожного пути через Сахару имела бы капитальное значение с точки зрения как экономического, так и военного развития французского империализма; это является одной из причин непрекращающейся войны французов с племенами, живущими на юге Атласа и Тафилалэ: французский империализм старается подчинить себе непокорные племена, мешающие его экономическому развитию в Марокко и его политике экспансии. Это необходимо ему, чтобы связать Северную Африку с Западной, так как путь через Сахару должен пройти через Тафилалэ и Атлас, до сих пор еще не покоренные.
Товарищи, совершенно ясно, что эта усиленная эксплоатация колониальных народов порождает восстания и войны, которые не могут не тревожить французский империализм. За последние годы у нас была война с риффами, война в Сирии. Были у нас также и колониальные восстания, например, крестьянские восстания в Индо-Китае.
В настоящее время продолжается война якобы для умиротворения Марокко, т. е. война против непокоренных южно-марокканских племен. Подобно тому, как политика рационализации усиливает классовый антагонизм внутри французского государства, так непрекращающаяся борьба в колониях увеличивает затруднения французского империализма, усиливает восстания, революционные движения и войны против него.
В то же время эта колониальная политика усиливает противоречия между различными капиталистическими государствами. Прежде всего необходимо отметить борьбу между Францией и Италией за влияние на Балканах, а также за гегемонию на Средиземном море и за обладание Тунисом и Танжером, на которые пред'являет притязания Муссолини; отметим также борьбу между французским и английским империализмом на Балканах и на Средиземном море и борьбу между Францией и Германией, у которой отняты колонии и которая, стремясь к экономической экспансии, добивается от Лиги Наций колониальных мандатов.
Но эта все более захватническая и вызывающая империалистическая политика требует мощных вооружений, и, действительно, за последние годы мы были свидетелями значительного усиления французского империализма. Прежде всего его армия почти целиком реорганизована, создана постоянная армия как из новобранцев, так и из запасных. В то же время ведется усиленная военная под-
111 готовка молодежи, создается колониальная армия, возводятся крепости на востоке Франции, создается мощный военный флот.
Нельзя обойти молчанием одно из последних выступлений французского империализма,— его морскую демонстрацию в Гавре. Вся печать оценивала эти маневры как демонстрацию могучей морской силы французского империализма. Совершенно очевидно, товарищи, что французский империализм нуждается в мощном военном флоте для обеспечения безопасности своих морских путей: этот флот ему необходим, потому что он активно готовится к войне,— той войне, которая возникнет либо из противоречий между империалистическими державами, либо из борьбы империализма против Советской России. Что говорит по этому поводу капиталистическая печать? «Журнэ Эндюстриель» по поводу морских маневров в Гавре говорит:
«Три года тому назад Гастон Думерг возглавлял в Бресте церемонию такого же порядка; все специалисты сходятся на том, что в тот момент он видел флот с ограниченными средствами, сильный, главным образом, своей волей к возрождению. За три года пройден немалый путь, так как вчера у Гавра выстроились 80 судов, из которых свыше половины лишь недавно пополнили флот».
«Журнэ Эндюстриель», оправдывая создание этой морской военной силы, говорит:
«Ее полным оправданием является не только поддержание национальной безопасности, но также необходимость охраны все более оживляющихся путей сообщения между метрополией и нашими обширными колониальными владениями».
Политика колониальной экспансии, проводимая французским империализмом, вынуждает его к чудовищному росту вооружений.
Она порождает также жестокие репрессии не только против колониальных народов, но и против рабочих метрополий, восстающих против этой политики.
В сфере внутренней политики эти жестокие репрессии выражаются в яростном наступлении на революционные организации, в арестах революционеров. Французский империализм собирается сейчас поставить вне закона нашу партию.
Товарищи, мне хотелось бы еще отметить роль социал-демократии в этой империалистической политике. Эта политика сугубо опасна для рабочего класса, так как она проводится при сотрудничестве социал-демократии. Социал-демократы содействуют рационализации, содействуют реорганизации армии, колониальной экспансии и мнимой политике мира, проводимой Лигой наций; социал-демократия участвует в идеологической и военной подготовке войны против СССР. Не кто иной, как социалист Поль Бонкур защищал в Лиге наций проект усиления армии и боролся в Женеве против мирных проектов СССР. Этот человек одновременно может быть пацифистом в Лиге наций и милитаристом во французской Палате депутатов, где он поддерживает проект генерального штаба. Это чрезвычайно характерно для роли социал-демократии и социалистической партии во Франции.
Французская социал-демократия оказывает весьма энергичную и ценную помощь в разработке вопроса об эксплоатации колониальных владений. Что говорит по этому поводу социалистическая партия? Вот что имеется в ее тезисах:
112 «Социалистическая партия может желать для колониальных народов лишь последовательного и прогрессивного осуществления принципов французской демократии».
Это есть не что иное, как колонизация огнем и мечом, с тем, что «демократическая» политика будет применена после того, как колониальные народы будут покорены военной силой.
Если социалистическая партия и высказывается за введение всеобщего избирательного права в колониях, «поднявшихся на более высокую ступень развития», то она имеет в виду предоставление избирательных прав избранным, «чтобы они наравне с представителями французских граждан помогали управлять своей страной».
Социал-демократия рассматривает колонии, как часть французской империи, и не отличает их от остальной части государства. Отношение социалистической партии к колониальной политике сказывается в голосовании колониальных кредиторов и доверия правительству, когда ставится вопрос о колониальных войнах в Марокко и Сирии. С другой стороны, ВКТ *) высказывается за рационализацию в колониях, за применение, по ее собственному выражению, принудительных работ к «ленивому» туземному населению, ссылаясь на то, что «промышленный мир не может отказаться от эксплоатации отдаленных территорий», т. е. территорий колониальных.
Все это выясняет нам неизменную политику социал-демократии и содействие, оказываемое ею в деле восстановления и консолидации французского империализма, не только в метрополии, но и в колониях. Социал-демократы — являются наилучшими пособниками французского империализма как во Франции, так и за ее пределами. Не заявлял ли Поль Бонкур, что Польша является защитницей цивилизации; он этим хотел сказать, что Польша, поддерживаемая французским империализмом, служит вернейшей защитой западной цивилизации против Советской России.
Итак, к сведению рабочего класса и для использования нашей партией здесь на конгрессе, а также и в тезисах — необходимо подчеркнуть роль французского империализма, опасность, которую он представляет для сохранения мира и участие его в подготовке войны против СССР.
Я настаиваю на этом потому, что в рабочем классе многие недооценивают опасность войны; и в нашей партии также существуют разногласия по вопросу о неизбежности войны и даже о роли французского империализма. Одни говорят, что империалисты побоятся развязать войну, которая послужит сигналом к революции. Другие утверждают, что противоречия между империалистами слишком велики, чтобы мог осуществиться единый фронт против СССР в целях об'явления войны.
Мы имеем таким образом два мнения: одно недооценивает опасность войны, другое считает невозможной войну против СССР ввиду наличия между империалистами слишком крупных противоречий, не допускающих образования единого фронта для войны против СССР.
Но нам хорошо известно, что империалисты не в силах задержать войну, когда противоречия обостряются, когда вооружения доводятся до пределов, когда
*) ВКТ = Всеобщая конфедерация труда.
113 идеологическая и военная подготовки закончены, и когда социал-демократия насаждает оборончество в массах несознательных рабочих.
Многократные атаки на СССР, провокации, саботаж изнутри, нападения на его зарубежные учреждения, экономический бойкот, проводимый всеми империалистами — все это подчеркивает их стремление к военному нападению; совершенно несомненно, что классовые противоречия между капиталистическими государствами и Советской Россией берут верх над противоречиями между империалистическими державами.
Таким образом опасность войны против СССР является опасностью наиболее непосредственной и необходимо в тезисах ярче подчеркнуть участие и первостепенную роль французского империализма.
Я в нескольких словах познакомлю вас с тем, что делалось нами в борьбе против войны. Другой французский делегат подробнее остановится на этом вопросе, но мне хочется отметить этот пункт, чтобы не говорили, что мы обходим его молчанием.
Во-первых, мы проделали идеологическую работу, чтобы открыть пролетариату глаза на войну империалистическую и войны контрреволюционные и превратить войну империалистическую в войну гражданскую; наша партия эту работу вела, и необходимо, чтобы ее развернули все партии, входящие в Коммунистический интернационал.
Антимилитаристская работа ведется нами очень активно; в дальнейшем мы подробнее ознакомим конгресс с опытом нашей партии в этой области. За последний год мы провели деятельную работу среди запасных. Очень активно работали мы и против колониальных войн и против колонизации.
И, наконец, я должен подчеркнуть, что наша борьба с войной носила бы поверхностный характер, если бы она не была тесно связана с экономической борьбой промышленного пролетариата. Мы говорим, что борьба с войной — это в то же время повседневная борьба за ближайшие требования; лишь по мере образования на заводах комитетов единого фронта, вопрос о борьбе с войной встанет на твердую почву; с вопросом о борьбе с империалистической войной и о защите СССР можно тесно связать борьбу с рационализацией и ее последствиями. В этой области нашей партией сделаны успехи: нам удалось образовать комитеты «Друзей СССР» по заводам.
Я кончаю. Вопросы борьбы с войной и стоящие перед нами другие задачи будут уточнены в прениях о специальных тезисах. Целью моего выступления было подчеркнуть на конгрессе роль французского империализма, чтобы выдвинуть этот вопрос на первый план в нашей партии и привлечь большинство рабочего класса к действенному сопротивлению войне и к переходу на сторону СССР в том случае, если французский империализм и другие империалистические державы решатся об'явить ему войну.
Де-Виссер (Голландия). — Голландская делегация в общем и целом вполне солидарна с основной политической линией доклада тов. Бухарина. Я хотел бы сделать лишь кое-какие замечания по поводу отдельных пунктов. Тов. Бухарин слишком мало говорил о деятельности самого ИККИ за отчетный период, хотя он в нескольких словах развернул известную самокритику и в отношении этой деятельности. Я считаю необходимым сказать здесь, что при некоторых важных международных выступлениях Исполком либо совсем не делал руководящих указаний, либо запаздывал с ними. Вот пример: уже задолго до всеобщей
114 забастовки в Англии было очевидно, что в Англии должны разразиться крупные бои; все же Исполком, наметив уже заранее свою правильную линию, недостаточно подготовил к этому Интернационал. Второй пример: кампания в связи с делом Сакко и Ванцетти. В этой кампании, возникшей стихийно, но продолжавшейся несмотря на это довольно долго, наши партии оставались без надлежащих директив Интернационала. Между тем тогда перед нами стоял целый ряд проблем, как, например, вопрос о том, следует ли выдвинуть лозунг всеобщей забастовки,— который, разумеется, мог быть решен только Коминтерном. Другой недостаток нашей международной работы — это отсутствие своевременной информации. Часто в важных политических вопросах, например, в связи с борьбой против троцкистской оппозиции, или в связи с известным письмом Иоффе, наша партия и наша газета целыми неделями оставались в неизвестности, соответствует ли действительности сообщение о высылке Троцкого или нет. Безусловно необходимо, чтобы партии немедленно и подробно были информированы о таких фактах. То же самое повторилось в связи с письмом Иоффе, относительно которого мы долго не знали, было ли оно действительно написано, какое оно имело значение и т. д. Литература оппозиции распространялась во многих странах еще задолго до того, как Интернационал на нее стал отзываться. Абсолютно необходимо, чтобы Интернационал улучшил дело информации о важнейших фактах, в особенности касающихся СССР. Это было бы, на мой взгляд, более целесообразно, чем рассылка той массы материалов, отчетов и других документов, которые мы теперь получили и которые однако не имеют для нас актуального значения.
Тов. Бухарин говорил о симптомах бюрократизма в отдельных партиях и в Интернационале. По-моему, он смело мог бы выражаться на этот счет несколько сильнее. Мы полагаем, что аппарат Интернационала изрядно нуждается в «рационализации». Мы скажем прямо, что быть может, значительную часть этого аппарата можно было бы сократить, и в то же время улучшить качество работы. С другой стороны, необходимо, чтобы политическое руководство Интернационала было усилено значительным числом хороших работников из секций. Теперь дело обстоит так, что отдельные видные вожди чрезмерно перегружены работой, а ведь это, в конце-концов, может привести к тяжелым последствиям для Коммунистического интернационала.
Тов. Бухарин указал на существующие тенденции развития государственного капитализма, что в общем правильно. Но мы не должны забывать, что существует также и обратная тенденция. В Голландии, например, мы часто сталкиваемся с предложениями, исходящими от буржуазных партий, ликвидировать или продать частным акционерным компаниям государственные предприятия, например, трамвай, газовые заводы и т. д., или же создать так называемые смешанные предприятия вместо существующих государственных и муниципальных. Мы боремся с этой тенденцией всеми силами и на наш взгляд было бы целесообразно упомянуть в тезисах также и об отмеченной мною тенденции, противоположной государственно-капиталистической.
Несколько слов о вспомогательных организациях. В общем мы признаем большую пользу этих организаций. Но неправильно было бы видеть только плюсы и не видеть минусов, в особенности там, где это касается маленьких секций. Эти вспомогательные организации создают ту опасность, что они, при неправильном руководстве, могут стать орудием против партии, что в действи-
115 тельности уже иногда случалось. Было, например, ошибкой, что при основании антиимпериалистической лиги коммунистические партии получили директиву держаться несколько вдали от этого начинания. В результате этой неправильной политики в Голландии, например, некоторые левые социал-демократы и другие противники Коммунистического интернационала получили возможность связаться с национальным индонезийским движением. Слишком большое нагромождение вспомогательных организаций является тяжелым бременем для работоспособности партий, в особенности в маленьких секциях. Не следует допускать, чтобы работа вспомогательных организаций мешала партии выявлять в важных вопросах свое собственное лицо. Мы думаем, что имеется возможность упростить систему вспомогательных организаций. Например, в маленьких секциях, скажем в Голландии, можно было бы организационно связать Межрабпом и МОПР, сохранив административную самостоятельность обеих организаций.
Несколько слов о профсоюзной политике. В 37 тезисе говорится: «Организация неорганизованных, завоевание реформистских профсоюзов, организация исключенных и, при соответствующих обстоятельствах (в странах с расколовшимся профсоюзным движением), выход «собственных» завоеванных местных организаций и присоединение их к революционному об'единению профсоюзов. Таковы задачи, стоящие в порядке дня». Таких «соответствующих обстоятельств» — об этом мы ясно должны здесь заявить — в Голландии не имеется. НАС (реформистское об'единение профсоюзов) откололось от Красного профинтерна, ведет синдикалистско-реформистскую профсоюзную политику и даже выступает против Профинтерна и Коминтерна. Не может быть и речи о том, чтобы мы пропагандировали переход местных организаций из современного профсоюзного движения в НАС. В Голландии необходимо создать революционное, организованное движение меньшинства как в НАС, так и в НВВ (революционное профсоюзное об'единение). Лозунг организационного единства профдвижения, при условии свободы революционной критики, является попрежнему актуальным в Голландии. В заключение мы высказываем мнение, что Интернационал, более чем до сих пор, должен заботиться о маленьких секциях. ИККИ следовало бы, например, вмешаться в бельгийские дела раньше, чем он это сделал. Ведь давно уже можно было предвидеть, что большинство прежнего руководства поведет неправильный курс,— а значит ИККИ должен был выступить заблаговременно. Мы надеемся, что конгресс уделит свое внимание этим замечаниям, дабы в будущем Коминтерн мог с еще большей энергией осуществлять свою историческую задачу — руководство борьбой против мировой буржуазии и ее последней опоры — социал-демократии.
Рогич (Югославия). — Делегация югославской коммунистической партии совершенно солидарна с докладом и тезисами т. Бухарина о международном положении и о задачах нашей мировой партии — Коммунистического интернационала. Товарищи! Делегация югославской коммунистической партии чувствует себя обязанной выразить с этой трибуны особую благодарность Исполнительному комитету Коминтерна за принятые меры к ликвидации фракционной борьбы, разлагавшей нашу партию. Окрытое письмо Коминтерна членам югославской коммунистической партии сплотило все здоровые элементы партии, после преступной фракционной борьбы, которая беспринципно велась после III с'езда югославской компартии. Открытое письмо стало пробным камнем для руководителей обеих фракционных группировок партии, которые должны теперь
116 определенно — и не только на словах — либо проводить партийную политику и соблюдать партийную дисциплину, либо вести фракционную политику и подчиняться фракционной дисциплине, но уже вне партии. Судя уже по одной лишь дискуссии об открытом письме в партячейках и организациях, мы можем с удовлетворением отметить, что фракционность отравляла только интеллигентскую руководящую группу, но не пролетарские элементы партии. Мы твердо убеждены, что югославская коммунистическая партия с помощью Коминтерна на предстоящем IV партс'езде окончательно освободится от беспринципного фракционного загрязнения партии, и что оздоровленная партия поведет рабоче-крестьянские массы к окончательной победе. Товарищи, оздоровление и укрепление югославской коммунистической партии тем более необходимо, что военная опасность на Балканах принимает наиболее острый характер. Крупным империалистическим хищникам (Англии, Франции и Италии) все более и более удается подчинять себе балканские страны в финансовом, а следовательно, и в политическом отношении, превращать их в своих вассалов, с тем, чтобы при первом удобном случае толкнуть их на войну друг против друга или против Советского Союза. Договор о дружбе между Югославией и Францией, Белградское и Неттунское соглашения с Италией, заем в Англии и договоры с ней, подчинение Малой Антанты французскому империализму, колоссальные военные и политико-организационные приготовления под контролем французских и английских военспецов,— все это указывает на все растущую военную опасность. Находясь в полной зависимости от Англии и Франции, а также и под контролем американского капитализма, правительства балканских государств не посмели вступить в политические и экономические сношения с СССР и являются послушным орудием в руках крупных империалистических держав в антисоветском блоке. На Балканах противоречия между великими империалистическими государствами выявляются особенно резко. Напряжение на Балканах, итало-югославский конфликт, югославско-болгарский конфликт, югославско-албанский конфликт имеют не местный балканский, а международный политический характер. Возникновение войны на Балканах должно повести к конфликтам в мировом масштабе. Товарищи, коммунистическая партия Югославии стоит перед большими и трудными задачами и боями также и вследствие все усложняющейся и заостряющейся внутриполитической ситуации. В этом государстве, включающем многие национальности, сербская буржуазия узурпировала после войны гегемонию, опираясь на штыки своей армии и армий союзных держав-победительниц.
Трудящиеся массы кроатской, словенской, черногорской, македонской национальностей, а также венгерского и немецкого нацменьшинств, были начисто ограблены сербской буржуазией, что привело к тяжелому кризису в промышленности и сельском хозяйстве; этот кризис еще обострился, благодаря кризису политическому, вызванному национальным угнетением.
Парламент югославской, так называемой «демократически-парламентарной» монархии, после исключения 59 коммунистических депутатов в 1921 г., стал послушной марионеткой в руках великосербской гегемонной буржуазии, ответившей на лакейскую оппозицию кроатской партии Радича убийством двух депутатов его партии в стенах самого парламента и теперь совершенно открыто держащей курс на диктатуру через посредство фашистского правительства генералов.
117 Даже в этих внутриполитических проблемах балканских государств чувствуется рука крупных империалистов из Лондона, Парижа и Рима, с помощью которых создаются и свергаются правительства балканских государств. Влияние великих империалистических держав на внутри-политические события в балканских государствах особенно ярко проявилось при кровавом свержении правительства Стамбулийского в Болгарии, при свержении Фан-Ноли в Албании, во время событий в Греции и Румынии, интервенции Англии и Франции, в вопросе о Неттунском соглашении между Италией и Югославией.
При такой экономической и политической ситуации в Югославии должно было возникнуть революционное национальное и крестьянское движение. Большие крестьянские собрания всех партийных оттенков и не только среди угнетенных наций, но и в самой Сербии, требовавшие аннулирования всех крестьянских долгов и недоимок и выставлявшие лозунг смычки между крестьянами и рабочими, революционные демонстрации, в связи с убийством в парламенте, превратившиеся в Загребе в двухдневные баррикадные бои; отказ полиции выступать против демонстрантов,— все эти явления, возникающие против воли правительственных партий, и даже против воли партий оппозиционных, свидетельствуют о большом революционном напряжении в рабоче-крестьянских массах Югославии. Ясно, что только единая коммунистическая партия с ленинским руководством и железной дисциплиной сможет провести политику партии и Коммунистического интернационала.
Освободившись от фракционной борьбы, которая до сих пор делала ее неспособной к большим выступлениям и мешала ей пустить корни в широких рабоче-крестьянских массах, партия сможет теперь стать во главе рабоче-крестьянского движения и повести борьбу с империализмом, с лакейской услужливостью сербского правительства империалистическим державам, с войной, военными и политическими приготовлениями к войне, с наступлением на СССР, за политические и экономические сношения с Советским Союзом, против фашистской диктатуры, за право на самоопределение наций, вплоть до отделения, за федерацию самостоятельных рабоче-крестьянских республик на Балканах.
В связи с этой напряженной политической обстановкой особенно ясным становится все значение открытого письма ИККИ для укрепления югославской коммунистической партии, которой в настоящий момент приходится бороться на одном из важнейших участков международного боевого фронта.
К числу особенно важных задач относится, на наш взгляд, углубление во всех компартиях, интернационализма, который должен найти себе и практическое выявление; борьба с социал-демократическим руководством, при правильном применении тактики единого фронта с социал-демократическими и неорганизованными рабочими, преодоление сектантского духа, который особенно заметен в нелегальных партиях; организационный охват сочувствующих масс во вспомогательных организациях (друзья СССР, антифашистская лига, антивоенные движения и т. д.), организационное расширение МОПРа, Межрабпома, юношеских и спортивных организаций, работа среди крестьянских масс с целью завоевания их на сторону пролетарского классового фронта или, по меньшей мере, освобождения их из-под влияния буржуазии, а также практическая повседневная работа в профсоюзах.
Мы обращаем внимание северо-американской, германской, французской и бельгийской секций КИ на необходимость вести работу среди миллионов эмигрантов
118 из балканских стран, которые в данное время находятся под католическим националистским или социал-демократическим руководством. В тесной связи с секциями тех стран, откуда вышли эмигранты, вышеназванные секции должны вести работу по завоеванию пролетарских эмигрантских масс.
Доверяя богатому опыту Коминтерна, с помощью которого мы в Югославии ликвидировали фракционную борьбу, мы убеждены, что исполком Коммунистического интернационала сумеет ликвидировать фракционную борьбу и фракции также и в польской партии, опираясь на ее пролетарские элементы, и поможет польской коммунистической партии сохранить свою боеспособность.
Вскрытые в тезисах т. Бухарина ошибки в политической линии секций, в работе профсоюзов, организаций молодежи и других вспомогательных организаций проанализированы на основании международного опыта; это поможет и югославской секции устранить все слабые места в своей работе и сделать партию действительным вождем рабочего класса.
Коммунистическая партия Югославии находится накануне своего десятилетнего юбилея, и предстоящий IV с'езд подведет итоги работе югославской компартии за истекшее десятилетие.
Товарищи, для координации политической, тактической и профсоюзной линий в балканских государствах необходимо, чтобы Балканский лендер-секретариат и коммунистическая балканская федерация создали более тесный контакт, более тесную связь между балканскими секциями. Ибо до нынешнего дня, как показывает опыт, балканские секции не были достаточно связаны между собой. Это большой пробел, и в будущем, для создания общих политических и организационных директив и проведения совместных выступлений, необходимо согласовать работу во всех балканских секциях.
Форд (САСШ). — Американская делегация в общем вполне согласна с генеральной линией, изложенной в докладе т. Бухарина. Однако я хотел бы отметить следующие два упущения в докладе. Во-первых, доклад недостаточно освещает колониальный вопрос, в частности в отношении Африки, находящейся под владычеством британского, французского и — подчеркиваю — американского империализма, а также в отношении Вест-Индии и островов Гаити, находящихся под властью британского и американского империализма. Во-вторых, в своем докладе т. Бухарин уделил недостаточно внимания внутрипартийной борьбе в американской компартии и вопросу о том, как эта борьба отражается на профсоюзной деятельности партии, в области организации неорганизованных рабочих и работы среди негров.
Останавливаюсь прежде всего на втором вопросе. Развитие капитализма и империалистической политики достигло в Америке огромных размеров. С другой стороны мы видим, что на рабочий класс Америки оказывается громадное давление. Усиливается угнетение колониальных народов, находящихся под властью Соединенных штатов — Никарагуа и Гаити.
Внутрипартийная борьба мешала нашей профсоюзной работе как в части организации неорганизованных рабочих, так и в области работы среди негров. Недооценка важности этой работы довольно ясно обнаружилась в выступлениях американской делегации на последнем конгрессе Профинтерна. Наша делегация высказывалась против резолюций и тактической линии конгресса. Вообще товарищи, постоянно и непосредственно связанные с профсоюзной работой, считают, что в нашей партии дает себя чувствовать определенная правая тенденция.
119 Внутрипартийная борьба являлась самым сильным тормозом на пути развития нашей работы среди негров. С момента возникновения внутрипартийной борьбы в американской компартии работа среди негров отстает. Эта область работы являлась как бы мячом, которым перебрасывались различные фракционные группы и отдельные члены нашей партии.
Против отдельных товарищей, в связи с их работой среди негров, было пущено в ход множество слухов, были выдвинуты различные обвинения. Но самое серьезное — это определенная недооценка значения работы среди негров, недооценка, граничащая в особенности за последние годы, с прямым саботажем этой работы.
В САСШ шло быстрое вовлечение негритянского населения в промышленность, происходил с конца 70-х годов и быстрый рост негритянского пролетариата — иногда до 300 000 в год, и в настоящее время в промышленности Соединенных штатов, на севере и на востоке, насчитывается свыше 2 миллионов негров. Эти негры работают в основных отраслях американской промышленности. Кроме того полтора миллиона негров работают в сельском хозяйстве и свыше миллиона — в качестве домашней прислуги. 66% всех негров, живущих в Северной Америке, находятся в южных штатах, в сельской промышленности и на фермах. Между тем, несмотря на наличие этой громадной революционной силы, несмотря на наличие в стране громадных кадров негритянского промышленного пролетариата и сельскохозяйственных рабочих — негров, в нашей партии имеется не больше 50 человек из общего числа 12 млн. американских негров. Среди рабочих-негров мы не организовали ни одного союза. Между тем, еще недавно один социалист организовал среди негров в Америке реакционный профессиональный союз. Этот союз существует уже два года, а наша партия не имеет в нем ни малейшего влияния, и все это происходит от того, что у нас безусловно недооценивается важность работы среди негров.
Но еще серьезнее, чем эта пассивность и недооценка работы среди негров, тот «белый шовинизм», т. е. те расовые предрассудки, которые сильны среди американского пролетариата и существуют даже среди членов американской компартии. Наши товарищи-негры, активно работавшие в профсоюзном движении, изгонялись из профсоюзов, а партия не ударила палец о палец, чтобы бороться против такого положения вещей. Наши товарищи-негры, неоднократно возбуждавшие этот вопрос перед партией, сплошь и рядом подвергаются преследованиям и изгоняются; они исключаются даже из партии и уходят к Индустриальным рабочим мира и в другие организации.
Член нашей партии, негр, руководящий работой среди негров в Америке, в настоящее время находится в Нью-Йорке вместо того, чтобы быть здесь на конгрессе, куда он был вызван комиссией по негритянскому вопросу. Причина его отсутствия здесь — обвинение в правой тенденции, ничем не доказанное. Этот товарищ не только подвергается нападкам,— делаются даже попытки исключить его из партии за то, что он резко нападает на тактику американской компартии в вопросе о работе среди негров.
На последней конференции горняков в Питтсбурге, состоявшейся 1 апреля, один из наших самых активных работников среди горняков, негр, подвергся бесконечным нападкам за нарушение регламента, установленного распорядительной комиссией конференции, нарушение, выразившееся в том, что он поднял на конференции вопрос о работе среди негров; этого товарища обвинили даже в том,
120 что он является шпионом и состоит на службе у американской реакции,— обвинения совершенно голословные и не подтвержденные фактами.
Больше того, товарищи, мы имеем бесконечный ряд доказательств того, что «белый шовинизм», расовые предрассудки оказывают влияние даже на некоторых членов нашей партии. Я не могу вдаваться в подробности, но упомяну лишь о случаях, имевших место в Гери, Ричмонде, на конференции Рабочей партии в Сен-Поле, в Детройте (в штате Мичиган), в Нью-Йорке, в Милуоки (в штате Висконсин) и даже в Чикагской организации федерации труда. Во всех упомянутых случаях мы видим яркое проявление «белого шовинизма», причем американская компартия решительно ничего не сделала для борьбы с этой шовинистической тенденцией.
Опаснейшей тактикой, граничащей с саботажем, являются попытки оправдать, обелить деятельность нашей партии в области работы среди негров. Позвольте привести пример.
Когда созываются важные конференции или с’езды, как наш теперешний конгресс, или, скажем, конгресс Профинтерна, американская компартия постоянно стремится усилить свою деятельность в области работы среди негров. Так, например, в апреле (возможно, что я привожу здесь не слишком существенный факт, но все же он кое о чем говорит) «Дейли Уоркер» порадовала нас невиданным зрелищем, поместив 1 100 строк печатного материала о рабочих-неграх в Америке. Чтобы оценить значение этого неожиданного явления, нужно вспомнить прежние номера «Дейли Уоркер». В феврале за весь месяц было напечатано немногим больше 100 строк материала о неграх; в марте это количество увеличилось до 300 строк, и, наконец, в апреле, как я уже сказал, оно достигло невероятной цифры в 1 100 строк. В мае снова пришлось наблюдать тенденцию к сокращению данного материала,— было напечатано всего 600 строк. За первые же 10 дней июня появилось немногим больше 100 строк. Мне не удалось просмотреть газету за другие месяцы, но уже из сказанного вы видите, что в периоды усиленной агитации или во время конгрессов вопрос о работе среди негров энергичней обсуждается в нашей партии и вообще во всей этой работе проявляется больше активности.
Как вы знаете, мы в Америке как капиталисты, так и коммунисты — мастера рекламного дела. В апреле ЦК нашей партии в Нью-Йорке выпустил знаменитый документ по вопросу о работе среди негров. Этот шаг тоже об’ясняется усиленной деятельностью, последовавшей после конгресса Профинтерна, а также тем, что в это время в Нью-Йорке заседала специальная комиссия по негритянским делам, исследовавшая вопрос о работе среди негров. Наконец, судя по бюллетеню, который печатается здесь во время конгресса, наша партия сейчас энергичнейшим образом ведет борьбу против террора, выливающегося в форму линчевания негров. По-моему, товарищи, все это лицемерие. Впервые наша партия теперь повела энергичную кампанию против линчевания негров в Америке. Конечно, я хотел бы верить, что это означает новый поворот в политике нашей партии, но мне кажется — это еще один пример саморекламы.
Другим примером затушевывания тенденции к пассивности в вопросе о работе среди негров является попытка выдвинуть соответствующие лозунги и даже сослаться на постановления конгрессов Коминтерна. Позвольте привести два-три примера. Многие из наших товарищей в Америке заявляют:
121 «От расовых предрассудков нельзя исправиться в короткий срок. Нельзя перевоспитать людей до наступления эры социализма. Пусть фантазеры или христианские социалисты мечтают об «улучшении рода человеческого», это не дело революционных коммунистов. Марксисты должны считаться с об'ективными фактами и признавать необходимость некоторых компромиссов. Коминтерн неоднократно указывал, что вполне допустимо делать уступки известным предрассудкам (как-то: национальным, религиозным и т. д.)».
И опять вы услышите те же рассуждения о том, что нельзя, мол, за короткое время избавиться от предрассудков.
«Мы должны — говорят нам — очистить нашу политику, нашу партийную работу от всяких расовых предрассудков: никаких внутренних преград не должно быть в партии. Однако мы не должны и не можем вмешиваться в личную жизнь и личные вкусы членов нашей партии».
Если бы я имел время, то мог бы привести еще и другие примеры таких попыток оправдания наших недостатков со стороны некоторых товарищей из американской компартии.
Я вполне понимаю, что в своем докладе т. Бухарин не мог говорить решительно обо всем, что только интересует нас. Он должен был ограничиться общим обзором мирового положения. Но все же, учитывая его замечания относительно внутрипартийной борьбы в чешской и польской компартиях и последствий, которые эта борьба может иметь для международного положения, я думаю, что следовало бы сказать и о необходимости принять энергичные меры в связи с положением в американской партии. Возможно, что замечания т. Бухарина о польской партии могут послужить указанием и для нас.
За последние годы, судя по данным архива Коминтерна, Коммунистический интернационал послал американской компартии, по крайней мере, 19 резолюций и различных документов, относящихся к вопросу о работе среди негров, но должен сказать, что ни одно из этих постановлений не было проведено в жизнь и вообще не было предоставлено на обсуждение партии. Небольшая группа наших партийных товарищей-негров из года в год ведет борьбу, требуя постановки этого вопроса перед партией. И сейчас мы возбуждаем этот вопрос перед конгрессом Коминтерна. Возможно, что другие товарищи иначе осветят вопрос о работе среди негров в Америке. Кое-кто из американских товарищей, живущих здесь, читает «Дейли Уоркер», но есть среди них и такие, которые сейчас оторвались от Америки. По крайней мере, я знаю, что некоторые из товарищей учатся в Москве в университете уже два-три года.
Затронутый мною вопрос имеет большое значение в международном масштабе и в связи с этим я хотел бы еще сказать следующее.
Нужно учесть, что имеются еще миллионы негритянских рабочих в Африке — в Восточной Африке, на Золотом берегу и т. д. В Вест-Индии и в Гаити уже слышен рокот, предвещающий восстание против британского и американского империализма. Я думаю, что т. Бухарин должен был подчеркнуть необходимость энергичной работы в этих странах и вообще везде, где есть рабочие-негры. Очевидно, мы к этой проблеме вернемся, когда будем обсуждать общий колониальный вопрос. Но мне кажется, что следует обратить внимание тех партий, которых это ближе всего касается, а именно британской, французской и американской, на необходимость обсудить на нашем конгрессе вопрос о работе среди негритянских рабочих в упомянутых колониях.
122 В заключение я должен сказать, что внутренние противоречия капитализма все больше и больше толкают его в область колониальной экспансии. Колонии по-прежнему будут ареной самых крупных революционных выступлений против империализма. Китайская революция потрясла фундамент империализма и продолжает развиваться в своем мощном движении. В Индии назревает восстание против империалистов.
Следующая мощная революционная волна надвигается со стороны негритянских рабочих и угнетенных рабочих и крестьян колониальных стран, в которых живут рабочие-негры. Мы увидим негритянских рабочих, борющимися под знаменами мирового пролетариата за социализм, за Советский Союз. Негритянские рабочие будут поддерживать диктатуру пролетариата. Под знаменами Коминтерна негритянские рабочие пойдут в бой за низвержение капитализма и империализма во всем мире.
Васильев. — Я хочу коснуться только двух вопросов: вопроса об организационной слабости коммунистических партий и вопроса о работе комсомола. Уже предыдущие конгрессы и пленумы Коминтерна указывали на то, что рост организационного влияния коммунистических партий среди пролетарских масс значительно отстает от их организационного укрепления. В последние годы это расхождение ножниц между ростом политического влияния и организационной работы компартий значительно увеличилось и продолжает увеличиваться. Тов. Бухарин в своем докладе доказал, что наблюдающееся полевение широких пролетарских масс не есть случайное явление, а вытекает из всей нынешней об'ективной обстановки, из всех условий нынешнего периода стабилизации капитализма. Это полевение масс создает очень благоприятную обстановку для укрепления коммунистических партий. Однако цифры роста коммунистических партий, показанные здесь на выставке и розданные товарищам вместе с отчетом исполкома Коминтерна, говорят о том, что по существу нет никакого соответствия между численным развитием коммунистических партий и ростом их политического влияния среди широких пролетарских масс. Чем это об'ясняется? Среди братских партий по этому вопросу циркулируют два наиболее распространенных мнения и оба они на мой взгляд совершенно неправильные. Первое мнение следующего характера. Увеличиваются об'ективные трудности развития коммунистических партий, усиливаются полицейские, правительственные репрессии, растет предпринимательский террор. Эти трудности — полицейский террор и предпринимательские репрессии — сильнейшим образом суживают материальные и физические возможности численного развития и общего укрепления коммунистических партий. Было бы, конечно, совершенно неправильным недооценивать значения усиливающегося нажима со стороны предпринимателей и правительства на рабочий класс. Но было бы в еще большей степени неправильным об'яснять организационную слабость коммунистических партий только усилением репрессий и увеличением трудностей организационной работы. В Германии на выборах 1928 года за список германской коммунистической партии голосовало, как известно 3¼ млн. пролетариев, а в то же самое время германская компартия насчитывает в своих рядах около 150 000 зарегистрированных членов, а платящих членские взносы — в среднем — 112 — 120 тысяч. Я спрашиваю, неужели среди этих 3¼ млн. германских пролетариев, которые голосовали за список компартии, нет сотен, тысяч и десятков тысяч пролетариев, которые уже сейчас могли бы стать в ряды коммунистической партии Германии?
123 Из опыта последних промышленных конфликтов в Руре в конце прошлого года мы можем привести, например, такой факт; в одном из цехов завода Круппа была организована и проведена забастовка беспартийными рабочими, причем соответствующая цеховая ячейка коммунистической партии ничего не знала о подготовке забастовки и примкнула к последней уже после того, как она была об'явлена.
Во Франции, на выборах 1928 года, за список партии голосовали свыше 1 млн. избирателей. По данным ЦК французской компартии до 300 тысяч пролетариев принимали активное участие в проведении избирательной кампании. Они активно помогали партии, что подчеркивает ЦК в своем официальном документе, опубликованном 2 июня с. г.
Какова численность французской коммунистической партии? На 1 января 1928 г. она насчитывала немного более 52 тыс. членов. Что же, пополнилась ли французская партия в течение выборов за счет тех 300 тыс. пролетариев, которые принимали активное участие в избирательной кампании? Ничего подобного. Она не только не увеличилась численно, но в нескольких ее организациях число членов сократилось.
Выдвигается и другой аргумент: заявляют, что нельзя требовать от партии больше того, что она может дать, вспоминая при этом поговорку о самой красивой девушке, которая не может дать больше того, что она имеет.
Но, товарищи, нельзя об'яснять основные слабости нынешнего организационного состояния коммунистических партий одними ссылками на то, что партии молоды, что у них слабые руководящие кадры, что они имеют в прошлом социал-демократические и анархические традиции и т. д., и т. п. Разумеется, нужно принимать во внимание, что кроме трудностей, создаваемых условиями полицейского режима, существуют и всякие социал-демократические, анархические и прочие традиции, которые тяготеют над партиями, что надо принимать во внимание слабость руководящего состава партий и т. п. Но не так стоит и должен стоять вопрос. Вопрос должен стоять и стоит таким образом: что предпринимается партиями для того, чтобы преодолеть все эти трудности об'ективного и суб'ективного характера, все эти трудности, вызываемые полицейским режимом, предпринимательским террором, все эти трудности, вытекающие из прошлого исторического развития партий? И когда мы с этой точки зрения подходим к анализу деятельности наших братских партий за последнее время, то мы должны установить, что как правило партиями не делается всего того, что они могли бы сделать для своего организационного укрепления, при тех наличных силах, которыми они располагают, при тех руководящих кадрах, которые они имеют. Где причина? Я думаю, товарищи, что основная причина заключается в недостаточно активной борьбе с социал-демократическим прошлым компартий, которое еще очень сильно в них и мешает их движению вперед к организационному их укреплению и общей большевизации. Конгресс, в первую очередь, а затем и партии на основе решений конгресса должны будут обратить на это серьезнейшее внимание.
Стоит вспомнить, в чем заключалась и сейчас заключается сущность работы социал-демократических партий, основа их организационной работы, и перед нами будет картина, об'ясняющая нам в значительной степени организационную слабость наших партий. Если мы вспомним, что основная черта всей
124 организационной работы социалистических партий заключается в том, что социалистические партии работают вне предприятий; что они работают главным образом от одной большой кампании к другой, от одних выборов до других; что в промежутки между этими большими кампаниями в социалистических партиях отсутствует всякая внутренняя жизнь; что низовые партийные организации социалистических партий, как правило, мало активны; что основная работа социалистических партий, как правило, проводится депутатами в парламенте, газетами и вождями и т. д.,— то не найдем ли мы более или менее полное отображение этой сущности социал-демократической организационной работы в тех характеристиках, которые получали проведенные крупные кампании на конференциях и с'ездах. Например, в той же французской компартии, начиная с 1926 г., ее Центральный комитет, конференции и с'езды партии всякий раз повторяли, что проведенные партией кампании обнаружили слабость низовых парторганизаций, слабость работы на предприятиях, обнаружили, что кампании в основном проводились силами парламентской фракции и редакции центрального органа «Юманите» и т. д., и т. п. Ведь в этих характеристиках мы действительно находим целиком отражение социал-демократического прошлого, имеем налицо недостаточную критическую мысль и недостаточную революционную волю для того, чтобы преодолеть в себе этого социал-демократического Адама. В особенности сказывается эта сила традиций прошлого, тяготеющая сейчас над нашими секциями, в проведении ими работы в профсоюзах. Тов. Бухарин в своем докладе обратил внимание на то, что наши революционные профсоюзы в странах с расколотым профдвижением, т. е. союзы, которые работают под руководством соответствующих коммунистических партий, в практической своей работе очень часто прибегают к методам работы реформистских проф. организаций. Мы можем напомнить хотя бы то, что французская комиссия IV конгресса Профинтерна получила от председателя унитарного союза горняков во Франции сообщение, что на севере уполномоченные унитарного союза горняков, выбранные рабочими, поддерживающие непосредственную связь между союзом и широкими пролетарскими массами, как правило, являются кабатчиками. Когда мы попросили раз'яснить нам, в чем тут дело, то оказалось, что еще со времен социалистического прошлого установился такой порядок, при котором партийных функционеров сажали в качестве сидельцев в рестораны, чтобы таким образом обеспечить партии собственное помещение. Когда потом соответствующая часть социалистических организаций севера Франции перестроилась в организацию коммунистической партии, то ими не было принято никаких мер к тому, чтобы устранить этот пережиток социалистического прошлого; а в результате во время последних забастовок на севере Франции наши унитарные профсоюзы сплошь да рядом тормозили развитие забастовочного движения, а не содействовали ему и его организации.
Я думаю, товарищи, что Конгресс должен дать твердую и жесткую установку насчет решительной борьбы с этими остатками социал-демократической организационной работы в коммунистических партиях. Коммунистические партии должны сосредоточить все свои силы, всю свою волю, чтобы перестроиться на основе работы в крупных предприятиях, в решающих отраслях промышленности для укрепления заводских ячеек и для того, чтобы покончить с тем положением вещей, которое мы наблюдаем сейчас везде, в том числе и в коммунистической партии Германии. Я имею в виду то положение, когда большие политические кампании, проводимые партией, проходят без участия заводских ячеек, или при
125 очень слабом участии их; когда в крупных предприятиях компартии чрезвычайно слабы и когда в особенности слабы они на предприятиях, имеющих значение для военных приготовлений империалистических правительств, на предприятиях, работающих на оборону. Очень хорошее и важное дело разворачивать общую политическую кампанию против подготовки войны, но что особенно важно и что хромает во всех партиях на обе ноги, это энергичная и успешная организационная работа на крупных предприятиях, имеющих военно-стратегическое значение: в арсеналах, в портах, в железнодорожных узлах и т. д., и т. п. И, повторяю, здесь все партии хромают на обе ноги. Это один из самых больших недостатков во всей работе наших партий. Представляется совершенно бесспорным, что партии должны концентрировать всю свою волю и все свои усилия на том, чтобы завоевать позиции в этих предприятиях, и иметь там крепкие ячейки, чтобы вся работа партии проводилась с учетом того, в какой степени намеченные мероприятия укрепляют позиции партий в крупных предприятиях, в решающих отраслях промышленности, в предприятиях, имеющих значение для подготовки войны, и в какой мере партия может сыграть здесь решающую роль в случае возникновения больших событий.
Товарищи, я хотел еще сказать несколько слов относительно работы комсомола. Некоторые товарищи выражали мнение, что доклад т. Шюллера не соответствует в полной мере тону доклада т. Бухарина. Они указывали, что в то время, как т. Бухарин уделил очень большое внимание вскрытию недостатков работы компартий, чтобы показать, в какой мере для дальнейшего продвижения вперед нужна совершенно беспощадная ленинская самокритика, чтобы эти недостатки осветить и преодолеть,— в докладе т. Шюллера ударение было поставлено в такой же мере на другой стороне вопроса,— на достижениях, имеющихся у КИМа, а вторая часть доклада — о недостатках, оказалась в очень сильной степени скомканной.
Насколько я знаю, по довольно близкому общению с КИМом, это не является выражением какой-то линии в КИМе. Во всяком случае я считаю с своей стороны важным и необходимым, с точки зрения продуктивности работы конгресса, несколько дополнить критическую сторону доклада т. Шюллера, пользуясь целиком материалами самого же КИМа, его орготдела.
Я думаю, товарищи, что никто в Коминтерне не будет преуменьшать значения КИМа как одной из его революционных секций вообще, а в частности при борьбе со всякого рода уклонами, которые проявлялись на том или ином участке коммунистического фронта.
Но мне кажется, что участие КИМа в общей политической работе, развертываемой Коминтерном, проходит не всегда с учетом внутреннего положения его собственных организаций. Я позволю себе напомнить вкратце резолюцию V конгресса Коминтерна по вопросу о КИМе. V конгресс Коминтерна, подтверждая резолюции прошлых конгрессов, устанавливал, что эти резолюции позволили КИМу превратиться в массовую организацию пролетарской молодежи, что КИМ сделал гигантские шаги в этом направлении, что это сказалось в беспрерывном количественном и качественном его росте и что этот прогресс тем более характерен, что происходит одновременно с упадком организаций социалистической рабочей молодежи.
В резолюции дальше говорится о том, что, продолжая нынешнее развитие, КИМ сделает этот под'ем не случайным, не преходящим, но устойчивым, и что
126 этот под'ем поведет к превращению КИМа в широчайшую организацию рабочей молодежи, которая окончательно ликвидирует все другие организации молодежи, идущие под знаменем социалистической партии.
Наконец в резолюции говорится о реорганизации КИМа на основе заводских ячеек, о том, что КИМ в этой области не только не ограничился идеологическим воспитанием своих членов, но что он сделал гораздо более важное, создав предпосылки для реорганизации на основе заводских ячеек всех своих организаций, что КИМ был пионером в этом направлении, чем много помог коммунистическим партиям.
Что же получается по отчетным цифрам? Цифры, оглашенные т. Шюллером в своем докладе, говорят о том, что КИМ насчитывает во всех странах, за исключением СССР, 100 с небольшим тысяч членов, т. е. выходит, что это далеко не такая массовая организация. Но, как идет рост, тот непрерывный устойчивый рост, о котором говорит резолюция V конгресса по отдельным союзам? Я беру наиболее важные союзы: Германия 1925 г. — 24 000 чел., 1926 г. — 18 000, ноябрь 1926 г. — 20 000, 1927 г. — 19 000, конец 1927 г. — 20 000. Нет роста, по существу мы имеем застой. Англия 1925 г. — 560 чел., январь 1926 г. — 800, ноябрь 1926 г. — 1 752, конец 1927 г. — 1 100. Франция 1924 г. — 7 700, 1925 г. — 9 000, в 1926 г. — 9 000. Чехо-Словакия 1925 г. — 8 000, 1926 г. — 13 000, конец 1926 г. — 13 000, 1927 г. — 13 000.
Как обстоит дело с заводскими ячейками, о которых так красиво было сказано в резолюциях V конгресса? Орготдел КИМа сообщает следующие цифры изменений общего количества заводских ячеек, каковые отнюдь не говорят о росте и укреплении заводских ячеек: 1924 г. — 603, 1925 г. — 1 100, 1926 г. — 1 900, 1927 г. — 805, (конец) 1927 г. — 270. К концу 1927 г. в заводских ячейках германского комсомола было об'единено 6% членов, в Чехо-Словакии — 12%, во Франции — 8 — 10% и только в Италии и Польше, в странах с нелегальными коммунистическими союзами молодежи — 45 — 40%.
Как дело обстоит с проникновением комсомола в крупные предприятия, с этой центральной проблемой всей работы комсомола? Цифры орготдела КИМа говорят, что в 1927 г. в одну из организаций германского комсомола вновь принято 131 член. Из этих вновь принятых членов, т. е. из тех, за счет кого идет последний рост в конце 1927 г. — 84% работают в мелких предприятиях и только 16% — в крупных.
И, наконец, вопрос относительно текучести. Тот же орготдел КИМа дает по этому вопросу следующие цифры: в конце 1927 года Франция — 40%, Чехо-Словакия — 35 — 40% и Англия — 20%.
Мы имеем целый ряд комсомольских организаций, где нет совсем заводских ячеек. К числу таких союзов относится комсомол Америки, где до сих пор нет ни одной заводской ячейки. Я думаю, что в свете этих цифр, учитывая, что действительно громадные массы рабочей молодежи вовлекаются сейчас не только в процесс капиталистического производства, но и в борьбу, что в буржуазных организациях рабочая молодежь насчитывается сотнями тысяч, учитывая все это, мы действительно должны очень серьезно подумать насчет того, каким образом партии могли бы помочь комсомолу преодолеть нынешнее положение вещей, чтобы комсомол мог на деле выполнить те решения, которые были приняты V конгрессом.
По этой линии большая работа лежит перед всеми партиями без исключения, ибо нужно сказать, что в смысле помощи со стороны партий комсомолу, дело всю-
127 ду обстоит очень слабо. Мы имеем, например, массовую чешскую партию, насчитывающую до 150 тыс. членов, но чешский комсомол насчитывает (не полные) 13 тыс. членов; мы имеем в Чехии заводские ячейки на крупных предприятиях, насчитывающие сотни членов, а рядом не имеем заводских ячеек комсомола, или имеем совсем ничтожные организации.
Тегерсен (Дания). — Датская делегация обсудила доклад и тезисы т. Бухарина и заявляет о полном своем согласии с т. Бухариным.
Тот процесс развития, который т. Бухарин считает характерным для социал-демократии и определяющим наши позиции по отношению к ней, особенно выпукло обозначается у датской социал-демократии.
Рационализация у нас только еще началась. Но социал-демократия уже целиком и полностью ее поддерживает, точно также, как и в вопросе стабилизации капиталистического хозяйства она вполне последовательно идет в ногу с капиталистами. Это ясно видно из следующего:
До 1923 г. Дания в своей конкурентной борьбе извлекала некоторые выгоды из низкого курса германской марки. После проведения в Германии плана Дауэса началось оздоровление датской кроны, курс которой тогда равнялся 50. Дания потеряла свое исключительное положение, создавшееся благодаря низкому курсу ее валюты в отношении золотого паритета германской марки. Официальная статистика безработицы, охватывающая всех профессионально организованных рабочих, дает полное представление о том, как стабилизация кроны повлияла на производственные отношения. Процент безработных за годы от 1922 до 1927 г. был следующий:
| В проц. | |
|---|---|
| 1922 | 19,7 |
| 1923 | 12,7 |
| 1924 | 10,7 |
| 1925 | 14,8 |
| 1926 | 20,8 |
| 1927 | 22,3 |
В апреле 1924 года социал-демократы образовали правительство после избирательной кампании, в которой ими были выдвинуты следующие лозунги: повышенное налоговое обложение капиталов свыше 50 000 крон, экспроприация крупных поместий и превращение их в дома отдыха для рабочих, улучшение социального обеспечения, разоружение и т. д. Социал-демократы взяли на себя задачу провести стабилизацию кроны, но при этом они всячески старались отвлечь внимание рабочего класса от того факта, что как раз ему и пришлось заплатить за издержки стабилизации усиленной безработицей. Далее социал-демократическое правительство ввело новый налог на доходы,— т. е. на доходы трудящегося населения — для покрытия долгов обанкротившегося сельскохозяйственного банка, оплата которых с согласия социал-демократов, была гарантирована государством, выплатившим до настоящего времени 400 млн.
Ни одно из широковещательных обещаний, данных на выборах, не только не было выполнено, но даже не было сделано и слабой попытки к их выполнению. Зато социал-демократический министр Стаунинг энергично обрушился на профсоюзное движение во время борьбы, проведенной профсоюзами в 1925 г., против предпринимателей, требовавших снижения зарплаты. Стаунинг разработал
128 временный закон об обязательном арбитраже, и провел его, благодаря подписи короля; при помощи этого закона он намеревался загнать рабочих обратно на предприятия.
В 1926 году социал-демократы завершили первый этап стабилизации и должны были уступить место правительству аграриев, поставившему себе целью провести ухудшение социального законодательства, снижение зарплаты государственных чиновников и оказание государственной поддержки предпринимателям в деле снижения заработной платы рабочих.
В этот период социал-демократы блестяще вели мнимо-оппозиционную политику, с целью воспрепятствовать борьбе рабочих против беспощадных мероприятий к снижению зарплаты.
Социал-демократы теперь готовятся к тому, чтобы снова стать правительственной партией; весьма возможно, что это им удастся уже ближайшей весной. Партс'езд 1927 г. одобрил всю предшествующую политику вождей и поручил им вновь образовать правительство с лозунгами: пошлины и рационализация.
Наше сельское хозяйство в настоящее время также переживает тяжелый кризис.
Во время войны цены на земельные владения неимоверно возросли, вследствие выгодного экспорта сельскохозяйственных продуктов, в воюющие страны. Собственники имений часто менялись. Благодаря усиленному вложению капиталов в земельную собственность, банки в то время включили в сферу своей эксплоатации 75% всех имений. Основная задолженность возросла до 62% оценочной суммы. Сверх того, крестьяне, покупая имения, занимали деньги при курсе кроны равном 50; в настоящее же время они должны выплачивать проценты и погашать долги при курсе кроны, соответствующей золотому паритету.
Кризис особенно силен в Северной Силезии, где после отделения от Германии все крестьяне задолжали датским финансовым органам и теперь должны выплачивать свои долги по двойному курсу. Кроме того после отделения от Германии они вынуждены были от скотоводства перейти к производству масла и сала. Вследствие германского таможенного закона 1925 г., прежний экспорт скота на юг стал совершенно невозможным.
В Северной Силезии мы имеем действительно революционное положение. Социал-демократы и буржуазные партии пытаются, где только возможно, затормозить революционное движение среди крестьянства, заостряя национальные противоречия.
Кризис, разумеется, не в меньшей степени отражается и на сельскохозяйственных рабочих. Несмотря на их и без того сравнительно низкую зарплату, последняя постоянно подвергается все новым снижениям. Сельскохозяйственные рабочие организованы только на 10% в противоположность промышленным рабочим, организованным на все 100%. Неквалифицированные рабочие в провинциальных городах в среднем зарабатывают 1,21 кроны в час, в Копенгагене — 1,39; средняя же заработная плата сельскохозяйственных рабочих — более чем вдвое ниже и составляет около 60 эрэ в час.
Несколько слов о профсоюзном движении. В то время как социал-демократические вожди постепенно втягивались в капиталистический процесс стабилизации, внутри профдвижения возникла оппозиция, приведшая в конце-концов к тому, что «Союз рабочих», насчитывающий 80 000 членов, в 1926 г. вышел из Об'единения профсоюзов.
129 Непосредственным поводом к этому послужила позиция министров-социалистов во время большой стачки 1925 года и законопроект Стаунинга о принудительном арбитраже.
В настоящее время Об'единение профсоюзов охватывает только 50% профессионально организованных рабочих, в то время как остальные распределены по 23 различным союзам.
Коммунисты противились выходу «Союза рабочих» из Об'единения, но министры-социалисты, действуя по принципу «разделяй и властвуй», спровоцировали этот выход, так как они утратили свое первенство в профсоюзном движении.
Теперь они начали переносить этот раскол на международную арену; Об'единение профсоюзов на конгрессе в мае этого года постановило обратиться к Амстердамскому интернационалу с предложением исключить из международных профессиональных организаций союзы, стоящие вне Об'единения. С одной стороны, здесь имеется стремление лишить опоры левый «Союз рабочих», с другой стороны,— имеется в виду сделать невозможной стачку транспортников. В то же время социал-демократы прекратили сотрудничество с норвежским Об'единением профсоюзов, как стоящим вне Амстердамского интернационала.
Датская социал-демократия перед войной стяжала себе международную славу своим требованием полного разоружения и военного обучения школьной молодежи. Разумеется, эта точка зрения уже давно оставлена и в настоящее время социал-демократия наряду с буржуазией несет ответственность за реорганизацию армии, вызванную перегруппировкой сил в Европе.
Датская армия в настоящее время реорганизуется под английским контролем. Фронт ее обращен к востоку, чтобы сомкнуть кольцо вокруг СССР. В Зунде, представляющем собой путь в Балтийское море, во время пребывания социал-демократии у власти, были проделаны землечерпательные работы, чтобы сделать возможным прохождение английских военных судов в Балтийское море.
Перехожу к нашему внутрипартийному положению: в августе 1927 года после предварительной партийной дискуссии с правым, враждебным Коминтерну, руководством, состоялся партийный с'езд. С помощью Коминтерна удалось ликвидировать в партии уклоны и провести новый курс. С тех пор новому руководству удалось укрепить и, отчасти, большевизировать партию. Число членов за короткий период возросло на 100%, тираж газеты также увеличился на 100%. Теперь мы достигли гораздо лучших позиций среди промышленных рабочих, и партия приступила к кампании с целью сближения с сельскохозяйственными рабочими и малоземельным крестьянством.
Сикандер Сур (Индия). — Я хочу от имени индийской делегации выразить одобрение проекту тезисов т. Бухарина. Вместе с тем, я должен заявить, что, по нашему мнению, Коминтерн в течение девяти лет ничего определенного не сделал для создания коммунистической партии в Индии. Конгресс должен осознать, что в Индии имеются большие возможности для организации мощной коммунистической партии, поскольку там развертывается беспримерный революционный под'ем.
Нынешнее положение в Индии весьма сложно. Английский империализм при поддержке национальной буржуазии угнетает индийских рабочих. В то же время он старается разрушить индийскую промышленность и дезорганизовать некоторые важные производства, чтобы облегчить ввоз английских товаров. Мало того,
130 империалисты закрыли железнодорожные паровозо-ремонтные мастерские и обрекли эту огромную массу трудящихся на безработицу.
Нет сомнения, что английские империалисты унижают индийских капиталистов и заставляют их служить своим интересам в Индии, но как и британские империалисты, так и отечественные капиталисты прибегают к репрессиям по отношению к индийским рабочим и делают все, чтобы спровоцировать их на выступление. Там, где рабочие не обращают внимания на провокацию и продолжают работать даже при существующей низкой зарплате, предприниматели об'являют локауты. В первую неделю июня бастовали 21 тыс. железнодорожников, 10 тыс. металлистов, 8 тыс. рабочих джутовой промышленности (в том числе 600 женщин), 3 500 текстильщиц в Каунпуре и других текстильно-промышленных районах, и, кроме того, 150 000 текстильщиков Бомбея. На протяжении всего этого периода стачек английский империализм поощрял непримиримость индийской буржуазии по отношению к рабочим. В этом факте сказалось одно из любопытных противоречий империализма: с одной стороны империалисты притесняют национальную буржуазию, а с другой — помогают ей угнетать рабочих.
В период этих стачек рабочие в Бомбее и Лиллуа, осмелившиеся протестовать против репрессий, беспощадно расстреливались. Индийские рабочие упорно борются против притеснений со стороны предпринимателей, снижающих заработную плату и удлиняющих рабочий день. Длительность рабочего дня в Индии в среднем 10 часов, а в некоторых районах предприниматели заставляют рабочих работать 11 и 12 часов в день, не удовлетворяясь даже этим.
Наряду с разрушением прочно установившихся отраслей промышленности, английский империализм проводит новую политику: он толкает индийский капитализм на путь создания новых производств, например, авиационного и гидроэлектрических установок. Железоделательная промышленность, которой в последние годы предоставлялись всевозможные облегчения, подпала сейчас под непосредственный контроль английского империализма, и он сможет использовать ее в грядущей войне. Что касается будущей войны, то, подготовляя ее, английский империализм обрабатывает общественное мнение в соответствующем духе также и в сельских районах Индии. Я не буду останавливаться на военных приготовлениях англичан, так как этот вопрос я освещу в прениях по пункту о военной опасности, скажу только, что английский империализм ведет во всей Индии энергичную пропаганду и тщательно готовится.
В связи с развитием революционного движения в Индии и опасностью войны, я вновь хочу подчеркнуть необходимость выработки определенной программы работы в этой стране. Нельзя ограничиться заседаниями и принятием резолюций, чтобы затем, вернувшись домой, проводить время в бездействии. Коммунистический интернационал должен осознать необходимость организации в Индии мощной коммунистической партии. В настоящее время в Индии налицо сильное движение, которое может быть использовано в качестве революционной силы в борьбе с английским империализмом. При наличии хорошего руководства нынешнее движение было бы более чем достаточно, чтобы свергнуть империализм в Индии. К сожалению три четверти лидеров состоят из реакционных профработников, являющихся агентами английского правительства. Наша беда — крайний недостаток организаторов; не располагая таковыми, мы не можем повести массы в сторону революции. Наша слабость об'ясняется тем фактом, что мы не полу-
131 чаем достаточной поддержки со стороны международного пролетариата. Поэтому весьма необходимо, чтобы конгресс уделил особое внимание движению в Индии и помог нам организовать там мощную коммунистическую партию. Подробнее я остановлюсь на этой теме в прениях по колониальному вопросу.
Боденман (Швейцария). — Швейцарская делегация будет голосовать за проект тезисов т. Бухарина в целом; но она предлагает дополнить отдельные пункты, касающиеся практической работы. Я хотел бы сделать несколько замечаний с точки зрения работы маленьких партий,— прежде всего, в связи с деятельностью Исполкома; во-вторых я хотел бы коснуться тех пунктов, которые, на наш взгляд, должны быть лучше изложены в тезисах. Я хочу подчеркнуть, что, по нашему мнению, Исполком уделяет совершенно недостаточное внимание работе маленьких партий, что он рассматривает эти партии, которым приходится работать в тяжелых условиях и которые располагают относительно слабым аппаратом, как quantité negligeable и что он чрезвычайно мало входит в конкретные вопросы работы партий в этих маленьких странах.
В виде примера я хотел бы привести один факт: нашей партии предстояло решить вопрос, от которого в сильной степени зависело дальнейшее существование самой партии. В течение многих месяцев мы требовали от Исполкома, чтобы он высказался по этому вопросу; но Исполком не счел нужным ответить нам даже на телеграфные запросы. Между тем мы узнали, что Исполком целыми неделями и месяцами занимался каким-то швейцарским вопросом, которым у нас ни один рабочий, ни один функционер, ни один партком вообще не интересовался и который никоим образом не стоял у нас в порядке дня. Если верно, а это так, что коммунистические партии должны увязывать свою работу с повседневными нуждами рабочего класса, дабы завоевать пролетарские массы, то тем более важно, чтобы Исполком здесь, в Москве, увязывал свою работу с повседневными вопросами отдельных партий и пытался помочь партиям в этой их ежедневной работе, поддерживать и направлять их.
На мой взгляд, снабжение партии материалами со стороны аппарата ИККИ также носит совершенно нерациональный характер. У меня сложилось такое убеждение, что колоссальный аппарат ИККИ работает только для того, чтобы быть чем-нибудь занятым, и находится в чрезвычайно слабом контакте с политическим руководством Исполкома. Мы получаем массу такого материала, который мы частично вообще не в состоянии прочесть; для его усвоения пришлось бы специально пригласить новых партработников; либо материал получается в такой момент, когда уже невозможно конкретизировать и проработать его для отдельных кампаний и приспособить его к условиям работы партии; бывает, что этот материал прибывает тогда, когда кампания уже закончилась. Информационный и агитационно-пропагандистский аппараты работают очень плохо, и мы их деятельностью недовольны.
Я хотел бы подчеркнуть это утверждение еще одним примером: возьмем вопрос о ссылке оппозиции. Какое должно получиться впечатление, когда один из руководящих органов Коминтерна в Западной Европе сегодня печатает на первой странице жирным шрифтом, что известие о ссылке оппозиции есть вымысел капиталистического биржевого корреспондента, а на завтра та же самая газета пишет в передовой статье, что троцкисты должны быть еще довольны тем, что их только ссылают в Сибирь. Такой метод работы подрывает доверие рабочих к нашей прессе, а тем самым и доверие их к коммунистической партии.
132 К той же категории принадлежит и так называемая «гранатная» история. Речь идет не о том, чтобы в информотделе писались передовые статьи для перепечатки их в западно-европейской прессе: партии должны быть информированы о фактах, и тогда они будут более или менее способны, на основании фактов, до некоторой степени, самостоятельно оценивать положение вещей.
Тов. Бухарин в своем докладе говорил также и о бюрократизме; он упомянул, что состав нашего конгресса в качественном отношении не особенно благоприятен, что на конгрессе слишком мало рабочих от станка. Я с этой критикой совершенно согласен. Но если конгрессы подготовляются так, как был подготовлен настоящий конгресс, когда рабочие должны были ожидать две-три недели пока конгресс начнется, то это и на будущее время исключает вообще всякую возможность посылать на конгресс рабочих от станка.
Этими немногими критическими замечаниями я хотел бы подчеркнуть, что по нашему мнению реорганизация работы аппарата ИККИ является настоятельной необходимостью.
Итак мы будем голосовать за тезисы и приветствуем прежде всего то, что в этих тезисах дан ясный анализ экономического положения. Мы уже слышали здесь, что товарищи находят этот анализ недостаточно радикальным, недостаточно левым. С таким взглядом мы будем бороться, ибо прежде всего необходимо вскрыть то, что есть в действительности, и получить таким образом твердую основу для дальнейшего ведения нашей работы.
Мы считаем, что в отдельных пунктах, касающихся практической работы партий, должны быть даны лучшие и более конкретные формулировки. Один из таких пунктов — вопрос об едином фронте. Мы должны признать, что в области тактики единого фронта наша работа была до сих пор совершенно недостаточной. Эта политика единого фронта сводилась главным образом к изданию открытых писем или же ограничивалась чисто парламентской деятельностью. И если мы займем более резкую позицию по отношению к социал-демократии,— как это рекомендуется в тезисах и фактически уже проводится в жизнь в Англии, Франции и других странах,— то без сомнения наша и без того недостаточная работа по укреплению единого фронта, станет еще слабее. Мы поэтому должны решительно подчеркнуть в тезисах, что, несмотря на заострение нашей позиции в отношении социал-демократии, необходимо попытаться во всех областях нашей повседневной работы мобилизовать единый фронт рабочего класса против предпринимателей. По этому пункту мы предложим более точную формулировку.
Вторым вопросом, который мы считаем недостаточно освещенным в тезисах, является вопрос профсоюзный: это несомненно центральная проблема всей нашей работы. И если теперь, спустя четыре года, когда снова собрался мировой конгресс, мы этот центральный вопрос затрагиваем лишь вскользь, то это безусловно ошибочно. При обсуждении и изложении наших задач мы должны поставить во главу угла профсоюзный вопрос. Это необходимо, в особенности потому, что как раз в последнее время везде, где коммунисты в профсоюзах завоевали влияние, реформисты стараются это влияние свести на-нет; они добиваются этого такими методами, при которых рискуют даже развалом самих профсоюзов, лишь бы только выкинуть коммунистов и разгромить коммунистические опорные пункты. Мы прекрасно сознаем, что ввиду этой опасности мы должны защищать единство в профсоюзах. Но я должен подчеркнуть, что в руководстве — быть может, впрочем, не в самом руководстве, но во всяком
133 случае в подсобных и близких к ИККИ органах, ответственных за осуществление его решений, существуют весьма неясные взгляды по этому вопросу. Мы имели в этом отношении интересный опыт: у нас, где раскол отчасти совершился, где имели место массовые исключения, взгляды швейцарской партии совпадают со взглядами ИККИ. Но в некоторых подсобных органах Исполкома защищались взгляды, резко отличавшиеся от наших. Один из этих взглядов заключался в том, что необходима якобы капитуляция по отношению к реформистам; другой — отстаивал форсирование раскола в швейцарских профсоюзах и отказ от политики единства. Такая путаница совершенно недопустима, так как она подрывает авторитет Коминтерна. При защите единства необходимо провести определенную и четкую грань и установить предел, до которого могут быть доведены уступки коммунистов во имя сохранения и завоевания единства. Мы, коммунисты, не должны заходить в нашей тактике так далеко, чтобы отказаться от проведения самостоятельной революционной работы внутри профсоюзов.
Другой вопрос в отношении профсоюзов заключается в том, что при нашей резкой кампании против реформистов у части рабочего класса создается известное антипрофсоюзное настроение. Существует большая опасность, что многие из наших молодых товарищей не станут серьезно изучать вопросы профсоюзного движения и положение рабочих на предприятиях, а ограничатся тем, что будут как можно более резко выступать против реформистов. Мы должны гораздо резче подчеркивать значение профдвижения в повседневной борьбе и роль его в решающих революционных боях. Необходимо подчеркнуть, что мы должны делать гораздо более энергичные, чем до сих пор, попытки, мобилизовать в профсоюзах противодействие рабочих предпринимателям. При сложившихся в настоящее время обстоятельствах, всякое более или менее сильное противодействие предпринимателям ведет к обострению борьбы с реформистами. Ясно, что если мы мобилизуем рабочих на почве определенных требований, реформисты же этим требованиям противодействуют, то позиция коммунистов становится гораздо благоприятнее, чем в том случае, когда мы дискуссируем с реформистами на общеполитические, международные или даже теоретические темы.
Я хотел бы остановиться еще на двух вопросах. Во-первых, на работе коммунистов в спортдвижении. Мы здесь констатировали, и особенно т. Васильев, что юношеское движение в Западной Европе не делает больших успехов. С другой стороны, мы имеем сильное движение молодежи, об'единенной в спорторганизациях и еще незараженной реформизмом. Мы должны проникнуть в эти многотысячные ряды молодых пролетариев и завоевать их нашей работой.
Мне кажется большим упущением, что в то время, как в тезисах говорится о роли МОПРа, Межрабпома и других вспомогательных организаций, о нашей работе в спортивных организациях, являющихся наряду с профсоюзами наиболее значительными массовыми организациями — тезисы вообще не упоминают ни единым словом. Так же обстоит дело с кооперацией. После четырех лет мы снова собираемся здесь, но о работе в кооперации, где буржуазия и социал-демократия повели на нас сильное наступление, угрожая нам расколом,— мы не говорим ни слова.
В заключение выражу настойчивое пожелание, чтобы аппарат Коминтерна был реорганизован, чтобы деятельность ИККИ была согласована с работой партий и чтобы задачи, связанные с нашей практической работой и указывающие
134 путь борьбы всем рядовым работникам, были лучше и яснее изложены в тезисах.
Коплениг (Австрия). — Австрийская делегация считает необходимым внести некоторые дополнения в доклад т. Бухарина в части, касающейся оценки июльского восстания в Вене и проблемы австромарксизма. Мы полагаем, что эти вопросы чрезвычайно важны для правильного анализа настоящего периода капиталистической стабилизации и имеют международное значение. В общем и целом мы согласны с данной т. Бухариным характеристикой развития капиталистического хозяйства, как и с его изложением растущих противоречий капиталистической стабилизации. Мы полагаем, что при оценке капиталистической стабилизации и ее противоречий необходимо обратить внимание на тот факт, что в отдельных странах стабилизационные тенденции выявляются неравномерно, благодаря чему на фоне общей стабилизации у буржуазии оказываются слабые места. В целом ряде стран буржуазии до сих пор не удалось преодолеть послевоенный кризис, и восстановление капиталистического хозяйства наталкивается там на большие трудности. Эти трудности обусловлены отчасти общей экономической и организационной отсталостью буржуазии, своеобразием соотношения классовых сил в отдельных странах, а также изменением структуры всего хозяйства в послевоенной обстановке. К числу таких стран принадлежит и Австрия. Хотя и по отношению к Австрии мы можем констатировать некоторое улучшение общего экономического положения, по сравнению с послевоенным периодом, все же мы можем отметить, что здесь стабилизация носит гораздо более шаткий, менее устойчивый характер, чем в крупных капиталистических странах. Политическим выражением этой слабости и этих трудностей является прежде всего тот факт, что в этих странах, и в частности в Австрии, буржуазия вынуждена прибегать к фашистским методам для преодоления своих затруднений и опираться на фашизм. Буржуазия пытается, и небезуспешно, подчинить влиянию этих фашистских организаций широкие слои пролетариата. Интересно, что в таких странах, как Австрия, где пролетариат сравнительно с другими странами наиболее организован, фашизму на предприятиях удается с помощью социал-демократов проникнуть даже в крупные промышленные районы и подчинить там своему влиянию сравнительно широкие слои пролетариата. Вот почему борьба с этим фашистским движением и инициатива компартии в этой борьбе приобретает на наш взгляд большое значение. Это необходимо отметить и в резолюции.
Несколько слов о венском июльском восстании. Мы считаем, что уроки венского июльского восстания приобретают большое значение в связи с неравномерностью стабилизации и растущим обострением противоречий капиталистического развития. После венского июльского восстания ИККИ принял резолюцию. Международное значение этого стихийного восстания венского пролетариата охарактеризовано в резолюции следующим образом:
«Международное значение стихийного восстания венского пролетариата заключается в том, что оно еще раз ярко выявило неустойчивый, непрочный, преходящий характер капиталистической стабилизации и после гигантской борьбы в Англии и Китае вновь на деле показало, что на почве капиталистической стабилизации революционная массовая борьба не только не прекращается, но наоборот углубляется и может даже заостриться до восстания. Особенно характерной с точки зрения международной клас-
135 совой борьбы чертой венского восстания является то, что оно впервые с 1923 г., вопреки всем попыткам стабилизации со стороны международной буржуазии вновь подняло в Центральной Европе знамя революционной классовой борьбы и повело борьбу на жизнь и на смерть против капиталистического классового господства (резолюция Президиума от 16/IX 1927 г.)».
Таким образом ИККИ охарактеризовал венское восстание как симптом наступления того периода, который в проекте тезисов т. Бухарина назван третьим периодом капиталистической стабилизации. Это имеет большое значение тем более, что социал-демократия придерживается в этом вопросе совершенно противоположной точки зрения. Социал-демократия оценивает 15 июля как последнюю революционную вспышку, завершающую, по ее мнению, послевоенный кризис. Мы надеемся, что т. Бухарин в своем заключительном слове еще коснется подробнее этого вопроса и даст более исчерпывающую оценку июльского восстания, тем более, что в рядах самой австрийской партии имеются еще разногласия по поводу оценки 15 июля и последующего периода. Помимо товарищей, точка зрения которых в основном совпадает с социал-демократической оценкой, имеются и такие, которые либо оспаривают, что события 15 июля вообще могут быть расценены как восстание, либо рассматривают общее развитие после 15 июля с точки зрения, противоречащей мнению партийного большинства и ИККИ (см. резолюции ИККИ по вопросу об июльском восстании). Эти товарищи утверждают, что если, несмотря на предательство социал-демократов, компартии после 15 июля не удалось вырасти, то это обусловлено не только совершенными партией и признанными нами ошибками, но и об'ективным положением вещей. Они считают, что партия, а также и ИККИ, неправильно оценили развитие после 15 июля, и не заметили того, что в результате июльского поражения и вследствие об'ективных условий не только не заметно полевения пролетариата, а наоборот наступило его поправение.
Венское июльское восстание имеет международное значение и с другой точки зрения. После 15 июля ИККИ, на наш взгляд, вполне справедливо усмотрел одну из главных ошибок австрийской партии в том, что она в период роста восстания не выдвинула лозунга рабочих советов, и не дала ему таким образом организационной основы. Этот вопрос послужил исходным пунктом для разногласий в австрийской партии, и оппозиция встала на ту точку зрения, что лозунг рабочих советов в тогдашней ситуации был бы ошибочным, так как для этого отсутствовали еще соответствующие предпосылки. Мы считаем, что конгресс должен принять решение в духе резолюции ИККИ. Ввиду неуклонного роста противоречий стабилизации и обостряющейся военной опасности, ввиду растущего, благодаря рационализации производства, обострения классовых противоречий, вполне можно ожидать новых вспышек восстания. Поэтому конкретное рассмотрение вопроса, при каких условиях в настоящий период может быть выдвинут лозунг рабочих советов, приобретает безусловно интернациональное значение; в противном случае не исключена возможность повторения совершенных ошибок. Что касается оценки социал-демократии, то я полагаю, что в тезисах следует сказать кое-что и об австромарксизме, этой чрезвычайно опасной разновидности реформизма. Это особенно необходимо теперь, когда в развитии австромарксизма несомненно совершился перелом. Большинство нашего ЦК
136 считает, что 15 июля в Австрии является началом банкротства австромарксизма, который утерял почву для дальнейшего развития. Развитие австрийской социал-демократии после 15 июля подтверждает по нашему мнению правильность этой оценки. Правда, против этого приводят два аргумента: во-первых указывают на организационный рост австрийской социал-демократии, во-вторых — на то, что австрийская компартия и после 15 июля не расширила своего влияния на массы.
Что касается первого аргумента, то мы считаем, что организационный рост австрийской социал-демократии за последний год происходит уже не на основе австромарксизма, а в процессе превращения австрийской социал-демократической партии в явно реформистскую партию; этот рост совершается на той же базе, что и рост других, чисто реформистских партий. Что же касается того неоспоримого факта, что и после 15 июля австрийская компартия не только не возросла, но даже понесла некоторый ущерб, то, по нашему мнению, это, главным образом, об'ясняется тем, что австрийская компартия недостаточно отмежевалась от социал-демократии и совершила целый ряд тяжелых ошибок. Тов. Шюллер в своем докладе указал на целый ряд таких ошибок. Мы с ним вполне согласны. В силу этих ошибок партия, несмотря на июльское восстание, несмотря на явное предательство австрийской социал-демократии, несмотря на несомненное полевение широких слоев австрийского пролетариата, не была в состоянии развернуть достаточно энергичную вербовочную деятельность и охватить широкие рабочие массы. Наш ЦК на своем последнем пленуме, подробно проанализировал общее развитие, происшедшее за последний год, сделал из него надлежащие выводы и установил совершенные партией ошибки. Мы постараемся исправить эти ошибки путем более активной работы в массах. Теперь, когда последствия социал-демократического предательства в июльские дни и в последующий период отчетливо выступают и становятся понятными для масс, мы полагаем, что наша партия, при условии правильной политики, сможет в процессе энергичной борьбы с фашистской реакцией с большим успехом разоблачить австрийскую социал-демократию как опаснейшего врага рабочего класса. Мы считаем, что окончательное разоблачение австромарксизма и всех так называемых «левых» социал-демократов является существенной задачей всех партий Интернационала; поэтому выдвинутые нами вопросы имеют значение не только для дальнейшего развития австрийской компартии, но и для целого ряда других партий и следовательно должны быть предметом обсуждения на конгрессе.
Мерфи (Англия). — Я не собираюсь немедленно перейти к той части доклада т. Бухарина, которая трактует специально британскую партию. Английская делегация будет просить о возможности остановиться на этом вопросе в дальнейшем ходе прений. А пока разрешите мне дать общую критическую оценку доклада т. Бухарина и изложить мнения, представленные в английской делегации.
Прежде всего мы считаем, что как в докладе, так и в тезисах односторонне подчеркиваются одни моменты и в то же время упускаются из виду другие моменты международного положения, имеющие громадное значение и подлежащие учету при оценке роста мирового капитализма и мировой революции. Читая описание мирового положения, данное нам т. Бухариным, нельзя не обратить внимания на то, что недостаточно подчеркнуто развитие как самого Коммунистического интернационала, так и составляющих его партий.
137 Тов. Бухарин устанавливает три периода для описания основных изменений, происшедших с тех пор, как в 1917 г. началась мировая революция. Первый достиг своей кульминационной точки с поражением германского пролетариата. Это верно. Но разве не важно было бы тут же отметить и подчеркнуть, что как раз в этот же период родился Коммунистический интернационал и в европейском пролетарском движении возникли коммунистические партии?
Второй период, период частичной стабилизации капитализма, также не был только периодом оборонительных боев пролетариата и тяжелых его поражений, но и периодом укрепления и большевизации партий Коммунистического интернационала. Я полагаю, что в нашей характеристике этого периода необходимо отметить оба этих параллельных процесса, так как те же самые процессы повторяются в колониальных и полуколониальных странах в третьем периоде. Возникновение коммунистической партии Китая из недр революционного движения и ее превращение в настоящую пролетарскую революционную партию является одним из величайших завоеваний, которое можно противопоставить поражениям китайского пролетариата. Определенное развитие в том же направлении можно заметить в Индонезии, в Индии и в других колониальных странах. Таковы реальные и положительные завоевания, игнорировать которые было бы безрассудно. Они являются величайшим опытом борьбы пролетариата и служат залогом того, что грядущая мировая война не застанет пролетариат беспомощным. Признание именно этого факта буржуазией всего мира и определяет ее ненависть к коммунистическому движению и размеры преследований, которым она его подвергает. Упускать это из виду при подведении итогов периода исторического развития значит не заметить очень важного исторического подтверждения ленинского учения о том, что революция не может быть победоносной без руководства закаленной в борьбе коммунистической партии.
Не удовлетворяет меня также и изложение третьего периода, или расширенная форма этого изложения, озаглавленная «Техника и экономика мирового хозяйства». Описание здесь слишком механически переносится со второго периода на третий. Наша оценка неустойчивости капитализма переносится из плоскости сравнения внутренней неустойчивости отдельных стран в плоскость признания обострения внешних антагонизмов, вытекающего из факта преодоления внутренней неустойчивости. Было бы, конечно, нелепо отрицать, что Соединенные штаты добились громадных достижений, произведя революцию в технике, или что Германия совершила чудеса в той же области.
Но можно ли говорить, что эти достижения общи всем странам? Допустимо ли так обобщать, как это делается в тезисах, и говорить о европейском капитализме с одной стороны и об американском, с другой, приписывая Германии доминирующую роль в капиталистической Европе, а Соединенным штатам — в капиталистической Америке и выдавая эту схему за исчерпывающую картину международной ситуации? Будь это так, то правильно было бы сказать, что мы уже целиком перешли из второго периода в третий. Между тем картина отнюдь не столь однородна, как нам ее рисуют.
Каково например положение британского капитализма? Можно ли сказать, что он уже перешел из второго периода в третий? Настолько ли глубоки сдвиги, происшедшие в экономической жизни Англии, чтобы мы были вынуждены изменить основную оценку, данную последним пленумом Исполкома Коминтерна, которая констатировала закат английского империализма? Мне думается, что
138 наиболее характерной особенностью экономической жизни Англии является абсолютная ее неспособность остановить упадок в важнейших отраслях промышленности — каменноугольной, железоделательной, сталелитейной, хлопчатобумажной и т. д. Не далее, как на прошлой неделе, английское правительство было вынуждено предоставить новую субсидию экспортерам каменного угля, между тем как в хлопчатобумажной промышленности уже в течение многих месяцев царит тяжелый внутренний кризис. В Англии, пожалуй, более, чем в любой другой стране, рационализация означает прямое посягательство на зарплату и на рабочий день пролетариата и общее наступление на рабочий класс по линии интенсификации труда. Я твердо уверен, что возможности капиталистической рационализации по типу американского или германского капитализма крайне ограничены. В этих двух странах, несомненно, налицо техническая революция в организации основных производительных сил. Но в Англии такая возможность крайне ограничена и мыслима разве только в новых производствах, которые в ней меньше всего нуждаются. Утверждение, что упадок промышленности заставляет капиталистов сращивать предприятия и реорганизовывать их, неправильно: преуспевающая промышленность скорее поддается амальгамированию, чем промышленность, находящаяся в упадке.
Сэр Джошуа Стемп иллюстрирует это положение в «Манчестер-Гардиан-Коммершиал» от 26 января этого года. Он пишет:
«Существуют два вида рационализации — один является следствием депрессии и направлен к самозащите, другой — сопутствует под'ему промышленности; мероприятия, применявшиеся в течение последнего года, относились, главным образом, ко второй категории. Общественное мнение по вполне понятным причинам более склонно поддерживать первый вид рационализации, между тем, как мероприятия второй категории — на практике легче осуществимы. Дело в том, что когда две процветающих фирмы об'единяются с целью дальнейшего улучшения своего положения, то едва ли могут возникнуть серьезные затруднения, между тем, как когда два неудачливых предпринимателя борются за сохранение своих капиталов, цепляясь за всевозможные усовершенствования, но не желая считаться с существующими фактами, то они, разумеется, окажутся в гораздо более затруднительном положении».
Трудности рационализации в Англии огромны. Производства, находящиеся в состоянии упадка, требуют громадных капиталов для замены старых заводов новыми, кроме того интересы крупнейших землевладельцев, старые хозяйственные традиции и бремя национальных долгов, далеко превосходящих долг любого из соперников Англии,— все это тяжелые гири, мертвый груз, тянущий английскую промышленность книзу. Сокращение же нормы прибыли и недостаточные рынки сбыта не способствуют привлечению новых капиталов. Необходимо учесть этот факт, как препятствующий притоку капитала в английскую тяжелую промышленность.
Это приводит меня к другому замечанию по поводу тезисов. Мы того мнения, что с гораздо большей отчетливостью был бы выявлен основной характер общего кризиса, обострение необходимости в перераспределении колоний и т. д., если бы в тезисах был показан рост индустриализации во всем мире. Как раз этот факт и лежит в основе кризиса сбыта. Центральным моментом отчета о при-
139 чинах упадка английской торговли, представленного английской комиссией Бальфура, было признание факта индустриализации тех стран, которые до сих пор покупали английские промышленные товары. Наряду с этим, в отчете признавался также и рост производительных сил конкурентов Англии. Таковы те факторы, которые препятствуют широкой рационализации английского народного хозяйства, являясь не менее действительным, чем факторы исторического порядка. Эти факторы ставят Англию в еще большую зависимость от необходимости эксплоатировать колонии и наряду с этим усугубляют паразитические формы хозяйства метрополии. Это обстоятельство как нельзя более отчетливо выявляет контраст между ростом промышленности и ограниченной емкостью рынков.
Мое другое критическое замечание по тому же разделу доклада касается того, что у т. Бухарина ничего не говорится об особой роли Англии в мировом хозяйстве. Он упоминает об этом лишь мимоходом, предполагая, что слушатели осведомлены о предстоящем критическом положении, связанном с выполнением плана Дауэса. Я отлично понимаю, что в доклад или тезисы нельзя включить всех деталей международного положения, но нельзя забывать, что будущий год явится наиболее критическим с точки зрения выполнения плана Дауэса. В будущем году придется вносить платежи полностью, и хотя в тезисах и говорится, что главными соперниками будут Германия и Америка, мне все же думается, что наиболее тяжелый урон в конечном счете понесет английский капитализм. Напомню товарищам, что вместе с Америкой, которой принадлежала главная роль, Великобритания также имела большое значение в деле оформления плана Дауэса. С первых же дней выполнения этого плана он стал тяжело отражаться как на угледобывающей, так и на железоделательной и сталелитейной промышленности Англии. Как раз этот важный факт определяет характер многих попыток рационализации английской промышленности, ведущих не к повышению производительных сил, а наоборот к сокращению производства; об этом свидетельствуют например планы сбыта угля в масштабе отдельных графств и ограничение численности работающих доменных печей в сталелитейной промышленности, отражающееся на добыче угля крупных шахтовладельческих кампаний. Так, например, в шахте, где прежде добывалось 20 тыс. тонн угля в неделю, теперь добывается только 9 тыс. тонн. Едва ли кто-нибудь станет спорить против того, что такая форма рационализации представляет собою не форму развития производства, а, наоборот, форму ограничения производительных сил, приспособления их к возможности сбыта. Аналогичное замечание можно сделать и в отношении сталелитейной промышленности. Здесь ограничение числа работающих доменных печей вызвано тем фактом, что импорт стальных изделий в Англию еще весьма велик (ввозятся полуфабрикаты) и, таким образом, ограничивается спрос на продукцию сталелитейной промышленности.
При таких обстоятельствах нетрудно понять, что будущий год будет для Англии весьма критическим. Усиление конкуренции со стороны Германии, в результате плана Дауэса, заставит Англию либо пойти на уступки, чтобы как-нибудь договориться о расширении торговли с Советским Союзом как единственным рынком сбыта, либо же сделать еще более решительный шаг в сторону разрыва международных отношений и ускорения войны. Мне кажется, что это будет иметь место безотносительно к пересмотру плана Дауэса, ибо развитие производительных сил Германии даст последней возможность конкурировать с Англией из-за рынков, причем все шансы на победу будут на стороне Германии.
140 Поэтому мне думается, что борьба за рынки неизбежна и в этой борьбе главнейшими действующими лицами будут Германия и Великобритания, особенно последняя, которой не удалось осуществить сколько-нибудь серьезных мероприятий по рационализации, чтобы быть в состоянии конкурировать со своими соперниками. Только этим об'ясняются те большие уступки в области налогового обложения, которые правительство Болдуина сделало промышленникам в последнем бюджете; этим же обстоятельством продиктовано предоставление правительством субсидии в каменноугольной промышленности. Надеюсь, что меня поправят, если я ошибаюсь в произведенном мной анализе, но я думаю, что было бы ошибкой не учитывать нынешнего состояния английского народного хозяйства. По-моему, не подлежит сомнению, что рост производительных сил капитализма отнюдь не носит такого единообразного характера, как говорится в тезисах, а если еще более уточнить картину сравнительной индустриализации мира, то особенно ясно выявится непримиримое соперничество и конфликты, очевидность которых признается и в тезисах.
Исходя из такой оценки ситуации, мы не можем не заметить другого серьезного упущения. Общеизвестно, что рационализация приводит к безработице. Можно ли в таком случае забыть о том, что в настоящее время во всем мире насчитывается около 10 миллионов безработных? Разве не факт, что безработица есть следствие развития промышленности и рационализации и является могучим фактором в мировой экономике? Тот факт, что безработица в Соединенных штатах стабилизировалась, что там имеется перманентная армия безработных, неминуемо окажет свое влияние на классовые взаимоотношения. Благодаря этому, реформисты не смогут с такой легкостью, как до сих пор, агитировать в широких массах безработных. Я не хочу на этом долго останавливаться, потому что о безработице выскажется другой оратор, но я думаю, что при оценке международного положения ни в коем случае нельзя упускать из виду и этот важный фактор.
Перейду теперь к политической части тезисов. Я здесь хочу обратить внимание товарищей на некоторые важные упущения. Прежде всего, мы не слышали ни единого замечания о деятельности Лиги наций за последние четыре года. Правда, в одном месте говорится, что ее нужно разнести вдребезги, но все же в тезисах ничего не говорится ни о ее деятельности за последние четыре года, ни о важной роли, которую она играла. Нельзя же игнорировать этот разбойничий притон, в котором замышляются и приводятся в исполнение всевозможные заговоры. Лига наций была центром взаимного соперничества европейских капиталистических стран, символом борьбы европейского капитализма с американским и организатором единого фронта против Советского Союза. Мне конечно нет надобности детально останавливаться на этом вопросе, достаточно будет напомнить, какую роль Лига играла в деле распределения мандатов на колонии, как она выполняла волю великих держав по отношению к малым нациям, как она организовала международную экономическую конференцию, мобилизовав вокруг нее реформистские профсоюзы и кооперативное движение на основе сотрудничества классов против сил революции. Упомяну еще о так называемой конференции по разоружению и о том, что Великобритания старалась мобилизовать под знаменем Лиги наций все силы для организации единого фронта против Советского Союза. Не ошибочно ли в таком случае игнорировать роль Лиги? Равным образом нельзя игнорировать кампанию, которую буржуазия ведет вот уже два года, и
141 последние предложения Келлога. Все это отголоски довоенной Гаагской мирной конференции 1912 г. Тогда говорили, что международный арбитраж обеспечит мир, и миллионеры не жалели денег на укрепление пацифистских иллюзий. Это также было одним из звеньев в общей цепи приготовлений к мировой войне. Теперь мы имеем предложения Келлога об об'явлении войны вне закона. Эти предложения также нужно рассматривать как подготовку к войне.
Позвольте мне сделать несколько замечаний относительно части доклада, трактующей о перегруппировке классовых сил. Мне кажется, что здесь недостаточно подробно освещена позиция профсоюзов и кооперации.
Что касается последней, то знаменательно, что о международном кооперативном движении в докладе и в тезисах совершенно не упоминается. Прочтите тезисы от доски до доски и вы не встретите ни слова о международном кооперативном движении. А между тем существует не менее 50 миллионов членов кооперации, существует Международный кооперативный альянс, конгресс которого состоялся в Стокгольме, в промежутке между нашими конгрессами. В деле подготовки изоляции Советского Союза и сеяния иллюзий, выгодных для буржуазии, альянс сыграл не меньшую роль, чем реформистские профсоюзы. Этот альянс, заодно с экономической конференцией Лиги наций, выступил против советской кооперации. В то же время английская кооперация функционирует в качестве определенной империалистической организации, демонстрирует свою лойяльность империи, содействует развитию имперских чайных плантаций, посылает делегатов на торжества в связи с днем империи, а также участвует в антикоммунистической кампании. Можно ли игнорировать такое движение? Разве эти факты недостаточно серьезны? Однако ни в тезисах, ни в докладе т. Бухарина, как мы уже указывали, ни слова не говорится о кооперации и не учитываются задачи Коммунистического интернационала в отношении кооперативного движения. Это упущение надо исправить и, наряду с этим, необходимо также обсудить вопрос о работе партий в рядах кооперации и дать определенные директивы.
Что касается профсоюзов, то им в тезисах и в докладе уделяется больше внимания, но и здесь говорится лишь о профсоюзах по отдельным странам, а не дается общей международной установки и директив по работе в профсоюзах в мировом масштабе. Между тем, разве не имеет громадного значения тот факт, что атаки на профсоюзы стали повсеместным явлением? Законопроект против профсоюзов в Англии не является специфически-британским мероприятием, он характеризует отношение буржуазии к профсоюзам во всем мире. Громадное значение имеет тот факт, что под ударом буржуазии оказываются коммунистические партии и профсоюзы, а не социалистические партии и II Интернационал. Мне думается, что из этого можно извлечь весьма важный урок, а именно, что необходимо различать между реформистскими профсоюзами, с одной стороны, и реформистскими партиями, с другой, так как не малое значение имеет тот факт, что наступление предпринято на профсоюзы, даже если они возглавляются реформистскими лидерами, а отнюдь не на реформистские партии. Это важный факт и его тоже нельзя упускать из виду.
Далее, тот факт, что буржуазия принуждена принимать меры против профессионального движения указывает, что внутри профсоюзов идет процесс революционизирования. Этот процесс вызывает громадные сдвиги, которые помешают профсоюзам играть прежнюю роль в деле подготовки войны с Советским Союзом, и в случае об'явления войны вообще. Это важно отметить.
142 Мне кажется также, что давать анализ международного положения, не упоминая о положении в Красном Профинтерне, в Амстердамском интернационале, в Американской федерации труда, в профсоюзах тихоокеанских стран, не выработав общей точки зрения на все это международное профессиональное движение и совершающиеся в нем процессы, значит игнорировать целый ряд факторов при оценке сил капитализма и революции, сил, борющихся за и против войны. По-моему, в окончательном проекте тезисов это надо исправить.
Мне хочется сказать несколько слов еще о другом упущении. Английские товарищи не могут равнодушно пройти мимо того факта, что в тезисах совершенно не упоминается об Ирландии. Смею вас уверить, что если Коммунистический интернационал может позволить себе игнорировать Ирландию, то английский империализм об Ирландии не забывает. Ирландия играла и еще будет играть громадную роль в борьбе с английским империализмом,— в этом нет никакого сомнения. Разумеется, мы можем коснуться колониальных стран вообще и в этой связи затронуть и Ирландию, но я считаю, что положения в Ирландии нужно коснуться особо, так как Коммунистический интернационал недостаточно внимательно относился к этой стране в течение довольно продолжительного времени. Мы уже несколько лет добиваемся создания ирландской коммунистической партии, но она, повидимому, еще не существует, хотя, конечно, трудно поверить, чтобы в Ирландии не было налицо условий для развития в ней коммунистической партии. Мы желали бы, чтобы этот вопрос обсуждался в комиссии; пора Коминтерну и английской партии придти к какому-нибудь окончательному решению на этот счет. Мы считаем нужным, чтобы Коминтерн дал точные директивы английской партии; это даст ей возможность сыграть определенную роль в деле развязывания революционных сил, стучащихся к ней в дверь.
Ирландское движение существует не только в Ирландии; оно есть и в Англии, но теперешняя обстановка и взаимоотношения между Коммунистическим интернационалом и революционными силами в Ирландии мешают английской партии продолжать свою работу и развивать революционные силы в Англии. Мы хотим с этим покончить, и я подчеркиваю, что комиссии придется весьма серьезно заняться этим вопросом.
Ирландское революционное движение играло в последние годы важную роль, неустанно разжигая пламя революции против Англии. Не подлежит сомнению, что столетняя борьба ирландского национализма против Великобритании может быть с громадным успехом использована в интересах развития сил, борющихся с английским империализмом.
Мне хочется остановиться от имени нашей делегации еще на вопросе об американской партии. Мы уже слышали на конгрессе довольно резкие отзывы о фракционности в польской партии. Знакома нам также затяжная фракционная борьба и в американской коммунистической партии. Я сам работал в американской комиссии и меня весьма заинтересовали обсуждавшиеся там проблемы. Я очень рад, что участвовал в работе комиссии, фактически ликвидировавшей борьбу в американской партии, поскольку дело касается политических разногласий.
Наша делегация надеется, что конгресс сочтет нужным приложить все усилия к предотвращению новых фракционных трений в американской партии. Поскольку нам удалось ликвидировать политические расхождения среди американских товарищей, постольку мы добились положения, способствующего развитию единой, спаянной партии.
143 В заключение я должен с большим удовлетворением отметить, что в тезисах фигурирует раздел, посвященный положению в Исполкоме Коминтерна, и предложение об усилении руководства в Интернационале. По-моему, делегации должны уделить этому вопросу самое серьезное внимание. После V конгресса я провел полтора года в качестве представителя английской партии при Исполкоме Коммунистического интернационала и, на основании опыта, я должен прямо сказать, что наши партии далеко еще не усвоили интернациональной точки зрения, и не осознали своей обязанности превратить центральный аппарат Коминтерна в подлинно руководящий орган. На основании опыта могу сказать, что аппарат Коминтерна имеет весьма текучий состав, что товарищи, командируемые в него партиями, остаются короткое время и снова уезжают. Создается впечатление, будто они являются сюда только для того, чтобы поговорить с товарищами о затруднениях, переживаемых их партиями, чтобы затем поспешить снова вернуться в лоно своих секций. Действительное же руководство мировой революцией еще не достаточно сосредоточено в Коминтерне. Больше того, я думаю, что за последние месяцы положение в этом смысле не улучшилось, а скорее ухудшилось. Я прошу конгресс обсудить этот вопрос в делегациях и усвоить, что это одна из серьезнейших проблем, стоящих перед Интернационалом. Международное руководство должно быть в громадной степени усилено, Коминтерн должен быть международным руководящим органом, а не только сборным пунктом представителей партий, интересующихся только своими проблемами и возвращающихся к себе домой после их разрешения. Пока этот вопрос не будет удовлетворительно разрешен, нам не удастся добиться серьезных достижений в деле превращения Коммунистического интернационала в международную коммунистическую партию; если же партии приложат все усилия, чтобы придать Коминтерну характер действительного международного руководящего органа, то Интернационал проникнется новым духом и мы станем реальной движущей силой в той великой борьбе, которую мы ведем. Мы должны рассматривать Интернационал не только как судилище для наших споров, но как вождя и руководителя в нашей борьбе за мировую революцию.
Макдональд (Канада). — Канадская делегация вполне согласна с общей характеристикой международного положения, данной т. Бухариным. Мы отдаем себе ясный отчет в том относительном значении, которое имеют стоящие перед канадской партией проблемы, по сравнению с задачами наших более крупных секций. Однако ввиду все обостряющегося соперничества между британским и американским империализмом, о котором говорил т. Бухарин, Канада занимает ответственное положение в общей системе мировой политики и в ближайшем будущем ей суждено будет сыграть весьма важную роль.
Необходимо отметить, что в вопросе о положении Канады было много колебаний как в нашей секции, так и в Коммунистическом интернационале. Сперва нашей партии было предложено придерживаться тактики борьбы против английской буржуазии и даже против британской монархии. Согласно этим указаниям, мы должны были направлять свой огонь через головы канадской буржуазии, которая тогда рассматривалась как более или менее угнетенная буржуазия. Возможно, что в 1924 г. это и было верно, но поведение канадской буржуазии в последующий период заставило нас изменить политическую линию. Канадская буржуазия сейчас должна быть причислена к политическим союзникам британского империализма.
144 Когда я заявляю, что Канаде суждено сыграть очень важную как экономическую, так и политическую роль, то я имею в виду следующее: во время последней войны Канада выставила прекрасно вооруженную армию в 400 с лишним тысяч штыков. Канада располагает громадными металлическими ресурсами. Не говоря уж о золоте, она имеет громадные залежи свинца, меди, цинка и дает 90% всей мировой добычи никеля. В эту промышленность вложены английские капиталы, контролируемые Мондом. (О мондизме мы много слышали за последние месяцы.) Тов. Бухарин уже указал, что своими экономическими интересами Канада все более и более связывается с Соединенными штатами. Он указал далее, что не только Канада, но и Австралия все более тесно сращивается с империализмом Соединенных штатов и что гегемония американского империализма в Канаде уже обеспечена. Все же в некоторых отношениях положение представляется не таким простым: хотя американские инвестиции в Канаде достигают трех миллиардов долларов, что составляет 40% всего размещенного за границей американского капитала,— английский капитал все же продолжает играть в Канаде важную роль. Но важно не только это последнее обстоятельство. Важно то, что, несмотря на сравнительно более слабые экономические позиции британского империализма в Канаде (что несомненно находится в связи с общим ослаблением британского империализма), этот последний, благодаря раскинутой густой сети имперских организаций, играет весьма агрессивную роль. В Канаде существуют такие организации, как: «дочери британской империи», «сыны империи» (это широкая организация военного обучения учащихся), затем то и дело из Англии прибывают эмиссары британского империализма в виде «имперских делегаций». Британский империализм глубоко пустил здесь свои корни, проникнув даже в школьные программы, и, несомненно, что в случае войны Англии с Советским Союзом или с Америкой, внутренние противоречия канадского капитализма приведут в Канаде к серьезному правительственному кризису. Несмотря на целый ряд шагов, предпринятых либеральным канадским правительством в пользу «независимости» Канады, канадская буржуазия, тем не менее, раздирается внутренними противоречиями и совершенно не в состоянии найти четкой линии, которая могла бы привести ее к полной независимости. Во время прений по поводу Лозаннского договора, Макензи Кинг заявил, что канадская буржуазия должна выбрать один из трех путей: либо полная независимость, либо присоединение к Соединенным штатам, или же,— путь к национальной самостоятельности и постепенное обеспечение полной независимости внутри империи. Однако, несмотря на ряд шагов, предпринятых после подписания Версальского договора, а именно требование отдельного представительства для Канады в комиссии Дауэса, самостоятельное заключение с Канадой договоров и независимая дипломатическая политика, назначение канадского посланника в Вашингтон, недавнее решение назначить своих посланников в Японию и во Францию — несмотря на эти шаги, надо сказать, что во всех своих выступлениях канадский либеральный премьер-министр неизменно заявляет о своей лойяльности по отношению к Британской империи и о том, что Канада будет продолжать политику, обеспечивающую, по его словам, укрепление самой Британской империи.
Нужно отметить, что Канаде суждено сыграть важную роль также и на Тихом океане. Судоходство в западных канадских портах стало теперь более оживленным, чем в восточных. Назначение канадского посланника в Японию
145 свидетельствует о чем-то большем, чем о простом жесте канадской буржуазии. В 1926 г. канадский вывоз в Китай и Японию превысил 61 млн. долларов, что составляет рост на 100% по сравнению с 1925 г.
Все это заставляет канадскую делегацию подчеркнуть, что хотя ирландский, канадский, южно-африканский и австралийский вопросы, конечно, не имеют такого жизненного значения, как вопросы Китая, Индии, Египта и других угнетенных стран, но развитие капитализма в первых из перечисленных стран и то важное место, которое они занимают в международной политике, должны были бы побудить Коминтерн, если и не сейчас, то во всяком случае в комиссии по колониальному вопросу, указать более четкую линию, чем это имело место до сих пор, для работы компартий в так называемых самоуправляющихся доминионах.
В истории развития канадского капитализма ярко выступают три периода, о которых говорил т. Бухарин, указавший, что мы сейчас уже не можем просто обсуждать кризис в той или иной отдельной стране, а должны рассматривать его в связи с общим положением мирового капитализма. В Канаде за последние годы капитализм развивается не только относительно, но и абсолютно. В 1921 — 1924 гг. развитие канадской промышленности отставало от развития промышленности Соединенных штатов, но во время экономической депрессии в Соединенных штатах начался расцвет канадского капитализма.
В моем распоряжении слишком мало времени, чтобы я мог привести много фактов и цифр, но на некоторые из них я все же должен указать. По сравнению с периодом 1919 — 1924 гг. индекс числа занятых рабочих составляет сейчас 105. Рабочих в канадской промышленности сейчас больше, чем когда бы то ни было в истории канадского капитализма. Наряду с этим в Канаде наблюдается хроническая безработица; в период кризиса 1921 г. 25% всех рабочих в Канаде, или около 200 тыс. человек, были безработными. В настоящее время, по самым скромным подсчетам, имеется 100 тыс. безработных. После отчета специального комитета, канадскому либеральному правительству, именно теперь, не в период экономического кризиса, а, наоборот, в момент высшего расцвета канадского капитализма, пришлось заняться вопросом безработицы.
Торговля Канады с Англией неуклонно падает. В настоящее время ввоз в Канаду из Англии выражается всего лишь в 16,7% всего канадского импорта, и даже, если считать ввоз из всех частей британской империи, то и тогда этот процент достигает только 22,3. Канадский вывоз во все части британской империи выражается всего лишь в 39,5% канадского экспорта — это несомненно довольной большой процент, но все же — снижающийся. Ввоз из Соединенных штатов достигает 65% всего импорта, а вывоз в Соединенные штаты — 38,5% всего экспорта Канады. Громадные успехи достигнуты в сталелитейной и горной промышленности — в угольном деле и в добыче металлов, а также в текстильной и химической промышленности. Большую роль в этом сыграла рационализация. В течение последних лет образовалось 30 крупных трестов. В настоящее время в Канаде имеется всего лишь 11 банков. Об'единение банков сделало громаднейшие успехи в течение нескольких последних лет. Два канадских банка располагают капиталами, равняющимися сумме капиталов всех остальных банков вместе взятых.
Средняя производительность труда канадского рабочего увеличилась на 40% по сравнению с 1917 г. В 1917 г. на одного рабочего в среднем
146 приходилось 5,2 лошадиных силы электрической энергии, в то время как сейчас на одного рабочего приходится 10 лошадиных сил.
Прежде чем закончить свои замечания об экономическом положении Канады, я хотел бы сказать еще несколько слов по вопросам, затронутым т. Бухариным — о государственном капитализме и о том, как государство подкупает социал-демократов. Государственный капитализм дело не новое для канадского капитализма. Уже с самого начала существования электропромышленности, производство электрической энергии находилось в руках правительства и общественных комиссий, находившихся под контролем государства, а также провинциальных и муниципальных властей. Национальные железные дороги являются собственностью канадской буржуазии, которая осуществляет свои права над ними через посредство правительственной комиссии.
В профсоюзных верхушках применяется подкуп (я говорю о профсоюзных верхушках потому, что социал-демократы еще не сумели создать свою политическую организацию). Председателем конгресса канадских тред-юнионов, т. е. в численном отношении наиболее крупной организации конгресса Американской конфедерации труда, об'единяющей 140 тыс. рабочих, занятых в защищенных отраслях, как железные дороги, строительное дело и т. п., является директор канадских правительственных железных дорог. Секретарем конгресса является заведующий официальным издательством канадского правительства. Больше того, не найдется ни одного министра труда за последние десять лет, который не был бы до своего назначения на министерский пост видным профсоюзным чиновником. Между тем этот пост министра труда приобретает все большее и большее значение благодаря постоянному вмешательству государства в промышленные конфликты.
Все это показывает, что сделанный т. Бухариным анализ вполне точно подходит к Канаде. Работа канадской компартии является особенно тяжелой. Прежде всего в нашей борьбе с британским империализмом мы выдвинули лозунг независимости Канады. Конечно, Канаду нельзя считать колонией, но нельзя ее считать и самостоятельным государством в строгом смысле этого слова. Правда, в области дипломатии Канада все чаще и чаще действует самостоятельно. Во время англо-египетского конфликта она потребовала, чтобы ее подпись была снята с проекта договора. В вопросе о разрыве отношений с Советским Союзом, Канада хотя и шла по стопам британского империализма, однако Макензи Кинг утверждал, что канадское правительство якобы поступило так за свой собственный страх и риск и что оно вовсе не последовало здесь примеру Великобритании, а само уже с некоторых пор собиралось порвать сношения с СССР. Несмотря на все это, Канада пока все еще связана с британским империализмом, в силу закона о британских владениях в Северной Америке. Социальные требования канадских рабочих тесно связаны с действием этого закона, так как он ясно и точно разграничивает административную и законодательную власть между федеральным и провинциальными правительствами в Канаде.
Этот же закон о британских владениях в Северной Америке гарантирует существование канадского сената. Последний является не выборным учреждением, а состоит из членов по назначению, причем это назначение пожизненное и гарантируется тем же законом.
Мы не раз слышали, что лозунг «независимая Канада» не имеет реального содержания, так как канадская буржуазия не является угнетенной буржуазией.
147 Охотно допускаем, что это так. Вместе с тем, однако, политика канадской буржуазии и ее сотрудничество с британским империализмом, а также вся борьба коммунистической партии с буржуазией и империализмом за социальное законодательство, как то: законы о страховании от безработицы, о пенсиях престарелым, о минимальной заработной плате и т. д. — тесно связана с вопросом об отмене закона о британских владениях в Северной Америке. Этот закон является связующим звеном между Канадой и британским империализмом. Нам приходится бороться с американским империализмом в лице его агентов из профсоюзной бюрократии Американской федерации труда. Мы выдвинули лозунг полной независимости Канады, поскольку это касается профессионального движения. Этот шаг несомненно поставил партию в тяжелые условия, так как большинство организованных канадских рабочих входит в Американскую федерацию труда. Против партии поднята энергичная кампания вплоть до исключения коммунистов из профсоюзов. Важной проблемой для нас является об'единение неорганизованных рабочих. Таких рабочих имеется 200 тыс. человек — в сталелитейной, горной, текстильной, деревообделочной и бумажной промышленности. Имеется большое число неорганизованных рабочих в автомобильной промышленности, к об'единению которых мы недавно приступили. Мне иногда думается, что мы слишком узко подходим к вопросу о возможности организовать неорганизованных рабочих.
Мы считаем, что бюрократы Американской федерации труда не возьмутся за об'единение неорганизованных рабочих в Канаде и Соединенных штатах, а что это должны сделать работники компартии или левого крыла профсоюзов. Мы как будто уверены в том, что эти рабочие останутся неорганизованными, пока мы не примемся за дело, и что Американская федерация труда не сделает никаких попыток организовать их. Однако необходимо отметить, что если Американская федерация труда и не стремится втянуть в профсоюзы неорганизованных рабочих, поскольку последние представляют собой потенциально-революционную силу, она все же ведь пытается организовать рабочих автомобильной промышленности Канады, а также несомненно стремится усилить свое влияние на этих рабочих и в Соединенных штатах. Раз мы признаем необходимость организации рабочих, то не надо обманывать себя насчет того, что Американская федерация будет-де сидеть сложа руки в Канаде и ждать, пока нам когда-нибудь заблагорассудится взяться за работу.
В нашей борьбе с империализмом нам приходится сталкиваться с империализмом Соединенных штатов в профсоюзной области, с одной стороны, и с британским империализмом и его пропагандой, наводняющей за последние годы Канаду — с другой.
Вот яркий пример: французское население Канады, численностью больше чем в 2 миллиона человек, играло важную роль во время последней войны. Провинция Квебек была раем для лиц, желавших уклониться от призыва. Что касается военного учета канадских французских рабочих, то вообще ничего нельзя было с ними поделать, так как они подожгли регистрационные бюро. Однако в настоящее время так называемая система кадетов (военное обучение), применяемая для внедрения британского империализма среди канадской молодежи, именно в Квебеке, являющемся французской провинцией в Канаде, укоренилась глубже, чем в любой другой канадской провинции. Провинция Онтарио считается центром и сердцем британского империализма, причем в этой провинции
148 рабочий класс более многочисленен, чем в Квебеке, но, тем не менее, британский империализм позаботился о том, чтобы именно в Квебеке усилить и расширить кадетское движение. Таким образом здесь проявляется больше активности в деле обороны британской империи, чем в так называемой «лойялистской» провинции Онтарио.
Повторяю: в случае войны Англии с СССР или с Америкой в Канаде наступит серьезный правительственный кризис. Что же касается вопроса о защите СССР, то предстоит отправка первой канадской рабочей или профсоюзной делегации в Советский Союз. Во время организации помощи голодающим относительно самые крупные суммы были собраны именно среди канадских рабочих, и это дает нам основание надеяться, что мы сможем успешно провести кампанию, которая создаст связь между рабочими Канады и Советского Союза. Это может быть достигнуто путем организации общества друзей Советского Союза, отправки рабочих и профсоюзных делегаций в СССР. Мы таким образом не только закрепим взаимные связи, но и подымем канадские массы на защиту СССР.
У канадской партии есть много слабостей, о которых сейчас не стоит говорить: и Коминтерн, и сама канадская партия отдают себе полный отчет в этих слабостях. Однако мы надеемся, что сумеем в будущем играть все бо́льшую роль в мировом коммунистическом движении и внутри Коммунистического интернационала. Мы надеемся, что вопросам менее крупных партий будет уделено больше внимания, чем это было до сих пор. Разумеется, Коминтерн подразделяет по степени важности как капиталистические державы, так и свои секции. Мы это прекрасно знали, когда ехали на конгресс. Между тем, противоречия внутри империалистического лагеря обостряются; в частности, они особенно обостряются в Канаде. Перед лицом растущего соперничества, которое приведет к конфликту между британским и американским империализмом, мы должны сознавать, что Канаде, Австралии и другим доминионам предстоит сыграть важную роль. Мы этим вопросам должны уделить больше внимания, чем раньше, чтобы наша небольшая секция могла работать в духе ленинизма и была достойна звания секции Коммунистического интернационала.
Бэнтинг (Южная Африка). — Я заметил, что каждый оратор, выступавший по докладу т. Бухарина, говорил — «нам уделяли недостаточно внимания». Очевидно, и нам придется сказать то же самое от имени Южной Африки, так как и мы считаем наши дела важными. Африка — континент с населением в 120 миллионов человек. Я не могу сказать многого по поводу большей части Африки, попытаюсь лишь охарактеризовать социальный состав порабощенных рас Южной Африки. Мы, действительно, должны сказать, что вообще в речи т. Бухарина, а также и в литературе Коминтерна проявляется невнимательное отношение к этим расам. Теоретически мы понимаем важность колониального движения, и об этом я сейчас говорить не буду. Что же касается значения африканского пролетариата, то я согласен с т. Фордом, что Коминтерн, пренебрегая значением негритянского пролетариата, совершает чрезвычайно крупную ошибку. Ведь в конце концов боевая сила колониальных масс в значительной мере зависит от рабочего класса в данной колонии, в особенности в такой стране, как наша, где борьба коренного населения не может пока что привести к вооруженному восстанию. Значит, оно должно рассчитывать на свое экономическое оружие — на забастовки и на политическую борьбу; на большее сейчас еще рассчитывать трудно. Но именно в области экономических забастовок южно-африканский про-
149 летариат так же, как, вероятно, и пролетариат Индии, проявляет наибольшую активность и энергию.
Главная масса негритянского населения Африки и даже Южной Африки, разумеется, не пролетарии; как и в большинстве других стран, крестьянство составляет более многочисленную часть населения, чем пролетариат. Но, во всяком случае, в Африке эксплоатации подвергаются гораздо большие массы населения, чем та часть его, которую можно в строгом смысле слова назвать рабочим классом. В Западной Африке свободные формально крестьяне эксплоатируются, потому что заняты добычей каучука. В Южной же Африке наше многочисленное крестьянство поставляет рабочих для копей и других крупных промышленных отраслей, а также на фермы. Таким образом эти крестьяне частично заняты в земледелии, а частично добывают себе пропитание в качестве рабочих, и поэтому рабочий класс Южной Африки в сущности представляет очень широкую массу и, конечно, в моменты борьбы, участвует в ней как наиболее многочисленная часть коренного населения.
Если верно, что империализм жиреет за счет колоний, если его сила покоится именно на колониях, являющихся его главной опорой и доставляющих ему сверхприбыль и возможность размещать капиталы, на которые империализм уже не может получить достаточной прибыли у себя в метрополии,— то не меньшее значение должен иметь и рабочий класс, который эту прибыль создает. В нашей колонии, как и в других, имеются весьма крупные капиталистические предприятия. Южно-африканская золотопромышленность представляет собой первоклассную капиталистическую промышленность, имеющую чрезвычайно важное значение для капитализма, в частности во время войны. О добыче золота никак нельзя говорить как об «отсталой промышленности»; наоборот, она достигла высокой степени развития. Возникает у нас также и железоделательная и стальная промышленность, а равно и всевозможные другие крупные предприятия; как видите, наша страна не является средневековой, феодальной, крестьянской страной. Поэтому сила нашего рабочего класса имеет громадное значение. Не знаю, можно ли считать колониальный сектор рабочего движения наиболее важным его сектором, но мне кажется, что он несомненно является чрезвычайно важным оружием для свержения капиталистической власти. Кроме того, труд колониальных рабочих имеет большое значение в деле создания кадров безработных в метрополиях. Безработицу об'ясняют многими причинами, но одной из них является то, что целый ряд промышленных предприятий перенесен из метрополий в колониальные страны. Это, несомненно, одна из причин роста безработицы в капиталистических странах. Во всяком случае, наши «нецивилизованные» рабочие, как их называют у нас, могут сыграть не менее важную роль в наступлении на капитализм, чем такие высокоцивилизованные рабочие, как, например, в Соединенных штатах.
Конечно, движение среди рабочих-националов в Южной Африке еще только переживает детский возраст; но это здоровый и крепкий ребенок, быстро растущий и охотно отзывающийся на нашу пропаганду. Наши негритянские рабочие — настоящие, типичные пролетарии; не менее достойные имени рабочего, чем кто бы то ни был. Несмотря на связь наших рабочих с крестьянством, несмотря на особо тяжелое положение, в котором они находятся, как порабощенная раса, я, тем не менее, заявляю, что они настоящие пролетарии, не менее типичные пролетарии, чем все другие рабочие мира: они подвергаются ужасающей
150 эксплоатации; у нас в Африке отношения между хозяином и слугой, между нанимателем и рабочим, между эксплоататором и эксплоатируемым представляет собой классический пример таких отношений. Первой негритянской забастовкой в Иоганнесбурге была забастовка негритянских ассенизационных рабочих — негров, занимающихся самым грязным и презираемым «каффрским» трудом. В Иоганнесбурге имеется наша школа для негров, где мы пользуемся «Коммунистическим манифестом» как учебником, по которому рабочие — подлинные рабочие с фабрик, копей, из мастерских,— совершенствуются в чтении. Мы проходим характеристику капитализма и пролетариата, данную в Коммунистическом манифесте, причем наши ученики, изучив как следует прочитанное и после соответствующего обсуждения, всегда соглашаются с тем, насколько применима к ним самим каждая мельчайшая характеристика, данная в Манифесте: «Мы,— говорят они,— таким же образом стали рабочими, нас также прогнали с нашей земли и загнали на рынок промышленного труда, мы так же лишены семейной жизни, собственности, культурных условий существования и т. д.» — совершенно так же, как это было в истории Европы. Кроме того у негритянских рабочих имеется то преимущество перед европейскими, что они не испорчены мелкобуржуазными и империалистическими идеями (за исключением религии — которая пришла к ним извне), и все это в большой мере способствует их революционизированию. Действительно, образованные нами в Южной Африке тред-юнионы обратились с ходатайством о принятии их в Красный Профинтерн. Правда, профсоюз торгово-промышленных служащих (I. C. U.), до сих пор бывший крупным негритянским союзом в Южной Африке, примыкает к Амстердаму. Однако коммунистическая партия нашла, что этот союз, ввиду его реформистского руководства, является бесполезным, и решила организовать новые тред-юнионы: последние уже получили боевое крещение в огне забастовок и, как я уже сказал, ходатайствуют о принятии их в Красный Профинтерн.
Я заявляю, что Коммунистический интернационал уделяет слишком мало внимания этой деятельности колониальных масс. В проекте программы Коммунистического интернационала я прочел тезис, согласно которому имеются две главные революционные силы: «пролетариат» в метрополиях и «массы» в колониях. Позвольте мне протестовать против такого слишком общего разграничения. Наши рабочие не только лишь «массы», они такие же подлинные пролетарии, как лучшие пролетарии других стран. В проекте программы на долю колоний отводится выполнение лишь одной задачи — восстание против империализма. Все это прекрасно, но я должен сказать, что единственное национальное движение, которое у нас было в Южной Африке, было проведено не черными рабочими, а голландскими националистами. Голландские националисты получили свою долю и сейчас примирились с Великобританией: они согласились на формулу, дающую им номинальную независимость, и больше на них особенно рассчитывать нечего. Конечно, хорошо, если в Южной Африке будет продолжаться национальное движение. Но мы можем добиться большего, развивая движение рабочего класса. Разве правильно утверждение, что у всех колоний, независимо от специфических условий каждой из них, везде одни и те же функции, а именно, что единственной задачей колоний является восстание против империализма? Ну, а как же насчет колониального пролетариата, почему же его роль подвергается такому ограничению? Ни в проекте программы, ни в речи т. Бухарина не упоминается о колониальном пролетариате, как таковом, не гово-
151 рится о классовой мощи этих колониальных рабочих. Предполагается, что они, как класс — должны оставаться пассивными.
В разговоре с товарищем — членом британской партии, я как-то высказывал взгляды, которые высказываю с этой трибуны сейчас; он мне ответил: «Как можете вы так рассуждать? Вспомните о многолетнем опыте английского рабочего класса в отношении капитализма, в отношении вопросов организации и т. д. Ведь всего этого у вас нет». Вполне согласен. Но ведь мы подвергаемся ужаснейшей эксплоатации при капиталистическом строе, и мы полны боевого духа и решимости бороться. Что же нужно еще? Мы не ждали, пока у нас разовьется капитализм; он сам нагрянул, он пришел «во всеоружии», уже будучи на высокой ступени развития.
Различие, которое проводится между европейским «пролетариатом» и колониальными «массами»,— не является ли оно точной копией отношения нашей «рабочей аристократии» к черным рабочим? Расовые «предрассудки» белого рабочего заключаются не в том, что он хочет непременно убить чернокожего, а в том, что он смотрит на последнего не как на своего товарища-рабочего, а как на одного из представителей туземных «масс». Компартия заявляла и доказала, что негритянский рабочий такой же пролетарий, как и всякий другой рабочий. Я хочу подчеркнуть это здесь перед Коммунистическим интернационалом. Если вы будете рассматривать негров тоже, как рабочих, как пролетариев, вы совершенно измените ваш взгляд на положение. Мы должны отделаться от этой скрытой формы расовых предрассудков, от «проведения грани между белыми и черными». Если хотите, вы можете назвать негритянских рабочих неотесанными, отсталыми, неграмотными, деградированными, наконец, если хотите — варварами; большая часть из них действительно не умеет читать и писать; но они работают, они создают прибыль, они организуются и будут бороться. Они составляют громадное большинство населения — и будущее в их руках. Колониальный пролетариат станет правящим классом не только в колониальных странах, но и во всем мире. На наших конгрессах мы увидим не каких-нибудь 2 или 3% представителей неевропейских стран, а 80 или 90%, т. е. такое количество, которое действительно будет соответствовать силе всего колониального рабочего класса.
Я должен сказать, что Красный Профинтерн, как будто, правильнее смотрит на вопрос о колониальных рабочих массах, чем Коминтерн. Он считается с фактами и призывает колониальных рабочих вступать в ряды Профинтерна, в профессиональные организации, именно, как рабочих.
Коммунистический интернационал представляет собою мировую цепь, а крепость цепи определяется крепостью ее слабейшего звена. Маленькие партии — как наша — звенья в цепи. Существующее к нам отношение не укрепит, а, наоборот, уменьшит наше значение. Если наши партии слабы, то их надо усилить. Нужно улучшить связь. Вы, может быть, будете удивлены, когда узнаете, что каких-нибудь шесть месяцев тому назад наше положение было таково, что мы не имели в течение 5 — 6 лет ни одного письма от Коминтерна (за исключением циркуляров). Мне кажется, что на это следует немедленно же обратить внимание. Во всяком случае мы просим, чтобы нас считали представителями рабочих масс и чтобы не обращались с нами, как с пасынками, как с представителями каких-то бесформенных «масс». Когда я сюда приехал, один из активных работников Коминтерна мне сказал, что «мы будем на вас нападать». Должен
152 сказать, что это довольно неудачный способ встречи делегатов, посланных партией, в которой громадное большинство членов состоит из черных рабочих. Довольно странно оказывать такой прием представителям этой партии и заявлять им еще прежде, чем состоялись какие-либо прения, что, мол, «мы будем на вас нападать». Мы приехали сюда, чтобы вместе обсудить, как взаимно укрепить свою мощь. Я должен сказать, товарищи, что в нашей партии мы так не обращаемся друг с другом, какие бы ни существовали между нами разногласия.
Мы считаем, что необходимо улучшить связь между различными секциями Коминтерна. Насколько эта связь неудовлетворительна, я хочу показать на примере нескольких забастовок. Года 3 — 4 тому назад в Южной Африке была стачка моряков, которая захватила отчасти и Австралию и даже в известной мере Англию, причем руководящую роль в этой стачке играла наша партия. Но у нас фактически не было установлено связи не только с Коммунистическим интернационалом, но даже с британской компартией. Мы считаем, что необходимо улучшить связь непосредственно между отдельными партиями; она необходима так же как связь между ИККИ и секциями Коминтерна. Я вполне согласен с т. Мерфи в том, что нельзя смотреть на дело так, как будто партии приехали на конгресс Коминтерна как на исповедь, которую наши партии будут приносить каждая в отдельности и независимо от остальных; мы приехали сюда, прежде всего, чтобы установить тесную связь между всеми партиями. Коммунистический интернационал — это мы, коммунистические партии, и, как правильно указал т. Мерфи, на нас — секциях Коминтерна — лежит задача создания руководящих сил мировой революции. Но до сих пор для выполнения этой задачи сделано очень мало, и перед нами лежит огромное поле деятельности.
Кроме того нужно еще сказать, что необходимо весьма тщательно изучить положение в Африке. Из всего громадного африканского континента здесь представлена только одна южно-африканская компартия. На последнем конгрессе, на котором я присутствовал, были представители Египта, и, кажется, с тех пор бывали представители Западной Африки. Африка представляет обширнейшую, еще мало изученную нами область. Положение в Южной Африке значительно отличается от условий в других частях этого континента. Благодаря своему климату, Южная Африка является так называемой «страной белого человека»; в ней белые могут жить и действительно живут не только в качестве колонистов-землевладельцев, или чиновников, но как целая нация, в которой представлены все классы, нация, которая поселилась там уже много столетий тому назад и которая происходит от голландцев и англичан.
В других колониях имеются также разные условия, требующие более углубленного изучения. Так, например, существует разница между двумя капиталистическими методами управления — между методом английского чиновника, приезжающего в колониальную страну только на срок своей службы и не имеющего ничего общего с местным населением, и методом французским, заключающимся скорее в ассимилировании местного населения. Существует также разница между «восточным» и «западным» методами управления, причем один метод состоит в обезземеливании коренного населения, другой — в закреплении населения на своей земле. Коминтерн должен гораздо внимательнее, чем до сих пор, изучать все эти вопросы. Я надеюсь, что на следующем конгрессе будут делегаты от всех африканских стран — от севера и юга, от востока и запада, и что они гораздо лучше нас сумеют изложить нужды всего населения Африки.
153 Приходится еще наблюдать поразительное невежество. Так, например, на-днях меня здесь спрашивали по поводу наших негров — «голландцы ли они?» В «Инпрекорре» недавно появилась поразительнейшая статья о Южной Африке; ее можно было бы скорее назвать сказкой. Она сплошь соткана из ложных сведений относительно положения в этой колонии. Такие вещи могут дискредитировать наш официальный орган, если его можно так назвать. Правда, нам могут ответить — «почему же вы сами не посылаете хороших статей?» Дело в том, что мы прежде посылали статьи, но мы очень заняты, и у нас слишком мало людей для этой работы. Ведь, наш пролетариат, при всех его достоинствах, о которых я уже говорил, в большей своей части неграмотен. Все это должно нас извинить. Тем не менее, вопрос изучать необходимо.
Уделяя должное внимание колониальным массам, мы, однако, не должны забывать о достижении белых рабочих в Африке. Они провели крупные забастовки революционного характера, и я думаю, что они способны снова провести такие забастовки. И те, и другие могут очень много сделать для ослабления британского империализма.
Наша южно-африканская партия сейчас является ценным звеном в цепи компартий; если наша партия укрепится и разовьется и если к нам будут относиться так, как мы это заслуживаем — то мы надеемся стать сильным звеном в этой цепи и таким образом использовать положение, при котором такие страны, как наша, являются уязвимыми местами в империалистической системе. Мы могли бы сыграть значительную роль в ослаблении и уничтожении одного из звеньев капитализма — сделать то, что показано на знаменитой обложке «Коммунистического интернационала» в его первом издании, где было изображено разбитое русское звено цепи, сковывавшей весь земной шар.
(Заседание закрывается)
154
ЗАСЕДАНИЕ СЕДЬМОЕ.
24 ИЮЛЯ 1928 Г.
Приветствия. Прения по докладу т. Бухарина. Речи тт. Дэнна, Ольбриха, Кашэна, Иванова, Стюарта, Раза, Коларова, Пеппера, Бленкле, Ганнингтона.
Председатель Илек.
Дэнн (Соединенные штаты Сев. Америки). — Я согласен с основной линией тезисов т. Бухарина и считаю необходимым подчеркнуть следующие пункты:
1) опасность войны и борьба против нее — опасность войны между Соединенными штатами и Англией, Соединенными штатами и Японией; борьба с империализмом и защита Советского Союза и Китайской революции;
2) обострение классовых противоречий и классовой борьбы;
3) активная борьба с профсоюзной бюрократией и социал-демократией;
4) сосредоточение наших усилий на организации неорганизованных в новые профсоюзы, что особенно важно для Соединенных штатов;
5) усиление роли коммунистической партии, как вождя пролетариата в его повседневной борьбе, так же как и в его имеющих более общее значение массовых боях;
6) главная опасность в этот период находится справа, что вызывает необходимость энергичной борьбы с правыми тенденциями и опасностями.
В том разделе тезисов, который относится к Соединенным штатам, я предлагаю изложить подробно следующие пункты: прежде всего обострение и созревание внутренних противоречий американского капитализма; увеличивающуюся эксплоатацию масс и их сдвиги влево; огромное значение неравномерности развития капиталистической промышленности; растущую готовность рабочих к борьбе; увеличение благоприятных условий для роста и руководящей роли партии; исправление правой линии Центрального комитета; необходимость для нашей партии исправить эту линию, согласно указаниям Коминтерна; энергичное проведение резолюции о Соединенных штатах, принятой IV конгрессом Профинтерна; — в этот период не должна вестись агитационная кампания и борьба за организацию Рабочей партии, этот лозунг должен быть использован только как пропагандистский; сильное ударение должно быть сделано на работе среди негров и на беспощадной борьбе с тенденцией белого шовинизма внутри
155 и вне нашей партии; срочная необходимость построения подпольного и нелегального аппарата в ближайший период. Наконец, разработка той части, которая относится к рабочему движению Америки, главным образом, с точки зрения кризиса в рабочем движении и вытекающих отсюда задач нашей партии.
Характерная черта существующего положения, поскольку это относится к САСШ,— это выявление в более острой форме, чем когда-либо, основных факторов, подрывающих американский империализм. Налицо открытая подготовка американского господствующего класса к тому, чтобы навязать силой свою программу мирового господства остальному миру; интенсивная милитаризация промышленности и масс; разделение всей страны на военные округа; обострение международной конкуренции против американских товаров; сужение мирового рынка, уменьшение емкости внутреннего рынка и интенсивная рационализация производственного процесса с целью переложить бремя реорганизации промышленности на массы. Правительство выступает более открыто, чем когда-либо, в качестве исполнительного органа класса капиталистов. Трестификация привела к таким капиталистическим об'единениям, которые совместно с государственной властью выступают против рабочих даже во второстепенных столкновениях по вопросам заработной платы и рабочего времени. Профсоюзная бюрократия и вожди социалистической партии окончательно отказались от классовой борьбы. Все эти факторы приводят теперь гораздо быстрее, чем раньше, к разочарованию широких масс пролетариата в традициях американской демократии, к освобождению от иллюзий «перманентного процветания» и мнимой честности лидеров профсоюзного движения, реформистов, либералов, социал-демократов и т. д.
Все показатели предвещают обострение классовых конфликтов и развитие борьбы широких масс. Наша партия должна быть готова взять на себя руководство этими боями. Мы должны подчеркнуть в связи с этим обострение внутренних противоречий американского империализма, что вместе с развитием мировых конфликтов чрезвычайно затрудняет господствующему классу Америки осуществление своей промышленной экспансии, продолжение своего господства над умами и действиями рабочих масс с той легкостью, с которой она это делала в прежние времена.
В САСШ нет больше ни свободных земель, ни недостатка в рабочей силе (несмотря на фактическую приостановку иммиграции) — двух факторов первостепенной важности (как это указывалось Марксом, Энгельсом и Лениным) для ускорения темпа капиталистического развития САСШ. Технические усовершенствования служат в настоящее время только для того, чтобы увеличить неуверенность рабочего в завтрашнем дне. Постоянная безработица, размеры которой беспрерывно увеличиваются, началась только теперь. Американский империализм вынужден принимать экстраординарные меры, чтобы помешать возникновению массовых боев и подавлять их, когда они возникают. В связи с этим я хочу остановиться на вопросе, который, как мне кажется, был затемнен во время дебатов.
Указание на отсутствие массовой политической партии рабочего класса в Америке не является удовлетворительным ответом на утверждение, что мы в предстоящий период можем ожидать роста полевения американских масс и развития широких массовых боев. Возможно и весьма вероятно, что вследствие особых американских условий произойдут большие бои даже острореволюционного характера,
156 прежде чем вырастет массовая рабочая партия в Америке. Сама борьба создаст массовую партию рабочего класса, и многие из этих боев произойдут прежде, чем образуется такая партия. Я повторяю: утверждение, что нет массовой партии американского рабочего класса, не отвечает на вопрос о перспективе широких массовых боев. Наша партия при правильной линии и работе сможет руководить предстоящими боями.
Перехожу теперь к нескольким специальным замечаниям:
- Создание новых союзов для неорганизованных рабочих. Я считаю, что в тезисах этот вопрос должен быть поставлен четко и ясно, так как в нашей партии не только существует до сих пор большая путаница в этом вопросе, но имеется весьма определенная тенденция извратить весь план, всю программу организации неорганизованных, ставя их в зависимость от существующих реакционных профсоюзов. Укажу здесь на статьи т. Пеппера в нашем официальном органе «Коммунист». Т. Лозовский, касаясь профсоюзной работы нашей партии, сравнил ее с «кадрилью». Пеппер, отвечая ему, говорил о танцах «чарльстон» и «блэк боттом». Я не хочу вмешиваться в спор т. Лозовского с т. Пеппером о том, кто из них разбирается лучше в искусстве танца; но я могу сказать, что терминология т. Пеппера в отношении танцев гораздо более правильна, чем его терминология в вопросе об организации неорганизованных и его конкретная программа по этому вопросу. Я надеюсь, что при дальнейшем изучении американских условий т. Пеппер усвоит также и точную терминологию для нашей работы в тяжелой индустрии, так как я полагаю, что «блэк-боттом» и «чарльстон» в конце концов должны быть отнесены к легкой промышленности.
Тов. Пеппер опирается на теорию «притока новых масс в существующие профсоюзы». В своей статье он упоминает об этой возможности не менее восьми раз. Я считаю, что эта теория для нашей программы организации неорганизованных в Америке — должна быть отвергнута. Она не может быть центральным стержнем нашей работы в этой кампании. Наоборот, мы должны сосредоточить наши усилия на создание новых союзов в тяжелой индустрии. Эта тенденция — считать базой наших кампаний главным образом существующие профсоюзы — совершенно не учитывает хода событий последних двух лет, опыта нашей партии и левого крыла в профессиональном движении и, по-моему, она представляет правый уклон. Существующие профсоюзы организованы так, что их деятельность направлена п р о т и в массы необученных и полуквалифицированных рабочих, занятых в тяжелой индустрии. Бюрократы отказываются организовать эти массы. Мы должны организовать эти массы в новые производственные союзы. Мы могли бы ввести неорганизованных в старые союзы только при наличии гарантий от измены, а ясно, что бюрократы этих гарантий не дадут.
Далее коснусь второго вопроса, вопроса о работе среди негров в Америке. Как это правильно указано в тезисах, работа нашей партии была в этой области слаба, чрезвычайно слаба; здесь было допущено много серьезных ошибок. Неправильное представление о значении этой работы было по крайней мере частичной причиной того, что за последние 2½ года никакой серьезной деятельности не проводилось среди негров. Утверждение, что негритянские массы на юге составляют «широкий социальный резерв для капиталистической реакции», показывает, что руководящие товарищи в своих статьях и выступлениях обнаруживают ложное понимание и неправильную оценку роли сельскохозяйственных рабочих и крестьян, как союзников пролетариата; здесь на конгрессе мы видели пример по-
157 добных неправильных взглядов. В информационном бюллетене Профинтерна «Нигро Уоркер» имеется статья Джона Оуэнса, одного из редакторов органа «Нигро Чэмпион». Статья взята из «Нигро Чэмпион» (от августа 1927 г.) — официального органа Американского негритянского рабочего конгресса, организации, находящейся под влиянием нашей партии. Эта статья обнаруживает наихудшие мелкобуржуазные тенденции. Она является капитуляцией перед негритянской мелкой буржуазией так же, как и перед белой буржуазией, и выражает ту же тенденцию, которая содержится в заявлении, составленном тт. Уайтмэн, Филиппс и другими сторонниками Центрального комитета. В этом заявлении они требуют ликвидации борьбы с судом Линча, с неравноправным положением негров. В данном случае мы действительно имеем дело с капитуляцией перед негритянской и белой мелкой буржуазией, с ликвидацией борьбы с расовыми привилегиями. Подобные тенденции должны быть пресечены самым решительным образом.
В связи с этим я скажу несколько слов по поводу речи южно-африканского делегата. Это была социал-демократическая речь, и я считаю, что конгресс должен обратить внимание на такие утверждения, как «Южная Африка — страна белого человека» и т. д. Я считаю, что конгресс может только осудить этого товарища. Колониальные народы, и в особенности миллионы рабочих и крестьян негров, должны знать, что конгресс Коминтерна не допускает и не допустит подобных выражений с этой трибуны.
Теперь несколько слов относительно внутрипартийной борьбы в американской партии. Английские товарищи коснулись внутрипартийной борьбы в американской партии и любезно предложили свою классическую формулу для ликвидации фракционной борьбы. Их формула гласит: «Пусть каждый возвратится домой и примется за свою работу» (возгласы: «Слушайте, слушайте»). Эта формула хороша, как всякое общее место; но после того, как ее применяли в течение 5 или 6 лет и все же борьба по основным политическим разногласиям не прекращалась, мы должны бы притти к заключению, что необходимо нечто большее. Мы конечно приветствуем поддержку наших английских товарищей, так же, как и поддержку со стороны всех других братских партий, и мы сами готовы в будущем притти на помощь английской партии и помочь ей уладить свои фракционные расхождения в случае возникновения таковых (смех).
В заключение мы считаем, что нашей партии опасность угрожает справа. Правые ошибки совершены многими товарищами, но в обычаях Коминтерна оказывать защиту таким ошибкам. Самокритика превратилась в фарс. Мы считаем, что имеются сильные правые тенденции, которые находят свое выражение в правой политике нашего Центрального комитета. Правые ошибки были сделаны в вопросе о Рабочей партии, в антиимпериалистической работе, в работе среди негров, в профсоюзной работе — в массовой работе вообще. Борьба должна вестись с этими тенденциями с помощью Коминтерна. Эти правые тенденции являются угрозой, особенно в данный момент, когда военная опасность является решающим моментом мировой ситуации. Решительное проведение линии, указанной в тезисах, осуществление принятой на IV конгрессе Профинтерна резолюции по американскому вопросу, особенно в отношении организации неорганизованных, упорная борьба против опасности войны, вовлечение всех сил партии в массовые бои, на основе линии Коминтерна,— все это в предстоящий период обеспечит партии то, что за ней будут следовать массы; все это поможет партии руководить наилучшим образом и во все увеличивающемся масштабе боями,
158 которые возникают по мере того, как массы в САСШ организуются и начинают оказывать сопротивление давлению американского империализма.
От имени делегации Союза красных фронтовиков Германии конгресс приветствует т. Ольбрих.
При появлении делегации на трибуне, конгресс встречает ее возгласами: «Привет вам, товарищи! Да здравствует красный фронт!»
Ольбрих. — Делегация Союза красных фронтовиков отвечает на приветствие троекратным возгласом: «Красный фронт, красный фронт, красный фронт!»
Товарищи, германская делегация Союза красных фронтовиков сегодня по приглашению северо-кавказских профсоюзов продолжит свой путь на юг. Она шлет свой братский революционный привет, по поручению Союза красных фронтовиков, главному штабу мировой революции. Всем вам знакома деятельность германского Союза красных фронтовиков, рожденного в борьбе с фашизмом и империалистической войной; в течение четырех лет мы мобилизовали гигантские массы рабочих, вовлеченных в боевой фронт против империалистической войны. В центре внимания VI конгресса стоит вопрос о борьбе против империалистической военной опасности; германская организация Союза красных фронтовиков внимательно следит за вопросами борьбы и тактики в отношении империалистической войны — теми вопросами, которые поставлены VI конгрессом. В прошлом году мы были свидетелями мощных демонстраций Союза красных фронтовиков. Во время 3-го всегерманского слета в прошлом году сотни тысяч членов нашей организации впервые поклялись, что «всегда будут готовы к защите СССР»; ясно сознавая, что борьба против империалистической военной опасности, против империализма в настоящее время требует усиленной борьбы в защиту СССР. Несколько месяцев тому назад мы получили ответ буржуазии на нашу революционную, антивоенную работу. Еще прежнее правительство буржуазного блока намеревалось запретить Союз красных фронтовиков. Вы знаете по газетным отчетам, какая мощная кампания протеста была проведена, какие колоссальные массы были мобилизованы против этой угрозы запрета, вы знаете также, что буржуазия не посмела после этого распустить Союз красных фронтовиков.
Передавая VI конгрессу привет от красного фронта, мы напоминаем при этом, что борьба с империалистической военной опасностью попрежнему должна оставаться в центре внимания революционного движения. Мы уже являемся свидетелями интервенции Японии в Китае. Но мы видим также, что и германская буржуазия взяла резкий империалистический курс с помощью и при активной поддержке вождей социал-демократии.
Социал-демократическая партия вступила в коалиционное правительство. Под ее руководством попрежнему проводится старый курс буржуазного блока; империалистический фронт внутри страны попрежнему наступает на коммунистическое движение Германии. Взят курс на раскол массовых организаций, на удаление из них революционных элементов. Военные вооружения усиливаются при поддержке социал-демократии, реформисты проводят линию наихудшего республиканского национализма. Например социал-демократия во время демонстрации Союза красных фронтовиков в этом году заявила, что коммунисты заставляют своих членов присягать Советской России и тешат их обещаниями будущих благ, в то время как они, социал-демократы, стоят за строительство германской республики, за германское отечество.
159 Такими методами социал-демократия начинает подготовлять рабочий класс к войне. Все это еще более побуждает Союз красных фронтовиков под руководством коммунистической партии и, следовательно, под руководством Коммунистического интернационала вести борьбу с империалистической войной в защиту СССР. Ясно сознавая свою задачу, делегация Союза красных фронтовиков ныне произносит перед представителями всех коммунистических партий мира торжественное обещание:
Союз красных фронтовиков, выросший в борьбе с фашизмом и империалистической войной, будет дружно, как один человек, продолжать свою борьбу. По поручению 200 тысяч красных фронтовиков и красного Юнгштурма, мы передаем вам картину, изображающую выступление красных фронтовиков за СССР и против империалистической войны. Мы передаем эту картину президиуму VI мирового конгресса с обещанием не только вести борьбу против империалистической войны, когда она вспыхнет, но и сейчас в ответ на военные приготовления империалистов всеми силами стремиться к завоеванию масс социал-демократических рабочих на сторону революционного антиимпериалистического фронта; мы обещаем, что изо дня в день во всех предприятиях, во всех массовых организациях, под руководством коммунистических партий, под руководством Коммунистического интернационала будем развертывать революционную деятельность, что целью работы будет победоносное проведение пролетарской революции в Германии и во всем мире. Наш обет мы закрепляем революционным кличем нашего союза, ставшим боевым кличем всех революционных пролетариев Германии: «Красный фронт! Красный фронт! Красный фронт!» (Бурные аплодисменты.)
Кашен (Франция). — Товарищи, президиум считает своим долгом ответить на приветствие наших товарищей красных фронтовиков. Мы все с великой радостью встретили сообщение о том, что последняя попытка германской буржуазии совместно с социал-демократией разрушить организацию красного фронта потерпела позорный крах.
Присутствие здесь, среди нас, представителей фронтовиков глубоко символично. Красный фронт, созданный ими, укрепляется с каждым днем. На первом плане красного фронта стоит красная армия Советского Союза; за ней следует могущественная организация наших германских товарищей, а также все боевые организации наших компартий.
Пусть международная буржуазия не питает никаких иллюзий: красный фронт не остановится на этом, он уже проникает в ряды армий самой буржуазии, он проникает и в среду империалистического флота.
Товарищи, когда империалисты в силу необходимости дальнейшей экспансии вновь начнут войну, войну, которая близится, войну, тень которой уже вырисовывается на нашем горизонте, они в кратчайший срок убедятся, что их дела складываются не так, как в 1914 г. Красный фронт уже создан, и слова братания, впервые услышанные народами мира из русских траншей, не остались пустым звуком для мирового пролетариата; эти слова нашли отклик в глубине рабочих сердец на всем земном шаре. И вот в связи с рурской экспедицией Пуанкаре, в связи с китайским походом, с войной в Марокко — это слово «братание» стало живой действительностью. Уже в 1919 г. оно подняло на борьбу славных моряков французской эскадры, посланной в Черное море.
Мы собрались теперь, товарищи, не для того, чтобы строить планы отдаленного будущего; мы собрались со всех концов мира для разрешения самых
160 насущных задач, стоящих перед рабочим классом. И самая главная, самая неотложная из этих задач, это предотвращение угрожающей нам войны, о которой только что говорил наш товарищ из Союза красных фронтовиков.
VI конгресс Коминтерна должен дать директивы пролетариату на случай катастрофы; и тогда все будет зависеть от каждого из вас; тогда от каждого из нас потребуется сделать все усилия, вплоть до принесения в жертву самого себя, для того, чтобы принятые здесь резолюции были неуклонно проведены повсюду в жизнь и заставили трепетать буржуазию и весь мировой империализм.
Буржуазия и международный империализм в настоящее время полны тревоги; буржуазия знает силы Коммунистического интернационала; она сознает, что ей не удастся сокрушить мощь Советского Союза; как только она нападет на него, все трудящиеся массы (не исключая и социал-демократических рабочих, которых мы вырвем из-под роковой власти их вождей), все, как один, поднимутся, чтобы нанести последний сокрушительный удар старому капиталистическому миру!
Товарищи,— вот в чем смысл присутствия на нашем конгрессе красных фронтовиков Германии; а мы, французы и немцы, которые некогда были свидетелями того, как рабочие наших двух стран пошли друг против друга,— мы должны особенно отметить призыв немецких товарищей, мы должны вместе поклясться, что события 1914 года не возобновятся никогда; мы со своей стороны можем заверить, что французский пролетариат также полон решимости создать красный фронт и осуществить братание с рабочими всего мира.
Товарищи, вот несколько слов, которыми мы приветствуем здесь германских рабочих, и я уверен, что выражу общее чувство и порыв всех здесь присутствующих, братски пожав руку нашим немецким друзьям, красным фронтовикам. (Бурные аплодисменты.)
От имени военных хозяйственников конгресс приветствует т. Иванов. — Мы следим за каждым шагом западных капиталистов, организующих новую, еще более истребительную войну. Мы следим также за каждым шагом борьбы наших западных и восточных братских коммунистических партий, болеем их поражениями и радуемся их победам. Мы целиком поддерживаем мирную политику нашей коммунистической партии и советской власти. Если же нам будет навязана война, то мы будем на местах и примем все меры к тому, чтобы обеспечить всем нашу доблестную Красную армию и чтобы красный тыл составлял одно целое с красным фронтом (аплодисменты). Одновременно с этим мы сделаем все, что в наших силах, дабы превратить эту капиталистическую войну в войну гражданскую.
Стюарт (Англия). — В ответ на приветствия тех, кто совершал и защищал революцию, наш конгресс не может не выразить признательность мирового пролетариата не только за гигантские победы, одержанные рабочими и крестьянами СССР под руководством коммунистической партии и стократ испытанной Красной армии, но также и за оборону завоеваний революции на протяжении последних десяти лет силами советского пролетариата и его славной Красной армии.
Мы приветствуем декларацию германского Союза красных фронтовиков и представителей Красной армии и с радостью и надеждой ждем, чтобы пролетарии крупных капиталистических стран, революционный порыв и активность которых еще отстают от СССР, последовали примеру ВКП(б) и обнаружили непреклонное
161 мужество и неодолимую решимость пойти по пути Красной армии, превратившей СССР в центр и цитадель мировой революции, в надежду порабощенных, отверженных и угнетенных народов всего мира.
Великая честь выпала на долю Коммунистического интернационала, что революционная Красная армия ставит себя под его руководство. Мы знаем из опыта, что эти отважные бойцы никогда не дрогнут и не отступят в великих битвах, предстоящих Коммунистическому интернационалу, что они окажутся на месте в борьбе за ниспровержение мировой буржуазии.
Поэтому от имени VI конгресса Коммунистического интернационала я восклицаю:
Да живет, да здравствует и да крепнет Красная армия Советского Союза! (Бурные аплодисменты.)
Реммеле читает текст приветственной телеграммы от революционных рабочих Берлина. «Горячий революционный привет VI всемирному конгрессу от пятисот тысяч революционных рабочих Берлина. Подобно тому, как КПГ является руководительницей широких масс германского пролетариата, Коммунистический интернационал является вождем пролетариата всего мира».
Раза (Индия). — От имени индийской делегации я приветствую тезисы, предложенные т. Бухариным, хотя должен признать, что они не лишены ошибок и недочетов, особенно в части, касающейся индийского вопроса.
Прежде всего т. Бухарин говорит, что политика английского империализма тормозит промышленное развитие Индии, осуществляемое индийскими капиталистами, но в то же время он совершенно не упоминает о проводимой английским правительством новой политике индустриализации, начатой во время войны и непосредственно после нее. Утверждение это не совсем верно; соответствующее место тезисов надо проработать, поскольку, если придерживаться хронологического порядка, торможение промышленного развития последовало за политикой индустриализации.
Во-вторых, т. Бухарин не упоминает о новой аграрной политике английского правительства, задача которой заключается в машинизации сельского хозяйства и введении современных методов земледелия, с целью развития капиталистических методов сельскохозяйственного производства и создания кулачества, дабы в конечном счете повысить покупательную способность деревни.
В-третьих, он совершенно не упоминает в своих тезисах о существовании нескольких рабоче-крестьянских партий в различных провинциях Индии, хотя нельзя отрицать, что они до сих пор являлись организаторами рабочих в борьбе с буржуазией. Должен сказать, что в связи с этой борьбой, или, как говорит т. Бухарин, в связи с под'емом новой национально-революционной волны — необходимо воздать должное нескольким нашим товарищам-коммунистам, руководящим всем движением через посредство рабоче-крестьянских партий.
Что касается организации индийской коммунистической партии, то я лично стою за это и вполне согласен с точкой зрения т. Бухарина, изложенной в тезисах. Полагаю, что большинство индийских делегатов также сторонники немедленного создания сильной, высоко дисциплинированной коммунистической партии. При наличии в стране многочисленного боевого рабочего класса и пауперизированных, политически созревших крестьянских масс само предположение о возможности борьбы рабочего класса без исторически данного руководства коммунистической партии было бы нелепым. Мне могут возразить, что рабоче-крестьян-
162 ские партии выполняют в настоящее время роль компартии. На это я отвечу, что в настоящий момент они пожалуй действительно хорошо работают, но поскольку доступ в них открыт без разбора всем сочувствующим улучшению жизненных условий трудящихся, постольку налицо тенденция их захвата рано или поздно буржуазией и ее приспешниками, мелкой буржуазией и т. д.
Вместе с тем я должен сказать, что индийская коммунистическая партия вполне может использовать эти рабоче-крестьянские партии в качестве вспомогательных организаций. Учитывая измену гоминдана в Китае, мы не должны так оптимистически смотреть на возможность сотрудничества с буржуазией. Конечно мы должны использовать и обострять антагонизм между иностранной и национальной буржуазией, но будем помнить, что в Индии ни в коем случае нельзя допустить повторения китайской истории. Чем больше я думаю о тяжелых поражениях, понесенных нашими доблестными бойцами в Китае, тем больше я убеждаюсь, что в Индии нам необходима мощная коммунистическая партия, в задачи которой входят: организация рабочего класса и крестьянства, захват профсоюзов, использование вспомогательных сил, создание революционного движения молодежи и руководство им, использование антагонизма между национальной и иностранной буржуазией, разоблачение национальной буржуазии при всяком ее выступлении, враждебном интересам трудящихся масс, и наконец, организация пропагандистской работы в армии. Все это надо осуществить, дабы в конечном счете ниспровергнуть иностранное владычество и установить демократическую диктатуру пролетариата и крестьянства. Подробнее я остановлюсь на этом вопросе при обсуждении конгрессом программы Коминтерна и колониального вопроса.
В заключение я, от имени трудящихся масс Индии, призываю VI конгресс Коммунистического интернационала не только сформулировать определенную политическую линию, но и приступить к ее проведению. В Индии мы нанесем смертельный удар авангарду европейского капитализма — английскому империализму. Освобождение Индии от ига британского империализма — проблема международного масштаба, и я прошу все секции Коммунистического интернационала, и в особенности английскую коммунистическую партию, установить с нами более тесный контакт в интересах выполнения нашей общей цели.
Коларов (Болгария). — Болгарская делегация присоединяется, в общем и целом, к тезисам т. Бухарина по отчету Исполнительного комитета Коммунистического интернационала и будет единодушно голосовать за них.
Наша делегация находит правильной общую характеристику переживаемого момента и те общие выводы политического и тактического характера, которые на основании анализа мировой экономики сделаны в этих тезисах. Она целиком одобряет ту критику ошибок некоторых секций Коммунистического интернационала и те меры для исправления этих ошибок и для оздоровления коммунистических партий, которые указаны в тезисах. В частности она приветствует те довольно решительные меры, которые были приняты по отношению к югославской коммунистической партии. Наша делегация думает, что необходимо с большей настойчивостью провести эти меры в жизнь. Она настаивает на необходимости принятия различных мероприятий, если нужно и политического, и организационного характера, для ликвидации кризиса в польской партии. Она целиком присоединяется к тем словам т. Бухарина, что невозможно, недопустимо, чтобы на таком важном участке революционного фронта,
163 каким является Польша, фракционная борьба угрожала расколом компартии и всему революционному движению. Наша делегация приветствует и те предварительные меры, которые были приняты по отношению к румынской коммунистической партии. Необходимо и дальше сделать все, чтобы румынская коммунистическая партия снова собрала свои рассеянные ряды и стала во главе революционного движения рабочих и крестьянских масс.
Наша делегация находит, что желание т. Бухарина формулировать свои тезисы возможно короче, повлекло за собой некоторые пробелы; на наш взгляд одним из самых существенных пробелов является отсутствие в тезисах анализа аграрных отношений. При анализе мирового хозяйства аграрный вопрос и тенденции его развития остались как будто в стороне, в тени. В пункте 39 идет речь о необходимости углубить и расширить работу коммунистических партий среди крестьянства, но почему и какие шансы имеют коммунистические партии в этой своей работе, существуют ли об'ективно благоприятные условия для углубления и расширения этой работы — в тезисах не указано. Они не мотивируют необходимости углубленной работы коммунистических партий среди крестьянства.
Аграрный вопрос является одним из важнейших вопросов, интересующих коммунистические партии. Несомненно, в аграрной области также имеется стабилизация. Мы замечаем рост производительных сил. Но если этот рост существует в интернациональном, мировом масштабе, то необходимо ясно указать, что в Европе развитие сельского хозяйства отстает значительно от развития европейской промышленности. Те успехи, которые мы констатируем в развитии промышленности, транспорта и т. д., не воспроизводятся в равной степени в области земледелия. Ввиду этого в ряде государств принимаются особые мероприятия, направленные к улучшению положения в земледелии. В Германии уже стоит в порядке дня вопрос о покровительственных аграрных тарифах. Австрия уже ввела покровительственную систему по отношению к некоторым сельскохозяйственным продуктам. Земледелие на юго-востоке Европы и сейчас переживает глубочайший кризис. Издержки производства в сельском хозяйстве здесь до сих пор выше уровня цен сельскохозяйственных продуктов на мировом рынке. Это вызывает глубокий кризис в сельском хозяйстве этой аграрной части Европы, имеющий значение и для мирового рынка. В порядке дня всех капиталистических государств стоит ряд мероприятий, направленных к тому, чтобы помочь земледелию системой кредитования, развитием кооперации и т. д.
В то же время в деревне происходит классовая диференциация и новая перегруппировка общественных и политических сил. Зажиточные крестьяне, которые после мировой войны в значительной степени шли против капиталистической буржуазии, отделялись от нее, сейчас вновь возвращаются к ней. Эта часть крестьянства наряду с крупными землевладельцами получает значительную поддержку от капиталистических правительств и все больше связывается с последними. В результате мы становимся свидетелями ряда событий огромного значения. Если сейчас в САСШ движение в пользу создания независимой фермерской партии ослабело, то это является результатом укрепления влияния крупного капитала в земледелии.
В Англии после того, как либеральная партия приняла выработанный Ллойд-Джорджем проект аграрной программы, английские фермеры снова стали примыкать к буржуазии. В такой стране, как Австрия, «Хеймвер» — военная
164 организация среднего крестьянства — является оплотом контрреволюционной буржуазии. В Польше и Чехо-Словакии крестьянские организации, охватывающие крестьянскую буржуазию и среднее крестьянство, как «Пяст», аграрная партия и др. окончательно перешли к буржуазии, срослись с нею и ведут политику сотрудничества с нею. На Балканах тоже произошел отход части среднего крестьянства от бедняцкого крестьянства и пролетариата к буржуазии. Такие факты, как измена крестьянского лидера хорватов Радича; об'единение царанистской партии Румынии с буржуазно-национальной партией Трансильвании; измена правых лидеров болгарского крестьянства, их отказ от сотрудничества с рабочей партией и с пролетариатом, выступление их за сотрудничество,— за коалиционную политику с буржуазными партиями; значительное влияние капитала на мексиканское крестьянство, которое было вовлечено в открытую контрреволюционную борьбу,— все эти факты доказывают сдвиг зажиточных элементов деревни вправо во всех капиталистических странах.
В то же время в рядах бедняцкого крестьянства наблюдается усиление противоположных тенденций. Огромная бедняцкая масса является об'ектом капиталистической эксплоатации; поддержки со стороны буржуазных правительств она не находит нигде и не может найти. И поэтому эта масса левеет, революционизируется. Целый ряд фактов подкрепляет наличие радикализации бедняцких крестьянских масс. Такие факты, как революционная вспышка мелких виноградарей в Германии и успехи антимилитаристской пропаганды и агитации среди резервистов во Франции,— а ведь резервисты в своем большинстве крестьянского происхождения; такие факты, как раскол в крестьянских организациях Польши и других стран, откол левого крыла этих организаций и выступления в пользу сотрудничества с пролетариатом, за рабоче-крестьянский блок; такие факты, как революционное выступление болгарского крестьянства наряду с болгарскими рабочими под руководством коммунистической партии; недавние крестьянские волнения в Румынии, где крестьянство, несмотря на измену своих буржуазных вождей, выбрало революционный путь; борьба крестьян в Хорватии, в Югославии, недавно принявшая форму баррикадной борьбы, и т. д.,— все это свидетельствует бесспорно о полевении и революционизировании бедняцкого крестьянства.
В тезисах т. Бухарина указано на то, что дальнейшее развитие окрепшего, стабилизированного капитализма будет протекать в новых условиях; т. Бухарин перечислил ряд этих условий,— существование Советского Союза, революционное движение в колониях, китайская революция и т. д.
Но я думаю, что одним из тех новых условий, в которых должен будет развиваться капитализм, является и значительное полевение бедняцкого крестьянства, его откол от буржуазии, его присоединение к революционному движению пролетариата.
И вот почему коммунистические партии должны обратить особое внимание на крестьянский вопрос, вот почему необходимо развить, углубить, рационализировать наши методы работы среди крестьянства.
В связи с этим стоит и вопрос о работе Крестинтерна. Я должен совершенно открыто заявить: мы не удовлетворены работой Крестинтерна; а так как Крестинтерн — организация независимая, то это значит: мы не удовлетворены работой коммунистов в нем. Вопрос не в личной ответственности. Никакого сомнения нет, что и Коминтерн несет значительную долю ответственности за эту не вполне
165 удовлетворительную работу, но все-таки коммунисты должны ясно понять, что Крестинтерн не может и не должен быть вторым, конечно ухудшенным, изданием Коминтерна. Крестинтерн должен быть особой организацией, он должен выработать свой собственный, не копирующий компартии, особый подход к крестьянским массам. Он должен выработать свои собственные методы работы, он должен выработать свой собственный язык, отличный от языка компартии, на котором он должен говорить с крестьянскими массами. В этом отношении Крестинтерн еще не выполнил должного. Ему следует превратиться в особую массовую организацию вот этой бедняцкой части крестьянства капиталистических и колониальных стран, о которой я говорил, и в этой массе он должен вести агитацию и пропаганду во имя лозунга рабоче-крестьянского союза под руководством пролетариата. В этом смысл его существования, в этом его специфическая задача, и он должен ее разрешить. Несомненно, что коммунисты, заинтересованные в его работе, должны всеми силами помогать Крестинтерну. Эта задача, подчеркнутая и в тезисах т. Бухарина, имеет чрезвычайное значение сейчас, когда вопрос о войне стоит так остро; ведь крестьянские массы не только окраинных государств на границе Советского Союза, но и всех прочих капиталистических стран дадут подавляющую часть человеческого материала в грядущей войне.
В тезисах указано совершенно ясно, без всяких двусмысленностей и колебаний, на процесс стабилизации капитализма. Тов. Бухарин здесь поставил вопрос ребром и совершенно определенно, без всяких оговорок, указал на то, что происходит процесс стабилизации капитализма в определенном смысле слова.
Но если этот процесс происходит в мировом масштабе, то нельзя сказать, что он существует в каждой стране, и что темп капиталистической стабилизации одинаков во всех странах. В силу закона неравномерного развития капитализма темп капиталистического развития не одинаков. Не одинакова везде и капиталистическая стабилизация. Из этого надо заключить, что те выводы политического и тактического характера, которые сделаны в тезисах т. Бухарина, имеют общее руководящее значение, но что на практике, в каждой стране, сообразно конкретным условиям, в них будут внесены и должны быть внесены некоторые коррективы. Мне приходилось и раньше подчеркивать тот бесспорный факт, что стабилизация в балканских странах частичная, весьма относительная и крайне неустойчивая. На Балканах буржуазии не удастся подвести крепкого хозяйственного фундамента под свое классовое господство, под свою власть.
Ввиду этого она вынуждена прибегать к методам фашизма. Я не буду останавливаться на тех факторах, которые влияют на медленный ход, на недостаточный темп капиталистической стабилизации на Балканах. Между ними конечно очень видное место занимает международный империализм, международный финансовый капитал, который на Балканах играет огромнейшую роль. Все балканские государства находятся под сильнейшим воздействием международного капитала. Они развиваются лишь постольку, поскольку международный капитализм это находит возможным и допустимым. Всем известно, что развитие балканских стран идет по пути превращения их в полуколонии международного капитала.
Но в неустойчивости капиталистической стабилизации на Балканах имеется и ее политическая сторона, политическая неустойчивость. Все балканские госу-
166 дарства переживают острый политический, государственный кризис. Этот кризис часто приводит к вспышкам, к гражданской войне и к государственным переворотам. Гражданская война на Балканах не закончена, далеко не закончена. Но кроме этого там непрерывно подготовляются военные пронунциаменто, государственные перевороты, со стороны буржуазии. Если мы возьмем отдельные государства, то в Болгарии буржуазии не удалось, несмотря на неоднократные кровопускания, подчинить своей власти основную массу крестьянства. Не удалось оторвать ее от пролетариата, от влияния коммунистической партии, не удалось таким образом изолировать пролетариат и задушить окончательно пролетарскую революцию. Наоборот, и до сих пор идея рабоче-крестьянского блока под руководством пролетариата находит глубочайший отклик среди бедняцкого крестьянства Болгарии.
То же самое мы наблюдаем в Румынии, где путем аграрной реформы румынская олигархия успела только на время отсрочить катастрофу. Но и румынской буржуазии не удалось окончательно подчинить крестьянскую массу. Крестьянские волнения, имевшие место несколько времени тому назад, являются доказательством этого.
Тот факт, что было достаточно нескольких револьверных выстрелов в белградском парламенте, чтобы уничтожить всю работу по об'единению и укреплению молодого югославского государства, свидетельствует о глубоком кризисе, который переживает Югославия. Конфликт между сербской буржуазией, стремящейся установить свою гегемонию во всей стране, и основными крестьянскими массами и угнетенными национальностями не только не улажен, но непрерывно углубляется; все события указывают на то, что буржуазия не в состоянии разрешить этот конфликт и устранить вытекающий из него перманентный кризис. Югославия переживает самый глубокий среди балканских государств политический и государственный кризис, и она ближе всех стоит к катастрофе.
Но этого мало для характеристики положения на Балканах. Необходимо к этому еще прибавить полное банкротство политической системы балканских государств, полное банкротство их парламентаризма. Нигде, за исключением Италии, буржуазная система господства не обанкротилась до такой степени, как на Балканах. Банкротство власти на Балканах полнейшее. В балканских государствах преемственности власти больше не существует, легальность правительств уничтожена. Партии добиваются власти исключительно путем явных или замаскированных государственных переворотов, военных пронунциаменто. И в настоящий момент во всех балканских государствах назревают новые кризисы, которые приведут к новым государственным переворотам. Предстоят важные события как по линии классовой борьбы между буржуазией, с одной стороны, и пролетариатом и крестьянскими массами — с другой, так и по линии борьбы внутри самой буржуазии.
Я не хочу останавливаться здесь на вопросе о военной опасности. Этот вопрос будет освещен в специальном пункте порядка дня. Но все-таки я должен указать на то, что военная опасность на Балканах является актуальной опасностью, и это — не только в смысле создания антисоветского блока. Идея этого блока, конечно, находит отклик и на Балканах, английский империализм старается всеми силами и средствами включить балканские страны в антисоветский блок. Империалистические противоречия на Балканах, противоречия
167 между балканскими государствами вызывают непрерывно острые кризисы, которые могут каждый момент превратиться в войну. В данный момент война нависла над многими областями Балкан. Всем известны те тяжелые, острые и неразрешимые для буржуазии конфликты, которые вызваны македонским и албанским вопросами. Совершенно определенно можно сказать, что никакие силы, даже вся мощь международного капитала, не в состоянии привести к мирному разрешению итальянско-югославского конфликта. Рано или поздно, раньше, чем можно думать, этот конфликт приведет к вооруженному столкновению. Положение осложняется еще существованием национально-революционных движений. Национальный вопрос на Балканах играет огромнейшую роль и имеет международное, общеевропейское значение.
В своих тезисах т. Бухарин указал на факт некоторого развития, укрепления международной социал-демократии. В общем и целом это правильно, это соответствует тенденции стабилизации капитализма. Но это не абсолютное правило. Например никакого укрепления социал-демократии на Балканах нет. Наоборот, несмотря на режим белого террора, направленный исключительно против компартии, социал-демократия не успела завоевать никаких более или менее важных позиций среди пролетариата и крестьянства. Из событий последних лет на Балканах социал-демократия вышла ослабленной. Но необходимо здесь указать — и в этом отношении Балканы отличаются от Италии,— что итальянский фашизм не нуждается в социал-демократии и преследует ее, в то время как балканскому фашизму социал-демократия нужна. Если бы ее не было, он создал бы ее. Там, где социал-демократия не существует (например в Греции), буржуазные правительства принимают все меры к тому, чтобы создать хотя бы видимость реформизма, социал-демократизма. Социал-демократия на Балканах является в полном смысле слова, без всяких оговорок, орудием и агентурой капитала среди рабочего класса. Ее специфическая задача — раскалывать рабочее движение, парализовать, ослаблять революционное движение.
Кроме этого она и непосредственно участвует в разгроме революционных рабочих организаций. Она больше буржуазии озабочена будущим расшатанного капиталистического господства.
Недавно греческие реформисты попытались расколоть профсоюзное движение. На-днях, на наших глазах, по указке Амстердама они предали генеральную забастовку и сейчас ведут переговоры с правительством о том, как помочь ему окончательно парализовать революционное движение в Греции. Ту же самую роль сыграли социал-демократы и реформистские лидеры в Болгарии, в Румынии и в Югославии. В Болгарии социал-демократы принимали также активное участие на стороне буржуазии при кровавом разгроме революционного рабочего движения.
Ввиду этого для нас, балканских коммунистов, совершенно ясно, что наша тактика должна исключать какое бы то ни было сотрудничество в какой бы то ни было форме с социал-демократами. Мы полностью присоединяемся к тому, что тактика единого фронта сверху не должна найти никакого применения по отношению к социал-демократам. Только поскольку в рядах социал-демократов еще имеются некоторые слои пролетариата, только поскольку за социал-демократией сохранилось известное влияние среди части пролетариата, может итти речь о применении тактики единого фронта снизу по отношению к рабочим,
168 при этом необходимо беспощадно разоблачать измену социал-демократических и реформистских лидеров.
Со времени V всемирного конгресса все балканские коммунистические партии переживали тяжелые внутрипартийные кризисы. Наиболее быстро и радикально этот кризис, после тяжелых поражений, был разрешен болгарской коммунистической партией. В настоящее время в болгарской партии существует полное единодушие, кризис окончательно изжит, все основные вопросы партии разрешены, и она идет единым фронтом по революционному пути.
Слишком долго длился кризис в югославской коммунистической партии. Совершенно правильно указал т. Бухарин на необходимость срочной ликвидации этого кризиса, и болгарская коммунистическая партия приветствует все энергичные меры, которые уже приняты исполкомом Коминтерна. Она считает, что при наличии значительных революционных кадров в этой партии, при наличии определенного революционного настроения среди югославского пролетариата и крестьянства все об'ективные условия налицо для того, чтобы быстро изжить кризис, оздоровить партию и позволить ей встать во главе революционного движения в момент, когда на Балканах назревают события чрезвычайной важности, в момент, когда там готовится война.
В Румынии положение еще тяжелее. Партия дезорганизована, без руководства, она оторвана от масс. Революционное движение протекает мимо коммунистической партии. Исполком Коминтерна принял некоторые меры для создания дееспособного центра. Будем надеяться, что при постоянной помощи, при непрерывном руководстве со стороны исполкома Коминтерна эта партия сможет восстановить свои ряды, снова завоевать себе авторитет и стать во главе значительного революционного дижения румынского пролетариата и крестьянства.
В Греции тоже был кризис. Однако этот кризис можно уже считать ликвидированным, причем полностью восторжествовала большевистская линия, большевистское большинство этой партии, следовавшее указаниям Коммунистического интернационала.
Характерно отметить, что во всех балканских партиях ошибки, сделанные партиями, в большинстве случаев являются правыми ошибками. Необходимо подчеркнуть, что хотя эти партии находятся в условиях белого террора, ни одна из них не застрахована и от ультра-левых уклонов. Но все же самая большая опасность — это правый уклон. Поэтому все балканские партии должны ориентироваться на то, чтобы всеми силами и средствами бороться с правой опасностью.
Позвольте сказать еще несколько слов, прежде чем закончить. Картина, которую я перед вами нарисовал, дает ясное представление о тех сложнейших условиях, в которых протекает работа балканских компартий. Их задачи исключительно тяжелы, положение на Балканах чрезвычайно сложное, запутанное, причем оно каждый час меняется. Ввиду этого даже самая большевистская партия не может там считаться застрахованной от тех или других ошибок. Вопрос заключается только в том, чтобы делать поменьше ошибок, и чтобы они были менее значительны. Избегнуть же их совсем и полностью — невозможно. Ввиду этого, балканские компартии вправе ожидать со стороны Коминтерна более внимательного отношения к ним и наблюдения за их деятельностью, своевременных указаний по поводу замеченных уклонов, своевременных предостережений об угрожающих им опасностях. Товарищи, я считаю, что не будет выра-
169 жением провинциализма, о котором говорится в тезисах т. Бухарина, если я попрошу конгресс выразить это более близкое и внимательное отношение к балканским компартиям включением специального пункта в тезисы всемирного конгресса — пункта, в котором характеризовалась бы,— хотя бы и в кратких словах,— непосредственная политическая и тактическая линия балканских компартий.
Пеппер (СШСА). — Выступавшие с этой трибуны американские товарищи занимали несколько критическую позицию в отношении тезисов т. Бухарина. Я должен заявить, что эти товарищи говорили лично от своего имени. Я уполномочен от имени американской делегации заявить, что американская делегация полностью согласна с тезисами т. Бухарина. Впрочем нет ничего удивительного в том, что эти товарищи критиковали тезисы: у них было достаточно оснований для этого. Дело в том, что их взгляды относительно международного положения американского империализма, в самой основе своей отличаются от анализа т. Бухарина.
Необходимо отметить, что в тот же день, когда делегатам были розданы тезисы т. Бухарина, в Англо-американском секретариате ИККИ был роздан другой документ, под названием «Правая опасность в американской партии», за подписью тт. Биттельмана, Фостера, Кэннона и др. Этот документ имеет немалое значение при обсуждении на VI конгрессе вопроса о международном положении, так как содержащийся в нем анализ американского империализма и его роли и места в международных отношениях, коренным образом отличается от анализа, данного т. Бухариным в его речи и тезисах.
Рассмотрим, в чем заключается главная разница между «американским» документом и тезисами т. Бухарина. Как оценивается в тезисах т. Бухарина нынешняя международная роль американского империализма? В тезисах выступают следующие основные моменты:
-
Непрерывно восходящая линия развития американского империализма.
-
Перенесение центра тяжести мирового хозяйства из Европы в Америку.
-
Экспансия американского империализма и рост его агрессивности, увеличивающееся несоответствие между экономическим ростом и мощью американского империализма и незначительностью его колониальных владений, «недостаточность» его военной подготовки.
-
Экспорт капиталов из Америки служил и продолжает служить основой стабилизации капитализма в Европе.
-
Самый факт технического прогресса и роста производительных сил способствует обострению внутренних противоречий и внешних конфликтов американского империализма, обострению классовой борьбы и росту сопротивления со стороны рабочего класса.
Вот основная линия тезисов т. Бухарина в отношении мировой роли американского империализма.
Что же говорится в документе, подписанном американскими делегатами, от имени которых здесь выступал т. Дэнн? Анализ, данный в этом документе, коренным образом, я это подчеркиваю,— расходится с анализом, данным т. Бухариным в его тезисах. В доказательство приведу несколько цитат. Во-первых, обратите внимание на следующую фразу:
170 «Анализ степени зрелости этих противоречий показывает, что американский капитализм накануне достижения кульминационного пункта своего развития».
Авторы документа утверждают, что вся характеристика, данная американской партией, неправильна, так как она основана на предпосылке роста американского империализма и не подчеркивает, наоборот, сокращения его резервов, что:
«вытекает из правильного анализа вопроса о сокращении резервов американского капитализма».
В том же документе утверждается, что «американская партия смотрит иначе на положение и нынешнюю стадию американского капитализма», а именно, что:
«главное внимание обращается на тенденции общего роста и усиления мощи американского капитализма».
В документе говорится, что американская партия ошибочно подчеркивает тенденции роста американского капитализма, причем эта оценка американской партии называется в документе «опасным оппортунистическим воззрением»:
«В общем и целом такая характеристика ведет к опасному оппортунистическому воззрению на нынешнее положение американского капитализма».
Приведенные мною цитаты в достаточной степени доказывают, что между тезисами и «документом» некоторых американских товарищей имеется коренное различие. В своем докладе т. Бухарин говорит о восходящей линии американского капитализма. Тов. Сталин всего лишь несколько дней тому назад говорил в Ленинграде о восходящей звезде американского империализма и закатывающейся звезде империализма британского и характеризовал Америку, как страну огромного роста капитализма. Несомненно, одна из центральных мыслей в тезисах т. Бухарина заключается в том, что осью всего международного положения — поскольку речь идет об империалистических державах — является вопрос о мировой гегемонии американского империализма. Мировая гегемония американского капитализма в настоящее время — стержень, вокруг которого вертятся все капиталистические международные взаимоотношения. Не видеть этого — значит быть политически слепым. Не подчеркивать важности этого положения — значит коренным образом расходиться с тезисами.
Товарищи, утверждающие, что американский империализм идет уже по нисходящей линии, думают, что если мы анализируем факты так, как они есть, и реально расцениваем существующее положение, если мы заявляем, что американский капитализм может продолжать расти, то это значит, что мы отрицаем возможность обострения внешних и внутренних конфликтов американского империализма. Такой взгляд совершенно неправилен. Правильно как раз обратное. Именно рост американского империализма, небывалый темп роста его экономической мощи является основой главнейших
171 противоречий внутри капиталистического мира. Не «сокращение резервов», а мировая экономическая гегемония американского империализма является основой его конфликтов с британским империализмом.
В диспропорции между растущей экономической мощью американского империализма, с одной стороны, и отсутствием колониальных владений и сравнительно небольшой военной силой — по сравнению с британской колониальной империей и могущественным английским флотом и громадной французской армией — с другой, лежит реальный источник империалистических конфликтов настоящего времени. Именно под'ем американского империализма возбуждает все большую его жадность, его стремление добиться перераспределения колоний и захватить большую долю добычи на мировом рынке.
Тезис о сокращении резервов американского империализма не подтверждается фактами. Как можно говорить об исчерпании резервов американского капитализма, когда мы знаем, что как раз недавно началась индустриализация значительной территории, а именно так называемого «крепкого» юга? Соединенные штаты еще и сейчас располагают громадным запасом аграрной территории, которая впервые в истории Америки становится одним из центров высоко-централизованной современной промышленности. Кризис сельского хозяйства одно из больных мест всего капиталистического хозяйства Соединенных штатов. В чем заключаются причины сельскохозяйственного кризиса? Во всяком случае не в сокращении сельскохозяйственной продукции. Наоборот: источник кризиса сельского хозяйства лежит в росте промышленности, в трестификации и в быстром развитии техники. Другим больным местом американского капитализма является кризис в угольной и текстильной промышленности. Но и здесь факты доказывают, что причиной этих частичных кризисов является именно технический прогресс, в частности перенесение центра тяжести этих отраслей на юг, изобилующий более дешевой водяной энергией и более дешевой рабочей силой.
Американский империализм располагает еще громаднейшими ресурсами и потенциальными возможностями дальнейшего роста. Анализ фактов показывает, что нынешняя экономическая депрессия характеризуется следующими тенденциями:
1. Бурным и непреодолимым процессом трестификации. В порядке дня — об'единение железнодорожных компаний, об'единение крупных трестов и слияние всевозможных предприятий. Характерной чертой нынешнего положения является не только об'единение отдельных компаний в тресты, но и об'единение уже существующих трестов в настоящие сверхтресты. Только лишь в одном номере журнала «Аналист» (от 29 июня 1928 г.) сообщается о следующих громадных об'единениях: «На юге штатов Зап. и Вост. Виргинии об'единились каменноугольные общества, контролирующие капитал в 200 млн. долларов». «Стальная корпорация Соединенных штатов и Вифлеемская стальная корпорация — два крупнейших треста американской сталелитейной промышленности — приступили к переговорам об организации Американской ассоциации для вывоза стали». «В крупнейшее в истории автомобильной промышленности об'единение должны войти общества Бр. Додж и Крайслер». «Ве-
172 дутся переговоры об образовании сверхтреста, о котором говорят, что это будет одно из крупнейших об'единений в истории автомобильной промышленности Соединенных штатов... Это об'единение должно охватить почти две тысячи отдельных торгово-промышленных организаций, ежегодный торговый оборот которых превышает три миллиарда долларов, причем это новое об'единение, являющееся примером самой крупной трестификации, когда-либо имевшей место в автомобильной промышленности, должно контролировать торговые операции решительно во всем цивилизованном мире». «С организацией акционерного общества «Дженерал Миллс», располагающего капиталом в 50 млн. долларов... этот новый трест является самой крупной организацией своего рода в мире». «Переговоры об об'единении корпорации Студебекер и автомобильного общества Пирс Арроу фактически уже закончены... Будущий трест об'единит под своим контролем предприятия, имеющие актив, превышающий 160 млн. долларов». «Корпорация Таггарт — ведутся переговоры об организации треста, который будет контролировать капитал в 25 млн. долларов, причем под об'единенным контролем и управлением окажется одно из крупнейших об'единений фабрик оберточной бумаги и всевозможных бумажных мешков в Соединенных штатах».
2. Другим характерным явлением, схожим с трестификацией производства, нужно считать процесс трестификации распределения товаров. В настоящее время насчитывается 3 893 единицы, входящие в торговую сеть, контролирующие 101 536 магазинов розничной торговли в тридцати различных отраслях. Эти организации в 1927 г. произвели почти на шесть млрд. долларов торговых операций, т. е. 28% оборотов всей розничной торговли Соединенных штатов. До сих пор нам не удавалось дать полного анализа этого совершенно нового процесса трестификации распределения товаров. В истории капиталистических стран такой процесс трестификации распределения еще не имеет примера, причем он создает мощный материальный базис для социализма в Америке.
Чем обусловливаются неверные взгляды наших товарищей на американский империализм? Мне кажется, что можно об'яснить следующим образом возникновение их ошибок:
1. Товарищи приняли нынешнюю депрессию, т. е. чисто временное явление, за общий упадок американского империализма.
2. Они полагают, что рост конфликтов и противоречий может последовать лишь при общей нисходящей линии американского империализма и забывают, что именно исключительно быстрый рост американского империализма об'ясняет обострение противоречий между Америкой и другими империалистическими странами. Они не понимают одной из основных мыслей тезисов т. Бухарина, а именно, что основной чертой нынешнего положения является рост внутренних и внешних конфликтов империализма, вызываемых развитием техники и общим ростом капитализма. Между тем именно это является специфической чертой современного положения в нынешний «третий период» по сравнению с периодом послевоенного кризиса. Это верно даже в отношении Европы и несомненно еще гораздо более применимо к Америке. Мировая война не внесла дезорганизации в американский капитализм. Наоборот, она колоссально стимулировала его. Американский
173 капитализм собственно и не нуждался в стабилизации, так как он не пострадал, как европейский капитализм, от послевоенного кризиса.
3. Третьим источником неправильных взглядов некоторых американских товарищей является то, что специфический резкий упадок американского империализма они спутали с элементами того упадка, который наблюдается сейчас в процессе империалистического развития всех капиталистических стран — экспорт капиталов, рост паразитических элементов, образование класса рантье и т. д. Существование этих элементов означает не абсолютное падение американского империализма, но оно означает рост противоречий внутри американского империализма.
4. Наконец еще другим источником их ошибки является то, что они неправильно поняли смысл слов Ленина, указавшего, что империализм вообще является периодом упадка капитализма. Ленин никогда не говорил, что в эпоху империализма исключается возможность усиления капитализма, даже быстрого его роста в отдельных странах. Наоборот, Ленин писал: «Было бы ошибкой думать, что эта тенденция к загниванию исключает быстрый рост капитализма: нет, отдельные отрасли промышленности, отдельные слои буржуазии, отдельные страны проявляют в эпоху империализма с большей или меньшей силой то одну, то другую из этих тенденций. В целом, капитализм неизмеримо быстрее, чем прежде, растет, но этот рост... становится вообще все более неравномерным». (Империализм, глава X.)
Резюмирую: американский капитализм еще может усиливаться, он еще не достиг высшей точки своего развития, еще обладает громадными резервами. Конечно мы должны в то же время подчеркнуть, что есть предел усилению американского империализма, и что нужно анализировать факторы, которые могут способствовать упадку американского империализма. Что же может положить предел его росту? Я не могу сейчас дать подробного анализа, но во всяком случае постараюсь перечислить элементы, которые могут остановить этот рост:
1. Агрессивная империалистская политика Соединенных штатов вызывает множество осложнений в международной политике, и эти осложнения должны неизбежно отразиться на внутреннем положении страны. Именно агрессивность американского империализма вызывает усиленное сопротивление других империалистических держав и стран Латинской Америки. Вместе с тем агрессивность империализма Соединенных штатов вынуждает эту страну строить сильный флот и армию, что приводит к неустойчивости, увеличению налогового бремени, росту недовольства различных слоев населения и сопротивления масс агрессивной империалистской политике.
2. Само развитие промышленной техники вызывает частичные кризисы и недовольство среди широких слоев рабочего класса. Индустриализация Юга вызывает безработицу, снижение заработной платы, ухудшение жизненных условий сотен тысяч рабочих в штатах Новой Англии. Кризис горной промышленности увеличивает брожение среди широких масс горнорабочих. Развитие техники в сельскохозяйственной промышленности — в 1927 г. было 700 тыс. тракторов против 200 тыс. в 1925 г. — делает «ненужными» сотни тысяч
174 фермеров и вообще создает критическое положение для широких слоев сельского населения в Америке.
3. Неуклонно растет централизация и бюрократизация американского правительственного аппарата. Американское правительство все больше сращивается с трестовским аппаратом. Оно все больше вмешивается в повседневную жизнь американского рабочего класса. При таких условиях каждая забастовка имеет тенденцию превратиться в борьбу против правительства.
4. Все в большей мере проявляется взаимная зависимость между американским и международным капитализмом. Упадок европейского капитализма должен неизбежно повлиять и на судьбу американского империализма.
5. Америка не занимает такого монополистического положения в мире, какое в течение десятилетий занимала Великобритания. Она должна вести борьбу с другими могущественными империалистическими державами, и поэтому можно предвидеть, что американский империализм не будет в состоянии подкупать сколько-нибудь значительные слои американского рабочего класса в течение долгого периода.
6. Наконец пределом дальнейшего роста американского империализма являются: существование СССР, рост революционного движения в колониях и революционного движения пролетариата в Европе.
Вот какова будет правильная оценка положения американского империализма. Сейчас главная тенденция — политическая и экономическая мощь и рост американского империализма, но в то же время мы должны знать, что имеются могущественные факторы, уже сейчас развивающиеся, которые будут тормозить и положат предел росту американского империализма.
Далее я хочу остановиться на вопросе о радикализации и обуржуазивании рабочего класса.
В том же документе некоторых американских товарищей, который я уже цитировал, содержится неправильная оценка также и общего об'ема и степени радикализации американского рабочего класса. Привожу несколько мест из этого документа:
«Наблюдается общий рост недовольства, активности и готовности к борьбе со стороны полуквалифицированных и неквалифицированных рабочих (составляющих основную массу американского пролетариата)».
Следующая цитата:
«Во всех отраслях промышленности наблюдается процесс широкой и общей радикализации наиболее эксплоатируемых слоев рабочего класса».
Наконец документ идет дальше и уже не делает никаких оговорок, рассуждая об общей «радикализации» американского рабочего класса, и обвиняет американскую компартию в том, что она, будто:
«отрицает наличие широкого и общего полевения или радикализации основной массы американского рабочего класса».
175 Должен заявить, что эти утверждения, которые мы встречаем в указанном документе, не соответствуют действительности. Известная радикализация американского рабочего класса происходит — радикализация некоторых слоев пролетариата, рабочих некоторых отраслей. Наблюдается некоторое полевение неквалифицированных рабочих, но нельзя говорить ни об общем, в национальном масштабе, полевении, ни о том, что этот процесс уже охватывает основную массу американского рабочего класса. Боюсь, что даже в Германии, во Франции или в Англии, т. е. в тех странах, где наиболее ясно наблюдается тенденция радикализации рабочего класса, еще нельзя говорить сейчас о том, что радикализация или полевение уже охватили его основную массу. Ведь «основная масса» рабочего класса — это его большинство, это даже подавляющее большинство пролетариата. Мы конечно не можем сказать даже в отношении Германии, Англии и Франции, т. е. в отношении тех стран, где быстро увеличивается процесс радикализации рабочего класса, где это явление представляет одну из специфических черт современного положения, что этот процесс уже охватывает основную массу, т. е. подавляющее большинство рабочего класса.
Любопытно отметить одно замечательное противоречие. Те же товарищи, которые обвиняют ЦК американской компартии в том, что он проглядел процесс общей радикализации американского рабочего класса, всего лишь девять месяцев тому назад здесь же, в Москве, обвиняли ЦК нашей партии в том, что он не признает могучего процесса обуржуазивания американского рабочего класса. По-моему американская партия заняла правильную позицию девять месяцев тому назад, констатировав, что при определенной тенденции обуржуазивания американского рабочего класса в то же время наблюдается и другая тенденция, может быть и не такая сильная по об’ему и размаху,— а именно тенденция радикализации некоторых слоев рабочего класса, являющаяся достаточным базисом для массовой коммунистической работы. Мне кажется, что и в настоящее время американская партия занимает правильную позицию, констатируя, что наблюдается рост об’ема радикализации рабочих, растущая тенденция сопротивления с их стороны, но что все же этот процесс радикализации еще не общий процесс и не охватывает основной массы рабочего класса, наконец, что одновременно наблюдается процесс обуржуазивания некоторых слоев рабочего класса.
Нельзя понять положения, не поняв такого двустороннего характера происходящего процесса: с одной стороны наблюдается известная радикализация, об’ем которой растет, с другой стороны — известный процесс обуржуазивания, другими словами — наблюдается процесс диференциации рабочего класса.
Мне пришлось на-днях говорить в Профинтерне, что стабилизация в Европе служит базисом для роста реформизма, а противоречия внутри процесса стабилизации создают базис для роста коммунистической партии. Мировая же гегемония американского империализма служит базисом для дальнейшего роста американского реформизма, создавая возможность дальнейшего роста Американской федерации труда. С другой стороны противоречия, возникающие в связи с усилением мощи американского империализма, подводят базис под рост радикализации масс и усиление коммунистического массового движения.
176 Я должен подчеркнуть, что этот процесс является двусторонним, и не видеть той или другой его стороны — значит быть политически слепым. Упомянутые американские товарищи страдают каким-то удивительным политическим дальтонизмом. Они смешивают цвета: то они видят лишь белый цвет обуржуазивания, то видят только красный цвет радикализации. От марксиста требуется анализ процесса диференциации американского рабочего класса, как двустороннего диалектического процесса.
Я ограничен временем и потому не могу подробно анализировать рост сопротивления американского рабочего класса наступлению капиталистов и государственной власти. Хочу только указать, что в политических резолюциях и резолюциях по профсоюзному вопросу, принятых на майском пленуме ЦК американской компартии так же, как и в нашей избирательной программе 1928 г., дан подробный и исчерпывающий анализ этого весьма важного факта.
Позвольте мне охарактеризовать некоторые специфические для Америки черты радикализации рабочего класса. Мне думается, что вместо того, чтобы повторять сейчас общие фразы насчет общего полевения основной массы американского рабочего класса, мы должны попытаться дать конкретный анализ об'ема, предела и форм и специфических черт процесса радикализации в Америке.
В настоящее время пределы об'ема радикализации обусловливаются следующим:
-
Отсутствием крупных политических разногласий между капиталистическими партиями.
-
Между капиталистическими политическими партиями имеется гораздо меньше разногласий, чем за все время, начиная с 1924 г.
-
Сейчас не существует третьей партии, как было в 1924 г.
-
Ни в национальном, ни вообще в массовом масштабе сейчас нет движения в пользу организации рабочей партии.
-
Основная масса американского рабочего класса,— очень печально, товарищи, что приходится об этом заявлять, но что же делать, раз это факт,— все еще поддерживает старые капиталистические политические партии. Всего лишь несколько недель тому назад двенадцать железнодорожных «братств», которые еще не так давно составляли основную силу, на которую опиралось независимое (хотя и оппортунистическое) политическое движение американского рабочего класса, высказались за кандидатуру Гувера на пост президента. Американская же федерация труда, которая в 1924 г. поддерживала движение сенатора Ла-Фоллета в пользу организации третьей партии, в этом году будет поддерживать Аль Смита, кандидата демократической партии.
-
Социалистическая партия Америки уже больше не пролетарская партия, а коммунистическая партия Америки еще не массовая партия. Американский рабочий класс еще не сумел создать массовой политической партии, имеющей влияние на миллионы рабочих.
Приведенные факты ясно показывают, чем обусловлены пределы радикализации, в частности — политической радикализации американского рабочего класса. Но разве правильно о процессе радикализации американских рабочих судить лишь по организованному рабочему движению, которое в значительной мере
177 является движением рабочей аристократии? Конечно неправильно. Основным фактором нынешнего положения — как было констатировано в политической резолюции майского пленума ЦК американской компартии — является анализ настроений и действий массы неквалифицированных и полуквалифицированных рабочих. Мы констатируем, что происходит довольно значительный процесс радикализации наиболее эксплоатируемых слоев рабочего класса, что доказывается стачками горнорабочих, текстильщиков и швейников.
От радикализации в некоторых европейских странах этот процесс в Америке отличается некоторыми специфическими чертами: В Германии процесс радикализации наблюдается в политической области, но отстает в области профдвижения. В политических вопросах рабочие охотно идут за коммунистической партией Германии, в то же время отказываясь признавать ее руководство в стачечной борьбе. Как раз обратное мы видим в Америке. Даже левонастроенные рабочие еще не согласны признавать политического руководства американской компартии и вместе с тем все более охотно подчиняются коммунистическому руководству во время забастовок. Вполне правильно указал т. Фостер в своей речи в Профинтерне,— причем данное его заявление совершенно расходится с его же остальными заявлениями,— что американская компартия в настоящее время является движущей и главной силой в каждой забастовке, в каждой крупной стачке американских рабочих, и что она уже завоевала гегемонию в движении левого меньшинства в Америке. Однако необходимо отметить, что по политическим вопросам те же самые рабочие все еще поддерживают социалистическую партию или же старые капиталистические партии.
Вопросы безработицы — безработицы, которая в настоящее время в Америке очень часто принимает хронический характер,— принадлежат к числу основных проблем современного положения в Америке. Некоторые товарищи упрекнули т. Бухарина в том, что он не уделил достаточно внимания проблеме безработицы. Мне кажется, что этот упрек незаслуженный, так как т. Бухарин подробно характеризовал нынешнюю безработицу, как явление, означающее перманентный рост резервной армии промышленности, как хроническую безработицу для сотен тысяч и миллионов рабочих.
Есть некоторые товарищи, которые думают, что тезис т. Бухарина о хронической безработице, об абсолютном сокращении общей численности рабочего класса в Америке должен неизбежно привести к «оппортунизму». Я считаю, что такое обвинение бессмысленно и ни на чем не основано. Эти товарищи рассуждают следующим образом: если численность рабочего класса будет неуклонно сокращаться, значит буржуазия может поддержать процесс производства без рабочих, одними машинами, т. е. другими словами, что буржуазия сумеет разрешить присущие капитализму противоречия каким-то «гармоничным» путем. Такое понимание конечно абсурдно. Почему? Да потому, что если бы буржуазии действительно удалось вытеснить из процесса производства миллионные массы рабочих, основную массу рабочего класса, то мы не получили бы общества, в котором не было бы рабочих, не было бы классов. Десятки миллионов рабочих, вытесненных из процесса производства хронической безработицей,— это означает не гармоничное развитие, а наличие революционной ситуации.
178 Нельзя же, товарищи, забывать, что рабочие, вытесненные из процесса производства, т. е. если даже они и не участвуют больше в производстве, все же остаются пролетариями, людьми, которые должны есть и которые будут бороться с голодной смертью. Хроническая безработица, охватывающая миллионы рабочих, не только не служит базисом «гармоничного» развития капитализма, но, наоборот, является одним из самых мощных факторов, способствующих нарастанию революционной ситуации во всех странах, где это явление безработицы наблюдается.
Перспектива хронической безработицы заключается не в «гармоничном» развитии капитализма, а в ускорении революционного процесса.
Очевидно, что обострение классовой борьбы и рост сопротивления пролетариата не позволят капитализму вытеснить из процесса производства главную массу рабочего класса. С другой стороны, однако, необходимо отметить, что капитализм может до известной степени регулировать этот процесс. В Америке существует закон против иммигрантов, благодаря которому сотням тысяч рабочих, родившихся за границей, ежегодно преграждается доступ в Америку. Кроме того возможна и эмиграция из Америки в другие более молодые капиталистические и полукапиталистические страны. Однако возможно, что тенденция к сокращению абсолютной численности занятых на предприятиях рабочих снова временно приостановится: основная причина роста резервной армии промышленности заключается в том, что развитие новых рынков не поспевает за быстрым темпом развития техники, но возможно, что, ведя агрессивную империалистическую политику, Америка сумеет отнять у других империалистических держав ряд рынков и тем самым втянуть в производство являющиеся ныне «излишними» миллионные массы пролетариата.
Отрицать это новое в истории капитализма явление, значит — полемизировать не с т. Бухариным, а с фактами. Язык же фактов, касающихся Америки, ясен и красноречив. В 1927 г. продукция фабричной промышленности превысила на 26% продукцию 1919 г. За тот же период времени число наемных рабочих, занятых в фабричном производстве, сократилось на целых 980 тыс. Таким образом при сокращении общего числа рабочих, занятых в промышленности на 11% по сравнению с 1919 г., промышленная продукция повысилась в 1927 г. на 26%. Другими словами средняя продукция каждого рабочего увеличилась на 40%. Та же тенденция наблюдается не только на заводах и фабриках, но и в железнодорожном деле: в 1927 г. число железнодорожных рабочих и служащих было почти на 200 тыс. меньше, чем в 1919 г. Число горнорабочих, ставших «излишними» за этот период, доходит почти до ¼ млн. Всего в фабричной и горной промышленности и на железных дорогах к концу 1927 г. работало почти на один миллион с половиной рабочих меньше, чем в 1919 г. При этом такое абсолютное уменьшение числа рабочих шло параллельно с «расцветом» промышленности и быстро увеличивающейся продукции. В своей избирательной программе в 1928 г. американская компартия дала ясный анализ этого явления:
«Наряду с ростом капитального накопления происходит процесс относительного, а в настоящее время даже абсолютного сокращения числа рабочих».
Ни в одной другой стране мира не наблюдается такой явной тенденции к сращению государственного аппарата с финансовым капиталом, как в Соеди-
179 ненных штатах Америки. Тов. Бухарин ссылался в своей речи на орган Уолл-Стрит, где Гувер был назван «деловым президентом» (бизнесс-президент). Президента Кулиджа мы заклеймили как «президента-штрейкбрехера», и мы вполне вправе назвать Гувера «президентом капиталистической рационализации».
Быстрый и почти уже законченный процесс сращивания трестов и государственного аппарата в Америке об'ясняется рядом специфических причин. Это не случайность, так как весь исторический ход политического и экономического развития Америки обусловливает этот об'единительный процесс. Трестификация государственного аппарата происходит более полным и быстрым темпом, чем в любой другой стране.
В других капиталистических странах централизованный бюрократическо-милитаристский государственный аппарат буржуазии развивался до периода финансового капитала. В Америке же еще до 80-х годов не было никакого централизованного бюрократическо-милитаристического государственного аппарата. Эту разницу между американским и европейским развитием подметил и анализировал еще Маркс, и Ленин неоднократно это цитировал. Процесс развития централизованного бюрократическо-государственного аппарата в Америке начался лишь в эпоху империализма параллельно с ростом финансового капитала и трестов.
Другой причиной быстрого и непосредственного сращивания государственного аппарата с трестовским капиталом в Америке является то, что в Америке никогда не существовало системы феодализма, как в европейских странах. Классовая борьба между феодалами и городской буржуазией, борьба, в исходе которой в руках монархии возник централизованный бюрократический государственный аппарат, никогда не играла никакой роли в американской истории. Весь ход исторических событий обусловил такое положение в Европе, при котором буржуазная государственная власть в первой стадии своего развития находилась не в руках самой буржуазии, а в руках бюрократической прослойки, как, например, во Франции, или в руках прусских юнкеров, или наконец земельной аристократии, как в Англии. Чтобы выбить остатки предшествовавшего периода исторического развития из командных позиций государственного аппарата, представители финансового капитала и трестов были вынуждены вести длительную борьбу в период империализма. В Америке финансовому капиталу не пришлось бороться с юнкерами и аристократами-обладателями централизованной бюрократической государственной власти. Американский финансовый капитал мог завладеть государственным аппаратом без борьбы и более полно, чем финансовый капитал любой другой капиталистической страны.
Позвольте привести несколько цифр, показывающих, насколько поздно стал развиваться в Америке бюрократический централизованный государственный аппарат. Еще в 1884 г. весь штат федеральных государственных служащих в Америке не превышал 13 780 человек. Не забудьте, что это было в стране, которая собственно сама почти является громадным континентом. В 1912 г., т. е. почти перед самой войной, центральный госаппарат уже вырос до 278 тыс. Наконец, сейчас, т. е. в 1928 г., федеральная бюрократия насчи-
180 тывает 559 138 человек. Общее же число всех государственных служащих (т. е. федеральных служащих и служащих в учреждениях штатов и в местных учреждениях) доходит в настоящее время до 3 млн. Таким образом, начиная от 80-х годов до последнего времени их число увеличилось с 13 тыс. до 3 млн. Ясно, что ни в одной другой стране не происходило такого быстрого роста государственного аппарата при одновременном его срастании с финансовым капиталом, как в Америке. Читая имена руководителей отдельных американских ведомственных учреждений, можно подумать, что читаешь список членов правлений трестов, банков и акционерных обществ.
В заключение, товарищи, несколько слов о правой опасности в американской коммунистической партии. Документ, официально представленный Коммунистическому интернационалу за подписью нескольких руководящих американских товарищей, озаглавлен: «О правой опасности в американской партии». Давайте разберемся в вопросе о правой опасности в американской компартии. Существует ли у нас вообще правая опасность? Да, существует. Не может быть иначе в могущественной империалистской стране, где так сильна рабочая аристократия. Конечно правая опасность существует, и американская делегация вполне правильно предлагает поправку к тезисам т. Бухарина в части, относящейся к Америке. Мы предлагаем следующую поправку:
«Необходимо, чтобы ЦК американской компартии продолжал и усилил борьбу с правыми уклонами».
Считаю своим долгом указать на яркий пример борьбы американской компартии с правой опасностью. Я считаю довольно знаменательным, что документ, посвященный «правой опасности в Америке» и обвиняющий ЦК американской компартии в том, что он проводит политику правого крыла, не обмолвился ни единым словом по поводу крупнейшей, основной ошибки, когда-либо совершенной американской компартией. Этот документ «забыл» упомянуть об этой очень серьезной правой ошибке, и мне кажется, увы, что забыл не совсем случайно. Я имею в виду правую ошибку, которая заключалась не в какой-нибудь отдельной статье или в случайном заявлении, но в избирательной платформе 1924 г. Товарищи, которые сейчас обвиняют американскую компартию в том, что она является партией правого крыла, сами были во главе ЦК американской партии в 1924 г. Поэтому эти товарищи несут полную ответственность за политическую линию, которая проводилась в избирательной платформе 1924 г. Вот что говорилось в этой избирательной программе по поводу введения немедленной национализации, рабочего контроля и демократии в промышленности:
«Уоркерс Парти высказывается в пользу немедленной национализации всей крупной промышленности — железных дорог, горного дела, крупнейших фабрик, средств сообщения и транспорта и за организацию занятых в этих отраслях рабочих для их участия в управлении и руководстве этими отраслями после национализации, с тем, чтобы таким образом развивать промышлен-
181 ную демократию, пока промышленность не перейдет под контроль тех, кто производит богатство страны».
Товарищи, это заявление составляло часть избирательной платформы американской Уоркерс Парти в 1924 г. Эта программа была предложена и распространялась теми товарищами, которые обвиняют нынешний состав ЦК в том, что он проводит политику правого крыла. Как видите, избирательная программа 1924 г. требовала немедленной национализации всей промышленности — в капиталистическом обществе, без диктатуры пролетариата и еще до революции. В программе говорилось об участии рабочих в управлении промышленностью, другими словами — о сотрудничестве классов. В ней говорилось о том, что надо развивать «демократию в промышленности» уже сейчас, в капиталистическом обществе; поддерживалась иллюзия, будто промышленная демократия может быть достигнута прежде, чем рабочий класс захватит власть и получит контроль над государственной властью и над промышленностью. Я должен сказать, что та же самая ошибка была совершена и двумя годами позже, т. е. в 1926 г. и снова в избирательной платформе партии, хотя и не в такой грубой форме.
В двух избирательных программах нашей партии говорилось о политике, ведущей к национализации и рабочему контролю, что т. Бухарин характеризовал здесь, как шаг в сторону социал-демократической линии. Однако о таком уклоне, о такой крупной ошибке даже не было упомянуто этими товарищами, они ее не критиковали, не заметили, не исправили этой ошибки, когда составляли и подписывали документ под заглавием — «О правой опасности в американской партии», несмотря на то, что претендуют на роль монополистов ленинской политики в американской компартии.
Неправильный взгляд на немедленную национализацию и рабочий контроль появился в 1924 г., т. е. когда во главе ЦК стояли указанные товарищи. До того времени линия американской партии в этих вопросах была правильной. В пересмотренной программе, принятой партийным с'ездом в 1923 г., этой ошибки не было. Даже программа об'единенной фермерской и рабочей партии, написанная нашими товарищами, решительно порывала со старыми иллюзиями прежних рабочих партий насчет национализации. В своей брошюре о рабочей партии я вполне ясно заявлял об этом еще в 1923 г.:
«Она (программа) порывает с иллюзией постепенной реформистской национализации и открыто заявляет, что до того, как рабочие и крестьяне смогут ввести национализацию и общественную собственность, они сначала должны завоевать власть и захватить контроль над правительственной властью».
На этой правильной позиции американская партия стояла еще в 1923 г., т. е. еще до того, как Коминтерн исправил ошибки т. Брандлера относительно рабочего контроля над промышленностью.
Ошибки, заключавшиеся в избирательных платформах 1924 и 1926 гг., были исправлены в последней избирательной платформе в мае 1928 г. Инициатива исправления этих крупных ошибок исходила не от товарищей, подписавших документ под названием «О правой опасности в американской пар-
182 тии», а от Центрального исполнительного комитета, который они обвиняют в том, что он является правым крылом. Я должен подчеркнуть, что товарищи, так неожиданно открывшие, что они представляют собой «левое крыло», сами были инициаторами неверной политики в вопросах введения рабочего контроля и немедленной национализации, что они ни разу не усумнились в правильности избирательных программ 1924 и 1926 гг. и что даже в документе, посвященном анализу всех так называемых «правых ошибок», совершенных за последние годы американской компартией, они «забыли» упомянуть о самой важной и самой крупной правой ошибке.
Американская коммунистическая партия не скрывает своих ошибок. Много ли ошибок совершил ЦК? Да, много. Имеются ли недостатки у ЦК? Имеются. Много ли ошибок в тактической линии ЦК? Да, много. Проводит ли ЦК самокритику, старается ли он исправить собственные ошибки и недостатки? Я должен заявить самым категорическим образом, что он это делает. Достаточно будет указать на резолюцию майского пленума ЦК по профсоюзному вопросу. В этой резолюции проводится беспощадная критика всех совершенных нами ошибок. Прочтите политическую резолюцию майского пленума: вы в ней найдете открытое признание и исправление тех ошибок, которые совершил наш ЦК.
Никто не станет оспаривать, что именно нынешний ЦК заметил крупнейшую ошибку, содержавшуюся в прежних программах партии относительно немедленного введения национализации, контроля над промышленностью и промышленной демократии. Нынешняя программа действий американской компартии не содержит таких серьезных правых уклонов.
Американская партия и, как мы надеемся, весь конгресс отвергнут обвинение ЦК американской компартии в том, что он является правым крылом или что он проводит политику правого крыла. Особенно неправильно выдвигать такое серьезное обвинение на основании абсолютно неверного анализа и характеристики американского империализма, содержащихся в документе, о котором я говорил.
Бленкле (Германия). — Для деятельности Коммунистического интернационала хорошим и типичным признаком является тот факт, что в первый пункт порядка дня нашего всемирного конгресса был включен также и отчет КИМа. Никогда еще вопрос о необходимости завоевания трудящейся молодежи не стоял так повелительно перед КИ, как в настоящее время, когда борьба за завоевание масс пролетарской и крестьянской молодежи становится для буржуазии всего мира наиболее важным средством подготовки империалистической войны. Вот почему для нас, представителей Коминтерна, существенно важно выяснить вопрос, как далеко простирается влияние КИМа среди крестьянской и пролетарской молодежи. Для освещения этого момента нелишне будет еще раз привести некоторые данные.
Численно КИМ представляет собою самую сильную секцию Коминтерна; он в общем насчитывает 2¼ млн. членов. Однако эта столь высокая численность образовалась главным образом благодаря многочисленности комсомола Советского Союза. Союзы молодежи, кроме советских, насчитывают теперь в общей сложности 127 тыс. членов.
К этому количеству рабочей молодежи, организованной в коммунистические союзы молодежи, следует еще прибавить и тех молодых рабочих и работниц, а также и крестьянскую молодежь, которые об'единены в организации сочув-
183 ствующих КИМу и в подсобные организации, легально существующие рядом с запрещенными союзами молодежи: красный фронт молодежи в Германии, антифашистские отряды во Франции и целый ряд легальных политических организаций в странах, где союзы молодежи запрещены, насчитывающих в совокупности 70 тыс. членов.
Нельзя однако не отметить еще одну область деятельности КИМа, которая здесь к сожалению не была затронута, но которая в деятельности наших союзов молодежи занимает тем не менее довольно видное место: это коммунистические союзы детей, насчитывающие ныне 40 тыс. членов.
Таково организационное положение КИМа, включая и сочувствующие организации, тесно примыкающие к КИМу. Уже одни эти числа показывают, что по сравнению с нашими компартиями организационный состав коммунистических союзов молодежи еще далеко не может считаться удовлетворительным. Правда, эти цифры ничего еще не говорят о самом развитии этих союзов: указывают ли они на застой или же на движение вперед. С этой целью мы произвели другой статистический подсчет, приведенный недавно в брошюре т. Горкича и составленный исполкомом на основании данных десяти важнейших, легально работающих союзов (ибо только союзы молодежи, работающие в легальных условиях, могут данными о своей численности создать ясное представление о своем политическом и организационном развитии и степени влияния).
Изучая рост этих 10 легальных союзов, начиная с весны 1926 г., и деля этот период на промежутки в 6 месяцев, мы получаем следующую картину.
Весною 1926 г. было 57 тыс. членов, затем 61 тыс. и 65 тыс., а к настоящему моменту мы имеем 69 тыс. членов. Из этих цифр, относящихся к главнейшим легальным союзам, видно, что если и нет основания говорить о наступлении ясно выраженного состояния застоя, то можно отметить совершенно недостаточный численный рост состава КИМа. Я еще раз подчеркиваю, что это количественное развитие совершенно неудовлетворительно, и что общее положение КИМа не оправдывается сложившимися в настоящее время об'ективными условиями.
Указанному организационному состоянию нашего Интернационала соответствует также и КИМовская периодическая пресса и литература. Если я сегодня коснусь еще и вопроса о союзах детей, то только для того, чтобы обратить внимание всемирного конгресса на то, что положение в наших детских союзах весьма и весьма неблагополучно. Я раньше уже сказал, что численность всех наших детских союзов, не считая детей Советского Союза, составляет лишь 40 тыс. членов. По сравнению с гигантскими цифрами буржуазных и социал-демократических детских организаций это — в высшей степени скромно. Так же неблагополучно обстоит дело и с ростом наших детских организаций: численность их резко падает. Нельзя говорить здесь о застое. Здесь приходится ясно и отчетливо констатировать уже регресс числа членов, и это как раз в наиболее важных секциях, как Германия, Англия, Норвегия, Франция. Общее число наших членов в КИМе нам удалось сохранить на том же уровне только лишь потому, что мы в течение последнего времени основали несколько новых союзов в Латинской Америке, Китае, Монголии. Я полагаю, что, имея в виду численность организации, нашего ближайшего и опаснейшего противника, а именно социал-демократии, мы не ошибемся, если мы оценим вышеупомянутые факты, как отрицательные не только в организационном, но и в политическом отношении. Я указывал выше
184 на то, что наиболее важные организации КИМа проделали за последнее время в своей политической деятельности хотя и недостаточную, но все же известную эволюцию вперед. В этих странах социал-демократические союзы, в противоположность нашим, переживают глубокий организационный и политический кризис. Я укажу здесь на наиболее удачный пример в этом отношении,— на юношескую организацию столь сильной социал-демократической партии Германии, на социалистическую рабочую молодежь Германии, насчитывающую в настоящее время всего лишь 40 тыс. членов. За последние годы она в численном отношении значительно сократилась, ибо еще недавно она насчитывала свыше 100 тыс. членов. Ту же картину развития мы наблюдаем и во всем Социалистическом интернационале молодежи. Это обстоятельство явилось результатом не только об’ективных причин, но и длительного, вполне последовательного и правильного применения тактики единого фронта со стороны наших юношеских организаций и КИМа.
Переходя к рассмотрению численного состава социал-демократических детских организаций, мы должны заранее заявить, что политическая роль детей рабочих, само собою разумеется, не столь важна, как роль рабочей молодежи, занятой уже на производстве. Тем не менее воспитательная работа среди детей рабочих и крестьян для нас очень существенна, ввиду того, что для наших коммунистических союзов обновление смены за счет детских организаций имеет большое значение. И вот необходимо отметить, что там, где наши коммунистические детские организации пошли на убыль, социал-демократические организации молодежи дают за последнее время почти рекордный рост. Возьмем для примера Германию. В то время, как социалистические юношеские организации Германии никак не могут выйти из состояния перманентного кризиса, длящегося вот уже несколько лет, социал-демократические детские организации проделали в течение последних лет следующий путь развития: два года тому назад в Германии не было ни одной, сколько-нибудь серьезной детской организации. В настоящее время они насчитывают более 100 тыс. членов. Здесь налицо развитие, совершенно обратное тому, которое наблюдается в наших организациях и которое не в последнюю очередь должно быть отнесено к неправильным методам и к недостаточной активности наших коммунистических партий и коммунистических юношеских организаций в области пролетарского детского движения.
Несколько времени назад мы в исполкоме КИМа уже обсуждали вопрос о положении нашего международного юношеского движения. Требование перемены курса в наших методах работы было выдвинуто еще и до настоящего конгресса. По тезисам т. Бухарина может создаться впечатление, будто отмеченная в них необходимость перемены методов работы, как проблема, встала перед нами лишь теперь. Но это не так. Мы в КИМе уже давно заняты вопросом об изменении методов работы. Еще в 1925 г. в союзах нашего Интернационала впервые возникла мысль о необходимости подобной перемены методов работы, более соответствующих характеру работы среди юношества. И в феврале 1926 г. пленум ИК КИМа впервые выработал определенные линии в этом отношении. Как мы проводили эту работу на практике? Надо сказать,— и это установил также и пленум ИК КИМа весной 1928 г.,— что проведение наших постановлений по отдельным союзам упиралось в чрезвычайные трудности, в трудности, которых мы в то время, когда решение было принято (в 1926 г.), не предвидели. Мы вынуждены были констатировать, что применение этих новых методов нашей
185 работы почти исключительно ограничивалось коммунистическим союзом молодежи в Германии. И мы действительно довели эти новые методы работы до известного совершенства в союзе молодежи Германии. Недостаточно указать на необходимость этих новых методов работы; надо ясно и четко сказать, в чем эти новые методы работы должны заключаться, как они должны быть увязаны с нашими старыми традиционными методами работы и какие опасности возникают перед нашими союзами. В нашей первой резолюции — это была резолюция, принятая пленумом ИК КИМа весною 1926 г.,— говорилось о значимости и важности для нас этих новых методов работы. Они являются не чем иным, как руководством политической массовой работы на предприятиях, в профсоюзах, в армии и во флоте, в спортивных организациях применительно к образу мышления, опыту и настроению рабоче-крестьянской молодежи. С первого взгляда может показаться,— и такой взгляд мог бы повлечь за собою в высшей степени роковые последствия,— будто подчеркивание необходимости этих новых методов работы означает собою известную перемену в оценке нашей работы в производственных ячейках и всей нашей деятельности в профсоюзах вообще; могут возникнуть такие взгляды и такие тенденции,— и это фактически уже имеет место,— будто мы в настоящее время считаем менее важной работу в профсоюзах или экономическую борьбу, проводимую коммунистическими союзами молодежи через наши ячейки. На самом же деле это не так. Не в том дело, чтобы всю деятельность союзов молодежи перенести из предприятий и профсоюзов в другие области, а речь идет о том, чтобы эту работу вести применительно к рабочей молодежи. Мы должны поэтому внести ясность в наши представления об этих новых методах нашей юношеской работы. Если мы хотим, чтобы коммунистические союзы молодежи стали массовыми организациями, мы должны создать три условия в их ежедневной практической работе. Во-первых, они должны стать политическими руководителями пролетарской и крестьянской молодежи; они должны главное внимание обращать на вопросы политической жизни, особенно интересующие рабочую молодежь, вопросы профобразования, военной службы, империалистической войны, их экономического положения, они должны во всех этих проблемах проводить определенную политическую линию, определенную, если можно так выразиться, «политику молодежи». Такая четкая и ясная политическая линия является существенным условием для массовой работы коммунистических союзов молодежи. Во-вторых, они должны в повседневной борьбе рабочей молодежи через производственные ячейки, а также и в профессиональной борьбе представлять экономические интересы рабочей молодежи. Только таким образом они могут превратиться в массовые организации,— в массовые организации в двояком смысле этого слова: с одной стороны — благодаря тому, что всякий юный коммунист является на предприятии руководителем своих товарищей по работе, с другой — через свой организационный охват и проникновение в массы. В-третьих, товарищи, эта работа должна быть облечена в формы, отличные от методов работы партий. Они не должны быть простой копией партии. Коммунистический союз молодежи должен быть не второй партией, а организацией молодежи, применяющей методы работы в соответствии с образом мыслей рабочей молодежи.
Мы не должны в связи с этим забывать еще одного обстоятельства: если мы наши коммунистические союзы хотим укрепить, то мы должны обеспечить их прочной основой в лице сильного пролетарского детского движения. Но если
186 положение будет оставаться таковым, как сейчас, когда наши детские союзы в высшей степени слабы,— более слабы, чем коммунистические союзы молодежи, то они будут и впредь слабой базой для коммунистических союзов молодежи. И до тех пор пока в детских союзах будут господствовать ошибочные, отрицающие необходимость массовой работы, взгляды партийных и комсомольских товарищей, наша массовая работа будет стоять перед большими, непреодолимыми трудностями.
Из сказанного вытекают и задачи, стоящие перед партиями в их взаимоотношениях с союзами молодежи.
Прежде всего важен вопрос политруководства. Партия должна добиться ясности по поводу методов нашей работы и формы политруководства коммунистическими союзами молодежи. Такое положение вещей, какое мы имеем теперь в больших партиях Коминтерна, когда партии отказываются брать на себя руководство забастовками рабочей молодежи, такие случаи, когда компартии противятся перенесению партийной дискуссии в юношеские огранизации,— должны быть тщательно искоренены, если хотят, чтобы наши комсоюзы молодежи получили правильное руководство. И не меньший отпор надо дать также и попыткам превращения коммунистических союзов молодежи в бесформенные союзы рабочей молодежи.
Во-вторых я хочу указать еще на один до сего времени невыясненный момент во взаимоотношениях партии и молодежи. Это — передача работников из союзов молодежи в распоряжение партии. Посмотрите-ка статистику того, в какой части наши партии рекрутируются из рядов комсомола. Эта статистика дает процент, колеблющийся между 2 и 5. Только немногие члены наших союзов молодежи вливаются потом, по истечении срока своего членства в союзах молодежи, в партию. И в этом вина не только коммунистических союзов молодежи, причину этого явления надо искать в недостаточном отборе из рядов коммунистических союзов молодежи,— в недостаточном отборе материала со стороны партийных организаций. Указанное явление об’ясняется также и неправильным использованием пришедших из союзов молодежи в партию молодых товарищей. Вот те вопросы, которые должны привлечь к себе усиленное внимание Коминтерна.
Кончая, я должен сказать, что если мы будем действовать согласно постановлений, которые примет Коминтерн, то Коминтерн и КИМ выступят вполне вооруженными для борьбы с империалистической войной и за превращение империалистической войны в гражданскую — для борьбы, в успешности которой большую роль сыграет деятельность союзов молодежи.
Ганнингтон (Англия). — То, что я хотел высказать от имени английской делегации, касается не столько сказанного т. Бухариным, сколько того, что он забыл сказать. Тов. Бухарин дал блестящий анализ экономического положения мирового капитализма. Он говорил о конфликтах из-за рынков; он показал, как колониальные страны начинают конкурировать с метрополиями; он раз’яснил нам, какие результаты достигнуты в области повышения производительности труда рабочих в промышленности, в связи с применением в ней научных открытий и с развитием техники; он говорил о развитии трестов и картелей, и о тех силах, которые толкают капитализм на путь рационализации. Все это он осветил, но не упомянул об одном вопросе, который весьма тесно связан с этими проблемами и по существу из них вытекает, а именно — о безработице. В своих тезисах т. Бухарин подчеркнул необходимость усиления партработы в проф-
187 союзах, на заводах и фабриках, среди молодежи, в Антиимпериалистической лиге и т. д. Однако он ни единым словом не упомянул о работе членов партии среди безработных.
Выступивший только что т. Пеппер отмахнулся от вопроса о безработице, как весьма мало касающегося Коммунистического интернационала. По его словам, один из английских делегатов заявил, будто т. Бухарин не уделил внимания проблеме безработицы в своем докладе. По мнению т. Пеппера, мы не могли даже рассчитывать, чтобы т. Бухарин остановился в своем докладе на вопросе о безработице. Хотя безработица несомненно весьма серьезный вопрос, хотя она таит в себе разнообразные революционные возможности, но, по словам т. Пеппера, вопрос этот все же недостаточно важен для того, чтобы фигурировать в отчете т. Бухарина.
Я склонен думать, что т. Пеппер слишком мало задумывался над этой серьезной проблемой, иначе он не говорил бы о ней так. Это тем более удивительно, что т. Пеппер выступает от имени американской делегации, делегации страны, где царит огромная безработица, где в настоящее время насчитывается круглым счетом около 4½ млн. безработных.
Позвольте мне высказать мнение английской делегации по поводу этой проблемы. Мы считаем, что невнимание к этой огромной области работы — деятельности среди безработных — является весьма серьезной ошибкой со стороны Коммунистического интернационала. Несомненно безработица представляет собой одну из крупнейших проблем современного капитализма. В период развития капитализма по восходящей линии предпринимателям нередко было выгодно располагать армией безработных, поставлявшей дешевую рабочую силу, армией, конкурировавшей с занятыми рабочими, армией, которой можно было пользоваться во время конфликтов в промышленности, чтобы наносить поражения рабочим. Однако в настоящее время безработица выросла до таких размеров, что составляет одну из серьезнейших проблем капиталистического общества. Безработица является теперь одним из крупнейших экономических противоречий капитализма, она угрожает равновесию капиталистического строя.
Тов. Бухарин подчеркивает значение работы в массах. Если бы я располагал достаточным временем, я бы мог привести ряд цитат из тезисов т. Бухарина, показывающих, насколько подробно он останавливался на работе в профсоюзах, работе на предприятиях и т. д. Можно было думать, что помимо профсоюзов, мастерских, предприятий и т. п. не существует иной сферы деятельности.
Подвергнем теперь беглому обзору положение в Америке, в Англии, в Италии и в Германии. Можно также упомянуть о безработице в колониях, например в Новой Зеландии, Канаде, в Южной Африке. В Германии в настоящий момент налицо армия безработных, достигающая, по данным правительства,— 1 180 тыс. человек. В Англии, по правительственным статистическим подсчетам, число безработных в круглых цифрах равняется 1 190 тыс. человек. В Италии число безработных достигает 500 тыс., а в Америке, как я уже говорил, численность армии безработных определяется приблизительно в 4 500 тыс. человек. Цифры, которые я привел об Англии, охватывают только безработных, зарегистрированных на биржах труда; между тем есть еще много тысяч безработных, не входящих в это число, как не получающих пособия, и общее число безработных в Англии в настоящий момент гораздо ближе к 2 млн., нежели к
188 1¼ млн. Два миллиона безработных в Англии — это означает, что около 12% трудового населения не имеет работы. В углепромышленных районах Англии число безработных достигает 250 тыс. человек, а надо иметь в виду, что в таких районах, как Южный Уэльс, не существует другой промышленности, которая могла бы поглотить этих безработных. Здесь таким образом налицо постоянная армия безработных, которые никогда не получат работы, если в этих районах не откроются новые шахты или если эти безработные не смогут переселиться в другие районы.
При таком положении можно ли утверждать, что эта громадная армия не представляет важного значения для Коммунистического интернационала? Разве безработица носит лишь временный характер, а не является реальной и серьезной проблемой для капитализма? Если же она является серьезной проблемой капиталистического общества, затрагивающей миллионы рабочих, то Коммунистический интернационал должен с ней считаться и выработать определенную политическую линию, по отношению к ней. Игнорировать эту большую область работы — значит совершать не менее серьезную ошибку, чем игнорировать работу в профсоюзах.
Разрешите вкратце остановиться на основных моментах, показывающих важность партийной работы среди безработных. Это, быть может, будет особенно интересно т. Пепперу.
Прежде всего армия безработных имеет большое значение для массовой агитации и для развития революционных сил в борьбе с капитализмом.
Во-вторых, организация безработных под руководством нашей партии представляет могучее орудие в борьбе с предпринимателями в периоды промышленных конфликтов.
В-третьих, безработица находится в тесной связи с подготовкой войны.
В-четвертых, безработные представляют собою силу, которую можно использовать в борьбе с капиталистической рационализацией в промышленности.
В-пятых, безработица есть сила, при помощи которой можно подорвать мощь социал-демократии.
Остановимся теперь несколько подробнее на этих пяти моментах.
Почему безработица представляет силу, которую можно использовать против капитализма? Почему она является сферой массовой агитации? Это, разумеется, столь понятно, что едва ли нужны раз'яснения. Уже самый факт, что люди лишены работы и влачат полуголодное существование, превращает их в недовольную массу, готовую к наступлению, массу, готовую прислушиваться к тому, что говорит им наша партия, потому что партия приходит к ней с боевой программой. Разумеется, только боевая программа окажется для них подходящей в том отчаянном положении, в каком обычно находятся безработные. Приведу несколько примеров массовой агитации среди безработных в Англии. Мне кажется, что мы, как секция Коммунистического интернационала, можем гордиться работой, проделанной среди безработных в Англии. Массовая агитация среди безработных под руководством нашей партии и под знаменем Национального комитета безработных (движения, в рядах которого работают виднейшие товарищи нашей партии) была одним из средств революционизирования так называемого «законодательства о бедных» в Англии. До 1920 г. применение «закона о бедных» для помощи трудоспособным безработным официально не допускалось. Громадные массовые демонстрации с участием многих тысяч рабочих, происхо-
189 дившие во всех городах Англии, заставили правительство принять поправку к «закону о бедных», легализовавшую выдачу пособий трудоспособным безработным так называемыми районными «попечительствами о бедных». Мы провели грандиозную агитацию в массах, заставившую рабочее правительство в 1924 г. повысить пособие по социальному страхованию и улучшить общие условия для получения пособия.
Коснусь более позднего момента нашей деятельности — похода горнорабочих Южного Уэльса на Лондон. В то время не было крупных экономических боев, потому что Генсовет конгресса тред-юнионов отказывался вести какую бы то ни было борьбу, а проводил политику мира в промышленности. Поход горнорабочих Южного Уэльса можно охарактеризовать, как крупнейшее массовое выступление в Англии в 1927 г. В связи с этим походом можно было наблюдать ряд любопытных явлений. Даже до настоящего времени вся английская капиталистическая пресса уделяет большое внимание положению в углепромышленных районах Южного Уэльса. Учреждены фонды для оказания помощи бедствующим безработным углекопам. Созданы общественные комитеты для изучения положения в этих районах и для изыскания средств его улучшения. Рабочая партия, которая боролась против похода и старалась его провалить, назначила особые комиссии для посещения Южного Уэльса. После обследования комиссии должны были представить подробнейший отчет о положении в Южном Уэльсе. По последним сведениям, правительство согласилось субсидировать экспорт угля из Англии. Все это, как мы знаем, паллиативы, не разрешающие проблему безработицы, но и они проводятся под влиянием похода углекопов Южного Уэльса на Лондон в 1927 г.
Я мог бы упомянуть еще о многих других крупных агитационных кампаниях, особенно о великом голодном походе 1922 г., в котором участвовало более 5 тыс. человек из всех частей страны.
Теперь перейду ко второму вопросу. В чем заключается связь безработицы с подготовкой войны? Прежде всего напомню, что в такой стране, как Великобритания, где существует так называемая добровольная армия, новобранцев постоянно вербуют из числа безработных, т. е. людей, находящихся в скверном экономическом положении и влачащих полуголодное существование.
В течение двух последних месяцев в Англии проводится новый закон о страховании безработных. Обратите внимание на цифры, иллюстрирующие снижение пособия для молодежи в возрасте от 18 до 21 года, т. е. как раз для той возрастной категории, в которой нуждается английская армия. Для молодых людей в возрасте от 20 до 21 года пособие снижено на 4 шиллинга: вместо прежних 18 — до 14. Пособие для безработных от 19 до 20 лет сокращено на 6 шиллингов, снизившись таким образом до 12 шиллингов, а для безработных от 18 до 19 лет доведено до 10 шиллингов в неделю, т. е. сократилось на 8 шиллингов. Не связано ли это сокращение с вопросом о подготовке войны? Этот новый закон о безработице введен правительством Болдуина на основании отчета комитета Блейнсбурга, в состав которого входило три представителя от Рабочей партии (в том числе один член Генерального совета конгресса тред-юнионов), подписавшие отчет вместе с лордом Блейнсбургом и другими английскими капиталистами. Любопытно отметить, что до опубликования отчета Блейнсбурга был выпущен отчет об английской армии, показывавший, что число новобранцев, вербовавшихся в английскую армию, сократилось. В отчете об ан-
190 глийской армии сокращение числа новобранцев приписывалось наличию высоких ставок пособия безработной молодежи. И мы видим, что вслед за опубликованием этого отчета были снижены пособия как раз для той категории рабочей молодежи, из среды которой рекрутируются солдаты. Пособия были снижены для того, чтобы угрозой голода заставить безработных пойти в армию. Мы должны помнить, товарищи, что при наличии 2 млн. безработных всегда существует опасность, что в момент об’явления войны из них будет сформирована добровольная армия; особенно, если правительство, что вполне возможно, согласится предоставить специальные условия для первого набора добровольцев. Наша обязанность — вести просветительную кампанию среди безработных. Мы не против того, чтобы безработные шли в армию, если они идут в нее как классово сознательные пролетарии и если в подходящий момент они могут использовать свою техническую и военную подготовку в интересах рабочих, а не капиталистов. Мы должны превратить безработных в фактор борьбы с правительством. Мы должны по мере возможности добиться, чтобы идущие в армию становились классово сознательными до поступления в нее. Это означает, что партия должна вести работу среди безработных.
Как использовать безработных в качестве орудия в борьбе с предпринимателями во время конфликтов в промышленности? Имея дело с организованными безработными, разбирающимися в характере борьбы с капитализмом, предпринимателям гораздо труднее использовать в качестве штрейкбрехеров организованных и классово сознательных безработных. В течение последних 8 лет отмечается отсутствие штрейкбрехерства во всех конфликтах английской промышленности. До 1920 г. и до войны всегда имелась масса безработных, готовых броситься на работу, оставленную бастующими или подвергнутыми локауту: на протяжении же последних 8 лет этого не происходило благодаря работе, проделанной партией среди безработных.
Как можно использовать безработных в борьбе с рационализацией? Мы знаем, что рационализация означает рост безработицы. Посмотрим, что сказал представитель Генсовета Джордж Хикс по вопросу о вербовке в профсоюзы, на состоявшейся недавно в Лондоне конференции. Наши представители на конференции разбили Хикса вдребезги, потому что он отстаивал политику переговоров с Мондом. Наши товарищи показали Хиксу и другим делегатам, что мы хорошо разбираемся в последствиях рационализации. В ответном слове Джордж Хикс признал, что рационализация означает более интенсивную эксплоатацию рабочих, что она приводит к большему разделению труда в промышленности, к вытеснению квалифицированного труда, что она означает ликвидацию какой бы то ни было охраны труда профсоюзами, которая могла бы помешать увеличению производства. Он признал, что рационализация означает выжимание максимума производительности из минимума рабочих, занятых в производстве, что она неминуемо увеличивает безработицу. Не только Хикс, но и сам сэр Альфред Монд говорит то же. Недавно в своей статье в «Манчестер Гардиан» Монд, отстаивая политику рационализации, признал, что она увеличивает безработицу.
Я сказал, что в углепромышленных районах Англии имеется громадное количество безработных. После недавнего введения рационализации в угольной промышленности в Шотландии и Йоркшире число безработных в одних только этих районах увеличилось за последние 4 месяца на 30 тыс. человек. Имеет ли это какое-нибудь значение для Коммунистического интернационала? Не ста-
191 вит ли это перед нами известные проблемы? Не открывает ли это новую сферу деятельности? Да, мы получаем блестящую возможность мобилизации безработных масс и проведения среди них агитации против результатов рационализации, ибо мы можем показать безработным, что рационализация не только не дает им возможности вернуться на производство, но наоборот — выбрасывает на улицу еще большее число трудящихся. При помощи массовой агитации мы можем об'единить силы безработных против тех, кто хочет рационализировать промышленность. В то же время это означает подрыв влияния социал-демократов, поддерживающих политику рационализации. В этом отношении можно сослаться еще на другой факт. Во время похода горнорабочих на Лондон Генеральный совет конгресса тред-юнионов использовал центральный аппарат профсоюзного движения для того, чтобы сорвать этот поход. Несмотря на распоряжение Ситрина, чтобы рабочие организации местностей, лежащих на пути горнорабочих, отправлявшихся в Лондон из Южного Уэльса, не оказывали им никакого содействия, мы решили, что поход должен состояться. Мы надеялись, что рабочие откликнутся, и конечно не просчитались в этом: в каждом городе, который проходили или в котором ночевали участники похода, происходили массовые демонстрации, и рабочие устраивали встречи горнякам, шедшим на Лондон. Это происходило, несмотря на сопротивление со стороны Генсовета конгресса тред-юнионов и исполкома Рабочей партии. На всем протяжении пути от Южного Уэльса до Лондона мы сломили противодействие официального аппарата и показали, что, несмотря ни на какие инструкции Генсовета, массы готовы об'единиться для помощи людям, демонстрирующим бедственное положение Южного Уэльса. Что это означало? Это было отпор социал-демократам и подрыв их влияния в Англии.
Я не могу подробнее на этом останавливаться, так как не располагаю для этого временем.
Перейду к другому моменту. В настоящее время Генеральный совет английского конгресса тред-юнионов готовится опубликовать план организации безработных под своим контролем. Что это означает в действительности? Странное совпадение, не правда ли, что в тот самый момент, когда Генеральный совет рука об руку с Мондом проводит политику рационализации, означающей увеличение безработицы, он вырабатывает план организации безработных? Я смею утверждать, что здесь нет никакой случайности. Мы не сможем указать ни на одно письменное соглашение между Генсоветом и Мондом, но я думаю, что не нужно обладать богатым воображением, чтобы представить себе существование взаимной договоренности между Генсоветом и об'единяемой Альфредом Мондом группой предпринимателей по поводу борьбы с растущей безработицей. Генсовет при этом должен организовать безработных, заставить их держаться смирно. Таково, по моему мнению, действительное положение, поскольку идет речь о маневре Генсовета.
Как нам взяться за эту задачу организации безработных? Коминтерн должен поручить своим секциям создать массовые организации безработных по типу существующих в Англии. Это означает участие в повседневной борьбе безработных и в их борьбе за пособия и поддержку. Наша партия может овладеть руководством безработными, потому что она подходит к ним с боевой политикой, политикой, которую социал-демократы не могут им предложить. Поэтому коммунистические партии могут завоевать руководство борьбой безработных. Эта борьба
192 не должна заключаться в изолированных спорадических выступлениях той или иной партии. Коммунистический интернационал должен признать серьезное значение проблемы безработицы во всем мире и наметить основные пути для партийной работы среди безработных.
Мы в состоянии это сделать, мы можем приступить к деятельности среди безработных и добиться руководства, потому что социал-демократы не ведут среди безработных никакой работы. Здесь положение не таково, как в профсоюзном движении, где руководство принадлежит социал-демократам. Мы боремся за то, чтобы вырвать у социал-демократов контроль над профсоюзами, но в области безработицы влияние социал-демократов еще отсутствует, и массы готовы пойти за коммунистической партией. Если мы не возглавим безработных, то это сделает социал-демократия, и через несколько лет Коминтерну придется сказать: «перед нами открывается широкое поприще для работы — мы должны проникнуть в ряды безработных и освободить их из-под влияния социал-демократов». Если мы осмелимся игнорировать эту важную проблему, эту язву на теле капитализма, то мы не смеем сказать, что мы на деле являемся вождями масс. Безработные представляют собой массу недовольных. Мы должны серьезно приступить к работе среди них. Мы должны придать их недовольству организованное выражение, мы должны овладеть руководством безработными и повести их на борьбу с капитализмом, использовать их для ниспровержения капитализма и для установления коммунизма.
(Заседание закрывается.)
193
ЗАСЕДАНИЕ ВОСЬМОЕ.
25 ИЮЛЯ 1928 Г.
Прения по докладу т. Бухарина. Речи тт. Джонса, Грахама, Геккерта Самуэльсона, Тореза, Сифнеоса, Варги, Ласерда, Карилло, Сала.
Председатель т. Страхов.
Джонс (СШСА — негр). — Американская делегация вполне согласна с тезисами т. Бухарина. Я хотел бы только еще подчеркнуть следующие вопросы из числа выдвинутых в этих тезисах.
Во-первых, вопрос об укреплении позиций Соединенных штатов, как наиболее могущественной империалистической державы мира и соответственном усилении агрессивности американского империализма в Мексике, Никарагуа и других странах Центральной Америки, в Гаити, Сан-Доминго, на Виргинских и других Вест-Индских островах, на Филиппинах и Южной Америке. Следует упомянуть и о развитии за последнее время каучуковых плантаций в Либерии: в этой промышленности будут работать тысячи негритянских колониальных рабочих, что создаст базу для американского проникновения в Африку.
Во-вторых,— стремление Соединенных штатов совместно с другими империалистическими державами раздавить китайскую революцию под прикрытием политики «открытых дверей». Активность Америки в этом направлении неуклонно растет. Ярким примером может служить бомбардировка Нанкина, подробности которой вы все помните. Мы должны бороться с этой империалистской агрессией, усилив нашу работу в Соединенных штатах среди безработных и неорганизованных рабочих, которые, вступая в армию и флот, становятся орудием империализма.
Необходимо также добиться большего единства между негритянскими рабочими Северной Америки и колониальными рабочими — китайцами, японцами, мексиканцами, африканцами, живущими в Соединенных штатах, организовать их и вовлечь в нашу партию.
Мы можем это сделать через посредство наших юношеских организаций, школ и общественных организаций, клубов и т. д., посещаемых этими элементами. Это — весьма действительный способ борьбы против наступления империализма.
В-третьих, обострение и усиление экономического соперничества между Соединенными штатами и Великобританией.
194 В-четвертых, профсоюзная работа, где особое внимание уделяется организации неорганизованных рабочих и работе в старых профсоюзах.
Наконец вопрос об организации негров. Тов. Бухарин очень остро ставит этот вопрос, и в тезисах он упоминается и подчеркивается, по крайней мере, дважды. Но для этой цели необходимо поднять теоретический уровень членов различных компартий.
Я ограничен временем и поэтому не буду подробно останавливаться на всех этих вопросах; я коснусь последних двух, а именно,— об организации неорганизованных рабочих, для чего необходима организация негров. Партия должна более энергично проводить эту работу, чем до сих пор. Негры должны быть также введены в исполком Профсоюзной лиги пропаганды.
В соответствии с тезисами т. Бухарина и с тем, что он затем подчеркнул в своем докладе, мы заявляем, что все коммунистические партии в империалистических странах должны вести борьбу против «белого шовинизма» — в отношении расовых и национальных меньшинств, живущих в этих странах, или связанных с ними.
На нашем конгрессе должен был бы быть, по крайней мере, один негритянский представитель от Южно-африканской партии, в которой число членов-негров превышает количество белых и которая является очень важной секцией Коминтерна.
В американской компартии больше шовинизма, чем в какой-либо другой секции Коминтерна. По этой же причине в американской партии так мало негров, и это при 12-миллионном негритянском населении. Я могу привести много примеров, когда шовинизм и оппортунистическая позиция нашей партии, не принимавшей энергичных мер против проявления расовых предрассудков, сказывались отрицательно на работе нашей партии и мешали нам организовать негров. В большевистской партии не должно быть места таким предрассудкам, и против этого зла должны быть приняты решительные меры, в какой бы форме оно ни проявлялось. Тут нельзя оправдываться никакими об'ективными условиями, социал-демократическими пережитками и т. п. Большевики должны уметь преодолеть это, а кто не может, тому не место в коммунистической партии.
В оправдание приводят много других об'яснений. Например говорят, что усиленное вовлечение негров в промышленность в военный и послевоенный период обострило экономическое соперничество между белыми и черными рабочими. В основном это верно, но для верхушек белых профсоюзов это не может служить основанием утверждать, что негр представляет собой потенциального штрейкбрехера. Между тем это отражается и в позиции некоторых членов нашей партии, в особенности в Профсоюзной лиге пропаганды.
Мы знаем причины, по которым негры во многих случаях оказывались вынужденными играть такую роль, и останавливаться на этом здесь незачем.
Непонимание потенциальных революционных возможностей работы среди трудящихся негров, наиболее эксплоатируемой части населения Северной Америки, привело к недооценке важности этой работы. Американские империалисты гораздо раньше нас поняли эти возможности, и если бы я не был ограничен временем, то мог бы привести в доказательство много примеров:
Все это создало очень нездоровую атмосферу для роста числа рабочих негров в партии, и это можно считать главной причиной того, что негры представляют собой неустойчивый элемент, причем многие из них настраиваются
195 против партии, многие покидают ее ряды. Иные говорят, что беда в том, что мы, негритянские товарищи, входя в партию, остаемся неграми. Это верно. Но происходит это потому, что существующие условия толкают нас на это. Мы сами склонны занимать слишком суб'ективную позицию; мы должны исправить это и проявить больше инициативы, больше интересоваться общепартийной работой. Необходимо изменить существующую в партии атмосферу, о которой я говорил, и бороться, чтобы уничтожить это недоверие.
Одна из главных причин существования этой атмосферы заключается в том, что мы в прошлом не вели последовательной и достаточно энергичной борьбы против шовинизма; лишь в самое последнее время мы видим начало решительной борьбы с расовыми предрассудками. Но этого недостаточно. В Детройте, например, партия приняла быстрые и решительные меры, исключив одного члена партии, сделав выговор и сняв с работы других. Но нужно пойти дальше этого. Судя по протоколам политбюро, два члена ЦК замешаны в этом деле. Если это верно, то против этих двух членов ЦК необходимо принять строгие меры.
Нельзя сказать, что партия не прилагала никаких усилий для организации негров [Форд (с места): «Где?»] и что мы решительно ничего не сделали в этом направлении. Мы делали попытки. Если мы не добились успеха вследствие разных ошибок и отсутствия определенной линии, то это — другой вопрос. О некоторых из этих усилий, сделанных, главным образом, в последние годы, вполне уместно здесь упомянуть и осветить их. Такой попыткой был, например, негритянский рабочий конгресс. Она не была успешной, так как конгресс был недостаточно подготовлен и руководство было плохим, но все же он был доказательством известного усилия. Были приложены старания вовлечь бо́льшее число негров в общую партийную работу, и эту деятельность надо развернуть шире.
Были сделаны попытки организовать негров в различных союзах, но и здесь эти попытки были недостаточно энергичны. Кое-какая работа была проделана среди негров во время забастовки в Пассаике, а также среди негров-горнорабочих, но и тут работа проводилась недостаточно энергично, и мы должны ее усилить.
В последней выборной кампании и на последнем с'езде партии, из 250 делегатов активно работало в комиссиях 25 человек. Наша избирательная программа очень ясно высказывалась по негритянскому вопросу, но мы должны не только писать хорошие программы, но и на деле выполнять эту работу и проводить то, что нами написано.
Недавно нами были сделаны попытки проникнуть в южные штаты. Это очень важная задача, и мы должны сделать все, что в состоянии.
Наша работа отмечена весьма многочисленными ошибками, что об'ясняется отсутствием тесного сотрудничества партии в целом с работой негритянских товарищей. Была определенная тенденция предоставить эту работу нескольким товарищам, на которых партия перестала оказывать влияние. То, что сказал т. Бухарин о необходимости поднятия теоретического уровня компартий вполне применимо и к нашей партии. Мы должны усилить идейное воспитание членов всей нашей партии сверху донизу; заставить их понять значение работы среди негров и необходимость тесного взаимного сотрудничества с ними во всех партийных округах. У нас должна быть точно очерченная программа и четкая линия для нашей работы в будущем.
196 Несколько слов, товарищи, о внутреннем положении в американской компартии, и на этом я кончу. Я знаю, что наше партийное руководство совершило несколько крупных правых ошибок, но утверждение, что общая политика руководства нашей партии является правой политикой, было бы неправильным. Далее, начинать фракционную борьбу по поводу этих ошибок не есть правильный путь для их исправления.
Что же касается ошибок, совершенных в области работы среди негров, то о них приходится говорить, как об ошибках всей партии в целом, а не той или иной отдельной группы. Среди многих негров, не так давно вступивших в нашу партию, замечается тенденция к слишком большой суб'ективности в своей критике. Мне уже пришлось узнать, что это об'ясняется об'ективными причинами, которые однако мы должны преодолеть.
Я вполне согласен с товарищем, который говорил о необходимости принятия самых решительных мер против всяких попыток возобновить фракционную борьбу внутри нашей партии. Этот товарищ говорил, что вопрос о работе среди негров в нашей партии превратили в какой-то футбольный мяч, которым перебрасываются противники. Я сам не раз пережил внутрипартийную борьбу и вполне согласен с этим определением. Однако мы должны приложить все усилия к тому, чтобы этот вопрос перестал служить фракционным футбольным мячом. Между тем, один из самых верных способов сохранить такое положение вещей — это дать себя обмануть и поверить, что одна группа в партии более виновна, чем другая, в пренебрежении этой работой. Я заявляю, что вся наша партия в целом пренебрегла этой работой.
Если меньшинство выступало по вопросам работы среди негров достаточно энергично, то это должно быть видно из протоколов. Если это было не так, то оно несет не меньшую долю вины.
Здесь говорили о товарище, который должен был приехать сюда вместе с нашей делегацией. Я имею в виду т. Мора. Не буду пытаться защищать какие-либо антипартийные взгляды, которые у него, возможно, есть. Я уже говорил об об'ективных условиях, которые отчасти ответственны за такие взгляды. Если верно, что этот товарищ виновен в антипартийной деятельности, его ошибки надо было исправить. Я заявляю, что этого товарища следует отправить сюда, в Москву, так как я считаю, что он еще не потерян для нашей партии, так как он играет крупную роль в качестве официального лидера американского негритянского рабочего конгресса и так как я полагаю (это мое личное мнение), что он может быть спасен для партии, так как он молод и его можно исправить; его следовало бы пригласить сюда. Когда этот вопрос был поставлен на обсуждение Англо-американского секретариата, все руководство американской компартии было против приезда этого товарища в Москву. Таким образом было бы глупо начинать фракционный спор по этому поводу, и, во всяком случае, это нисколько не помогло бы упомянутому товарищу.
Некоторые из наших товарищей особенно подчеркивают, что они больше, чем другие, готовы признать свои ошибки в прошлом. Это правильная позиция. Признавать свои ошибки в Москве — дело душеспасительное. Но на нас произведет впечатление не то, в чем признаются здесь, а то, что эти товарищи будут фактически делать по возвращении в Соединенные штаты. Когда в негритянской комиссии подверглась критике наша работа среди негров, и некоторые товарищи пытались оправдаться, то это также было неправильно.
197 В заключение я хочу еще раз подчеркнуть необходимость усилить нашу организационную работу среди негров. Мы должны признать огромные революционные возможности, которые представляет для нас работа среди негритянских масс. Они являются могучим оружием в наших руках, оружием, которое может быть использовано в борьбе против американского империализма. Наша обязанность — организовать эти массы. Лишь выполнив эту задачу, можем мы расшатать фундамент американского империализма.
Грахам (Чехо-Словакия). — Я остановлюсь на 2-м абзаце тезисов, освещающем международные отношения и проблемы так называемой внешней политики; в связи с этим я коснусь и роли Чехо-Словакии в концерте империалистических держав.
Основным здесь является вопрос об отношении капиталистического мира к СССР. Тов. Бухарин правильно выдвинул его на первый план. Однако значение этой первостепенной важности проблемы, в связи с дальнейшим построением соответствующего абзаца в тезисах, несколько понижено и она поставлена на одну линию с вопросом о взаимоотношениях между империалистическими державами, как таковыми. А ведь эти два вопроса отличны друг от друга как по своему содержанию, так и по своему характеру.
Противоречие между империалистическими государствами, с одной стороны, и СССР — с другой, есть не что иное, как доведенное до крайней остроты классовое противоречие. Здесь — государственно организованный пролетариат, там — государственно организованная буржуазия.
Противоречия между империалистическими государствами — даже и в том случае, когда противоречия достигают такого масштаба, как антагонизм между Англией и Америкой — являются по существу противоречиями между двумя конкурирующими между собой группами. Эти противоречия по своему общественному значению не могут быть приравнены к классовым противоречиям. Итак, уже по принципиальным соображениям, эти две категории не должны стоять на одном плане рядом, а соответственно их значению одна за другой.
Но не только принципиальные соображения говорят против смешения этих двух проблем. Крупную роль играют и тактические, так сказать, агитационные соображения. Ввиду наличия в рабочих массах капиталистических стран все еще сильных тенденций к «обороне отечества» в случае войны с другим капиталистическим государством, мы в нашей повседневной работе должны особенно резко подчеркивать принципиальное классовое различие, существующее между войной империалистов против СССР и войной внутри империалистического лагеря. В противном случае мы ослабили бы эффект нашей агитации в пользу защиты СССР от империалистических нападений. Тов. Бухарин косвенно упоминает об этом в абзаце своих тезисов, излагающем тактические задачи (абзац 6, пункт 30), но в абзаце, о котором я говорю сейчас, отсутствует какое бы то ни было прямое указание на классовый характер готовящейся против СССР войны.
Вот почему я считаю, что этому вопросу в тезисах должен быть посвящен особый пункт, принципиально освещающий характер противоречий между капиталистическим миром и СССР и конкретные стадии и формы развития этих противоречий.
Поскольку дело касается противоречий между империалистическими державами, основная мысль тезисов т. Бухарина бесспорно правильна. Центр
198 тяжести лежит во взаимоотношениях Америки с Англией. Новым моментом в тезисах является усиленное подчеркивание роли Германии в процессе перегруппировки империалистических сил в Европе и, в частности, влияния ее западной ориентации на эту перегруппировку. В общем и целом с этим тоже можно согласиться.
Однако я полагаю, что было бы ошибочно предполагать, будто вовлечение Германии в антисоветский блок означает устранение англо-французского противоречия — до сих пор важнейшего империалистического противоречия в Европе, которое теперь якобы свелось к противоречию между Италией и Францией. Борьба между Англией и Францией за гегемонию в Европе, равным образом, как и борьба между ними в колониальном вопросе продолжается, причем итальянский империализм, преследующий, разумеется, и свои собственные цели, выступает здесь в роли агента Англии. Правда, наблюдается некоторое «сближение» между Англией и Францией, поскольку сближением можно назвать такие отношения между двумя неравными противниками, когда один, в данном случае Франция, лишается одной позиции за другой. Это «сближение» происходит под гегемонией Англии. В период неудач Франции в связи с Малой Антантой и в балканском вопросе выступление германского неоимпериализма и его более «лондонская», чем «парижская» западная ориентация, несомненно, имела решающее значение при передвижке сил внутри европейского империализма. Так как Германия, невзирая на сильную зависимость от Америки, стремится проводить собственную империалистическую политику и освободиться от влияния Соединенных штатов, то приходится признать, что наблюдаемая тенденция перегруппировки сил в Европе благоприятна для английского империализма; не надо, однако, забывать, что французский империализм в свою очередь приложит в дальнейшем все усилия к тому, чтобы изменить это соотношение в свою пользу. Этим мы хотим сказать, что англо-французское противоречие и в дальнейшем будет важнейшим противоречием внутри-европейского империализма. В проекте тезисов это не отмечено.
Несмотря на всю пестроту и калейдоскопичность перегруппировки империалистических сил, в Европе нетрудно различить 2 основных тенденции: первая, главная, важнейшая и постоянная тенденция лежит по линии образования антисоветского блока; вторая, более подверженная изменениям, в связи с сильной зависимостью капиталистической Европы от Соединенных штатов, заострена в сторону образования блока европейских капиталистических государств против Америки. Обе тенденции возглавляются Англией, которая стремится образовать под своей гегемонией блок европейских капиталистических государств, в первую очередь — против СССР и во вторую очередь — против Соединенных штатов. По этому вопросу я тоже усматриваю в тезисах пробел, поскольку в них не указано, что во главе антисоветского блока стоит Англия, хотя все события последнего времени служат подтверждением абсолютной правильности такой оценки, данной еще предыдущими пленумами Коминтерна.
Разумеется стремление к образованию единого антисоветского фронта наталкивается на большие трудности, обусловленные противоречиями между взаимно конкурирующими капиталистическими державами. Порою противоречия их интересов столь резко выступают на первый план, что затушевывают основную антисоветскую тенденцию в перегруппировке империалистических госу-
199 дарств. Это наблюдается в особенности в Средней Европе, в области политических отношений, между Италией и Югославией, между малой Антантой и Венгрией и т. п. Однако империалистические державы, имеющие решающее значение, стремятся отсрочить разрешение империалистических противоречий при помощи войны до военного нападения на СССР. В какой мере это им удастся — вопрос другой. Но такая тенденция существует, с ней приходится считаться и в тезисах надо уделить этому известное внимание. Соображение, говорящее за то, что это обстоятельство может отодвинуть на задний план опасность войны между империалистическими державами, необоснованно, к тому же наша постановка вопроса способствует успеху и убедительности нашей агитации в пользу защиты СССР.
Итак, на мой взгляд в тезисах необходимо ярче оттенить следующие моменты:
1) классовый характер противоречий между капиталистическим миром и СССР;
2) тот факт, что Англия находится во главе антисоветского фронта;
3) что англо-французское противоречие попрежнему остается главным империалистическим противоречием в Европе;
4) суб'ективное стремление империалистов к отсрочке военного конфликта между собой до военного нападения на СССР.
Вот что я хотел сказать по поводу тезисов. Теперь о международной позиции Чехо-Словакии.
Международное положение Чехо-Словакии определяется ее полной зависимостью от крупных империалистических держав. Конкретно говоря, Чехо-Словакия является об'ектом борьбы между Англией и Францией. В последнее время наблюдается несомненный рост влияния Германии. Борющиеся за гегемонию в Чехо-Словакии крупные империалистические державы, стремятся, во-первых, расширить сферу своей эксплоатации, во-вторых, завоевать позицию в борьбе с главными конкурентами, и в-третьих, вовлечь Чехо-Словакию в антисоветский блок. У каждого из соперничающих государств выступает на первый план какая-либо одна из этих тенденций.
У Англии на первом плане стоит стремление вовлечь Чехо-Словакию в антисоветский блок; для Франции решающее значение имеет политическое влияние на Чехо-Словакию, в качестве противовеса усиливающемуся давлению со стороны Англии и нового германского империализма; для Германии — по крайней мере в текущем периоде — главную роль играет экономическая экспансия.
Разумеется, в Чехо-Словакии буржуазия пыталась и пытается, вопреки своей зависимости, проводить в известных рамках самостоятельную политику. Выражением этой тенденции была и есть, между прочим, и Малая Антанта, где Чехо-Словакия, в качестве экономически сильнейшего участника, стремилась играть руководящую роль. Малая Антанта была образована под протекторатом Франции и служила орудием ее политики. Основной задачей Малой Антанты было обеспечение соблюдения мирных договоров, а в этом отношении интересы французского империализма совпадали с интересами буржуазии в государствах Малой Антанты.
Возрождение германского империализма и вызванная этим перегруппировка сил в Европе должны были поколебать позицию Малой Антанты. И дей-
200 ствительно, мы являемся свидетелями развала Малой Антанты. Ярким примером этому служит поведение отдельных государств Малой Антанты в вопросе о Сен-Готардском конфликте и при последнем конфликте между Италией и Югославией. Развал Малой Антанты служит прямым отображением усиливающегося влияния Англии и косвенным — усиления германского империализма, с одной стороны, и падающей кривой французского империализма — с другой. Наряду с этим, в процессе разложения Малой Антанты обнаруживаются и элементы некоторого сближения Англии с Францией, о чем я уже говорил. Это особенно резко сказалось в конфликте между Италией и Югославией, в течение которого Франция побуждала Югославию к уступчивости в отношении итальянского империализма. Вот, в его малых пропорциях, процесс, наблюдаемый и в нынешних взаимоотношениях между Англией и Францией.
Англия и Италия используют, в интересах своей политики в средней Европе и на Балканах, противоречия, созданные мирными договорами. При этом они прибегают одновременно и к приманкам, и к кнуту. С одной стороны, они расточают обещания, с другой стороны — применяют угрозы. Они сулят помощь Венгрии при пересмотре Трианонского договора и тем самым угрожают государствам Малой Антанты. Но их главная цель заключается в об'единении всех этих государств в единый антисоветский блок под своей гегемонией.
Ярче всего это сказывается в политике Англии по отношению к Чехо-Словакии. Заинтересованность в соблюдении мирных договоров, и, в частности, Трианонского договора, связывает чехословацкую буржуазию и в политическом, и в военном отношении с французским империализмом. Этим об'ясняется сильное влияние Франции на Чехо-Словакию при незначительности экономических связей между ними. По той же причине Англия оказывает давление на Чехо-Словакию главным образом в политической области — в вопросе о пересмотре Трианонского договора. Ярким примером этого давления может служить агитация Ротермира и демонстративное выступление Италии в пользу требуемого Венгрией пересмотра. Второй выпад военного характера имел место при Сен-Готардском конфликте с контрабандным провозом итальянского оружия в Венгрию. Третье выступление носило экономический характер: это было снижение Англией пошлин на тростниковый сахар, сильно мешавших вывозу Чехо-Словакией рафинада в Англию. Кому известны значение сахарной промышленности для Чехо-Словакии и крупная доля Англии в чехословацком экспорте, тот поймет значение этого шага. Кроме того, экономическое давление Англии на Чехо-Словакию сказывается на переговорах между Чехо-Словакией и другими государствами по вопросу о заключении торговых договоров. Английский империализм несомненно протянул здесь свои длинные щупальцы.
Как реагирует чехословацкая буржуазия на усиливающееся давление Англии? Сдачей позиций по всей линии, неуклонным и весьма действенным проявлением готовности служить основной цели Англии, т. е. теснейшим образом примкнуть к единому фронту против СССР и подготовке войны против него. У нас имеется достаточно убедительных доказательств самого разнообразного характера.
Один ряд примеров относится к категории международных явлений. Чехо-Словакия до сих пор не признает советского правительства, хотя это и наносит сильный ущерб ее экономическим интересам. Чехо-Словакия постепенно
201 «сближается» с Германией, и это не только под давлением экономических потребностей, но и под давлением Англии. Чехо-Словакия не обмолвилась ни единым словом по поводу провокационного выступления фашистского империализма и, под давлением Англии, ищет путь «соглашения» с Венгрией.
Вторая категория этих доказательств относится к сфере в н у т р е н н е й п о л и т и к и. Параллельно сближению чешской буржуазии с буржуазией нацменьшинств и, в частности, с немецкой буржуазией, наряду с образованием межнационального буржуазного правительственного блока в Чехо-Словакии (при образовании которого, разумеется, видную роль играли и внутриполитические вопросы), чехословацкая буржуазия стремится обеспечить себе тыл на случай войны, усиленно преследуя с этой целью пролетарское массовое движение. При этом чехословацкая буржуазия и не думает скрывать значительного английского влияния в этом походе на пролетариат и, в особенности, на коммунистов. При каждом случае она повторяет, что главной причиной «недоверия» к Чехо-Словакии со стороны заграницы, т. е. Англии, является наличие в Чехо-Словакии все еще легальной коммунистической массовой партии. Все последние политические, законодательные и административные маневры чехословацкой буржуазии направлены к удушению какого бы то ни было революционного пролетарского классового движения.
Доказательства третьей категории носят с о ц и а л ь н ы й характер. Как всюду, так и в Чехо-Словакии, происходит ускоренным темпом сращивание капиталистических организаций с государственным аппаратом и сращивание реформистских верхушек с государственным аппаратом и с капиталистическими организациями. Чешская и словацкая с о ц и а л - д е м о к р а т и я целиком поддерживают внешнюю политику чехословацкой буржуазии и, зачастую, возглавляет травлю против СССР. Больше того, один из представителей социал-демократии при выступлении Ротермира первый публично предложил Англии услуги Чехо-Словакии в борьбе против СССР, ссылаясь на то, что Чехо-Словакия будет лучшим барьером против большевизма, т. е. СССР, чем Венгрия; Англия-де плохо поступает, используя в качестве своего орудия Венгрию. Немецкая социал-демократия недовольна политикой чехословацкой буржуазии лишь постольку, поскольку эта политика не вполне удовлетворяет и немецкую буржуазию, так как «все еще окрашена в прежние тона французской ориентации». Теперешний сдвиг чехословацкой политики в сторону империалистической Германии и Англии встречает полное одобрение также и со стороны немецкой социал-демократии.
Наряду с социал-демократией чехословацкая буржуазия обеспечивает себе резерв в лице ф а ш и з м а. Хотя так называемый о ф и ц и а л ь н ы й ф а ш и з м в Чехо-Словакии представлен лишь группой авантюристов и проходимцев, однако, он встречает поддержку со стороны правительства и буржуазии и несомненно представляет опасность, если не в ближайшее время, то в будущем. Помимо того, капиталисты усиленно стремятся насаждать ф а ш и з м н а п р е д п р и я т и я х, где они создают желтые «профсоюзы» под непосредственным политическим руководством партии крупного капитала — национал-демократов. Это движение, правда, еще недостаточно окрепло, но опасность, грозящая с этой стороны, гораздо сильнее, чем опасность со стороны «официального фашизма». Сверх того буржуазия организует и вооружает под видом различных корпораций и союзов своего рода ф а ш и с т с к у ю м и л и ц и ю. Сюда относятся, в числе прочих, стрелковые об'единения, так называемая крестьян-
202 ская кавалерия, традиционная национальная физкультурная организация «Сокол», клерикальный союз гимнастов «Орел» и пр. И наконец, так как фашизм и реформизм суть две стороны одной и той же медали, то и чешский социал-демократический гимнастический союз и ориентирующийся на «социалистов» союз легионеров тоже принадлежат к резервам чехословацкой буржуазии. В виду наличия в этих организациях не десятков, а сотен тысяч пролетариев, полупролетариев, крестьян и мелких буржуа, социальная основа фашизма в Чехо-Словакии очень обширна. Заслуживает упоминания еще и усиленная агитация чехословацкой буржуазии за огосударствление профсоюзов и ее старания, особенно в настоящий момент, при активном содействии реформистских верхушек, ассимилировать кооперативное движение в государственном и капиталистическом аппарате.
Явления 4-й категории, свидетельствующие о подготовке Чехо-Словакией, главным образом в интересах Англии, войны против СССР, носят военно-технический характер. В Чехо-Словакии создан неподведомственный контролю парламента специальный фонд на вооружения, не включаемый в регулярную смету военных расходов. Срок отбывания воинской повинности, сокращенный в законодательном порядке, на деле остался 18-месячным. Офицерские и унтер-офицерские кадры увеличены. У солдат отняты избирательные права и усилен дисциплинарный регламент. По примеру Франции созван специальный военный совет и серьезно подумывают об издании закона по типу французского закона Поля Бонкура. На оружейных заводах кипит работа, они все более и более расширяются. Аэропромышленность и химическая промышленность пользуются субсидиями со стороны государства, создаются новые отрасли химической промышленности. Чехо-Словакия поставляет оружие китайской контрреволюции и собирается превратиться в крупный арсенал, обслуживающий войну против СССР.
Коротко говоря, все это свидетельствует о том, что Чехо-Словакия уже и сейчас является активным фактором в антисоветском блоке и что на нее будет возложена крупная задача в затеваемой войне против СССР. В этой основной тенденции ничего не меняет бесспорный факт колебаний Чехо-Словакии между Францией и Англией, и до некоторой степени и Германией.
Наряду с этим, несомненно, существует опасность войны между Чехо-Словакией и Венгрией. Недооценивать эту опасность не следует. Однако, если признать правильным высказанное нами в вводной части положение о том, что крупные империалистические державы сознательно стремятся отсрочить развязывание военных конфликтов между собой до попытки военного уничтожения СССР, то второстепенной важности конфликт между Чехо-Словакией и Венгрией отступает на задний план перед основным противоречием между капиталистическим миром и СССР. Из'являя готовность служить интересам более крупных империалистических держав в их борьбе против СССР, чехословацкая буржуазия надеется таким образом укрепить свою позицию в борьбе с венгерским конкурентом.
Как боролась КПЧ против такой внешне-политической ориентации чехословацкой буржуазии? Я не стану касаться борьбы КПЧ с опасностью войны в тесном смысле этого слова; буду говорить лишь в общих чертах. В общем и целом чехословацкая компартия недостаточно реагировала на все события, явления и вопросы, связанные с внешней политикой Чехо-Словакии. Правда, послед-
203 ний с'езд партии встал по существу на правильную точку зрения в этом вопросе: он констатировал растущее влияние Англии в Чехо-Словакии и отождествил рост этого влияния с постепенным вовлечением Чехо-Словакии в антисоветский фронт. Но в деле практической борьбы с этой тенденцией мы зачастую тащились в хвосте событий или ограничивались использованием их в печати. Так, например, мы сильно запоздали с нашей кампанией в ответ на выступление Ротермира, несмотря на то, что этот вопрос в течение нескольких месяцев имел жгучий злободневный интерес для Словакии и Прикарпатской Украины и привлекал к себе внимание широких масс; да и в дальнейшем наша кампания не вышла за рамки печати. При Сен-Готардском конфликте мы не дали надлежащего отпора шовинистской травле буржуазных и социал-патриотических партий, а наша кампания в парламенте и печати не была увязана с массовой кампанией. Что касается вывоза Чехо-Словакией оружия в Китай, то мы держались в этом вопросе совершенно пассивной позиции до выпуска воззвания и развертывания довольно слабой кампании в печати. И, наконец, когда чехословацкая буржуазия стала горячо доказывать широким, политически несознательным, массам, что одной из главных причин внешне-политических трудностей, переживаемых Чехо-Словакией, является существование коммунистической партии, мы тоже не дали надлежащего отпора этой кампании в массах. Между тем, совершенно ясно, что это имело бы огромное значение в борьбе за легальное существование партии.
Эти недостатки КПЧ обусловлены прежде всего общей традицией провинциализма пролетарского движения в Чехо-Словакии, далее недостаточной борьбой для преодоления этой традиции путем серьезного и планомерного анализа всех международных проблем и, наконец, все еще слабым умением увязывать эти вопросы в повседневной практике, повседневных выступлениях и повседневной агитации с актуальной борьбой и интересами рабочего класса.
Несмотря на все эти недостатки, можно, однако, констатировать, что КПЧ и в указанном направлении сделала крупный шаг вперед, что в деле разрешения международных вопросов она значительно преуспела по сравнению с былыми годами и что при создании определенных предпосылок внутрипартийного характера процесс ее большевизации пойдет ускоренным темпом и в этой области.
Геккерт (Германия). — В виду изменения общей ситуации, IX пленум Коминтерна постановил начать энергичную борьбу с реформизмом. Тов. Бухарин в своем докладе подчеркнул, что это изменение нашей тактики по отношению к реформизму требует усиления нашей борьбы. Совершенно ясно, что и реформисты должным образом ответят на такой боевой клич Коммунистического интернационала. Мы видим, что в ряде стран наступление реформизма на радикальных рабочих, особенно в профсоюзах, чрезвычайно обостряется. Это усиленное наступление реформистов на оппозицию привело к тому, что в наших рядах сказывается известная пассивность в проведении решений IX пленума и особенно вполне тождественных с ними резолюций IV конгресса Профинтерна. Во многих странах товарищи даже обосновывают эту пассивность. Они говорят, что резолюции конгресса Профинтерна опасны, что они являются повторением методов, которые, например, в Германии применялись во времена Рут Фишер и т. д. Мало того, говорят даже, что своей тактикой, своими решениями мы сами провоцируем исключения оппозиционных профработников и действия амстер-
204 дамцев по отношению к оппозиции. Наконец, они заявляют, что в этих решениях не было никакой необходимости. Решения порождены известным нетерпением; реформизм неоднократно предавал рабочий класс, и непонятно, почему в настоящий момент, когда, в сущности, ничего не изменилось, понадобилось в такой степени изменять нашу позицию. В противовес этому надо сказать, что в последние месяцы наступление реформизма на оппозиционные элементы в рядах рабочего движения чрезвычайно усилилось уже и в количественном отношении. Такое наступление на оппозицию ведется во всех странах, причем реформизм прибегает к самым беспощадным средствам. Реформисты везде организуют раскол в профсоюзах, повсюду вышвыривают из профорганизаций наилучшие руководящие силы оппозиции. Рассматривая этот процесс, надо сказать, что здесь оправдывается старое слово Гегеля о переходе количества в качество. Итак, уже одно количество этих реформистских вылазок против оппозиционных элементов показывает, что положение изменилось. Но это изменение касается не только количества вылазок, но и их качества. Чем чаще реформизм находит общий язык с буржуазным государством, чем деятельнее его участие в строительстве буржуазного хозяйства, чем более отождествляет он благополучие буржуазного хозяйства с интересами рабочего класса,— тем усиленнее он должен переходить в наступление на революционную часть, на марксистскую часть рабочего класса. Это обнаруживается во всех действиях реформизма: в его позиции по отношению к капиталистическому государству, в его национальной ограниченности, которая заставляет его проповедывать капиталистическое восстановление тоже как задачу рабочего класса. Это вытекает также из его позиции в вопросе об арбитраже. Он должен неизбежно стоять за принудительный арбитраж, ибо благодаря этому методу смягчаются, устраняются некоторые противоречия капиталистической системы. По той же причине он приветствует также и рационализацию, поощряет ее и не делает различия между рационализацией в условиях капиталистического или иного экономического строя. Для него рационализация важна сама по себе, и хороша при всяком экономическом строе. Вот почему реформизм неспособен и не склонен бороться с последствиями рационализации. Правда, он признает факты, вызываемые рационализацией, он удивляется тому, что так называемые чудеса американской экономики с ее высокой зарплатой для рабочих не достигаются другими странами, в которых тоже проводится рационализация. Реформизм не сознает, какими причинами это обусловлено и почему, например, в Германии невозможно достигнуть такой высокой зарплаты. Поэтому он препятствует рабочим использовать кон'юнктуру для борьбы за повышение заработной платы. По его мнению и по его теории, эта борьба не улучшает положения рабочего класса. Например германские реформисты из союза фабричных рабочих, в котором организованы рабочие химической промышленности, об'ясняют это так: путем переговоров с руководителями химической промышленности было достигнуто повышение заработной платы на 6 пфеннигов, в то время как в том же районе металлисты после 4-недельной забастовки добились повышения только на 5 пфеннигов. Итак, путем переговоров с капиталистами, не нарушающих хозяйственного процесса, можно гораздо легче чего-нибудь добиться, чем при помощи забастовок. Разумеется, эта теория неминуемо приводит реформизм к мондизму, к идеологии мира в промышленности, к новой теории взаимоотношений рабочего класса и капитализма, к хозяйственной демократии. Но эта теория свя-
205 зывает реформизм и с интересами национального капитализма, он утрачивает всякую способность к выступлениям в духе международной солидарности и, наоборот, должен серьезно бороться с рабочими, желающими осуществлять международную солидарность и вести серьезную борьбу. Это мы видели, например, во время забастовки английских углекопов. Здесь реформисты ставили вопрос не в том смысле, чтобы помочь английским горнорабочим победить в борьбе с капиталистами. Они ставили вопрос так: как помочь нашим капиталистам снова отвоевать часть рынка, которую они утратили во время войны? Как заполучить больший рынок для усилившегося рационализированного хозяйства? Таким образом, они отстаивали интересы национального угольного хозяйства. То же самое мы имеем в Чехо-Словакии, в Бельгии и т. д., словом, везде аналогичные явления. Рабочие, высказавшиеся в пользу солидарности с борющимися горняками, преследовались, исключались из профсоюзов.
Мы видим, что реформисты совершенно сознательно поддерживают военную политику правящего класса своей страны, ибо бронированные крейсера, солдаты, подводные лодки необходимы для защиты национального рынка, для того, чтобы гарантировать или расширять притязания промышленности данной страны на мировом рынке. Поэтому в странах, где для капитализма создалось критическое положение, реформизм обнаруживает резкую тенденцию в сторону фашизма. От реформизма, преисполненного идеологией мира в промышленности, один шаг до фашизма, до защиты агрессивной внешней политики и суровых мер по отношению к революционным элементам страны.
Итак, мы видим, что реформизм все-таки изменился, и что мы вынуждены вести с ним гораздо более решительную борьбу, чем до сих пор. Само собою разумеется, что борьба эта имеет свои последствия.
Но наряду с этими суб'ективными причинами есть еще причины об'ективного порядка, сдвиги в экономической обстановке, диктующие нам необходимость гораздо более решительной и серьезной борьбы с реформизмом, гораздо более четкого размежевания, чем до сих пор.
Относительную стабилизацию не удалось превратить в устойчивую стабилизацию и, анализируя капиталистическое хозяйство крупных капиталистических государств, мы отмечаем появление весьма серьезно колеблющихся элементов. Ведь установлен факт, что в Соединенных штатах свыше 4 миллионов безработных, что мы переживаем международный угольный кризис, что в САСШ имеется 300 000 и в Англии столько же избыточных горнорабочих, что в Германии подлежат сокращению 50 000 горняков. При такой обстановке неуместно говорить о реконструкции капитализма, это может привести нас к совершенно ошибочной установке.
Рационализация весьма быстро обостряет это положение капиталистических противоречий. Производительная способность растет чрезвычайно быстрым темпом и диспропорция между нею и емкостью рынка становится все более заметной. Эта диспропорция столь велика, что виднейшие капиталисты должны ее уже открыто признать. В «Фоссише Цейтунг» от 20 июля директор крупного химического предприятия, концерна Лингнера в Саксонии, коммерции советник Зихель, опубликовал статью, озаглавленную: «Где же успех?». В этой статье он доказывает, что во всех рационализированных производствах налицо не снижение, а повышение цен, и ставит вопрос, выдвинутый уже однажды крупнейшим светилом буржуазной экономической науки, шведским экономистом Кас-
206 селем: «коренится ли это в повышении зарплаты». Кассель утверждает, что, поскольку рабочие пользуются монополией на зарплату, в рационализированных производствах наблюдается рост цен. Зихель находит, что нельзя утверждать, будто такое положение об’ясняется монополией рабочих на зарплату. Далее он заявляет: «К сожалению, международная экономическая конференция в Женеве отказалась подвергнуть изучению это повышение цен». Он не соглашается с мнением, будто причиной роста цен является повышенная зарплата, и высказывает весьма любопытный взгляд: «При отсутствии возможности соответствующим образом увеличить сбыт, рационализация удорожает, а не удешевляет производство». Это, по его мнению, должно быть всем известно.
Итак, один из руководящих капиталистов говорит, что рационализация привела к повышению цен и виною этому не зарплата, а другие моменты. Свою статью он заканчивает следующим любопытным замечанием:
«Странным представляется при этом тот факт, что повышение цен вызвано не недостатком сырья, продовольствия или средств производства (ибо индексные цифры по этим видам товаров соответствуют общему уровню обесценения денег), а единственно только теми отраслями промышленности, в которых со всем рвением проводится рационализация. Рационализация оправдывается исключительно снижением цен, и если она не в состоянии осуществить это облегчение для народного хозяйства или даже — как это повидимому имеет место — ведет к повышению цен, то лучше от нее отказаться».
Что это означает? Рационализация ведет не к снижению цен, а к их повышению? Да ведь это же петля для капитализма, из которой только два выхода: либо война за передел рынков, либо новое грандиозное наступление на рабочий класс.
В этом необходимо отдать себе ясный отчет и не упускать из виду этих обстоятельств. Дело в том, что на эту перспективу надо установить и нашу политику. Наступит ли война в ближайшем будущем, мы не можем с уверенностью предсказать, хотя это и вероятно. Но уже никакого сомнения нет в грандиозном капиталистическом наступлении на рабочий класс: оно налицо во всех странах. Мир в промышленности есть лишь скрытая форма наступления капиталистов на рабочий класс. Во всех странах интенсивность и производительность труда рабочего возросла, но наряду с этим не возросла его реальная заработная плата. На этот факт должна ориентироваться вся наша деятельность в рядах рабочего движения. Мы должны снова перейти к наступательной политике, ибо только с ее помощью Коммунистический интернационал сумеет сплотить пролетариат против капиталистов и оппортунистов и дать ему новую установку. В этом мы должны быть вполне уверены, иначе мы не справимся с надвигающимися трудностями. Указать на это особенно необходимо перед лицом возрождения воли к борьбе у широких масс пролетариата во всех капиталистических странах.
Поэтому теория, утверждающая, будто надо исходить из защищаемых реформизмом иллюзий или из реформистских иллюзий, засевших в мозгу рабочего класса, заслуживает решительного осуждения. Она может создать для нас невыгодную обстановку. Поэтому надо серьезно бороться с этой установкой. По-
207 этому же необходимо, как указано в тезисах IX пленума, вести беспощадную борьбу с правыми течениями в рядах Коммунистического интернационала. Со взглядами, будто нельзя выбирать стачечный комитет, не признаваемый профсоюзами, находящимися в руках реформистов, будто без реформистских вождей нельзя начинать борьбу, ибо в противном случае она оканчивается поражением, будто такая политика приводит нас к путчистским выступлениям,— с таким взглядами надо энергично бороться. Отказ от борьбы означает безусловное поражение для пролетариата. Реформисты не могут и не станут бороться, а поэтому мы должны руководить борьбой рабочих организаций, и мы не имеем права заявлять, что будем руководить этой борьбой только при условии, если у нас будет гарантия победы. Таких шансов на определенную победу никто не может гарантировать в начале борьбы. Это значило бы превратно трактовать великую идею, данную нам Марксом и Энгельсом и заключающуюся в том, что рабочее движение не будет развиваться от победы к победе, вплоть до конечного триумфа, но что мы должны будем также пройти через целую цепь поражений. Когда рабочего ведут в наступление на капитализм, когда рабочий обороняется и когда нельзя избегнуть поражения, надо чтобы это поражение было таким, которое не распыляет рабочих, а ведет их в новое и еще более могучее наступление.
Вот чему мы должны научиться и что безусловно надо выработать в нашей стачечной стратегии.
Мне хочется сказать еще пару слов о движении единства. Оказалось, что в Англии, а также и в других странах зачатки единого фронта с социал-демократическими, с реформистскими рабочими через головы вождей не дали тех результатов, которых мы ожидали. Некоторые товарищи делают из этого тот вывод, что надо вообще отказаться от тактики единого фронта. По-моему, т. Бухарин с полным основанием назвал этот взгляд ошибочным. Но мы должны совершенно открыто и ясно заявить, что тактика единого фронта имеет смысл только в том случае, если она разрушает иллюзии, еще крепко сидящие в головах рабочего класса. Если, например, в журнале «Эйнхейт», издаваемом в Германии печатают такую фразу: «Надо надеяться, что вы еще не потеряли веру в то что социал-демократическая партия есть революционная партия», то такие фразы не служат делу единства, а, наоборот, затуманивают сознание рабочего класса, усиливают врага в наших рядах. Таких ошибок надо, во что бы то ни стало, избегать. И особенно необходимо избегать таких ошибок, какие были сделаны нашими норвежскими и финскими товарищами, давшими уговорить себя центристам, что не следует ратифицировать копенгагенского соглашения, финско-норвежско-русского договора, ибо они — опять-таки под влиянием центристов и Транмеля — полагали, что необходимо обратиться с предложением к амстердамским вождям, дабы совместно с ними создать широкое всеобщее об’единение рабочих, разумеется, на платформе классовой борьбы. Амстердам ответил нашим норвежским и финским профсоюзам, что он и не думает об изменении своего отношения к коммунистам оппозиции, на основе решений, принятых в Вене в 1924 г. Мы должны учиться на таких фактах и тверже и решительнее выступать против реформизма, меньше оглядываться на верхушки, а завоевывать базу единого фронта в тех местах, которые нам безусловно необходимы для революционизирования рабочих масс, а именно, на крупных предприятиях. Коммунистическая партия и революционное профдвижение — мы должны это совершенно открыто заявить — еще не пустили глубоких корней на крупных пред-
208 приятиях, мы к сожалению все еще являемся организацией рабочих небольших предприятий, организацией с сильными прослойками рабочей аристократии, с пережитками мелкобуржуазной установки. Если мы не направим всей силы партии на организацию рабочих на крупных предприятиях, то у нас не будет массовой базы и мы не завоюем руководства в профдвижении, когда дело дойдет до революционных боев. Поэтому мы просим конгресс решительно указать на то, что резолюции IX пленума, конкретизированные IV конгрессом Профинтерна, должны стать общим достоянием коммунистических партий и что коммунистическим партиям необходимо всеми силами помогать Красному Профинтерну стать мощным фактором, который сумел бы повести рабочий класс на революционную стачечную борьбу.
Самуэльсон (Швеция). — Я хотел бы сделать несколько замечаний по поводу доклада т. Бухарина,— замечаний, не противоречащих его политической линии, а, напротив, подчеркивающих точку зрения т. Бухарина, хотя речь будет итти о таком, лежащем в стороне, уголке мира, как Швеция, где работает наша партия.
Наша делегация в общем и целом присоединяется к тезисам т. Бухарина; правда, она еще не вполне закончила обсуждение их и свои возможные предложения о поправках и проч. представит в комиссию.
Капитализм в нашей стране, который до сих пор носил несколько провинциальный характер, в настоящее время стремится не только утвердиться на международном рынке, но и действовать в непосредственно империалистическом направлении. Прежде всего это относится к известному спичечному тресту, концерну Крейгера, которому удалось распространить свои спички почти во всем мире, за исключением СССР. Этот трест отнюдь не делает секрета из своих американских методов подкупа: он раскрывает их перед всем миром, предоставляя займы различных размеров некоторым обанкротившимся государствам, чтобы сохранить там свою монополию на продажу спичек. Он скупает целые отрасли промышленности и при этом великолепно умеет варьировать условия оплаты. Так например несколько недель назад он скупил трест венгерской спичечной промышленности, и при этом за фабрики, принадлежащие аграриям с руководящим политическим положением, он заплатил значительно больше, чем за другие. Этот трест, который прежде был чисто шведским, сначала впитал в себя американский капитал, затем английский, а теперь привлекает капитал отовсюду. Имеются у нас также и другие виды предприятий такого же характера, хотя, быть может, и не столь ярко выраженного. Все они прямо и непосредственно заинтересованы в империалистическом образе действий, в том, чтобы стать опорным пунктом империалистических держав и принять участие в интригах против СССР. Так, например, в Швеции существует крупный бумажный трест, который недавно созвал в Копенгагене международную конференцию, чтобы поделить между собой мировой рынок газетной бумаги. Напомню также о заводах, изготовляющих сепараторы, шарикоподшипники и т. д.
Таким образом и мы — хотя и медленнее, чем центральные капиталистические государства — вовлекаемся в события, ведущие опять-таки к грядущей войне: и у нас немало сил, сознательно и непосредственно работающих на подготовку войны. Знаменательно, например, что председатель шведской социал-демократической партии недавно высказался по этому вопросу в том смысле, что причастие Швеции к Лиге наций весьма вероятно создаст для Швеции та-
209 кое вынужденное положение, при котором и она должна будет участвовать в войне против СССР.
Другая сторона того же явления — борьба с рабочим классом, которая чрезвычайно облегчается ввиду существования монополистических предприятий. Так, например, несколько месяцев тому назад у нас была об'явлена стачка на больших заводах моторостроительной компании «General Motors» в Стокгольме; рабочие потерпели поражение главным образом из-за того, что то же предприятие владеет заводами в Европе, в Дании, Голландии и т. п., где работа продолжалась без всяких перебоев. Буржуазная пресса в Швеции использовала это поражение рабочих и писала о большой победе американских капиталистических методов.
Во время нынешней стачки шахтеров в Швеции целая банда штрейкбрехеров занята погрузкой судов. Пароходы с рудой отправляются в Штеттин и Роттердам и там разгружаются организованными портовыми рабочими, причем никто не подумал о том, что груз этот подлежит бойкоту.
Монополистические предприятия дают возможность капиталистам побеждать рабочих по отдельным секциям. Мне кажется, что Коминтерн и Профинтерн слишком мало внимания уделяют этому моменту. Правда, теоретический материал по этому вопросу имеется — о нем писали Варга и другие товарищи, но практическая работа в этом направлении была до сих пор совершенно недостаточной.
Процесс стабилизации шведского капитализма сделал большие успехи. Рационализация достигла высокой степени — между прочим и в шведско-американском спичечном тресте, где рабочие говорят, что новые машины обворовывают их и лишают их хлеба.
Другим важным моментом у нас являются крупные конфликты, локауты и забастовки во всей промышленности. В настоящее время у нас происходит частичная всеобщая стачка в горнозаводской промышленности. Профессионально-организованные рабочие этой промышленности заключили договор о взаимности с русским братским союзом и с 1 января получают еженедельно 30 тыс. крон для поддержки движения. Буржуазная пресса говорит об этом с бешенством, но рабочие видят, что солидарность с русскими товарищами по классу претворяется на деле в практические результаты. Амстердамцы же, напротив, не оказали движению почти никакой поддержки. Мы со своей стороны стараемся использовать этот русско-шведский договор как одно из лучших мероприятий на пути к международному единству профсоюзов.
Кроме того два или три месяца назад у нас разыгрался серьезный конфликт в бумажной и отчасти в лесопильной промышленности. Руководство этими крупными конфликтами было завоевано и удержано коммунистами и мы сумели, вопреки социал-демократическим и реформистским лидерам, довести борьбу до победоносного конца. В начале борьбы руководство было в руках социал-демократов, и они три раза собирались заключить пораженческие договора с предпринимателями,— и три раза коммунисты смогли этому воспрепятствовать. Таким образом нам впервые удалось во время большой стачки отвоевать руководство у социал-демократии.
Коснусь в нескольких словах вопроса о принудительном арбитраже. Буржуазия недавно провела принудительный закон против рабочих и против профсоюзного движения. Мы мобилизовали рабочих на борьбу с этим антипрофсоюзным
210 законом. При этом мы выдвинули лозунг: «24-часовая стачка протеста против этого акта насилия».
Социал-демократия решительно выступила против этого, полагая, что не следует делать из мухи слона. Благодаря нашей агитации, среди рабочих возникло недовольство позицией социал-демократов: они хотели борьбы и требовали ее. Социал-демократия вынуждена была уступить настроению рабочих и об'явила 3-часовую всеобщую стачку протеста. Это создало для нашей партии не плохую позицию. Во-первых, против воли социал-демократии была проведена стачка протеста; во-вторых, нам фактически удалось повести рабочих на борьбу с социал-демократией, ибо последняя не является принципиальным противником принудительного арбитража и даже проявляла в этом отношении инициативу в качестве бывшей правительственной партии. В некоторых местах нам удалось продлить стачку сверх назначенных профсоюзными лидерами 3 часов. Большое значение имел тот факт, что около 300 тыс. рабочих приняли участие в этой стачке протеста. Наша партия однако не удовольствовалась этим результатом и со всей решительностью продолжает борьбу с законом о принудительном арбитраже. При этом мы выдвигаем лозунг: «Не признавать принудительного арбитража, закон должен быть упразднен! Расторжение всех договоров!»
Эту борьбу мы рассматриваем, как звено в международной борьбе с стремлениями парализовать рабочий класс при помощи буржуазного законодательства. Нынешняя борьба норвежских строительных рабочих является блестящим опытом такого ведения борьбы.
Наблюдается у нас и такое международное явление, как мондизм. Многие профсоюзные вожди являются активными сторонниками теории г-на Монда. Газета самого крупного шведского профсоюза, «Металлист», открыто пишет о плохом состоянии шведской промышленности и о том, что рабочие должны всегда принимать во внимание силы предпринимателей и помнить о них при предстоящих конфликтах на рынке труда. Это — прямая пропаганда поражения. Бывает и так, что господа из об'единения профсоюзов собираются совместно с представителями предпринимательских организаций для обсуждения вопроса о социальном бедствии,— о безработице. Случается, что в качестве инициаторов конференции по вопросу о социальном мире между классами фигурирует и директор одного из богатейших банков, и бедная работница-текстильщица, и шведский кронпринц...
Тов. Бухарин, говоря о социал-демократии, упомянул, что она завоевывает все больше и больше позиций в государстве и в муниципалитетах, а в связи с этим непосредственно заинтересована в том, чтобы защищать государственные и коммунальные интересы, т. е. непосредственно выступать против пролетариата и его борьбы. У нас это бывает очень часто. Так, например, социал-демократические муниципальные чиновники набирали штрейкбрехеров, чтобы способствовать поражению их собственных партийных товарищей, бастующих рабочих.
Общий сдвиг вправо, сближение социал-демократии с буржуазией сопровождается рядом предательских действий по отношению к пролетариату: проведение программы вооружения, которую одобряют даже многие консерваторы, облегчение налогового обложения крупного капитала, введение новых пошлин, усиленная травля против СССР, кампания против единства профсоюзов, в особенности попытка помешать работе копенгагенской конференции единства, и свести ее на-нет.
211 Но в то же время шведская социал-демократия старается делать вид, будто она ведет оппозиционную политику и борется с правым лагерем. В действительности же ее борьба направлена против левого лагеря. В настоящее время социал-демократия готовится образовать после осенних выборов правительство либо самостоятельно, либо в коалиции с буржуазией. Мы прекрасно понимаем значение и характер этого социал-демократического правительства и предвидим дальнейшие враждебные мероприятия против рабочего класса в случае победы социал-демократии на выборах.
Еще несколько слов о так называемой оппозиции внутри социал-демократии. Она носит весьма пестрый характер и состоит отчасти из пацифистов, которые вообще не являются левыми элементами, из некоторых ловкачей-интеллигентов, которые хотят своей оппозицией прикрасить социал-демократию в глазах рабочего класса. И, наконец, сюда же относятся исключенные из нашей партии элементы, группирующиеся вокруг Хеглунда. Как всякие ренегаты, они принадлежат к наихудшим элементам.
Опасность разумеется заключается в том, что эти мнимо-оппозиционные течения временно могут еще обмануть рабочие массы и что таким образом они замедляют процесс развала социал-демократии и до известной степени помогают ей укрепить свои позиции.
Время от времени возникают и пролетарские левые течения. Но они не создают постоянной оппозиции. Левые же течения в профессиональном рабочем движении носят обычно более постоянный характер.
Вот в какой атмосфере приходится бороться нашей партии, и в этой борьбе мы завоевали новых членов. Со времени последнего раскола партии мы более чем удвоили число членов: с 7 тыс. до 16 тыс. В то же время мы расширили идеологический уровень партии. Это, не весьма обычное в Коминтерне явление, чтобы какая-нибудь партия двигалась вперед, вызвало даже в орготделе Коминтерна некоторые сомнения, и нам, напр., был поставлен вопрос: является ли этот рост здоровым или нездоровым?
Как же мы завоевали наших членов? Разумеется, не без труда и напряжения, это вы можете себе представить. Нельзя сказать, чтобы они стояли у наших дверей и ждали впуска. Отнюдь нет! Наши члены завоеваны в борьбе, в ожесточенной борьбе с буржуазией и социал-демократией. Я настойчиво подчеркиваю — в борьбе с социал-демократией.
Мне хотелось бы перечислить несколько проведенных нами кампаний. Вот они:
Кампания против социал-демократической политики усиления флота.
Кампания против принудительного арбитража.
Кампания в защиту Сакко и Ванцетти, которая была вместе с тем кампанией против социал-демократии, ибо последняя не хотела предпринять такого выступления.
Наши коммунальные выборы.
Успешная кампания в ответ на социал-демократическую травлю СССР и предпринятое II Интернационалом выступление против СССР, которое маскировалось лозунгом: «Кампания против стран без демократии». Мы противопоставили этому лозунгу следующий: «против капиталистических стран с демократией и без демократии». Господин Церетелли, начавший кампанию от имени II Интернационала, потерпел блестящее поражение.
212 Кампания за единство профсоюзов.
Кампания в пользу безработных.
Борьба с штрейкбрехерами.
Руководство борьбой в бумажной промышленности, где рабочие одержали победу.
Руководство нынешней стачкой горняков и т. д., и т. д.
В связи со всеми этими кампаниями и выступлениями, мы постоянно вели вербовку членов.
Кроме того у нас ежегодно происходят специальные вербовочные кампании, пользующиеся у нас хорошей традицией, потому что таким путем нам удалось фактически победить Хеглунда.
Во всех этих кампаниях мы резко нападали на социал-демократов и развивали перед рабочими нашу собственную линию в противовес социал-демократической. Мы почти не давали себе передышки, ибо одно выступление следовало за другим. Все эти кампании содействовали довольно значительной активизации низовых партийных организаций.
Разумеется, в такой партии, как наша, которая работает в стране с пролетариатом, отсталым в революционном отношении, не может не быть недочетов и слабых сторон. К ним относится недостаток в теоретических силах, слабая учеба, слабая работа среди крестьян, в женском движении и в кооперации. Однако и у нас процесс большевизации идет вперед, и мы надеемся, что и в будущем он не прекратится.
Итак, я считаю, что наш рост является здоровым, ибо наши члены отчасти пришли к нам из комсомола, отчасти завоеваны благодаря нашим многочисленным кампаниям. Те товарищи, которых мы приобрели в тяжелой борьбе, которые пришли в нашу партию потому, что они революционеры и хотят бороться вместе с нами, не могут быть ненадежным элементом.
Было бы напротив уместно, если бы конгресс занялся вопросом, почему многие секции, несмотря на свой идеологический рост, не обнаружили организационных успехов: как это случилось, что наши партии, имеющие возможность работать легально, не идут вперед, хотя буржуазия именно в последнее время применяет более жестокие и острые методы борьбы против нас, чем когда бы то ни было, и белый террор уничтожает все новые и новые пролетарские жертвы. И это — в то время, когда социал-демократия день изо дня предает социализм. Если за четыре года столь позорных деяний с.-д. против рабочего класса нельзя было организационно завоевать широкие массы для Коминтерна, то мне кажется уместным пожелать, чтобы наши руководящие инстанции в Коминтерне еще раз проверили вопрос, не следует ли снова настойчиво напомнить о ленинском лозунге: «ближе к массам» и о том, что этот лозунг должен быть претворен в жизнь.
Торез (Франция). — Тов. Семар в своей речи подробно осветил вопрос о современном росте противоречий в капиталистическом лагере. Мне же французская делегация поручила выступить по вопросам тактики и внутреннего положения нашей партии.
Я хочу остановиться на том, что т. Бухарин правильно назвал «поворотным пунктом» тактики Коминтерна и его главнейших секций, а также на идеологических и политических моментах, обусловливающих возможность для наших партий добиться этого перелома.
213 Вопрос заключается в следующем: как в сегодняшней обстановке, когда в связи с рационализацией развивается сложный процесс, с одной стороны, полевения рабочего класса, с другой же стороны — возрождения среди него реформистских иллюзий, когда таким образом внутри самого пролетариата происходит известная диференциация,— как при таких условиях следует ставить вопрос о завоевании масс?
Некоторые товарищи иногда склонны вообще думать, что сейчас наблюдается лишь единая тенденция к полевению. Однако эта проблема не так уже проста. В то время как некоторые слои пролетариата страдают непосредственно от политики так называемой «рационализации», другие находятся в сравнительно более выгодном положении. Среди некоторых же прослоек пролетариата, в связи с правительственной политикой и политикой предпринимателей и социал-демократов, вновь возрождаются известные иллюзии, и задачи наших партий и профсоюзных организаций, находящихся под коммунистическим влиянием, становятся таким образом исключительно трудными и сложными. Однако некоторые общие принципы выступают с полной ясностью и, прежде всего, то, что мы должны усилить нашу работу среди решающих, наиболее эксплоатируемых слоев рабочего класса, во Франции, например, среди иностранных рабочих, которых насчитывается до 2½ млн., среди неквалифицированных рабочих, молодежи, работниц, колониальных рабочих. Мы должны уметь организовывать борьбу за повседневные требования рабочего класса, правильно формулировать эти требования, приспособляя к каждому конкретному случаю на фабрике и в организациях тот или иной лозунг или лозунги, с помощью которых можно было бы привести в движение всю массу пролетариата, расшевелить весь рабочий класс.
Однако это возможно лишь при двух условиях: во-первых, необходимо занять правильную позицию по отношению к социал-демократии, а также и в вопросе о тактике единого фронта, и, во-вторых, серьезно взяться за профсоюзную и организационную работу.
Здесь уже говорилось о том, что в настоящее время влияние компартий и социал-демократических партий развивается параллельно. Посмотрим же, на ком базируется сейчас деятельность социал-демократии. Мы думаем, что социал-демократия опирается на те слои пролетариата, которые в современный период рационализации находятся в сравнительно более благоприятном положении; на те слои, которые состоят из квалифицированных рабочих и не только не подвергаются в этом первоначальном периоде рационализации чрезмерной эксплоатации, но иногда даже добиваются повышения зарплаты. Далее, социал-демократия опирается на государственных чиновников и служащих, и наконец — и это очень важно — на полевевшие слои мелкой буржуазии, эволюционирующие влево. Это явление мы наблюдаем в разных странах. На последнем конгрессе социалистической партии в Тулузе лидер французских социалистов, Блюм, заявил:
«Наша партия добилась успеха в деревне, потерпев поражение в промышленных центрах: такое положение может в конечном счете привести к тому, что сместится центр тяжести нашего движения».
В этом несомненно кроется одна из главных причин, почему социал-демократию уже нельзя расценивать так, как это еще делают многие товарищи, считающие, что она является пролетарской, рабочей организацией, опирающейся почти исключительно на пролетариат. Мы наблюдаем качественное изменение, преобразование социального состава социал-демократии и всех элементов, ее
214 составляющих: рядовых членов, руководящих кадров партии, а также избирателей, поддерживающих партию,— причем эти изменения одновременно являются и причиной и результатом ее политики. Я не буду долго останавливаться на этих вопросах, о которых здесь уже много говорили, но хотел бы подчеркнуть неизбежно вытекающий отсюда вывод, а именно то, что не может быть и речи о каких-либо общих целях коммунистической партии и социалистической партии и что для всех должно быть ясным, что социалистическая партия не стремится к осуществлению социализма, даже легальным и мирным путем, что она никоим образом не может ассимилироваться с революционной тактикой компартии, которая одна только и хочет добиться осуществления социализма. Необходимо отличать два, совершенно самостоятельных явления: коммунистическую политику, которая ведет к социализму, и политику «социалистов», которые отворачиваются от социализма и укрепляют позиции буржуазии.
Между тем, еще в ноябре прошлого года, после «Открытого письма» членам партии, формулировавшего основную линию нашей избирательной тактики и общей политики, находились товарищи, которые писали, что у нас есть общие цели и задачи с социал-демократией!
Если честные социал-демократические рабочие думают, что у нас имеются с социал-демократией общие цели и что наши разногласия сводятся лишь к вопросам тактики, что мы лишь более «напористы», чем социалисты, но что последние в конце концов придут к той же цели,— то говорить об общих целях компартий и социал-демократии, значит обманывать этих рабочих и поддерживать их иллюзии.
Нельзя верить также и левой фразеологии и полагать, будто внутри социал-демократии существует левое течение, которое примет и будет проводить программу, отличающуюся от программы тех, кого обычно причисляют к правым социалистам.
Конечно, внутри социалистических партий наталкиваешься на различные факторы, влияющие на общую политику этих партий: иногда таким фактором оказывается сопротивление со стороны социалистических рабочих, которых социалисты вынуждены завоевывать левой фразеологией для политики сотрудничества с буржуазией. Таким образом как правые, так и левые социалисты, прикрываясь якобы различными методами и различной фразеологией, фактически проводят одну и ту же политику и идут к одной и той же цели. Мы и сейчас настаиваем на правильности этого взгляда потому, что на последнем пленуме некоторые товарищи из французской делегации в ответ на наши доводы, что разграничение необходимо проводить между компартией и всей социалистической партией в целом, связанной с буржуазией, заявляли, что надо проводить разграничение внутри самой социалистической партии и что наша задача заключается в завоевании левого крыла этой партии, чтобы таким образом углубить пропасть между левой и правой,— как будто бы действительно можно расколоть правое и левое крыло социал-демократии.
Некоторые товарищи утверждают, что наша линия, в сущности, является отрицанием тактики единого фронта. Нисколько, товарищи. Обострение нашей борьбы с социал-демократией отнюдь не означает отказа от тактики единого фронта; оно означает лишь, что мы должны больше ориентироваться на единый фронт снизу, на непосредственную борьбу на фабриках и заводах.
Во Франции подлинная социал-демократия существует только в Северном районе. До последнего времени она пользовалась в этом районе преобладающим
215 влиянием среди пролетариата. И надо сказать, что такое положение вещей не осталось без влияния и на наших товарищей, возглавлявших организацию этого района и критически относившихся к нашей избирательной тактике. Но все же и там, несмотря на бешеную кампанию, поднятую против нас социалистическими вождями — кампанию, проведенную под лозунгом «Вы, коммунисты, играете в руку реакции», рабочие — социалисты, коммунисты и реформисты — со времени этой кампании неоднократно осуществляли единый фронт, чего ни разу не было прежде.
Наша борьба с социалистической партией облегчила нам раз'яснение нашей политики социалистическим рабочим и, кроме того, она нисколько не помешала проведению в жизнь нашей тактики единого фронта, как например, в Алуэне, в Гавелюи, в Анзэнском бассейне, Марльском горном районе и т. д.
Перехожу к вопросу о необходимости вести серьезную профсоюзную работу. Прежде всего об организационной работе. Во Франции дело обстоит таким образом, что из 13 — 14 млн. рабочих организованных насчитывается всего лишь один миллион. Ясно, что наша задача направить нашу работу в сторону этих 12 — 13 млн. неорганизованных рабочих. Необходимо реорганизовать профессиональное движение на производственной основе, добиться большей централизации нашего движения сверху, при одновременном усилении демократии снизу путем вовлечения большего числа рабочих в профсоюзную работу, в обсуждение разных вопросов, стоящих перед профессиональными организациями. Необходимо регистрировать повседневные требования рабочих. Наконец необходимо совершенно иначе поставить вопрос об единстве профессионального движения. Слишком долго этот вопрос трактовался почти исключительно под углом зрения бесконечных переговоров и определения взаимоотношений между верхушками разных организаций — реформистских и революционных. Необходимо подчеркнуть, что центр тяжести вопроса об единстве профессионального движения — не в переговорах вождей, а в нашей совместной с рабочими-реформистами борьбе. Это тем более ясно, что политика реформистских вождей во Франции — политика сотрудничества с Национальным экономическим советом, сотрудничества с правительственными органами — дает нам возможность блестяще доказать рабочим, что эти вожди никоим образом не в состоянии бороться за интересы пролетариата, что они во всех случаях борются против этих интересов.
Я хотел бы сказать несколько слов об Унитарной всеобщей конфедерации труда (CGTU), так как наша компартия оказывает влияние на эту организацию и поэтому несет ответственность за ее программу и тактику. Надо сказать, что в настоящее время внутри нашего революционного профессионального движения, под давлением предпринимателей и правительства, а также в связи с возрождением реформистских иллюзий, образуется реформистское течение. Мы даже наблюдаем тенденции к «автономизму» и «федерализму», некоторое стремление участвовать в различных организациях, где капиталисты представлены наравне с рабочими, причем это участие понимается не как форма постоянного протеста со стороны революционных профсоюзов, а как известного рода сотрудничество. Все эти тенденции, в том виде как они проявились до сих пор, показывают наличие известной глухой борьбы с профсоюзной линией компартии. Этот протест еще не вылился в открытую форму. Не заявляют открыто, что мы, мол, считаем неправильным тот или иной образ действий коммунистов в профсоюзной области. Пока что это недовольство проявляется в виде известной неловкости в
216 отношениях между партией и профсоюзами. Ясно, что эта болезненность, существующая в отношениях между профсоюзами и партией — результат имеющихся разногласий. Но суть вопроса не в этом внешнем проявлении взаимоотношений профсоюзов и партии, а в необходимости убедить организованных в профсоюзах рабочих и наши собственные профсоюзные кадры в том, что в профессиональном движении необходимо проводить революционную линию.
Мы согласны с характеристикой обоих крайних течений, данной т. Бухариным, поскольку дело касается профсоюзной работы: с одной стороны, нельзя конечно, чисто формально и механически руководить профессиональным движением, но, с другой, нельзя и уступать политически и идеологически возрождающимся и вновь распространяющимся анархо-реформистским течениям. Мы против нелепой теории механического и чисто формального руководства профсоюзами,— теории, свидетельствующей о полном непонимании сути профсоюзной работы, но мы также и против оппортунистической теории «профсоюзного нейтралитета», недавно внесенной в проект резолюции Политбюро. Мы не согласны с тем, что для того, чтобы руководить борьбой рабочего класса, необходимо скрыть роль партии; наоборот, мы полагаем, что здесь необходимо тесное сотрудничество и самое близкое участие партии, как таковой, в экономической борьбе пролетариата. Партия должна стоять в первых рядах во всех — даже и в самых мелких — боях рабочего класса, причем это отнюдь не умаляет роли профессиональных союзов, специфические задачи которых попрежнему остаются весьма значительными.
Я хотел бы лишь в нескольких словах еще остановиться на нашей избирательной тактике, являющейся доказательством воли французской компартии исправить свои методы борьбы. Речь шла о гораздо большем, чем о нашем отношении к социал-демократии; речь шла о полном и беспощадном разрыве со всеми парламентскими традициями, которые до последнего времени разлагали партию,— о разрыве со старой идеологией «республиканской дисциплины», более или менее открыто об'единявшей нашу партию с мелкобуржуазными и социал-демократическими организациями. На выборах наша партия выступала одна против всех, и в этом заключался смысл нашей тактики. Добились ли мы своей цели? Мне кажется, что да. Мы не только достигли намеченной цели, мы добились и того, что находящиеся под влиянием компартии рабочие поняли сущность нашей тактики. Приведу в доказательство следующие факты: во время первого тура выборов коммунистическая партия получила 1 070 тыс. голосов; во время второй баллотировки, при меньшем количестве избирательных округов, в которых происходило голосование (439 вместо 612), мы получили 820 тыс. голосов, против 880 тыс. полученных во время первой баллотировки в тех же округах. Другими словами, усиленное давление буржуазии и ожесточеннейшая кампания социал-демократии, направленная против нас, не смогли оказать серьезного влияния на главную массу рабочих, идущих за компартией. Впервые нам удалось дать политический бой в совершенно новой области, и рабочие пошли за нами.
Последствия уже сказались как среди всего рабочего класса, так и внутри самой социалистической партии. На следующий день после выборов в рядах этой партии царило невероятное смятение. До последней минуты социалистические вожди сомневались в том, что компартия сумеет применить свою новую тактику; они даже рассчитывали, что если у нас хватит наивности попытаться ее приме-
217 нить, то рабочие от нас отшатнутся. На следующий день после выборов такие люди, как Лонге и Жиромский, были вынуждены открыто признать, что большевизм действительно глубоко проник в толщу пролетариата, что никогда еще он не наносил таких глубоких разрушений (слово «глубоко» постоянно повторяется в их статьях); вот в какой степени они были поражены результатами нашей избирательной тактики.
Одной из наших задач было добиться разрыва с «левыми» партиями Позвольте привести из так называемого левого журнала, буржуазного органа, выдержку без всяких комментариев, которая вам покажет, как мы поставили вопрос перед французскими рабочими и сколь значительным оказался достигнутый успех. Цитирую из газеты «Эвр» от 5 мая 1928 года:
«Достаточно будет констатировать, что коммунисты поставили себя вне левых партий. Они вычеркнули себя из политической и парламентской жизни».
«Друзья Жореса постоянно говорили о том, что хороший социалист должен быть «полным» республиканцем, и вот сейчас еще находятся такие простаки, которые воображают, что коммунист это какой-то сверхсоциалист».
«Мы сейчас отдаем себе ясный отчет в том, что между коммунизмом и социализмом лежит непроходимая пропасть. Если прежде, несмотря на отдельные теоретические различия, средний рабочий разницу между левыми партиями определял лишь по степени и по оттенкам их «красности», то теперь коммунистическая партия уже больше не является ни левой, ни крайней левой партией. Компартия сейчас стоит вне французской республики».
Этим сказано, что наша цель достигнута и что компартия вышла из «демократической и парламентской колеи». Но все ли члены партии проявили полное единодушие? Нет! Не обошлось без отдельных колебаний. Но против таких срывов выступили партийные низы. Партия беспощадно осудила тех, кто сознательно или несознательно саботировал нашу тактику. Благодаря этому движению протеста не прошло и 2 — 3 недель со времени выборов, как везде, где были случаи саботажа избирательной тактики, об'явленной партией и Коминтерном, были вынесены постановления об исключении виновных из партии и о строгих мерах воздействия против них. Позвольте привести один пример, показывающий, как французская компартия сумела реагировать на нарушение партийной дисциплины. Впервые нам удалось потребовать и добиться сложения избранным депутатом своих парламентских полномочий. Речь идет о т. Орэн. В одном из избирательных округов департамента Эндр радикалы и социалисты голосовали за коммуниста Орэна, в то время, как в других округах этого департамента коммунисты голосовали за социалистов и радикалов. Как я уже сказал, наши партийные низы настолько энергично реагировали на этот саботаж нашей избирательной тактики, что мы могли потребовать от т. Орэна, чтобы он сложил свои полномочия. Этот факт имеет большое значение, так как он показывает, что французская компартия твердо решила освободиться от старых парламентских традиций.
Я хотел бы еще коснуться вопроса о внутреннем положении нашей партии. Как я уже отметил, наша избирательная тактика манифестировала волю компартии
218 исправить прежние свои ошибки. Но и во всех других областях нашей работы партия должна показать, что она действует по-новому, что она уже осуществила «перелом». Однако одним из необходимых условий применения этой новой политики является необходимость четкой постановки вопроса в рядах самой партии и необходимость убедить как рядовых членов французской компартии, так и наш партактив в том, что такой поворот действительно нужен.
Я хотел бы привести несколько соображений в защиту поправки, которую мы предлагаем внести в ту часть тезисов т. Бухарина, которая относится к внутреннему положению французской компартии.
Мы считаем, что неправильно ставить на одну плоскость вопрос о борьбе с правыми уклонами и вопрос об исправлении левых уклонов. Мы предлагаем усилить то место в тезисах, которое говорит о борьбе с правыми уклонами.
Во французской компартии надо прежде всего бороться с оппортунизмом, который, по нашему мнению, представляет для партии наибольшую опасность. На чем базируется у нас оппортунизм? Оппортунизм заключается в явном непонимании существующего положения, в полуотрицании военной опасности, в непонимании освободительного движения, развертывающегося в настоящее время в колониях, в недооценке процесса полевения рабочего класса, в неправильной оценке роли социал-демократии и не в последнюю очередь, в «демократических» иллюзиях. Оппортунизм поддерживается иллюзиями, возникающими и растущими в рядах рабочего класса,— иллюзиями о возможности добиваться реформ и улучшений через посредство «социальной» политики правительства и капиталистов и политики социал-демократии.
Практически оппортунистические уклоны выразились в следующем:
1) в недооценке роли французского империализма. У нас замечается тенденция бороться с империализмом, но главным образом с империализмом соседних держав, например, с британским империализмом — в связи с интервенцией в Китае, причем именно в данном случае предполагалось, что интересы французского империализма полностью расходятся с интересами империализма британского (об Индо-Китае-то позабыли!). Раздавались голоса, будто французский империализм не пойдет по стопам британского в его оголтелой политике интервенции в Китае. Та же идеология сказалась, например, в связи с делом Войкова в связи с вопросом об отозвании Раковского, когда ряд товарищей сомневался в том, что французское правительство может принять участие в едином фронте империалистов против СССР;
2) в неправильной оценке характера правительственных репрессий. В то время как мы говорили, с самого начала, что новая волна репрессий об’ясняется желанием правительства и капиталистов приступить к рационализации, реорганизовать военный аппарат и вообще приступить к подготовке империалистической войны, некоторые товарищи, недооценивая истинное значение этих репрессий, усматривали в них лишь парламентский маневр и утверждали, что Сарро просто желает посадить в тюрьму нескольких коммунистов, чтобы получить правое большинство в парламенте. Так думать — значило рассматривать под очень узким и ограниченным углом вопрос о репрессиях. Такое отношение повело к «легализму», к «законопослушничеству». Ряд товарищей из ЦК спокойнейшим образом отдать себя в руки властей. Мы должны это подчеркнуть, так как эта «легалистская», законопослушная психология еще не окончательно ликвидирована и проявляется, например, в непонимании сущности подпольной работы;
219 3) в том, что чинятся препятствия развитию движения рабочего класса. На этом вопросе я не буду останавливаться, так как о нем здесь уже много говорили;
4) в неправильной позиции по отношению к избирательной тактике, что нередко приводило к сознательному саботированию нашей тактики, к открытому голосованию за социалистических и буржуазных депутатов и даже к пассивному сопротивлению;
5) в отклонении от правильной линии в профсоюзной области в виде уступок анархо-реформистам;
6) наконец, в ревизионизме в области организационных вопросов — в предложении «стратегического отступления» в вопросе об организации заводских ячеек только потому, что они не всегда приносили ожидавшиеся от них результаты. Правда, открыто не говорили, что заводские ячейки надо ликвидировать, но по существу «стратегическое отступление», которое нам предлагали, сводилось именно к этому.
Все эти уклоны существуют уже около года. Ряд товарищей определенно защищал свои ошибочные взгляды в руководящих партийных кругах и даже на общих партийных собраниях. Другие — и в этом кроется очень большая опасность — держатся центристской двусмысленной позиции. Они заявляют, что в принципе согласны с общим анализом и общими перспективами, данными партией в согласии с линией Коминтерна, но на деле, при оценке повседневных событий, они отходят от нас и, что гораздо серьезнее, не проводят правильной линии; фактически они мешают борьбе с оппортунистическими уклонами, борьбе с правыми, чьи взгляды они сами разделяют.
Поэтому, товарищи, я еще раз должен заявить, что мы считаем важнейшей задачей французской компартии борьбу с правой опасностью.
Что касается левых уклонов, то они часто являлись здоровой реакцией рядовых рабочих на оппортунизм руководящих органов. Лучший способ вырвать этих подлинных пролетариев из-под влияния некоторых путаников и фразеров, толкавших их на ложный путь — несомненно заключается в проведении твердой и правильной политики.
Говоря о внутреннем положении компартии, т. Бухарин сказал, что речь идет не только о борьбе с отдельными личностями, а главным образом о борьбе с традициями. Мы вполне согласны с такой формулировкой. Мы полагаем, что нельзя сводить крупные политические проблемы, стоящие сейчас перед Коминтерном и его секциями, к вопросам борьбы с отдельными личностями. Однако нам кажется, что было бы неправильным умолчать в этой нужной и полезной дискуссии о позициях, занятых нашими активистами.
Мы хотели бы еще только подчеркнуть, что актив французской компартии, который вел борьбу за «исправление линии» нашей партии, твердо решил привлечь всю партию, все ее кадры на сторону политики партии и Коминтерна. Однако одним из условий исправления линии партии является наличие политических и организационных гарантий, которые давали бы возможность проводить во французской компартии и в Коминтерне эту правильную линию.
Сифнеос (Греция). — Греческая делегация вполне согласна с общей линией доклада т. Бухарина, но считает необходимым сделать дополнения, касающиеся: а) положения крестьянского хозяйства и крестьян, б) политической
220 активности крестьянства, его политико-классовой ориентации, в) борьбы между пролетариатом и буржуазией за завоевание крестьянских масс. Эти дополнения мы считаем совершенно необходимым сделать, имея в виду ряд стран и, в частности, Грецию, которая является крестьянской страной. Проанализировать указанные вопросы необходимо для того, чтобы иметь крепкую основу для развития нашей работы среди крестьянства.
Тов. Рогич из югославской партии и т. Коларов из болгарской партии в основных чертах уже охарактеризовали общее положение на Балканах. Разрешите мне очень кратко охарактеризовать текущий момент в Греции. Последние события в этой стране: вооруженные демонстрации крестьян, кровавое подавление выступлений мелкой буржуазии, кустарей, ремесленников и т. д. в городах, забастовочное движение последнего времени — являются доказательством полевения рабочих и крестьянских масс Греции: Несмотря на проведение усиленного террора, буржуазия не смогла добиться решающих результатов, не смогла сломить сопротивления рабочих и крестьянских масс.
Полевение рабоче-крестьянских масс в Греции является, конечно, результатом послевоенного острого экономического кризиса, результатом политики стабилизации, проводимой греческой буржуазией под эгидой Лиги наций, т. е. лондонских финансовых акул. Последний роспуск парламента и выступление на политической арене Венизелоса — вождя либеральной буржуазии, агента и лакея европейского империализма,— означает начало нового политического кризиса в стране. Антагонизм между монархической и либеральной буржуазией находится в тесной зависимости от антагонизма, существующего в среде англо-франко-американского капитала и становится сейчас весьма напряженным. Последние события прекрасно доказали, что в Греции борьба между монархистами и либералами снова принимает острую форму.
Оценивая экономическое и политическое положение в Греции, надо констатировать, что степень стабилизации, существующей в стране, очень невысокая. Стабилизация в Греции носит шаткий, неустойчивый характер.
В области внешней политики греческая буржуазия как монархическая, так и либеральная, является послушным орудием англо-французского империализма. Кроме того, следует указать на антагонизм между Югославией и Грецией по поводу Салоник, т. е. по поводу македонского вопроса. Греция уже стала агентом англо-итальянского блока. Аннулирование торгового договора между Советским союзом и Грецией, последние разговоры о заключении договора между Италией, Греций и Турцией — указывают также на наличие опасности войны.
Теперь коснусь роли социал-демократии в Греции. Собственно говоря, в Греции не существует социал-демократической партии. Роль социал-демократической партии пытается играть так называемый демократический союз во главе с Папанастасиусом. Существуют социалистические элементы, или правильнее выражаясь, социал-фашистские элементы внутри профсоюзов, но нельзя считать, что влияние социал-фашистов растет. Наоборот, левое крыло профсоюзов постепенно увеличивает свое влияние. В настоящий момент влияние левого крыла охватывает профсоюзное движение, примерно, на 50 — 60%. Конкретной проверкой и доказательством влияния левого крыла среди профсоюзов служит последнее забастовочное движение; я имею в виду грандиозную массовую забастовку, которая охватила около 40 тыс. рабочих, несмотря на саботаж социал-фашистов и репрессии правительства.
221 Что касается внутрипартийного положения, то у нас была довольно сильная оппозиция центристская, ликвидаторская а также троцкистская, явно неоменьшевистского контрреволюционного оттенка. Можно сказать, товарищи, что партия на основе линии Коминтерна боролась с успехом против этих оппозиционных течений и ликвидировала их.
Что касается организационной работы партии, то здесь имеются успехи, если мы будем сравнивать нынешнее положение партии с прежним ее положением. Партия имеет 2 291 членов. Из них рабочие составляют — 59,3%, служащие и прочие элементы — 8,7%, крестьяне — 31,9%. Ячеек — 314, из которых производственных ячеек в крупных предприятиях — 24%, в мелких — 18,5%, уличных ячеек — 18,47%, деревенских ячеек — 39%. Можно ли это положение считать удовлетворительным? Нет, если иметь в виду огромное количество фабрик, особенно в промышленных центрах Греции, где нет ни одного коммуниста.
Нелегальный аппарат партии чрезвычайно слаб. В условиях войны и острой классовой борьбы, условиях, приближения которых следует ожидать, теперешний наш нелегальный аппарат не оказался бы работоспособным. Отсюда, конечно, необходимо сделать вывод о принятии соответствующих мер для усиления нелегального аппарата партии.
Что касается вопроса о руководстве со стороны Коминтерна и Профинтерна, то с сожалением приходится констатировать, что греческая делегация не считает удовлетворительной и достаточной работу Балканского секретариата по руководству греческой компартией. Мы требуем усиления внимания Коминтерна, Профинтерна, МОПРа и Крестинтерна к греческой компартии.
Ввиду довольно острого положения на Балканах, греческая делегация считает необходимым, чтобы конгресс выделил особую Балканскую комиссию для рассмотрения обще-балканского положения и для определения в общих чертах ближайших задач компартий балканских государств. Мы надеемся, что конгресс примет это наше предложение. Принятие его совершенно необходимо.
Варга. — Товарищи, задача нашего конгресса — сделать стратегические выводы на основе анализа минувшего периода и сформулировать актуальные задачи на ближайшие годы. Центральное место в ближайшие годы несомненно будет занимать опасность войны, и основная задача всего коммунистического движения в это время будет заключаться в том, чтобы отвратить эту опасность, нависшую над Советским союзом. В своих тезисах и в докладе т. Бухарин уделил этой основной задаче много места. Он дал обстоятельную картину империалистических противоречий, противоречий между империалистическими державами и колониями, между капитализмом и Советским союзом. Само собою разумеется, что при таком построении тезисов и доклада анализ процессов, протекавших в рядах рабочего класса, а отчасти и в экономической базе капитализма, вышел несколько сжатым. Попытаюсь, по мере возможности, восполнить этот пробел
Тов. Бухарин сказал, что в последние годы большой технический прогресс в некоторых руководящих странах, как, например, в Северо-американских соединенных штатах, почти приобрел,— так он выразился,— характер технического переворота. Если это так — а это действительно так,— то должны были произойти и большие сдвиги в экономической основе и структуре рабочего класса. Производственный аппарат и рабочие, приводящие его в движение, неотделимы друг от друга. Если производственный аппарат переживает коренные изменения, то должны также иметь место изменения и в состоянии рабочего класса,
222 Если мы станем рассматривать технические сдвиги под экономическим углом зрения, то они будут равносильны уменьшению доли рабочего времени, заключающейся в единице продукта, или, иными словами, громадному увеличению производительности. Такое увеличение производительности действительно налицо, и я еще приведу некоторые данные на этот счет. Оно является результатом двух моментов, двух факторов: роста производительности труда и увеличения интенсивности труда. Рост производительности труда есть непосредственный результат изменения техники. Это означает, что при равном расходе рабочей силы рабочий, приводя в движение усовершенствованное, расширенное оборудование, может в тот же промежуток времени произвести больше целесообразных изменений в обрабатываемом предмете, чем раньше. Увеличение интенсивности труда означает, что за тот же промежуток времени рабочий должен затратить больше чем прежде, рабочей силы. Эти два момента обычно сопутствуют один другому, что однако не обязательно. Как раз в последнее время мы наблюдаем такие примеры, что интенсивность труда в процессе рационализации чрезвычайно увеличивается в то время, как производительность труда, или, что одно и то же, производительность оборудования, приводимого в движение рабочим, остается без изменения. Однако обычно оба эти момента: увеличение производительности труда и повышение интенсивности труда идут параллельно и в сумме дают громадное повышение производительности, свидетелями которого мы являемся на протяжении последних 4 — 5 лет.
В связи с этим я попытаюсь остановиться на следующих главнейших моментах, являющихся, по моему мнению, результатом этой новой техники. Во-первых, возникновение нового вида безработицы, которую я назвал бы структурной безработицей и которая экономически отлична от промышленной резервной армии, известной нам с прежних времен. Во-вторых, тенденция к гомогенизации широкой массы пролетариата. В-третьих, тенденция к расселению промышленного пролетариата по всей территории крупных промышленных стран. В-четвертых, тенденция к созданию нового типа привилегированных рабочих, нового типа рабочей аристократии.
Начну с безработицы.
До войны тоже существовала промышленная резервная армия, но она была сравнительно немногочисленна и в периоды благоприятной кон'юнктуры рассасывалась. Сейчас же мы видим другой процесс. Мы долго придерживались того взгляда, будто массовая безработица, наступившая после великого кризиса в 1921 г. была следствием войны, обнищания Европы, новых пошлин, тенденций к индустриализации заокеанских стран и т. д. Мы были склонны расценивать эту массовую безработицу как непосредственный результат кризиса. Однако я думаю, товарищи, что опыт последних лет заставляет нас пересмотреть эту оценку. Позвольте мне привести некоторые беглые цифры. До войны, в период с 1907 по 1913 гг., т. е. в период, на который приходится тяжелый кризис 1907 — 1908 гг., процент безработных среди профессионально-организованных рабочих в Германии составлял в среднем 2 — 3. Между тем, в последние 5 лет мы имеем в Германии следующие цифры: 1923 — 9,65%, 1924 — 13,5%, 1925 — 6,7%, 1926 — 18%, 1927 — 8,8%, т. е., в последние 4 года, 1924 — 1927, в годы громадного под'ема германского народного хозяйства, мы имеем безработицу, составляющую в среднем почти 12%, а в 1927 г., при наличии в Германии максимально благоприятной кон'юнктуры,— почти в 9%. Ясно, товарищи, что
223 было бы ошибкой рассматривать это как обычную безработицу, обусловленную кон’юнктурной кривой, разницей фаз промышленного цикла.
Такое же явление мы наблюдаем и в Англии. Здесь в 1923 г. было 2% безработных, а на протяжении последних шести лет,— все время 10% и более. Однако решающее значение имеет следующее обстоятельство: в Америке, т. е. в стране, обнаруживающей максимальное могущество капитала, в стране, которая все еще развивается по восходящей линии, тоже образовалась массовая безработица и притом такая, новый характер которой проявляется как нельзя более отчетливо. Этот новый характер безработицы заключается в том, что число используемых промышленным капиталом рабочих рук в Америке показывает абсолютное сокращение. Положение, следовательно, не таково, какое Маркс считал типичным для капитализма: уменьшение доли переменного капитала по отношению к общему капиталу однако при абсолютно увеличивающейся сумме переменного капитала, при растущем числе рабочих. В настоящее время мы находим в Америке абсолютное уменьшение числа рабочих, занятых в промышленности.
Позвольте мне бегло пояснить вам эти цифры, почерпнутые из американской переписи. Промышленный капитал, который обращается в сфере производства и принимает форму производительного капитала, т. е. того капитала, рабочие которого непосредственно создают прибавочную стоимость, в то время как все другие формы капитала получают лишь часть прибавочной ценности, реализуемой промышленным капиталом,— этот капитал эксплоатировал в Америке в 1919 г. 25 млн. рабочих, а в 1925 г. — 23 млн. Налицо таким образом сокращение числа рабочих на 2 млн., а сама промышленность сократила число своих рабочих с 10 700 000 до 9 700 000. При этом, товарищи, 1925 г. был годом весьма благоприятной кон’юнктуры и, несмотря на сокращение числа рабочих, об’ем производства, т. е. масса произведенных товаров, вырос до весьма больших размеров. Если мы возьмем в совокупности 4 главных вида промышленного капитала в Америке — сельское хозяйство, горное дело, промышленность, в тесном смысле слова, и транспорт (железные дороги),— то получим следующую картину: взяв 1919 г. за 100, мы имеем в 1925 г.: число рабочих — 93%, т. е. сокращение на 7%, количество продуктов — 120%, т. е. повышение на 20%, производительность труда — 129%, т. е. повышение круглым числом на 30%, а в одной только промышленности повышение производительности труда выражается за шестилетний период в размере 40%.
Между прочим меня изумило, что т. Бухарин, говоря об этом, сослался на статью Гюнтера Штейна в «Берлинер Тагеблатт». Этот Гюнтер Штейн отнюдь не принадлежит к числу выдающихся германских журналистов. Он дал цифры Департамента торговли, которые приводились тысячью американских и английских газет и были опубликованы в коммунистической и отчасти в советской прессе. Право, слишком много чести для Гюнтера Штейна, чтобы т. Бухарин ссылался на него в этом вопросе на конгрессе КИ.
Однако вернусь к нашей теме. Что означает такое явление, как сокращение числа рабочих при громадном увеличении производительности труда? Оно означает, что технический прогресс, прогресс в области производительности и интенсивности труда опередил возможности расширения рынка. Раньше до войны положение было таково, что благодаря техническому прогрессу рабочие каждый
224 день вышвыривались на улицу, но в то же время в силу расширения капиталистического рынка сбыта они снова находили работу, по крайней мере в странах высоко развитого капитализма. Результаты этого технического процесса в первую очередь сказались в Индии, в Китае, вообще на периферии, где наступила безработица среди ремесленников, оканчивающаяся голодной смертью миллионов людей. Теперь мы видим, что расширение рынка уже недостаточно для того, чтобы дать хлеб рабочим, вышвырнутым на улицу в виднейших империалистических странах. Эта новая форма безработицы обнаруживается в Америке, но она имеется также и в Англии, где налицо то же самое явление. Если мы вычтем из числа застрахованных число рабочих, занятых в сфере обращения в Англии, то мы увидим, что в начале 1923 г. в промышленности и на транспорте было занято 8 370 тыс. рабочих, а в начале 1928 г. 7 900 тыс., т. е. опять-таки на 1½ млн. меньше. Мне думается, что не случайно как раз в этих двух странах — в Соединенных штатах и в Англии — особенно резко сказывается тенденция к возникновению структурной безработицы. По-моему, это отчасти об'ясняется тем, что расширение внутреннего капиталистического рынка сбыта в Соединенных штатах и в Англии уже наиболее затруднено.
Как происходит расширение внутреннего рынка? Говоря схематически, оно происходит таким образом, что крестьянин превращается в фермера, т. е. крестьянин, производящий в первую очередь для себя самого, начинает производить на рынок, становится производителем, продающим свою продукцию и, в замен этого, покупающим продукты капиталистической промышленности. Этот процесс, как вам известно, совершается отдельными этапами: сначала от крестьянского хозяйства отделяется текстильная промышленность, затем изготовление сельскохозяйственного инвентаря, затем строительство и т. д. В Америке дело дошло до того, что крестьянство выбрасывает на рынок уже более 80%, почти 90% своей продукции, и, само собой разумеется, закупает соответственное количество продуктов капиталистической промышленности. Итак то, что когда-то было импульсом для расширения капиталистического рынка сбыта, импульсом, который давался переходом независимых сельскохозяйственных производителей от натурального хозяйства к товарному хозяйству капиталистической промышленности в Америке — уже почти закончено, а в Англии, мне думается, уже совершенно закончено. Само собою разумеется, это не означает, что процесс этот уже завершен и на мировом рынке, т. е. во всемирном масштабе,— об этом не может быть и речи. Но американская промышленность до сих пор еще установлена преимущественно на снабжение внутреннего рынка. Америка вывозила до сих пор не более 6% продукции своей промышленности. Поэтому такой крупный скачкообразный технический прогресс не находит соответствующей возможности расширения внутреннего рынка и т. д. Возникает эта структурная безработица, не представляющая собою кон'юнктурного явления, а являющаяся, очевидно, специфическим видом безработицы, свойственным нынешнему периоду упадка капитализма. Между прочим из этого следует, что т. Геккерт совершенно неправ, приводя в качестве аргумента против имевшей место реконструкции капитализма безработицу во всех странах. Если верно то, что я говорю, то безработица все более перестает быть показателем кон'юнктуры. Вполне возможно, как это показывает пример Америки и Германии за последние годы, что для капиталистов временно налицо блестящая кон'юнктура вопреки громадной массовой безработице.
225 Что из этого следует? Из этого следует, во-первых, что борьба за сбыт в ближайшее время будет все более обостряться. Великие империалистические державы будут стараться компенсировать слишком малоемкий по сравнению с их техническим прогрессом внутренний рынок расширением их внешнего рынка, они будут особенно энергично выбрасывать свои товары на внешний рынок, но возможность расширения внешнего рынка сбыта тоже ограничена. Ее сдерживают процесс индустриализации в заокеанских странах, высокие покровительственные пошлины, которые везде противодействуют ввозу промышленных товаров, запрещение импорта и т. д.
Можно более или менее уверенно предсказать, что в ближайшее время этот новейший процесс будет продолжаться и что безработица станет перманентным и усугубляющимся явлением.
Мне хочется заметить, во избежание полемических возражений, что то, что я говорю, отнюдь не тождественно с учением Розы Люксембург. Теория Розы Люксембург гласит, что если нет независимых производителей, нет третьих лиц, то реализация прибавочной стоимости и тем самым накопление невозможны. Это, разумеется, неверно. Но если это теоретически и не выдерживает никакой критики, то это не означает, что исторический процесс превращения независимых производителей — крестьян, ремесленников — в элементы капиталистического хозяйства не обусловливает действительно сильного расширения емкости капиталистического рынка.
Теоретическая невозможность накопления при отсутствии «третьих лиц», которую отстаивала Люксембург, и тот исторический факт, что благодаря превращению крестьян в фермеров капиталистический рынок сбыта сразу сильно расширился,— две различных вещи. Эти две вещи отнюдь не идентичны и их нельзя отождествлять.
Итак, товарищи, какие выводы можно сделать из этого факта? Очевидно, те, что громадная армия рабочих, авангардом которой является коммунистическая партия, в ближайшее время распадется на работающую и на безработную часть, причем последняя отнюдь не будет quantité négligeable *). Если 12% рабочих совершенно не имеют работы, а другие 6, 8, 10, 15% работают с неполной нагрузкой, то это означает, что приблизительно ⅕ всего рабочего класса непосредственно охвачена безработицей. Это означает, что каждому рабочему постоянно грозит безработица! Что это знаменует, товарищи, для нашей борьбы? По-моему, неправ т. Пеппер, говоря, что возможность для нашей борьбы сама по себе улучшилась. По-моему здесь надо проводить определенное различие. Для профсоюзной борьбы в старом смысле слова, для борьбы за улучшение условий труда в рамках капиталистического строя — факт хронической массовой безработицы, несомненно, является препятствием и весьма серьезно затрудняет профсоюзную борьбу. Но с другой стороны, когда наступят революционные ситуации, когда разгорится борьба за власть, то, разумеется, эта массовая безработица явится могучим импульсом, она усилит ожесточение рабочих, существование которых находится под угрозой, она вольет в них новую революционную энергию.
Еще один вопрос: чем об'ясняется, что в Америке, несмотря на громадную безработицу, прожиточный уровень пролетариата за последние годы повысился,
*) Т.-е. величиной, которой можно пренебрегать. (Прим. пер.).
226 хотя и не столь широко и не в такой высокой степени, как указывают официальные американские источники. Мы видим здесь некоторое противоречие; хроническую массовую безработицу и наряду с нею высокую и отчасти еще повышающуюся заработную плату.
Мне думается однако что это можно сравнительно просто об'яснить. Интенсивность труда на американских фабриках в такой мере повысилась, что только хорошо питающийся рабочий может вообще выдержать этот убийственный темп. Если за громадную машину, высасывающую силы из рабочего, какую представляет собой американская фабрика, поставить плохо питающихся рабочих, то они, вероятно, спустя несколько дней, свалятся с ног. Приведу элементарный пример: каждый возчик знает, что если его лошадям завтра придется везти тяжелую кладь, то он должен их сегодня как следует накормить, в противном случае им не сдвинуть телегу с места. Точно такое же положение в Америке с рабочими. Интенсивность труда столь велика, что на отдельных фабриках вводятся обязательные перерывы в работе и заводы зачастую начинают переходить на пятидневную рабочую неделю, так как при нынешнем убийственном темпе расхода рабочей силы рабочий иначе не выдержит.
Перейду теперь ко второму вопросу, а именно к тенденции расширения промышленности и тем самым распространения рабочих по всей территории крупных промышленных стран. При этом решающее значение имеет влияние электрификации, влияние передачи электрической энергии высокого напряжения на дальние расстояния. Благодаря этому, обрабатывающая промышленность избавляется от необходимости концентрироваться поблизости от каменноугольных шахт. Мы видим сейчас, что в связи с передачей электроэнергии высокого напряжения возникают громадные новые промышленные районы. Отчетливее всего это сказывается в Соединенных штатах, где началась массовая эмиграция промышленности с северо-востока на юг, где в южных штатах, в которых 15 лет тому назад не было ни единой фабрики, сейчас возникла огромная новая промышленность. Мы видим этот процесс и в Англии, где промышленность тоже «переселяется» на юг и юго-восток страны. Мы являемся свидетелями возникновения новой промышленности на севере Италии и т. д.
Мне думается, товарищи, что этот процесс имеет для нашей будущей борьбы совершенно особое значение не только в экономическом, но и в стратегическом отношении. Наши главные кадры, промышленные рабочие, уже не будут сосредоточены только в некоторых главных районах индустриальных стран, а громадные территории тех же стран не будут носить чисто аграрно-крестьянский характер. В 1923 г., когда мы конкретно представляли себе ход германской революции, которая тогда, казалось, непосредственно предстояла, у нас было такое впечатление, будто наступит географическое размежевание: аграрная часть останется покуда под властью буржуазии, а пролетарская диктатура победит на первых порах только в крупных промышленных районах. Сейчас мы наблюдаем такую тенденцию, что промышленность распространяется по всей территории индустриальных стран, благодаря чему промышленный пролетариат и, тем самым, коммунистическая партия приобретают опорные пункты на всей территории страны!
Третьим новым моментом является тенденция в сторону гомогенизации рабочего класса в результате новой техники. Главную роль при этом играет система непрерывного потока и сильное развитие химической про-
227 мышленности, являющейся промышленностью не машинной, а аппаратной. Оба эти момента действуют в том направлении, что разница между квалифицированными и неквалифицированными рабочими начинает стираться и что значительное, подавляющее большинство рабочих начинают составлять так называемые обученные рабочие.
Работа по конвейерной системе означает, что трудовой процесс разлагается на самые простые манипуляции, манипуляции, которым любой рабочий может выучиться в несколько дней. Химическая промышленность, все более приобретающая теперь огромное значение, начинающая в большой степени заменять механическую работу и земледельческий труд,— химическая промышленность совершенно не знает квалифицированных рабочих. Нет квалифицированного рабочего химической промышленности; таковым является химик, инженер. Например, на предприятиях концерна I. G. Farbenindustrie мы встречаем до 20% инженеров, химиков и техников, а весь остальной персонал — за весьма немногими исключениями — составляют очень низко оплачиваемые обученные рабочие. Этот факт стратегически весьма важен потому, что он в противовес безработице является не разделяющим, а уравнивающим фактором для всего рабочего класса.
Четвертый момент — это возникновение привилегированного слоя рабочих на другой основе, чем квалифицированный труд и на другой, нежели рабочая аристократия в старом ленинском смысле слова. Мы видим, что вследствие безработицы на крупных предприятиях возникает новый слой рабочих, которые для того, чтобы обеспечить себе работу, систематически выступают в роли прислужников капиталистов и врагов рабочего класса в целом. Я имею в виду мастеров, определяющих темп при работе по конвейерной системе. Они оплачиваются немногим больше других рабочих, но их не увольняют. Я подразумеваю также членов «технической помощи» («Technische Nothilfe»), громадные армии шпиков, штрейкбрехеров, сыщиков и т. д., наводняющих американские фабрики. Любопытно, что в этом пункте создается известный стык между этими отчасти разложившимися элементами рабочего класса, штрейкбрехерами и некоторыми слоями профсоюзных уполномоченных и доверенных реформистских партий. Там, где есть революционные профсоюзы, где есть мощное коммунистическое движение, уполномоченные реформистских, коалиционных и пр. профсоюзов все чаще и чаще делаются людьми, которым незачем бояться угрозы безработицы, ибо из уполномоченных пролетариата они превращаются в уполномоченных капиталистов. Так создается новый слой продажных привилегированных рабочих, пользующихся обеспеченным положением в условиях громадной угрозы безработицы.
В связи с этим мне хочется упомянуть еще об одном следствии безработицы, а именно о том факте, что профсоюзы, которым безработица особенно угрожает и которые пытаются бороться с наступлением капиталистов, все более и более сокращаются в об'еме. Только на-днях я ознакомился с данными английского профсоюза горнорабочих, опубликованными по случаю его годичного с'езда. Эти данные представляют совершенно исключительный интерес. Профсоюз горнорабочих в Англии насчитывал в 1925 г. 958 тыс. членов, в 1926 г. 785 тыс., а ныне 626 тыс. Таким образом за последние 2 года он утратил более трети своего состава. Подобный же процесс происходил, если я не ошибаюсь, еще раньше в американском профсоюзе горняков.
228 Мы видим таким образом, что безработица дает капиталистам возможность либо превращать профсоюзы в подсобные органы капитализма, как это имеет место в Италии, Польше и отчасти уже в Германии, либо же сокрушать их в борьбе, делать их небоеспособными.
По моему мнению, было бы целесообразно каким-либо образом зафиксировать в тезисах эти изменения, происходящие в связи с рационализацией, в связи с техническим прогрессом, даже если они сейчас еще не выявляются достаточно отчетливо. Как некоторые товарищи уже отметили, в тезисах лишь в одном месте вскользь упоминается о безработице. Мне думается, что было бы уместно включить в тезисы пункт о структурных изменениях, происшедших в недрах рабочего класса и особенно о значении и новом характере безработицы.
Ласерда (Бразилия). — Прежде всего, я хотел бы сделать небольшое замечание. В тезисах т. Бухарина говорится, что коммунистическое движение лишь впервые охватило теперь страны Латинской Америки. Товарищи, это не вполне правильно. Не коммунистическое движение впервые охватило теперь Латинскую Америку, а Коммунистический Интернационал впервые проявил сейчас интерес к коммунистическому движению в Латинской Америке. В Мексике, Бразилии, Аргентине, Уругвае, Чили и даже в Гватемале наши коммунистические партии существуют с 1920 г., т. е. чуть ли не с момента основания Коммунистического Интернационала. Но Коммунистический Интернационал только теперь начинает уделять внимание проблемам Латинской Америки. Будем надеяться, что внимание Коминтерна не ослабнет и что нашим пока еще маленьким коммунистическим партиям помогут вырасти в подлинно массовые коммунистические партии.
Роль Латинской Америки в международной политике усиливается Латинская Америка,— это тыл самого мощного империализма, самой мощной в мире буржуазии. Все товарищи подчеркивали мировую гегемонию Соединенных штатов. Этой гегемонией Соединенные штаты не в последнюю очередь обязаны своему крупному экономическому базису в лице Латинской Америки. Американский империализм давно уже перешел от политики мирного завоевания к вооруженной интервенции.
С 1900 года Соединенные штаты осуществляли вооруженную интервенцию в Никарагуа, Сан-Доминго, в Панаме и Порто-Рико. Во всех этих странах постоянно расположены северо-американские войска.
Инвестированный в Латинской Америке северо-американский капитал составляет 46% всего экспортированного Соединенными штатами за границу капитала. Это достаточно ярко подчеркивает значение Латинской Америки для Соединенных штатов. Крупнейший соперник американской буржуазии в Южной Америке — английский империализм. Соединенные штаты постепенно берут верх над Англией и борьба между империалистами обеих стран за южно-американские рынки и источники сырья разгорается с небывалой силой.
В процессе яростного наступления империализма растут классовые противоречия. Широкая безземельная и малоземельная крестьянская масса Латинской Америки уже зашевелилась. В Южной Америке мы стоим накануне аграрных революций; по мере усиления империалистического гнета крепнет классовое сознание пролетариата. Но американская буржуазия прекрасно видит опасность, грозящую ей со стороны революционного рабочего движения, и всеми силами старается
229 подчинить своему влиянию профдвижение Латинской Америки. Она действует через Пан-американскую федерацию труда. Это — подсобная организация американской буржуазии для разложения латинско-американского пролетариата. Вожди Пан-американской федерации труда — прямые агенты американского империализма. На мексиканских нефтеразработках, в шахтах Перу и Чили и на бразильских плантациях тысячи пролетариев работают под кнутом империалистической эксплоатации. Завоевать эти массы на нашу сторону, сорганизовать их и энергично поддерживать их в текущей борьбе с капиталистическим гнетом — наша первоочередная, наша главная задача в Латинской Америке. В случае войны против СССР мы должны всеми мерами препятствовать снабжению империалистических армий аргентинским хлебом и аргентинским мороженым мясом, не допускать подвоза нефти и сырья для военной промышленности. Борьба против империализма! Борьба за освобождение Латинской Америки от империалистической эксплоатации! Борьба против отечественной буржуазии, эксплоатирующей рабоче-крестьянские массы заодно с империалистами! Таковы наши лозунги в грядущей войне.
Карилло (Мексика). — Наша делегация солидарна с докладом т. Бухарина. Я хотел бы вкратце остановиться на вопросах, имеющих особое значение для стран Латинской Америки. Америка в настоящее время является центральным очагом империализма. Соединенные штаты — сильнейший империалистический фактор мирового хозяйства. Росту американского империализма сильно способствует наличие у Соединенных штатов мощного тыла в лице латино-американских стран. В Латинской Америке расположены ресурсы сырья, необходимые американской буржуазии для дальнейшего развития промышленности. Империалистическое внедрение в Центральную и Южную Америку с каждым днем становится все более и более агрессивным. Политика доллара разлагает и подкупает правительства Латинской Америки и они, сообща с американской буржуазией, эксплоатируют богатства и рабочую силу этих стран. Оккупация североамериканскими войсками Никарагуа положила начало открытой вооруженной борьбе Соединенных штатов для установления их безраздельного господства в Центральной и Южной Америке. Я хотел бы отметить значение этих стран в случае новой империалистической войны и войны против СССР. В войне эти страны будут служить резервами империализма. Наша задача сделать рабоче-крестьянские массы Латинской Америки резервом пролетарской революции.
В случае войны наш лозунг должен гласить: война империализму, борьба за национальное освобождение, против субсидируемой империализмом диктатуры феодальных клик и генералов Латинской Америки. Борьбу крестьян за землю в наших странах нельзя вести без одновременной борьбы против империалистической гегемонии. Борьба с национальной буржуазией неизбежно превращается в борьбу с империализмом.
Я совершенно согласен с теми товарищами, которые указывали, что в тезисах отведено слишком мало внимания аграрной проблеме: необходимо подробнее остановиться на этом вопросе. В наших странах немыслима серьезная борьба без участия в ней крестьянских масс. Борьба за землю многомиллионной массы крестьянской бедноты и безземельных стоит первым пунктом в порядке дня революционного движения Латинской Америки. В связи с этим я хотел бы сказать также несколько слов товарищам, до сих пор не понимающим, что нашего крестьянина нельзя сопоставлять с крестьянином Центральной Европы
230 и с крестьянином балканских стран или даже России царских времен. Наше крестьянство живет в ужаснейших условиях, его орудия производства до такой степени примитивны, что его никак нельзя причислить к имущему классу, к мелкой буржуазии. Это многомиллионная масса полупролетариата, и наша задача в отношении ее не исчерпывается нейтрализацией, мы должны завоевать ее в качестве прямого союзника. Во всей Латинской Америке нет ни единой страны, где бы крестьянские массы не составляли огромного большинства населения, а потому установка нашей партии в аграрном вопросе и ее отношение к крестьянскому движению имеют решающее значение для роли партии в революции. Опыт китайской революции, опыт Болгарии достаточно убедителен, и партия в этом отношении пусть лучше сделает слишком много, чем слишком мало.
Грубое наступление американского империализма с каждым днем обостряет классовые противоречия в наших странах. Непрерывные революции и контрреволюции в Мексике и Центральной Америке служат выражением этого усиливающегося расслоения. В Венецуэле, Колумбии, Перу и Боливии мы — накануне аграрной революции. В Бразилии политическая смута царит уже много лет, в Мексике революция и контрреволюция чередуются с быстротой, невиданной ни в какой другой стране. За последние годы наши коммунистические партии в Латинской Америке окрепли. Раньше мы были пропагандистскими группами, теперь мы — подлинные коммунистические партии, и мы твердо убеждены, что завтра мы станем партиями массовыми. В течение долгого времени в нашей мексиканской партии считали, что партия наша не может развиться в подлинно-массовую партию. Сейчас мы эту ошибочную точку зрения исправили и можно без преувеличения сказать, что наша партия — единственная в стране организованная рабочая партия в национальном масштабе.
Несколько слов по профсоюзному вопросу. Нам кажется, что линия в профсоюзном вопросе намечена не вполне четко. Зачастую одну тенденцию проводит Профинтерн, другую линию — Коминтерн. Мы решительно требуем выработки единой линии в профсоюзном вопросе. Мы убеждены, что и в дальнейшем тактика единого фронта должна лежать в основе нашей профсоюзной работы. Борьба с реформистскими вождями и профсоюзной бюрократией не ослабляется, а усиливается, благодаря правильному применению революционной тактики единого фронта. Лишь в процессе упорной, неустанной профсоюзной работы нам удалось, вопреки нападкам реформистов, добиться того, чтобы наш лозунг стал популярным среди профессионально-организованных мексиканских рабочих.
Всякое колебание в вопросе о тактике единого фронта может повлечь за собой роковые последствия для нашей профработы. В силу этого повторяю: необходима единая линия в профсоюзном вопросе, без обособленной политики Профинтерна, единая коммунистическая профсоюзная тактика, которой должны придерживаться все члены партии, все коммунистические фракции.
Чрезвычайно существенная роль в Латинской Америке выпала на долю Антиимпериалистической лиги. Эта подсобная организация может стать подлинно широкой массовой организацией. Борьба с гегемонией иностранного капитала лежит в основе сближения широких рабоче-крестьянских масс и национал-революционной мелкой буржуазии. Эта борьба — не вопрос агитации и пропаганды, а вопрос непосредственного действия. Доказательством тому — бои в Никарагуа, непрерывные гражданские войны в Мексике и Центральной Америке. Тов. Бухарин уже указывал, что Коминтерн уделяет недостаточно внимания
231 Антиимпериалистической лиге. Вопрос об Антиимпериалистической лиге необходимо рассматривать как вопрос международного политического значения. Плохо для нас прежде всего то, что американская партия не оценила значения Антиимпериалистической лиги в Центральной и Южной Америке. Подлинно антиимпериалистической организации в Соединенных штатах не существует. Пока американские товарищи не в состоянии будут создать такую организацию, им не удастся вести серьезную борьбу против американского империализма. Мы, коммунисты, непременно должны подчеркивать общность интересов пролетариата Латинской Америки и Соединенных штатов. Связь между мексиканскими реформистами и Американской федерацией труда помогает реформистам усыплять внимание мексиканских рабочих и обманывать их ссылкой на то, что американские реформистские профсоюзные организации сумеют, в случае чего, воспрепятствовать американской интервенции в Мексике. Союзу мексиканских и американских реформистов мы должны противопоставить единый фронт революционного рабочего движения Латинской и Северной Америки. Это одна из важнейших задач нашей партии.
В заключение несколько слов о правых и левых уклонах в наших партиях. Правые уклоны находят свое выражение в вопросе о возможности революции в латино-американских странах. Некоторые товарищи полагают, что пролетариат латино-американских стран не может завоевать власть, пока рабочие Соединенных штатов не разобьют у себя буржуазии, не свергнут американского империализма. Это — типично реформистский тезис и с такими уклонами мы должны вести решительную борьбу. Второй правый уклон заключается в пренебрежении крестьянским вопросом. Мексиканская партия полностью преодолела реформистские течения в аграрном вопросе. Но в других партиях Латинской Америки многие товарищи занимают совершенно пассивную позицию в крестьянском вопросе. Третий, и быть может наиболее опасный, правый уклон заключается в об'единении с мелкой буржуазией, в признании за мелкой буржуазией гегемонии в аграрной революции и в революции вообще и в затушевывании подлинного лица партии революционной фразеологией, ничем не отличающейся от революционной фразеологии национальной мелкой буржуазии. Это — опаснейший уклон в наших партиях, и борьба с ним — сейчас наша главная задача. Существуют также ультра-левые уклоны, особенно в профсоюзном вопросе. Долгое время нам приходилось бороться с течениями, враждебными работе в реформистских профсоюзах. В настоящее время, по крайней мере в мексиканской партии, мы эти опасности полностью преодолели.
Замечание т. Бухарина по поводу необходимости идеологической подготовки мы целиком поддерживаем. Однако мы должны указать, что, несмотря на неоднократные наши упоминания, Коминтерн до сих пор ничем не помог партиям стран испанской языковой группы почерпнуть теоретические познания. До сих пор на испанском языке почти ничего не издано из коммунистической литературы. Главнейшие документы Коминтерна не опубликованы на испанском языке, и вот почему нашим товарищам чрезвычайно трудно развиваться политически и идеологически. Мы просим Исполком Коминтерна издать в ближайшем будущем основной материал на испанском языке и предоставить его в распоряжение наших партий.
Несколько слов по поводу Мексики. Из газет вы все знаете, что избранный 1 июля президент убит. Это предвещает в ближайшем будущем новую граждан-
232 скую войну в Мексике. В отношении борьбы с американским империализмом Мексика — главный узловой пункт американского материка. Мексика с ее богатыми нефтеисточниками и рудниками находится у самого порога Соединенных штатов. Волнения в Мексике — результат этого положения. Мексика получит возможность нормального развития лишь тогда, когда рабочие и крестьяне возьмут в свои руки власть. Борьба мексиканского пролетариата и крестьянства есть борьба с американским империализмом, с сильнейшей в мире буржуазией, с злейшим врагом СССР. Вот почему эта борьба имеет международное значение. Мы убеждены, что в случае войны против СССР мексиканские рабочие и крестьяне поведут борьбу с империализмом и что грядущая война вызовет в странах Латинской Америки революцию.
Товарищи, мы будем высоко держать знамя коммунизма, знамя международной солидарности и мировой революции.
Да здравствует Коммунистический Интернационал!
Да здравствует мировая революция!
Сала (Уругвай). — Делегация южно-американских стран решила распределить между тремя делегатами изложение своих взглядов на вопросы, которые они считают существенными.
Прежде всего я должен полностью присоединиться к заявлениям прочих членов нашей делегации, отметивших крупное экономическое значение Латинской Америки в мировом хозяйстве и революционном движении, а также в борьбе с империализмом, в борьбе с опасностью войны и в крестьянском вопросе.
Я должен остановиться в двух словах на экономическом и политическом положении Латинской Америки.
Во всех странах Латинской Америки — за исключением Чили — преобладает аграрный капитализм, аграрное хозяйство. Земельные участки сосредоточены в руках немногих. Промышленность находится еще в зачаточном состоянии. Наиболее развита легкая индустрия.
Вот почему наш пролетариат численно слаб, а огромные слои крестьянства прозябают самым жалким образом.
Во всех странах Латинской Америки (за исключением Мексики, где господствует мелкая буржуазия, и Аргентинской республики, где недавние выборы поставили у власти партию промышленного капитала и мелкой буржуазии) политическая власть — в руках крупного аграрного капитала. Латино-американские правительства обычно служат орудием или северо-американского или английско-ского империализма. Бразильское правительство находится в теснейшей зависимости от английского империализма, остальные страны Латинской Америки все более или менее подчинены господству северо-американского империализма и находятся под его непосредственным влиянием.
Большинство правительств Латинской Америки представляют собой неприкрытую диктатуру крупного аграрного капитала, орудующего наперекор воле широких рабочих и крестьянских масс, а также и буржуазии, и свирепо подавляющего всякое революционное движение. Гнет и террор царят в Перу, Колумбии, Венецуэле, Никарагуа, во всей Центральной Америке, на острове Кубе и на Антильских островах. В Колумбии недавно издан суровый закон, направленный против рабочего и крестьянского движения и в особенности имеющий в виду движение коммунистическое. Такое положение в Латинской Америке создало революционную обстановку в Бразилии, Венецуэле, Колумбии и т. д. Можно с уверенностью сказать, что эти страны стоят перед буржуазно-демократической рево-
233 люцией. В Мексике тоже налицо революционное настроение, но здесь речь идет о крестьянской революции. Мы не знаем, когда эта революция вспыхнет, мы не можем указать ни дня, ни часа, но мы знаем, что она неизбежна и не замедлит разразиться. Эта революция будет в начале одновременно и буржуазно-демократической и антиимпериалистической. В процессе ее развития, если рабочий класс и его авангард — компартия — окажутся способными стать гегемоном революционного движения,— создастся возможность превратить эту буржуазно-демократическую революцию в революцию рабоче-крестьянскую. Вот почему мы считаем необходимым, чтобы Коминтерн и международное коммунистическое движение надлежащим образом оценили значение революционного движения в Латинской Америке.
Перехожу к профдвижению. Профдвижение в Латинской Америке еще молодо и, следовательно, весьма слабо. Но его можно охарактеризовать как движение «революционное». За исключением мексиканских профсоюзов, об'единяющих большую часть мексиканского пролетариата, в профсоюзах остальной Латинской Америки представлен лишь незначительный процент рабочих, но их политическое влияние на массы значительно превосходит их организационную силу. Так, напр., когда союз решает об'явить всеобщую забастовку, он предварительно широко развертывает агитацию, и если им выдвигаются требования, близко затрагивающие рабочую массу, на его призыв откликаются и принимают участие в движении не только организованные рабочие, но и вся рабочая масса, в 5 и 10 раз более многочисленная, чем профсоюзные кадры.
Прежде профдвижение Латинской Америки стояло под влиянием анархистов, но теперь это их влияние уничтожено. Однако в Южной Америке нам грозит опасность со стороны американского реформизма и реформизма европейского — реформизма Пан-американской конфедерации труда и Амстердамского Интернационала.
Что такое Пан-американская конфедерация труда и Амстердамский Интернационал? Пан-американская конфедерация труда есть не что иное, как агент северо-американского империализма в южно-американском рабочем движении; ее задача — ориентировать рабочее движение и рабочие массы, ведущие борьбу с империализмом, в направлении, противоположном революции; она стремится разложить профсоюзных вождей и подчинить себе профсоюзы, дабы северо-американский империализм мог без труда внедриться в Латинскую Америку. Что касается Амстердамского Интернационала, то он в свою очередь агент европейского империализма и прислуживает ему точно так же, как Пан-американская конфедерация труда прислуживает американскому империализму.
Характерно, что образование Пан-американской конфедерации труда в Латинской Америке совпадает с возникновением крупных профсоюзных об'единений революционной ориентации. Политика Пан-американской конфедерации труда заключалась в коррумпировании вождей рабочего движения, и эта работа выполнена до некоторой степени успешно. Как известно, вожди КРОМа (Мексиканской национальной конфедерации труда) подпали под влияние северо-американского империализма и его агентов.
Известно, что профсоюзные бюрократы Порто-Рико упоминают в уставе рабочей федерации о необходимости превращения Порто-Рико в Северо-американскую провинцию.
234 Группа революционных вождей рабочего движения Венецуэлы несколько лет тому назад отправилась в Северную Америку. Вожди Пан-американской конфедерации пытались завоевать их на свою сторону и удержать их от борьбы с северо-американским империализмом в их стране; весьма возможно, что, вернувшись домой, они теперь начнут агитацию в пользу северо-американского империализма.
Амстердамский Интернационал никогда не уделял внимания профдвижению Латинской Америки; теперь он внезапно обнаруживает к нему большой интерес. Не так давно он созвал в Женеве конференцию в составе подлинных или подставных делегатов латино-американских организаций, и было подписано соглашение, согласно которому делегаты обязуются приложить все усилия у себя в стране к тому, чтобы создать там базу для реформистского профдвижения.
Это выступление на сцену Амстердамского Интернационала не случайно. Европейский империализм вышел из войны с тяжелыми потерями. У него не было достаточно сил для соперничества с северо-американским империализмом в Латинской Америке. Но в настоящее время ему удалось относительно и частично стабилизоваться и залечить свои раны; он увеличил свою продукцию и нуждается в новых рынках. Он чувствует себя достаточно окрепшим для соперничества с американским капитализмом, и это одна из причин, в силу которых Амстердамский Интернационал торопится создать в Латинской Америке базу для европейского империализма.
Другая причина заключается в том, что Профинтерн на последнем конгрессе решил принять энергичные меры к организации в Латинской Америке революционного профдвижения.
Выступление Профинтерна в Латинской Америке вызвало противодействие со стороны европейского реформизма — Амстердамского Интернационала, и в будущем, несомненно, Пан-американская конфедерация ответит усилением работы по завоеванию латино-американского пролетариата.
Какова наша задача в Латинской Америке, какова задача Коминтерна в этой части американского материка? Мы должны вести ожесточенную борьбу с европейским и северо-американским реформизмом и всячески препятствовать внесению в рабочее движение реформистской отравы как американского, так и европейского происхождения, которая лишит его сил для борьбы с империализмом.
Латино-американский секретариат революционных профсоюзов, основанный по инициативе Профинтерна в Монтевидео, уже работает. В мае 1929 года должен собраться в Монтевидео общий с’езд профсоюзов Латинской Америки, стоящих на почве классовой борьбы.
Мы думаем, что благодаря этому секретариату, благодаря этому с’езду и организациям, которые будут там основаны, мы получим возможность энергичной борьбы, чтобы отстоять революционный антиимпериалистический характер рабочего движения Латинской Америки, а также использовать его для освобождения рабоче-крестьянских масс.
Необходимо привлечь внимание наших молодых партий Южной Америки к этой существенной задаче, дабы они ни в коем случае не пренебрегали этой работой и противодействовали реформистской опасности в этих странах. Надо возбудить во всем пролетариате живой интерес к латино-американскому с’езду в Монтевидео, созываемому в 1929 году.
235 Необходимо добиться решающего успеха с'езда; Профинтерн и Коминтерн должны оказать нам всемерную поддержку, чтобы мы могли закрепить революционный характер латино-американского движения и развернуть это движение, сделать его стержнем наших выступлений и всей нашей борьбы с северо-американским империализмом.
Мы категорически заявляем, что успех нашей борьбы с империализмом будет в значительной мере зависеть от успешности борьбы с американским и европейским социал-империализмом.
Еще два слова о молодежи. Тов. Бухарин в своем докладе подвергал критике коммунистические партии в целом за недооценку ими удельного веса рабочей молодежи. Эта критика с полным правом может быть отнесена и к нашим партиям Латинской Америки. В наших странах коммунистических союзов молодежи или не существует или они чрезвычайно слабы. Коммунистические партии не осознали необходимости усиленной работы по завоеванию рабочей молодежи, и это крупная ошибка. Нам известно, что молодые рабочие наиболее восприимчивы к нашей пропаганде и агитации, чрезвычайно боеспособны и чужды традиционных предрассудков. Их поэтому легче привлечь в организацию, чем взрослых. До сих пор все партии недооценивали эту задачу. Теперь необходимо выправить в этом отношении линию и отвести больше места задаче завоевания рабочей молодежи и создания в каждой стране массовой комсомольской организации.
В заключение я остановлюсь на работе в массовых организациях. Тов. Бухарин в своем докладе отметил необходимость активной работы во всех массовых организациях, создаваемых или существующих параллельно компартии. Мы считаем, что основными организациями для нашего движения являются рабочие профсоюзы и крестьянские лиги. Им надо уделять максимум внимания и максимум усилий. Но есть еще три организации в Латинской Америке, которые призваны играть крупную роль и могут превратиться в массовые организации Я имею в виду Антиимпериалистическую лигу, МОПР и Красный спортивный Интернационал.
Антиимпериалистической лиге, как это уже отмечали товарищи, выступавшие до меня, предстоит сыграть крупную роль в Латинской Америке: настоящая обстановка чрезвычайно благоприятствует завоеванию и организации масс не только пролетарских и крестьянских, но и мелкобуржуазных антиимпериалистических масс.
Антиимпериалистической лиге необходимо уделить серьезное внимание и превратить ее в массовую организацию.
Что касается МОПРа, то в условиях репрессий и белого террора, свирепствующего в большинстве стран Латинской Америки, он благодаря своему участию в повседневной борьбе рабоче-крестьянского движения, пользуется большим престижем: он играет крупную роль и может завоевать несколько тысяч рабочих в каждой стране.
Спортивные организации в свою очередь могут об'единить многие тысячи рабочих Южной Америки. В Аргентине, Уругвае, Чили, Перу, да и во всех странах спортом интересуются широкие массы рабочих, и буржуазия использует его для внедрения в рабочую среду шовинизма и буржуазной идеологии. Ее усилия относятся главным образом к молодежи, той самой молодежи, которой мы должны придавать огромное значение. Надо бороться с буржуазными
236 спортивными организациями, противопоставляя им рабочие спортивные организации ярко выраженного классового характера. В Уругвае и в Аргентине со сравнительно небольшой затратой времени и усилий нам удалось охватить спортивными организациями две-три тысячи человек. Мы полагаем, что все партии могут создать такие организации и превратить их в организации массовые.
Больше того: нам думается, что комсомол обладает всеми необходимыми предпосылками для успешной вербовки лучших элементов спортивной молодежи в нашу организацию.
Я кончаю: латино-американская делегация прекрасно сознает стоящие перед нею задачи. Она верит, что коммунистические партии Латинской Америки, опираясь на энергичную и постоянную поддержку Коминтерна, сумеют выполнить свой долг и завоевать рабочие и крестьянские массы для дела пролетарской революции.
(Заседание закрывается.)
237
ЗАСЕДАНИЕ ДЕВЯТОЕ.
25 ИЮЛЯ 1928 Г
Прения по докладу т. Бухарина. Речи тт. Бэнтинг, Кемени, Кэннона, Илека, Шарги, Биттельмана, Димитрова, Уайнстона, Нади.
Председатель Фостер.
Ревекка Бэнтинг (Южная Африка). — Прежде всего я считаю необходимым раз'яснить, почему на этом конгрессе нет делегатов негров из Южной Африки. Препятствия технического характера помешали этим товарищам прибыть в Москву. Нам самим было весьма жаль уехать из Южной Африки без них. Однако уехать могли только те, кто имел паспорта, а делегатам-неграм до последней минуты не удалось получить паспорта. Только это, но отнюдь не расовые предрассудки с нашей стороны, помешало делегатам-неграм приехать сюда. Тов. Джонс, который упомянул об этом сегодня на утреннем заседании, отлично это знает.
Я хочу коснуться области работы Коминтерна, о которой т. Бухарин не упомянул в своем докладе, а именно — работы Женотдела, находящегося под руководством Клары Цеткин. Работа эта, мне кажется, заслуживает большого внимания.
Я не знаю, имеют ли все наши партии возможность создания специального отдела для ведения этой работы. Мы в Южной Африке этой возможности не имеем. Работников, занятых только партийной работой, у нас имеется только один или двое, остальные же ведут партийную работу в свободное время.
Я также не уверена в том, не вызовет ли создание специальных отделов для работы среди женщин у работников-мужчин впечатление, что с них снимается ответственность за эту работу, и в результате мы будем иметь еще меньшие успехи, чем до сих пор.
Сам конгресс является доказательством того, что работа, которая ведется среди женщин, недостаточна. Почему здесь так мало делегаток? Не потому ли, что наш Женотдел не стремится вербовать женщин в партию, но скорее готов строить внепартийные организации работниц, находящиеся под влиянием партии — и только? Работа Женотдела приняла формы, которые необходимо обсудить не только делегаткам, но и всему конгрессу. Мы все должны согласиться тем, что эта работа имеет весьма важное значение, так как женщины играют
238 важную роль особенно в жизни сегодняшнего дня. Как работница, женщина конкурирует с мужчиной, который стал об'ектом рынка труда гораздо раньше, чем женщина. Как мать, женщина держит в своих руках будущее поколение: даже в Советской России дети находятся преимущественно под влиянием родителей до определенного возраста, а в капиталистической стране это имеет место в еще большей степени. Между тем мужчина всегда пренебрегал задачей воспитания детей, и это видно даже в семьях коммунистов.
Наши старые члены партии — коммунисты — не воспитывают из своих детей борцов. Взять хотя бы большинство наших руководящих товарищей: что делают их дети? Растут ли они коммунистами, чтобы следовать по стопам своих отцов? Как правило, дети не принимают участия в революционном движении; они не заполняют пустых мест после ухода своих отцов.
Почему же это происходит? Не потому ли, что мужчина обычно не обсуждает политические вопросы со своей женой и детьми? Мужчина считает, что члены семьи не доросли до политических вопросов, и мать семейства держится в неведении о таких вещах.
Мы встречаем это же отношение к семье и среди коренного населения Южной Африки. И там мужчины недовольны, если их жены идут на собрания, хотя часто их жены сами работают, ходят на работу, неся иногда своих ребят на спине, и горячо относятся к борьбе за освобождение рабочего класса. Иногда они проявляют даже больше активности, чем мужчины. Но мужчина считает, что жена — его собственность, которую он приобрел от ее родителей, уплатив за нее пару быков. Чтобы скопить деньги на покупку жены (а также, чтобы платить налоги и прокормить себя и своих близких), мужчина вынужден делаться об'ектом эксплоатации современного капитализма, нанимаясь на шахты, фабрики и заводы. А если ему удается заработать на несколько фунтов больше, он покупает еще одну или двух жен, хотя, надо сказать, что эта «роскошь» отходит в область прошлого. Только относительно немногие могут в наше время позволить себе ее. Во всяком случае в глазах негра его жена — это его собственность, его крепостная, в защиту которой он готов драться, но которую он не считает равной себе. Наш долг коммунистов ускорить уничтожение этих традиций первобытных племен и способствовать тому, чтобы рабочие и работницы могли на равных началах бороться за свои классовые интересы.
При всех трудностях мать-пролетарка в состоянии лучше, чем кто-нибудь другой, внушить детям ненависть к существующему строю, если только ей самой дана возможность стать классово сознательной.
Пора, чтобы мужчина перестал рассматривать женщину как игрушку; вместо ухаживания за нею пора ему приступить к политическому воспитанию женщины. Рядовой мужчина несомненно боится, что его жена перестанет заботиться об его домашнем уюте, если она станет заниматься политикой; но коммунисты во всяком случае должны знать, что женщина существует не для услаждения мужчины и не для бесконечных хлопот по индивидуальному домашнему хозяйству, но что она, как и мужчина, имеет более важные обязанности. При существующем порядке вещей женщина воспитывается, как индивидуалистка, а она, в свою очередь, воспитывает своих детей в том же духе, в надежде, что ее ребенку, при старании с его стороны, суждено очутиться на верхушке общественной лестницы, т. е. перейти в ряды класса угнетателей, порабощающего и ее, и ребенка.
239 Таким образом ребенок, не отдавая себе отчета в этом, превращается в изменника своему классу, обманутый желанием выбраться и вывести свою мать из тяжелых условий жизни рабочего.
Точно так же во время забастовок жена рабочего, благодаря своему вынужденному невежеству, становится активным штрейкбрехером. Она ничего не видит, кроме того, что забастовка лишает ее и тех жалких шиллингов, которые ее муж приносил еженедельно домой, когда работал. Поэтому она делает все, чтобы помешать мужу бастовать или быть активным членом профсоюза, из страха, что он может потерять работу. Таким образом жена рабочего становится настоящим источником слабости для рабочего движения вместо того, чтобы активно укреплять его.
Я считаю, что деятельность Женотдела должна быть больше, чем до сих пор, направлена на то, чтобы воспитать коммунистов из женщины-домохозяйки, женщины-работницы и ввести их в самую гущу партийной работы; во-вторых, я считаю необходимым, чтобы эту задачу поставили перед собой не только коммунистки, но и коммунисты и вся партия в целом.
Кемени (Венгрия). — Венгерская делегация в основном согласна с тезисами, но считает необходимым некоторые дополнения. Мы остановимся здесь на четырех вопросах, которые в особенности интересуют нашу партию.
Прежде всего — вопрос о фашизме и вопрос о соотношении между фашизмом и социал-демократией.
Тезисы правильно подчеркивают характер развития современной социал-демократии, а именно: срастание верхушек реформистского рабочего движения с предпринимательскими организациями и с империалистическим государством. Поэтому необходимо заострить нашу борьбу против социал-демократии.
Тезисы также правильно выделяют классические образцы фашизма: итальянский и польский тип фашизма, которые они определяют как «своеобразную форму капиталистического цезаризма», как «террористическую форму диктатуры крупного капитала». Но исчерпываются ли этим «классическим типом» все формы фашизма? Мы полагаем, что нет. Фашистские черты государственной власти на юго-востоке Европы и в Балканских государствах имеют более или менее уклоняющийся от классического типа характер, но тем не менее они должны рассматриваться как разновидность фашизма. Можно было бы сказать, что эти «не чистые формы» фашизма в Венгрии, Румынии, Болгарии и т. д., состоят в том, что само капиталистически-империалистическое государство по собственной инициативе стремится расширить свой социальный базис: оно расширяет традиционный государственный аппарат общественными организациями люмпен-пролетариата, деклассированной интеллигенции, мелкой буржуазии и т. д.; оно отрывает часть постоянно имеющейся армии безработных от классово сознательных рабочих и стремится организовать их в национальные рабочие союзы, призванные играть штрейкбрехерскую роль. Эти попытки расширить государственный аппарат общественными организациями сопровождаются попытками развратить все рабочее движение посредством консервативной социальной политики, причем государство стремится играть роль арбитра между классами. Здесь речь идет о своеобразном бонапартизме государственной власти, который является не чем иным, как разновидностью фашизма, уклоняющейся от его классической формы. Буржуазный террор против рабочего класса, и в особенности против его классово сознательного авангарда, дополняется здесь
240 методом задабривания, социально-политическим пряником, а фашистская переделка структуры государственной власти прикрывается здесь формальным сохранением парламентаризма. В Венгрии мы наблюдаем в чистом виде этот, если можно так выразиться, «сухой фашизм»,— этот с самого начала государственный, с самого начала официальный фашизм.
Венгерская контрреволюция применяет все средства бонапартизма: насилие против коммунистов и левых рабочих, страхование рабочих, наряду с лишением их прав стачки и с огосударствлением профсоюзов. При этом весьма существенно, что венгерская социал-демократия активно поощряет и поддерживает эти бонапартистски-фашистские планы и действия контрреволюции. Она приветствует фашистскую социальную политику, она поддерживает обязательный государственный арбитраж, она уже стоит если не за формальное, то за фактическое огосударствление профсоюзов. Таким образом социал-демократия делает излишним открыто террористическое уничтожение самостоятельных классовых организаций пролетариата фашистским государством; она сама становится звеном в общественной системе венгерского фашизма; она сама осуществляет своеобразное фашизирование рабочего движения (которое, правда, не представляет собой «классической формы», но тем не менее является все же фашизированием). При этом прежде всего возникает вопрос: остается ли эта венгерская социал-демократия еще «либеральной» рабочей партией? Мы полагаем, что она уже не может быть исчерпывающе охарактеризована этим названием. Такая социал-демократия уже находится на пути к превращению из либеральной в фашистскую Рабочую партию. Она колеблется между политикой либеральной и фашистской Рабочей партии.
Возникает вопрос: относится ли это только к венгерской социал-демократии? Мы думаем, что нет, что с соответствующими изменениями скорее можно говорить о более или менее общей тенденции фашизирования социал-демократии. Ибо усиленная государственно-капиталистическая тенденция относительной стабилизации неизбежно порождает бонапартистские тенденции современной государственной власти; эти тенденции проявляются в ее отношении к рабочему движению, в попытке более или менее далеко идущего огосударствления рабочего движения. Укажу при этом только на принудительный арбитраж, на английский закон о профсоюзах и т. д. Следовательно роль социал-демократии заключается в том, что она пытается путем, так сказать, «мирного» внедрения рабочего движения в эту бонапартистскую систему империалистической государственной власти сделать излишним классический фашистский путь кровавого подавления рабочего класса. Цель и результат остаются те же самые. Только путь, средства, повидимому, являются иными. Теперь не столько буржуазия колеблется смотря по обстоятельствам — между фашистской политикой и политикой коалиции с социал-демократией; колебание это теперь, так сказать, перенесено в социал-демократию. Сама социал-демократия колеблется теперь между политикой либеральной и политикой фашистской Рабочей партии. Мы думаем, что такая характеристика развития социал-демократии и соотношения между фашизмом и социал-демократией должна найти свое выражение в тезисах. Это особенно важно для таких стран, где наряду с социальными существуют и национальные противоречия, которые делают возможным бонапартистское натравливание рабочих господствующих наций против рабочих угнетенных наций. Социал-демократия господствующей нации слишком часто превра-
241 щается в фашистскую штрейкбрехерскую организацию в руках господствующей национальной буржуазии против рабочих угнетенной нации. Достаточно вспомнить о Чехо-Словакии или о Польше.
Второй вопрос, о котором должна высказаться венгерская делегация, это вопрос крестьянский.
Тезисы подчеркивают необходимость оживления работы среди крестьянства, в особенности в земледельческих странах и, в связи с этим необходимость оживления работы Крестинтерна. Это абсолютно верно. Если мы присмотримся к тому, как мощно развернуло свои силы румынское крестьянство в манифестации национал-царанистов в Альба-Юлии, а с другой стороны обратим внимание на предательство буржуазных вождей движения; если мы обратим внимание на то, какие широкие крестьянские массы идут за кроатской крестьянской партией; если мы учтем, как венгерское крестьянство было обмануто контрреволюцией и какие огромные массы горючего материала накопляются в крестьянских массах; если ко всему этому мы примем во внимание, как мало влияния мы имеем на эти крестьянские движения,— то становится ясным, что этот вопрос со всей серьезностью должен быть поставлен в порядок дня.
Что происходит в крестьянских массах европейских земледельческих стран?
Мы полагаем, что в основном речь идет о двух процессах:
Во-первых, о процессе постепенно прогрессирующего отхода трудящихся слоев крестьянства от буржуазии, с которой оно после войны образовало единый национальный фронт, в особенности в тех странах, которые осуществили свое так называемое национальное освобождение. Средством, при помощи которого национальная господствующая буржуазия сумела осуществить единый фронт с крестьянством, являлись различные буржуазные земельные реформы этого времени. Разумеется этой тенденции отрыва от буржуазии противодействуют другие, задерживающие этот процесс, тенденции. Сюда относятся так называемые вспомогательные мероприятия в отношении сельского хозяйства: кредитная помощь, таможенный протекционизм и т. д.
В Венгрии, например, государством взращивается довольно широкое с.-х. кооперативное движение. Буржуазия стремится сохранить единый фронт с возможно более широкими слоями крестьянства. Независимо от политической точки зрения здесь большое значение имеет также экономический момент поддержки внутреннего рынка, но основная тенденция, тем не менее, заключается в постепенном отходе крестьянской бедноты от буржуазии.
И во-вторых, речь идет о процессе прогрессирующей диференциации крестьянства, об обнищании и пролетаризации широких масс и об обогащении и под'еме небольшого верхнего слоя. Трудящиеся крестьянские массы склоняются вследствие этого процесса влево, а так как коммунистические партии до сих пор не сумели политически и организационно реагировать на эти изменения в рядах крестьянства, то руководство им переходит к оппозиционной или национально-угнетаемой буржуазии, как это имеет место в Румынии и Югославии.
В Венгрии отход крестьянства от контрреволюции и его диференциация приняли своеобразную форму: венгерская крестьянская партия, партия мелких сельских хозяев, почти совершенно растворилась в господствующей партии крупной буржуазии и крупных землевладельцев; крестьянская партия уже более не существует в масштабе всей страны и лишь влачит существование в нескольких местных организациях.
242 Организация венгерского крестьянства таким образом была раздроблена, благодаря коррупции руководящего верхнего слоя. При этом интереснее всего то, что венгерская контрреволюция, с одной стороны, почти совершенно разгромила собственные политические организации крестьянства; зато, с другой стороны, она стремится вызвать к жизни широкие, поддерживаемые государством общественные организации крестьянства. Эта фашизация деревни происходит под руководством сельской интеллигенции, государственных властей и кулаков. Эта фашизация означает таким образом воспитание аполитичности в крестьянских массах, организованность которых, разумеется, чрезвычайно понизилась также и благодаря подкупу и фашизации верхнего слоя крестьянства.
Что из всего этого следует?
Из этого следует, что основная задача оживления работы среди крестьянства, для компартии, помимо политической линии, лозунгов и т. п., состоит в том, чтобы найти организационные формы, которые соответствовали бы этому сдвигу классов, этой диференциации, этому понижению организованности крестьянских масс.
Оживление работы Крестинтерна, разумеется, весьма важно. Но это оживление должно заключаться, в первую очередь, не в оживлении аппарата Крестинтерна, а в том, чтобы мы в каждой отдельной стране нашли соответствующие конкретные организационные формы Крестинтерна. Тов. Коларов говорил о том, что Крестинтерн должен еще выработать свои собственные, отличные от компартий, методы работы. Это верно. Но к этому надо прибавить, что Крестьянский интернационал для успешной работы должен найти свои собственные организационные формы в каждой отдельной стране.
Мы должны учиться на чужом опыте, на опыте польской партии, которая оказывает свое влияние на крестьян через посредство левых крестьянских партий. Надо извлечь выводы из того факта, что даже в Германии образовалась левая крестьянская партия. Надо извлечь опыт из того, что в разгаре мощных крестьянских движений в Румынии мы не имели на них никакого влияния. Часто говорят о «вспомогательных организациях». Мы полагаем, что такие вспомогательные организации как раз нужны для крестьянства.
Заново изучить этот вопрос с точки зрения расширения нашего влияния на крестьянство тем более необходимо, что, по нашему мнению, эти аграрные страны представляют собой в высшей степени слабые пункты стабилизации. В этом отношении мы совершенно согласны с точкой зрения австрийской делегации и т. Коларова о неравномерности стабилизации. Рабочий класс с помощью крестьянских движений может, при известных условиях, превратить эти страны в пункты прорыва империалистической стабилизации.
Третий вопрос, который мы хотим выдвинуть, касается некоторой реформы организации Интернационала. Возьмем, например, крестьянский вопрос; у нас в этом отношении имеется определенный конкретный опыт. Еще более опыта имеют польская партия, болгарская партия и т. д. Венгерская партия принадлежит к германо-чешскому Лендерсекретариату, так как Венгрия ближе всего стоит к этой группе стран. Но в крестьянском вопросе мы гораздо меньше можем научиться от германской партии, чем, скажем, от польской.
Далее, нелегальные партии должны обмениваться опытом даже и в том случае, если они политически принадлежат к разным группам стран. Существует целый ряд вопросов нелегальной работы: вопрос о методах работы, об
243 организационных формах, о формах комбинирования легальной и нелегальной работы; эти вопросы могут рассматриваться как вопросы более или менее общие, независимо от конкретных условий отдельных стран, как международный опыт нелегальной работы.
Таким систематическим обменом нелегального опыта мы можем во многом облегчить работу отдельных партий и сократить число жертв, которыми покупается этот опыт. Мы обращаем внимание ИККИ на то, что было бы необходимо найти соответствующие организационные формы и обмениваться опытом по специальным вопросам между отдельными партиями. Мы имеем, например, в виду конференции заинтересованных партий по вопросу о формах и методах нелегальной работы. Если тезисы о подготовке к нелегальной работе относятся и к легальным партиям, то наше предложение тем более необходимо.
Было бы вообще необходимо конкретно позаботиться о координировании выступлений отдельных партий в определенных вопросах, прежде всего в вопросах внешней политики.
Таков, например, вопрос о пересмотре Трианонского договора, вопрос, под каким лозунгом венгерская контрреволюция проводит свое тайное вооружение и свои военные приготовления. Этот вопрос касается не только нашей партии, но и чехословацкой, румынской, югославской, а также итальянской партий, так как итальянский фашизм является главным покровителем режима Хорти, его военных приготовлений. Разве нет необходимости создать сотрудничество коммунистических партий в связи с этим вопросом? Мы думаем, что это необходимо. Подобное координирование работы партий было бы тем необходимее, что таким путем преодолевается и дух провинциализма. А преодоление провинциализма — вещь в высшей степени необходимая, в особенности в маленьких партиях, стоящих в стороне от главного капиталистически-империалистического участка фронта международной классовой борьбы.
Кэннон (С А С Ш). — Тов. Бухарин в своем проекте тезисов подчеркивает необходимость заострения нашей тактики против социал-демократических партий и всех реформистских организаций и призывает коммунистические партии к усилению борьбы против реформистских тенденций. Этот политический курс правилен в международном масштабе; он также правилен в отношении Соединенных штатов, хотя и были попытки «выключить» САСШ из этого курса, об'явив их исключением. Правая опасность имеется и в Америке, и оппортунистическая политика большинства центрального комитета группы Ловстон-Пеппер делает эту опасность весьма серьезной и сильной.
Условия развития современного американского империализма создают перспективы и возможности к расширению борьбы американских рабочих, что дает достаточно шансов нашей партии укрепить свои позиции как вождя в этой борьбе. Растущие международные противоречия, массовая безработица, наступление на рабочих, рационализация, сокращение зарплаты и т. д. — вот черты современного положения в САСШ. В рабочем движении САСШ имеется глубокий кризис; атаки работодателей и измены бюрократов серьезно ослабляют и разрушают рабочий фронт. С другой стороны, как реакцию на это, мы видим растущий отпор рабочих и готовность к борьбе со стороны полуквалифицированных и неквалифицированных рабочих.
Среди полуквалифицированных и неквалифицированных рабочих растет и ширится процесс полевения, радикализации,— разумеется в американском, а не-
244 европейском смысле. Американские рабочие левеют, пробуждаясь от апатии последних лет; для американских рабочих наступает период роста и обострения недовольства и более глубокой и обостренной борьбы. Большинство ЦК нашей партии не замечает этого положения, не делает соответствующих выводов и не ориентируется в своей политической линии на этот период усиленной борьбы и вытекающих отсюда возможностей.
Перед лицом углубленного недовольства рабочих, их усиливающейся готовности к борьбе, учащающихся признаков того, что массы уже вступают в бой,— большинство ЦК все же заняло сверхосторожные позиции. Большинство ЦК колеблется, отступает назад, сохраняя консервативный взгляд на вещи, проводя консервативную политику и проявляя это во всех областях партийной работы.
Такая политика ЦК приводит к параличу партии при величайших за время ее существования исторических возможностях. Мы ставим этот вопрос перед конгрессом Коминтерна, чтобы добиться исправления проводимой линии и перевести партию на путь, по которому она сумеет пойти вперед во главе масс. В документе, представленном нами американской комиссии, мы изложили весьма подробно все, что касается создавшегося положения. Я хочу указать на некоторые (частного и общего характера) ошибки ЦК партии, вытекающие из неправильного анализа и отсутствия правильных выводов.
Изменение об'ективных условий в Америке, начало более обостренной классовой борьбы, переход рабочих масс от периода апатии к периоду борьбы, вызвало известную путаницу и ошибки у всех членов нашего ЦК. И меньшинство допустило некоторые ошибки, но в этом отношении между большинством и меньшинством имеется глубокая разница. Ошибки меньшинства были случайными, меньшинство их признало и исправило, тогда как большинство все время проводило неправильную линию и держится этой линии и поныне.
Разрешите мне остановиться на одной из основных ошибок ЦК, показывающей как ЦК неверно оценил социалистическую партию и как он рассчитывал на то, что некое левое крыло внутри социалистической партии поможет бороться за создание рабочей партии. В то время, когда социалистическая партия дошла до полного перерождения и открыто об'единилась с Американской федерацией труда, полицией и правительством в их борьбе против рабочих масс, наш ЦК оказался способным составить себе такую оценку социалистической партии, что предложил, чтобы некоторое количество членов коммунистической партии вступило в социалистическую партию для «взрыва ее изнутри». Разрешите мне зачитать точный текст предложения, внесенного в Политбюро на заседании от 14 декабря 1927 г. секретарем партии т. Ловстоном: «Поручить Секретариату, совместно с округами, разработать вопрос о вступлении в социалистическую партию небольшого числа отборных коммунистов с поручением работать внутри социалистической партии в целях осуществления нашей линии по созданию рабочей партии».
Это не было случайной или изолированной ошибкой — эта ошибка вытекала из ложных взглядов в самой их основе. Предложение меньшинства отвергнуть подобную политическую линию потерпело поражение на Политбюро. Из этой общей установки вытекает и получившая международную известность «панкэнская политика». В городе Нью-Йорке существует некий судья Панкэн — социалист. Он был судьей долгие годы и представляет собой типичного социал-демократа, т. е. врага рабочего класса.
245 В борьбе швейников в Нью-Йорке, которая длилась последние два года, этот судья Панкэн был агентом об’единенной банды полисмэнов, бюрократов из Американской федерации труда и «социалистических» дельцов. Панкэн был наиболее выдающимся из всей банды, а потом, когда его кандидатура была выставлена на выборах, наша партия возымела блестящую мысль, предложив голосовать за кандидатуру господина Панкэна и воздержаться от выставления против него собственного кандидата. Мы боролись против этого предложения, но наша борьба была неуспешной. Большинство заявило, что кандидатура Панкэна является вопросом «единого фронта против реакции».
Из кого же состоял этот «единый фронт»? Прежде всего организация социалистической партии, затем организация республиканской партии в Нью-Йорке высказались в пользу кандидатуры Панкэна, выразив ему свое доверие. Газеты «Нью-Йорк Уорльд» и «Нью-Йорк Таймс», самые что ни на есть империалистические органы, поддерживали во время выборной кампании Панкэна, а наша партия плелась в хвосте этого «единого фронта» и опозорилась перед рабочим классом и Коминтерном.
Мы боролись против этого не только в Политбюро, но перенесли этот вопрос на февральский пленум, где мы выступили против линии большинства; однако все было напрасно. Если бы я располагал достаточным временем, я бы перечислил те удивительные аргументы, которыми нас угостили в дополнение к тому, что судья Панкэн представляет единый фронт против реакции. Президентские выборы Германии, во время которых шла борьба с монархизмом, приводились как прецедент в обосновании необходимости голосовать за Панкэна, затем нам говорили, что «рабочие не поймут», если мы скажем им, что они должны голосовать против Панкэна.
Это не было попросту случайной ошибкой, такая же история произошла в Бостоне в деле Бирэк и в Мильвоки, где было сделано предложение не выставлять нашего собственного кандидата против Виктора Бергера, председателя Американской социалистической партии.
Такова должна была быть в общегосударственном масштабе политическая линия, по мнению большинства нашего ЦК. Разрешите мне здесь зачитать из протокола Политбюро от 7 октября 1927 г. также следующее предложение т. Ловстона, в котором указывалось, что мы не должны выставлять и в других местах на выборах своих кандидатов против демократов. Это предложение гласит:
«Всюду, где возможно, без нарушения единого фронта или без помехи для местных кандидатур по списку других партий рабочего класса выставлять наших собственных кандидатов по списку Рабочей партии».
О каких «других партиях рабочего класса» идет здесь речь? Конечно — о социалистической партии.
Наше партийное большинство проводило ложную и упорно оппортунистическую линию не только в своей оценке социалистической партии и в своей тактике по отношению к ней, но то же самое оно делало и в профессиональном движении. Американская федерация труда падает все ниже и превращается в обособленную организацию касты высококвалифицированных рабочих. Массовые союзы АФТ разрушаются. Эта политика проводилась в течение ряда лет; профсоюзные руководящие органы АФТ все более и более сращиваются со всем правительственным аппаратом и капиталистическим механизмом. Какие же очевидные выводы необходимо сделать при таком положении? В САСШ из имеющихся
246 25 — 30 миллионов рабочих только 3 миллиона организованы в бюрократической АФТ. Очевидный вывод заключается в том, чтобы направить работу партии в сторону организации массы неквалифицированных рабочих в новые союзы.
Профинтерн и Коминтерн непрерывно и настойчиво требовали от партии осуществления этой политической линии. За это требование выступало и меньшинство партии. Но гигантским препятствием для партии к выполнению своего долга по организации неорганизованных масс в новые союзы и по вовлечению их в новые бои служит как раз нерешительность, колебание, оппортунистическая политика большинства ЦК нашей партии.
Можно привести много примеров тому, начиная с забастовки горняков. В самом начале забастовки, более года тому назад, меньшинство выдвинуло предложение о созыве в общегосударственном масштабе конференции левого крыла как подготовительной меры к тому, чтобы вырвать из рук клики Льюиса руководство; эта задача осуществляется сейчас. Наше предложение было отклонено ЦК под предлогом, что оно представляет «политику дуализма в профдвижении», и таким образом дело задержалось на одиннадцать месяцев. Забастовка длилась год, силы ее истощились, и только после этого партия приступила к организации в общегосударственном масштабе конференции левого крыла, этой необходимой предварительной меры к организации нового союза. В разных областях был ряд случаев, которые могли бы быть использованы для создания новых союзов — партия все это пропустила мимо себя. Является ли это случайностью? Нет. Эти поражения вытекают из консервативной оценки всего положения в Америке и перспектив борьбы.
Несколько месяцев тому назад IV конгрессом Профинтерна была принята резолюция, решительно требующая, чтобы мы вели более активную, решительную политику в деле основания новых союзов. Как же отнесся к этому наш ЦК? Он отказался солидаризоваться с этой резолюцией. Тов. Бухарин отметил в своих тезисах, что необходимо бороться с правыми тенденциями в германской компартии, оказывающими сопротивление решениям конгресса Профинтерна. Мы заявляем, что это должно относиться также и к Америке, ибо нигде, во всем Интернационале, нет такого упорного противодействия решениям последнего конгресса Профинтерна, как в руководстве нашей партии.
Та же консервативность, та же сверхосторожность, то же состояние загипнотизированности мощью американского капитализма и бюрократической АФТ держат партию в состоянии паралича в этой, как и в других областях; все это происходит от ложной оценки положения и неспособности руководить партией в период растущей борьбы.
Ошибки, аналогичные перечисленным, были совершены во всех областях партийной работы. О них мы сообщаем подробно в нашем письменном документе, представленном нами в Американскую комиссию.
В избирательной кампании мы видим то же самое: нерешительность, колебание, отказ выставить собственных кандидатов до того, как социалистическая партия выступит со своим списком. Еще в марте этого года предполагалось, что удастся создать к выборам 1928 г. Рабочую партию, которая — якобы — будет вождем масс. Целый ряд статей появился в «Дэйли Уоркер», в которых говорилось о Рабочей партии как о «силе, несущей освобождение», как о «единственной надежде» трудящихся масс Америки.
247 В тактике единого фронта, в профсоюзной работе, в кооперативном движении, в работе среди женщин,— какую область партийной работы вы не затронете, вы там найдете ту же оппортунистическую политику, на которую я только что указал в приведенных случаях.
Что же делает партийное руководство перед лицом всего этого? Провозгласило ли оно борьбу против правой опасности? Ничего подобного. Товарищи из большинства отрицали существование правой опасности в Америке. На партийном пленуме, который состоялся в мае этого года, ни единого слова не было посвящено борьбе с правой опасностью ни в политической резолюции, ни в политических отчетах. Вся полемика была заострена против тех товарищей, которые критиковали партию с точки зрения политической линии Коминтерна и Профинтерна.
Большинство партии сплотилось в тесно связанную фракцию совместно с дискредитированными остатками группы Лоре со всем правым крылом и оппортунистическими элементами партии, в борьбе против меньшинства ЦК, борющегося против оппортунистической линии. Товарищи из большинства отрицают существование правой опасности. Они утверждают, что правые, которые в течение долгих лет проводили среди швейников оппортунистическую политику, теперь «преодолели свои ошибки» и проводят отныне правильную линию. Между тем только недавно эти самые лидеры, которых группа Ловстон-Пеппер поддерживает, заключили договор с так называемой «средней группой» в союзе меховщиков на основе письменного обязательства, «что никакая партия и никакая клика не должна иметь в своих руках руководство союзом меховщиков». И в бесчисленных случаях — их слишком много, чтобы здесь приводить — товарищи из большинства отрицают наличие этой опасности справа.
Они маскируют свою оппортунистическую линию тем, что извращают действительные позиции меньшинства ЦК и, создав таким образом жупел, ведут против него борьбу. Примером подобной борьбы может служить вчерашнее выступление с этой трибуны известного в международном масштабе выразителя правильной политической линии, т. Пеппера. Тов. Пеппер для нас в Америке не новый человек, и мы не придаем его аргументам большого веса. Но в данном случае он выступил и говорил от имени большинства ЦК. Тов. Пеппер вычитал в нашем документе слова, которых там не было, и затем повел против этих выдуманных им слов полемику в течение почти целого часа. Он утверждал, что мы писали в своем документе, что американский империализм «находится уже в состоянии упадка». Между тем из документа видно, что мы ничего подобного не говорили. Приписав нам таким образом совершенно ложное утверждение, т. Пеппер полемизировал с нами целых 50 минут. Конечно, можно было спросить: неужели в Коммунистическом интернационале допустимы такие методы борьбы?
У нас в Америке имеются большие об'ективные возможности. У нашей партии имеются возможности стать во главе разрастающихся боев рабочего класса. Эти бои уже начались, они растут и углубляются, предстоят забастовки в ряде крупных отраслей промышленности. Подобная ситуация требует решительности, четкой, боевой коммунистической линии. Между тем имеющиеся для партии возможности закрепиться в качестве подлинного вождя масс губятся руководством партии, его оппортунистической установкой, его борьбой как раз против тех товарищей, которые стремятся выправить линию партии.
Коммунистический интернационал должен сказать этим борцам против левого крыла: «Обратите ваше оружие против правого крыла». Коммунистический
248 интернационал должен исправить правые ошибки партии и создать гарантии для проведения в жизнь правильной политической линии.
Большинство ЦК не видит оппортунизма, раз'едающего партию в этот период борьбы, оно не замечает правой опасности, ибо оно само олицетворяет эту правую опасность. Наша борьба ведется за правильную коммунистическую линию, которая даст партии возможность использовать целиком большие об'ективные возможности той ситуации, которая имеется в настоящее время и которая будет продолжаться в ближайшем будущем.
Илек (Чехо-Словакия). — Принимая во внимание, что мы собираемся дать подробный анализ политической и экономической обстановки в Чехо-Словакии в дискуссии по чехословацкому вопросу, я коснусь сейчас только некоторых характерных моментов по данным социально-экономического отдела нашего ЦК. Народное хозяйство Чехо-Словакии уже более года переживает благоприятную кон'юнктуру, причем мы можем на основании определенных данных констатировать, что оно в целом превысило довоенный уровень, а отдельные отрасли промышленности даже значительно превзошли его. Кон'юнктура в Чехо-Словакии обусловлена не столько внутренними причинами, сколько наличием благоприятной кон'юнктуры в Германии. Безработица в нынешнем году, согласно государственным статистическим данным, касающимся лишь части безработных, стоит на самом низком уровне со времени существования Чехо-Словакии. Потребление угля за первые 5 месяцев 1928 г. на 15% больше, чем за тот же период в 1927 г. и на 21,5% больше, чем за те же месяцы 1926 г. Аналогичную картину дают цифры по перевозке грузов по железным дорогам. За первые 5 месяцев 1928 г. вагонов с грузом было около 2 350 тыс. против 2 202 тыс. за те же месяцы 1927 г. Чистый доход от налога на оборот выразился в первом квартале 1928 г. приблизительно в сумме 585 млн. крон против 493 500 тыс. крон в 1927 г. Эти данные подтверждаются состоянием денежного рынка, где можно констатировать невиданное доселе в Чехо-Словакии напряжение. Напряжение на денежном рынке и повышение процентных ставок сказались также и на бирже, которая обнаруживает понижательную тенденцию. В нынешнем году наблюдается необычайный рост строительной, железнодорожной и машиностроительной промышленности. Внешняя торговля также достигла небывалых размеров. Заметное ухудшение кон'юнктуры, наблюдающееся в текстильной промышленности в связи с ослаблением кон'юнктуры в Соединенных штатах и в Германии, а также вследствие нынешнего положения и в остальных средне-европейских государствах, указывает на то, что кон'юнктура в Чехо-Словакии уже достигла высшей точки. Наблюдаются затруднения в сахарной промышленности, ¾ продукции которой предназначены к экспорту. Эта отрасль хозяйства испытывает угрозу со стороны таможенных мероприятий Англии. Крупнейшие сахарозаводчики используют создавшиеся затруднения с целью выжать субсидии от казны и стараются с помощью реформистов снизить зарплату рабочих в ближайшую кампанию. Барыши, получаемые капиталистами вследствие благоприятной кон'юнктуры, путем усиленной эксплоатации рабочих и рационализации производства, достигли в последнее время громадных размеров. В минувшем году прибавочная стоимость составила 200%. Но положение рабочих не улучшилось, а наоборот: оно еще более ухудшилось. В ряде отраслей промышленности рабочим удалось добиться некоторого повышения заработной пла-
249 ты, составляющего, по нашей оценке, в среднем 5%, но дороговизна и введение аграрных пошлин свели это повышение на-нет. Буржуазия атакует рабочих со всех сторон. Классовые противоречия сильно обострились, и это сказывается также в политической жизни. В экономической области мы можем указать на ряд крупных стачек, имевших место в последнее время, в частности — в текстильной промышленности, в горном и строительном деле и в стекольной промышленности, на стачки сельскохозяйственных рабочих в Словакии, а также на целый ряд переговоров по вопросу о зарплате, происходивших во всех отраслях промышленности. Это движение за повышение зарплаты является ответом на наступление капитала. Происходит радикализация масс; более деятельное участие в майских демонстрациях, организованных нашей партией в нынешнем году, значительные успехи стачки горнорабочих в Северной Богемии и ряда других движений за заработную плату, увеличение числа голосов, поданных за КПЧ на коммунальных выборах и на перевыборах завкомов, равно как и уменьшение числа голосов, полученных реформистскими партиями,— все это свидетельствует о значительном полевении масс.
Буржуазия также и у нас преследует политику поднятия своей конкурентоспособности, производя наряду с этим грандиозные приготовления к войне. Она усиливает нажим на рабочий класс, а к реформистским вождям применяет методы компенсации, проводя тактику использования реформистских вождей против левеющих масс; с этой целью она предоставляет вождям хорошо оплачиваемые государственные должности, а реформистскую кооперацию наделяет крупными земельными участками за счет бывших земельных собственников. Все реформисты в любую минуту готовы заключать компромиссы с буржуазией, хотя последняя не видит надобности делать им серьезные уступки. Отчетливее всего это сказалось при переговорах об изменении закона о социальном страховании, причем социал-демократ д-р Винтер, желая облегчить себе «борьбу» в кулуарах парламента, угрожал буржуазии даже улицей. Реформисты отстаивают существование и благополучие буржуазного государства даже энергичнее самой буржуазии. Они защищают республику даже от буржуазного правительственного блока (см. дело Тука). Во время кампании лорда Ротемира социал-демократ д-р Дерер писал: «Мы заинтересованы в защите и обороне Чехо-Словакии», и при этом старался доказать Англии, что Чехо-Словакия в ее нынешнем состоянии является надежнейшим оплотом против Советского Союза. Реформисты голосуют за все военные законопроекты на том основании, что их долг — защищать чехословацкое государство. Но в то же время они всегда затушевывают опасность войны. Чехословацкая социал-демократия открыто отказалась от марксизма, а ее идейным вождем является чехословацкий президент Масарик. Ее оппозиция по отношению к буржуазному правительству заключается в выжидании подходящего момента, чтобы, не изменяя существующих социальных отношений, снова вступить в правительство буржуазии. На чехословацкой социал-демократии ярче всего сказывается тот факт, что она перестала быть рабочей партией. Отчет ее последнего с'езда ясно указывает на засилие и господство в ней мелкой буржуазии при полном бессилии рабочих элементов. Буржуазную внешнюю политику Чехо-Словакии защищают обе чехо-словацкие реформистские партии. В завкомах Моравско-Островского района против коммунистов об'единяются с фашистами даже и немецкие социал-демократы, выступая в тесней-
250 шем союзе с буржуазией. Они прибегают к грязнейшей клевете. Они выступают в роли агентов-провокаторов, будучи неразрывно связаны с политической полицией в борьбе с коммунистами и не останавливаясь ни перед какими средствами. Исключенные нами оппозиционеры помогают реформистам в этой борьбе с коммунистами. Один из них в статье о невозможности большевизма, помещенной в социал-демократическом «Право Лиду», приходит к выводу, что «будущее принадлежит только социал-демократии». Реформисты стараются изолировать нас от широких рабочих масс. В последнее время они начали разбивать единство кооперации так же, как они это делали в профессиональном движении. Немецкие социал-демократы раскалывают движение свободомыслящих и спортивно-гимнастических организаций. Во время последних выступлений в защиту заработной платы реформистские вожди прибегли к «более радикальным» формам классовой измены, к открытому штрейкбрехерству. Такими способами им в последнее время часто удавалось наносить поражение борющимся рабочим. Отсюда вывод, что если рабочие хотят улучшить свое тяжелое положение, то им иного выхода не остается, кроме неумолимой борьбы, требующей в первую очередь решительных действий против реформистских вождей, их разоблачения и предотвращения дальнейших измен с их стороны. Наличие традиционных пережитков у большей части членов нашей партии, выходцев из социал-демократии, доказывает, что КПЧ до сих пор недостаточно энергично боролась с реформистскими вождями. В этом отношении нам еще очень многое остается сделать.
Наряду с обострением классовой борьбы и с углублением международных противоречий усиливаются также и преследования революционного движения и его вождя — коммунистической партии. Буржуазия принимает против нашей партии такие меры, которые для нее наиболее ощутимы; запрещая и подвергая гонениям политическое просвещение членов нашей партии, она хочет помешать нам ликвидировать недостаток партработников. Подвергая цензуре всю нашу прессу, она препятствует быстрой и правильной информации широких масс рабочих. Нарушая неприкосновенность наших депутатов, конфискуя их речи, она препятствует соответствующему использованию партией парламентской трибуны. Буржуазия несколько раз пыталась с помощью реформистов разложить нашу партию изнутри. Когда нападки на руководство ни к чему не привели, она прибегла к методу запугивания. Вслед за попытками оппортунистических и ликвидаторских элементов проникнуть в пролетарские массовые организации нашей партии, буржуазия начала преследовать эти организации в надежде, что ей, по крайней мере этим путем, удастся помешать процессу большевизации КПЧ. Она преследует красные профсоюзы, она подвергает репрессиям пролетарское классовое спортивное движение. Партия недостаточно реагировала на эти атаки буржуазии. Она еще неспособна достаточно быстро реагировать на каждое мероприятие буржуазии. Организованное сопротивление масс слабо. Запрещенные собрания и демонстрации в большинстве случаев не удаются. Среди членов нашей партии еще сильно живет традиционное «уважение» буржуазных законов, и многие еще слишком сильно подчеркивают положение легальности. У нас случалось даже так, что бастующие рабочие требовали, чтобы коммунистические депутаты несли за них службу в пикетах. В области борьбы за легальность партии у нас еще налицо большие недочеты, хотя часть членов партии уже сознает необходимость самой
251 беспощадной борьбы за легальность. Успешно проведенный Международный день молодежи в Праге, успешные демонстрации в связи с десятилетием Октябрьской революции и удачные демонстрации за улучшение социального страхования, проведенные, несмотря на запрещение, в Праге 29 марта, показывают также, что только благодаря движению широких масс трудящихся политическая демонстрация становится возможной даже тогда, когда буржуазия сообща с реформистами всячески ей противится.
Несколько слов о нашем Красном дне. Это выступление нам не удалось. В некоторых местностях, в первую очередь в Праге, оно окончилось для нас поражением. Проанализировав всю подготовку Красного дня и причины нашей неудачи, мы получаем следующую картину: об'явив об этом выступлении тотчас же после запрещения Спартакиады, мы вызвали в массах представление, будто Красный день является ответом на это запрещение, вследствие чего сузилась платформа нашей агитации. Поняв свою ошибку, осознав это, ЦК конечно счел нужным тотчас же исправить ее. При этом нам пришлось преодолеть большие затруднения. Наше величайшее подспорье — пресса — подвергалась конфискации при всяком упоминании о Красном дне и о запрещении Спартакиады. Читатель видел только цензурные пробелы в газетах. Неконфискованную прессу из-за границы мы получали не так скоро и не в достаточном количестве, как это было необходимо. Парламентская трибуна тоже не была в нужной мере использована для целей нашей агитации. Кроме того использование парламентской трибуны затруднялось еще конфискацией целых речей наших депутатов о Красном дне. В результате мы не проникли в широкие массы. Кампания в пользу Красного дня была поэтому больше внутрипартийным делом партактива, который мы еще могли своевременно оповещать циркулярными письмами. Центр тяжести агитации в пользу Красного дня был не в предприятиях, хотя заводские ячейки в это время были активнее, но их активность на заводах развернулась далеко не полностью. Фракционная деятельность нашей партии вообще еще слаба. Поэтому мы не сумели мобилизовать сочувствие масс, и они остались пассивны. Заводские комитеты тоже не были вовлечены в работу в той мере, в какой это нам было необходимо. С другой стороны правительство делало исключительно грандиозные приготовления. Буржуазная и реформистская пресса каждый день писала о подготовляющемся перевороте. Она бомбардировала правительство требованиями принять все меры предупреждения. Рабочим она советовала не приезжать в Прагу на Красный день, дабы избегнуть бесцельного кровопролития. Были мобилизованы вся полиция и весь жандармский аппарат. В некоторых местностях буржуазия пыталась ввести в действие войска. За несколько дней до Красного дня в Праге было об'явлено осадное положение, и все подступы к городу были закрыты. В провинции жандармерия на вокзалах пыталась воспрепятствовать от'езду товарищей. Грузовые автомобили были конфискованы жандармами, дабы их нельзя было использовать для перевозки рабочих в Прагу. В тех случаях, когда, несмотря на затруднения, удавалось отправить в Прагу несколько автомобилей с участниками Красного дня, их задерживали в пути и заставляли товарищей возвращаться обратно. Еще накануне Красного дня было произведено много арестов. 6 июля в Праге находилось 10 тысяч жандармов. К этому дню полиция была вооружена револьверами и винтовками, помимо шашек, составляющих теперь их обычное вооружение; были даже расставлены пулеметы. Несмотря на все эти меры предосторожности,
252 в Прагу все-таки прибыло несколько тысяч рабочих из отдаленнейших частей республики, чтобы сообща с пражскими рабочими в количестве нескольких тысяч, завоевать себе право на улицу. Почему не состоялась демонстрация, несмотря на присутствие в Праге нескольких тысяч рабочих,— на этом я остановлюсь дальше, когда буду говорить о позиции ЦК: о ходе Красного дня во всей республике я еще не могу дать полного отчета. Укажу только, что в карлсбадском, рейхенбергском, остравском, брюнском округах и в Словакии, несмотря на все меры, принятые правительством, состоялись демонстрации; некоторые из них носили массовый характер, это должна была признать даже и буржуазная печать. Наряду с неудачей Красный день имел также и свою положительную сторону. Важнее всего, во-первых, что буржуазия была настолько напугана, что привела в необычайное движение весь государственный аппарат; во-вторых, организации и партактив еще никогда не были так активны, как в этот раз. Кампания проводилась более систематически, чем все предыдущие. Во время ее подготовки члены партии поняли, насколько необходимо в борьбе за легальность партии увязывать легальную работу с подпольной. Это было наше первое более или менее крупное нелегальное выступление. В-третьих, при подготовке и проведении кампании выявились все недочеты партии. Если мы теперь установим наши ошибки и примем меры к их устранению, то нам несомненно удастся добиться дальнейшего успеха в области большевизации нашей партии.
Ни у одного из нас нет ни малейшего намерения преуменьшать наше поражение. Мы не хотим скрывать наших ошибок и промахов. Мы все за беспощадную критику всей нашей работы и всех наших решений, и мы все готовы сделать наиболее далеко идущие выводы. Вопрос об опыте Красного дня обсуждался на заседании расширенного пленума ЦК КПЧ с участием секретарей важнейших окружных комитетов нашей партии. На пленуме выступили с докладами товарищи Штерн и Запотоцкий. После доклада развернулась широкая большевистски откровенная дискуссия. В докладах и прениях были вскрыты причины неудачи нашего выступления. Была проведена беспощадная и всесторонняя критика и самокритика ЦК, округов и всех остальных парторганизаций. После двухдневных совещаний мы пришли к следующему заключению, которое в большей своей части было одобрено единогласно:
«Проведение Красного дня было продиктовано требованиями политической ситуации. Поражение, которое при этом понесла партия, ухудшается и усугубляется тем фактом, что после того как КПЧ целыми неделями решительнейшим образом подчеркивала необходимость грандиозного и чрезвычайно важного, с точки зрения жизненных интересов пролетариата, выступления, она в последний момент даже не сделала попытки действительно провести Красный день. Такое поражение нельзя об'яснить единичными ошибками и недочетами, случающимися при всяком выступлении: оно имеет более глубокие причины, коренящиеся во всем состоянии партии и повлекшие в конце концов за собой тяжелые последствия и серьезнейшие ошибки».
Причины поражения надо искать не в ошибочной общеполитической линии партии. Партия в общем правильно оценивала положение и сделала из него верные политические выводы. Большие слабости и недочеты, которые уже неоднократно отмечались у партии, само собой разумеется, сыграли существенную роль в этом поражении, но ими одними его нельзя об'яснить. Самокритика
253 партии, правильное установление ее довольно серьезных ошибок и недочетов на практике не проводились и не учитывались с достаточной энергией и последовательностью.
Ошибка заключалась также и не в том, что это выступление вообще было предпринято. Вся политическая ситуация, нависшая угроза лишения революционных организаций возможности работать легально, означавшая угрозу жизненным интересам пролетариата, диктовали необходимость организации такого выступления. План этого выступления отнюдь не превысил бы сил партии, если бы она не наделала серьезных ошибок.
Ошибки и недочеты, приведшие к провалу Красного дня, заключались главным образом в следующем:
1. Выступление не проводилось, или весьма недостаточно проводилось на основе тактики единого фронта. Несмотря на правильные с самого начала в этом смысле лозунги, партия не сумела в достаточной степени раз'яснить широким массам истинный политический смысл Красного дня и его значение для всех трудящихся и использовать пассивное сочувствие некоммунистических масс в интересах поддержки и обеспечения успеха выступления. Партия недостаточно серьезно учла трудности положения.
2. Подготовка выступления проводилась лишь в среде наиболее активных членов партии, да и то лишь внутри самой партии, в целях организации участия партийцев в выступлении, а не для того, чтобы мобилизовать и вовлечь широкие массы. Чрезвычайно запоздало открытое извещение о времени и месте сбора, имевшее целью привлечь тех, которых не коснулись нелегально распространяемые распоряжения.
3. Фиксирование срока выступления оказалось тактической ошибкой. Оно затруднило нам маневрирование, выбор подходящего момента, возможность отступления и преодоления существовавшего в массах ошибочного взгляда, будто Красный день является только ответом на запрещение Спартакиады.
4. Колебания, обнаружившиеся у части руководящих товарищей, которые не были внутренне убеждены в необходимости и большом значении выступления. Слишком сильная подверженность большей части партии, вплоть до самой верхушки, влиянию запугивания и устрашительной тактики буржуазии.
5. Недостаточная активность большей части членов партии, особенно в Праге. Недостаточно деятельное участие в ячейковых собраниях и неправильная работа ячеек, особенно производственных. Полное отсутствие какой бы то ни было работы на предприятиях, а также, в связи с движением фабзавкомов, и в заводских комитетах и советах, и работы фракций в массовых организациях. Правда, небольшая часть членов партии работала, не щадя своих сил, но работа эта шла в ошибочном направлении. Активность партии была значительно повышена, благодаря подготовке выступления. Партячейки ни при одном из прежних выступлений не были мобилизованы в такой степени, как на этот раз. Но в то же время мобилизация эта не была использована, как надо. Вопрос о проведении Красного дня не обсуждался в низовых организациях до вынесения окончательного решения.
6. Плохая организация распорядителей и службы связи и их неспособность справиться со своей задачей, в особенности в Праге, в тот момент, когда должно было состояться выступление.
254 7. Ошибочная, с излишним упором на рекламу, агитация в прессе и недостаточно внимательное отношение к задаче раз'яснения политического значения Красного дня. Недостаточное использование парламентской трибуны для проведения легальной пропаганды и агитации с тем, чтобы заинтересовать широкие массы в этом выступлении на основе тактики единого фронта, тем более, что цензура делала невозможным проведение этой работы в партийной прессе.
8. Отсутствие какой бы то ни было попытки спасти создавшееся в самый день 6 июля положение со стороны выделенных с этой целью ораторов, которые не выполнили предписания ЦК и не попытались даже обратить внимание ЦК на необходимость новых директив. Недостаточно энергично принятые со стороны ЦК меры к обеспечению выполнения его предписаний и недостаточная гибкость последнего в смысле указания другого выхода,— недостаточное обеспечение возможного отступления при общей подготовке кампании.
Поражение повлечет за собой весьма тяжелые последствия для партии и пролетариата, а буржуазия, разумеется, воспользуется нашей слабостью для дальнейших нападений. Престиж партии и доверие, которым она пользовалась у широчайших внепартийных масс, а также у членов партии, поставлены под серьезную угрозу и очень пострадали. Оппортунистические элементы партии, являющиеся для нее в настоящий момент величайшей опасностью, постараются, наравне с ультра-левыми, использовать поражение для того, чтобы выступить против ленинской линии. Самосознанию и боеспособности партии пролетариата причинен тяжелый ущерб.
Но, с другой стороны, поражение способствует также и отчетливому выявлению тяжелых ошибок и промахов партии и тем самым облегчает их устранение.
При создавшемся положении необходимо прежде всего следующее:
Партия должна реорганизоваться снизу доверху таким образом и повести решительную борьбу со своими недочетами в таком направлении, чтобы стала возможной ликвидация их и чтобы партия вернула себе полное доверие со стороны трудящихся масс и своих членов. Поражение не должно удержать ее от дальнейшего проведения своих боевых выступлений в соответствии с создавшейся ситуацией. Партия должна дать отпор двум одновременно проявляющимся ошибочным крайностям, а именно: недооценке серьезности поражения, которая затруднила бы лишь исправление недочетов, с одной стороны, и тому пораженческому настроению, которое могло бы заставить усумниться в правильности политической линии и в необходимости боевого выступления против угрозы, направленной против существования революционных организаций,— с другой. Для выявления всех ошибок и недочетов необходимо провести всестороннюю дискуссию, в процессе которой каждому члену партии должна быть дана возможность выступать с совершенно открытой и беспощадной критикой. Для этого дискуссия сначала должна быть проведена внутри партии, а затем должна начаться открытая дискуссия, срок которой будет намечен ЦК КПЧ. Надо поощрять самокритику партии и действительно претворять ее в жизнь.
На основе изученного опыта надо проверить и подвергнуть пересмотру:
1. Методы работы ЦК;
2. Отношение ЦК к отделам;
3. Отношение к округам, прежде всего к 1-му округу, и отношение округов к низовым организациям.
255 4. Отношение к массовым организациям, характер работы коммунистических фракций в них, и вопрос о едином фронте.
5. Вопрос демократического централизма, т. е. в первую очередь участие членской массы в разрешении важных партийных вопросов, насколько это позволяет положение.
На заседании пленума ЦК КПЧ обнаружились два основных течения. Согласно одному из них, нашедшему свое выражение в докладе т. Запотоцкого, основной причиной неудачи Красного дня были политические ошибки и т. д.
-
Неправильная постановка лозунгов.
-
Неправильная оценка положения.
-
Романтическое и сектантское отношение к выступлению вместо применения тактики единого фронта.
Точку зрения второго течения сформулировал секретарь окружной организации т. Сланский:
-
Наряду с остальными ошибками неправильная постановка вопроса о форме и характере Красного дня.
-
Неудача об'ясняется серьезными, преимущественно оппортунистического характера, политическими ошибками партии, обнаружившимися еще при прежних выступлениях и означавшими в практической политике партии уклон вправо.
-
Слабое партруководство как в идейной, так и в политической борьбе с правой опасностью, как главной опасностью для партии.
-
Партруководство недостаточно активно работало над поднятием большевистского уровня членов партии и недостаточно привлекало их к обсуждению и разрешению всех партийных вопросов.
-
Партруководство пренебрегало самокритикой, тормозило ее и не устраняло с должной энергией ошибок и недочетов.
-
Для решительной борьбы с правой опасностью, для устранения всех недочетов партаппаратов, необходима большая большевистская решимость в партруководстве и его улучшение за счет усиления большевистских элементов.
А теперь т. Рейман в прениях на заседании чехословацкой делегации выступает с утверждением, что такое поражение было бы вообще невозможно, если бы линия партии была действительно правильной.
В заключение еще несколько слов о внутрипартийном положении. Враг партии еще долго будет находиться справа. Наша партия является подлинной партией масс, и в настоящее время в ней насчитывается 150 тыс. членов. Со времени последнего партийного кризиса 1925 г. число членов партии почти удвоилось. Со времени последнего с'езда мы можем констатировать увеличение членской массы чуть ли не на 10%. Членская масса состоит теперь из представителей шести народностей; активно работает более трети членов партии. Они неустанно обслуживают и влияют на нерегулярно работающее большинство членов партии. Все они вместе оказывают идейное влияние на миллион избирателей, т. е. на седьмую часть всей избирательной массы. База КПЧ — заводские ячейки. Партруководство, а также руководящие органы в округах, в общем и целом, улучшили свою работу. Они в большинстве случаев правильно реагируют на политические события. Но в округах и ячейках этого еще нет. Там мы до сих пор наблюдаем недостаточно активную политическую жизнь и весьма медленный темп работы, так что всегда проходит более или менее продолжитель-
256 ное время, прежде чем низовые организации отзываются на события. Наша главная ошибка заключается в том, что мы в своих выступлениях не переносим центр тяжести на производственные ячейки. Кроме того наша партия обнаруживает сильную склонность к провинциализму и недостаточно реагирует на вопросы международного значения. Результаты этого сказываются главным образом при мобилизации масс на борьбу с буржуазией и с реформистами. Партия страдает от недостатка активных функционеров. Подготовка членов партии оставляет желать лучшего. В последнее время партия приступила к систематической политподготовке членов партии, и можно надеяться, что в более или менее близком будущем мы, несмотря на все полицейские запрещения и трудности, вытекающие из разноязычья в стране, в значительной степени изживем недостаток в функционерах. В работе фракций у нас налицо крупные недочеты. Нам до сих пор не удалось создать фракции во всех пролетарских массовых организациях. Мы только еще переживаем зачаточную стадию фракционной работы. Необходимо со всей энергией усилить нашу работу в этой области. Наряду с красными профсоюзами у нас имеются реформистские профорганизации, мощное кооперативное движение, которое до сих пор едино, крупные пролетарские спортивные организации, массовые организации свободомыслящих, военнопострадавших, квартиронанимателей, добровольные пожарные организации, легионерские отряды и т. п. У нас есть крупные организации трудового крестьянства. Имеется также возможность создать у нас организации Межрабпома, МОПРа и Друзей СССР. Коммунистическая молодежь тоже может стать массовой организацией. Если наши коммунистки будут правильно работать, то мы много выиграем. Фракционная работа нашей партии уже достигла известного успеха, но мы еще мало инструктируем созданные фракции, нашим членам фракций недостает систематической подготовки, беспартийные организации не охватываются и не обучаются партией. Завкомы, принимающие довольно активное участие в политическом движении, не используются нами должным образом: мы до сих пор не уделяли им достаточного внимания. Мы не подготавливаем даже выборов в завкомы, разве только на крупных предприятиях. Мы не имеем должного представления об итогах выборов завкомов, что действительно является большим промахом. Профсоюзная работа нашей партии плохо поставлена. Мы не сумели правильно и в достаточной мере использовать благоприятную кон'юнктуру. Работа, при помощи которой мы хотим преодолеть недочеты профсоюзной деятельности, ведется весьма медленно. Безусловно необходимо ее ускорить. Наша молодежь до последнего времени точно так же совершенно пренебрегала профсоюзной работой. В области работы в деревне мы тоже далеко отстали. Нашей работе должно быть придано конкретное содержание. Она должна стать более многосторонней. Партии необходимо решительно повысить активность своих членов и во что бы то ни стало политически оживить производственные ячейки. Она должна напрячь все силы для того, чтобы справиться с этими важными задачами. Методы работы надо усовершенствовать. Установив систематический контроль над партработой, мы создадим большую гарантию того, что об ошибках и недочетах в партии будут не только говорить, но и энергично исправлять их. Увеличение числа большевистски подготовленных партработников гарантирует правильную работу партии.
За последние три года, со времени последнего партийного кризиса, наша партия сильно подвинулась вперед, но это еще слишком мало для ее большеви-
257 зации. Наша партия до сих пор еще не пережила серьезного революционного испытания, и вследствие этого процесс ее большевизации очень затрудняется. В последнее время замедлился и темп большевизации.
Если партия, под руководством исполкома Коминтерна, правильно использует весь опыт Красного дня, то этот темп будет ускорен, и она сделает значительный шаг вперед по пути к победоносному пролетарскому Октябрю в Чехо-Словакии.
Шарги (Персия). — Персидская делегация в основном присоединяется к тезисам т. Бухарина. Я в свою очередь хочу присоединиться также к заявлению балканских делегаций и отметить, что аграрный вопрос, который так остро стоит во всех восточных странах, т. Бухариным в его тезисах освещен неясно и неполно. Теперь, когда почти перед всеми странами Востока стоит проблема аграрной революции, когда компартии всех восточных стран в свою тактическую программу включают конкретный лозунг аграрной революции, несомненно стоило бы больше и яснее говорить об этом вопросе. Товарищи тут говорили о крестьянском вопросе, о классовой диференциации крестьянства в балканских и европейских странах. Я хочу затронуть этот же вопрос применительно к ближне-восточным странам, главным образом к Персии, стране, где крестьянское население является основным, т. е. той наиболее мощной силой, которая будет двигать персидскую революцию.
Положение крестьянства в этих странах, в частности в Персии, очень тяжелое. В настоящий момент классовая борьба в персидской деревне налицо. Мы имеем диференциацию крестьянства, мы имеем почти ежегодно периодические крестьянские восстания. Все это вызывается положением крестьянства и той эксплоатацией, которой подвергается эта часть населения. Путем обмана и лжи и при помощи английского империализма пришедшая к власти новая реакционная монархия Реза-шаха Пэхлеви, представляющая интересы крупнейших помещиков, еще более ухудшила и без того тяжкое положение крестьянского населения. В настоящее время у нас в Персии, как и во всех восточных странах, где национальный капитал не может конкурировать с иностранным, весь свободный национальный капитал вкладывается в землю. У нас почти во всех районах Персии купцы и торговцы покупают землю, вместо того, чтобы открывать новые фабрики или какие-нибудь промышленные предприятия. Эти купцы, связываясь с земледелием, конечно, абсолютно не изменяют его форм в Персии, а наоборот — воспринимают все те методы эксплоатации, которые существовали в феодальной Персии.
Режим бесчеловечной эксплоатации создал в Персии большое крестьянское движение. За этот период, протекший между V и VI конгрессами Коминтерна, мы в Персии имели четыре больших массовых крестьянских восстания и несколько мелких крестьянских бунтов. В этих восстаниях крестьяне шли целыми колоннами под общим лозунгом: «Долой помещиков и помещичье правительство». Крестьяне выставляют свои классовые лозунги, избивают, убивают помещиков, сжигают их усадьбы и т. д.
Все это доказывает, что конгрессу и Коминтерну нужно было бы обращать больше внимания на аграрный вопрос и, по возможности, более уточнить эту интересующую нас проблему.
Другой вопрос, который, по-моему, т. Бухарин также очень мало осветил в своих тезисах, это вопрос ближне-восточный. Ближне-восточная проблема
258 приобретает особое значение, так как английские интриги в странах Ближнего Востока принимают угрожающие размеры, в особенности сейчас, когда имеется реальная угроза новой империалистической войны.
Ближний Восток всегда имел и сейчас имеет большое значение в мировой политике. Из-за Ближнего Востока происходили кровавые войны. Ближний Восток играл немалую роль во время мировой войны. В настоящее время, товарищи, английский империализм готовится к новой войне и подготовляет себе более твердую почву в этих странах. Британский империализм приобретает крепкие позиции в Турции, в Персии, Афганистане, Индии и ряде других стран. Он уже покушается на острова Бахрейн, которые имеют очень большое стратегическое значение в Персидском заливе, он уже завоевал право свободного пролета британских военных самолетов через южную границу Персии. Он захватывает все нефтяные районы Персии в свои руки. Он является главным инициатором постройки трансперсидской железной дороги. Он концентрирует большие силы, об'являет большую мобилизацию на индийской границе для нападения на СССР. Конечно, в случае войны, товарищи, Ближний Восток будет опять ареной очень крупных событий, независимо от того, захотят ли ближне-восточные страны остаться нейтральными или нет.
Поэтому, принимая во внимание все значение этого вопроса, т. Бухарину конечно стоило в своих тезисах и в своем докладе более подробно остановиться на значении этих стран и на той политике, которую должны вести их коммунистические партии. Английский империализм стабилизуется не только за счет колониальных стран, но и за счет таких отсталых стран, как Турция, Персия, Афганистан и другие страны Ближнего Востока.
К сожалению, недостаточное внимание уделяется ближне-восточным странам не только в докладах. Коминтерн в своей повседневной работе тоже обращает очень мало внимания на страны Ближнего Востока.
По-моему, необходимо положить конец этому ненормальному положению. Нужно, чтобы Коминтерн обратил больше внимания на страны и компартии Ближнего Востока.
Далее, товарищи, я хочу остановиться на отношении компартий восточных стран к социалистическим, демократическим и национальным партиям этих же стран. Тов. Бухарин в своем докладе говорил об отношении компартий Запада к социал-демократическим партиям европейских стран. Конечно у нас с.-д. партий не имеется, но у нас имеются партии приблизительно такого же типа, вроде социалистических, националистических и т. д. С социалистической партией мы долгое время работали в блоке, но за последнее время она стала типичной оппортунистической партией и неоднократно открыто выступала против компартии и выдавала ее.
Социалистическая партия в Персии никогда не была и не будет массовой, и компартия в недалеком будущем безусловно покончит с авантюрой беспринципных деятелей этой партии. К сожалению Коминтерн и в этих вопросах не имеет определенной и четкой линии. В 1926 г., например, в Коминтерне имелся монгольский опыт, т. е. создание в Монголии национально-революционной партии. И вот Коминтерн говорит, что надо перенести к нам монгольский опыт, т. е. ликвидировать компартию и создать национальную партию. Мы доказывали, что таких вещей здесь делать нельзя. И в результате мы, не ликвидируя компартии, создаем национально-революционную партию. А через год мы получаем но-
259 вую инструкцию, что на основании уже китайского опыта следует ликвидировать национальную партию и укреплять коммунистическую. Это ненормально! Нам, молодой компартии, нужна четкая линия, точная инструкция, чтобы мы не повторяли тех ошибок, которые были проделаны как в Китае, так и в других странах. Кроме того, по-моему, Коминтерн мог бы лучше поставить работу и в других отношениях, так, например, в отношении информации.
На последних выборах в Персии компартия выступила самостоятельно со своей предвыборной программой. Конечно мы совершили некоторые ошибки, некоторые промахи. Я думаю, что это простительно для молодой партии. Но после приезда сюда я узнал, что аналогичные же ошибки были совершены и в других восточных странах. Конечно, если бы Коминтерн своевременно поставил нас об этом в известность, то, может быть, мы этих ошибок и не совершили бы. Но этого не было сделано, и ошибки повторились.
Я еще хочу коснуться вопроса об отношении компартий различных стран между собой. На предыдущих конгрессах очень много говорилось о смычке между компартиями метрополий и теми компартиями, которые работают в зависящих от этих стран колониях и полуколониях. Даже в тезисах т. Бухарина имеется специальный пункт по этому поводу. Но к сожалению это только пишется и хранится в бумагах. До сих пор мы ничего реального не видели в этом отношении. Например, английская компартия могла бы много сделать, она могла бы очень много помочь как персидской партии, так и партии Индии. Точно так же и французская компартия могла бы многое сделать для Сирии и других стран. Но к сожалению этими партиями ничего не делается. Я думаю, что этот вопрос очень важен, и конгресс должен обратить внимание делегаций соответствующих стран на то, чтобы в дальнейшем компартии стран-метрополий отказались от национальной замкнутости и осуществили бы необходимую смычку с компартиями колоний и полуколоний.
Биттельман (САСШ). — Я в основном согласен с тезисами т. Бухарина, но полагаю, что некоторые части их еще придется разработать, а другие более отчетливо оттенить. В тезисах т. Бухарина военная опасность правильно характеризуется как главнейшая опасность, угрожающая рабочему классу, и как основная проблема мирового коммунистического движения. Конгресс проходит под знаком мобилизации масс на борьбу с войной, и такова должна быть его роль во всей международной борьбе рабочего класса.
В грядущей войне американский империализм сыграет руководящую роль. Мы знаем, что американский империализм, эта крупнейшая империалистическая сила, расширяет военную промышленность и активно готовится к войне. Поэтому роль американской компартии будет иметь историческое значение в предстоящей грандиозной мировой коллизии, и следовательно необходимо, чтобы американская компартия с помощью Коминтерна определила свою позицию и линию поведения.
Так называемое «мирное наступление Келлога» приобретает громадное значение, и Коминтерн и наша партия должны более энергично, чем теперь, бороться с ним. «Мирное наступление» Келлога является не чем иным, как дымовой завесой для прикрытия военных приготовлений. Оно представляет собою маневр, рассчитанный на то, чтобы свести на-нет борьбу СССР за мир и разоружение, деморализовать массы и внедрить в сознание американского рабочего класса пацифистские иллюзии. Поэтому разоблачение лицемерия американских
260 империалистов и так называемых мирных предложений Келлога является весьма важным звеном нашей борьбы с военной опасностью и с империалистической войной.
Пацифизм в САСШ есть фактор, который отнюдь не следует игнорировать. В американских массах пацифистские иллюзии так широко распространены, что даже наша партия неоднократно заражалась ими. Мне достаточно будет привести лишь несколько примеров:
1) протест ЦК американской партии против убийства или смерти американских моряков в Никарагуа;
2) выдвинутая ЦК несколько времени тому назад теория о том, будто американский империализм в Китае действует под руководством Великобритании и является орудием британского империализма; затем появилась теория, согласно которой американский империализм не придерживается самостоятельной агрессивной линии, а поддерживает японский империализм. За последнее время в процессе кампании в защиту Никарагуа мы выдвинули несколько совершенно неприемлемых пацифистских лозунгов. Из сказанного ясно, насколько важной становится борьба с пацифизмом и пацифистскими иллюзиями.
Перейду теперь к вопросу о мировом экономическом положении. В тезисах совершенно правильно говорится, что глубокие структурные сдвиги в мировом хозяйстве, вызванные войной и послевоенным кризисом капитализма, до максимальной степени заостряют все противоречия капиталистического строя. Однако это лишь общая формула. Это то, что мы обычно называем «алгеброй» анализа, а нам нужна простая арифметика даже для тезисов общего характера. В тезисах анализу подвергнуты главным образом внешние противоречия, главным образом назревающие и уже существующие конфликты между государствами. Однако, по моему мнению, необходимо несколько больше конкретизировать внутренние противоречия, указать, как они развиваются, как они вызревают и, что еще более важно, какое влияние оказывают они на условия жизни масс, и каково их значение для развертывания борьбы рабочего класса. В тезисах также недостаточно полно показана взаимозависимость внешних и внутренних противоречий.
В тезисах дается перспектива крупных классовых битв во всех капиталистических странах, но этот анализ недостаточно обоснован, чтобы быть безоговорочно убедительным для всех коммунистов.
Перейдем теперь к Америке. На мой взгляд в отношении Америки Коминтерн должен сказать новое слово, потому что за последние годы в САСШ произошло нечто весьма важное. Позвольте мне перечислить некоторые моменты, которые, по моему мнению, диктуют необходимость снова подчеркнуть роль САСШ и сказать о них нечто новое.
Во-первых, американское капиталистическое хозяйство претерпело коренные изменения. В тезисах говорится о структурных сдвигах, и это имеет важное значение.
Во-вторых, в рядах рабочего класса и в области классовых взаимоотношений в САСШ произошли передвижки, носящие характер переворота. Анализ экономики САСШ указывает на назревающие в ней глубокие качественные сдвиги. Поэтому недостаточно указать на то, и только на то, что американский империализм еще продолжает развиваться по восходящей линии, что конечно само по себе правильно. Этого нельзя делать особенно потому, что в нашей аме-
261 риканской партии преобладает весьма одностороннее и ошибочное понимание значения быстрого темпа развития северо-американского капитализма для наших перспектив, политики и тактики.
Каковы характерные особенности американского капитализма в нынешний период? Я очень коротко процитирую отрывки из документа, представленного меньшинством нашего ЦК в англо-американский секретариат Коминтерна. Вот что говорит меньшинство:
«Положение американского капитализма в нынешний период определяется следующими основными факторами: 1) созревание внутренних противоречий американского капитализма (диспропорция между темпом повышения производственных возможностей и темпом роста продукции, диспропорция между ростом продукции и размерами потребления, безработица, противоречия, вызываемые рационализацией, экспортом капитала, поляризацией богатств и нищеты и т. д.) начинает вызывать качественные изменения во всей экономической системе; 2) эти внутренние противоречия созревают в условиях упадка мирового капитализма и роста социализма в Советском Союзе, в условиях, обостряющих, усугубляющих и ускоряющих развитие противоречий американского капитализма, приближающих его крушение.
Анализ степени зрелости этих противоречий показывает, что американский капитализм накануне достижения кульминационного пункта своего развития, и что дальнейшая экспансия толкает его на новые и еще более решительные меры снижения прожиточного уровня американских масс и на попытку вооруженного передела мирового рынка и сфер империалистического господства; все это лишь еще более усугубляет отмеченные противоречия, ведущие к крушению американского империализма».
На-днях т. Пеппер сделал весьма неудачную попытку доказать, что в этом документе утверждается, будто американский империализм уже вступил в период упадка. Теперь каждый из вас слышал, что говорится в этом документе и как его толкует т. Пеппер. Однако — об этом после.
Обратимся теперь к внутренним противоречиям. Разрешите мне привести вам несколько цифр — их будет немного, но они покажут много любопытного. Прежде всего, что касается несоответствия между темпом роста производственных возможностей и темпом увеличения количества продукции, мы имеем следующее положение:
В сталелитейной промышленности в период 1923 — 1928 гг. производственный аппарат возрос на 14%, а продукция — только на 6%. Даже в рекордные годы продукция никогда не превышала 80% производственной возможности. 12 мая 1928 г. «Нью-Йорк Таймс» писал: «Роста потребления (стали) на душу населения не замечается, между тем как соотношение между потреблением и производственной возможностью стало менее благоприятным». С другой стороны,— налицо несоответствие между ростом продукции и размерами потребления. Здесь мы имеем дело с весьма важной тенденцией, а именно — с падением покупательной способности большинства американского населения, т. е. рабочего класса, и малоземельных и трудящихся фермеров. Вы увидите, что доля национального дохода, приходящаяся на зарплату, систематически
262 сокращается. В 1920 г. лица наемного труда — не только рабочие, но и служащие — получили 59% всего национального дохода, а в 1925 г. — только 38%. На долю 4 млн. рабочих, занятых в сельском хозяйстве, в 1920 г. пришлось 2,3% национального дохода, а в 1924 г. — 1,3%. Лица наемного труда, занятые в промышленности, получили в 1925 г. приблизительно на 270 млн. долларов меньше, чем в 1923 г., в то время как ценность промышленной продукции увеличилась на 1 млрд. долларов.
Приведу еще ряд цифр. Доля национального дохода, полученная лицами наемного труда в промышленности, определялась в 1914 г. в 41,8, а в 1925 г. в 40,1.
Что касается сельского хозяйства, то в 1919 г. в сельском хозяйстве было занято 16% всего населения, и на долю этих 16% пришелся чистый доход в 11,8% всего национального дохода. В 1924 г. в сельском хозяйстве получали заработок 14,3%, на долю которых приходилось 6% национального дохода.
Так как рабочие и фермеры составляют основу внутреннего рынка, то нетрудно понять, что сокращение покупательной способности масс неизбежно должно задерживать рост продукции в стране и обострять агрессивность американского капитализма за пределами Соединенных штатов.
Третьим фактором является замедление роста продукции. Я, к выгоде т. Пеппера, говорю здесь не об упадке американского капитализма, а о замедлении роста продукции. В связи с этим можно привести любопытные цифры. В период 1919 — 1923 гг. продукция добывающей промышленности возросла в Америке на 36,3%, а промежуток 1923 — 1927 гг. только на 1,9%. В обрабатывающей промышленности в период 1919 — 1923 гг. продукция возросла на 20,2%, а в период 1923 — 1927 гг. — только на 5%. Продукция всей промышленности увеличилась в период 1919 — 1923 гг. на 21,6%, а в период 1923 — 1926 гг. — только на 5%, что как нельзя более отчетливо иллюстрирует замедление темпа роста.
Что мы видим при ознакомлении с цифрами, иллюстрирующими темп роста экспортной торговли Соединенных штатов? Мы видим ту же самую тенденцию замедления темпа. Перед лицом таких тенденций невольно возникает вопрос: что же все это означает? Мне думается, что только в свете этих тенденций и перед лицом обострения конкуренции на мировом рынке мы можем действительно понять, почему американские империалисты готовятся к войне, и притом не только пропагандируют войну, а на деле заняты военными приготовлениями.
Я хочу еще остановиться на противоречиях, вызываемых рационализацией и массовым производством, и на таком важном факторе, как безработица. Тов. Варга детально осветил эти вопросы, и я хочу только добавить несколько цифр, благодаря которым вы сможете себе составить ясное представление о положении в Америке.
В промежуток 1924 — 1927 гг. обрабатывающая промышленность выросла на 12,7%, но число занятых в ней рабочих сократилось на 3,2%. Весьма любопытны данные о железнодорожном транспорте. С июля 1927 г. по январь 1928 г. было уволено 209 055 железнодорожников. В настоящее время на железных дорогах работает на 400 тыс. человек меньше, чем в 1920 г. Цифры, иллюстрирующие положение рабочих в железнодорожных мастерских, еще более красноречивы. В 1928 г. в железнодорожных мастерских было занято на
263 41 500 рабочих меньше, чем в 1927 г., и на 112 126 меньше, чем в 1923 г. За пять лет число рабочих железнодорожных мастерских непрерывно сокращалось и уменьшилось на 20%, 300 тыс. горняков остались без работы, и притом не случайно, не на короткий срок в результате временной депрессии, но благодаря изменениям в структуре и составе американского капиталистического хозяйства.
Темп роста экспорта капитала продолжает быть громадным. Однако не следует забывать порождаемых им противоречий. Соединенные штаты вывозят капитал в Латинскую Америку и Европу, создавая в этих странах промышленность, конкурирующую с промышленностью Америки; это еще более суживает возможность расширения отечественной промышленности и усиливает рост элементов загнивания и деградации в экономической системе.
В свете этих противоречий в американском капиталистическом хозяйстве, созревающих в обстановке находящегося в периоде упадка мирового империализма, мы можем отдать себе отчет в опасности войны и в неуклонном росте агрессивности американского империализма.
Перейду теперь ко вчерашним критическим замечаниям т. Пеппера. Он говорит, будто бы, с нашей точки зрения, американский империализм уже стал приходить в упадок. Но мы этого вовсе не думаем. Наша позиция достаточно выявлена как в документе, так и в наших выступлениях на конгрессе. Мы только считаем, что неправы те, кто рекламирует могущество американского империализма. Не наша обязанность, не дело коммуниста создавать рекламу американскому империализму. Нам нужна не реклама, а анализ американского империализма с коммунистической точки зрения. Вы еще не сознаете опасности такого рода позиции в нашей партии. Подчас мне кажется, что эти товарищи даже гордятся американским империализмом — «нашим» американским империализмом, «нашей» системой шпионажа, «нашим» флотом, «нашими» моряками и т. д.
Приведу небольшой инцидент, характеризующий «марксистский» анализ положения в Америке и международного положения, данный т. Пеппером. Он говорит: Как можете вы утверждать, что американский империализм не развивается по восходящей линии, когда именно, благодаря его росту, его влечет к войне. Предположим, что т. Пеппер правильно излагает нашу точку зрения (на деле-то он ее извращает); тогда возникает вопрос: как обстоит с Англией? Сила Англии на ущербе, и все же она готовится к войне не в меньшей степени, чем любая другая капиталистическая страна.
17 июля в «Правде» была опубликована статья т. Пеппера, в которой он говорит, что ни в одной другой стране буржуазия не имеет таких неограниченных возможностей разлагать широкие слои рабочих, как в Америке. Обратите внимание, товарищи, он говорит: «н е о г р а н и ч е н н ы е в о з м о ж н о с т и».
Итак, товарищи, имея дело с таким анализом, вы без труда поймете, почему т. Пеппер выдвигает перспективу роста Американской федерации труда, а не новых профсоюзов, возглавляемых левым крылом; вы поймете его утверждение, будто в нашей партии нет ни правой опасности, ни правого крыла.
Товарищи, мы представили в Англо-американский секретариат документ, в котором мы обвиняем ЦК в том, что он держится правой линии. Это серьезное обвинение, но мы готовы подкрепить его доказательствами.
264 На-днях т. Пеппер в своей речи здесь утверждал, будто он первый открыл в Америке оппортунизм. Хорошо. Но в чем же дело? Если т. Пеппер был наконец принужден рассматривать американскую партию под углом зрения правых ошибок, то где же он их нашел? Оказывается — в избирательной платформе нашей партии, выставленной четыре года тому назад, в 1924 г. Почему бы ему не проанализировать самую что ни на есть последнюю избирательную платформу 1928 г. Там он нашел бы такое политическое требование: «Американская партия требует (в 1928 г.) упразднения сената, упразднения верховного суда и упразднения права президента налагать вето».
В 1928 г. американская партия требует реформы капиталистического государства, а т. Пепперу понадобилось выкапывать платформу 1924 г.! Казалось бы, что 1928 г. имеет более близкое отношение к работе и политике нашей партии (возглас со скамей американской делегации: «Почему же вы за нее голосовали?»). Я вместе с остальными товарищами из меньшинства предлагал в ЦК вычеркнуть это требование, но при голосовании победило большинство.
Другой факт. Тов. Пеппер, верный своему методу затуманивания и запутывания дискуссии, заявил, что 9 месяцев тому назад представители меньшинства утверждали в Москве, будто весь рабочий класс Америки обуржуазивается, а теперь-де они же заявляются с утверждением, что американский рабочий класс чуть ли не целиком переходит к коммунистам. Но, товарищи, то, что мы говорили 9 месяцев тому назад, зафиксировано в протоколах Коминтерна, мы были правы, и Коминтерн это подтвердил. Верхняя прослойка американского пролетариата, рабочая аристократия обуржуазилась и оказывает определенное влияние на низовые пласты рабочих. Мы требовали проведения энергичной кампании для борьбы с этим процессом обуржуазивания. А сейчас разве мы утверждаем, что американские рабочие уже идут за коммунистической партией? Нет, ничего подобного. Тов. Кэннон указал, что, говоря о радикализации в Америке, о полевении американских масс, мы представляем его себе в реальных формах, соответствующих положению в Соединенных штатах. Мы имеем в виду следующее:
Рабочий класс Соединенных штатов, который на протяжении последних 3 — 4 лет неуклонно отступал перед буржуазией, теперь начинает обнаруживать боевые настроения и готовность к борьбе, и это особенно относится к массам неквалифицированных, полуквалифицированных и неорганизованных рабочих. Мы считаем, что эти массы левеют, и не разделяем точки зрения ЦК нашей партии, т. Ловстона и Пеппера, согласно которой, если бюрократы тринадцати профсоюзов железнодорожников поддержали Гувера, то все железнодорожники за Гувера. Мы не разделяем мнения тт. Ловстона и Пеппера, что если Американская федерация труда поддерживает Ал. Смита, то и весь рабочий класс за него. Мы с этим не согласны. Мы не считаем бюрократию Американской федерации труда и профсоюзов железнодорожников верным и единственным показателем настроений и взглядов масс. Мы видим, что капиталисты проводят рационализацию, мы видим снижение заработной платы, видим нарастающие и зреющие классовые бои, удлинение рабочего дня, рост эксплоатации рабочих, безработицу и говорим, что все это порождает процесс полевения, в первую очередь среди полуквалифицированных и неквалифицированных рабочих; процесс, который наша партия должна использовать для того, чтобы организовать массы и повести их на борьбу. Такова наша точка зрения, и ее мы отстаиваем.
265 Мы поступаем не так как ЦК; каждый раз, когда вы его критикуете он заявляет: Не трогайте нас, мы небольшая и молодая партия. Позвольте вам доложить, что в сентябре 1929 г. американской партии стукнет 10 лет, стало быть она не так молода, как это подчас кажется. Правда, наша партия не велика, но тактика, опирающаяся на теорию, согласно которой американский империализм громаден и могуч, а наша партия мала и слаба,— такая тактика не годится для укрепления в Америке коммунистической партии (аплодисменты).
Итак, товарищи, я заканчиваю. Мы не хотим создавать впечатление, будто мы, меньшинство, не совершали ошибок, будто мы совершенно свободны от промахов. Это далеко не так, и мы никогда этого не утверждали. Мы совершали ошибки; часть вины за некоторые оппортунистические ошибки, допущенные ЦК, ложится и на нас, но мы в наших ошибках сознались, проанализировали и исправили их, а большинство ЦК ничего подобного не сделало. Это не в его обычае. Излагая свои взгляды в Коминтерне, мы имеем в виду одно, а именно — необходимость выпрямления линии партии. Мы убеждены, что политика ЦК, тт. Ловстона и Пеппера препятствует росту партии. Их правая политика, их сотрудничество с элементами, создающими правое крыло в нашей партии, вызывает обстановку, при которой рост партии невозможен. Мы хотим исправить эту политику, мы добиваемся правильной коммунистической линии.
Чего хотел достигнуть т. Пеппер, помещая статью в американском «Коммунисте» во время IX пленума ИККИ? Он хотел доказать, что если Коминтерн говорит о полевении масс, то подразумевает Европу, а не Америку. Америка, видите ли, составляет исключение. Когда IX пленум отметил рост боевых настроений в коммунистических партиях, Пеппер утверждал, что это приложимо к Европе, а не к Америке. Мы заявляем, что, хотя Америка и не Европа, все же генеральная линия Коминтерна действительна и для нашей партии, и мы хотим, чтобы эта линия была раз'яснена, усвоена и проводилась в жизнь американской партией.
Димитров (Болгария). — В своем докладе и тезисах т. Бухарин специально на положении на Балканах не останавливается и на задачи балканских коммунистических партий не указывает. Было бы однако совершенно ошибочным, если бы из этого сделали вывод, что в мировой политике и на общем мировом революционном фронте Балканы занимают незначительное место. Этот пробел следует об'яснить только тем, что т. Бухарин стремился в своем генеральном анализе концентрировать внимание конгресса на крупнейших проблемах и на наиболее решающих факторах в международной политике.
Правда, в общем комплексе мирового хозяйства Балканы, как отставшие и преимущественно аграрные страны, не имеют решающего значения. С точки зрения однако грядущих империалистических войн и специально подготовляемой войны против первого революционного рабочего государства в мире, как и с точки зрения международной пролетарской революции, этот участок мировой политики и общего революционного фронта имеет огромное значение, играет и будет играть исключительно важную роль.
Как известно, Балканы — путь между Европой и Азией. Они в сущности являются хинтерландом Средиземного моря, которое связывает Гибралтар с Суэцким каналом, и таким образом господствует над мировым путем в Индию. В силу своего особого географического положения Балканы являются важнейшей военно-
266 стратегической базой лихорадочно подготовляемого в настоящее время военного нападения на Советский Союз. Далее, Балканы служат одним из значительных источников сырья для больших промышленных держав и одним из рынков их промышленных изделий.
И вполне понятно, товарищи, что борьба между империалистическими державами за господство над Балканами в настоящее время находится в разгаре. Наряду с соперничающими между собою Великобританией, Францией и Италией теперь на Балканах снова появляется возрождающийся германский империализм. Все активнее начинают уже вмешиваться в балканские отношения и в балканскую политику также и могущественные САСШ. Это постоянное вмешательство империалистических сил на Балканах и их взаимное соперничество, которое им нисколько не мешает, конечно, держаться общей контрреволюционной линии против Советского Союза и против балканского революционного движения, постоянно углубляет и обостряет старые и новые противоречия и конфликты между самыми балканскими государствами, грозящие в любой момент привести к военным осложнениям международного значения и с международными последствиями. По той же причине и все большие проблемы балканской политики — острый албанский вопрос, спор между Италией и Югославией за Адриатическое море, спор между Болгарией и Югославией за Македонию, спор между Югославией и Грецией за Салоники, спор между Грецией и Болгарией за Фракию и Эгейское побережье, спор между Болгарией и Румынией за Добруджу и т. д.,— все эти вопросы имеют международный характер и являются одновременно проблемами международной политики.
Балканские страны не ведут своей самостоятельной национальной политики. При содействии самих балканских буржуазных классов и династий, которые в своей борьбе против революционного движения пролетариата, крестьянства и угнетенных национальностей ищут опоры в империализме, балканские страны превращены в полуколонии империалистических держав. Глубокий внутренний экономический и политический кризис, который в период послеимпериалистической войны господствует в балканских странах, усиливающийся значительными остатками феодализма в Румынии, Югославии, Греции и Албании и сложной неразрешенной национальной проблемой (Македония, Албания, Добруджа, Бессарабия, Фракия, Хорватия и проч.) еще больше углубляется, расширяется и обостряется вследствие империалистического нажима, империалистических интриг и общей политики империалистических держав, поддерживающих создавшийся хаос на Балканах и мешающих развитию их производительных сил.
Приход Венизелоса к власти в Греции и сопутствующие ему признаки новых внутренних военных междоусобиц; убийство в югославской скупщине, разгорающаяся национальная борьба и чрезвычайное обострение сербско-хорватских противоречий в Югославии; грандиозное крестьянское движение против режима Братиану в Румынии, лишь временно затихшее; процесс распада Демократического сговора, убийство генерала Протогерова, новые кровавые междоусобицы в националистической македонской организации (ВМРО) и открытая возможность новых военных переворотов в Болгарии; подготовка к об'явлению Ахмед-Зогу королем Албании и новые обострения отношений с Югославией; усиливающийся белый террор и фашистский поход на Балканы — в общем все эти важные процессы и события последнего времени являются выражением
267 глубокого и обостряющегося балканского кризиса, который буржуазия не в состоянии ни преодолеть надолго, ни окончательно разрешить.
С другой стороны, страшное разорение и неизмеримые бедствия трудящихся масс, свирепая эксплоатация рабочего труда, феодальные аграрные отношения и разбойничье ограбление крестьян, национальный гнет и насильственная денационализаторская и колонизаторская политика — обусловливают новый под'ем в рабочем движении, среди крестьянских масс и национально-революционных движений на Балканах. Боевая стойкость и активность пролетариата в Болгарии, несмотря на неоднократные массовые избиения его авангарда; оживление рабочего движения в Югославии и последние баррикадные бои в Загребе; героическая забастовочная борьба греческого пролетариата, дошедшая до баррикадных боев; крестьянские вооруженные демонстрации на Крите; крестьянское восстание в Бессарабии; Альба-Юлия в Румынии, левение и активизация бедняцких крестьянских масс всех балканских стран; рост национально-революционного движения — все это является свежими признаками, свидетельствующими о растущем под'еме борьбы масс на Балканах.
Одновременно с этим перспективы грядущих аграрной и национальной революций на Балканах — в Югославии, Румынии, Албании, Греции,— все больше выявляются. Но как аграрная, так и национальная революция при теперешней балканской и международной обстановке могут победить лишь совместно с пролетарской революцией, путем революционного блока пролетариата, бедняцкого крестьянства и угнетенных национальностей на Балканах, под руководством пролетариата и его коммунистического авангарда. К тому же все яснее становится массам на Балканах, что выход из теперешнего невыносимого положения только в об'единении балканских народов в балканскую федерацию рабоче-крестьянских республик, которую можно осуществить лишь путем победы пролетарской революции. Кроме этого выхода для балканских стран остается лишь доля колоний империализма и для балканских народов — роль пушечного мяса в империалистских войнах.
Можно смело сказать, что нигде в мире стабилизация капитализма так не устойчива и нигде так не обострены развивающиеся на почве этой стабилизации противоречия, как мы это наблюдаем на Балканах. Балканы — постоянный пороховой погреб. Балканы являются несомненно одним из наиболее слабых и уязвимых мест мирового господства буржуазии и империализма.
И как раз именно теперь, когда империализм прилагает все усилия к укреплению этого своего участка, пытается сделать Балканы надежной базой мировой контрреволюции, создать антисоветский блок балканских государств,— нашим первейшим долгом является, опираясь на революционные силы и факторы в балканских странах и используя существующие огромные и разносторонние противоречия и конфликты, противодействовать поползновениям империалистов и создать на Балканах крепкие позиции международной пролетарской революции. Но для этого, наряду с усилением строительства массовых большевистских партий в балканских странах, необходимо, чтобы Коминтерн (и вместе с ним и Профинтерн и Крестинтерн) обращал особенно большое внимание на положение и борьбу на Балканах и оказывал самое широкое содействие балканскому пролетариату и его коммунистическому авангарду, для того чтобы он мог успешно преодолеть трудности фашизма, белого террора и империалистического нажима и выполнить свои большие и сложные революционные задачи.
268 Коммунистическое движение на Балканах под ударами фашизма и белого террора и вследствие некоторых крупных ошибок в деле руководства, пережило за последние годы ряд тяжелых поражений и внутренних кризисов. Балканские коммунистические партии образовались из прежних революционных социалистических партий. Они очутились под режимом свирепого белого террора и вступили на путь своей большевизации с тяжелым социал-демократическим наследием, большими навыками легального существования и рядом социал-демократических и полусоциал-демократических элементов в своей среде и даже в своих руководящих органах. Они также не имели никакого революционного опыта. Отсюда и роковая оппортунистская ошибка «9 июня» в Болгарии (1923 г.), отсюда оппортунистская пассивность югославской коммунистической партии в 1921 г. при об'явлении ее вне закона, отсюда ее ошибки по крестьянскому и национальному вопросам; отсюда ошибки греческой коммунистической партии по национальному вопросу до 1925 г., а также по профсоюзному вопросу; отсюда оппортунистское применение тактики рабоче-крестьянского блока коммунистической партией Румынии в 1925/26 г. и ее оппортунистские колебания по профвопросу и т. д.
Само собой разумеется, что главным образом в виде реакции против этих крупных оппортунистских ошибок, почти во всех балканских партиях проявились также и некоторые ультра-левые и сектантские уклоны и тенденции.
При помощи Коминтерна однако балканские коммунистические партии, пользуясь богатым опытом своих ошибок и поражений, уже выходят из периода внутреннего своего кризиса, исправляют свою политическую и тактическую линию, приходят в себя после пережитых поражений и устремляются более смело и систематически по пути своей большевизации и своего превращения в действительные массовые партии революционного пролетариата, несмотря на колоссальные трудности в этом отношении. Для этого процесса развития и превращения прежних революционных социалистических балканских партий в настоящие большевистские партии характерными являются особенно следующие три момента:
1) последовательно были выброшены из коммунистических партий чуждые им социал-демократические и полусоциал-демократические элементы — группа Живота Милойковича в Югославии; Кордатоса-Димитратоса и Максимоса-Пелиуполоса в Греции; Кристеску и др. в Румынии; Сакарова-Манова и Луканова-Попова в Болгарии. За этими чуждыми коммунистическому движению маленькими группками и отдельными ликвидаторами пролетарские элементы не пошли. Они вполне изолированы и отвергнуты революционным пролетариатом;
2) большая часть прежних руководителей коммунистических партий оказалась непригодной для задач коммунистического руководства в новых условиях: необходимо было ее заменять новыми, вышедшими из среды пролетариата и имеющими большевистский дух и качества, партийными деятелями. В югославской коммунистической партии эта неизбежно необходимая смена руководства значительно затруднялась и замедлялась фракционной борьбой, искусственно поддерживаемой и разжигаемой прежними руководителями. Эта борьба однако уже ликвидируется, благодаря активному вмешательству партийных масс и энергичному содействию со стороны Коминтерна. Проблема выращивания и воспитания деятельных большевистских руководителей и партийных кадров в бал-
269 канских коммунистических партиях остается и теперь одной из важнейших проблем балканского коммунистического движения;
3) дальнейшая большевизация балканских коммунистических партий развивается путем решительной и беспрерывной борьбы с правыми и капитулянтскими тенденциями, об'ективно опирающимися на привилегированные слои пролетариата в условиях белого террора,— тенденциями, которые являются центральной опасностью для коммунистического движения на Балканах в настоящий момент; с другой стороны, большевизация происходит путем окончательного преодоления ультра-левых и сектантских настроений, которые кое-где еще проявляются.
Коммунистические партии на Балканах пользуются среди пролетариата бесспорно преобладающим влиянием. Оно однако далеко не закреплено в организационном отношении. Партии организационно и численно весьма слабы. Констатированное в докладе т. Бухарина несоответствие между влиянием коммунистических партий и их организационной силой, особенно резко проявляется как раз на Балканах.
В отличие от больших капиталистических держав социал-демократия на Балканах не имеет влияния на массы пролетариата и находится в постоянном упадке. Это об'ясняется главным образом тем обстоятельством, что вследствие особых исторических, экономических, социальных и политических условий в балканских странах привилегированные слои пролетариата, на которые социал-демократия обыкновенно опирается, весьма ничтожны и ограничены; с другой стороны, опять-таки вследствие этих же условий, это об'ясняется непрекращающейся остротой классовой борьбы в балканских странах.
Социал-демократия на Балканах давно уже служит агентурой буржуазной контрреволюции. Бурные события, особенно в последние годы, раскрыли перед массами ее контрреволюционную природу без остатка; активная часть пролетариата ее теперь ненавидит.
Но тот факт, что социал-демократия на Балканах не пользуется массовым влиянием, вовсе не доказывает, что она не опасна для революционного движения. Своей ролью агента буржуазии и проводника социал-фашизма среди государственных служащих и мелкой буржуазии, она причиняет большой вред, и борьбу с ней следует неослабно вести.
Троцкизм не нашел сторонников среди балканских коммунистических партий и среди пролетариата. Его защитниками на Балканах явились социал-фашисты и самые злостные ренегаты коммунистического движения.
Перед коммунистическими партиями на Балканах стоят, по мнению болгарской делегации, следующие главные задачи:
Организационное закрепление в пролетариате и внутренняя большевистская консолидация.
Упрочение и расширение связи с массами в качестве их действительного авангарда и вождя.
Воспитание достаточных большевистских кадров.
Создание союза пролетариата и бедняцкого крестьянства и революционного блока пролетариата, крестьянства и угнетенных национальностей для борьбы с наступлением капитализма и фашизма, с чрезвычайным режимом белого террора, с национальным гнетом и остатками феодализма, с империалистическим нажимом, с опасностями империалистической войны и военного нападения на
270 Советский Союз, увязывая непосредственные интересы рабочих и крестьянских масс с этой борьбой и ведя ее под лозунгами: «за рабоче-крестьянскую власть» и за «балканскую федерацию рабоче-крестьянских республик».
Значительная часть задач и балканских коммунистических партий имеет обще-балканский характер и может быть осуществлена лишь путем постоянного взаимного сотрудничества и общими усилиями всех коммунистических партий на Балканах. Борьба с опасностью империалистической войны и в защиту Советского Союза, борьба с балканским фашизмом и с империализмом, борьба за балканскую федерацию рабоче-крестьянских республик — должна быть организована и руководима как в отдельных странах, так и в обще-балканском масштабе.
Борьба с национальным гнетом и за национальное освобождение угнетенных национальностей на Балканах есть также обще-балканская задача. Создание революционного балканского блока пролетариата, крестьянства и угнетенных национальностей, увязка аграрной революции и национальной революции с пролетарской революцией, под руководством революционного пролетариата — есть дело всех балканских коммунистических партий. Успешная борьба против наступления капитала на Балканах возможна при теснейшем сотрудничестве и совместном действии пролетариата и его профессиональных организаций во всех балканских странах. Наконец организация кампаний за границей против белого террора и фашизма на Балканах является важным общим делом балканских коммунистических партий.
Балканские страны так тесно связаны между собой, что успех пролетарской революции в каждой отдельной балканской стране находится в непосредственной зависимости от положения в соседних балканских странах и от состояния и силы революционного движения в этих странах.
Вследствие всего этого и ввиду обостряющегося балканского кризиса и надвигающейся военной опасности именно теперь больше, чем когда бы то ни было прежде, необходимо укреплять и развивать образованную еще в 1910 г. балканскую коммунистическую федерацию (раньше — балканская социалистическая федерация).
Необходимо усилить мощь этого об'единения балканских коммунистических партий для координирования их усилий и действий, для проведения единой линии по аграрно-крестьянскому, национальному и другим обще-балканским вопросам и для организации обще-балканских кампаний, под руководством Коммунистического интернационала.
Балканская коммунистическая федерация, не являясь промежуточным органом между Коминтерном и отдельными балканскими коммунистическими партиями, которые поддерживают свою непосредственную связь с ИККИ, призвана лишь помочь им выполнить дружно и успешно свои революционные обще-балканские задачи. Она является жизненной политической необходимостью для коммунистического движения на Балканах, и балканские коммунистические партии обязаны сделать все необходимое для ее укрепления и активизации и требовать от Коминтерна всемерного содействия. Всякие колебания в этом отношении, всякое замедление — особенно вредны. В то же самое время необходимо установить самый близкий контакт между балканской коммунистической федерацией и компартиями Турции, Италии, Венгрии и Чехо-Словакии, в особенности в общих антиимпериалистических и антивоенных кампаниях.
271 Единственной балканской страной, где до сих пор еще не существует коммунистической партии, является маленькая Албания. Подготавливаются однако необходимые элементы для создания и албанской коммунистической партии.
Близкой задачей является преодоление последних трудностей, чтобы положить начало коммунистическому движению в Албании и присоединить к Коминтерну и балканской коммунистической федерации новую молодую секцию, которая, хотя и совсем небольшая — в силу внутреннего положения Албании и ее особого положения на Балканах и Средиземноморского комплекса — будет играть важную роль.
Болгарская делегация твердо убеждена, что пролетариат на Балканах и его авангард, под руководством Коминтерна и при его постоянной помощи, идя неуклонно по пути большевизма, сумеет выполнить свой революционный долг в грядущих больших событиях и тяжелых боях на Балканах против империализма, в защиту Советского Союза и за дело пролетарской революции и коммунизма.
Уайнстон (САСШ). — Очень жалко, что заседания Всемирного конгресса превратились в заседания Англо-американского секретариата и наполнены подробнейшим рассмотрением разногласий внутри американской компартии. Абсолютно невозможно на всемирном конгрессе углубляться в детали каждого вопроса. За выполнение этой задачи совершенно правильно взялся Англо-американский секретариат. Однако некоторые американские товарищи здесь на конгрессе выдвинули настолько серьезные обвинения, что хотя нам нужно было бы дать анализ перспектив борьбы в Америке и задач нашей партии, тем не менее придется проанализировать обвинения, выдвинутые товарищами, выступившими здесь как оппозиция ЦК американской компартии.
Я должен сказать, что выступившая здесь оппозиция весьма искусственна и беспринципна в своих обвинениях против ЦК. Так т. Кэннон, столь красноречиво выступивший против правой опасности,— причем создается впечатление, что с такой же легкостью его красноречие могло бы быть направлено против левых, если на это была бы теперь мода — заявляет,— что ЦК парализует рост нашей партии. Тов. Биттельман также повторяет, что ЦК препятствует росту партии. Между тем всего лишь несколько дней тому назад т. Фостер, связанный с тт. Биттельманом и Кэнноном, заявил в Профинтерне, что коммунистическая партия руководит всеми крупными стачками в Соединенных штатах и обладает гегемонией в движении левого крыла в Америке. Позвольте же спросить: чему нужно верить — заявлению т. Фостера, или заявлению, которое с таким легким сердцем сделал т. Кэннон? Тезисы, предлагаемые т. Бухариным, констатируют, что американская компартия твердой рукой направляла ожесточенные классовые бои. Можем ли мы сказать, что партия, которая так героически руководила пятнадцатимесячной забастовкой горнорабочих и восемнадцатимесячной борьбой 50 тыс. швейников, которая завоевывает руководство среди текстильщиков, что эта партия страдает от болезни, парализующей ее развитие?
Тов. Кэннон в своем желании продемонстрировать правый уклон в нашей партии, свалил в одну кучу и важное и неважное. Есть ли у нас правая опасность? Имеются ли правые уклоны? Было бы безумием отрицать их существование. Но если проанализировать ошибки, совершенные компартией, то мы увидим, что товарищи из оппозиции столь же ответственны за эти ошибки, как и товарищи большинства ЦК, и что кроме того они совершили несколько ошибок, которые ЦК отверг.
272 Больше того, товарищи. На пленуме в феврале и на майском пленуме ЦК выявил правые ошибки внутри нашей партии, перечислил их и подверг критике независимо от того, были ли они совершены товарищами, поддерживавшими раньше ЦК, или товарищами из оппозиции.
Тов. Кэннон очень много говорил о случае с Пэнкэном. Но в чем тут дело? В этой ошибке, совершенной Нью-йоркским окружным комитетом, повинны решительно все товарищи из этого комитета. За делегирование товарищей в социалистическую партию голосовали тт. Биттельман и Фостер; больше того, они даже сами внесли предложение о посылке членов партии в социалистическую партию; в конце концов было принято предложение делегировать в информационных целях определенных товарищей — небольшую избранную группу.
Те же товарищи обвиняют ЦК в неправильной политике по отношению к социалистической партии. В основном линия ЦК была правильной, но при этом были совершены известные ошибки. Но свободны ли эти товарищи от ошибок, совершенных партией? Возьмем вопрос об открытом письме к Центральному комитету ЦК социалистической партии. Предложение о письме было выдвинуто т. Биттельманом, причем за него голосовали тт. Кэннон и Фостер, а также и другие товарищи, которые об'единились здесь как меньшинство ЦК. Неправильно было посылать это письмо, проводить этот единый фронт сверху в момент, когда руководство социалистической партии стало насквозь реакционным и когда нужно было бы вести политику единого фронта с социалистическими рабочими против их вождей. Но упомянутые товарищи не только были инициаторами указанной меры, но настойчиво и неоднократно поднимали на заседаниях Политбюро вопрос об отправке такого письма социалистической партии.
Кэннон упомянул об ошибках в вопросе о Рабочей партии. Наша партия изменила свою политику в этом вопросе, о чем я скажу дальше. Но как же это, т. Кэннон, поднявший знамя борьбы против правой опасности внутри партии, не обмолвился ни словом о предложении т. Биттельмана, заключавшемся в том, что в основу Рабочей партии кроме профсоюзов мы должны положить клубы с индивидуальным членством? А ведь эту политику предлагал Лоре, исключенный из нашей партии как лидер правого крыла. Такая политика, решительно отвергнутая Политбюро, действительно стала бы законченной оппортунистической политикой и линией в вопросе о рабочей партии. Настойчивое проведение ее привело бы к ликвидаторству в коммунистической партии.
Почему дальше т. Кэннон не обмолвился ни словом и о таком «маленьком» предложении, которое т. Биттельман выдвинул в качестве подарка реакционеру Льюису из Об'единенного союза горняков, предлагая недавно партии взять на себя инициативу прекращения стачки углекопов? Мы, коммунисты, не были ответственны за прекращение этой забастовки. Сейчас сообщают, что стачка была прекращена и предана Льюисом, что дает нашей партии возможность разоблачить реакционную бюрократию Об'единенного союза горняков. Тов. Биттельман, который здесь якобы борется против правого крыла внутри американской компартии вместе с т. Джонстоном, предлагал нам прекратить забастовку и, таким образом, взять на себя ответственность за действие, которое т. Фостер охарактеризовал как об'ективно штрейкбрехерское.
Если мы действительно боремся с уклонами в нашей партии, если мы хотим выпрямить нашу тактическую линию и исправить ошибки, где бы они ни совершались, то мы должны говорить не только о правых, но и о левых ошибках
273 внутри нашей партии. Ни т. Кэннон, ни т. Биттельман не упомянули о предложении последнего, чтобы мы, при нынешнем положении в Соединенных штатах, в своей повседневной агитации призывали к политическим забастовкам протеста. Между тем такое предложение конечно не годится при существующих экономических и политических условиях в Соединенных штатах, и его проведение в жизнь лишь способствовало бы отрыву партии от масс. Ничего не было сказано и о другой ошибке ультра-левого свойства, совершенной т. Биттельманом всего лишь за неделю до того, как наша делегация выехала в Москву, а именно — предложение о том, чтобы Профсоюзная лига пропаганды, Американский негритянский рабочий конгресс и Фермерская лига пропаганды приняли кандидатов (на выборах) коммунистической партии, а равно и программу (избирательную) партии, включая диктатуру пролетариата. И если ЦК отверг такое предложение, то можно ли его обвинять в правом уклоне? Тов. Кэннон и Фостер были против этого ультра-левого предложения т. Биттельмана, но в тезисах, представленных ими Англо-американскому секретариату, ни слова не говорится об этом предложении и об его неправильности.
Насколько легкомысленно некоторые из этих товарищей выдвигают обвинение против ЦК, видно по тому, как т. Дэнн выступал по вопросу о работе среди негров. Необходимо подчеркнуть, что мы отнюдь не выполнили нашего коммунистического долга и заслуживаем самого серьезного осуждения за то, что не уделяли достаточно внимания вопросу организации негритянских рабочих в Соединенных штатах — этой важной задаче коммунистической партии в Америке. Но когда т. Дэнн взваливает на ЦК всю ответственность за этот недостаток, за это невнимание, в чем виновна вся партия в целом; когда, дальше, он обвиняет ЦК в ошибках, которых последний не совершал; когда он, например, считает ЦК ответственным за статью, появившуюся в органе Профинтерна «Нигро Уоркер», статью мелко-буржуазную, которой вообще нет места в коммунистической печати,— то он просто делает себя смешным своими обвинениями против ЦК. Ибо кто редактора этого органа? Тов. Дэнн и Форд, которые перепечатали эту статью без всякого примечания редактора и без всяких комментариев. Должен ли ЦК нести ответственность также и за ту политику, которую предлагали редактора «Нигро Уоркер», заявившие, что «негритянские рабочие должны выдвинуть решительные требования негритянскому кандидату в Конгресс от Чикагской организации Республиканской партии»? Левая ли это политика — выдвигание рабочими требований миллионеру — кандидату Республиканской партии? Может быть т. Дэнн скажет, что эту мысль ему внушил кто-нибудь связанный с большинством ЦК, и что потому он возлагает ответственность на ЦК? Как бы это ни назвать — легкомысленным ли или смешным, или как угодно,— но пример это показывает, что оппозиция, проявленная здесь нашими товарищами, во всяком случае искусственна.
Насколько беспринципен характер всех этих нападок на ЦК доказывается в значительной мере тем, что на майском пленуме ЦК эти товарищи не внесли ни одного предложения, которое бы указало на то, что ЦК является правым или что он проводит политику правого крыла. Они не внесли ни одного контрпредложения к резолюции, принятой ЦК в мае текущего года по вопросу о политических задачах нашей партии. Они не обмолвились ни одним словом и тогда, когда голосовали в мае за принятие письма Коминтерна, письма, которое было написано 13 апреля и за каждое слово которого, согласно свидетельству
274 т. Петровского отвечают тт. Джонстон и Дэнн. В этом письме говорилось, что «февральская сессия Центрального комитета сама по себе явилась убедительным доказательством определенных достижений в деле политической консолидации партии». Где были тогда эти товарищи? Почему они тогда не указали на правую опасность внутри партии?
В нынешний период, в котором работает наша молодая и стоящая на низком идеологическом уровне партия, самой большой опасностью для нее являются правые уклоны и правые ошибки. Если бы ЦК не проявлял готовности бороться и исправлять эти ошибки по собственной инициативе, или если бы он недостаточно быстро преодолевал свои ошибки, когда они исправлялись по инициативе Коминтерна, тогда обвинение в «правизне» имело бы некоторое основание.
Но ЦК борется против правых ошибок и, кроме того, раз мы видим, что эти товарищи из оппозиции сами причастны к правым ошибкам, то это достаточное доказательство, что их оппозиция здесь во многих отношениях является искусственной и беспринципной.
Так как товарищи, организовавшие оппозицию, представили здесь в карикатурном виде политику ЦК по отношению к социалистической и Рабочей партиям, то необходимо изложить действительную политику партии. Эта политика была принята на февральском пленуме ЦК и затем подтверждена Политбюро в апреле с. г., причем в принятых резолюциях устанавливалось:
1) что социалистическая партия окончательно ушла направо; 2) что она отказалась от самостоятельной линии в профсоюзах; 3) что она стала простым придатком бюрократии; 4) что она шла об руку с полицией в борьбе против рабочих; 5) что она не только отказалась от классовой борьбы, но даже и от классовой терминологии; ее последняя платформа начинается с декларации: «Мы, американцы...»; 6) что она больше не имеет массового членства и видоизменила свою организацию, так что сейчас она опирается не на индивидуальных членов, а на избирателей.
При таких условиях наша партия заявила о необходимости обострения борьбы против социалистической партии, о том, что единый фронт должен создаваться не с лидерами, а с рабочими — против бюрократии и лидеров Социалистической партии. И как общее правило — голосовать за кандидатов социалистической партии недопустимо.
Свою политику в отношении Рабочей партии, вопросе, который очень важен для нашей партии и который нужно было бы подробно обсудить здесь — если бы это не вынуждало нас превратить заседания всемирного конгресса в заседания Англо-американского секретариата,— эту политику партия изменила на майском пленуме ЦК. Мы всячески приветствуем изменения, предложенные тезисами т. Бухарина, и считаем, что они совпадают с политикой, предложенной ЦК. Мы признаем:
1) что профсоюзы сейчас состоят главным образом из рабочей аристократии; 2) что число членов их сократилось явным образом; 3) что в настоящее время не существует массовой базы для организации рабочей партии; 4) что вследствие позиции, занимаемой профсоюзной бюрократией и лидерами социалистической партии, Рабочая партия может быть создана только в борьбе против профсоюзной бюрократии и против лидеров и бюрократии социалистической партии.
275 При таких условиях мы приняли политику, гласящую: 1) что в настоящее время лозунг организации Рабочей партии является пропагандистским лозунгом; 2) что мы можем создать Рабочую партию лишь в борьбе с профсоюзной бюрократией и с лидерами социалистической партии; 3) что вся проблема Рабочей партии связана с вопросом организации неорганизованных рабочих и что организация ее зависит от степени нашего успеха в создании новых союзов; 4) что мы должны создавать комитеты на заводах, фабриках и шахтах, как одну из баз для организации Рабочей партии.
Несколько слов об анализе экономического положения, данном т. Биттельманом. Мне кажется, что т. Биттельман еще не согласен с тезисами т. Бухарина. На словах он заявил, что в общем он согласен с тезисами т. Бухарина; между тем тезисы, представленные меньшинством ЦК, говорят об обратном. Однако, прежде чем перейти к этому, позвольте мне высказаться по поводу обвинения т. Биттельмана, что ЦК рекламирует мощь американского империализма. В этом отношении наш ЦК находится в хорошем обществе: т. Бухарин в своей речи сказал, что американский империализм идет вперед и что быть может некоторые товарищи скажут, что это пессимистическая оценка. Тов. Сталин в своей речи в Ленинграде говорил, что звезда американского империализма восходит. Что же это: рекламирование ли мощи американского империализма или его характеристика, даваемая с целью выработать линию для разрушения его власти? Тов. Биттельман не прочел то место в экономическом анализе, даваемом в тезисах, представленных англо-американскому секретариату, которое говорит, что агрессивность американского империализма вытекает из правильного анализа уменьшающейся мощи американского империализма. Но в чем заключается центральное место тезисов т. Бухарина об Америке? В следующих словах: «Важнейшим фактором современного развития капитализма вообще необходимо признать перенесение хозяйственного центра тяжести в Соединенные штаты Сев. Америки и рост на этой базе их империалистской агрессивности». В то время как т. Бухарин в своих тезисах утверждает, что агрессивность американского империализма об'ясняется тем, что Соединенные штаты стали мировым экономическим центром, тезисы т. Биттельмана говорят, что «агрессивность американского империализма вытекает из правильного анализа уменьшения резервных сил американского империализма».
В заключение несколько слов по вопросу об организации неорганизованных рабочих. В тезисах т. Бухарина правильно подчеркивается необходимость более энергичной работы в этой области. Это задача всей партии, и в то же время недочет в ее работе. Партия, как об этом заявил сам ЦК, недостаточно быстро ориентировалась на основные массы пролетариата, на неорганизованные массы. Но когда т. Кэннон заявляет, что ЦК не принял резолюций Профинтерна, то я должен сказать, выражаясь очень мягко, что т. Кэннон говорит неправду. ЦК заявил, что мы недостаточно работали в области организации неорганизованных рабочих. Но вместе с тем нужно констатировать — не с той целью, чтобы оправдать недостатки в этой области,— что в процессе борьбы углекопов партия организовала новый союз; во время стачки швейников она тоже образовала новый союз и наконец сделала это в процессе борьбы текстильщиков. На эти усилия следует указать просто как на факты.
Товарищи заявляют, что они сторонники организации неорганизованных рабочих и что вся их политика базируется на неорганизованных массах, а ЦК
276 основывает свою тактику на Американской федерации труда. Но эти заявления не могут быть подтверждены ни одним партийным документом.
Еще несколько слов об общем внутреннем положении партии. Основная линия, которой держался ЦК во внутрипартийной политике, была правильна; процесс консолидации активных сил партии идет вперед. Тт. Биттельман и Фостер в такой же мере расходились друг с другом в политических вопросах, в какой мере т. Биттельман расходился с ЦК. Достаточно просмотреть протоколы заседаний нашего Политбюро, чтобы убедиться, что процесс политической консолидации идет вперед, и этому могут помешать только выдвинутые здесь обвинения и оппозиция товарищей из меньшинства, выступавших здесь на конгрессе. Сами эти товарищи признавали в феврале и мае, что мы достигли ббльших успехов во внутрипартийном положении и что перед нами остается задача — избавиться от остатков фракционности, все еще существующих в партии.
В прошлом году ЦК правильно критиковали за его слишком узкую линию в области внутрипартийной политики, но с тех пор, иногда, правда, с некоторыми колебаниями, а иногда и недостаточно энергично — ЦК в этом отношении отошел от узкой фракционной линии в направлении к консолидации и единству партии. Задача ЦК продолжать эту линию, бороться против всех и каждого, кто захочет возобновить фракционную борьбу внутри партии, бороться против узкой фракционности, откуда бы она ни исходила — будь то от ближайших сторонников ЦК или от тех, кто раньше был в оппозиции и кто сейчас выступает как оппозиция. По сравнению с прошлым годом положение изменилось в обратную сторону. Тогда ЦК критиковали за слишком узкую политику внутри партии, а сейчас он борется против такой политики. Его основная линия уже отошла от этой неправильной позиции. А вот товарищи из оппозиции — т. Кэннон и другие,— в свое время поднявшие знамя борьбы за единство,— сейчас совершенно отказались от этой программы. Сейчас эти товарищи стоят на платформе перманентной фракционности в партии и ведут линию на постоянную фракционность. Им это не удастся. Это идет вразрез с интересами нашей партии. Партия должна быть едина для выполнения задачи организации неорганизованных рабочих, для использования нынешних благоприятных условий для коммунистической работы в Америке, для устранения недостатков в нашей работе среди негров. ЦК взялся за эту работу, и, несмотря на фракционную работу оппозиции, несмотря на ее фракционную провокацию, ЦК будет продолжать свою линию избавления партии от болезней фракционности на основе линии Коммунистического интернационала.
Пади (Индонезия). — Индонезийская делегация в общем и целом согласна с тезисами т. Бухарина, но находит, что в них нужно еще кое-что включить. В данный момент международное положение, согласно т. Бухарину, характеризуется одновременным движением пролетариата в индустриальных странах и угнетенных колониальных народов. Знаменательно, что при нынешнем положении II Интернационал более активно, чем когда бы то ни было, старается завоевать влияние в рядах национально-освободительного движения в колониях. На предстоящем в августе конгрессе II Интернационала колониальный вопрос будет занимать видное место.
По нашему мнению, мы должны продолжать свою критику колониальной политики реформистского II Интернационала. Точно так же, как он это делал в Европе, II Интернационал приложит все усилия к тому, чтобы запутать за-
277 дачи угнетенных народов и ослабить организацию колониального пролетариата, находящегося под игом империалистов. II Интернационал будет поощрять реакционные элементы в колониях, для того, чтобы предотвратить рост движения за независимость в колониях. Разумеется социал-демократы не преминут указать международной буржуазии и мелкой буржуазии на нарастающую опасность национальной революции, чтобы помешать нам использовать это движение в интересах революционизирования широких масс. Все более выясняется, что после осознания событий в Китае — национальная буржуазия становится реакционнее, чем прежде. Поэтому ей надо уделять особое внимание, и мы считаем, что в тезисах следовало бы подчеркнуть необходимость создания и усиления коммунистических партий в колониях и побудить европейские партии к оказанию всемерной поддержки компартиям колониальных стран в духе международной солидарности. Необходимо побудить компартии европейских стран к тому, чтобы они систематически разоблачали предательскую политику социал-демократии, которая хочет внести смятение в ряды националистов.
Несколько недель тому назад реформистские вожди индийских профсоюзов, приглашенные на Лондонский конгресс Рабочей партии, отказались от дальнейшего участия в нем в знак протеста против империалистической позиции Макдональда. Однако это еще не значит, что они склонны сотрудничать с нами. Поэтому мы должны укрепить наши партии в колониях, дабы оказать противодействие национал-реформистским тенденциям.
Далее, мы полагаем, что в тезисы т. Бухарина следует включить специальный пункт о влиянии протекционистской политики на обострение империалистических противоречий. По нашему мнению, как раз теперь пред лицом обострения соперничества между империалистическими государствами протекционистская политика играет важную роль.
В главе III «Государственная власть буржуазии и перегруппировка классовых сил» мы читаем:
«В огромном большинстве капиталистических стран политика буржуазии определяется в настоящее время двумя главнейшими задачами: во-первых, дальнейшим повышением «конкурентоспособности», т. е. дальнейшим развитием капиталистической рационализации и т. д.».
Мы предлагаем добавить в этом месте следующее: «...и введением или заострением протекционистской политики».
Далее мы считаем, что в тезисах должно быть сказано о нашей голландской партии, для того чтобы напомнить голландским товарищам о необходимости усиления их деятельности, поскольку идеология нашей партии в Индонезии испытывает на себе известное влияние голландской партии.
Мы рассчитываем, что конгресс учтет наши предложения.
Индонезийская делегация считает необходимым бегло осведомить конгресс о последних событиях в Индонезии и дать историческую сводку индонезийских восстаний. Индонезийская партия очень молода, она создана только в 1920 г. и в процессе ее развития мы работали без какого бы то ни было руководства со стороны Коммунистического интернационала, так что ошибки были неизбежны. В этот период, благодаря затрудненности связи и недостаточности инструкций насчет того, как руководить движением масс, нам приходилось действовать не рассчитывая на поддержку со стороны.
278 Несмотря на жестокую реакцию и на зверский белый террор голландских властей, наша партия быстро росла и завоевывала большое влияние в массах.
Во время нашего легального существования с 1920 по 1925 г. наша партия сумела устранить реформистских лидеров из рядов национального движения и распространить коммунистические тенденции в профсоюзах и в крестьянских организациях. Наше влияние не ограничивалось пролетариатом, а охватывало также крестьянство, армию и некоторые круги интеллигенции.
Правительство предугадало этот ход вещей и поставило коммунистическому и революционному движению ряд серьезных препятствий. Сотни коммунистических лидеров были арестованы и сосланы. Правительство распорядилось о закрытии центрального штаба движения и арестовало членов ЦК. В 1925 г. партия провела на Яве ряд совещаний, на которых было решено информировать Коминтерн о критическом положении КП Индонезии. ЦК детально ознакомил ИККИ с положением нашей партии. Мы опасаемся, что товарищи не поверили нам и недооценили важное значение этих сообщений. Это об'ясняется отсутствием исчерпывающей информации о серьезном положении Индонезии. В результате Коминтерн игнорировал нашу партию, усвоил ошибочный взгляд на нее, недооценил ее реальную мощь. В конце концов восстание вспыхнуло в условиях, когда мы были предоставлены самим себе. Партия была разбита, и это обстоятельство тяжелым бременем легло на наши плечи.
Мы считаем, что Коминтерн совершил тяжелую ошибку, не реагируя в течение двух месяцев, которые длилось восстание. В этом нельзя обвинять нашу голландскую партию, потому что товарищи сделали все, что могли, чтобы поддержать восстание. Коммунистический интернационал должен был поручить всем своим секциям, особенно германской, французской и американской, поддерживать восстание в Индонезии, проводить демонстрации в ее защиту, агитировать в печати и т. д. Это не было предпринято, это было тяжелой ошибкой, но мы рассчитываем, что такая ошибка больше не повторится.
Индонезийская делегация надеется, что теперь, когда так много индонезийских коммунистов арестовано, в Европе будет выдвинуто требование об их немедленном освобождении, о безотлагательном освобождении товарищей, приговоренных к долгосрочному тюремному заключению, и что, благодаря этой агитации, нам удастся их освободить.
(Заседание закрывается.)
279
ЗАСЕДАНИЕ ДЕСЯТОЕ.
26 ИЮЛЯ 1928 ГОДА.
Прения по докладу т. Бухарина. Речи тт. Викса, Хайдера, Като, Горского, Петрулеску, Ру, Ракамона, Катаямы, Ганзена, Гарланди, Запотоцкого, Пийо.
Председатель: Кашэн.
Викс (САСШ). — Здесь вчера было сказано, что Центральный комитет американской партии обнаруживает тенденцию рекламировать американский империализм. Нас обвиняют в этом потому, что мы одобряем правильную оценку американского империализма, даваемую в тезисах т. Бухарина. Экономический центр мирового капитализма передвинулся в Америку, и вот, признание этого факта истолковывается как рекламирование американского империализма. Этот злостный упрек исходит от товарищей, которые находятся в оппозиции к ЦК нашей партии. Для того, чтобы наметить способы борьбы, предстоящей нам, необходимо дать правильную оценку американского империализма; но этого не сделаешь, рассуждая так, как, например, т. Биттельман, указывающий на назревание некоторых внутренних противоречий, отнюдь не открывая этим Америки. Тов. Биттельман не согласен с тезисами т. Бухарина и подчеркивает то, что он называет новыми внутренними противоречиями американского империализма.
Тов. Биттельман говорит о диспропорции между производительными силами и размером продукции. Но разве в этой диспропорции есть что-либо необычайное, новое? Разумеется нет. Поскольку Соединенные штаты пытаются снабжать весь мировой рынок, естественно, что производственные возможности должны быть гораздо больше, чем об'ем фактической продукции. Далее, как возникла эта диспропорция? Есть ли в ней что-либо новое? Конечно, нет. Во время мировой войны Соединенные штаты увеличили свою производственную способность до грандиозных размеров; рост продолжался и после войны, продолжается и по сей день. Никто конечно не станет утверждать, что Соединенные штаты, благодаря своей выгодной позиции во время мировой войны, могли предпринять что-нибудь другое, кроме увеличения производственной мощи. Естественно, что вместе с восстановлением капиталистической экономики Европы в Америке создалась диспропорция между производственной способностью и фактической продукцией.
280 Помимо того, т. Биттельман совершенно упустил из виду еще один важный момент, а именно тот факт, что империалистические хозяева Америки сознательно увеличивают производственную мощь и организуют промышленность так, чтобы ее можно было в самый короткий срок перевести на военные рельсы. Помните ли вы т. Биттельман, что в 1925 году в Америке состоялось одно из важнейших совещаний, когда-либо происходивших в Соединенных штатах, с участием покойного Эльберта Гэри, Генри Форда, Эдиссона и Дюпона, под председательством В. Л. Меллона, племянника Эндрью Меллона, фактического главы республиканского правительства. На этом совещании было решено организовать всю промышленность таким образом, чтобы в двое суток ее можно было перевести на военные рельсы. Хотите ли вы сказать, т. Биттельман, что в данных условиях это решение носит чрезвычайный характер и что вы сделали новое открытие в области внутренних противоречий американского хозяйства, которое противоречит тезисам? По-моему, такая позиция смехотворна.
Перейдем теперь к вопросу о кульминационной точке развития. Есть ли вообще какие-нибудь указания на то, что Соединенные штаты уже ее достигли? Ничего подобного. Никаких указаний на это нет. Наоборот, в тезисах правильно указывается, что американский капитализм еще развивается по восходящей линии. Говоря о нации, достигающей апогея своего развития, мы имеем в виду, что она уже весьма близко подошла к той точке, с которой начнется упадок, так как экономика не остается неизменной: Америка не достигнет вершины своего развития с тем, чтобы на продолжительное время на ней остаться. Говоря об апогее развития, товарищи, разумеется, считают, что завтра же начнется упадок, а с этим мы не можем согласиться.
Что касается заявления и так называемых статистических данных т. Биттельмана о его следующем «открытии», т. е. о диспропорции между национальным доходом и зарплатой, то в чем тут дело? Тов. Биттельман сравнивает сумму зарплаты со всем национальным доходом, но забывает, что хотя и происходит относительное снижение зарплаты по сравнению с ростом производства, все же реальная зарплата широких слоев американского пролетариата,— как правильно указал т. Варга,— возрастает. Вот каково положение в Соединенных штатах, и в данном случае нельзя, т. Биттельман, ссылаться на падение реальной заработной платы всего рабочего класса, как на одно из противоречий капитализма.
Далее, почему т. Биттельман так выпячивает на первый план внутреннее положение? Мы можем сказать, что в американском империализме возникнут или уже возникли некоторые тенденции, ведущие к катастрофе, но эта катастрофа в американском народном хозяйстве, в американской политике скажется, прежде всего, за пределами страны вследствие укрепления позиции американского империализма во всем мире за счет других государств, особенно за счет Англии и Японии. Надо помнить также и о внешней политике. Мы живем теперь, так же как и во время мировой войны — в эпоху войн и революций. Если бы товарищи из оппозиции серьезно проанализировали тезисы т. Бухарина, вместо того, чтобы легкомысленно указывать на воображаемые дефекты, они говорили бы о громадной диспропорции между экономическим могуществом американского империализма и размерами его колониальных владений и должны были бы признать, что в настоящий момент американский империализм неуклонно протягивает свои щупальцы, особенно к Центральной и Южной Аме-
281 рике и к Китаю, чтобы устранить эту диспропорцию. Таков основной факт, определяющий роковую роль американского империализма как одного из зловредных факторов, ведущих к новой мировой войне. Мы подробнее остановимся на этом при обсуждении мер борьбы с империалистической войной, т. е. когда перейдем к следующему пункту повестки дня конгресса.
Тезисы т. Бухарина критикуют недочеты нашей кампании в связи с интервенцией в Никарагуа. Эта критика правильна. Мы не превратили движения в защиту Никарагуа в центральную кампанию нашей партии, а это необходимо было сделать. Но я хотел бы также подчеркнуть, что наша кампания в защиту Никарагуа была не такой, какой должна была быть, отчасти потому, что председатель Антиимпериалистической лиги Соединенных штатов пользовался, несмотря на свою некомпетентность, фракционным покровительством. Это мы должны определенно заявить. Когда ЦК делает все, что в его силах, дабы предупредить взрыв фракционной борьбы, тогда такие случаи возможны. Я считаю упущением и халатностью со стороны ЦК, что не были приняты в данном случае решительные меры, хотя нас и могли обвинить в устранении неспособного товарища по фракционным соображениям.
Антиимпериалистическая работа в настоящее время важнее всего. В результате ситуации в Мексике возникает опасность новой интервенции. Соединенные штаты всячески стараются укрепить свою власть в Мексике и в Латинской Америке. Это входит в их внешнюю программу. Они хотят укрепиться там, чтобы иметь возможность вести войну со своими крупными империалистическими соперниками. Эту кампанию в Латинской Америке опять-таки нельзя отделять от кампании американского правительства внутри страны, направленной против пролетариата, против рабочего движения. Мы должны понять связь между борьбой американского правительства с колониальными и полуколониальными народами и рабочим классом и убедить рабочих, что американский империализм осуществляет одну и ту же политическую линию, борясь с колониями вовне и с пролетариатом внутри страны.
Перейду теперь к нашему внутрипартийному положению. Несомненно, весьма печально, товарищи, что возникла такая ситуация, но поскольку она налицо, я позволю себе сказать о ней несколько слов. Когда этот вопрос будет рассматриваться в Англо-американском секретариате, то придется сказать, что-нибудь определенное о перманентной фракционной борьбе в Уоркерс Парти. В течение пяти лет определенная группа так называемых руководящих, или якобы руководящих, товарищей в нашей партии, выступала в качестве прочно спаянной группировки по различным политическим вопросам. Вы скажете, товарищи, что в своих атаках на Центральный комитет эта группа исходит из каких-либо принципиальных положений? Я говорю, что такая перманентная фракционность в условиях изменяющейся политической ситуации, доказывает беспринципность этой группы, борющейся сейчас против Центрального комитета.
Вчера мы слышали изумительную речь т. Кэннона. Он отозвался об одном из членов ЦК как об известном в международном масштабе выразителе правильной политической линии. Мне случилось беседовать с т. Кэнноном до того, как он произнес эту речь, и он прочел мне документ, содержащий те самые слова, которые он здесь позднее высказал. Этот документ весьма любопытен: он показывает, из какого источника т. Кэннон почерпнул материал для того,
282 чтобы критиковать «известного в международном масштабе выразителя правильной политической линии». И я хочу сказать, что т. Кэннон должен был отдать должное этому источнику. Источник же, из которого он получил этот отзыв,— это критическая оценка проекта программы Коминтерна об'емом в сто страниц, принадлежащая перу бывшего товарища Троцкого.
Товарищи, если вы хотите черпать вашу информацию из этого источника, это ваше право. Но я бы сказал, что при этом не нужно быть плагиатором и нужно ссылаться на источник, из которого вы берете, особенно если это такой пресловутый источник.
Я хочу остановиться еще на одном моменте — на преступной попытке оппозиции в нашей партии вести фракционную игру со стоящей перед нами негритянской проблемой. Повторяю, это не что иное, как фракционная игра. Товарищи из меньшинства говорят о белом шовинизме. Позволю себе напомнить им такой факт: в Детройте устраивался вечер в пользу бастующих горнорабочих, и главный сторонник этих товарищей, их самый агрессивный приверженец, самый непреклонный враг ЦК, самый неумолимый противник нынешнего партруководства, т. Гетц, был ответственен за то, что негры оказались недопущенными на этот вечер. Детройтский окружной комитет принял решительные меры против т. Гетца, снял его с поста и таким образом выправил линию организации, указав, что даже если речь шла о сотнях долларов, товарищи должны были по-коммунистически бороться за допущение негров, рискуя даже сорвать танцы и митинг и вызвать стычку.
Когда эти товарищи возбуждают такие вопросы, как белый шовинизм по отношению к неграм, они делают это не потому, что искренно стремятся их разрешить, а только в своих фракционных целях. Вот у меня письмо Гетца, где он пытается об'яснить свое поведение и оправдать его. Это один из самых гнусных документов, когда-либо написанных человеком, называющим себя коммунистом.
Мы должны с помощью Коммунистического интернационала окончательно преодолеть опасность возобновления фракционности в нашей партии. Перед нами стоят громадные задачи, тем более, что по мере обострения ситуации мы должны будем снова готовиться к переходу на нелегальное положение, и Коммунистический интернационал должен помочь нам вступить в этот период совершенно свободными от фракционной борьбы.
Хайдер (Палестина). — Прежде всего несколько слов по вопросу о стабилизации. Для оценки положения капитализма важно не столько механическое подытоживание торговых, производственных балансов той или иной страны, той или иной отрасли промышленности, сколько выяснение предпосылки, основы этой стабилизации.
Я думаю, что т. Бухарин вполне прав, когда он, говоря о тенденции к огосударствлению капитализма, не останавливается на формах этого огосударствления, ибо смысл этой тенденции не в том, что частные предприятия национализируются, а главным образом в том, что государственный аппарат, как таковой, срастается с капиталистическим хозяйственным аппаратом. Грани между политикой и экономикой, столь старательно проводимые капиталистическим миром в течение многих веков, стушевываются. Дипломат и биржевой маклер тесно спаяны между собой. Для нас важны не формы этого процесса, а его неизбежные результаты. Результаты эти таковы:
283 1. Растет и ширится хозяйственный аппарат капиталистического общества. Рационализация сокращает рабочий аппарат. Она, правда, повышает производительность, удешевляет производство, но зато она увеличивает до бесконечности количество паразитарных элементов, между которыми капиталистический класс должен делить свою прибавочную стоимость. Головка государственной бюрократии не удовлетворяется уже больше одними почестями и властью, она требует себе определенной, а именно львиной, доли барышей фабриканта, коммерсанта и т. д.
-
Экономия расходов каждого предприятия, которую удается достичь капиталисту, покупается необычайным ростом того, что Маркс называл непроизводительными издержками всей капиталистической системы. Растет бюджет государства. Растут расходы на содержание армии, накладные расходы по таможням и др., что является тормозом для дальнейшего развития.
-
Самое важное здесь то, что капиталистический класс теряет свою столь хваленую свободу инициативы, что возможности извлечения прибыли становятся для него все более и более ограниченными. Капиталистический класс, как таковой, деградирует, низводится на положение простого приказчика, комиссионера великих диктаторов трестовских капиталов. Капиталистический хозяйственный аппарат обрастает государственной бюрократией, а бюрократизм, который до сих пор господствует в буржуазном государстве, становится новым бичом капиталистического хозяйства.
Таким образом стабилизация означает прежде всего «фашизацию» капиталистического хозяйства. Обанкротившаяся буржуазная демократия в Италии и в других европейских государствах искала, а может быть и нашла временно, свое спасение от революции в фашизме. Загнившая капиталистическая система в Англии ждет своего спасения от Монда, т. е. от экономического фашизма. Монд в экономике — это Муссолини в политике.
Я хотел остановиться еще на одном моменте, а именно на вопросе о роли колоний. Нельзя, по-моему, как это делал т. Бухарин в своем докладе, делить капиталистические страны (в хозяйственном отношении) на страны, обладающие колониями и страны, необладающие таковыми. Нет ни одной страны, которая обошлась бы без колониального рынка, без колониального сырья. Даже Германия, которая формально не имеет колоний, однако торгует, пожалуй, не на много меньше Франции в колониях и конкурирует с ней и с Англией в их же собственных колониях. Об этом говорят таможенные отчеты Египта, Сирии, Палестины и целого ряда других более крупных колоний. Но, говоря о стабилизации, мы должны, по-моему, отметить ту необыкновенно лихорадочную поспешность, с которой происходит инвестирование крупных европейских капиталов. Укажем хотя бы на постройку железных дорог, воздушных линий. За последнее время железнодорожная сеть во многих местах Азии и Африки увеличилась в три и больше раз; колоссальные затраты по разным сооружениям ирригационных каналов, портов и т. д. — вот что способствует стабилизации европейского капитализма. Нужно отметить еще, что особенно успешно, особенно быстрым темпом идет в колониях индустриализация сельского хозяйства. В итоге подобной стабилизации мы будем иметь еще более углубленный кризис на более широкой базе.
Несколько слов о наших недостатках. Мы приветствуем конечно тот факт, что т. Бухарин упомянул в своем докладе о восточном отделе. В Египте происхо-
284 дят теперь колоссальные события, разогнан египетский парламент, там происходит распад коалиции, в Сирии плетутся интриги французов, желающих установить там монархический режим, плетутся интриги с Ибн-Саудом. Политика возведения на сирийский трон сына Ибн-Сауда означает не только попытку покончить с сирийским революционным движением, но представляет собой наступательный шаг, направленный против английского империализма. Как раз в тот момент, когда Ибн-Сауд вел переговоры с англичанами и казалось, что вот-вот эти переговоры кончатся благополучно для англичан,— в это время вся французская печать выдвинула кандидатуру сына Ибн-Сауда на сирийский трон. Эффект был блестящий: Ибн-Сауд прервал переговоры. Эти события имеют не только локальное значение в том смысле, что Сирия становится в более или менее недружелюбные отношения с Англией. Я думаю, что необходимо было в тезисах уделить некоторое место и событиям в Египте и Аравии. К сожалению, в тезисах т. Бухарина ни Египет, ни арабский Восток, ни все интриги Франции и Италии ни разу не упомянуты, и я думаю, что VI конгресс должен будет внести соответствующее дополнение в тезисы.
Но меня интересует не этот пробел, а то, каким образом случилось, что докладчик ИККИ в своем всеоб'емлющем обзоре международного положения обошел этот участок, где живет многомиллионное арабское население, где завязан гордиев узел европейского империализма. Вина здесь не только т. Бухарина: ИККИ до сих пор не уделял достаточного внимания Ближнему Востоку.
Каким образом могли найти место Египет, Сирия, Аравия в докладе т. Бухарина, когда эти страны, можно сказать, не фигурируют ни в организационной, ни в практической деятельности ИККИ?
Все товарищи из колоний (Индонезии, Персии, Южной Африки) говорят об одном — о том, что Коминтерн уделяет недостаточно внимания колониям. Об отношении наших секций к китайским событиям говорил т. Бухарин. Разрешите же мне, товарищи, сказать несколько слов об отношении всех товарищей, в том числе, конечно, и т. Бухарина, к проблеме более мелких, но все же крайне важных стран, как Египет, Аравия и арабский Восток. История последних 10 лет Египта — это сплошная история грабежа и произвола, который позволяют себе английские пираты, французские ростовщики и вообще европейские спекулянты по отношению к многомиллионному населению — феллахам. Я спрашиваю — где была наша братская английская компартия, когда английские лорды, генералы и комиссары разрушали в Египте и в Судане феллахские деревни, вешали десятки националистов, томили в тюрьмах рабочих-революционеров, громили рабочие союзы, партии? Где был Коминтерн, что делала наша французская братская партия, когда французские генералы выжигали каленым железом и тушили кровью сирийское восстание? Два года сирийские революционеры геройски сражались с многочисленной французской армией,— где в это время был европейский пролетариат и что делал его авангард в лице коммунистического движения? Речь идет, товарищи, о коренном изменении отношения наших секций и самого ИККИ к проблеме арабского Востока, независимо от размеров страны, от количества миллионов жителей или квадратных километров, а исключительно в зависимости от остроты и актуальности тех вопросов, которые там возникают.
Здесь, например, говорили очень много о раздорах в Югославии, в Польше и других странах, но никто ни словом не обмолвился о том тяжелом положении,
285 которое переживает египетская партия в течение 3 лет, палестинская партия и остальные мелкие партии на этом участке. Восточный отдел Коминтерна не помогал разрешению этого кризиса.
Я остановлюсь еще на одном вопросе. Я имею в виду Антиимпериалистическую лигу. Идея создания Лиги сама по себе блестящая, но Лига была похоронена раньше еще, чем она успела узреть свет. Что сделали европейские секции, чтобы превратить Лигу в действительно массовую организацию, в массовое движение протеста против колониального угнетения? Наконец, что сделала сама Лига, дабы коренным образом связаться не с отдельными дипломатами, авантюристами, националистами, ищущими приключений или легкого заработка, а с подлинными широкими трудящимися массами на Ближнем Востоке? Некоторые товарищи делают тот вывод, что Лига не годится. Нет, товарищи, Лига — затея очень хорошая, но подход Лиги плохой.
VI конгресс должен положить конец этому невыносимому положению. Надо еще иметь в виду, что как раз за последние годы реформисты очень активно и энергично взялись за обработку Востока вообще и этого участка в частности. В Палестине у них имеется великолепно организованная многотысячная организация, имеются как профессиональные, так и политические группы, которые служат базой дальнейшего распространения и развития Амстердама и II Интернационала в Египте, Сирии и т. д. Целый ряд виднейших вождей всевозможных реформистских, амстердамских организаций совершают свои турнэ по этим странам (Кенворти, Браун, Вандервельде и др.), стараясь всеми силами завлечь арабский пролетариат в свои сети.
Мы должны вести энергичную организационную работу среди этих масс, чтобы противопоставить ее агитации авантюристов из II Интернационала. Между тем, наши партии оставлены совершенно на произвол судьбы. Мы делаем, что можем, своими собственными силами, не получая достаточной помощи от Коминтерна, от французской и от других партий. Нужно, повторяю, во что бы то ни стало коренным образом изменить отношение наших коммунистических секций к арабскому Востоку. Побольше внимания арабскому Востоку, ибо там имеются многомиллионные резервы революционных бойцов, ибо там постоянный источник неукротимого волнения и возмущения народных масс.
Като (Япония). — Тов. Бухарин подчеркнул в своем докладе, что борьба с опасностью новой империалистической войны, защита китайской революции и оборона Советского Союза являются в настоящее время тремя главными задачами мирового пролетариата. Делегация японской партии не только вполне согласна с т. Бухариным, но ввиду активной роли, которую играет японский империализм на Тихом океане, компартия вполне сознает особую ответственность, лежащую на ней в деле выполнения этих задач.
Молодой японский капитализм с самого начала своего возникновения носит милитаристский характер. Ленин, характеризуя японский империализм в статье «Империализм и раскол социализма», сказал, что в военной политике вторжения в Китай военная монополия заменяет монополию финансового капитала. В Японии система государственного капитализма настолько развита, что государственный капитал составляет 3½ млрд. иен, т. е. половину частного капитала (7 млрд. иен). Со времени финансового кризиса, разыгравшегося в апреле минувшего года, концентрация крупного частного капитала усилилась и непосредственный союз крупного капитала с государственной властью еще более
286 упрочился. Он вылился в форму военного государственного капитализма, что политически может привести только к войне. Наряду с этим государственная власть в руках буржуазии и помещиков приобретает все более и более реакционный характер, а парламент все более становится органом обмана и угнетения народа. Упразднение монархии — вот к чему стремится рабочий класс, в то время как микадо играет новую роль орудия в руках империализма. Кроме того, японские империалисты хотели посадить на манчжурский трон бывшего императора династии Чингов — Пу-И вместо Чжан-Сюэ-ляна, сына убитого Чжан-Цзо-лина.
Несколько слов о японской интервенции в Китае. В марте нынешнего года японские империалисты совершили налет на коммунистическую партию Японии, бросили в тюрьму тысячу активных рабочих и крестьян, отправили в Китай 55 000 солдат и 55 военных судов и подчинили Манчжурию и Шаньдунскую провинцию своему военному режиму, превратив их фактически в колонии. Японский империализм хотел таким образом задушить китайскую революцию и совершил первый шаг на пути к мировой войне. Начиная с весны 1928 г. японский и английский империализм сблизились между собою с целью сокрушить китайскую революцию и напасть на СССР. Антагонизм между Японией и Соединенными штатами обострился. Япония сбросила свою маску «дружбы с СССР».
Японский империализм поистине является оплотом реакции в Азии. Великий международный долг коммунистической партии Японии — добиться того, чтобы в Китае не осталось ни одного японского солдата, свести на-нет все попытки японской буржуазии предпринять интервенцию в СССР и превратить империалистическую войну в гражданскую войну против японской буржуазии.
В настоящее время движение протеста рабочих и крестьян стихийно разрастается по всей стране. Наличие сильной коммунистической партии, могущей об’единить борьбу широких масс, необходимо теперь более, чем когда-либо.
На протяжении нескольких лет своего существования коммунистическая партия Японии совершила различные ошибки. Несмотря на нелегальность самой партии, легализм, ограничивавший нашу деятельность рамками буржуазной законности, ликвидаторство, которое шло на ликвидацию самостоятельного существования партии и растворение ее в левых массовых организациях, ультра-левое сектантство, изолировавшее партию от масс и вызвавшее фракционную борьбу в партии,— все это тормозило развитие нашей партии. В июльских тезисах 1927 г. Коминтерн подробно указал на совершенные партией ошибки и промахи и предложил реорганизовать партию, строго придерживаясь ленинской линии. Начиная с ноября 1927 г., партия была реорганизована на основе производственных ячеек. Партия стала пролетарской партией, привлекла в свои ряды рабочих, которые составляют теперь 80% всей ее членской массы,— и исключила некоторых бездеятельных интеллигентов. Партия изжила легализм, ликвидаторство и ультра-левые сектантские тенденции, которые господствовали в ней. Фракция, не подчинявшаяся революционной дисциплине партии, была исключена, и было достигнуто единство партии. Коммунистическая партия выступила перед массами, стала пропагандировать свою революционную политическую линию и сохранила свое независимое существование по отношению к левым массовым организациям. Она сразу же встретила горячую поддержку в массах и стала мобилизующим центром для революционных масс, независимым политическим фактором. Мы хотим поделиться с вами нашим опытом, рассказать вам,
287 насколько правильны были тезисы ИККИ; как важны они были особенно в деле сохранения самостоятельности партии, другими словами, в деле преодоления ликвидаторства и, наконец,— как важно построить единую большевистскую партию, чтобы изжить фракционную борьбу. Все это было достигнуто в сравнительно короткий промежуток времени, и это послужило основой для будущего нашей партии.
В настоящее время в тюрьмах японского правительства томятся около 500 наших товарищей, и власти предполагают приговорить их к десятилетнему тюремному заключению. Генерал Танака об'явил о своем намерении совершенно ликвидировать коммунистическую партию. Однако, вопреки ожиданиям правительства, движение МОПРа, движение в пользу об'единения профсоюзов и другие массовые движения расширяются, и массы оказывают партии все большую поддержку. Правда, КП потерпела, благодаря преследованиям, тяжелый удар, но она хорошо работает, как нелегальная партия. Она уже не является сектантской группировкой, а пользуется поддержкой революционных масс. Наша партия должна стать на деле массовой партией: ничто не сможет помешать ее росту.
Особенно важное значение приобрела в Японии борьба против социал-демократии. Без борьбы с социал-демократией невозможно усиление коммунистической партии. Социал-демократы заодно с буржуазией замышляют вторжение в Китай, мировую войну и нападение на Советский Союз. В рядах японской социал-демократии существуют три течения. Первое из них группируется вокруг Сузуки, Абе и К°, опирающихся на правые рабочие организации и на с.-д. Они имеют тесную связь с Международным бюро труда (Альберт Тома), в Китае они действуют заодно с Чан-Кай-ши и лелеют мысль о создании паназиатского Интернационала. Это определенные монархисты и шовинисты.
Вторая группа это так называемые левые социал-демократические вожди центристских массовых организаций. В противоположность полевению масс, наступившему после массовых арестов коммунистов, они быстрым темпом правеют.
Третья группа это ликвидаторы, отколовшиеся от коммунистической партии. Сюда относятся: Ямакава, Арахата, Сакаи, Иномата и др. Компартию, которая открыто выступила перед массами, они обвиняют в том, что, поступая таким образом, она действовала под нажимом масс. Они, естественно, примыкают к социал-демократии. В отличие от европейских социал-демократов, японские социал-демократы более открыто выступают в качестве штрейкбрехеров, подстрекателей к войне и монархистов и поддерживают интервенцию в Китае.
В связи с международными задачами, стоящими перед КП, надо еще раз подчеркнуть значение крестьянского вопроса. Проблема аграрной революции является основной проблемой освободительного движения в колониальных и полуколониальных странах. В Японии тоже, хотя и в другом смысле, крестьянский вопрос играет огромную роль. После интервенции в Шаньдуне японская буржуазия развернула активнейшую шовинистскую пропаганду в деревне. Она пыталась создать у крестьян иллюзию, будто интервенция в Китае поможет разрешению земельного вопроса в Японии. Разрешение земельного вопроса путем революционного движения масс — вот наша цель. В японской деревне надо энергично пропагандировать конфискацию крупных поместий без выкупа. Мы убеждены, что наша работа в армии, связанная с работой в деревне, является великой задачей коммунистов, особенно в Японии, где имеется сильная буржуазная армия.
288 Два слова о нашей братской партии в Корее. Восстание корейских рабочих и крестьян имеет большое значение для китайской революции и для уничтожения японского империализма, однако длительная фракционная борьба между корейскими товарищами препятствует созданию единой компартии в Корее.
Поэтому мы рекомендуем Коминтерну принять конкретные меры, чтобы построить в Корее единую большевистскую партию.
Горский (Чехо-Словакия). — От имени чехословацкой делегации я хочу осветить в прениях два вопроса: крестьянский и национальный.
Тов. Бухарин указал в своей речи на недостатки работы Крестинтерна, а также отдельных секций КИ. Он отметил в особенности коллективную вину Коминтерна.
Усилить работу нас побуждает не только факт ослабления нашего влияния среди крестьянства, обнаружившийся на выборах во Франции, Германии и Польше; происходящая в капиталистических странах перегруппировка, сращивание аграрного капитала с капиталом промышленным и банковским в единый блок, направленный против трудящихся, также диктует нам более быстрый темп работы. Если отдельные секции Коминтерна оказались не на высоте положения, то это об'ясняется отчасти тем, что Крестинтерн, как уже указывал т. Бухарин, не сумел стать организацией, способной разрешить крестьянский вопрос как составную часть проблемы гегемонии пролетариата и коммунистических партий.
Совершенно неправильно, обсуждая вопрос о захвате власти, пренебрегать проблемой союза с крестьянством. Если мы представим случаю или буржуазии намечать дальнейший путь развития крестьянства, неизбежно подверженного значительным колебаниям, то это пагубно отразится на нашей революционной борьбе.
Мы не должны быть пассивными, как социал-демократия, которая в интересах буржуазии отвечает на вопрос так: крестьянство это враг промышленного пролетариата, нам не нужно заботиться о нем. Наоборот, мы должны энергично бороться с подобными взглядами, проникшими и в коммунистическую среду; этот взгляд контрреволюционен; он лишает нас возможности превратить крестьянство из резерва буржуазии в резерв и союзника революционного пролетариата.
Необходимо также правильно оценить классовые противоречия внутри крестьянства, способствовать его расслоению и разбить лозунг чехословацкого аграрного капитала: «Деревня — это единая семья». Этот лозунг маскирует антагонизм классовых интересов в деревне, мешает нейтрализации среднего крестьянства и стремится оттолкнуть от нас массу крестьянской бедноты — и даже деревенский полупролетариат.
Под этим углом зрения тяжелым промахом является то, что до сих пор нам еще не удалось реально осуществить союз между пролетариатом и крестьянством.
Надо прямо сказать, что до сих пор мы еще не сумели установить смычки даже с теми слоями, которые являются в деревне поборниками диктатуры пролетариата, а именно с сельскохозяйственными рабочими, несмотря на неотложность этой задачи.
Положение в Чехо-Словакии таково:
Со времени переворота 1918 г. у власти находится чешская аграрная партия. Она является подлинным хозяином положения, также как это было и
289 при так называемом «социалистическом правительстве». Эта партия задает тон и в так называемом «Зеленом интернационале», в программе которого руководящим принципом является «защита и сохранение частной собственности». Помимо этой крупной чешской аграрной партии, возглавляемой помещиками и опирающейся на средние, мелкие и даже полупролетарские слои крестьянства, каждая национальность имеет свою аграрную партию. В Словакии имеется клерикальная партия, которая вплоть до недавнего времени находилась в оппозиции, а ныне восседает в правительстве, в так называемой буржуазной коалиции; это правительство, подобно всем прочим правительствам, держит курс на обнищание и обман трудящихся.
Обострение классовой борьбы заставило об'единиться враждебные друг другу буржуазные партии. В Чехо-Словакии образовался единый фронт буржуазии всех национальностей, направленный против пролетариата и крестьянства и ставящий себе целью водворение социальной, политической и культурной реакции,— фашизма без открытого насилия.
Сильное недовольство царит в рядах не только пролетариата, но и безземельных и малоземельных крестьянских масс.
В 1918 — 1920 гг. недовольство в рядах крестьянства наряду с революционным брожением пролетариата поставило под угрозу самое существование буржуазии и в особенности крупных помещиков; гибель была отсрочена аграрной реформой.
Обещанная земельная реформа способствовала росту чешской аграрной партии. Тогдашние лозунги этой аграрной партии соответствовали чаяниям недовольного крестьянства.
Однако аграрная реформа была проведена так, что вызвала в крестьянстве одно разочарование. Она не только не удовлетворила сотен тысяч крестьян, требовавших земли и оставшихся с пустыми руками, но и крестьян, наделенных землей и ставших благодаря этому жертвой аграрного и финансового капитала.
С другой стороны, благодаря аграрной реформе образовалась новая земельная знать: правительственные ставленники из рядов аграрной и народной партии, а также и вожди социал-демократии, первыми получили наделы в виде так называемых отрезков, оставшихся от поместий; наряду с ними получили землю «благонадежные» элементы и легионеры; получили они ее в качестве колонизаторов — за счет местного населения — преимущественно в Словакии и Прикарпатской Украине.
Кроме того бывшим помещикам оставлены были родовые земельные участки в размере 5-кратном и 10-кратном против установленного законом. При этом им было предоставлено право продажи земли, что дало им возможность распродавать свои участки по спекулятивным ценам. И наконец лучшие земельные участки были об'явлены собственностью государства, которое предоставило их в пользование правительственным агентам под видом фиктивной сельскохозяйственной кооперации. Надо отметить, что еще до окончания аграрной реформы значительная часть крупных поместий и главным образом все церковные владения были освобождены от конфискации.
Если учесть невыносимые налоги, обременяющие крестьянство, и новое законодательство, укрепляющее хозяйственные позиции буржуазии (закон о реформе лесных угодий, законы об охоте и браконьерстве и землеустройстве), если вспомнить, что верхушечные слои аграрной партии строят и укрепляют свою
290 позицию за счет мелкого и среднего крестьянства, то мы в общих чертах получим представление о назревающем в крестьянских массах недовольстве.
До сих пор недовольство низших слоев крестьянства не нашло себе организованного выражения. Крупные землевладельцы в процессе сращивания с промышленным и финансовым капиталом вынуждены отказаться от лозунгов, при помощи которых они старались закрепить за собой крестьянство. Вполне естественно, что широкие крестьянские массы начинают отрезвляться. В экономическом отношении они зависят, правда главным образом от буржуазии, которая быстрым темпом укрепляет свое влияние; это удается ей в связи с тем, что весь государственный аппарат, особенно в Словакии и на Прикарпатской Руси, находится в руках аграрной партии.
Аграрная партия создала свои кооперативы — молочные, кредитные, потребительские, строительные, винокуренные; в одной Словакии их насчитывается около 1 600.
Эти сельскохозяйственные кооперативы стоят вне сферы нашего влияния. Клерикальная словацкая партия Глинки, ставшая правительственной и ведущая за собой более многочисленные массы крестьянства, чем чешская аграрная партия в Словакии, имеет, конечно, известную экономическую основу, влияя наряду с этим на крестьянские массы при помощи клерикального аппарата. С этими партиями надо вести борьбу за крестьянство.
Вследствие слабой фракционной работы компартии в аграрных и клерикальных партиях, в хозяйственных предприятиях и в экономических организациях, разбросанных на территории всей республики, позиция аграрной партии, вопреки недовольству, царящему в рядах крестьянства, все еще прочна. Но все вышеотмеченное, а главным образом сращивание аграрного и промышленного капитала, а также надвигающийся, пока еще скрытый, кризис аграрной партии,— является для нас напоминанием, и диктует нам усиленную работу в толще отрезвляющегося крестьянства. Проведение земельной реформы близится к концу. Однако она не внесла существенных изменений в земельные отношения. Об этом свидетельствуют нижеприводимые цифровые данные:
Сельские хозяйства до осуществления земельной реформы:
| Размером до 2 гектаров . | . 7,8% общ. кол. хозяйств |
| » от 2 » 5 » | . 14,3 » » » » |
| » » 5 » 20 » | . 44,1 » » » » |
| » » 20 » 100 » | . 17,8 » » » » |
| свыше 100 гектаров | . 16% |
После проведения земельной реформы:
| Размером до 2 гектаров . | 7,0% общ. кол. хозяйств |
| » от 2 » 5 » | . 16,4 » » » » |
| » » 5 » 20 » | . 49,7 » » » » |
| » » 20 » 100 » | . 9,3 » » » » |
| свыше 100 гектаров | 7,6 » |
Из 5 млн. 900 тыс. гектаров пахотной земли земельная реформа коснулась лишь 7%. Кстати заметим, что проведена она преимущественно в Богемии, Моравии и Силезии. В Словакии и Прикарпатской Руси осуществлена лишь незначительная часть программы. Богемия является промышленным районом, где лишь 29% населения занято сельским хозяйством, тогда как Прикарпатская
291 Русь и Словакия являются земледельческими районами республики, в первой 69% населения занято сельским хозяйством, а во второй — 60%; это гораздо больший процент, чем в Германии и во Франции, где в сельском хозяйстве насчитывается от 35 до 42% населения.
Несколько слов по поводу нашей работы.
В тезисах подчеркнуто, что КП уделяла мало внимания крестьянскому вопросу. Дело здесь не столько в недостаточном внимании, сколько в отсутствии самой работы. Все наши с'езды выносили резолюции по крестьянскому вопросу; но эти резолюции оставались на бумаге и фактически только IV с'езд КПЧ серьезно занялся крестьянским вопросом.
После V конгресса Коминтерна, после борьбы с оппортунизмом в рядах чешской компартии, после нашего 2-го партс'езда, мы приступили к работе. Мы собирались организовать крестьянские союзы в Словакии и Прикарпатской Руси и единый союз для всей Чехо-Словацкой республики. Была намечена фракционная работа в крестьянских организациях и союзах безземельных крестьян, из которых некоторые и формально и фактически находились под нашим руководством. Было приступлено к изданию крестьянских журналов на чешском, немецком и словацком языках; при окружных и районных комитетах создавались комиссии по работе среди крестьянства, а в Словакии мы даже организовали «союз», т. е. назначили председателя и секретаря и созвали целый ряд крестьянских конференций; но у нас не было достаточной ясности в вопросе о руководстве и целях работы.
Так называемые нейтральные крестьянские газеты носили не нейтральный, а коммунистический характер. Наши конференции, несмотря на участие в них членов других партий, рассматривались крестьянством как коммунистическое начинание. В легальных крестьянских союзах Богемии и Моравии мы опирались не на твердо оформленные фракции, а на случайное коммунистическое большинство и сочувствующих.
В Словакии секретарь крестьянского союза, которому правительство четыре раза подряд отказывало в регистрации устава, отбирал у крестьян-коммунистов всюду, где у нас были сельские ячейки, партбилеты и выдавал взамен зеленые билеты — крестьянского союза. Это привело в сильное замешательство ряды коммунистов-крестьян и в конечном счете сделало их политически индиферентными.
В Прикарпатской Руси товарищ, которому была поручена работа среди крестьян, разбил всю территорию на три района: мадьярский, украинский и украино-мадьярский. Во главе каждого района был поставлен сельский совет с комиссиями: организационной, агитпроповской, коммунальной, профсоюзной, печати и другими, числом до 18. Таким образом была образована своего рода партия в партии, и год тому назад нам пришлось принять меры к ликвидации этого недопустимого положения вещей.
Меня могут упрекнуть в провинциализме, но я останавливаюсь на этих примерах, чтобы вскрыть крупные недостатки нашей работы.
Однако после 4-го с'езда нашей партии были предприняты шаги к улучшению существующего положения. При ЦК была образована комиссия по работе среди крестьянства. Эта комиссия работает по определенному плану. При окружных комитетах для этой работы также созданы комиссии, выработаны директивы, партработникам даны инструкции, и уже состоялась конференция
292 для обсуждения плана ЦК. Однако и до сих пор еще работа эта не вышла из младенческого состояния.
Отдел партии по работе среди крестьянства ведет эту работу после реорганизации, проведенной в 1927 г., по двум основным линиям:
а) внутри партии: расширение и укрепление сети сельячеек, организация и активизация комиссий по работе в крестьянстве при районных и окружных комитетах и сельячейках;
б) вне партии: образование и поддержка левого крыла и оппозиции во всех партиях и организациях, об'единяющих трудящиеся массы сельского населения; организация фракций в сельскохозяйственных организациях, работающих на основании устава, и в потребительских кооперативах и кредитных учреждениях; поддержка оппозиционных организаций безземельных и мелких крестьян, стремящихся проникнуть в широкие массы трудового крестьянства.
Невозможность организации крестьянских легальных союзов в Словакии и Прикарпатской Руси вынуждает нас нащупывать новые организационные формы для охвата крестьянских масс.
Таковы комитеты единого фронта трудового крестьянства. Распыленные по различным партиям или беспартийные крестьяне выбирают своих делегатов на созываемую в окружном масштабе конференцию единого фронта, где вырабатывается план работы и намечается дальнейшая программа действий. Об'единение отдельных окружных конференций дает нам возможность распространить эту форму организации на самые различные области. Опыт работы в Словакии свидетельствует о правильности этой организационной формы хотя бы для переходного периода при условии правильного руководства борьбой за насущные требования крестьянства. Необходимо использовать опыт с комитетами единого фронта для охвата широких крестьянских масс также и там, где параллельно с ними уже существуют крестьянские организации. Мы прекрасно понимаем, что крестьянский вопрос, вопрос о смычке революционного пролетариата с крестьянством, чрезвычайно важен, и мы убеждены, что VI конгресс Коминтерна выполнит свой долг в этой области.
Перейдем к национальному вопросу.
Чехо-Словакия есть не что иное, как второе ухудшенное издание покойной Австрии. На этой маленькой территории уживаются шесть национальностей. Господствующая чешская нация по отношению к другим составляет меньшинство; в силу этого словаки были об'явлены частью чешской нации, и таким образом была создана основа для Чехо-Словацкого государства, в котором господствующей нации удается удерживать в своих руках власть лишь с помощью насилия.
В присоединенных к Чехо-Словакии частях — в Словакии и Прикарпатской Руси — господствуют колониальные отношения в самом худшем смысле этого слова.
В Чехо-Словацкой республике недавно проведена административная реформа для отдельных провинций. Этот недоносок буржуазной демократии ставит Чехо-Словакию на первый план среди полицейских государств.
Точка зрения КПЧ в национальном вопросе до 2-го с'езда партии нисколько не противоречила идеологической мешанине господствующей чешской буржуазии. Тогдашние вожди КПЧ как будто даже сильнее, чем сама чешская буржуа-
293 зия, боялись большевистской линии в этой области; они ссылались на то, что чешский рабочий и коммунист не поймут лозунга «право на самоопределение вплоть до отделения», и что это может оттолкнуть его от коммунизма. Даже после V Всемирного конгресса, где был разрешен национальный вопрос, право на полное самоопределение продолжало считаться неприемлемым, в частности для мадьяр, ввиду господства Хорти в Венгрии.
Бывало даже, что руководящие товарищи готовы были встать на точку зрения самой реакционной партии в вопросе об автономии для Словакии; что касается Прикарпатской Руси, то для нее они довольствовались буржуазной автономией, установленной Сен-Жерменским мирным договором. На 2-м с'езде КПЧ ИККИ вынужден был пойти на некоторые уступки, которые по существу были уступками правым элементам.
Резолюция V Всемирного конгресса опрокинула принцип единой чехо-словацкой нации и провозгласила как для Словакии, так и для прочих нацменьшинств право на самоопределение вплоть до отделения. В том же смысле был разрешен и вопрос о Прикарпатской Руси.
В июле 1926 г. КПЧ на конференции своей словацкой части решила конкретизировать тезисы V конгресса и выпустить в Словакии соответствующее воззвание. Основные лозунги были изложены в рамках ленинских тезисов. Сверх того был выдвинут лозунг освобождения Словакии от гнета буржуазного государственного аппарата и плебесцита среди трудового населения для установления отношений к прочим национальностям Чехо-Словакии. В ноябре 1926 г. на конференции Прикарпатской Руси, согласно тезисам V Всемирного конгресса, была произведена переустановка с русской линии на украинскую.
В сентябре 1927 г. конференция немецких районов рассмотрела национальный вопрос и вынесла резолюции, по существу аналогичные принятым в Словакии.
Поскольку дело идет о конкретизации резолюции V Всемирного конгресса, КПЧ целиком справилась со своей задачей. Но на практике сказались крупные недостатки, а именно:
1) тезисы и их конкретизация были составлены недостаточно популярно;
2) они не стали общим достоянием партии, особенно в чешской ее части и потому
3) их практическое проведение в жизнь оказалось весьма недостаточным.
С точки зрения ленинизма вполне правильно, что пролетариат господствующей нации в своей агитации и практике переносит центр тяжести на первую часть ленинских тезисов — на право самоопределения вплоть до отделения. В противовес этому пролетариат угнетенных национальностей должен переносить центр тяжести на добровольное сожительство наций.
Но тут не обошлось без промахов с нашей стороны. Воззвания были составлены правильно, но совершенно недопустимо было распространять словацкие воззвания только среди словаков, украинские только среди украинцев, немецкие только среди немцев.
Правда, верхушкам партии эти воззвания были известны, но массы чешских рабочих знали эти резолюции лишь поверхностно или даже вовсе не знали их. Это сделало невозможной действенную работу партии в целом.
294 Недостаточность идеологической подготовки ярче всего сказалась в таких случаях как выступление Ротермира. КПЧ слишком поздно реагировала на это выступление, это мы все почувствовали. В международном масштабе этот момент также не был надлежащим образом использован секциями. Только братская венгерская партия оказала нам большую помощь своим выступлением. Свое запоздание КПЧ мотивировала тем, что принципиальная позиция по этому вопросу уже содержится в словацкой резолюции; но одного этого было недостаточно.
Кампания эта не была проведена в общегосударственном масштабе. Вот почему в период избирательной кампании чешская великодержавная буржуазия и буржуазия словацкая, только что пережившая тяжелый кризис в результате своего отказа от античешской программы, обе окрепли и вызвали патриотическое движение, насыщенное империалистическими и воинственными тенденциями. Благодаря этому движению, буржуазии удалось избежать ответственности за преступления, совершенные по отношению к рабочему классу. Даже социал-демократия, обанкротившаяся в Словакии, воспрянула на некоторое время и стала во главе шовинистской и анти-советской травли. Это служит неопровержимым доказательством того, что одних правильных решений недостаточно, и что необходимо делать правильные принципы общим достоянием трудящихся и в первую очередь коммунистической массы как господствующих, так и угнетаемых наций. Только таким образом партия в аналогичных случаях действительно сможет стать руководителем борьбы, только таким образом национальная проблема станет составной частью общей проблемы пролетарской революции.
Национальный вопрос должен ставиться не рядом и не над классовой борьбой; он должен входить составной частью в проблему диктатуры пролетариата; вполне понятно, что всякое пренебрежение им при выступлениях партии повлечет за собой пагубные последствия. Недаром во время выступления Ротермира в Словакии во многих местах в рядах нашей партии царило смятение.
В Прикарпатской Руси резолюции V Всемирного конгресса тоже недостаточно проводились в жизнь, год тому назад ИККИ пришлось вмешаться в это дело.
Я связал крестьянский вопрос с национальным вопросом потому, что между ними есть много общего; я бы хотел, чтобы на конгрессе было уделено внимание национальному вопросу, имеющему большое значение для целого ряда секций. В заключение отмечу, что я сознательно говорил о наших ошибках; разумеется я в той же или даже еще в большей мере мог бы говорить о наших успехах на пути большевизации партии.
Я полагаю, что следует уделять больше внимания ошибкам, так как на них мы учимся; только таким образом мы сможем стать крупной большевистской массовой партией, которая осуществит диктатуру пролетариата.
Петрулеску (Румыния). — Румынская делегация целиком и полностью поддерживает тезисы, предложенные т. Бухариным, и считает, что намеченная в них дальнейшая линия работы Коминтерна и отдельных его секций является действительно правильной, и на ее основе мы сможем дальше проводить нашу работу по пути развития мировой революции.
Ряд ораторов уже касался вопроса о Румынии. Необходимо сказать, что Румыния — страна, где очень хорошо выявляется вся неустойчивость, вся
295 гнилостность стабилизации капитализма. Вообще следует отметить, что Румыния не представляет собой самостоятельного экономического организма и все время служит об’ектом раздора между большими империалистическими государствами. Экономическое положение Румынии в последние годы все более и более ухудшается. Несмотря на все усилия, какие делает румынская олигархия для того, чтобы вывести страну из этого положения, ей это не удастся. Финансовая помощь, которая недавно была оказана Румынии со стороны Франции, об’ясняется исключительно тем обстоятельством, что Румыния граничит с СССР и несомненно будет использована как один из верных жандармов международного империализма в готовящейся войне против Советского Союза.
Сельское хозяйство Румынии, которое является основой экономики Румынии, все время разрушается. Имеющиеся у нас цифры вывоза хлеба из Румынии говорят о том, что этот вывоз, несмотря на присоединение к Румынии после войны ряда богатых хлебных провинций, как Бессарабия,— весьма уменьшился. Крестьянство все больше беднеет и находится в крайне тяжелом положении. Аграрная реформа, которую румынская буржуазия вынуждена была «провести» под давлением русской революции, в конце концов ничего крестьянству не дала, а лишь обманула его. Она произвела лишь некоторое перераспределение крупной собственности, и помещики попрежнему жестоко эксплоатируют крестьян, практикуя целый ряд методов чисто феодального порядка.
На фоне этого кризиса в экономике Румынии развивается процесс революционизирования рабочих и крестьянских масс. В последнее время в Румынии, несмотря на слабость нашей партии, несмотря на то, что там царит самый дикий белый террор, какой только можно себе представить, отмечается под’ем рабочего движения. Мы видим рост стачек, рост организованного движения безработных в целом ряде провинций Румынии. Особенно следует подчеркнуть рост крестьянского движения в Румынии. Об этом говорил в своем докладе и т. Бухарин. Этот рост характеризуется рядом переходящих в восстания стихийных движений в различных провинциях Румынии, особенно в Бессарабии, Добрудже и других местах. Укажем на крестьянское восстание, развивавшееся в этом году, в уезде Илфов, в селе Ципкавешь, где крестьянство с вилами и косами в руках вышло против жандармов. В результате — много убитых и десятки и сотни крестьян посажены в тюрьмы. Такие же восстания, примерно, в тот же период времени, произошли также в уездах Долдж и Брашов. Наконец отметим последнюю большую крестьянскую демонстрацию в Алба-Юлии, где национально-крестьянской партии удалось собрать из различных концов Румынии 150.000 крестьян. Характерно для этого последнего выступления крестьянства то, что в нем приняли участие и тысячи рабочих близлежащих к Алба-Юлии местностей. Тут явно выявилось стремление к союзу между рабочим классом и крестьянством. Но из-за дезорганизованности нашей партии это движение не получило дальнейшего развития и было предано вождями национальной крестьянской партии. Эти не утихающие крестьянские волнения, принимающие форму национально-революционного движения в целом ряде новоприсоединенных провинций Румынии, подчеркивают, что и политическая и экономическая стабилизация Румынии крайне неустойчива. Эти крестьянские выступления говорят нам в то же время о том, что перед партией стоят чрезвычайно большие задачи в области работы среди крестьянства, в смысле овладения крестьянским движением.
296 Что касается социал-демократов, то они в Румынии чрезвычайно слабы. Кроме того они, как впрочем и реформисты других балканских стран, представляют собой самый худший вид социал-демократии. Они у нас попросту являются агентами сигуранцы (охранки), предающими рабочие стачки, предающими рабочее движение. Поэтому их влияние на рабочие массы все больше и больше падает. Социал-демократы еще пользуются некоторым влиянием лишь в Трансильвании, Банате и в Буковине, где издавна имеются сильные социал-демократические организации. В других местах Румынии это влияние сводится на-нет. Целый ряд забастовок показал, что рабочие массы отходят от социал-демократии. Я приведу два примера: один пример — забастовка рабочих в Браилове. Там рабочие были организованы в реформистские профсоюзы. После забастовки, которая была предана социал-демократией, все рабочие вышли из этих профсоюзов. То же самое мы видим и в Валя Жулпу, являющейся одним из больших промышленных центров Румынии. Там десятки тысяч рабочих об'явили забастовку. Забастовка была предана, и в результате десятки и сотни рабочих попали в тюрьму.
Все это свидетельствует о том, что в Румынии имеется достаточно хорошая почва для работы компартии. Однако наша партия до последнего времени переживала большой внутренний кризис. Руководящая верхушка партии совершила целый ряд чрезвычайно тяжелых оппортунистических ошибок и в профсоюзном вопросе, и в вопросе о едином фронте во время выборов, и в вопросе об отношении к крестьянству, и в национальном вопросе, который играет чрезвычайно важную роль в Румынии. Румыния в результате войны оказалась лоскутным государством, составленным из ряда разнородных провинций, как Трансильвания, Буковина, Добруджа, Бессарабия и др., где большинство населения составляют украинцы, русские, молдаване, болгары и т. д. Поэтому-то национальный вопрос играет чрезвычайно большую роль в Румынии. Партия страдала еще и от легалистских иллюзий. Белый террор, который в Румынии особенно свиреп, да вдобавок еще оппортунистические ошибки — все это привело к тому, что партия в последнее время оказалась дезорганизованной, потеряла свой организующий центр. В результате у партии остались лишь отдельные местные организации, не связанные в единое целое. Долгое время в руководстве партии занимал определенное место один из крупнейших оппортунистов Кристеску, который теперь поехал делегатом на конгресс II Интернационала. Таков позорный путь этого предателя рабочего класса! В ЦК партии и в руководстве профсоюзным движением находился и другой чистой воды оппортунист, Мариан. Партии пришлось употребить большие усилия, чтобы избавиться от этих оппортунистических элементов, которые сейчас находятся вне ее рядов. Определенная доля ответственности за то, что наша партия переживала чрезвычайно трудные моменты в своем развитии, несет, надо сказать, и Балканская федерация, которая не была достаточно гибкой, не сумела достаточно близко подойти к отдельным партиям Балкан для того, чтобы выправить их линию и преодолеть в них те оппортунистические традиции, которые достались этим партиям в наследство от социал-демократии. Все это говорит о том, что нашей партии необходимы самое непосредственное внимание и помощь со стороны Коминтерна.
В последнее время Коммунистический интернационал эту помощь стал оказывать в большей мере. Письмо ИККИ нашей партии по поводу Алба-Юлии,
297 последний с'езд партии, который был созван по инициативе ряда местных организаций при непосредственном участии и руководстве Коммунистического интернационала, помогли партии выйти из того кризиса, который она переживала. С'езд выбрал новое руководство, которое составлено из здоровых пролетарских элементов. Перед этим руководством стоят сейчас чрезвычайно сложные, чрезвычайно большие задачи. Мы надеемся и уверены в том, что Коминтерн окажет этому новому руководству необходимую поддержку, в которой оно сейчас особенно нуждается.
Мы думаем в то же время, что для укрепления нашей партии, а также партий других балканских стран, необходимо координировать и увязать работу этих партий между собой. Поэтому мы считаем правильным предложение греческой делегации о том, чтобы конгресс Коммунистического интернационала выделил комиссию, которая б специально обсудила вопрос о работе компартий на Балканах. Мы также целиком и полностью поддерживаем те меры, какие Коминтерн предлагает в отношении Югославии и Польши. Мы сами на себе испытали, как плохо, когда в партии идет фракционная борьба, когда партия дезорганизована.
Мы надеемся, что компартия Румынии, которая стоит на важном посту, работая в стране, занимающей промежуточное положение между Советским Союзом и западно-европейским капитализмом, что эта партия под руководством Коминтерна выполнит стоящие перед ней большие задачи.
Ру (Южная Африка). — Я хочу еще раз обратить внимание конгресса на африканский вопрос. Огромный под'ем колониальной революции в Азии отвлек внимание Коммунистического интернационала от африканских колоний. Африка, это — огромная страна, в которой империалистическая эксплоатация развивается почти беспрепятственно. Но в Африке уже начинают обнаруживаться признаки возмущения колониальных народов. Задача Коммунистического интернационала влить это новое движение в мировое движение против империализма. Если Коммунистический интернационал в настоящий момент возьмет правильную линию, то можно будет добиться присоединения движения африканских народов к мировому революционному движению и предотвратить развитие социал-демократической организации в рядах африканского пролетариата.
В процессе рационализации, которую пытается проводить английский капитал, громадные, почти нетронутые ресурсы английских колониальных владений в Африке играют и будут играть важную роль. Мы являемся свидетелями быстрого развития автомобильного и воздушного транспорта в Африке. Это — предпосылки усугубления эксплоатации африканских народов, экспроприации их земли и низведения их на уровень пролетариата, изнывающего под игом империализма и приносящего барыши английским капиталистам.
В современной Африке высоко развитая форма монополистического капитала приходит в соприкосновение с самой примитивной формой первобытного коммунизма. Благодаря этому, эксплоатация африканских масс чрезвычайно интенсивна. Вместе с тем в Африке нет или почти нет национальной буржуазии или интеллигенции, которые могли бы руководить революционным движением.
Тем не менее не следует думать, что империализм развивается в одинаковых формах во всей Африке. Это далеко не так. Положение осложняется тем фактом, что империализм принял две противоположные формы: с одной стороны, мы имеем местный африканский империализм, центром которого является Южно-
298 Африканский союз, и, с другой стороны, иностранный империализм с центром в Европе. И тот и другой солидарны в своем стремлении эксплоатировать африканский пролетариат, но расходятся в применяемых для этого средствах. Из этих двух видов империализма местный африканский более жесток и является об'ектом особой ненависти африканских рабочих. Африканский империализм опирается на класс белых землевладельцев и пользуется поддержкой со стороны белой рабочей аристократии. Одной из его характерных особенностей являются экономические, социальные и политические ограничения для чернокожих, в силу которых африканские народы обречены оставаться на уровне неквалифицированных рабочих. В противоположность этому, английский империализм в Западной Африке не лишает местное население земли, поощряет развитие его хозяйства и эксплоатирует его в процессе обмена, заставляя дорого платить за промышленные товары и предлагая взамен ничтожные цены за продукты сельского хозяйства.
В Английской Западной Африке для чернокожих нет никаких ограничений. Империализму необходима квалифицированная рабочая сила: ему нужны, например, машинисты, канцелярские служащие, каменщики и т. д.; но так как, в силу климатических условий, в Западную Африку нельзя ввезти большое количество белой рабочей аристократии, то создавать ограничения для коренного населения становится невозможным, и империализму приходится мириться с наличием некоторого числа квалифицированных чернокожих рабочих.
Между тем в Южной Африке проживают громадные массы белых, в том числе белой бедноты и рабочих всех специальностей. Там установлены различные ограничения для чернокожих и им не дают возможности стать квалифицированными рабочими. Капиталистическая рационализация в Африке устранит все эти ограничения для чернокожих в промышленности. Капиталистическая организация производства не делает различия между белыми и черными: она лишь интересуется степенью квалификации отдельных категорий рабочих. Однако политически организованные белые рабочие заставляют южно-африканских капиталистов брать на квалифицированную работу исключительно белых. Нынешнее южно-африканское правительство — правительство землевладельцев, мелкой буржуазии и рабочей аристократии, и его политика направлена, с одной стороны, против крупного промышленного капитала, а с другой стороны,— против угнетенных местных рабочих. Этот факт надо принимать во внимание, оценивая положение в Южной Африке.
Вместе с тем антагонизм между двумя формами империализма сказывается также и в Восточной Африке и в прилегающих английских колониях Уганде и Кении. Уганда приобретает важное значение, как страна, производящая хлопок. В Уганде правительство всячески поощряет крестьянство разводить хлопок на своих землях и продавать его скупщикам. Владельцы бумаго-ткацких фабрик в Англии хотят ликвидировать свою зависимость от американского хлопка и поощряют эту политику.
В Кении же преобладает южно-африканская система. В Кении лучшие участки земли захвачены белым населением, так как в горных районах могут жить белые. В этой колонии не разрешается разводить хлопок, так как кенийские землевладельцы считают, что если в колонии будет введена культура хлопка, то коренное население сможет разводить его на своих землях и перестанет наниматься на работу к белым фермерам. Крестьянство сможет платить
299 налоги и ему не понадобится больше работать на белых. Вот почему возникает антагонизм между Кенией и Угандой, вот почему в Кении не разрешают культивировать хлопок не только коренному населению, но и белым.
В Кении установлен типичный колониальный режим южно-африканского образца — ограничения для чернокожих, закон, согласно которому каждый коренной житель должен иметь при себе паспорт с дактилоскопическими отпечатками; коренное население находится под надзором полиции и низводится на положение рабов.
Между тем в Уганде население находится в гораздо лучшем положении. Этот антагонизм между двумя формами империализма является весьма важным моментом, и африканские трудящиеся считают даже, что английский империализм обращается с ними лучше, чем местный, так как английский империализм позволяет им сохранять землю, между тем как южно-африканский ее у них отнимает.
Еще несколько слов о деятельности II Интернационала и Амстердамского интернационала профсоюзов в Африке. Прежде они не интересовались колониальными странами, а теперь обнаруживают к ним заметный интерес. Это не означает, что они изменили свою тактику, это значит только, что они хотят обеспечить себе руководство в освободительном движении, нарастающем в Африке, направить его на социал-демократические рельсы и не дать ему вылиться в революционное движение. Долг Коммунистического интернационала парализовать замыслы социал-демократии и нет основания думать, что это ему не удастся, если он окажет нам в Африке необходимые поддержку и внимание в целях отпора реакционным козням социал-демократии.
Ракамон (Франция). — В несогласном концерте соперничающих империализмов, французский империализм прокладывает себе путь к завоеванию рынков. Ему приходится бороться не только за рынки внешние, но и за свой собственный внутренний рынок. Эта необходимость заставляет его проводить на предприятиях усиленным темпом безжалостную рационализацию.
До войны Франция была страной, где промышленность имела лишь относительное значение: но после войны, благодаря завоеванию Лотарингского железорудного бассейна, и благоприятному для Франции изменению ее финансового положения, капиталистическая Франция превратилась в крупную промышленную державу. Вот почему во Франции, как и во всех прочих странах, идет борьба за рационализацию.
Каковы характерные черты промышленной рационализации во Франции? Французским предпринимателям не пришлось особенно изощряться. Они попросту использовали благоприятное для них положение, созданное стабилизацией франка, использовали последующий экономический кризис и безработицу, для энергичной борьбы за снижение зарплаты и за удлинение рабочего дня. Таким образом первым последствием рационализации во Франции было значительное снижение зарплаты и неоднократное нарушение закона о 9-часовом рабочем дне. А затем последовало установление потогонных методов, работа на конвейере, хронометраж и только в последнюю очередь французские предприниматели решились несколько усовершенствовать оборудование, и в настоящее время при поддержке правительства они развивают электрификацию страны.
Благодаря использованию водопадов и устройству плотин, Франция индустриализируется и становится подлинно промышленной страной даже и в тех районах, где отсутствует необходимое прежде сырье — уголь.
300 Чтобы помочь этой рационализации, правительство Пуанкарэ осуществило фактическую стабилизацию валюты. Эта длительно подготовлявшаяся операция создала необходимые для развития крупной промышленности условия.
Все это влечет за собой довольно серьезные последствия: рост дороговизны, еще усиливаемой высокими таможенными пошлинами, неизбежный рост налогов и яростная борьба домовладельцев за повышение цен на квартиры. Это положение значительно ухудшает условия существования пролетариата во Франции; оно грозит пауперизацией широким массам рабочих. Одним словом, наблюдается серьезное снижение жизненного уровня огромного большинства рабочих.
Чтобы обеспечить себе осуществление своих целей и проектов, французский предприниматель проводит двойственную политику в отношении рабочих. Он ловко комбинирует призрачные уступки с сильнейшими репрессиями. Развивается система «семейных» окладов, обеспечивающих рабочему, обремененному семьей, значительную надбавку к зарплате, основываются больничные кассы, субсидируются спортивные организации. Во Франции, как и в других странах, но гораздо более быстрым темпом, предприниматели строят квартиры для рабочих, прикрепляя их к предприятиям, превращая их в настоящих рабов двояким путем — путем эксплоатации на заводе и эксплоатации в качестве квартиронанимателя. Наряду с этими призрачными реформами, оплачиваемыми самими рабочими, предприниматели и правительство применяют беспощадные репрессии против подлинных профсоюзов — против революционных организаций. Профсоюзные организации на заводах систематически разрушаются. Профработники и рабочие, члены наших союзов, увольняются. Полицейские репрессии сочетаются с репрессиями со стороны предпринимателей. Здесь нужно упомянуть о жестоких репрессиях, обрушивающихся на иностранных рабочих во Франции. Торез упомянул, что во Франции имеется несколько миллионов иностранных рабочих. Они идут нога в ногу с французскими рабочими в борьбе с предпринимателем, но репрессии обрушиваются на них с особой силой. Префект полиции Сенского департамента, г-н Шиапп, несколько недель тому назад мог похвастаться тем, что он меньше чем за два года выслал из одного только Парижа свыше 8.000 иностранных рабочих. Несмотря на это, влияние наших революционных профсоюзов среди иностранных рабочих неуклонно усиливается, благодаря — надо прямо сказать — беззаветной преданности партработников, иммигрировавших во Францию. Правительственные репрессии обрушиваются и на французов и если наносятся удары работникам компартии, то они неизбежно наносятся и нашим революционным профсоюзным организациям потому, что в наших профсоюзах работают члены компартии.
Вот беглый очерк современного положения во Франции.
Какова позиция социалистической партии и Всеобщей конфедерации труда перед лицом создавшегося положения?
В социалистической партии, как и во всей социал-демократии, ведется борьба за «капиталистическую рационализацию». Лидеры социалистической партии, а также ряд деятелей, до сих пор мало известных, но начинающих проявлять себя, с большой энергией ведут эту кампанию. Граждане Спинас, Монтаньон, Дюбрейль и другие раз’езжают по всей стране с лекциями, проповедуя «американский рай» и утверждая, что в Америке жизненный уровень всех рабочих чрезвычайно высок. Они рассказывают, что в Америке каждый пятый рабочий имеет свою виллу и свой автомобиль.
301 Еще более реакционную кампанию, чем социалистическая партия, ведет реформистская профсоюзная организация (ВКТ). В недрах Национального экономического совета мы видим безраздельную реальную и формальную связь работников ВКТ с правительственной и капиталистической организацией.
Все способы промышленной рационализации, все способы рационализации политического и экономического управления страной обсуждаются совместно и все решения принимаются единогласно вождями ВКТ и представителями правительства и крупной промышленности. Жуо, секретарь рабочей организации, и Де-Пейемергоф, представитель крупной металлургии, всегда солидарны друг с другом. В доказательство того, до какой степени работники ВКТ сливаются с капиталистическим аппаратом, достаточно привести следующий факт: доклад по вопросу рационализации французских колоний был составлен одним из секретарей французской ВКТ гражданином Мийоном, и этот доклад настолько соответствовал взглядам капиталистов в вопросе о колониях, что он был принят единогласно и почти без изменений.
Каковы же последствия такого положения вещей? Прежде всего, это влечет за собой несомненное полевение наиболее обездоленных слоев пролетариата в металлургии, пищевой промышленности, на текстильных и химических предприятиях и т. д. Это полевение проявляется во Франции во все более и более многочисленных стачках; за июнь 1928 года во Франции было 102 стачки, из них 85 за повышение зарплаты, 7 против «рационализации» в собственном смысле этого слова и 10 стачек солидарности.
Но в действительности все эти 102 стачки направлены против «рационализации», так как и стачки против снижения или за увеличение зарплаты, и стачки солидарности (зачастую вспыхивающие из-за увольнения товарища, восстававшего против рабских методов работы), и стачки против «рационализации» в собственном смысле этого слова — все они направлены против плана рационализации, проводимого французским капитализмом и его социалистическими и профсоюзными союзниками.
Каковы при этом задачи партии? Профсоюзная работа была одной из главных задач партии; на наш взгляд этому вопросу следовало бы уделить здесь гораздо больше внимания чем это было в предыдущих выступлениях; если я не ошибаюсь, Ленин сказал, что революционное профдвижение является неистощимым источником, из которого должны черпать коммунистические партии, чтобы стать более сильными. Со времени нашей последней национальной конференции этот вопрос обсуждался чрезвычайно серьезно. Это одна из основ, и притом наиболее существенная, для окончательного выпрямления нашей партийной линии.
Мы согласны с докладом т. Бухарина: необходима правильная работа в профсоюзной области. Необходимо прежде всего бороться против всех реформистских извращений; ибо мы знаем на опыте — как только начнешь исходить из революционной фразеологии и станешь на почву ближайших требований, как только займешься в профдвижении проблемами, которые изо дня в день волнуют рабочих, так сразу могут взять верх чисто цеховые интересы, возникает опасность серьезных реформистских уклонов, если только у нас нет крепкой партии выдержанных работников и правильной линии. Мы должны бороться против этой опасности, и поэтому необходимо, чтобы все рабочие, принадлежащие к компартии, всегда занимали революционную позицию в наших профсоюзных органи-
302 зациях и умели связывать повседневные требования с конечными целями революционного движения, с борьбой против войны и за мировую революцию.
Существует еще один уклон, быть может менее опасный, но все же имеющий большое значение и для профдвижения: этот уклон заключается в том, что партийное руководство профдвижением проводится больше на словах и недостаточно подкрепляется работой внутри профсоюзов. Национальная конференция французской компартии заявила, что производственные ячейки должны стать теми коммунистическими органами, которые стимулировали бы работу профсоюзной организации на предприятии, и вносили бы в нее коммунистический дух, никогда и ни в чем не затушевывая коммунистических идей в какой бы то ни было области.
Кроме того конференция партии уделила серьезное внимание проведению в жизнь задач, намеченных IV конгрессом Профинтерна. Мы уже приступили к их осуществлению путем серьезной организационной работы внутри профсоюзов и самой партии, путем развертывания целой сети коммунистических фракций. Здесь мало говорили о профсоюзных фракциях и о фракциях во всех вспомогательных организациях. Во Франции в центре они существуют и их подвергают сейчас рациональной реорганизации; остается только им приступить к работе, дабы ВУКТ мог с максимальной быстротой провести организационные задачи, намеченные IV конгрессом Профинтерна. Мы должны также бороться с ВКТ, не с ее рабочими, но с вождями, с ее генеральным штабом; мы должны разоблачать иллюзии, которые они сеют в рабочем классе, разоблачать их демагогическую работу в массах; разоблачать их сращивание с капиталистическим аппаратом; мы должны выставить их не как заблуждающихся людей, способных когда-нибудь признать свои ошибки, но как людей, которым поручена защита одного из секторов капитализма и которые защищают его не за страх, а за совесть. Мы должны также развернуть серьезную работу в крупных промышленных районах и на крупных предприятиях и принять меры к созданию и защите наших профсоюзных секций; мы должны организовать стачечное движение, использовать описанный мною под'ем, созданный настоящим положением, для развития нашей пропаганды и работы, дабы организовать стачечные движения так, чтобы они не носили всегда частичного характера. Мы должны всеми силами помогать этим движениям, но нужно стремиться их расширять до охвата ими всей отрасли промышленности или всего предприятия. Необходимо обеспечить себе руководство стачками.
И наконец, товарищи, надо работать над осуществлением профсоюзного единства, не сентиментального единства ради удовольствия встречи с работниками ВКТ, навсегда потерянными для рабочего движения, но единства на почве классовой защиты и ближайших экономических и социальных требований. Члены партии должны серьезно работать в профсоюзах для создания единого фронта между рабочими, входящими в наши революционные профсоюзы, и рабочими, еще не преодолевшими иллюзий и остающимися в ВКТ; мы должны также стремиться к завоеванию неорганизованных рабочих. На этой почве мы постепенно добьемся единства пролетариата как класса. Мы должны вести пролетариат на борьбу за ближайшие требования, на борьбу против опасности войны в защиту СССР и за конечную цель революционного движения, возглавляемого Коминтерном — за мировую революцию.
303 После последнего партс'езда и после конгресса Профинтерна мы уже достигли известных успехов в области нашей работы в профсоюзах. Мы надеемся, что конгресс Коминтерна поможет нам укрепить нашу работу. Мы уверены, что в предстоящие месяцы компартия, возглавляющая революционные профсоюзные организации, сможет об'единить вокруг себя все более широкие массы рабочих.
Катаяма (Япония). — Как заявил уже предыдущий делегат Японии, японская делегация вполне согласна с докладом и тезисами т. Бухарина. Я хочу остановиться на некоторых пунктах дл того, чтобы подчеркнуть сказанное т. Бухариным в его докладе.
Во-первых, я коснусь международных связей как между секциями и Коминтерном, так и между отдельными секциями, далее взаимоотношений между пролетариатом одной страны и пролетариатом других стран и, наконец, отношений между метрополией и ее колониями.
Мы должны признать, что все эти виды связи слабы и совершенно недостаточны, и что они препятствуют руководству со стороны Коминтерна революционной деятельностью секций.
Будучи занят принципиальными вопросами, Коминтерн должен в то же время проявлять себя в актуальных революционных ситуациях в различных секциях; он должен поэтому действовать быстро и решительно для того, чтобы не упустить возможностей для активных революционных действий. Здесь я хотел бы заявить, что для того, чтобы выполнить свой первейший долг руководства революционными действиями, аппарат и руководство Коминтерна должны быть значительно усилены и, в случае необходимости, совершенно реорганизованы так, чтобы сделать его более действенным, причем для этого должны быть мобилизованы лучшие элементы различных секций.
Взаимоотношения Коминтерна с колониальными и полуколониальными странами, в особенности со странами Дальнего Востока, далеко не безупречны. Далее, языковые затруднения тормозят быстрые действия с обеих сторон, а недостаточная информация и ошибочные действия секций, тормозят развитие революционной деятельности и приводят к совершению тяжелых ошибок, как это имело место в китайской компартии.
Отношения между партиями метрополий и колоний далеко не удовлетворительны. Тов. Ленин энергично подчеркивал необходимость оказания всякой помощи со стороны партии метрополии революционным движениям в соответствующих колониальных странах. Я могу указать в прошлом на преступную халатность британской партии в отношении Ирландии и Индии и на такую же халатность голландской и американской партий в отношении Индонезии и Филиппин. Это не пустяки, и партии метрополии должны сдвинуться с мертвой точки, покончить с инертностью и оказывать всяческое содействие революционному движению в упомянутых колониальных странах.
Взаимоотношения между различными секциями Коминтерна также далеко не удовлетворительны; международная сторона деятельности почти всех секций Коминтерна не пользовалась должным вниманием. Как было уже указано т. Бухариным и другими ораторами, мы не можем теперь наверстать упущенное вследствие халатности, проявленной в прошлом, но все секции должны подчеркнуть важные международные обязанности секций по отношению друг к другу. В особенности необходимо, чтобы все секции обращали серьезное внимание и
304 оказывали полное содействие китайской революции, а также индонезийскому и индийскому революционному движению.
Негритянское движение, впервые должным образом представленное на этом конгрессе, должно быть рассмотрено серьезно с целью выработки тактики на ближайшее будущее. Негритянский вопрос был тщательно рассмотрен на II конгрессе т. Лениным и американскими делегатами, причем были заложены основные принципы по этому вопросу, так как II конгресс считал негритянский вопрос в высшей степени важным. Тов. Ленин смотрел на американских негров, как на порабощенную нацию, относя их в одну категорию с Ирландией. На этом II конгрессе американской партии была дана инструкция изучить вопрос о возможности созыва негритянского конгресса, сначала только в американском, а затем и в мировом масштабе.
Как указал т. Форд, были приняты и посланы — заметьте, посланы — американской партии 19 резолюций по этому вопросу, но, как было уже указано здесь представителями американских негров, упомянутые 19 резолюций и инструкции встретили полное пренебрежение к себе. Эта преступная халатность со стороны американской партии, как было уже указано негритянскими делегатами, об'ясняется исключительно фракционными распрями внутри американской партии.
Американские негры, составляющие около 10% всего населения СШСА, угнетены политически, эксплоатируемы экономически и более всего страдают социально от ненависти белого населения. Все это имеет чрезвычайно важное значение в качестве несомненного потенциального революционного фактора американского движения. Более того, негры пробудились после мировой войны, обнаружив большую способность к борьбе, как это они доказали, например, во время негритянских беспорядков в Чикаго, Вашингтоне, Сен-Луи и Оклахоме.
Американская партия ни разу не использовала этого революционного фактора в интересах революционного движения. Это сказалось особенно во время прохождения в конгрессе билля против суда Линча, когда представлялись громадные возможности для привлечения народных симпатий к негритянской расе. Американская партия не использовала этой возможности для усиления революционной борьбы в стране.
Что касается самосудов над неграми, то в течение последних десятилетий по всей Америке ежегодно подвергалось суду Линча со стороны белых от 25 до 30 негров. Я рад, что американская партия впервые подняла кампанию против бесчеловечного сжигания негров живыми на кострах. Билль против линчевания негров был принят палатой, вопреки сильной оппозиции Юга, но сенат положил дело под сукно, где оно лежит и до сих пор. Партия должна использовать этот билль для поднятия энергичной пропаганды против угнетения и преследования негров белыми.
Я прожил 26 лет в Америке в качестве рабочего и был связан с американским движением. Я вправе поэтому считать американскую партию своей и, естественно, сильно интересуюсь ею, в особенности в области негритянских дел. Я считаю что американская партия должна быть подвергнута резкой критике за свою нескончаемую фракционную борьбу, вследствие которой она пренебрегает своими важнейшими обязанностями, как секции Коминтерна. Пора прекратить эту фракционную борьбу для того, чтобы партия имела возможность приступить
305 к положительной работе против американского империализма. Каждый новый вопрос, возникающий перед американской партией, рассматривается сначала фракционным образом, вследствие чего обсуждение его бесконечно затягивается, и вопрос почти никогда не получает удовлетворительного разрешения. Американские товарищи снова и снова являются сюда за разрешением своих фракционных разногласий и возвращаются к себе на родину только для того, чтобы затевать новые бесконечные фракционные распри. До тех пор пока американские товарищи не ликвидируют своих фракционных распрей, американская партия не сумеет развиться в массовую партию. Вы не можете сказать, что вы действительно делаете все для привлечения негров в партию. Конечно, вам нужно преодолеть социальные предрассудки, стоящие на пути к ведению партийной работы среди негров, но ваш долг — выполнить инструкции Коминтерна. Прекратите фракционную борьбу раз навсегда и примитесь энергично за различные проблемы, ждущие вашего разрешения, как негритянская проблема и др. Увеличьте число членов партии из среды негров и предоставьте им самостоятельно разрешать свои собственные проблемы под руководством партии. Разногласия неизбежны, но коммунистическая партия должна разрешать их внутри собственных рядов, а разрешив их, она должна проводить в жизнь свои решения. Только тогда партия будет в состоянии увеличить свои членские кадры и усилить свое влияние.
Мы боремся против империализма, и вы боретесь против американского империализма. Лучшей атакой против американского империализма является удар со стороны колониальных стран или, в данном случае, со стороны центральной и южной Америки. Ваш первейший долг — сотрудничать с упомянутыми странами в борьбе против американского империализма. Мексиканская партия просила вас о сотрудничестве в течение долгого времени, с того самого момента, когда она вступила в прямой контакт с Коминтерном через ваше же посредство, но в прошлом вы совершенно пренебрегали этим делом. Нынешний конгресс должен уладить мелочные разногласия между обеими секциями, которые должны сотрудничать друг с другом в деле борьбы против американского империализма.
Наконец я хочу сказать несколько слов об Антиимпериалистической лиге. Вы, делегаты секций Коминтерна, знаете, наверное, что представляет собою эта Лига и какова ее миссия. Я не буду вдаваться в подробности. Как подчеркнул т. Бухарин в своем докладе, настоятельно необходимо укрепить эту организацию в целях подготовки борьбы против войны и защиты Советского Союза. Перед Антиимпериалистической лигой стоят бесконечные возможности, если все секции Коминтерна будут оказывать ей должное внимание. Британская, американская и германская партии сделали кое-что в этом отношении, но этого недостаточно. Этому участку антиимпериалистического фронта должно быть оказано больше внимания, в особенности ввиду необходимости подготовки к военной опасности. Коммунистических сил для этой работы у нас недостаточно, но опыт показал, что Антиимпериалистическая лига способна мобилизовать массы для движения против войны.
Всеиндийский конгресс примкнул уже официально к Лиге, и декабрьская конференция Лиги в Брюсселе приняла единогласно резолюцию о необходимости добиваться присоединения к ней Тихоокеанского рабочего конгресса, и если это решение будет проведено в жизнь, крупнейшая профсоюзная федерация в мире — ВЦСПС — будет членом Лиги. Представляются огромные возможности
306 использования Лиги для борьбы против военной опасности, и если война разразится, Лига будет играть крупную роль в организации борьбы против войны со стороны колониальных и полуколониальных стран. Поэтому я поддерживаю предложение Бухарина об усилении внимания к Антиимпериалистической лиге. Один из голландских делегатов возражал против этой организации, ввиду того, что опыт работы голландской секции Лиги оказался неблагоприятным. Но подобное обобщение крайне неправильно, ввиду того, что голландская партия в упомянутой секции Лиги не работала, а доверилась крайне ненадежному социал-демократу Смитсу. Вина падает не на Лигу, а на халатность голландской компартии. Говорят о полной ликвидации Лиги, но это было бы крайне ошибочно до тех пор, пока не будут исчерпаны все возможности. Британская, американская и мексиканская партии сделали уже очень много серьезной работы для Лиги. Я утверждаю, что Антиимпериалистическая лига заслуживает крайне серьезного отношения к себе. Колониальные и полуколониальные народы ждут от Антиимпериалистической лиги помощи в своей борьбе.
Ганзен (Норвегия). — Вполне естественно, что на Всемирном конгрессе Коминтерна мы первым делом должны наметить перспективы революции: здесь наиболее глубоко и принципиально выступает различие между III и II Интернационалами.
Норвежская делегация считает, что т. Бухарин в своем докладе совершенно правильно подчеркнул перспективы новых империалистических войн, в особенности войны против диктатуры пролетариата в СССР; в связи с этим т. Бухарин также вполне правильно наметил контуры международного крушения капитализма, в результате революционной гражданской войны.
Это отнюдь не значит, что мы собираемся оживить хорошо известную теорию Каутского, утверждающего, что победоносная революция возможна лишь в результате войны. Никто не думал отвергать выдвинутый ленинизмом закон неравномерного развития империализма и капитализма. Новая техника, метод Бергиуса, процесс международного трестирования — все это не опровергает указанный закон. Совершенно неверно, когда речь идет о трех периодах, изображать дело так, будто в первый период послевоенного капитализма у нас была остро революционная ситуация в Европе, во второй период — остро революционная ситуация в колониальных странах и особенно в Азии, в так называемый третий период ее нет ни здесь, ни там, а есть лишь стачки и кампании, причем этот последний период завершится внезапным взрывом в мировом масштабе в результате новой мировой войны. Это было бы грубым упрощением. Острые частичные кризисы в отдельных европейских странах, нарастание революционного вала на определенных участках мирового капитализма во всяком случае возможны; мы должны быть готовы к таким сражениям и не вправе упускать соответствующих ситуаций. Никто не осмелится утверждать, что такие события, как английская всеобщая стачка и венское восстание, в период так называемой реконструкции капитализма не повторятся, что крупные стачки, массовые выступления против классовой юстиции, восстания против фашизма и пр. не могут вылиться в революцию решающего характера, в борьбу за политическую власть; наоборот, усиленно подчеркивалось, также и в докладе т. Бухарина, что в переживаемый период стачечные движения и все так называемые экономические бои имеют тенденцию перерастать в политическую борьбу, принимать характер борьбы с государственной властью, борьбы классов за власть. Эта перспектива попреж-
307 нему налицо, хотя и не в той мере и не на той основе, как в период первого крупного революционного вала в Европе. Но как мировая революционная партия мы должны всегда иметь в виду основную перспективу, и эта основная перспектива международного революционного движения ярко выражена в докладе т. Бухарина. Как доклад, так и политические тезисы подчеркивают и ярко оттеняют внутренние противоречия стабилизации, огромное значение роста СССР, китайской революции, новое усиление противоречий между империалистическими государствами, отмечая, что все эти основные факторы чреваты катастрофой, новыми войнами и революциями. Это — революционная мировая перспектива, а не теория непоколебимой, длительной стабилизации капитализма.
Тов. Бухарин выдвинул проблему интернационализации нашего движения. Экономическое развитие, международное трестирование, обострение конкуренции будут этому содействовать. Взять хотя бы такую страну, как Англия. Разве вам не кажется, что в английском рабочем движении значительно усилилась интернационалистская струя (я имею в виду классово-сознательные слои пролетариата) по сравнению с периодом накануне стачки горнорабочих? Кто не видит, также, что вопреки всем слабым сторонам наших международных кампаний такие мировые события, как китайская революция, значительно усилили чувство международной солидарности в европейском пролетариате? Не в том ли направлении повлияла и марокканская война и особенно опасность войны с СССР? Даже II Интернационал, эта главная подсобная организация империалистической буржуазии, вынуждена рядиться в тогу пролетарского и демократического интернационализма, лицемерно проявлять особый интерес к «разрешению проблемы постепенного освобождения колониальных народов» и принимать демагогические колониальные программы, считаясь с усиливающимся интернационализмом европейского пролетариата. В такой стране, как Норвегия, где существует резко выраженный провинциализм, где Транмелю удалось, играя на национальной ограниченности, временно одержать над нами победу с помощью лозунга национальной самобытности, и пр., теперь усиливается интернационалистская струя, и быстрый темп международного трестирования нашей промышленности только форсирует этот процесс. Чуть ли не весь норвежский пролетариат встал на защиту коммунистической партии летом 1927 г., когда на нее, по воле английского правительства, обрушились репрессии за коммунистическую пропаганду среди экипажа британского военного флота; значительное большинство профессионально организованных рабочих горячо сочувствует нашей линии в отношении международного профединства и сотрудничества с русскими профсоюзами. Несмотря на поведение амстердамцев, о котором упоминал здесь т. Геккерт, и на оттягивание ратификации Копенгагенского соглашения как в Норвегии, так и в Финляндии, у нас нет оснований сомневаться в конечном успехе Копенгагенской конференции.
Классово сознательный пролетарский интернационализм во всяком случае победит, несмотря ни на какой саботаж. Вопреки всем маневрам центристов, вопреки всем угрозам амстердамцев, вопреки всем попыткам ограничения свободы и права солидарных выступлений с русскими профсоюзами, линия Копенгагенской конференции, линия скандинаво-финско-русского альянса возьмет верх. Разложившаяся амстердамская верхушка тщетно будет пытаться отразить этот удар. Наша политика есть четкая и определенная политика классовой борьбы. Она соответствует интересам нашего рабочего класса в его борьбе
308 с организованным предпринимательским капиталом и буржуазным государством, эта политика, несомненно, соответствует и интересам международного пролетариата и растущей в скандинавском пролетариате сознательной международной пролетарской солидарности. Мы убеждены, что шведские и датские рабочие не допустят срыва отношений между скандинавскими профсоюзами из-за Копенгагенского соглашения.
Несомненно, реформисты и центристы будут нащупывать новую платформу, ссылаясь на отклонение Амстердамским исполнительным комитетом идеи созыва общей конференции с Профинтерном. Не подлежит сомнению, что Транмель капитулировал перед правым крылом НРС, что он при помощи всякого рода уверток и обмана старался затушевать свою измену делу Копенгагенской конференции. Но неверно, что массы последуют за ним на этом пути. Неверно, будто коммунистическая партия не стремилась организовать давление масс, чтобы добиться ратификации Копенгагенского соглашения. Тов. Геккерт неправ, утверждая, что мы дали обмануть себя центристским вождям. Если норвежские центристы кого-либо и обманули, то отнюдь не нашу партию. Наоборот, наша тактика была чрезвычайно бдительной, мы прилагали энергичные усилия, чтобы мобилизовать пролетариат на борьбу с центристскими вождями и добиться ратификации соглашения. Мы проводили эту кампанию с величайшей энергией и вполне последовательно. Нет никаких оснований полагать, что дело Копенгагенской конференции проиграно как в Норвегии, так и в Финляндии. В этой области заметны значительные успехи и открываются широкие перспективы, в процессе осуществления которых не только перед скандинавскими и финскими партиями, но и перед профсоюзами СССР и всем Профинтерном встанет весьма существенная и вполне разрешимая международная задача. Скандинаво-финно-русское об'единение будет существенным стержнем во всей нашей борьбе за единство. У нас нет никаких оснований для пессимизма и пораженчества в этом вопросе. Скандинаво-финский фронт международного профдвижения будет иметь и в дальнейшем крупное международное значение для нашей борьбы за единство, для борьбы за революционную гегемонию в международном профдвижении.
На примере норвежского «рабочего правительства», находившегося у власти в феврале 1928 г., можно было еще раз убедиться, что центризм, носящий форму транмелизма, столь же благополучно, как и австромарксизм, уживается с курсом коалиционной политики, гражданского мира, министерского социализма. Разница лишь в том, что центризм дает «революционную» мотивировку даже своему участию в буржуазном правительстве: он трактует образование социал-демократами правительства как маневр, направленный против буржуазии, как своего рода «тактику» единого фронта в применении к буржуазным партиям в целях освобождения отсталых слоев рабочего населения от буржуазного влияния и вовлечения их во фронт «революционной» рабочей партии.
Норвежские транмелевцы проводили коалиционную политику и осуществляли министериализм скорее по рецепту австрийцев и лейпцигской «Фольксцейтунг», чем по образцу верхушечной клики Германа Мюллера. Этот специфически надувательский метод проведения коалиционной тактики чрезвычайно опасен, он затрудняет борьбу против «радикального», подрумяненного издания коалиционной политики.
Опыт нам говорит, что центризм — наш опаснейший враг в рядах рабочего движения и что методы борьбы с этим врагом должны быть намечены наиболее
309 тщательно. Более резкое проведение самостоятельной политической линии коммунистических партий необходимо не только ввиду резкого поправения части социал-демократических вождей, перекочевавших непосредственно в лагерь противника, но и потому, что «левизна» центристов в некоторых странах является решительным барьером между нами и ориентирующимися влево рабочими массами. Норвежской буржуазии приходится сталкиваться все с большими и большими трудностями, она все лучше и лучше отдает себе в этом отчет,— поэтому совершенно не исключено, что уже в текущем парламентском периоде мы будем поставлены перед альтернативой образования второго правительства рабочей партии. Уже и сейчас в Норвегии некоторые социал-демократические вожди, хотя и не знают о мондизме, однако производят денежные сборы среди рабочих для «спасения» крупных промышленных предприятий, «необходимых отечеству»,— чтобы эти крупные предприятия, подобно прочим, не перешли в руки иностранного капитала, в чужое владение. В рабочей партии уже агитируют за восстановление судостроительной промышленности, проповедуя сотрудничество профсоюзов с судовладельцами, с банками и с государственными организациями. Несмотря на пропаганду в пользу буржуазного блока, в некоторых кругах буржуазии тоже усиливаются течения в пользу примирения с профсоюзами, в пользу мирного парламентского сотрудничества с социал-демократической рабочей партией и либеральным бюргерством. Центристы прикрывают и затушевывают все эти тенденции. В силу вышесказанного политически необходимо заострить нашу борьбу с центризмом и развернуть самостоятельную активность в классовой борьбе, и при этом не в одной только профсоюзной области. Правильно бороться с центризмом, не обольщаться центристской фразеологией и не выходить из состояния равновесия, усиленно проводить в борьбе с центризмом тактику единого фронта снизу — такова задача, стоящая перед нами в ряде стран и при разрешении ее необходимо опираться на весь международный опыт.
Перехожу к вопросу о нашей тактической ориентации и борьбе с арбитражем. Мы полагаем, что норвежский опыт в области борьбы с системой арбитража имеет довольно крупное международное значение.
Чем об'ясняется крупное значение последней «незаконной» стачки в Норвегии?
1. Эта стачка носила ярко выраженный политический характер. Это была стачка против арбитража и вопреки арбитражному решению государственного арбитражного суда, опиравшегося на авторитет правительства и государства. Эта стачка, хотя и возникла на экономической основе, однако совершенно неизбежно превратилась в стачку политическую, потому что буржуазия и реформисты воздвигли ей политические преграды. Стачка вылилась в подлинно классовую борьбу, ставившую себе политическую цель прорвать, взорвать и уничтожить не только систему арбитража, но и все стачечное законодательство страны. В этой стачке на борьбу с пролетариатом широко был мобилизован аппарат буржуазного государства. Правительство приняло целый ряд существенных административных, политических и полицейских мер, чтобы вынудить рабочий класс к капитуляции.
2. Стачка была развязана и организована коммунистами. Непосредственное руководство стачкой во всех стачечных центрах находилось в руках нашей партии, действовавшей через комитеты действия и стачечные комитеты, всюду основанные по нашей инициативе. Стачка практически доказала, что мы можем,
310 при соблюдении некоторых условий, создать собственные стачечные комитеты и что коммунисты-профсоюзники способны завоевать необходимое для этого доверие.
3. Выдвинутый компартией лозунг нарушения массами так называемого каторжного закона, т. е. лозунг легализации незаконной стачки путем организованного срыва профсоюзного и уголовного законодательства, лозунг экономической поддержки стачки вопреки всем буржуазным законам был подхвачен широкими массами. Десятки тысяч норвежских рабочих открыто и прямо нарушали буржуазные законы, лично подписывались под явно противоречащим закону документом, бесстрашно брали на себя ответственность за этот революционный образ действия, вопреки всем угрозам правительства, вопреки всем предостережениям со стороны реформистов, вопреки всем преследованиям со стороны полиции и классового суда. Сотни рабочих присуждались к крупным денежным штрафам, производились аресты, но рамки законности и буржуазной легальности нарушались все более широкими массами, все энергичнее, все решительнее, и буржуазная пресса открыто заявляла, что авторитет государства находится под серьезной угрозой и что закон о принудительном арбитраже чреват непосредственной опасностью для существующего государственного строя.
4. Успешно была проведена стратегия срыва единого фронта предпринимателей, чему способствовала сравнительно слабая организованность предпринимателей в норвежской строительной промышленности. Значительная часть предпринимателей, особенно неорганизованные, сами нарушали арбитражные решения.
5. Коммунистической партии удалось не только об'единить вокруг своей линии профессионально организованные массы, не только начать и повести стачку вопреки воле реформистов, но и реформистские союзы и профсоюзные инстанции под давлением масс были вынуждены, хотя и нелегально, оказывать стачке денежную поддержку, а печать социал-демократической рабочей партии была вынуждена частично взять на себя защиту стачки и до известной степени поддерживать борьбу.
6. Стачка ознаменовалась успехом как экономическим, так и, в особенности, политическим. Снижение зарплаты и прочие ухудшения были проведены в меньшей мере, чем это устанавливалось арбитражным решением; арбитражное решение было нарушено и как таковое сведено на-нет, благодаря выступлению рабочих. Буржуазия вынуждена была открыто признать, что закон о принудительном арбитраже потерпел крушение, заявить, что не может быть и речи о дальнейшем применении или восстановлении его. Фактическое аннулирование арбитражного приговора равносильно поражению всей системы арбитража. Это срыв арбитража и всего антипрофсоюзного законодательства. В дальнейшем защищать штрейкбрехеров ссылками на закон и порядок и проводить в жизнь реакционное регулирование со стороны арбитражных органов будет очень трудно, потому что буржуазия совершенно открыто признала свое поражение, притом не только в печати. Государственная примирительная камера вынуждена была вместо применения карательных мер в отношении профсоюзов выдвинуть тарифный проект, противоречивший решению арбитражного суда.
7. Антипрофсоюзным законам вообще был нанесен тяжелый удар. Авторитет государства и закона был в значительной мере поколеблен и это сильно способствовало идеологическому освобождению рабочих масс от фетишистского почитания буржуазных законов; боязнь классовой юстиции и репрессий со стороны буржуазной классовой власти удалось в значительной мере преодолеть.
311 8. Победа эта есть победа революционной тактики. Реформизм был ослаблен; реформистские профсоюзные вожди стояли в стороне от этой борьбы. В рабочем классе произошел сдвиг влево, профсоюзный и политический авторитет коммунистов, несомненно, усилился, благодаря их правильной позиции на всех ступенях и во всех стадиях борьбы. При завершении борьбы наша партия не упорствовала на принципиальном отклонении какого бы то ни было снижения зарплаты и предложила проводить тактику согласия снижения, но не в намеченных размерах и с тем, чтоб плата подлежала новому регулированию в 1929 г. Эта линия встретила сочувственный отклик в широких массах пролетариата. Не политика хвостизма, не «революционный прыжок», удаляющий от масс, но организация широких рабочих масс, вовлечение профсоюзов, сельских рабочих, парламентских фракций и пр. в борьбу с государством — такова была линия нашей партии. Эта борьба знаменует поворотный пункт, начало широкого контрнаступления со стороны норвежского пролетариата. Профсоюзы бумажной промышленности уже потребовали 15-процентного повышения зарплаты; вне всякого сомнения, вопреки всем мондистам, металлисты тоже скоро перейдут к наступательной борьбе за зарплату. Уже начался переход от обороны к наступлению в классовой борьбе. Классовая борьба поднимается на высшую ступень.
Мы еще раз подчеркиваем, эту борьбу проводили и ею руководили коммунисты. Они ее организовали, они придали ей широкую перспективу, они наполнили ее революционным содержанием. Борьба велась против предпринимательских организаций, против всей буржуазии и ее государства и против реформистских вождей, и тем не менее она закончилась успешно и привела к победе.
В этом международное значение стачки против арбитражного приговора, против арбитража.
В переживаемый период так называемой реконструкции капитализма эта стачка — первая успешная борьба с арбитражем на территории Европы; это может показаться странным, но это так. В Германии мы переживаем лишь стадию пропаганды таких стачек. Эта стачка показала, что успешная борьба с арбитражем возможна, что самое обязательное и самое торжественное арбитражное решение можно аннулировать при помощи массовых выступлений, что рамки этого законодательства можно сломать, что также и в этой борьбе рабочие могут победить лишь при условии применения революционной тактики и нарушения буржуазной законности. Эта стачка показала, что борьба возможна и вопреки и наперекор реформистским профсоюзным вождям, что в рамках реформистских профсоюзов можно строить собственные стачечные комитеты с революционным и оппозиционным руководством, находящимся под коммунистическим влиянием.
Разумеется, не следует забывать, что решающее значение имеет своевременное завоевание и укрепление профсоюзных позиций. Во всех стачечных центрах некоторые из важнейших профсоюзных позиций в строительной промышленности были нами заранее завоеваны. Это, разумеется, много способствовало проведению действенной линии коммунистической партии в деле организации руководства и тактического проведения стачки.
Настал момент, когда нельзя ограничиваться энергичной обороной, когда частично в некоторых областях, на некоторых участках фронта, как это уже подчеркивал т. Геккерт, необходимо перейти в наступление. Наступление надо вести на арбитраж как таковой, стремиться к уничтожению всего
312 антипрофсоюзного законодательства, к освобождению профсоюзов от государственного регулирования и каторжных законов, надо превращать их в орудие последовательной классовой борьбы с трестовским капиталом и действующей в контакте с ним государственной организацией и государственной властью.
Еще два слова об источниках внутрипартийных уклонов и о методах борьбы с ними. Источники эти для нас совершенно ясны. Основная причина их в об'ективном положении, в замедлении революционного темпа, в укреплении капитализма в самых различных сферах, в давлении «левого» центризма на некоторые слои рабочего класса и партии, в «парламентаризме», в коммунальной «реальной» политике, в профсоюзах, в кооперации и пр., в нашей недостаточной способности шире наметить политическую революционную перспективу и влить соответствующее содержание в острую повседневную борьбу, в процессе которой порою приходится обороняться с тылу, в недостаточной теоретической подготовке, в слабом коммунистическом сознании некоторых кадров и членской массы и, не в последнюю очередь, в организационной слабости нашей партии. Как вам известно, пятилетняя история норвежской партии больше, чем история какой-либо другой партии, заполнена борьбой с оппортунизмом, с оппортунистическим наследием старой рабочей партии. Было бы ошибкой думать, что, покончив с Шефло, Стестадом и пр., нам удалось раз навсегда разделаться с оппортунистическими опасностями. Помимо исторически унаследованных имеются и вновь всплывающие правые опасности, обусловленные ситуацией, силой социал-демократии, опасной демагогией центристов. Задача ЦК партии — я полагаю, что это касается не только Норвегии — не вопить об уклонах, а своевременно предвидеть грядущие опасности, правильно распознавать источники уклонов, проводить глубокую пропагандистскую работу, углублять дискуссию по тактическим вопросам, четко вырабатывать партлинию в каждом вопросе, своевременно применять педагогический метод убеждения и таким образом, по возможности, предотвращать уклоны и оппортунистические опасности. Но это отнюдь не значит, что мы проповедуем примиренческую позицию в отношении оппортунизма и социал-демократических уклонов в нашей партии или, по крайней мере, в нашем руководстве. Там, где уклоны появляются ясно и конкретно, где они представляют угрозу для партийной линии, где они могут представлять опасность для нашего движения, мы, разумеется, должны последовательно и четко бороться с уклонами и устранять их. Ясность политической линии, сосредоточенность нашей практической работы — таков наш лозунг.
Гарланди (Италия). — Было бы интересно определить, на основе об'ективного анализа, классового расслоения деревни и ориентации различных ее слоев,— какого момента в процессе образования рабоче-крестьянского блока мы достигли в мировом масштабе.
Я не стану вдаваться в анализ этого вопроса. Тов. Коларов в своей речи указал на явные признаки полевения бедняцких слоев сельского населения. Основные причины этого явления надо искать в процессе стабилизации, отражающемся в деревне. Стабилизация, которой сопутствует рост производительных сил в промышленности, меняет взаимоотношения города и деревни. В деревне усиливается расслоение. Проникающий в деревню при посредстве банков финансовый капитал ломает существовавший прежде блок аграрного капитала с трудовым крестьянством. Этот процесс толкает часть разбогатевшего среднего крестьянства в об'ятия крупного капитала, а крестьянскую бедноту — на путь
313 рабоче-крестьянского блока. Разумеется, процесс этот далеко не прост, он очень сложен, он видоизменяется по странам и даже в рамках каждой отдельной страны.
Стабилизация показала, что аграрные реформы, дарованные крестьянству в послевоенный период, были лишь маневром буржуазии, для того, чтобы помешать образованию рабоче-крестьянского блока. Благодаря умелой политике, буржуазии удалось подкупить некоторые деревенские слои, которые предали интересы широких масс мелкого трудового крестьянства. Мы являемся очевидцами разорения миллионов мелких крестьянских хозяйств и утери крестьянами завоеванных ими после войны экономических позиций. Денежная инфляция нанесла сильный, местами решающий удар экономическому положению мелкого крестьянства. Рационализация в промышленности, усиливая безработицу, понижает покупательную способность рабочих и емкость городского рынка. С другой стороны, рационализация зачастую ведет к политике повышения цен на промышленные товары, посредством которой капитализм старается компенсировать себя за уменьшение нормы прибыли. Расхождение «ножниц» увеличивается. Налоговая и кредитная политика противоречит интересам трудового крестьянства. Многие страны уже захвачены аграрным кризисом.
Вполне понятно, что буржуазия прилагает энергичные усилия, чтобы удержать под своим влиянием широкую массу крестьянства. Возвещаются новые аграрные реформы; поощряются некоторые группы крестьянства, обладающие политическим влиянием на массы. Буржуазия приступает к образованию крестьянских партий. Я напомню вам аграрную реформу, предложенную Ллойд-Джорджем в Англии и в значительной степени приемлемую для многих представителей рабочей партии. В Германии тоже наблюдаются тенденции к образованию крестьянских партий; да и французская буржуазия уделяет особое внимание задаче охвата деревни своим политическим влиянием.
Теперь я вас спрашиваю, как выполнил Коминтерн задачи, намеченные в тезисах II конгресса Коминтерна и V расширенного пленума? Товарищи, мы почти совершенно пренебрегали работой среди крестьянства. К великому моему удивлению, я услышал, что задача Коминтерна по развертыванию работы в крестьянских массах упоминается т. Бухариным в представленных им конгрессу тезисах лишь в коротеньком пункте, где бегло говорится об общей работе в массах. Мне прекрасно известно, что т. Бухарин не умаляет значения работы в крестьянских массах, но я должен констатировать, что в его тезисах недостаточно выявлена задача завоевания крестьянства.
И это в момент, когда чуть ли не все крупные секции и значительное количество мелких грешат недостатком интереса к этому столь существенному вопросу.
Мы не работали в деревне, как это подобает коммунистам, ленинцам. В тезисах работа в крестьянстве ставится на одну доску с работой Спортинтерна, МОПРа, Межрабпома; я думаю, что это не только не поможет, но даже помешает партиям осознать в полной мере значение завоевания крестьянской бедноты. Не следует забывать, что крестьянская беднота — одна из главных движущих сил пролетарской революции.
Я полагаю, что в первой части тезисов надо более подробно остановиться на причинах и характере расслоения и полевения деревни — в части, посвященной задачам Коминтерна и наших партий; необходимо в специальном пункте
314 отметить, какова должна быть наша работа в деревне, и подвергнуть краткой критике тот факт, что Коминтерн, особенно в Европе, почти ничего не сделал в этой области.
Товарищи, имеется ли у нас аграрная политика? Я утверждаю, что нет. У нас имеются только аграрные тезисы. У наших секций все еще слишком ограничен политический кругозор. Чтобы выработать аграрную политику для всех наших партий, надо признать «народный» и «национальный» характер победоносной пролетарской революции.
Мы не можем ограничиться противопоставлением тезисов Ленина аграрной программе социал-демократии, мы должны иметь национальные аграрные программы. Наши национальные аграрные программы должны, исходя из анализа исторического развития крестьянского хозяйства и социального расслоения деревни, конкретно определять нынешнее положение крестьянства, существующие в нем тенденции и политические группировки. На этой основе надо намечать требования для деревни. Эти требования должны стать требованиями революционного пролетариата в целом и коммунистической партии, требованиями рабочего класса, осознавшего идею власти.
Но одной аграрной программы мало, она не покрывает собой всей аграрной политики. Как завоевать крестьянскую массу? Так стоит вопрос. Завоевать ее можно, только ведя борьбу за частичные требования крестьянства и об'единяя его вокруг этих требований. Если мы будем пренебрегать этой основной работой, если мы ограничимся повторением изо дня в день того, что мы — партия класса, которому будет принадлежать гегемония в рабоче-крестьянском блоке и что мы боремся за передачу земли крестьянству, нам удастся, быть может, заручиться симпатией нескольких десятков крестьян, но крестьянская масса останется в об'ятиях социал-демократии и буржуазии, и об'ективно мы подготовим почву для реакции и фашизма.
Необходимость борьбы за частичные требования мелких арендаторов, мелких фермеров, трудового крестьянства, для охвата их нашим влиянием, должна быть подчеркнута в политических тезисах. Рабоче-крестьянский блок еще не осуществился. Не будем обольщаться, необходимо изучить аграрный вопрос и серьезно наметить работу в деревне; это — работа политическая, и ею должны интересоваться все наши товарищи, а не только так называемые «специалисты» аграрного вопроса, зачастую увязающие в бюрократической рутине, благодаря отсутствию контроля и руководства.
Однако было бы несправедливо, говоря о работе в деревне, критиковать только наши партии. Руководящий центр Коминтерна не сумел быть инициатором этой работы. Мы слыхали, что в прошлом году при Коминтерне была образована аграрная комиссия. Те немногие из товарищей в Коминтерне, которые интересуются аграрной политикой, тщетно искали в общем отчете о деятельности Коминтерна, опубликованном в связи с нашим VI конгрессом, специального отчета аграрной комиссии. Я пробовал связаться с аграрной комиссией, следить за ее работой. Мне сказали, что она давно скончалась, что она умерла еще во чреве матери. Надо сказать, что у наших партий также имеются мертворожденные отделы.
Отсутствие у Коминтерна аграрной политики имело свои последствия — оно парализовало Крестинтерн. Тов. Коларов уже подчеркивал, что Крестинтерн не
315 сумел превратиться в массовую организацию. Я хотел бы вернуться к старому вопросу, на который еще не дано ответа. В сущности говоря, что такое Крестинтерн? Есть ли это руководящий центр крестьянских коммунистических фракций или центр массовой крестьянской организации? Мы всегда считали, что Крестинтерн должен быть массовой организацией и работать в этом направлении. Что это значит? Это значит, что Крестинтерн должен организовать свою работу среди революционного крестьянства в смысле борьбы за его частичные требования и их увязки с общими требованиями, лежащими в основе рабоче-крестьянского блока.
В Европе крестьянство не знает Крестинтерна. У Крестинтерна нет конкретной и точной рабочей программы, так как он не изучал конкретных проблем, возникающих в различных странах. Так, например, изучал ли Крестинтерн арендные отношения? Известно ли ему, как руководить арендаторами, которые борятся за улучшение условий аренды? Этим мелким арендаторам, борющимся за ближайшие требования, нельзя твердить только о необходимости ниспровержения капиталистического строя. К ним надо итти с чем-то другим, иначе эти сельские пролетарии найдут другой путь защиты своих интересов и останутся в лагере наших противников. Крестьяне не придут к нам из вежливости к Крестинтерну.
Я привел один пример, но таких примеров много. Вся позиция Крестинтерна подлежит пересмотру. Чтобы Крестинтерн был жизнеспособным, Коминтерн должен помогать его работе. Благодаря отсутствию аграрной политики, партии не проводят в жизнь резолюций Коминтерна по этому вопросу или трактуют их неправильно.
Я вам напомню, что в тезисах V расширенного пленума исполкома Коминтерна по аграрному вопросу, со всей ясностью выражено отношение Коминтерна к созданию по нашей инициативе крестьянских партий. В этих тезисах указывалось, что «организация коммунистами независимых крестьянских партий нецелесообразна и не может быть рекомендована»; но у нас были случаи создания коммунистическими партиями партий крестьянских, и в некоторых странах работа в этом направлении продолжается.
Мы согласны с тем, что наши тезисы не являются догматическими директивами. Их можно видоизменять, но пересмотр тезисов должен быть осуществлен на основе накопляющегося опыта. Товарищи, мы не согласны с доводами т. Кемени, члена венгерской компартии, приведенными им в защиту образования крестьянских партий. Если в бедняцких слоях крестьянства действительно происходит процесс полевения, а в этом вопросе мы все солидарны,— то средством смычки с беднотой должна стать ни в коем случае не крестьянская партия, а такая форма организации, которая обеспечит пролетариату его роль гегемона в союзе с крестьянством.
Говорят, что опыт побуждает нас поощрять организацию крестьянских партий; но ведь компартии, как общее правило, работы среди крестьянства не вели; мы еще не приобрели подлинного опыта по работе в деревне.
Каковы предпосылки хорошей работы в деревне? Это — укрепление политической и идеологической позиции наших компартий и их способности работать по завоеванию масс. В позиции сторонников образования крестьянских партий и в точке зрения товарищей, вообще отрицающих необходимость
316 организовать крестьянство и ограничивающих роль компартий делом охвата своим влиянием трудовых масс города и деревни, обнаруживается неспособность товарищей отстаивать повседневные требования масс. Доводы сторонников образования по нашей инициативе революционных крестьянских партий слабы даже с идеологической и политической точек зрения. Эти товарищи забывают, что не может быть речи о политическом размежевании между нами и крестьянством, о различии целей пролетарского авангарда и крестьянской бедноты. Требования крестьянской бедноты — это требования революционного пролетариата. Претворение этого принципа в революционную практику диктует коммунистическим партиям энергичную работу в деревне, изучение крестьянских проблем, знание аграрных вопросов.
Если по этому вопросу будет открыта специальная дискуссия, мы сумеем углубить наши положения.
Я выдвинул здесь несколько проблем от имени итальянской делегации, чтобы обратить внимание Коминтерна на слабость нашей деревенской работы. В тезисах VI конгресса необходимо отвести больше места работе среди крестьянства и критике этой работы.
Товарищи, надвигается война. Станьте лицом к деревне!
Запотоцкий (Чехо-Словакия). — Чехо-Словакия принадлежит к числу новых государств, образовавшихся после мировой войны. Благодаря своей промышленной мощи и высокой сельхозкультуре, Чехо-Словакия сравнительно быстро сумела преодолеть последствия военной катастрофы и примкнуть, путем ускоренной рационализации и трестирования, к фронту частичной стабилизации. Вскоре были забыты все проекты социализации и все демократические фразы, с которыми приходили к рабочим массам в ту пору, когда позиции новой государственной власти еще не были достаточно прочно укреплены; республика Массарика полностью раскрыла свою подлинно-капиталистическую сущность.
Этот переход, естественно, вызвал обострение классовых противоречий и развертывание классового боевого фронта; в обстановке высокой производственной кон'юнктуры усилилась экономическая борьба, конфликты, стачки. В этот период развития классовой борьбы наблюдался ряд явлений, подтверждающих правильность тезисов т. Бухарина и доказывающих, что обострение классовых противоречий вынуждает буржуазию и ее государственную власть прибегать к сложным формам экономического и политического разложения определенной части рабочего класса, разложения его политических и профсоюзных организаций. Надо сказать, что и в период, когда нет прямого участия социал-демократических партий в правительстве, интересы верхушек этих партий тесно связаны с интересами капиталистического государства, а не рабочего класса. Должности в больничных кассах, в различных органах социального страхования, в административных комиссиях, провинциальных и общегосударственных органах замещаются членами этих партий. Для сохранения этих мест, от социал-патриотов требуется не руководство классовой борьбой, а лойяльность по отношению к существующему строю. Вот где частично заложены корни оппортунизма так называемых «социалистических» партий; их главный лозунг — интересы «нашего государства», им подчиняют они интересы рабочего класса. Государственно-охранительная позиция социалистов определяет и их бережное отношение к «нашей» промышленности. Благодаря такой установке, реформистские профсоюзные организации не только не противодействуют капиталисти-
317 ческой рационализации и стабилизации, но принимают непосредственное участие в их осуществлении. Вполне понятно, что классовую борьбу они подменивают политикой мира в промышленности и лойяльного соглашения с капиталистами.
До войны лишь незначительная часть профсоюзных организаций (национал-социалистических) провозглашала политику так называемого сотрудничества труда с капиталом, большинство же профсоюзов в Чехо-Словакии стояло на платформе классовой борьбы; ныне же большинство перешло на другую сторону баррикад, изменило классовой борьбе и открыто проповедует «промышленный мир», разрешение экономических конфликтов посредством так называемого арбитража и пр. На платформе классовой борьбы у нас теперь стоят только красные профсоюзы. Эти организации охватывают лишь 12% профессионально организованного пролетариата, в то время как остальные 88% являются членами реформистских профсоюзов. Реформисты, сообща с капиталистами и государственной властью, сознательно борются против всяких тенденций классовой борьбы в профдвижении. Они не останавливаются перед тактикой раскола, перед исключением классово-сознательных элементов из профсоюзных организаций и прибегают к исключениям всюду, где работа этих элементов грозит сорвать реформистское сотрудничество с капитализмом. Для того, чтобы проводить политику мира в промышленности и препятствовать возникновению стачечной борьбы, реформисты всюду, в случае об'явления стачек, стараются обречь их на неудачу, чтобы доказать таким образом рабочим нецелесообразность и даже пагубность решительной боевой тактики. Реформисты доходят до того, что не только саботируют борьбу, но прибегают к организации штрейкбрехерства, лишь бы не допустить победы рабочих. За последнее время подобные факты наблюдаются в целом ряде стачек, например, при большой стачке строительных рабочих в Рейхенберге, которой руководит Межнациональное об'единение профсоюзов. Стачка длится уже десять недель лишь потому, что социал-демократические союзы строительных рабочих (немецкие и чешские) поставляют штрейкбрехеров, укрепляя тем самым сопротивление предпринимателей.
Реформистские профсоюзы играют роль предателей, которую раньше играли лакеи предпринимателей — желтые и фашистские профсоюзы; а направляя борьбу против классово-сознательных течений в рабочем движении, они способствуют росту желтых и фашистских профсоюзов. Усиление реакционных течений в профдвижении, рост желтых и фашистских профсоюзов в Чехо-Словакии являются прямым результатом предательской политики реформистов.
Проводя линию мира в промышленности и отказываясь от каких бы то ни было боевых выступлений, реформистские союзы стремятся в согласии с правительством и предпринимателями целиком изолировать красные профсоюзы; они отстраняют их представителей от участия в каких бы то ни было переговорах, касающихся требований рабочих, боясь, как бы их боевая настойчивость не помешала дружественным переговорам реформистов с капиталистами, как бы они не информировали рабочее общественное мнение о ходе переговоров и не мобилизовали пролетариат на борьбу.
В виде примера можно указать на заключение коллективного договора со строительными рабочими в Праге. Осенью прошлого года строительные рабочие Большой Праги, под руководством Межнационального об'единения профсоюзов, вели борьбу за повышение зарплаты и заключение коллективного договора. Реформисты саботировали борьбу. Восемь недель спустя стачку пришлось
318 прекратить, не добившись никаких результатов. Но строительные рабочие твердо решили возобновить прерванную стачку весной, при наступлении строительного сезона. Рабочие понимали, что тактика революционных профсоюзов в стачке была правильной и что реформисты своим саботажем предали рабочих. Правильная линия борьбы подтверждается тем, что через 14 дней по окончании стачки в строительную секцию Межнационального об'единения профсоюзов вступило 2.000 новых членов. Однако еще до начала весеннего строительного сезона реформистские профсоюзы строительных рабочих за спиной рабочих и без согласования вопроса с представителями Межнационального об'единения профсоюзов вступили в переговоры с предпринимателями и заключили коллективный договор, согласно которому зарплата рабочих повышалась на 13½%, при условии, чтобы строительная секция Межнационального об'единения не была допущена к подписанию договора. Преждевременное и коварное заключение коллективного договора реформистскими союзами сорвало намеченную с наступлением строительного сезона стачку, которая, ввиду исключительно благоприятной кон'юнктуры, несомненно, привела бы к крупным успехам.
Так обстояло дело и при переговорах о заключении коллективного договора на металлургических предприятиях. Реформисты отказались от совместного выступления с секцией металлистов Межнационального об'единения, когда же эта секция самостоятельно выработала требования, реформисты выдвинули контрпроект коллективного договора, требуя, в качестве обязательного условия, недопущение представителей секции металлистов Межнационального об'единения к переговорам. Предприниматели конечно с радостью на это согласились и отказались принять представителей революционных профсоюзов; когда же последние, несмотря на это, все же явились на переговоры, полиция, по указанию реформистов, удалила их из зала.
Чрезвычайно трудно парировать эту коварную предательскую деятельность реформистских профсоюзных вождей, тем более, что профработа нашей партии страдает многими недостатками и слабостями, которые, несмотря на наличие прекрасно разработанных планов, сильно затрудняют маневрирование и борьбу с реформистским влиянием среди рабочих. Наша большевистская работа хромает не только в реформистских, но в значительной мере и в революционных профсоюзах. В реформистских профсоюзах, даже при наличии значительного процента коммунистов, наше влияние недостаточно организованно используется. Коммунисты, входящие в состав реформистских профсоюзов, не уделяют надлежащего внимания планомерной текущей профсоюзной работе, которая помогла бы им завоевать доверие масс, вытеснить реформистов с руководящих постов и закрепить за собой важнейшие позиции. Коммунисты не ведут планомерной профсоюзной работы и проявляют инициативу лишь от случая к случаю. Накануне союзных с'ездов, конференций и других выступлений они стараются образовать боевой фронт против реформистских вождей, но так как выступления не достаточно подкреплены предшествующей профсоюзной работой, им не удается в полной мере завоевать доверие масс, и их борьба не приводит к благоприятным результатам.
В революционных профсоюзах все руководящие посты, в том числе и организационные, заняты коммунистами, но большинство коммунистов, ведущих ответственную работу в революционных профсоюзах, не понимают сущности подлинно большевистской и революционной профработы. Большинство профсоюзных функ-
319 ционеров прошли старую реформистскую школу и выполняя административную работу и текущую профработу, они не вкладывают в нее революционного содержания. Аппарат революционных профсоюзов все еще крепко держится старых, уже преодоленных, методов работы и тактики и не понимает, что новая ситуация и изменившиеся условия производства требуют новых методов работы и борьбы. Они не замечают новых перегруппировок в промышленности, не понимают значения рационализации, концентрации и трестирования и полагают, что при современных стачках и выступлениях можно действовать так же, как в ту пору, когда профсоюзы имели дело с отдельными неорганизованными предпринимателями. Так же трудно нашим профработникам уяснить себе перерастание экономической борьбы в политическую борьбу, и необходимость их об'единения.
Они не пытаются использовать эту борьбу и сделать из нее необходимые революционные выводы. Вот отчего выступление полиции против бастующих, аресты и даже стрельба в бастующих рабочих почти не используются для развертывания борьбы и вовлечения в нее всех рабочих. Мало делается для пробуждения чувства международной солидарности. Не уделяется должного внимания таким выступлениям, как стачка английских рабочих, преследование профдвижения в Китае и т. д. Пропаганда против капитализма с подчеркиванием его новых методов эксплоатации и его свирепых атак на рабочий класс ведется профсоюзными функционерами совсем слабо. Они недостаточно критикуют реформистов, недостаточно разоблачают подлинную сущность их предательской деятельности. Революционные профсоюзы не умеют метко направлять оружие критики против реформистов, и зачастую они даже пасуют перед аргументами последних. В силу этого, революционным профсоюзам, несмотря на всю их притягательную силу, несмотря на все доверие к ним рабочих, не удается последовательно разбивать планы реформистов и осуществлять свои революционные задачи.
За последнее время наша партия настойчиво ведет планомерную работу, стараясь устранить недостатки и усилить дееспособность революционных профсоюзов в духе решений IV конгресса Профинтерна. Проведение этих решений в жизнь — этот кардинальный вопрос нашей фракционной работы в революционных профсоюзах — упирается во многие трудности и препятствия. С одной стороны, отсталость и слабость профсоюзного аппарата зачастую делает его неспособным к проведению этих решений в жизнь, не говоря уже об отсутствии к тому доброй воли у целого ряда профсоюзных работников. С другой стороны, мы наталкиваемся на непонимание этих задач многими партработниками, которые нередко склонны подменять фракционную работу и систематическую пропаганду в профсоюзах механической диктовкой свыше. Тем не менее, со времени последнего конгресса Профинтерна проведен в жизнь целый ряд его решений по линии реорганизации Межнационального об'единения профсоюзов. Индивидуальное руководство Межнационального об'единения профсоюзов сменилось руководством коллективным, образованы отделы, созданы комиссии. При отдельных производственных секциях также созданы коллективные руководящие органы или предприняты шаги к образованию их. При этом ведется курс на повышение их организационной самостоятельности и активности. Проводится перегруппировка и реорганизация на основе производственного принципа, создается руководство производственными союзами и принимаются подготовительные меры к оформлению заводских организаций, руководствуясь лозунгом: «одно предприятие —
320 одна организация». Сверх того уже приступлено к систематической воспитательной работе среди членов, к организации курсов для подготовки и воспитания кадра новых функционеров. Необходимо отметить, что ни проведенная реорганизация, ни дискуссия, развернувшаяся накануне конгресса Профинтерна в партийной печати и отмечавшая недостатки и ошибки революционных профсоюзов, не причинили им вреда, вопреки опасениям многих наших профработников; напротив, и дискуссия, хотя и недостаточно широко проведенная, и реорганизация, правда только начатая,— оживили революционные профсоюзы и заставили целый ряд коммунистов уделять больше внимания профработе. В результате активность революционных профсоюзов повысилась. За последние полгода, с января по конец июня с. г., в Межнациональное об’единение профсоюзов вступило 31.000 новых членов, и можно надеяться, что текучесть состава, отмеченная как значительный недостаток, уменьшится и что в этом отношении произойдет поворот к лучшему.
Самым больным местом у нас попрежнему остается вопрос о стачечной стратегии. Для осуществления правильной стратегии недостаточна работа в революционных профсоюзах, так как количественное соотношение между ними и реформистскими составляет 12 : 88; необходимо усилить деятельность и правильно применять тактику единого фронта и в рядах реформистских и индиферентных рабочих. Точка зрения коммунистов, занимающих ответственные посты в профсоюзах, до сих пор еще далека от революционного взгляда на руководство боевыми выступлениями. В большинстве случаев планомерная подготовка стачек у нас отсутствует, и они вспыхивают стихийно; разумеется, это не всегда происходит в удобный момент, т. е. при максимально благоприятных условиях. Характерной чертой всякой проведенной у нас стачки является ее распыленность и отсутствие планомерности, а в нашу эпоху концентрации капитала это — наиболее опасный недостаток. Характерно также, что при руководстве у нас стачечной борьбой на первый план обычно выдвигается вопрос финансовый. Наши профработники считают, что профсоюзная организация может вести борьбу лишь при наличии необходимых для этого финансовых средств; в том же случае, если борьба неизбежна, ее нужно вести с минимальными затратами. Вполне понятно, что при таком взгляде на дело вопрос об об’явлении и проведении стачки решается уже не в зависимости от необходимости, условий, целей, подготовки боевого плана, а попросту в зависимости от денежных сумм, имеющихся у организации на поддержку стачки. Наблюдается и другой неправильный и опасный уклон: некоторые организации считают, что революционный характер профсоюзной организации должен выразиться в максимальной денежной поддержке всякой стачки, хотя бы вспыхнувшей случайно и без всякого плана. В этом отношении за последнее время у нас имели место весьма крупные и тяжелые ошибки, чреватые при дальнейшем их повторении серьезной опасностью. Важнейшей задачей партии является постоянное подчеркивание того положения, что революционная тактика требует прежде всего планомерной подготовки стачки, усиленной активности и готовности на жертвы как со стороны организации, так и со стороны бастующих, боевой солидарности и поддержки со стороны всего пролетариата, а также усиленного и решительного руководства боевым выступлением.
Другой крупной задачей является организация рабочей молодежи и вовлечение ее в профработу. Доказательством этому может послужить целый ряд
321 самостоятельных стачек рабочей молодежи. Наилучшей формой вовлечения рабочей молодежи в профработу является образование комиссий молодежи на основе заводских собраний уполномоченных рабочей молодежи.
Для Чехо-Словакии весьма существенным является вопрос о фабзавкомах и месткомах. Как указывалось в тезисах т. Бухарина, нам еще не удалось в должной мере использовать эти органы для наших революционных выступлений и целей. Разного рода попытки использовать фабзавкомы и комитеты в областном, производственном и общегосударственном масштабе в качестве органов единого фронта рабочего класса и превратить их в мощный оплот об'единенных боевых выступлений — до сих пор всегда терпели крушение; примером может служить последнее выступление за неурезанное рабочее социальное страхование. Нам до сих пор не удалось осуществить лозунг созыва с'езда фабзавкомов в общегосударственном масштабе, а окружные с'езды не были настолько хорошо подготовлены, чтобы дать желательные результаты.
Резюмируя вышеизложенное, можно сказать:
В области профдвижения КПЧ предстоит еще много работы. Хотя за последнее время ею достигнуты значительные успехи, все же остается устранить еще целый ряд недостатков и ошибок. Фракционную работу партии в профсоюзах как реформистских, так и революционных, необходимо неуклонно усиливать. Необходимо пробудить интерес к профработе не только у отдельных работников профотделов, но и во всей членской массе партии.
Основная задача партии как в области профработы, так и в других вопросах заключается в борьбе с социал-демократическими традициями, с оппортунистическими уклонами и ликвидаторскими тенденциями; главного врага правильной революционной линии КПЧ, как уже отмечал в своей речи т. Бухарин, нужно искать справа.
Целесообразное и успешное руководство борьбой с этой опасностью может быть осуществлено лишь путем планомерной и упорной большевистской работы, но не путем пустой революционной фразеологии.
Пийо (Франция). — Я взял слово, чтобы положить конец данному на IX пленуме ИККИ ошибочному толкованию разногласий между нашей партией и руководством Парижской окружной организации.
В докладе т. Бухарина левые и правые ошибки и уклоны нашей партии поставлены на одну доску. Правая опасность рассмотрена только с точки зрения анализа избирательной тактики, а левая опасность сигнализирована как в сфере тактики единого фронта, так и в профсоюзном вопросе.
В дискуссии, развернувшейся в нашей партии по этим вопросам, делались попытки, опираясь на тезисы IX пленума, изолировать от низов руководство Парижского округа — «Окружной комитет» — в интересах выпрямления линии партии. Наша мартовская конференция внесла необходимые поправки в соответствующее место тезисов IX пленума.
Мы отмечаем в этом пункте наши разногласия для того, чтобы формулировка резолюции этого конгресса не дала снова повода к ложному толкованию.
Вчера Торез в своем докладе указал на наличие правой опасности. Я не стану к этому возвращаться; он перечислил все опасности, грозящие нам справа. Но при этом он упомянул о формировании в нашей партии «центра». Мы думаем, что этот центр сродни правым, и что этот центр, о котором говорит Торез, показывает нам свое правое лицо. Взять хотя бы профсоюзный вопрос
322 В чем заключались наши разногласия в профсоюзной области? В проекте профсоюзных тезисов выдвигался принцип «нейтральности» и говорилось, что «партия может проявить себя лишь в профсоюзном движении». Эти два положения отражают оппортунистическую, а не центристскую линию. Наш Парижский округ высказался против этого проекта тезисов, и на национальной конференции в них был внесен ряд изменений.
В проекте бухаринских тезисов левым вменяется в вину «отрицание единого фронта». Мне хорошо известно, что информация, получаемая Коминтерном, зачастую бывает односторонней; французская компартия нередко использовала неосведомленность Коминтерна, и эта неправильная информация лежит в основе ошибки т. Бухарина, утверждающего, будто левые течения в Парижском округе отрицают единый фронт; речь шла только о Парижском округе, потому что в провинции левых не нашли, там обнаружены только социал-демократические уклоны. Это обвинение в отрицании единого фронта направлено исключительно против меньшинства Парижского округа. Позвольте же нам выяснить настоящее положение вещей.
Я буду касаться положительных и отрицательных сторон того, что мы сделали для единого фронта. Минусы здесь превышают плюсы не только в нашей работе, но в работе всей партии. Надо признать, что низы приходят в движение лишь тогда, когда центр обращается с «открытым письмом» к центральному правлению ВКТ или к социалистической партии; в этом еще одна из слабых сторон единого фронта.
Приписывать Парижскому округу отрицание единого фронта значит совершать ошибку; и эта ошибка имеется в проекте бухаринских тезисов. Несколько примеров: еще до рождественского с'езда социалистической партии мы мобилизовали силы на нескольких заводах Парижского округа и проделали работу по конкретизации предложений единого фронта, сделанных нами социалистической партии. Всем известен ответ Поля Фора: в стихийной тяге к единому фронту он усмотрел линию компартии. Январская национальная конференция выслушала рабочие делегации, развернувшие там свою программу немедленных требований, которые наша партия сделала своими, и это послужило для нас фундаментом для усиленной работы по проведению единого фронта снизу.
Теперь о выборах. Я приведу некоторые цифровые данные, характеризующие подготовку этих выборов. Были ли делегации с заводов на избирательных собраниях партии? Да, были. Был ли представлен заводской пролетариат в целом? Нет, было представлено лишь меньшинство; все же это был первый шаг по пути, намеченному Коминтерном, который требовал, чтобы центром развертывания избирательной кампании были предприятия. Удалось ли нам осуществить это на все 100%? Нет, так как существовало еще течение в пользу работы по месту жительства, причем оно преобладало в нашей партии. Но нужно отметить, что было также течение и в пользу перенесения центра тяжести кампании на заводы. Я поясню несколькими примерами работу, проведенную Парижской окружной организацией во время избирательной кампании.
6-й район: 45 собраний, из них 31 на предприятиях
4-й » 84 » » » 27 » »
8-й » 15 » по районам и 25 заводских собраний
Укажу еще на работу по установлению единого фронта в департаменте Уазы, где удалось разоблачить Ури, который вынужден был в результате нашей
323 работы по образованию единого фронта признать перед рабочими свой блок с радикалами.
Почему мы считали необходимым выступить здесь на конгрессе? Внутрипартийная дискуссия, происходившая накануне национальной конференции в нашем округе, ориентировалась на тезисы, измененные национальной конференцией чуть ли не на все 100%; эти тезисы в общем имели оппортунистическую основу, за исключением нескольких правильных пунктов.
Профсоюзные тезисы в Парижском округе развязали руки профсоюзным элементам, тормозившим стачечное движение, использовавшим этот «нейтралитет», чтобы ничего не делать и превратить комячейки исключительно во фракции профсоюзной секции на предприятиях. Примером может служить движение транспортных рабочих и служащих Парижского округа, где газету, составленную для «стены конфедератов», не удалось распространить по вине профсоюзного руководства. Неужели это можно назвать центристской линией? Мы говорим — нет. Мы не согласны с такой политической топографией; все, кто проводят эту линию, являются для нас правыми. Они об'единяются с другими правыми элементами, которые нам хорошо известны. Их линия идет не из центра налево, а ориентируется постоянно вправо. Они противодействуют избирательной тактике, проводят неправильную профсоюзную линию, вновь проявившуюся на майской сессии Центрального комитета, где вопросы ставились так, будто мы переживаем стадию узко-экономической борьбы. Тов. Бухарин по этому поводу отмечал, что в настоящее время всякая экономическая стачка, вспыхивающая в связи с репрессиями и рационализацией, имеет политическое содержание и политическое значение. Это существенный вопрос, и он был причиной некоторых разногласий.
Коснемся далее теории «этапов». Мы противники этой теории, говорящей, что наше коммунистическое движение должно завоевывать почву в профдвижении лишь по мере приобретения профдвижением массового характера. Мы говорим: нет, наша партия всегда, постоянно должна быть вождем в профдвижении, а не только в те моменты, когда это движение охватывает массы; ибо, если движение становится массовым, то в нем могут возникнуть еще более резкие реформистские уклоны, если компартией не проделана предварительная работа, если коммунистическая идеология не проникла в массы и не завоевала их.
В тезисах Бухарина поставлен вопрос о формальном руководстве профдвижением. Это нужно было сказать Сюзанне Жиро, это ее метод, а не наш; и вот оказывается, что в этом уклоне обвиняются именно те элементы, которые в Парижском округе боролись против Сюзанны Жиро, против формального завоевания профсоюзов. Товарищи, приглядитесь лучше к тому, что происходит; необходимо, чтобы Коммунистический интернационал получал более правильную информацию, во избежание ошибочных оценок, подобных тем, которые мы встречали в докладе Бухарина. Нас интересует не столько формальное завоевание профсоюзов, сколько завоевание профессионально организованных масс. Для нас важнее завоевать рабочую массу профсоюза, чем его головку. Дать рабочим коммунистическую идеологию для нас гораздо важнее, чем иметь профсоюзным секретарем коммуниста, которому рабочие противодействуют и за которым профсоюзная масса не идет. А ведь пробовали проводить именно эту линию.
Товарищи, мы придаем существенное значение борьбе с правыми. Правые течения в партии имеются. Торез говорил об исключении тех, которые творили
324 безобразия в провинции во время выборов. Это хорошо. Но лучше было бы, если бы попытались переубедить их, прежде чем исключать, если бы им раз'яснили смысл избирательной тактики.
Теперь об элементах, которых пытаются отнести к «центру». На наш взгляд, они опасны не менее, чем правые. Центр оказывал противодействие «открытому письму», проводил ошибочную профсоюзную линию, выдвигал концепцию «активного реформизма», обнаружил ревизионистские тенденции в профдвижении. Мы утверждаем, что он сродни правым. Отводить ему особое место — значит развязывать этим элементам руки для маневрирования в партии. Основные наши задачи заключаются в борьбе с этими элементами, определяемыми, как центристы (но мы именуем их правыми); в борьбе с опасностью войны, являющейся стержнем нашей борьбы с социал-демократией, и главнейшей задачей всех партий Коммунистического интернационала; в борьбе с правыми элементами в нашей партии, старающимися сблизить компартию с социал-демократией. Мы усматриваем в этой тенденции серьезную опасность и не только для французской компартии, но и для всего Коммунистического интернационала. Против нее нужно повести серьезную — не механическую — борьбу. Борьбу, которая должна быть разрешена путем создания большинства не на основе компромисса, а на основе четкой линии, четкой программы, понятной для всей партии и для всего Коммунистического интернационала. Задача ближайшего с'езда французской компартии — создать такое большинство и организовать руководство этим большинством.
Кашен (председатель). Президиум предлагает список товарищей в комиссию для обсуждения вопроса об уставе Коммунистического интернационала.
Этот список был установлен после совещания с различными национальными секциями. Предлагаются следующие товарищи:
Бернар (Франция), Илек (Чехо-Словакия), Лимановский (Коммунистический интернационал молодежи), Ловстон (САСШ), Шульте (Германия), Чен-Куан (Китай), Витковский (Польша).
Секретарь: Хеймо.
Предложение принимается.
(Заседание закрывается).
325
ЗАСЕДАНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ.
26 ИЮЛЯ 1928 ГОДА.
Прения по докладу т. Бухарина. Приветствия. Речи тт: Найденова, Заровой, Диксона, Хршеля, Тельмана, Спектора, Хитарова, Маннера.
Председатель т. Ловстон.
От делегации рабочих и служащих Каширской государственной электрической станции конгресс приветствует т. Найденов. — Мы, рабочие Каширской государственной электрической станции, заняты мирным строительством. Мы построили в тяжелых условиях станцию, мы укрепляем народное хозяйство. Но это мирное строительство срывает международный капитал. Повсюду империалисты ассигнуют огромные средства на вооружение, в Румынии, Польше бряцают оружием, всюду идет военная подготовка против нас, для свержения пролетарского государства.
Товарищи, миллионы пролетариев в опасности. Тысячи революционеров томятся в тюрьмах. Товарищи, долго ли мы будем терпеть это иго ненавистных хищников, которые хотят бросить нас в беспощадную войну, которые угнетают пролетариат непосильным трудом? Пора свергнуть эту кучку ненавистных хищников и водрузить над всем миром рабочее знамя Коммунистического интернационала. Да здравствует пролетариат всего мира! Да здравствует всемирная пролетарская революция! Да здравствует диктатура пролетариата во всем мире!
От рабочих типографии «Крестьянская газета» конгресс приветствует т. Зарова. — Рабочие типографии считают своим долгом преподнести штабу мировой революции — VI конгрессу Коминтерна, адрес. Рабочие желают, чтобы члены конгресса Коминтерна, раз'езжаясь по домам, с утроенной энергией продолжили дело мирового Октября. Разрешите, товарищи, зачитать этот адрес:
«Дорогие товарищи. Мы, рабочие и служащие типографии «Крестьянская газета», шлем братский привет VI всемирному конгрессу Коммунистического интернационала и выражаем уверенность, что дело, начатое рабочими и крестьянами СССР по освобождению рабочих и крестьян от ига империализма под руководством ВКП(б), будет доведено до конца.
Мы как один заявляем VI всемирному конгрессу Коммунистического интернационала, что приложим все свои усилия к восстановлению и расширению нашего народного хозяйства, чем и докажем мировому империализму, что мы, рабочие, строим и сумеем построить социализм во всем мире.
326 Да здравствует солидарность рабочих, крестьян и угнетенных народов всего мира! (Аплодисменты).
Диксон (САСШ). — В тезисах т. Бухарина центральное место с полным основанием уделяется вопросу о военной опасности. Я хочу обратить ваше внимание на ту часть мира, где антагонизм между соперничающими империалистическими державами, ведущий к войне, выявляется сейчас наиболее резко. Я имею в виду Тихий океан.
На Тихом океане происходит трехсторонняя борьба между американским, японским и английским империализмом, могущая в самом непродолжительном времени вылиться в открытые военные действия, которые приведут к новой всемирной войне. Эта опасность войны на Тихом океане в последние месяцы чрезвычайно обострилась. Империалистические отношения на Дальнем Востоке напряжены, и вопрос о войне обсуждается совершенно открыто. Едва ли необходимо подробно останавливаться на маневрах сухопутных и морских вооруженных сил, происходивших во время недавних «летних каникул» американского флота, который отправился из своей Манильской базы в Желтое море, находящееся на расстоянии однодневного перехода от арендуемой Японией территории в Манчжурии.
Больший интерес, чем эти военные приготовления, представляют для нас мероприятия различных тихоокеанских стран для обеспечения тыла на случай ожидаемой войны. Здесь мы видим картину прогрессирующей реакции, наступающей по всему фронту милитаризма, и наряду с этим процесс развертывания революционного национализма в колониях и полуколониях и полевения рабочих масс в империалистических странах. Будет уместно дать беглый обзор положения в некоторых тихоокеанских странах.
В Японии полуфашистское милитаристское правительство генерала Танака упрочилось, несмотря на то, что в парламенте оно имеет меньшинство,— при помощи террора, направленного в первую очередь против коммунистов и левых рабочих и крестьян, но распространяющегося также в большей или меньшей степени на всех политических противников правительства. Оно лихорадочно разжигает военные настроения среди японских масс, культивирует патриотизм, заполняет кино-экраны картинами «славных битв» и национальных героев. Японская промышленность мобилизуется для войны под руководством нового секретного бюро, подобного бюро военной промышленности, существовавшего в Соединенных штатах во время мировой войны. Заключение в тюрьму тысяч коммунистов и лево настроенных рабочих и крестьян, роспуск революционных организаций и введение (в порядке королевского декрета, а не через парламент) смертной казни для коммунистов и других опасных элементов,— все это подготовка к войне.
Правительство Танака заявляет, что осенью, во время коронационных торжеств, оно посадит в тюрьмы 12 тыс. человек, подозреваемых в «опасном образе мыслей». Нынешняя кампания против революционеров — это уже третья такая кампания японского правительства за последние годы, и каждая последующая была более широкой, чем предшествующие. Этот факт свидетельствует о степени растущего полевения японских масс. Классовая борьба в городе и деревне обостряется и углубляется.
На Филиппинах мы тоже имеем обострение классовой борьбы и начало новой фазы развития. Здесь национальная буржуазия капитулировала перед американским империализмом — под лозунгом «совместных усилий для развития промыш-
327 ленности». Новый генерал-губернатор Стимсон шаг за шагом отнимал контроль у филиппинцев не только без борьбы, но фактически при содействии так называемых националистов. Однако массы решительно стремятся к независимости. Они преисполнены ненависти к американскому империализму и охвачены брожением. Они еще не нашли себе нужных вождей, но вскоре они уничтожат прежние политические отношения на Филиппинских островах, начнут открытую борьбу. Переживавшее застой профсоюзное движение снова оживилось и вступает на новый революционный путь, а сила и работа массовых организаций крестьянской бедноты, непосредственно связанных с рабочими, быстро растут.
В Австралии на рабочий класс готовится серьезное наступление во главе с правительством, собирающимся ввести новый закон, который сделает профсоюзы частью государственного аппарата и подчинит их контролю особых судов. После закона о фашистских союзах в Италии, этот новый проект бьет все, что имелось в этой области. Вместе с тем воскрешается старый «закон о правонарушениях», который позволит бросить на 10 лет в тюрьму многих активных профсоюзных вождей. Последней жертвой этого «нового» закона был т. Гордон из Рабочего совета нового южного Уэльса. Австралийские рабочие проникнуты боевым духом и заставляют своих реформистских вождей оказывать, по крайней мере, видимость сопротивления.
Таким образом мы имеем в Австралии ту же картину наступления реакции и подготовки к войне и роста революционных настроений в рабочих массах.
В Индии усугублению реакции и военным приготовлениям сопутствует разрастающаяся массовая борьба пролетариата, и вместе с тем по всей стране прокатывается новая волна националистических настроений, причем рабочий класс начинает играть руководящую роль. Стачки рабочих сталелитейной промышленности, текстильщиков и железнодорожников, происходившие на протяжении последних месяцев, значительно подняли настроение индийских рабочих.
Итак, если бегло взглянуть только на четыре из важных тихоокеанских стран, нам везде бросятся в глаза глубокие процессы подготовки к империалистической войне, с одной стороны, и революционное возмущение масс, с другой.
Что касается центра бури — Китая, то происходящие там исторические события всем нам отлично известны. Китай остается для мирового империализма огромным пороховым погребом, который может в любую минуту взлететь на воздух. Большой ошибкой,— а эта ошибка повидимому до некоторой степени разделяется всеми секциями КИ — было бы думать, что на Тихом океане наступает период стабилизации в результате временного поражения, понесенного китайской революцией.
Со времени V конгресса Коминтерна мы были свидетелями роста не только национально-революционного движения в тихоокеанских странах, но также — и это, по-моему, не менее важно — роста организованного движения рабочего класса и профессионального движения, которое быстрым темпом развивается в революционном направлении под руководством коммунистических партий и уже играет важнейшую революционную роль в международном рабочем движении. Это профсоюзное движение составляет основную базу, является важнейшим рычагом работы наших коммунистических партий на востоке в деле развертывания национально-революционного движения и руководства им в области подготовки борьбы
328 против империалистической войны, т. е. в области двух основных задач, стоящих перед нами в тихоокеанских странах.
Это молодое рабочее движение уже создало руководящий и осуществляющий международную солидарность центральный орган в форме тихоокеанского профсоюзного секретариата, организованного на конференции в Ханькоу, в мае 1927 года.
Некоторые наши европейские и американские товарищи, поглощенные повседневной работой у себя в странах и еще не освоившиеся с мыслью о наличии на Востоке серьезного профессионального движения, склонны преуменьшать значение профдвижения в тихоокеанских странах. Эта индиферентность и недооценка является, по моему мнению, серьезным элементом слабости в нашем мировом движении. Слабость эту надо преодолеть. Наши противники не совершают такой ошибки. Достаточно указать, что пресса, инспирируемая японским правительством, ведет свирепую кампанию против тихоокеанского профсоюзного секретариата, что австралийское, филиппинское и индонезийское правительства запретили доставку по почте и провоз в их страны органа Тихоокеанского секретариата «Тихоокеанский рабочий». С тех пор как мы стали выпускать в Австралии особое издание «Тихоокеанского рабочего» и решили созвать очередной конгресс секретариата в Австралии в 1929 году, австралийское правительство в лице его министров стало вести бешеную кампанию в парламенте и печати против Тихоокеанского секретариата и заявило, что не допустит проведения конгресса в Австралии. Многие делегаты Тихоокеанского секретариата в различных странах были арестованы, многие не получали паспортов на выезд и т. п. Такими мерами правительства хотели затормозить работу Тихоокеанского секретариата.
Не только такие враги как империалисты и колониальные правительства уделяют внимание нашему сближению в Тихоокеанских странах, но и Амстердамский и II Интернационалы не игнорируют Дальнего Востока. Шаги, предпринятые Амстердамом после измены гоминдана с целью связаться с фашистскими профсоюзами, созданными Чан-Кай-ши и с отдельными милитаристами вообще, являются только симптомом новой ориентации реформистов и социал-демократов, рассчитывающих закрепиться на Дальнем Востоке и овладеть руководством в дальне-восточном профдвижении. Деятельность английского Генсовета в Индии и Амстердама в Индонезии типична для новой линии социал-демократии на Востоке. Последние меры II Интернационала в этом направлении, пригласившего Гоминдан и другие колониальные организации на свой конгресс, который состоится в следующем месяце в Брюсселе, симптоматичны для всей линии развития, для тяги всех сил реакции на Дальний Восток.
Самое существование Тихоокеанского секретариата стимулировало этот ход вещей и оказало сильное влияние на все рабочее движение тихоокеанских стран; подавляющее большинство профсоюзов Дальнего Востока присоединилось к Тихоокеанскому секретариату, причем единственное серьезное исключение составили правые, реформистские и центристские профсоюзы Японии, находящиеся под влиянием японского империализма, и индийские профсоюзы, которые выбрали делегатов, но не смогли участвовать в конгрессе ввиду полицейских препятствий, поставленных индийским правительством. В Тихоокеанском секретариате об единились китайские, филиппинские, корейские и индонезийские революционные профсоюзы с революционными профсоюзами СССР, с левыми профсоюзами Японии, с революционными профсоюзами и профсоюзными меньшинствами империалисти-
329 ческих стран (Америки, Франции и Великобритании) и со всем профессиональным движением Австралии. Этот тесный союз, эта организационная связь между организованными рабочими империалистических стран и новыми молодыми профсоюзами Дальнего Востока с победоносными советскими профсоюзами, сделали больше, чем десять лет абстрактной пропаганды, для того, чтобы опрокинуть национальные и расовые перегородки, установить общий подход к большим тихоокеанским проблемам, вдохнуть новую жизнь в профсоюзы, выработать совместную программу и заложить основу грандиозного массового движения против империалистической войны и за полное уничтожение империалистического угнетения.
Здесь не место детально обсуждать работу и проблемы тихоокеанского рабочего движения. Наши японские, филиппинские и китайские товарищи могут охарактеризовать как ее практическую ценность и действенность, так и ее недочеты. В Австралии совет профсоюзов в обстановке самых свирепых атак со стороны правительства, рабочей партии и правых лидеров только что вторично подтвердил на конгрессе свое присоединение к Тихоокеанскому секретариату. Уже одни эти факты должны быть достаточны, чтобы пробудить всех наших товарищей и вывести их из состояния индиферентности и апатии по отношению к тихоокеанскому рабочему движению и заставить их более активно участвовать во всей связанной с ним работе.
Я особенно приветствую ту часть тезисов т. Бухарина, в которой он говорит о необходимости поддержки колониального движения в частности в Китае и Индии, в особенности со стороны компартий угнетающих империалистских стран. Эта инструкция, данная конгрессом, абсолютно необходима для того, чтобы встряхнуть тех товарищей и те партии, которые настолько поглощены повседневной работой у себя в стране, что они «не могут уделить» способных работников для посылки в колонии. Надо получить ряд товарищей, которые бы не только «окунулись» в Тихий океан, но и основательно поплавали в нем. Выполнение этой работы должно стать первейшей обязанностью партий и товарищей в империалистических странах.
Еще одно слово о тезисах в связи с нашей китайской коммунистической партией. В разделе, посвященном китайской компартии, правильно изложено нынешнее положение и наши задачи, я бы однако рекомендовал предостеречь китайскую компартию как от возврата к оппортунистическим тенденциям, так и от путчистских и авантюристских уклонов.
В заключение несколько слов о положении в Америке. Я солидаризируюсь с выступлением т. Биттельмана из меньшинства американского ЦК. Когда я много месяцев тому назад покидал Америку, я отчетливо сознавал, что большинство Центрального комитета ведет правую линию. Этот оппортунизм самым резким образом сказался на нашей антиимпериалистической работе в отношении Китая. В минувшем году у нас была теория, согласно которой американская политика в Китае характеризовалась тем, что Америка об'единилась с английским империализмом и подчинилась ему. В нынешнем году мы имеем теорию, будто Америка поддерживает Японию. В обоих случаях нам предлагают лозунги против «чужеземного» империализма и указывают на необходимость «настоящей американской политики» в Китае. Излишне и говорить, что, оперируя такими теориями, наш Центральный комитет не может успешно бороться с американским империализмом.
Когда я уезжал из Америки, отдельные товарищи боролись с отдельными ошибками, но организованной систематической оппозиции не было. Поэтому, когда
330 я в январе месяце высказывался в Англо-американском секретариате в Москве против этой развивающейся правой линии, я выступал только от своего имени и отмежевался от всех прежних группировок в партии. Но так как теперь на конгрессе я нахожу настоящую оппозицию, проникнутую стремлением выправить оппортунистическую линию американской партии, то я рад солидаризоваться с ее политической позицией и с товарищами из меньшинства ЦК.
Хршель (Коммунистический интернационал молодежи). — Я остановлюсь в своей речи только на вопросе о взаимоотношениях между партией и комсомолом и на нескольких вопросах, касающихся чехословацкой партии.
Надо признаться, что отношения между партиями и коммунистическими союзами молодежи до сих пор не налажены. Чтобы в этом убедиться, достаточно сопоставить численный состав союзов молодежи и партийных организаций. В большинстве стран это отношение равно 1 к 10. Недостаточна и помощь со стороны партий в нашей политической и профсоюзной работе. Профсоюзный аппарат наших партий никак не реагирует на нашу работу вместо того, чтобы активно поддерживать и помогать нам. Теперь, в периоде надвигающейся опасности войны, в период роста удельного веса молодежи в производстве, необходимо уделять больше внимания работе по завоеванию рабочей молодежи. Особенно большое значение имеет сотрудничество партии с комсомолом на самом предприятии. На многих предприятиях в Чехо-Словакии, несмотря на наличие у партии весьма сильных ячеек, молодежь остается вне коммунистического влияния. Между тем, работу производственной ячейки можно признать хорошей только в том случае, если она охватывает и молодежь.
Разумеется, все эти моменты определяют лишь в общих чертах задачи партии по отношению к молодежи. В целом ряде документов — взять хотя бы тезисы о большевизации, резолюцию по вопросу об опасности войны и даже специальные циркулярные письма Коминтерна к партиям — перед секциями были поставлены вполне определенные задачи. Эти решения и резолюции почти не соблюдались партиями или соблюдались ими лишь в незначительной мере. О постоянной помощи молодежи в ее повседневной работе не приходится и говорить.
Я утверждаю, что это непонимание всей важности работы среди молодежи равносильно игнорированию основных запросов движения.
Теперь несколько слов о вопросах, касающихся коммунистической партии Чехо-Словакии.
В тезисах и докладе т. Бухарина, на мой взгляд, критика недостатков партии и ее тактики, приведшей к последнему поражению, слишком слаба. Поражение партии в Красный день, успешное проведение которого она сама тесно связывала с вопросом о своем престиже, обязывает нас принять энергичные меры, поднять работу партии в целом и повести борьбу против политических ошибок, совершенных партией за последнее время.
Поражение партии в Красный день было результатом предыдущих ошибок партии; в этом поражении виноват не рабочий класс, который нельзя упрекнуть в пассивности, а сама партия. Поражение в Красный день есть политическое поражение, обусловленное целым рядом причин. Я перечислю здесь лишь некоторые: 1) ошибкой было то, что в ответ на запрещение Спартакиады партия выдвинула лозунг Красного дня. Красный день рассматривался, как замена Спартакиады. Так поняли этот лозунг партии не только широкие рабочие массы, но и партийцы. Вместо того, чтобы в ответ на воспрещение Спартакиады организовать
331 широкий массовый протест, партия с самого начала довольствовалась кампанией, сопровождавшейся принятием ряда резолюций. Дело в том, что партия надеялась на отмену запрещения высшими правительственными инстанциями. Несмотря на дальнейшую конкретизацию лозунга, Красный день попрежнему мыслился, как замена Спартакиады. Пролетариат не расценивал Красный день, как выступление в защиту своих насущных интересов; 2) ошибкой было и строгое фиксирование даты. Партия проглядела существенное изменение в положении и не сообразовала с этим своей тактики. В этом выступлении партия обнаружила очень слабую маневренную способность; 3) к дальнейшим причинам, обусловившим поражение, надо отнести слабую активность ячеек, и, прежде всего, слабую работу фракций в массовых организациях — в федерации красных гимнастов, в профсоюзах, в кооперативах, в союзах свободомыслящих и пр. Так, например, федерация красных гимнастов в некоторых районах действовала чуть ли не на перекор директивам партии; 4) и, наконец, развитие событий в Красный день сопровождалось рядом ошибок. На призыв партии откликнулось и явилось 4 — 6 тысяч рабочих из провинции и от 2 до 4 тысяч пражских рабочих. Несмотря на чрезвычайные меры правительства к охране спокойствия и порядка, партия должна была выступить, чтобы оправдать доверие масс. Между тем, партия обнаружила преступную нерешительность, рабочие бродили по улицам безо всякого плана и цели. Если бы партия выступила, поражение было бы не позорным, а почетным. Аналогичное положение было в прошлом году у КПГ, в связи с выступлением Стального шлема: тогда тоже контрдемонстрация была воспрещена. Однако партии удалось, благодаря надлежащей массовой работе, мобилизовать рабочих и успешно провести демонстрацию.
Теперь в партии происходит спор на тему о том, правильна ли была общеполитическая линия. Речь идет о кампании в пользу налоговой реформы, о выступлениях в связи с венскими событиями, и в защиту Сакко и Ванцетти, об экономических стачках, о борьбе за улучшение социального страхования (например, лозунг созыва с'езда фабзавкомов и фиксирование срока всеобщей стачки) и о недостаточно энергичной профсоюзной работе партии. Здесь мы имеем дело не только с организационными, но и с крупными политическими ошибками. Некоторые товарищи из ЦК партии сводят все к ошибкам организационного характера; им следует указать на тесную связь между организационной и политической работой партии и на политические последствия тяжелых организационных ошибок.
Общеполитический курс партии, предусматривающий контрнаступление против наступления буржуазии и развертывание выступлений по линии такого отпора, правилен. Но практика этих выступлений, фактическое использование настроений в рабочих массах и пр. характеризуется многочисленными политическими ошибками. Практика таким образом не соответствовала правильной общеполитической линии. Недостаточно еще зафиксировать правильную политическую линию на бумаге, она должна найти свое отображение в практической и политической работе.
Вся система работы партии должна быть признана нездоровой. Нездоровым надо признать такое положение, когда партийная масса остается в стороне от выступлений партии. Когда намечаются выступления, партийная масса зачастую считает, что данный свыше приказ не всегда и не безусловно надо проводить в жизнь; она не осознает себя органическим участником всей работы и всех высту-
332 плений. Перед нами стоит крупная задача — активизировать партийную массу; это необходимо для всякой массовой партии. Разве можно привлечь на свою сторону беспартийных, разве можно применять тактику единого фронта, когда даже партийная масса не убеждена в правильности линии и выступлений партии? Пример: в общем собрании в Праге за неделю до Красного дня приняло участие лишь 15% членов. Остальные 85% не проявили интереса к столь крупному политическому выступлению, с которым партия связывала на последней национальной конференции вопрос о своем престиже.
Эта проблема заслуживает серьезного обсуждения и на конгрессе Коминтерна. Почему же партийная масса проявляет такую апатию к тому, что происходит в партии? Потому, что внутрипартийная жизнь протекает в чрезвычайно ограниченных рамках. Партия очень редко устраивает политические дискуссии на тему о наших задачах. Центральный комитет ссылается на то, что большевистский темп не по плечу партийной массе, слабо воспитанной в большевистском духе, или, как это говорится, «мотор слабоват». Но Центральный комитет не предпринял ничего для регулирования этого темпа, и партийная масса не знает, каков настоящий темп. Развитие внутрипартийной демократии есть проблема, которую чехо-словацкая партия непременно должна разрешить, добившись такого положения, чтобы партийная масса действительно была исполнителем и носителем политической линии.
Крупное политическое поражение в Красный день открыло клапан недовольства, существующего в партии, и мы видим, что партийные массы стали понимать корень ошибок. Они высказываются за изменение внутрипартийной жизни и за большевизацию партии. В пользу этого, напр., высказалось на прошлой неделе большинство собрания пражского актива, который признал, что такого рода изменение партруководства есть залог настоящей большевизации партии. Отсюда видно, что основное ядро членов партии отнюдь не склонно к оппортунизму, вопреки утверждению некоторых товарищей, об'ясняющих именно этим поражение. Наоборот, чешский пролетариат несомненно обладает здоровым классовым инстинктом.
Как должна поступить партия, чтобы преодолеть создавшуюся тяжелую ситуацию и вернуть доверие масс к себе? Необходимо развернуть серьезную и глубокую дискуссию, созвать в скором времени с'езд партии, пополнить ЦК партии, реорганизовать важнейшие отделы партаппарата, развернуть внутрипартийную демократию во всей партии, от ЦК до ячеек, следить за выполнением принятых резолюций, преодолеть предубеждение против нелегальных методов работы, отстаивая в то же время легальную возможность партработы, серьезно организовать и неуклонно проводить работу фракций во всех массовых организациях — все эти и все прочие задачи тесно связаны с дальнейшей большевизацией КПЧ.
В партии существует серьезная правая опасность, питаемая последним поражением партии. С правыми надо энергично бороться, равным образом как и с ультра-левыми сторонниками бывшей русской оппозиции, также поднявшими теперь голову; при этом однако следует подчеркнуть, что основная опасность грозит справа. Уклоны и ошибки, обнаружившиеся в Красный день, тоже должны быть охарактеризованы, как оппортунистические.
Говоря об ошибках и недостатках чешской партии, мы не собираемся однако умалять успехов, сделанных ею в промежутке между V и VI всемирными конгрессами. Эти успехи требуют безусловного признания. Но лишь при наличии
333 широкой самокритики, при условии признания всех своих промахов и ошибок в практической работе партия будет большевизироваться и сумеет ликвидировать эти недостатки. Чешский комсомол тоже не всегда правильно реагировал на выступления партии и совершал ошибки в практической работе, но его работа и его недостатки будут предметом особого обсуждения на конгрессе КИМ'а.
Я счел необходимым осветить эти вопросы, касающиеся одной из главных секций Коминтерна. Моя точка зрения в этих вопросах соответствует точке зрения чехословацкого комсомола.
Тельман (Германия). — Германская делегация совершенно согласна с основной линией предложенных VI конгрессу тезисов т. Бухарина, одобренных делегацией ВКП и ИККИ. В наших поправках на политической комиссии мы укажем на необходимость заострения общей оценки положения и внесем особый пункт о роли левого крыла социал-демократии.
Я напоминаю здесь о V всемирном конгрессе, который начался на пороге относительной стабилизации. С тех пор прошло четыре года большого опыта, четыре года страстной борьбы партий, четыре года тяжелых и трудных боев пролетариата во всем мире. Расширенные пленумы ИККИ в соответствии с менявшимся за эти четыре года положением, давали отдельным секциям решения и директивы, которые оказали им большую поддержку в вопросах тактики; например, решения IX пленума ИККИ очень помогли английской и французской партии в борьбе с буржуазией и социал-демократией.
Какой характер носила стабилизация за эти годы? Вот важнейшие события этих последних четырех лет: английская всеобщая стачка и затянувшаяся на целые месяцы стачка горняков, индонезийское восстание, великие революционные события в Китае, стачечная волна в средней Европе, в Скандинавских странах стачка против закона о забастовках, широкое движение в защиту Сакко и Ванцетти во всем мире, венское восстание, крестьянские восстания на Балканах и последние события в Греции — все это показывает рост противоречий капитализма в период относительной стабилизации. Оценка, данная V всемирным конгрессом, была правильной. Стабилизация является временной, частичной, относительной.
VI всемирный конгресс должен извлечь практические выводы из богатого опыта последних лет. Растущие противоречия капитализма, достаточно охарактеризованные в докладе т. Бухарина и в дискуссии, противоречия как внутренние, так и внешние, непрерывно обостряются; между ними существует тесное взаимодействие. Внутренние противоречия, трудности, вытекающие для буржуазии из империалистических противоречий, ведут к революции и либо к войне империалистических государств между собой, либо — к империалистической войне против СССР, что также неизбежно влечет за собой пролетарскую революцию.
Нельзя заранее предсказать, какой путь скорее приведет к решающей битве между буржуазией и пролетариатом. Наша задача — сделать все, от нас зависящее, чтобы мобилизовать массы, прежде чем империалисты зажгут факел войны и, при наличии соответствующих об'ективных и суб'ективных предпосылок, начать революцию.
Повышая нашу активность, мы должны использовать противоречия капитализма для усиления политической борьбы; таким образом мы сможем также отсрочить войну. Империалисты вероятно давно уже сцепились бы друг с другом, если бы не было Коммунистического интернационала, коммунистических партий.
334 ведущих энергичную борьбу против империалистических военных приготовлений, если бы не было Советского Союза, мирная политика которого связывает поджигателей войны. Все же мы не должны скрывать от себя того факта, что военная опасность растет с устрашающей быстротой во всех углах мира. Приведу лишь четыре ярких примера:
1) серьезный конфликт, разыгрывающийся между Америкой и Англией в мировом масштабе, 2) последние события в Китае и японская интервенция; то, что делает там японский империализм, есть не подготовка к войне, а уже война; 3) третьим серьезным фактом является последнее обострение литовско-польского конфликта. Внезапный срыв переговоров, грозное заострение отношений, мобилизация унтер-офицеров и т. д., а за последние дни — маневры в Виленском округе и в Западной Белоруссии — все это усиливает военную опасность. И, наконец, 4) беспрерывные атаки на СССР, начиная от белогвардейских террористических актов и кончая подготовкой экономической блокады.
На VIII пленуме мы высказались по вопросу о растущей военной опасности во всем мире. В те дни, когда создавалась специальная военная комиссия, единогласно принявшая военные тезисы, Англия прервала экономические переговоры с СССР и через несколько дней в Варшаве произошло убийство полпреда Войкова. С тех пор мы можем зарегистрировать ряд новых фактов: бесстыдное убийство советских представителей в Китае, провокация внешней французской политики против СССР, конфликт из-за советского золота в Америке и покушение на советского представителя в Варшаве этой весной, наконец, наглый вызов германского правительства Штреземана, прервавшего русско-германские экономические переговоры в виду ареста германских контрреволюционных инженеров. Все это лишь некоторые примеры из целого ряда фактов, которых я не буду здесь касаться. Наряду с этим мы никоим образом не должны забывать о военных приготовлениях, которые неустанно ведутся в тиши и мраке дипломатических кабинетов.
В этих империалистических военных приготовлениях международная социал-демократия играет большую роль. Каждому должно быть очевидно, что если бы социал-демократия не поддерживала все империалистические военные приготовления, империалисты никак бы не могли начать войну. В 1914 году социал-демократия капитулировала перед буржуазией и перед войной, изменив всем решениям Интернационала. Теперь она активнейшим образом подготовляет почву для военных мероприятий империализма во всем мире. Особую роль при этом играет германская социал-демократия. Развитие нео-империализма поддерживается изнутри высокой и необычайно быстро развивающейся техникой, усилением капиталистической рационализации, расширением производства, стремлением к более активному участию в конкуренции на мировом рынке. В области внешней политики германская буржуазия выступает все агрессивнее, стремясь завоевать себе лучшие позиции. Образование социал-демократического правительства яснее всего подтверждает наличие договора между трестовским капиталом и социал-демократией. Социал-демократия в этом правительстве является движущим фактором военных приготовлений против СССР.
Нынешний министр финансов, социал-демократ, Гильфердинг, еще недавно, при обсуждении в рейхстаге вопроса о прекращении русско-германских переговоров, требовал, чтобы Советскому Союзу было начисто отказано в кредитах; он требовал не только прекращения переговоров, но и обострения политики в отно-
335 шении СССР, так что даже представители германских националистов и вожди других буржуазных партий были изумлены и взяли другой тон.
Чрезвычайно интересно, что внутренние и внешние противоречия относительной стабилизации капитализма находят себе отражение в развитии и сущности социал-демократии. Развитие реформизма в направлении социал-фашизма наблюдается в различных странах; можно привести этому ряд примеров. Возьмем, например, Германию, где реформизм является важнейшей опорой буржуазии и останется ею в ближайшие годы, если только коммунистическое движение не усилится еще в большей степени. Так называемые ударные отряды «Имперского флага» применяют в избирательной борьбе насилие против союза красных фронтовиков и против коммунистов. В Польше мы можем отметить тот же факт: 1 мая, на большой героической демонстрации пролетариата в Варшаве, фашистская полиция получила поддержку со стороны отряда ППС, причем в этой борьбе против революционного пролетариата было убито и ранено несколько сот рабочих-демонстрантов; согласно статье в Инпрекоре, отряды ППС нападали даже на революционные кадры рабочего класса на фабриках и избивали там коммунистов. Это превращение реформизма в социал-фашизм находится в тесной связи с усилением военных приготовлений буржуазии и с ростом военной опасности. Социал-демократия является не только боевой организацией, направленной против революционного пролетариата и пролетарской революции; сегодня она создает военные организации, чтобы теснее об’единиться с буржуазией на этой идейной и военной почве.
В Германии социал-демократия уже начинает насаждать национально-социальную идеологию в «Имперском флаге» — социал-демократической организации, созданной для «защиты» республики; и она старается воспитать всех своих сторонников в соответствующем духе. Социал-демократ Пагельс в своей речи об «Имперском флаге и стрелковом спорте» на одном берлинском собрании «Имперского флага» сказал: «я посоветовал бы товарищам не быть слишком большими пацифистами. Как раз для молодых товарищей, назначение которых помочь полиции при возможном путче,— было бы важно приобрести навык в стрельбе из мелкокалиберной винтовки».
Что это означает? Это означает, что эти организации не только должны бороться против рабочего класса во время революционного восстания, это значит, что принимаются меры к проведению в «Имперском флаге» систематического военного воспитания.
В секретных директивах Центрального комитета «Имперского флага» окружным комитетом в июне 1928 г. говорится:
«Все товарищи должны стать членами спортивного ферейна, чтобы посредством физкультуры подготовиться к тренировке и военным упражнениям».
Я обращаю внимание на то, что и в других капиталистических странах в связи с ростом военной опасности наблюдается аналогичная эволюция массовых организаций, находящихся под влиянием социал-демократии. Другой пример: «Форвертс», в ответ на предложение «Известий» высказаться по поводу прекращения русско-германских экономических переговоров писал:
«Мы не можем ради весьма желательной дружбы с СССР пожертвовать жизненно-необходимыми для Европы добрыми отношениями между Германией и западными державами».
336 Это совершенно открытый антибольшевистский язык; совершенно ясно высказываются за поддержку об’единенной западно-европейской буржуазии в борьбе против СССР.
Другой факт: реформисты в Германии раскалывают рабочее спортивное движение, чтобы и его пропитать империалистической идеологией.. С’езд спортивного союза в Лейпциге несколько недель тому назад без всяких оснований, исключил часть лучших революционных борцов. В Берлине и Галле этот курс на раскол был взят совершенно открыто.
Наконец еще один последний факт, показывающий до какой степени вожди социал-демократии уже идут вместе с фашизмом: это выступление Тома на прошлогоднем фашистском с’езде профсоюзов в Италии. Тома, как известно, не рядовой социал-демократ, а один из главных руководителей II Интернационала и Амстердамского интернационала профсоюзов. В качестве такового он состоит председателем Международного бюро труда. И вот Тома сказал, что фашистская Италия является «передовым борцом за справедливость по отношению ко всем рабочим». Далее он утверждал, что «фашистское правительство обеспечивает всем рабочим благодетельную и справедливую реформу», что «итальянский фашистский опыт мог бы быть очень полезным и для других стран». По словам Тома, у Муссолини «есть лишь одна единственная страсть: обеспечить рабочим работу, поднять их благосостояние, их моральное и духовное положение». И, наконец, Тома утверждает, что фашизм и социализм отличается друг от друга только методом, но что и тот и другой защищают интересы рабочих. Эти немногие факты лучше всего иллюстрируют, как глубоко пали эти вожди.
Буржуазия пользуется двумя методами для подавления рабочего класса: реформизмом и фашизмом. По мере роста коммунистического движения и уменьшения влияния реформизма, буржуазно-демократические средства станут недостаточными для подчинения рабочего класса. Тогда буржуазии придется применять усиленные фашистские методы.
Самые реакционные тенденции социал-демократии в сгущенном виде выявляются в ее коалиционной политике. Когда социал-демократическое правительство решительно проводит буржуазную политику, рабочие бегут от социал-демократической партии; продолжение подобной политики грозит ей полным разрывом с пролетарскими трудящимися массами, которые отходят к коммунизму. Если же она проводит империалистическую политику нерешительно и колеблясь финансовый капитал посылает ее к чорту. Одной из основных наших задач в борьбе против реформизма является борьба против социал-демократической коалиционной политики. Вся внутренняя политика социал-демократических правительств во всех странах направлена к подавлению рабочего класса. Во внешней политике они поддерживают военные действия империализма под маской лицемерного пацифизма.
Эта предательская деятельность социал-демократов, а также выступления и работа коммунистических партий и революционного движения приводят к тому, что и сторонники социал-демократии начинают колебаться и клониться в сторону коммунизма. В этой ситуации на сцену выступает «левая» социал-демократия, чтобы воспрепятствовать притоку социал-демократических рабочих в коммунистическую партию.
Коалиционная политика социал-демократии стала возможной только благодаря позиции «левых» социал-демократов в различных странах. Известно, что
337 на кильском партс'езде с.-д. партии, где Гильфердинг, в связи с вопросом о коалиционной политике, выдвинул общую теорию «ближе к государству», левые вожди не оказали ему никакого противодействия. После венского восстания Бауэр и компания, совместно с правыми, с Реннером и др. решили поставить вопрос о коалиции с буржуазией и в Австрии. Германская делегация предложила внести в тезисы т. Бухарина поправку с тем, чтобы уже сегодня указать на опасность «левой» социал-демократии, так как в связи с растущей военной угрозой она будет играть бо́льшую роль, чем это кажется сейчас. Чем ближе война, тем опаснее будет становиться «левая» социал-демократия. В тезисах о войне, принятых на VIII пленуме, уже указывается, что опаснейшими врагами коммунизма в рабочем движении являются «левые» социал-демократические вожди. Своими революционными фразами и лицемерными левыми агитационными методами они играют на руку коалиционной и военной политике правых в то время, как обостряются противоречия и усиливается коммунистическое движение; при этом они всей своей политикой поддерживают борьбу против СССР, борьбу против коммунизма и подавление рабочего класса. Вот почему наша позиция по отношению к «левой» социал-демократии в настоящее время имеет большое принципиальное значение. Всякое колебание, всякое замедление в разоблачении левых социал-демократов должно встретить в наших рядах самый энергичный отпор. (Возглас: правильно!).
В германской партии у нас были разногласия с правой группой из-за ее половинчатой тактики по отношению к левой социал-демократии. Эссенский партс'езд принял формулировку, которая характеризует «левую» социал-демократию как опаснейшего врага коммунизма и рабочего движения. Мы надеемся, что VI всемирный конгресс примет ясное решение по этому вопросу, так как для целого ряда секций этот вопрос имеет величайшее значение. Укажу лишь на Англию, Австрию, Польшу, а также на Германию.
Мы видим, что широко разветвленный сложный боевой аппарат империализма против пролетарской революции применяет все методы борьбы: всю власть капиталистического государства, фашизм, буржуазные партии и, наконец, важнейшее свое орудие,— социал-демократию, включая «левых» вождей. Что мы можем противопоставить этой системе враждебных сил? Тройной фронт: СССР, пролетарскую классовую борьбу в капиталистических странах и колониальные освободительные войны.
Я считаю необходимым констатировать на VI всемирном конгрессе, что в нынешний «реконструктивный» период СССР сделал громадные успехи. Мы не можем достаточно оценить тот факт, что ежегодный прирост продукции в социалистической крупной промышленности СССР составляет 15%. СССР заново создает целые отрасли промышленности: производство автомобилей, аэропланов, химическую и машиностроительную промышленность. Число рабочих в крупной промышленности за последние три года возросло на 33%. Если принять во внимание, что эти успехи были осуществлены почти без притока иностранного капитала, на основе социалистического накопления, то мы должны сказать, что СССР поставил мировой рекорд. Мировой пролетариат сильнейшим образом заинтересован в этом строительстве социалистического хозяйства. Каждый новый крупный успех на хозяйственном фронте дает пролетариату всего мира новое доказательство преимуществ социалистической системы по сравнению с капиталистической. Этот вопрос всемирно-исторической важности в последней инстан-
338 ции будет разрешен борьбой между нами и буржуазией, между коммунизмом и социал-демократией. Разумеется, в общем развитии пролетарской диктатуры есть ряд трудностей; эти трудности являются симптомами не застоя, а роста. Международная социал-демократия лжет и лицемерит в вопросе о результатах социалистического строительства, она повсюду подымает крик, чтобы крепче привязать рабочие массы к капиталистической системе, чтобы ввести их в заблуждение относительно развития социалистического строительства. Она делает это, так как знает, что симпатии пролетарских масс к СССР стали теперь сильнее, чем когда бы то ни было. Общее развитие пролетарской диктатуры за 11 лет ее существования показало, что благодаря своей силе, инициативе, благодаря своему влиянию на миллионы трудящихся, большевистская партия справляется с каждой новой трудностью, одерживая новые победы. Кто видел как миллионные массы с бурным воодушевлением реагировали на подвиг, совершенный красными матросами «Красина», тот чувствовал политический смысл этого отклика. Не один только факт спасения, а тот факт, что это поистине героическое деяние совершено было Советским Союзом, единственным в мире пролетарским государством — вот что вызвало радостное одобрение трудящихся всего мира. Не в том была сила, что спасли полдюжины фашистских авантюристов; этот отклик миллионов свидетельствовал о мощной солидарности трудящихся с единственным рабочим государством мира.
Теперь несколько замечаний о сдвиге влево. Наряду с растущей военной опасностью это один из важнейших симптомов настоящего периода. Выборы достаточно ясно показали это; выборы в Польше и во Франции обнаружили рост левых настроений, а экономическая борьба последнего времени и стачечные волны еще яснее свидетельствуют об этом. В Германии налицо тенденции нового под'ема.
На выборах наша партия приобрела более 550 тыс. новых голосов, из них 80% получено в 13 важнейших промышленных округах. Партия приобрела новых сторонников: в Дрездене — 41 тыс., в Галле — 38 тыс., в Лейпциге — 30 тыс., в Гамбурге — 26 тыс., в Хемнице — 16 тыс., особенно же в Красном Берлине и его окрестностях: свыше 230 тыс. голосов. Мы приобрели новых 210 тыс. голосов в 40 больших промышленных городах. Количество голосов выросло особенно в тех городах, где рабочий класс имеет долголетние традиции, как, например, в Берлине, Гамбурге, Лейпциге, Дрездене, Франкфурте н/Майне и т. д. Эти факты показывают, что самые передовые кадры германского пролетариата действительно стоят за нашу партию, за Коминтерн.
Конечно нельзя отрицать того факта, что социал-демократия получила 9 млн. голосов; но она получила эти голоса, проводя выборы при помощи буржуазной идеологии, держа курс на участие социал-демократии в широкой коалиции. Мы же получили наши голоса в избирательной борьбе под знаменем пролетарской диктатуры.
Указываю еще на один факт, который мы должны учесть в связи с коалиционной политикой социал-демократии.
Можно считать, что социал-демократия из 9 млн. голосов получила около 3 млн. голосов мелко-буржуазных; таким образом социальный базис социал-демократии изменился. Голоса, поданные за нас, почти исключительно пролетарские. В тех округах, где мы потеряли избирателей, социал-демократы отвоевали у нас и рабочие голоса, но большей частью они приобрели мелко-буржуазных избирателей.
339 Разумеется, процесс полевения не носит в Германии одностороннего характера. Это явление очень сложное. Тактические проблемы, стоящие перед партией, нуждаются в максимальной конкретизации при всякой ситуации, которая встанет перед нами завтра, послезавтра, в ближайшем будущем.
Германская делегация совершенно согласна с тем, что в тезисах отмечается, с одной стороны, огромный рост влияния коммунистических партий, с другой стороны,— сильное противоречие между политическим влиянием партии и ее организационной мощью. Число членов коммунистической партии и в отдаленной степени не соответствует тому большому влиянию, которым она уже обладает в рабочем классе. Эту диспропорцию мы могли бы об'яснить различными причинами. Одна из причин заключается в том, что наши товарищи перегружены работой, переутомлены и каждодневно обязаны вести большую революционную работу. Многие сочувствующие нам беспартийные пугаются этой тяжелой работы, другие, перейдя к нам в партию, снова уходят из нее. Отсюда — сильная текучесть. Там где необходимо применять тактику единого фронта и использовать каждую благоприятную ситуацию для завоевания новых сторонников из среды беспартийных и социал-демократических рабочих, там наша партия, наши товарищи оказываются недостаточно гибкими и выносливыми. Партия общими силами должна преодолеть этот недочет. Необходимо провести новую улучшенную систему работы.
В результате выборов образовалось социал-демократическое коалиционное правительство. Уже сейчас можно говорить о двух фазисах развития его правительственной деятельности. Первый фазис — это фазис обещаний, когда социал-демократия еще может пробуждать в рабочем классе некоторые иллюзии, еще может сохранять массы в своей партии и в сфере своего влияния. Деятельность социал-демократии за немногие дни работы нового рейхстага показала нам, что обещания, данные ею в избирательной кампании, не проводятся в жизнь. Даже социал-демократические предложения, поддержанные коммунистами, были отклонены правительством с помощью и при поддержке социал-демократов. В этом первом фазисе развития буржуазия использует социал-демократию для определенных действий, которыми даже буржуазия не хочет запятнать себя. Как в 1919 г. социал-демократическое правительство подписало Версальский мирный договор, точно так же и сейчас оно проведет политику сближения с Францией, которую неособенно приятно проводить буржуазным партиям, в особенности партиям правого крыла. Эту задачу должно будет выполнить правительство социал-демократии по заданию буржуазии.
Затем, разумеется, правительство Штреземана и Мюллера совершенно беззастенчиво проведет усиление всех мероприятий против СССР.
Второй фазис развития, который будет лишь очень кратким, приведет к банкротству социал-демократической коалиционной политики.
Именно потому, что нажим масс усиливается, социал-демократия, если она не хочет потерять массы, вынуждена встать к правительству в некоторую оппозицию; с другой стороны, если она не будет проводить внутреннюю и внешнюю политику империалистической буржуазии, то последняя выбросит ее из коалиции.
Если социал-демократическое правительство, благодаря нажиму пролетарских масс, благодаря длительной работе нашей партии и МОПРа, благодаря кампании за освобождение политзаключенных и за амнистию вынуждено было осво-
340 бодить из тюрем и крепостей пролетарских пленников, то оно сделало это только под давлением масс и в надежде создать этим некоторые иллюзии у трудящихся.
Возвращение наших товарищей, революционера Макса Гельца (бурные аплодисменты) и всех других пролетарских узников, к партийной работе приветствуется всеми нами живейшим образом. КПГ обещает приложить все усилия к тому, чтобы такие революционеры как Маргис и другие, еще томящиеся в тюрьмах, могли в ближайшем будущем вернуться в ряды пролетариата, к своим братьям по классу, в результате нажима пролетариата под руководством КПГ (бурные аплодисменты).
Несколько кратких замечаний об экономической борьбе. Волна экономической борьбы, прокатившаяся по Германии, не может быть сведена на-нет, ни об'ективным положением, ни политикой буржуазии, ни деятельностью социал-демократии в правительстве,— наоборот, она с новой силой подымется в ближайшие месяцы. Рост дороговизны, снижение зарплаты, обостряемые методами капиталистической рационализации, предстоящий этой зимой рост безработицы при понижении кон'юнктуры,— все эти факты показывают, что в ближайшие месяцы мы должны рассчитывать в Германии на крупную экономическую борьбу.
Главная задача коммунистической партии состоит в том, чтобы связывать повседневные требования с принципиальной борьбой против капиталистического государства, с лозунгом создания рабоче-крестьянского правительства. Именно нынешняя экономическая борьба, которую мы должны повести для прорыва арбитражной системы, более чем когда-либо, принимает политический характер, благодаря сростанию части профсоюзного аппарата и профсоюзной бюрократии с государственным аппаратом. С ростом капиталистических тенденций политический характер всякой экономической борьбы будет выступать сильнее, чем это было в последние годы. Поэтому необходимо, чтобы партия, ведя борьбу с капиталистическим государством, борьбу за пролетарскую диктатуру — в то же время все сильнее и активнее выступала во всех повседневных вопросах и повседневных задачах как самостоятельный фактор, как единственная сила, действительно защищающая интересы и требования пролетариата и всех трудящихся масс.
Вопросы борьбы с социал-демократической коалиционной политикой представляют многосторонний комплекс, проблемы тактики в высшей степени сложны. Центральные пункты этой борьбы таковы: во-первых, предстоящие экономические бои за повышение зарплаты и за сокращение рабочего дня; во-вторых, энергичнейшая борьба против налоговой политики правительства и, в-третьих, борьба против ухудшений социальной политики и за ее улучшение для всех трудящихся Германии. Со всеми этими вопросами мы должны связать борьбу с империализмом и военной опасностью.
При обсуждении этих тактических проблем внутри партии обнаруживаются тактические нюансы и разногласия. Важнейший вопрос здесь — организация борьбы за повседневные требования на предприятиях и в профсоюзах. В этих вопросах партия недостаточно руководит массами. Наши предложения должны содержать директивы для масс, для работы на предприятиях и в профсоюзах.
Профсоюзная бюрократия вынуждена будет занять определенную позицию по отношению к нашим требованиям, исходящим с предприятий. Профсоюзная бюрократия путем арбитража пытается удушить всякую борьбу; волю к борьбе мы разбудим в рабочем классе не лозунгом «вынуждайте к борьбе профсоюзную бю-
341 рократию», а выдвигая наши собственные требования, внося их на предприятия, вынуждая таким образом профсоюзную бюрократию высказаться по поводу этих требований; только таким образом мы покажем, что только мы действительно защищаем интересы пролетариата против предательства социал-демократии и против буржуазии. К этим тактическим затруднениям присоединяются внутренние политические и внутрипартийные трудности. Общее отступление перед реформизмом, накопление оппортунистических опасностей, даже некоторые случаи ренегатства, в других случаях — одобрение реформистской профсоюзной политики; на одном из с'ездов профсоюзов нашими товарищами была одобрена резолюция социал-демократии, осуждающая тон коммунистической печати по отношению к социал-демократии. Это один из многих примеров, которые я мог бы привести. В отчете президиума профсоюзов фабричных рабочих мы читаем:
«В общем и целом, трения с профсоюзными инстанциями и коммунистами весьма отрадным образом уменьшились. Впрочем, это не результат благих намерений коммунистического партийного руководства. Оно попрежнему стремится распространить свое влияние на наших товарищей по союзу, на их тактику в местных профорганизациях и в союзе вообще. Это им не удалось — и это признак оздоровления профсоюзного организма».
«К чести наших товарищей-коммунистов мы констатируем, что там, где они вместе с нами стояли на ответственном посту в борьбе за условия труда и зарплаты, они, в общем и целом, действовали солидарно с нами. Некоторые исключения в этом случае подтверждают правило».
Эти слова, правда, не вполне соответствуют фактам, но они свидетельствуют о том, что товарищи, работавшие в этом союзе, проявили недостаточную активность и решительность. Несколько замечаний в связи с результатами последних выборов в германском союзе металлистов, которые стоят гораздо ниже результатов выборов в рейхстаг в мае 1928 года. Этот результат, с одной стороны, обусловлен активностью реформизма на предприятиях и в профсоюзах; с другой стороны, он является следствием того, что революционная оппозиция в профсоюзах под руководством коммунистической партии в данной ситуации недостаточно энергично поддерживала экономическую борьбу. (Возглас: правильно!). Не подлежит сомнению, что там, где оппозиция работала действительно энергично, там, где мы сильнее защищали нашу революционную линию, там мы имели значительно больший успех, чем в других районах Германии. Мы не должны забывать, что мы обязаны добиваться повышения политического уровня работы ячеек; при проведении и подготовке стачек мы должны яснее оттенять революционную линию в работе профсоюзной оппозиции; мы должны выступать в качестве активных руководителей рабочего класса решительнее, чем это, к сожалению, было до сих пор.
Некоторые германские товарищи об'ясняют неудовлетворительные результаты на выборах металлистов отсутствием переходных лозунгов. Эти товарищи, правда, не выставляли,— как правая группа,— лозунга контроля над производством, но они искали других переходных лозунгов, которые, как известно при данной ситуации не могут существовать. Для нас переходные лозунги могут существовать в связи с остро-революционной ситуацией как лозунги действия; контроль над производством, создание советов, вооружение пролетариата — вот переходные лозунги, которые мы отличаем от конечных требований, выставляемых нами в такой период. Но в нынешней ситуации требование переходных ло-
342 зунгов, как лозунгов действия, означает оппортунистический уклон. Соответственно конкретной ситуации партия должна выдвигать частичные требования и вести тактику широкой массовой работы.
Нам приходится отметить также ряд недочетов и промахов в общей политике. Так, например, мы несвоевременно осознали новейший поворот в методах реформизма, совершившийся на Кильском с'езде, и не приспособили к нему нашу собственную конкретную тактику. Кроме того — на этом я остановлюсь еще в связи с обсуждением внутрипартийного положения — необходимо провести более сильный контроль в партии и добиться, чтобы и в этой области работа партии усилилась. Несмотря на эти недочеты влияние КПГ на рабочий класс возрастает. Лучшим доказательством наших успехов является тактика реформистов и та политика раскола, которую они проводят против коммунистов и революционеров в профсоюзах и во всех массовых организациях.
Еще никогда политика раскола, направленная против коммунистов, не проводилась с такой остротой, как за последние месяцы: различные местные группы профсоюзов, находившихся в большинстве случаев под влияним коммунистов были распущены. На конгрессе Рабочего спортивного союза в Лейпциге реформисты решили провести большую кампанию за раскол в спортивном движении, так как они боялись, что в будущем году мы завоюем в этом союзе большинство. Поэтому лучшие из коммунистов были исключены, и через несколько дней в спортивных организациях Берлина и Галле был произведен раскол.
Такая же резкая тактика была проведена несколько недель тому назад на Всегерманской конференции свободомыслящих во Франкфурте. Не буду приводить дальнейших примеров, когда лучшие руководящие функционеры коммунистической партии попросту выбрасывались из профсоюза и из других массовых организаций из-за статьи, из-за какой нибудь формальной ошибки, из-за какого-нибудь выступления в парламенте. Ввиду этого наступления реформистов, стремящихся к расколу, мы должны мобилизовать пролетарские массы для выступления за единство рабочего движения под руководством коммунистической партии, мы должны всеми средствами помешать расколу профсоюзных организаций.
Разумеется, с ростом противоречий относительной стабилизации капитализма, с усилением империализма, с ростом коммунистического движения, все более будет усиливаться и беззастенчивость социал-демократии в ее борьбе против революционного движения. Германия является классическим примером этой политики.
Максимальное обострение борьбы против социал-демократии — за которое высказался IX пленум ИККИ — проводится и в Германии. Такое изменение политической ситуации влечет за собой определенные внутрипартийные последствия. В связи с этим я перейду теперь к внутрипартийным конфликтам и к оценке внутрипартийного положения.
На VI конгрессе мы можем констатировать следующее: германская коммунистическая партия впервые за последние три года может с радостью сообщить об окончательном и полном поражении ультра-левых троцкистских ренегатов (шумные аплодисменты). Частично они превратились в мелко-буржуазных обывателей, частично же примкнули к социал-демократии. Нет надобности тратить на них слова.
Давление стабилизации в Германии, правительственная политика социал-демократов, наступление предпринимателей, увольнение оппозиционных и револю-
343 ционных рабочих на предприятиях, наступление реформистов под знаком раскола профсоюзов — все это нагляднейшим образом свидетельствует о том, что часть наших коммунистических функционеров сдает позиции перед социал-демократической партией; отчасти это является следствием недостаточного воспитания и недостаточного контроля и крепости внутри партии. Эти явления становятся опасными для партии, если такого рода уклоны начинают опираться на теорию, приспосабливаются к реформизму. Таков смысл лозунга контроля над производством, выставленный в программе действия т. Брандлера. К сожалению, этот лозунг является не только теорией правых элементов нашей партии; он систематически проводится в практике нашей повседневной политики.
В нашей практической политике также обнаруживаются сильные оппортунистические тенденции и уклоны. В последнее время они выявляются в резкой оппозиции против решений IV конгресса Профинтерна, в компромиссных настроениях по отношению к левой социал-демократии, в капитуляции перед реакционной профбюрократией и перед руководством социал-демократической партии, в приспособлении к капиталистическому арбитражу и в грубейших оппортунистических ошибках в муниципалитетах.
Я приведу, в качестве иллюстрации, только две цитаты из органов, издаваемых для партийного актива. В органе функционеров Лейпцигского округа «Партработа» ведется полемика против статьи т. Тельмана; автор между прочим пишет:
«Партия должна заявить рабочему классу, что она готова поддерживать социал-демократическое правительство. Партия должна ясно и конкретно сказать, какие требования она пред'являет правительству».
Это совершенно оппортунистическая теория, напоминающая теорию, принятую руководством партии в 1923 году.
В тюрингенском органе функционеров «Большевик» о левой социал-демократии говорится следующее:
«Аргументы «левой СПГ» в Восточной Тюрингии встретят в таких районах у социал-демократических рабочих большее сочувствие, чем «абстрактная коммунистическая точка зрения». Разумеется, мы должны будем преподнести ее рабочим, но аргументы «левых» являются лучшей отправной точкой, для того чтобы разбудить мысль социал-демократических рабочих и привести их в движение против защитников коалиционной политики».
Итак, здесь мы, во-первых, видим использование разногласий в с.-д. партии; там, где имеются правые, мы должны выставить против них аргументы «левых», приэтом мы не должны выдвигать «абстрактную коммунистическую точку зрения» на первый план в нашей повседневной борьбе. Совершенная путаница! Чем больше правеет социал-демократия, тем сильнее опасности таких уклонов.
Проистекают ли сейчас опасности из ультра-левого или «левого» источника? Отнюдь нет! Главной опасностью является теперь опасность, идущая справа. Мы всегда характеризовали ультра-левых как мелкобуржуазное, отклоняющееся от коммунизма, течение. Мы всегда боролись с их идеологией как с правой идеологией. Мы предсказывали, что они перейдут к социал-демократии. Но поскольку теперь в партии имеются «левые» тенденции и настроения, они
344 могут проявиться разве только в недостаточной конкретизации применения тактики единого фронта.
Но это не такой уже серьезный источник опасности, который существовал со времени 1924 года.
У нас в Германии имеется старая социал-демократия, со старыми функционерами — и, с другой стороны, молодая коммунистическая партия, родившаяся лишь в огне революции. Партия накопила большой опыт, она пережила октябрьский кризис 1923 года, который удалось преодолеть без особых затруднений, и период деятельности Рут Фишер в ЦК; партия выросла и стала более зрелой. Но хотя она и выросла, эти источники опасности стали сейчас в Германии сильнее чем это предполагали даже сами руководящие товарищи в германской партии. Поэтому руководство должно создать большевистские гарантии против проникновения социал-демократических влияний в ряды нашей партии. Партия должна усилить свою борьбу против правых уклонов. Конечно, правые в нашей партии составляют лишь маленькую группу без подлинного влияния на партийные массы. Но в последнее время выступления этой правой группы против политики партии уже носят фракционный характер. Поэтому, и на VI конгрессе необходимо напомнить о железной дисциплине, об уставе, о двадцати одном условии, которые были выдвинуты Лениным на II конгрессе и были единодушно приняты. В пункте 12-м этих условий говорится:
«Партии, принадлежащие к Коммунистическому интернационалу, должны быть построены по принципу демократического «централизма». В нынешнюю эпоху обостренной гражданской войны коммунистическая партия сможет выполнить свой долг лишь в том случае, если она будет организована наиболее централистическим образом, если в ней будет господствовать железная дисциплина, граничащая с дисциплиной военной, и если ее партийный центр будет являться властным авторитетным органом с широкими полномочиями, пользующимся всеобщим доверием членов партии».
Этот пункт является актуальным для нынешней ситуации и притом не только для германской партии, но и для других секций Коммунистического интернационала. Положение в польской партии до известной степени также является примером этого. Роль, которую играет Польша в связи с растущей военной опасностью, общеизвестна. Польша играет важнейшую роль, как плацдарм и исходный пункт для нападения на СССР. В связи с возможностью войны против СССР, Польша имеет колоссальное значение. Поэтому, в польской партии, где фракционные тенденции и группировки резко выражены — необходимо всеми средствами добиваться восстановления единства. Здесь, на VI конгрессе, мы должны попытаться найти способ создать единство партии. От внутрипартийного положения польской партии, в настоящее время, выигрывает только буржуазия и вместе с ней с.-д. (аплодисменты).
В 21 условии говорится о безусловном подчинении меньшинства большинству, о подчинении парламентской фракции, профсоюзных фракций и прессы Центральному комитету. Это требование, выставленное в двадцати одном условии, тем необходимее сейчас, что мы имеем дело с большими трудностями и идем навстречу величайшим событиям. Разумеется, двадцать одно условие не означает, что мы должны отказаться от попыток всеми, находящимися в нашем распоряжении, идеологическими средствами переубеждать уклоняющихся товарищей и приводить их к отказу от ошибочных точек зрения. Это первая задача Центрального
345 комитета и всей партии. Но идеологические средства недостаточны, когда нет больше гарантий для проведения правильной партийной политики. Нам нужна широкая партийная демократия. Мы должны усилить коллективную работу всей партии сверху донизу и снизу доверху. Но дисциплина из-за этого не должна быть ослаблена, она должна еще быть усилена.
На IX пленуме русская и германская делегации приняли общее решение по вопросу о терпимости по отношению к носителям правой опасности. Существует определенная тенденция — политически отмежеваться от правых уклонов, но в то же время недооценивать правую опасность в германской компартии. Прежде всего эти товарищи недооценивают идеологическое воздействие тех, которые уже выработали целую систему уклонов. Они не видят, что при настоящих условиях реформизм усиленно воздействует на нашу партию, что правая идеология влияет не только на часть функционеров в профсоюзах, в парламентах, в массовых организациях, но даже на партийные комитеты. Благодаря этой ложной политической оценке, многие товарищи оказывают иногда противодействие безусловно необходимым мероприятиям. Некоторые руководящие товарищи из округов смягчают и прикрашивают значение как теоретического уклона правой группы, так и оппортунистических ошибок их в практической работе, хотя эти ошибки нередко граничат с предательством по отношению к КПГ и к революционному рабочему движению. В нашей делегации на VI всемирном конгрессе также существовали некоторые разногласия по этому вопросу. Правда, подавляющее большинство товарищей высказалось против терпимости по отношению к носителям правой опасности. Русская делегация, с своей стороны, вынесла по этому вопросу дополнительное предложение, которое я с согласия русской делегации оглашаю:
«Будучи одним из лучших отрядов международной пролетарско-революционной армии, германская компартия имеет в то же время против себя наилучше организованную социал-демократию, имеющую еще чрезвычайно крепкие корни в стране, что создает благоприятную почву для правых уклонов и в самом коммунистическом движении. Поэтому последовательная борьба с правыми уклонами (лозунг производственного контроля в данный момент, оппозиция решениям IV конгресса Профинтерна, соглашательское отношение к левой социал-демократии и т. д.), безусловное преодоление примиренческого течения по отношению к этим уклонам, при одновременном привлечении всех лучших сил партии, стоящих на почве решений Коминтерна и Эссенского с'езда КПГ, к ответственной партийной работе, при решительном курсе на консолидацию партии, при сплочении всех сил наличного руководства и укреплении его коллективного характера,— при безусловном подчинении меньшинства большинству,— является очередной задачей дня», и т. д.
Большинство германской делегации согласно с этим предложением. По этой линии партруководство КПГ будет продолжать и углублять принятый в Эссене курс на консолидирование партии. Приэтом партия, более чем когда-либо, должна напрячь силы, чтобы привлечь новые пролетарские элементы к партийной работе. Мы, разумеется, не закрываем глаза на ряд недочетов и пробелов в организационной работе партии и в проведении ее политической линии. Мы имеем дело не столько с прямыми ошибками, сколько, скорее, с упущениями. Самокритика руко-
346 водства и всей партии еще не достаточно развернулась как в верхах, так и в низах. Но мы не позволим, чтобы правая группа в партии использовала всякую слабую сторону партийной работы в своих фракционных целях, в целях нападения на основную линию и на руководство партии.
На предложенные русской делегацией тезисы мы смотрим как на новую основу для осуществления задач, возникающих перед нами в Германии. Я надеюсь, что делегаты VI всемирного конгресса поддержат нашу точку зрения и таким образом помогут нам добиться дальнейших успехов в развитии германской партии.
В заключение обращусь с очень серьезным напоминанием к делегатам нашего конгресса и ко всем партработникам. В нынешнем положении растущей военной опасности необходимо, чтобы все секции, в том числе и германская, с большей энергией использовали антимилитаристские традиции пролетарской молодежи и Коммунистического союза молодежи для борьбы с империалистической войной (аплодисменты). Благодаря своей энергии, своему воодушевлению, самопожертвованию и инициативе молодежь является одним из важнейших революционных факторов, при помощи которых коммунистическая партия должна проводить революционную работу против империалистической войны и за превращение империалистической войны в гражданскую. Социальные перегруппировки в производственном процессе все более и более вовлекают женщин в повседневную политическую работу. В борьбе с растущей империалистической военной опасностью мы должны добиваться также привлечения и организации женщин. Коммунистическая партия должна обратить особенное внимание на эту область работы, она должна усилить революционную работу и агитацию среди женщин.
Еще одно слово ко всем секциям, в том числе и к германской партии. Никто на этом конгрессе не сомневается, что мы идем навстречу серьезнейшим событиям. Никто не знает, оставит ли нам империализм достаточный срок, чтобы VII всемирный конгресс Коммунистического интернационала мог состояться в условиях мирного времени. Капиталистическая стабилизация гниет. Назревает новый период революционного под'ема. В этой ситуации нам более, чем когда-либо, нужен интернационализм, революционная солидарность трудящихся всего мира, союз с угнетенными колониальными народами (аплодисменты). В течение нескольких лет нам пришлось вести борьбу с троцкизмом. В этой серьезной борьбе ленинизм остался бесспорным победителем во всех секциях Коммунистического интернационала (аплодисменты). В этой суровой борьбе окреп дух интернационализма, дух безусловной верности Коммунистическому интернационалу и твердого доверия к его руководящей партии ВКП (б) (оживленные аплодисменты). Этот революционный дух должен попрежнему владеть нами, руководя всеми нашими помыслами и действиями. Революционная энергия и твердая непоколебимая вера в революционные силы пролетариата и всех трудящихся под руководством Коммунистического интернационала, единственного подлинного Интернационала в мире, обеспечит нам победу (продолжительные бурные аплодисменты).
Спектор (Канада). — Тезисы т. Бухарина являются наиболее ясным ответом тем социал-демократам, которые утверждают, будто нет никакой действительной разницы между нашим и их пониманием капиталистической стабилизации, что вся суть только в том, что мы менее искренни, чем они. Между
347 тем наша точка зрения по этому вопросу, изложенная в проекте тезисов, отличается от социал-демократического взгляда, как одна сторона баррикад отличается от другой. В проекте тезисов мы имеем в виду стабилизацию эпохи мировой империалистической войны и пролетарской революции, в период крайнего обострения противоречий, являющихся результатом тех самых мероприятий, которые капитализм проводит, чтобы достигнуть стабилизации. Именно в стабилизации заключена перспектива новой мировой войны, перспектива борьбы за господство между советским отечеством и враждебным капиталистическим окружением.
Перспектива глубокого процесса полевения масс и нарастания второй мировой революционной волны диаметрально противоположна концепции о новом органическом развитии капитализма, на основе так называемой «новой промышленной или технической» революции, мировой трестификации и т. д. Между тем, это воззрение есть теория Гильфердинга, Бауэра, Макдональда и их сторонников во всех странах. Эта теория не только отражает их собственные желания. Принятие ее ведет их к тому, что они всю свою энергию устремляют на оправдание ее, применяя политику сотрудничества классов, активно поддерживая всякую тенденцию к консолидации капитализма и к защите идеологии государственного капитализма. Отсюда их поддержка рационализации, мондизма, «промышленного мира»; отсюда их поддержка всех мер, связывающих профессиональное движение по рукам и ногам, отсюда их враждебность к СССР и симпатия к Лиге наций.
В проекте программы, представленном конгрессу, говорится, что империализм чрезвычайно обостряет противоречия между ростом производительных сил мирового хозяйства и национально-государственными границами. Такой взгляд на стабилизацию, который мы находим в проекте тезисов т. Бухарина, дает анализ для всего Коммунистического интернационала, а не только для одной какой-нибудь секции Коминтерна. Это анализ не для одного полушария.
Америка, конечно, играет сейчас в общем кризисе капитализма иную роль, чем Европа. Но Америка и Европа — это две части одной общей картины мира, изображающей общий кризис современного мирового капитализма. Я подчеркиваю это, потому что, несомненно, существует тенденция — я знаю, что у нас, в Канаде, некоторые товарищи обнаруживают такую тенденцию — считать, что этот анализ стабилизации неприменим к северо-американским условиям вообще, ни к канадским в частности. Этот взгляд разделяется кое-кем из наших товарищей, но распространяется он в массах, конечно, социал-демократами, и против такого взгляда мы должны вести решительную борьбу.
Указывают, например, на рост производительных сил Канады за последние годы. Верно, что у нас вырос ряд новых отраслей промышленности. В течение одного лишь последнего года было больше случаев концентрации, чем за ряд лет, вместе взятых. Труд канадских рабочих интенсифицируется. В последние месяцы 1927 г. индекс занятой рабочей силы был едва на 10% выше, чем за период 1921 — 1924 гг., в то время как продукция промышленности возросла больше, чем на 50%. Наряду с таким повышением продукции, происходит увеличение числа банкротств и рост хронической безработицы.
Канадская буржуазия зависит от сельского хозяйства и от международного рынка. Одним из главных рынков для нее является Европа и поэтому,— хотя и не приходится говорить, что Канада сейчас переживает кризис или даже заминку или некоторую депрессию — если употреблять термины американских товарищей,
348 говорящих о положении по ту сторону границы,— все же благополучие Канады весьма шатко. Оно целиком зависит от международного положения и это ощущается весьма реально. Индустриализация Канады еще более усугубляет это положение, так как наша буржуазия начинает выступать в качестве конкурента на мировом рынке.
Никогда еще производственный аппарат в Канаде не был загружен больше, чем на 75%. Поэтому даже в нынешний период благополучия в Канаде предприниматели всячески сопротивляются малейшим попыткам рабочих добиться повышения зарплаты и отвечают на них либо прямым контрнаступлением, либо передают требования рабочих в примирительные камеры. В нынешний период, когда, казалось бы, канадские рабочие могли бы легче всего добиться лучших условий жизни и труда, на деле нет никаких существенных улучшений в этой области, по сравнению с периодом депрессии 1921 — 1924 гг. Я не могу вспомнить ни одной стачки за последнее время, которая окончилась бы сколько-нибудь значительным повышением заработной платы. Наоборот, я припоминаю ряд стачек, как, например, в Ванкувере, в Новой Скотии, стачку работников леса, горнорабочих, строителей, в результате которых рабочие либо добивались совершенно ничтожного, сводящегося к нулю повышения зарплаты, либо их требования срывались совместными стараниями хозяев и профсоюзной бюрократии. Поэтому я считаю, что одна из главных задач канадских товарищей заключается в том, что они должны, руководствуясь тезисами т. Бухарина, подчеркивать крайнюю относительность нынешнего расцвета в Канаде и подготовлять рабочих к грядущим боям.
Мне кажется, что такая установка тем более необходима, что в Канаде мы сейчас наблюдаем усиление правого крыла рабочего движения наряду с брожением среди неорганизованных рабочих. Рабочая партия Канады сейчас находится в новой стадии развития, вернее сказать — в стадии распада. Было время, когда такие лидеры, как Симпсон, соглашались на единый фронт с коммунистами, но для настоящего времени показательно, что Симпсон совершенно изменил свою позицию в отношении единого фронта и усвоил взгляды, типичные для английской рабочей партии. Он заявляет, что сейчас невозможно работать вместе с коммунистами, и в то же время этот социал-демократ сблизился с бюрократией конгресса Американской федерации труда. В результате Симпсон расколол Рабочую партию в Онтарио и сейчас, совместно с Независимой рабочей партией, он работает по всей стране для организации национальной социал-демократической партии (неважно, назовут ли они ее так или Независимой рабочей партией). В провинции Альберта они ведут дело к расколу; в Британской Колумбии раскол уже произошел; в Квебеке коммунистов исключили из партии. Во всей Канаде перед коммунистами встает вопрос о том, какой тактики держаться по отношению к рабочей партии. Раскол, производимый Симпсоном, несомненно усилит травлю коммунистов со стороны канадской профсоюзной бюрократии.
Следует отметить, что Независимая рабочая партия имеет сейчас четырех депутатов в палате общин, а также представителей в законодательном органе в Манитобе и в Виннипегском городском совете. Независимая рабочая партия всегда противилась созданию канадской рабочей партии и саботировала эту партию вследствие нашего участия в ней. Программа канадской НРП представляет громадную опасность для рабочего класса. Это совершенно определенная программа утонченного с.-д. предательства. Идеи, которые она защищает в парламенте и
349 которые широко распространяются в массах, это идеи рабочего империализма. Весьма характерно, что на имперской рабочей конференции присутствовали председатель конгресса тред-юнионов Том Мор, видный профсоюзный бюрократ Таллон и два члена НРП (оба — члены канадского парламента), причем все они шли рука об руку с английскими лейбор-империалистами. Когда индийские делегаты устроили демонстрацию и покинули зал заседания, представители Канады поддержали позицию Ленсбери и английских лейбор-империалистов против колоний.
Программа канадской НРП является программой поддержки Лиги наций и коалиционного правительства в скрытой форме так называемого «правительства сотрудничества», поддержки государственного капитализма (Вудсворт, лидер НРП, с монотонной регулярностью произносит речи за национализацию банков при существующих в Канаде условиях), поддержки национализации даже без тех пышных фраз на счет рабочего контроля, которые произносились раньше. Такова идеология канадской Независимой рабочей партии, одним словом, она проповедует промышленную демократию и систему «советов Уитли» *).
В области профсоюзной работы наша партия стоит перед проблемой двух профсоюзных центров. Один центр — это конгресс тред-юнионов, организация, подчиняющаяся Американской федерации труда; другой — вновь образованный центральный орган независимых тред-юнионов. Должен сказать,— раз уже этот конгресс собирается под знаком самокритики — что наша партия не сумела справиться с задачей консолидации этого нового профсоюзного центра и что в общем и целом, взяв неправильную линию в области профсоюзных вопросов, она шла в хвосте событий. Мы только недавно стали ориентироваться на эту новую задачу — не только соглашаться в принципе на образование этого нового центра, не только критиковать вождей нового центра, за то, что они этого не делают, но и считать самих себя обязанными двигаться вперед и взяться за проблему организации неорганизованных.
В настоящее время вопрос о едином фронте в Канаде в значительной мере сводится к проблеме организации неорганизованных. Основная масса канадских рабочих еще не организована и эта масса неорганизованных рабочих представляет обширный материал для деятельности обоих центров. Конгресс тред-юнионов АФТ в самой Канаде работает рука об руку с бюрократией Американской федерации труда, поскольку дело касается Северной Америки, в области же вопросов, касающихся Британской империи, конгресс поддерживает «женевскую» ориентацию английского правительства; в обеих областях он борется с левым меньшинством и с коммунистами. В результате, попытки коммунистов организовать левое крыло привели к фактическому исключению из профсоюзов видных работников. Американская федерация труда совершенно не справилась в Канаде с задачей организации неорганизованных. Между тем, эта проблема обостряется в Канаде по мере развития ряда новых отраслей промышленности, рабочие которых совершенно неорганизованы. Перед коммунистической партией стоит задача приложить все свои силы для укрепления нового профсоюзного центра, чтобы тем самым реализовать лозунг единства. Наше понимание лозунга профсоюзного единства в Канаде было до сих пор слишком абстрактным. Все дело сводилось к слишком узкому лозунгу слияния обоих конгрессов, т. е. обоих центров канадского профсоюзного движения. Мы слишком верили в возможность
*) Арбитражные комиссии, введенные в Англии во время войны (прим. пер.).
350 об'единить рабочих путем принятия официальных резолюций на заседаниях того или другого конгресса.
В настоящее время не может быть и речи о том, что Канадский конгресс трэд-юнионов согласится обсуждать резолюцию о единстве с новым профсоюзным центром, так как последний стоит на платформе независимости канадского профессионального движения. Отсюда, конечно, не следует, что мы должны выйти из старых союзов и из конгресса тред-юнионов Американской федерации труда; не следует, что мы должны пытаться отколоть всякую малейшую группу рабочих, желающих примкнуть к новому центру, от их основной организации, которая еще не подготовлена для этого шага.
Однако профсоюзное единство будет только тогда окончательно осуществлено в Канаде, когда нам удастся изменить существующее соотношение сил между этими двумя конгрессами, а также взять на себя и действительно осуществить организацию неорганизованных в новом конгрессе. Движение единого фронта должно быть построено снизу, должны быть организованы об'единенные комитеты единства; должна быть установлена единая программа действий, нужны об'единенные советы — небольшой опыт в этом мы уже имели во время борьбы между единым братством плотников, входящим в Американскую федерацию труда, и независимым об'единенным союзом плотников.
Чрезвычайно важно признать факт этой растущей консолидации правого крыла в Канаде и усиления антикоммунистической кампании внутри Канадского конгресса тред-юнионов ввиду того, что мы стоим перед лицом военной опасности в международном масштабе. Канада занимает сейчас позицию между Великобританией и Соединенными штатами, причем обе эти державы борются за стратегическую базу в Канаде на случай войны. Перед канадской партией стоит задача мобилизовать рабочих против империалистской войны, на защиту Советского союза, против империализма как американского, так и британского. Независимая рабочая партия усиленно распространяет пацифистские иллюзии, будто рабочие могут бороться с опасностью войны через посредство официальных правительственных учреждений, комиссий, путем поддержки Лиги наций, обязательного арбитража и т. д. Канадская компартия должна мобилизовать рабочих под революционными лозунгами — «защита Советского Союза» и «гражданская война». Мы должны воспользоваться географическим положением Канады и способствовать ее присоединению к Тихоокеанскому секретариату вместе с Австралией, Соединенными штатами и другими странами, участвующими в этом движении.
Только несколько слов еще о внутреннем положении нашей партии. Этот вопрос тесно связан с тем, что я только что говорил. К сожалению, мы должны признать, что наша партия шла в хвосте всех событий в Канаде: мы были загипнотизированы стабилизацией и благополучием капитализма до такой степени, что мы недооценивали боеспособность рабочих и переоценивали силы буржуазии и ее способность подавить рабочее движение.
Позвольте привести несколько примеров. Возьмите кампанию в защиту Сакко и Ванцетти. Я знаю, что на последнем пленуме ИККИ т. Мануильский имел возможность критиковать французскую партию за то, что она отступила в вопросе о демонстрации против американских легионеров в Париже, так как она недооценила боевых настроений парижского пролетариата. Я полагаю, что у нас существует опасность недооценки боевого духа и готовности рабочих к борьбе, ибо
351 мы слишком много занимаемся схематическими концепциями о стабилизации и забываем при этом о массовой борьбе. В Канаде компартия, несомненно, недооценила те последствия, которые эта кампания могла иметь среди рабочей массы, ибо не имея директив из центра, не решаясь организовать всеобщую забастовку или об'явить 24-часовую стачку, однажды утром наш ЦК с удивлением прочел, что 5 тыс. углекопов забастовали в Новой Скотии в защиту Сакко и Ванцетти; забастовка была импровизирована несколькими боевыми рабочими, наша партия была тут не причем.
Мы, несомненно, недооценили волю этих рабочих к борьбе. Возьмем другой пример — катастрофу на шахтах общества Холингер. В течение ряда лет шахтеры в северном Онтарио с трудом поддавались организации. Нам никак не удавалось добиться отклика и раз'яснить рабочим значение организации. Но вот произошел взрыв в шахте и все рабочие выступили против порядков на предприятиях общества Холингер. Нам представился прекрасный случай для организации. Однако этот случай мы упустили, так как партия недостаточно быстро на него реагировала. Мы оказались слишком инертными, потому что мы недооценивали потенциальной готовности рабочих к борьбе. Между тем, когда партия живо откликалась на положение и бралась за организацию неорганизованных рабочих, например, в Новой Шотландии, на острове Ванкувер, или за организацию союза углекопов в провинции Альберта, организацию союза работников леса, вообще, за организацию неорганизованных рабочих где бы то ни было в Канаде, то везде достигнутые результаты были вызваны деятельностью Канадской коммунистической партии.
КИ должен оказать нам бо́льшую помощь, чем это было до сих пор и это будет большой услугой со стороны КИ при нынешнем положении в Канаде. Маленькие партии, как наша, иногда попадают в положение сирот. У нас есть связи с Коминтерном, но, мне кажется, что совершенно необходимо, чтобы Коминтерн непосредственно вмешивался в работу канадской компартии в большей мере, чем до сих пор. Мы стоим перед самыми крупными задачами нашего времени — проблемой военной опасности и т. д. Между тем, наша партия даже еще не подготовила нелегального аппарата на случай военного кризиса.
Товарищи, я хочу в заключение указать, что я дал вам такую картину положения в Канаде не потому, что я пессимистически смотрю на положение, а потому что, как я уже сказал, конгресс собирался под знаком самокритики; все товарищи, приехавшие сюда и участвующие в прениях, должны сообщать о слабых сторонах и недостатках своих партий. В своих тезисах т. Бухарин не мог уделить места Канаде, так как положение, которое она занимает, не может сравниться по важности с положением, занимаемым такими странами, как Германия, Франция, Соединенные штаты Америки и т. д.
Хитаров (Коммунистический интернационал молодежи). — Делегация Коммунистического интернационала молодежи поручила мне заявить, что мы целиком и полностью солидарны как с линией Коминтерна в прошлом, так и с тезисами, предложенными т. Бухариным на этом конгрессе. Вы знаете, что Коммунистический интернационал молодежи и его секции всегда были одной из самых верных опор Коминтерна. Мы надеемся, что и в будущем сможем с честью выполнять нашу роль. Порою нас упрекают в том,— мы слышали это и на настоящем конгрессе,— что мы, Коммунистический интернационал молодежи, союзы молодежи, «слишком много занимаемся политикой». Мы полагаем, что этот упрек со-
352 вершенно необоснован, совершенно неправилен по двум причинам: во-первых, товарищи, мы ведь отличаемся от социал-демократии в оценке роли и задач юношеского движения именно тем, что мы не можем мыслить воспитание молодежи для классовой борьбы иначе, как в политике и через политику. Мы решительно отвергаем отстранение молодежи от политики. Такой идеи мы вообще не должны допускать в наших рядах. Вторая причина: всякому должно быть ясно, что коммунистические союзы молодежи, благодаря своей революционной работе в эти годы, выросли в своих странах, для своих партий в крупный политический фактор. Как Коммунистический интернационал молодежи в целом, так и отдельные его секции играют выдающуюся роль в работе Коминтерна и его партий. Уже поэтому мы ни в коем случае не должны допускать ограничения нашей политической деятельности. Правда, бывает, что наши союзы подчас слишком много занимаются партийной политикой, и притом партийной политикой в узком,— а значит и в неправильном смысле этого слова. Я приведу здесь два примера: возьмем Польшу и Америку. Вы знакомы с польскими событиями. Вы знаете, что там комсомол был тоже вовлечен в острую фракционную борьбу партии и что ЦК партии в этой фракционной борьбе дошел до того, что распустил ЦК комсомола. Мы полагаем, что там внутренняя партийная борьба слишком сильно проникла в комсомол. Мы неоднократно предостерегали наших польских товарищей из комсомола относительно того, что они там берут сторону одной или другой фракции. Все же следует сказать, что вред, причиненный вовлечением комсомола во фракционную борьбу партии, не помешал нашему польскому союзу проводить широкую революционную массовую работу. Несколько иначе обстоит дело в Америке. Наши американские товарищи, быть может, будут недовольны, но я должен заявить открыто: мы думаем, что наш комсомол в Соединенных штатах слишком много внимания уделял партийным вопросам. Нездорово уже то, что процент членов партии в комсомоле высок. Более половины членов комсомола являются членами партии. Вся фракционная борьба партии переносится в комсомол, и это очень вредит нашему движению молодежи. Это не дает комсомолу достаточной возможности заниматься чисто комсомольскими задачами. Но мы отнюдь не говорим, что он вообще этого не делает. В последние годы он все лучше справляется со своей основной задачей, т. е. с работой среди молодых пролетариев. Но здесь я указываю на два примера, когда наш комсомол занимался партийной политикой в узком и значит плохом смысле слова. Есть однако и другие примеры. Напомню лишь о Китае и Франции. Известно, какую роль наши союзы играли в этих двух странах. И ведь на этом конгрессе не найдется никого, кто стал бы оспаривать, что для наших союзов было необходимым и целесообразным вмешаться решительным и непосредственным образом в работу, в политику партии. Для нас, товарищи, эти вопросы стоят на первом плане — я говорю о благополучии и болезнях, о жизни и будущности партий, революции. Если благо и жизнь партии стоят на карте, как это было в этих странах, если на карте стоит судьба революции, как это в особенности было в Китае, тогда мы всецело придерживаемся той точки зрения, что комсомол в первую очередь и преимущественно должен заниматься этими вопросами — непосредственной работой партии.
Нас иногда упрекают также в том, что мы всегда хотим поучать партию, что мы исправляем ее ошибки и выступаем в роли учителей. Это, товарищи, неверно. Мы не хотим поучать, и мы совершенно не подходим для этой роли. Ведь мы иногда повторяем за партией ее ошибки. Это случилось в целом ряде стран, где мы
353 вместе с партией проделали ряд ошибок. Но совершенно бесспорно, что коммунистические союзы молодежи быстрее освобождаются от этих ошибок. Когда они сознают свои ошибки, то они обычно быстрее и основательнее их преодолевают и от них освобождаются. Почему это так? А это об'ясняется тем, что элементы, составляющие комсомол, свободны от старых социал-демократических традиций, еще тяготеющих над некоторыми нашими партиями. Если мы перечислим случаи, когда партии или части партий — в Коминтерне отклонились от правильной линии, то мы придем к выводу, что это чаще случалось в партиях, чем в союзах. Это факт, который может быть установлен статистически и которого мы не должны проглядеть. Мы констатируем здесь этот факт не с целью самохвальства, а лишь для того, чтобы еще раз сказать: мы считаем попрежнему необходимым, чтобы наши союзы молодежи занимались крупными политическими вопросами.
В Коммунистическом интернационале есть такие отдаленные уголки, в которые не мешает заглянуть, а сам Коминтерн порою не имеет возможности своевременно заглянуть во все такие уголки. И вот нередко случалось, что КИМ или его секции первые проделывали эту работу, и только тогда Коминтерн брался за вопросы, выдвинутые КИМом, и продолжал их развивать. Приведу один пример — греческий вопрос. Он был впервые выдвинут нами.
Теперь мы можем установить, что Коминтерн очень подробно и внимательно занимается греческим вопросом. Мы будем так поступать и в будущем. Мы не преминем заявить и на этом конгрессе, что существуют некоторые вопросы, которые мы хотели бы выдвинуть, на которые мы хотели бы направить внимание конгресса.
Таков, например, австрийский вопрос. Я не буду останавливаться на нем по существу, но я хотел бы выразить нашу точку зрения. Мы убеждены, что, если Коминтерн не обратит внимание на то, что происходит в австрийской братской партии, если он не поможет партии добиться внутренней ясности, то австрийской партии угрожает опасность, и она в противовес большой и мощной социал-демократической партии будет все более и более сходить на-нет.
Другой вопрос касается Чехо-Словакии. Чехо-Словакия, конечно, не отдаленный уголок Коминтерна, и чешский вопрос не является вопросом маленьким — это весьма крупный вопрос. Наш докладчик в своей речи уже указывал на этот вопрос. Почему мы требуем, чтобы Коминтерн внимательнее на нем остановился? Мы считаем, что события Красного дня означают серьезный крах в работе чехословацкой партии, тяжелое положение, на которое Коминтерн реагирует по нашему мнению недостаточно резко, недостаточно внимательно. Такое фиаско важного выступления крупной партии, несомненно, заслуживает большего внимания на этом конгрессе. Я могу только всецело присоединиться к тому, что говорил т. Хршель — представитель нашего чехословацкого комсомола. Мы хотим выдвинуть лишь один вопрос: если дело дойдет до действительно серьезных событий, если мы действительно будем ввергнуты в войну, на пороге которой мы стоим, что тогда сможет дать такая партия, как она сумеет выполнить директивы Коминтерна, отозваться на клич, который раздастся со стороны международного пролетариата? Если товарищ, который там смеется, из Чехо-Словакии, то я очень сожалею, что по поводу таких вопросов можно смеяться. Мы указываем на очень серьезную опасность, на то, что партия может спасовать в случае войны.
354 И мы, Коммунистический интернационал молодежи, на плечах которого, прежде всего, лежит тяжелая работа в буржуазной армии, который должен вести антимилитаристскую работу, мы говорим, что имеем право требовать, чтобы партии были боеспособны и дееспособны, чтобы они умели отвечать на удары реакции, чтобы в важных случаях они не оказывались в таком неблагоприятном положении, как это случилось в Чехо-Словакии в связи с Красным днем.
Поэтому, товарищи, мы не можем позволить отнять у нас право высказываться по отдельным партийным вопросам, выражать наше мнение, воспитывать в соответствующем духе наши союзы. Ибо это один из жизненных вопросов нашего коммунистического движения молодежи.
Вопросы молодежи очень подробно обсуждаются на этом конгрессе. Это первый конгресс Коминтерна, на котором так основательно и подробно рассматриваются вопросы коммунистического движения молодежи. Мы с радостью констатируем этот факт, мы это приветствуем. Чем об'ясняется этот повышенный интерес к вопросам молодежи со стороны Коминтерна и его партий? Есть две основные причины: во-первых, партии постепенно научились правильно оценивать роль и значение комсомола и его работу. Мы можем теперь сказать, что КИМ, так сказать, прочно завоевал себе место под солнцем Коминтерна и не бездействует на этом месте. Это признает каждый.
Вот одна причина. Вторая причина заключается в том, что в связи с ростом военной опасности, рационализацией на предприятиях, вызвавшей увеличение удельного веса молодежи в производстве и внутри рабочего класса, в связи с растущим наступлением буржуазии с целью идеологического завоевания молодежи, вопросы работы среди молодежи приобретают необычайно важное политическое значение. Достаточно указать на фашистскую Италию и другие фашистские страны. Достаточно посмотреть, какие усилия применяет фашизм, чтобы подчинить своему влиянию молодежь. Фашисты хорошо знают, что борьба будущего будет решена этой молодежью, что этот вопрос для них — вопрос жизни. Поэтому Коминтерн должен с возрастающим вниманием заниматься вопросами молодежи, в гораздо большей степени, чем прежде, поддерживать комсомол.
Этот конгресс должен дать руководящую линию предстоящему V всемирному конгрессу КИМа, он должен дать нам важнейшие директивы, на основании которых мы будем проводить наш конгресс.
Теперь, если позволит председатель, еще несколько слов о положении КИМа. Довольны ли мы положением КИМа? Нет, не довольны. Это мы должны сказать здесь ясно и открыто. Неправильно, если некоторые товарищи думают и говорят будто мы недостаточно внимания посвящаем самокритике, будто самокритика в КИМе не занимает надлежащего места. Это неверно. Мы критикуем наши ошибки не менее резко, чем партии, а быть может еще резче; мы видим наши промахи; в речи т. Шюллера достаточно ясно сказано, в чем заключаются главные недочеты и ошибки нашего движения. Эти ошибки и недочеты заключаются не в том, будто мы «слишком много занимаемся политикой», а в том, что мы еще не научились делать эту политику понятной для молодежи, приспособить эту политику к молодежи, вести ее в соответствии с особенностями молодежи, в более понятных для молодежи формах. Мы еще не умеем на основе политических событий и тактики партии вести широкие массы молодежи в повседневную борьбу. Поэтому наша задача заключается не в ослаблении нашего политического сознания и нашей политической работы, а наоборот — в усилении и расширении их.
355 в вовлечении широчайших масс в выступления комсомола. На этом пути мы должны попытаться улучшить наши методы и в этом смысле мы хотим проводить наш конгресс. В этом духе мы будем обсуждать вопрос о методах работы, об ошибках и пробелах ее. Мы обещаем конгрессу Коминтерна, что проведем наш конгресс в духе беспощаднейшей самокритики, что мы на нашем конгрессе резко и отчетливо укажем на слабые стороны нашей работы, что мы приложим все усилия к преодолению этих слабых сторон в будущем, что мы постараемся найти новые пути и новые лучшие методы работы там, где старые методы не вполне себя оправдали и где мы, быть может, шли неправильным путем.
Мы обещаем это конгрессу КИ и просим его дать нам важнейшие директивы для проведения нашего конгресса. Мы глубоко убеждены, что с поддержкой КИ нам удастся еще лучше прежнего решать наши задачи в будущем, что нам удастся превратиться в подлинную массовую организацию рабоче-крестьянской молодежи всего мира. Мы заявляем КИ, что если он поведет свои батальоны в решающую битву, то он увидит КИМ в первых рядах.
Маннер (Финляндия). — На основании нашего опыта в Финляндии я хотел бы остановиться на трех вопросах, которые, правда, уже затрагивались в докладе т. Бухарина и в речах некоторых товарищей, выступавших в дискуссии.
Первый вопрос касается того, как социал-демократия в стране с белым, вернее фашистским, режимом, превратилась в составную и деятельную часть этого режима и как эта белая социал-демократия бесстыдно прибегает к левым фразам, чтобы прикрыть ими свою фашистскую сущность.
Нынешняя финская социал-демократия с ее руководящими кадрами, образовавшимися десять лет назад после поражения рабочей революции «на базе» 30 тысяч трупов убитых рабочих, уже с самого начала существования террористического режима являлась его законно признанным и систематически применявшимся орудием. Задача социал-демократии заключалась в том, чтобы сконцентрировать вокруг себя и воспитать промышленный пролетариат, пролетарское и полупролетарское сельское население в духе лойяльности и подчинения белому режиму.
Социал-демократия приступила к осуществлению этой задачи, пользуясь при этом двумя методами:
-
Она заявила, что борется за рабочий класс, преследуемый контрреволюцией. Вскоре после революции иногда могло казаться, что так оно и есть. Она, правда, заявляла, что борется также и с коммунизмом, пользуясь, якобы, исключительно идеологическим оружием. Бывали случаи, что она даже советовала правительству не применять насильственных мер в борьбе с коммунизмом.
-
Но в то же время социал-демократия в своей прессе доносила политической полиции на своих противников из революционного лагеря.
Этой двойственной тактикой социал-демократия стремилась привлечь на свою сторону массы и терроризовать их таким образом, чтобы заставить их итти нога в ногу с социал-демократией. Но эта тактика не имела особого успеха. Массы промышленного пролетариата все в большей степени стали отходить от социал-демократии. Среди трудящихся масс крестьянства также наметился процесс, свидетельствовавший об ослаблении влияния социал-демократии среди них. Хозяева социал-демократов — господствующая буржуазия — подстрекали их еще больше упреками и насмешками.
356 И вот постепенно выступления социал-демократии начинают принимать новый характер. Идеологическая борьба с коммунизмом оказалась негодным оружием, выброшенным за борт. Все реже случается, чтобы социал-демократия, хотя бы только для видимости, выступила в защиту преследуемых революционеров. Социал-демократия признает преследования «преступных» коммунистов законными и дозволенными. Социал-демократическая пресса и ее политические представители все чаще оказывают политической полиции услуги, донося на деятельность революционеров. Социал-демократия не предпринимала и не предпринимает ни одного шага, чтобы бороться с мероприятиями правительства, с роспуском революционной социалистической рабочей партии и двух революционных социалистических союзов молодежи.
Таким образом финская социал-демократия совершила эволюцию от скрытого сторонника белого режима до совершенно открытого его защитника.
Для финской социал-демократии этого периода характерны следующие гнусные действия.
С помощью буржуазной юстиции она насильно занимает народные дома рабочих; она насильственно овладевает руководством в рабочем спортивном союзе, просто-напросто аннулируя мандаты вполне законно и согласно уставу избранных 50 левых представителей. Она непрестанно обращает внимание политической полиции на то, что об'единение профсоюзов, которому, несмотря на тактику социал-демократии, удалось сохранить единство и в котором большинство стоит на точке зрения классовой борьбы,— является коммунистической организацией. При помощи прессы она помогает буржуазии доставать штрейкбрехеров и нередко поставляет таковых; словом, социал-демократическая пресса становится рупором политической полиции.
Кульминационным пунктом в деятельности социал-демократии в качестве партии, услужающей белому режиму, был 1927 год, когда социал-демократия сформировала чисто социал-демократическое правительство. Это произошло, отчасти, вследствие внутренних разногласий в лагере самой буржуазии и, отчасти, потому, что рабочее движение переживало в то время под'ем. Но очень вероятно, что английский империализм посоветовал предоставить власть социал-демократии, так как эта последняя была надежнейшим оплотом английской политики против СССР.
Этот период классический в том смысле, что на нем легко изучить эволюционные возможности социал-демократии. Еще в 1926 году социал-демократия заявила, что будет бороться с политической полицией, и отказалась голосовать за ассигнование средств из государственного бюджета на полицию. В 1927 году социал-демократическое правительство представило проект государственной сметы, где предусматривалось ассигнование 3 млн. марок на политическую полицию. Социал-демократия провозглашала некогда борьбу с военными вооружениями, но как правительственная партия, она постановила построить три первых подводных лодки. Еще в 1926 г. она заявила, что закон о 8-часовом рабочем дне должен остаться в силе, а в 1927 году она позволила частично отменить закон и, отчасти, сама была инициатором этого мероприятия. Прежде она высказывалась за борьбу с фашистскими охранными отрядами, а в 1927 году она уже из государственной кассы выплатила этим самым отрядам субсидию. Раньше она высказывалась за дружественные отношения с СССР, но во время своего пребывания у власти она отказалась продолжать переговоры
357 по поводу пакта о ненападении. Прежде она иногда рекомендовала буржуазии не применять насильственных мер против коммунистов, но в качестве правительственной партии она приказала арестовать свыше 100 революционных пролетариев и большую часть их бросить в каторжные тюрьмы. Приэтом особенно отличился председатель социал-демократической партии, занявший в правительстве пост министра внутренних дел. Социал-демократическое правительство подготовляло почву для облавы на коммунистов и революционных пролетариев, и в результате — 47 революционеров уже предстали перед судом белой юстиции. Чтобы доказать свою преданность крупному финскому капиталу и английскому империализму, социал-демократия легализовала по требованию английского финансового капитала массовое похищение земли и леса у сотен крестьян восточной Финляндии.
Таким образом социал-демократия является открытым и весьма энергичным пособником белого режима и английского империализма и стремится укрепить позиции последних. Финский «либеральный» профессор, бывший премьер-министр Венйола, признает в одном интервью, что социал-демократия за период своего пребывания у власти усилила политическое значение и экономический кредит белой Финляндии в международном финансовом мире и среди империалистических держав. Главный буржуазный экономический орган Финляндии «Меркатор» в своем прошлогоднем декабрьском номере писал:
«Когда Финляндия в эти дни праздновала десятилетний юбилей своей государственной самостоятельности, то, подводя итоги истекшему десятилетию, можно было констатировать, что в общем и целом они вполне удовлетворительны как с политической, так и с экономической точки зрения. В качестве доказательства быстрого социального и политического укрепления обычно указывали на тот факт, что мы в продолжение целого года имели социал-демократическое правительство. Как правительство меньшинства, оно имело лишь ограниченные возможности влиять в духе своих доктринерских идей. Если же это правительство, в силу создавшихся парламентских условий, пало главным образом потому, что рейхстаг отклонил его предложение о снижении пошлин на хлеб, то мы, тем не менее, не можем не признать того духа умеренности, того умения считаться с существующими политическими противоречиями, которые оно проявило во время пребывания ее у власти. Наша социал-демократия действует, разумеется, в силу своих специальных интересов, сообразно известным социалистическим принципам, но она делает это лойяльным, парламентским образом. Какая однако разница по сравнению с 1918 годом, когда рабочий класс был врагом буржуазного общества!».
Вождь фашистов Доннер открыто признал, что в социал-демократии «наступила значительная и отрадная перемена» и он выразил надежду, что фашистские организации в будущем будут получать непосредственную поддержку со стороны социал-демократической партии.
Задача социал-демократического правительства, с одной стороны, заключалась в том, чтобы обуздать революционное рабочее движение, а с другой — в том, чтобы тормозить полевение широких масс. Социал-демократии не удалось осуществить эту задачу в сколько-нибудь значительной степени, она скорее вынуждена была полностью разоблачить себя своей правительственной поли-
358 тикой. Социал-демократический министр торговли, Гуппли, признал, что период социал-демократического правления дал в руки коммунистов слишком сильное оружие против с.-д. И в самом деле: это оружие у нас в руках. Важно здесь то, что массы Финляндии больше, чем когда-либо, увидели социал-демократию в подлинном свете. Рабочим массам теперь нетрудно будет представить себе, как эта социал-демократия совместно с фашистскими генералами во всеоружии всей техники убийства выступит против рабочего класса, и вот почему пролетариат не будет застигнут врасплох. В конце правительственного периода социал-демократический экс-министр Таннер в своей речи сказал:
«Прежде считали, что лучшей правительственной системой является просвещенная монархия. Это может быть и верно, если у руля правления действительно стоит просвещенная и дальновидящая личность».
Это звучит почти так, как если бы говорил какой-нибудь будущий Муссолини.
Нетрудно понять, что часть массы, в особенности массы промышленного пролетариата, отходит от социал-демократии. В период своего нахождения у власти социал-демократия фактически потерпела поражение на выборах. На сотнях рабочих собраний правительство подвергалось критике. Это вызвало в социал-демократическом лагере большое беспокойство. Мудрые господа из этой партии заметили, что они уже слишком себя разоблачили. Понадобились новые методы, чтобы спасти положение. Для всех было ясно, что критика масс и реакция их на тактику социал-демократического правительства вызвали падение последнего. И вот господа экс-министры стали осыпать один другого обвинениями в том, что именно такой-то способствовал разоблачению истинной сущности социал-демократии. Тотчас же снова была пущена в ход левая фразеология. С конца прошлого года, т. е. с момента падения социал-демократического правительства, социал-демократическая пресса пытается нас уверить в том, что эти фашистские агенты, или, как мы их называем, фашисты запаса, «защищают» марксистский коммунизм и даже говорят о завоевании пролетарской диктатуры. Они «критикуют» нынешнее буржуазное крестьянское правительство за его политику преследования коммунистов, они пишут о том, что министериальный социализм «оказался для более продолжительного времени непригодным». Следуя аглийскому примеру, они спорят о том, допустимо ли, с точки зрения интересов рабочего класса, вступать в коалицию с буржуазией. Разумеется, все это чистое надувательство. Цель всех этих разговоров, опять-таки, заключается в том, чтобы скрыть белогвардейский и фашистский характер социал-демократии и реакционных социал-демократических вождей и тем самым предотвратить дальнейший отход еще оставшихся в их лагере масс.
Эта левая фразеология и жульнические маневры социал-демократии являются одной из характерных черт нынешней финской социал-демократии. Мы полагаем, что работа по разоблачению этой социал-демократической фразеологии является одной из важнейших актуальных задач нашей партии и мы добавим еще, что если подобные явления наблюдаются и в других странах, то Коминтерн должен учесть это обстоятельство при определении задач различных партий.
Период правления социал-демократии вызвал в связи с частичной стабилизацией капитализма некоторые неясности и колебания в революционных ря-
359 дах. Мы можем констатировать следующие неправильные взгляды: некоторые товарищи полагали, что если социал-демократическое правительство носило буржуазный характер, то не было необходимости в каких-либо особых мероприятиях для его разоблачения, так как каждому рабочему и без того ясно, что буржуазное правительство буржуазно. Эта точка зрения привела к пассивности. Другие товарищи полагали, что социал-демократическое правительство все же лучше, чем обыкновенное буржуазное правительство, и следовательно, не надо затруднять его работы критикой. Первая точка зрения вылилась в ультра-левый уклон, вторая — в правый, и последствием обоих явилась поддержка в том или ином виде социал-демократического правительства. Кроме того, существовала еще третья тенденция, представители которой указывали на возможность фашистского путча в период правления социал-демократии. Эти товарищи хотели напрячь все силы для борьбы с предполагаемым фашистским путчем, а не с социал-демократическим правительством. Эти товарищи не учли, что социал-демократическое правительство на деле является фашистским резервом, к о т о р ы й т е п е р ь б ы л в ы д в и н у т н а п е р е д о в у ю п о з и ц и ю. Эти ошибочные тенденции обнаружились в первые же недели правления социал-демократии, а особенно ярко — в легальном революционном движении. Что касается нашей партии, то она с самого начала сигнализировала эту опасность и дала правильную оценку социал-демократическому правительству. Партия своей работой добилась того, что эти тенденции лишь в очень незначительной степени могли влиять на борьбу, направленную к разоблачению социал-демократии.
Второй вопрос, которого я хотел бы здесь коснуться, относится к профсоюзной конференции единства в Копенгагене. Тов. Геккерт сказал здесь что:
«Особенно необходимо избегать таких ошибок, какие были сделаны нашими норвежскими и финскими товарищами, давшими уговорить себя центристам, что не следует ратифицировать копенгагенского соглашения, финско-норвежско-русского договора, ибо они, опять-таки,— под влиянием центристов и Транмеля,— полагали, что необходимо обратиться с предложением к амстердамским вождям, дабы совместно с ними создать широкое всеобщее об'единение рабочих, разумеется, на платформе классовой борьбы».
По этому поводу необходимо сказать несколько слов. Финская делегация полагает, что т. Геккерт кое в чем ошибся. Разумеется, реформисты попытались сделать все, чтобы копенгагенские решения остались только на бумаге. Разумеется, центристы обнаружили колебание. Но это само по себе. Факт остается фактом, что финский союз профсоюзов е щ е н е ратифицировал копенгагенского договора. Но неверно, что финские товарищи будто бы отказались от ратификации по тем мотивам, о которых говорил т. Геккерт. То же самое относится, конечно, и к норвежским коммунистам. Неверно, что финские коммунисты и революционные элементы мыслят об Амстердаме так, как это им приписывает т. Геккерт. Что касается нератификации копенгагенского соглашения финским об'единением профсоюзов, то при оценке этого факта необходимо учесть следующее обстоятельство.
Конференция была подготовлена и проведена с такой поспешностью, что профессионально-организованные массы не могли быть своевременно мобилизованы и в достаточной степени информированы. Социал-демократия перед конфе-
360 ренцией приступила к широкой кампании, которую она продолжала вести и после конференции, угрожая расколом. В 1926 году в Финляндии еще можно было бы отразить такую угрозу разрыва профсоюзного движения главным образом при помощи широкой массовой кампании. Мы не можем отрицать, что на этот раз мы вынуждены были сделать некоторые уступки. Однако ни Коминтерн, ни Профинтерн по этому поводу ни в чем не упрекнули финских коммунистов. Товарищи, участвующие в финском профдвижении и придерживающиеся последовательной классовой точки зрения, не собираются дать социал-демократии удобный повод, чтобы она с помощью фашистской милиции и охранки напала на профсоюзное движение; эта точка зрения без сомнения верна и разделяется нашей партией. Ведь необходимо учесть то, что раскол профсоюзного движения в Финляндии сузил бы в высшей степени возможность работы для революционных элементов профдвижения тогда, как социал-демократия завоевала бы монопольное место в профдвижении. В настоящее время социал-демократия такого положения не имеет, ибо подавляющее большинство членов профсоюзов ориентируется влево. Но, с другой стороны, ясно, что классово-сознательные элементы в продвижении, включая коммунистов, ведут энергичную работу и борются за осуществление целей, сформулированных в копенгагенских решениях. Это тем более осуществимо, что, как вынуждены признать сами реформисты и центристы, две трети профсоюзно-организованных рабочих стоят за копенгагенские решения. Теперь необходимо мобилизовать профсоюзные массы и завоевать на сторону этих решений также социал-демократических рабочих, чтобы сделать раскол невозможным или весьма трудным для фашистски-социал-демократических вождей. Мобилизация эта идет, вопросы эти уже обсуждаются массами и решения в защиту Копенгагенской конференции принимаются.
Что касается предложения норвежского и финского об'единения профсоюзов о совместной конференции Амстердамского Интернационала и Профинтерна, то это соответствует решениям Копенгагенской конференции. И центральная организация профсоюзов СССР согласилась на этот шаг, считая однако необходимым выступить со своей декларацией. Финны полагают, что эти копенгагенские решения, по крайней мере в Финляндии, могут сыграть роль в деле разоблачения Амстердамского Интернационала как противника международного единства профсоюзов на основе классовой борьбы. И отрицательный ответ Амстердамского Интернационала поможет социал-демократическим рабочим понять, насколько глубоко расходится в этом вопросе политика Амстердама и II Интернационала с интересами рабочего класса. Если бы и в международном масштабе все партии напрягли в свое время все свои силы для того, чтобы разоблачить Амстердам на этом вопросе, то результаты были бы, наверное, еще более плодотворны. Не подлежит сомнению, что финские товарищи не питали никаких иллюзий насчет Амстердама и не питают их и сейчас. То же самое, вероятно, можно сказать и о норвежских товарищах.
Перехожу к последнему вопросу — о перспективах. Финская делегация констатирует, что процесс полевения финского рабочего класса идет успешно вперед. Об этом, между прочим, свидетельствуют результаты выборов 1927 года. Число членов профессиональных организаций за два последние года возросло на 50%. За это время шла непрерывная волна стачек. Стачки кончаются полной или частичной победой рабочих. Активность рабочих выразилась и в движениях
361 протеста по поводу арестов, и в демонстративных стачках. В деревне рабочие элементы, как и элементы беднейшего крестьянства, все более и более группируются вокруг революционного промышленного пролетариата. Влияние нашей партии возросло. Как раз в данный момент около 50 товарищей предстали перед судом буржуазной юстиции и лучшие из них героически защищают дело коммунизма и, удаляясь из зала суда, каждый раз провозглашают: «Да здравствует Коминтерн, финская компартия и мировая революция!» Буржуазная пресса вынуждена делать рекламу коммунизму, ибо она не может умолчать о мужественном выступлении наших товарищей (между прочим, в защиту шведского национального меньшинства) в зале суда. Но, с другой стороны, натиск белого режима становится все более и более беспощадным. Социал-демократия является существенной частью в белом блоке. Если к тому еще учесть, что процесс стабилизации капитализма все более проявляет признаки близящегося своего окончания, что неизбежно вызывает новые противоречия, то станет ясным, что и в Финляндии мы идем навстречу большим и все обостряющимся массовым боям и революционному разрешению этих противоречий.
(Заседание закрывается).
362
ЗАСЕДАНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ.
27 ИЮЛЯ 1928 ГОДА.
Прения по докладу т. Бухарина. Речи тт. Лэмли, Нишвица, Костржевой, Эверта, Страхова, Рэста.
Председатель: т. Сикандер-Сур.
Лэмли (Англия). — По поручению британской делегации я хотел бы поделиться с конгрессом кое-каким опытом британской партии. Мы полагаем, что наши братские партии в других странах смогут извлечь ценные уроки из нашего опыта.
Обозревая события в Великобритании за последние 2-3 года и в особенности со времени всеобщей забастовки, мы можем сказать, что та великая борьба которая сейчас происходит там — это борьба за руководство рабочим классом между коммунистической партией — с одной стороны, и реформистскими лидерами Рабочей партии и тред-юнионистского движения — с другой стороны. До всеобщей забастовки, основным аргументом Рабочей партии и тред-юнионистских лидеров было то, что британские рабочие якобы исполнены веры в конституционный аппарат, т. е. в «парламентаризм». Однако опыт всеобщей забастовки доказал, что британский рабочий класс так же боеспособен, так же решителен, так же готов к борьбе, как пролетариат любой страны. Он доказал также, что реформистские вожди не хотят бороться, даже имея такую боевую армию рабочих, как британские рабочие.
Этот период был поворотным пунктом в британском рабочем движении. На протяжении всего этого периода мы видим, как реформистские вожди пользуются всеми возможностями, чтобы удержать британский рабочий класс от борьбы, вместо того, чтобы помочь ему. Они помогали, содействовали и всячески способствовали капиталистическому классу Великобритании провести закон против профсоюзов, закон, который показал, что капиталисты поняли все значение всеобщей забастовки и решили сделать невозможным ее повторение. Лидеры Рабочей партии, которые вздымали руки к небу во время всеобщей забастовки, которые говорили «больше никогда», которые кричали, что забастовка противоречит конституции, что общество должно защитить себя и т. д. — эти самые лидеры потом увидели, как при обсуждении в парламенте профсоюзного закона, их собственные аргументы были обращены против них самих. Пользуясь этими аргументами, капиталисты и правительство Болдуина доказывали, что для общества важно,
363 чтобы профсоюзы были лишены раз навсегда возможности сплачивать массы британских рабочих для борьбы против капитала.
Следующий шаг в сторону закрепощения британских рабочих был сделан на конгрессе тред-юнионов в сентябре 1927 года, когда один из так называемых левых, В. Джо Хикс, в своей председательской речи, пригласил британских капиталистов, империалистов и промышленников на совместную конференцию. На это приглашение откликнулся Монд *), вместе с рядом других предпринимателей, и в результате была созвана известная «конференция Монда», для обсуждения вопроса о «мире в промышленности» в Великобритании.
Здесь снова все реформистские лидеры оказались на стороне капиталистического класса и открыто выступали с идеями о том, что интересы рабочих и предпринимателей едины, что нет такой вещи, как классовая борьба. Они принимали все меры к тому, чтобы превратить профсоюзы в придаток буржуазного государства, для использования их против рабочего класса. Однако в то время, как идут эти разговоры, капитал обрушивается на рабочих самыми жестокими мерами классовой войны. Я могу привести конкретные примеры из личного опыта. Так, в каменно-угольном районе Дэрхэм рабочих выбрасывают с предприятий, заставляют соглашаться на дальнейшее сокращение зарплаты, а во многих шахтерских поселках рабочих выселяют из квартир. Между тем реформистские лидеры продолжают свою проповедь мира в промышленности. Все эти меры связаны между собой, они необходимы для подчинения рабочих, они создают условия, нужные капиталистам для реконструкции и рационализации британской промышленности.
Вместе с тем мы являемся свидетелями постепенного пробуждения рабочего класса Великобритании. Горняки готовы уже сейчас отвергнуть политическую линию и советы конституционно-демократических лидеров, ответственных за непрерывные поражения горняков. В районе Дэрхэм реформистские лидеры использовали профсоюзное движение для создания организации штрейкбрехеров против тех горняков, которые боролись с резким снижением зарплаты, проводимым на основе решения Плэндера**). В связи с этим произошел ряд неофициальных забастовок, руководство которыми горняки доверили коммунистической партии.
Другим примером, показывающим насколько изменилось положение, является то, что начиная с 1926 года, со времени всеобщей забастовки, лидеры тред-юнионов и Рабочей партии, создали единый фронт с капиталистами, в той усиленной кампании травли, которая ведется против коммунистов. Далее мы видим, что на конференции горняков, которая недавно состоялась, вопрос о том, как помочь горнякам отвоевать некоторые прежние свои уступки, как помочь горнякам подготовить организованный отпор шахтовладельцам, не обсуждался. Зато реформистские лидеры решили повести, не щадя своих сил, открытую атаку на коммунистов и сторонников левого движения, путем исключения и лишения их
*) Сэр Альфред Монд — глава химического треста. Главный идеолог рационализации и «мира в промышленности». В результате предложения, сделанного конгрессом тред-юнионов, состоялась конференция между группой влиятельных капиталистов, возглавлявшихся Мондом, и представителями Генсовета, для выработки основ мира в промышленности.
**) Решение арбитражного суда под председательством Плэндера, относительно зарплаты горняков Дэрхэма.
364 профсоюзных прав. Но как раз это доказывает, что британская компартия, несмотря на численную слабость, все же пользуется очень большим влиянием, благодаря своей упорной работе в профсоюзах. Именно благодаря этому рабочие в момент обостренной борьбы, подхватывали наши лозунги и доверялись нашему руководству, вопреки старым реакционным и реформистским лидерам. В таких условиях сопротивление реформистов становится борьбой не на жизнь, а на смерть, и они поэтому используют всякое орудие и прибегнут ко всяким мошенническим приемам, чтобы нанести поражение коммунистической партии и дискредитировать ее. Но на нашей стороне то преимущество, что рабочие становятся все более и более революционными. Они начинают понимать сущность политики «мира в промышленности» и классового сотрудничества. Жестокая конкуренция мирового рынка вынуждает британских капиталистов вести непрерывные атаки на британский рабочий класс. В ответ на эти атаки, рабочие не могут не оказывать постоянного сопротивления. Между тем реформистские лидеры не намерены вести в бой рабочие массы, что побуждает рабочих все больше сближаться с коммунистической партией и следовать ее руководству в профсоюзах. Британская компартия поведет рабочий класс на борьбу. Члены коммунистических партий других стран должны понять сущность консерватизма, который господствовал над умами британских рабочих. Британские рабочие всегда воспитывались в духе подчинения своих действий идее конституционности. Наша задача в Великобритании состоит в том, чтобы в пределах возможности использовать реформистское движение. Мы должны использовать его только для того, чтобы массы были с нами, чтобы установить контакт с массами. В конце концов наша задача и заключается в том, чтобы завоевать руководство массами. Мы должны быть повсюду, где имеются массы — внутри профсоюзного движения, внутри рабочей партии, на нас лежит задача поставить массы лицом к лицу с тем аппаратом, действия которого направлены против них.
Массы научатся на опыте понимать, что они должны вести свою борьбу против капиталистов, через голову этого демагогического реформистского аппарата. Массы тогда поймут, что мы правы, когда указываем на необходимость исключительных методов, неофициальных забастовок, как, например, забастовка шахтеров в Дэрхэме против решения Плэндера и т. д. Таким путем коммунистическая партия в ближайшем будущем сможет приобрести над британскими рабочими массами большее влияние, чем это было когда либо до сих пор.
Таким путем, проводя новую политическую линию, британская коммунистическая партия сможет превратиться в массовую партию.
Мы видим, как британские рабочие продолжают итти влево, в то время, как их реформистские лидеры все более правеют. Это явление наблюдается не только в национальном масштабе, но и в международном. Реформистские лидеры готовы помогать британскому империализму как в Китае, так и во всех частях самой Британской империи. Британская рабочая партия выделила двух членов своей фракции в палату общин, для сотрудничества в комиссии Саймона *). Один из назначенных — депутат, избранный в парламент от шахтерского округа, причем избиратели шахтеры вынесли ему вотум недоверия.
*) Комиссия, посланная в Индию для исследования действия «реформ», введенных в 1919 г. (Прим. перев.)
365 Имея в своих руках аппарат, британские реформисты готовы прибегнуть к любому маневру, рискнуть чем угодно, лишь бы не дать вырваться наружу подлинным настроениям рядовых рабочих масс.
Трудности, перед которыми мы стоим в Великобритании, очень велики. Нам приходится бороться со старейшей и опытнейшей буржуазией. Британские капиталисты чрезвычайно хитры и искусны. Они поддерживают профсоюзных лидеров и лидеров рабочей партии в их борьбе с компартией. Вместе с тем, они готовы в любой момент бросить в мусорный ящик всю механику парламентаризма, как только рабочий класс поймет его бесцельность для себя. По существу британские капиталисты подготовляют уже сейчас переход к фашистскому режиму, получая в этом отношении поддержку со стороны реформистов. Возьмите, например, «спенсеризм» *) в Нотингэмшире, который является не более и не менее, как фашизмом, только под особой маской.
Мы видим также, как в Южном Уэльсе реформистские профсоюзные лидеры используют в настоящее время недовольство шахтеров, чтобы создать единый фронт с шахтовладельцами Южного Уэльса, для ухудшения условий работы железнодорожников.
Хотя все эти примеры лишь местного значения, они все же не должны быть упущены из виду. Учитывая эти явления, эту особую ситуацию, коммунистическая партия Великобритании приветствует новую политическую линию, данную IX пленумом Коминтерна. Мы не многочисленны, но мы готовы бороться более упорно, чем когда бы то ни было с реформистским руководством. Мы готовы бороться с ним открыто, считая приэтом, что лозунг единого фронта должен все еще быть сохранен в арсенале компартии. Мы понимаем, что рабочие лидеры — ничто без рабочих масс. Мы знаем, где находятся массы. Массы находятся внутри рабочего движения, внутри тред-юнионистского движения. Поэтому сейчас, вопреки исключениям, вопреки попыткам реформистов лишить коммунистов их профсоюзных прав, более чем когда бы то ни было необходимо оставаться внутри этих организаций и держать единый фронт с пролетарскими элементами этих организаций, ведя массы против бюрократии и ее бюрократического аппарата.
В настоящее время необходимо популяризировать среди британской рабочей массы мысль о необходимости образования фабрично-заводских комитетов, чтобы мы смогли таким способом мобилизовать массы на самом производстве; чтобы мы смогли таким путем разоблачить измену реформистского руководства; чтобы, когда массовая борьба разрастется в Великобритании,— а это должно произойти в ближайшем будущем — компартия смогла повести за собой массы против социал-демократов и реформистов, находящихся внутри рабочего движения, и поддерживающих фактически в настоящее время капиталистический класс, а также и против всего государственного аппарата капитализма.
Мы полагаем, что наш опыт должен иметь некоторую ценность для братских коммунистических партий. Использовав особенно опыт нашей работы в профсоюзах, Коммунистический интернационал станет сильнее. Перспективы британской коммунистической партии мы считаем весьма благоприятными. На своем ближайшем с'езде КП Англии будет в состоянии констатировать значительный
*) Спенсер, ренегат союза горняков Нотингэмшира, в настоящее время организатор фашистского союза в горняцком районе.
366 прирост членов, а также и то, что она находится на пути превращения в массовую коммунистическую партию.
Нишвиц (Германия). — Есть один вопрос, который, несмотря на его теснейшую внутреннюю связь с пробелами, отмеченными на конгрессе, не затронут в докладе и только вскользь упоминается в тезисах. Я имею в виду вопрос о работе среди пролетарских женщин. Германская делегация считает необходимым внести в тезисы соответствующее дополнение. Я буду говорить о роли женщины-работницы в капиталистических странах и о наиболее действительных методах завоевания ее для классовой борьбы и идей коммунистической партии.
Позвольте мне обрисовать в нескольких словах положение женщины-работницы в Германии. Усиливающаяся в Германии рационализация, рост техники и разделения труда сокращает потребность в квалифицированной рабочей силе и создает возможность замены ее неквалифицированным, более дешевым женским трудом; разница между зарплатой мужчин и женщин достигает 50% и больше. В результате жизненный уровень пролетариата резко снижается. Женский труд усиленно применяется не только в специфически «женских» отраслях промышленности, в текстильной, в производстве одежды и пр.: рационализация облегчает применение женского труда и в наиболее современных отраслях промышленности. К важнейшим из них принадлежит электротехническая промышленность, радио-промышленность, производство искусственного шелка и химическая промышленность. Доля женского труда в текстильной промышленности возросла лишь на 31%, тогда как в химической промышленности она увеличилась на 79%, а в электротехнической промышленности — на 495%. Эти цифры свидетельствуют о том, в какой мере капитализм уже вовлек женщину в процесс производства в какой мере ему уже удалось увеличить свою прибыль ценою безграничной эксплоатации женского труда. Однако мы не видим, чтобы параллельно растущему применению женского труда создавались и соответствующие социальные условия. В Германии нет охраны женского труда на предприятиях, не регулируется рабочее время, нет охраны материнства и младенчества. Капиталистическое государство не развернуло социальной помощи, наоборот, во всех областях оно ее все более и более урезывает. В Германии имеется закон о рабочем времени, устанавливающий якобы восьмичасовой рабочий день. Но этот закон столь гибок, что на практике 8-часовой рабочий день нигде не соблюдается. Сверхурочные часы в Германии обыденное явление. В Германии существует закон об охране материнства и младенчества, но фактически дело обстоит по-другому. Закон дает работнице право прекращать работу за шесть недель до родов и не выходить на работу в течение шести недель после родов, но и здесь отсутствуют социальные предпосылки для осуществления этого права. Работница за это время не получает зарплаты, а больничная касса выплачивает ничтожное пособие — лишь ⅔ и без того низкого заработка, в силу чего женщина вынуждена стоять у станка вплоть до родов. Это создает опасность для здоровья работницы, для здоровья пролетариата, для всего народного здравия. Эта жестокая эксплоатация вызывает сопротивление со стороны женского пролетариата. Недаром работницы принимают довольно значительное участие в экономических боях рабочего класса. Но они не ограничиваются участием в общих стачках; в текстильной промышленности работницы неделями и месяцами вели борьбу самостоятельно. Согласно статистике союза текстильщиков участие работниц в стачках достигает 50%, а порой даже 70%. Таким обра-
367 зом в последние годы женщины уже не ограничиваются пассивным участием в борьбе, а выступают активно и в известных условиях даже возглавляют борьбу. Реформистские профсоюзные вожди в отношении движения работниц играли жалкую роль пособников капитализма. Они не отстаивали элементарных требований работниц, но всемерно старались подавить в любой обстановке стихийное движение работниц. Реформистские профсоюзы спасовали в вопросе зарплаты и заключили невыгодные долгосрочные тарифные договоры. Они спасовали в вопросе рабочего времени, безраздельно предоставив арбитражу регулировать рабочее время.
И вот, наша важнейшая задача по вопросу о женском труде заключается в том, чтобы усилить работу в профсоюзах, организовать активную и сплоченную оппозицию. Несмотря на предательство реформистских профсоюзных вождей и социал-демократов, реформисты все еще пользуются сильным влиянием среди работниц. При помощи радикальной фразеологии, пацифистских и культурнических разглагольствований они сумели укрепить свое влияние среди работниц и увлечь их за собой. Наилучшим доказательством могут служить последние выборы в рейхстаг; в числе 9 млн. голосов, поданных за социал-демократию, имеется значительный процент голосов пролетарских женщин. Однако работниц вербует не только социал-демократия, их энергично вербует и буржуазия. Она всеми способами старается оторвать работниц от рабочего класса и отвлечь их от классовой борьбы, воспитать их в национальных и христианских союзах в антипролетарском духе и систематически готовить к грядущим войнам. Усиленной вербовке со стороны противника мы должны противопоставить концентрированную вербовку со стороны коммунистической партии. Какие методы помогут нам успешно подойти к работнице на предприятии и на дому? В промышленных районах наша первоочередная задача состоит в охвате работниц на предприятиях. Здесь вполне оправдала себя система женских делегатских собраний. Русские товарищи-женщины достигли прекрасных результатов при помощи женских делегатских собраний; в других же странах, в том числе и в Германии, во многих округах эта работа находится еще в начальной стадии. Это об'ясняется, во-первых, неудачным способом проведения системы делегатских собраний и, во-вторых, неправильной работой наших товарищей в производственных ячейках. В этой работе были существенные промахи: делегатские собрания не носили ярко выраженного внепартийного характера, товарищи не сумели обеспечить им заводскую и профсоюзную базу, они слишком выдвинули на первый план коммунистическую партию. Другим недостатком были чрезмерно длительные промежутки между делегатскими собраниями,— это мешало планомерному воспитанию делегаток и вызвало отход некоторых из них. В отношении удовлетворительности состава я приведу для примера одно делегатское собрание состоявшееся в Берлине.
258 участниц его по категориям распределились следующим образом:
125 заводских делегаток, 7 рабочих, 25 безработных, 100 домашних хозяек.
Политический состав этого делегатского собрания:
175 беспартийных, 80 членов компартии, 3 члена СПГ, 1 член НСПГ.
Таким образом на делегатском собрании преобладали беспартийные женщины; однако мы еще не умеем охватить на предприятиях социал-демократических работниц, оторвать их от социал-демократической партии. Приведенный пример показывает, какая обширная работа у нас еще впереди.
368 В промежутках между женскими делегатскими собраниями делегатки выполняли поставленные нами задачи: распространяли литературу, подбирали пропагандистский материал, прорабатывали специальный вербовочный материал (для вербовки в профсоюз) в соединении с политическими лозунгами коммунистической партии. Эта подготовительная работа принесла свои плоды и благоприятно повлияла на активное сотрудничество делегаток в различных кампаниях, развернутых компартией.
Союз красных женщин и девушек тоже поставил себе крупные задачи. Несмотря на молодость этого движения, ему удалось завербовать беспартийных женщин и девушек, охватить их организационно, и вести среди них просветительную работу.
Итак, наши основные задачи в женском движении таковы: усиленная работа на предприятиях и в профсоюзах, активизация фабрично-заводских ячеек, развертывание системы женских делегатских собраний. Выполнение этих задач поможет нам охватить работниц на предприятиях и домашних хозяек и вовлечь их в классовую борьбу коммунистической партии. Коммунистическая партия должна раз навсегда понять: без великой армии пролетарских женщин нельзя победить в мировой революции.
Костржева (Польша). — Польская делегация, присоединяясь в общем к тезисам т. Бухарина, предлагает некоторые поправки, а именно:
1) По вопросу о подразделении послевоенной эпохи на три периода мы считаем, что главная грань, которая разделяет третий период от второго,— это не тот громадный технический прогресс, который являлся предпосылкой уже всего общевосстановительного периода послевоенного капиталистического развития. Основные технические преобразования получили уже крупное развитие и во втором периоде. Отличительной же чертой нового — третьего — периода является прежде всего тот факт, что те противоречия, которые накопились на почве развития стабилизационного прогресса в связи с крупным развитием техники и производительных сил, что эти противоречия выступают теперь наружу и потрясают всю систему капиталистического общества. Они идут по трем линиям. В экономической области — это усиленная борьба соперничающих капиталистических держав за рынки, их борьба за источники сырья, за сферы приложения капитала. В области международно-политической — это оттеснение противоречий сравнительно местного характера крупнейшими мировыми противоречиями, превалирование которых является всегда признаком кризисного периода. Я имею в виду противоречия между Англией и Америкой, между империалистическим миром и колониальными странами, и, наконец, доминирующий, всеоб’емлющий антагонизм между всей системой капиталистического мира и Советским Союзом. В области социальных отношений — это обострение классовой борьбы, социальных противоречий, это полевение рабочего класса, это усиливающийся террор по отношению к нему, это новая дифференциация среди рабочего класса.
Вот три главных противоречия, которые выявляются в данный период и составляют характерные признаки третьего периода, вводящего нас в эпоху крупнейших столкновений, империалистических войн и крупнейших классовых битв.
2) Следующая поправка касается характеристики отношений Соединенных штатов к другим капиталистическим странам. В вопросе о нарушении равновесия между Европой и Америкой на первый план должен быть выдвинут наиболее
369 крупный антагонизм между Англией и Америкой, а не между Германией и Америкой и кроме того он должен быть более полно охарактеризован. Быстрая экспансия Соединенных штатов неизбежно сталкивает их интересы с интересами загнивающего, но все еще очень могущественного британского империализма, перед которым все более возникает угроза перехода на положение полуподчиненного второго мирового фактора. Рядом с борьбой за рынки сбыта и за контроль над основными видами промышленного сырья, основным конфликтным моментом является борьба за господство над морями, т. е. за контроль над торговлей во время войны,— борьба, уже приведшая к фиаско конференции о сокращении морских вооружений.
3) Третья поправка, которую мы желали бы внести, касается необходимости более конкретной характеристики процесса сращивания профсоюзов с государственным аппаратом. Тут нужно указать на все виды сращивания, на разного рода паритетные или просто смешанные учреждения арбитражного, самоуправленческого, судебного типа, начиная с «рабочих судов», органов страхования и т. д., и кончая высшими экономическими советами. Нужно указать также и на такие формы обюрокрачивания рабочих, как форму парламентского представительства, в самоуправлениях и т. д. Формой сближения и сращивания профессиональных союзов с государством являются также систематические совещания между правительством и верхушкой профессиональных союзов по всем важнейшим вопросам политической и экономической жизни.
4) Четвертая поправка касается характеристики социал-демократии. Мы считаем очень важным и положительным, что в тезисах указывается на факт теоретического перерождения, которое наблюдается теперь среди социал-демократии. До сих пор мы не обращали в нашей агитации достаточного внимания на это теоретическое перерождение и изменение программных основ социал-демократии. В нашей агитации мы не использовали этого в достаточной мере. Но нам кажется, что в тезисах нужно было бы указать не только на поворот социал-демократии в сторону либерализма Лейбур-парти, а одновременно обратить внимание и на эволюцию в сторону фашистских теорий, которые теперь развиваются теоретиками социал-демократии (заявления о недостаточности парламентской демократии, о необходимости пополнения ее профсоюзными представительствами и т. д.).
Далее, еще одно замечание относительно социал-демократии. Нам кажется, что характеристика пацифизма социал-демократии в первый послевоенный период, как мелкобуржуазного пацифизма, не совсем правильна. Утопический, бессильный мелкобуржуазный пацифизм и пацифизм социал-демократии — это, нам думается, не одно и то же; последняя только использует мелкобуржуазный пацифизм в своих целях. Социал-демократия в послевоенный период всегда отражала интересы и тенденции крупной буржуазии. Пацифизм социал-демократии был в наибольшей степени отражением стремлений англо-американского капитала, который на определенном отрезке времени стремился к некоторому «замирению» отношений в Западной Европе. Этот пацифизм проторил в Германии путь политике выполнения условий версальского договора, путь, на который постепенно встали все руководящие слои германской буржуазии.
Наконец, в тезисы должен быть включен абзац, касающийся ВКП и СССР, абзац, который говорил бы о той политике, которая намечена была XV с'ездом ВКП, и которая была проведена последним пленумом.
370 Мы должны подчеркнуть важность именно той политики, которая намечает индустриализацию страны и ускоренный темп проведения социалистического строительства в деревне.
Мы должны приветствовать проведение твердой ленинской линии, которая говорит о систематической борьбе с кулаком, об основной опоре на бедняка, при укреплении союза с середняком и мы должны указать на важность ускорения социалистического строительства в форме колхозов, совхозов и в форме кооперирования индивидуальных крестьянских хозяйств.
Вот главные поправки, которые мы хотели внести в тезисы т. Бухарина.
Теперь я перехожу к польскому вопросу.
В чем состоит особое значение КПП?
Во-первых, товарищи, я хочу обратить внимание всего конгресса на особое значение польского коммунистического движения для всей международной революции. И это по целому ряду причин. Во-первых, потому что компартия Польши борется в стране, которая является плацдармом мирового империализма, в стране, где сосредоточиваются все усилия международной буржуазии, направленные на подготовку войны против Советского Союза. Это — первая причина.
Вторая причина в том, что классовые противоречия и классовые отношения в Польше достигли большего напряжения, чем в других странах, и опыт нашей борьбы может пригодиться коммунистическим партиям других стран. Товарищи, такой опыт, как, напр., соединение нелегальной работы, существование политических радикальных партий крестьянства, такой опыт, как создание широкой сети коммунистических организаций в деревне, что особенно удалось нам сделать в Белоруссии и на Украине, такой опыт, как наша работа против милитаризма — вот это достояние, это вклад, который коммунистическая партия Польши вносит в наш международный арсенал.
Третий фактор, поднимающий удельный вес компартии Польши,— это огромные многолетние революционные традиции польского пролетариата. Наши революционные кадры отличаются особой революционной закалкой. В продолжение десятилетий половина партийных рядов находится всегда в тюрьмах. Наш партийный актив имеет не только многолетний опыт революционной работы в рабочем движении, но он имеет в своем огромном большинстве многолетний стаж тюрем, стаж пыток, побоев, избиений в полицейских застенках, в тюрьмах, на улицах.
Но самое важное, что должно привлечь внимание всего Коминтерна на польский сектор — это четвертый момент,— это теперешнее положение дел в Польше. Это канун новых политических атак полсудчины, которые являются предвестником наивысшего обострения террора против рабочего класса, это стремление к обострению военной диктатуры, это сигнал увеличенной опасности войны, активно подготовляемой по всем линиям: по линии дипломатических отношений, по линии милитаристской, по линии технической. Я имею в виду, в частности, централизацию, расширение и более тесную увязку с армией гражданских организаций военного обучения, усиленную агитацию особенно среди крестьянства за расширение этих организаций, развитие всяких военно-технических средств, омоложение кадров армии, всякие замаскированные способы расширения активного состава армии и пр. Висит в воздухе близкое столкновение с Литвой, оккупация Литвы. Все внутреннее и внешнее положение Польши таково, что более, чем какая-либо другая страна, она может стать в близком
371 будущем исходной точкой самых больших потрясений, самых крупных событий, которые окончательно расшатают капиталистическую стабилизацию и приведут в движение весь мир.
В этих условиях очень важен ход борьбы в Польше, и умение коммунистической партии руководить этой борьбой приобретает громадное значение для всего Коммунистического интернационала.
Борясь в условиях самого ужасного фашистского террора, наша партия делает все усилия, чтобы итти по стопам славной большевистской партии, и она до некоторой степени достигает этой цели. Она борется на фронте миллионных масс, организует и руководит всем стачечным движением, всеми массовыми политическими выступлениями. Все они проходят исключительно под руководством нашей партии.
Наша партия является подлинным гегемоном мощного национально-освободительного движения порабощенных национальностей.
Наша партия проникает в деревню, особенно в Белоруссии и на Украине, где она действительно ведет за собой многочисленные массы крестьян.
Для того, чтобы правильно руководить пролетарским движением, для того, чтобы действительно обеспечить пролетариату гегемонию в крестьянском и национальном движении, необходима правильная линия партии.
Партия наша после крупных оппортунистических ошибок, которые она совершила в момент майского переворота, выпрямила свою политическую линию и ступила твердой ногой на правильный путь, как это признает весь ИККИ. Но это досталось партии нелегко, и я хочу остановить внимание конгресса на той тяжелой внутренней борьбе, в процессе которой была выкована политика партии. Я хочу обратить внимание конгресса на то, что в условиях, в которых борется компартия Польши, правые ошибки партийного меньшинства, переплетающиеся с ультра-левыми, чреваты особенно крупными и непосредственными опасностями.
В этих условиях борьба партийного руководства за укрепление, развитие и применение правильной политической линии должна получить решительную поддержку со стороны всего Коммунистического интернационала.
Какие основные элементы составляют правильную политическую линию пролетарской партии? Это — правильная оценка ситуации и правильные тактические выводы и указания.
Майский переворот мы характеризуем, как переворот фашистский. Фашизм как режим кризиса капиталистического строя, режим кризиса, который принуждает буржуазию прибегнуть к экстренным средствам, чтобы спасти свое существование, мы не смешиваем просто с общеполитической реакцией, являющейся свойством всего периода монополистического капитализма. Фашистский же режим является признаком наиболее кризисных моментов в развитии капиталистического общества. Мы указывали на разницу, которая существует между условиями борьбы в тех странах, где фашистский переворот уже осуществлен, и в тех, где мы видим только отдельные признаки фашистского развития.
Фашистский режим в Польше означает консолидацию всей буржуазии под руководством крупной буржуазии и финансового капитала, которые стремятся к устранению противоречий между отдельными отраслями промышленности, между промышленностью и сельским хозяйством, между отдельными промышленными районами Польши, между буржуазией Польши и нацменьшинств. Под
372 руководством крупной буржуазии и финансового капитала, выражением интересов которых является фашистский режим, проводится экономическая программа, об'единяющая все слои промышленной буржуазии и аграрной буржуазии. Это — программа заграничных займов, высоких цен на хлеб, кредитов для промышленности и земледелия, поощрения картелей и синдикатов, усиленной эксплоатации масс, ликвидации аграрной реформы. Международная программа Пилсудского — это экспансия, сопряженная с подчинением империалистическим и контрреволюционным планам Англии, это политика борьбы с революцией, как с внутренним и внешним врагом. Существенным звеном фашистской политики стабилизации и военной подготовки является национальная политика. Для того, чтобы вести войну, очень важно завоевать симпатии, привлечь к себе буржуазию, а также верхушки мелкой буржуазии и крестьянства Украины и Белоруссии. И поэтому, в отличие от прежних правительств, фашистское правительство приобщает буржуазию национальных меньшинств к тем выгодам капиталистической стабилизации, которые оно получает. Оно устраняет глубокий антагонизм, который раньше разделял польскую буржуазию и буржуазию национальных меньшинств.
В социальной области фашистское правительство проводит очень утонченную, гибкую, умелую политику, сочетающую методы террора по отношению к рабочему классу с демагогией радикальной фразы, использованием в государственном аппарате мелкобуржуазных элементов якобы демократических радикальных или либеральных партий для того, чтобы обмануть рабочих и трудящиеся массы.
Фашистское правительство насаждает целый ряд новых органов, которые связывают рабочий класс по рукам и ногам, которые имеют целью лишить его возможности массовых выступлений. Такими учреждениями являются арбитражные комиссии, промышленные суды, закабаляющее законодательство о коллективных договорах, договорах о найме, одним словом, целая система фашистского законодательства, опутывающая рабочий класс сетью всех этих враждебных ему учреждений, вырваться из которой ему очень трудно.
Партия отвергла целый ряд неправильных положений оппортунистического характера, касающихся фашистского переворота, выдвигаемых товарищами из меньшинства. Партия признала неправильным положение товарищей Фидлера, Рынга и других, будто фашистский переворот был победой мелкой буржуазии, которая под предводительством Пилсудского якобы перейдет в наступление против крупного капитала. Эта ошибка явилась продолжением майской ошибки, исходящей тоже из переоценки роли мелкой буржуазии. И в дальнейшем такая концепция переворота происходила в силу переоценки самостоятельной роли мелкой буржуазии. Партия отбросила другое, не менее ложное положение меньшинства, которое подлинных фашистов усматривало только в обанкротившейся национальной демократии. Такое положение, выдвигаемое еще до сих пор пепэсовцами, приводит к тому, что на Пилсудского смотрят как на меньшее зло. Партия эти положения отбросила. Партия сочла также неправильным определение фашизма, сводящее его происхождение к узко-экономической основе; она отвергла характеристику фашизма, как простую надстройку над картелем, как нормальную функцию монополистического капитализма, который определялся меньшинством как картель в облике средневекового цеха. Это узко-экономическое определение фашизма отрывало его от всей социальной базы, от периода соци-
373 альной революции, от кризисного периода, который именно и толкает буржуазию на путь создания нового политического строя. Это положение было отброшено нашей партией. Оно является также отражением одной из пепеэсовских оценок «послемайского правительства», как «обыкновенного капиталистического правительства».
Важным моментом, в связи с анализом политической ситуации в Польше, является определение роли социал-демократии при фашизме. Положение дел в Польше в этом отношении иное, чем в Италии. В Италии социал-демократия была с первого момента предметом острых преследований со стороны фашизма. В Польше же она явилась агентом фашизма, который поддерживал фашистский режим, защищал его и скрывал перед рабочими массами факт победы фашизма. Существенным признаком польского фашизма является именно то, что социал-демократия поддерживала, поддерживает и будет поддерживать фашистский режим. Но это не мешает тому, что фашизм в своей неизбежной тенденции к полной партийной монополии все более и более стремится подчинить соглашательские партии, и в особенности ППС, непосредственному, упрощенному командованию фашистского правительства, отнять все остатки организационной самостоятельности этих партий и одновременно поглотить их партийные массы. Все более и более развивается стремление фашизма к тому, чтобы организовать массы на основе уже открыто фашистской программы и фашистских лозунгов «надклассового» государства, идеи сословных организаций, социальной солидарности, антипартийности и т. д. Двойственность развития состоит в том, что фашизм использует соглашателей и одновременно стремится к тому, чтобы подорвать их влияние и создавать чисто фашистские организации. Эту сложную систему нужно ясно видеть, чтобы разоблачить действительную роль соглашателей, которые все более становятся составной частью фашистского правительственного аппарата и переходной ступенью к явно фашистским организациям.
Что касается «левых» вождей социал-демократии, то они в Польше разоблачили себя и скомпрометировали перед рабочими массами полнее, чем где бы то ни было. Они уже имеют свою длинную историю в нашем движении; их история заключается в том, что в те моменты, когда предательство соглашателей вызывало среди трудящихся масс острое недовольство и когда партии угрожал массовый отход рабочих, всегда появлялась «левая» оппозиция. Цель ее — удержать те массы, которые уже отходят от социал-соглашателей, заставляя их надеяться, что соглашательские партии можно улучшить, направить их в другую сторону. Лишь только волна недовольства спадает, эти «левые» паяцы становятся опять смиренными сыновьями официальной соглашательской церкви. Вот история, которая повторялась у нас уже несколько раз и разоблачила вполне этих мнимо «левых» социал-демократических вождей.
Эта практика является образцом, на котором все партии Коммунистического интернационала могут изучать, какова в действительности роль «левого» реформизма.
Очень существенную часть правильной характеристики ситуации в Польше составляет тщательное изучение процесса стабилизации: как его достижений, так и тех противоречий, которые развились на этой почве. Нельзя не признать известных достижений частичной стабилизации в Польше: в области поднятия продукции, уравновешения бюджета, в области уменьшения безработицы, в об-
374 ласти некоторого поднятия земледелия и т. д. Я укажу только на некоторые цифры, которые рисуют нам известное развитие внутреннего рынка и внутреннего потребления. Потребление чугуна увеличилось на 95%, потребление стали на 50%, потребление угля на 25%. Общая продукция в Польше по всем главным отраслям промышленности (стали, чугуна, угля, текстиля) значительно увеличилась. Фашистское правительство имеет также свои достижения в деревне и на окраинах, благодаря своей политике подкупа верхушек крестьянства и известной части интеллигенции. Фашизму удалось в Белоруссии и на Украине расколоть национальное движение и повести за собой часть даже середняцких слоев, не говоря уже о кулаках. Фашистскому правительству удалось также создать базу и в польской деревне, перевести на свою сторону все кулацкие и довольно значительную часть середняцких элементов. Вот те достижения, которые имеет фашистский режим в Польше.
Но одновременно с процессом стабилизации создаются самые глубокие противоречия, которые подрывают всю эту систему и которые в Польше проявляются глубже и острее, чем где бы то ни было.
Самое крупное противоречие — это противоречие между рабочим классом и капиталистической буржуазией. В Польше на почве унаследованного от войны развала промышленности, на почве технической отсталости, целого ряда экономических трудностей, в условиях, когда большая часть национальных доходов обращается на военную подготовку и на поддержку самого фашистского режима (полиция, тюрьмы и т. д.), на оплату процентов по займам, употребляемым в значительной части на непроизводительные издержки,— в Польше в таких условиях эксплоатация рабочего класса дошла до крайних пределов. Даже Лига наций признает, что в Польше заработная плата ниже, чем во всех других капиталистических странах, за исключением, кажется, одной Португалии. Статистические данные польских учреждений указывают, что заработная плата не повысилась со времени 1925 года. А 1925 год — это был год самого большого кризиса, безработицы, на почве которой промышленники снизили до минимума зарплату.
И вот, за время всего этого периода, который является периодом относительно хорошей кон'юнктуры, продолжающейся почти два года, заработная плата рабочих не повысилась. При помощи всяких методов фашистского обмана и коррупции верхушки рабочего класса, при помощи системы арбитража и различных средств фашистского законодательства, наконец, при помощи реформистов, правительству удается пока не допускать массового стачечного движения и удерживать рабочий класс на этом нищенском уровне заработной платы.
Ослабление стачечного движения в известный период является прежде всего результатом террористического нажима на рабочий класс, а не улучшения его положения, как думает наше меньшинство. Экономический и политический гнет по отношению к рабочему классу — вот самое яркое противоречие, ибо оно вызывает в рабочем классе большое брожение, недовольство, усиление революционных настроений. Такое же положение и в деревне. Товарищи, польская деревня,— самая нищенская деревня из всех капиталистических стран Запада. При сохранении крупного помещичьего землевладения большинство, значительное большинство крестьян является полупролетариями, которые вынуждены искать заработков на стороне, но которые в значительной своей части теперь таковых не находят. В Польше эмиграция играла до войны роль предохрани-
375 тельного клапана и приняла там грандиозные размеры. Теперь этот путь почти закрыт. Безработица в польской деревне с каждым годом увеличивается, число пауперов, не имеющих заработка, растет. Прирост населения в польской деревне достигает 350 000 в год; перенаселение деревни достигает катастрофических размеров. Эта ежегодно увеличивающаяся армия безработных составляет в деревне элемент постоянного брожения и растущего недовольства. Армия безработных в деревне одновременно оказывает давление и на рабочий класс промышленных центров. Армия безработных в городе чрезвычайно велика. Тут товарищи указывали, что в других европейских странах она достигает 10 — 12% рабочего класса. В Польше же она колеблется между 18 — 25 — 30%. Субсидии, получаемые безработными,— нищенские, минимальные. Этот нажим армии безработных, находящихся в нищенских условиях существования, является одной из причин, задерживающих стачечное движение.
К этим противоречиям прибавляется ряд противоречий, ряд трудностей, чисто хозяйственного характера. Польша является страной, в которой, благодаря большой отсталости земледелия, существуют очень крупные колебания урожая, колебания, которые доходят до 40% в разнице между двумя последующими урожаями. Это является фактором, угрожающим равновесию всей хозяйственной жизни. Страна стоит под угрозой большого неурожая, что, конечно, принесло бы правительству самые большие трудности. Неблагоприятные условия для уравновешивания торгового баланса, зависимость кон'юнктуры от дальнейших вложений ставят хозяйственную жизнь Польши в большую зависимость от заграничных займов. Но иностранный капитал течет в Польшу только узкой струей и на очень невыгодных, ростовщических условиях. Вопрос о процентах является одновременно вопросом усиления податного пресса, резкого и постоянного ухудшения положения рабочего класса и трудящихся масс.
В этих условиях база, которую приобрел фашистский режим среди некоторых привилегированных слоев деревни и рабочего класса, неспособна расширяться. Но даже проникновение фашизма в отдельные прослойки рабочих, поставленных в непосредственную зависимость от режима, даже это не изменяет того общего факта, каким стало неизбежное, постоянное усиление, под'ем революционной волны. Сознание этого является для фашистского режима одним из стимулов, толкающих его искать выхода из положения в военных авантюрах. Для военных действий безусловно нужна некоторая стабильность всего хозяйства, нужна некоторая опора в деревне и городе. Но больших успехов в этом направлении фашистскому правительству не приходится ждать.
Вместо учета всей диалектики сложного процесса фашистской «стабилизации», у товарищей из меньшинства еще существует тенденция об'яснять возникновение революционного развития исключительно развалом промышленности. Эти товарищи думают, что только полный развал промышленности создает предпосылки для революционного развития и нарастания революционных тенденций. Эти товарищи не понимают того, что послевоенный стабилизационный процесс и условия, в которых он развивает производительные силы, расширяют базу, на которой необычайно скорым темпом нарастают новые, самые крупные противоречия. Сводя все к предполагаемой абсолютной промышленной катастрофе, эти товарищи очень часто не видят противоречий там, где они действительно имеются, и поэтому они постоянно колеблются между предсказаниями полного хозяйственного краха и неуменьем дать отпор стабилизационным иллюзиям фашизма. Мне-
376 ние представителей Варшавского комитета, утверждавших, что фашистская стабилизация улучшила положение значительных слоев пролетариата, что 8-часовой рабочий день не отменен и т. д., не могло не отразиться на всей тактике меньшинства, в особенности по вопросу о стачечной борьбе, тактике громких фраз и фактически сводящейся к полной пассивности.
Тактика партии. В условиях польской действительности руководство экономической борьбой пролетариата — одна из важнейших задач партии. Максимум активности — было основным принципом партии в этой области. Хотя удары фашизма, условия арбитража, систематическое предательство социал-соглашателей сократили за последний год размеры стачечного движения, все же нужно сказать, что в коренной Польше все стачки, которые имели место, были организованы, велись по инициативе и находились в огромном большинстве случаев под руководством нашей партии. Те же арбитражные соглашения, при посредстве которых правительству и социал-соглашателям удавалось пресекать активность масс, во многих случаях происходили под угрозой стачки и на их результат влиял тот факт, что массы уже были готовы к стачке, что они подготовлялись к ней по инициативе нашей партии. Наша постановка вопроса заключалась в том, чтобы организовать и подготовлять забастовки, руководить ими вместо того, чтобы их только предсказывать, назначать и провозглашать, не заботясь об их подготовке, как делало наше меньшинство.
Центральной задачей нашей партии в условиях, которые я здесь охарактеризовала, была борьба против подготовляющегося наступления на Советский Союз, защита Советского Союза, популяризация всех его достижений, раз’яснения массам всего значения подготовляемой войны. Эта антивоенная деятельность была настоящим стержнем всей деятельности нашей партии. Мы увязывали ее буквально со всеми массовыми выступлениями польского пролетариата и трудящихся масс. Для этой антивоенной деятельности партийное руководство считало нужным и стремилось в первую очередь увязать всю антивоенную кампанию с насущными повседневными нуждами пролетариата и дать массам возможно более конкретное представление всего хода военной подготовки. Мы считали и считаем необходимым давать рабочему классу и трудящимся массам не абстрактные фразы о том, что война неизбежна, но возможно шире развертывать перед ними всю картину действительности, которая приводит нас к войне. Мы считаем необходимым в нашей агитации особо выявлять именно классовый характер грозящей войны, представляющей собой не обычный империалистический конфликт, а войну класса против класса, войну всего капиталистического мира против нового социалистического общества. Мы раз’ясняли сплетение всех обстоятельств, которые толкают Польшу на войну: мы указывали на экономический фактор, а именно на стремление промышленности к экспансии, на момент международной политики и роль Польши как орудия в руках Англии, на авантюристические тенденции всего режима и прежде всего и всегда на социально-классовые источники беспощадной вражды к стране Советов. Эта вражда в Польше особенно сильна, ибо польская буржуазия чувствует сильнее, чем какая-либо другая, опасность социальной революции, пример которой имеется непосредственно за польской границей. Но именно этот-то великий конфликт всего капиталистического мира с новым социалистическим миром товарищи из меньшинства сводили с непонятным упорством к чисто и узко экономическому локальному конфликту, порождаемому потребностями горной силезской промышленности в расширении рынков.
377 Одной из самых крупных кампаний, которые проводила наша партия за последнее время, была выборная кампания. Эта выборная кампания является как бы кривым зеркалом, в котором отражается расстановка классовых сил в Польше. Она является кривым зеркалом потому, что проводилась под ударами усиленного фашистского террора. Период избирательной кампании не только не был периодом большей свободы, большей возможности открытых выступлений, а, наоборот, был периодом усиленного террора. Избирательная кампания проводилась при применении самых бесстыдных методов фашистского нажима, которые доходили до того, что в избирательные урны подбрасывался список кандидатов правительственного блока. Однако, несмотря на весь этот беспримерный террор, несмотря на все средства, которые употреблялись правительством, партия в период выборов в сейм выступила перед всей страной и перед Европой как крупный и реальнейший политический фактор. Коммунистический и близкие к нему списки собрали около 850 тысяч голосов, поданных за антифашистский блок, которым руководила наша партия. В этой кампании наши организации проявили большое уменье массового маневрирования. Наша партия избирательную кампанию развила в действительно массовую кампанию. Партия собрала не только голоса, но 60 тысяч открыто поданных подписей за коммунистические списки и за списки антифашистского блока. Итак, 60 тысяч польских рабочих и революционных крестьян, подписывая свои фамилии, прямо сказали всему фашистскому режиму, что «мы являемся сторонниками коммунизма в Польше». Несмотря на то, что большинство списков антифашистского блока во время избирательной кампании было уничтожено, партия сумела привлечь десятки тысяч рабочих и крестьян к голосованию за списки законспирированные, о коммунистическом характере которых трудящиеся массы узнавали только в последний момент и все же голосовали за них по указанию партии. Там же, где списки были аннулированы, массы отдавали десятки тысяч голосов за аннулированные списки, доказывая тем, что избирательная кампания, проводимая нашей партией, была лишена каких бы то ни было элементов парламентских иллюзий. Массы голосовали, не надеясь на то, что фашистский сейм принесет им какие-нибудь улучшения, не надеясь на то, что депутаты, посланные в сейм, смогут добиться в фашистском сейме улучшения их жизни. Массы голосовали определенно за программу коммунистической партии, за компартию, как своего вождя и руководителя в повседневной борьбе, за улучшение быта и разрушение фашистского режима, за рабоче-крестьянское правительство.
Но, товарищи, во время этой избирательной кампании в нашей партии проявились тоже крупные разногласия, главным образом касающиеся отношения к соглашательским партиям. Меньшинство нашей партии предлагало, чтобы партия проводила единый фронт сверху с соглашательскими партиями, с социал-фашистами, пепэсовцами. Руководство нашей партии признало это предложение самой вопиющей оппортунистической правой ошибкой и отвергло его. Эта крупная правая ошибка сочеталась у товарищей из меньшинства с своеобразной, пожалуй, ультра-левой ошибкой, ибо они не понимали той маневренной тактики, которую проводила наша партия по отношению к партии радикального крестьянства и других организаций, с которыми мы шли в политическом блоке на платформе следующих лозунгов: защита СССР, рабоче-крестьянское правительство, земля крестьянам, самоопределение вплоть до отделения. Меньшинство понимало руководство партии чисто механически, в форме легализации этого блока.
378 Отсутствие такого легализованного общего комитета партий, составляющих антифашистский лагерь, они считали отказом от гегемонии нашей партии. Наивность этого утверждения не требует комментарий, особенно в условиях фашистской «легальности».
Ввиду того, что мое время на исходе, я должна пропустить очень существенную часть своей речи, а именно вопрос, касающийся национальной политики и политики в деревне. И здесь линия партии выковывалась среди больших трудностей. Были допущены некоторые ошибки, раскритикованные IV с'ездом. Но, несмотря на эти указания IV с'езда, ЦК после с'езда принужден был бороться с меньшинством, которое по вопросу национальному, по вопросам об отношении к кулачеству и ликвидации василькивщины допустило ряд крупных правых ошибок.
Я должна, наконец, пропустить вопросы самокритики и указание на недостатки и ошибки партии и руководства после IV с'езда.
Как разрешить партийный кризис? Как ликвидировать кризис в партии? Разрешение этого вопроса становится насущной необходимостью. Надвигаются величайшие события: рост военной опасности и интенсивности подготовки к войне, обострение военной диктатуры, а также угроза физического истребления авангарда рабочего класса. Самой крупной задачей становится теперь мобилизация масс на политические выступления, на политические забастовки. Лозунг всеобщей забастовки должен стоять в центре нашей политической деятельности. Партия должна направить все свои силы на то, чтобы этот лозунг осуществить. Я обращаю внимание всего конгресса на то, что события в Польше приобретают особое, крупнейшее значение, что мы в близком будущем можем стать свидетелями крупных событий, которых большинство наших секций не ожидает и которые могут нас застигнуть врасплох.
В таких условиях, товарищи, самым важным вопросом является правильная политика и правильное руководство нашей партией. Я кончаю, но я должна сказать несколько слов именно по поводу разрешения этого трудного вопроса, ликвидации той внутрипартийной борьбы, которая у нас ведется и которая является тормозом для проведения правильной политики, которая является тормозом, парализующим развитие нашей партии. Как ликвидировать эту борьбу, товарищи? Я считаю, что те указания и предложения, которые были сделаны русской делегацией по отношению к немецкой партии, являются правильными и по отношению к польской партии. Да, товарищи, бдительность, борьба с правыми уклонами необходима и у нас. Нужно консолидировать партию на правильной политической линии, установить в ней железную большевистскую дисциплину. Вот метод разрешения этой борьбы, в котором нуждается наша партия, ибо в последнее время эта дисциплина в нашей партии была расшатана фракционной борьбой. Тут нужно упомянуть и о комсомоле. Он боролся геройски бок-о-бок с нашей партией на своем посту, но в то же время значительная часть его была превращена меньшинством в орудие фракционной борьбы с ЦК и его правильной линией, в орудие борьбы с избирательной тактикой, с сеймовой фракцией и ее тактикой разоблачения социал-предателей, тактикой, с которой меньшинство вело не только постоянную борьбу, но которую оно подвергло просто безудержной травле.
Такое положение должно быть в нашей партии ликвидировано. Не должно быть такого положения, при котором правильная линия рядом с ошибочными пред-
379 ложениями пользуются в партии политическим равноправием, при котором фракционные группировки организационно закреплены, а ЦК — связан внутренней конституцией, бронирующей их существование и закрепляющей парцелляцию партии на монопольные владения фракций. Это нужно ликвидировать, товарищи. Предложения, которые мы слышали с этой трибуны о разгоне вождей — не выход из кризиса, переживаемого партией. Тов. Бухарин пытался произвести подразделение нашего партактива на рабочих от станка, способных к борьбе, в противовес руководителям, вождям. Эти предложения, повторяю, не являются разрешением вопроса. В нашей партии существуют именно такие условия, что весь актив и все руководители, все вожди борются как простые солдаты на фронте. Наш актив, как я уже указывала, имеет за собой стаж не только тюремный, но и стаж пыток, избиений. Подразделение на низы, которые будут мужественно бороться, и на руководителей, которые якобы неспособны к этому,— такое подразделение не имеет ничего общего с действительностью, со всей историей нашей партии, и поэтому оно повиснет в воздухе; никто ему в нашей партии не поверит. Попытки найти каких-то девственниц, не опороченных фракционной борьбой, не втянутых в политическую борьбу, стоящих в стороне от нее, тоже неосуществимы. Нужно искать выхода из трудного положения в нашей партии, но такого рода предложения совершенно утопичны и не приведут к цели.
Проблема ликвидации кризиса в нашей партии — прежде всего проблема крепкого руководства на основе правильной политической линии. Это означает обеспечение крепкого руководства, такого руководства, которое в борьбе с уклонами, в борьбе с ошибками, проводило бы правильную политическую линию; это означает обеспечение руководству возможности проводить в дальнейшем правильную политическую линию, но среди меньших трений и дергания, при соблюдении железной большевистской дисциплины и подчинения меньшинства большинству (шум, смех). Только таким образом можно осуществить единство партии, консолидацию и совместную плодотворную работу с меньшинством; это единственный путь, который может привести к устранению кризиса. Наша партия должна консолидироваться на основе правильной линии, проводимой после IV с'езда. Эта линия побеждала при всех внутрипартийных столкновениях. Попытки создания другой линии, напр., по вопросу о выборах, встречали отпор. Правильная линия, проводимая партийным руководством, побеждала, но побеждала в постоянной борьбе с меньшинством и его, по большей части, правыми уклонами и ошибками. Об этом нужно помнить, нужно поддержать руководство в этой трудной борьбе на ответственнейшем посту. Я надеюсь, что Коминтерн поможет нам найти правильный выход из кризиса. Я надеюсь, что, консолидируя партию, добившись большевистского единства, мы приведем революцию в Польше к победе.
Эверт (Германия). — Коммунистический интернационал рассматривал неоднократно на своих предыдущих конгрессах проблемы германской партии. На III конгрессе в 1921 г. необходимо было исправить ошибки мартовского выступления, высказаться по поводу правых ликвидаторов и удалить их из партии. IV конгресс подробно обсудил с германской компартией вопрос о применении тактики единого фронта, причем ему пришлось преодолевать как сопротивление со стороны левых, так и бороться со взглядами правых. На V конгрессе Коммунистическому интернационалу пришлось высказаться по поводу тяжелых оппортунистических ошибок тогдашнего партийного руководства, в значительной мере по-
380 винного в том, что в 1923 году германский пролетариат не смог использовать благоприятную ситуацию.
На VI конгрессе также стоят вопросы, которые требуют раз'яснения; имеющиеся разногласия однако отнюдь не должны привести к партийному кризису. Эти разногласия вытекают из определенных трудностей, стоящих перед коммунистической партией Германии в настоящий период стабилизации капитализма. Речь идет о том, чтобы выработать и выкристаллизовать широкий единый фронт в партии, для совместного действия, для совместного решения вопросов и для такого использования своего предыдущего опыта, которое позволило бы применить его с наибольшим успехом к существующему конкретному положению. Мы имеем в Германии наиболее передовой, наиболее высоко организованный капитализм в Европе. Возникает много новых явлений и противоречий, которые партия должна разрешить, соблюдая приэтом единство. Но здесь угрожает определенная опасность. В партии, вследствие традиций ее развития, не преодолены известные тенденции. При каждом разногласии, при каждой попытке обсуждения деловых вопросов, встречается тенденция без всяких предварительных раз'яснений прикреплять определенный ярлык к инакомыслящим товарищам вместо того, чтобы разрешить вопрос в дискуссионном порядке.
Несколько слов по поводу анализа, который дан в докладе и тезисах т. Бухарина. Здесь можно было бы спросить: имеются ли серьезные разногласия в этом вопросе? На это пришлось бы ответить отрицательно, хотя, несомненно, что довольно большое число немецких товарищей держатся того мнения, что перспективы, данные в тезисах, слишком пессимистичны. Некоторые товарищи указывают, что это — перспектива застоя (Тельман с места: «К кому это относится?»). Я напоминаю вам о дискуссии на заседании делегации (Тельман с места: «Это ложное истолкование!»). Существует ли в данный период стабилизации фаза, которую можно было бы назвать фазой реконструкции, восстановления и расширения базы капитализма? Если об'ективно рассматривать факты, то отрицать это невозможно. Не только в техническом и в организационном, но и в ряде других отношений обнаруживается эта фаза. Мы видим попытки посредством самых разнообразных методов сотрудничества сильнее вовлечь в капиталистическую систему рабочие организации и таким путем — значительные слои рабочего класса. Я напоминаю о попытках в Америке, Англии, Германии и в других высоко развитых странах. Эти попытки развития системы сотрудничества всюду комбинируются с законодательными мероприятиями, направленными против рабочих организаций, как, напр., закон против профсоюзов в Англии, система арбитража в разных других странах и т. д. Конечно, можно всю задачу облегчить себе тем, что мы нарисуем наиболее близкую, возможно более «радужную» перспективу, импрессионистски толкуя имеющиеся в настоящее время явления. У нас имеется ряд товарищей, которые так и поступают. Но мы знаем, что Ленин неоднократно предупреждал революционеров не впадать в эту ошибку. Мы знаем далее, что первое условие правильной тактики коммунистической партии — это правильный и реальный учет перспективы, который, само собой разумеется, самым резким образом отвергает всякие меньшевистские попытки или всякую ликвидаторскую социал-демократического типа болтовню, утверждающую, что с революцией покончено.
В этом отношении среди коммунистов существует только одно мнение. Маркс показал, что противоречия обостряются как раз вследствие развития ка-
381 питализма и перехода его к более высоким формам. И все, что происходит сейчас в высоко развитых капиталистических странах, приводит одновременно к обострению противоречий во всех областях как внешней, так и внутренней политики. В области внешней политики это выражается в вопросе о войне, в области внутренней политики — в таком обострении классовых противоречий, которое ведет к революции. И этот процесс не так прост, чтобы можно было бы ограничиться простой формулой. Концентрация и рост монополии в промышленности в известном смысле тормозят и затрудняют борьбу рабочего класса. Ведь ясно, что классово-несознательные слои пролетариата в настоящее время испытывают в гораздо большей степени чудовищный гнет капитала, чем до войны, тем более, что капиталисты пытаются привязать известную часть даже самого рабочего класса к капиталистической системе.
Но одновременно — и это необходимо подчеркнуть — положение заостряется вследствие агрессивности этого мощного концентрированного капитала. Хотя в настоящее время труднее вызвать рабочий класс на большие бои, особенно вследствие предательской политики профсоюзных организаций; хотя нам труднее развязать подобные бои, но зато они принимают более грандиозные размеры, их характер становится более ожесточенным, их последствия более революционными. Если иногда и удается образовать огромные международные картели в важнейших промышленных отраслях, то этот факт лишь обостряет борьбу за рынки, лишь усиливает империалистическую грабительскую политику и агрессивность по отношению к Советскому Союзу. Хотя общее развитие представляет собой единый процесс, все же развитие в отдельных странах отличается друг от друга. Достаточно сравнить Соединенные штаты Америки с Англией для того, чтобы увидеть огромное разнообразие этого процесса и темпа его развития.
Я перехожу к критике некоторых товарищей, указывающих, что в тезисах недостаточно подчеркивается упадок Англии и развал Британской империи. Я считаю, что факт упадка Англии настолько неоспорим и в Коминтерне пользуется настолько общим признанием, что необязательно подчеркивать это в сотый и тысячный раз. Важнее обратить внимание рабочего класса на те опасности, которые британский империализм таит для революции. Нет ни одного коммуниста, нет также ни одного серьезного буржуазного экономиста, который оспаривал бы факт заката Британской империи и английской метрополии.
Некоторые товарищи приписывают тезисам, что последние предвидят возможность новой революционной волны только вследствие новой войны, войны империалистических государств между собой, или же войны империалистических государств против Советского Союза. Я полагаю, что это утверждение должно быть отвергнуто. Нет коммунистов, которые считали бы, что революция может явиться исключительно в результате войны. В Коминтерне нет никого, кто защищал бы подобные взгляды. Война и революция тесно связаны между собой. Война и революция представляют собой два варианта разрешения противоречий существующей капиталистической системы общества, две попытки, принадлежащие двум классам, борющимся за власть в нашу эпоху. Войной решают вопрос капиталисты; революцией — рабочий класс. Обострение внутренних и внешних политических противоречий, растущее в рабочем классе революционное брожение, связанное с этим обострением противоречий, усиливают одновременно стремление империалистов найти разрешение вопроса в войне. Кроме того, ответ на вопрос о войне и революции зависит от того, насколько близкой мы считаем
382 военную опасность. Рационализация, трестификация, весь процесс развития на данной фазе стабилизации толкает важнейшие капиталистические государства в сторону дальнейшей экспансии. В то же время эта экспансия заостряется и должна заостряться против Советского Союза, чтобы снова включить в капиталистическую хозяйственную систему шестую часть мира, оторванную от нее революцией, чтобы устранить эту великую опасность для капитализма.
Все товарищи говорят, что военная опасность близка. Но и в нападках на тезисы заключается известная опасность. (Возглас: «Для кого?») Для тех, которые на них нападают, так как в этих нападках выражается недооценка военной опасности. По вероятному ходу развития, мы в ряде стран в близком будущем будем иметь бои такого характера, которые частично непосредственно придвинут нас к борьбе за власть. Этим я хочу сказать, что при существующей теперь консолидации буржуазии коммунистические партии не смогут достичь сразу одним ударом победы. Подобное понимание было бы слишком упрощенным. Скорее необходимо считаться с тем, что во всех важнейших капиталистических странах переход широкого массового движения от сравнительно низких ступеней на более высокие и решающие пойдет через ряд революционных и полуреволюционных боев, которые не обязательно тотчас же закончатся захватом власти. Правда, выступление венского пролетариата и великая борьба английских горняков как будто противоречат этой формулировке. Но я считаю, что было бы неправильно переносить пример момента внезапности в Австрии, этом государстве, состоящем из одного города, на большие промышленные страны. Как раз всеобщая забастовка и забастовка горняков в Англии одновременно показали как силу рабочего класса и его героизм, так и все еще существующую довольно прочную и крепкую стабилизацию буржуазии. (Голос: «Прочную и крепкую?»). Да, прочную и крепкую, так как буржуазия вела борьбу против рабочего класса без признаков излишней нервозности. Означает ли это, что мы должны готовиться к периоду затишья? Нет, никоим образом. Но я особенно подчеркнул эти моменты, так как теперь начинается для коммунистических партий решающий период, в продолжение которого мы должны расширить свою базу, чтобы, при наступлении даже внезапного революционного кризиса, мы были бы в состоянии повести широкие массы к победоносной революции.
Некоторые товарищи требовали более яркого подчеркивания в тезисах успехов, достигнутых в Советском Союзе. Я считаю, что никто не будет против этого и хотел бы слегка дополнить это предложение. Огромной массе промышленных рабочих в капиталистических странах мы должны, наряду с успехами, наряду с растущим социалистическим строительством, указывать больше, чем это делали до сих пор, и на особые трудности, связанные с этим строительством в стране пролетарской диктатуры. Ведь именно эти промышленные рабочие часто склонны смотреть на происходящие в Советской России события с точки зрения экономики своей собственной страны, причем их глаза приэтом еще ослеплены реформистским ядом и буржуазной клеветой. Ленин, в самые трудные для советских республик времена, указывал, что необходимо полностью осведомлять иностранных рабочих о всех этих трудностях. (Голос: «А разве это не делалось?») Да, конечно, только я думаю, что это должно делаться в большей степени. Как раз это осведомление делает для рабочего класса возможным понимание проблем пролетарской диктатуры, а понимая их, он одновременно увеличивает свою сопро-
383 гивляемость реформистской подготовке войны и идеологии войны, которую реформизм распространяет теперь среди рабочего класса.
Я думаю, что общая линия, перспектива тезисов, правильна. Тезисы показывают революционный характер эпохи и в нынешней фазе стабилизации. Они выявляют революционные перспективы, причем не упускают из виду и трудности, и то сложное положение, которое все коммунистические партии должны ясно видеть.
Несколько замечаний о положении рабочего движения. Если бы все положение не было так сложно, то чем смогли бы мы об’яснить противоречивый характер процесса полевения? Этот противоречивый характер — общее явление. Почти во всех капиталистических странах наблюдается процесс поправения социал-демократических партий и их вождей, тогда как массы левеют. Процесс полевения масс идет на пользу как коммунистической, так и, в известной мере, социал-демократической партиям. Здесь налицо разница в степени. Это относится не только к доле роста коммунистических партий по сравнению с социал-демократическими в различных странах, но, как показывают выборы в Германии, Франции и т. д., и внутри каждой страны наблюдается величайшая неравномерность. Что показывают, напр., выборы в Германии? Они показывают быстрое, в некоторых местах сильнейшее продвижение коммунистической партии во всех наиболее важных промышленных районах. Этот рост, будучи кое-где значительнее, кое-где слабей социал-демократического, неравномерен в темпе и охвате. Но в общем мы, в наиболее важных промышленных районах, приступаем к тому, чтобы идеологически завоевать на нашу сторону массы индустриального пролетариата. В смешанных в хозяйственном отношении и в земледельческих округах мы видим еще другой процесс: сравнительно слабый прирост числа коммунистов, а иногда даже застой и регресс; зато в общем в этих районах происходит сильный рост социал-демократии. Это указывает на то, что в настоящее время в Германии происходит в той или иной форме полевение всего индустриального пролетариата; причем это полевение либо достигает ступеней полной революционной сознательности, либо левеющие рабочие массы при своем отходе от буржуазных партий не идут пока дальше реформизма. Характер этого процесса классового размежевания однако нас еще не может полностью удовлетворить. Конечно, верно, что за исключением отдельных особо заостренных революционных ситуаций, степень классовой зрелости пролетариата редко была такой высокой, как сейчас. Но исключает ли этот факт сложность положения? Нельзя же сказать, что к социал-демократической партии Германии приходят главным образом мелкобуржуазные массы, а к КПГ — рабочие. К нам приходят почти исключительно рабочие — это неоспоримый факт — и по преимуществу индустриальные рабочие, но в Германии пользуются избирательным правом не меньше 16 миллионов промышленных пролетариев, если считать и их жен. К этому необходимо добавить несколько миллионов сельскохозяйственных рабочих, несколько миллионов мелких чиновников, промышленных и торговых служащих. Эти по существу пролетарские слои в своем большинстве уже отходят от явно буржуазных партий, но имеются еще миллионы, которые следуют за этими партиями и не затронуты еще общим процессом полевения. При всем подчеркивании наших крупных избирательных успехов мы не можем считать, будто голоса, полученные нами, имеют вес свинца, а голоса, отданные социал-демократии,— легковесны, как солома. (Голос: «Голоса, поданные за нас, более ценны, чем социал-демократические. Сви-
384 нец и солома — это правильно»). Товарищ Тельман думает, что сравнение со свинцом и соломой правильно. Я всецело согласен, что голос, отданный коммунистической партии, при революционной ситуации будет бить как свинец; что и в существующей ситуации он много значит. Однако, я думаю, что очень много голосов, которые значительные слои рабочего класса отдали социал-демократии, также, пока что, похожи на свинец, в пользу другого класса, а именно в пользу буржуазии.
Я попытаюсь изложить, на чем основаны командные позиции социал-демократии. Что означают поданные за нее 9 миллионов голосов? Является ли этот успех результатом временного настроения, или же он базируется на деятельности организаций, традиции и функции которых в жизни рабочего класса Германии еще имеют крепкие корни? Правильно второе. Социал-демократия строит этот свой успех на партийной организации, насчитывающей 800 000 членов, на партийном аппарате, связанном с капиталистическим государством, муниципалитетами, общинами и т. д. Один этот факт означает более высокую организованность, по сравнению с нашей партией. Но не это одно составляет силу социал-демократии. Наряду с этим в руках социал-демократии находится могущественный аппарат профсоюзов; она господствует в потребительской кооперации, в страховых кассах и во всех тех культурных организациях, посредством которых она далеко за своими пределами идеологически влияет на рабочие массы и организационно их охватывает.
Опасность заложена в самом факте влияния, которое имеют реформисты в этих организациях; этот факт определяет серьезность положения, и отсюда вытекает необходимость обостренной борьбы против реформизма и против правых уклонов в компартии.
Эту проблему необходимо понять во всем ее значении, чтобы оказаться на высоте исторической задачи, стоящей перед коммунистическими партиями в важнейших индустриальных странах.
Укажу еще на один момент. Благодаря чему социал-демократическая партия добилась успеха? Может быть, потому, что она маскировала свои планы во время избирательной кампании? Ничего подобного. Открыто и ясно выступала она за коалиционную политику, которая в годы революционного рабочего движения не один раз была дискредитирована борьбой с рабочим классом, при разгроме революционных рабочих. И, несмотря на это, социал-демократия получила 9 миллионов голосов.
Ясно и открыто признает немецкая буржуазия этот факт. Она не отрицает своего поражения на выборах, но она утешает себя мыслью, что теперь социал-демократическая партия берет на себя известные функции буржуазных партий также и внутри правительства. Это весьма ясно выразила «Кельнская газета» в полемике с некоторыми органами тяжелой индустрии. Так, «Кельнская газета» пишет: «Бесцельно, излишне и вредно говорить все время только о развитии рабочего класса в сторону марксизма. Конечно, и это имеет место, на это указывает рост голосов, отданных коммунистической партии, но, с другой стороны, мы видим обуржуазивание больших частей рабочего класса».
Я не утверждаю, что эти факты имеют решающее значение для нас. Но в анализах, делаемых нашими партиями, к этим фактам относятся слишком легко, величина проблемы не признается во всем ее об'еме. Это должно привести к недооценке величия и трудностей задач и к ослаблению работы, которую нам не-
385 обходимо выполнить. Ведь мы видим, что социал-демократии, напр., в Германии, теперь удалось привлечь миллионы рабочих — конечно, не все 9 миллионов целиком, подобное утверждение было бы ложным — но несколько миллионов рабочих ей твердо и определенно удалось привлечь к защите капиталистической республики, к поддержке дальнейшего существования этого государства. Социал-демократии удалось сагитировать и натравить эти миллионы на коммунистов, воспитать эти миллионы в духе резкой враждебности к коммунистам, как врагам этого государства, этой капиталистической республики.
И это ей удалось сделать как раз с той частью рабочего класса, чье организованное значение в рабочем движении и на предприятиях особенно сильно. Товарищ Геккерт говорил о том, что мы в нашей партии и в ряде других партий имеем довольно значительные элементы рабочей аристократии, частично,— говорит он,— с мелкобуржуазной прослойкой. Имеется опыт революционных партий, например, ленинградской большевистской организации перед революцией и т. д., кадры которой состояли главным образом из квалифицированных рабочих-металлистов, который показывает, что квалифицированные рабочие в очень большой степени могут воспринять наше влияние. В условиях происходящего в настоящее время непрерывного технического развития и рационализации, которая угрожает их положению, уничтожает их обособленное положение в процессе производства, квалифицированные рабочие делаются все более доступными революционным идеям. Наоборот, большая масса необученных рабочих — и в этом заключается особенность существующего положения — в ряде индустриальных стран с трудом поддается побуждению самой начать великие массовые бои, имеющие теперь совершенно другой характер, чем при непосредственно революционной ситуации. Эти слои рабочего класса в остро-революционный период являются по большей части наиболее порывистыми элементами. При настоящем же положении их в общем труднее побудить к самостоятельному ведению больших забастовок, чем квалифицированных рабочих, занимающих в производственном процессе более выгодное положение по отношению к предпринимателю. Необходимо осознать этот факт, он об’ясняет много трудностей, которые мы видим и испытываем сейчас в области нашей профсоюзной тактики в ряде стран.
Почему я ставлю этот вопрос так остро? Для того, чтобы перейти к решающему вопросу нашей нынешней работы, так как теперь, когда мы не стоим перед непосредственно революционными боями, партия и рабочий класс должны взорвать прежде всего стену реформистского сопротивления в самих организациях; это необходимо, чтобы перейти к развязыванию самостоятельных боев. Преодолеть сопротивление реформистского руководства внутри организации, разорвать реформистское окружение, связывающее рабочих,— все это является первым шагом к тому, чтобы вообще добиться перехода в наступление против предпринимателей. Здесь кроется один из самых основных источников правых ошибок, об’ективная причина правых ошибок. Ибо что мы видим? Наибольшие колебания в области нашей партийной работы происходят как раз в нашей работе среди массовых организаций, где коммунисты часто не выступают четко и твердо, и вследствие своей идеологической слабости, неспособны мобилизовать рабочие массы для боев и вырвать их из этого реформистского окружения. В данном положении наши товарищи имеют перед собой, с одной стороны, слой рабочих, готовых к борьбе, с другой — слой рабочих менее сознательных,
386 более отсталых; кроме того, они имеют дело с сознательными социал-демократическими функционерами, которые борются активно против коммунистической политики, борются единым фронтом против коммунистической партии. В этой работе по усилению нашего влияния на рабочий класс наши товарищи коммунисты очень часто терпят неудачи, либо вследствие трусости, либо вследствие капитулянтских настроений, либо вследствие неумелости; отчасти же в результате недостаточного инструктирования и отсутствия планомерной работы наших партийных организаций.
Развитию этого великого общего движения влево, которое шаг за шагом, обходными путями приближается к революции, мешает также и тот факт, что консолидация капитализма, относительная стабилизация его в ряде стран достигла той степени, при которой реформисты получают известную свободу маневрирования. В Германии мы ясно видели эту маневренную способность. С одной стороны реформисты выдвинули лозунг национализации тяжелой промышленности, с другой стороны они воспрепятствовали забастовочному движению рабочих за повышение заработной платы и сокращение рабочих часов в этой самой тяжелой промышленности. С одной стороны открываются клапаны в виде забастовок среднего масштаба, которые не могут расшатать всю систему, а с другой стороны на наших глазах происходит вступление с.-д. в коалиционное правительство и пуск арбитражной машины для удушения забастовок. Таким образом, перед нами встает вопрос: какие недочеты имеет наша профсоюзная работа, каковы ее типичные, особенные признаки? В ряде случаев наша профсоюзная работа страдает тем недостатком, что она протекает в границах старых социал-демократических методов и путей; те же способы работы, те же методы влияния на массы, те же методы организации забастовок, какие применяются социал-демократическими низовыми профсоюзными функционерами лучшего типа при определенных ситуациях. Мы все еще не преодолели полностью эти устарелые методы. Вот где нужно приложить наши усилия, и одновременно с развитием лучших методов работы, переносящих инициативу в массы, связывать проведение этих методов с открытым разоблачением социал-демократических профсоюзных лидеров; то есть постоянно требовать от них выполнения задач, которые выдвигаются постановлениями профессионально-организованных рабочих, принятыми профсоюзными организациями. Это и означает создание единства методов: центр тяжести переносится на самостоятельную мобилизацию масс для боев и одновременно выдвигается требование, чтобы реформистское руководство на местах исполняло решения рабочих. Таким образом мы дискредитируем вождей и отрываем от них социал-демократических рабочих. То же относится и к другим определенным тактическим вопросам.
В общем можно сказать, что существует опасность, как бы разрешение наших повседневных тактических вопросов не отодвигало бы часто на задний план общие проблемы германской революции. Отчасти партия сама виновна в том, что она из-за многочисленности повседневных задач недостаточно продумывает, не обсуждает в должной мере проблемы, стоящие в перспективе перед германским рабочим классом.
На этой об'ективной основе появляется третья правая опасность, выражающаяся в определенных уклонах правой группы, которая выставила неправильный лозунг контроля над производством и таким путем внесла в некоторые круги партии идеологическое замешательство. Что же должна предпринять коммунисти-
387 ческая партия в подобном положении? Я считаю, что вопрос стоит таким образом не только для германской, но и для других европейских секций, быть может, за исключением партий тех стран, где условия совершенно иные, как, напр., в Италии, Польше и т. д.
Прежде всего для нас является особо важным создание наибольшей принципиальной ясности во всех вопросах, поднятие идеологического уровня всей партии и переход от подробного анализа общего положения к более четкому и более ясному установлению специальных задач и лозунгов для каждого отдельного случая.
Во-вторых, чрезвычайно необходимо создание наибольшей тактической маневренной способности партии, которая на каждый шаг реформистов и буржуазии должна реагировать быстрее, увереннее и активнее. Очень часто во многих наших партиях и их руководящих органах дело обстоит так, что не они руководят работой, а работа ими; они часто не предвидят событий, а плетутся в хвосте событий и затем ограничиваются ролью критиков своих собственных ошибок. Я думаю, что обвинения, выдвинутые чешскими товарищами против своей собственной партии, показывают, что как раз в этой области необходимо преодолеть большую слабость. Преодоление этой огромной слабости входит главным образом в задачу руководства; она может быть разрешена только путем создания теснейшей связи с членской массой и поддержки ее инициативы.
В-третьих, необходима серьезная подготовка к боям и такое руководство ими, которое увеличило бы опыт масс и способствовало их организованности, а также и укрепило бы доверие масс к коммунистической партии.
Чтобы решить эти задачи наилучшим образом, необходимо, конечно, наличие определенного внутрипартийного положения. Тов. Бухарин высказался в своем докладе в том смысле, что в разных партиях наблюдаются странные тенденции, что без достаточных политических причин развиваются группировки и фракционная борьба, которые тормозят развитие партии, ее жизнь и т. д. Я хотел бы вкратце коснуться этого вопроса. Мне кажется, что для создания наибольшей принципиальной ясности, способности к маневрированию, умения подготовлять и вести бои, повышения революционной решимости и организованности — для всего этого необходимо создать некоторые предпосылки. Первая предпосылка — это правильная политика партии. Политика партии в общем правильна. Но, как я уже сказал — она должна вырабатывать свою политическую линию быстрее, основательнее, в более конкретной форме. (Тельман с места: Политика в общем правильна?) Да, в общем она правильна. (Тельман с места: Это говорит и Тальгеймер!). Я считаю, что каждая партия, само собой разумеется, делает ошибки при проведении своей политической линии. Поэтому, не является отмежеванием от линии партии, когда говорят, что линия партии только в общем верна, так же как не является отмежеванием и то, когда проект принимается лишь за основу. Это оставляет открытым вопрос о необходимости его улучшения. А улучшать нам необходимо очень многое.
Второй предпосылкой является правильной внутрипартийный курс. Существуют ли у нас тенденции к отклонению от этого курса? Товарищи, на заседании нашей делегации происходила дискуссия по вопросу о правых. У нас и прежде была дискуссия по этому поводу. При этом обнаружились разногласия по вопросу о целесообразности проведения определенных организационных меро-
388 приятий, в частности о целесообразности возвращения Брандлера и Тальгеймера. Точка зрения, высказанная нами по этому вопросу, была отклонена на заседании делегаций ВКП(б) и ГКП после IX пленума. С тех пор этот вопрос в наших разногласиях не играл никакой роли. После пленума не было также расхождений по вопросу о необходимости определенных организационных изменений в некоторых округах и в профсоюзном отделе. Но вопреки этому факту возникли тенденции к борьбе против таких работников в партии, которые придерживались линии, установленной на Эссенском партийном с’езде, которые активно отстаивали и проводили ее и в этом отношении выполняли свой долг. Дело зашло так далеко, что решение, которое было принято после IX пленума и которое не допускало терпимости по отношению к представителям правых уклонов — было истолковано в том смысле, что необходимо принять и организационные меры даже против работников, которые придерживались линии партии. На заседании делегации, происходившем в Москве, было сделано уже дальнейшее заявление, согласно которому главную опасность представляет не правая группа, а товарищи, проявившие терпимость по отношению к этой правой группе. Ряду товарищей, стоящих на платформе партии, приклеили, даже не потрудившись привести доказательства, ярлык о принадлежности к этой правой группировке, причем было заявлено, что к ним будут применены организационные выводы. Я считаю, что подобная линия представляет опасность для внутрипартийного курса, она приведет к оживлению новой борьбы группировок на недостаточной, необоснованной политической базе. Подобный шаг должен затруднить консолидацию партии; борьба группировок при отсутствии серьезных политических расхождений должна привести к дезориентации, к развитию неправильной установки и идеологии, к отпугиванию ценных партийных функционеров. Необходимо сигнализировать об этой опасности в самом начале, так как она дает себя уже чувствовать; она грозит отбросить германскую компартию далеко назад. Подобная линия отклонит партию в сторону от великих задач, стоящих перед ней, она создаст ориентацию и установку на чисто организационные вопросы внутрипартийной жизни. Подобная линия должна привести к групповой монополии в деле руководства, к господству идеологии группы. Совершенно ясно, что такое положение несовместимо с беспристрастным отношением к политическим вопросам. Оно приводит к тому, что каждый видит в другом своего врага. При таком положении ведется борьба за формулировки, о которых легко сговориться при нормальных условиях, и разногласия, неизбежные в каждой партии и каждом партийном руководстве, использовываются широко для борьбы за командные позиции и за власть в партии. Подобное состояние приводит к закостенению партийной жизни, затрудняет отбор новых кадров для партии и должно увеличить еще больше имеющуюся, по словам т. Бухарина, диспропорцию между потребностями масс и недостаточной квалификацией партийных кадров.
Ведь ясно, что и руководящее большинство может выродиться в группировку. Это уже имело место в разных партиях. Эта идеология группы может сложиться также у большинства и, как я это уже сказал, такая опасность существует в известной мере в германской партии. Итак, возникает вопрос: могут ли решения VI Всемирного конгресса, и в особенности поправки русской делегации, этому помешать? На этот вопрос я хочу дать ясный ответ. Это возможно только в том случае, если все стороны проявят действительную волю к проведению в жизнь принятых решений и к изменению существующего положения. Само собой
389 разумеется — и я это четко подчеркнул в моей речи — что борьба против правых уклонов и против их носителей безусловно необходима при существующих в Германии обстоятельствах, когда реформизм значительно окреп. Эта борьба исключает всякую терпимость. Но отказ от терпимости по отношению к этим уклонам не означает применения только организационных мероприятий в борьбе с ними. Каждому ответственному партийному руководству должно быть ясно, что организационные мероприятия являются последним средством, применяемым против товарищей, пытающихся внести в партию ложные взгляды. Организационные мероприятия служат для того, чтобы ограничить влияние этих ошибочных взглядов, чтобы успешно бороться с ложными теориями. Но, одновременно с этим должна вестись работа по воспитанию масс, должны применяться средства убеждения. Дальнейшей предпосылкой к оздоровлению положения партии является устранение из партийной атмосферы того яда, который возник в ней за последнее время. Для этого необходимо отвергнуть именно тот взгляд, согласно которому целый ряд товарищей, защищающих линию партии,— главнейшая опасность для партии. Политическая установка, нашедшая свое выражение на заседании германской делегации, должна привести к обострению борьбы. Почему мы выступили против той формулировки по вопросу о терпимости, которая предлагалась большинством германской делегации? Потому, что в ней ясно было сказано, что с такой формулировкой терпимости одновременно связан курс, обрисованный мною только-что — курс организационных мероприятий также и против тех, кто проводит линию партии.
Мы высказываемся за предложение, внесенное русской делегацией... (Денгель с места: Это последовательно) одновременно мы говорим, что если товарищи из большинства и впредь будут отстаивать недопустимый, по моему мнению, взгляд, защищавшийся ими на заседании делегации, тогда никакого улучшения положения не наступит, а, наоборот, будет ухудшение. Необходимо особенно указать на то, что борьба против правых уклонов и взглядов должна вестись руководством и всей партией так, чтобы была достигнута консолидация партии, сплочение всех сил руководства, усиление его коллективного характера, укрепление демократического централизма. Это обозначает, само собой разумеется, что меньшинство в партии проводит решения большинства, однако, одновременно на большинство возлагается обязанность применять методы партийной демократии, которая приводит к отбору лучших партработников, лучших партийных кадров. Я верю, что виды на усиление коммунистического движения как в Германии, так и в других империалистических странах, благоприятны. Происходит, хотя и медленно, сплачивание рабочих масс для величайших революционных боев. Буржуазия стала в настоящее время более агрессивной и подготовляет нападение на Советский союз. История возлагает на каждого коммуниста большую ответственность — сделать для революции все возможное и облегчить трудности, стоящие перед партией. Нельзя предсказать, сколько времени осталось отдельным партиям до решающего испытания. Полагаю, что необходимо указать на этом конгрессе на две предпосылки, особенно необходимые для того, чтобы сплотить массы в будущих боях, выдержать успешно бои, укрепить и развить то, что уже достигнуто. Первая предпосылка — это единство ВКП на основе неуклонно проводимой ею политики союза рабочих и деревенской бедноты с массой середняков-крестьян, политики, являющейся одной из важнейшей гарантий единства Коминтерна и его секций. Вторая предпосылка — это прове-
390 дение в капиталистических странах, особенно в Европе, политики, гарантирующей прорыв коммунистических партий к новым слоям рабочего класса, особенно к социал-демократическим рабочим, и способствующей переходу к более высоким формам борьбы пролетариата.
В духе этого я хочу закончить свою речь. Я верю, что наш конгресс преподаст в этом же духе руководящую линию поведения также и Германской компартии; это будет не линия пессимизма, а правильная оценка угрожающих нам опасностей. Одновременно должна осуществляться подготовка к революции посредством самой серьезной работы. Надо вытеснить из партии те взгляды, которые могут вызвать повторение старой борьбы группировок, уже оставленной коммунистической партией Германии позади.
Страхов (Китай). — Товарищи, так как и программа и колониальный вопрос у нас еще будут обсуждаться особо, я сегодня ограничусь короткими замечаниями по общим тезисам. Прежде всего коснусь вопросов международного характера, затем остановлюсь на китайском вопросе, поскольку в этой именно области возникает ряд серьезных тактических проблем.
Вы знаете, товарищи, что китайцы вообще страдают несколько «национальной ограниченностью» и что, хотя в китайской компартии очень много так называемых «интеллигентов», однако, все же знаний у нас очень мало, особенно в международных вопросах. Поэтому я коснусь только постановки международных вопросов. Я недостаточно знаком со многими из них, однако, на некоторых, затронутых в тезисах т. Бухарина, я хотел бы остановиться. Первый вопрос касается общей ситуации, которая характеризуется теперь стабилизацией капитализма и все возрастающими противоречиями в лагере империалистов. Тут встает перед нами опасность войны, войны против СССР и интервенции, направленной против китайской революции.
Общая задача Коммунистического интернационала заключается именно в борьбе с опасностью войны, в защите СССР и в защите китайской революции. Возможно, что эти три задачи составляют характерную черту так называемого третьего периода. Но тут есть, по-моему, один пробел: в анализе экономики, где говорится о росте производительных сил в промышленности, об улучшении техники и т. д., слишком бегло сказано о влиянии новой экономической ситуации на сельское хозяйство и на положение миллионов крестьян. В этом месте анализ сделан бегло или недостаточно ясно.
Роль крестьянства не только в восточных и колониальных странах, но и в европейских странах будет очень значительной в будущей войне, во всяком случае не меньше той роли, которую играло крестьянство во время первой империалистической войны 1914 — 1918 гг. Этот вопрос связан с вопросом о всей тактике Интернационала, о тактике пролетариата по отношению к крестьянству. Многие товарищи, особенно представители делегаций Румынии, Персии, Болгарии и т. д., упоминали уже об этом моменте. Я, со своей стороны, присоединяюсь к мнению этих товарищей, и предлагаю в тезисах более точно и более ясно осветить этот вопрос.
Что касается колоний, то этот вопрос достаточно ясен. Теперь, когда происходит массовая пауперизация колониального крестьянства, когда в ряде восточных стран, в особенности в Китае, возникают крестьянские восстания, когда в европейских странах сказывается тенденция развития государственного капитализма, этот более организованный капитал будет гораздо сильнее эксплоати-
391 ровать крестьянство в своих странах и особенно в колониях. Если война есть борьба между империалистами за рынки, за колонии, то как раз колонии и ряд восточных стран, так называемых аграрных стран, представляют собой эти источники сырья. Поскольку идет процесс концентрации земли в руках помещиков и ростовщиков в колониальных странах, постольку крестьянство обезземеливается, постольку аграрный вопрос в восточных странах все более обостряется. Мы видим сами, что и для Индии и для Китая аграрный вопрос является центральным пунктом, составляет главное содержание революции в данный период. Если будет война, особенно если эта война будет вестись на Тихом океане, то китайские и индийские крестьяне должны будут сказать свое слово.
Теперь я перехожу к 3 пункту тезисов. Здесь дан блестящий анализ противоречий между империалистами. Мне кажется, что следовало бы больше детализировать так называемый тихоокеанский вопрос. Все теперь думают, или по крайней мере склонны так полагать, что в случае войны Дальний Восток будет играть ту же роль, что и Балканы во время первой войны (1914 — 1918 гг.). Тихоокеанский вопрос касается Китая, Японии, Америки, Англии и Индии. В нем — главный узел мировых противоречий; фактически эта война уже начата Японией, совершающей интервенцию в Цзинани. С другой стороны, мы видим, что хотя еще нет войны между самими империалистами, но уже имеются война или войны между китайскими милитаристами, которыми фактически руководят Япония, Англия, а теперь и Америка (Америка поддерживает Чан Кай-ши). И вот этот вопрос, эту проблему тихоокеанских противоречий, я думаю, следовало бы более детально проанализировать, так как китайская и японская партии еще очень молоды, не обладают международным опытом, не могут сами анализировать такие большие вопросы международного значения. А этот вопрос имеет всемирное значение, он важен не только для колоний, но и для Европы и Америки. Ведь Америка теперь властелин всего мира, и именно она будет играть главную роль в тихоокеанской войне.
Китайская партия со времени V конгресса, в период VI, VII, VIII, IX пленумов не получала никаких резолюций по международным вопросам. На последнем пленуме мы получили только резолюцию по китайскому вопросу, и то через 2 месяца. Когда мы в делегации обсудили тезисы т. Бухарина, где сказано, что во французской компартии имеется известное противодействие резолюции IX пленума по французскому вопросу, то мы не знали, в чем тут дело. Мы отыскали здесь материалы, которых раньше никак не могли найти. Мы очутились в том же положении в связи с дальневосточным или тихоокеанским вопросом, который непосредственно касается Китая. Я думаю, что этот вопрос вообще нужно поставить на конгрессе, что необходимо популяризировать его в книгах или брошюрах, а если нет возможности его поставить на конгрессе, то исполком должен давать в дальнейшем соответствующие директивы для стран, имеющих отношение к вопросам Тихого океана и Индии.
Так как мы не находим достаточно ясного ответа в тезисах, посколько дело касается аграрного, колониального и тихоокеанского вопросов, то нам кажется, что так называемый третий период очень мало отличается от второго периода (голос: правильно). Правда, в тезисах говорится о войне, о защите китайской революции и имеется особый вопрос — защита СССР. На V конгрессе эти вопросы не стояли, так как тогда была еще полоса признания СССР рядом империалистических стран. Только после того, как китайская революция разверну-
392 лась до чрезвычайных размеров, как китайская революция начала угрожать Англии, последняя порвала дипломатические сношения с СССР. А это было недавно, это было только в прошлом году. Я полагаю, что третий период все же должен стоять в наших тезисах, но необходимо более детально и более точно установить, почему именно теперь все державы начали серьезно готовиться к войне против СССР, а не в то время, когда у нас происходил V конгресс Коминтерна и т. д., и т. д. Вот эти вопросы должны быть поставлены более ясно, особенно это нужно для тех партий, которые не обладают международными знаниями и международным опытом.
Теперь я перехожу к китайскому вопросу. Китайская революция потерпела очень тяжелые поражения. Я не буду пока говорить об оппортунистических ошибках нашего руководства, я скажу только, что одной из об'ективных причин этого поражения является мощь империализма, который фактически являлся и является организатором контрреволюции внутри нашей страны. Наиболее высокий под'ем революционной войны в Китае, т. е. в начале 1927 года, не сопровождался еще сильным пролетарским революционным движением на Западе, скажем, в Германии, Англии и т. д., не было еще колониальных восстаний в Индонезии и в Индии. Если они происходили в то время, то размер их был недостаточно велик, чтобы оказать нам помощь. Тут не приходится говорить о том, что наша революция шла вверх в то время, когда в Англии всеобщая забастовка была проиграна. Поэтому мы должны, во-первых, поставить перед каждой нашей братской партией задачу подготовиться к тому, чтобы в этот третий период, период возможных войн и особенно Тихоокеанской войны, осуществилось бы координирование выступления Запада и Востока против империализма во всем мире. Во-вторых, необходимо констатировать, что руководящая роль китайского пролетариата теперь еще более усилилась благодаря произошедшей серьезной перегруппировке классовых сил. Кантонское восстание, о котором мы теперь много говорим, конечно, имело много недостатков, но оно очень решительно смело всякие гоминдановские иллюзии и открыло новую эру в китайской революции, а именно новый этап советской революции. После кантонского восстания китайская революция идет и будет итти только под знаменем советов — никакого гоминдана, ни правого, ни левого.
Мы знаем, какое огромное значение имеет гегемония китайского пролетариата для развития китайской революции. Теперь вопрос стоит таким образом, что в городах в рабочем движении наблюдается депрессия; правда, в последнее время она уже не чувствуется так остро, как в те страшные дни, когда в городах рабочее движение было жестоко подавлено. Между прочим, крестьяне, начиная с осени 1927 г. и до сих пор, не прекращают местных выступлений. Они создали много волостных и деревенских советов, которых насчитывается до 131. Многие из них были сметены реакцией, но многие остались, или возникали вновь. Те советы, которые сохранились, выгнали своих помещиков, всех джентри и т. д. Встает вопрос о том, возможна ли победа китайской революции, хотя бы в нескольких провинциях, если восстания пролетариата в городах, как это было в кантонском восстании, не будут победоносными, если победа не сможет быть закреплена. На этот вопрос мы должны ответить отрицательно. Поэтому от нас требуется усиленная массовая работа в профсоюзах, чтобы дать оправиться рабочему движению, чтобы рабочий класс Китая мог действительно руководить китайским крестьянством. И тут я хотел бы высказать несколько
393 соображений относительно наших ошибок. Нам не важно установить участие других людей в наших ошибках, нам не важно, чтобы нам приписывали меньшее число ошибок, чем мы совершили на самом деле, а нам важно знать и констатировать, в чем заключаются наши ошибки. Вопрос заключается в том, что когда мы были в Ухане, наша тактика по отношению к крестьянству и вообще наше отношение к крестьянству, мелкой буржуазии и буржуазии было совершенно небольшевистским. В этом главная наша ошибка (голос: правильно). Если раньше мы говорили, что нужен союз даже с национальной буржуазией, то это не значит, что мы должны были сами превратиться в национальную буржуазию или в мелкую буржуазию. Когда мы были в Ухане, мы именно превратились политически в мелкую буржуазию ради союза с нею. Далее, нельзя утверждать, что раз мы должны вступить в союз со всем крестьянством или точнее с большинством крестьянства, начиная с бедноты и кончая середняком, то это значит, что мы должны превратиться в крестьян. А у нас были и, может быть, имеются даже до сих пор такие товарищи, которые думают, что если крестьянские массы требуют уравнительного пользования землей, то наша партия, коммунистическая партия пролетариата, должна разделять такую программу. Они серьезно думают, что эта уравнительность и является социализмом. Я полагаю, что наша задача заключается в том, чтобы, учитывая бывшие ошибки, выпрямить нашу большевистскую линию. Проведение этой линии требует, чтобы мы имели самостоятельную классовую позицию. Только при этом условии мы можем руководить китайским крестьянством. Всем известно, что китайская буржуазия окончательно стала контрреволюционной, окончательно перешла в лагерь контрреволюции и движущими силами революции остались только пролетариат и крестьянство. Революционная борьба направляется не только против империалистов и милитаристов, но и против самой китайской буржуазии, ибо освобождение Китая от империализма невозможно без борьбы с «собственной» буржуазией, без свержения гоминдановской контрреволюционной власти, без свержения всех милитаристов, без проведения аграрной революции. При такой ситуации мы должны стремиться к тому, чтобы обеспечить себе опорные пункты в городах, чтобы завоевать массы, чтобы подготовиться к новому под’ему; ибо разрешение аграрного вопроса не пойдет никакими другими путями кроме революционного пути. Я не могу теперь останавливаться на этом вопросе, скажу только, что сейчас возможна «стабилизация» китайской реакционной власти, возможны и всякие другие вещи, но чтобы китайская буржуазия даже при помощи американского капитала могла осуществить аграрную реформу в Китае — этому не бывать, это не возможно. В Китае сейчас положение таково, что пауперизация развивается быстрым темпом, что происходят местные крестьянские восстания, на юге, отчасти под руководством китайской компартии, создаются крестьянские советы, а на севере движение протекает в форме примитивных полурелигиозных крестьянских войн (эти крестьянские выступления на севере в большинстве случаев оказываются в руках кулаков и даже мелких помещиков, которые борются пока тоже против милитаристов). Вот что нужно сказать о крестьянстве; тут же приобретает значение и вопрос о солдатах, которые тоже являются разоренными крестьянами, не могущими попасть ни на фабрику, ни на другую работу. Ведь крестьянство и солдаты — колоссальная масса, которая теперь каждый день угрожает буржуа и джентри и страшит их. Разве только поголовное уничтожение крестьян и солдат могло бы ликвидировать революцию. Но никто не сможет про-
394 тивостоять такой огромной массе, когда она восстанет под руководством пролетариата. Очевидно, что в силу такого положения в Китае милитаристические войны будут продолжаться, будут служить проводником политики различных империалистических стран. Но если милитаристы продолжают свои международные войны, если китайская буржуазия вместе с милитаристами не может разрешить, хотя бы посредством реформ, крестьянского вопроса, то все это еще не значит, что теперь в Китае революция побеждает. Нет, наши враги очень могущественны, они дерутся между собой, но одновременно единым фронтом подавляют нас, преследуют наше движение белым террором, таким террором, которого вы, товарищи из западных стран, никогда нигде не видели. Ведь для нас, для китайцев, удивительно, что тут очень серьезно раз'ясняют смысл фашизма, сращения профбюрократов с государственными бюрократами. Все это нам слишком понятно. Когда в Китае возникают так называемые «профсоюзы», они возникают по назначению гоминдановского правительства, нанкинского, пекинского и т. д., они занимаются белым террором, они такими «мелочами», о которых мы слышим в Италии, не занимаются. Они уничтожают людей, уничтожают рабочих; в Кантоне в течение 3 дней было убито 5 700 рабочих. Они не просто убивают, но убивая проявляют азиатское варварство, и я не нахожу слов на русском языке, чтобы выразить этот ужас, потому что соответствующие китайские слова непереводимы. Вот в каком положении нам приходится работать. Нам нужно работать, нам нужно подготовиться непременно к новому под'ему, ибо он неизбежен, ибо имеются уже некоторые признаки его. Поэтому я считаю правильным анализ политической ситуации в Китае, оценку китайской революционной ситуации в тезисах т. Бухарина. Я знаю, что при такой ситуации наша генеральная линия — это борьба за массы. Но эта задача есть задача подготовки к новому под'ему, который неизбежно произойдет в дальнейшем, подготовки к вооруженному восстанию. Неотложная задача нашей партии и китайского пролетариата при неизбежном новом под'еме заключается в том, чтобы партия в нужный момент была готова к восстанию, ибо только вооруженной рукой можно сбросить весь гоминдановский сброд. Другим путем выполнить, разрешить задачи китайской революции нельзя.
Я думаю, что нужно эту нашу задачу уточнить в тезисах, потому что, если говорить вообще о массовой работе среди рабочих и крестьян, то эта задача пригодна для всех времен и для всех партий. Тут нужно, как это констатировал последний пленум ИККИ, указать, что наша генеральная линия, линия партии должна быть борьбой за массы. Надо подчеркнуть, что генеральная линия партии теперь, в период между двумя революционными волнами, должна заключаться именно в борьбе за массы, что необходимая, неотложная, общая задача партии именно заключается в подготовке к победоносному, организованному вооруженному восстанию в общенациональном, или по крайней мере в крупном масштабе.
Поэтому важнейшими задачами являются массовая работа среди рабочих, крестьян, профсоюзов, укрепление партии и т. д. Только тогда для нас положение станет ясным.
В заключение я коснусь вопроса об уклонах. Тут говорили, что если в западных странах существует опасность правого уклона, то на Востоке, особенно в Китае, есть опасность левого уклона — путчизма. Правильно, что в Китае имеется большая опасность путчизма, ибо вы видите там огромные, до крайних пределов угнетенные и разоренные массы, которые часто приходят в отчаяние
395 и поэтому склонны к путчизму; наша партия должна отстаивать свою большевистскую линию, руководить ими, организовывать их, а не итти в их хвосте. Но в то же самое время после цзинанских событий, от которых ведет свое начало некоторое оживление антиимпериалистического движения в городах и полевение мелкобуржуазных масс, у нас начался новый правый уклон — реставрация оппортунизма. Документы, освещающие этот вопрос, получены уже после доклада т. Бухарина. У нас есть документы, которые указывают, что в последнее время, в конце июня, некоторые товарищи не только полагали, что теперь, при господстве гоминдана, нужно выдвигать лозунг созыва национального собрания, нужно требовать от гоминдана восстановления массового движения, но даже провели такое постановление в парторганизациях. А что значит восстановление массового движения? Вы вчера наверно читали в «Правде», что теперь шанхайские банкиры и капиталисты требуют возрождения или восстановления (что означает одно и то же на китайском языке) массового движения. Что это такое? Вы знаете, что когда гоминдан был революционным, у него был рабочий отдел, крестьянский отдел, женский отдел, у него были различные комиссии по массовому движению, по подготовке демонстраций и т. д. Теперь таких вещей давно уже нет. После кантонского восстания, когда произошла поляризация сил, гоминдан открыто запретил «массовое движение» и упразднил перечисленные отделы, а теперь капиталисты, банкиры и «третьи партии» просят гоминдан восстановить массовое движение. Почему? Потому что они опасаются, что их свергнет начинающаяся рабоче-крестьянская революция. Нужно что-нибудь сделать, украсить, расцветить режим гоминдана, оправдать террор. «Хотя у нас террор против коммунистов, но мы, видите ли, начали организовывать профсоюзы». Вот в каком смысле надо понимать восстановление массового движения. Но наши товарищи решили выдвинуть такой лозунг, который будет вносить иллюзию, путаницу в ряды рабочего класса и крестьянства. Мы должны призывать массы к борьбе за свои свободы, а не «призывать» гоминдан к восстановлению его «массового движения». Что касается национального собрания, то этот вопрос для всех ясен. Допустим даже, что у нас, как прежде, не будет лозунга советов; разве даже в этом случае возможно поднимать такой вопрос и такой лозунг как созыв национального собрания без постановки вопроса о вооруженном восстании, без постановки вопроса о решительной победе над гоминданом и милитаристами? Здесь вообще нельзя ставить вопроса о созыве какого бы то ни было собрания. Это собрание будет созвано милитаристами, на которое соберется всякий сброд, всякие «милитаристские собаки», как мы их называем, всякие представители милитаристов, хотя вполне возможно, что они будут при этом представителями каких-нибудь «профсоюзов»; но они будут обязательно назначены Ли Ти-сином, Чан Кай-ши или кем-нибудь другим. Нельзя нам теперь выдвигать лозунг о созыве национальной конференции или национального собрания. Это значило бы вообще отвергнуть или отменить лозунг советов. Вот на эти правые уклоны нам, кажется, тоже следовало бы указать (голос: правильно).
В заключение я скажу, что если мы указываем на признаки нового под'ема, на его неизбежность, то мы говорим это не просто потому, что это нам приятно, а потому, что нам предстоит тяжелейшая борьба против всех контрреволюционных
396 сил, включая сюда и могущественнейший американский империализм. Это не шутка! Нужно иметь в виду, что мы должны выковать нашу партию, должны мобилизовать массы, должны мобилизовать весь Коммунистический интернационал для того, чтобы подготовиться к под'ему революционной волны на Дальнем Востоке.
Поэтому я обращаюсь к конгрессу и призываю всех иностранных товарищей из других стран обратить внимание на дальневосточный вопрос и улучшить насколько возможно связь между нами — партией Китая и другими партиями. В этом именно заключается центр тяжести мировой тихоокеанской проблемы. Мы сегодня читали в газете, что и Англия и Америка проникают в Манчжурию. Мы знаем, что вопрос противоречий между Японией, Америкой и Англией является очень серьезным вопросом. Возможно, что американский финансовый капитал попытается при помощи Японии эксплоатировать Манчжурию, Монголию и северный Китай. Возможно и то, что между Америкой и Японией все же вспыхнет вооруженное столкновение. Во всяком случае мы — партии Коминтерна — должны подготовиться к этому.
Рэст (Англия). — Вопрос о выполненной работе и предстоящих задачах Коммунистического интернационала молодежи занял видное место в работах конгресса. Это, конечно, об'ясняется тем, что со времени последнего Всемирного конгресса КИМ играл важную роль в Коминтерне, и вопрос о будущем развитии КИМа имеет огромное значение для всего коммунистического движения.
Тов. Бухарин с большой тщательностью и четкостью говорил о нынешнем положении КИМа и о необходимости принятия решительных мер, чтобы широко ввести новые методы работы, сохранив в то же время боевые политические черты работы молодежи. Общепризнано также, что конгресс КИМа должен стать важным этапом в деле введения новых методов работы. В то же время мы должны — я полагаю — признать, что в деле введения новых методов работы и усиления нашей активности в массовых организациях начало уже положено. Я это говорю не потому, что КИМ хочет скрыть крайнюю необходимость решительных мер для введения новых методов работы, но лишь для того, чтобы установить тот факт, что база для применения новых методов работы и для расширения массовой работы уже заложена и что необходима только энергичная работа со стороны всех членов КИМа, чтобы эти новые методы стали в будущем определенными и постоянными чертами деятельности КИМа.
Тов. Шюллер в своем докладе уже указал, что практический опыт коммунистической молодежи в профсоюзной работе заставил нас — молодежь — признать, что решение II конгресса, отрицающее необходимость особых форм для организации молодежи внутри профсоюзов, неправильно. Практический опыт показал, что необходимо развивать особые формы работы в виде юношеских секций, комитетов молодежи и института делегатов молодежи. Уже признание этого факта является большим шагом вперед к введению новых методов и совершенно верно, конечно, что это понимание необходимости новых форм работы в профсоюзах выросло из практического опыта.
Сравнивая нынешние позиции КИМа в профсоюзной работе с положением которое было ко времени IV конгресса КИМа, легко можно заметить большой шаг вперед. В то время вопрос только обсуждался, о нем только говорили в нашей печати, а теперь комсомол принимает все большее (конечно отнюдь еще недостаточное) участие в повседневных боях рабочей молодежи.
397 Я остановлюсь на экономической борьбе и забастовках молодежи (о чем т. Шюллер уже говорил) лишь постольку этот вопрос касается работы в профсоюзах.
В Германии, например, ко времени IV конгресса в профсоюзах мы имели в своих руках только 200 постов, а в настоящее время члены германского союза занимают 700 профсоюзных постов. Кроме того 120 секций молодежи находятся под руководством комсомола.
Опыт Великобритании также доказал способность коммунистической молодежи работать внутри реформистских профсоюзов, развивая особые юношеские организации. В союзе металлистов и в союзе горняков нам удалось либо добиться создания специальных комитетов молодежи, которые избираются на основе лозунгов коммунистической молодежи с наказом бороться за программу-минимум комсомола, либо провести на выборах в различные профсоюзные органы представителей от молодежи. Кроме того состоялись как официальные, так и неофициальные конференции молодежи внутри профсоюзов, давшие весьма ценный опыт не только для британского комсомола, но и для всего КИМа, поскольку это касается методов работы внутри профсоюзов.
В красных профсоюзах работа была легче, так как наши товарищи, работавшие там, пользовались поддержкой, не всегда, правда, очень энергичной, со стороны функционеров этих организаций. Так, например, во Франции, где ½ миллиона рабочих организованы во Всеобщей унитарной конфедерации труда, мы имеем представителей молодежи в центральных комитетах девяти крупных профсоюзов; двух представителей мы имеем в центральном комитете самой УВКТ; 5 — в центральном комитете секции металлистов; 3 — в секции текстильщиков, 2 — в секции деревообделочников; 2 — в секции конторских служащих; 5 — в секции горняков; 3 — в секции пищевиков; 3 — в секции строителей; 2 — в секции химиков и 2 — в секции кожевников, т. е. всего 27 представителей молодежи в руководящих органах.
В добавление к этому, представители молодежи имеются во всех окружных комитетах различных профсоюзов. Эти представители молодежи организуют конференции молодежи, руководят работой молодежи в профсоюзах. Легко убедиться, что в результате развития этих форм организации молодежи в профсоюзах, в результате пересмотра решения II конгресса КИМа, стало возможным расширить массовую работу в профсоюзах, что в свою очередь позволило расширить влияние комсомола. Необходимо, однако, сказать, что проведение работы в красных профсоюзах шло в значительной мере сверху. Она проводилась в порядке назначения представителей молодежи руководящими органами вместо того, чтобы базироваться на активности самой молодежи. Особенно это наблюдается в Чехо-Словакии, где успехи КИМа в профсоюзной работе весьма ограничены и где организованная работа молодежи проводится только в одном союзе текстильщиков.
Говоря о работе в красных профсоюзах, я могу также сказать, что взаимоотношения с Профинтерном не только улучшились, но что они могут считаться вполне удовлетворительными. На последнем конгрессе Профинтерна по вопросу о молодежи была принята резолюция, выработанная комиссией молодежи. Далее на конгрессе присутствовали делегаты от молодежи, и представители молодежи были избраны в исполбюро Профинтерна. Пользуюсь здесь случаем подчеркнуть необходимость для коммунистических партий внимательно следить за тем, чтобы резолюция о работе молодежи, принятая на конгрессе Профинтерна, не оставалась
398 лишь на бумаге, а энергично проводилась коммунистическими фракциями в профсоюзах. Это очень важно, особенно в свете того факта что Амстердамский интернационал уделяет за последние месяцы особое внимание работе среди молодежи. Конечно, это вызвано стремлением бороться с растущей активностью коммунистической молодежи в профсоюзах. Амстердамский интернационал выдвинул свою программу и создал комиссию, поддерживающую весьма тесную связь с Социалистическим интернационалом молодежи. Из этого видно, насколько важно обеспечить активную поддержку партии для работы коммунистической молодежи в профсоюзах; причем активная поддержка необходима не только в отношении фракций коммунистической молодежи, но и в отношении организации в профсоюзы неорганизованной молодежи. Дело в том, что широкие массы молодых рабочих все еще неорганизованы и перед нами стоит важная задача — эту молодежь вовлечь в профсоюзное движение.
В настоящее время реформистские лидеры, особенно в Великобритании, сознательно саботируют наши усилия организовать молодых рабочих в профсоюзы, ибо они знают, что молодежь является потенциальной революционной силой и что, кроме того, вступив в профсоюзы, молодые рабочие выставят свои требования и усилят революционную профсоюзную оппозицию в ее борьбе против реформистской бюрократии.
В связи с этой нашей задачей организации молодых рабочих, организации неорганизованных, мы должны вновь обратить внимание на развитие новых методов работы и требовать содействия компартий в этой области. В Великобритании, например, в текстильном районе развивается движение штопальщиков (специальность среди текстильщиков), которые, организовав комитеты под названием «Движение штопальщиков за реформы» *), стремятся мобилизовать молодых рабочих для борьбы за право вступления в реакционные тред-юнионы, которые отказывают им в приеме, или же за получение полных прав в тех случаях, когда их принимают с ограниченными правами. Это движение молодых рабочих за реформы, в виде организации неофициальных комитетов, требующих права вступления в профсоюзы и т. д., является важным методом работы, на который наши партии должны обратить внимание.
В связи с задачей по организации неорганизованных молодых рабочих, я считаю необходимым подчеркнуть важность организации юношеской и детской рабочей силы на Востоке. КИМ уже обратил внимание на эту задачу, поставил вопрос перед Профинтерном, и теперь предприняты шаги к организации молодежи и детей, работающих на фабриках в восточных странах.
Есть еще одна область работы в массовых организациях, и весьма важная отрасль деятельности КИМа, к которой я сейчас перейду: это работа в спортивных организациях. Прежде всего необходимо открыто сказать, что наши союзы не поняли всего огромного значения спортивных организаций для КИМа. Работой в спортивных организациях пренебрегали.
На своем предстоящем конгрессе КИМ намерен особенно подчеркнуть необходимость тщательно организованной планомерной работы внутри спортивных организаций. Даже в тех странах, где существуют секции Красного спортинтерна, наши союзы, а также компартии не проводили организованной фракционной работы внутри секций Красного спортинтерна, и вследствие этого коммуни-
*) «Piecers Reform Movement».
399 стическое руководство в этих секциях недостаточно сильно. Необходимо поэтому, чтобы компартии оценили все значение спортивных организаций для КИМа и оказали ему содействие в этой работе. Спортивные организации для нас важны не только как средство расширения влияния комсомола и как поле для вербовки новых членов, но и как массовые организации рабочего класса, которые, под влиянием и руководством коммунистов, могут быть вовлечены в революционную борьбу с буржуазией и особенно с социал-демократией. Социал-демократия уделяет много внимания спортивным организациям, и товарищи знают, что в Германии в настоящее время социал-демократы проводят кампанию по исключению революционных элементов и сторонников Красного спортинтерна из реформистских спортивных организаций. Это, разумеется, делается для того, чтобы, по возможности, еще больше изолировать коммунистов от массовых рабочих организаций. Люцернский спортинтерн является сильной интернациональной организацией с большим влиянием, и поэтому тем более необходимо, чтобы мы уделяли внимание и энергию делу развития Красного спортинтерна, который, надо сказать,— до некоторой степени находится на положении «отверженного» в международном коммунистическом движении. Красное спортивное движение является у нас своего рода Золушкой; союзы молодежи и компартии должны отдать себе отчет и понять всю огромную важность Красного спортинтерна и развития красных спортивных организаций в капиталистических странах, не только с точки зрения развития комсомола, но и коммунистических партий.
Спартакиада, которая состоится в августе в СССР, должна послужить началом развертывания большой кампании по расширению Красного спортинтерна. Далее в тех странах, где до сих пор совсем не было рабочего спортивного движения, важно, чтобы компартии совместно с комсомолом приняли меры для развития этого движения. Возьмем для примера Великобританию, где не было рабочего спортивного движения, несмотря на то, что Англия слывет родиной спорта. Там номинально существует движение под названием «Британская рабочая спортивная федерация», которая вовсе не вела или вела весьма незначительную работу. Хотя федерация была признана реформистами, но они ничем не помогали ей. Комсомол начал работать в этой организации и в результате активной деятельности, опираясь на созданные связи и установив сношения с русским спортивным движением, нам удалось настолько развернуть эту организацию, что теперь она имеет около 5 000 членов и обещает очень много в смысле дальнейшего развития. Внутри этой организации коммунисты находятся в весьма благоприятном положении. Им удалось добиться участия федерации в Спартакиаде, вопреки решению Люцернского спортивного интернационала, воспретившего участие в Спартакиаде. Нам удалось взять руководство этой организацией в свои руки, добиться ее развития, несмотря на то, что конгресс тред-юнионов, в соответствии со своей политикой подавления всякой подлинной активности, аннулировал свое признание федерации и предпринимает шаги к созданию штрейкбрехерской организации, сотрудничающей с буржуазным спортивным движением.
Наконец, поскольку мы говорим о спортивном движении, мы должны указать на важность спортивной работы с точки зрения того, что буржуазия, особенно в связи с введением рационализации, сосредоточивает свои усилия на работе по созданию фабричных и компанейских спортивных клубов. Это делается для того, чтобы придушить растущую классовую сознательность молодых рабо-
400 чих, чтобы отвлечь их от пролетарских организаций, а также, чтобы ввести такие спортивные упражнения, которые улучшат физическое состояние молодежи и устранят последствия переутомления, вызываемого интенсификацией труда в силу рационализированного производственного процесса. Борьба за завоевание молодежи, особенно в области спорта, усиливается и здесь так же, как и в профсоюзах, и даже больше, чем в профсоюзах; весьма важно, чтобы комсомол усилил свою работу.
Я говорил только об этих двух видах массовой работы. Но они являются одними из наиболее важных и я считаю, что шаги, уже предпринятые КИМом в этом направлении, служат гарантией, что мы твердо и решительно осуществим все директивы о развитии нашей работы, выдвинутые в тезисах, представленных конгрессу.
(Заседание закрывается.)
401
ЗАСЕДАНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ.
27 ИЮЛЯ 1928 Г
Прения по докладу т. Бухарина. Речи тт. Мелихара, Лозовского, Ли Куанга, Ленского, Фостера, Домбаля.
Председатель т. Сала.
Мелихар (Чехо-Словакия). — Главные недочеты и ошибки чехословацкой секции Коминтерна совершенно правильно освещены в тезисах т. Бухарина. Партия страдает большой пассивностью; она в слабой степени способна быстро мобилизовать массы и организовать массовый отпор, она переоценивает значение легальности в своей практической работе, недостаточное внимание уделяет крестьянству и чрезвычайно медленным темпом изживает недочеты профработы.
Последние выступления партии, однако, обнаружили еще больше серьезных промахов, о которых мы должны совершенно открыто сказать с трибуны конгресса Коммунистического интернационала.
Чтобы об'ективно оценить эти недочеты, необходимо ознакомиться со всем развитием партии и с процессом ее большевизации.
КПЧ в отличие от большинства коммунистических партий, возникла из нескольких социал-демократических партий, члены которых составляют главные кадры КПЧ. Путем слияния нескольких самостоятельных национальных секций компартии образовалась единая межнациональная компартия Чехо-Словакии.
Эта партия была в начале своего развития коммунистической только по имени. Вся ее идеология и практика, ввиду крепко укоренившихся социал-демократических традиций большинства ее членов, носила социал-демократический характер. Лишь недавно, в 1924/25 г., когда дело дошло до резкого конфликта между всей идеологией и практикой партии с одной стороны, и ее революционными задачами,— с другой, когда в связи с этим возник глубокий кризис, партия, изживая его, выросла в действительную массовую партию пролетариата. Сильная группа ликвидаторов и ярко выраженных оппортунистов, которые некоторое время опирались на значительную часть членской массы, была разбита с помощью Коминтерна; был создан блок с целью сохранения единства партии и борьбы против оппортунизма в ее рядах. Этот блок должен был повести партию — по линии Коминтерна — к большевизации. Блоку бесспорно удалось с большим успехом выполнить эту задачу. Единство партии было сохранено и курс на большевизацию дал весьма значительные результаты.
402 Многочисленные выступления, проведенные вполне успешно, до такой степени усилили и расширили влияние партии на пролетарские слои города и деревни, что партия на выборах в январе 1925 г. собрала почти миллион голосов. Как показывают муниципальные выборы прошлого года и недавняя кампания выборов в фабзавкомы, это влияние еще возросло в последующие годы. Рост влияния партии сказался и в области организации. В этом году партия насчитывает около 150 тыс. членов, а в прошлом году, после кризиса в партии, было 72 тыс. членов, в 1926 г. — 92 тыс. Был создан совершенно новый партийный аппарат, было проведено разделение труда, весь партактив усвоил новые методы работы и учился их применять. Партия была перестроена на основе производственных ячеек, которые на большинстве предприятий вели активную работу. В то же время была проведена ленинская подготовка членской массы и функционеров, и к партработе были привлечены свежие силы, подготовленные теоретически и практически.
Но несмотря на все эти успехи, в партии все еще ощущается ряд недочетов; особенно ярко это обнаружилось при организации Красного дня, который закончился поражением. Серьезнейшим из этих недочетов опять-таки является вреднейшая пассивность большинства членской массы, заражающая всю партию в целом и тормозящая работу ее актива. Таким же препятствием для партии являются низкий идеологический уровень членской массы и все еще сильные социал-демократические традиции, особенно остро сказавшиеся на первом фазисе кампании в пользу социального страхования — при практическом проведении единого фронта снизу — и грозившие придать всей кампании оппортунистический характер.
Второй недостаток заключается в том, что ленинская подготовка — в особенности молодых сил — недостаточна, не носит систематического характера, не охватывает широких масс и не связана с практической деятельностью партии, так что результаты всех наших попыток в этой области пока незначительны. Точно так же практическая подготовка членской массы путем привлечения ее к проработке и решению всех партийных вопросов чрезвычайно слаба.
Очень серьезная ошибка допущена и в области фракционной работы партии в профсоюзах и остальных массовых организациях. В эти организации тянутся все устраненные от партийной деятельности оппортунистические элементы, которым — ввиду их практического опыта — доверяется важная работа; они попадают в руководство коммунистических фракций и вместо того, чтобы помочь партии расширить и использовать ее влияние в этих организациях, они оттуда ведут борьбу с партией и затрудняют осуществление ее задач в этих организациях.
В последнее время наблюдается еще один важный пробел, а именно, значительное замедление процесса большевизации. Кроме вышеперечисленных обстоятельств, это об'ясняется также и тем, что активизация производственных ячеек наталкивается на серьезные препятствия, коренящиеся, с одной стороны, в об'ективных условиях (суровые преследования, усовершенствование шпионажа на предприятиях, быстрый темп рационализации со всеми вытекающими из нее последствиями), а, с другой стороны, вызванные и суб'ективными причинами. Само создание производственных ячеек и перевод в них членов партии проходили относительно гладко. Но трудности активизации производственных ячеек повлекли за собой регрессивные явления. Часть членов потеряла охоту к работе
403 в производственных ячейках; возникшие с самаго начала трудности отняли у них веру в целесообразность работы, и они вернулись к уличным ячейкам. То же обнаружилось при издании заводских газет, число которых в прошлом году уменьшилось. Связь руководства производственных ячеек с фракциями фабзавкомов и их руководством не могла быть осуществлена в полной мере. Все это и повело к замедлению процесса большевизации, и руководящие органы партии не сумели своевременно оказать противодействие этому опасному явлению путем более внимательного инструктирования и тщательного контроля над проведением задач, возлагаемых на организации.
Ко всем этим серьезным ошибкам общего характера присоединяются следующие недочеты:
Слабая работа партии на предприятиях и плохое использование позиций партии в фабзавкомах. Этот пробел обнаружился во время кампании в пользу областных конференций и конгресса фабзавкомов, которая, хотя и произвела значительное впечатление на пролетарские массы, но для партии закончилась поражением.
Проведение профработы, как работы специального отдела, а не в порядке общепартийном.
Работа среди пролетарских женщин проводится партаппаратом все еще в недостаточной мере, не увязывается с повседневными требованиями женщин и воспринимается слишком абстрактно, как это лучше всего показывают недостаточно энергичные попытки организации системы делегаток.
Неудовлетворительна работа партии также среди молодежи. Коммунистическое движение молодежи в Чехо-Словакии изолировано от широких масс рабочей молодежи и почти не имеет влияния в профсоюзах. И в этом виновата партия, которая уделяет молодежи недостаточно внимания, от чего она сама страдает, ибо приток молодых сил в партию ничтожен.
Мы открыто признаем, что ответственность за эти недочеты, в первую очередь, несут руководящие органы партии; они не сумели своевременно позаботиться о том, чтобы пробудить необходимую инициативу членской массы, установить контроль над проведением поставленных перед ней задач, а также инструктировать ее. По поводу поражения, понесенного партией в связи с Красным днем, в организациях была проведена дискуссия о причинах этого поражения. После VI конгресса Коминтерна мы превратим эту дисскусию в открытую. В результате ее должны быть не только вскрыты все пробелы партийной работы, но и найдены средства к их устранению, дабы КПЧ достигла более высокой ступени большевизации и действительно стала революционным массовым авангардом пролетариата.
Лозовский (коммунистическая фракция Профинтерна). — Я целиком согласен с тезисами т. Бухарина и хочу остановить ваше внимание, главным образом, на вопросе о профсоюзах. Вы знаете, что по этому вопросу Коминтерн принимал довольно решительные резолюции на всех своих конгрессах и на всех пленумах. В резолюциях, посвященных отдельным странам, ИККИ с величайшей энергией подчеркивал необходимость работы в профсоюзах, организации профсоюзов и пр. Но если вы совершенно об'ективно попытаетесь подвести итог работе коммунистических партий в профсоюзах за последние четыре года, то вы вынуждены будете признать, что дело двигается крайне медленно и что для многих коммунистов вопрос о работе в профсоюзах,
404 об организации масс на основе их повседневных нужд, продолжает оставаться еще вопросом отвлеченной теории, а не повседневной практики.
Было бы ошибочно, конечно, сказать, что совсем нет никаких успехов. Успехи есть, но существует зияющая диспропорция между ростом политического влияния компартий и их влиянием в профсоюзах, и организационным закреплением этого влияния.
Эта диспропорция стала традицией для всех компартий, а это плохо. Многие товарищи довольствуются констатированием этого факта и переходят к порядку дня; между тем дальнейшее расхождение ножниц в этом вопросе рискует приостановить и рост политического влияния коммунистических партий на массы.
Вот почему Коминтерн снова и снова вынужден ставить в порядок дня вопросы профсоюзной тактики и обсуждать методы организационной работы коммунистов в профсоюзах.
IX пленум исполкома Коминтерна и IV конгресс Профинтерна.
IX пленум исполкома Коминтерна, состоявшийся в конце февраля текущего года, очень подробно занимался этим вопросом. Он дал установку коммунистам, работавшим в Профинтерне, и эта установка нашла свое выражение в работах и решениях IV конгресса Профинтерна.
IV конгресс Профинтерна был очень важным событием в мировом профдвижении не только по количеству вновь представленных стран, но и по характеру и размаху работы и по вынесенным решениям. IV конгресс Профинтерна проходил под флагом жестокой самокритики. Мы там вскрыли со всей решительностью все наши недостатки, несмотря на то, что мы находились под жестоким обстрелом наших классовых врагов. Буржуазные и социал-демократические газеты подхватили целый ряд наших критических замечаний, наших критических речей и резолюций и пытались доказать, что самокритика есть признак слабости и упадка. Мы можем пройти мимо такого рода нападок. Мы не завидуем реформистскому «благополучию» и не будем ему подражать. Конгресс не международный пикник, где профбюрократы в свободное время занимаются интригами персонального характера, как это имело место на Парижском конгрессе Амстердамского интернационала. Конгресс революционных рабочих собирается для подведения итогов и для определения дальнейших методов и способов борьбы. Мы это сделали на нашем конгрессе.
Особенность IV конгресса Профинтерна заключается в том, что, помимо резолюций общего для всех стран характера, вынесен целый ряд практических резолюций по важнейшим странам и по важнейшим вопросам, и, таким образом придан сугубо практический, можно даже сказать, инструктивный характер большинству решений нашего конгресса. Я предполагаю, что делегаты, собравшиеся здесь, знакомы с составом, с характером работы и с решениями IV конгресса Профинтерна и поэтому не буду более подробно на этом останавливаться.
Отмечу только еще следующее: 1) на IV конгрессе Профинтерна мы вскрыли величайшей решительностью все наши недостатки и ошибки, и поэтому не имеет смысла сейчас останавливаться на слабостях и ошибках Профинтерна и примыкающих к нему организаций; 2) общая установка IX пленума Коминтерна
405 и IV конгресса Профинтерна одна и та же, да это и не могло быть иначе, принимая во внимание, что коммунисты-профессионалисты всегда проводят, проводили и будут проводить линию своего Интернационала.
Оппозиция решениям IV конгресса Профинтерна.
На IV конгрессе, несмотря на наличие представителей разных партий и беспартийных, все решения принимались единогласно. Казалось бы, что при таком единодушии со стороны участников конгресса и представляемых ими организаций они приступят со всей решительностью к проведению принятых на IV конгрессе постановлений. Но уже непосредственно после IV конгресса оказалось, что его решения кое-кому не понравились. Эта оппозиция решениям IV конгресса Профинтерна приняла организованный характер в Германии и в Соединенных штатах Америки. Правые элементы внутри германской компартии попытались оспорить правильность принятых на IV конгрессе решений, причем во всех районах ими предлагались резолюции, явно или прикрыто направленные против решений конгресса.
Что не нравится правым в решениях IV конгресса Профинтерна? Им не нравится то, чем IV конгресс Профинтерна отличается от третьего и многие из них так и формулируют свои нападки на IV конгресс: «Его решения противоречат решениям III конгресса». Как будто бы задача Интернационала заключается в том, чтобы на каждом конгрессе повторять одно и то же!
Чем же отличаются решения IV конгресса? Что нового внес он в нашу тактику? Это новое можно формулировать в следующих нескольких пунктах:
-
Обострение борьбы против реформистских профбюрократов и их международного центра — Амстердамского интернационала.
-
Проведение тактики единого фронта главным образом снизу.
-
Руководство экономической борьбой и против реформистского профсоюзного аппарата, если этот последний саботирует волю масс к борьбе.
-
Усиление революционных профоб'единений в странах с расколотым профдвижением не только за счет неорганизованных, но за счет завоеванных реформистских организаций.
-
Организация неорганизованных в новые союзы, где рабочие важнейших отраслей промышленности совсем не об'единены (Соединенные штаты).
-
Обострение борьбы против исключений, осуждение капитулянства и тактики единства какой угодно ценой.
Таковы те пункты, которые вызвали нападки со стороны правых элементов германской компартии. Из протоколов различных собраний видно, что противники решений IV конгресса Профинтерна выдвигают такого рода аргументы против принятых решений, что иногда спрашиваешь себя, исходят ли эти аргументы от коммунистов или от левых социал-демократов? Я дам вам несколько перлов той «идеологии», которая нашла свое хождение не на социал-демократических, а на коммунистических собраниях.
Идеология правых путаников в Германии.
«Такие формулировки, как — «амстердамцы — орудие капитализма» — чрезвычайно опасны в нашей обстановке»,— жаловался на расширенном пленуме окружного комитета в Тюрингии т. Смолка. По мнению Поллера (Иена),
406 «если считают нужным прибегать к таким формулировкам, что амстердамцы — союзники капитала и штрейкбрехеры, то мы не можем двигаться дальше».
Тов. Гаммер, редактор Южно-германской рабочей газеты, сомневается, «можно ли сказать, что Амстердамский интернационал — орудие капиталистов». По его мнению, «решения конгресса Профинтерна затрудняют нашу работу в профсоюзах».
Тов. Титтель — политический секретарь Тюрингенского комитета германской компартии — считает неправильной формулировку, что амстердамцы — орудие капитализма.
Но ярче всего высказал свою точку зрения т. Краус на расширенном пленуме Штуттгардтского городского комитета. По его мнению, усилить борьбу с реформистами значит создавать предпосылку для раскола. Было бы ошибочно вести борьбу за стачечные комитеты и за образование стачечных комитетов. Было бы ошибкой выбрасывать лозунг «борьба против реформистов». Было бы ошибочно выдвигать на первый план борьбу против арбитражной системы. Ошибочным является решение конгресса Профинтерна о необходимости вести фракционную работу в гирш-дункеровских и христианских союзах и т. д.
Вот, например, т. Керн из Штуттгардта высказывается против решений IV конгресса: во-первых, из-за решения о создании стачечных комитетов, затем, ввиду постановления о необходимости образовать оппозиционные группы в христианских и гирш-дункеровских профсоюзах и, наконец, из-за критики Амстердамского интернационала как организации, находящейся в союзе с империалистами. Помимо того, т. Керн выступает против нашего отрицательного отношения к арбитражной системе.
Я мог бы привести десятки цитат из статей и речей тт. Эндерле, Гаузена, Вальхера, Мельхера, Штребера, Штукке, Френзеля и др., где, вместо активной работы по проведению принятых IV конгрессом решений, проявляется глубокий разлагающий пессимизм, и фактический отказ от применения в Германии постановлений конгресса. Эти товарищи подавлены мощью реформизма, они привыкли к старинке, они так привыкли к роли безответственности оппозиции, что малейшая попытка вытащить их из оппозиционных разговоров на арену массовой работы, заставить применять новые методы в борьбе против наших врагов, использовать завоеванное влияние на массы, чтобы поднять их против единого фронта капитализма и реформизма — вызывает с их стороны судорожное сопротивление. Перед нами особенная разновидность запуганных реформизмом коммунистов.
В самом деле, чем пахнут все эти возражения? Мы видим, что эти члены германской компартии заражены — как бы это помягче выразиться — социал-демократическим ядом. Если решения конгресса Профинтерна оспариваются по этой линии, то возникает вопрос, в чем же тогда эти члены партии согласны с Коминтерном и германской компартией. Я не думаю опровергать всех этих путаников, не думаю их также переубеждать. Отмечу только, что то же самое, слово в слово пишет Монат в своем органе «Революсион Пролетариен». Но ведь он вне Коминтерна, а эти товарищи внутри коммунистического движения. Ясно одно. Тот, кто спорит внутри Коминтерна по этим вопросам, тот связан с коммунистическим движением очень тонкой ниточкой. Нас интересует другое: каковы корни такого рода неправильного и явно антикоммунистического подхода к вопросу? Корни лежат, несомненно, в неправильной оценке социал-
407 демократии и особенно левой социал-демократии и в фетишистском отношении к профсоюзной организации и в неправильной тактике единства во что бы то ни стало. Что дело идет о чисто социал-демократическом уклоне показывает например, следующее замечательное изречение т. Келера: «Задачи профсоюзов — регулировать эксплоатацию»,— лучше ни один амстердамец не скажет! Теперь о социал-демократии.
Является ли социал-демократия рабочей партией?
Германская социал-демократия в этом смысле особенно поучительна потому, что за нею идут абсолютно и относительно значительные слои рабочих, и тем не менее вопрос о том, является ли социал-демократия рабочей партией, остается. Для правых элементов германской компартии социал-демократия есть «одна из рабочих» партий. Такого рода утверждение можно найти также и в устах левых социал-демократов; они всегда говорят о двух рабочих партиях. Но верно ли это? Разве социальный состав партии определяет политическую физиономию партии? До сих пор мы к этим вопросам иначе подходили. Конечно и в германской социал-демократии, и во французской социалистической партии, и в рабочей партии Англии имеются значительные слои рабочих, ну, а разве в германском Центре нет рабочих? А разве за германскими националистами не идут еще значительные слои рабочих? Разве за английских либералов и консерваторов не голосуют еще миллионы рабочих? А разве за американской демократической и республиканской партиями не идут еще десятки миллионов рабочих? Значит ли это, что все это рабочие партии? Очевидно, нет. Правые прозевали очень важное обстоятельство — они прозевали превращение социал-демократических партий в буржуазные партии при сохранении в значительной степени прежнего своего социального состава. В этом же и есть историческая особенность переживаемой нами послевоенной эпохи. Эта особенность ярко выявилась за последние несколько лет. Что означает растущее тесное сотрудничество социал-демократии и реформистской верхушки профсоюзов с буржуазным государством, что представляет собой эта принудительная арбитражная система, промышленный мир и пр. Это не более, как сращение социал-демократии и реформистской верхушки профсоюзов с буржуазным государством и предпринимательскими организациями. Но это же свидетельствует о том, что данные партии перестали быть рабочими партиями, и что мы имеем перед собою особую разновидность буржуазных партий, которые отличаются от других буржуазных партий тем, что они сохранили часть рабочего состава, марксистско-социалистическую фразеологию, и связь с значительными слоями рабочих, поскольку кадровый состав социал-демократических партий и реформистских профсоюзов в большинстве своем являются выходцами из рабочей среды. Тот, кто считает социал-демократическую партию рабочей партией, тот, кто считает амстердамцев ошибающимися братьями, а не врагами рабочего класса, тот, кто считает, что существование социал-демократии и реформистского руководства представляется все-таки плюсом для рабочего класса, тот, конечно, будет высказываться против решений IV конгресса Профинтерна.
Но я бы хотел, чтобы мы здесь договорились до конца. Мне крайне не нравится недостойная дипломатия, которую разыгрывают эти товарищи в Германии. Эта недостойная дипломатия заключается в том, что они выступают
408 против Профинтерна, прикрывая этим свою оппозицию против тактики Коминтерна, а суть-то в этом и заключается. Они под флагом оппозиции к Профинтерну проводят антикоминтерновскую линию, думая, очевидно, что никто не поймет этого не совсем хитрого политиканства. А на самом деле: мы имеем перед собой оппозицию не только Профинтерну, но и Коминтерну. Нужно иметь мужество это сказать, а вот этого-то мужества и нехватает у правых элементов внутри германской коммунистической партии, которые бродят вокруг да около, применяют в нападках на решения конгресса Профинтерна всякого рода хитроумные сопоставления, стремясь доказать, что я лично в своих выступлениях расхожусь с решениями Профинтерна, а Профинтерн в своих решениях расходится с постановлениями Коминтерна и т. д. Но все это шито тонкими и гнилыми нитками, а русская пословица говорит: где тонко, там и рвется.
Путаница по-американски.
Если в Германии оппозиция решениям IV конгресса Профинтерна исходила от отдельных элементов, причем одни товарищи выступали открыто, другие — прикрыто, одни говорили, что они не согласны, а другие выражали свои сомнения, сообща саботируя проведение в жизнь принятых постановлений,— то зато Центральный комитет был за решения конгресса и решительно выступал против правых и их оппортунистических оговорочек, пессимизма и пассивности. Другое дело в Соединенных штатах. Там застрельщиком оппозиции решениям IV конгресса по американскому вопросу выступил Центральный комитет. Еще до IV конгресса Профинтерна в ЦК американской компартии было большое недовольство моей резкой критикой неправильного отношения руководства партии к Лиге профсоюзной пропаганды, его пассивности в вопросе об организации неорганизованных, его неправильного отношения к рабочим-неграм и фетишистского отношения к реакционной Американской федерации труда. Это недовольство нашло свое выражение в протесте ЦК американской компартии против обращения Профинтерна к конференции Лиги профпропаганды (декабрь 1927 г.) за то, что в этом обращении была указана необходимость организации неорганизованных в профсоюзы. Это нашло далее свое выражение в нескольких статьях, среди которых статьи т. Пеппера занимают особое место по части путаницы. Тов. Пеппер посвятил статью в «Коммунисте» доказательству того, что американский капитализм чрезвычайно силен, что американский рабочий класс чрезвычайно плохо организован, что партия чрезвычайно слаба и что вообще в Америке имеются значительные трудности. Об этом же он говорил и на конгрессе. Тов. Пеппер, открывая снова открытую Америку, обошел те существенные проблемы, которые были поставлены накануне IV конгресса Профинтерна моими статьями в порядке самокритики. Для того, чтобы еще больше запутать вопрос, т. Пеппер выдвинул теорию о возможном росте Американской федерации труда. Зачем он это сделал? Затем, чтобы отвести внимание партии от немедленной, сегодняшней проблемы организации неорганизованных к будущим проблемам, которые возникнут, если Американская федерация труда начнет снова расти. Все эти гадания на кофейной гуще имели только один политический смысл: вместо концентрации внимания на наиболее срочной задаче рассеять внимание партии. Я не собираюсь сейчас подробно разбирать «теорию» Пеппера, но скажу только, что если раньше т. Пеп-
409 пер часто путался в европейских делах, то сейчас, как вы могли убедиться из его выступления здесь, он запутался в американских делах и ему по праву может быть присвоено наименование путаника обоих полушарий.
Но оставим т. Пеппера и возьмем ЦК американской компартии. ЦК американской компартии высказался против резолюции по американскому вопросу на IV конгрессе Профинтерна. Почему он высказался против? Это ЦК скрывает. Но когда члены ЦК приехали в Москву и увидели, что высказываться против решений IV конгресса Профинтерна не особенно целесообразно, они заявили здесь в Москве, что они давно уже высказались за решения IV конгресса. На нескольких собраниях в Профинтерне мы присутствовали при очень комической картине, когда большинство членов ЦК утверждали, что ЦК высказался за решение IV конгресса Профинтерна, а тт. Фостер, Биттельман, Кэннон и Джонстон, также члены ЦК, заявили, что такое решение не выносилось, и действительно в протоколах ЦК и намека нет на это постановление. Я спрашиваю вас, на что это похоже? Конечно каждый Центральный комитет имеет право высказываться против принятых Профинтерном решений, но надо же иметь мужество сказать об этом, не надо же прятать голову под крыло, нельзя же запутывать вопрос и изображать дело так, что все обстоит благополучно. Нельзя же по дороге между Нью-Йорком и Москвой превратить отрицательное отношение к решениям IV конгресса в положительное. Одно ясно, что между правыми элементами внутри германской компартии и большинством центрального комитета американской компартии установился по этому вопросу очень странный единый фронт. Не считают ли наши американские товарищи, что такого рода единый фронт не послужит к увеличению авторитета Центрального комитета американской компартии?
Решения IV конгресса Профинтерна во Франции и Чехо-Словакии.
Больше всего на пути проведения решений IV конгресса сделано во Франции и Чехо-Словакии, но и здесь дело двигается довольно медленно. Не входя в изложение решений конгресса о нашей тактике в этих странах, скажу что в центре всего стоял вопрос о привлечении широких масс рабочих в революционные союзы. Отмечу, что в этом отношении и во Франции, и в Чехо-Словакии дело подвигается очень туго и известного перелома еще не наступило. Между тем, во Франции не менее 90% неорганизованных. Некоторые товарищи склонны об'яснить это явление природными качествами французского рабочего, но это пустяки. Ведь находится же не менее 3 млн. французов во всякого рода кассах взаимопомощи. Дело не в природных качествах французских рабочих, а в некоторых тоже не природных недостатках нашей профсоюзной работы во Франции. Организационная работа именно во Франции заменена агитационной и пропагандистской работой. Блестящим, в этом смысле является парижский район французской компартии. Тов. Пийо здесь обвинял ЦК французской компартии в оппортунизме. Эти обвинения имеют под собою одну только почву — большой темперамент т. Пийо. Конечно ошибки были, ЦК не претендует на безгрешность — безгрешен, как известно, господь бог, да и то потому, что он не существует, но ведь т. Пийо должен был нам сообщить, почему в парижском районе, где, по его мнению, оппортунизмом и не пахло, почему здесь так плохо обстоит дело с союзом металлистов? Почему парижская партийная
410 организация, имеющая в своем составе много сотен коммунистов-металлистов, не может найти группу работников, чтобы заняться организацией сотен тысяч металлистов парижского района. Тов. Пийо, у которого имеются командирские наклонности по отношению к профсоюзам, забыл следующие вещи: 1) командовать профсоюзами нельзя, 2) руководство профсоюзами — означает вовлечение масс в профсоюзы и воспитание этих масс, 3) партия должна уметь поднять новые пласты рабочих, привлечь новые элементы к руководству, пробудить инициативу масс и не заниматься мелочной опекой, и, наконец, 4) коммунисты должны быть первыми во всех боях пролетариата и умело руководить повседневной борьбой масс. При выполнении этих условий, можно было бы привлечь еще сотни тысяч рабочих в одном парижском районе. Попробуйте, т. Пийо, действовать таким образом. Уверяю вас, что в этом никакого оппортунизма нет. Ошибки в профсоюзной резолюции были быстро исправлены не против ЦК, а при помощи ЦК, а вот недостатки в нашей практической работе, к сожалению, еще остаются. Для французской компартии и Унитарной конфедерации труда имеется огромное поле деятельности по вовлечению миллионов рабочих в унитарные профсоюзы. Надо взяться за эту работу с величайшим напором и энергией, ибо только в этом случае мы организационно закрепим наше растущее политическое влияние во Франции.
Что касается Чехо-Словакии, то и здесь вопрос о притоке новых десятков, сотен тысяч рабочих в Межнациональное об'единение профсоюзов является важнейшей задачей дня. Кто не двигается вперед, кто топчется на месте, тот будет отброшен назад — такова логика борьбы.
Вопросы стачечной стратегии.
Я хочу дальше посвятить несколько слов вопросу стачечной борьбы, т. е. вопросу о нашей стачечной стратегии, тому вопросу, который стоял в центре внимания IV конгресса Профинтерна, ибо этот вопрос был выдвинут за последний год благодаря волне экономических забастовок.
И по вопросу о стачечной тактике правые элементы германской компартии выступили против решений IV конгресса. Но почему же они не выступили против специальной резолюции IX пленума по вопросу о стачках? В чем основная проблема, стоящая перед всем коммунистическим движением? Проблема заключается не в том, что нарастающее недовольство масс против наступления капитала, против бешеной рационализации и пр., загоняется реформистами в рамки обязательного арбитража и соглашения с предпринимательскими организациями вопреки интересам рабочих масс. Профсоюзный аппарат, по крайней мере в своей основной руководящей части, является продолжением предпринимательских организаций в рабочем классе, и отсюда явный или прикрытый саботаж со стороны реформистов, когда начинается движение в массах.
Какой же лозунг выдвигали некоторые наши товарищи в Германии? Лозунг сейчас был такой: «Заставьте профбюрократов руководить стачкой («Zwingt die Bonzen»). Выходило, что можно путем нажима превратить социал-демократов в настоящих бойцов. Лозунг «Zwingt die Bonzen» сеет иллюзии в массах. Он вытекает из той же концепции, что социал-демократия — это рабочая партия, что руководят профсоюзами хоть плохенькие, но все-таки защитники интересов рабочего класса и стоит только на них нажать, как они станут хорошими защитниками рабочих. Эта концепция некоммунистическая, вредная для нашей партии
411 и поэтому такого рода «тактика» встретит суровый отпор в рядах Коминтерна. Профсоюзный аппарат является сейчас орудием угнетения масс, орудием подавления инициативы масс, и задача наша заключается в том, чтобы вышибать с постов реформистских руководителей, ставить вместо них настоящих революционных пролетариев, становится во главе стихийно возникающих забастовок, руководить ими против буржуазии и против реформистского профсоюзного аппарата, если этот последний саботирует элементарные интересы трудящихся масс. Это сказал IX пленум исполкома Коминтерна, это же самое сказал и IV конгресс Профинтерна.
Я спрашиваю у вас: неужели такая постановка вопроса неправильна в данной обстановке? Опыт всеобщей стачки и стачки горняков в Англии, последних конфликтов в Руре, средне-германской стачки металлистов и целого ряда стачек во Франции и других странах, должен быть обязательно учтен. Неужели весь этот опыт прошел даром и неужели компартии не извлекут из этих событий, из этих серьезных классовых битв уроков для себя, что лозунг «Zwingt die Bonzen» есть лозунг пассивного выжидания, а не активной мобилизации масс, что надежда на профсоюзную реформистскую верхушку есть отказ от элементарной обязанности коммуниста организовывать и мобилизовывать массы против реформистских верхов и против буржуазии?
Правым элементам германской компартии не нравится наша стачечная стратегия. Но что они предлагают и что они выдвигают? Какую линию поведения предлагают они нам вместо установленной Коминтерном и Профинтерном? Их тактика очень проста: ничего не делать против воли реформистского профсоюзного аппарата, а ожидать, пока мы не завоюем этот аппарат, причем эти товарищи понимают завоевание профсоюзов не как замену реформистского аппарата революционным, а как перевоспитание реформистских профбюрократов, как превращение плохих реформистов в хороших бойцов за дело пролетариата.
Я думаю, что такого рода пассивная тактика была бы убийственна для Коминтерна и всех его секций, а именно из этого исходил IX пленум Коминтерна, когда принимал специальную резолюцию об экономической борьбе и о задачах коммунистов. Именно из этого исходил и IV конгресс Профинтерна, когда он посвятил вопросу о стачечной стратегии значительное место.
Из решений IX пленума Коминтерна и IV конгресса Профинтерна вытекает в этой области следующее: надо всегда быть с массами, надо чутко прислушиваться к нарастающему недовольству масс, надо массу организовывать и вести ее вместе с профсоюзным аппаратом, а если нужно — то без него и против него, не фитишизировать профсоюзы, не превращать реформистскую организацию в икону, а помнить, что реформистская организация является орудием в руках буржуазного государства и предпринимательских организаций для разгрома революционного крыла рабочего движения и закабаления широчайших пролетарских масс.
За единство, но не какой угодно ценой. Борьба против исключений.
Профинтерн и Коминтерн на протяжении многих лет выступают решительно за единство национального и международного профдвижения, но ни Коминтерн, ни Профинтерн, не делают из этого единства фетиша. Единство — не цель, а средство к цели, и поэтому нельзя ставить в зависимость от единства вопрос о
412 существовании и оформлении оппозиции, вопрос о нашей коммунистической тактике в профсоюзах. Между тем мы имеем еще, в частности, и в Германии таких коммунистов, для которых единство превыше всего. Разве мы не видели таких коммунистов, которые вместе с социал-демократами подписывали резолюции, осуждающие тактику компартии в Германии? Разве мы не видели таких коммунистов, которые во имя единства готовы отказаться от своей линии?
Я не стану приводить многочисленных цитат, но я позволю себе привести парочку примеров из последней деятельности сторонников единства, во что бы то ни стало, в Германии. На с'езде союза кожевников, в июне 1928 г., в Германии члены компартии заняли такую позицию, что «можно быть хорошим коммунистом, не разделяя коммунистической точки зрения по «чисто профсоюзным» вопросам». На с'езде союза обувщиков Германии в июле 1927 г., коммунист Шифлер из Клеве заявил, что он «не согласен с некоторыми клеветническими статьями коммунистов». Коммунисты на этом с'езде заявили, что «профсоюзы поступили правильно, высказавшись за рационализацию». Почему коммунисты на этих с'ездах — я уже не цитирую других — высказались таким образом? Да потому, что они ставили единство своего союза превыше всего. Немецкие товарищи могут привести здесь десятки примеров, но я думаю, что этого достаточно. Я утверждаю, что это некоммунистическое поведение, что такая установка ничего общего не имеет со всей теорией и практикой Коминтерна и совершенно естественно, что товарищи, стоящие за единство во что бы то ни стало, считающие, что единство профсоюзов превыше всего, что такие товарищи остаются пассивными, когда исключают коммунистов. Среди этих элементов особенно распространена фраза о том, что нельзя дать себя провоцировать. В основе своей это несомненно правильно, но правые элементы делают из этого правильного положения в буквальном смысле слова прикрытие для своей пассивности. Известно, что германская социал-демократия очень долго в своей тактике по отношению к буржуазному государству и его гогенцоллерновской Германии выдвигала этот лозунг: «Не давайте себя провоцировать». Конечно, нужно быть чистейшим идиотом, чтобы дать себя спровоцировать, но припомните, что сделала германская социал-демократия с этим лозунгом. Эта формула служила прикрытием не только пассивности, но и отказа от борьбы, а затем она же послужила прикрытием для примирения с Гогенцоллернами, а потом и с буржуазным государством.
Вот почему, когда правые элементы, вместо борьбы против исключений начинают заниматься философствованием на тему, о том, что нельзя «дать себя спровоцировать», невольно вспоминаешь то, что произошло с лозунгом: «не давайте себя провоцировать» в Германии. Борьба против исключений — это вопрос жизни и смерти для партии. И вот правые, вместо того, чтобы усилить борьбу против раскола, мобилизовать массы против преступления профбюрократов, начинают выдумывать всякого рода теории для пассивности и капитулянтства. Не желая бороться против исключений, они начинают искать виновников раскола в нашей собственной среде. Все правые утверждают, что IV конгресс Профинтерна взял де линию на раскол, оправдывая такого рода утверждениями реформистскую политику исключений. Когда выступают с обвинением против IV конгресса Профинтерна, что он берет линию на раскол, то ведь это же буквально сумасшествие. IV конгресс Профинтерна не говорил ни слова о необходимости раскола, а сказал, что нужно бороться против раскола. Мы имеем в Англии такой факт,
413 что революционные рабочие, выбранные в Шотландии путем референдума, не могут приступить к работе, ибо профбюрократы, опираясь на буржуазное государство, изгоняют представителей большинства. Швейцарское об'единение профсоюзов исключило Базельский картель за то, что этот картель выступал против фашизма, выступал за китайскую революцию и вообще высказался за классовую борьбу. И вот для сторонников единства во что бы то ни стало, наши английские товарищи должны склоняться перед волею профбюрократов, ибо иначе получится раскол. Наши швейцарские товарищи должны склониться перед волею своих профбюрократов. Наши американские товарищи должны склониться перед волей агентов Уолл-Стрит, лишь бы только сохранить единство! Не борьба за то, чтобы сохранить в своих руках организацию, усилить свое влияние, его умножить, увеличить, расширить и восстановить единство в борьбе против раскольников, опираясь на завоеванную организацию, а капитуляция — таков результат единства какой угодно ценой. Никогда Коминтерн не может согласиться с такого рода капитулянтством. Если Коминтерн и Профинтерн стали бы на эту точку зрения, то надо бы распустить все партии и надо бы распустить оба Интернационала. Надо бороться против раскольников, но еще более надо бороться против капитулянтов, которые думают, что единство — цель, что во имя единства нужно отказаться от нашего священного права завоевания масс на сторону классовой борьбы.
Организация неорганизованных — задача дня.
В связи с этим встает во весь рост проблема организации неорганизованных. Резче всего она встала для Соединенных штатов и для таких стран, как Япония, Аргентина, Бразилия, Колумбия, Куба, Мексика, Югославия, Греция, Болгария, Румыния и т. д.
Если в странах с расколотым профдвижением вопрос о неорганизованных стоит очень ясно (Япония, Франция, Чехо-Словакия, Румыния, Югославия, Греция и т. д.), а именно, что нужно вовлекать массу в революционные профсоюзы, то вопрос относительно Америки, где нет параллельных профоб'единений, нужно рассматривать иначе. Подавляющее большинство американского пролетариата неорганизовано. Среди неорганизованных миллионы рабочих стальной промышленности, текстильной, резиновой, водного транспорта и пр. Понадобились годы для того, чтобы переломить ложное представление о единстве у наших американских товарищей. Понадобились годы для того, чтобы добиться создания новых союзов среди неорганизованных. Там должны быть созданы новые союзы. Там есть 24 — 25 млн. неорганизованных рабочих и служащих, государственных чиновников, есть миллионы негров, которые представляют собою большую потенциальную революционную силу. И до сих пор мы не могли добиться в Америке того, чтобы там начали создавать союзы негров, в тех производствах, где белые не принимают негров. Само собой разумеется, что в новых союзах рабочие всех рас и всех наций будут на равных правах.
Но если вопрос относительно Соединенных штатов сейчас уже совершенно ясен, то он еще не совсем ясен для некоторых других стран. Возьмем, например, Польшу. В Домбровском бассейне несколько лет тому назад были десятки тысяч организованных горняков. Вот уже 3 — 4 года, как в этом бассейне остался скелетический пепеэсовский союз в несколько сот членов. Я задаю вопрос:
414 почему наши товарищи, имеющие громадное влияние в этом районе, не пытаются об'единить 95% рабочих горняков, стоящих вне пепеэсовского союза? Неужели мы должны танцовать в Домбровском районе вокруг пепеэсовского скелета? Пора над этим задуматься, ибо иначе мы в угоду схеме отказываемся от организации масс, мы в угоду единства, во что бы то ни стало, не собираем десятки тысяч пролетариев вокруг боевого знамени классовой борьбы. Стоит очень над этим задуматься. Конечно, сторонники тактики «единство какой-угодно ценой» поднимут вокруг этого шум. Они скажут, что это есть раскол, лучше, чтобы эти десятки тысяч горняков остались неорганизованными, чем их организовать в новый союз. Но так как мы не принадлежим с вами к сторонникам единства во что бы то ни стало, то нас этот шум не испугает. Мы за единство, но не какой угодно ценой. То, что мы за единство, мы доказали всеми нашими решениями, всеми нашими выступлениями, мы ответили на предложение финского и норвежского союзов согласием на международную конференцию. Амстердамский интернационал отказался. И отказался потому, что руководители Амстердамского интернационала думают, что они до сих пор являются пупом земли. Пускай они тешатся такого рода иллюзиями, мы же будем продолжать борьбу за создание единого, построенного на основе классовой борьбы, всеоб'емлющего Интернационала.
О группах единства.
В связи с этим я хотел бы кратко остановиться на вопросе о группах единства и на вопросе о движении за единство. О том, что Профинтерн и Коминтерн за единство, вы знаете. Вы знаете, что под лозунгом единства собралось некоторое время тому назад довольно значительное количество левых реформистских элементов, причем расцвет этого движения относится к периоду существования англо-русского комитета. После его разгрома произошла диференциация среди этих групп. Часть групп, возникших на основе платформы англо-русского комитета, распалась (Голландия), часть раскололась (Бельгия), часть проявляет очень слабые признаки жизни (Франция, Австрия, Чехо-Словакия), и некоторые группы (Германия), если проявляют некоторую активность, то лишь в области литературной. Но, с другой стороны, к движению за единство присоединились профсоюзы Норвегии, Финляндии и состоявшаяся советско-финско-норвежская конференция профсоюзов является одним из этапов в борьбе за единство.
Оставляя вопрос относительно норвежско-финско-советской конференции профсоюзов, я хочу остановиться только лишь на группах единства. Нам нечего скрывать того, что эти группы сейчас очень слабы, причем слабы даже и наиболее сильные из них, скажем, напр., германская группа. Я хотел бы здесь совершенно откровенно высказать свою точку зрения, почему эти группы слабы.
Возьмем Германию. В чем сейчас слабость этой группы единства? В том, что она чисто литературная группа, в том, что эта группа не имеет практической программы действий, что она всю свою работу строит только на разговорах о единстве. Но если единство писать даже с большой буквы, то ведь это еще тоже недостаточно. Надо сказать, зачем единство, какое единство, надо ли давать ответ на текущие вопросы германской жизни, а тут-то дело обстоит не совсем благополучно.
Прежде всего, неблагополучно в этой группе по вопросу о борьбе против исключений. Казалось бы, что группа единства должна была бы высту-
415 пать с величайшей решительностью против исключений коммунистов из профсоюзов. Между тем, мы не видим этого. Этот вопрос как-то не волнует редакцию «Единства», этот вопрос не находит серьезного отклика на страницах этого органа. Но если группа единства, не имеющая определенной платформы по всем вопросам, не занимается также и борьбой против исключений, тогда позволительно спросить, какова же задача этой группы? Может ли такая группа рассчитывать на увеличение своего влияния? Очень сомнительно. Влияние можно увеличить только лишь в повседневной борьбе. Влияние может вырасти, если по всем основным текущим вопросам группа будет занимать позицию классовой борьбы. Влияние можно увеличить, если группа будет вести ожесточенную борьбу против малейших исключений и расколов, иначе влияние ее будет падать. Группы единства потому ослабли, а некоторые распались в целом ряде стран, что они не имели конкретной программы действий, а когда дело доходило до борьбы за единство, до борьбы против раскола, они ограничивались в лучшем случае только лишь некоторыми протестами. Такая же опасность грозит и германской группе единства.
Я хотел бы далее отметить некоторые странности журнала «Единство». Журнал «Единство» издается коммунистами и социал-демократами. Мы не можем, конечно, требовать, чтобы социал-демократы, пишущие в «Единстве», излагали нашу точку зрения борьбы. Но мы вправе требовать от коммунистов, которые там работают, чтобы они защищали точку зрения партии, точку зрения Профинтерна и Коминтерна на те вопросы, которые оспариваются нашими социал-демократическими контрагентами. Мы вправе требовать от членов нашей партии, чтобы они в группе единства, борясь вместе с социал-демократическими рабочими, не свертывали своего знамени и не отказывались от своего права критики ошибок, неясностей, половинчатости тех из социал-демократов, которые пишут в общих с ними органах. Мне кажется, что в этом отношении товарищи, работающие в редакции «Единства» не проявляют достаточно активности и выдержанности.
Я мог бы привести ряд цитат из журнала «Единство», но за недостатком времени, не буду этого делать. Напомню только, что на страницах «Единства» можно встретить статьи, в которых говорится о комической хвастливости некоторых коммунистических вождей, которые полагают, что они призваны и способны быть руководителями рабочего класса. Там-де можно найти слова «о детской мании первенства» со стороны коммунистов, фразы о том, что «коммунисты заражены мелочным партийным эгоизмом», что «они не могут выдумать ничего лучшего, кроме усиленного злословия по адресу левых вождей и социал-демократии» и т. д. (см. «Единство» № 14 от 9 июля 1927 г.). Мы не можем, конечно, требовать от социал-демократов, чтобы они были хорошего мнения о коммунистической партии, и мы должны требовать от коммунистов, которые работают в органе «Единство», чтобы они дали достойный ответ на такого рода недостойные нападки на коммунистическую партию под флагом единого фронта.
Для какой цели мы работаем вместе с социал-демократическими рабочими в группах единства? Для того, чтобы вместе с лучшими рабочими из социал-демократической партии бороться против классового сотрудничества, против штрейкбрехерства реформистских вождей, для того, чтобы превратить профсоюзы в демократические организации и пр. Но если это так,— а это несомненно так,— то спрашивается, почему журнал «Единство» не ставит вопроса об едином фронте с профсоюзной оппозицией в Германии, а пишет: «Мы вовсе не соли-
416 даризируемся со всеми действиями оппозиционных противников» («Единство» от 3 марта 1928 г.), не говоря точно, с чем оно не солидаризируется? Почему редакция «Единства» не дает — хотя бы в порядке информации — сведений о IV конгрессе Профинтерна и его решениях? Почему? Что это за орган, который хочет стоять вне борьбы над всеми? Мне кажется, что эта оторванность от жизни и является основной причиной слабости германской группы единства.
В общем, я хотел бы сделать в этой области только следующий вывод. Для того, чтобы группы единства жили, развивались, захватывали новые слои рабочих, недостаточно день и ночь повторять «Единство» с большой буквы и плохо защищать это единство, когда начинаются исключения, а необходимо иметь практическую платформу действий, организовывать массы против раскольнической политики реформистских вождей, прислушиваться к повседневным нуждам рабочих, и итти в боях рука об руку с коммунистами тогда, когда коммунисты ведут массы против предательства реформистских вождей. Если этого не будет, то группы «Единства» останутся небольшими литературными группами, а не серьезным фактором в об'единении рабочего класса на основе классовой борьбы.
*Проблемы нелегального профдвижения.
Перед Коминтерном и Профинтерном стоит сейчас ряд крайне сложных вопросов, связанных с построением нелегальных профсоюзов, ибо количество стран, где классовое профдвижение загоняется в подполье, становится все большим и большим. Возьмите Китай, Италию, Чили, Индонезию, Венецуэлу, а теперь Японию и целый ряд других стран, где профдвижение нелегально и вы поймете, какую сумму новых вопросов ставит перед нами эта новая обстановка. Ходячей истиной является, что профсоюзы не могут быть нелегальными, но эта ходячая истина опровергнута жизнью. Для нелегальных профсоюзов острее чем где-либо стоит проблема связи с массами. Каждому понятно, что нелегальное профдвижение не может организационно вовлечь миллионы рабочих. Не могут нелегальные профсоюзы иметь регулярные взносы, членские книжки и т. д., ибо, например, в Китае за членскую книжку нелегального профсоюза отправляют на тот свет. Ясно, что в такой обстановке нужны особые формы связи с массами и само собой понятно массовая организация приобретает какие-то особые черты. В чем наша основная задача по отношению к нелегальному профдвижению? В том, чтобы собрать лучшие боевые элементы рабочего класса вокруг профсоюзов и связаться со всеми фабриками и заводами. Организация может быть небольшой, но ее влияние может распространяться на сотни, тысячи и миллионы, все зависит от способов и методов работы. Вот почему Профинтерн посвятил много внимания программе действия для профдвижения Китая. Вот почему работники Профинтерна разработали подробную резолюцию для последнего с'езда китайских профсоюзов. При сохранении нелегальных профсоюзов необходимо вместе с тем искать всяческие легальные и полулегальные зацепки, чтобы выйти из подполья. Какие зацепки? Это зависит от страны, от политической обстановки и такие вопросы должны решаться от случая к случаю. Для такого рода стран Профинтерн всегда давал такую директиву: неослабно укрепляя, расширять нелегальные профсоюзы. Работай повсюду, где имеются рабочие. Если рабочие загнаны в фашистские, правительственные союзы,— то иди обязательно туда, чтобы дезорганизовать фашистские проф-
417 союзы, разложить их изнутри, завоевать на сторону классовой борьбы тех отсталых рабочих, которые еще там находятся. Для стран с нелегальным профдвижением эта директива остается верна и впредь. Особенно важна для таких стран проблема руководства экономической борьбой. Это вопрос жизни и смерти для компартий и нелегальных профсоюзов и поэтому в эту сторону должно быть обращено внимание компартий тех стран, где профдвижение нелегально — здесь более, чем где-либо. Это кратчайший путь к массам.
Должны ли компартии проводить в жизнь решения IV конгресса Профинтерна?
На этот вопрос можно дать только положительный ответ. Почему? Потому что IV конгресс Профинтерна подвел итог работе всего революционного крыла международного движения в области профработы. IV конгресс Профинтерна не занимался отвлеченной теорией, а жизненной практикой. Нет ни одного вопроса из области профсоюзной тактики, который не был бы серьезно и всесторонне обсужден. Откуда черпал IV конгресс Профинтерна ответы на все возникшие вопросы? Из богатейшего положительного и отрицательного опыта международного коммунистического движения. Решения IV конгресса Профинтерна следует проводить в жизнь не для того, чтобы оказать любезность Профинтерну, а потому, что накопленный Профинтерном опыт есть опыт работы коммунистов и революционных рабочих в профсоюзах. Нельзя сказать, чтобы коммунистическая пресса вела систематическую кампанию за решения Профинтерна. Многие товарищи думают, что если они напечатают одну-две статьи, три-четыре информационные заметки и изложат содержание той или иной резолюции, то этим уже проведена кампания. Я должен отметить, что это не кампания, а отписка. Пора помнить, что пассивное отношение к популяризации решений IV конгресса может быть на руку только правым ликвидаторским тенденциям, которые имеются, правда, в небольшом количестве, в наших собственных рядах. Вообще не все компартии научились организовывать настоящие кампании, особенно международного характера. В тезисах совершенно правильно указывается на недостаток международности и на известный провинциализм некоторых партий. Этот недостаток особенно ярко проявился во время китайских событий. Возьмите, например, организованный Профинтерном международный двухнедельник помощи китайскому рабочему движению. IV конгресс призвал все компартии оказать всемерную поддержку этому двухнедельнику, между тем, насколько можно судить, международный двухнедельник проходит не с таким под'емом и размахом, как этого заслуживает мужественный и геройский китайский пролетариат. Если прибавить к неумению организовывать длительные кампании, недостаточное понимание всех возможностей подытоженного на IV конгрессе Профинтерна опыта, то делается понятным, почему во многих странах компартии не занялись еще серьезной популяризацией решений IV конгресса. Такое пассивное отношение может повредить прежде всего этим компартиям и всему международному коммунистическому движению.
Выводы.
Я затронул в своей речи только лишь несколько вопросов из тех многочисленных проблем, которые ставит перед Коммунистическим интернационалом и перед его секциями проблема завоевания масс. Вопрос о работе в профсоюзах,
418 это не вопрос отвлеченной теории, а вопрос повседневной практики. Мы имеем уже сейчас достаточно опыта, чтобы сказать, какие методы хороши и какие плохи. Мы имеем достаточно сил, чтобы развернуть массовую работу, проникнуть везде и всюду, где рабочие массы, и руководить повседневной борьбой. Не во всех странах у нас достаточно сил, не везде мы можем руководить стачками и боями вопреки воле реформистских вождей. Но только лишь в борьбе за руководство массами может вырасти коммунистическая партия, только лишь в упорной повседневной и кропотливой работе, при чутком отношении к настроениям масс, мы можем превратить все наши партии в массовые организации. Мы имеем против себя единый фронт предпринимателей буржуазного государства и международного реформизма. Международный реформизм обвиняет нас в раскольничестве, но вы знаете, чего стоит это обвинение. Я вам приведу только парочку фактов. Когда был создан Тихоокеанский секретариат профсоюзов, то, вместо того, чтобы поддержать это об'единение рабочих Тихоокеанского побережья и его борьбу против американского и японского империализма и новой войны, амстердамцы выступили против этого начинания, обвиняя Тихоокеанскую конференцию профсоюзов в том, что она — детище Москвы. Когда по нашей инициативе удалось заложить основы Латино-американского секретариата профсоюзов, то Амстердамский интернационал, вместо того, чтобы призвать все рабочие организации Латинской Америки присоединиться к этой организации, пытается создать свою собственную организацию для Латинской Америки. Для этого они собрали в Женеве несколько человек из Латинской Америки и под покровительством аргентинцев создали Бюро связи при Конфедерации профсоюзов Аргентины, Бюро связи, которое связывает только лишь аргентинских реформистов с несколькими жуликами из Венецуэлы, Уругвая и Кубы. Так амстердамцы понимают единство международного профдвижения.
Но от них ничего другого нельзя ожидать. Амстердамцы делают свое дело, мы должны делать свое. Единый фронт буржуазных государств, предпринимателей и реформистов представляет собой еще большую силу. Революционное крыло рабочего движения потерпело поражения во многих боях, но на этих поражениях мы учимся, партии растут, революционное крыло профдвижения оформляется. Вот почему великой верой в наши победы проникнуты и тезисы и прения по первому пункту порядка дня.
Эта вера в победу основана на трезвом марксистском анализе положения международного капитализма и соотношения сил между рабочим классом и буржуазией и внутри самого рабочего класса.
Международный реформизм еще силен, ибо силен еще капитализм. Но сравните наши силы во время V конгресса и сейчас. Сравните Профинтерн и Коминтерн четыре года тому назад в 1924, и в 1928 гг.. В 1924 г. еще не выступал на историческую арену китайский пролетариат. В 1924 г. китайский пролетариат не потрясал еще основ могущественного империализма Англии, Японии и Соединенных штатов. В 1924 г. не было еще сотен тысяч стачечников, которые сейчас появились в индустриальных центрах Индии. В это время рабочее движение Латинской Америки еще было в своем большинстве под властью анархо-синдикалистской и реформистской идеологии, между тем как сейчас большинство рабочих Латинской Америки тянется к Профинтерну и Коминтерну. Растут наши силы, вот почему мы уверены в победе над капитализмом и над его реформистскими прислужниками (аплодисменты).
419 Ли Куанг (Китай). — Измена буржуазии китайской революции не была случайной. Чан Кай-ши пытался ее осуществить еще годом раньше, в марте 1926 г. Наша партия предостерегала о приближении контрреволюции, но только на словах. Она не приняла никаких конкретных предупредительных мер и поэтому была застигнута врасплох 12 апреля 1927 г., когда в Шанхае произошла массовая резня. Она была захвачена врасплох и в Кантоне 15 апреля и в Ухане 15 июля. По существу она тогда оказала поддержку гоминдановским вождям. Она упраздняла рабочие пикеты и пионерские организации и подавляла аграрную революцию и рабоче-крестьянские восстания в Чанша. Политбюро партии проявляло нерешительность и колебания. Это была оппортунистическая ошибка. Мы знаем, что виноват был представитель Коминтерна, но мы знаем также и то, что виновна была и китайская компартия. Тогдашний лидер нашей партии Чен Ду-сю еще не признал открыто этой серьезной ошибки и поэтому Коминтерн дал китайской партии инструкции о борьбе с оппортунизмом.
На заседании, созванном 7 августа 1927 г. были приняты резолюции по этому вопросу, по вопросу об аграрной революции, о вооруженном восстании с целью захвата власти и об организации «рабоче-крестьянского» правительства. Эта линия вооруженного восстания, разумеется, была правильной.
В Уханской провинции товарищи хотели поднять восстание еще 30 августа 1927 г. Центральный комитет китайской компартии предложил им более тщательно подготовиться к восстанию, но до 10 сентября никакие приготовления еще не были сделаны. Восстало несколько сот тысяч крестьян в Люяне и Пиньяне. Хунаньский провинциальный комитет партии не только не помог восставшим, а, наоборот, сорвал восстание тем, что профсоюзный отдел, руководивший работой среди железнодорожников, высказался против забастовки на железной дороге, и таким образом дал милитаристам возможность тотчас же выслать войска для подавления крестьянского восстания. Но 10 декабря провинциальный комитет ничего не подготовив, произвел путч. В восточной части провинции Хубей ответственные товарищи также не подняли крестьян на восстание, ссылаясь на то, что урожай в нынешнем году очень хорош. Но в декабре месяце коммунисты предприняли попытку поднять восстание и повторили ее снова в январе 1928 г. Надо сказать, что Центральный комитет исправил эти «путчистские» ошибки.
Восстание в Нанчане окончилось поражением по той причине, что у товарищей не было аграрной программы, и крестьяне не были привлечены к участию в восстании.
В Гуандуньской провинции крестьянская армия была мобилизована на восстание, но и здесь не были втянуты широкие крестьянские массы. После поражения, понесенного партией в Сватоу, массы подняли восстание в Хайфыне, Луфыне, на Хайнане и других местах Гуандуня.
После этого гоминдан усугубил свои преследования, стал закрывать профсоюзы, аннулировать соглашения между рабочими и предпринимателями; аресты и расстрелы все более учащались. Ван Цзин-вей разгромил гонконгских рабочих, которые в течение года и четырех месяцев боролись с империализмом.
Кантонские рабочие отчетливо увидели, что левый гоминдан тоже является ничем иным, как орудием в руках милитаристов. В промежуток между апрелем и декабрем 1927 г. в Кантоне было проведено множество массовых политических демонстраций. Революционное настроение кантонских рабочих достигало кульминационной точки. В то же время вспыхнула война между милитаристами
420 Чан Фа-гуем, которого считали принадлежащим к левому гоминдану и Ли Ти-сином. Рабочие осознали необходимость освободиться от своих реакционных вождей. Таким образом 11 декабря минувшего года кантонские рабочие восстали и взяли власть в свои руки. Восстание произвело впечатление громового удара на весь Восток и на пролетариат всего мира. После кантонского восстания рабочий класс Китая убедился, что вооруженный захват власти рабочими, крестьянами и солдатами является единственным выходом из положения.
После Кантона крестьянство стало поднимать вооруженные восстания во многих других пунктах Китая. Аграрная революция углубилась. Во время кантонского восстания были допущены ошибки, но все же его никоим образом нельзя назвать путчем.
Перейду теперь к задачам, стоящим перед китайской компартией. IX пленум ИККИ указал, что китайская революция переживает фазу буржуазно-демократической революции. Наша первейшая задача заключается в об'единении миллионных масс вокруг коммунистической партии. Вплоть до нового под'ема революционной волны лозунг вооруженного восстания будет пропагандистским лозунгом. Наши задачи сводятся к следующему:
1) Усиление борьбы с империализмом и организация рабочих, крестьян и мелкой буржуазии.
2) Повсеместное развертывание аграрной революции и создание армии, имея в перспективе захват власти в одной или нескольких провинциях.
3) Усиление профдвижения в городе.
4) Борьба с оппортунизмом и путчизмом.
Хочу еще добавить, что мы недостаточно энергично вели антиимпериалистическую работу, не отдавали себе должного отчета в состоянии империализма. В этой области нам необходимо больше указаний со стороны Коминтерна. Аграрная революция углубляется, потрясает устои реакционного владычества и суживает сферы империалистической эксплоатации. В процессе аграрной революции надо избегать таких ошибок, как грабежи, поджоги и убийства.
Одной из главнейших задач, стоящих перед партией, является организация профдвижения. До сих пор мы недостаточно активно работали в этом направлении и совершили много серьезных ошибок. Необходимо усиливать рабочие организации в городе в период аграрной революции. Надо избегать таких ошибок, как дача профсоюзными работниками распоряжений об об'явлении или необ'явлении стачки, без предварительной подготовки масс и промахов вроде присоединения к фашистским реакционным профсоюзам, за которыми не идут массы. Надо окончательно разобраться в вопросе о заводских комитетах. Необходимо также бороться с ошибками, проистекающими из упрощенного толкования лозунга единого фронта.
Наша задача — завоевать многомиллионные массы, об'единить их вокруг нашей партии и проникнуть в их гущу. Мы еще должны изыскать новые методы организации рабочих и подготовить активных профработников. Необходимо также отчетливо размежевать партийную и профсоюзную организации.
Неуклонно надвигается новая революционная волна, волна ставящая перед нами задачу серьезной подготовки. Мы должны бороться с путчизмом, и должны знать, что путчистская опасность еще не изжита. Приведу пример: не так давно в Китае было решено выдвинуть лозунги созыва национального собрания, восстановления массового гоминдана, завоевания свободы слова и т. д.
421 Это не что иное, как чистый оппортунизм, с которым нам надо бороться не менее, чем с путчизмом.
Несколько слов о гоминдане и о «третьей» партии. Как первый, так и вторая — палачи рабочего класса. Мы должны отдавать себе отчет в том, что так называемые три принципа Сун Ят-сена — мелко-буржуазные и реакционные принципы. Я имею в виду сунятсеновский «национализм», долженствующий укрепить один класс населения и отдать все остальные классы под его гегемонию, «демократию», отрицающую классовую борьбу и способствующую установлению диктатуры самого реакционного характера, и «социализм», реформистский по существу и вводящий в заблуждение рабочих. Вот каковы принципы Сун Ят-сена. Теперь, насколько нам известно, гоминдан примкнул ко II Интернационалу и этим окончательно закрепил свой реакционный характер.
Что касается третьей партии, то она в конце концов тождественна с гоминданом, и на этот счет не следует создавать себе никаких иллюзий.
Несколько слов о белом терроре. Белый террор стоил Китаю 310 тыс. рабочих и крестьян и 20 тыс. коммунистов. Он еще продолжает свирепствовать в Китае и поэтому нам необходимо энергичнейшим образом с ним бороться. Белый террор — это самые зверские и свирепые формы пыток и убийства: пытка электричеством, обезглавливание, раздирание человека на части и т. п. Мы совершаем серьезную ошибку, не публикуя таких сведений в рабочей прессе Запада, ибо тем самым мы даем империалистам возможность распространять ложные слухи на этот счет.
Еще несколько слов о взаимоотношениях китайской партии с братскими партиями других стран. Эти партии должны уделять больше внимания китайской революции. Необходимо также гораздо более энергично организовать движение против империализма, против посылки империалистических армий и флота в Китай и против белого террора, осуществляемого империалистами. Надо выработать конкретные меры в этом направлении и установить более тесный контакт между партиями. Как я уже говорил, наши сведения о положении в западных империалистических странах весьма скудны и поэтому мы надеемся, что братские партии будут нас основательнее информировать.
Ленский (Польша). — В общем и целом я присоединяюсь к политическим тезисам, внесенным на VI конгрессе Коминтерна. Из-за недостатка времени я, главным образом, остановлюсь на внутреннем положении коммунистической партии Польши. Я считаю, что внутрипартийный вопрос у нас настолько остр и настолько остро поставлен т. Бухариным, что ему необходимо посвятить наибольшее внимание. В комиссию мы внесем наше предложение, которое сводится к тому, чтобы, во-первых, подчеркнуть связь между фашистскими тенденциями и монополистским характером современного капитализма. Основные элементы этой связи находятся уже в тезисах, предложенных конгрессу. Нужно эти элементы обобщить и связать в общей формулировке. Этот вопрос был одним из коренных вопросов дискуссии в нашей партии, которая продолжалась полгода. Непонимание тесной связи между фашистскими тенденциями и монополистским характером капитализма лежит в основе ошибок, которые проделала группа т. Костржевой, которые продолжают тт. Лапинский и Тальгеймер. Об этих ошибках мы будем говорить в политической или в программной комиссии. Затем нужно подчеркнуть интернационализацию фашистских методов подавления рабочего класса, на которую уже указал один из пленумов ИККИ в
422 1927 г. Фашистские методы подавления рабочего класса мы наблюдаем в разнообразных формах во всех странах Европы: в Германии, во Франции, в Англии. И совершенно верно указание т. Тельмана на социал-демократию, как на орудие интернационализации фашистских методов подавления рабочего класса. Совершенно правильно т. Тельман подчеркнул, что социал-демократия из партии социал-реформизма становится партией социал-фашизма. Особенно это бросается в глаза у нас в Польше, где социалистическая партия все более и более сращивается с государственным фашистским аппаратом.
Наконец нужна более точная характеристика методов фашизма, которые сводятся не только к системе террора, но также к целой системе одурачивания масс. В этом отношении у нашей партии имеется богатый опыт, которым мы хотим поделиться с Коминтерном.
Теперь я перехожу к польским делам. Уже неоднократно подчеркивалось здесь, что компартия Польши в переживаемое нами время занимает один из наиболее ответственных постов в международном революционном движении. На эту партию руководство Коминтерна обращало всегда сугубое внимание. Оно помогало ей преодолевать крупнейшие ошибки, как, напр., троцкизм в 1923 г. и майскую ошибку 1926 г., помогало ей при громадных трудностях двигаться вперед по пути большевизации.
От руководства Коминтерна наша партия получила целый ряд основных директив и указаний, определивших ее тактику в наиболее массовых кампаниях, как например, на последних выборах в сейм.
Под этим руководством прошел IV с’езд нашей партии, подвергший основательной критике важнейшие ошибки прошлого и выработавший четкую политическую линию для ближайшего периода деятельности партии.
Однако, стоящие перед нашей партией задачи, ее внутреннее состояние требуют еще большего внимания со стороны Коминтерна. В процессе обострения противоречий капиталистической стабилизации, который охарактеризовал т. Бухарин, в Польше назревают события, могущие оказать крупнейшее влияние на весь ход международного революционного движения и дальнейшего строительства СССР. Мы имеем налицо, и это подчеркивалось уже, серьезное усиление военных тенденций в Польше, вся жизнь которой проходит под знаком милитаристической и идеологической подготовки к войне против Советского Союза. В этом направлении устремлена внешняя и внутренняя политика Пилсудского.
Прошлогодний с’езд нашей партии подчеркнул, что «иностранная политика фашистского правительства, проводимая в тесном контакте с Англией, ставит себе целью включение Польши в общеевропейскую стабилизацию и подготовку войны против СССР». Правильность этой оценки подтверждается всем экономическим и политическим развитием Польши при фашистском режиме.
Правительство Пилсудского пошло быстрыми шагами по пути закабаления Польши заграничным капиталом. Оно обеспечило американский заем, способствовавший устойчивости польской валюты, не только «честью и кредитом Польши», как выразился представитель американских банков Польши — Дьюи, но «и всякого рода доходами» от пошлин и государственных предприятий. Польские пошлины официально заложены Дьюи, который осуществляет контроль над государственным банком и над всей вообще хозяйственной жизнью Польши. Все крупнейшие банки в Польше являются замаскированными филиалами заграничных банков.
423 На международном рынке Польша все больше становится потребительницей заграничных фабричных изделий и поставщицей сырья и полуфабрикатов. Достаточно указать, что вывоз промышленных изделий, достигший в 1923 г. ⅚ ввоза, составляет теперь только ⅕. Но даже вывоз полуфабрикатов начинает заметно падать под влиянием обострения конкуренции на международном рынке.
В результате дефицит торгового баланса за первое полугодие достиг крупной для Польши суммы около 66 млн. долларов. Это положение ухудшится еще в связи с ожидаемым неурожаем и ввозом хлеба из-за границы. Все более ощутительной для некоторых отраслей промышленности становится депрессия на внутреннем рынке широкого потребления. Отрицательное влияние на польскую промышленность окажет также торговый договор с Германией, за который ратует Дьюи, ибо дьюизация Польши является своего рода дополнением к дауэсизации Германии. Все эти факторы усиливают стремление к экспансии со стороны польского империализма, острием своим направленное против Советского Союза. Рост внутренних противоречий капиталистической стабилизации ускоряет процесс вовлечения Польши в войну. Отсюда обострение отношений между Польшей и Литвой, которую польский фашизм при поддержке Лиги наций и при активнейшем содействии социал-предателей стремится проглотить под тем или иным соусом. Последнее сближение с Италией, возобновление военной конвенции с Румынией, польские махинации в Прибалтике и т. д. — это звенья одной цепи, набрасываемой на Советский Союз.
Подготовка к войне идет быстрым темпом. Увеличение бюджета самой армии на 38%, военизация целого ряда организаций, лихорадочное обучение молодых кадров, развитие военной промышленности, расширение стратегической сети железных дорог — вот важнейшие проявления этой подготовки.
Военным задачам подчинена внутренняя политика фашистского правительства. Одновременно с бешеным террором против революционного движения, с использовыванием социал-фашистских боевых дружин против его авангарда — компартии, усиливаются попытки широкого проникновения фашизма в ряды рабочего класса и крестьянских масс не только в Варшаве, как говорил т. Бухарин, но и во всей Польше. Делаются попытки разложения неустойчивых элементов в крестьянском и национально-революционном движении. Целая система фашистского законодательства в области труда должна связать по рукам и ногам рабочий класс, заставить его подчиниться фашистской иерархии и отказаться от классовой борьбы. Настойчиво проводимая фашизация профсоюзов представляет большую угрозу для рабочего движения.
В том же самом направлении, хотя другими средствами, действуют вожди соглашательских партий, вроде ППС и «Вызволения». Разнузданное натравливание на СССР сопровождается радикально-демократической и оппозиционной фразеологией со стороны этих вождей, пытающихся, таким образом, удержать массы от революционной борьбы против фашистского режима.
Недовольство среди масс растет с каждым днем и часто стихийно прорывается наружу. Небывалое усиление политического гнета, экономической эксплоатации и налогового пресса, скачкообразный рост дороговизны все более толкают трудящиеся массы на путь борьбы. Мы имели за последнее время прилив стачечной волны в наиболее крупных областях польской промышленности. Мы имели целый ряд массовых демонстраций как безработных, так и занятых рабочих. Мы, наконец, вступаем в полосу массовых выступлений среди крестьянства на
424 почве фашистской парцеляции, землеустройства, налогов и полицейского произвола. Наряду с этим оживлением происходит ускоренный рост влияния нашей партии среди рабочих и крестьянских масс. Последние выборы в сейм показали, что наша партия завоевала решающее большинство рабочего класса в крупнейших промышленных центрах, как Домброво, Варшава и Лодзь, а также значительно расширила и укрепила свою базу среди трудящегося и эксплоатируемого крестьянства не только в Западной Украине и Белоруссии, но и в коренной Польше. Компартия Польши после V конгресса, который сыграл огромную роль в деле ее большевизации, в деле устранения разлада между большевистскими лозунгами и практикой, выросла на целую голову, как руководительница революционного движения рабочих, крестьян и угнетенных национальностей. Партия идеологически окрепла в процессе преодолевания правых и ультра-левых уклонов. Благодаря правильным указаниям IV с'езда, партия успешно, хотя не без ошибок, провела целый ряд кампаний и при всей своей слабости сумела мобилизовать широкие массы.
Но, товарищи, эти достижения далеко недостаточны по сравнению с задачами, стоящими перед партией.
Основные недостатки партии — это колоссальная диспропорция между сферой влияния партии и между ее организационным закреплением, организационным охватом. Далее, преобладание в крестьянской работе общей пропаганды над конкретным подходом к ежедневным болячкам широких крестьянских масс, недостаток тесной увязки между этими нуждами и нашей антивоенной кампанией и целый ряд такого рода недостатков.
Одним из наиболее серьезных препятствий, ослабляющих темп развития и деятельность партии, является кризис руководства, переживаемый ею до и после IV с'езда. Польский вопрос всплывает вновь на VI конгрессе, как один из наиболее острых вопросов Коминтерна. Товарищи, причины этого кризиса коренятся прежде всего в оппортунистических ошибках и отступлениях от линии IV с'езда, которые затрудняли консолидацию нашей партии и обостряли внутрипартийную борьбу. Роспуск бюро варшавского комитета и ЦК комсомола восстановленных президиумом конгресса, был печальным завершением антиконсолидационной политики нашего руководства.
Тезисы, предложенные VI конгрессу вполне правильно указывают на то, что та острая фракционная борьба, которая ведется в нашей партии «не оправдывается никакими, сколько бы то ни было крупными разногласиями». Мы считаем, товарищи, что существующие в партии разногласия могут и должны изживаться нефракционным путем, но они были механически сняты с обсуждения после IV с'езда, даже в теоретическом органе нашей партии.
Эти разногласия касаются основных тенденций польского фашизма и тактических задач партии. Из-за недостатка времени я остановлюсь лишь на главнейших спорных вопросах.
Первая категория вопросов связана с брошюрой т. Бранда об экономических моментах майского переворота и политике теперешнего правительства. Эта брошюра, на которой уже полгода воспитываются кадры нашей партии, защищаемая до сих пор группой т. Костржевой, фактически переводит взгляды бельведерских экономистов на марксистский язык. Тов. Бранд характеризует таким образом программу фашистского блока в Польше: «Развитие капиталистического земледелия, форсирование его экспорта, дефензива перед Европой на промышленном
425 фронте, концентрация на внутреннем рынке и собирание сил для будущей экспансии на восток».
Это значит, что капитал, сосредоточиваясь на внутреннем рынке, не проводит теперь политики экспансии на восток, что эта экспансия составляет лишь музыку отдаленного будущего.
В разделе о перспективах Бранд, указывая на стремление польской промышленности к уничтожению восточного барьера, прямо говорит, что «таковы лишь исторические тенденции, хотя таковой не есть еще действительность сегодняшнего дня». Польская промышленность, по мнению Бранда, в настоящее время не хочет войны против СССР. Отрицая актуальные экономические стимулы польского империализма, Бранд об'ективно переходит на позицию мелкобуржуазного пацифизма, прикрывающего агрессивные планы Пилсудского по отношению к СССР. Причем Бранд ставит на голову ленинскую теорию империализма, распространяясь о дефензиве «стран запоздалого капитализма» на промышленном фронте, об «использовании ими противоречий между наиболее могущественными странами» для сохранения экономической самостоятельности.
Брошюра Бранда расходится с резолюциями IV с'езда, который подчеркнул, что «саморазвитие внутреннего рынка вовсе не может быть основой действительного развития капитализма в Польше» и что об'ективные условия «толкают и будут все больше толкать польскую буржуазию к обострению экспансии на восток», и что в этом направлении действует растущая экономическая и политическая зависимость Польши от заграничного капитала. С'езд ясно указал партии, что усиление военной опасности и ее актуальность обусловлены ростом противоречий капиталистической стабилизации, в том числе растущей необходимостью захвата новых рынков сбыта и что в этом последнем отношении Польша не представляет исключения.
Вторая категория спорных вопросов была связана с кризисом, переживаемым КПЗУ вследствие национал-оппортунистической политики ее бывшего руководства. Несмотря на резолюцию IV с'езда, который подчеркнул необходимость решительной борьбы с национал-оппортунистическими уклонами бывшей руководящей группы Василькива, большинство нашего политбюро продолжало поддерживать эту группу, ставшую за последнее время наиболее утонченным орудием фашизма.
Оно долго отрицало наличие националистической линии у группы Василькива и не решалось подвергнуть ее основательной критике. Такое отношение к самому яркому проявлению правой опасности обострило и углубило кризис в коммунистической партии Западной Украины, приведший к расколу, о котором упоминал т. Бухарин.
Третья категория вопросов относится к оценке роли соглашательских партий. Она сводится к непониманию сущности оппозиционных маневров социал-соглашателей, к переоценке внутренних трений в их лагере, к приписыванию выступлениям так называемых левых чуть ли не революционного значения, к недостатку разоблачения выдвигаемого соглашательскими партиями лозунга защиты парламентской демократии.
Так, напр., группа т. Костржевой развивала концепцию, что польская социалистическая партия сейчас взята между двумя огнями, т. е. коммунистической партией Польши и польским фашизмом. Эта группа утверждала и прокламировала в воззвании ЦК, что Дашинский — один из известных социал-
426 предателей, один из активнейших соратников фашистского правительства Пилсудского прошел, как маршал сейма, благодаря возмущению соглашательских депутатов тем, что фашистская полиция избивала нашу сеймовую фракцию. Мы находим эти ошибки не только в воззваниях, но и в сеймовых речах т. Варского, который тоже акцентирует возмущение со стороны соглашателей и наставляет социал-соглашательских вождей, как они должны бороться за парламентскую демократию. Подобно правой группе в компартии Германии и у нас существует ошибочное отношение к так называемым левым вождям социал-соглашательских партий. Недавно, например, т. Варский в своих с'ездовских речах утверждал, что под влиянием этих левых, ППС воздержалась от дальнейших избиений варшавских рабочих. Товарищи, здесь упоминалось о том, что нами велась травля сеймовой фракции. Это совершенно неверно. Мы не отказываемся от критики ошибок, проделываемых отдельными нашими депутатами. Мы критиковали речи т. Варского до 1927 г. и мы будем критиковать их и после 1927 г., поскольку в них будут обнаруживаться ошибки. Правильность нашей критики была в основном признана во время IV с'езда. Я вам приведу факт, который является лучшим политическим ответом на подобную демагогию. Когда фашисты набросились на нашу сеймовую фракцию, варшавская организация в продолжение нескольких часов мобилизовала рабочих для протеста против избиения наших сеймовых депутатов.
Кроме того, группа Костржевой извращает ошибки товарищей из меньшинства ЦК. Эти ошибки были подвергнуты нами своевременной и открытой критике. Основная ошибка после IV с'езда заключалась в том, что некоторые товарищи из меньшинства не исключали возможности применения тактики единого фронта сверху во время выборной кампании, для разоблачения соглашательских вождей и так называемого социалистического блока. Вскоре они отказались от этого предложения, прежде всего благодаря мне и другим товарищам из бывшего меньшинства. В комиссии Коминтерна я выступил немедленно против этой ошибки. Между тем здесь, с этой трибуны, товарищ Костржева давала совершенно ложные сведения о том, что бывшее меньшинство предлагало заключить выборный блок с ППС и т. п. Одновременно группа большинства старается с помощью формального авторитета парализовать критику своих ошибок, влекущих за собой оппортунистические извращения в партийной практике. Под влиянием ошибочного отношения к соглашательским партиям мы имели за последнее время худшие случаи применения тактики единого фронта сверху в Лодзи и в Варшаве, вопреки представителям варшавской организации. Затем был сделан целый ряд ошибок в области стачечной тактики. Один из делегатов, прибывший из страны, который возьмет после меня слово, проинформирует вас, товарищи, об этих ошибках. Мы не только вследствие фракционной борьбы, но и вследствие этих ошибок не сыграли той роли, которую должны были сыграть при под'еме стачечной волны в Польше. Мы имели в нашей партии концепцию, что партия может самостоятельно выступать во время забастовок только там, где она располагает решающим большинством среди рабочего класса и т. п. оппортунистические взгляды.
Разумеется, что ни одна группа не застрахована от оппортунистических ошибок и мы это совершенно открыто сказали в проекте нашего консолидационного воззвания к партии. Но не подлежит также сомнению, товарищи, что наименее застрахованы от этих ошибок те, которые не проявляют никакого стрем-
427 ления к самокритике собственных ошибок. Тов. Костржева ни одним словом не обмолвилась об ошибках своих и ее группы. Она говорила только про несуществующие, или если и существующие, то раздутые ею ошибки, бывшего меньшинства ЦК. В этом отношении группа т. Костржевой идет в разрез с партийными кадрами, которые политически выросли благодаря предс'ездовской дискуссии, идет вразрез с указаниями IV с'езда, который подчеркнул, что «опыт правого и ультра-левого кризиса должен проникнуть в плоть и кровь каждого члена партии». Одновременно с'езд указал, что «ведя борьбу против ультра-левых тенденций, партия должна обратить сугубое внимание на правые ошибки, как наиболее опасные в теперешний момент».
Характерен тот факт, что новые ошибки составляют продолжение старых ошибок. Все они свидетельствуют о том, что группа т. Костржевой не преодолела до конца своих взглядов, подвергнутых критике IV с'ездом нашей партии. Следует подчеркнуть, что эта группа не признала на IV с'езде правильности критики своих ошибок, данной Коминтерном.
Так, например, по украинскому вопросу она в своей декларации не соглашается с тем, что Центральный комитет коммунистической партии Западной Украины фактически заменил большевистский лозунг «земля без выкупа» урезанным лозунгом «земля крестьянам по ценам, установленным крестьянскими комитетами». Коминтерновская критика этого кулацкого уклона не была признана правой группой т. Костржевой. То же самое относилось к другим ошибкам. Вот почему после с'езда могла появиться в партии концепция, фактически отрицающая актуальность захватнических стремлений польского фашизма, или столь неожиданно мог свалиться на голову партии раскол КПЗУ. Правая опасность усугубляется об'ективными условиями капиталистической стабилизации и политики фашизма, представляющей из себя, как я уже сказал, целую систему одурачивания масс. В такое время особенно опасным становится отсутствие открытой и основательной критики оппортунистических ошибок. В такое время эти ошибки, на которых настаивают, могут несмотря на правильную в общем линию всего Центрального комитета, всего партийного руководства, вырасти до размеров правого уклона. Эта линия складывалась в результате нашего участия в руководстве и нашей положительной критики в Центральном комитете. На основании наших тезисов партия работала до последнего времени. Нельзя эту линию приписывать правой группе, как это делает т. Костржева. Обезопасить себя от оппортунистических ошибок партия сможет только при помощи деловой всесторонней самокритики.
Правая группа хочет путем механического нажима изменить в свою пользу соотношение сил в партии. Она сейчас находится в разладе с большинством партии, с ее крупнейшими организациями, как Варшава, Верхняя Силезия, Западная Белоруссия, не говоря уже о комсомоле. Она ведет войну почти со всеми отделами Центрального комитета и монополию своей фракции ставит выше коллективного руководства партией.
Здесь т. Костржева упомянула о необходимости железной дисциплины в партии. Это верно. Железная дисциплина, особенно теперь, необходима. Но группа т. Костржевой не соблюдает этой дисциплины по отношению к Коминтерну, ибо роспуск Варшавского комитета и ЦК комсомола без ведома Коминтерна и без ведома КИМа является самым ярким ее нарушением.
Раскольнический эксперимент, проделанный одним голосом большинства над Варшавской организацией, указывает на опасность, угрожающую всей партии.
428 Варшавская организация — наиболее многочисленная, наиболее активная и боевая в нашей партии. Она собрала 75.000 голосов за аннулированный список во-время муниципальных выборов, она вывела десятки тысяч рабочих после убийства т. Войкова, она, несмотря на весь террористический нажим концентрированного в столице фашистского аппарата, укрепила свое влияние среди рабочих во время сеймовых выборов.
Она организовала наиболее многочисленную демонстрацию 1 мая в столице фашистской диктатуры и отстояла свои знамена перед нападением вооруженных социал-фашистов.
Вчерашняя демонстрация, о которой мы сегодня узнали из печати, лучше всего свидетельствует о том, что варшавская организация стоит и теперь на боевом посту. Попытка совершить раскол в рядах этой организации и разгромить ее руководство означала удар по революционному движению всей Польши.
Наши предложения сводились к тому, чтобы передать этот вопрос на разрешение Коминтерна и не переносить конфликтов на ячейки, в партийные организации. Они были отвергнуты одним голосом большинства ЦК, находящегося на месте. Товарищи, мы сейчас узнали, что раскол в нашей партии продолжается, что вопрос о роспуске варшавского комитета передан на своеобразный плебисцит варшавской организации. Этот плебисцит состоялся во всех ячейках варшавской организации. О результатах этого плебисцита вы тоже узнаете от товарища, прибывшего из Польши. И вот при таком положении мы считаем, что нельзя ждать до конца конгресса. Необходимо созвать польскую комиссию VI конгресса раньше. Нужно, чтобы польская комиссия предприняла целый ряд решительных шагов, которые прекратили бы то безобразие, которое сейчас происходит в рядах нашей партии.
Мы уверены, товарищи, что VI конгресс создаст условия действительной консолидации нашей партии, что прекращая фракционную борьбу, Коминтерн одновременно обеспечит за нашей партией самокритику, как единственное средство преодолевания всяких отступлений от ленинской линии, как лучшее применение большевистского метода воспитания партии. Мы готовы сделать все возможное, чтобы облегчить Коминтерну проведение этой задачи, чтобы положить предел фракционной борьбе, которая обессиливает партию.
Я кончаю, товарищи. Мы надеемся, что наша партия получит, наконец, крепкое авторитетное руководство, способное решительно проводить линию IV с’езда как в области общепартийной, так и организационной политики, преодолевать ошибки и сплачивать вокруг себя партийные кадры; получит руководство, дающее максимальные гарантии борьбы не только на словах, но и на деле, с правой опасностью. Тов. Тельман правильно указал, что необходимо подчинение со стороны меньшинства большинству. Но этим нельзя прикрывать действий безумца, раскалывающего партию и создающего своим одним голосом большинство. Я думаю, что оставление такого большинства не было бы большевистским выходом из создавшегося положения.
Только по-большевистски сплоченная партия и ее руководство, правильно понимающее свои обязанности по отношению к партии и Коминтерну, смогут победоносно отразить бешеные атаки фашизма, парализовать его преступные военные планы, выполнить подлинную роль вождя масс в борьбе за рабоче-крестьянское правительство, за Советскую Польшу, за самоопределение порабощенных народов.
429 Фостер (СШСА). — Я согласен с основной линией тезисов т. Бухарина; я хотел бы, однако, остановиться на некоторых пунктах, специально относительно американской ситуации.
Во-первых, я хочу указать, что тезисы и Коминтерн вообще должны уделить больше внимания тому, что тезисы называют американским методом развращения рабочего класса. Я хочу особенно обратить внимание конгресса на широко распространенное в Америке течение в пользу классового сотрудничества, сопровождающее рационализаторскую и военную программу американского империализма. Это течение является аггрегатом теоретических, организационных и практических учений и приемов, сводящихся в общем к новой системе буржуазного реформизма. За отсутствием лучшего названия, мы в американской партии назвали его «социализмом капиталистической производительности», социализмом, конечно, в кавычках. Это является высшим выражением так называемой американизации труда.
Целью этого движения является, в первую голову, вовлечение рабочих в систему ускорения темпа работы, которая проводится американскими капиталистами в различных отраслях промышленности, и, вообще, ликвидация сопротивления рабочего класса усиленной эксплоатации со стороны предпринимателей. Более широкой задачей этого движения является ликвидация всех классовых организаций пролетариата как политических, так и экономических; культивирование иллюзий относительно классового сотрудничества и дискредитирование всякой мысли о классовой борьбе. Далее, ликвидация классовой пролетарской идеологии и пресечение возможности развития каких бы то ни было революционных перспектив.
Это интенсивное движение в пользу классового сотрудничества ведется под руководством целой школы инженеров *) и экономистов — борцов за поднятие капиталистической производительности. Оно породило обширную литературу. Вся капиталистическая пресса как общая, так и специально экономическая, пропитана общими идеями этого движения. Это интенсивное движение в пользу классового сотрудничества выдвигает целый ряд теорий и учреждений, имеющих целью удовлетворять повседневные нужды промышленных рабочих. Более того, они даже предлагают рабочим средства эмансипации от капиталистической эксплоатации. Именно на основании этой черты упомянутого движения мы и назвали его разновидностью псевдо-социализма.
Теперь перехожу к краткому рассмотрению некоторых из наиболее непосредственных «лозунгов» этого движения.
Во-первых, нужно отметить движение в пользу компанейских союзов. Это является системой установления псевдо-демократии в промышленности. Компанейские союзы выдвигаются взамен тред-юнионов. Компанейское движение основано на ликвидации тред-юнионов или на вырождении их в компанейские союзы.
В связи с этим общим движением в пользу компанейских союзов, мы встречаемся с лозунгом — вернее, с хорошо организованным движением — о слиянии тред-юнионов с компанейскими союзами, и в настоящее время такое слияние начинает осуществляться в различных частях американского рабочего движения.
Далее, мы имеем другую фазу этого движения в пользу классового сотрудничества — так называемую «кампанию благополучия», кампанию, имеющую
*) «Efficiency engineers» — специалисты по организации промышленности, производительности труда и т. д. (Прим. перев.)
430 целью создать среди рабочих иллюзию, будто капиталисты стремятся к улучшению условий труда и жизни промышленного пролетариата. Теоретическим обоснованием этого движения занят некий инженер по повышению производительности, по имени Вильямс, стоящий на той позиции, что рабочие не имеют никаких коренных революционных требований, но что их требования касаются просто ряда второстепенных недостатков, которые могут быть устранены капиталистами путем этой системы работ по улучшению благосостояния рабочих, к непосредственной выгоде капиталистов и с перспективой ликвидации революционного движения.
В дополнение ко всем этим тенденциям, мы имеем целое движение, направленное к установлению сотрудничества между предпринимателями и союзами на производстве. Этот лозунг выдвигается как замена, вместо классовой борьбы за повышение заработной платы и улучшение общих условий труда в промышленности. В Соединенных штатах это движение нашло свое выражение в целом ряде программ, группирующихся, главным образом, вокруг основной схемы, известной в Америке под названием «плана Б. и О.» *) или union management corporation **). Этот план был выработан, подобно всем другим различным разновидностям упомянутого движения в пользу классового сотрудничества, инженерами по повышению производительности.
Имеется целый ряд практических оттенков, упомянутого псевдо-«социализма», касающихся «воспитания», т. е. развития капиталистической пропаганды в различных отраслях промышленности, учреждения братских организаций, обществ прибыли, системы бонов и т. д. Но я желаю обратить особое внимание конгресса на некоторые из новейших проявлений этой системы буржуазного реформизма, развивающегося в настоящее время в Америке, а именно, на псевдо-революционные проекты, выдвигаемые этими слугами капитала, утверждающими, будто эти их проекты способны избавить рабочие массы от системы капиталистической эксплоатации. Так, например, мы имеем теорию Карвера, видного американского буржуазного экономиста, утверждающего, что рабочие, путем приобретения акций капиталистических кампаний, могут сделаться собственниками тех или иных отраслей промышленности и избавиться таким образом от капиталистической эксплоатации. Далее, мы имеем теорию капиталиста-миллионера и эксперта по производительности Джиллета о том, будто весь народ, а не только рабочие могут выкупить все отрасли промышленности, одну за другой, путем приобретения акций и затем, после реорганизации их на корпоративных основах, слить все эти различные отрасли промышленности в одну единую всенародную корпорацию. Таким образом, утверждает он, возможна отмена капитализма. Мы имеем также теорию, например, профессора Тегуэлла, одного из специалистов по массовому производству в Соединенных штатах. Тегуэлл утверждает, что капитализм может преодолеть и преодолеет свои противоречия. Он предлагает учредить капиталистический «Госплан», который будет систематически преодолевать эти противоречия. Он утверждает, что путем массового произ-
*) «Б. и О.» — означает Балтимора-Огайская ж. д., где был впервые выработан план компанейского союза.
**) Форма соглашения между профсоюзом и правлением предприятия; такое соглашение предусматривает содействие союза в деле повышения производительности труда и т. д. в обмен на незначительные уступки со стороны предпринимателя. (Прим. перев.)
431 водства, высокой заработной платы и низкой себестоимости, положение рабочих может быть постепенно улучшено и, наконец, они могут стать настолько сильны в финансовом отношении, что капиталистическая частная собственность на средства производства автоматически исчезнет и будет заменена той или иной системой социализма.
Или вот теория Веблена, проповедующего идею автоматического исчезновения капитализма и реорганизации общества на некапиталистических началах, в результате деятельности капиталистических инженеров. Он совершенно отрицает революционную роль пролетариата.
Общая идея, проходящая красной нитью через все эти капиталистические утопии, сводится к тому, чтобы внедрить в сознание рабочих убеждение, что им следует отказаться от борьбы, что им незачем создавать какие бы то ни было пролетарские организации, политические или экономические, что им следует отказаться от всяких революционных идеалов, что вместо этого им следует сотрудничать с капиталистами для того, чтобы таким путем добиться своего освобождения. Все эти буржуазные теоретики глубоко враждебны всем формам пролетарской организации и пролетарской борьбы. Все современные американские промышленные инженеры насыщены этими идеями, вкратце охарактеризованными мною. Все это движение непосредственно связано со стремлением предпринимателей раздавить американские тред-юнионы или заставить их выродиться на практике в компанейские союзы.
В капиталистических странах Европы капиталисты в своих попытках общего вовлечения рабочих в рационализаторские и военные планы стремятся опереться, главным образом, на своих лакеев из среды социал-демократических политических и профсоюзных вождей.
В Соединенных же штатах мы наблюдаем несколько иную тенденцию. Американские империалисты, используя насколько возможно социал-демократических политических и профсоюзных вождей, в то же время стремятся взять дело вовлечения рабочих в свои рационализаторские планы более непосредственно в собственные руки, поручая осуществление этой задачи непосредственно своим инженерам. Одной из причин такого положения вещей является слабое влияние американских реформистских вождей и организаций на широкие пролетарские массы. В Соединенных штатах не существует массовой реформистской политической партии — будь то социал-демократической или рабочей партии,— реформистские же профсоюзы охватывают только незначительный процент рабочих. Естественно поэтому, что вожди этих организаций не в состоянии оказывать того максимального влияния на рабочий класс, какое желательно капиталистам. Ввиду этого капиталисты стремятся заменить этих социал-демократических профсоюзных и политических вождей своими более непосредственными агентами, промышленными инженерами.
Кроме того имеется определенная тенденция к еще более прямому подчинению и растворению реформистских вождей и союзов в своих собственных, капиталистических, организациях и к установлению более прямого контроля над теми и другими. Отсюда выдающаяся роль инженеров в движении. Вожди американской федерации труда целиком и полностью подпали под влияние этой предпринимательской программы поднятия капиталистической производительности. Инженерам удалось захватить в свои руки идеологическое, а во многих случаях и организационное руководство консервативным американским рабочим движением.
432 Многие союзы включили инженеров по повышению производительности в свой аппарат. Профсоюзная пресса полна статьями этих инженеров, написанными в указанном мною духе.
Общая тенденция этого движения совершенно очевидна. Это — стремление влить рабочую аристократию в капиталистические организации, стремление, отмеченное в тезисах т. Бухарина. Это — программа деморализации широких масс неквалифицированных и полуквалифицированных рабочих, и с этой программой необходимо бороться. Это новое «социалистическое» движение в Америке, направленное к поднятию капиталистической производительности, имеет целый ряд международных последствий. Оно нарушает общую линию развития международной социал-демократии. Мондизм является одним из проявлений этой общей тенденции. Принимая предпринимательскую программу рационализации, социал-демократические вожди в то же время принимают и основные принципы этого «социализма» капиталистической производительности, как мы назвали его. Они все более и более будут отклоняться от идей и программы Карла Маркса и все более и более усваивать идеи и программы, выдвинутые инженерами — слугами американских капиталистов. В наших тезисах должно бы более четко отметить эту общую ситуацию.
Следующий пункт, на котором я хочу остановиться, касается необходимости более детального анализа в тезисах в отношении размеров и последствий внутренних противоречий американского империализма. Среди этих противоречий нужно отметить диспропорцию между производительной способностью и фактическим ростом производства, диспропорцию между ростом производства и потреблением, безработицу и т. д. На этих противоречиях подробно остановился в своей речи т. Биттельман и отчасти т. Варга. Ввиду краткости времени, я не буду останавливаться на них подробнее. Более подробный анализ внутренних противоречий американского империализма необходим по следующим причинам: во-первых, потому что эти противоречия являются существенным фактором грядущей мировой войны. Чем более назревают эти противоречия, чем более американский империализм вынужден бороться за рынки и источники сырья, тем более угрожающей становится военная опасность. Соединенные штаты являются руководящей империалистической державой, и для Коминтерна в целом весьма важно иметь исчерпывающий анализ их внутренних движущих сил, их внутренних противоречий, которые толкают их на воинствующую империалистическую политику, все сильнее угрожающую ввергнуть мир в войну; во-вторых, детализация сделанного т. Бухариным анализа внутренних противоречий американского империализма необходима также в особенности для того, чтобы заложить прочный фундамент для политики американской партии.
В своих замечаниях я буду касаться преимущественно второго мотива. Предлагаемый мною тщательный анализ особенно необходим ввиду неправильной линии, правого уклона Ловстон-Пепперского большинства нашего Центрального комитета в этом жизненном вопросе. Коренной ошибкой большинства Центрального комитета является систематическая недооценка внутренних противоречий и переоценка резервных сил американского империализма. Это обусловливает правый уклон большинства Центрального комитета во всей его партийной политике.
В своем анализе американского империализма большинство ЦК систематически выпячивает только колоссальную мощь американского империализма, упу-
433 ская из виду факторы, подрывающие эту мощь. Все их внимание направлено на симптомы под'ема американского империализма. О его внутренних противоречиях они говорят только формально, отвлеченно. Эти внутренние противоречия, как они представляются нашему большинству, не являются динамическими факторами, ныне активно действующими. Как удачно выразился т. Биттельман, их позиция сводится почти к восхвалению, превознесению могущества и развития американского империализма.
Для всего их мировоззрения весьма характерно, что ни один из их ораторов не касался внутренних противоречий американского империализма. Они вполне удовлетворены, когда им удается только доказать, что американский империализм идет вперед. Они наивно не видят того факта, что крупная опасность для нашей партии заключается не в том, что мы можем проглядеть мощь американского империализма, о чем нам жужжат в уши со всех сторон, а в том, что мы можем быть загипнотизированы этой мощью, как загипнотизировано большинство ЦК, и таким образом, упустить все представляющиеся возможности борьбы против капиталистов. Меньшинство ЦК отличается от большинства тем, что оно отказывается довольствоваться туманными и неопределенными заявлениями большинства ЦК по поводу все еще продолжающегося под'ема американского империализма. Оно настаивает на выработке более конкретных перспектив развития американского империализма. Для всего Коминтерна в целом, равно как и для нашей партии, в высшей степени важно, чтобы на данном конгрессе были намечены эти перспективы.
Меньшинство ЦК, вполне соглашаясь с тем, что американский империализм все еще идет по восходящей линии (обвинение т. Пеппера, что будто мы считаем, что американский капитализм переживает теперь период упадка,— совершенная бессмыслица), в то же время подчеркивает тот факт, что, вследствие растущих внутренних противоречий американского капитализма, равно как и вследствие усиливающегося сопротивления, на которое он наталкивается в мировом масштабе со стороны других империалистических держав, со стороны растущего СССР и развивающегося национально-освободительного движения среди колониальных народов,— прогресс американского империализма становится все более затруднительным.
Наша точка зрения такова, что перед лицом этих растущих отечественных и мировых конфликтов и противоречий американский империализм не может рассчитывать на продолжительное, неограниченно поступательное движение вперед, как предсказывает большинство ЦК. Для того, чтобы итти все вперед, он будет вынужден пойти в наступление не только против нынешнего уровня жизни американских рабочих, с вытекающими отсюда забастовками и конфликтами, но также усвоить более воинственную политику империалистической агрессивности, которая приблизит угрозу мировой войны. Американскому империализму приходится ныне действовать в мировой обстановке, совершенно отличной от той, которая существовала несколько лет тому назад, когда Европа была совершенно обессилена в результате мировой войны.
Теория большинства ЦК о неограниченно поступательном движении американского империализма заключает в себе недооценку военной опасности. Не замечая сил, давящих на американский империализм, его обостряющихся внутренних противоречий, они не могут осознать и всех последствий этого развития, толкающих его на конфликт с другими империалистическими державами. Не случайно
434 то, что они недооценивают независимой, агрессивной роли американского империализма в Китае. В прошлом году они выдвигали теорию, будто Америка, не имея собственной воинственной политики, является орудием Великобритании в Китае. Теперь они изображают Соединенные штаты в качестве партнера и орудия Японии в Китае. Во всех этих неправильных рассуждениях совершенно очевидна недооценка военной опасности.
Другим последствием стремления большинства ЦК преувеличить могущество и преуспеяние американского империализма и преуменьшить его растущие затруднения, является недооценка ими левого сдвига масс и систематическое неумение наметить перспективу общего развития и партийную ориентацию на основе растущей борьбы.
Конкретно этот правый уклон выражается:
1) в недооценке масштаба, глубины, сущности и последствий нынешней промышленной депрессии, что сказывается в усвоении ими в тезисах и статьях буржуазных теорий промышленного «отлива» с его «спорадическим» характером;
2) в недооценке размеров снижения заработной платы и общего давления на рабочих, в неумении видеть широко распространенное снижение сдельной платы. Имеется тенденция игнорировать широкое революционизирование неквалифицированных и полуквалифицированных рабочих в основных отраслях промышленности вообще, а признавать такое революционизирование лишь в так называемых «больных» отраслях промышленности — в горной, текстильной и швейной, которые, по их представлению, переживают теперь только кризис, связанный с рационализацией;
3) в тенденции недооценивать силу предпринимательского натиска, направленного на разгром профсоюзов, с вытекающей отсюда недооценкой кризиса профсоюзов и стремлением опираться скорее на эти старые профсоюзы, нежели приняться за энергичное строительство новых союзов для организации неорганизованных масс.
В итоге, большинство ЦК, будучи неспособно правильно учесть растущий боевой дух масс, не в состоянии дать им необходимое боевое руководство в их борьбе. Это особенно заметно в области профсоюзной работы. Тактика ЦК характеризуется коренным безверием в боевой дух масс. Это является одной из основных причин его дилетантского подхода к великой задаче организации неорганизованных масс в новые профсоюзы. ЦК уделяет происходящим здесь конфликтам лишь самое поверхностное внимание. Вследствие этого наша профсоюзная работа тормозится совершенно ненужными промахами; таковым, например, был полный провал наших организационных кампаний в автомобильной, обувной, металлической и других отраслях промышленности.
С другой стороны, меньшинство ЦК, видящее противоречия американского капитализма не менее ясно, чем его силу, рассматривает нынешний промышленный кризис не просто как обыкновенный довоенный циклический кризис, но как кризис, являющийся выражением растущих затруднений американского капитализма и как предвестник еще более глубоких кризисов. Мы видим широкое снижение заработной платы и кампанию за «ускорение темпа» работы не только в «больных» отраслях промышленности, но и во всей промышленности в целом. Мы видим растущий дух сопротивления в массах неквалифицированных и полуквалифицированных рабочих не только в горной, текстильной и швейной промышленности (в так называемых «слабых местах» американской промыш-
435 ленности), но также и в автомобильной, мясоупаковочной, обувной и многих других отраслях промышленности. Эта концепция находится в полном соответствии с реальной обстановкой.
Я не буду больше останавливаться на ответе на обвинение Пеппера, будто в прошлом году мы утверждали, что все рабочие обуржуазились, а в этом году мы утверждали, что все они революционизировались. Тов. Биттельман отразил это обвинение совершенно правильно. Меньшинство заявляло год тому назад в Москве, что обуржуазившимися элементами американского пролетариата являются верхние слои квалифицированных рабочих и что широкая масса неквалифицированных рабочих не подвержена такому обуржуазиванию. Теперь же мы говорим, что новый дух сопротивления, левый сдвиг имеет место среди полуквалифицированных и неквалифицированных рабочих, т. е. среди тех слоев пролетариата, о которых мы в прошлом году решительно утверждали, что они являются необуржуазившимися слоями американского пролетариата, и которые в настоящее время находятся под сильнейшим натиском капиталистов, выражающимся в снижении заработной платы, ускорении темпа работы, усилении безработицы и т. д. Итак, в нашей позиции нет никакого противоречия.
Именно меньшинство ЦК по-марксистски правильно анализирует и оценивает нынешнее положение в Соединенных штатах, которое во многих отношениях является совершенно новым. Именно меньшинство является движущей силой в кампаниях за организацию неорганизованных масс. Наша партия может указать в Москве на одно свое реальное достижение: это крупная борьба во время кампании в горной промышленности. Но политика во время этой кампании была выработана фактически на все 100% товарищами из меньшинства. То же самое верно и в отношении руководства и фактического проведения этой политики на поле битвы. Во многих случаях выработка успешной тактики в отношении горной промышленности протекала при оппозиции со стороны большинства ЦК; с такой же оппозицией приходилось в значительной степени сталкиваться и во время выступлений.
Я хочу остановиться на той части тезисов, которая утверждает, что главная опасность в Коминтерне надвигается справа. Это в особенности верно в отношении американской партии, и тезисы должны бы специально подчеркнуть это. Сказанное мною раньше о недооценке внутренних противоречий американского империализма и ошибочной политике, вытекающей из этой неправильной оценки, показывает, что ловстонское большинство решительно взяло правый курс в деле намечения и осуществления текущих задач партии. Общий обзор всей партийной работы убеждает нас в наличии глубоко укоренившихся правых тенденций.
В вопросе о рабочей партии большинство ЦК систематически уклонялось вправо; это выражалось в том, что оно культивировало и терпело теорию, будто рабочая партия будет бороться за дело пролетариата, как утверждает большинство правых элементов, и даже даст ему освобождение; в том, что оно переносило центр тяжести кампании за рабочую партию от индустриального пролетариата на фермеров; в том, что оно об'единяло фермеров и рабочих в одну партию, вопреки противоположным решениям Коминтерна; в стремлении опираться на профсоюзную бюрократию в деле организации рабочей партии.
В антиимпериалистической и антивоенной кампании большинство ЦК совершило величайшие правые ошибки, как на это указал т. Биттельман. В области профсоюзной работы оно противилось выдвижению лозунга создания новых
436 профсоюзов, об'являя все подобные стремления меньшинства попытками создать профсоюзный дуализм. За медлительность в этом отношении ответственна вся партия в целом, но в особенности за нее ответственно ловстонское большинство. В области работы среди негров оно страдает глубокой недооценкой ее важности. Правда, серьезного осуждения в этом отношении заслуживает опять-таки партия в целом. Одной из наиболее ценных заслуг Коминтерна и Профинтерна является то, что они заставили, наконец, американскую партию понять жизненное значение работы среди негритянских масс.
В области работы среди женщин оно ориентируется на домашних хозяек вместо промышленных работниц. В области кооперативной работы оно совершило крупнейшие, оппортунистические ошибки, угрожающие в настоящее время полным провалом всех наших кооперативных планов в Нью-Йорке, что может привести к открытому скандалу, отразиться самым пагубным образом на всей нашей партии. В вопросе о едином фронте оно обнаруживает сильную тенденцию ориентироваться на либералов и прогрессистов в большей степени, чем на рабочих и левых.
Помимо этого, большинство нашего Центрального комитета заняло неправильную позицию по отношению к социалистической партии. Это выразилось в особенности в поддержке кандидатуры Панкэна в Нью-Йорке, как это описано т. Кенноном и др.
Все эти тенденции, выразившиеся в практической работе партии и вытекающие из общего неправильного анализа американского империализма, представляют определенный правый уклон со стороны большинства нашего ЦК.
Тов. Пеппер заявил в своей речи, что большинство ЦК боролось против правого крыла. В доказательство он приводит избирательную программу, выдвинутую 4 года тому назад, но т. Пеппер забыл указать, что эта программа была написана и предложена Центральному комитету т. Рутенбергом и что она была принята Центральным комитетом единогласно. Если т. Пепперу угодно вернуться на 4 года назад для того, чтобы отыскать правые ошибки, то я считаю уместным обратить его внимание на наиболее серьезную правую ошибку, допущенную в то время, а именно: на теорию третьей американской революции (аплодисменты): теорию, будто в Америке мелкобуржуазные силы, под руководством Лафолета, в состоянии победить крупный капитал.
Тов. Пеппер в своей речи посвятил 50 минут на борьбу с левыми и 2 минуты на борьбу с правыми. Это характерно для всей линии ЦК. Они не вели никакой борьбы с правыми, ввиду того, что, по всем их убеждениям, опасность грозит слева. Они заклеймили нас левыми и сторонниками двойных профсоюзов, когда мы настаивали на необходимости создать новые профсоюзы. Нашу борьбу против Панкэна и прочих ошибочных маневров с социалистической партией они также об'явили левым уклоном. Когда я заявил в ЦК, что письмо Коминтерна французской и британской партиям об усилении борьбы против рабочей партии и левого блока применимо также и к американской ситуации, они высмеивали это заявление, как механическое применение к Америке политики, пригодной только для Европы.
Как они борются против правого крыла было ясно показано на последнем пленуме ЦК нашей партии; когда мы пытались добиться хотя бы мягкого осуждения оппортунистических лидеров ловстонского толка в швейной промышленности, мы были разбиты, и вся сила атаки была направлена против нас. Они
437 постоянно искажают нашу позицию. Так, Пеппер утверждает, что я назвал штрейкбрехерской политикой предложение Биттельмана об'явить забастовку углекопов проигранной. В действительности же я сказал, что подобный шаг, считавшийся мною ошибочным, грозил навлечь на нас обвинение в штрейкбрехерстве. Группа Ловстона не вела никакой борьбы против правого крыла. Она сама является правым крылом.
Тов. Уайнстон обвиняет нас в том, что наша оппозиция Центральному комитету беспринципна, и что мы сами разделяли все ошибки ЦК. Это не так. Верно, что меньшинство совершило и участвовало в некоторых правых ошибках так же, как и в некоторых левых ошибках, каковы открытое письмо социалистической партии, недооценка работы среди негров и т. д. Тем не менее общая его политическая линия была значительно более правильной, чем линия большинства ЦК.
Мы боролись против ошибочного представления Ловстона о мировой роли американского империализма. Мы решительно боролись против недооценки нынешнего промышленного кризиса и растущего боевого духа пролетариата. Мы боролись против маневра с Панкэном. В нашем Политбюро мы — т. Биттельман, Кеннон и я — выступали и голосовали против маневра с Панкэном, который сводился к поддержке социалистического кандидата, пользовавшегося также поддержкой республиканской партии и крупных нью-йоркских капиталистических газет, и мы боролись в этом вопросе не только против большинства, но также и против представителя Коминтерна, защищавшего упомянутый маневр.
Мы упорно боролись против оппортунизма в кооперативах, в швейной промышленности и в области работы среди женщин, и в этой борьбе мы постоянно наталкивались на упорное сопротивление со стороны группы Ловстона. Тактика группы Ловстона значительно правее нашей. Наша тактика, несмотря на случайные ошибки, в основном является тактикой Коминтерна. Это подтверждается фактами.
Тов. Ловстон скажет вам, что еще только недавно — на нашем февральском пленуме — мы преуменьшали политические разногласия в нашей партии и что нам не следовало бы теперь выдвигать против ЦК обвинения в оппортунизме.
Несомненно, мы допустили ошибку на февральском пленуме, когда со всей резкостью не выпятили растущих политических разногласий. Это об'яснялось отчасти тем, что эти разногласия недостаточно еще созрели для того, чтобы быть нами ясно осознанными, а кроме того нами руководило отчасти желание положить конец продолжительному фракционному состоянию. Нам следовало бы внести, в виде отдельных тезисов, поправку к тезисам Ловстона, которая меняла бы всю линию. Далее, нам следовало бы начать борьбу против группы Ловстона, ввиду неправильности их тактики и правильности нашей.
В течение последних нескольких лет мы находились в оппозиции к нынешнему большинству ЦК, борясь против его ошибок, состоявших, главным образом, в крупной недооценке профсоюзной работы и ошибочной политике в вопросе о рабочей партии; но только в последние месяцы, с переходом руководства в руки т. Ловстона и переменой ситуации в Америке, вполне и окончательно выявился правый характер этой группы.
Тов. Сталин сказал в своей речи в ИККИ в январе 1926 г., говоря о правой и ультра-левой опасностях, что когда об'ективная ситуация переходит от более
438 медленного к более быстрому темпу революционного развития, особенно угрожающей становится правая опасность. Такова именно ситуация в Соединенных штатах. В настоящее время мы переходим от периода относительного спокойствия к периоду более активной борьбы, а группа Ловстона не в состоянии понять этого и встретить этот переход обострением наступления.
Именно на данном повороте группа Ловстона наиболее ярко обнаруживает свой правый характер. Группа Ловстона не может понять значения новой ситуации, и поэтому не в состоянии усилить свою атаку на капитализм. Она недооценивает размеров и последствий промышленной депрессии; она неспособна понять растущий дух сопротивления масс. Она неспособна дать партии новую ориентацию в соответствии с этими перспективами более активной борьбы. Этим она доказывает свой глубоко правый характер.
16 мая Коминтерн отправил письмо американской партии. Это письмо исправило полдюжины серьезных ошибок ЦК. Все эти ошибки были правого характера. Это письмо ясно доказывает, что ловстонское большинство взяло решительный курс вправо от линии Коминтерна. Теперь Коминтерн должен пойти дальше тех критических замечаний, которые заключались в указанном письме. Он должен решительно признать, что группа Ловстона взяла определенно правый курс, и он должен принять самые решительные меры к выправлению ее линии.
Несмотря на правую политику нынешнего большинства ЦК, наша партия достигла значительного успеха в смысле завоевания руководящей роли среди масс. Но при правильной политике она могла бы достичь значительно больших успехов. Об'ективное положение становится все более благоприятным для нас. Массы под сильным давлением об'ективных условий начинают пробуждаться. Но мы сможем целиком использовать представляющиеся нам возможности лишь при условии ликвидации нынешнего правого курса.
Партийное единство абсолютно необходимо для осуществления стоящих перед нами крупных задач. Но не правы те товарищи, которые думают, что такое единство может быть достигнуто механически, путем простой переброски моста между политическими разногласиями, существующими в партии. Единство в нашей партии зависит от правильности или неправильности политики большинства ЦК и от соответствующей реорганизации партийного руководства. Тогда партия будет готова к тому, чтобы пойти вперед и успешно осуществить великие задачи, стоящие перед ней как перед авангардом американского пролетариата.
Домбаль (комфракция Крестинтерна). — Я хотел остановиться лишь на одном вопросе — на работе среди крестьянства. Я должен констатировать, что в критике, которую дал т. Бухарин в своем докладе, а также и в выступлениях отдельных делегатов указывалось на важность этой работы и указывалось на то, что Крестинтерну необходимо усилить свою работу. Должен сказать,— для нас — работников комфракции Крестинтерна очень приятно, что сейчас понимают, что работа среди крестьянства заслуживает сугубого внимания. Но в тезисах говорится только об усилении работы Крестинтерна, но умалчивается о задачах, которые стоят перед крестьянским движением.
Я хотел бы вкратце остановиться на характеристике положения в деревне. Стабилизация капитализма, которая проявляется также и в области сельского хозяйства, создавая временную устойчивость существующего строя, в то же время обостряет классовые противоречия и создает предпосылки нового под'ема крестьянского революционного движения.
439 Годы стабилизации капитализма характеризуются значительным развитием финансового капитала и все большим охватом им сельского хозяйства. Банковский капитал, синдикаты, картели и тресты все более охватывают сбыт и снабжение в области сельского хозяйства; происходит структурное изменение в сельском хозяйстве. Усиливается курс на аграрный индустриализм, растут тенденции картелизации в области сбыта, как, напр., Reichsgetreidehandelsgesellschaft, канадские пшеничные пулы, а также трестификация в области производства. Кроме того, усиливаются тенденции вмешательства государства в виде хлебных монополий и т. д. В странах развитого капитализма капиталистические предприятия и крупное крестьянство все более сращиваются со всей системой капитализма, в то же время все более ухудшается положение мелкого и частью среднего крестьянства, которому становится все труднее и труднее конкурировать с более производительным крупным хозяйством.
На бедняцкое и среднее крестьянство ложится непропорционально большая часть налогов, ему достаются крохи от кредита, от деятельности кооперации и т. д. Развитие капитализма, сопровождающееся ростом расслоения крестьянства, приводит к консолидации сельскохозяйственного пролетариата и примыкающей к нему бедноты, при все большем росте неустойчивости среднего крестьянства. В странах с остатками феодально-крепостнических отношений, и в особенности в странах колониальных и полуколониальных, проникновение финансового капитала в область сельского хозяйства, усиление империализма и общее развитие капитализма приводит к резкой ломке существующего уклада деревенской жизни. Повсеместно растут покупные и арендные цены на землю и ухудшаются условия аренды. В целом ряде стран, особенно колониальных, землевладельцы все более начинают сгонять арендаторов с земли (как, напр., в Индии). В ряде стран развитие капитализма сопровождается ломкой существующих земельных отношений, в частности общинного землевладения (Северная Африка, Индонезия и др.). Развитие капитализма в этих странах значительно обостряет классовую борьбу в деревне. Чем больше в этих странах развивается капитализм, тем скорее крестьянство приближается к революции.
Развитие капитализма сопровождается приспособлением земельного законодательства к потребностям капиталистического развития. Начавшееся после империалистической войны в ряде стран проведение аграрных реформ, не разрешив основных противоречий в деревне, не сняв с повестки дня задач крестьянской революции, в то же время привело к ломке существующих земельных отношений. Реформы в значительной своей части используются в интересах развития кулачества.
В конечном счете они ухудшают положение мелкого крестьянства, создавая все большие и большие кадры недовольного крестьянства.
В последнее время начинают подготовляться или даже проводятся аграрные реформы в таких странах, как Индонезия, Индия (работы королевской комиссии), отчасти Япония (арендное законодательство), а также Северная Африка и др. В основном эти реформы идут по той же линии, по какой шло царское правительство после революции 1905 года, проводя так называемую столыпинскую реформу. Ставка на развитие зажиточного крестьянства, на укрепление частной собственности на землю, при одновременной пауперизации и пролетаризации деревенской бедноты, неизбежно будет ускорять приближение нового революционного взрыва.
440 Хозяйственное сращивание верхушек деревни с финансовым капиталом и империализмом сопровождается одновременно усилением политической реакции в деревне в странах развитого капитализма и в странах аграрных с сохранившимися остатками феодальных отношений. Этот процесс выражается в сдвигах вправо кулацких крестьянских организаций (Прибалтийские страны, Польша, Румыния и страны Балканского полуострова). На почве сельскохозяйственного под'ема фашизму удается в ряде случаев вести за собою и среднее крестьянство, при разгроме и фашистском удушении левого крестьянского движения (Польша).
Стабилизация капитализма сказывается также и в поправении американского фермерства, в потере левыми организациями крестьянских голосов на последних выборах во Франции и Германии и т. д.
Все это создает об'ективные трудности для развития левого движения, но в то же время общий рост противоречий на почве стабилизации капитализма и в частности увеличение сельскохозяйственного пролетариата и ухудшение положения мелкого и части среднего крестьянства (на почве развития финансового капитала и империализма) создают условия для развития революционного движения в деревне.
В странах колониальных и полуколониальных попрежнему громадное значение сохраняет китайское крестьянское революционное движение. Задачи крестьянской революции в Китае не разрешены. Несмотря на понесенные поражения, крестьянские движения продолжаются, обостряется крестьянская борьба в таких странах, как Индия и Индонезия. В революционную борьбу все больше вступает крестьянство Центральной и Южной Америки. Кроме мексиканского крестьянства, уже давно ведущего революционную борьбу, в борьбу вступают крестьяне Боливии и других стран Центральной и Южной Америки. Это революционное крестьянское движение имеет особенно крупное международное значение в связи с борьбой против американского империализма.
Товарищи, вопрос о Крестинтерне и его работе является вопросом, непосредственно связанным со всем вопросом о крестьянстве и о крестьянском движении. Затруднения, которые имеет в своей работе Крестинтерн, кроме других причин, в значительной мере об'ясняются теми затруднениями, которые встречает в своем развитии мировое крестьянское движение. Ликвидаторство по отношению к Крестинтерну было бы одновременно ликвидаторством и по отношению к революционному крестьянскому движению.
Не случайно, что троцкистская оппозиция, не понимающая роли крестьянства на разных этапах развития революции в разных странах, недооценивала способности пролетариата руководить крестьянством, ликвидаторски оценивает деятельность Крестинтерна. Базой Крестинтерна является революционное крестьянское движение. Отрицающие значение Крестинтерна, не видящие у него базы для работы, неизбежно скатываются к отрицанию роли и значения крестьянского революционного движения.
Крестинтерн должен явиться массовой крестьянской внепартийной политической организацией, ставящей своей задачей на основе союза рабочего класса с крестьянством организовать крестьянские массы для революционной борьбы. Совершенно правильно подчеркнул это т. Коларов в своем выступлении. Несомненно, что его соображения в общем верны, и в этой области необходимо принять соответствующие меры, чтобы превратить Крестинтерн в массовую крестьянскую организацию. Об'единяемые Крестинтерном крестьянские организа-
441 ции, являясь до революции органами сплочения и организации крестьянских масс, при наступлении самой революции должны превратиться в крестьянские советы или же послужить их организующим ядром. В зависимости от условий каждой страны, эти советы вместе с рабочими советами должны явиться или органами революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, или же такими органами пролетарской диктатуры, какими являются сейчас в СССР сельские советы. Вот наша перспектива развития Крестинтерна.
Таким образом крестьянские организации, об'единяемые Крестинтерном, должны явиться таким же приводным ремнем для коммунистической партии, как напр., профессиональные союзы, организации молодежи и пр., через посредство которых компартии осуществляют свое руководство массами. Достаточно напомнить, что Ленин придавал огромное значение крестьянским организациям. Ленин придавал громадное значение, напр., в революции 1905 г. Крестьянскому союзу, который находился в то время в руках либералов и мелкобуржуазной интеллигенции, и деятельности крестьянских советов в 1917 г., несмотря на то, что последние в 1917 г. находились в руках правых эсеров. Ленин рассматривал крестьянские организации, как органы сплочения крестьянских масс, как способ их организации снизу, без чиновничества. Он не ошибся, когда призывал партию к самой энергичной работе в этих организациях. Партии действительно удалось вырвать эти организации из-под руководства кулацких партий и через них повести за собой крестьянство. Вспомним переход крестьянского совета в 1917 г. на сторону революции.
Только непониманием этого значения крестьянских организаций, даже находящихся под руководством буржуазии и кулачества, можно об'яснить критику Крестинтерна за его работу в партии Степана Радича в Югославии и в других крестьянских организациях, которые находятся под чуждым нам руководством.
Основной задачей является развитие Крестинтерна и входящих в него организаций, как подлинно внепартийной массовой крестьянской организации, как приводного ремня компартии к широчайшим крестьянским массам.
Таким образом работа комфракции в Крестинтерне и в крестьянских организациях должна явиться особой формой работы компартий среди крестьянства, отличной от работы собственно партийных организаций, в частности, сельских ячеек.
Разумеется, работа комфракций в Крестинтерне и в его организациях должна быть непосредственно увязана с работой Коминтерна и его секций, но основное, что комфракция не должна заменять собой весь Крестинтерн или крестьянскую организацию.
Аграрная комиссия при ИККИ, основное ядро которой должны составлять работники комфракции Крестинтерна, должна следить за проведением аграрной политики отдельными секциями Коминтерна.
Привлечение к работе Крестинтерна подлинно беспартийных крестьянских деятелей, крестьянского актива, расширение и выход из рамок только агитационно-пропагандистских задач к задачам установления и усиления непосредственных организационных связей с крестьянскими организациями на местах, являются основными задачами развития Крестинтерна.
В данный момент я должен сказать, что необходимо установить, чтобы в Крестинтерне находились представители беспартийных крестьян важнейших стран и чтобы представители Крестинтерна также находились в важнейших
442 странах. Нужно создать некоторые опорные организационные пункты. Это тем более необходимо, ввиду опасности новой империалистической войны. Необходимо теперь же создать ряд крестьянских конференций в различных странах и подготовить конгресс Крестинтерна, который уже пять лет не собирался. Кроме того следовало бы провести совещание руководителей работы в деревне из важнейших компартий. Наряду с этим необходимо принять меры к усилению внепартийного характера Крестинтерна — но одновременно нужно усилить комфракцию Крестинтерна. Необходимо также усилить научными силами Международный аграрный институт. Необходимо также провести в жизнь указания V пленума Коминтерна относительно развития работы в массовых крестьянских организациях для присоединения их к Крестинтерну и о создании новых. Комфракция Крестинтерна проделала, несмотря на все трудности, на отсутствие сил, на отсутствие вначале готовых кадров работников, довольно значительную работу по созданию условий для превращения Крестинтерна в массовую крестьянскую организацию и в настоящее время Крестинтерн находится на пути этого превращения в массовую крестьянскую организацию.
Вот какие есть предпосылки для создания и развития внепартийных организаций Крестинтерна. Нужно вспомнить, что во время основания Крестинтерна, за исключением ВКП(б), в других партиях не было ни аграрных комиссий, ни отделов по работе в деревне, за исключением компартий Польши и Германии, в которых отдел по работе в деревне имелся все-таки в соединении с профсоюзным отделом. Сейчас почти во всех партиях созданы при нашем содействии аграрные комиссии или отделы по работе в деревне. Мы помогаем теперь ряду партий исправить свои ошибки и развивать практическую работу среди крестьянских масс.
Что касается массовой работы среди крестьянства, то у нас имеются секции в следующих странах: в Польше, Германии, Болгарии, Франции, Италии, Мексике, Швеции, Норвегии, Соединенных штатах, Чехо-Словакии, на Филиппинах, в Индонезии и Индии. Кроме того нами созданы левые течения в ряде стран. Нужно прибавить, что ряд наших секций разгромлен фашистским террором. В общем секции очень слабы. Их численность мала, но они становятся базой для развития их по линии массовых организаций.
Что касается беспартийного крестьянского актива, то он уже создан в ряде стран.
Оргработу следует признать очень слабой, ее нужно усилить.
Что касается агитпропработы, то кроме ряда коммунистических крестьянских газет, созданы крестьянские беспартийные газеты в таких странах, как Германия, Франция, Польша, Греция, Болгария, Швеция, Норвегия, Америка и др. Их тираж, правда, мал, но в нескольких странах тираж,— для крестьянских газет,— довольно значителен, и достигает 16 тыс. экземпляров. Кроме того мы издали ряд брошюр в последнее время в связи с избирательными кампаниями, ряд брошюр по вопросам, касающимся СССР, издали альбом «Советская деревня», который разошелся на 80%. Что касается других наших достижений, то нам удалось за это время создать нашу научную базу,— Международный аграрный институт, работа которого все более и более развивается и к которому нужно привлечь внимание всех компартий.
Слабости нашей работы. Нашей главной слабостью является недостаточная массовая работа и в этом отношении следует принять решительные меры.
443 Работа среди крестьянской молодежи до сих пор отсутствовала и в этом отношении тоже нужно решительно изменить положение.
Нужно устранить неясность, ненормальное отношение, имеющееся у отдельных работников Коминтерна и в партиях относительно того, какова роль Крестинтерна и его задачи в движении: 1) в странах, где нет компартии, 2) в странах, где компартия слаба и 3) в странах, где компартия сильна.
Методы работы Крестинтерна. Крестинтерн должен в своей работе исходить из конкретного положения и больше всего из частичных требований различных не только стран, но даже областей. Его работа должна видоизменяться в зависимости от условий данной страны, часто даже данной области. Например, в Югославии нельзя создать общего плана работы, ибо он должен быть видоизменен по отдельным областям. Ошибочен взгляд, что в странах крестьянской революции и вообще, где непосредственно развивается революционная борьба крестьянских масс (как Китай и др.), Крестинтерн не должен работать; необходимо уяснить вопрос о непосредственной партийной и параллельной массовой беспартийной работе. Нужно решительно вступить на путь превращения Крестинтерна в массовую беспартийную организацию. Я здесь приветствую предложение т. Коларова, однако, не могу согласиться с его формулировкой, что Крестинтерн должен иметь не коммунистический подход к массам, свой не коммунистический язык и т. д. Он должен, конечно, вести по существу большевистскую, коммунистическую работу, но применяя ее к особым условиям работы среди крестьянства.
Что касается состояния работы отдельных стран, то я остановлюсь только на некоторых компартиях и приведу ряд моментов, которые говорят о том, насколько слаба работа среди крестьян. Я начну с Польши, т. е. страны, которая считалась и считается образцом по работе в деревне. Здесь мы имеем недостатки, которые говорят о том, что и здесь дело обстоит не так-то хорошо. Я должен сказать, что слабость работы в Польше вызывается тем, что работа ведется скорее всего в области агитпропработы, а не в области непосредственного действия, причем выявилась тенденция к урезыванию революционных лозунгов из-за практицизма, как попытка ликвидации лозунга «земля без выкупа», замена его лозунгом «земля по дешевой цене», требование справедливого землеустройства и т. д.
Вместо новых форм массовой работы, после разгрома Независимой крестьянской партии и Громады, мы имеем топтание на месте, придерживание старых форм, которое не учитывает должным образом методов работы фашизма в деревне (захват кооперативных организаций, военные инструктора в уездах для организации фашистских организаций «стрелков» и т. д.).
Наблюдается отсутствие умелого размежевания легальной крестьянской работы от подпольной коммунистической. Это, между прочим, привело к таким уклонам, как взгляд на крестьянские организации, как на «экспозитуры» компартии и даже были попытки некоторых товарищей заменить крестьянскими партиями компартию в работе в деревне.
Недостаточное внимание было уделено кооперативно-хозяйственным организациям и работе в самоуправлениях. Обращалось внимание почти исключительно на политическую мобилизацию крестьянства, причем все же не велась работа по созданию основной базы для работы в хозяйственных организациях крестьянства и поэтому после разгрома радикальных крестьянских организаций мы
444 очутились почти в воздухе. Смычка между городским пролетариатом и крестьянством отсутствовала во время выборов. Компартия не имеет почти никакого влияния среди сельскохозяйственных рабочих, которые являются основной базой для развития работы в деревне. Чувствовалось отсутствие постоянного руководства работой. Влияние ППС значительно возросло, вследствие слабости нашей работы в деревне. Укрепляется также и фашизм в деревне.
Все это заставляет отнестись внимательно к работе компартии Польши в деревне. Чтобы обрисовать состояние этой работы в последнее время, я сошлюсь на одно письмо, выдержку из которого я зачитаю, ибо оно говорит о том, что действительно в последнее время работа не развивается. А именно, один из членов отдела по работе в деревне пишет: «В каждом уезде сидит сержант и два унтер-офицера. Работа идет негладко, но число желающих вступить в организацию «Стрелков» все увеличивается, так как всех привлекают прогулки. Мы не противодействуем этому даже на 5%. Во время деятельности Независимой крестьянской партии (подпольной) работа в деревне была золотом, по сравнению с тем, что делается сейчас. Настроения в деревне радикальны — даже замечается некоторый рост, но это не является результатом нашей работы. Это результат исключительно работы прошлой, результаты выборов, а также плачевного экономического состояния деревни.
«Мы существуем только формально, разве для никому ненужной статистики. Как во время моего отсутствия, так и при мне не сделано ни шагу вперед. Незаметно, чтобы на это обратили внимание. Причина ясна: внутрипартийная борьба. Это положение необходимо изменить. Сегодня никто не имеет права уклоняться от работы, об'ясняя ее трудностью работы в деревне. Сегодня двери открыты».
Этот голос, товарищи, говорит нам о том, что необходимо обратить серьезное внимание на работу компартии Польши в деревне.
Что касается Германии, то руководство там обращает мало внимания на крестьянский вопрос. Мы имеем ряд явлений во время выборов, на которые следует обратить тоже внимание. Я думаю, что лозунг рабоче-крестьянского правительства понимается и выдвигается партией только, как праздничный лозунг, а когда приходится его конкретизировать, то о нем забывают. Среди части крестьянства наблюдалось после выборов сильное недовольство, даже среди крестьян-коммунистов, которые были обижены тем, что во время выборов кандидатуры крестьян поставили на последнем месте, и крестьяне оказались неизбранными.
Я думаю, что мы не должны давать крестьянам обещания, которые не можем выполнить. На это Коминтерн должен обратить внимание. Нельзя ставить под угрозу вопрос о союзе рабочего класса и крестьянства, нельзя усиливать недовольство крестьянских масс.
Что касается работы во Франции, то после четырех лет нам сейчас только удалось убедить французских товарищей создать из крестьянского совета массовую организацию. Мы надеемся, что эта работа будет проведена и что французская компартия нас поддержит.
Что касается Чехо-Словакии, то я должен сказать, что в стране, где у власти стоит аграрная буржуазия, в этой стране компартия до сих пор не ведет усиленной работы в деревне. Я должен сказать, что там имеется совершенно ненормальный взгляд на эту работу среди руководства. Во время совещания один из работников сказал, что он не может вести работу в деревне, потому что
445 боится, чтобы его не обвинили в оппозиции. Или один товарищ «об’яснял», что партия не вела работы в деревне потому, что «была занята большевизацией»
Что касается работы в национальных областях, то мы имеем большие недостатки, особенно в Прикарпатской Украине, где до сих пор еще работа не налажена. Но если указывать на ошибки, то надо указать и на положительные стороны работы. Мы в Зволенском округе создали комитеты единства, в которые входят кроме коммунистов, даже члены аграрной партии, реформисты и клерикалы, и руководство которыми находится в руках коммунистов. Но должен сказать, что прежде чем партия подошла к этому, крестьяне должны были настаивать очень долгое время. Эта работа до сих пор не развилась еще в других округах. Поэтому вместо вежливых комплиментов надо сказать компартии, что она должна развивать свою работу.
В Австрии характерным является то, что в течение 1927 г., когда обсуждался вопрос об аграрных пошлинах и происходили массовые демонстрации,— центральный орган компартии «Роте Фане» писал о всяких делах, но почти ни слова об аграрном вопросе. Он перепечатывал разные советские стихи, частушки и т. д., а для серьезной работы среди крестьян не было места. То же самое мы видим в отношении «Роте Фане», когда сейчас идет борьба вокруг вопроса о страховании сельских рабочих. В это время «Роте Фане» опять молчит. Я должен сказать, что вообще коммунистическая печать не только одной Австрии очень слабо освещает работу деревни.
Что касается Румынии, то здесь нужно сказать, что мы там имеем сильное революционизирование крестьянских масс и несомненно громадный под’ем крестьянского движения. Этот под’ем начался не сразу, он развивался медленно, начиная с массовых митингов; в марте этого года, до с’езда в Альба-Юлии, на котором участвовало свыше 150 тыс. крестьян, состоялось собрание крестьян в Бухаресте, которое собрало 60 тыс. крестьян. Но компартия всего этого не замечала. И движение крестьянства идет мимо партии. Кроме того теперь, когда национальная Царанистская партия бойкотирует парламент и хочет созвать свой парламент, то говорить, что это только есть борьба между двумя фракциями буржуазных партий, значит повторить в Румынии болгарскую ошибку 1923 г. Поэтому необходимо обратить серьезное внимание на румынскую коммунистическую партию. Необходимо, чтобы Коминтерн повлиял на компартию Румынии в том смысле, чтобы она наладила крестьянскую работу.
Теперь несколько слов о положении в Югославии. Здесь мы имеем большой под’ем в крестьянском движении. Под’ем идет в бывшей Сербии. Впервые там движение принимает массовый характер и направлено против правящей буржуазии. В Пречанских областях наблюдается огромное крестьянское движение, в Хорватии, Воеводине и других областях бывшей Австро-Венгрии происходит движение, которое имеет национальный оттенок. Радич и фашистская буржуазия Прибичевич и др. используют это движение, между тем как компартия ведет очень слабую несистематическую работу, хотя ряд товарищей и работает в крестьянском движении. Здесь были тоже сделаны попытки через комфракцию Крестинтерна усилить эту работу. Необходимо усилить руководство компартии, организовать соответствующую аграрную комиссию для того, чтобы мы не очутились в хвосте «Землеродников» в Сербии и Радича в Пречанских областях.
В Греции движение только начинается. Товарищи только начинают работать в последнее время при содействии Крестинтерна. Некоторые успехи уже
446 имеются, и правильная работа может привести к организации крестьянского союза под руководством партии. До сих пор, однако, среди беженцев-крестьян в Македонии не налажена работа, и прошлогодний с'езд беженцев и с'езд этого года прошли почти мимо нас.
Что касается Болгарии, то болгарская КП развивала широкую деятельность среди крестьян. Но и там были отдельные моменты, когда внутри страны в отношении партии к крестьянским беспартийным работникам проявлялось некоторое командование.
Что касается стран колониальных и Востока, то по отношению к Востоку перед нами стояла следующая основная задача:
Установить связь с теми крестьянскими организациями, которые примыкают к национальному движению и которые об'единяют более или менее значительные массы крестьянства и находятся еще под сильным влиянием буржуазных и мелкобуржуазных националистов.
Это касается большинства стран Востока. В Корее, Индии, Филиппинах, отчасти в Индонезии значительные массы крестьянства идут еще под знаменем буржуазных и мелкобуржуазных националистов. Почти во всех этих странах нам удалось связаться с местными крестьянскими организациями, получить в них известную базу и наметить план их работы. Организации эти еще очень слабы и неясно представляют себе цели крестьянской борьбы. Затруднения, которые мы здесь встречаем в своей работе, огромны и коренятся прежде всего в слабости или отсутствии компартии (как напр., на Филиппинах), которая могла бы быть опорой Крестинтерна в его деятельности. Все же начало работе Крестинтерна в этих странах положено.
Хуже обстоит дело с другими колониальными и полуколониальными странами, как Египет, Персия, Турция, где нет еще крестьянских организаций и где малочисленные компартии только приступают к работе среди крестьянства. Вопрос о работе Крестинтерна в этих странах только сейчас выдвигается. В некоторых странах, как напр. Египет, здесь придется ориентироваться на использование левых группировок национального движения. В Турции и Персии, наоборот, работа по организации крестьянства может быть успешна только при непосредственном руководстве этой работой со стороны компартии.
Особняком стоит вопрос о работе Крестинтерна в Китае. Мощное крестьянское движение в этой стране идет целиком под идеологическим и организационным руководством славной китайской компартии. В подходе к вопросу работы на Востоке есть известные тенденции, которые мешают работе Крестинтерна. Это нужно отметить и самым решительным образом устранить. Я не буду подробно обо всем этом говорить, но это есть одна из причин, благодаря которым мы очень слабо связаны со странами, где происходит массовое крестьянское движение. Нужно сказать, что при выполнении этой задачи комфракция Крестинтерна не встречала достаточно внимательного отношения со стороны Востотдела Коминтерна. В настоящее время в связи с тем, что не исключена временная стабилизация гоминдановского режима, встает вопрос о создании легальных форм крестьянской борьбы в Китае. Вплоть до нового под'ема революционной волны крестьянское движение в Китае, поскольку оно не выливается в партизанскую войну, загнано в подполье. Это страшно затрудняет мобилизацию крестьянских масс и работу среди них. Создание легальных крестьянских организаций, хотя бы на основе частичных требований, по нашему мнению, помогло
447 бы нам сохранить кадры и вновь собрать разогнанные крестьянские союзы и подготовить их к грядущим боям.
Я подхожу к концу, и должен сказать, что я, в общем и целом, согласен с выступлением т. Коларова, но (как я уже отметил) не следует только формулировать так, что Крестинтерн должен работать своим собственным подходом — не коммунистическим, и не разделяю его ошибочного взгляда, будто среднее крестьянство балканских стран находится всецело на стороне буржуазии. Но в общем т. Коларов правильно формулирует, что Крестинтерн не должен быть вторым ухудшенным изданием Коминтерна. Крестинтерн должен быть самостоятельной организацией, он должен выработать свой собственный подход. Это предложение т. Коларова следует принять и осуществить.
Что касается предложения т. Кемени о том, чтобы считать единственной и самой важной формой работы среди крестьянства крестьянскую партию, и чтобы подвергнуть ревизии решение V пленума Коминтерна, я считаю, что его взгляд неверен. Он подходит очень узко к этому вопросу и считает, что Крестинтерн совершил ошибку, когда указал, что есть лучшие формы для работы в крестьянском движении. Организовать эту партию — взять на себя инициативу — не является нашей задачей. Я думаю, что польский пример говорит, что это не есть самая лучшая форма работы среди крестьян. Нам нужно применять разные формы, как, напр., комитеты единства и т. д., и не нужно никакой ревизии постановлений V пленума, а нужно только проводить их в жизнь, что не делается.
Я согласен с т. Горским, который говорит, что может быть несколько преувеличено, что каждый из наших конгрессов принимал резолюции по крестьянскому вопросу, но, к сожалению, эти резолюции оставались на бумаге. Вообще на всех с’ездах, может быть сегодня это случайно, но, как правило, не случайно, крестьянский вопрос обсуждается всегда, когда люди уже стоят с чемоданами в руках, когда все устали, когда всем хочется спать, как нам сейчас (смех). Я думаю, что это положение нужно изменить. Тов. Горский в основном прав и в этом отношении надо дело улучшить.
Что касается более подробных предложений к тезисам, то коммунистическая фракция Крестинтерна внесет их в письменном виде. Должен сказать, что, конечно, нужна всемерная поддержка комфракции Крестинтерна, и мы благодарны т. Коларову за то, что он ударил по самому слабому месту нашей работы, т. е. по слабости массовой беспартийной работы. В этом именно отношении и надо принять соответствующие меры.
В заключение я хотел сказать, что сейчас, когда действительно усиливается активность кулачества и когда растет влияние социал-демократов и работа их в деревне, когда фашизм имеет ряд успехов в деревне в ряде стран, в значительной степени благодаря об’ективным временным условиям, но в известной степени и благодаря тому, что мы не научились практически вести работу в деревне, что наше руководство не обращает на это должного внимания, в то время, когда эту активность в борьбе за крестьянство проявляют буржуазия и помещики,— конгрессу нужно серьезно обсудить вопрос о том, как обстоит дело с нашей крестьянской работой. У нас резолюции действительно хорошие, но на деле работаем мы очень слабо. Необходимо усилить работу, тем более, что мы стоим перед лицом опасности войны, которая является центральным моментом, определяющим всю нашу работу. В грядущей войне крестьянство будет играть огромную роль. Поэтому подводя краткий итог нашей работе, указывая на те пути, по которым
448 должна пойти дальнейшая работа Крестинтерна и его секций, его переустройство в массовую организацию, мы обращаем внимание товарищей на необходимость усиления работы среди крестьянства, среди сельскохозяйственных рабочих и особенно среди крестьянской молодежи. Мы думаем, что конгресс даст к этому толчок. Я считал бы нужным еще сказать, что необходимо было бы устроить с присутствующими здесь руководителями отдельных важнейших партий специальное совещание по этому вопросу, ибо положение таково, что заставляет бить тревогу. Я думаю, что мы не будем впадать в панику, не будем вставать на ликвидаторский путь троцкистской оппозиции, но мы должны обсудить вопрос о том, как устранить препятствия в нашей работе, как наладить дальнейшую работу Крестинтерна, которому в связи с опасностью войны предстоит сыграть большую роль. Фактически мы должны принять все меры к тому, чтобы усилить работу Крестинтерна и в связи с этим усилить работу непосредственно компартий в деревне, так как компартии являются основой для дальнейшего развития массовой работы и они должны будут сыграть решающую роль в деревне в ближайшее время (аплодисменты).
(Заседание закрывается).
449
ЗАСЕДАНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ.
28 ИЮЛЯ 1928 Г.
Речи: тт. Чанг-биао, Ульбрихта, Ломинадзе, Ловстона, Бранда, Эрколи, Беннета, Миколоса, Реймана, Титтеля.
Председатель — Запотоцкий.
Чанг-биао (Китай). — Наше участие в прениях по докладу и тезисам т. Бухарина затрудняется незнанием иностранных языков.
С основной линией, выдвигаемой т. Бухариным в своих тезисах, я целиком согласен. В моей речи я буду касаться, главным образом, китайского вопроса, ставя себе задачу дать краткую картину нынешнего положения в Китае.
Начну прежде всего с событий в провинции Шаньдун. Оккупация японскими войсками Шаньдуна и Манчжурии, кровавая расправа солдат над жителями в районе Цзинань; о чем говорят эти события? Эти события говорят о том, что мировой империализм выступает против китайской революции единым фронтом. Это выступление империализма доходит до формы активной, открыто вооруженной интервенции, до прямого раздела территории Китая.
Смелость Японии в вопросе вооруженной интервенции об'ясняется следующими обстоятельствами:
Во-первых, тем, что национальная буржуазия изменила революции; этой изменой обусловлено в значительной степени временное поражение китайской революции, которое дало возможность империализму смело и беспрепятственно оккупировать Шаньдун, а также и Манчжурию.
Во-вторых, изменением отношений между Англией и Соединенными штатами. Необходимо отметить, что эти отношения из англо-американского блока превратились в конфликт между Англией и Соединенными штатами. В этом наблюдается некоторое ослабление положения Соединенных штатов на Дальнем Востоке по сравнению с их положением на вашингтонской конференции в 1921 г. С другой стороны, между Англией и Японией наблюдается единодушие по китайскому вопросу. Эти две империалистические державы разделили между собой территорию Китая: Южный Китай — для Англии, а Северный — для Японии. Это вторая причина, почему Япония так смело, открыто вооруженными силами занимает Шаньдун и Манчжурию.
Наконец, в-третьих, слабое развитие рабоче-крестьянского и антиимпериалистического движения на севере Китая, которое не в состоянии помешать
450 Японии осуществить захватническую политику в Северном Китае. Наряду с этим Англия на юге Китая занимает почти монопольное положение, хотя не проводит еще открытой оккупации. Англия взяла генерала Ли Ти-сина под свое покровительство и таким образом усиливает свою позицию на юге Китая. Соединенные штаты, конечно, обижены и недовольны этим положением вещей.
В связи с этим конфликты между империалистическими державами увеличиваются и обостряются. Англия и Япония проводят политику открытого раздела Китая, а Соединенные штаты — политику «открытых дверей».
Каково внутреннее содержание этой политики Соединенных штатов? Оно состоит в том, что Соединенные штаты пытаются через так называемое единое гоминдановское, нанкинское правительство, вместе с Японией и Англией, поделить территорию Китая на равные части. Однако Англия на юге и Япония на севере имеют крепкие базы для осуществления своего эксплоататорского плана. В этом отношении Соединенные штаты сравнительно слабы. Возможность того, чтобы Англия, а особенно Япония, сделали некоторые уступки Соединенным штатам, дав последним возможность усиливать свою базу в Китае — очень ограничена.
Как Япония, так и Англия не желают допустить создания единого национального правительства в Китае. Эти империалистические державы стремятся к тому, чтобы в сфере своего влияния иметь такое правительство, которое послужило бы орудием для каждой державы в отдельности. Соединенные штаты, с другой стороны, желают иметь так называемое единое правительство для осуществления своего эксплоататорского плана во всем Китае, в национальном масштабе.
Могут ли Соединенные штаты, помимо вышеуказанной политики, использовать японские предприятия для внедрения своих капиталов в Китае? Возможность этого во всяком случае очень мала, потому что Япония в китайском вопросе не хочет служить орудием в руках Соединенных штатов, а самой быть только лишь номинальным эксплоататором. Такое же отношение существует и между Соединенными штатами и Англией.
Если это так, если положение действительно таково, то спрашивается, возможно ли такое единое национальное правительство в Китае, которое сможет утвердиться надолго — с точки зрения внутреннего положения страны? Правда, после занятия Пекина и Тянцзина гоминдан усилился. Однако по мере этого усиления увеличивались и усиливались противоречия между различными группировками генералов внутри гоминдана. Если различные группировки гоминдановских генералов раньше имели своего общего врага в лице Чжан Цзо-лина, то после поражения последнего угроза общего врага значительно ослабела.
На конференции гоминдановских генералов, состоявшейся в Пекине, одним из главных вопросов явился вопрос о сокращении численности армии. Начальник штаба Чан Кай-ши в последнее время по вопросу о сокращении армии докладывал нанкинскому правительству, что в Китае сейчас существует 2 200 000 регулярных войск, не включая сюда армии в Манчжурии. По докладу начальника штаба Чан Кай-ши годичный военный расход составляет 720 млн. мекс. долларов, между тем, как весь национальный доход Китая составляет только 400 млн.; если эти 400 млн. долларов даже целиком идут на покрытие военных расходов, то нехватает еще 320 млн. долларов. Наряду с этим, по имеющимся
451 у нас сведениям, военные расходы больше, чем 720 млн., а весь национальный доход еще меньше, чем 400 млн. долларов.
Возможность того, что различные группировки гоминдановских генералов (представляющих интересы различных социальных слоев, борющихся между собой), что эти генералы смогут сократить численность армий, маловероятна. Факты, наоборот, указывают на то, что эти генералы сейчас борются между собой за присоединение к себе войсковых частей, взятых в плен у Чжан Цзо-лина. Таким образом численность армий этих генералов увеличивается, а не сокращается.
Одного этого достаточно для того, чтобы доказать, что гоминдановские генералы будут бороться за расширение своей территории и увеличение источников финансовых доходов. И эта борьба неизбежно перейдет из формы политической в открытую военную. Так как гоминдановские генералы будут нуждаться в колоссальных средствах для содержания армии, то они неизбежно должны будут усилить эксплоатацию широких рабоче-крестьянских масс и мелкой буржуазии. Кроме того, они и в дальнейшем не смогут платить жалованье солдатам, а ведь они не платили солдатам жалованья уже в течение 5 — 6 месяцев. Это положение еще более революционизирует рабочие, крестьянские, солдатские массы и большую часть слоев городской бедноты, которые нанесут тяжелый удар гоминдановскому господству.
На основе вышеизложенного можно сделать некоторые выводы. Прежде всего, возможность создания единого национального правительства и установления так называемого мирного порядка для осуществления единого империалистического плана широкой инвестиции капиталов, руководимого Соединенными штатами,— эта возможность весьма ограничена. Однако Соединенные штаты отнюдь не желают уйти из Китая с его 400 млн. населением, которое является об'ектом обширной эксплоатации, и где имеются богатые источники сырья. Поэтому Соединенные штаты не могут не пойти на обостренный конфликт с Японией, а также и с Англией. В этом состоит одна из крупнейших проблем грядущей войны. В то же время это — центральная проблема тихоокеанских противоречий между империалистическими державами.
Далее, так как положение гоминдана не может быть стабилизовано, то остается еще другая перспектива, перспектива междуусобных войн, перспектива увеличения и усиления налогов на трудящиеся массы.
Посмотрим, может ли так называемая «третья партия» стать сильной партией, которая может освободить и об'единить Китай? На это мы решительно отвечаем: нет.
Эти группки, руководимые Тан Пин-сяном, Ден Ен-да, Чен Гун-по и др. — носят мелкобуржуазный, реформистский и пацифистский характер. Мы должны бороться с ними, чтобы уберечь отсталые слои от их влияния.
Эта «третья партия» пока-что еще — отдельные группки пропаганды и военных интриг, без всякой базы в массах.
Освобождение Китая от гоминдана и империализма и разрешение аграрного вопроса может произойти лишь путем революционной борьбы рабоче-крестьянских масс. Поэтому об'ективные возможности для групп «третьей партии» — создавать иллюзии в массах — очень ограничены, и эти иллюзии не могут долго держаться даже среди отсталых слоев. Поэтому и об'ективные перспективы «третьей партии» крайне ограничены, и эту «партию» приходится скинуть со счетов, при оценке перспектив китайской революции.
452 Единственный выход для широких масс рабочих и крестьян — только решительная революционная борьба. При этих условиях пролетариат и его авангард — коммунистическая партия Китая, опираясь на массовую борьбу, смогут довести рабоче-крестьянскую революцию до победоносного конца.
Китайская революция живет. После поражения кантонского восстания гоминдан говорил, что это восстание было последним дыханием коммунистической партии Китая. Социал-демократия на Западе утверждает, что китайская революция умерла. Это злорадство не будет долго продолжаться. Новый революционный под'ем неизбежен. В этом, предстоящем в ближайшем периоде, под'еме рабоче-крестьянская революционная борьба, руководимая коммунистической партией Китая, будет еще шире и острее по сравнению с предыдущим периодом.
Масса крестьянства является одной из главных сил революционного движения. Аграрная революция остается главным содержанием китайской революции на данном этапе. Мы должны расширить крестьянское движение. Однако китайская революция из-за этого не станет чисто крестьянской революцией. Такая чисто крестьянская революция была в китайской истории. Она нашла свое выражение в тайпинском и боксерском восстаниях. Однако после революции 1911 года, города стали играть решающую роль в революционном движении. Китайская революция, руководимая пролетариатом, на данном этапе есть революция рабочих и крестьян за решительный аграрный переворот, за уничтожение остатков феодализма, за изгнание империалистов из страны и за национальное освобождение, за об'единение Китая, за свержение существующей гоминдановской власти, за осуществление революционной диктатуры пролетариата и крестьянства в форме советов.
Текущая борьба есть борьба не только с гоминданом, т. е. с помещиками, с джентри и с буржуазией, но и прямая борьба с мировым империализмом. Эта борьба неизбежно будет более ожесточенной по сравнению с предыдущим периодом. Она будет опираться не только на организованные силы революционных классов внутри Китая, но и на поддержку братских коммунистических партий, в особенности по линии борьбы с интервенционистскими попытками империалистических держав.
Со всеми пунктами тезисов, где т. Бухарин говорит о китайской революции, я совершенно согласен. Но мне кажется, что необходимо указать на близость нового под'ема китайской революции. Необходимо также указать на то, что на этом новом под'еме революционной волны классовая борьба будет шире и острее. Эти тенденции необходимо указать для того, чтобы коммунистическая партия Китая более четко и убедительно усвоила ближайшие перспективные задачи, чтобы братские коммунистические партии уже сейчас начали подготовку практических мероприятий для активной поддержки китайской революции.
Я хотел бы еще подчеркнуть, что решения IX пленума ИККИ по вопросу о китайской революции совершенно правильны. Как в предыдущих решениях, так и в тезисах т. Бухарина, говорится о необходимости завоевания широких масс для организации и осуществления вооруженного восстания в Китае. Речь сейчас идет только о том, сможет ли коммунистическая партия Китая завоевать миллионные массы на сторону революции. Необходимо вам напомнить, что компартия Китая еще молодая. Она в своем руководящем составе, в своей политике и в повседневной работе страдает от многих недостатков. Партия переживала тяжелые оппортунистические ошибки, а потом и ошибки путчизма и
453 авантюризма. Однако, мы должны указать на то, что компартия Китая является боеспособной партией. Эта партия переживала полосу тяжелых, кровавых классовых битв. Под ее руководством одно время находились трехмиллионная организованная рабочая масса и десяток миллионов организованных крестьян. Эта партия переживает и сейчас тяжелый белый террор, она, в связи с ним, потеряла свыше 26 000 человек; в тюрьмах заключено свыше 6 000. Несмотря на это, она, будучи подпольной, все же остается массовой боевой партией.
Для того чтобы компартия Китая стала подлинной большевистской партией, необходимо дать ей такое руководство, которое обеспечивало бы возможность использовать каждый случай для мобилизации и организации широких масс рабочих и крестьян. Наша партия не так давно совершила так называемые левые ошибки. Но как только были исправлены эти ошибки, сейчас же были обнаружены и правые ошибки, выражающиеся в лозунгах требования чтобы правительство гоминдана восстановило массовое движение и пр., как это указал т. Страхов в своем выступлении. Выдвигать лозунг восстановления массового движения с нашей стороны — ошибочно. Тов. Страхов в своей речи недостаточно ясно об'яснил содержание этого вопроса. Значение этого лозунга, когда он выдвигается гоминдановцами, сводится к тому, что гоминдановцы хотят воссоздать рабоче-крестьянские отделы в гоминдановских аппаратах. Однако когда этот лозунг выдвигают массы, он принимает другое значение. Вам известно, что массовые рабочие и крестьянские союзы были закрыты гоминданом. Ранее завоеванные условия были отняты гоминданом. В связи с этим, массы выдвигали требование восстановления массового движения,— они требуют восстановления прежней свободы и завоеванных позиций. Раньше, когда партия не уделяла достаточно внимания массовой работе, товарищи предлагали принять участие в этой массовой борьбе за восстановление свободы для того, чтобы вести массы на борьбу с гоминданом, чтобы дополнить содержание этой борьбы и придать ей антигоминдановскую форму. Но теперь, если мы сами будем выдвигать этот лозунг, то мы должны выдвигать лозунг «борьбы самих масс за свободу».
Возьмем пример. Железные дороги принадлежат государству. Но железнодорожники не получают заработной платы в течение пяти-шести месяцев. Спрашивается, должны ли мы итти во главе масс, бороться за уплату долгов гоминдановскими учреждениями? Да, мы должны. Но эта борьба должна носить массовый, революционный характер, а не мирный характер, как это думает делать так называемая третья партия. Это значит, что в борьбе за завоевание масс мы должны решительно и смело итти во главе массового движения для его организации и расширения, для превращения частичных выступлений в массовые мощные выступления. Таким образом, масса не будет питать никакой иллюзии относительно гоминдана, а об'ективно это будет решительный удар по гоминдану, потому что последний не в состоянии удовлетворить даже частичные мелкие требования рабоче-крестьянских масс.
В коммунистической партии Китая, как это указал т. Бухарин, теоретический уровень слишком низкий. Компартия Китая является боевой партией. Если она на основе правильной тактической линии, указанной Коммунистическим интернационалом по завоеванию широчайших масс, создаст свою базу в промышленных предприятиях, если она подымет теоретический уровень своей
454 членской массы, то она сможет выполнить стоящие перед нею задачи, задачи Коммунистического интернационала, задачи китайской революции.
Ульбрихт (Германия). — За последние годы бои рабочего класса значительно обогатили опыт германской компартии. В то же время, в этих схватках перед рабочим классом были ярко выявлены сила и боеспособность партии.
Последний пленум ИККИ и конгресс Профинтерна занимались анализом важнейших классовых боев в Германии и приэтом отметили, что во многих важных боях часть парторганизаций недооценивала волю пролетариата в борьбе. В частности Исполком КИ констатировал, что во время борьбы металлистов парторганизация не принимала надлежащих мер для развертывания борьбы по предприятиям и для мобилизации на эту борьбу, наперекор воле реформистской бюрократии, широких рабочих масс. Парторганизация недостаточно уяснила себе задачу мобилизации широких масс и организации борьбы на предприятиях и создания, т. о., предпосылки для борьбы на широком фронте. Не только в движении металлистов, но и в других крупных движениях часть парторганизаций усваивала хвостистскую идеологию, что мешало им выполнить в полной мере революционный долг активного авангарда рабочего класса.
Как сделать партию вполне способной к выполнению революционного долга в происходящих экономических боях, способной мобилизовать широкие массы пролетариата внизу на предприятиях, наперекор воле реформистской бюрократии, для широкого развертывания борьбы — вот те проблемы, давшие главным образом повод к разногласиям, которые мы слышали здесь на пленуме и которые были предметом дискуссии в германской партии. Важно, чтобы коммунистическая партия не ограничивалась агитацией общего характера, но и проводила бы мобилизацию масс для организации революционной борьбы.
Тов. Эверт неправ, говоря, что в коммунистической партии имеются тенденции к возрождению старых изжитых групповых точек зрения. Он сказал дословно следующее: «надо вытеснить из партии те взгляды, которые могут вызвать повторение старой борьбы группировок, уже оставленной компартией позади». Такой подход только мешает выяснению спорных вопросов.
В настоящее время, когда кривая революционного развития начинает итти вверх, необходимо выработать такую стратегию и тактику, которая помогла бы партии развязать максимум революционной боевой энергии в широких рабочих массах. И вот оказывается, что некоторая группа товарищей — сторонников правой фракции — систематически пытается помешать выполнению этих задач партией, а примиренческое течение мешает положить конец этой работе правой фракции. Вот вопросы, стоящие перед нами сейчас.
Дискуссия вокруг решений профинтерновского конгресса, развернувшаяся в германской компартии, показала, что сторонники правой группы переоценивают стабилизацию капитализма в Германии и недооценивают как противоречий в развитии капитализма, так и роста активности пролетариата. Не случайно в связи с этим один сторонник правых в Бреславле заявлял:
«В настоящее время невозможно проводить стачки в крупных отраслях промышленности вопреки воле реформистской бюрократии».
Тов. Эверт в своем выступлении также особенно подчеркивает факторы стабилизации. Он заявил, что в Англии капитализм стоит «крепко и прочно»; мы не склонны недооценивать усилий английского капитализма к проведению рационализации при помощи профсоюзного аппарата. Мы надлежащим обра-
455 зом оцениваем поражение, постигшее английских рабочих в последней крупной борьбе. Но наряду с этим в Англии существует хроническая массовая безработица, кризис в английской экспортной промышленности продолжается, он не ослабевает, не прекращается кризис и в угольной промышленности. Последние сообщения печати свидетельствуют о том, что правительство опять стало субсидировать угольную промышленность.
При оценке социал-демократии, т. Эверт тоже преувеличивает силу социал-демократии и недостаточно оттеняет тот факт, что благодаря нынешней коалиционной политике и сращению профсоюзного аппарата с капиталистическим хозяйственным и государственным аппаратом противоречия между интересами пролетариата, в том числе и его социал-демократической части, с одной стороны, и социал-демократическими верхушечными функционерами — с другой, неуклонно углубляются и создаются благоприятные возможности для роста и организации рабочей оппозиции, для отрыва значительной части пролетариата от социал-демократии.
Наряду с этим т. Эверт оттенял специфические трудности в СССР. Мы в Германии в достаточной степени отмечали трудности социалистического строительства в СССР. ВКП(б) и советское правительство, особенно в связи с шахтинским процессом, открыто подчеркивали эти трудности, чтобы мобилизовать весь рабочий класс в СССР на преодоление трудностей социалистического строительства, однако, полагаем, что в Европе необходимо больше, чем раньше, подчеркивать положительные стороны прогрессирующего социалистического строительства, особенно в противовес той травле, которую систематически ведут реформисты и социал-демократы в последние недели.
Переоценка стабилизации капитализма, недооценка противоречий капитализма сказалась в выступлении т. Эверта еще и в том, что он приписал лишь местное значение венскому «выступлению». Мы держимся того мнения, что венское «выступление», как именует его т. Эверт, было не выступлением, а восстанием венского пролетариата, и что необходимо было при создавшемся положении выдвинуть лозунг образования политических советов рабочих депутатов. Мы целиком солидаризуемся с решениями, принятыми по этому вопросу Исполкомом.
Различные оценки текущего положения сказались и в дискуссии об итогах германских выборов. Характерно, что эти же товарищи при оценке германских выборов переоценивают прирост голосов у социал-демократии и недостаточно оттеняют качественный успех компартии. Несомненно, что германская компартия выиграла голоса в первую очередь в промышленных районах; это означает, что ее влияние на решающие слои пролетариата существенно окрепло; друзья же т. Эверта высказывались в Политбюро в том смысле, что результаты выборов знаменуют победу буржуазии. (Возгласы с мест: «Слушайте, слушайте!»). В дальнейшем эта точка зрения была изменена, тем не менее она характерна для установки этих товарищей.
Тов. Эверт пытался завуалировать свою — отличную от нашей — оценку текущей ситуации, говоря, что довольно многие товарищи усматривают в тезисах «перспективу застоя». Мы не слыхали здесь подобных мнений; в рядах германской делегации тоже ни один товарищ не высказывал такого взгляда. Но из речи т. Эверта видно, что некоторые товарищи стараются истолковать положения тезисов как приближающиеся к застойным перспективам. Попытки та-
456 кого толкования со стороны т. Эверта противоречат не только содержанию тезисов, но и докладу т. Бухарина.
Ввиду краткости предоставленного мне времени я не могу подробно останавливаться на сложных проблемах германского профдвижения. Эти проблемы чрезвычайно существенны, так как в профработе полнее всего сказывается тактическая установка нашей парторганизации.
Тов. Тельман уже касался тенденций германской профсоюзной бюрократии к превращению свободных профсоюзов в органы капиталистического хозяйственного строительства, в подсобные органы нового германского империализма. С этой целью профсоюзная бюрократия старается систематически вносить разложение в оппозицию и, кроме того, вытеснять ее из профсоюзов, или, по крайней мере, снимать с постов.
Мы видели, как профсоюзная бюрократия распустила кенигсбергскую местную организацию союза железнодорожников, усматривая в ней помеху подготовке плана империалистического нападения на СССР. Так как узловой железнодорожный пункт Кенигсберг имеет важное стратегическое значение для германской буржуазии, то Кенигсбергская местная группа железнодорожников разгромлена, распущена.
В союзе горнорабочих, где партия приступила к мобилизации рабочих снизу по предприятиям на борьбу за семичасовую смену, бюрократии, вопреки собственной воле, пришлось отказаться от дальнейшего выполнения соглашения о сверхурочных. Бюрократия, чтобы парализовать активность и рост влияния оппозиции, исключила 65 рабочих из союза горнорабочих. Теперь на с'езде союзов принят новый (47-й) параграф устава, согласно которому центральному правлению предоставляется право роспуска целых местных групп.
В Берлинском союзе текстильщиков местное правление тоже распущено. Нашим товарищам было предложено сделать заявление, что их статьи для коммунистической печати предварительно будут проходить цензуру областного правления; если в коммунистической печати будут нападки на реформистов, товарищи обязываются протестовать против таких методов коммунистической печати. Иными словами, реформистская бюрократия намерена определять содержание коммунистической печати.
В Берлинском местном правлении деревообделочников была произведена чистка: исключены 13 коммунистов, и это — за стойкое отстаивание интересов деревообделочников во время стачки.
Что говорили по поводу борьбы против этих исключений представители правой фракции? Один из них заявлял, что, не имея сил воспрепятствовать исключениям, мы не должны открыто выявлять оппозицию, открыто отстаивать нашу революционную линию во время стачек! (Возгласы с мест: «Слушайте, слушайте!») Это есть не что иное, как политика капитуляции перед реформистской бюрократией.
В ответ на эту политику реформистской бюрократии мы должны четко выработать платформу революционной профсоюзной оппозиции во всех профсоюзных организациях. Именно этим путем нам удастся оформить рабочую оппозицию в рядах социал-демократии. Не так, как думают некоторые дорогие друзья в «Единстве», что это нам удастся путем использования левых социал-демократических вождей, а, наоборот,— лишь путем завоевания рабочих из СПГ: лишь это даст нам возможность действенно бороться против СПГ, оторвать
457 рабочие элементы от социал-демократической партии и перетянуть их в коммунистическую партию.
Наряду с тактическими разногласиями в вопросе борьбы против исключений, предпринимаемых бюрократией, были между нами разногласия и в вопросах стачечной стратегии.
Я приведу здесь два характерных примера. При создавшемся положении профсоюзная бюрократия старается помешать даже отказу от возобновления тарифных договоров, так как каждый более или менее крупный экономический конфликт так или иначе вредит коалиционной политике социал-демократии. Вот почему всюду, где вспыхивает экономическая стачка, профсоюзная бюрократия добровольно выполняет функции государственного аппарата, стараясь подавить движение.
В Берлине строительные рабочие, вопреки противодействию бюрократии, об'явили стачку, борясь за новые условия тарифного договора. Наши товарищи выдвинули лозунг: рабочие, выявляйте открыто, по предприятиям, свое отношение к вопросу, требуйте от бюрократии на заводских собраниях выявления ее отношения к требованиям рабочих. Эта тактика единого фронта снизу есть революционная тактика.
Случалось однако сталкиваться и с другим подходом в крупных стачках. Во время борьбы саксонских металлистов, часть партийцев переносила центр тяжести не на тактику единого фронта снизу, а на обращение к социал-демократическим профсоюзным вождям. Отдельными товарищами, а также в печати эти взгляды формулировались так: «Надо первым долгом мобилизовать инстанции, так как продолжительно вести борьбу можно, лишь оказав давление на профсоюзные инстанции». Затем говорилось: «Надо вынудить правление германского союза металлистов отказаться от его пораженческой стратегии». Как видите, часть товарищей проводит ошибочную политику, концентрируя внимание рабочих на профсоюзной бюрократии, и не держит курса на мобилизацию широких рабочих масс.
Такие явления имели место и в берлинской металлопромышленности. Когда во время движения берлинских металлистов бюрократия, по поручению социал-демократической партии, всемерно старалась задавить стачечное движение, наши товарищи на собрании профактива предложили следующую резолюцию:
«Конференция германского союза металлистов отвергает предлагаемое решение конфликта, как совершенно неудовлетворительное, так как в конечном счете в своем применении на практике оно равносильно снижению зарплаты и сдельных. Конференция поручает правлению металлистов принять все меры к немедленному осуществлению стачки».
При создавшемся положении, когда бюрократия явно старалась задушить движение, в резолюции необходимо было решительно и четко осудить политику бюрократии; незачем было поручать именно правлению металлистов, т. е. 22 реформистским профсоюзным бонзам *), подготовку стачки. Нашей задачей было ясно указать, как вести себя рабочим на предприятиях, чтобы заставить бюрократию выявить свое отношение к этим положительным требованиям; если же борьба при данной конкретной ситуации была невозможна, надо было вполне четко указать причины этой невозможности, дабы в грядущих выступлениях
*) Бонзы — т. е. бюрократы. (Прим. пер.)
458 рабочие использовали этот опыт в процессе подготовки борьбы и действовали наперекор политике профсоюзной бюрократии.
В связи с этим важно обратить внимание на то, что т. Эверт особо подчеркнул роль рабочей аристократии. Он неверно истолковал выступление т. Геккерта. Он указал, что не организованные не могут бороться одни. Это — неправильная постановка вопроса. В отличие от него, мы отмечали, что лучше оплачиваемые рабочие руководствуются в борьбе корпоративной точкой зрения и не придают должного значения увязке борьбы квалифицированных групп с борьбой нижеоплачиваемых или неквалифицированных рабочих. Они не стремятся вовлечь в борьбу всех рабочих данной промышленности. Та же ошибка имела место в берлинском движении металлистов. Эти слабые стороны не следует затушевывать на пленуме, как это делает т. Эверт.
Теперь к вопросу о внутрипартийном курсе КПГ. Тов. Эверт заявил, что существует «опасность возникновения в рядах большинства групповой идеологии». Чувствуя за собой грешок, т. Эверт торопится кричать: «Держи вора». Я отвечу т. Эверту ссылкой на факты.
Тов. Эверт не потрудился подкрепить свои положения фактами, но выступление его побуждает нас заявить, что целый ряд товарищей пытался после Эссенского с'езда исподтишка выправить линию партии. После Эссенского с'езда партии ЦК всеми силами старался консолидировать силы партии и давал ответственные функции почти всем товарищам, принадлежавшим раньше к правой группе. Но эти товарищи систематически старались использовать свои полномочия для навязывания коммунистической партии их ошибочной точки зрения. Они говорили: мы считаем себя вправе в процессе практической партработы агитировать среди членов партии за нашу точку зрения. Но ведь это и называется фракционной работой. Фракционная работа правой группы в большей или меньшей степени была использована для укрепления своих позиций группой, образовавшейся вокруг т. Гергардта. Иллюстрирую это фактами:
1. Июньский пленум партии был использован для внесения поправок в постановление Эссенского партейтага по вопросу о левых с.-д.
2. В дискуссии, развернувшейся вокруг Брандлеровской программы действия, товарищи были против включения в резолюцию следующей фразы: «С товарищами, превращающими программу действий в платформу определенной группы, надо решительно бороться». Эту опасность необходимо было сигнализировать. Друзья т. Эверта первоначально были против сигнализации этой опасности.
3. В связи с конференцией берлинской парторганизации была сделана попытка вытеснения определенных товарищей из бюро берлинского комитета и укрепления в нем влияния примиренческого течения.
4. Была сделана попытка путем расширения политсекретариата образовать большинство из товарищей, входящих в состав группы Гергард — Эверт.
5. Было выдвинуто требование, чтобы в числе руководителей профотдела был не только Вальхер, но чтобы и другие товарищи того же течения получили руководящие посты в партии.
6. Накануне последнего пленума товарищи заявляли: главная опасность — левая. И это в ту пору, когда правые, имевшие в профотделе большинство, всячески саботировали проведение решений компартии и открыто вели борьбу против этих решений.
459 Итак, в момент, когда главная опасность грозила со стороны правых, эти товарищи усматривали главную опасность не в правых, а в левых и предлагали вести борьбу не против фракции Вальхера, а против хемницских товарищей.
7. Когда встал вопрос о кандидатурах в парламент, товарищи настойчиво выдвигали не только Брандлера и Тальгеймера, но и целый ряд других товарищей, чтобы изменить соотношение сил в составе аппарата функционеров.
8. Товарищи, группировавшиеся вокруг группы Гергардта, старались в первую очередь использовать берлинский профсоюзный аппарат для воздействия на берлинскую членскую массу в духе примиренческого течения. Еще и сейчас крупнейшая берлинская профсоюзная фракция возглавляется противником постановлений Профинтерна. В других бюро фракций эти товарищи тоже сильно представлены. В работу вовлекается недостаточно новых функционеров.
9. В дискуссии вокруг конгресса Профинтерна товарищи пытались более или менее затушевать разногласия между большинством и правой группой.
Таковы факты. Я бы хотел, чтобы т. Эверт тоже ссылался на факты, выдвигая свои положения. Он не может этого сделать. Приведенные мною факты свидетельствуют о неправильности утверждения т. Эверта, будто бы Политбюро старается снабдить ярлычками определенных товарищей. Как правые, так и примиренцы своими действиями сами избрали себе ярлычки. И эти ярлычки им удастся сбросить лишь в том случае, если они на деле докажут свою готовность проводить в жизнь решения VI Всемирного конгресса, плечом к плечу с большинством Политбюро.
Товарищи, еще несколько слов о последнем выступлении т. Эверта по поводу формулировок русской делегации. Русская делегация подчеркнула, что основная опасность есть правая, но что наряду с этим необходимо решительно бороться против примиренческого течения. В предложенных добавлениях говорится о необходимости втягивания в партработу лучших элементов партии и решительного курса на консолидацию партии. Тов. Тельман ясно и недвусмысленно заявил: мы согласны, главная опасность есть правая; но наряду с этим необходима борьба и со сторонниками примиренческого течения, которые используют правое крыло в своих интересах, и которых правые, в свою очередь, используют. Против сторонников примиренческого течения, которые мешают партии вести надлежащую борьбу против правых, должна вестись борьба как идеологическими мерами, так, вместе с тем, и организационными. Тов. Тельман ясно указал, что если товарищи, идущие с Эвертом, станут на почву этого заявления, тогда можно будет изжить разногласия в партии. Что отвечал т. Эверт? Он отвечал: И большинство партруководства может выродиться в группу. (Тельман с места: «Троцкий говорил то же самое»). Тов. Тельман вполне правильно отмечает, что то же говорил Троцкий. Это смахивает на организационные воззрения троцкистов.
Однако, товарищи, не только т. Эверт заявлял это на пленуме. На заседании германской делегации одна поборница правых взглядов тоже заявляла: Правым обзывают всякого, кто отстаивает взгляды отличные от официальных, независимо от того, правильны эти взгляды или нет. — Иными словами, эти товарищи признают решения партии лишь постольку, поскольку они совпадают с их личными взглядами.
В дальнейшем, правда, т. Эверт несколько ослабил сказанное, заявив, что изжить разногласия возможно, но что для этого требуется наличие подлинной воли всех сторон. Тов. Тельман ясно и недвусмысленно заявил, что в центральном
460 комитете и в делегации эта воля налицо. Но т. Эверт отвечает: — Да, но существует опасность перерождения большинства. Того самого большинства, которое имеет волю к преодолению разногласий! Это — неслыханное оскорбление для большинства партии. Тов. Эверт проявил весьма своеобразную волю к преодолению разногласий. Он согласен, но с некоторыми оговорками.
Итак, если т. Эверт в тот или иной момент признает целесообразным отстаивать другую политику, он сочтет себя вправе нарушить дисциплину с ссылкой на то, что большинство стоит на пути к перерождению. То же говорил и Троцкий в отношении огромного большинства ВКП(б). Тов. Эверт должен понять следующее: или он пойдет путем, предложенным русским Политбюро, с которым целиком солидаризируются германская делегация и германское Политбюро, или же, если он этим путем не пойдет, если он не захочет рука об руку с ЦК дисциплинированно проводить в жизнь вынесенные решения, тогда в лице т. Эверта может образоваться собирательный пункт для всех тех, которые проявляют уклон от общей линии партии *). Тов. Эверт должен дать себе отчет в таком последствии. Таков смысл предостережения, которое было высказано в отношении т. Эверта и на заседании германской делегации.
Я подхожу к концу. В вводной части я уже указывал, в чем основная проблема партии. Она состоит в развертывании максимальной дееспособности партии в преодолении того оппортунистического подхода, который выявился в последних стачках. Необходимо оживить самокритику во всей партии, в том числе и в низовых парторганизациях; это необходимо, дабы, в связи с правильным использованием опыта партии, последовала не только правильная политическая ориентация, но чтобы и низовые организации переходили на основе самокритики к такому составлению руководящих органов, к созданию таких организационных гарантий, которые обеспечили бы дисциплинированное и единодушное проведение в жизнь партией решений VI всемирного конгресса. Мы надеемся, что на основе решений VI всемирного конгресса нам удастся максимально укрепить единство партии и развернуть ее наибольшую активность.
Ломинадзе (СССР). — Все ораторы, говорившие с этой трибуны, выражали свое согласие с тезисами, предложенными VI конгрессу делегацией ВКП. Но мне кажется, что не все товарищи, выступавшие здесь, одинаково правильно понимают или, вернее, одинаково правильно толкуют эти тезисы. В чем основные черты нового периода в мировом развитии с точки зрения революционных перспектив? Тезисы дают на это совершенно ясный и недвусмысленный ответ: обострение и развитие противоречий капиталистической стабилизации, противоречий как международного характера, так и внутри отдельных капиталистических стран, неизбежно ведет к расшатыванию стабилизации, к резкому обострению кризиса капитализма и, в конечном счете, к перерастанию нынешнего стабилизационного периода в период громадных катастроф, следовательно, к периоду нового под'ема революционной волны. Революционная перспектива в тезисах увязывается с ростом противоречий как международного характера, так и внутри отдельных капиталистических стран. Сейчас центральным моментом является приближение опасности войны, и не только приближение, но уже начало войны в такой стране, как Китай. Начавшийся раздел Китая об этом
*) Смотри относящееся сюда заявление т. Ульбрихт сделанное к концу 15-го заседания. Ред.
461 свидетельствует неопровержимо. Но, товарищи, на том основании, что опасность войны чрезвычайно близка и становится реальной угрозой сегодняшнего дня, нельзя недооценивать революционных возможностей, вырастающих из роста внутренних противоречий в отдельных капиталистических странах. Это было бы большой ошибкой, и тезисы, мне кажется, ни в коем случае не дают повода для подобной установки. На основе такого анализа нынешнего периода тезисы дают генеральную линию Коммунистическому интернационалу на ближайший период. Эта генеральная линия определяется такими задачами: борьба с надвигающейся военной опасностью, защита Советского Союза, защита китайской революции и колониальных движений и последнее по счету, но не по важности, подготовка пролетариата, в связи с растущим кризисом капитализма, к непосредственной борьбе за свержение власти буржуазии, за установление пролетарской диктатуры. Такова установка и такова линия тезисов, предлагаемых VI конгрессу. Если с этой точки зрения посмотреть на выступления некоторых товарищей, то, мне кажется совершенно несомненным, что не всегда заявления о согласии с тезисами свидетельствуют о действительном согласии с этими тезисами. В первую очередь я остановлюсь на выступлении т. Эверта, причем не буду говорить об этом выступлении подробно, потому что исчерпывающий ответ ему дал только что говоривший т. Ульбрихт. Мне кажется, что т. Эверт, пытавшийся защищать тезисы, предложенные нашей делегацией VI конгрессу, на самом деле уклонился от линии и установки, которые даны в тезисах. Тов. Эверт развивал здесь такую мысль, что победа коммунистических партий, победа пролетарской революции в один прием невозможна. Это истина, не требующая никаких доказательств, и по этому поводу с т. Эвертом никто спорить не станет. Но т. Эверт эту совершенно бесспорную истину привел для того, чтобы доказать, что венское восстание является исключением из общего правила, что в другой стране, кроме Австрии, такое восстание невозможно. Тов. Эверт подчеркивал, что Австрия является государством с одним крупным городом — Веной, и что повторение такого восстания в других странах невозможно. Несколько раз у т. Эверта прорывалась фраза, что в нынешний период революционные битвы не могут иметь места. Я записал это место и, если потребуется, его можно приложить к стенограмме. Мне кажется, такая оценка венского восстания как исключения, которое в других странах повториться не может, не верна и самым решительным образом противоречит всей установке тезисов. Венское восстание было революционным взрывом и при наличии сильной коммунистической партии, связанной с массами, оно стало бы исходным пунктом пролетарской революции в Австрии. Возможны ли такие революционные взрывы в других странах? Безусловно возможны. С точки зрения установки, которая дана в тезисах, венское восстание является вполне закономерным явлением, которое с неизбежностью вырастает из обостряющегося кризиса капитализма. Еще большая ошибка допущена т. Эвертом в оценке великой английской стачки. Тов. Эверт заявил буквально, что если английская стачка — сначала общая, а затем стачка горняков — показала силу рабочего класса Англии, то, с другой стороны, она показала мощь и крепость буржуазной стабилизации в Англии. Этот вывод решительно противоречит не только тому, что сказано в тезисах, но и всем оценкам, которые давались когда-либо Коминтерном английской всеобщей стачке. Коминтерн всегда подчеркивал гигантское революционное значение стачечной борьбы 1926 года в Англии и всегда указывал на то, что события 1926 года были выражением крайней неустойчивости и шат-
462 кости стабилизации английского капитализма. Я считаю, что нет необходимости останавливаться на опровержении утверждения, выдвинутого т. Эвертом. Далее, мне кажется, что т. Эверт неправильно оценивает размеры и характер процесса полевения рабочих масс в Европе. Тов. Эверт привел здесь одно образное сравнение. Он сказал, что нельзя сравнивать голоса, поданные за коммунистическую партию на выборах в Германии, со свинцом, а голоса, поданные за социал-демократию — с соломой. Конечно, нельзя приводить такое сравнение, разница в удельном весе здесь слишком велика. Но, мне кажется, большой ошибкой было бы поступать так, как поступает т. Эверт, приравнивая полностью удельный вес голосов, поданных за коммунистическую партию Германии, к голосам, поданным за социал-демократию. Тов. Эверт заявил, что если каждый голос, поданный за нашу партию, был свинцом, брошенным на чашу наших весов, то каждый голос, поданный за социал-демократию, был тоже свинцом на чаше весов буржуазии. Это сравнение неправильно и показывает наглядно, насколько неверно т. Эверт понимает характер процесса полевения рабочего класса в Европе, в частности, в Германии. Коммунистическая партия Германии выступила на выборах с революционными лозунгами. Она выдвигала лозунг пролетарской диктатуры, т. е. рабоче-крестьянской власти, что является синонимом пролетарской диктатуры. Компартия никаких немедленных улучшений рабочим от своей работы в парламенте не обещала. Коммунистическая партия обещала рабочим только обострение борьбы, только расширение борьбы. Коммунистическая партия звала германский пролетариат на выборах к дальнейшему напряжению сил для революционной борьбы. Социал-демократия же выступала с положительной реформистской программой. Социал-демократия прекрасно использовала те демократические иллюзии, которые в значительной степени владеют еще германским рабочим классом. Приравнивать теперь голоса, поданные за боевую революционную партию, которая призывает рабочих к неустанной борьбе, к революционному перевороту, к голосам, поданным за соглашательскую партию, которая написала на своем знамени программу мирного органического строительства, приравнивать эти голоса по удельному весу — совершенно неправильно. И если свинцом является каждый голос, поданный за компартию, то, во всяком случае, удельный вес голосов, поданных за социал-демократию, значительно ниже.
Я хотел бы остановиться еще на двух моментах в речи т. Эверта; о них уже подробно говорил т. Ульбрихт, тем не менее, отметить их еще раз, по моему мнению, не мешало бы.
Тов. Эверт присоединился к предложению, которое сделал ряд делегаций о включении в тезисы особого пункта о темпе и характере экономического развития СССР, но он предлагал расширить это предложение таким образом, чтобы обеспечить Коммунистическому интернационалу лучшую информацию о трудностях, встречающихся на пути социалистического строительства в Советском Союзе. Его спрашивали с места: ведь об этих трудностях достаточно информирован европейский рабочий класс? Тов. Эверт считает однако, что информация западно-европейского пролетариата об этих трудностях все же недостаточна.
Но что это значит? Мне кажется, т. Ульбрихт был совершенно прав, заявляя здесь, что европейский рабочий класс отнюдь не обольщается насчет легкости путей социалистического строительства в нашей стране.
С своей стороны, наша партия и Коминтерн делают все возможное, может быть, иногда даже больше, чем следует, выставляя напоказ перед всем миром
463 трудности, встающие на пути нашего строительства. Что кроется за предложением т. Эверта, я не совсем понимаю; хорошо было бы, если бы т. Эверт лучше раз'яснил бы его смысл. Мы никогда не преуменьшали тех трудностей, которые стояли на нашем пути. Упрек с этой стороны по отношению к Коминтерну и ВКП не имеет никаких оснований.
Наконец, внутрипартийный вопрос, который затронул т. Эверт. Тов. Эверт все дело свел к тому, что у него с большинством ЦК германской коммунистической партии разногласия по вопросу о применении организационных мер по отношению к правой группе, к правому течению в партии. Я должен сказать, что если уже говорить о недостатках руководства германской компартии, то его недостатком является не то, что оно чересчур много применяло организационные меры, меры партийного взыскания по отношению к правым товарищам, к тем, которые открыто сворачивают с ленинской линии Коминтерна, которые открыто нарушают партийную дисциплину, а в том, что оно слишком мало применяло эти организационные меры. (Аплодисменты).
Мне кажется, что в этом не может сомневаться ни один делегат конгресса, слушавший вчера речь т. Лозовского, в которой был подобран целый ряд фактов о выступлениях руководителей местных партийных организаций, крупных партийных функционеров прямо в защиту Амстердамского интернационала. Позволять товарищам, стоящим во главе партийной организации, развращать партийную организацию защитой Амстердамского интернационала германская компартия не должна ни в каком случае.
Мне кажется, неправильно было бы отделять полностью политическую линию от организационных мероприятий. Надо трезво смотреть в лицо истине. Если партия проводит определенную политическую линию, и если в партии организовывается группа или фракция, которая ставит себе задачей заставить партию свернуть с этой политической линии, то здесь одними мерами убеждения не всегда можно ограничиться. Против правой группы, против правой фракции, а следовательно, и против организационных мер, к которым прибегает правая оппозиция, неизбежны будут в тех или других случаях и организационные меры партийного взыскания со стороны партийного руководства.
Что же касается утверждения т. Эверта, что большинство германской компартии стоит как бы на пути вырождения в особую группу, то, бросая такое обвинение, т. Эверт должен был бы подкрепить его сколько-нибудь вескими доказательствами. Нельзя бросать таких обвинений на VI конгрессе по адресу руководства крупнейшей партии, не попытавшись подкрепить эти обвинения ни одним фактом. Нельзя этого делать. Тов. Ульбрихт уже напоминал, что такого рода обвинения выдвигали в свое время наши оппозиционеры против большинства ЦК, выступая на каждом собрании с заявлениями, что фракция — это большинство ЦК, а мы, дескать, не фракция. Не является ли в данном случае пред'явление такого обвинения ЦК германской партии прикрытием со стороны т. Эверта того факта, что групповой характер носит скорее деятельность тех товарищей, которые об'единяются вокруг т. Эверта по разным вопросам внутрипартийной жизни. Мне кажется, что именно так и обстоит дело.
И, наконец, последнее, что я хочу сказать о т. Эверте, это то, что если т. Эверт принимает предложение делегации ВКП, в котором дается оценка внутрипартийных отношений к германской компартии, то нужно принимать это предложение без всяких оговорок. Те оговорки, которые здесь сделал т. Эверт, могут
464 послужить основанием для дальнейших разногласий, для дальнейшей борьбы против руководства ЦК партии, и конгресс должен добиться того, чтобы предложения нашей делегации по вопросу о внутрипартийном положении в Германии были приняты без всяких оговорок.
Я перехожу теперь к другому оратору, который затрагивал также ряд политических вопросов, к т. Пепперу.
Тов. Пеппер, по моему мнению, в еще большей мере, чем т. Эверт смазал значение процесса полевения рабочего класса в Европе. Что говорят тезисы? Тезисы говорят: «продвигается дальше общий процесс полевения рабочих масс в европейских странах». «О б щ и й п р о ц е с с»,— а что говорил т. Пеппер в своей речи? Он заявил, что мы не можем сказать, что даже в Германии, Франции, Англии происходит общее полевение рабочего класса. Эта фраза выписана из стенограммы его речи. Тут же т. Пеппер сделал сразу ряд оговорок и оговорочек. На оговорки т. Пеппер мастер большой руки. Вы не встретите у него ни одного положения, ни одной ясной мысли, рядом с которой не было бы десятка оговорок, которые не дают возможности разобраться, чего же собственно хочет т. Пеппер. Но на этот раз он выразил свою мысль довольно ясно, хотя оговорок у него тоже достаточно. К цитированной фразе т. Пеппер добавляет тут же, что основная масса, т. е. большинство европейского рабочего класса, еще не манифестирует левого направления. Во-первых, основная масса рабочего класса не всегда есть арифметическое его большинство; во-вторых, никто никогда не говорил, что полевение основной массы пролетариата в Европе уже закончилось. Речь в тезисах и вообще во всех выступлениях, которые когда-либо имели место в Коминтерне, всегда шла о том, что в Европе идет процесс общего полевения. Наконец, рост симпатий к Советскому Союзу, венское восстание, волна демонстраций по поводу Сакко и Ванцетти — все это является самым наглядным выражением того обстоятельства, что общий процесс полевения основных масс пролетариата в Европе начался и происходит.
Еще более ошибочной представляется мне та концепция, которую т. Пеппер защищал здесь по вопросу о перспективах полевения, радикализации американского рабочего класса. Здесь уже указывалось, что т. Пеппер недавно выдвинул совершенно смехотворное утверждение в «Правде» насчет того, что американская буржуазия имеет н е о г р а н и ч е н н ы е возможности для подкупа широких слоев американского пролетариата. Это, конечно, огромное преувеличение. Но в своей речи т. Пеппер говорил, что рост базы реформизма и Американской федерации труда, укрепление социального мира неизбежно будут иметь место по мере роста мировой гегемонии Соединенных штатов Америки. Укрепление социального мира,— это перспектива, которую нужно еще доказать. Будет ли рост мировой гегемонии Соединенных штатов обязательно сопровождаться укреплением социального мира — это вещь, более чем спорная. Мне кажется, что т. Пеппер не прав, рисуя таким образом перспективу развития классовых противоречий в Америке. Конечно, мировая гегемония облегчает американской буржуазии подкуп довольно значительных слоев пролетариата, но чтобы параллельно росту гегемонии САСШ шло укрепление социального мира — в этом позволительно усумниться. Это, по моему мнению, неверно, верно — обратное. Тов. Пеппер в своей речи указал на следующие границы, в которые упирается процесс полевения американского рабочего класса. Ввиду «оригинальности» этой части его речи, я хочу привести аргументы т. Пеппера полностью. Он говорит,
465 что дальнейшее полевение американского пролетариата упирается, во-первых, в отсутствие политических разногласий между политическими партиями буржуазии, во-вторых, в то обстоятельство, что в рядах буржуазии меньше политических разногласий сегодня, чем когда бы то ни было раньше. В-третьих, нет политического движения за третью партию, что имело место несколько лет тому назад. В-четвертых, нет в национальном масштабе движения за рабочую партию. Все это, видите ли, является барьерами, на которые наталкивается полевение американского рабочего класса. Не говоря о том, что во всех этих четырех пунктах повторяется одна и та же мысль, что нет сильных разногласий в рядах американской буржуазии, всю эту штуку считать за тормоз, за барьер в процессе полевения американского рабочего класса — ни в коем случае не приходится. Все, на что указывал т. Пеппер в этих четырех пунктах, является не чем иным, как выражением того обстоятельства, что в Америке политическая сила буржуазии противостоит американскому пролетариату в своей наиболее концентрированной, в наиболее обнаженной форме, что здесь класс против класса выступает наиболее отчетливо. И как раз это обстоятельство и должно быть залогом и фактором усиления процесса полевения в рядах американского рабочего класса, а не ослабления этого процесса, как думает т. Пеппер. Тов. Пеппер поставил вверх ногами перспективу развития американского рабочего движения. Я не имею времени говорить подробно о том, с позволения сказать, экономическом анализе, который дал т. Пеппер, оценивая перспективы развития американского капитализма. Я скажу только следующее: если бы эта часть речи т. Пеппера, в которой рекламируется мощь американского империализма, была опубликована в американской печати, ее можно было бы принять за выступление какого-нибудь кандидата демократической или республиканской партии, безразлично, на предвыборном собрании. (Аплодисменты). Я немного задержу ваше внимание для оглашения одного места из статьи т. Пеппера, напечатанной в американском «Коммунисте». В этой статье с еще большей ясностью сказывается та мрачная перспектива, которую рисует т. Пеппер в отношении развития рабочего движения в Америке. В своей полемике с т. Лозовским, т. Пеппер заявляет в этой статье, что выполнению задачи по организации неорганизованных рабочих и созданию новых профсоюзов в Америке мешают следующие обстоятельства,— не угодно ли послушать:
1. Нам мешает то обстоятельство, что капитализм в Америке все еще очень силен и продолжает подниматься по восходящей линии.
2. Нам мешает то обстоятельство, что американский рабочий класс, как целое, находится в привилегированном положении.
3. Нам мешает тот факт, что в Америке имеется самый широкий и самый мощный слой рабочей аристократии.
4. Нам мешает тот факт, что пролетариат основных отраслей промышленности и колоссальных предприятий состоит из рабочих, родившихся вне Америки и говорящих на разных языках.
5. Нам мешает тот факт, что у нас установилось самое мощное правительство финансового капитала, правительство, угнетающее рабочий класс с помощью войск, полиции, судов и стремящееся разгромить все рабочие организации.
6. Нам мешает тот факт, что организованные предприниматели ведут в национальном масштабе кампанию за открытые мастерские и за компанейские союзы.
466 7. Нам мешает тот факт, что наиболее существенные секции рабочих сталелитейной, угольной и текстильной промышленности вынуждены жить в компанейских поселках и городах, где предпринимателям принадлежит решительно все — земля, дома, дороги, школы, лавки, где капиталисты непосредственно держат в своих руках государственную власть и создают целую систему своей собственной полиции и фабрично-заводского шпионажа.
8. Нам мешает такое «ничтожное» обстоятельство, что американская промышленность трестифицирована сверху донизу. Мы не должны забывать, что в Европе профсоюзы неквалифицированных рабочих создавались в период, предшествовавший трестификации, т. е. тогда, когда организовать этих рабочих было легче. В современной Америке, в период величайшего развития трестов, сопротивление и давление капиталистов и их правительств проявляются гораздо резче и эффективнее, чем в предыдущие периоды в других странах.
9. Нам мешает то обстоятельство, что американская коммунистическая партия все еще слаба, недостаточно сильна численно, что мы вынуждены браться за выполнение великой исторической задачи — неизбежной для нас при всяких обстоятельствах — с весьма ограниченными и слабыми силами».
В общем все мешает, мешает то, что капиталисты эксплоатируют рабочих, мешает само существование капитализма, никаких перспектив. (Аплодисменты).
А между тем, целый ряд перечисленных т. Пеппером обстоятельств является как раз благоприятным фактором для наиболее широкой, наиболее могучей организации самых широких масс американского пролетариата. Тов. Пепперу представляются помехой для коммунистической работы среди неорганизованных рабочих даже такие факты, что капитал борется против рабочих и т. д. С такой «перспективой» американское коммунистическое движение развернуться в мощное, сильное движение не сможет.
Мне кажется, что в Америке имеются все данные для того, чтобы наша коммунистическая партия, которая представляет из себя сейчас секту,— это нужно прямо сказать,— выросла в могучую силу на основе тех противоречий, которые сегодня в особенно резкой форме проявляются в Америке. Для роста коммунистической партии в Америке условия сложились более благоприятно, чем в ряде других стран, несмотря на то, что кривая развития американского капитализма все еще идет вверх, несмотря на то, что американская буржуазия имеет возможность подкупать значительные слои верхушки пролетариата. Все же источники роста революционной коммунистической партии в Америке необычайно велики. Это те гигантские социальные противоречия, которые воспроизводятся на все более широкой основе в связи с капиталистическим развитием и о которых забыл т. Пеппер. В связи с этим я хотел отметить еще одно обстоятельство: по моему мнению, необходимо в Америке применить ту тактику, которая на IX пленуме ИККИ предложена была для Англии и Франции.
Тов. Пеппер недавно поместил по этому вопросу статью в «Коммунистическом интернационале». Я этой статьи цитировать не стану. В ней т. Пеппер отмечал пять причин, которые препятствуют проведению этой левой тактики в Америке и пять других причин, которые способствуют проведению этой тактики. (Смех). Но общий вывод был все же такой, что тактику, рекомендованную ИККИ для Франции и Англии, нельзя проводить в Америке.
В чем основное, что заставило Коминтерн передвинуть влево курс английской
467 и французской компартии? Это основное имеется и в Америке, и в очень яркой форме. Это основное заключается в том, что реформизм стремительно эволюционирует вправо, что социал-демократия сращивается с государственным аппаратом, это основное заключается в той бешеной борьбе, которую реформизм ведет против коммунистического движения. Все это в Америке несомненно имеется в самой зрелой форме и потому такой факт, о котором рассказывал Кеннон, что коммунисты в Нью-Йорке голосовали за кандидата социалистической партии, поддержанного республиканской партией и Американской федерацией труда, с точки зрения американских условий так же нетерпим, как и с точки зрения французской. Такие факты в американском коммунистическом движении не должны в дальнейшем иметь места. А попытка т. Пеппера оправдать эти факты тем, что в Америке ситуация другая, никуда не годится, это — гнилая попытка. В Америке имеются все условия для того, чтобы поворот, который был проделан Коминтерном в Англии и Франции был проведен и поскорее проведен. Та позиция, которую в этом вопросе занимает т. Пеппер, должна быть отвергнута и мне кажется, хотя я не особенно близко знаком с фракционной борьбой внутри американской партии, что если большинство американского ЦК придерживается во всем точки зрения т. Пеппера, тогда оппозиция в ЦК американской партии во многом права. (Аплодисменты).
(Воровский с места: Нельзя так критиковать т. Пеппера, он спортсмен американской компартии).
Я хочу сделать несколько замечаний по китайскому вопросу. В тезисах о кантонском восстании говорится следующее: «Конгресс считает совершенно неправильной попытку рассматривать кантонское восстание, как путч. Кантонское восстание, бывшее героическим арьергардным боем китайского пролетариата в истекший период китайской революции, несмотря на грубые ошибки руководства, остается знаменем новой, советской, фазы революции».
Это место в тезисах, поскольку оно станет решением VI конгресса, имеет крупнейшее принципиальное значение. Оно не только является достойным ответом на клевету троцкистской оппозиции, провозглашающей, в полном согласии с социал-демократией, что кантонское восстание было путчем, авантюрой, организованной Коминтерном, но это место решительно кладет конец всем колебаниям в нашей среде, в рядах Коммунистического интернационала, колебаниям в оценке кантонского восстания. Насколько далеко идут эти колебания видно из статьи некоего т. Рейберга, напечатанной в одном из последних номеров «Коммунистического интернационала». Вся премудрость этой статьи заключается в том глубокомысленном выводе, что хорошие восстания — это те, которые кончаются хорошо, а плохие восстания — это те, которые кончаются плохо. В частности, о кантонском восстании т. Рейберг пишет следующее:
«Кантонское восстание потерпело и не могло не потерпеть поражения, вследствие того, что социальная база восстания не была достаточно широка, что условия для победоносного восстания в Кантоне и провинции Гуандунь не были достаточно зрелыми, что реальное соотношение военных сил революции и контрреволюции не было достаточно благоприятно для восстания, что момент восстания (11 декабря) был выбран неудачно».
Товарищи, что говорят тезисы, предложенные VI конгрессу, о кантонском восстании? Тезисы говорят, что партийным руководством были допущены грубые
468 ошибки, и в процессе подготовки восстания и во время самого восстания, но что само кантонское восстание было вполне закономерным, необходимым, правильным. Иначе оно было бы путчем. Что говорит Рейберг? Он говорит, что наиболее крупной ошибкой коммунистов в Кантоне была организация самого восстания. Рейберг заявляет, что
«военные и организационно-технические ошибки, допущенные руководителями восстания (непродуманность плана, незахват арсенала и ружейно-гранатного склада, неумение строить баррикады, неиспользование солдат разоруженных пехотного и артиллерийских полков) — безусловно имели тоже значительное влияние на исход кантонской борьбы, но они все же в отношении указанных выше об’ективных причин имели лишь подчиненное значение, а не решающее».
Итак, основная ошибка заключалась в том, что вообще восстание было организовано. Эта точка зрения ничего общего не имеет с тем, что я прочел вам здесь из тезисов, предлагаемых VI конгрессу.
Здесь все сказано у т. Рейберга кроме самого слова: «путч». Если восстание было действительно организовано в обстановке, когда социальная база не была достаточно широка, когда условия для восстания не были зрелыми, когда реальное соотношение сил не было в пользу восстания, если оно было организовано преждевременно, то оно было путчем. Я должен заявить, что с таким же успехом можно считать всякое неудавшееся восстание путчем, в частности, декабрьское восстание 1905 г., гамбургское восстание 1923 г., эстонское восстание 1924 г. — их еще в большей степени надо считать путчами, вот с этой, рейберговской, точки зрения, чем кантонское восстание.
Когда я читал статью т. Рейберга, я решил, что т. Рейберг это — псевдоним т. Пеппера (смех), до того совпадает вся аргументация т. Рейберга с доводами, которые в свое время выдвигал т. Пеппер против кантонского восстания.
Почему я заговорил здесь снова о Пеппере? Потому что недавно т. Пеппер имел, выражаясь мягко, смелость заявить в американском «Коммунисте», что IX пленум ИККИ принял целиком и полностью его точку зрения по китайскому вопросу.
Товарищи, а ведь всем известно, что т. Пеппер в вопросе о кантонском восстании был такого мнения: он был против кантонского восстания до самого восстания, был против него во время самого восстания и был против него после восстания. (Аплодисменты). Все доводы, с которыми он выступал против восстания, все они по сути и по форме воспроизведены теперь в статье т. Рейберга. Оказалось все-таки, что Рейберг это не Пеппер, а другой товарищ. Дела это не меняет. Тов. Пеппер считал своей заслугой, что он еще до выступления кантонских рабочих предостерегал руководителей КПК, указывал на неизбежную гибельность кантонского восстания. Товарищи, не желая проводить полной аналогии и не желая ни в коем случае называть т. Пеппера меньшевиком, я должен напомнить, что русские меньшевики в 1905 — 1906 г. выступали против декабрьского восстания тоже на том основании, что считали его преждевременным, и тоже ставили себе в заслугу то, что они были против преждевременного восстания.
Приведу маленькую цитату на этот счет.
Ленин пишет:
«Плеханов сравнил себя в шутку с римским полководцем, который казнил сына за преждевременный бой. Но, если бы я был «сыном» в момент
469 решительного боя, когда «силы революции уже переросли силы правительства», я бы, ни секунды не колеблясь, застрелил (или по-римски заколол) «папашу», дающего лозунг сделки с реакцией, и спокойно предоставил бы будущим Моммсенам разбираться в том, был ли мой поступок убийством изменника, казнью его, или преступлением против чинопочитания».
Оценка кантонского восстания т.т. Рейбергом и Пеппером ничего общего не имеет с той оценкой, которая дана в тезисах.
Чтобы не создалось впечатление, будто я хочу затушевать свои собственные ошибки по китайскому вопросу, нападая в то же время на чужие ошибки, я должен прямо заявить, что и у меня перед IX пленумом была одна серьезная ошибка, которую я хочу здесь отметить. Моя ошибка была в том, что я считал кантонское восстание не арьергардным боем, не заключительным актом борьбы подводящим итог целому периоду революции, а считал началом нового под'ема китайской революции. События опровергли эту точку зрения, события показали, что кантонское восстание было заключительным звеном в целой цепи революционных битв, которые особенно широко развернулись в середине 1927 г. и, постепенно снижаясь, закончились последним могучим взмахом — кантонским восстанием.
Вслед за кантонским восстанием началась депрессия. Ошибка моя заключалась в том, что я, исходя из неправильной оценки ситуации после кантонского восстания, продолжал считать необходимым держать и в дальнейшем курс на непосредственное вооруженное восстание так же, как и до кантонского восстания. Теперь совершенно очевидно, что эта линия после кантонского восстания не имела под собой почвы. IX пленум, а вслед за ним тезисы, предлагаемые VI конгрессу, совершенно правильно ставят вопрос о том, что лозунг вооруженного восстания может быть сейчас лишь пропагандистским лозунгом и только в тех районах, где мы имеем стихийное крестьянское движение, коммунисты должны возглавлять очаги крестьянских восстаний, должны в них закрепляться и усиливаться. Но в основном лозунг вооруженного восстания является сейчас для китайской компартии только пропагандистским лозунгом. Но если бы кто-нибудь сказал, что кантонское восстание не следовало бы поднимать на том основании, что уже в конце 1927 г., еще до Кантона, начался период депрессии, это было бы недопустимым искривлением и извращением линии Коминтерна в этом вопросе. Я хочу сослаться на маленькую цитату из Ленина, касающуюся как раз такого рода проблемы. Ленин писал: «Марксист первый провидит наступление революционной эпохи и начинает будить народ и звонить в колокол еще тогда, когда филистеры спят рабским сном верноподданных. Поэтому марксист первый вступает на путь прямой революционной борьбы, идет к непосредственной схватке, разоблачая примиренческие иллюзии всяких социальных и политических межеумков. Поэтому марксист последний покидает путь непосредственной революционной борьбы, покидает лишь тогда, когда исчерпаны все возможности, когда нет и тени надежды на более короткий путь, когда призыв готовиться к массовым стачкам, к восстанию и т. п. явно теряет почву. Поэтому марксист отвечает презрением тем бесчисленным ренегатам революции, которые кричат ему: мы «прогрессивнее» тебя, мы раньше отказались от революции. Мы раньше «подчинились» конституции». (Аплодисменты).
470 Мне кажется, что китайские товарищи могут с полным правом ответить этими словами Ленина всем тем, кто их упрекает, что они неосторожно и несвоевременно подняли кантонское восстание. Пока была еще малейшая надежда, что революционный под'ем будет продолжаться, надо было поступать так, как поступили китайские товарищи в декабре прошлого года. Теперь, когда обстановка стала более ясной, когда вполне определилось, что развитие в Китае идет не прямым революционным путем, а зигзагообразным путем, как любил называть исторические повороты т. Ленин, теперь, конечно, совершенно другое дело. (Звонок председателя).
Товарищи, у меня осталась еще большая часть речи насчет т. Варги. Это чисто теоретическая часть, но время мое уже исчерпано. Если вы мне не продлите время, я тогда на этом кончу (Аплодисменты. Голоса: просим, просим).
Я считаю нужным совсем кратко, хотя это и очень интересная тема, остановиться на том, что говорил здесь т. Варга. Тов. Варга с этой трибуны заявлял, что в мировой системе капитализма произошли крупнейшие структурные изменения, которые выражаются в полной перемене характера безработицы. Нынешнюю безработицу т. Варга считает, в отличие от относительно увеличившейся резервной промышленной армии прошлого периода, «структурной» безработицей. Еще более подробно эту мысль т. Варга развил в своей книжке, которую он выпустил к конгрессу и которую, вероятно, большинство делегатов конгресса читало. Тов. Варга заявляет в своей книге следующее: «Раньше доля рабочего класса (в стоимости совокупного общественного продукта) как целого, переменный капитал — падала в крупных индустриальных странах лишь относительно. В результате новейшего развития наступило теперь абсолютное его уменьшение». (Стр. 53-я Die Wirtschaft der Niedergangsperiode.) Таким образом для всех крупных индустриальных стран, по мнению т. Варги, вступил в силу такой закон развития, при котором переменный капитал, а следовательно и численность рабочего класса, при одновременном росте постоянного капитала, снижаются абсолютно.
Это та тема, которую отчасти затронул т. Бухарин в своем докладе, которой касался т. Пеппер, но особенно подробно ее развивал т. Варга. Я не собираюсь полемизировать против т. Бухарина. Тов. Бухарин констатировал только факт, что в Америке в настоящий момент мы наблюдаем абсолютное снижение переменного капитала при росте С (постоянный капитал), в то время как раньше рост постоянного капитала сопровождался лишь относительным уменьшением V (переменный капитал). Никаких общих выводов т. Бухарин из этого факта не делал. Одно, в чем я не согласен с т. Бухариным, это именно то, что такое явление мы имели вовсе не первый раз в мировой истории. Я бы мог доказать это здесь специальными выдержками из Маркса. Маркс в «Капитале» приводит целый ряд фактов, когда при росте постоянного капитала временно, в отдельных отраслях промышленности, имеет место абсолютное снижение переменного капитала, абсолютное снижение числа занятых рабочих. Таким образом то явление, о котором говорил т. Бухарин, вовсе не является единственным в своем роде.
Этого вопроса касался также т. Пеппер, но я думаю, что т. Пеппер в области теории величина, с которой можно не считаться, и потому прямо перейду к аргументации т. Варги. (Смех).
471 Тов. Варга не ограничивается констатацией единичного факта. Он делает из него общий вывод. Этот общий вывод решительно противоречит всему учению Маркса.
Тов. Варга и сам не скрывает, что его тезис является чем-то новым по сравнению с законами, установленными Марксом. Прочту одно место из «Капитала», в котором Маркс устанавливает обратное тому, что выдвигает т. Варга: «Как простое воспроизводство непрерывно воспроизводит и само капиталистическое отношение,— капиталистов на одной стороне, наемных рабочих на другой,— так воспроизводство в расширенном масштабе или накопление воспроизводит капиталистические отношения в расширенном масштабе: больше капиталистов или более крупных капиталистов на одном полюсе, больше наемных рабочих на другом». Заканчивая этот абзац, Маркс говорит: «Итак, накопление капитала есть увеличение пролетариата».
Тов. Варга же утверждает обратное, что сейчас накопление капитала сопровождается не увеличением, а абсолютным уменьшением рабочего класса.
Я должен заметить, что эта теория не является особенно новой. Эта теория в свое время была выдвинута Туган-Барановским. Прекрасный ответ Туган-Барановскому дал т. Бухарин в своей книжке против Розы Люксембург.
Но, товарищи, еще во времена Маркса известна была эта теория, и Маркс в «Капитале» высмеивает некоего Ганиля, который выдвинул такую же мысль, какую здесь защищает т. Варга. Маркс говорит: «Кретинизм точки зрения Ганиля можно выразить только его собственными словами». Далее приводятся слова Ганиля: «Классы, осужденные на производство и потребление, уменьшаются, а классы, управляющие трудом, дающие помощь, утешение и просвещение всему народу, увеличиваются и присваивают все блага, вытекающие из уменьшения издержек труда, из обилия продуктов и удешевления предметов потребления. В этом направлении род человеческий поднимается до высших творений, проникает в глубины религии и т. д.». Дальше идет мистическая чепуха, но для нас интересно, что Ганиль утверждал, что классы производящие уменьшаются, а классы управляющие трудом увеличиваются. Я утверждаю, что если теперь выдвигается общая теория, согласно которой при гигантском накоплении, при увеличении постоянного капитала происходит абсолютное уменьшение переменного капитала (V), то это означает не что иное, как возрождение точки зрения Ганиля. И это находится в самом вопиющем противоречии со всем, что говорил Маркс о законах развития капитализма.
На чем основывает Варга свой общий вывод? Тов. Варга основывает свой вывод всего на двух таблицах. Я имел ввиду подробно подвергнуть критике эти таблицы. Сейчас должен сказать мимоходом лишь самое основное. Одна из этих таблиц взята из американского журнала «Commerce Yearbook», в котором указывается, что за 1919 — 1925 гг. количество рабочих сократилось на 7%, а количество общей продукции промышленности, сельского хозяйства и ж.-д. транспорт повысились на 20%.
Товарищи, в этой таблице, прежде всего, нет точно проверенных данных. Затем, таблица приводит данные лишь по сельскому хозяйству, горной промышленности, стальной индустрии и по железнодорожному транспорту. А куда делся автомобильный транспорт? Если берутся железные дороги для рассмотрения вопроса о том, как уменьшается V по сравнению с C, то надо взять и автомобиль-
472 ный транспорт, а в области автотранспорта мы имеем значительное увеличение числа рабочих. Куда делось строительство, где мы имеем также большой рост числа занятых рабочих? Нельзя делать на основании одной сомнительной таблицы выводы, которые пересматривают все учение Маркса. Замечу еще мимоходом, что в анализе данных этой таблицы у т. Варги происходит смешение двух моментов: технического состава капитала и его состава по стоимости. А смешивать эти две вещи нельзя. Насчет Англии цифры, которые приводит т. Варга, показывают, что с 1923 г. по 1928 г. идет абсолютное уменьшение рабочих. Однако эти данные опровергаются, например, т. Спектатором.
Кроме того, в Англии мы видим застой в области производства средств производства, а не увеличение постоянного капитала, и безработица растет там на основе депрессии. Безработица в Америке в 1925 г., к каковому относятся данные т. Варги, была значительно меньше, чем сейчас, и сейчас не технический переворот вызвал увеличение безработицы, а депрессия, не гигантский рост С, а задержка в развитии производительных сил Америки. Конечно, на конгрессе трудно спорить по теоретическим вопросам, трибуна здесь для этого неподходящая, но я говорю это для того, чтобы подчеркнуть, что прежде чем опровергать старые законы Маркса и устанавливать новые, надо хотя бы проработать сколько-нибудь солидный материал. Маркс для доказательства простейших законов приводит груды конкретного материала, в то время как т. Варга удовлетворяется двумя сомнительными таблицами в таком важном вопросе. Как обстоит дело с безработицей в действительности? В действительности дело обстоит так, что технический переворот всегда вызывал, вызывает и теперь сокращение рабочих в отдельных предприятиях, в отдельных отраслях промышленности, но только временно. Постоянное притяжение и отталкивание рабочих промышленностью приводят к быстрому возрастанию резервной армии, но весь процесс накопления сопровождается абсолютным ростом рабочего класса. То, что мы видим сейчас, есть ускорение роста резервной армии труда, но это не отменяет того закона, что капитализм воспроизводит все большее и большее количество рабочих на каждой ступени своего развития. Все, что происходит теперь с безработицей, прекрасно укладывается в рамки законов развития, установленных Марксом. Капитализм развивается и гибнет по тем законам, которые установлены Марксом, и новых законов выдумывать нечего. Я вынужден был скомкать за недостатком времени эту часть своей речи.
В заключение считаю необходимым остановиться лишь на одном вопросе. Я считаю, что усиление борьбы против правой опасности внутри коммунистического движения, которое предпринимает теперь Коммунистический интернационал, ни в коем случае, конечно, не означает ослабления нашего непримиримого отношения к троцкистской оппозиции. Но сейчас острая фаза борьбы с троцкистами отходит к области прошлого, в то время как правая опасность выпирает из всех пор отдельных коммунистических партий. Мы видим ее в американской партии, в германской партии, в скандинавских партиях, во французской партии и т. д. То обстоятельство, что конгресс своевременно учел эту опасность и дает ей должный отпор, является залогом безболезненного преодоления и этого уклона в рядах Коммунистического интернационала.
Ловстон (СШСА). — Я полагаю, что американская партия обязана представить конгрессу об'яснения по поводу недопустимого выступления некоторых товарищей из нашей делегации. Смею вам заверить, что я не собираюсь по их
473 примеру разбирать здесь подробно наши внутренние вопросы. В данный момент нет нужды устанавливать вину каждого в отдельности за совершенные ошибки. Я просто намерен проанализировать нынешнее экономическое положение в Соединенных штатах и сделать это не только с американской точки зрения, но, главным образом, с точки зрения того, насколько это положение отражается на современном состоянии международного капитализма в целом. Затем мы рассмотрим несколько вопросов, касающихся роли и задач американских коммунистов.
Тов. Куусинен как-то критиковал некоторых наших товарищей за то, что они строят свою политику, беря в основу «временные и поверхностные явления». Я думаю, что если исходить из этого определения, то мы обнаружим, что это и есть источник ошибок, проявляющихся в политике некоторых товарищей в нашей партии. Товарищи из оппозиции Уоркерс парти (коммунистической) в настоящее время смешивают текущую экономическую ситуацию с основными тенденциями экономического развития американского империализма. Мы отвергаем всякую схематическую концепцию, как в корне антиленинскую.
Оппозиция американской партии заявляет, что она принимает в основе тезисы т. Бухарина, но приэтом она делает семь оговорок: вопервых, она желает дальнейшей разработки некоторых разделов; вовторых она требует, чтобы другие разделы были более выделены и подчеркнуты; втретьих, она утверждает, что темп снижения роста производства уже совершенно ясно выявился; то же самое она утверждает относительно экспорта; вчетвертых, наша оппозиция требует «н о в о г о у д а р е н и я» на Америке; впятых, по мнению нашей оппозиции, тезисы т. Бухарина не дают ясного представления о взаимной зависимости между классовой борьбой внутри империалистических стран и противоречиями капиталистических стран между собой; вшестых, «необходимо, чтобы конгресс наметил более конкретные перспективы для Америки», как это сказал здесь т. Фостер; вседьмых, наша оппозиция, принимая тезисы т. Бухарина, заявляет, что она хочет услышать «н о в о е с л о в о» об Америке. В остальном наше самозванное левое крыло подвергавшееся неоднократно осуждению Коминтерна за свои правые ошибки, принимает тезисы т. Бухарина.
Какова же оценка американского империализма? Тов. Бухарин говорит, что американский империализм идет в гору, что именно это его развитие и вызывает к жизни и толкает вперед рационализацию в Европе. Центральный комитет также утверждает, что американский империализм находится на под'еме. Товарищи из нашей оппозиции, подставляя демагогию на место марксистского анализа, обвиняют нас в том, что мы рекламируем американский империализм тем, что мы признаем об'ективный, хотя и неприятный для нас, факт существующего могущества американского империализма. Не во время ли, например, нашей демонстрации 4 июля, когда наши товарищи были арестованы за антиимпериалистическое выступление, мы делали рекламу Уолл Стрит'у? Товарищи, с этой точки зрения т. Сталин должен был бы быть заклеймен, как певец американского империализма, так как совсем недавно он говорил о восходящей звезде американского империализма. А вот посмотрите на следующий образчик рекламы американского империализма,— говоря языком нашей оппозиции,— который имеется в тезисах т. Бухарина:
«Общей социально-экономической основой этого факта является медленный темп развития кризиса капитализма при росте одних его основных
474 составных частей и сравнительно медленном упадке других. Сюда относятся следующие факты: растущее укрепление позиции Соединенных штатов, как мирового эксплоататора, кредитора и ростовщика (процветание «Prosperity» Соединенных штатов)...».
Наш ЦК при этой оценке никогда не давал такой резкой и правильной формулировки, какая дана в тезисах, предложенных т. Бухариным от имени русской делегации.
Посмотрим же, что говорит оппозиция. Я цитирую из их документов:
«Анализ степени зрелости этих противоречий показывает, что американский капитализм накануне достижения кульминационного пункта своего развития».
Это взято из тезисов Биттельмана — Фостера. Во-вторых:
«Нынешняя экономическая депрессия должна неизбежно стать предвестником глубокого кризиса».
В-третьих, т. Дэнн заявил на президиуме Коминтерна:
«Далее — и в этом повинны все мы, но, конечно, главная ответственность лежит на большинстве ЦК — наша партия недооценивала быстроту развития классовой борьбы в Америке, недооценивала темп упадка американского народного хозяйства, с одной стороны, и роста воли масс к борьбе — с другой».
Предоставляю вам самим оценить по достоинству марксистское толкование термина «народное хозяйство». Но вывод совершенно ясен: большое счастье, что авторы такого «анализа» американского империализма ни разу не написали ни одной статьи, не дали ни одной строчки анализа экономического положения в Америке ни в нашей прессе, ни вообще в какой бы то ни было форме перед партией — ни разу за все время существования партии! Ленинцы не могут быть жертвами иллюзий — даже своих собственных. Но нужно же сперва быть ленинцами.
Несколько слов о современном экономическом положении в Соединенных штатах. Здесь налицо депрессия. Да, в Соединенных штатах в настоящее время наблюдается острая депрессия. Основные симптомы ее: массовая безработица, являющаяся прежде всего следствием самой этой депрессии, а затем бешеного процесса рационализации, создающего фактически армию перманентно не занятых в производстве рабочих. Вовторых, массовая продукция, бывшая гордостью американского империализма, порождает в ходе своего развития острые противоречия. В-третьих, в области кредита (а нельзя упускать из вида, что Америка является главным мировым кредитором) наблюдается кризис вследствие ужасающей избыточности капиталов. Существует также кризис и в различных отраслях промышленности. Но эти кризисы — не явления упадка: они являются симптомами роста рационализации в этих производствах. В качестве примера, укажу на промышленность угольную, нефтяную, текстильную.
Существуют ли противоречия внутри американского империализма? Тезисы, предложенные февральскому пленуму нашего ЦК, принятые также и оппози-
475 цией, самым недвусмысленным образом указывают на ряд противоречий в американском империализме. Позвольте огласить соответствующую цитату:
«Для того, чтобы получить правильное представление о развитии и возможных перспективах американского империализма, мы должны учитывать также наличие коренных противоречий внутри американского капитализма, угрожающих его существованию. Перечислим их вкратце: 1) чрезмерные, избыточные производительные способности, проявляющиеся в «переразвитии» некоторых индустрий; 2) все ухудшающееся в основе своей, критическое положение земледелия; 3) избыток кредита; 4) усиленная практика торговли в рассрочку, принимающая прямо-таки гигантские размеры. Американское процветание основано в значительной степени именно на этой системе торговли в рассрочку. Эта реализация будущей покупательной способности рабочих и крестьян, которая на время может отсрочить экономическую депрессию, явится отягчающим фактором в экономическом кризисе, когда таковой наступит; 5) дезорганизация некоторых основных отраслей промышленности. Это об'ясняется в настоящее время недостаточной рационализацией и подчиненным характером этих индустрий, вроде угольной, которая подчинена стальной и рельсопрокатной, либо большей, по сравнению с другими, зависимостью таких отраслей промышленности, как угольной и нефтяной, от условий распределения на мировом рынке; 6) быстрое развитие крупных международных картелей в Европе свидетельствует о растущей способности других империалистических держав не только конкурировать с американским империализмом, но и подорвать его гегемонию; 7) американский капитализм зависит от других империалистических держав в отношении основных видов сырья, как, напр., каучук, азотистые удобрения, нефть, олово, никель и др.; 8) растущий вывоз капитала создает для американского империализма проблему окончательного товарного покрытия иностранными должниками своих долгов. Это в свою очередь выдвигает проблему понижения тарифных ставок Соединенных штатов, которое является необходимым условием обеспечения должнику возможности уплатить свои долги. А это в свою очередь означает растущую конкуренцию должника с кредитором, т. е. с американским капитализмом, не только на арене мирового рынка, но и на его собственном огромном внутреннем рынке, до сих пор еще почти неограниченном».
Товарищи, пусть скажет кто-нибудь, что мы подчеркиваем только силу американского империализма. Мы уточнили, подчеркнули и совершенно ясно показали противоречия, развивающиеся внутри американского империализма так же, как и вырастающие отсюда возможности работы для нашей партии. Можно ли констатировать уже сейчас явные элементы упадка? Да! И мы подчеркнули, и подчеркнули весьма четко, такие элементы упадка в американском империализме, как развитие класса рантье или сужение внутреннего рынка, служившего до сих пор главной основой американского процветания.
Но мы не должны также недооценивать известной силы и особых резервных возможностей американского капитализма. Я позволю себе только перечислить некоторые из его главных резервов:
1) Интенсивная эксплоатация и экспорт капитала в экономический «гинтерланд» С. Ш. — в Латинскую Америку и на тихоокеанские острова. Нельзя
476 упускать из вида, что в Латинской Америке и на тихоокеанских островах американский империализм пытается в настоящее время создать экономический «гинтерланд» для своей монополистической эксплоатации. Конечно, это грозит конфликтами с другими империалистическими силами. Кроме того, агрессивность американских империалистов вызывает сопротивление колониальных и полуколониальных масс.
2) Дальнейшая рационализация производства, в особенности процесса распределения, что получает выражение в тенденции к реорганизации последнего.
3) Рост электрификации и использования электрической энергии, играющей в настоящее время в промышленном развитии Америки такую же роль, какую играли железные дороги в 1870 — 1880 годах.
4) Развитие американского Рура — индустриализация Юга.
Однако мы не должны впадать в пессимизм при взгляде на эти резервные силы. Мы повторяем сказанное на нашем февральском пленуме, что именно в этой агрессивности американского империализма мы видим основу растущей милитаризации, и она же укрепляет уверенность в том, что Америка будет втянута в грядущую империалистическую войну. В анализе роли американского империализма мы не должны переоценивать мощь американского капитализма. Имеются силы, в корне подтачивающие жизненную основу его, вопреки внешним симптомам процветания. А, главное, мы не должны забывать, что международный капитализм переживает ныне свою последнюю стадию — стадию упадка империализма.
Наша оппозиция видит только либо противоречия, либо могущество американского капитализма. Она неспособна видеть, что самое могущество американского империализма порождает противоречия и, тем самым, создает в то же время растущие возможности для деятельности нашей партии.
Теперь я хочу рассмотреть некоторые критические замечания, сделанные нашей оппозицией по поводу тезисов т. Бухарина. Прежде всего, о так называемом понижении темпа роста производительности. Товарищи, да кто же не понимает, что по мере расширения базы ослабляется темп роста?
Вовторых, т. Биттельман, вождь оппозиции, берет для оценки некоторый произвольный период и притом период весьма кратковременный, что заранее обесценивает его выводы.
В-третьих, мы хотели бы напомнить ему, что тенденции не всегда развиваются по прямой линии.
Вчетвертых, период, который он берет за основу сравнения, есть так называемый ненормальный военный период.
Наконец, жизненность американского империализма не может измеряться одними цифрами, выражающими стоимость продукции за период нескольких лет. О ней можно судить по всей системе рационализации, в особенности по уровню производительности производительной единицы, т. е. по производительности человеко-часа.
В этом отношении выводы т. Биттельмана чрезвычайно далеки от истины. Можно констатировать как раз противоположную тенденцию — тенденцию, которая подтверждает правильность тезисов т. Бухарина и неправильность выводов т. Биттельмана. Число рабочих, требовавшихся в промышленности для изгото-
477 вления продукта, для которого в 1914 году необходим был труд 100 рабочих, равнялось:
| Годы | Число рабочих |
|---|---|
| 1919 | 102,2 |
| 1921 | 99,6 |
| 1923 | 80,5 |
| 1925 | 71,0 |
| 1927 | 64,0 (приблизительно) |
Это показывает неуклонное падение из года в год числа рабочих, требующихся для выполнения труда, приходившегося на 100 человек в 1914 году. Вплоть до 1919 года число рабочих, занятых в промышленности, и производительность труда росли одновременно. В настоящее время мы видим тенденцию к постоянному росту производительности, но наряду с ней мы видим, в особенности в последние три года, заметное падение числа рабочих, занятых в промышленности. Средняя же производительность рабочего в фабричной промышленности возросла в 1927 году на 45% по сравнению с 1914 годом.
Второй момент. Тов. Биттельман констатирует замедление роста вывоза. Смешно сравнивать наши годы с годами войны, как это делает т. Биттельман. Вопервых, годы войны, как и годы, непосредственно следовавшие за ней, составляли необычный период. Вовторых, мы должны брать стоимость продукции в довоенных долларах, а не исходить из номинальных цен. Для того, чтобы выводы были верны, мы не должны проводить сравнения с периодом 1919 — 1921 гг., как не могущим служить правильным критерием. Главное же, мы должны оценивать факты не статически и механически, а диалектически. Соединенные штаты живут не в пустоте. Мы должны рассматривать их в их соотношении с другими империалистическими державами. Вопрос стоит так: продолжают ли Соединенные штаты побивать все другие империалистические державы на международном рынке? Мы отвечаем: да. Вот что знаменует теперешнюю мощь и жизненность американского империализма. На этом основании американский экспорт все еще продолжает расти, вопреки цифрам Биттельмана.
Но почему же т. Биттельман обходит молчанием наиболее характерные черты современной ситуации? Почему он обходит молчанием вопрос о тенденции в области вывоза капитала, которая (как правильно указано в тезисах Бухарина) именно и является единственным ключом к уразумению нынешнего международного положения? Где причина этого знаменательного умолчания? А факты из этой области показывают, что американский империализм все еще идет в гору. Тут-то и лежит об'яснение. Позвольте привести следующую таблицу по этому поводу:
Экспорт капитала из Америки
| Годы | Сумма | |
|---|---|---|
| 1923 | 44 000 000 | дол. |
| 1924 | 878 000 000 | » |
| 1925 | 1 031 000 000 | » |
| 1926 | 1 135 000 000 | » |
| 1927 | 1 377 000 000 | » |
478 В эти цифры не входят суммы фундированных долгов, и они представляют собою чистую сумму добавочных новых капиталов, вывезенных в указанные годы.
В первые шесть месяцев 1928 года Америка вывезла 1 053 164 000 долларов, по сравнению с 794 277 000 долларов, вывезенных в первое полугодие 1927 года. Итак, американский капитализм вкладывает в иностранные и отечественные бумаги, для вывоза и на внутреннем денежном рынке, тысячу долларов в деловую секунду.
Посмотрим, в чем заключается решающий аргумент т. Биттельмана? Главный его аргумент для доказательства его ошибочной теории об упадке американского империализма сводится к тому, что доля национального дохода приходящаяся рабочим, падает. Тов. Биттельман ссылается на этот факт для доказательства растущей нищеты американского пролетариата. Это бессмыслица. Он забывает, что, хотя не подлежит никакому сомнению, что норма эксплоатации американских рабочих растет, тем не менее этот факт сам по себе вовсе не означает ухудшения их положения. Меньшая доля в большем национальном доходе больше, чем большая доля в меньшем национальном доходе. В доказательство нашего утверждения мы приводим здесь данные, показывающие непрерывный рост национального дохода в Соединенных штатах:
| Годы | Национальный доход |
|---|---|
| 1921 | 62 736 000 000 дол. |
| 1922 | 65 567 000 000 » |
| 1923 | 76 769 000 000 » |
| 1924 | 79 365 000 000 » |
| 1925 | 86 461 000 000 » |
| 1926 | 89 682 000 000 » |
Итак, мы имеем увеличение в 28 000 000 000 долларов за семь лет — весьма быстрое падение, не правда ли? Это есть апогей падения т. Биттельмана.
Тов. Варга прав в своем утверждении, что американский уровень жизни не падает. В действительности реальный доход возрастал на 7% ежегодно. Дело в том, что оппозиция смешивает реальную заработную плату с нормой эксплоатации.
От этого своего ошибочного анализа доходов т. Биттельман переходит к самому «сокрушительному» своему выводу против тезисов т. Бухарина. Тов. Биттельман обвинил тезисы в том, что они недостаточно выявляют зависимость между внешними и внутренними конфликтами империализма. Что это значит? Тов. Биттельман хочет создать впечатление, будто в тезисах т. Бухарина конфликты между империалистическими державами представляются лишенными классовой основы и не увязаны никак с классовой борьбой в каждой отдельной из империалистических стран. Смехотворность этого обвинения очевидна. Если бы оно было основательно, то в тезисах, предложенных т. Бухариным от имени русской делегации, вообще не было бы никакого марксизма.
Тов. Биттельман в такой степени согласен «с основной линией тезисов», что в той же своей речи он заявил: «Коминтерн должен сказать новое слово об Америке», должен сделать на ней новое ударение. Другими словами, «старое слово» бухаринских тезисов недостаточно и неправильно. Это напоминает мне старинную американскую песенку: «Говори то, что думаешь, и думай
479 то, о чем говоришь». Тов. Биттельман сказал, что наша партия не так уж молода, но, выслушав его речь, я пришел к убеждению, что некоторые из наших теоретиков, несмотря на возраст партии, все же очень молоды.
Несколько слов о роли американского империализма. Центральный комитет стоит на точке зрения, что растущая агрессивность американского империализма основана в наши дни на его растущей силе. В этом своеобразная черта нынешней мировой ситуации. Наша оппозиция утверждает, что растущая агрессивность основана... на чем? — я буду цитировать буквально: «на убывающих резервных силах американского империализма». Это в корне ошибочное «уточнение» тезисов. Избави нашу партию и Коминтерн от таких «новых слов» об Америке. Это в корне неправильное «н о в о е у д а р е н и е». В чем кроются ошибки оппозиции? Оппозиция не в силах понять, что рост и агрессивность американского империализма могут итти рука об руку. По ее мнению, агрессивность может являться только результатом упадка. Поэтому оппозиция провозгласила пресловутую теорию, гласящую, что ЦК не может утверждать, что американский империализм агрессивен, не признавая в то же время, что американский империализм находится в стадии упадка. Вот из чего у них составляется материал для критики партии. Они так твердо верят в свои иллюзии и в свои ошибочные выводы об упадке американского империализма, что бросают обвинение ЦК в том, что его политика в отношении англо-американского и японо-американского конфликтов основывается якобы на представлении, будто Америка плетется в хвосте британского и японского империализма в Китае.
Однако рассмотрим некоторые факты. Я цитирую оценку англо-американских отношений, данную одним из «теоретиков» нашей оппозиции. Рассматривая англо-американские отношения, т. Дэнн заявил:
«Если американский империализм действительно хочет мира для себя и для империалистического мира (мы рассматриваем в этой статье только конфликты империалистических держав между собой, не касаясь общей борьбы империализма против Советского союза), то его образ действий, казалось бы, может быть весьма прост. Для этих непосредственных целей было бы совершенно достаточно, чтобы две наиболее могущественные империалистические нации — Америка и Великобритания — подписали договор против войны и согласились бы выступить совместно против всякой другой империалистической нации или нации, которая нарушила бы мир. Такая комбинация сил была бы слишком могущественна для того, чтобы какая бы то ни было группировка империалистических держав осмелилась бросить ей вызов».
Центральный комитет отвергает такую оппортунистическую, неленинскую оценку англо-американского конфликта. Центральный комитет утверждает, как это делают и тезисы т. Бухарина, что англо-американский конфликт занял в настоящее время место довоенного англо-германского конфликта.
Теперь перейдем к вопросу о Японии. Наш Центральный комитет утверждает, что японо-американский империалистический конфликт развивается и неизбежно должен будет обостриться. Принимая же во внимание энергичную антияпонскую пропаганду американского империализма и попытки Уолл Стрит'а посеять убеждение, будто Соединенные штаты являются другом Китая,— принимая во внимание оба эти маневра, направленные к созданию в пролетариате
480 антияпонских настроений для подготовки его к империалистической войне в Тихом океане и смехотворного представления, будто Америка является другом Китая — принимая все это во внимание, нам сугубо необходимо разоблачить американскую империалистическую агитацию, выявив конкретную агрессивную роль американского империализма. Американский империализм предоставляет теперь временную свободу действий Японии, ввиду общей значительно более серьезной опасности, угрожающей со стороны китайской революции. Отрицаем ли мы источники конфликта между японским и американским империализмом? Отрицаем ли мы борьбу на Тихом океане? Чепуха. Мы не думаем отрицать ни того, ни другого. Мы отрицаем лишь, будто нашей задачей является затушевывать роль американского империализма в этом отношении как активного сотрудника Японии в деле сокрушения Китая. Основная линия партийной тактики должна быть основана не на разногласиях между империалистическими державами, но на конкретной роли так называемого своего правительства, правительства Соединенных штатов, угнетающего американский пролетариат.
Несколько слов о полевении. Наблюдается ли процесс революционизирования в Соединенных штатах? Центральный комитет отвечает: д а. Велики ли его размеры в наши дни? Мы отвечаем: д а, и мы говорим, что процесс революционизирования теперь значительней, чем в течение всего периода с момента апогея Лафолетовского движения. Мы говорим далее, что процесс радикализации усиливается, но что он не достиг еще общеамериканских размеров, а с другой стороны,— не носит еще глубокого характера. Если бы этот процесс носил общеамериканский характер и отличался бы при этом глубиной, то он нашел бы то или иное массовое политическое выражение. Мы были бы свидетелями многочисленных экономических битв пролетариата. Мы наблюдали бы стачечную волну. Но за политикой Грина, Уолла и реакционных профсоюзных плутов и капиталистических политиканов, все еще следует подавляющее большинство рабочего класса.
Ошибка оппозиции в вопросе о полевении заключается в ее утверждении, будто процесс революционизирования в Соединенных штатах принял уже в настоящее время всеобщий характер и охватил основные массы рабочего класса. Эта ошибка наших оппозиционеров об'ясняется тем, что они считают революционизирование возможным только в период упадка капитализма, а американский капитализм, по их мнению, уже находится в этом периоде. Они неспособны видеть, что растущие силы американского империализма сами по себе порождают противоречия, являющиеся источником полевения масс.
Вкратце о безработице: в Америке с ее массовой безработицей и систематически растущим брожением открываются для нашей партии все большие возможности. Наша партия правильно реагировала на это.
Оппозицией много говорилось здесь о борьбе против правой опасности. Американская партия систематически боролась с правой опасностью в течение ряда лет. С другой стороны, я хочу напомнить товарищам совет т. Ленина: «Важны не слова, а дела. Дурак тот, кто верит на слово» Борьба с правой опасностью превращается у нашей оппозиции прямо-таки в карикатуру. Например, один товарищ из оппозиции внес предложение в нашу делегацию об изменении названия нашей партии, заявив: назвав партию «коммунистической партией», вы докажете свою левизну; если же вы будете настаивать на том, что партия, по об'ективным мотивам легальности, должна сохранить свое название
481 «Уркерс парти (коммунистическая)»,— вы тем самым продемонстрируете свою правизну. Товарищи, что представляют собою такие приемы? Нечего рядиться в сверхлевые одежды. Не пускайте в ход левой мишуры. Зачем прибегать к таким беспринципным приемам? Чего ради вы скрываете разногласия в собственных рядах? Зачем вы преувеличиваете и подчеркиваете разногласия с нами? Что вы хотите — механически пересадить европейские условия на американскую почву? Скажите нам, пожалуйста, на чем вы спекулируете? На предполагаемых трениях в других партиях?
Товарищи, я не хочу вдаваться в детали, но все же нужно дать вам краткий обзор развития нашей партии, партии, действующей в самой могущественной империалистической стране. Для понимания нашего нынешнего внутреннего положения это совершенно необходимо. В первый период нашего существования мы были ультра-левыми. Все ошибки носили у нас преимущественно ультра-левый характер. С ультра-левыми у нас было много боев. Так, например, т. Кеннон, щеголяющий здесь в качестве одного из левых, выдвинул крайне простой метод искоренения ультра-левизны, предложив исключить из нашей партии 5 000 рабочих. К счастью, мы отвергли этот способ.
Следующий период в жизни нашей партии характеризовался, главным образом, правой ориентацией; это было в 1924 — 1925 годах, когда во главе партийного руководства стояли Лоре, Фостер, Биттельман. Бросим быстрый взгляд на тактику нашего Центрального комитета того времени, когда нынешняя оппозиция составляла большинство в нашей партии.
1) Рабочие банки, которые в настоящее время всеми отвергаются, официально проповедывались тогда в «Лейбор Геральд», издававшемся Фостером и бывшем официальным органом профсоюзной просветительной лиги.
2) Партс'езд, на котором группа Фостер — Биттельман — Лоре — Кеннон составляла большинство, Лоре (ныне изгнанный из партии за оппортунизм) приветствовал в издававшейся им газете «Фольксцейтунг» как победу троцкистского большинства. И тщетными оказались все наши попытки опровергнуть это.
3) Этот с'езд обратился в Коминтерн с ходатайством о том, чтобы постановление ИККИ о реорганизации партии на основе фабрично-заводских ячеек не применялось к Америке.
4) Наши попытки добиться подавления троцкизма, как только он поднял голову, успеха не имели. Только после того, как были получены инструкции от нашего делегата на V конгрессе в Москве, троцкизм был впервые отвергнут тогдашним большинством нашего Центрального комитета, возглавлявшимся Фостером и Лоре.
5) Вся профсоюзная работа строилась в расчете на квалифицированных рабочих, на рабочую аристократию. Организации неорганизованных рабочих не уделялось ни малейшего внимания. Единственную задачу видели в слиянии существующих профсоюзов. Все наши попытки двинуть вперед организацию неорганизованных рабочих (партс'езд 1923 года) были отвергнуты.
6) Лоре, который был тогда фактическим идеологическим вождем Фостеровского большинства, был впоследствии исключен. V конгресс дал нашей партии специальные инструкции добиться разрыва Фостеровского большинства со сторонниками Лоре, находящимися ныне вне партии, и об'единиться со сторонни-
482 ками Рутенберга. Такова была политика Коминтерна по американскому вопросу на V конгрессе.
7) Коминтерн далее заявлял на V конгрессе:
«Товарищи, группирующиеся вокруг т. Кеннона, сделали ряд заявлений, свидетельствующих о том, что в своих попытках добиться влияния на мелкую буржуазию, они не удержались на коммунистической позиции».
8) Какова была тогдашняя политика сегодняшних самозванных «левых» по вопросу о работе среди негров? Я цитирую речь, произнесенную на III конгрессе Профинтерна одним из оппозиционеров, т. Дэнном. Не будет ли любезен т. Лозовский послушать и восстановить в своей памяти то, о чем я сейчас буду говорить. Слушая дебаты по негритянскому вопросу, я поражался беспринципным подходом оппозиции к этому сложному и важному вопросу. Позвольте мне процитировать т. Дэнна в его изложении политики Фостер — Лоревского Центрального комитета 1924 года в негритянском вопросе:
«Перехожу теперь к негритянскому вопросу. Я должен сказать, что, слушая посвященные ему прения, я был поражен тем легкомыслием, с каким некоторые товарищи подходят к этому сложному и опасному вопросу. Позвольте мне, в первую голову, указать, что американские негры являются частью американского пролетариата. Та часть рабочего класса, которая вообще организована, сконцентрирована в союзах Американской федерации труда. Число организованных негров относительно не меньше, а, пожалуй, больше числа организованных белых рабочих. То обстоятельство, что чернокожие рабочие не организованы, следует об'яснить не расовым антагонизмом, но тем, что американский пролетариат, вообще, не организован. В тех отраслях промышленности, где работают негры, они принимаются в члены профсоюзов на равных основаниях с другими. Так обстоит дело в союзе горняков... Так обстоит дело в строительной промышленности. Имеются профсоюзы, охватывающие только высоко квалифицированных рабочих, и такие профсоюзы не допускают негров. Когда однако негры появятся в значительном количестве в этих отраслях промышленности и начнут конкурировать с рабочими — членами профсоюзов, тогда они будут приниматься в члены этих профсоюзов на равных основаниях с другими. Будучи противниками профсоюзного дуализма вообще, мы не можем быть сторонниками параллельных негритянских союзов, в частности. Расовые предрассудки налицо, это верно, но лучшим способом борьбы против них явится об'единение белых и чернокожих рабочих в единой организации, а не мобилизация негров по одну сторону баррикады, а белых — по другую.
Мы констатируем, что ведется уже работа по включению негров в белые профсоюзы, и если т. Лозовский, вопреки этому, настаивает на организации в Америке отдельных негритянских профсоюзов, то мы приглашаем его приехать в Америку и заняться самому этим вопросом по крайней мере в течение года. Я убежден, что на ближайшем конгрессе он будет требовать головы того товарища, который осмелится предложить подобное решение негритянской проблемы».
Итак, этот товарищ, т. е. не кто иной, как т. Дэнн, выступая официально от имени американской партии по негритянскому вопросу, приглашал т. Лозов-
483 ского в Америку для того, чтобы проводить там свою политику. Наш Центральный комитет принял совершенно отличную тактику, не прибегая в этом вопросе к помощи т. Лозовского.
9) Посмотрим, как т. Куусинен формулировал на V пленуме ИККИ позицию тогдашнего Фостер — Лоревского большинства — нынешней оппозиции (в вопросе о рабочей партии): «Большинство, по мнению комиссии, возлагало слишком много надежд на случайные и поверхностные политические явления».
Теперь перейдем к нынешнему периоду в жизни нашей партии, начиная с конца 1925 года.
Мы наблюдаем с этого момента начало эволюции в сторону создания большевистской партии, под руководством нынешнего Центрального комитета.
1) Мы реорганизовали партию на основе производственных ячеек.
2) Мы подняли идеологический уровень партии.
3) Мы повели партию по пути массовой работы. Сейчас 47% членов нашей партии состоят в профсоюзах, в то время как в момент, когда мы взяли в свои руки руководство партией, в профсоюзах состояло только 32%.
4) Мы начали кампанию за организацию неорганизованных рабочих. При попытках конкретного проведения этой кампании в связи с известной забастовкой в Пассаике, в отношении неорганизованных текстильщиков, оппозиция выступила против этих шагов, обвиняя нас в поощрении профсоюзного дуализма (декабрьский пленум ЦК 1925 г.).
5) Мы достигли значительных успехов в об'единении партии как в идеологическом, так и в организационном отношении.
6) Мы положили начало массовой работе среди негров.
7) Мы вели борьбу против оппортунизма, продолжая бороться против Лоре, а также против идеологического воздействия американского империализма на рабочий класс и даже на некоторые слои нашей партии в лице нынешней оппозиции.
Тов. Цвобек, один из лидеров оппозиции, заявил, что и нашей партией начинает овладевать пессимизм вследствие того, что русская революция перестала быть источником вдохновения для американских рабочих. Позвольте мне процитировать одно письмо, написанное в ЦК в августе 1926 года товарищем Цвобеком, тогдашним организатором Чикагского округа, второго по величине округа в нашей партии.
«Членов партии охватило пессимистическое настроение... Вообще, результатом этого является известное отсутствие веры как у рядовых членов партии, так и у вождей...
Что же касается настоящего времени, когда наша партия не может больше жить за счет славы русской революции, мы должны признать больше, чем когда бы то ни было, что наша главная задача — добиться контакта с рабочим классом и на деле стать фактором его повседневной жизни и борьбы».
Для этого товарища существует противоречие между идеалами пролетарской революции в России и активным участием партии в повседневной борьбе рабочего класса. Мы немедленно и беспощадно отвергли эту теорию как образец наихудшего вида оппортунизма.
484 И когда т. Фостер развивал теорию, будто профсоюзная бюрократия непобедима, и что сбережения американских рабочих таят в себе динамические возможности, мы отвергли ее, как другое доказательство гибельного влияния могущества американского империализма на идеологию нашей партии. Позвольте мне привести цитату из статьи т. Фостера в «Рабочем ежемесячнике» («Уоркерс Монсли») за июль 1926 г., озаглавленную «Профсоюзный капитализм». Вот, что говорил тогда т. Фостер, выступающий теперь перед конгрессом, как чистейший левый:
«Снять с постов профбюрократов необычайно трудно даже и теперь, когда в их распоряжении имеются лишь скудные финансовые возможности, целиком и беззастенчиво используемые ими на подавление демократизма в профсоюзах. Когда же они получат в свои руки ресурсы целого ряда капиталистических учреждений, они станут действительно непобедимыми.
...«(рабочие) сбережения существуют, общие их размеры огромны, и они таят в себе бесконечное множество динамических возможностей».
Мы не будем называть это образцом крикливейшего рекламирования американского империализма.
Наша партия занята, в первую голову, работой по организации неорганизованных. Впервые в истории нашей партии профсоюзная просветительная лига была организована на таких началах, чтобы в ней нашлось место неорганизованным рабочим. В горной, текстильной, швейной, обувной, резиновой отраслях промышленности мы заняты организацией новых профсоюзов. Частично в текстильной, горной и швейной промышленности мы уже организовали новые профсоюзы. Партия стоит в центре каждой забастовки, происходящей в нашей стране. В стачке в Пассаике и в ряде других стачек, в движении вокруг дела Сакко и Ванцетти, в борьбе против войны американских империалистов в Никарагуа, в борьбе против угнетения колониальных масс — всюду наша партия стояла во главе. В настоящее время нашей партии принадлежит полностью гегемония над левым крылом.
Тов. Кеннон критиковал здесь нашу избирательную кампанию. Мне остается только сослаться на его статью в «Дэйли Уоркер» перед его приездом в Москву, в которой он чрезвычайно восхвалял нашу избирательную кампанию. Итак, здесь мы снова видим один разговор в Москве, и другой — в Нью-Йорке. Позвольте мне процитировать, что писал по поводу нашей избирательной кампании т. Кеннон в «Дэйли Уоркер» от 5 июня:
«Для всякого, кто участвовал на конференции или следил за ее работой в течение этих трех дней, не может быть ни малейшего сомнения, что партия положила, наконец, реальное начало своей избирательной деятельности.
Это явилось первой действительной демонстрацией общеамериканского масштаба целей, характера и организации нашей партии. Конференция была превосходно организована и подготовка ее — на высоте. Она отличалась моментами высокого неподдельного под'ема. Успешная организация всех сторон подготовки конференции является хорошим предзнаменованием для кампании 1928 года.
485 На только что закончившейся конференции присутствовало 296 делегатов с решающим голосом от 39 штатов и Колумбийского округа; кроме того, на ней было представлено 150 делегатов от братских организаций. Присутствие выдающихся деятелей рабочего революционного движения, вроде Аниты Уитней и Люси Пэрсонс, усиливало значение конференции. В конференции участвовала многочисленная делегация негров, укрепившая братские узы солидарности между расами в их общей борьбе. Явились делегаты и от бастующих горняков, текстилей и швейников; были представлены Юг и далекий Запад. Состав конференции заслуживает специальной статьи. Он являл собою картину подлинно всеамериканской организации.
Характер делегаций и жгучие вопросы классовой борьбы, обсуждавшиеся в докладах и прениях, являются убедительным доказательством того, что подход коммунистической партии к избирательной кампании глубоко отличается от подхода капиталистических и реформистских партий. Совершенно бесспорный успех конференции дает полное основание утверждать, что мы приближаемся к осуществлению одной из важнейших задач, а именно, к укреплению наших позиций, как политической партии в общеамериканском масштабе.
В последние годы развитие партии в значительной степени протекало на основе частичной борьбы рабочих масс. В настоящее время наша партия концентрирует свои силы для общей борьбы на более широкой арене. В этом кроется великое значение поворота, отмеченного открытием нашей общеамериканской избирательной кампании... Партия уже завоевала себе славу борца за интересы рабочих в экономической области. Ненависть и страх перед нами со стороны эксплоататоров и их «рабочих» прихвостней об'ясняются теми тяжелыми ударами, которые мы нанесли им... У многих рабочих сложилось хорошее мнение о нашей профсоюзной работе, и они полагают, что этой работой и ограничивается вся наша деятельность. Мы энергично боролись в Пассаике. Мы боролись и боремся против предпринимателей, полиции, изменников из Американской федерации труда и социалистической партии, вплоть до прекращения работ в швейной промышленности. В настоящее время наша партия является душой героической борьбы углекопов».
В отношении работы среди негров мы допустили много ошибок, но мы положили, наконец, решительное начало этой работе.
В организационном отношении мы достигли централизации нашего партийного аппарата. Мы завербовали свыше тысячи новых членов во время нашей кампании в горной промышленности. В настоящее время наша партия насчитывает свыше 15 000 членов, причем в текущем 1928 году число членов возрастает ежемесячно на 600 чел. Мы имеем в настоящее время 28 ячейковых газет на предприятиях с общим тиражем в 60 000 экз.
Ведем ли мы борьбу против правой опасности? Никто не сможет обвинить Центральный комитет в чрезмерной осторожности и консерватизме при осуществлении им руководства партийной работой. Центральный комитет предписал немедленно исключать всякого члена партии, который остановится перед нарушением судебных запретов («Инджанкшен»). В борьбе против упомянутых
486 запретов, в особенности во время стачки углекопов, не один десяток членов нашей партии был брошен в тюрьму. То же самое имело место в связи с организацией пикетов и уличных демонстраций, в которых наша партия принимала энергичнейшее участие, нередко руководя ими.
Лишь на-днях наш Центральный комитет был вынужден отвергнуть предложение одного из лидеров американской оппозиции, т. Цвобека, об отказе от создания нового профсоюза в текстильной промышленности на том основании, что реакционный союз об'единенных текстильных рабочих — самый реакционный тип профсоюза, какой только у нас имеется,— заявил о своем намерении приступить к организации неорганизованных масс. Мы беспощадно боремся против подобных колебаний и консерватизма. Мы боролись против правой опасности в Миннезоте, где, по утверждению сторонников оппозиции, дисциплина рабочей партии так же высока, как и дисциплина компартии, и где эти оппозиционные товарищи настаивали на поддержке кандидатуры буржуазного политического деятеля Шипстеда в северо-американский сенат.
В области антиимпериалистической работы мы боролись против пацифистских ошибок одного из оппозиционных делегатов, т. Гомеса.
Во время кампании в горной промышленности мы боролись против правых ошибок, допущенных в антрацитном районе оппозиционером Пепкеном.
В вопросе о прогрессистах именно Центральный комитет следил за тем, чтобы в случаях заключения с ними соглашения руководство не переходило в их руки. Позвольте мне процитировать некоторые предложения:
«Политбюро, 16 ноября 1927 г. Предложение Фостера:
«Только об'единенные силы прогрессистов и левого крыла могут выдвинуть необходимую программу действий и осуществить руководство союзом горняков».
Политбюро, 22 февраля 1928 г. Предложение Дэнна:
«Мы должны приложить все усилия к заключению союза с прогрессистами и честными оппозиционными элементами, ввиду того, что без такого союза не может быть достигнут и проведен в жизнь решительный контроль над союзом горняков в данный период, когда приходится бороться против пулеметов, шарлатанов и правительства».
Предложение Ловстона:
«Это не означает, что мы передаем руководство борьбой прогрессистам или честным оппозиционным элементам».
Наш Центральный комитет вполне правильно заострил свою позицию по отношению к социалистической партии. Здесь подняли большой шум вокруг якобы оппортунистической позиции по отношению к социалистической партии. Я хочу сказать, что за посылку надежных и доверенных людей для специальной работы в социалистической партии стояли и Биттельман с Фостером. Позвольте мне процитировать протоколы заседания нашего политбюро от 14 декабря 1927 г.:
Предложение Ловстона:
«По вопросу об апрельской конференции социалистической партии постановить: секретариату совместно с окружными комитетами обсудить пред-
487 ложения о направлении в социалистическую партию небольшого числа избранных товарищей для проведения там работы в духе нашей политики за создание рабочей партии. Намеченные к посылке на эту работу товарищи должны утверждаться секретариатом».
Поправка Биттельмана:
«Это предложение о посылке надежных товарищей в социалистическую партию должно относиться только к таким организациям, которые охватывают значительное число рабочих. Главная цель этого шага — подорвать изнутри авторитет нынешнего руководства социалистической партии и вести агитацию за необходимость создания рабочей партии».
Поправка Фостера:
«Задача товарищей, посылаемых в секции социалистической партии, в которых имеются некоторые пролетарские элементы, должна заключаться в пропаганде нашей программы с целью парализовать эти организации и вовлечь указанные пролетарские элементы в нашу партию».
Предложение Ловстона взамен вышеупомянутого:
«Основная задача Уоркерс парти в ее нынешних отношениях к социалистической партии — оторвать от социалистической партии всех ее последователей среди рабочих, в первую голову на основе конкретных, непосредственных вопросов, вскрывающих банкротство социалистической партии как партии рабочего класса, каковы, например: вопрос о рабочей партии, отношение к профсоюзной бюрократии, позиция по отношению к правительству, в особенности в вопросе отношения к империализму и к Советскому Союзу. Эта кампания должна осуществляться путем маневров за единый фронт, осуществляемых параллельно с резкими атаками против социалистической партии, как таковой, и ее нынешнего руководства».
Предложение Ловстона:
«Принятая в данном заседании тактика должна служить общей директивой для подкомиссии, назначенной политбюро (специальной подкомиссии по вопросу о тактике по отношению к социалистической партии)».
Итак, мы видим, что в этом ужасающем оппортунистическом грехе, в котором обвиняют большинство ЦК — если только вообще можно считать это грехом — принимали безоговорочное участие лидеры нашей оппозиции, причем в своих предложениях они шли гораздо дальше большинства.
Наша оппозиция много шумела здесь по поводу истории с Панкэном, свидетельствующей якобы о другом оппортунистическом грехе Центрального комитета. Так вот сторонники оппозиции в Нью-Йоркском окружном комитете не только единогласно голосовали за нашу тактику в связи с избранием Панкэна, но на заседании политбюро 27 октября 1927 г. т. Фостер внес предложение, служащее типичным образцом худших оппортунистических ошибок, допущенных когда-либо нашей партией в ее отношении к социалистической партии. Предложение Фостера, которое было отвергнуто, гласило:
«Тактика Нью-Йоркского окружного комитета, выразившаяся в определенной поддержке Панкэна (социалистического кандидата в судьи), была
488 неправильна. Партия должна была обратиться к социалистической партии с общим предложением голосовать на нью-йоркских выборах за общий список единого рабочего фронта на основе программы-минимум».
Об этом своем предложении т. Фостер хранит здесь молчание.
Центральному комитету нашей партии было брошено оппозицией обвинение в оппортунизме в виду его неправильного шага, выразившегося в отправке открытого письма социалистической партии. Позвольте мне восстановить историю этого открытого письма для того, чтобы вскрыть чрезвычайно беспринципный характер нападок, направляемых здесь оппозицией против Центрального комитета.
«Политбюро. 7 ноября 1927 г.
Предложение Биттельмана:
«Подкомиссия политбюро должна выработать открытое письмо Виктору Берджеру и Центральному комитету социалистической партии с критикой стратегии социалистической партии и предложением недвусмысленным образом высказаться в пользу установления на 1928 год либо общего списка подлинной рабочей партии, либо единого рабочего списка».
Политбюро. 25 ноября 1927 г.
Предложение Биттельмана.
«Мы подтверждаем предыдущее постановление политбюро об отправке открытого письма социалистической партии и предлагаем секретариату принять меры к осуществлению этого решения».
Политбюро. 7 декабря 1927 г.
«Биттельман представил проект открытого письма социалистической партии, который был передан на окончательное усмотрение подкомиссии».
Из вышеизложенного ясно, что хотя ответственность за эту ошибку падает на Центральный комитет в целом, однако оппозиция сыграла здесь более, чем достаточную роль. Партия неоднократно подчеркивала антипролетарский, буржуазный характер тактики социалистической партии. 9 апреля, до получения последнего письма президиума Коминтерна, в политбюро зарегистрировано следующее предложение Ловстона:
«Партия выпускает не заявление, адресованное социалистической партии, но официальное обращение к рабочим по поводу конференции социалистической партии».
В резолюции майского пленума наша партия подробно разработала свою тактику против социалистической партии. Тов. Биттельман заявил здесь, что он, как и вся оппозиция в целом, признает и исправляет свои ошибки. Ему следовало бы сказать, что оппозиция все снова и снова повторяет свои ошибки.
Теперь перехожу к нынешним разногласиям. Вплоть до майского пленума партийные разногласия не проявлялись в резкой форме. Существовавшие разногласия шли не по старой линии: эти разногласия, касавшиеся преимущественно профсоюзного вопроса, происходили между Биттельманом, с одной стороны, и большинством Центрального комитета, включая и Фостера, с другой стороны. Такое же соотношение было и в вопросе о предложении т. Биттельмана относительно проблемы политических забастовок в нашей повседневной агитации.
489 Вплоть до самого открытия последнего пленума все товарищи сходились на том, что на нем нет надобности принимать каких-либо политических резолюций. Товарищи Кеннон и Биттельман внесли даже соответствующие предложения на этот счет. Эти предложения были приняты единогласно. 20 апреля т. Биттельман предложил в политбюро констатировать, что «начиная с 6 марта, партия в целом проявила больше готовности развернуть линию, намеченную пленумом ЦК». Очевидно, вплоть до самого последнего времени нынешняя наша оппозиция не видала никакой правой опасности и не ощущала угрозы с этой стороны.
Я хочу сказать несколько слов о т. Лозовском. Я заявляю, т. Лозовский, что вы злоупотребляете своим положением руководителя Профинтерна. Мы приветствуем критику, в особенности когда она исходит от такого старого большевика, как Лозовский, но мы советуем т. Лозовскому перестать отождествлять себя с Профинтерном.
Мы убеждены, что т. Лозовский в вопросе об американской партии выступал скорее в качестве прокурора, нежели учителя. К чему сводятся его обвинения? Он утверждает, что мы отвергли резолюцию Профинтерна. Он утверждает, что мы заключили единый фронт с правым крылом германской партии для оппозиции Профинтерну. Воображение т. Лозовского работает сверх всякой меры.
Как фактически обстоит дело с пресловутым непринятием резолюции Профинтерна? 1) Тов. Фостер представил резолюцию о профсоюзной работе майскому пленуму ЦК, за которую мы и голосовали; 2) т. Джонстон представил ультра-фракционный документ в качестве доклада делегации на конгрессе Профинтерна; этот документ был нами отвергнут, и даже сам т. Лозовский вряд ли настаивал бы на принятии его нами; 3) мы приняли резолюцию, одобряющую резолюцию Профинтерна; 4) брошенное вчера т. Лозовским обвинение в том, что телеграмма, отправленная конференции профсоюзной просветительной лиги, конференции левого крыла, вызвала недовольство в Центральном комитете, совершенно необосновано. Тов. Фостер возражал против содержания этой телеграммы. Я не могу точно воспроизвести его слова из опасения протеста со стороны стенографисток. Он говорил о впечатлении, какое произведет на конференцию эта телеграмма.
Однако мы опубликовали ее, и задолго до получения нами совета об организации неорганизованных рабочих мы приняли следующую резолюцию:
«Политбюро. 2 ноября 1927 г.
«Профсоюзная просветительная лига, в целях установления активных связей с массой неорганизованных рабочих, должна войти в тесный контакт с рабочими клубами, с фабрично-заводскими комитетами и другими организациями фабрично-заводского или территориального характера. Во все группы и руководящие органы профсоюзной просветительной лиги должны быть введены представители от предприятий с рабочими, не входящими в профсоюзы, в соответствующих отраслях промышленности и районах».
Что касается смехотворного обвинения Лозовского в том, что мы заключили единый фронт с правым крылом германской партии, то помните, т. Лозовский: «тот, кто живет в стеклянном доме, не должен бросать камней». Мы боролись против Брандлера задолго до вас, и совместно с германскими делегатами
490 на VII пленуме мы боролись и выправили вашу линию. Правильна ли ваша критика германских правых? Мы принимаем ее на сто процентов.
Но почему вы бросаете нам эти обвинения, не приводя ни единой цитаты? Ведь, вы цитировали немцев, когда выступали против них. Почему же вы не делаете этого по отношению к нам? Почему бы вам не привести статьи или цитаты из наших документов?
Не было ли с нашей стороны критики резолюции Профинтерна? Конечно была! С чьей стороны? В особенности со стороны т. Фостера, по поводу которого вы так упорно храните молчание — в резолюции майского пленума о профсоюзах. Фостер критиковал ее также в обширном — в 18 страниц — письме к т. Лозовскому. Тов. Фостер критиковал ее в партии, где только мог. В мае т. Фостер написал статью в ответ на критику, направленную т. Лозовским против нас, статью, из которой я хочу вам процитировать. Я цитирую т. Фостера, которого т. Лозовский защищает и забывает и которого я защищаю и помню в этой критике. Здесь т. Фостер абсолютно прав. Привожу эту цитату по «Коммунисту», нашему ежемесячному журналу, за июль 1928 г. В своей статье, озаглавленной «Старые профсоюзы и новые профсоюзы», защищающей позицию Центрального комитета в вопросе о профсоюзах против критики т. Кеннона, т. Фостер писал:
«Много остроты придала прениям на пленуме ЦК резкая критика нашей профсоюзной тактики со стороны т. Лозовского. Значительная часть этой критики явно необоснована, каковы, например, обвинения в том, будто мы «увиваемся вокруг Американской федерации труда», будто мы «постоянно обращаемся к лидерам реформистских профсоюзов с просьбами об организации неорганизованных рабочих, о спасении профсоюзов, о руководстве стачками и т. д.», будто у нас имеются «метафизические представления об едином фронте» и т. д. Тов. Лозовский не может также дать достаточный анализ американского положения и наметить четкую линию нашей работы внутри старых профсоюзов, а также отношение этой работы к созданию новых организаций. Обо всех этих утверждениях говорится подробно в резолюции о профсоюзах, и нам здесь незачем снова возвращаться к ним. Что действительно ценно в критике т. Лозовского, это то, что она настойчиво обращает внимание партии на актуальный вопрос о создании новых профсоюзов».
Тов. Лозовский, не имея к тому ни малейшего основания, напал на нашу партию самым беззастенчивым образом, обвиняя ее в совершенном бездействии в деле организации массы неорганизованных рабочих. Наша партия проделала большую работу на этом фронте, вопреки всей клеветнической кампании т. Лозовского.
Позвольте мне продолжить цитату из статьи т. Фостера, слова которого т. Лозовский, конечно, не поколеблется принять:
«Хотя за последние два-три года наша партия все более энергично отстаивала создание новых профсоюзов и непосредственно осуществляла организацию неорганизованных в различных отраслях промышленности, как это доказывает наша деятельность в автомобильной, металлургической, угольной, обувной, текстильной, мясоупаковочной и др. отраслях промышленности, а также и в морском транспорте,— тем не менее мы проделывали
491 всю эту работу без достаточно ясной перспективы, без достаточно четкого представления о том, куда собственно мы идем».
Вот это дельная критика, но такая критика всегда была чужда т. Лозовскому.
Я лично не согласен кое в чем с резолюцией Профинтерна. Представьте себе резолюцию, в которой Профинтерн намечает для нашей партии линию профсоюзной работы и которая не содержит ни единого слова анализа положения в рабочем движении. В этом отношении я хочу также заявить о своем резком расхождении с т. Пеппером, который заявил о своем согласии на 99% с этой резолюцией Профинтерна. Я остаюсь при своей критике. Полное отсутствие какого бы то ни было анализа положения рабочего движения в резолюции Профинтерна не является случайностью. Тов. Лозовскому еще предстоит открыть Америку.
Тов. Лозовский имеет, повидимому, обыкновение, занимаясь самокритикой, забывать все, касающееся его лично. В таких случаях т. Лозовский совершенно устраняет себя с поля зрения.
Не впервые т. Лозовский бросает безответственные обвинения против американской партии. На VII пленуме т. Лозовский обвинил нашу партию в саботаже профсоюзной просветительной лиги и интересов пассаикских забастовщиков. Но эти обвинения оказались необоснованными, что впоследствии признал сам т. Лозовский.
Товарищи могут спросить, почему же это т. Лозовский так ожесточен и так предубежден против нашей партии? Ответ таков: в течение нескольких лет мы вели против него энергичную борьбу с целью заставить его пересмотреть программу профсоюзной просветительной лиги (американского левого крыла), долгое время включавшую пункт об исключении из рядов лиги всякого рабочего, не признающего раньше всего прочего диктатуры пролетариата. Нам приходилось бороться против такого неправильного представления на счет создания и развития левого крыла, энергично защищавшегося Лозовским. Пункт о признании пролетарской диктатуры в течение многих лет стоял в программе профсоюзной просветительной лиги.
Вспоминая о тех условиях, каких нам стоила победа над т. Лозовским в этом вопросе, нам невольно приходит мысль, что т. Лозовский не имеет никакого права бросать кому бы то ни было упрека насчет «путаника целых двух континентов». Трагедия Профинтерна заключается в том, что им руководит т. Лозовский, безнадежно запутывавший почти всякое дело, где бы только он к нему ни прикоснулся.
На IX пленуме наша партия нанесла другое серьезное поражение тактике т. Лозовского. Там т. Лозовский внес резолюцию по вопросу об американских профсоюзах, в которой не было ни единого слова о необходимости для коммунистов работать в существующих профсоюзах Американской федерации труда. Американская делегация на IX пленуме внесла контррезолюцию, в которой особенно подчеркивала необходимость организации стоящих вне профорганизаций рабочих, заявив в то же время, что необходимо продолжать и усилить работу коммунистов внутри Американской федерации труда. Тов. Лозовский ожесточенно боролся против этой поправки, но был разбит на-голову — даже т. Фостер отказался поддержать позицию т. Лозовского в вопросе о политике нашей партии в кампании среди горняков.
492 Тов. Лозовский приобрел, повидимому, особый вкус в своем понимании вопросов американской профсоюзной политики. На одной из последних сессий исполбюро Профинтерна т. Лозовский, касаясь американского вопроса, выступил с нелепым заявлением, будто единственным условием, при котором Американская федерация труда сможет расти, является отказ коммунистов от организации неорганизованных рабочих; она не будет расти, если коммунисты будут работать в этом направлении.
Очевидно, что т. Лозовский действует против нашего Центрального комитета из фракционных побуждений. Мы предупреждаем т. Лозовского: либо он сам уберет свои руки из американских фракционных дел, либо мы это сделаем за него. Я думаю, что т. Лозовский в течение известного времени играл роль одной из главных сил, поощрявших фракционность в нашей партии.
В последние месяцы партия проделала значительную работу по организации рабочих, стоящих вне профсоюзов. Несколько тысяч членов нашей партии были исключены из профсоюзов. Наша партия развила энергичную деятельность в области руководства забастовками. Мы нуждаемся в совете и критике, выпадов т. Лозовского нам не надо.
Товарищи, я хочу сказать, что несмотря на весьма резкую критику со стороны нашей оппозиции, критику необоснованную, я могу заверить конгресс, что американская партия не пойдет по пути фракционной борьбы. Конгресс не должен ошибаться насчет истинного положения вещей. Наша партия не будет вовлечена во фракционную борьбу, несмотря на отчаянные попытки нашей оппозиции, под прикрытием дымовой завесы ядовитых газов, толкнуть нашу партию на путь самоубийственной фракционной войны. Наша партия боролась против правой опасности. Мы внесли здесь специальную поправку к тезисам, предложенным т. Бухариным от имени русской делегации, о необходимости инструктировать американский ЦК о продолжении и углублении его борьбы против правой опасности. Такова была наша политика. Удивительно, что впервые в истории нашей партии оппозиция критикует нынешнее руководство и его сторонников за его якобы правые ошибки. Раньше они всегда критиковали нас за наши левые ошибки.
Партии нужен мир. Мы находимся в полосе крупных кампаний — кампании в угольной промышленности, избирательной кампании и кампании по организации неорганизованных рабочих в ряде отраслей промышленности. Мир вполне возможен, ибо, несмотря на все ошибки, все зигзаги, все колебания нашей оппозиции, они все более и более приближаются к правильной линии Коминтерна, политике, проводимой Центральным комитетом. ЦК хочет мира в партии. Поэтому мы настаиваем на том, чтобы оппозиция распустила свой блок (Фостер-Кеннон). Мы требуем, чтобы Коминтерн отверг необоснованное обвинение в правом уклоне, брошенном Центральному комитету. Мы настаиваем на том, чтобы Коминтерн раз навсегда положил конец фракционной оппозиции против Центрального комитета. Американская партия сознает серьезность положения. Мы готовы сделать все, что в наших силах, для сохранения единства нашей партии и для выполнения стоящих перед нами задач в области развертывания работы среди негров, в области борьбы против империалистической войны в Никарагуа, по организации рабочих, стоящих вне профорганизаций. При содействии и под руководством Коминтерна мы пойдем вперед по пути к единой, массовой коммунистической партии Америки.
493 Бранд (Польша). — VI Всемирный конгресс должен считать одной из важных задач ликвидацию нынешнего положения в польской компартии и укрепление большевистского руководства партии. Тут на первый план выступают два вопроса: 1) Велики ли идеологические разногласия в партии, достаточно ли они велики, чтобы оправдывать фракционную борьбу или же возможно примирение наличных противоречий? 2) Проводит ли ЦК польской коммунистической партии правильную или ошибочную линию? На эти два вопроса следует ответить со всей ясностью. В тезисах, предложенных т. Бухариным и делегацией ВКП, дан следующий ответ на эти вопросы: линия партии правильна, партия добилась больших успехов, идеологические разногласия невелики. Большинство польского Центрального комитета и большинство польской делегации утверждают то же самое. Делегация констатирует, что она обеспечила победу этой правильной линии в борьбе против нападок и правых ошибок меньшинства. Мы позицию меньшинства рассматриваем не как законченную принципиальную линию, мы отмечаем ряд ошибок и притом оппортунистических ошибок, которые могут и должны быть преодолены. Поэтому большинство всегда выступало в защиту подлинного сотрудничества, и на IV с'езде оно стало на точку зрения сотрудничества. На этом с'езде мы голосовали за кандидатов меньшинства в Центральный комитет.
Они были выбраны благодаря нашим голосам.
Вы вчера слышали здесь от т. Ленского изумившее нас всех заявление, что и он также не считает разногласия значительными и оценивает линию партии, как линию «в общем правильную». Но однако не только вся прошлая практика, но содержание речи т. Ленского находится в противоречии с этим заявлением. Линия в общем была правильна, говорит т. Ленский и, почти не переводя духа, прибавляет: руководящая группа в Центральном комитете была правой группой. Как может правая группа иметь правильную линию? Линия в общем верна, говорит он, но через минуту он утверждает, что эта линия была цепью правых ошибок, которые развиваются в правый уклон. Он говорит, что разногласия незначительны, но брошюра Бранда свидетельствует о важнейших разногласиях. Эта брошюра, утверждает Ленский, «переводит идеи фашистских писателей на марксистский язык», она защищает фашистские идеи! Товарищи, т. Ленский говорил с высокой трибуны VI Всемирного конгресса. Речь свою он прочел по шпаргалке, так что здесь никакой оговорки быть не может. Если большинство ЦК издало и защищало брошюру, в которой изложена фашистская точка зрения, значит,— речь идет о разногласиях между коммунизмом и фашизмом,— как будто бы разногласия не пустяковые. Если утверждение т. Ленского правильно, то разногласия не малы, а принципиальны. Тогда следовало бы исключить большинство из Коминтерна. Но если оно не верно — а разумеется это так — то вы на этом примере, характерном для тона выступлений т. Ленского, можете видеть методы фракционной борьбы меньшинства. Это совершенно безответственные методы. Этими методами фракционной борьбы отравляется вся партийная атмосфера.
Мы имеем право сказать, что заявление т. Ленского о незначительных разногласиях, о воле к сотрудничеству, о самокритике и т. д. было пустой фразой, фразой, приспособленной к атмосфере конгресса. Вся практика меньшинства соответствовала не этой фразе, а остальному содержанию речи, но у меня нет времени говорить об этой практике, мы эти вещи осветим в комиссии. Я
494 хочу подчеркнуть только одно. При выборах в ЦК на IV с'езде меньшинство не голосовало за товарищей из большинства, а мы голосовали за товарищей из меньшинства. Меньшинство заранее отклонило сотрудничество и пошло в ЦК только за тем, чтобы нападать на большинство. Такой же характер носила вся его дальнейшая деятельность. Меньшинство вело систематическую фракционную травлю против ЦК. Оно преследовало политику раскола.
Я утверждаю, что все те предложения, которые были сделаны меньшинством против линии ЦК, и с которыми оно каждый раз шло в партийные массы, представляют собою правые уклоны. Возьмем вопрос об едином фронте. Товарищи из меньшинства во время избирательной кампании сделали предложение проводить единый фронт сверху. Тов. Ленский хотел это отрицать. Я прочту ему один абзац из тезисов, предложенных политбюро меньшинством. В тезисах говорится: «Партия в принципе не исключает применения единого фронта сверху по отношению к так называемым «оппозиционным» оппортунистическим партиям и ставит применение его в зависимость от конкретной ситуации».
И это по отношению к ППС, социал-демократической партии; связанной с фашизмом теснее всех других социалистических партий, ушедшей дальше, чем германская и французская социал-демократия! Тов. Ленский утверждает, что это сделали лишь некоторые товарищи. Я утверждаю, что все товарищи из меньшинства, присутствовавшие на заседании ЦК, голосовали за эти тезисы. Возьмем далее вопрос о войне. Тов. Ленский обвинял нас в том, что мы затушевываем военную опасность. Я констатирую, что товарищи из меньшинства на недавнем с'езде КП Белоруссии выработали тезисы, где говорилось, что военная опасность в отношении СССР уменьшается. И это говорится в тот момент, когда Польша усиливает военные приготовления, когда мы стоим на пороге больших событий.
Возьмем вопрос о крестьянстве и сельскохозяйственных рабочих. В Польше, как раз в данный момент, происходит сильная диференциация в среде крестьянства. Пилсудскому, благодаря его экономической политике, удалось завоевать на свою сторону верхние слои крестьянства не только собственно Польши, но и Западной Белоруссии и Западной Украины. Обострилась экономическая и политическая борьба между кулаками и сельской беднотой. В этот момент товарищи из меньшинства в Западной Белоруссии защищали лозунг, что мы должны повести за собой всю деревню, включая кулаков. Мы с этим боролись, мы отвергали эти ошибочные предложения, мы были против единого фронта с социал-демократией, против затушевывания военной опасности, против лозунга повести за собой «всю деревню».
Еще один пример в связи с вопросом о противоречиях стабилизации. Товарищи из варшавского комитета утверждали, что успех Пилсудского на варшавских выборах об'ясняется улучшением положения рабочего класса. Это именно то, что говорит Пилсудский и социал-демократы. Они утверждают, что стабилизация есть благо для рабочего класса, что стабилизация производится не за счет рабочего класса, что она улучшает положение пролетариата.
Еще один последний пример. Тов. Ленский заявил о своей солидарности с т. Тельманом. Но товарищи из меньшинства, в мае 1928 г., во время варшавской стачки металлистов выдвинули лозунг контроля над производством. Есть ли и это взгляд т. Тельмана? Вряд ли. Меньшинство требовало контроля над
495 производством в воззвании к варшавскому комитету молодежи. Этим я и ограничусь. Я утверждаю, что все это оппортунистические ошибки, но не неисправимые оппортунистические ошибки. Мы не говорим, что товарищи из меньшинства защищают систематическую, продуманную оппортунистическую линию, и органически неспособны исправиться. У них есть и будут уклоны, если они захотят вести борьбу против правильной линии. Тот, кто выступает против правильной линии, вынужден делать ошибки. Они могут исправляться, но только путем действительного сотрудничества. Мы требуем и можем требовать от меньшинства сотрудничества с большинством, сохранения в партии большевистской дисциплины, подчинения большинству меньшинства.
Еще одно слово о моей брошюре, о которой т. Ленский говорит, что она защищает фашистские идеи. Он, между прочим, приписывает мне утверждение, что я отрицаю волю к войне со стороны польских промышленников. Польские промышленники — главная опора польского фашизма. Если они не хотят войны, то кто же ее хочет? Не рабочие же, не крестьяне? Как это возможно, что Центральный комитет, с одной стороны, ставит во главу угла всей своей деятельности борьбу против войны, защиту СССР, а с другой стороны, издает брошюру, отрицающую волю к войне со стороны польской буржуазии? Ленский хотел доказать слишком много и поэтому он не доказал ничего.
Он хочет приписать мне нелепость. Но за этой нелепостью скрывается действительное разногласие. Какие причины толкают к войне против СССР польскую буржуазию? Меньшинство имеет тенденцию сводить эти причины к чисто экономическим мотивам, главным образом, к вопросу о сбыте угля и железа верхне-силезской промышленностью. Таким образом они вопрос о войне против СССР рассматривают вне его от общей международной связи, вне связи с эпохой социальной революции. Они превращают его из части великой исторической борьбы между социализмом и капитализмом в вопрос о сбыте фабричных изделий верхне-силезской промышленности. Мы говорим: буржуазия и в частности промышленники хотят войны, но они хотят ее не только по соображениям сбыта, их толкают к войне все политические, экономические и в особенности социальные противоречия польской ситуации. Точно так же, как Англию толкает на войну против СССР не только потребность сбыта промтоваров в СССР, но и все противоречия и в частности великие социальные противоречия между империализмом и строительством социализма. Решающее значение имеет не вопрос о верхне-силезском сбыте. Иначе было бы непонятно, почему Пилсудский в 1920 г. пошел на Киев, когда Верхняя Силезия еще не принадлежала Польше и польская промышленность была в жалком положении. Неразрешимый аграрный вопрос, национальный вопрос, обострение массовой борьбы рабочего класса и всех трудящихся представляют для польской буржуазии при соседстве с СССР такую опасность, что она не долго сможет сохранять свое классовое господство в Польше, поскольку СССР, соседнее с ней государство, будет осуществлять социалистическое строительство. Вопрос о причинах войны не есть вопрос академический. Он определяет вопрос о характере будущей войны. Будет ли это обычная империалистическая война или необычная классовая война буржуазии против диктатуры пролетариата? Это прежде всего классовая война против диктатуры пролетариата. Вот самое важное, что мы должны сказать польскому рабочему. Мы не должны выдвигать на первый план только интересы сбыта, как этого требует Ленский, ибо мы
496 таким образом затушуем характер войны. Этим я должен ограничиться по вопросу о моей брошюре.
Товарищи, мы за самокритику. Мы критиковали наши ошибки, например, те ошибки, которые мы сделали в украинском вопросе перед IV с'ездом. Но то, что т. Ленский понимает под самокритикой, есть насмешка над большевистской самокритикой, есть разрушение партии, борьба против партии. Мы хотим, чтобы конгресс помог нам закончить эту партийную борьбу и закончить ее политически, а не механически. А это означает собирание партии на основе правильной политической линии, защиту этой правильной линии против всех правых и ультра-левых уклонов, против всех фракционных нападок, сохранение железной большевистской дисциплины. Тогда польская КП добьется еще больших успехов, тогда она станет непобедимым оплотом против империализма, тогда она поведет польский пролетариат к победе над фашизмом.
Эрколи (Италия). — Все мы сходимся на том, что перед VI всемирным конгрессом Коммунистического интернационала стоят две основные задачи:
Первая из этих задач — это разобраться в том, что проделано мировым коммунистическим движением за долгий период четырех лет, истекших со времени V конгресса. Нужно на основании этого рассмотрения подвести итоги успехов и неудач, достижений, недостатков, ошибок и тех недочетов, которые нам предстоит еще исправить.
Вторая основная задача состоит в том, чтобы после углубленного анализа об'ективных и суб'ективных сторон международного положения и внутреннего положения каждой отдельной страны наметить общую линию работы на будущее, определить направление того пути, который мы должны будем пройти, чтобы достигнуть намеченных целей.
Мне думается, товарищи, что в части, касающейся этой второй задачи, мы на конгрессе уже достигли значительных результатов. В докладе т. Бухарина и в тезисах, представленных ИККИ, была намечена общая линия, и мне думается, что дискуссия по этому докладу и по этим тезисам эту основную линию выявила достаточно ярко. Эта дискуссия нам много дала, несмотря даже на то, что большинство участников прений все внимание направили на подробное рассмотрение положения лишь своей страны и своей партии, более того, на разбор деталей своей внутрипартийной фракционной борьбы, упуская в известной степени из виду задачу проверки линии в целом, проверки правильности выводов, получающихся в результате анализа ряда отдельных случаев и ряда проблем, задачу проверки правильности намеченной перспективы, на которой мы построим всю нашу работу.
Позвольте от имени итальянской делегации заявить, что мы согласны с общей линией намеченной в тезисах и получившей дальнейшее раз'яснение в докладе т. Бухарина. Но, подчеркивая наше согласие с этой линией, мы хотим особо отметить и выделить некоторые моменты, связанные с общими проблемами или же с отдельными деталями положения.
Первым долгом несколько слов о значении даваемой нами оценки об'ективного положения, или, вернее, несколько замечаний по поводу того метода, который приводит к такой оценке.
Мы весьма удовлетворены тем обстоятельством, что и в тезисах и в докладе т. Бухарина и в большинстве имевших здесь место выступлений товарищи постарались положить конец тому совершенно бессодержательному приему
497 (méthode purement verbale) характеристики об'ективного положения, который заключается в том, что устанавливают наличие стабилизации, затем прибавляют к этому термину «стабилизация» целый ряд эпитетов и, расположив эти эпитеты в порядке их градации и в различных дозах, думают, что это решает весь вопрос. С этим чисто фразерским методом нам нужно решительно покончить. Наш метод должен быть методом внимательного и глубокого анализа всех данных элементов, независимо от того, благоприятны ли они, на наш взгляд, или нет.
В комплексе элементов, из которых складывается положение, есть и такие, которые говорят не в нашу пользу. Мы держимся того мнения, что эти элементы необходимо основательно рассмотреть и проанализировать. Дело вовсе не в оптимизме или пессимизме; для нас было несколько неожиданным услышать здесь из уст некоторых товарищей, что мы отныне должны определять и классифицировать течения, существующие среди нас, с точки зрения их большего или меньшего оптимизма или пессимизма, т. е. с точки зрения того внимания, которое они уделяют об'ективным факторам, говорящим не в нашу пользу. Такого критерия при оценке течений в нашей среде мы, товарищи, применять не можем. Когда мы изучаем, например, такое явление, как американский империализм, наша задача — оценить это явление в его полном исчерпывающем об'еме; если мы усматриваем в Америке симптомы кризиса, мы должны трезво определить их характер, их глубину, а также и размеры тех резервов, которые еще остаются в распоряжении американского империализма. Тенденцию к переоценке кризиса и неправильной оценке этих резервов никак не следует называть тенденцией «оптимистической». Признание необходимости критического анализа всех элементов создавшегося положения у нас не может быть предметом разногласий между различными течениями. Дело не в оптимизме и не в пессимизме, а в правильном применении завета Ленина, который он высказал с этой трибуны в последний раз на IV конгрессе Коммунистического интернационала: «... мы должны сказать... не только русским, но и иностранным товарищам, что важнейшее в наступающий теперь период это — учеба».
Вот последнее слово Ленина, обращенное к Коминтерну, оно должно нами руководить целиком и полностью во всей нашей деятельности.
Но недостаточно, товарищи, чтобы этот метод диференцированного анализа об'ективного положения применялся только руководством Интернационала недостаточно, чтобы этот внимательный глубокий анализ различных факторов экономического и политического положения делался главным образом нами здесь. Необходимо, чтобы каждая в отдельности секция Коминтерна достигла на этом пути тех же успехов, что и центр. Я утверждаю, что лишь немногим партиям удалось методически и серьезно разрешить эту важнейшую задачу всякой марксистски-ленинской партии научиться исчерпывающе распознавать об'ективное положение и отдельные составляющие его элементы; научиться, уясняя себе существо их связи и происходящие между ними взаимодействия и видоизменения, выявлять из всего этого перспективу, которая — хотя бы в общих чертах — давала бы возможность предвидеть дальнейшее развитие и в особенности могущие произойти внезапные изменения.
Я готов утверждать, что коренным источником ошибок Коммунистического интернационала в целом, как и отдельных партий, служит отсутствие такого анализа об'ективного положения. Примеры тому можно найти в жизни любой партии, и все эти примеры убеждают нас в том, что мы в своей работе обычно
498 руководствуемся лишь общими формулами и соображениями, правильными для оценки общего положения и относящимися именно к общему характеру переживаемого нами исторического периода; но когда мы переходим к диференцированному анализу положения, мы уже не справляемся с нашей задачей. И вот благодаря этому получается, что выводы в результате нашего изучения всегда появляются на свет божий «Post factum». Они почти всегда носят характер констатации совершившихся фактов, а не их предвидения. Вот почему события нас всегда застигают несколько врасплох. Вот почему мы всегда немножко запаздываем. Проблема, которую я только что поставил, имеет общее значение для определения сущности ленинской тактики.
Вам вероятно еще памятна наша дискуссия с ультра-левыми на предыдущих конгрессах и пленумах исполкома Коминтерна. Ультра-левые обвиняли ленинскую тактику в «беспринципном приспособленчестве». Этот упрек был брошен Бордигой. Мы отвергли его оценку и разбили это течение. Мы сделали все от нас зависящее, чтобы уничтожить его в наших рядах. Но нельзя упускать из виду, что отсутствие исчерпывающего анализа положения действительно может толкнуть нас на путь своего рода «беспринципного приспособленчества». Как назвать, например, тенденцию к определению нашей тактики исключительно на основе формальных, пустых, внешних соображений — большей или меньшей «правизны» или «левизны»? Термины «левый» и «правый» относятся к числу тех, которые имеют для нас — и будут иметь — большое значение как обозначающие два основных уклона рабочего движения с пути, ведущего к революционным целям. Но в то же время эти термины «правый» и «левый» имеют полноценное значение только в том случае, когда мы их ставим в связь с определенной ситуацией, со стоящими перед нами задачами и вытекающей из этой ситуации установкой.
Как я уже сказал, отсутствие анализа может обусловить запоздалую реакцию на создавшуюся ситуацию, а ведь запоздалая реакция никогда не бывает вполне правильной. Она всегда несколько ошибочна, даже и в тех случаях, когда идет по правильному пути, потому что из-за опоздания получается или перелет или недолет. Но не исключено, что она нас может завести и на неправильный путь.
Основной результат всей нашей работы, достигнутый нами при анализе об'ективного международного положения, со времени III Всемирного конгресса, по моему, заключается в том, что мы определенно и отчетливо овладели той истиной, что упадок капитализма идет вовсе не по непрерывно нисходящей линии. Упадок капитализма, напротив, есть процесс, обусловленный углублением и ростом все обостряющихся внутренних противоречий, благодаря чему и общая кривая может изображаться, то как восходящая, то как нисходящая. Только твердое усвоение этой истины дает нам возможность оценить в его действительном значении тот факт, что мы наблюдаем некоторый под'ем капитализма, под'ем отнюдь не меняющий общий характер переживаемого периода, который продолжает оставаться периодом упадка, и гибели капиталистического строя.
При анализе основных причин противоречий, рост которых обусловливает кризис капитализма, мы должны признать, что главнейшая из этих причин заключается в развитии производительных сил и в то же время в факте неравномерности этого развития. В тезисах это совершенно правильно подчеркивается и этому дается правильная оценка. Проблема рынков, которой мы уделили боль-
499 шое внимание на VII расширенном пленуме, тоже имеет очень крупное значение, но последнее выявляется только в том случае, если проблему рынков рассматривать в связи с проблемой развития производительных сил и с фактом неравномерности этого развития.
В качестве иллюстрации возьмем Италию. Последние два года — да и сейчас еще — Италия переживает серьезный экономический кризис. Основная причина этого кризиса заключается в том, что в определенный момент развитие производительных сил в Италии вышло за пределы и сломало традиционные рамки итальянского народного хозяйства, причем, конечно, линия разлома шла по направлению, определявшемуся историческим развитием итальянского капитализма и его внутренней структурой. Внутренняя слабость итальянского капитализма, диспропорция между различными отраслями производства, преодолевавшаяся всегда методами эксплоатации масс, наконец, сказавшиеся на Италии последствия изменения кон'юнктуры в других странах,— все эти элементы способствовали усугублению кризиса, в высшей степени заостряя и углубляя его проявления.
Но при анализе положения последнего времени, приходится признать, что экономический кризис, как будто несколько приостановился в своем развитии. Наиболее резкие проявления кризиса смягчились. Итальянской буржуазии удалось этого достигнуть при помощи целого ряда мер. К числу важнейших из них принадлежат: 1) помощь со стороны иностранного капитала; 2) необычайно сильный нажим, экономический и политический на массы трудящихся; 3) то обстоятельство, что фашизм помог буржуазии яснее осознать свои интересы. Благодаря этому государство получило возможность вмешательства в экономическую жизнь и проведения мер, способствующих не радикальному разрешению проблемы и преодолению кризиса, но его отсрочке. Общие интересы буржуазии как раз в том и заключаются, чтобы оттянуть разрешение проблем и получить возможность сконцентрировать свои силы, дабы воспрепятствовать росту рабочего движения и пролетарской революции, этому неизбежному результату углубления внутренних противоречий итальянского капитализма.
Таким образом можно было бы сказать, что итальянский капитализм в настоящее время занимает оборонительную позицию; однако в действительности эта оборонительная позиция лишь скрывает подготовку к жесточайшей борьбе, борьбе, которая разворачивается уже теперь за завоевание новых позиций как на внутреннем, так и на международном рынках.
Сказанное об Италии можно с некоторыми оговорками применить к целому ряду других стран. В настоящее время во многих капиталистических странах капиталисты по видимости занимают оборонительную позицию, маскируя ею на самом деле наступательную борьбу. Давление, оказываемое ростом производительных сил, все быстрее превращает позицию всякого национального капитализма в позицию активно-наступательную.
Какие формы принимает это превращение? Прежде всего, происходит нарушение внутреннего равновесия в каждой стране: сказывается это, в частности, в усиленном нажиме на широкие массы рабочего населения, в обострении аграрного кризиса и в усиленном классовом расслоении как в городе, так и в деревне. Это — явление общее. Вот почему наша делегация настаивает на основательном обсуждении аграрного вопроса и притом в общем плане и не с точки зрения усиления соответствующего отдела нашего аппарата, а как вопроса исчерпы-
500 вающего изучения последствий и форм внутренних противоречий капиталистического строя и задач, вытекающих отсюда для пролетариата и для наших партий. Должен сказать, что меня лично не удовлетворила вчерашняя речь т. Домбаля по этому вопросу. Он повторил целый ряд общих положений, которые мы уже слыхали не один раз, но не дал нам освещения аграрного вопроса в его актуальных проявлениях и не наметил директив для нашей работы среди крестьянства в переживаемый период. Такая речь, такое нагромождение общих фраз не может способствовать разрешению проблемы и, если принять во внимание, что т. Домбаль в своей речи позабыл совсем о Франции, где роль крестьянства все еще так велика и где проблема нашей крестьянской политики стоит чрезвычайно остро,— то станет понятным, как много нам еще остается сделать в этой области. С другой стороны, давление, оказываемое ростом производительных сил, преобразует методы мирной борьбы между различными империализмами в методы далеко не мирные. Вот другой основной разрез текущего положения. Уже Ленин подчеркивал в книге, посвященной империализму, наличие как мирных, так и не мирных способов борьбы между империализмами. К числу мирных методов он относил воздвигание таможенных барьеров. В наши дни мы наблюдаем применение в широком масштабе другого якобы мирного метода: я имею в виду образование крупных международных картелей. Но главное — это то, что мы живем в период перехода от мирных методов к не мирным. Этот переход частично уже совершился. Доказательством тому служат войны в колониях и война на удушение китайской революции. Вот почему при анализе международного положения испытываешь чувство, что оно чревато всякими неожиданностями. Вот почему мы ощущаем, что перед нами стоят столь огромные задачи. Вот почему в качестве основной перспективы мы должны поставить сегодня перспективу войны.
Эту перспективу войны — в качестве основной перспективы — необходимо усиленно подчеркнуть на конгрессе. Дело в том, что кое-где в наших партиях еще не поняли по-настоящему всего значения этой перспективы. О войне говорят, против войны агитируют, но получается впечатление, что все это больше делается, чтобы отдать дань принятым тезисам, чем в силу действительного осознания неизбежности войны. Осознание того факта, что мы идем навстречу войне, не пустило глубоких корней в наших партиях и не определяет еще нашей работы в этой области.
Но каково в сущности сегодня точное значение перспективы войны? На этом тоже надо остановиться. Мы всегда говорили о противоречиях, раздирающих мир на части, и имели приэтом в виду, с одной стороны, противоречия между различными империалистическими державами, а с другой,— основное противоречие между империалистическими державами и СССР,— между миром капиталистическим и миром социалистическим. И мы всегда полагали — или во всяком случае такова была всегда наша скрытая предпосылка — что рост первых противоречий (т. е. противоречий между империалистическими державами) является в известной мере, если не препятствием, то по меньшей мере фактором, который задерживает рост противоречий между империалистическими государствами и СССР. Я думаю, товарищи, что теперь от этой концепции следует отказаться. Она уже не соответствует действительности.
Чтобы пояснить это, я позволю себе обратиться к речи т. Костржевой, сказавшей здесь, что в тезисах слишком подчеркнуто значение Германии в
501 Европе и во всем мире вообще и что необходимо уделить больше внимания Англии. Разумеется, рассматривая положение Европы, как оно сложилось сейчас, надо признать доминирующим фактом политическую гегемонию Англии. Безусловно также, что при столкновении между европейским капитализмом и капитализмом американским во главе европейского капитализма стояла бы Англия. Но было бы ошибкой подходить к вопросу, принимая во внимание одну лишь современную «политическую» сторону положения. Необходимо рассматривать эти явления в их развитии. Политическая гегемония Англии не связана более с экономической гегемонией, в то время как политическое положение Германии не соответствует ее экономическому развитию и значению. Необходимо иметь в виду, что в настоящее время все противоречия капиталистических государств Европы и всего мира в значительной мере находятся под влиянием борьбы за европейскую гегемонию между Германией и Англией. Но где решится эта борьба за европейскую гегемонию? Она может быть разрешена только в борьбе против СССР. Исследуя позицию и ориентацию Англии и Германии, мы можем прийти лишь к выводу, что той и другой для разрешения проблемы завоевания европейской гегемонии придется встать на путь войны против СССР.
Вот почему можно утверждать, что рост противоречий между различными империалистическими державами уже не является фактором, замедляющим рост второго основного противоречия — между капиталистическим миром и СССР; наоборот, он лишь способствует росту и углублению этого второго противоречия и ускоряет момент взрыва последнего и войны против СССР.
Разве перспектива войны выдвигается нами с целью и намерением отодвинуть на второй план перспективу развертывания классовой борьбы в крупных капиталистических странах Западной Европы? Отделить эти две перспективы одну от другой — вещь невозможная. Обе эти перспективы теснейшим образом связаны между собой прежде всего уже потому, что рост производительных сил сам по себе об'ективно увеличивает опасность войны и происходит на основе капиталистического накопления, основным элементом которого является усиленный экономический и политический нажим на рабочий класс. Вовторых, с суб'ективной точки зрения, экономический и политический нажим на рабочий класс есть нераздельная часть подготовки войны. Вот почему мы не можем отделять необходимость борьбы с опасностью войны от необходимости развертывания классовой борьбы в странах Западной Европы. И то и другое взаимно связано как для буржуазии, так и для нас.
На деле, первые стычки войны против СССР уже происходят во всем мире; обострение и ожесточенность классовой борьбы во всех ее областях — вот это именно и есть их проявление. Первыми борцами и первыми жертвами в войне против СССР являются наши товарищи, которых преследуют, бросают в тюрьмы и физически истребляют в странах белого террора. Вновь и вновь и со всей настойчивостью надо подчеркивать эту теснейшую связь между открытой борьбой капиталистических государств против СССР и борьбой буржуазии против пролетариата в каждой отдельной стране.
Нам кажется, что в представленном нам проекте тезисов вся часть их, касающаяся роста классовых сил и самого процесса перехода об'ективных противоречий экономического положения в противоречия классовые, не была достаточно развита, а это необходимо. Необходимость большей разработки
502 этой части вызывается, по нашему мнению, тем, что надо наново и ясно поставить проблемы фашизма. Несомненно в этой области Коминтерн сделал большие успехи. В 1921, 1922 и 1923 гг. о фашизме говорили как о своеобразной форме наступления капитала на рабочий класс в определенный период и при определенных условиях. Теперь эта проблема должна рассматриваться в связи с реакционной перестройкой политических учреждений буржуазии и буржуазного государства, сопутствующей углублению об'ективных противоречий капиталистического мира. Проблема должна рассматриваться именно в этой плоскости, чтобы стали ясны подлинный характер и роль фашизма.
Поэтому мы думаем, что необходимо рассмотреть общую проблему реакционного преобразования всех буржуазных политических учреждений, происходящего повсюду и представляющего одно из основных характерных явлений переживаемого исторического периода. Но что касается стремлений обобщить итальянский опыт в отношении фашизма, то тут нельзя торопиться и заходить слишком далеко. Тут необходим диференцированный анализ.
Фашизм есть наиболее последовательная и законченная форма реакции. Но реакция отнюдь не исчерпывается только этой своей формой, существуют иные формы реакции, отличные от фашизма, но имеющие столь же крупное значение, как и фашизм. Так, напр., в 1924 г., когда стало очевидно, что господствующие классы Франции очутились перед необходимостью реакционного преобразования всех политических учреждений страны, некоторые товарищи в нашей французской партии бросили лозунг о пришествии фашизма («Le fascisme est lá»). Теперь совершенно ясно, что лозунг этот был не верный. Реакция в действительности пришла, но она осуществилась в форме совершенно отличной от фашизма. Вместо фашистского движения мы наблюдали во Франции передвижку левых политических группировок буржуазии и мелкой буржуазии и их поглощение реакционным блоком. Вместо того, чтобы оперировать под маской фашизма, реакция облеклась в форму левых парламентских образований.
На наш взгляд источником части ошибок, совершенных французской компартией в этой области, служит тот факт, что французская компартия не поняла в точности, какие формы принимала политическая реакция во Франции. В самых общих чертах можно обозначить фашизм, как ту форму реакции, которая развивается лишь в особых условиях и преимущественно в тех случаях, когда крупная промышленная буржуазия, будучи слабой, вынуждена прибегать к совершенно особым формам насилия и политического нажима на массы для сохранения и укрепления своего господства. Помимо того, реакция может носить форму фашизма лишь в том случае, когда имеется возможность создания реакционного движения как движения «массового», на основе передвижки известных слоев средней и мелкой буржуазии в городе и деревне.
Разумеется, подход к фашизму как к типичной форме капиталистической реакции, в условиях вполне определенной исторической обстановки некоторых стран, приводит к чрезвычайно важным политическим и стратегическим выводам. Для нас основной вывод заключается в том, что установление фашизма и вызываемое им полное реакционное преобразование буржуазного строя не открывает перспектив второй буржуазно-демократической революции, но лишь свидетельствует об окончательной зрелости пролетарской революции, о характери-
503 стике нашего периода, как периода подготовки не буржуазно-демократической, а пролетарской революции.
Время не позволяет мне шире развернуть эту аргументацию, но я хотел бы остановиться в нескольких словах на сделанных некоторыми товарищами сопоставлениях между фашизмом и социал-демократией. Мы думаем, что существование явной идеологической связи между фашизмом и социал-демократией вполне правильно отмечено. Наряду с этим надо отметить также и наличие в ряде случаев органической связи, а также и тот факт, что в некоторых случаях и в определенных условиях социал-демократия применяет явно фашистские методы. Но в то же время в этой области необходимо остерегаться преувеличенных обобщений ввиду глубокого различия, существующего между фашизмом и применением фашистских методов социал-демократией: фашизм в общем является движением мелкой и средней буржуазии, возглавляемым крупной буржуазией и аграриями; он не имеет корней в традиционной организации рабочего класса. С другой стороны, социал-демократия — движение, опирающееся на рабочую и мелкобуржуазную массу и черпающее свою силу, главным образом, в организации, которая в представлении широких рабочих масс является традиционной организацией их класса.
Переходя к анализу суб'ективных факторов, мы прежде всего должны констатировать наличие несоответствия между об'ективными и суб'ективными факторами революционной ситуации.
Это несоответствие все еще является одной из наиболее характерных черт переживаемой ситуации, и факт его существования определяет и наши задачи. Разумеется, в настоящее время это несоответствие уже уменьшается. Во всех крупных капиталистических странах рабочая масса левеет. Отрицать этот процесс было бы совершенно неправильно. Его симптомы очевидны и закрывать на него глаза никак нельзя. Однако было бы большой ошибкой думать, что этот процесс полевения происходит автоматически — и также автоматически переводит массы на революционные коммунистические позиции. Такое представление о ходе вещей было бы совершенно ошибочным.
Как стоит перед нами проблема полевения масс? Для меня осталось неясным, что хотел сказать т. Ломинадзе, утверждая, что процесс полевения масс не закончился, а продолжается. Совершенно ясно, что этот процесс не может считаться закончившимся. Если бы он «закончился», то это означало бы не что иное, как приостановление исторического процесса классовой борьбы. Дело обстоит не так. Наша задача — точно установить специфический характер процесса полевения масс, разобраться в происходящем на наших глазах сдвиге масс. Каков отправной пункт этого полевения масс и куда он их приведет? Вот как должен ставиться и обсуждаться этот вопрос.
Здесь мы должны прежде всего отметить, что известные слои в рабочем классе, левея, отходят от буржуазных партий и освобождаются от влияния буржуазии, другие же слои отходят от социал-демократии, оставляя ее ряды. Но вместе с тем существует и такая часть рабочей массы, которая, освобождаясь от влияния буржуазии, попадает под влияние той же социал-демократии. Это диференцированный процесс и изучать его мы должны внимательно. И наконец, на какой путь вступают рабочие массы, выходя из-под влияния буржуазии и становясь на почву классовой борьбы? Вступают ли они на путь борьбы за власть, как это было в 1919 — 1920 гг.? Нет, этого мы утверждать не можем.
504 Массы вступают, главным образом, на путь большей активности, более энергичного сопротивления политическому и экономическому наступлению буржуазии. Это означает прежде всего частичную борьбу с капиталистическим гнетом и эксплоатацией; вовторых, в них растет сочувствие к коммунизму и, в-третьих, усиливаются симпатии к Советскому Союзу. Но я утверждаю, что в любой из этих областей массы не могут прочно захватить какие-либо позиции без энергичного, непрерывного воздействия на них наших партий, без развития последними политической активности и борьбы, в результате которой только и можно твердо захватить и удержать для рабочих масс те позиции, к захвату которых эти массы уже стремятся.
Вот тут-то всплывает вопрос о «пессимизме» и «оптимизме». Я категорически отрицаю, что подвергать углубленному анализу характер и форму полевения рабочих масс и проблемы, которые это полевение перед нами ставит, значит проявлять пессимизм. Товарищи, остережемся от смешивания оттенков пессимизма с признаками истины. Надо ведь признать, что нам еще предстоит преодоление ряда препятствий; преодолевать препятствия придется и самим массам, прежде чем последние целиком и окончательно придут к нам и станут на путь последовательной революционной классовой борьбы.
В чем заключаются эти трудности? Прежде всего в реакционном наступлении буржуазии, которое отделяет от нас массы, дезорганизует их, распыляет, как это имеет место в некоторых странах.
Вовторых, внутри самого рабочего класса происходит структурное изменение, играющее очень крупную роль. Это изменение сближает некоторые слои пролетариата с нами на почве социальной деградации рабочей аристократии и усиления диференциации в промежуточных слоях рабочей массы. Но, с другой стороны, не следует закрывать глаза и на то, что в результате структурных изменений в рядах рабочего класса происходит и образование новой рабочей аристократии, формирование таких слоев пролетариата, где может еще пустить корни социал-демократия, где имеется еще благоприятная почва для роста ее влияния в рабочих массах в целом.
И втретьих, необходимо признать, что у социал-демократии осталась еще в руках организационная база в рабочем классе, достигающая наибольшей широты и крепости, например, в Австрии или Бельгии и наименьшей в такой стране, как Италия. Но она существует повсюду, даже и в тех странах, где наступление реакции разрушило все классовые организации, созданные десятилетиями рабочего движения.
Мы ставим перед коммунистическими партиями в качестве основной задачи, задачу наиболее ожесточенной борьбы с социал-демократией именно потому, что мы констатируем в рабочем классе наличие об'ективных условий, содействующих влиянию социал-демократии, именно потому, что существуют еще преграды на пути к полному полевению рабочих масс и их быстрому переходу с сегодняшних позиций на позиции последовательной революционной классовой борьбы. Поэтому же мы выдвигаем в качестве основной задачи компартий более ожесточенную борьбу с правыми опасностями в наших рядах. Можно сказать, что в сущности те же условия и об'ективные факты, которые способствуют сохранению влияния социал-демократии на часть рабочего класса, создают благоприятную почву и для правых ошибок и уклонов в наших собственных рядах. За последние 2 — 3 года не было,
505 можно сказать, партии в Коммунистическом интернационале, где бы не проявились правые ошибки. Однако, при различии формы этих ошибок, все они могут быть сведены к нескольким основным видам.
С одной стороны, эти ошибки вызываются в некоторых наших партиях и, у отдельных товарищей своего рода страхом перед лицом складывающегося на наших глазах блока сил. Тут и реакционное государство и реформистские профсоюзы в качестве его оплота, до известной степени срастающиеся с ним, затем анти-коммунистическая политика реформистских профсоюзов внутри рабочего класса и т. д., и т. п. Действие всех этих факторов создает положение весьма неблагоприятное для наших партий, и это обстоятельство вносит в наши ряды путаницу и вызывает у некоторых иллюзию, что можно достичь изменения в соотношении сил в нашу пользу, идя на уступки нашему величайшему врагу — социал-демократии. Таково, на мой взгляд, происхождение правых уклонов в наших нелегальных партиях, как, например, балканских.
Другим источником правых ошибок является взгляд, что социал-демократия еще играет революционную роль. Этот взгляд — источник правых ошибок французской компартии.
И, наконец, самая опасная тенденция выражается в готовности пойти на уступки идеологии и политике социал-демократии, придать нашим партиям политическую линию, приближающуюся к линии социал-демократии. Таков характер правой опасности в германской партии, и нам кажется, что с этой опасностью германская компартия должна бороться со всей решительностью.
Но поскольку мы все признаем необходимость более энергичной борьбы с социал-демократией, спрашивается, какими методами, в какой форме должна вестись эта борьба? Вот новая область для изучения, наблюдений и анализа. Как должны мы работать для победы над социал-демократией? Надо признаться, что мы еще не нащупали, или, вернее, не научились применять правильный метод. Взять хотя бы область идеологической борьбы. Недочеты нашей работы в этой области совершенно очевидны. Социал-демократия еще владеет умами сотен тысяч рабочих. Мы должны бороться с идеологией социал-демократии — и притом не только тезисами и резолюциями, но и на глазах у широких масс. Делаем ли мы это в надлежащей мере? По-моему — нет. Мы должны признать, что даже в сфере общетеоретических вопросов мы сейчас стоим еще на той позиции, которую занимал Ленин и большевизм в период войны и в первые годы после нее. Мы не продвинулись здесь настолько, чтобы успешно бороться с социал-демократией на почве ее новых идеологических позиций.
Наша полемика с социал-демократией явно недостаточна. Даже язык, который мы применяем в нашей полемике перед лицом масс, стал сухим, плоским, бюрократическим; от нашего стиля отдает резолюциями, написанными для примирения двух враждебных течений, но в нем нет того глубокого убеждения и революционного порыва, который увлекает массы.
Теперь перейдем к вопросу о борьбе в области частичных требований. Поскольку полевение масс, как я указывал, особенно сказывается в этой области, ясно, что в ней же главным образом должна развертываться и наша борьба с социал-демократией. Именно здесь борьба против социал-демократии становится действительной борьбой за массы. Что же делается нами в этой области?
Решения VII пленума, установившие в качестве основной задачи для наших партий руководство в борьбе пролетариата в области частичных требований
506 против последствий рационализации, не были нами выполнены в достаточной степени полно и последовательно. В этом лежит об'яснение того факта, что социал-демократия все еще сохраняет многие из тех позиций, которые можно было бы у нее вырвать.
Работа наших партий в борьбе за частичные требования производит такое впечатление, будто мы считаем, что здесь социал-демократия не сыграла еще до конца свою роль. На самом деле это не так. Надо показать рабочим, что мы умеем и хотим бороться и в этой области. Мы убеждены и утверждаем это, что мы — единственная партия рабочего класса. Но какая цена этому сознанию, если оно не выражается в нашей последовательной деятельности в той области, которая наиболее близка рабочим массам, если мы не боремся за освобождение их от влияния социал-демократии, если мы наглядно не убеждаем их в том, что только мы способны удовлетворить все запросы и стремления рабочих в их борьбе с капиталистическим гнетом?
Теперь мне хотелось бы вкратце подвести итог нашей деятельности между V и VI Всемирными конгрессами. В этом итоге есть много достижений — рост нашего влияния, известное идеологическое и организационное усиление наших партий,— но наряду с этим имеются и отрицательные моменты, которые необходимо осветить.
К числу их надо отнести частичное наше поражение в Китае, серьезные правые ошибки почти во всех партиях, недостаточное проявление солидарности в забастовке английских горнорабочих, а также целый ряд слабостей организационного и идеологического характера.
Мы приветствуем то, что в докладе т. Бухарина,— быть может, впервые в жизни Коминтерна,— все эти недостатки были предметом основательного и полного анализа, причем задача их преодоления была ясно поставлена перед Коминтерном. Однако, выдвигая впервые лозунг самокритики, центральный руководящий орган Коминтерна, надо сказать, оказывается не в очень приятном положении. Последнее можно сравнить с положением профессора морали, которому, после лекции о хорошем поведении, приходится в заключение предупреждать: «Соблюдайте эти правила, но не подражайте мне самому». Иначе говоря: «делайте, что я говорю, но не то, что я делаю». Недостатки в деятельности центра Коммунистического интернационала сказались во всех областях работы — и политической и организационной. Вот пример: все теперь согласны с необходимостью решительной борьбы против правых уклонов и ошибок, но сколько сопротивления приходилось нам преодолевать, добиваясь исправления политической линии французской компартии, линии, которая, так сказать, вся состояла из правых уклонов и ошибок. Эпизода с выборами в сенат в Сенском округе и «смешанной» теории соглашения от случая к случаю оказалось еще недостаточно. Должна была разыграться скандальная история с подчинением буржуазной законности, чтобы Коминтерн понял необходимость решительной постановки вопроса о выправлении политической линии французской компартии. Но то обстоятельство, что вмешательство ИККИ запоздало и что оно недостаточно ясно было показано всей массе членов партии и рабочего класса, в результате ослабило эффект последовавшего изменения партийной линии. В выборной кампании французской компартии не удалось полностью добиться возможных успехов, потому что ее избирательная тактика носила в большой степени импровизированный характер. Она носила запоздалый характер и не вытекала
507 из последовательного проведения политической линии в течение ряда лет во всех областях партийной работы.
В дальнейшем исполком Коминтерна должен будет еще прямее и настойчивее проявлять этот дух критики, примером которому служит доклад Бухарина.
Что касается нашей партии, то итальянская делегация решительно настаивает, чтобы в ту часть тезисов, где идет речь о наших достижениях и наших неудачах, было внесено больше критики, чтобы там прямо были указаны совершенные ошибки и отрицательные последствия этих ошибок. Мы настаиваем на этом потому, что наш опыт показывает нам необходимость поставить проблему, имеющую большое значение для всех наших партий: проблему легальности во всей ее широте. Впереди нас ждет война, следовательно, и нелегальность. Но в чем состоит подготовка к подполью? В создании ли новой отрасли аппарата для работы в подпольи? Нет, это как раз самая незначительная часть задачи. Главная часть ее заключается в постановке проблемы подполья в политическом отношении, а также и организационной проблемы в широком смысле этого слова — другими словами, приобретение нашими партиями способности применяться ко всем условиям, учитывать складывающуюся ситуацию своевременно, а не тогда, когда она уже принадлежит прошлому, и приурочивать методы работы к новому положению. По существу, это в известной степени есть задача умелого отступления на несколько шагов, когда того требует положение, чтобы иметь возможность в дальнейшем еще шире развернуть революционную работу.
Был здесь отмечен и целый ряд других недостатков: бюрократизм, неуменье вербовать новых членов в партию, недостаток боевой революционной силы и проч. Обо всем этом упоминалось, но я не заметил, чтобы прилагались какие-либо усилия для преодоления этих недостатков. Более того, здесь не было указано, в каком направлении надо работать для исправления этих ошибок. Нам нужно обнаружить, не проистекают ли все эти ошибки из какого-нибудь одного общего источника. И лишь найдя этот источник, мы сможем определить, как надо работать, чтобы преодолеть эти ошибки.
Мы считаем, что для того, чтобы добиться положительных результатов во всех областях работы, где отмечались недочеты, необходимо вести работу в трех основных направлениях:
1) Надо обязательно усилить внутреннюю политическую жизнь наших партий.
2) Необходимо расширить внутрипартийную демократию в наших партиях и в Коминтерне в целом.
3) Надо ясно поставить проблему процесса создания руководящих партийных центров и руководства Коммунистического интернационала.
Эти три проблемы настолько тесно связаны друг с другом, что по существу образуют единую проблему — а именно проблему развития наших организаций на основе подлинной внутрипартийной демократии.
Мы говорим о низком идеологическом уровне нашего движения. Но, товарищи, разве можно повысить этот уровень, не взяв курса на широкое обсуждение всех вопросов, интересующих коммунистические партии, на обсуждение этих вопросов в контакте со всем рабочим классом? Как бороться против «бюрократизации», как вербовать новых членов, оживлять наши ячейки? Вот вопросы, которыми Орготдел занят уже в течение ряда лет. Он приобрел неко-
508 торый опыт и выработал несколько общих правил, но надо признаться, что результатов он достиг незначительных. Недостатки все еще существуют, в известных случаях они даже усилились, несмотря на работу нашего Орготдела. Суть дела в том, что результатов можно добиться, лишь становясь на другую почву.
Я утверждаю, что задача вербовки, задача большего политического оживления наших ячеек, задача искоренения «бюрократизма» — все это разные стороны одной и той же проблемы внутренней жизни наших партий, и разрешить их можно на основе расширения внутрипартийной демократии.
Когда рабочий от станка идет в нашу ячейку, надо, чтобы ячейка не ограничивалась возложением на него деловых поручений, из которых складывается повседневная работа коммунистической организации. Рабочий должен чувствовать, что отныне он является членом такой организации, где находят свое разрешение все вопросы, интересующие рабочий класс; он должен активно участвовать в выработке политической линии, которая является линией борьбы всего рабочего класса против капитализма. Итак, проблема повышения революционной силы наших партий и их боевого духа связана с проблемой расширения внутренней демократии.
Теперь два слова по вопросу о руководящих центрах. Этой проблеме мы должны уделить больше внимания. Сравнивая состав руководящих центров наших партий во время IV конгресса с их теперешним составом, мы убедимся, что почти ни один из них не сохранился в течение указанного периода. Среди немногих, сохранивших свой состав, укажу на Центральный комитет итальянской партии, оставшийся к VI конгрессу в том же составе, как и во время пятого. Этот ЦК провел за указанный период борьбу и против правых, и против ультралевых уклонов,— он эти уклоны ликвидировал и в то же время сохранил свою целостность, удержал и сплотил вокруг себя все силы, нужные партии для развертывания борьбы.
За последние два года нам тоже порой приходилось прибегать к мерам организационного характера, и мы перед ними не останавливались. Но эти организационные меры и вся внутрипартийная борьба, как в центре партии, так и в партийных низах, всегда велась открыто за определенную политическую линию. Если что-либо из опыта нашей внутрипартийной жизни, со времени V конгресса следует сделать общим достоянием, то это именно тот факт, что процесс образования руководящего центра партии должен протекать на основе определенной политической линии и открытой политической борьбы.
Что касается нашей деятельности по созданию руководящих центров наших партий, то мы, в отношении лозунга могли бы найти таковой в последних словах умирающего Гёте: «больше света!» Надо во что бы то ни стало, избежать беспринципной фракционной борьбы. Поэтому то мы считаем, что надо всегда с особенной осторожностью относиться к перенесению политической борьбы различных течений внутри партии в плоскость организационных мероприятий. Некоторые формы борьбы, выражающиеся в применении известных организационных мер, будучи применены недостаточно разумно, приобретают самодовлеющее значение, независимо от нашей воли и действуют независимо от нее. Эти методы борьбы могут приобрести свою внутреннюю логику, и она тоже вопреки нашей воле часто ведет к разложению, вплоть до распыления руководящих сил наших партий. Нельзя закрывать глаза на тот факт, что подоб-
509 ного рода явления теперь имеют место в некоторых наших секциях. Надо уделить этому внимание и выступить против этой опасности, пока еще не поздно предотвратить весьма серьезные последствия.
Говоря конкретно, наша делегация может сообщить свое мнение о проблеме руководящих центров французской и германской партий. Что касается первой, то мы полагаем, что настал момент открыто поставить и разрешить вопрос о создании единого и однородного центра партийного руководства на основе определенной политической линии, о создании Центрального комитета, способного твердо руководить партией в деле применения этой линии. Что касается Германии, то мы отмечаем наше согласие с тем утверждением, что наибольшая опасность для германской партии находится справа и что ЦК германской партии должен сконцентрировать свои силы в борьбе с правыми уклонами и пережитками социал-демократической идеологии внутри партии. Но в отношении различных течений, существующих внутри политбюро партии, мы полагаем, что различные мнения, существующие в нем по различным вопросам, могут нормально существовать в руководящем центре партии и отнюдь не должны неизбежно вызывать борьбу группировок и фракций. Если бы на основе этих разногласий в германской партии возникла борьба группировок, или если бы большинство политбюро стало применять меры организационного характера в отношении меньшинства, то это было бы очень опасно, так как это означало бы сужение базы партийного руководства и могло бы привести к ограничению политической жизни партии и внутрипартийной демократии. Задача, стоящая перед германскими товарищами, заключается в том, чтобы работать на основе единой политической линии, чтобы бороться за полное выявление этой политической линии перед всей партией и на ее основе осуществлять единство всех руководящих сил, в которых нуждается партия.
Под знаком чего должен протекать VI конгресс Коммунистического интернационала? Я задавал себе этот вопрос, следя за дискуссией. Должен сказать, что если в речах товарищей из различных стран и сказались симптомы нашей внутренней слабости, все же эта дискуссия свидетельствует о наличии международного опыта работы, организации и борьбы; этот опыт нами разрабатывается, он является опытом лучшей части рабочего класса. Мы все согласны с тем, что VI всемирный конгресс должен протекать под знаком борьбы с опасностью войны, и решительной борьбы с социал-демократией и правой опасностью в Европе. Но чтобы расширить и развить отмеченный опыт, чтобы превратить его в основу всей нашей идеологической и политической борьбы, проникнутой единством и последовательностью, наш конгресс должен проходить также под знаком большей самокритики. Больше изучать! Научиться лучше, полнее разбираться в происходящем, лучше познавать собственные ошибки и исправлять их. Эти свойства в наши дни имеют далеко не второстепенное значение. Завоевать их — вот задача, которая ставится Коммунистическому интернационалу, его руководящему центру и всем его секциям; ее мы должны успешно разрешить, если хотим двинуть вперед дело освобождения пролетариата, двинуть вперед революцию.
Беннет (Англия). — Я думаю, что никто не станет здесь обвинять американских товарищей в том, что они молчали во время настоящего конгресса. Я думаю, что американские товарищи исходили из той предпосылки, что интересующие их проблемы являются важнейшими проблемами, стоящими перед
510 Коминтерном. Лично я вижу только одно оправдание для такой предпосылки, а именно в том общем всем нам убеждении, что соперничество между Великобританией и САСШ является самым важным фактором во взаимоотношениях между различными империалистическими державами. Но именно потому, что мы считаем этот фактор основным стержнем международных отношений, я полагаю, что данный конгресс обязан дать анализ соотношения сил внутри обеих этих стран — Великобритании и САСШ. С разрешения американских товарищей я начну с Великобритании.
Общие замечания британской делегации по поводу тезисов т. Бухарина были формулированы т. Мерфи, и хотя никто не станет оспаривать существование «третьего периода», упоминающегося в тезисах — периода быстрого развития техники и ускоренной реорганизации капитализма — тем не менее мы обязаны подчеркнуть все противоречия нынешнего периода, не только противоречия между империалистическими державами, не только противоречия между империалистическим миром и миром колониальным, не только противоречия между капиталистическим миром и миром социалистическим, но также противоречия между трудом и капиталом внутри капиталистических стран, противоречия, все более обостряющиеся и тем самым выдвигающие новые возможности и новые задачи для коммунистических партий. Поэтому-то мы и настаивали также на том, что в тезисах должно быть сказано кое-что об упадке британского империализма.
Мы хотим указать со всей определенностью, что не только присутствующие здесь английские делегаты, но также и все руководящие работники английской партии не согласны с т. Варга в оценке успехов и перспектив капиталистической рационализации в Великобритании. Мы считаем, что факты — упрямые факты — опровергают все теории насчет новой эры в Великобритании, насчет второй промышленной революции. И все же имеется одна область, область довольно значительная, в которой американизация сделала некоторый относительный успех. Я не имею в виду так называемые «новые отрасли» промышленности. Мы все думаем, что сравнительное процветание «новых» индустрий не является компенсацией за упадок основных отраслей промышленности.
Областью, в которой американизация относительно продвинулась вперед, является само рабочее движение. Весьма знаменательно, что в то время как Монд не способен найти для своего плана рационализации британской промышленности последователей среди капиталистов, он находит сторонников американизации рабочего движения в Великобритании среди лидеров британской рабочей партии и британских профсоюзов.
Обратимся в первую очередь к области международных отношений. Каждый знает, что так называемые Имперские рабочие конференции являются до некоторой степени отражением политики Всеамериканских рабочих конференций. Правда, первые носят более декоративный, показной характер, но все же они являются выражением империалистической политики Рабочей партии. Но английские социал-империалисты не ограничиваются простыми демонстрациями в честь британской империи. Взять, например, деятельность, проявляемую империалистами из Рабочей партии в Индии. Эта деятельность заслуживает самого глубокого нашего внимания. В недавней полемике между Саклатвалой и Джоши было, между прочим, заявлено:
511 «Некоторые британские знатоки рабочего движения представили вполне определенный доклад в том смысле, что если чиновники из правого крыла Рабочей партии и конгресса тред-юнионов Великобритании смогут взять в свои руки руководство индийским рабочим движением, они скоро положат конец угрожающей революционной деятельности в Индии, обезопасив страну для британского империализма».
Что такой доклад действительно был сделан, подтверждается деятельностью Перселя и Гаулсвортса в Индии. Соглашение, достигнутое между лидерами конгресса британских тред-юнионов и лидерами индийского профсоюзного конгресса, имеет поистине колоссальное значение. Я приведу вам только два пункта этого тайного соглашения, заключенного 26 февраля текущего года. Первое:
«Постановлено, что впредь Генеральный совет конгресса британских тред-юнионов будет являться непосредственным представителем Всеиндийского конгресса профсоюзов в Великобритании. Упомянутый совет постановил выразить свою благодарность Индийской лиге по поднятию рабочего благосостояния за содействие, оказываемое ею Всеиндийскому конгрессу профсоюзов».
В чем смысл этой резолюции? Смысл весьма прост. Генеральный совет конгресса тред-юнионов является агентом империализма, в то время как Индийская лига по поднятию рабочего благосостояния является организацией, борющейся с империализмом. Таково первое постановление.
Второе постановление гласит, что британский Генеральный совет должен послать своих организаторов для оказания содействия «бедным» работникам индийских профсоюзов. В отчете Перселя и Гаулсвортса Генеральному совету на стр. 43 мы читаем:
«Наше мнение таково, что мы должны сделать решительные шаги к усилению смычки между британским и индийским профсоюзными движениями в целях положительной и систематической организационной работы».
В то же время независимая рабочая партия — та самая партия, председатель которой г. Мекстон подписывает совместно с другими центристскими организациями декларацию в пользу международного пролетарского единства и выступает совместно с Куком против мондизма — посылает своего советника «бедным» южно-африканским профработникам, чтобы оказать помощь их работе в профсоюзе, возглавляемом Кадали, который, при содействии Амстердама, ведет открытую борьбу против коммунистов и сторонников левого крыла.
Я хочу сказать здесь несколько слов о Южной Африке. Я считаю, что т. Дэни был совершенно прав, характеризуя речь т. Бэнтинга, представителя южно-африканской партии, как социал-демократическую речь. Но необходимо добавить еще кое-что. Тов. Бэнтинг заявил, что в течение последних 6 лет они не получали от Коминтерна ничего, кроме циркуляров. Это неверно. В прошлом году им была направлена хорошая резолюция, выработанная с помощью товарища из Ю. Африки и заключавшая в себе новую политическую и тактическую линию в вопросе о работе среди туземцев. Верно то, что т. Бэнтинг против этой резолюции. Верно также то, что большинство Центрального комитета заодно с ним. Но это не значит, что резолюция плоха. Несмотря на то, что большинство
512 Центрального комитета было против этой новой резолюции и что она была применена только отчасти, несмотря на все это, она дала уже хорошие результаты.
Теперь позвольте мне, товарищи, перейти к положению в самой Великобритании, или к «американской» политике лидеров Рабочей партии и тред-юнионов в их внутренней политике. Только дети могут поверить, что институт, созданный так называемой конференцией Монда, является добровольным арбитражным советом. Истинный смысл решений, принятых упомянутой конференцией, сводится к тому, чтобы служить дополнением к закону о профсоюзах, направленному против известных видов стачек — стачек политических, стачек сочувствия и солидарности,— дополнением, имеющим своей целью убить стачку как оружие рабочего класса. Вот в чем смысл мондовской затеи. Вот в чем смысл всех соглашений, достигнутых на мондовской конференции.
Конечно, могут сказать, что деятельность лидеров английской рабочей партии в Индии, с одной стороны, и мондовской конференции — с другой, свидетельствуют о том, что «американизаторская» политика этих лидеров достигла известных успехов. Но нетрудно об'яснить себе причины успеха мондизма в Великобритании. Те самые лидеры, которые организовали срыв всеобщей стачки и поражение углекопов, естественно оказались достаточно хорошо вооруженными для использования депрессии, последовавшей за организованным ими поражением. Здесь я перехожу к нашим собственным делам, к вопросу о самой коммунистической партии. Нужно признать, что коммунистическая партия не была достаточно подготовлена к совершению необходимого поворота, к приспособлению к новой ситуации и к достаточно умелой борьбе против реформистов в период, последовавший за поражением углекопов. Вот почему, товарищи, мы смотрим на новую тактику, тактику, принятую IX пленумом, как на начало новой эпохи и как необходимое оружие в борьбе против реформистов. Но честно говоря, мы должны заявить, что пока рано еще говорить о результатах применения этой новой тактики. У нас не было еще возможности применить ее на практике — да это и не легкое дело. Для подтверждения этого я приведу следующие доводы:
1) Для фактического применения этой новой тактики, требуется перемена ориентации всей нашей партии. А такая перемена не совершается в какой-нибудь час или день.
2) Резолюция сама по себе породила некоторые неясности в отношении более или менее второстепенных вопросов, а именно по вопросу о том, следует ли отказаться от лозунга вхождения в Рабочую партию, и по вопросу об отчислениях на политические цели.
3) В резолюции ничего не говорилось по поводу многочисленных дополнительных выборов, которые должны участиться по мере приближения к общим выборам; дело в том, что в Великобритании установилась традиция, что последние месяцы перед общими выборами господствующая партия использует для усиленного присуждения многочисленных почетных званий и повышения в чинах с целью пополнения своей кассы для нужд наступающих выборов, и для усиления своих позиций среди чиновничества. В результате всех этих манипуляций *) — многочисленные дополнительные выборы. В резолюции ничего не говорится о тактике в связи с дополнительными выборами. Это очень важный вопрос, ибо, если у нас не будет выдержанной тактики в процессе 30 —
*) Например, в результате назначения члена палаты общин членом палаты лордов. (Прим. пер.)
513 40 дополнительных выборов, то у нас вряд ли окажется такая тактика во время всеобщей избирательной кампании.
Несмотря на все перечисленные факты, я заявляю, что в Великобритании период депрессии близится к своему окончанию, и мы можем предвидеть начало пробуждения рабочих, когда наша позиция усилится и когда мы сможем правильно и с успехом проводить нашу новую тактическую линию. Возьмите, например, историю с Куком и Мекстоном, или раскол внутри Генерального совета по вопросу о мондизме. Все это является недвусмысленными симптомами нового поворота, доказательством того, что период депрессии подходит к концу.
К сожалению, я должен заявить здесь, что в первой стадии наша политика по отношению к истории с Куком — Мекстоном была не очень успешна. Скажу более: во время нашей кампании мы совершили некоторые ошибки. Вместо того, чтобы помогать движению путем критики Мекстона, Хикса и пр., мы считали, что поможем движению тем, что будем руководить Куком и Мекстоном. Это была серьезная ошибка. Но все же не подлежит сомнению, что партия как таковая, сверху донизу, приняла новую тактическую линию и пытается проводить ее в жизнь.
Перехожу, товарищи, к Индии. Я хочу подчеркнуть в первую очередь, что, несмотря на подписание Перселем и Гаулсвортсом упомянутого выше тайного соглашения, мы непосредственно вслед за этим стали свидетелями крупного движения в Индии, направленного не только против британского империализма, не только против индийской буржуазии, но также и против реформистов. Я слышал, что наша индийская делегация готовит соответствующее предложение по этому поводу. Но я хотел бы отметить вот что: хотя «американизация» реформистами британского рабочего движения дала, повидимому, некоторые результаты, было бы однако крупной ошибкой переоценивать размеры этого успеха. В то же самое время было бы ошибкой недооценивать крупные возможности, представляющиеся нам как внутри Великобритании, так и в колониях. Мондизм углубил пропасть между массами и бюрократией, в то время как империалистические махинации Рабочей партии еще теснее сплотили британских коммунистов с индийскими пролетариями.
Теперь перехожу к САСШ. Какова там ситуация? Когда т. Фостер и другие говорят о настоятельной необходимости заострить нашу борьбу против правых тенденций, о повелительной необходимости сделать резкий поворот в нашей тактике, мы все готовы заявить о полном нашем согласии с ними. Когда т. Фостер констатирует здесь известное революционизирование масс, открывающее новые возможности для организации неорганизованных рабочих, мы снова говорим: вполне согласны. Но когда т. Фостер заявляет о том, что экономика САСШ находится в критическом положении — тут мы говорим, что т. Фостер не совсем прав; потому что нынешняя депрессия ни в каком случае не является предвестником экономического упадка Америки. Но даже и в этом утверждении т. Фостера есть доля правды,— а именно, что в нынешней стадии заключаются крупные возможности для подлинной классовой борьбы. Только дитя не в состоянии понять этого.
Если вы охватите всю картину, представляемую Соединенными штатами, вы увидите, что там имеется плодотворная почва для коммунистической работы во всех направлениях. Но несмотря на наше согласие со многими мыслями, высказанными здесь т. Фостером,— когда он превращает свои положения в плат-
514 форму своей фракции, мы заявляем: здесь мы расходимся. Имеется постановление Коминтерна — я полагаю, что в случае необходимости, это постановление должно быть вновь повторено и подчеркнуто — что продолжение фракционной борьбы внутри американской партии означает вырождение внутрипартийной борьбы в борьбу клик. Одно дело, когда некоторые товарищи выступают с определенными предложениями, которые мы можем полностью или частично принять. Другое дело, когда эти предложения приобретают характер фракционной платформы. Тогда мы кричим об опасности. Тогда мы перестаем даже верить в искренность этих предложений, в их деловой характер. В тот самый момент, когда борьба принимает фракционный характер, она перестает быть борьбой против правых тенденций, а становится борьбой против партии и ее завоеваний (аплодисменты). Таково, товарищи, положение.
С другой стороны, я должен со всей определенностью заявить, что когда товарищи из большинства делают такое множество оговорок относительно революционизирования масс, относительно экономического положения Соединенных штатов; когда они изображают положение вещей таким образом, что это может внушить рабочим мысль о необходимости примириться с существующими условиями, мысль, что нельзя даже и рассчитывать на могущественное рабочее движение в САСШ,— тогда они оказывают этим плохую услугу движению. Ситуация в Соединенных штатах находится в процессе радикальных изменений. Происшедшие изменения настолько важны, настолько глубоки, что невозможно отказаться от их оценки и не сделать отсюда необходимых политических и тактических выводов. Но эти политические и тактические выводы должны быть сделаны так, чтобы сплотить партию на платформе, направленной самым резким образом не только против правого уклона, но также против всякой попытки оживления фракционности. Главной задачей в нынешних условиях является укрепление, сплочение партии. Многие ошибки, о которых здесь упоминалось, являются ошибками не только одной какой-нибудь группы, но партии в целом. Позвольте мне перечислить некоторые из них. Возьмите историю с Панкэном. Фостер хочет укрыться за спиной представителя Коминтерна, но последний не мог знать, что представляет собой Джекоб Панкэн. Если бы он знал, что поддержка Панкэна равнозначна с поддержкой Томаса в Великобритании, Шейдемана в Германии, Поля Бонкура во Франции, он ни в каком случае не солидаризировался бы с этим «искусным» маневром. Второй пункт касается знаменитого открытого письма социалистической партии. Здесь, надеюсь, не может быть сделано никакой ссылки на представителя Коминтерна. Это общая ошибка обеих групп.
Наконец, крупнейшим и важнейшим вопросом является вопрос о работе среди негров. Допустим, что некоторые товарищи — негры — употребили слишком резкие выражения в своей критике американской партии; однако в основном они были правы. Этот участок работы находился в полном пренебрежении как у меньшинства, так и у большинства партии. Эта работа среди негров не велась должным образом; партия не уделяла ей достаточного внимания. Мы должны сделать резкий поворот в нашей работе среди негров. По этому вопросу недавно была выработана новая резолюция, но и в этой резолюции пропущено главное. Американская партия не сможет приступить к какой бы то ни было работе среди негров, прежде чем не изживет белого шовинизма внутри самой американской партии (аплодисменты). Бесполезно отрицать или
515 скрывать этот факт. Неоднократно указывалось, что британские товарищи не смогут добиться никакого успеха до тех пор, пока они не вступят на новый путь в области своей работы в колониях, в особенности в Индии. Еще более верно, что американская партия не может рассчитывать на развитие до тех пор, пока она решительно не изменит своей тактики в области работы среди негров.
Существуют ли расхождения между обеими группами в американской партии? Я полагаю, что существуют. Многие из этих разногласий имеют глубокие корни, однако они не такого характера, чтобы оправдывать существование фракций. Я убежден, что американская партия должна изменить свою тактику. Во всяком случае ясно одно: партия не сможет пойти вперед до тех пор, пока она прочно не усвоит идеи о необходимости ликвидировать обе фракции и совместно работать как сплоченная партийная организация.
Миколос (У С С Р). — Основной чертой, характерной для предлагаемых конгрессу тезисов о положении и задачах Коминтерна, является их всеоб'емлющий характер. Эти тезисы охватывают все страны, все отрасли нашей работы не только единым анализом экономического положения и международных соотношений, но и анализом положения отдельных партий, широким диапазоном охватывая все важнейшие страны всех континентов. Их характер — не европейский, не американский, не «белый»,— чрезвычайно знаменателен. Тезисы представляют собой в этом отношении дальнейший разрыв со старым еще от II Интернационала оставшимся наследием европеизма. Может быть, полезно было бы и далее это продолжить, наметивши в тезисах специальные задачи для таких стран, как Египет, как страны Малой Азии и Индонезии. Но это вопрос не принципиальный.
Разрыв с наследием социал-демократизма имеется в наших партиях и проводится дальше и глубже. В этом отношении чрезвычайно большое значение имеют вопросы — аграрный и национальный. Здесь наследие старого социал-демократизма в наших партиях еще велико. И правильно делают тезисы, когда в 42 своем параграфе, намечая важнейшие недостатки работы наших партий, отмечают среди них недостаточную работу среди крестьянства и среди угнетенных национальных меньшинств. Специально отмечают тезисы, между прочим, недостаточное внимание в этом отношении к национальному вопросу у чехо-словацкой партии; вообще кризис, пережитый чехо-словацкой компартией, в связи с неудачей «красного дня» требует усиленного внимания и пересмотра многого и многого в чехо-словацкой коммунистической партии, в том числе и в работе ее среди национальных меньшинств. Коминтерну ввиду меморандума коммунистической партии большевиков Украины уже пришлось рассмотреть, между прочим, вопрос о характере работы чехо-словацкой компартии в закарпатской Украине, указав задания дальнейшей работы.
Я считаю также, что выступления, имевшие место на конгрессе со стороны товарищей негров из Америки, свидетельствуют о недостаточном внимании американской компартии к негритянскому вопросу. Характерно, что ни один из представителей американской компартии не поставил здесь даже вопроса, который такое большое значение имеет для негров, вопроса о «расовом» характере негритянского движения. Этот вопрос надо будет специально обсудить по пункту дня, где будет стоять доклад о колониальном вопросе. Но уже теперь, при общем обсуждении, нужно сказать, что эта «расовая» точка зрения в корне неправильна, что она переводит нашу работу, наш взгляд на негритянский вопрос из плоскости рассмотрения социальных признаков в плоскость рассмо-
516 трения признаков антропологических, что должно было встретить сильнейший отпор и критический анализ со стороны американской компартии.
Я, к сожалению, ввиду крайнего недостатка времени не могу на этом остановиться; коснусь теперь лишь одного вопроса,— украинского и, если удастся, вопроса польского. (Голоса: «Просим, просим».) Вероятно, Коммунистический интернационал из опубликованных документов знает о происшествиях, имевших место в коммунистической партии Западной Украины. Там большинство ЦК сначала поддерживало националистический уклон, имевший место в коммунистической партии Советской Украины, а затем перешло на линию явного национализма, и, в конце концов, оказалось вне пределов Коммунистического интернационала, стало предателями, поддерживающими на деле фашистский режим Пилсудского.
Может быть, товарищи из других партий спросят, почему внимание Коммунистического интернационала должно быть занято этим вопросом о небольшой группе лидеров небольшой коммунистической партии маленького уголка Центральной Европы. Товарищи, необходимо признать, что значение тамошних происшествий нужно мерить не размером территории, не количеством членов данной организации, но об'ективным значением этой организации и этих событий для всего Коминтерна и для всего международного движения.
Необходимо признать, что Польша под фашистским управлением Пилсудского все более и более выявляет себя как непосредственное орудие мирового империализма для удара против Советского Союза. Там, в Польше, находятся те основные силы, на которые направляется внимание английского, французского и др. империализмов, для того, чтобы оттуда ударить по Союзу советских социалистических республик. И основной территорией, воротами, через которые в будущем будет предпринято наступление империализма на Советский Союз, является территория Западной Украины, и на территорию Советской Украины направляется прежде всего этот удар. Советской Украине уже пришлось неоднократно быть плацдармом для наступления мирового империализма на Москву, сердце красной республики. Наступление империализма немецкого в 1918 г., наступление российской деникинской контрреволюции в 1919 г., наступление Пилсудского на Киев в 1920 г.,— показывают, каковы пути, какова линия, по которой намечается в ближайшем будущем наступление империализма на Советский Союз. Для фашистского правительства Пилсудского чрезвычайно важно гарантировать для себя тыл. В польских войсках сейчас находятся значительные массы западных украинцев. Повести их против Советского Союза наступлением на Советскую Украину польскому фашистскому правительству удалось бы лишь тогда, если бы удалось обмануть и одурачить трудящиеся массы Западной Украины. Эту черную грязную работу клеветы, инсинуации против Советской Украины, прежде всего, по вопросу о проводимой у нас на Советской Украине линии национальной политики, эту черную грязную предательскую политику сейчас вершат демократические партии Западной Украины, прежде всего, УНДО — Украинское национально-демократическое об'единение. Вся национальная буржуазия и кулацкие слои крестьянства пошли на соглашение с фашистским правительством в проведении подготовки наступления на Советскую Украину. Но широкие трудящиеся массы, рабочий класс, крестьянская беднота, середнячество, могли бы быть обмануты только тогда, когда предательскую задачу их обмануть и отшатнуть от Советской Украины взяли бы на себя изменнические элементы и группы, которые раньше вели работу под коммунистическим знаменем. Такова об'ективно и была роль
517 бывшего руководящего большинства Центрального комитета коммунистической партии Западной Украины. Это не простая измена отдельных групп. Мы здесь имеем перед собой явление, которое могло бы сыграть решающее значение в наступлении через Польшу, через Западную Украину мирового империализма на Советский Союз, на Советскую Украину. Вот почему нам приходится обращать особое внимание и занимать ваше внимание, дорогие товарищи, этим будто бы небольшим событием на территории Западной Украины. Мы видим, что здоровое коммунистическое движение, рабочий класс Западной Украины справился уже с последствиями этой измены. Может быть, нигде в другом краю не было таких фактов, когда в предвидении наступающих боев изменило бы большинство руководящего органа коммунистической партии, как это было на территории Западной Украины. Здоровые силы рабочего класса Западной Украины справились быстро с губительными последствиями этой измены. Могу сообщить, что недавно состоявшийся с'езд коммунистической партии Западной Украины констатировал полное восстановление организации, идущей за Коминтерном, и выявил, что лишь отдельные две-три небольших группы остались под изменническими знаменами группы Василькива, пошедшей на фактическое соглашение с фашизмом.
Вопрос, который стоял перед нами, перед компартией большевиков Западной Украины и перед компартией Польши и который нами был поставлен перед Коминтерном, это был вопрос о причинах, об источниках этой измены. Мы должны были сказать, что мы не можем изжить всех последствий этой измены руководства партии пока не об'ясним, где причины, где источники этой измены. Этот вопрос был предметом долгих дебатов, долгого обсуждения. Он был поставлен нами перед Коминтерном и Коминтерном неоднократно обсуждался. Мне с глубоким прискорбием приходится констатировать, что представитель меньшинства ЦК коммунистической партии Польши т. Ленский, выступавший здесь, снова и снова вытаскивает старые разногласия по этим вопросам. Тов. Ленский заявляет, что он упрекает большинство польской партии в неправильной позиции по отношению к западно-украинскому вопросу.
Но позвольте, дорогие товарищи из польского меньшинства, ведь ваша позиция по западно-украинскому вопросу была предметом рассмотрения Коминтерна. Внимание Коминтерна было сосредоточено на этом вопросе. В прошлом году, во время заседания исполкома Коминтерна, были две концепции, два об'яснения были представлены по поводу причин и источников измены бывших руководителей компартии Западной Украины. Одно дано было меньшинством польской партии, другое предложено было делегацией компартии большевиков Украины и большинством ЦК партии Польши. (Звонок председателя. Голоса: «Продолжить».) Я давно добиваюсь получить слово и получил его только после ограничения времени (аплодисменты, голоса: «продолжить!»). И так как мне приходится выступать и от компартии большевиков Украины Советской и по поручению делегации компартии Западной Украины, то я просил бы продлить мне время (аплодисменты). Мы говорили, что причинами измены являются перемены, которые произошли в соотношении классов в Польше после майского переворота Пилсудского в 1926 г.,— консолидация всей буржуазии Польши, всех наций, и польской, и украинской, и еврейской, которая вызвала сдвиг классовых соотношений в Западной Украине, что повлияло и на отдельные неустойчивые элементы компартии. Причинами измены являются перемены классовых соотношений в Польше, что и привело к отпадению при
518 данных новых условиях определенных элементов внутри компартии Западной Украины. Это об'яснение было принято Коминтерном в августе 1926 г., было подтверждено в декабре 1927 г. и снова подтверждено Исполкомом Коминтерна в январе 1928 г. уже после измены Василькива и его группы.
Какое об'яснение давали представители меньшинства польской партии? Они говорили, что измена группы Василькива не является следствием изменившихся об'ективных социально-политических условий, но благодаря новым условиям лишь выявилась изменническая националистическая сущность, все время присущая бывшему руководству ЦК партии Западной Украины. Ваше предложение, товарищи из польского меньшинства, ваше об'яснение Коминтерном не было принято. Чего же вы теперь приходите на эту трибуну конгресса и говорите, упрекаете большинство польского ЦК за принятое Коминтерном об'яснение, когда вы тем самым на деле фактически оспариваете трижды подтвержденное решение Коминтерна? Вместо об'ективного об'яснения глубокими социально-политическими причинами, польское меньшинство выискивает суб'ективное об'яснение, заподозревая и бросая подозрения в национализме всей предшествующей деятельности коммунистической партии Западной Украины.
ЦК КПЗУ на протяжении долгих лет под руководством польского ЦК при участии ЦК компартии большевиков Украины, под руководством Коминтерна вел правильную большевистскую линию. И хотя Василькив и другие пришли к нам в 1919 — 1920 гг. из лагеря националистической украинской буржуазии и хотя, несомненно, у них имелись отдельные и иногда значительные ошибки, но в общем и целом до майского 1926 г. переворота Пилсудского эта группа, под руководством Коминтерна, шла в хорошем направлении, делала хорошую работу. Характеризовать всю эту работу как национализм, все время лишь прикрывавшийся коммунистическими фразами — нет никаких оснований. Это значило бы бить по всей компартии Западной Украины, которая показала свою здоровую сущность, так быстро справившись с последствиями измены своей бывшей руководящей группы. Но когда произошла передвижка классов, вот тогда сказалось бывшее националистическое прошлое Василькива и других, вот тогда они, под напором националистической буржуазии, сначала стали на почву националистического уклона, пока, настаивая на этом уклоне и противопоставляя себя Коминтерну, не покатились в пропасть измены.
Так было дело и такое об'яснение трижды принял Исполком Коминтерна. А меньшинство польского ЦК дает иное об'яснение, заявляя, что бывшая руководящая группа коммунистической партии Западной Украины вообще и органически не была способна стать на правильную ленинскую линию в области национального вопроса. Вообще «органическая теория» у меньшинства польского ЦК играет большую роль. Действительно, возьмите внутрипольские соотношения. Чем об'ясняется теперешняя борьба? Прежними ошибками, прежним правым уклоном большинства? Они были. Так разве у меньшинства не было левых уклонов, даже ультра-левых? Тов. Ленский припомнил троцкистские ошибки т. Варского в 1923 г., от которых он тогда отказался. Почему вы так однобоки? Почему вы не припомните, например, ошибки вашего бывшего тогда единомышленника Домского, когда он в 1920 г., когда советские войска, отбивши поход Пилсудского на Киев, шли походом для освобождения Польши под стены Варшавы, писал протесты против этого, заявляя, что это является «красным империализмом» со стороны Москвы? Тов. Ленский ведь тогда от
519 Домского не отмежевался. Что вы, в самом деле, старые грехи вспоминаете? Люди приходят к ленинским взглядам постепенно, в ошибках вырабатывают руководство. Старые ошибки Варского и старые ошибки Ленского вспоминать не стоит, они друг друга вполне компенсируют. А вот ошибки во время майского переворота Пилсудского были сделаны не одной стороной. В мае 1926 года во время переворота Пилсудского одинаково ошибалось и большинство и меньшинство польского ЦК. Когда на основе этих самых разногласий в прошлом году Коминтерну пришлось разбираться в ошибках, в конце концов Коминтерну пришлось провести единогласное принятие резолюции польским с'ездом. Этим самым политические разногласия внутри польского ЦК были ликвидированы. Ленский выступил с заявлением о своем согласии с резолюцией, предлагаемой Коминтерном и ВКП, где указывается об отсутствии принципиальных политических разногласий между большинством и меньшинством. Но однако он сейчас же заявляет об одном своем принципиальном разногласии — о теории органической неспособности. Тов. Ленский уже который год выдвигает теорию и на ней строит свою фракцию, на том, что Варский, Костржева и др. представители так называемого большинства, по его мнению, органически неспособны стать на ленинские позиции. Доказательств не нужно, их Ленский не приводит. Он исходит из этого. Но позвольте: перед IV с'ездом польской партии эта концепция т. Ленского стояла на обсуждении? Стояла. На IV с'езде обсуждалась? Обсуждалась. Да, она там обсуждалась и была отвергнута и с'ездом и Коминтерном. Удалось создать единодушие в принципиальной линии. А когда нет принципиальных разногласий, тогда можно и правильно новый ЦК подобрать, приблизительно пополам, в соответствии с соотношением сил. Однако все разногласия были ликвидированы, кроме одного — теории т. Ленского об органической неспособности группы Варского и Костржевой стать на ленинские позиции. И он на этой теории, на этом единственном принципиальном разногласии построил всю свою фракцию и провел годичную борьбу.
Чего же с отвергнутыми разногласиями снова и снова вести борьбу?
Ведь кроме этого ничего нет, все остальное мелочь, все остальное второстепенные вопросы. Но если т. Ленский думает построить фракцию и партию на основе вот такой теории органической неспособности КПЗУ стать на ленинскую линию, органической неспособности Варского стать на ленинскую линию и т. д., то у меня встает вопрос — способен ли органически т. Ленский когда-нибудь отказаться от своих органических теорий?
Конечно, много ненормального есть в польской партии — роспуск варшавского комитета, бюро комсомола и т. д. Но когда смотришь, как на трибуне выступает лидер польского меньшинства и заявляет о недопустимости нарушения партийной дисциплины ЦК,— то я со всем вниманием прислушивался и увидел, что Ленский совершил громаднейшее открытие, которое вверх ногами переворачивает все ленинское организационное учение. Он открыл и признал, что недопустимым нарушением партийной дисциплины является когда ЦК не подчиняется своим отделам! Представьте, он говорит о недопустимом нарушении дисциплины, о том, что идет борьба ЦК против отделов. Да какая же может быть борьба, если представители меньшинства, находясь в отделах ЦК, не подчиняются ему? Тогда нужно немножко обратить оружие дисциплины против этих отделов. Тов. Ленский выступил здесь с критикой постановления президиума относительно варшавского комитета и хотел использовать это против большинства
520 в свою пользу и т. д., забывая одно, что нужно признать, что Коминтерн видит теперь, что в теперешних условиях ни о каком дальнейшем паритете не может быть и речи (аплодисменты). Это основное, что должно быть поставлено на Коминтерне, и до окончания конгресса должна быть дана твердая установка. Хотя принципиальных разногласий после IV с'езда нет, но теория органической неспособности Ленского остается в силе, ее нужно устранить. И я уверен, что Коминтерн на этом конгрессе, рассмотревши польский вопрос, окончательно разрешит это дело и устранит недопустимые методы, устранит эту склоку и поможет польской партии действительно консолидироваться, создать твердый сплоченный единый ЦК, который на этом важнейшем участке боев с империализмом сделает свое дело и поведет польский пролетариат на борьбу против наступления империализма, за советскую власть, за социализм.
Рейман (Чехо-Словакия). — Вопросы чехословацкой компартии, о которых здесь уже высказался целый ряд ораторов, я хотел бы представить также и в ином свете. Прежде всего я хотел бы рассмотреть разногласия, существующие, с одной стороны, между рядом оппозиционных товарищей, не вполне согласных с линией, проводившейся до сих пор чехословацкой партией, и, с другой стороны, между товарищами, которые и после неудачи Красного дня продолжают считать эту линию правильной. Провал Красного дня вызвал дискуссию в рядах компартии Чехо-Словакии. В чем сущность этой дискуссии? Суть вопроса сводится к тому, возможно ли, чтоб партия, потерпевшая такое поражение и не сумевшая в решительный момент дать бой реакционной буржуазии, может ли такая партия иметь совершенно правильную линию или нет? Отвечая на этот вопрос, необходимо ясно и определенно заявить, что поражение, понесенное чехословацкой партией во время Красного дня, служит доказательством того, что внутри КПЧ имеется серьезная опасность правых оппортунистических уклонов; что линия партии не была четкой большевистской линией. Дискуссия по поводу Красного дня прежде всего вращалась вокруг этого вопроса, и ЦК принял по этому пункту решение, которое в основном сводится к тому, что провал Красного дня хотя и находится в связи с общими ошибками и недочетами партии, но ссылка на эти недочеты все же не дает правильного об'яснения поражения. Тов. Илек приводил в своей речи все те отдельные ошибки, которые были совершены в связи с Красным днем. Но, по-моему, вопрос должен быть поставлен иначе, а именно, достаточны ли все те отдельные ошибки, совершенные при выступлениях самого Красного дня, для об'яснения столь тяжкого поражения партии; и поставивши этот вопрос таким образом, подходишь к тому единственно правильному выводу, что в действительности причины поражения Красного дня надо искать во всей линии компартии Чехо-Словакии. В моем распоряжении имеется несколько доказательств того, какое освещение получают эти вопросы внутри партии теперь, после Красного дня. Некоторые органы партии изображают дело в настоящий момент так, будто Красный день вовсе и не оказался поражением. Газета «Slovacko» пишет о том, что на улицах Праги было в этот день сто тысяч рабочих. Где же они были, эти сто тысяч рабочих? На улицах Праги их во всяком случае не было. В этом обнаруживается явная тенденция затушевать неудачу партии, нежелание сделать надлежащий вывод из создавшегося положения вещей. Вот в чем другой корень чехословацкого вопроса — в попытках затушевать самый факт поражения. Есть и другая тенденция, находящая свое выражение на страницах центрального органа партии. Я хотел бы
521 здесь процитировать кое-что из развиваемой новой теории газеты «Рудэ Право», которая пишет: «В большевизированной партии решение всех выступлений и их проведение происходит на широкой основе. Речь идет о широком коллективном решении и о широком коллективном проведении выступления. И если партия и совершает какие-либо ошибки то сплошь да рядом в них повинен пролетарский коллектив в целом».
Что же это за тенденция, товарищи? Это — тенденция свалить последствия поражения партруководства на плечи широких пролетарских масс, на всю членскую массу партии, которые, конечно, никаким образом не согласятся с таким решением вопроса. Надо со всей категоричностью сказать, что не партийная масса, а партруководство несет всю вину за то, что в Чехо-Словакии дело кончилось так плачевно.
Чтобы показать, насколько «солидно» была обоснована линия партии, достаточно в двух-трех словах остановиться на экономическом анализе, данном т. Илеком в его выступлении. Что сказал он об экономическом положении Чехо-Словакии? То, что мы в Чехо-Словакии переживаем ныне благоприятную кон'юнктуру, является фактом, не подлежащим сомнению, но для анализа экономических тенденций развития то простое утверждение, что в Чехо-Словакии наблюдается благоприятная кон'юнктура — совершенно недостаточно. Такое решение вопроса было особенно несостоятельным, когда собравшаяся несколько недель тому назад конференция партии в данном ею анализе также ограничилась одним лишь констатированием этого факта.
Каковы же тенденции экономического развития в Чехо-Словакии? Точно такие же, какие наблюдаются в капитализме, взятом в мировом масштабе. Мы встречаемся здесь с явлениями монополизации, трестирования, рационализации. Но все эти явления имеют место в стране сравнительно маленькой. Огромный рост производства, который наблюдается в Чехо-Словакии, ставит для нее проблему рынков гораздо более остро, нежели для любого империалистического государства. Приведу пример: Англия вводит пошлины на ввозимый из Чехо-Словакии сахар. В результате — вся чехословацкая буржуазия оказывается перед лицом колоссального сужения рынков сбыта и ею, вследствие этого, овладевает, конечно, паника. Это значит, что все противоречия, создаваемые новой фазой капиталистического развития, в будущем в Чехо-Словакии еще более обострятся, чем в других, крупных капиталистических странах. Это, с одной стороны, ведет, конечно, к усилению зависимости Чехо-Словакии от великих империалистических держав, с другой,— это должно привести к тому, что угроза войны становится еще более острой и актуальной.
Товарищи, все это необходимо представить себе со всей ясностью, необходимо тщательно проанализировать основные факты хозяйства страны и не ограничиваться одним лишь разговором о хорошей кон'юнктуре.
Позвольте теперь перейти к ряду вопросов практической политики КПЧ. Если мы устанавливаем, что военная опасность является для партии одним из важнейших вопросов, то отсюда следует, что партия должна видеть свою главную задачу в подготовке к будущим великим событиям.
В тезисах т. Бухарина правильно указано на то, что в чехословацкой партии еще очень сильны легалистские тенденции, что она, с одной стороны, не умеет подготавливать почву для нелегальной деятельности, с другой,— она не умеет отстаивать с должной энергией свою легальность, бороться за расширение
522 своих легальных прав. Хотя время от времени и предпринимается какой-либо шаг в этом направлении, но все же нельзя утверждать, что вопрос о легальности хотя бы раз послужил основой для выступления масс и связывался бы с другими частичными выступлениями; нет оснований говорить, что партия направляет внимание рабочего класса на этот вопрос, что ею создается та основа, на которой весь рабочий класс осознал бы всю огромную важность этого вопроса, связанного с борьбой партии за легальное существование и с необходимостью борьбы против военной опасности.
Легализм — это одно из самых больших препятствий по пути дальнейшего развития партии. И я утверждаю, что партия недостаточно ясно замечала эту опасность.
Существует целый ряд других оппортунистических тенденций, на которых я за краткостью времени лишен возможности остановиться подробнее. Отмечу здесь лишь один пункт об отношении партии к профсоюзному вопросу.
Всеобще известно, что условия работы для красного профдвижения в Чехо-Словакии весьма неблагоприятны, что красное профдвижение в Чехо-Словакии было построено в виде об'единенного союза, что союз этот был организован таким образом, что он совершенно лишал массы возможности развернуть всю свою инициативу. Товарищи, это сказывается на всей практике борьбы, которую до сих пор вели красные профсоюзы. В большинстве случаев борьба развивалась таким образом, что единый фронт устанавливался сверху между вождями красных профсоюзов, с одной стороны, и вождями реформистских профсоюзов — с другой, и что сами массы фактически не мобилизовались и не втягивались в борьбу в силу того обстоятельства, что сами организационные основы красного профдвижения служили до сих пор препятствием для под'ема этих масс, для проникновения в эти массы.
Ко всему этому обнаружился еще и совершенно ошибочный оппортунистический курс, взятый красными профсоюзами, идеологическая установка которых вовсе не была направлена на проведение вышеуказанной массовой работы.
Товарищи, когда партии стала ясна эта опасность и когда она сигнализировала ее массам? В такой момент, когда мы уже стояли в самом разгаре важнейших боев за зарплату в Чехо-Словакии, когда из-за указанной оппортунистической тактики руководящей верхушки профсоюзов уже целый ряд боев был проигран. И только после ряда таких неудачных или недостаточно широко развернутых массовых кампаний был поставлен в партии вопрос о красных профсоюзах. А теперь, после того как IV конгресс Профинтерна дал ясное решение о красных профсоюзах и раз'яснил, что в Чехо-Словакии курс на индустриальные союзы обязателен, мы видим, как уже вчера констатировал т. Лозовский, что процесс преобразования профсоюзов развивается слишком медленным темпом.
Я не могу здесь остановиться на целом ряде других вопросов. Заканчивая свою речь, я скажу, что если все эти ошибки чехословацкой партии проанализировать, то станет ясно, что в партии имеется серьезная правая опасность, и что усвоенный партией курс содержит в себе ряд серьезных оппортунистических уклонов; вот почему необходимо, чтобы конгресс в этом отношении дал ясные директивы.
Центр тяжести борьбы должен быть направлен в Чехо-Словакии против оппортунистических правых уклонов. Надо, чтобы главный удар пришелся по
523 тем оппортунистическим явлениям, которые ныне обнаруживаются даже в самом руководстве партии.
Товарищи, я заявляю, что дополнение, внесенное русской делегацией к тезисам о Чехо-Словакии по поводу известной оппортунистической пассивности, наблюдаемой в самом руководстве партии, что указание на этот факт является совершенно правильным.
Я могу отметить еще одно обстоятельство, а именно, что партийные массы Чехо-Словакии вполне отдают себе отчет в создавшейся обстановке, что рабочие массы, организованные в компартии, требуют радикальной перемены нынешнего партийного курса. Несколько дней тому назад, актив пражских функционеров высказался за решительную перемену партийного курса. Я могу к этому еще добавить, что также и в Рейхенбергском округе целый ряд конференций функционеров вынес решения за крутой поворот в партийном курсе и за обновление партийного руководства. Эти факты указывают на то, что членские массы стали уже теперь более зрелыми, чем во время дискуссии, проведенной 4 года тому назад в нашей партии.
И именно потому, что партийные массы идеологически выросли, я убежден в том, что партия лучше воспримет этот новый спор, эту новую дискуссию, и что она с помощью пролетарской части своих членов пойдет вперед по пути большевизации.
Титтель (Германия). — Я намерен коснуться нескольких важных вопросов германской партийной политики. Исход выборов в рейхстаг, без сомнения, представляет собою колоссальный успех для коммунизма. Эти выборы в рейхстаг выявляют в нынешней обстановке частичной стабилизации общее полевение германского пролетариата. Но в то же время мы не должны закрывать глаза на один важный факт: это рост социал-демократической партии. Это противоречие между общим полевением рабочего класса и ростом реформизма является решающей проблемой, что отметил также т. Бухарин как в своих тезисах, так и в своей речи. Это вопрос о реформизме.
Германская социал-демократия является не только крупнейшей реформистской партией мира, но и той партией, которая наиболее последовательна в своем реформизме, и которая идет дальше всех других в своем сотрудничестве с буржуазией. Она является важнейшей опорой II Интернационала. И эта партия в настоящее время имеет еще за собой большинство рабочего класса Германии. Такое положение вещей способствует усилению трестовского капитала и обеспечивает его господство. Буржуазная демократия в Германии стала орудием трестов для непосредственного овладения государством. Но вследствие влияния социал-демократии большинство германского рабочего класса все еще находится под обаянием этой демократии. Концентрация капитала, власть предпринимательских союзов все более суживает сферу чисто профсоюзной борьбы. Почти каждый более или менее крупный профсоюзный конфликт получает при нынешней ситуации политическое значение и ставит перед рабочим классом задачу вступить в практическую борьбу против буржуазного государства. С другой стороны, трестификация дает возможность предпринимателям за короткий период свести на-нет всякое повышение зарплаты путем повышения цен. Также и здесь на сцену выступает профсоюзная бюрократия, влияние которой охраняет капитализм от дальнейших потрясений. Профсоюзная бюрократия
524 удерживает экономическую борьбу рабочих в таких границах, в которых она не затрагивает основ капиталистического господства, и скорее служит регулятором капиталистической эксплоатации.
Коммунистическая партия должна свести на-нет это влияние реформизма на массы. Поскольку нам удастся уже сейчас ослаблять социал-демократию, постольку мы сможем сокрушить социал-демократическую партию в случае серьезных остро-революционных ситуаций. Социал-демократия своей политикой еще культивирует в широких массах германского пролетариата иллюзию, будто бы существует возможность влить демократическое и социалистическое содержание в германскую капиталистическую республику. Ей удается соблазнить массы перспективой заполнения государственного аппарата социал-демократическими чиновниками, и убедить их, что это зачатки реформы буржуазного государственного аппарата. Ей удается использовать деятельность профсоюзной бюрократии и государственных арбитражных инстанций в целях насаждения иллюзии хозяйственной демократии. В этих основных вопросах, так называемые «левые» социал-демократические вожди ничем не отличаются от сторонников официальной политики социал-демократического центрального комитета. Политика левых вождей социал-демократии имеет целью радикальными фразами усыпить недовольные массы и вовлечь их в орбиту влияния реформизма.
В тактической позиции по отношению к левой социал-демократии мною были в прошлом допущены ошибки, а именно в вопросе об использовании тактических противоречий между интересами масс и мнимо-радикальной политикой левых вождей, в использовании противоречий в лагере реформистов.
Товарищи, это противоречие между массами и вождями является однако базисом для успешной политики партии в области единого фронта. Дело обстоит так: чем сильнее нажим рабочих на левых вождей, тем радикальнее становится фразеология этих левых вождей; но тем сложнее становится для нас, как для коммунистов, наша тактическая линия.
Какую позицию в данный момент занимают массы?
Тов. Тельман в своем докладе говорил, что девять миллионов социал-демократических голосов большей частью являются голосами мелкой буржуазии. (Тельман с места: «Это неверно, этого я не говорил».) Тов. Геккерт говорил, что профсоюзы — это те организации, в которых об'единены рабочие, занятые на мелких предприятиях, и элементы рабочей аристократии. Если мы прочтем воззвание нашей партии, изданное три недели тому назад, после выборов в рейхстаг, то мы найдем в нем следующую характеристику: «Единство борьбы этих 12 миллионов», отдавших свои голоса коммунистической и социал-демократической партиям. Мы видим таким образом совершенно противоречивую оценку выборов. Но если мы хотим завоевать массы, которые и теперь еще следуют за реформистами, то первой предпосылкой является ясный безупречный анализ социального и политического состава сторонников реформизма.
Что представляет собой социал-демократическая партия?
Есть ли это рабочая партия? Социал-демократия по своему социальному составу, правда, является партией, в которой еще об'единена и органи-
525 зована значительная часть рабочего класса; но по своему политическому характеру и содержанию социал-демократия есть мелкобуржуазная, даже империалистическая партия. В отношении социал-демократии и прежде всего в отношении политики «левых» вождей наша задача — подвергнуть их критике с коммунистической точки зрения и тем самым толкать вперед массы. Прежде всего, необходимо в процессе конкретной и повседневной борьбы вскрыть перед социал-демократическими рабочими и последователями вопиющее противоречие между политикой руководства и насущнейшими интересами масс, и толкать эти массы в сторону наших повседневных и конечных целей. Центризм, «левая» социал-демократия есть сильнейший барьер, воздвигнутый между массами и коммунизмом.
Общая тактическая и принципиальная проблема нашего отношения к центризму давно решена, точно сформулирована и практически разработана. (Голос: «Только ты этого не замечал!») Это доказывает наша политика в период Спартаковского союза, наша позиция по отношению к независимой социал-демократии в Галле, наше отношение во время войны к сторонникам Каутского и Гаазе и не на последнем месте принципиальная политика большевистской партии в СССР по отношению к троцкизму. (Голос: «Вспомни о Лейпцигском с'езде».). Центристские вожди своей радикальной фразеологией мешают ясной ориентировке движущихся к коммунизму масс. Они ведут мнимо оппозиционную политику в рамках и границах реформизма. Наша задача ускорить процесс полевения внутри социал-демократического рабочего класса путем правильной повседневной политики, дабы рабочие повернули в сторону коммунизма.
Мы таким образом не должны идеологически становиться на почву центризма, а должны всегда беспощаднейшим образом критиковать его с нашей принципиальной коммунистической точки зрения. Ибо только в том случае, если мы побьем центристов, если мы одолеем центризм, мы завоюем на нашу сторону массы.
Вопрос о завоевании масс стоит в центре внимания каждого всемирного конгресса. Средством, революционным методом завоевания масс является тактика единого фронта. С помощью применения тактики единого фронта мы должны завоевать руководство массами. Мы должны показать, что мы являемся самыми умелыми защитниками их непосредственных повседневных требований во всех областях; будь это в области зарплаты, в социально-политических, коммунальных или культурных вопросах. Эта тактика единого фронта может быть применена и проведена при правильной работе в профсоюзах, в кооперации и во всех массовых организациях, где наши товарищи должны показать, что они умеют, учитывая данные конкретные обстоятельства борьбы, добиться возможно лучших практических результатов для масс, и таким образом тесно связаться с массами для революционной борьбы. В противовес иллюзиям, которые создают внутри рабочего класса реформисты обоих направлений, мы должны выяснить нашу точку зрения на необходимость борьбы за диктатуру пролетариата и за рабоче-крестьянское правительство. Мы должны показать трудящимся массам, что пролетарская диктатура, которая является подлинной демократией для рабочего класса, может быть осуществлена только путем разрушения буржуазного государственного аппарата. Эта принципиальная пропаганда не должна быть оторвана от актуальной политики. Она должна исходить из конкретных условий данной ситуации.
526 Товарищи, после крупного избирательного успеха наше партийное руководство совершенно спасовало. С его стороны замечаются неуверенность и шатания. Правильная в общем политическая линия партии, намеченная Эссенским партс'ездом и директивами Коминтерна, партруководством в конкретных и актуальных ситуациях не всегда правильно применялась. Этот факт наиболее выпукло выражается в том, что наше партийное руководство после выборов молчало в течение трех недель и лишь через три недели дало партии и массам классово-сознательного пролетариата программу борьбы, приемлемые повседневные требования, не увязывая их однако с хорошей революционной пропагандой. К сожалению, это воззвание не было использовано как повод к широкой кампании с целью завоевания масс. Партийное руководство после выборов оказалось парализованным. Это было в период, когда социал-демократия производила ряд искуснейших маневров. И в этой ситуации партия, вследствие отсутствия всякого политического руководства, оказалась совершенно беспомощной. Эта беспомощность и отсутствие директив отразились и на центральном органе партии — «Роте Фане» — и на всей провинциальной прессе почти без всякого исключения. (Голос: «Это неслыханно!») Отсутствие партийного руководства (Голос: «Неслыханно!»), однако, является одним из важнейших источников оппортунистической опасности. (Смех, возглас: «Кто тебе сочинил-то, что ты сейчас читаешь? Это неслыханно!»).
Какой бы мы вопрос ни взяли, мы можем констатировать колебания или несостоятельность партии. (Голос: «Кто был на выборах тюрингских металлистов?») Во время стачки зульских металлистов у нас были хорошие успехи. Мы должны были бороться на три фронта: против фронта предпринимателей, против фронта реформистов и против фронта сторонников Троцкого.
Большая экономическая борьба имела место среди рурских горнорабочих, и там партия также оказалась несостоятельной. Вместо подлинной мобилизации масс, вместо подлинной революционной пропаганды, которые создали бы предпосылки для политического заострения этого конфликта, пережевывалась все одна и та же схема расширения и об'единения движений в связи с тарифными ставками.
Вот несколько цифр. Сопоставим количество голосов, поданных в 1926 и в 1928 гг. при избрании делегатов на союзный с'езд металлистов в Саксонии (Дрезден, Лейпциг, Хемниц, Дебельн, Фрейберг, Мейссен, Плауен, Цвикау, Бауцен, Кримпчау).
| 1926 | 8 645 оппозиция | 13 303 реформисты |
| 1928 | 11 807 » | 26 092 » |
В Рейнской области — Вестфалия (Дюссельдорф, Эссен, Бохум, Герме, Гельзенкирхен, Бармен, Опладен).
| 1926 | 3 902 оппозиция | 3 941 реформисты | ||
| 1928 | 4 417 » | (11%) | 5 367 » | (14%) |
(Голос: «А что с Тюрингией») Вследствие краткости предоставленного мне времени я не могу говорить подробно о всех результатах. Если мне увеличат время, я смогу остановиться на Тюрингии и на других округах. К сожалению, нет никаких сомнений, что эти избирательные результаты не представляют со-
527 бой единичных явлений в единичных округах,— это общее явление по всей стране. Но оба примера очень характерны, ибо в этих округах у нас были стачки металлистов. Таким образом, здесь активность партии была наиболее сильная. В Зуле мы действовали хорошо и преодолели влияние реформистов и так называемого «Ленинбунда».
Эти явления об'ясняются не только отсутствием необходимых политических указаний и понуждений со стороны ЦК, а тем, что подлинный единый фронт при нынешней профсоюзной политике партии должен был распасться с первых же шагов. Инициатива членской массы парализована бюрократизацией и механизацией партийной работы и подавлением всякого почина низов. Товарищи боятся проявить какую-нибудь инициативу в вопросе, выходящем из чисто местных рамок, боятся выразить собственную мысль, боятся, что в таком случае они будут подвергнуты преследованию со стороны партийной бюрократии. (Голос: «Если бы это было так, то ты уже не был бы секретарем!») Дело дошло до того, что товарищи во многих случаях боятся, как бы их не обвинили в левом или в правом уклоне.
Таким образом часто происходит, что в решающей ситуации вообще не делается ничего, что партийные товарищи остаются без всякого руководства и осуждены на бездействие. Причины ослабления (за последнее время) дееспособности партии, между прочим, следует искать в новом внутрипартийном курсе, принятом ЦК на основе соглашений между германской партией и русской делегацией после IX пленума. После IX пленума партия взяла курс — центр тяжести которого был в области профсоюзной тактики,— проведение которого, судя по имеющемуся опыту, поведет к изолированию партии. Этот курс означает фактический отказ от намеченной в «открытом письме» и подтвержденной Эссенским партс'ездом линии, в отношении тактики единого фронта, в деле завоевания профсоюзов и внутрипартийной концентрации на этой основе.
Я не хочу подробно останавливаться на этих фактах. Я только подчеркиваю мою точку зрения. Но, товарищи, я должен возразить против некоторых моментов в речи т. Лозовского. Тов. Лозовский цитировал протокол Тюрингенского окружкома. Мы обсуждали вопросы конгресса Профинтерна. Формулировка «амстердамцы — орудие капитализма, они являются штрейкбрехерскими организациями», в особенности слова «штрейкбрехерские организации» играли при этом большую роль. И здесь я вовсе не возражал против такой оценки, как уверяет т. Лозовский, я, наоборот, ее подчеркнул.
В доказательство я цитирую соответствующее место из протокола соответствующего заседания окружкома. Я, между прочим, сказал на заседании:
«В тезисах о международных наших задачах амстердамцы, между прочим, названы «орудием капитализма». Об'ективно — это верно. Во время английской стачки горняков германские профсоюзные вожди стояли не на стороне борющихся английских рабочих, а на стороне международного горнозаводского капитала и империалистов. Вожди профсоюзов ведут коалиционную политику, следовательно, они — орудие капитализма. Но в нашей работе важно не только сказать правду, но — самое главное — как ее сказать».
Я таким образом сказал, что это «верно». И я не могу понять, почему т. Лозовский утверждает противоположное. В нашей работе важно, как
528 мы в каждом отдельном случае будем раз'яснять рабочим, что амстердамские организации — штрейкбрехерские организации.
Только путем применения правильных большевистских методов нам удастся завоевать широкие массы. Мы должны избегать того, чтобы трещина между нами и широкими массами рабочих на предприятии становилась шире. Наша задача наоборот, состоит в том, чтобы такая трещина образовалась между нами и широкими рабочими массами, с одной стороны, и реформистскими вождями, с другой стороны, так, что если профсоюзные вожди проведут раскол — а дело к тому идет — чтобы широкие массы пришли тогда к нам.
Я бы охотно иллюстрировал свои слова несколькими фактическими примерами из германской профсоюзной практики. К сожалению, предоставленное мне время уже истекло.
Я имел намерение остановиться еще на некоторых важных вопросах, возникших во время дискуссии, и коснуться программы действия и лозунга контроля над производством. Этот лозунг был выдвинут на III Всемирном конгрессе и на VII расширенном пленуме. Если он теперь об'явлен оппортунистическим лозунгом, то я подчинюсь такому решению.
Я хотел бы лишь еще указать на внутрипартийный курс. Тов. Тельман сказал, что «правая группа в Германии представляет собою опасность, граничащую с предательством партии». Тов. Лозовский сказал, что правые товарищи связаны с партией очень тонкой ниточкой. (Тельман с места: «Я это не так говорил, я протестую против такого утверждения».) Если нечто подобное говорится здесь, какой же отклик получится в Германии! Я обращаю внимание на то, что такая оценка может сейчас повести партию к самым серьезным осложнениям. Как далеко зашло дело, я буду иллюстрировать только одним примером. Когда в моем округе происходили выборы на VI всемирный конгресс, выступил член ЦК и сказал: «Вопрос стоит так, за Коминтерн, или против Коминтерна». (Ульбрихт с места: «И это совершенно верно».) Итак, это означает: «Кто голосует за т. Титтеля, тот против Коминтерна!» Тов. Ульбрихт теперь еще подчеркнул это. Тогда я требую сделать соответствующие выводы!
Я не стану скрывать, что в некоторых вопросах — наряду с успешной революционной работой на протяжении десятилетий — я делал и ошибки. Оппортунистические, а также и левые ошибки. Поскольку я не исправлял их по собственной инициативе, это делала партия путем убеждения. Но теперь против меня борются потому, что по некоторым тактическим вопросам я остаюсь при особом мнении. Однако я все время провожу линию Эссенского партс'езда — и впредь буду точно так же подчиняться решениям партии. Но самое главное,— чтобы в нашей партии всякое практическое предложение, в особенности если оно исходит от так называемых «правых», не было окрещено оппортунизмом до настоящего серьезного обсуждения его. Благодаря таким способам, идейно-политическая жизнь партии парализуется, а это опять-таки одна из причин недостаточной вербовочной силы и текучести партийного состава.
Я отнюдь не требую терпимости по отношению к уклонениям от существующих партийных решений. Но нынешнее руководство не терпит никакого инакомыслия, проявляемого товарищами в поисках наилучшего пути в сложной ситуации. Вот где опасность. Оппортунистическая опасность — главная опасность,
529 и этого ни в малейшей степени переоценивать нельзя. Примирение с оппортунизмом, реформизмом, терпимость по отношению к реформизму — все это недопустимо. Это означало бы отказ от партии. Здесь не может быть никакого компромисса.
Это я говорю потому, что я целые годы — я подчеркиваю — целые десятилетия боролся в рядах пролетариата, придерживаясь этой точки зрения. Мы боролись до и во время войны в Спартаковском союзе против реформизма, и тот, кто ныне утверждает, что мы хотим протащить реформизм в компартию, тот говорит неправду и оскорбляет товарищей, прошлое которых доказывает как раз противоположное.
Растерянность нашего руководства, парализующая дееспособность партии, должна быть преодолена путем развития инициативы, стимулирования его членской массой снизу. Только таким образом руководство в состоянии будет возможно быстрее реагировать на вновь всплывающие вопросы. Для этого нужно, чтобы необходимая самокритика и внутрипартийная демократия осуществлялись в соответствии с воззванием ЦК ВКП(б), речами и статьями т. Сталина.
Концентрация всех здоровых элементов партии, об'единение и спайка между молодыми и старыми кадрами партии должны быть осуществлены путем совместной проработки и уяснения всех вопросов германского рабочего движения.
Необходимо провести раз'яснительный процесс. Следствием этого будет использование опыта прошлого всеми членами партии, восстановление полного идеологического единства партии и ликвидация всех групп и клик, подлинная концентрация сил; этой концентрации следует добиваться не механически, а политически. Это раз'яснение вместе с тем, создаст возможность подлинной и необходимой борьбы с действительными оппортунистическими ошибками. Германская военная политика может создать очень серьезную ситуацию. Буржуазия будет бороться против нас с помощью реформизма и средствами террора. Это будет для нас проба, мы второй раз подвергнемся ей. СССР перед лицом военной опасности, которая становится все острее, имеет только одну опору в мире — это коммунистические партии. Укрепить их, придать сплоченный характер их руководству, создать внутри партии предпосылки, которые дадут им возможность не спасовать в решающей ситуации — вот задача VI Всемирного конгресса. Это предполагает применение самокритики, как это подчеркивал в своих речах и статьях т. Сталин. Поэтому партия должна быть в идеологическом отношении единой и дружной, должна обладать крепким руководством, должна быть беспощадной в самокритике сверху и снизу. Привлечение всех товарищей, всех молодых и старых кадров к партийной работе, концентрация на основе линии Эссенского партс'езда и продолжение этой концентрации! Установление подлинной концентрации на основе решений VI Всемирного конгресса! (Речь прерывалась многочисленными возгласами).
(Заседание закрывается.)
530
ЗАСЕДАНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ.
28 ИЮЛЯ 1928 Г.
Прения по докладу т. Бухарина. Приветствия. Речи тт. Бийу, Махмуда, Гервика, Кругляшева, Маслова, Хрипунова, Косенковой, Мельцер, Опиц, Грюнбаума, Штерна, Шенфельдера, Мицкевича-Капсукаса, Чен-Куана, Корчика, Бенедикта, Пионера. Заявления тт. Тельмана, Хитарова, Ульбрихта, Пеппера, Ломинадзе.
Председатель — Реммеле.
Бийу (Франция). — Конгресс Коммунистического интернационала должен наметить политическую линию работы Коминтерна молодежи, что же касается способов осуществления принятых решений, их предстоит обсудить Коминтерну молодежи на своем собственном конгрессе. Таким образом необходимо, чтобы Коминтерн и все коммунистические партии познакомились и внимательно проанализировали деятельность КИМа с ее слабыми и сильными сторонами для соответствующих уроков и выводов.
Никто здесь не сомневается в необходимости для КИМа и его секций чрезвычайно серьезного изучения современного положения и непосредственного нащупывания новых методов работы, которые позволили бы распространить его влияние на широкие слои рабочей молодежи.
Существенная задача КИМа — положить конец несоответствию между политическим влиянием и организационной силой большинства КИМовских секций. Это вопрос не новый. Он обсуждался и в минувшие годы. Он привлекал к себе внимание ИККИМа и пленумов КИМа. Должен сказать, что достигнутые результаты пока незначительны. Здоровая самокритика на этом конгрессе и на конгрессе КИМа поможет изжить слабые стороны в интересах успешного роста нашей организации.
Нам предстоит проанализировать положительный опыт КИМа. Мне хотелось бы обратить внимание коммунистических партий на два весьма существенных момента общей деятельности КИМа за последний период.
Я имею в виду первым делом антимилитаристскую работу и затем взаимоотношения между партиями и коммунистическими союзами молодежи.
Прежде всего, об антимилитаристской работе. Не буду подробно вдаваться в этот вопрос, так как он будет обстоятельно обсуждаться в связи с дискуссией о методах борьбы с опасностью войны. Но обойти молчанием деятельность КИМа в этой области невозможно. В период между V и VI пленумом партиями было много
531 сделано для уяснения проблемы антимилитаристской работы. В целом ряде партий нам приходилось бороться с течениями, недооценивавшими работу в армии, со своего рода пацифистскими течениями. Приходилось вести такую борьбу и в американской, и в чехо-словацкой и в английской партиях.
Всюду КИМ помогал осознать значение антимилитаристской работы и порою руководил ею.
В числе достижений антимилитаристской работы не следует забывать опыт английского КСМ в период английской стачки и интервенции в Китае, опыт французского КСМ в период марокканской и сирийской войн и опыт наших американских товарищей.
Необходимо напомнить, что очень часто коммунистические партии не учитывают в должной мере необходимости политического руководства антимилитаристской работой, а не простого содействия комсомолу в этой области.
Реорганизация военного аппарата буржуазии заставляет нас внимательно проанализировать роль социал-демократической молодежи, позиция которой по существу определяется установкой социал-демократических партий. Но традиционный антимилитаристский дух, царящий в рядах рабочей молодежи, заставляет их быть несколько осторожнее. Надо быть на-чеку и безжалостно разоблачать демагогическую фразеологию вождей социалистической молодежи.
Необходимо проанализировать пацифистские течения, всплывающие в рядах рабочей молодежи. Буржуазия старается ввести эти течения в определенное русло при помощи своих организаций.
Ведя беспощадную и непрерывную борьбу с пацифистскими буржуазными организациями, мы никогда не должны забывать, что только пропаганда и энергичная массовая работа на заводах, в казармах, на судах, в лагерях военной подготовки, всюду, где имеется рабочая молодежь, поможет искоренить в ней «пацифистские» иллюзии и пассивный антимилитаризм и увлечь ее на путь большевистской антимилитаристской борьбы.
Теперь о взаимоотношениях между КСМ и партиями. Я буду говорить конкретно, пользуясь в качестве примера взаимоотношениями между КСМ и французской компартией. В последний период КСМ вел энергичную борьбу с оппортунистическими и правыми течениями. Коминтерн молодежи и все его секции заняли четкую позицию и энергично сражались в этой области. Наша антимилитаристская работа была в то же время одним из средств борьбы с пережитками социал-демократических и оппортунистических уклонов в нашей партии.
В 1927 году КСМ одним из первых реагировал на уклоны и ошибки в нашей партии. «Открытое письмо» в ноябре прошлого года было составлено в значительной мере по инициативе КСМ. На протяжении всего периода выпрямления линии партии — это выпрямление продолжается и поныне и далеко еще не завершилось — КСМ играл весьма существенную роль.
Я не стану останавливаться на истории уклонов и ошибок, вам хорошо известной. В итоге их анализа можно утверждать, что источником этих ошибок были:
-
Недостаточное понимание экономической и политической ситуации.
-
Непонимание задач, намеченных резолюциями пленума ЦК или национальными конференциями.
-
Слишком большие уступки элементам с «легалистскими» стремлениями.
532 КСМ помогал выпрямлению линии партии не только своим участием в дискуссии, но и всей практической работой не только отдельных товарищей, но организации КСМ в целом.
Участие в проведении политики выпрямления партийной линии выразилось прежде всего в той раз'яснительной работе, которая оказалась совершенно необходимой для всей партии, в которой не только в низах, но и среди актива существовала путаница по вопросу о новой тактике и новой политической линии партии.
В своем докладе т. Шюллер говорил о громадной роли и новом опыте нашего КСМ на происходивших во Франции выборах. Должен сказать, что участие КСМ в выборах надо рассматривать не с точки зрения проведения одного или двух кандидатов. Это не существенно. Важно то, что впервые весь КСМ был мобилизован для агитации по всей стране за лозунги КСМ; и мы использовали все имеющиеся у нас возможности в период выборов, чтобы показать рабочей молодежи, что такое КСМ и какое значение имеет его работа. Благодаря имеющемуся у нас материалу и множеству агитаторов, данных нами партии, нам удалось в период выборов выдвинуть на всех предвыборных собраниях лозунги, интересующие рабочую молодежь и в частности наши антимилитаристские лозунги.
Мы принимали активное участие в выборах и в другой форме. Мы не ограничивались критикой, но принимали активное участие в работе партии, следили за тем, чтобы ошибки и уклоны в сторону от намеченной партией линии не были слишком велики. Особенно в тех округах, где могли представиться трудности со стороны низовых кадров и районных активов. При ошибках и даже безобразиях, чинимых в момент выборной кампании, товарищи комсомольцы первыми и наиболее энергично реагировали на них и своим поведением показали, что молодежь хорошо уяснила себе роль нашей партии в избирательной кампании.
Наша работа в профдвижении тоже должна помочь компартии уяснить проблемы, стоящие перед нею в профдвижении. Совершенно очевидно, что вопрос о выпрямлении линии партии встает не только в связи с предвыборной тактикой, но и во всех сферах деятельности партии, и в частности в профдвижении.
Еще несколько слов в доказательство того, что французский КСМ не ограничился только критикой, но и участвовал в целом в работе по выпрямлению линии партии. На пленумах ЦК и на последней национальной конференции делегация КСМ внесла целый ряд существенных поправок к проектам резолюций, составленных партией. Я уже сказал, что во Франции выпрямление партийной линии еще не завершилось. В ближайший период по окончании этого конгресса французская партия должна будет политически укрепить свое руководство, чтобы продолжать во всех областях начатую политику выпрямления своей линии. Нам тоже необходимо по всем округам в наших низовых организациях заняться идеологическим воспитанием, увязав его с практической работой партии.
Поскольку КСМ — будущая смена партии, к формированию его кадров нельзя подходить отвлеченно; необходимо понять, что лишь в процессе повседневного участия комсомольцев в общей работе и деятельности партии мы сформируем новые кадры партии.
Мы уже организовали в нашем КСМ партийное ядро и теперь мы должны расширить его. Как понимаем мы выражение — «партийное ядро»? Имеем ли мы в виду при этом партийцев, сотрудничающих в КСМ? Нет, вопрос ставится нами не так: мы имеем в виду комсомольцев, работающих в недрах партии, не
533 выходя из КСМ, но использующих весь опыт и уроки КСМ для работы партии. По этой линии должно итти большинство наших секций и мы настаиваем на том, чтобы наши партийцы помогли в этом отношении комсомолу.
Прежде чем кончить, скажу еще несколько слов. Мы согласны с тем, что КСМ должен развернуть и улучшить методы своей работы, что КСМ должен найти способы, чтобы стать прежде всего организацией молодежи, опирающейся на подсобные организации; мы думаем, что КСМ необходимо сохранить, как организацию коммунистической молодежи, как организацию политическую, как организацию коммунистическую. Мы решительно будем бороться против попыток роспуска или ликвидации комсомольской организации как таковой, потому что опыт, приобретенный ею за последний период, свидетельствует о важной роли КСМ; все партии должны помочь развитию нашей организации.
Махмуд (Индия). — Товарищи, юношеское движение в Индии вступило ныне в новую полосу. Новая эра началась в Индии с создания «Ноджаван Бхарат сабха» (Индийская ассоциация молодежи) и других подобных организаций. Вплоть до 1925 года юношеское движение в Индии ограничивалось студентами-идеалистами, выходцами преимущественно из средних классов населения. Эти юные идеалисты были зачарованы националистической фразеологией и в действительности очень мало думали как об экономической программе, так и о какой бы то ни было смычке с трудящимися массами Индии. Массы являлись для них простым пушечным мясом, которым они желали руководить согласно националистическим интересам. Конечно, всегда имелись отдельные интеллигенты, участвовавшие в революционном движении, но их деятельность ограничивалась бросанием бомб или совершением политических экспроприаций. В этом и состояла вся их программа освобождения Индии; им никогда не приходили в голову другие методы освобождения своей родины.
Под влиянием движения против сотрудничества с английским правительством, происходившего под руководством Ганди, в 1920 — 1922 гг., они примкнули к пацифистской платформе индийского национального конгресса, но, убедившись в ошибочности этого движения, радикальные элементы вернулись к террору. Часть их примыкает, может быть, еще и теперь к философии Ганди, но с каждым днем, по мере усиления революционного движения в стране, они отходят от пацифизма Ганди. Крупная роль юношеского коммунистического движения выразилась в том, что оно направило внимание индийского юношества в сторону масс. В среде молодежи пускают корни новые коммунистические революционные идеи. Она начинает сознавать неосуществимость программы не-сотрудничества, равным образом как терроризма, и постепенно начинает группироваться вокруг революционных организаций и партий, либо работающих под влиянием коммунистов, либо непосредственно организуемых последними.
Движение молодежи в Индии ведет свое начало с 1905 года, когда студенты, как единая корпорация, выступили на защиту лозунга бойкота британских товаров в знак протеста против раздела Бенгалии. Возникли различные организации, но все они были либо террористического, либо реформистского типа. Только после различных процессов по делам о большевистских заговорах и деятельности немногочисленных товарищей, стала возможна в Индии действительная коммунистическая пропаганда. Тот горячий отклик, который встретил этот коммунистический призыв со стороны индийской молодежи, предвещает блестящие перспективы для дела революции.
534 Это новое юношеское движение будет несомненно играть решающую роль в обеспечении гегемонии пролетариата в индийской революции. Движение вперед идет медленно, но неуклонно. Каждый день приносит нам новые успехи. Было время, когда коммунизм вызывал к себе подозрительное отношение. Теперь положение не только изменилось, но во многих местах коммунизм приветствуют как единственный выход из положения. Даже те, которые не заодно с коммунистами,— как например, юношеская секция левого свараджистского движения — открыто признали, что независимость может быть достигнута только путем союза националистов с рабочим движением. Коммунистическое движение северной Индии (Пенджаб) оказало большую услугу делу революции путем завоевания влияния на студенчество, вовлеченное в индусско-магометанские религиозные распри.
Правительство Индии, проявляющее исключительную бдительность, приняло строжайшие репрессивные меры против этого юношеского движения, в особенности же против горсточки коммунистов. В помещениях последних были произведены обыски, причем была конфискована литература и арестованы руководящие работники. Однако эти репрессии не только не убили юношеского движения, но еще сообщили ему свежую боевую энергию.
Лагорская организация «Ноджаван Бхарат сабха» сложилась в начале 1926 года из радикальных студенческих элементов и городской молодежи северной Индии под влиянием коммунистических групп. Она ведет работу преимущественно среди крестьянской и промышленной молодежи. С каждым днем она крепнет и становится все более централизованной. Эта организация широко охватывает понемногу как деревню, так и промышленные предприятия. Она играла руководящую активную роль во время недавней стачечной волны, охватившей Индию. Ведется также систематическая кампания по завоеванию профсоюзной молодежи и крестьянских организаций, находящихся еще в руках националистов и реформистов.
Благодаря, главным образом, юношескому коммунистическому движению и коммунистическим группам индийский пролетариат начал праздновать Первое мая в знак международной пролетарской солидарности, что не бывало в Индии вплоть до 1923 года. По инициативе «Ноджаван Бхарат сабха» 1 мая в Лагоре был устроен грандиозный митинг, на котором присутствовало несколько тысяч рабочих. Этот митинг, на котором председательствовал коммунист, принял резолюцию, осуждающую действия индийской полиции, стрелявшей в забастовщиков, клеймящую империалистическую позицию Великобритании в деле подготовки войны против Советской России, и заявлявшую о солидарности с английскими рабочими и международными пролетариатом.
Такой же массовый первомайский митинг с участием 10 000 рабочих был организован в Бомбее, причем единогласно была принята следующая резолюция:
«Митинг шлет привет и протягивает братскую руку рабочим всего мира, в сознании, что только путем международной пролетарской солидарности пролетариат может разбить цепи капитализма и добиться условий, которые обеспечат ему свободную жизнь. Митинг требует немедленной ратификации Вашингтонского соглашения о 8-часовом рабочем дне, минимума заработной платы, государственной помощи безработным, пенсии престарелым, вознаграждения рабочим за увечья, всеобщего избирательного права, обязательного обучения и отмены детского труда».
535 Сделанный на этом митинге доклад об истории русской революции вызвал всеобщий восторг.
Все это доказывает, что индийское юношеское движение, не достигшее еще такого развития, как в европейских странах, играет тем не менее крупную роль в деле революционизирования масс, как пролетарских, так и крестьянских. Чего нехватает индийскому юношескому движению, так это всеиндийской централизованной партии молодежи, которая выступила бы в тесном контакте с Интернационалом молодежи, равно как с юношеским движением Великобритании в целях лучшего координирования действий в общей борьбе против британского империализма.
Гервик (Польша). — Мне, собственно говоря, следовало бы сегодня в моей речи доложить конгрессу о том, что делается у нас в Польше. Но те две речи, с которыми выступили сегодня перед конгрессом польский товарищ Бранд, а также т. Миколос, заставляют меня коснуться и других, затронутых ими вопросов, которые, впрочем, имеют в настоящее время значение для нашей партии. Итак, я прежде всего коснусь этих вопросов, связанных с докладом т. Бухарина, с его тезисами, а также с речами тт. Ломинадзе и Лозовского.
Товарищи! То самое явление полевения рабочих масс, которое мы наблюдаем в международном масштабе, мы имеем и в Польше. Этот процесс полевения развивается параллельно с колоссальной активизацией рабочего класса. В течение последних двух месяцев по всей Польше прокатилась сильная стачечная волна. Происходила большая забастовка текстильщиков в Западной Белоруссии, вспыхивали забастовки на ряде мелких предприятий, имели место значительные экономические выступления в ряде важнейших отраслей промышленности.
В подобной обстановке роль партии, ее работа, ее тактическая линия в области экономической борьбы рабочего класса приобретают первостепенное значение. Ясно, что в этой обстановке самостоятельность партии, ее самостоятельное выступление играют решающую роль. К сожалению, у нас были совершены те же ошибки, которые наблюдались и в германской партии и которые были взяты под жестокий обстрел конгрессом Профинтерна.
С моментом большой забастовки текстильщиков в Белостоке совпала непосредственно-стачечная обстановка и в Лодзинской текстильной промышленности. Но в этот момент, когда реформисты стремились предотвратить борьбу, а рабочие на многочисленных собраниях и митингах выражали свою волю к борьбе, заставив этим реформистов принять резолюцию, признавшую необходимость забастовки,— в этот момент забастовка все же не была об'явлена, просто потому что руководство лодзинской организации стояло на неправильной точке зрения. По этому вопросу имелись серьезные разногласия во временном ЦК, а также между профотделом ЦК и руководством лодзинской организации. Профотдел предложил провести забастовку самостоятельно, наперекор воле реформистов. Профотдел указывал на то, что дальнейшая оттяжка даст профсоюзным бюрократам возможность подавить забастовку в самом начале ее. Но принадлежащий к правому течению товарищ из ЦК стоял на той точке зрения, что мы, не обладая гегемонией в Лодзинской области, не сможем провести забастовку помимо воли профсоюзных вождей. Как этот товарищ, так и руководство лодзинской парторганизации, не сошли с этой точки зрения и тогда, когда реформисты «в принципе» об'явили забастовку, не назначив однако срока начала забастовки. Повторные предложения профотдела ЦК в этом направлении отклонялись, как якобы «ультра-левые» и
536 «путчистские». В результате мы прозевали непосредственную стачечную обстановку.
Это была совершенно неправильная, оппортунистическая линия. Дальнейшее развитие событий подтвердило правильность точки зрения профотдела. После предательства реформистов, уже после того, как они подписали позорный тарифный договор, вспыхнула забастовка на одной из крупнейших лодзинских фабрик, на фабрике Познанского.
Эта забастовка кончилась локаутом. Чтобы избежать на будущее время подобных ошибок, польская комиссия, которой я предоставлю весь необходимый материал, должна дать ясную оценку лодзинского выступления.
В связи с процессом активизации рабочего класса Польши самостоятельная тактическая линия партии в области экономической борьбы должна быть сформулирована ясно и недвусмысленно.
Разумеется, эти серьезные разногласия, имевшиеся в рядах партийного руководства, проникли далеко вглубь партийной массы.
Товарищи! Ввиду ограниченности времени, я уже должен перейти к внутрипартийному положению. Правой группе нашего партруководства не удалось завоевать на свою сторону большинства партии. Поэтому правая группа вступила на путь раскола. Чтобы подготовить раскол, правые буквально отравили атмосферу в партии.
Вот у меня имеется воззвание этих товарищей к польскому комсомолу. Это воззвание — величайшее безумие, с которым мне когда-либо приходилось встречаться. Оно полно неслыханной клеветы. В этом воззвании руководство польского комсомола упрекается в том, что оно выступало против правых, «пользуясь теми же полицейскими средствами, которыми ведется борьба против коммунистического движения». Так и было сказано в воззвании. Вы можете себе представить, сколько сплетен тут распускалось. Все это было направлено против руководства комсомола, которое в течение последних лет подняло свою организацию на высоту одной из лучших секций КИМа и вело героическую борьбу с фашистской диктатурой. Интересно отметить, что, несмотря на свои попытки расколоть комсомол, группа т. Костржевой не может упрекнуть ЦК комсомола ни в одной политической ошибке. Тем же путем развивались раскольнические усилия и со стороны правых и в варшавской организации.
Мы приложили все усилия к тому, чтобы не довести дела до столь катастрофического положения. Мы вносили одно компромиссное предложение за другим. Но все наши предложения отвергались. Для правых тт. все дело сводилось к тому, чтобы поставить конгресс Коминтерна перед тем совершившимся фактом, что бывшее партийное меньшинство в Польше окончательно устранено.
В результате этой раскольнической деятельности бывшей группы большинства, варшавская организация, комсомол, значительная часть домбровской организации, а также ряд товарищей, которые до этого стояли на точке зрения бывшего большинства, выразили свое глубочайшее возмущение этим антипартийным образом действий. Свыше 700 членов варшавской организации и весь комсомол заявили об этом в бесчисленных резолюциях. И всего 30 — 40 тт. присоединились в Варшаве к раскольнической точке зрения т. Костржевой.
В нашей партии создалось весьма серьезное положение. Беспощадная борьба против левых ослабляет силы партии и может подорвать доверие пролетариата к коммунистической партии Польши.
537 Тт. Костржева и Бранд не нашли здесь сегодня ни одного слова, чтобы оправдать перед конгрессом эту неслыханную политику, которая ослабляет партию в период серьезного положения, сложившегося в Польше. И я считаю одной из главнейших задач конгресса, самым решительным образом осудить эту политику, ставшую теперь международным вопросом, вопросом всего коммунистического движения и немедленно взяться за урегулирование положения в польской партии.
Товарищи, политика консолидации, проведение которой было возложено Коминтерном на Центральный комитет, большинством ЦК не проводилась. Большинство тем самым доказало, что ему не может быть доверено руководство партией в переживаемый нами серьезный период.
Тов. Бранд спрашивал в своей речи, каким образом можно признавать правильность общей линии ЦК, одновременно считая линию правых неправильной. В этом нет противоречия. Работа ЦК была, ведь, равнодействующей нашего сотрудничества. Так, например, первый пленум ЦК принял тезисы, предложенные меньшинством и являющиеся и поныне основой работы партии. Но впоследствии, когда ЦК по западно-украинскому вопросу принял резолюцию правых, он совершил ошибку, которую Коминтерну пришлось исправлять. Эта ошибка привела к тому, что тот самый Василькив, который выступал против решения Коминтерна, против КП(б)У и IV с'езда КПП, оставался еще в течение некоторого времени во главе украинской партии.
Тов. Бранд упрекал нас сегодня в целом ряде оппортунистических ошибок. Я видел текст телеграммы, посланной, с согласия т. Бранда, «Инпрекорром», в которой говорится, что левая группа в польской партии не признает актуальности военной угрозы по отношению к Советскому Союзу. Далее, т. Бранд упрекал нас в том, будто мы в настоящий момент считаем задачей партии завоевать «всю деревню». Эти обвинения, конечно, взяты с потолка. И это говорит тот самый товарищ, который в своей брошюре уже раскритикованной т. Ленским (и которую мы еще подвергнем подробной критике в комиссии) по вопросу о крестьянской политике Пилсудского писал следующее:
«Высокие цены на сельскохозяйственные продукты влияют на стирание грани, существующей между теми крестьянскими хозяйствами, которые достаточно сильны для содержания одной крестьянской семьи и теми, которые для этого недостаточны. Таким образом расширяется контингент этих верхних слоев крестьянства, которые не заинтересованы в аграрной революции».
А по вопросу о военной опасности, создаваемой политикой Пилсудского, этот товарищ писал, что эта опасность представляет собой «историческую тенденцию, хотя и не является еще действительностью сегодняшнего дня».
Как видим, Бранд не дает марксистской оценки проводимой Пилсудским стабилизационной политики, он не понимает процесса обнищания крестьянских масс и дает совершенно неправильную перспективу по вопросу о военной опасности.
Теперь о т. Миколосе, затронувшем вопрос о позиции меньшинства в деле Василькива. Тов. Миколос спрашивает нас: каким это образом вы можете утверждать, что Василькив совершил оппортунистическую организационную ошибку и что он не мог так же и в прошлом придерживаться правильной коммунистической тактики? Тов. Миколос, конечно, с этим не согласен. Тов. Миколос стоит
538 на такой точке зрения, которая, по-моему, означает неправильную оценку катастрофы раскола, пережитой западно-украинской партией. Мне кажется, что т. Миколос был в прошлом одним из тех, которые, постоянно указывая на группу Василькива, как на единственно ленинскую группу в нашей партии, и умаляя ошибки этой группы, косвенно содействовали величайшей ошибке, допущенной партруководством по отношению к западно-украинской партии. И если т. Миколос продолжает и теперь, когда Васильков переметнулся в контрреволюционный лагерь, отрицать что Василькив очутился в коммунистическом движении лишь временно, то я должен заявить, что это явно противоречит февральской резолюции Коммунистического интернационала. В этой резолюции говорилось следующее:
«Группа Василькива, руководитель которой временно перешел из лагеря буржуазной, контрреволюционной демократии... вредна, особенно в настоящее время, когда вся международная буржуазия...» и т. д.
Итак, Василькив на время примкнул к коммунистическому движению, прийдя из контрреволюционного буржуазно-демократического лагеря. И если т. Миколос и поныне одобряет прошлую деятельность Василькива и оперирует против польского меньшинства аргументами Василькива, который без всякого основания отождествляет историю западно-украинской партии со своей группой, если таким образом т. Миколос стоит на той же точке зрения, против которой мы боролись, выступая против правых, в нашем ЦК, то ясно, товарищи, что т. Миколос самым решительным образом расходится с позицией Коммунистического интернационала по западно-украинскому вопросу.
Другой вопрос: т. Миколос бросил т. Ленскому чудовищное клеветническое обвинение. Он заявил сегодня, будто т. Ленский поддерживал партийную позицию Домского и что будто т. Ленский не отмежевался от Домского. И это утверждается о том самом Ленском, который вместе с Красной армией шел на Варшаву в период, когда Домский был против наступления Красной армии.
Мы протестуем против этой клеветы, которая с трибуны конгресса бросается по адресу одного из вождей коммунистической партии Польши.
Конгресс должен покончить с создавшимся в нашей партии тяжелым положением. Конгресс должен урегулировать это положение и понять, что правое крыло нашего партруководства не в состоянии осуществить консолидацию нашей партии. И поэтому конгресс должен сделать соответствующие выводы и принять практические меры к тому, чтобы урегулировать положение в польской партии, создать более крепкое руководство, сильную единую партию, могущую завоевать победу коммунизма.
★
От рабочих Интернациональной фабрики конгресс приветствует т. Кругляшев:
В годы нашей борьбы нам приходилось очень и очень трудно. Когда мы захватили власть в свои руки, промышленность была разрушена. Рабочие бились на двух фронтах — на фронте военном и на промышленном фронте. Несмотря на все трудности, рабочие быстро принялись за дело, взяли оружие в руки, чтобы отбить врагов и поднять промышленность с тем, чтобы продолжать революцию. Рабочие Интернациональной фабрики поручили мне приветствовать от имени 1 800 человек VI конгресс Коминтерна. Рабочие надеются, что в буду-
539 щем доблестные герои — делегаты VI конгресса Коминтерна — доведут до конца дело революции.
Мы преподносим вам портрет т. Бухарина, который нарисован рабочим нашей фабрики — Интернациональной фабрики. Прошу принять этот подарок (аплодисменты).
От 12 000 рабочих текстильщиков фабрики «Красное знамя» конгресс приветствует т. Маслов:
Рабочие Союза советских республик, и в частности мы, «краснознаменцы», под руководством коммунистической партии прошли тяжелые, но великие этапы в своем развитии: долгие годы мы боролись с царизмом и свергли его в феврале 1917 года; в октябре 1917 г. мы установили диктатуру пролетариата, затем мы вели борьбу с внешней и внутренней контрреволюцией, с голодом и разрухой — и мы вышли победителями.
От восстановительного периода мы переходим к реконструктивному, мы проводим индустриализацию в промышленности и сельском хозяйстве. На нашей ф-ке «Красное знамя» мы перешли на 7-часовой рабочий день (аплодисменты), мы увеличили количество рабочих на 3 500 чел., проводим рационализацию, поднимаем производительность. Мы даем в ряды ВКП(б) все, что есть у нас лучшего и сознательного (аплодисменты). В напряженной работе по строительству социализма в нашей стране мы не забываем о военной опасности. Стоя на страже защиты наших завоеваний, мы всегда готовы стать на защиту интересов мирового пролетариата (аплодисменты), на борьбу с мировой буржуазией. Мы крепко помним заветы Ильича о международной рабочей солидарности и призываем мировой пролетариат для боев под знаменами Коминтерна для дальнейшей борьбы и победы! (аплодисменты).
От рабочих Дедовской мануфактуры конгресс приветствует т. Хрипунов:
Оратор говорит, что текстильщики Дедовской фабрики приветствуют авангард пролетариата — VI конгресс Коминтерна — и выражает свое горячее желание, чтобы международный пролетариат сделал во всем мире то, что в Советской России совершил ее рабочий класс.
От работниц фабрики имени Клары Цеткин конгресс приветствует т. Косенкова:
Оратор указывает, что работницы внимательно следят за работой конгресса, поскольку знают, что Коммунистический интернационал является первым защитником пролетариата и готовит раскрепощение женщин всего мира. Решения конгресса укажут правильный путь, как в Советском Союзе строить социалистическое хозяйство. Заканчивая свою речь, т. Косенкова говорит: «Мы, работницы, как одна, со всем рабочим классом будем выполнять решения конгресса Коминтерна и преподносим конгрессу подарок, образец того, что мы шьем для нашей Красной армии, которая стоит на страже завоеваний Октябрьской революции». — Тов. Косенкова преподносит президиуму подарок — полное обмундирование красноармейца (аплодисменты).
От актива московской организации КСМ конгресс приветствует т. Мельцер:
Позвольте от краснознаменного комсомола, от актива московской организации приветствовать конгресс Коммунистического интернационала. С особой бдительностью наша комсомольская организация, а с нами и вся молодежь,
540 следит за ходом революционного движения, следит за ходом революционизирования масс. В ответ на террор, в ответ на реакцию наша молодежь отвечает удесятеренной энергией участием в индустриализации нашей страны, в социалистической рационализации нашего производства. Лучшим доказательством служит следующий факт. Происходит заседание бюро комсомольской ячейки, где обсуждается вопрос о втором займе индустриализации и 10 присутствующих товарищей подписываются на сумму 810 руб. Таково положение и в других ячейках нашей организации. С какой энергией наша молодежь участвует в социалистической рационализации, стоило бы проверить вам, придя на наши фабрики. Мы знаем, что наши достижения суть также и ваши достижения, что наши недостатки суть также и ваши недостатки. Но мне хочется заверить вас, что мы умеем строить не только в мирную эпоху, но что мы в нужный момент сумеем взять оружие в руки и дать отпор нашим врагам. Лучшим доказательством того, что наша молодежь готовится к боям, готовится к борьбе — являются наши комсомольские походы. Мы доказали большую организованность, большую выдержку. Наши девушки, наши женщины-комсомолки не отстают. Мы также участвовали в военных походах (аплодисменты). Мы также занимались военными вопросами. Я думаю, что мы будем такими же полезными бойцами, как и наши товарищи мужчины. Передайте вашим комсомолкам, комсомолу во всем мире — на Западе и на Востоке, во всех странах, что мы с ними, что мы знаем тяготы их борьбы, что мы готовы им помочь.
Мы желаем вам плодотворной работы, желаем вам единства мнений.
Да здравствует Коммунистический интернационал, неизменный руководитель пролетариата!
Да здравствует грядущая мировая революция! (аплодисменты).
Реммеле (председатель). Мы не имеем возможности непосредственно доводить до сведения конгресса те многочисленные приветствия, которые ежедневно к нам поступают. Все эти приветствия будут опубликованы. Но среди этих приветствий сегодня имеются три телеграммы, которые имеют особое значение и которые я поэтому довожу до сведения конгресса.
Первая телеграмма гласит:
«Группа команды греческого парохода «NN», стоящего в порту города Z, приветствует открытие VI Всемирного конгресса Коминтерна и шлет героическим делегатам штаба мировой революции самые горячие пожелания успеха и пламенный товарищеский привет».
Вторая телеграмма гласит:
«20 июля в честь VI Всемирного конгресса Коминтерна в Локтевской волости Рубцовского уезда организована коммуна имени VI Всемирного конгресса Коминтерна. Шлем наш привет пролетариату всего мира.
Совет коммуны».
Следующее приветственное письмо получено конгрессом от заводской ячейки Германской компартии крупнейшего химического предприятия Европы, «Лойна-Верке» оно гласит:
«Заводская ячейка «Лойна-Верке» шлет VI конгрессу революционной мировой партии коммунизма горячий братский привет и желает конгрессу полнейшего успеха в его работах. Верные заветам нашего незабвенного
541 вождя Ленина, мы заверяем конгресс в нашей готовности неустанно работать над тем, чтобы превратить «наше» предприятие в настоящую крепость коммунизма, в частности мобилизовать многотысячную массу рабочих «Лойна-Верке» на борьбу с угрожающей империалистической войной против Советского Союза. Мы не позволим умерщвлять красных бойцов газами, изготовляемыми на «Лойна-Верке». Для нас страна первостроительства социализма является святыней. И поэтому мы — а с нами и весь революционный рабочий класс — защитим Советский Союз нашими телами.
Воодушевленная борьбой за социалистическую революцию и в нашей стране, приветствует вас.
Заводская ячейка КПГ предприятий «Лойна-Верке».
(подп.) Кюн».
Опиц (Германия). — Прежде всего я хотел бы сделать некоторые замечания по поводу речи т. Костржевой. Тов. Костржева сделала попытку использовать заявления т. Тельмана о необходимости безусловного подчинения меньшинства большинству в интересах проводимых группой т. Костржевой неслыханных мероприятий по отношению к варшавской организации и ЦК комсомола. Эта попытка должна быть отвергнута со всей решительностью. Подобное истолкование тезисов II конгресса Коминтерна и речи т. Тельмана недопустимо, поскольку совершенно игнорируются основные принципы демократического централизма, неразрывно связанные с вопросом о дисциплине и являющиеся предпосылки дисциплины. Никакая ошибка меньшинства, будь она даже совершена меньшинством коммунистической партии Польши, не может оправдать мероприятий, подобных тем, которые проведены в КПП. А заявления т. Костржевой лишь доказывают, что она и ее группа намерены настаивать на этом курсе и пытаются его оправдать. Против этого конгресс должен выступить.
Германской партии также пришлось преодолеть большие затруднения в дискуссии о троцкистской оппозиции. В тот период берлинская организация также выступала против руководства, против Центрального комитета. Но германская партия отвергла такие методы убеждения, которые применяет группа Костржевой в польской партии. И именно это дало возможность германской партии пойти вперед единой и сплоченной. Мы считаем необходимым сделать эти замечания, чтобы исключить возможность использования заявлений т. Тельмана в интересах т. Костржевой.
Позвольте мне поделиться некоторыми соображениями о позиции коммунистической партии по отношению к левой социал-демократии. Мы считаем, что конгресс должен особо указать на некоторые процессы внутри социал-демократии, тем более что итоги различных выборов со всей ясностью показали дальнейшее полевение германского и международного пролетариата.
В процессе экономических выступлений за истекший период и в связи с выборами германская партия сумела значительно укрепить свое политическое влияние в решающих районах Германии. КПГ сделала из этого практические выводы. Она выдвинула на первый план следующие задачи: вопервых, углубление работы на предприятиях и в профсоюзах и, вовторых, проведение в жизнь решений конгресса Профинтерна. Ибо только осуществив решения конгресса Профинтерна, и германская партия, и другие партии смогут использовать
542 в революционном направлении полевение рабочего класса. Между тем, при обсуждении решений конгресса Профинтерна проявились нерешительность и прямое сопротивление. Нерешительность — вроде той, которую продемонстрировал в своей речи т. Эверт здесь, на конгрессе. Сопротивление — которое замечается у товарищей, имеющих неправильную установку по отношению к левой социал-демократии и считающих основным пунктом программы действия в настоящий период контроль над производством. Тов. Титтель также принадлежит к сторонникам лозунга контроля над производством в переживаемый период. Тов. Титтель попытался ослабить этот момент в своем выступлении и подчеркнул, что не имеет времени говорить здесь по этому важному вопросу. Ему однако хватило времени для травли партийного руководства и для попыток обесценить работу германской партии. Было бы лучше, если бы он говорил именно по этому вопросу, так как в прениях по нему выяснилось бы, что т. Титтель вовсе не такой скромник, каким он себя здесь представлял, а что он фракционно связан с правой группой и ведет также фракционную работу против руководства германской партии.
Лозунг контроля над производством в настоящий период поддерживался в первую очередь также т. Титтелем, а этот лозунг равносилен в настоящее время требованию, которое выставляется и уже выставлялось реформистами. Я хочу это доказать и довести до сведения конгресса и твою (обращаясь к т. Титтелю) точку зрения. В органе металлистов «Металларбейтерцейтунг» от 24 сентября 1927 г. некий Вейман писал, под заглавием «Хозяйственная диктатура или демократия?»:
«Обеспеченное конституцией равноправие в народном хозяйстве должно дать рабочему классу право контроля и участия в наблюдении за тем, что продукт его работы пойдет ему на пользу. Призыву предпринимателей к «свободе хозяйства» рабочий класс должен противопоставить призыв к «контролю над хозяйством».
А что говорит т. Титтель по этому вопросу? В своем делегатском органе он высказывается достаточно подробно. В статье, озаглавленной «Для чего программа действия?», т. Титтель пишет, между прочим, следующее:
«В настоящее время реформисты преподносят рабочему классу подобный обман, а именно требование «хозяйственной демократии», и, одновременно, контроля над трестами и картелями. Мы, коммунисты, должны выступить против этого обмана столь же решительно, как это в свое время сделал т. Ленин».
И дальше т. Титтель пишет:
«Наряду с борьбой за заработок и за хлеб и т. д. мы должны выставить всеоб'емлющий «организующий лозунг». Это не поиски «камня мудрости» или «чуда». Мы должны указать массам революционный путь борьбы против господства трестов и, одновременно, решительно разоблачить обман реформистов, расхваливающих «хозяйственную демократию».
Мы должны таким образом поставить вопросы диалектически, а не так формально-механически, как это делает т. Ульбрихт. Все наши экономические и политические лозунги дня должны выставляться под углом зрения борьбы против трестового капитала. Они должны быть приспособлены к одному из самых решающих действенных лозунгов в непосред-
543 ственно-революционной обстановке, а именно к контролю над производством».
Мы видим и здесь, что лозунг контроля над производством представляет собой не стопроцентный ленинизм, как утверждают т. Титтель и его друзья, а что этот лозунг в настоящее время равносилен стопроцентному реформизму.
При проведении решений конгресса Профинтерна наблюдается такое же сопротивление, такие же неправильные взгляды. Это утверждение я также могу подкрепить доказательствами. Один из друзей т. Титтеля, голосовавший в Москве за решения конгресса Профинтерна, по возвращении в Германию голосовал против этих решений и вел фракционную работу против партии. У меня имеется текст резолюции, предложенной на заседании гамбургского окружного комитета партии. В этой резолюции правые тт. выставляют, между прочим, следующие требования:
«Коммунисты ведут решительную идеологическую борьбу против раскольнических намерений реформистов, делая все для сохранения профсоюзного единства.
Коммунисты должны проводить свою работу в профсоюзах в общем в рамках устава и решений профсоюзов, причем исключения из этого правила допустимы лишь в особых случаях».
Таким образом эти товарищи говорят, что наша работа должна протекать лишь в рамках устава и решений профсоюзной бюрократии. Это представляет собой такое уважение к законам реформистских профсоюзов, которое лишает нас возможности вести борьбу, руководить выступлениями против воли реформистской бюрократии, как этого требуют решения конгресса Профинтерна.
Борьба против этих неправильных взглядов, как и борьба со взглядами левой социал-демократии, должна быть значительно усилена как раз в переживаемый нами сейчас и в предстоящий период. Итоги выборов в Германии также показали, что социал-демократическая партия, не имей она в своем составе этого левого крыла, не могла бы успешно обманывать рабочих. И почти во всех с.-д. партиях мы наблюдаем подобное разделение труда, почти во всех с.-д. партиях мы видим, что левые социал-демократы с их фразеологией, пытающиеся запутать рабочих, в действительности же являются застрельщиками и проводниками политики правейшей социал-демократии. И в германской предвыборной борьбе левые социал-демократы играли не подчиненную, а главную роль. Роль, порученная левым социал-демократам во всех социал-демократических партиях, была лучше всего охарактеризована выступлением одного из таких левых лидеров на с'езде германской социал-демократии в Киле. Это был не кто иной, как Либман, один из вождей саксонских левых социал-демократов. Со всей ясностью он сказал, обращаясь к ЦК: Дорогой ЦК, ты должен радоваться тому, что мы ведем подобную политику: если бы мы от нее отказались, не было бы у тебя в партии социал-демократических рабочих. — Он, Либман, недвусмысленно определил настоящую роль левого крыла с.-д. партии. Но левые социал-демократы, особенно в Германии, ведут свою фальшивую игру также и в процессе экономических выступлений рабочего класса, в связи с большими стачечными выступлениями германских рабочих. И они не осмеливаются выступать против правых, когда те проводят политику раскола профсоюзов. С другой стороны, мы видим, как левые
544 социал-демократы пытаются своей фразеологией удержать рабочих от перехода в коммунистический лагерь. Мы можем доказать это фактами: 1 мая мы организовали в Хемнице наше первомайское шествие совместно с левыми социал-демократами. Было выпущено совместное обращение к рабочим. В этом воззвании, которое таким образом было подписано и левыми социал-демократами г. Хемница, между прочим говорится следующее:
«Не может быть мира с классом имущих, не может быть общенародного сотрудничества с эксплоататорами и угнетателями, не может быть делового сотрудничества с предпринимателями. Обостренная классовая борьба — вот лозунг!
Поэтому мы выступаем 1 мая и демонстрируем за 8-часовой рабочий день и за достойную человека оплату всякого труда!
Против диктатуры третейских судов и против аннулирования свободы стачек!
За охрану труда и прав молодежи!
Против налогового грабежа и таможенного ростовщичества!
Против буржуазного блока и против капиталистического классового государства!
Против империалистических приготовлений к войне и против новой кровавой бани!
За мир народов и оборону СССР!
За укрепление политических и профсоюзных организаций!
За освобождение пролетарских политзаключенных!
За социализм!»
Вот типичный пример революционной фразеологии левых социал-демократов в Германии. И эту революционную фразеологию левые социал-демократы применяют и в других странах. Ряд ораторов на это уже и указывал.
Но когда мы спросили этих левых лидеров, как же обстоит дело с коалиционной политикой, то они увиливали и не соглашались с нашими требованиями. Я привожу этот пример для того, чтобы показать, что некоторые товарищи и отдельные органы германской партии попадаются на удочку этих маневров левых социал-демократов. Передо мной цитаты из «Франкфуртер Арбейтерцейтунг». В статье, озаглавленной «Предвестники», говорится:
«Совместное проведение 1 мая в Хемнице,— социалистический союз призывает выбирать коммунистов — вот два предвестника грядущей победы пролетарского единого фронта над злополучным расколом».
В другой статье говорится:
«Мы публикуем полный текст совместного воззвания рабочих организаций г. Хемница, чтобы показать широким массам рабочего класса, насколько глубоки противоречия в недрах социал-демократии не только по ряду тактических вопросов, но и по принципиальным вопросам».
Итак, товарищи, воззвание, подписанное левыми социал-демократами и являвшееся лишь маневром левых социал-демократических лидеров, это воззвание уже превозносится во «Франкфуртер Арбейтерцейтунг» как шаг на пути к единству с левыми в социал-демократической партии. И далее, этого воззвания достаточно, чтобы в этой газете констатировать наличие в социал-демократи-
545 ческой партии не только тактических, но и принципиальных разногласий. Товарищи, правильно обратное. Левые социал-демократические вожди и не думают о том, чтобы стремиться к расколу в социал-демократической партии, они, наоборот, настаивают именно на единстве своей организации. Можно было бы привести десятки примеров, иллюстрирующих стремление левых социал-демократических лидеров ставить это единство превыше всего.
Недооценка роли левых социал-демократических лидеров тем опаснее, что мы констатируем — а это констатировал здесь ряд ораторов — актуальность военной угрозы. И всегда в моменты, когда рабочий класс будет решительнее выступать против буржуазии, именно левые социал-демократы будут выступать против рабочих. Такова предательская роль левых социал-демократов. Они представляют собой не этап на пути к коммунизму, как это кажется некоторым товарищам в германской партии, а величайшее препятствие на этом пути. И с этим связаны те споры, которые были у нас в германской делегации и которые нашли свое выражение на пленуме конгресса в связи с выступлением т. Эверта. Тов. Эверт упрекал германскую партию в том, что она не умеет в достаточной степени использовать тактические разногласия в социал-демократической партии. Но т. Эверт дал в своей речи совершенно неправильное изложение развития социал-демократической партии и создавшихся в ней условий. Он, прежде всего, указал на то, что те 9 миллионов голосов, которые германская социал-демократия получила на выборах, являются, якобы, доказательством ориентации германского рабочего класса в сторону коалиционной политики. Подобная установка в корне неправильна. Правильно обратное. Голосуя за коммунистов или за социал-демократов, рабочие голосовали не за коалиционную политику социал-демократической партии, а за антикапиталистический фронт и мы должны сделать из этого практические выводы для работы коммунистической партии. Само собой разумеется, что если мы в нашей пропаганде и агитации среди социал-демократических рабочих поставим вопрос так, как это делает т. Эверт, то мы не сумеем мобилизовать рабочих против левых социал-демократических лидеров ни в Германии, ни в других странах, мы не сумеем сделать решающий шаг вперед. Рассуждения т. Эверта основывались на неправильном изложении результатов выборов в Германии, согласно которому германская социал-демократия представляет собой абсолютную и непревзойденную величину. Такое впечатление могло создаться на основании рассуждений т. Эверта. Но ведь это полнейшее непонимание положения внутри германской социал-демократии. Надо также учесть, что левая социал-демократия играла во время предвыборной кампании и до нее решающую роль. Из 9 миллионов рабочих, голосовавших за социал-демократов, по меньшей мере 3 с половиной миллиона стояли за левыми социал-демократами. Этот момент надо особо подчеркнуть. Тов. Эверт недооценивает далее возможностей борьбы германского пролетариата. Он недооценивает имеющихся у германской партии широких возможностей ведения экономических боев в настоящий период, в том числе и наперекор воле профсоюзной бюрократии. Он не понимает того, что германская партия, опираясь на решения конгресса Профинтерна и на свои собственные органы на предприятиях и в профсоюзах, имеет богатейшие возможности использовать полевение рабочего класса в пользу революционной ситуации. Поэтому мы считаем, что политика партии, проводившаяся ее большинством, правильна не только в общем и целом, как говорил т. Эверт, но является един-
546 ственной политикой, открывающей перед нами возможность повести широкие массы германских рабочих на борьбу, наперекор воле реформистских лидеров. Эта политика дает нам возможность осуществить решения конгресса Профинтерна, оторвать рабочие массы от реформистов, организовать сплоченную, единую партию, которая, опираясь на решения VI Всемирного конгресса Коминтерна, сможет проводить свою политику, если нужно — и против воли т. Эверта и его друзей и т. Титтеля и его друзей. В этой уверенности мы возьмемся за работу, в этом духе мы будем действовать.
Грюнбаум (Зап. Украина). — Тов. Гервик несколько минут тому назад оскорбил старого большевика, т. Миколоса, члена большевистской партии с 1897 г., одного из организаторов Октябрьской революции. Я должен заявить здесь, что т. Миколос был первым, обратившим внимание КПЗУ и КПП на то, что в КПЗУ нарастает националистский уклон. В дальнейшем т. Миколос также все время поддерживал меньшинство КПЗУ в борьбе против группы ренегатов. Делал это не т. Гервик, а т. Миколос. От имени Западно-украинской делегации я отвожу чудовищные обвинения т. Гервика.
Тов. Костржева касалась в своей речи приготовлений международного империализма к нападению на СССР на одном из участков фронта — в Польше. Я хотел бы дополнить ее заявления указанием на то, насколько вся политика фашистских классовых врагов и польских оккупантов в захваченных поляками областях — на Западной Украине и в Западной Белоруссии — целиком определяется этими приготовлениями к войне и одинакова по отношению к обеим этим странам.
Я должен заметить, что эта политика фашистского правительства существенно отличается от политики всех предшествовавших польских правительств. А именно, в то время как национал-демократы ограничивались стремлением к полонизации оккупированных областей, что налагало уже известные рамки на их аппетит, правительство Пилсудского обставляет эти полонизаторские тенденции более широкими и углубленными идеями,— лозунгом «Польши от моря до моря», от Балтийского до Черного моря. Эта идея означает не только увековечение закабаления Западной Украины, но и закабаление и угнетение 30-миллионного рабоче-крестьянского государства — Советской Украины.
И, действительно, вся фашистская политика на Западной Украине от начала до конца подчинена этой цели — нападению на советские республики.
Фашистское правительство Польши понимает, что для того, чтобы исход борьбы не оказался для него роковым, оно должно завоевать на свою сторону или, по крайней мере, нейтрализовать часть угнетаемого им населения.
К этой цели — завоевания и нейтрализации населения — направлена аграрная политика правительства Пилсудского, имеющая определенное значение и для оккупированных, преимущественно сельскохозяйственных, областей. К этой же цели направлена и финансовая политика по отношению к кооперативным и культурным организациям, долженствующая экономически, а тем самым и политически, подчинить руководство этих массовых организаций фашистскому правительству и сделать их орудием в руках фашистского империализма. Этой цели служит далее политика парцелляции и землеустройства, которая для видимости должна внести изменения в веденную в свое время Пилсудским военную и гражданскую колонизацию так называемых окраин и тем самым посеять иллюзии, будто фашистское правительство в состоянии
547 разрешить важнейший для большинства населения Западной Украины земельный вопрос. Этой же цели служит, наконец, и политика правительства Пилсудского по отношению к национальным «меньшинствам», заключающаяся в том, чтобы, подкупив кучку интеллигенции, продолжать еще более беспощадную политику по отношению к широким трудящимся массам. В качестве примера достаточно напомнить запрет массовой культурной организации «Просвита» в целом избирательном округе Волыни. Этого до сих пор не осмеливалось делать ни одно польское правительство. Все это, однако, сопровождается либерально-демократической фразеологией и дикой травлей против Советского Союза и Советской Украины.
Необходимо констатировать, что эта политика дала определенные результаты. Не только украинская буржуазия,— которая все более теряет в пользу нашей партии, в пользу КПЗУ, руководство национально-освободительным движением и которая видит грандиозное социалистическое строительство на Советской Украине и теряет поэтому надежду на кулацкое вырождение Советской Украины,— очень охотно переходит на сторону польских оккупантов, спасая свои классовые интересы, находящиеся под угрозой; даже в наших собственных рядах нашлась кучка ренегатов, которая не устояла перед натиском вражеских сил, подчинилась им, перешла в лагерь врагов советских республик, в лагерь классовых врагов, в лагерь польских оккупантов.
В разгаре предвыборной борьбы, группа, игравшая до сих пор руководящую роль в коммунистической партии Западной Украины — группа Василькива — Турянского — произвела раскол, связалась с рут-фишеровцами — троцкистами и, перед лицом польского фашизма и его военных приготовлений, стала нападать на правильную национальную политику КПЗУ.
Но одновременно я должен со всей настойчивостью подчеркнуть, что партийные массы оказались безусловно на высоте положения. Бывшему меньшинству ЦК в невероятно короткий срок удалось, при действительной и моральной помощи КП(б)У, в том числе и т. Миколоса (а не т. Гервика), и Коминтерна и под непосредственным руководством и при активной поддержке ЦК компартии Польши, овладеть положением и изолировать кучку ренегатов от партии и от рабочих масс. Дам два примера: на выборах, состоявшихся через два месяца после раскола, группа ренегатов получила, например, во Львове 106 голосов против наших 3 600, а в Дрогобычском районе, куда входит и Бориславский бассейн, ренегаты получили за свой список, легально допущенный властями, всего 28 голосов, между тем как за аннулированный властями список нашей партии было подано 4 300 голосов. Нам удалось добиться этого неопровержимого успеха только благодаря тому, что мы придерживались правильной линии, линии Коминтерна (и если т. Ленский нападал вчера на правильную линию КП Польши, то — я это подчеркиваю самым категорическим образом — это было замаскированным нападением на линию Коминтерна) и сумели избежать фракционной борьбы, раздирающей КП Польши, и перенесения этой борьбы в западно-украинский сектор партии, к чему, безусловно, имелись тенденции.
Я имею возможность заявить, что вся наша партия понимает и одобряет линию своего ЦК в отношении кризиса в КПЗУ и его ликвидации. Эта линия тождественна с линией ЦК польской компартии, его большинства, и с линией Коминтерна. Всего этого не сможет отрицать и т. Ленский. Это вовсе не означает, будто мы сумели уже избежать все опасности. Наоборот, все более
548 открытая, все более обостряющаяся военная угроза доказывает, что над всеми секциями Коминтерна, в первую очередь над коммунистическими партиями Польши и Западной Украины, нависают небывалые опасности.
Наша делегация, представляющая здесь единодушное мнение не только партийного руководства, но и всей партии, сознает, что вся обстановка безусловно требует концентрации внимания на правых опасностях, как на главных опасностях, что враг удвоит свои усилия, направленные к тому, чтобы, с одной стороны, по возможности деморализовать, а с другой — уничтожить наши ряды. Наша делегация считает, что положение требует наличия единого авторитетного руководства, с правильной политической линией. Исходя из этих соображений, мы, КПЗУ, по мере сил поддерживали правильную линию ЦК КПП и парламентской фракции и с должной выдержкой боролись также с правыми и ультра-левыми уклонами оппозиционных товарищей. Мы намерены и в дальнейшем решительно бороться против всех уклонов, откуда бы они ни исходили, считаем однако правую опасность — главнейшей.
В связи с тем, что т. Ленский вчера преподнес в подновленном виде старую теорию об «органической неспособности» группы т. Костржевой, я должен заявить, что мы оспариваем за любыми группами право монополии на то, чтобы называться «левой». Ваша группа, т. Ленский, которая и до майского переворота, кроме всех оппортунистических ошибок всей партии, имела в своем букете и такие цветочки, как лозунг автономии и национал-большевистскую теорию т. Броновича, обнаружила за короткое время с IV партийного с'езда целый ряд оппортунистических уклонов. Это были грубые оппортунистические уклоны от правильной линии партии: например, уже упомянутое т. Костржевой открытое письмо, оппортунистическая тактика единого фронта по отношению к пепеэсовским фашистам, лозунг противопоставления фашистскому правительству всей деревни, включая кулаков, ориентация на мелкобуржуазную группу так называемую воля-народовцев, а не на коммунистов в движении сельроба, выставление требования предоставить один наш парламентский мандат еврейскому депутату, с мотивировкой, что мы в Варшаве получили много еврейских голосов и что только еврей может защищать интересы еврейских рабочих. Группе, которая умудрилась совершить столько ошибок, мы не можем предоставить права выставлять тезис об «органической неспособности». Мы считаем фракционную борьбу, которая парализует деятельность партии и при которой правильные директивы руководства не встречают к себе уважения и не проводятся — гибельной для партии, а в нынешней обстановке — контрреволюционной. Мы требуем создания твердого большинства в ЦК, проводящем правильную линию, с привлечением всех здоровых революционных элементов к активной партийной работе. Мы требуем железной большевистской дисциплины и подчинения меньшинства решениям большинства.
Одним словом, мы присоединяемся к требованию т. Костржевой применить по отношению к нашей, как и по отношению германской партии, 12-й пункт 21-го условий, так как наша партия при современном положении нуждается в единстве более, чем любая другая секция Коминтерна, так как только сильное и единое руководство может быть залогом того, что близящаяся империалистическая война против Советского Союза сможет быть превращена в гражданскую войну, в борьбу за свержение капиталистического строя и за мировую социальную революцию.
549 Штерн (Чехо-Словакия). — Наша делегация считала абсолютно необходимым обсудить здесь, на конгрессе, вопрос о нашем «Красном дне». Мы согласны с мнением, высказанным здесь одним представителем Коммунистического интернационала молодежи, что это событие требует самого серьезного внимания со стороны Коминтерна. Но мы считаем, что не окажется возможным обсудить на этом конгрессе вопрос о «Красном дне» во всех его деталях и так основательно, как это следовало бы сделать. Мы считаем, что это необходимо сделать и будет сделано комиссией ландер-секретариата, которая займется этим вопросом. Поэтому мы намеревались выступить здесь на конгрессе пока исключительно с изложением точки зрения Центрального комитета партии, являющейся одновременно точкой зрения большинства делегации, и одновременно ясно и открыто сказать и констатировать, что и в ЦК, и в нашей делегации имеются мнения, уклоняющиеся от этой точки зрения. Это сделано т. Илеком в его докладе. Но т. Райман изложил здесь свое мнение о «Красном дне» таким образом, что, по мнению большинства — правда, незначительного большинства делегации — разногласия представляются в совершенно искаженном виде. Поэтому мне поручили попытаться изложить, как, по мнению этого большинства делегации, в действительности обстоит дело с группировками в нашем ЦК и в делегации.
Речь т. Раймана, прежде всего, создает неправильное впечатление — и поэтому в первую очередь я буду говорить по этому вопросу — будто в нашей делегации и в нашем ЦК основными разногласиями, настоящими глубокими разногласиями были разногласия между ЦК и группой, к которой принадлежит т. Райман. По нашему же мнению, настоящие, глубокие разногласия шли по совершенно иной линии. В нашей партии имеется правое течение в вопросе об оценке «Красного дня»,— течение, представленное т. Запотоцким. Между мнением этой небольшой, но значительной по удельному весу группы и мнением партии мы видим настоящее и серьезное противоречие, настоящие глубокие разногласия. Я мог бы охарактеризировать это противоречие следующим образом: т. Запотоцкий, а также и эта группа заявляют, что главная опасность — правая опасность, что решающими являются опасности оппортунистических уклонов. Но вся критика этой группы, базирующаяся на результатах «Красного дня», является критикой справа. Критика эта заключается в том, что товарищи считают, будто мы предприняли слишком много в этом направлении; наше же мнение сводится к тому, что мы предприняли вовсе не слишком много, что ошибкой было не выступление, а то, что мы слишком мало сделали, что мы не провели этого выступления, не применили правильную политику, которая привела бы к успеху этого выступления.
Это противоречие, недостаточно ясно выражаемое названным течением и поэтому недостаточно ясно выявленное и здесь на конгрессе, проявляется, например, и по другому вопросу, который не является решающим, но которого я коснусь, поскольку он характерен для разной оценки понятия правизны и левизны нашей партией и этой группой. В группе имеются, прежде всего, товарищи, стоящие на той точке зрения, что решающей ошибкой было не то, что в «Красный день» ничего не было предпринято даже с теми шестью-семью тысячами рабочих, которые явились на демонстрацию. Правда, некоторые товарищи заявляют: Да, с ними надо было что-нибудь предпринять. Но и эти товарищи считают, что это ничего не изменило бы во всем положении и что это не имело бы значения. Мы также придерживаемся того мнения, что невозможно
550 было путем выступления в последнюю минуту превратить кампанию, потерпевшую неудачу, в большое массовое выступление, что уже нельзя было существенно изменить положение. Но, по нашему мнению, серьезная ошибка заключалась в том, что не была предпринята, по крайней мере, попытка устроить демонстрацию тех семи тысяч рабочих, которые на демонстрацию явились, поскольку в этом случае существенно изменился бы характер нашего поражения. В этом мы усматриваем совершенно отличную оценку поражения.
Если нам приходится теперь излагать расхождения во мнениях ЦК и названной группы, от имени которой выступал здесь т. Райман, то мы встречаемся со значительным затруднением. Не только потому, что, по-моему, дело касается не столь больших, не столь глубоких принципиальных разногласий, но и по другой причине. В этой группе об’единены все те товарищи, которые так или иначе не совсем удовлетворены точкой зрения ЦК. В связи с этим, в этой группе имеется целый ряд разнообразных мнений. Мы можем также констатировать, что мнения, высказываемые товарищами из этой группы, меняются изо дня в день. Так, например, т. Райман преподнес делегации свою точку зрения, с которой он хотел выступить здесь на конгрессе, первоначально в такой форме, что даже товарищи, принадлежащие к этой группе, высказались против выступления т. Раймана на конгрессе с его первоначальными тезисами. Думается, что большинство представителей этой группы не захотят заявить, что речь т. Раймана в той форме, в которой она была действительно произнесена, и при том от их имени, соответствует их убеждениям.
Я не имею возможности разобрать эту речь во всех ее деталях, о них мы будем говорить в комиссии. Скажу лишь следующее: значительная часть этой речи — и это может быть доказано — является повторением того, что констатировано в прежних решениях партии, в резолюции последней партконференции и в резолюции ЦК, определяющей нашу нынешнюю линию. Другая часть речи т. Раймана является одобрением того, что было сказано т. Бухариным об ошибках нашей партии. Разумеется, мы целиком согласны с этой частью речи. Я думаю, что в наших рядах не имеется никого, кто стал бы отрицать справедливость этой критики. Более того, мы еще значительно дополним эту критику, поскольку т. Бухарин, естественно, не был в состоянии сказать всего, что может быть сказано в области критики деятельности нашей партии.
Но наряду с этими частями речи т. Раймана, которые не являются предметом разногласий, и по существу представляют собой лишь повторение того, что говорила сама партия — хотя Райман пытается представить это в таком виде, будто партия от этого отрекается — в речи т. Раймана имеется также, как и у большинства товарищей из этой группы, ряд преувеличений, ряд натянутостей, ряд ошибок. Тов. Райман заявляет, что основным вопросом является вопрос о правильности политической линии. Мы также считаем это решающим вопросом и мы также придерживаемся того мнения, что после подобного пережитого нами поражения политическая линия должна быть основательно проверена. Но мы не согласны с мнением т. Раймана, когда он говорит, что, поскольку признаются сделанные тяжелые политические ошибки, политическая линия безусловно неправильна. Тов. Бухарин констатировал в той части своего доклада, которая касалась Китая, что там, при наличии правильной политической линии, были допущены серьезные политические ошибки. Итак, если мы считаем, что политическая линия правильна, это отнюдь не означает, будто мы не признаем,
551 что на практике были совершены тяжелые политические ошибки. Вопрос о проверке политической линии означает, что мы будем искать, в чем эти ошибки заключаются.
Мы думаем, что данный нашей партией анализ положения в Чехо-Словакии и определение задач, вытекающих из этого анализа, были в общем и целом правильны. Именно это мы подразумеваем, когда мы говорим, что в общем наша политическая линия была правильной и что допущены серьезные оппортунистические ошибки при применении этой линии.
Тов. Райман цитировал здесь некоторые отклики печати, чтобы доказать как, якобы, неправильна линия партии. Он однако забыл добавить, что ясные решения партии говорят совсем о другом, чем газетные вырезки, противоречащие линии и практике партии. Никто из нас не излагал итоги «Красного дня» в таком виде, будто на улицу вышло 100 000 рабочих. Никто из нас не прикрывает ошибки, когда в сообщении нашего органа «Руде право» делается попытка свалить ответственность на широкие массы. Тов. Райман присутствовал на заседании нашей делегации, когда там была единодушно отвергнута подобная точка зрения, сводящаяся к тому, что вина падает на массы.
Тов. Райман пытается представить дело в таком виде, будто весь наш экономический анализ заключался в том, что мы определили сложившуюся в Чехо-Словакии кон'юнктуру и из этого он делает особый упрек т. Илеку. Товарищи могут это сами проверить. Товарищ Илек с полным правом констатировал, что, конечно, в кратком докладе нельзя дать точного анализа положения в Чехо-Словакии и что это будет сделано в комиссии. На нашей партийной конференции, на которую ссылается т. Райман, мы также, конечно, не ограничились определением кон'юнктуры. Тов. Райман присутствовал на этой конференции и был согласен с данным на ней анализом экономического положения. Конечно, мы не повторяли там все констатации, которые носят постоянный и длительный характер. К этому я причисляю констатирование того, что Чехо-Словакия является небольшой страной. Это, конечно, не является новейшим фактом мировой истории. Мы всегда указывали в нашей оценке положения на то, что нежизнеспособность Чехо-Словакии, как государственного образования, обостряет экономический кризис и увеличивает зависимость Чехо-Словакии. На это было указано на партконференции в основном докладе.
Преувеличена также критика т. Раймана по профсоюзному вопросу. Мы критиковали нашу работу в профсоюзах, но если т. Райман заявляет, будто партия увидела лишь после IV конгресса Профинтерна, в момент больших боев за заработную плату, что организационные методы межнационального профсоюзного об'единения заключают в себе опасность, то я не понимаю, каким образом можно высказывать подобные утверждения, когда каждый ребенок знает, что мы с самого начала указывали на эту опасность. Другой вопрос, всегда ли мы боролись в этой области с достаточной энергией, но, во всяком случае, нельзя так преувеличивать.
Мы считаем, что несмотря на все эти неясности, несмотря на эти разногласия, которые, конечно, нельзя ставить в упрек этой группе, тенденции и намерения, лежащие в основе деятельности этой группы, здоровы. Мы оцениваем эту группу таким образом, что все, к чему она стремится, совпадает с тем, к чему стремимся мы сами. После подобного поражения, вся политика, все состояние нашей партии должно быть проверено серьезно, вплоть до мельчайших
552 подробностей, и мы не должны ограничиться только тем, чтобы проверить положение нашей партии путем открытой свободной дискуссии, мы должны также беспощадно раскрыть и устранить ошибки и недостатки, допущенные в нашей партии. То, к чему стремятся эти товарищи, то, что является их основным побуждением, это верное ощущение, что на этот раз дело не может свестись к тому, что случалось уже не раз: что мы критиковали, что мы даже применяли «самокритику», как это теперь в моде, но что значительная часть этой критики оставалась на бумаге и что все оставалось по-старому.
И эти товарищи хотят, чтобы на этот раз дело обстояло иначе, чтобы эта критика перевоплотилась в живую работу по обновлению партии (голос с места: «и руководства»). И поскольку эта группа в этом направлении стремится к тому же, что высказано в решениях ЦК и что является необходимым, нет никаких оснований для пессимизма по отношению к нынешнему состоянию нашей партии. Поэтому мы отличаемся от некоторых товарищей этой группы и тем, что, по нашему мнению, в партии еще не наступил кризис — быть может, он разразится, этого мы еще не знаем — и то, как реагирует в настоящее время партия, является здоровым и положительным явлением. Было бы чудом, если бы у нас не было сейчас разногласий. Но, несмотря на эти разногласия, в партии на этот раз имеется воля к основательному и серьезному обновлению партийного организма сверху донизу, поскольку мы считаем состояние партии, имевшееся до сих пор, причиной поражения. Ибо все мы сознаем, что партия была не такой, какой она должна была быть. И мы стремимся к тому, чтобы беспощадное выявление и устранение недостатков помогло бы партии с успехом выполнить свои задачи в новых боях.
Шенфельдер (Австрия). — Австрийская делегация уже изложила свою точку зрения на тезисы т. Бухарина. Мы согласны с ними, но желали бы большей ясности формулировок в оценке австро-марксизма, фашизма и некоторых других вопросов. Как представитель меньшинства австрийского ЦК я хотел бы остановиться на некоторых спорных вопросах. Прежде всего, о тезисах. Австрия служит наглядной иллюстрацией к тезису о том, что процесс диференциации в рабочем классе сказывается, с одной стороны, в росте коммунистического влияния, с другой стороны,— во временном росте социал-демократии. Наступившая после 15 июля депрессия в рядах пролетариата, не только не усилила, но наоборот ослабила компартию. Во избежание иллюзий необходимо помнить, что процесс полевения не прямолинеен, но зигзагообразен; он полон противоречий и может сопровождаться ростом социал-демократии.
И затем я полагаю, что в тезисах необходимо резче подчеркнуть возможность революционных движений и восстаний и в результате внутренних противоречий капитализма, а не только военных действий.
В австрийской партии после восстания прошлого года существовали разногласия по вопросу о тактике партии. В правильном разрешении этого спора заинтересованы и другие секции:
1. Вопрос о советах рабочих депутатов. ИККИ ставит партии в упрек то, что она не выдвинула этого лозунга. Я согласен с данной в проекте программы формулировкой по вопросу о предпосылках для этого лозунга. Однако, в Австрии эти предпосылки отсутствовали. Буржуазия находилась в процессе консолидации и выступала решительно и единодушно. О колебаниях не было и речи. Австрийская компартия не пользовалась сколько-нибудь значительным влиянием на про-
553 летариат и в организационном отношении не пустила корней в решающих слоях пролетариата. В рядах социал-демократии как правые, так и мнимо левые были единодушными противниками восстания. Вопреки всем слабым сторонам партия открыто стала во главе восстания, призывала рабочих к формированию вооруженных боевых отрядов и пыталась это организационно осуществить. Однако партия не была бы в состоянии осуществить лозунг образования совета рабочих депутатов в восходящей фазе борьбы.
2. После подавления восстания, ИККИ в открытом письме к партии указал на банкротство австро-марксизма, отождествив его с банкротством социал-демократической партии. В письме ИККИ говорится:
«Таким образом до 15 июля австрийская социал-демократия была в состоянии вести за собой как массы промышленного пролетариата, так и массы мелкой буржуазии».
И дальше:
«Но и в Австрии 15 июля настал момент банкротства австро-марксизма; австро-марксизм обанкротился. Он утерял под собой почву для дальнейшего поступательного развития».
Действительно, австро-марксизм идеологически обанкротился, и почва под ним после 15 июля сильно поколебалась. Однако же развитие за последний год показало, что влияние его на широкие массы австрийского пролетариата пока еще не ослабело. После 15 июля влияние социал-демократии как в пролетариате, так и в мелкой буржуазии усилилось. Таким образом перспектива, намеченная ИККИ и ЦК партии, не оправдалась.
За последний год компартия даже регрессировала как политически, так и организационно. Ее влияние на массы ослабело.
Обострение классовых противоречий на первых порах пошло на пользу не австрийской компартии, а австрийской социал-демократии. Большинство ЦК считает, что несмотря на мнимую противоречивость этого факта в истекший период в австрийском пролетариате произошло полевение и что неуспех компартии должен быть отнесен исключительно за счет ошибочной политики ЦК и организационных недочетов. И это правильно: партия страдает целым рядом крупных организационных недочетов и она совершила ряд политических ошибок. Но отсутствие успеха обусловлено не только этим. Я считаю, что все мы, и ЦК и ИККИ, переоценили положение в Австрии и не учли того, что после поражения пролетариата на первых порах наступает депрессия.
Полевение австрийского пролетариата началось еще задолго до 15 июля. После июльского поражения темп этого полевения на первых порах замедлился, но так как основная причина полевения, действовавшая до 15 июля,— прогрессирующий нажим на пролетариат и рост фашизма — не только не исчезла, но и усилилась, то темп полевения вновь ускоряется, отчасти в связи с полевением пролетариата в международном масштабе. Совершенно ясно, что в этот период настоятельно необходимо четкое и резкое выступление компартии против предательской социал-демократии. Мы считаем, что ИККИ должен основательно проверить положение в Австрии и наметить линию, соответствующую нашим силам и реальной обстановке. Благодаря несоответствию намеченных перспектив фактическому ходу вещей в последние месяцы в партии всплыли пессимистиче-
554 ские тенденции, а местами даже серьезные правые уклоны в сторону от коммунистического курса партии. ЦК единодушно вел борьбу с этими опасностями и подчеркивал необходимость усиленной борьбы с социал-демократией. В своей вчерашней речи т. Хитаров упоминал об опасности растворения австрийской компартии в лоне сильной социал-демократии. В подтверждение этому положению он не привел никаких доказательств: вопреки всем ошибкам и недочетам партии эта опасность ей не грозит.
Лучше воздержаться от таких прогнозов, свидетельствующих лишь о поверхностности и легкомыслии их авторов. Однако необходимо, чтобы Коминтерн уделил величайшее внимание и оказал максимальную поддержку австрийской секции в ее тяжелой борьбе с опаснейшим врагом коммунизма — австрийской социал-демократией.
Мицкевич-Капсукас (Литва). — Вследствие ограниченности времени я остановлюсь только на двух вопросах: на польско-литовском конфликте и борьбе внутри КПП. О польско-литовском конфликте тезисы т. Бухарина не упоминают. Это необходимо дополнить в тезисах, ибо польско-литовский вопрос имеет большое значение в деле подготовки войны против СССР. Основной задачей английских и французских империалистов, заставляющих Литву итти в об'ятия Польши, является создание единого фронта против СССР от Балтийского до Черного моря. В настоящий момент опасность вооруженного захвата Литвы Польшей опять становится очень острой. Пилсудский, пользуясь полной поддержкой английских и французских империалистов, опять готовится к решительным действиям против Литвы. Создается такое же положение, какое было в конце ноября прошлого года. На середину августа созывается в Вильне с'езд союзов легионеров, где собирается выступить Пилсудский, назначаются маневры четырех дивизий у Литовской демаркационной линии. Польская, французская и английская печать готовят почву для решительных выступлений Пилсудского против Литвы. Социал-демократическая печать помогает империалистической печати. В самой Польше Пилсудский в своей агрессивной политике против Литвы имеет на своей стороне не только польских аграриев, стремящихся к возвращению своих имений в Ковенской Литве, но и капиталистов, стремящихся к завоеванию литовских рынков для польских товаров и выхода через Литву к морю, и даже мелкую буржуазию, особенно мелкобуржуазную интеллигенцию, всецело выражающую по отношению к Литве стремления польских помещиков и капиталистов и пускающую массам пыль в глаза о «великой» «исторической» миссии Польши по отношению к Литве. Все так называемое буржуазное и мелкобуржуазное общественное мнение Польши, все буржуазные и мелкобуржуазные партии Польши, вплоть до ППС, консолидируются по этому вопросу вокруг Пилсудского. Только передовой отряд рабочего класса Польши с компартией во главе и часть беднейшего крестьянства Польши, освободившегося от влияния буржуазии и заключившего союз с рабочим классом, выступает против политики захвата Литвы империалистической Польшей, видя в этом, прежде всего, первый шаг к войне против СССР. Однако компартии Польши до сих пор не удалось развить широкого массового протеста против захватнической политики Пилсудского, по отношению к Литве. Фашистское правительство Польши учитывает это и старается полностью использовать благоприятное для себя внутреннее и международное положение. Фактической аннексией Литвы оно укрепит свое положение. Это особенно важно сейчас для польского фашизма ввиду все усиливающихся за-
555 труднений внутри страны. Открытый или замаскированный захват Пилсудским Литвы значительно облегчит ему подготовку к войне против СССР. Поэтому польский фашизм в данный момент опять сосредоточил свое внимание на Литве.
Готовы ли секции Коминтерна дать решительный отпор этим затеям империалистических хищников, направленным не только против независимости Литвы, но, прежде всего, против СССР?
К сожалению, я должен сказать, что едва ли готовы, хотя события на литовском участке могут послужить началом открытого наступления против СССР. Готовы ли надлежаще встретить эти события компартии Польши и Литвы? Я должен сказать с полной ответственностью за свои слова, что не готовы. Компартия Литвы переживает в настоящий момент, под ударами свирепого фашистского террора, кризисное состояние, а компартия Польши, прежде всего, занята фракционной борьбой и, несмотря на свое большое влияние в рабочих и крестьянских массах, и на большие успехи на выборах, не в состоянии оказалась развить широкого протеста против захватнической политики Пилсудского по отношению к Литве.
Я обращаю на это внимание VI конгресса КИ.
Перехожу к борьбе в КПП. Первый вопрос, который я хочу при этом поставить,— имеются ли две линии в партии? Является ли одна группа правой группой, другая левой?
Коминтерну давно уже приходится заниматься польскими вопросами. В КПП, в свое время, были весьма серьезные и правые, и ультра-левые уклоны. V конгресс Коминтерна осудил правый уклон КПП, указав, что правая группа умела давать партии хорошие большевистские лозунги, но не умела проводить революционную большевистскую тактику. Однако с тех пор прошло много времени, и партия за это время кое-чему научилась. С тех пор мы имели в КПП опасный ультра-левый уклон с Домским во главе, который по существу тоже является правым. Потом мы имели грубейшую правую майскую ошибку 1926 г., которую проделал весь ЦК КПП, и группа т. Костржевой, и группа т. Ленского.
IV с’езд КПП, состоявшийся в 1927 г., при самом активном участии КИ, подверг тщательному изучению и критике все ошибки КПП после мая 1926 г. и пришел к выводу, что ошибки были и у одной, и у другой группы, но в общем линия партии, линия обеих групп, была правильная.
После IV с’езда ошибки КПП стали еще меньше, чем до IV с’езда. Это признал Коминтерн. Делегация ВКП и президиум VI конгресса тоже признали, что политическая линия ЦК КПП правильная. Но были некоторые ошибки как у одной, так и у другой группы. Если о них здесь приходится так много говорить, то прежде всего потому, что в КПП продолжается ожесточенная фракционная борьба. В таком случае всякие, даже давно осознанные и ликвидированные ошибки вытаскиваются перед конгрессом КИ.
К таким давно осознанным и ликвидированным ошибкам принадлежит ошибка меньшинства ЦК КПП, выразившаяся в предложении его об обращении во время выборов в сейм к ППС с предложением единого фронта. Это была грубая правая ошибка.
Она была осознана меньшинством только при содействии ИККИ. Но на ней не настаивало меньшинство и нет основания сейчас так много внимания ей уделять большинству ЦК КПП. Поскольку большинство это делает, это дока-
556 зывает, что других более серьезных ошибок у меньшинства оно не в состоянии сейчас указать. С другой стороны, эта грубая правая ошибка б. меньшинства доказывает, что весьма неправильно присваивать меньшинству монополию на левизну.
Ошибкой б. меньшинства было тоже предложение меньшинства относительно открытого избирательного блока с компартией всех организаций, идущих за компартией. При польских условиях это, несомненно, была неправильная тактика, но и эту свою ошибку меньшинство ЦК признало, хотя не так открыто и решительно, как первую ошибку.
Приписывание Брандом б. меньшинству ошибки по вопросу о «всей деревне» вместе с кулаком, якобы способным вести революционную борьбу, является грубым искажением ошибки «о всей деревне» б. большинства ЦК КПЗБ, которое принадлежит к общепольскому меньшинству. Об этом подробно будем говорить в комиссии. Больше серьезных ошибок меньшинства ЦК после IV с'езда большинство не указывает.
Теперь перейду к ошибкам меньшинства. Меньшинство прежде всего выдвигает западно-украинский вопрос. По этому вопросу в КПП были серьезные разногласия. Верно, что большинство ЦК КПП до IV с'езда КПП и на самом с'езде делало большую ошибку, сначала поддерживая быв. руководящую группу КПЗУ, потом умаляя глубину ее ошибок, не видя глубоких противоречий в западно-украинской деревне, отхода западно-украинского кулака на сторону польского фашизма и того факта, что группа Василькива-Турянского отражает эти сдвиги в западно-украинской деревне, что она представляет серьезный правый, оппортунистический уклон. И после IV с'езда большинство ЦК КПП недостаточно разоблачало и критиковало ошибки группы Василькива-Турянского. Однако неверно обвинение меньшинства ЦК КПП в том, что большинство не признало сразу же после IV с'езда неправильность линии быв. руководящей группы КПЗУ и даже неправильность всей линии этой группы до IV с'зда. Надо сказать, что после IV с'езда в основном большинство ЦК КПП в своем отношении к группе Василькива-Турянского стояло на точке зрения Коминтерна, который после IV с'езда не один раз занимался западно-украинским вопросом. Фактически та линия, которую проводило большинство ЦК КПП после IV с'езда, была линией Коминтерна и в основном она была правильной. Лучшим доказательством этого является тот факт, что группа Василькива-Турянского, в течение нескольких лет стоявшая нераздельно во главе КПЗУ, никого не могла увлечь за собой, за исключением маленькой интеллигентской кучки. Смешные 106 голосов, полученные этой группой в главном центре Западной Украины на выборах, лучшее доказательство этому. А после откола группы Василькива-Турянского, состоявшегося еще в январе месяце, и перехода ее в лагерь контрреволюции, и большинство и б. меньшинство в основном ей дали одинаковую оценку. Она сейчас совершенно разбита. Благодаря чему разбита? Благодаря правильной линии ЦК КПП и ЦК КПЗУ, или благодаря неправильной линии? Ведь меньшинство ЦК КПП в КПЗУ до сих пор не пользуется почти никаким влиянием и не может приписать себе успеха нашей партии в Западной Украине. Очевидно, эти успехи надо приписать правильной линии ЦК КПП, значит, и большинству его и ЦК КПЗУ, более близкому к большинству.
Другой вопрос — это брошюра т. Бранда. Я согласен с тем, что у товарищей из большинства КПП была и есть некоторая переоценка возможностей
557 расширения внутреннего рынка Польши и недооценка стремлений польского капитализма к внешней экспансии. Тов. Бранд доказывает в своей брошюре, что имеется в Польше только историческая тенденция к внешней экспансии на Восток, но что экспансия не является еще вопросом сегодняшнего дня. Между тем такие представители крупного капитала в Польше, как Вержбицкий, уже пишут, что внешняя экспансия польского капитализма становится жгучим вопросом сегодняшнего дня.
И все же на основании брошюры Бранда нельзя делать вывода о том, что большинство ЦК КПП недооценивает военной опасности против СССР. Мне кажется, что обвинения о недооценке опасности войны против СССР надо строить не на основании брошюры Бранда, а на основании тех кампаний и повседневной работы, которую партия ведет в связи с опасностью войны. И тут и большинству, и меньшинству не удалось развить массового протеста против захвата Польшей Литвы, не удалось также развить работу в армии. И в КПП, и в КПЗБ, и в КПЗУ на местах имеется совершенно очевидная недооценка этой работы, и в этом повинны как сторонники большинства, так и меньшинства. Это подтвердил товарищ, заведующий этой работой.
Далее обвинение меньшинства, направленное против большинства, будто оно неправильно оценивает соглашательские партии и применяет к ним неправильную тактику. Между прочим, приводится выступление т. Варского в сейме. Я должен сказать, что это обвинение основано лишь на натяжках, на отдельных неудачных выражениях, отдельных ошибках, которые имеются во всякой партии. Та точка зрения, которую здесь вчера развивала т. Костржева относительно с.-д., является линией партии и линией б. большинства КПП и безусловно является правильной.
Точно так же относительно применения тактики единого фронта. Самая большая ошибка в этом отношении была у бывш. меньшинства во время выборов. На местах было много отдельных ошибок, к которым причастны и сторонники бывшего меньшинства и большинства ЦК, например, в Западной Белоруссии.
Здесь т. Гервик вслед за воззванием меньшинства секретариата ЦК в Варшаве, выдвинул новое обвинение против б. большинства ЦК: «Отказ от самостоятельной роли партии в Лодзи и проповедывание фальшивой теории, что руководящую роль партия может иметь в кампаниях (и забастовках) только там, где завоевала большинство голосов во время выборов». Если бы, действительно, так было, то мы бы имели дело с доподлинным оппортунизмом, дальше которого некуда итти; но опыт научил нас осторожно относиться к такого рода заявлениям. И я предостерегаю членов конгресса от слишком поспешных выводов из речи т. Гервика. Сообщенные им факты о Лодзи и обобщение, сделанное им, требуют тщательной проверки. Этим должна будет также заняться комиссия ИККИ.
Вот все ошибки, на которые указывают представители б. большинства и б. меньшинства. Эти ошибки, главным образом, правого характера.
Совершенно очевидно, что главной опасностью в КПП и во всей Прибалтике, равно как в других партиях капиталистических стран, является сейчас правая опасность, главные ошибки — правые ошибки. Против них надо особенно сосредоточить борьбу. Особенно это ясно видно в Прибалтике — в Польше, Литве, Латвии и проч.
558 Однако можно ли говорить, что одна группа КПП является правой, другая левой? На основании длительного изучения КПП и ее внутрипартийной борьбы КИ сказал — нет. Ошибки у обеих групп, главным образом, правого характера. Ввиду этого недавно одно весьма ответственное собрание КПЗБ, где присутствовали крупнейшие представители обеих групп, приняло единогласно решение, что ни б. большинство, ни б. меньшинство не являются носителями правой и ультра-левой опасности, и что эти опасности вытекают прежде всего из об'ективных условий, в которых работает партия, и из недостаточной большевистской закалки партийных кадров. За это предложение голосовало и б. большинство, и б. меньшинство. Но прошло всего несколько часов, и б. меньшинство в другой резолюции предложило и голосовало за исключение такой же формулировки. Это доказывает, по меньшей мере, небольшую принципиальность представителей меньшинства.
Совершенно очевидно, что те отдельные ошибки, которые имеются и у бывш. большинства, и у бывш. меньшинства ЦК КПП, не оправдывают той острой фракционной борьбы, которая ведется обеими группами. Я подчеркиваю двухсторонность фракционной борьбы, которая ведет партию к развалу, к гибели. Это признали недавно, на указанном ответственном собрании, и представители большинства и меньшинства ЦК КПП. Но здесь они видят ошибки и преступления только у другой стороны. С этим нельзя согласиться. И в том, что случилось в Варшаве, виновна не одна какая-нибудь фракция, а обе фракции. Секретариат ЦК большинством одного голоса сделал недопустимый, преступный шаг — распустил ВК и ЦК КСМ; но, со своей стороны, ВК вел систематически политику неподчинения ЦК и травлю против большинства ЦК; ЦК КСМ принимал активное участие во фракционной борьбе на стороне меньшинства ЦК КПП. То, что случилось в Варшаве, доказывает только, до чего дошла двухсторонняя фракционная борьба в КПП, доказывает, что нельзя допускать ее продолжения, что надо немедленно ее прекратить. Низы настойчиво требуют этого прекращения. Вот голоса активных работников Западной Белоруссии, сторонников разных групп, с которыми нам недавно совместно пришлось обсуждать положение в КПЗБ и КПП.
Тов. Б., секретарь Гродненского округа, сторонник меньшинства КПП, говорил: «За последний год, от прошлого года, не выдвинули ни одного местного работника. После арестов функционеров все рассыпается. Члены партии видят только драку; реагируют резко на эту драку, видят неосновательность борьбы. Падает авторитет партии в глазах рабочих. Практическая работа за последнее время очень слаба. Нет ни одного собрания, которое провело бы какую-либо новую работу. Фракции не проводят решений партии. Не вылезем, если не прекратится внутренняя борьба. Не проделали никакой позитивной работы». «При продолжении фракционной борьбы мы сойдем совершенно на-нет». «Мы выродимся, как массовая партия, превратимся в группу фракционеров, дерущихся между собой и только».
Тов. В., из Бреста, не принадлежащий ни к какой фракции, говорил: «Фракционная работа чрезвычайно сильно тормозит расширение деятельности партии. Фракционная борьба теперь многими ставится выше партийных принципов и партийной дисциплины; она имеет свою дисциплину и ставит ее на первом месте, а политическую деятельность отодвигает на второй план. Сначала в ОК агитируют за фракцию, а потом, когда переходят к принятию директив,
559 времени нет и некогда давать директивы. Первый разговор, когда встречают товарища: «ты за большинство или меньшинство?»
Тов. М., секретарь Брестского округа, тоже не принадлежащий ни к какой фракции, указал, что фракционная борьба довела до деконспирации. Это тоже правильно. «И мы можем приписать разгром нашей организации, отчасти, фракционной борьбе». «Фракционная борьба создала у нас в организации ненависть друг к другу. Факты налицо, когда каждый старается другого скомпрометировать».
Тов. А., инструктор ЦК КПЗБ, сказал: «Основное зло — фракционная борьба. Забастовочная борьба прошла мимо нас» (в Зап. Белоруссии).
Тов. Т., секретарь Пинского округа, сторонник меньшинства КПП, сказал: «От фракционной борьбы больше всего достается функционерам. От фракционной борьбы мы очень потерпели. Она очень мешает работе. Это лихорадка которая трясет партию. Будет плохо, если мы не вылечим от нее партию». «Надо создать крепкое руководство, какое — это неважно. Надо создать такое руководство, которое изжило бы фракционную борьбу крепкой рукой, при помощи Коминтерна. Другого выхода нет». «Такая работа, которая была,— это не работа. Ни один вопрос не разрешался в секретариате». «Если тут не кончим,— нет охоты ехать в страну. Надо кончить, надо крепкое руководство».
Такие же цитаты я мог бы привести и из речей сторонников бывш. большинства ЦК КПП. Все они признавали наличие двухсторонней фракционной борьбы.
Я не сомневаюсь, что такое же настроение имеется и среди актива коренной Польши. Партийным массам и всему рабочему классу уже довольно той преступной фракционной борьбы, которая треплет КПП в течение почти двух лет. VI конгресс КИ должен покончить с ней. Слишком важный пост занимает КПП, чтобы можно было позволить ее вождям безнаказанно продолжать эту фракционную борьбу, не оправдываемую наличием внутренних разногласий. Нужно скорее решить вопрос, ибо фракционная борьба не останавливается, а идет дальше. Надо, не дожидаясь конца конгресса, создать комиссию по ликвидации двухсторонней фракционной борьбы в КПП.
Чен Куан (Китай). — Я целиком согласен с тезисами и с докладом т. Бухарина. Я хотел бы вкратце остановиться лишь на одном пункте, а именно на международных задачах секций Коммунистического интернационала. Всякому из нас известно, что борьба против военной опасности, оборона Советского Союза, борьба против интервенции и раздела Китая империалистическими государствами являются центральными задачами международного коммунистического движения в настоящий период. Но на деле почти все секции Коминтерна не оказывали должного внимания этим центральным задачам. Я имею в виду не только братские партии на Востоке, где коммунистическое движение находится лишь в первоначальной стадии развития, но и западно-европейские братские партии, которые больше пишут об этих задачах, чем их выполняют. На этом конгрессе также замечается, что ораторы, выступающие в дискуссии по вопросу о задачах Коммунистического интернационала, мало слов уделяют тому, как практически поддержать революционное движение в колониях.
Великая Китайская революция 1925 — 1927 гг. произошла в так называемый второй период послевоенного времени. В этом процессе неравномерного развития мировой революции китайская революция приобрела тем
560 большее международное значение. Но наши братские партии уделяли этому слишком мало внимания. Империалисты Англии, Японии, САСШ и др. имели возможность в моменты трех шанхайских восстаний невозбранно посылать в Китай военные суда и войска, бомбардировать Нанкин, открыть генеральное наступление против китайской революции и после этого принудить к капитуляции китайскую национальную буржуазию и ее представителей, новых милитаристов, одновременно подавив героические восстания шанхайских рабочих. Если не считать всемерной поддержки, оказанной китайской революции трудящимися Советского Союза, то мы можем констатировать, что в тот самый момент, когда действенная, энергичная поддержка китайской революции со стороны всего мирового пролетариата могла бы создать совершенно новую обстановку, неизмеримо более благоприятную для пролетариата,— в этот момент наши братские партии также больше принимали революционные резолюции в пользу китайской революции, чем воплощали их в действие, которое безусловно было их обязанностью. И таким образом империалистские военные силы не только обрели возможность оставаться и поныне в Китае, но не останавливаются и перед тем, чтобы на деле начать раздел китайской территории. Декабрьское восстание в Кантоне, хотя и было героическим протестом трудящихся масс в период поражения революции и сопровождалось рядом организационных и военных ошибок со стороны коммунистической партии Китая, но открыло новый период советской революции в Китае. Международное значение кантонского восстания неоспоримо. Само восстание хотя и окончилось поражением, но совет, созданный в Кантоне рабочими, крестьянами, солдатами и городской беднотой под руководством пролетариата, как и сама советская идея, которая проникла в широкие трудящиеся массы как юга, так и севера, в итоге восстания, дали мощный толчок развивающейся быстрым темпом аграрной революции. Братские партии Западной Европы и Америки не только не поддержали это выступление, но нашлись даже товарищи, которые попытались отрицать значение этой революционной борьбы. Я имею в виду прежде всего т. Пеппера, который на девятом пленуме ИККИ прилагал все усилия к тому, чтобы выставить декабрьское восстание в Кантоне в виде преждевременного выступления, в виде матери всех путчистских пороков последующего времени. Подобная точка зрения имеет тот же исходный пункт, как и троцкистская оппозиция, с той лишь разницей, что т. Пеппер не решился сделать последовательные выводы.
Современное международное положение напряженнее, чем когда бы то ни было. Перед нами альтернатива: либо мы поведем победоносную борьбу за защиту СССР, за китайскую революцию, против военной опасности — либо же победят империалисты, которые пытаются временно отставить на задний план свои противоречия, чтобы осуществить раздел Китая и повести войну против Советского Союза. Если большинство наших братских партий не возьмется энергично за работу в этом направлении и будет попрежнему довольствоваться резолюциями и воззваниями, то империалистическая война против Советского Союза застигнет нас врасплох.
Имеются товарищи, которые придерживаются весьма поверхностных и неправильных мнений о развитии китайской революции. Так, например, т. Пеппер, рассуждая о кантонском восстании и о китайской революции вообще, подкреплял свои выводы тем доводом, будто блок империалистов, помещиков, джентри, национальной буржуазии и новых милитаристов крепко спаян и неразрывен, будто
561 между ними не имеется противоречий. Тов. Пеппер говорил об этом столь же воодушевленно и вызвал такую же сенсацию, как на настоящем конгрессе, когда он описывал развитие американского империализма. Тов. Пеппер упустил из виду неоспоримую руководящую роль пролетариата в революции, он проглядел углубление и расширение аграрной революции в деревне, он все это забыл. Поэтому неудивительно, что он счел возможным предложить развивать в деревне, при существующем реакционном режиме, движение крестьянства за самоуправление. А в глазах революционных рабоче-крестьянских масс Китая это означает не что иное, как повторение утверждений вождей третьей партии — Тан Пин-сяна, Дан Ен-да и др.
В последнем номере «Арбейтер-Иллюстрирте-Цейтунг», ответственным редактором, которой является т. Мюнценберг, мы, хотя и по недосмотру, допустили большую пропаганду в пользу гоминдана. Г-жа Сун Ят-сен (Сун Цзин-лин), одна из руководящих лиц «третьей» партии, была изображена на обложке этого журнала. Иероглифы, напечатанные на заднем плане этой фотографии, были выдержкой из «строительной программы» Сун Ят-сена, учение которого, направленное против классовой борьбы, является теперь знаменем всей гоминдановской реакции. В том же журнале под одной фотографией имеется следующее изречение: «Китайский пролетариат, китайская молодежь продолжают бороться в духе учения Сун Ят-сена, великого вождя китайской революции». Подобная пропаганда не только искажает истинный облик китайской революции, но она способна создать неправильное, неясное впечатление у рабочих всех стран. (Эта политическая ошибка, которая допущена в отсутствие т. Мюнценберга, как он утверждает, уже исправлена им). Подобная чепуха еще более бессмысленна, чем ерундовская информация о Китае буржуазной прессы, которая видит там только длинные косы и изуродованные ноги. Для всякого товарища совершенно ясно, что китайская революция на нынешнем своем этапе стала советской революцией, что она уже давно стала развиваться не в духе Сун Ят-сена, а в духе марксизма-ленинизма. Преемники Сун Ят-сена, которые воспитывались в его духе — как правые, в роде Чан Кай-ши и К° так и левые, в роде Сун Цзин-лин, Дан Ен-да и К° — это как раз те элементы, которые безусловно должны быть побеждены в процессе развития победоносной революции трудящихся масс Китая.
Несколько слов о партийных отношениях между секциями Коминтерна в восточных странах. Китайская революция безусловно занимает выдающееся место в пролетарском и в национальном движении колониальных и полу-колониальных стран Восточной Азии; отсюда вытекает громадное значение связи коммунистической партии Китая с братскими партиями этих стран. Китайские революционные массы, а особенно китайские коммунисты, всегда следили с наибольшим вниманием за развитием коммунистической партии Японии, за деятельностью корейских коммунистов в Корее и Маньчжурии, за событиями на КВжд, за ростом стачечной волны в Индии, за недостаточной, к сожалению, работой коммунистической партии в Аннаме, за отношениями индонезских коммунистов с местными китайцами-иммигрантами и т. д. Неоспорим факт, что эти братские партии многим помогли китайской революции за истекший период, но неоспорим также факт, что между коммунистической партией Китая и этими братскими партиями не имеется никакой связи или имеется лишь слабый контакт. Этот недостаток обязательно должен быть устранен.
562 Мы считаем, что революция на Востоке будет победоносной лишь в том случае, если развернутся одновременно китайская революция, пролетарское движение в Японии и индийская революция,— это три важнейших звена одной и той же цепи. Необходимо, чтобы практическая связь между секциями Коминтерна в восточных странах была установлена на этом конгрессе. Связь между Коммунистическим интернационалом и революционным движением Восточной Азии должна стать более тесной. Коммунистический интернационал должен руководить движением не только политически и организационно, как это было в прошлом, а должен оказывать ему большую поддержку и в процессе практической работы. Необходимо, чтобы, с одной стороны, туда посылались представители Коминтерна, которые действительно способны хорошо работать, и чтобы, с другой стороны, этим секциям была предоставлена бо́льшая возможность участвовать в работе Коминтерна. Прежние представители Коминтерна в Китае или не умели там работать, или же совершали серьезные ошибки. В восточном отделе ИККИ силы количественно и качественно также не в состоянии справиться с таким грандиозным об’емом сложной работы. Об’ективная необходимость требует, чтобы Коминтерн сделал шаг вперед в своей работе в революционном движении Востока.
В заключение несколько слов о международном характере уклонов в секциях Коминтерна. То явление, что троцкистская оппозиция в ВКП(б) превратилась в явление международное, стало уже историческим фактом. Но и другие правые и левые уклоны в одной партии неизбежно перекидываются и в другие братские партии. Тов. Бухарин говорил о полевении масс, как об одной из характерных черт третьего периода послевоенного времени. Как раз при значительных сдвигах соотношения сил в рабочем классе совершаются различные ошибки частью коммунистических вождей. Одни, как, например, в Китае, склоняются в сторону путчизма и изолируют себя от масс, другие в боязни перед врагом, приписывают слишком большое значение легальности и благодаря этому совершают ярко выраженные оппортунистические ошибки, как, например, отдельные китайские товарищи, которые настаивали на созыве гоминданом национального собрания, или, например, некоторые немецкие товарищи, которые считают, что забастовки можно вести лишь с согласия рабочей аристократии реформистских профсоюзов. Тов. Пеппер утверждал даже, что необходимо, в условиях реакционного террористического режима в Китае, развивать крестьянское движение за самоуправление. Тов. Пеппер заявил мне, что в резолюции IX пленума по китайскому вопросу принята его, т. Пеппера, политическая линия. По моему, быть может, те товарищи, которые совершили правые ошибки, приняли точку зрения т. Пеппера, но отнюдь не резолюция IX пленума ИККИ по китайскому вопросу.
Эта правая опасность может стать еще более вредной в момент взрыва империалистской войны, а особенно в случае империалистской войны против СССР. Товарищи, будем помнить о нашем чудовищном поражении в момент об’явления войны 1914 года и будем совместно бороться с самой напряженной энергией против международной правой опасности в наших собственных рядах.
Корчик (Западная Белоруссия). — Товарищи, в момент, когда империалистический мир готовится к нападению на СССР, когда подготовка войны против СССР становится одной из актуальнейших задач империалистического блока, и когда фашистская Польша играет в этом блоке наиболее активную
563 роль, в этот момент скромная роль Западной Белоруссии приобретает особо важное значение, как театр будущих военных действий, как ближайший тыл фашистской диктатуры в войне против СССР. Это значение Западной Белоруссии, равно как и Западной Украины, правильно оценивается фашистской диктатурой в Польше, и потому все ее усилия сосредоточены на том, чтобы разгромить революционное движение в Западной Белоруссии и закрепить свою базу фашистской оккупации в Западной Белоруссии, чтобы столкнуть массы с пути революционной борьбы на путь соглашательства с фашизмом. Вся политика фашистской диктатуры в Западной Белоруссии преследует именно эту цель, что особенно ярко проявляется и в ее национальной политике. Национальная политика фашистского правительства является составной частью его военных приготовлений. Политика эта, прежде всего, имеет в виду, путем самого дикого террора в отношении широких масс пролетариата и трудящегося крестьянства, а также национально-освободительного движения, парализовать массы, разгромить их революционные организации, а с другой стороны, путем уступок зажиточным элементам белорусской деревни, путем уступок кулачеству и верхушкам интеллигенции привлечь их на свою сторону, путем же мелких подачек и различных маневров посеять иллюзии в широких массах крестьянства, в первую очередь середнячества, вызвать колебания в национально-освободительном движении, разложить это движение.
Эта политика фашистской диктатуры за последнее время имеет значительные успехи. Мы констатируем, как неоспоримый факт, то, что верхушка белорусской деревни — кулачество перешло окончательно в лагерь фашизма и встало на путь активной борьбы с революционным движением, стало проводником фашизма в западно-белорусской деревне.
Точно так же фашизму удалось посеять иллюзии в некоторых слоях крестьянства, в первую очередь, середнячества. Колебания эти принимают довольно значительные размеры и нашли свое выражение в том, что часть крестьянства отдала свои голоса во время выборов в сейм за фашистские списки, а также в отходе известных элементов национально-освободительного движения от революционной борьбы. Однако, наряду с этим вся политика фашистской диктатуры ведет к еще большей эксплоатации, к еще большему усилению гнета по отношению к пролетариату и бедняцким массам деревни, по отношению к основным массам середнячества. Еще более ускоренным темпом идет процесс пауперизации и обостряется земельный голод среди основных масс крестьянства. Все это еще более обостряет классовую борьбу в западно-белорусской деревне, борьбу основных масс крестьянства против помещиков, осадников *) и кулаков.
Наряду с консолидацией фашистского блока растет и укрепляется влияние нашей партии, растет и углубляется революционное движение, укрепляется блок пролетариата и трудящихся и эксплоатируемых масс крестьянства, укрепляется союз национально-освободительного движения со всем революционным движением Польши под руководством пролетариата.
Нашей партии приходится работать в чрезвычайно трудных условиях, в условиях жестокого фашистского террора. Однако, несмотря на все эти трудности, партия наша имеет крупные достижения. Партия наша окрепла; партия закрепила свое влияние среди пролетариата, хотя еще в далеко недостаточной
* Польские колонисты.
564 степени. Партия руководит мощным крестьянским и национально-освободительным движением в Западной Белоруссии. Партия наша руководила стотысячной организацией трудящихся масс белорусского крестьянства, Белорусской рабоче-крестьянской громадой, против которой фашизм направил свои удары, ликвидировал ее, как легальную организацию трудящихся масс.
Однако, и после этих ударов революционное движение в Западной Белоруссии не ослабело. Наряду с консолидацией фашистских сил происходит процесс консолидации и укрепления революционного лагеря вокруг компартии, укрепление и упрочение нашего влияния.
Отмечая эти достижения, необходимо также констатировать и ряд недостатков в нашей работе. Один из главных недостатков заключается в том, что наша партия по своему составу является преимущественно крестьянской. Пролетарское ядро в нашей партии чрезвычайно слабо. Это в наших западно-белорусских условиях, при слабости и распыленности пролетариата, при мощной революционной волне среди крестьянства, особенно опасно, и мы ставим перед собой, как основную задачу, расширение нашего влияния среди пролетариата, особенно крупнопромышленного, и укрепление пролетарского ядра нашей партии. В условиях, когда работа нашей партии протекает в окружении мелкобуржуазной стихии, когда напор этой стихии на нашу партию чрезвычайно силен, опасность колебаний в наших собственных рядах, опасность правых ошибок, правых уклонов в нашей партии особенно велика. Поэтому мы заостряем внимание нашей партии на борьбе с правой опасностью, основной опасностью в нашей партии. То, что эта опасность актуальна, подтверждает и тот факт, что те ошибки, которые имели место в нашей работе, носят преимущественно правый характер. Однако, эти ошибки нашей партии и ее Центрального комитета, как констатировал последний с'езд, своевременно правильно критиковались и вскрывались. Поэтому совершенно неверно, когда здесь выступали товарищи из группы бывш. большинства КПП и утверждали, что они вскрывали и критиковали наши ошибки. Я здесь хочу указать на те извращения, с которыми выступил т. Грюнбаум; он указал, что группа Гервика и Ленского повинна в том, что поддерживала лозунг автономии Западной Белоруссии. Это неверно. Правда, наша III конференция, которая была в 1926 г., допустила крупную ошибку, выдвинув лозунг поддержки автономии. Но эту ошибку проделал и отвечает за нее весь Центральный комитет КПП. Мы эту ошибку осознали и исправили сами; еще в 1926 г. II пленум ЦК КПЗБ признал эту ошибку и отменил выдвинутый III конференцией лозунг поддержки автономии. Тов. Бранд утверждал здесь, что будто бы наша партия стоит на той точке зрения, что необходимо всю деревню вместе с кулаком вести на революционную борьбу. Это грубейшее извращение, которое можно об'яснить только фракционным подходом к этому вопросу со стороны т. Бранда. Мы никогда не стояли на точке зрения, чтобы на революционную борьбу вести кулачество. Мы ставили ясно вопрос о борьбе с кулачеством, но мы допустили другую ошибку, которая заключалась в некоторой недооценке классовых моментов в национальном движении, в том, что мы до известной степени недооценили сдвигов в западно-белорусской деревне в результате укрепления частичной капиталистической стабилизации в Польше и политики фашистского правительства и уже после фашистского переворота, выдвинули положение о том, что партия на борьбу с национальным гнетом должна вести за собой возможно более широкие массы, по возможности всю деревню. Эта ошибка была подвергнута критике и
565 исправлена на нашем VIII пленуме, а впоследствии и нашим с'ездом. Тов. Бранд, выступивший здесь с тенденциозной критикой нашей ошибки, в своей брошюре проводит в корне неверный взгляд, что политика фашистского правительства идет по линии обогащения всей деревни, по линии перерастания бедняцких элементов в середнячество, а середнячества в кулачество. Это — грубейшая оппортунистическая ошибка, от которой до сих пор еще большинство ЦК КПП не отмежевалось.
Насколько необоснованным и нелепым является обвинение нас в том, что мы якобы считаем необходимым вести по пути революционной борьбы всю деревню вместе с кулачеством, доказывает тот факт, что мы первые стали вести борьбу с националистической и оппортунистической установкой бывшего руководства КПЗУ, группы Василькива. Именно бывш. большинство ЦК КПП — группа Костржевой — в то время целиком и полностью разделяло позицию группы Василькива как по вопросу единого украинского национального фронта, по вопросу о том, чтобы сельроб не выходил из общего национального украинского клуба, так и по вопросу «земли с выкупом» для крестьянства. Лозунг «земля без выкупа» группой Василькива был заменен лозунгом «земля для крестьян по цене, установленной крестьянскими комитетами» — именно потому, что группа эта старалась приспособить наши революционные лозунги к интересам кулацкой верхушки деревни. Эта правая установка поддерживалась бывшим большинством ЦК КПП и защищалась им еще на IV с'езде.
Я хочу здесь остановиться еще на выступлении т. Миколоса, который вместо деловой критики выступил с явно нелепыми обвинениями б. меньшинства КПП в том, что оно солидаризируется с т. Домским. Эти методы т. Миколоса в его борьбе против бывш. меньшинства КПП не новы. Так, например, его выступление на XV с'езде ВКП(б), где он совершенно извратил нашу точку зрения в национальном вопросе, было опровергнуто т. Бухариным в его заключительном слове на том же с'езде. Точно так же была извращена наша точка зрения т. Миколосом на пленуме ЦК КПЗУ, где он утверждал, что якобы меньшинство КПП клевещет на компартию Западной Украины и видит во всей истории КПЗУ только маскировку, которой она прикрывала свою националистическую сущность. Это совершенно не соответствует действительности. Наши обвинения были направлены не против КПЗУ, а против группы Василькива, которая действительно никогда не преодолела до конца своей националистической идеологии и теперь очутилась во враждебном нам лагере, но группу Василькива мы никогда не отождествляли с КПЗУ.
С'езд нашей партии одобрил целиком политическую линию ЦК КПЗБ и одновременно указал на те ошибки, которые допущены были в деятельности партии и которые уже раньше были подвергнуты критике нашим ЦК. Эта резолюция нашим с'ездом была принята единогласно, но у нас были расхождения в вопросе относительно доклада ЦК КПП. Мы, товарищи, признаем, что политическая линия КПП и ее руководства после IV с'езда КПП была в общем правильная, но мы утверждаем, что при проведении этой линии был допущен ряд ошибок и отступлений правого характера. Большинство нашего с'езда указало на эти ошибки независимо от того, были ли эти ошибки бывшего меньшинства или большинства ЦК КПП. Мы считали необходимым критиковать все ошибки. Такова была точка зрения большинства с'езда. Но меньшинство с'езда стояло на иной точке зрения, оно отказалось критиковать правые ошибки группы Костржевой и голосовало против наших поправок, указывающих на эти ошибки, а
566 также воздержалось при голосовании резолюции по докладу ЦК КПП, отмечавшей ошибки группы Костржевой.
Я, товарищи, заканчиваю, я хочу остановиться только еще на одном моменте; правильно здесь отмечал т. Мицкевич выступления наших товарищей из большинства КПЗБ, солидаризирующихся с меньшинством КПП, которые указывали на огромный вред фракционной борьбы. Мы все стоим на этой точке зрения и подчеркиваем вред фракционной борьбы.
Но характерно то, что т. Мицкевич не привел ни одного такого заявления из группы б. большинства КПП. Мы ясно отдаем себе отчет о вреде фракционной борьбы и стремимся консолидировать нашу партию на правильной линии, данной IV с’ездом КПП и I с’ездом КПЗБ; мы считаем, что консолидация эта должна быть достигнута путем борьбы с правой опасностью в нашей партии, путем критики, беспощадной критики правых ошибок. Мы не согласны были с теми методами, с теми предложениями, которые были нам сделаны в отношении конструирования будущего руководства нашей партии. Мы считали, что при правильной линии ЦК КПЗБ при том, что за Центральным комитетом идет большинство партии, что было выявлено на с’езде, с’езд может избрать Центральный комитет, который отражал бы взгляды большинства с’езда и партии. Точка зрения ИККИ была иная, было решено нейтрализовать наш Центральный комитет. Мы были не согласны с этим решением, но мы подчинились ему и лойяльно провели эту директиву в жизнь. Но необходимо вместе с тем указать на то, что такая нейтрализация не была применена к другой части КПП, в отношении КПЗУ. Мы видим, что ЦК КПЗУ в лице его представителя т. Грюнбаума целиком и полностью солидаризируется с группой т. Костржевой и что его выступление было направлено исключительно против меньшинства ЦК КПП и на полную защиту группы т. Костржевой.
Бенедикт (Австрия). — Большинство австрийской делегации поручило мне выступить по поводу сказанного здесь т. Шенфельдером от имени меньшинства. Тов. Шенфельдер полемизировал с позицией ИККИ по вопросу об июльском восстании и оспаривал необходимость выдвигания лозунга советов рабочих депутатов в момент июльского восстания; т. Шенфельдер считает лозунг советов неправильным. Тов. Шенфельдер отрицает наличие в тот момент предпосылок для выдвигания такого лозунга. Буржуазия, по его словам, не была дезорганизована, она не переживала глубокого кризиса, а компартия не оказывала сколько-нибудь значительного влияния на восстание. Товарищи, распространяться по поводу первого аргумента не стоит. Разве мыслимо большее потрясение капиталистического господства, чем восстание пролетариата? Поскольку т. Шенфельдер утверждает, что компартия не пользовалась сколько-нибудь значительным влиянием на ход восстания, я должен сказать, что компартия 15 июля хорошо держалась, и что она пользовалась влиянием в массах. Товарищи, это вполне понятно, так как компартия боролась за лозунг вооружения пролетариата. Поскольку же пролетариат 15 июля стихийно этот лозунг выдвинул, партия естественно приобрела широкое влияние на движение. Она пользовалась влиянием, но она не сумела придать этому восстанию широкие организационные рамки; с этой точки зрения она совершила ошибку, не выдвинув лозунга советов рабочих депутатов в качестве организационной основы для дальнейшего развертывания июльского восстания. Партия эту ошибку скоро поняла. Еще в декабре партия признала правильность лозунга советов рабочих депутатов
567 для июльского восстания. Но и после 15 июля партия совершила целый ряд тяжелых ошибок. После 15 июля австрийская компартия впервые за многие годы получила возможность приступить к преодолению влияния социал-демократической партии. Социал-демократия после 15 июля вполне разоблачила себя перед массами. И если бы компартия сумела проявить должную инициативу, энергично и ожесточенно повести борьбу против социал-демократии, ей бы удалось оторвать от последней широкие массы. Но в этой области партия совершила ошибки: партия недостаточно резко отмежевалась от социал-демократии. Товарищи, после 15 июля партия ошибочно выдвинула лозунг муниципализации полиции, и этим способствовала подогреванию иллюзий относительно социал-демократии в массах. На выборах фабзавкомов в Вене партия выдвинула лозунг отказа от самостоятельных кандидатур, иными словами, партия упустила возможность резко проявить свою принципиальную позицию в противовес социал-демократии.
Товарищи, коммунистическая партия и Центральный комитет пытались исправить свои ошибки. Но в процессе исправления этих ошибок в партии стала крепнуть правая оппозиция, пытающаяся оттеснить партию к прежней ошибочной линии. Тов. Шенфельдер здесь заявлял о необходимости бороться с правыми. Но, товарищи, еще никогда не было такой правой оппозиции, которая не выдвигала бы лозунга борьбы с правыми. Какую ошибку совершила группа Шенфельдера в сделанном ею анализе? Прежде всего т. Шенфельдер отрицает процесс полевения австрийского пролетариата в минувший период и полемизирует с соответствующей резолюцией IX пленума ИККИ. Какова аргументация т. Шенфельдера? Прежде всего он указывает на рост социал-демократической партии. Коммунистическая же партия, говорит он, не только не увеличилась, но и уменьшилась численно. Затем, по словам товарищей, представленных здесь Шенфельдером, широкие массы пролетариата правеют, что лучше всего доказывает с'езд социал-демократической партии. Эти товарищи полагают, что победа Реннера является выражением воли масс. Как обстоит дело с бесспорным фактом роста социал-демократической партии? Уже неоднократно указывалось, что процесс полевения очень сложен и весьма противоречив. Он идет на пользу не только компартии, но и социал-демократии. Но рабочие, устремляющиеся к последней, перекочевывают туда из буржуазного лагеря и из среды индиферентных. Это есть процесс втягивания в политическую жизнь, процесс полевения. Товарищи указывают на победу Реннера в социал-демократической партии. Да, на с'езде он победил. Но, товарищи, с'езд не служит выражением воли масс. Он осудил 15 июля, как скачок в сторону, и тем не менее венский пролетариат и сейчас еще верен идее 15 июля.
Реннер победил, верхушка правеет, но в то же время происходит процесс диференциации, процесс поляризации классовых сил. При этом обнаруживается процесс радикализации и полевения масс.
Товарищи, подход т. Шенфельдера очень опасен; об этом свидетельствует установка коммунистической партии накануне 15 июля. Потому что мы были накануне 15 июля недостаточно подготовлены, потому что мы не почувствовали этого процесса полевения, мы не сумели толкнуть вперед события 15 июля, как это было необходимо и возможно.
Надо избежать повторения этих ошибок: недопустимо закрывать глаза на процесс полевения, надо его осознать.
568 И еще одно: неудивительно, что как раз те товарищи, которые представлены здесь Шенфельдером, говорят о развитии вправо. Накануне 15 июля они считали, что в австрийском пролетариате царит депрессия. Смешно спорить с этой теорией после 15 июля, но мы видели, сколь опасна такая пессимистическая установка, сколь опасно это чувство бессилия. Действительно компартия не усилилась, но удивляться этому не приходится. Поскольку партия колеблется, поскольку она не проявляет твердой воли и не отмежевывает себя от социал-демократии, вполне понятно, что колеблющиеся слои пролетариата, готовые перейти в компартию, в нее не идут, не видя большого различия между компартией и социал-демократией.
В заключение несколько слов об австро-марксизме. В этом пункте Шенфельдер пересмотрел свою точку зрения под влиянием конгресса. Он уже признал правильность нашего утверждения об идеологическом банкротстве австро-марксизма. И тем не менее он полемизирует с резолюцией об июльском восстании, говоря: «Да, австро-марксизм обанкротился, но социал-демократия растет, следовательно, говорить о банкротстве социал-демократии не приходится. Тут есть смешение двух понятий. ИККИ никогда не говорил, что социал-демократия обанкротилась, но политика социал-демократии, австро-марксизма с его мнимо революционным поведением обанкротилась. Что касается самой партии, то она не обанкротилась: наоборот, она развивается на той же почве, что и прочие явно реформистские партии всего мира.
Я кончаю. Австрийская компартия есть, несомненно, партия слабая. Тем труднее справиться ей со стоящими перед ней задачами. Здесь отмечалась противоречивость и непрочность стабилизации. Мы должны подчеркнуть, что в Австрии рационализация, больше чем где бы то ни было, проводится за счет пролетариата и в результате нажима с целью рационализации, в результате усиленного наступления фашизма и заводского фашизма у рабочих растет воля к борьбе. Нам нужна коммунистическая партия, решительно ведущая борьбу с фашизмом и социал-демократией. Это возможно лишь в том случае, если она ликвидирует свои ошибки, не будет переоценивать противника и недооценивать перспективы партии и преодолеет таким образом в себе пессимизм. Я думаю, что компартии удастся с помощью VI конгресса преодолеть свои ошибки и пессимистическую установку. И если Коминтерн будет помогать ей лучше, чем он делал это до сих пор, то коммунистическая партия справится со своей задачей, она выкристаллизуется в здоровую и хорошую партию и полностью решит стоящие перед ней крупные исторические задачи.
Пионер (Китай). — Тот факт, что на VI конгрессе Коминтерна поставлен особый доклад о деятельности Коммунистического интернационала молодежи, сам по себе говорит о том, что конгресс обращает большое внимание на юношеское движение. Однако необходимо указать и на тот факт, что коммунистические партии недостаточно оказывали руководство и поддержку работе комсомола.
Мы в основном согласны с докладом т. Шюллера. Однако, необходимо указать на то что КИМ не вполне выполнил стоявшие перед ним задачи. В связи с происходящим процессом капиталистической рационализации, роль и значение молодежи в производстве увеличились. Одним из главных недостатков в прошлой работе является то, что на основе новых условий Коминтерн молодежи несвоевременно сделал поворот по линии проведения новой формы работы, по линии углубления работы среди масс молодежи и организации борьбы за их интересы.
569 Мы сейчас приближаемся к второй мировой войне. В связи с этим роль и задача молодежи становится необычайно серьезной. И деятельность Коминтерна молодежи должна быть, прежде всего, направлена к тому, чтобы на основе этих об'ективных условий принять соответствующие новые формы работы для завоевания широких масс рабоче-крестьянской молодежи, для того, чтобы направить их на активную борьбу против милитаризма, против военной угрозы Советскому союзу, против империалистической интервенции и насильственного раздела территории Китая.
В своем докладе т. Шюллер указал на то, что партии не обращают достаточного внимания на работу среди молодежи. Более того, даже в некоторых местах молодежь в профсоюзах не может пользоваться равными правами по сравнению со взрослыми рабочими.
Если такое пренебрежительное отношение к молодежи еще существует в наших коммунистических рядах, то это есть не что иное, как социал-демократический уклон, это не только ошибка, но прямо позор.
В своей речи т. Васильев обвинил Коминтерн молодежи в том, что он, мол, чересчур занимался политикой и не дооценивал значения организационной работы. Мы с этой точкой зрения не можем согласиться целиком. Возьмите, например, КСМ Китая. Там дело обстоит не совсем так, как это думает т. Васильев. Правда, КСМ Китая уделяет большое внимание политической работе, но, наряду с этим, мы никогда не забывали и не пренебрегали организационными задачами и работой среди массы трудящейся молодежи. Кроме того, в момент исторического поворота китайской революции КСМ Китая активно поддерживал линию Коммунистического интернационала, помогая Киткомпартии исправить оппортунистические ошибки ее руководящего состава, принимая активное участие в осуществлении насущных политических задач партии. И необходимо признать, что комсомолом Китая это было сделано правильно.
В своем докладе т. Шюллер указал и подчеркнул особую политическую заслугу комосомола Китая в борьбе против оппортунистических ошибок коммунистической партии Китая. Докладчик ничуть не преувеличивал фактическое положение тогдашнего периода. Тем не менее, некоторые товарищи из китайской делегации на конгрессе, выражая свое недовольство по поводу этого, говорят, что из оценки, данной докладчиком деятельности комсомола Китая, получается, якобы, умаление значения компартии и повышение значения комсомола.
Независимо от того, из чего исходит эта точка зрения, можно сказать одно, что эта точка зрения неверна. Партия должна смотреть на комсомол, как на авангард пролетарской молодежи, борющейся под руководством коммунистической партии. Коммунистическая партия должны смотреть на работу комсомола, как на часть всей своей работы. Противопоставление организации комсомола организации партии — это такая точка зрения, которая не должна существовать в наших рядах.
Само собой разумеется, что КСМ Китая страдает целым рядом недостатков. В особенности он политически еще не созрел. Этот недостаток ярко обнаружился в процессе борьбы с оппортунистическими ошибками партии. Здесь, в рядах комсомола, была обнаружена болезнь левизны. Усиление политического воспитания своих членов, повышение их политического сознания и увязка этих задач с повседневной практической работой — такова одна из главнейших задач комсомола Китая в настоящее время.
570 Комсомол Китая должен направить всю свою деятельность к тому, чтобы практически осуществить линию завоевания широких масс рабочей и крестьянской молодежи, привлекать их во все революционные выступления, превращая в этой борьбе союз в подлинную массовую организацию пролетарской молодежи. Политическая линия комсомола Китая должна быть ясна для широких масс рабочей и крестьянской молодежи.
Тов. Бухарин в своем докладе указал только на опасность левого уклона в коммунистической партии Китая. Факты однако говорят за то, что в результате исправления левого уклона внутри коммунистической партии Китая появился и правый уклон. Само собою разумеется, что мы должны продолжать борьбу с опасностью левого уклона, но одновременно ни в коем случае нельзя забывать об опасности правых уклонов, более опасных, чем левые, и могущих возродить оппортунистические ошибки.
Несмотря на тяжелые условия, в которых приходится бороться комсомолу Китая, молодые революционеры под руководством коммунистической партии, смогут выполнить свои задачи с таким же успехом, как и в предыдущий период.
Заявление т. Тельмана (Германия). — Я должен довести до сведения пленума следующее заявление:
Тов. Титтель на этом пленуме произнес речь, которая, очевидно, должна служить демонстрацией тех методов, при помощи которых пытается работать в Германии правая группа,— методов дискредитирования и лжи во имя самокритики. Я не буду говорить о многих абсурдных утверждениях т. Титтеля, но должен сделать два опровержения:
Вопервых, согласно стенограмме т. Титтель сказал:
«Тов. Тельман в своем докладе говорит, что 9 млн. социал-демократических голосов, большей частью являются голосами мелкой буржуазии».
По стенограмме моей речи — также неисправленной — я сказал:
«Можно считать, по приблизительной оценке — точными цифрами мы не располагаем, что социал-демократия из 9 млн. голосов получила 3 млн. мелкобуржуазных голосов».
Утверждение т. Титтеля таким образом неверно.
Вовторых, т. Титтель утверждает в своей речи — я снова цитирую по стенограмме:
«Тов. Тельман сказал, что правая группа Германии представляет собою опасность, граничащую с предательством партии».
И это утверждение — неверно. Я утверждал — опять-таки цитирую по неисправленной стенограмме: «Некоторые руководящие товарищи из округов уменьшают и смягчают значение теоретических уклонов правой группы, а также оппортунистических погрешностей на практике, которые часто достигают границы предательства КПГ».
То, что я здесь сказал, к сожалению, верно. Что означают те случаи, когда товарищи, под давлением реформистов, осуждают в заявлениях борьбу нашей коммунистической прессы против профсоюзной бюрократии и предательств последней? Что означает, если коммунистические должностные лица в профсоюзах отказывались во время избирательной борьбы открыто выступать за коммунистическую партию, в то время как коммунисты открыто предоставляют весь профсоюзный аппарат к услугам социал-демократии? Что означает, что товарищи голосуют за предательское прекращение стачек реформистами, вопреки инструк-
571 циям партии? Мое утверждение таким образом является совершенно правильным, и подтасовка т. Титтелю, как видно не удалась.
Заявление т. Хитарова (К И М). — Я позволю себе задержать внимание конгресса следующим заявлением:
В своей речи, посвященной австрийскому вопросу, я заявил, что если Коминтерн не займется внутренним оздоровлением братской австрийской компартии, то последняя будет все более и более оттеснена на задний план по сравнению с мощной социал-демократической партией.
Тов. Шенфельдер в произнесенной им речи упрекнул меня в поверхностности, прибавив к этому, что лучше было бы, если бы я вовсе не сделал указанного заявления. В своем выступлении я не имел времени подкрепить свое утверждение фактическими доказательствами. Мое замечание выражало лишь опасение, что если не будет немедленно же об'явлена беспощадная война правому течению, существующему в австрийской компартии и принявшему там определенные очертания существованию партии будет угрожать величайшая опасность.
Что это мое замечание ничуть не было «поверхностным» — лучше всего подтверждает речь самого т. Шенфельдера. Она вновь самым убедительным образом показывает, что опасность мною указанная, вполне реально существует.
Заявление т. Ульбрихта (Германия). — Тов. Эверт в своей речи сказал, что и большинство всякого руководства может выродиться в группу. Я в противовес этому заявил, что эта точка зрения напоминает об организационных взглядах троцкизма и далее, в связи с этим, констатировал, что голосование т. Эверта за формулировку русской делегации было сделано с оговорками, т. е. когда т. Эверт найдет в той или иной ситуации целесообразным защищать другую политику, то он скажет: «Я не связан дисциплиной, ибо большинство стоит на пути к вырождению». Я далее сказал: «То же говорил и Троцкий в отношении огромного большинства ВКП(б)». Эти формулировки абсолютно верны. В связи с тем же вопросом я далее заявил: «Если он (т. Эверт) не захочет рука об руку с ЦК дисциплинированно проводить в жизнь вынесенные решения, то он закончит троцкизмом». Эту формулировку я считаю неправильной, я беру ее обратно и изменяю ее следующим образом: «тогда в лице т. Эверта может образоваться собирательный пункт для всех тех, которые проявляют уклоны от общей линии партии».
Заявление тов. Пеппера (С Ш С А). — Т. Ломинадзе выдвинул здесь на конгрессе чудовищно неверное утверждение, что я назвал кантонское восстание путчем.. В доказательство он не мог привести ни одной статьи, мною написанной, ни одной речи, мною произнесенной.
Мои речи о проблемах китайской революции были розданы всем членам IX расширенного пленума Исполкома. Я вынужден привести здесь некоторые цитаты из этих речей.
«Первое положение, которое следует выдвинуть в связи с кантонскими событиями — следующее: мы относимся к кантонскому восстанию китайского пролетариата положительно. Это положение должно быть принципиальным положением в нашей оценке кантонского восстания. В чем заключается значение восстания в Кантоне? Я пытался дать сжатую характеристику восстания в тот самый вечер, когда восстание было подавлено, и значит, прежде, чем мы имели
572 какую бы то ни было возможность говорить с теми товарищами, которые принимали непосредственное участие в восстании. Я писал тогда — в тот же вечер — следующие строки — и теперь еще разделяю эту же точку зрения:
«Создание Советской республики в Кантоне имеет историческое значение. Оно является самым доблестным деянием китайского пролетариата и означает наивысшую до сих пор достигнутую ступень китайской революции».
И далее:
«Буржуазия регистрирует только поражения революции и не хочет видеть, каким важным успехом революции является установление советской власти в одном из важнейших центров Дальнего Востока. Тот факт, что Кантон — колыбель буржуазной революции — стал теперь и колыбелью пролетарской революции Китая, имеет символическое значение. Кантон Сун Ят-сена стал теперь Кантоном Ленина».
В заключение оценки кантонских событий я написал следующие строки:
«Тяжелое поражение — но не окончательное поражение. Оно является источником и гарантией будущих побед».
Вот как я оценивал кантонские события. В момент поражения, а не назавтра после победы. Я не думаю, чтобы сейчас у нас были какие-нибудь причины, в какой бы то ни было степени пересматривать оценку значения советского Кантона.
Этими же словами начинался мой доклад на китайском совещании, имевшем место в Коминтерне накануне IX расширенного пленума Исполкома. Эта речь была отпечатана в нескольких сотнях экземпляров. Тов. Ломинадзе присутствовал на моем докладе. В моем заключительном слове на том же совещании я непосредственно полемизировал против того взгляда, который осуждает не только ошибки, сделанные в связи с кантонским восстанием, но и самое восстание. Я следующим образом полемизировал с т. Лозовским:
«В заключение еще одно скромное замечание по поводу высказываний т. Лозовского. Тов. Лозовский неправильно говорил здесь о восстании в Кантоне. Он нападал на само кантонское восстание. Это неправильно. Можно и должно нападать на ошибки восстания, но не на само восстание, не на борьбу рабочих».
Это заключительное слово было произнесено в присутствии т. Ломинадзе. Я должен, следовательно, констатировать, что Ломинадзе сказал здесь неправду, сознательную неправду, утверждая, что я прежде оценивал кантонское восстание, как путч. Это неправда, это сознательная неправда, не первая, но, надо надеяться, последняя, произнесенная Ломинадзе за время его кратких, но не особенно успешных гастролей в Исполкоме Коммунистического интернационала.
Весьма характерно, как Ломинадзе, выступивший здесь в качестве арбитражного судьи всех пяти частей света и всех 50 секций Коммунистического интернационала, применяет самокритику. Он здесь ни словом не упомянул, что
573 IX расширенный пленум Исполкома осудил всю его теорию о перманентной революции в Китае, как троцкистскую теорию, как вредный взгляд, как ошибку, аналогичную той, которую Троцкий совершил в 1905 году.
Заявление т. Ломинадзе. — Я заявил в своем выступлении, что отношение т. Пеппера к кантонскому восстанию было таково: т. Пеппер был до кантонского восстания против него, во время восстания был против него и после восстания был против него. Я утверждаю, что доказательств этому сколько угодно — и письменных и устных, они в памяти всех участников пленума и в особенности дискуссии, состоявшейся перед IX пленумом Исполкома Коминтерна. Тов. Пеппер не называл прямо кантонское восстание путчем, на это у него смелости нехватило. Но т. Пеппер сделал все предпосылки, из которых никакого другого вывода, кроме того, что кантонское восстание является путчем, нельзя было сделать. Я сегодня не говорил, что т. Пеппер называл кантонское восстание путчем. Я сказал следующее: я привел цитату из статьи Рейберга. Этот Рейберг утверждает следующее: «Кантонское восстание потерпело и не могло не потерпеть поражения вследствие того, что социальная база восстания не была достаточно широка, что условия для победоносного восстания в Кантоне и провинции Гуандун не были достаточно зрелыми, что реальное соотношение военных сил революции и контрреволюции не было достаточно благоприятно для восстания, что момент восстания (именно 11 декабря) был выбран неудачно».
Я сказал про эту цитату, что здесь все сказано, чтобы сделать вывод, что кантонское восстание было путчем, но не сказано только самое слово путч. И после этого я добавил, что этот Рейберг свободно мог бы быть синонимом т. Пеппера, что аргументация т. Пеппера и Рейберга ни в чем существенно и даже по форме не расходится. Что сказал здесь т. Пеппер? Он привел выдержки из своих речей, в которых говорилось, что в момент восстания он был на стороне кантонского рабочего класса. Что же он должен был быть на стороне генерала Чан Фа-гуэя, что ли? Этого еще нехватало! Тов. Пеппер заявил однако и в той речи, которую он цитировал, и в своих многочисленных документах, которые имеются в Исполкоме Коминтерна, что он был против восстания еще до начала его и что он был прав, считая, что кантонское восстание было преждевременно, что оно не имело необходимой социальной базы. Не хватает только надстройки над этим, слово путч, которое не было произнесено. Но это ничуть не устраняет того факта, что по сути характеристика кантонского восстания была у т. Пеппера всегда характеристикой его как путча.
Тов. Пеппер счел нужным заявить здесь, что тот факт, что я удаляюсь из Коминтерна, надо считать великим счастьем для Коминтерна. Не знаю. Вопрос о моей работе не есть мое личное дело, тем более не дело т. Пеппера, а дело партии. Она, а не т. Пеппер решает этот вопрос. Но я сомневаюсь, чтобы было большим счастьем для Коминтерна, что т. Пеппер остается работать в его стенах. (Аплодисменты).
Тов. Пеппер меня по пути просил сказать о перманентной революции. Я перед IX пленумом утверждал, что революция в Китае перерастает в социалистическую революцию. Удивительно, что т. Пеппер по этому вопросу пред'являет мне какие-то обвинения. Тов. Пеппер в той самой цитате, которую он оглашал, утверждает, что кантонское восстание означает начало социалистической пролетарской революции в Китае (смех). Он был гораздо смелее меня, я гово-
574 рил, что революция перерастает в социалистическую, а он сказал, что пролетарская революция уже началась. И после этого т. Пеппер имеет наглость, как теперь, так и тогда, бросать мне обвинение в троцкизме и т. д.
Я вынужден повторить то, что я говорил еще тогда в дискуссии на Китайском совещании: т. Пеппер человек способный, человек опытный и только его манеры, манеры мелкой интриги и склоки заставляют относиться к нему не так, как следовало бы относиться к серьезному политическому деятелю.
(Заседание закрывается.)
575
ЗАСЕДАНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ.
30 ИЮЛЯ 1928 Г.
Заключительное слово т. Шюллера. Заключительное слово т. Бухарина. Заявления тт. Эверта, Коларова, Гервика, Шюллера, Тельмана, Страхова, Ловицкого.
Председатель т. Реммеле.
ШЮЛЛЕР (ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО).
Общие замечания.
В прениях по вопросам юношеского движения к сожалению участвовали лишь немногие представители партий, т. е. высказались немногие взрослые партийные товарищи, и с этой точки зрения дискуссия была не очень удовлетворительной. Ибо дело не только в том, чтобы поднять здесь, на конгрессе Коммунистического интернационала, вопросы молодежи, и развернуть прения, в которых участвовали бы преимущественно наши молодые товарищи, а дело в том, чтобы сами партии больше интересовались этими вопросами. То обстоятельство, что в прениях по вопросам молодежи высказалось немного взрослых партийных товарищей, позволяет, по моему мнению, сделать два вывода.
Вопервых, тот, что все еще имеется известное равнодушие и недостаточный интерес взрослых партийных товарищей к этим вопросам, и, вовторых, очевидно партии и делегации не могут или не хотят сделать предложений по вопросу о движении молодежи, по существу отличных от основных линий и предложений моего доклада.
Если я указываю на это незначительное участие партийных товарищей в прениях, то все же я должен сказать, что имелось одно счастливое исключение — выступление т. Тельмана. Он показал в своей речи, какой большой интерес он сам и руководство КПГ проявляют к работе молодежи. И это, товарищи, не случайно. Действительно в Германии, особенно за последний период, неуклонно возрастает и улучшается сотрудничество между партией и молодежью и укрепляется взаимная поддержка. Конечно, еще не все обстоит идеально в этом отношении, но многие партии могли бы поучиться, какими способами налаживается более тесное сотрудничество между германской партией и молодежью.
Поскольку я поднял вопрос о партии и молодежи, я хотел бы воспользоваться случаем, чтобы сильнее подчеркнуть один пункт, которого я в своем
576 докладе лишь бегло коснулся. Это — вопрос о более активной поддержке союзов молодежи партией. Действительно, товарищи, вопрос о движении молодежи должен быть освещен и с этой точки зрения. Необходимо, чтобы со стороны партий союзам молодежи оказывалась большая поддержка. Приведу один пример. Здесь критикуют работу союзов молодежи; но, товарищи, критиковать работу союзов молодежи не так уж просто. Ведь надо помнить, что наши союзы хотя и являются в первую очередь частями КИМа, который несет ответственность за их работу, но они примыкают и к соответствующим партиям данной страны. И если где-либо констатируются ошибки и недостатки в рядах комсомола, то это относится как к КИМу, так и к соответствующей партии. Это является еще одним доказательством в пользу того, что партии должны лучше понимать вопросы движения молодежи.
Возьмем хотя бы столь простое решение, которое неоднократно принималось конгрессами Коминтерна: ряд конгрессов постановлял поручить партиям всюду наряду с партийной организацией создать организацию молодежи, поскольку имеются многочисленные местные партийные организации, не имеющие при себе юношеских организаций. Было бы совсем не трудно партиям взять на себя инициативу и выделить из своего состава несколько молодых товарищей, чтобы создать вокруг них организацию молодежи. То же самое относится и к ячейкам, хотя здесь вопрос обстоит сложнее, поскольку работа на предприятии должна быть поставлена более основательно. Но во всяком случае, если бы осуществлялись подобные простые решения, то силы молодежи значительно окрепли бы. Можно было бы привести еще много других примеров для доказательства того, что вопрос должен быть поставлен и с этой точки зрения, с точки зрения необходимости большей поддержки со стороны партий.
Я уже сказал, что на основании прений можно заключить, что делегации согласны с общей линией и с предложениями доклада. Действительно, почти все ораторы высказывались в этом духе. Я особо приветствую то обстоятельство, что здесь не было сделано предложений, стремящихся ослабить политический характер союзов молодежи или основать наряду с коммунистическими союзами широкие бесформенные полуполитические союзы рабочей молодежи. Это доказывает, что конгресс в общем согласен с принципами и с основной линией, полученной нами еще от Ленина и согласно которой за союзами молодежи должен быть сохранен их характер политических, боевых и воспитательных организаций.
Коснусь еще других вопросов, слабо освещенных в моем докладе из-за недостатка времени. Я не хочу сказать, что мой доклад был слишком коротким, но некоторые вопросы были изложены сравнительно кратко, потому что необходимо было закончить заседание. Поэтому я хотел бы остановиться на них теперь более подробно.
В первую очередь по вопросу о самокритике. Некоторые товарищи считали, что мы, молодежь, недостаточно занимаемся самокритикой. Товарищи, я заявляю самым решительным образом, что подобное предположение ничем не оправдано. Неужели мы, молодежь, против самокритики? Мы должны отвергнуть это предположение самым категорическим образом. Мы целиком понимаем всю революционную роль и значение самокритики, мы знаем, что это директива и принцип для партийного руководства еще со времен Ленина. И мы понимаем громадное актуальное значение самокритики с революционной точки зрения как раз в на-
577 стоящий момент как во всем Коммунистическом интернационале, в ВКП(б) и во всех секциях Коминтерна, так и в Коммунистическом интернационале молодежи. Поэтому мы за решительную самокритику и наших собственных ошибок и слабостей. Что касается моего доклада, то в нем, правда, упоминалось об успехах коммунистического движения молодежи, но, во-первых, лишь в связи с общей картиной положения и борьбы рабочей молодежи, и, во-вторых, только для того, чтобы обосновать те наши большие выводы, к которым мы пришли. Я хотел бы вкратце повторить эти выводы на основании стенограммы моего доклада:
«Мы можем констатировать, в качестве первого положительного момента, бесспорный значительный рост влияния и политических успехов Коммунистического интернационала молодежи. Но наряду с этим нам приходится констатировать гораздо более важный факт, а именно, что это увеличение влияния не переходит или почти не переходит в организационное усиление и рост коммунистического движения молодежи. Основной вопрос, которым нам нужно заняться прежде всего,— вопрос о полном несоответствии между ростом нашего политического влияния и существующей, в общем и целом, неподвижностью численного состава членов коммунистического движения молодежи».
И далее:
«Правда, как я уже говорил, создавшееся положение нас особенно радовать не может; мы совершили бы крупную ошибку, если бы удовлетворились тем, что есть. Мы безоговорочно прибегаем к оружию самокритики. Мы вовсе не преувеличиваем значения роста нашего влияния, наших политических успехов. Именно поэтому мы считаем особенно плохим факт стабильности членского состава. Мы считаем, что этот факт — признак нашей большой слабости, преодоление которой является нашей главнейшей задачей».
Я думаю, что на основании этой цитаты становится достаточно ясным, в том числе и для тех, кто или не слышал доклада или недостаточно проследил его смысл, что центр тяжести лежит и должен лежать в э т о м вопросе. Впрочем, имеются товарищи, которым положение в КИМе представляется более мрачным, чем оно есть на самом деле, и для его изменения они часто делают предложения не соответствующие нашим принципам и требованиям об’ективного положения вещей. Если мы поэтому не принимаем подобных предложений, то эти товарищи истолковывают это, как недостаток самокритики. Так нельзя подходить к вопросу. Положение движения молодежи достаточно серьезно, это мы должны открыто признать и сделать из этого соответствующие выводы. Но нельзя преувеличивать.
В связи с этим я хотел бы привести цитату, свидетельствующую о том, что говорил Ленин о критике движения молодежи. Ленин сам неоднократно высказывался по вопросу движения молодежи, и сам в некоторых случаях довольно резко критиковал это движение, особенно в период войны, когда Интернационал молодежи, как целое, хотя и выступал за революционную классовую борьбу, но несмотря на это совершал ошибки. В этот момент Ленин написал некоторые мысли, которые мы должны принять, как нашу руководящую линию, чтобы избежать уклонов в обе стороны: как в сторону ослабления, так и в сторону преувеличения критики движения молодежи.
578 Ленин писал по поводу газеты «Югендинтернационале» следующее:
«Разумеется, теоретической ясности и твердости в органе молодежи еще нет, а может быть и никогда не будет именно потому, что это — орган кипящей, бурлящей, ищущей молодежи. Но к недостатку теоретической ясности таких людей надо относиться совсем иначе, чем мы относимся — и должны относиться — к теоретической каше в головах и к отсутствию революционной последовательности в сердцах наших «окистов», «соц.-революционеров», «толстовцев»... и т. п. Одно дело — сбивающие пролетариат с толку взрослые люди, претендующие на то, чтобы вести и учить других: с ними необходима беспощадная борьба. Другое дело — организации молодежи, которые открыто заявляют, что они еще учатся, что их основное дело — готовить работников социалистических партий. Таким людям надо всячески помогать, относясь как можно терпеливее к их ошибкам, стараясь исправить их постепенно и путем преимущественно убеждения, а не борьбы. Нередко бывает, что представители поколения пожилых и старых не умеют подойти как следует к молодежи, которая по необходимости вынуждена приближаться к социализму иначе, не тем путем, не в той форме, не в той обстановке, как ее отцы. Поэтому, между прочим, за организационную самостоятельность союза молодежи мы должны стоять безусловно и не только вследствие того, что этой самостоятельности боятся оппортунисты, а и по существу дела. Ибо без полной самостоятельности молодежь не сможет ни выработать из себя хороших социалистов, ни подготовиться к тому, чтобы вести социализм вперед.
За полную самостоятельность союзов молодежи, но и за полную свободу товарищеской критики их ошибок! Льстить молодежи мы не должны».
И далее:
«Еще раз: эти ошибки надо опровергать и раз'яснять, изо всех сил ища соприкосновения и сближения с организациями молодежи, всячески помогая им, но подходить к ним надо умеючи».
Я думаю, что Ленин здесь указал с полной ясностью, какова должна быть руководящая линия и какие методы руководства партии и взрослые товарищи вообще должны применять по отношению к союзам молодежи как в отношении критики их ошибок, так и в смысле воспитательного влияния в целом. Сказанное Лениным об организационной самостоятельности действительно, по моему мнению, и для польской партии.
В других партиях, так, например, в болгарской партии, мы за последние годы также не всегда наблюдали удовлетворительное применение этого принципа.
Заканчивая мое предварительное замечание по вопросу о самокритике, я хотел бы еще добавить: мы приветствуем критику нашей работы, мы считаем ее целесообразной, полезной и положительной. Мы не обидчивы, мы не против критики, мы сами не прочь критиковать и поэтому мы не против критики нашей работы, мы можем защищаться и мы умеем бороться. Мы думаем, что критика, которая раздавалась здесь, даст положительные результаты для коммунистического движения молодежи, для КИМа и для Коминтерна, как целого.
579 Центр тяжести наших задач.
В чем мы сами усматриваем центр тяжести наших задач? Я уже указывал на то, что центр тяжести заключается в наших недостатках и прежде всего в том, что наш численный состав не соответствует возрастающему влиянию наших союзов.
В чем мы усматриваем политический центр тяжести наших задач? В определенном повороте, который должен провести наш V конгресс КИМа. Об этом повороте я хотел бы сказать несколько слов.
Что это за поворот? Быть может необходимо его пояснить некоторыми иллюстрациями. Можно ли сказать, что это просто «поворот к массам», к «работе среди масс»? Формулируя таким образом, мы зашли бы слишком далеко. Нельзя не признать, что КИМ уже продолжительное время тому назад,— а именно на втором и на третьем конгрессах,— проделал вместе с Коминтерном этот поворот к массам, эту установку на работу по завоеванию масс. Наши союзы уже проделывают эту работу среди масс, этого отрицать нельзя. Неоспорим также факт роста нашего влияния в массах, но мы не сумели организационно закрепить этот рост. Вся проблема заключается в том, что мы должны организационно охватывать это возрастающее влияние в массах и расширить и улучшить нашу массовую работу. Установка на массовую работу хотя уже и имелась ранее, но она еще не везде в достаточной мере внедрилась в практику и на практике не применялись достаточно конкретные методы.
Чтобы товарищи лучше поняли, в чем должен заключаться этот поворот, будет, быть может, целесообразно показать, как мы — Коммунистический интернационал молодежи — искали путь к этому повороту и как мы, думается, нашли его. Было бы неправильно думать, будто мы только теперь поняли необходимость этого поворота, будто бы он нам, так сказать, навязывается извне. Товарищи Рест и Бленкле уже приводили в своих речах примеры того, как их союзы и КИМ работают в течение двух-трех лет в этом направлении и уже приобрели определенный практический опыт. Но если мы и раньше понимали необходимость этого поворота, то мы провели его лишь в незначительном меньшинстве наших союзов, да и то в недостаточной мере. Поэтому этот поворот, как общая задача, продолжает стоять перед большинством наших союзов, т. е. перед КИМом в целом. Но то обстоятельство, что практический опыт привел нас к этому, доказывает, что это прочная основа, и что мы сможем и в дальнейшем работать на ней.
Уже наш IV конгресс со всей определенностью признал неудовлетворительное состояние КИМа с точки зрения его величины как массовой организации. Этот конгресс уже констатировал следующее:
«Хотя КИМ и его секции сделали значительные успехи, IV конгресс все же должен констатировать, что КИМ не является еще в настоящее время об'единением массовых организаций и что мы еще не имеем в нашем Интернационале, кроме русского комсомола, ни одной массовой организации. Это проявляется в следующем:
«Численное соотношение между КСМ и партиями, а также общей массой трудящейся молодежи, является еще абсолютно
580 неудовлетворительным, а иногда и прямо ничтожным. Сравнительная сфера влияния на массы организованной рабочей молодежи также является значительно меньшей, чем у партии».
Приводится целый ряд подробных доказательств. Далее резолюция гласит:
«В этих условиях перед КИМом попрежнему стоит основная задача завоевания широчайших масс рабочей молодежи и трудящейся молодежи в деревне, а также превращения коммунистических союзов молодежи в массовую организацию трудящейся молодежи — в смысле численности, влияния, организации, деятельности».
Вот как подходил к этой проблеме уже наш IV конгресс. Но мы не можем утверждать, что он видел путь к ее разрешению. Конгресс хотя и принял некоторые правильные решения, но в общем правильно не определил, на каких вопросах, на каких основных проблемах мы должны сосредоточить наше внимание. Напротив, во время пленума, состоявшегося в начале 1925 года, КИМ искал разрешения этих проблем при помощи механических лозунгов. Так, например, было выброшено два лозунга. Первый — удвоение числа членов до конца года; второй лозунг заключался в том, что в период с марта по сентябрь, т. е. до МЮДа, все союзы молодежи должны быть реорганизованы на основе производственных ячеек. Это было явно механическое разрешение проблемы, поставленной IV конгрессом, и излишне говорить, что эти лозунги, эти предложения не были претворены в действительность.
Но КИМ научился и лучшему в процессе практической работы. Так на пленуме исполкома КИМа в марте 1926 г. были приняты важные решения. Можно сказать, что они по существу верны и для настоящего времени и что уже тогда мы наметили правильные задачи. И можно лишь жалеть о том, что мы не провели в жизнь эти решения.
Например, наш тогдашний пленум, констатируя неудовлетворительное состояние КИМа и недостаточный рост союзов, заявлял:
«Во многих союзах можно констатировать сильную текучесть числа членов, доходящую иногда до 50%. Это явление заслуживает нашего наибольшего внимания и должно быть энергично преодолено. Оно расслабляет наши союзы и делает невозможным какое бы то ни было повышение политического уровня союзов. Основной причиной текучести является недостаточная, узкая, бедная внутренняя жизнь наших союзов, не соответствующая их политической вербовочной силе и не могущая связать вновь вовлеченных членов с повседневной работой союза. Наши союзы не умеют дать молодым рабочим все или по крайней мере, важнейшее из того в чем они нуждаются. Это должно быть изменено решительным образом».
Все, что здесь написано, можно было бы, если не целиком, то в самой существенной части, сказать и сегодня. Далее говорится:
«В некоторых союзах замечаются первые попытки проведения решений расширенного пленума Исполкома в отношении дополнения наших методов работы в области агитации, пропаганды и воспитания путем большего удовлетворения культурных запросов рабочей молодежи, путем спорта, развлечений, сатирико-политических представлений, драматических постановок, дней молодежи, оркестров, хоров, домов молодежи и т. д. Необходимо
581 приветствовать это обогащение наших методов работы. Несмотря на опасности, которые оно несет с собою, если переоценивать его значение для развития союзов или противопоставлять его другим методам борьбы КИМа, это вызванное самой жизнью пополнение наших методов является необходимым для привлечения рабочей молодежи и руководства ею. Против формально схематической установки, которая до сих пор господствовала в наших рядах и отрицательно влияла на проведение всех новых форм по овладению массами, должна быть начата энергичная борьба. Наши союзы достаточно сильны, чтобы в борьбе за молодежь, за ее организацию в наших рядах, за руководство ею, поскольку она находится вне наших организаций, испытать применить во всех областях работы любой метод, любую форму работы. Каждая инициатива в этой области должна приветствоваться и тщательно изучаться нами».
Вы видите, товарищи, что и это могло бы быть написано в настоящее время. Настолько это было правильно тогда и настолько это остается действительным и поныне.
Еще несколько слов по вопросу о вспомогательных организациях и о формах работы в массовых организациях. По этому вопросу было также принято важное решение.
В нем говорится:
«Ни на секунду не забывая поставленной еще II Всемирным конгрессом задачи охвата в наших рядах всей рабочей молодежи, все союзы КИМа должны уделить большое внимание так называемым неполитическим организациям рабочей молодежи (спортивным, разного рода культурным организациям и т. д.) и считать своей серьезной задачей овладение руководством связанными с ними массами. Нужно покончить со взглядом на эти организации, как на враждебные нам об'единения. Мы должны овладеть этими организациями и руководить ими. Особенно это касается всех нелегальных союзов. Опыт Юнгштурма в Германии показал, что мы не только должны и можем использовать подобные организации, но и по собственной инициативе можем и должны создавать их для охвата широких масс беспартийной молодежи и для руководства ею. Использование всех возможностей для руководства массами рабочей молодежи однако не должно ни в коем случае вести к затушеванию роли комсомола, намеченной вторым и третьим конгрессами КИМа. Но вместе с тем мы должны решительно искоренять прежний фетишизм в этой области. Нужно также преодолеть прежнее механическое отношение к юношеским секциям профсоюзов».
Когда говорят о механическом подходе, то приэтом имеют в виду постановления нашего второго конгресса, ошибочно отклонившего профсоюзные секции молодежи, и вообще различные юношеские организации в профсоюзах. Пленум 1926 г. выправил эту ошибку.
Ибо, то что здесь сказано, можно было бы подчеркнуть и в настоящее время. Повторяю: приходится сожалеть, что эти задачи, эти директивы не были проведены в жизнь уже тогда с той серьезностью, с какой мы намерены осуществить их в настоящее время, а это является ошибкой КИМа. Мы выиграли бы благодаря этому немало времени. Конечно, это проистекало не от злой воли, а просто было трудно по причинам исторического порядка, превратить организации
582 молодежи из бывшего авангарда, из молодых партий, в настоящие массовые организации молодежи.
Наш пленум, состоявшийся в январе 1927 г., сделал еще один шаг вперед, главным образом по вопросу о секциях молодежи и юношеских комиссиях в профсоюзах. По вопросу о формах участия молодежи в профсоюзах было принято решение требовать от V конгресса изменения принципа, согласно которому мы не нуждаемся ни в каких специальных формах организации молодежи внутри профсоюзов, а также вообще констатировать, что молодежь нуждается во вспомогательных организациях, в массовых организациях, в смежных организациях и должна создавать их.
Итак, товарищи, уже год тому назад,— и действительно, над этим пунктом мы работали больше всего, были приняты решения развить подобные организации молодежи в профсоюзах. Можно констатировать тот факт, что мы уже имеем в ряде стран комиссии и комитеты молодежи и даже революционные юношеские секции в профсоюзах.
Наш пленум в марте 1928 г., который, собственно, выработал директивы для нашего V конгресса, сформулировал эти решения еще яснее и точнее. Пленум окончательно устранил последние препятствия, стоявшие на пути организации молодежи в профсоюзах и дал директиву широкого создания и использования подобных организаций. Пленум подчеркнул также, что по всем другим вопросам необходимо произвести поворот в сторону более живых, соответствующих особенностям молодежи массовых методов, как, например, по вопросу о производственных ячейках, о более живых формах агитации и пропаганды, о спортивных организациях, Юнгштурме и т. д.
Были даны ясные и четкие директивы оживить нашу работу, и эти директивы были сформулированы на основе тщательной самокритики, но в то же время на основе соблюдения политического характера союзов молодежи.
Товарищи, вы мне скажете, что все, что я тут рассказываю, прекрасно и доказывает, что молодежь искала путь и нашла его, но для этого понадобилось ей много времени.
Нам потребовалось много времени, чтобы претворить это в действительность. Это правильно. Да, мы искали правильный путь и мы нашли его, но мы на это потратили немало времени. А причина заключается в том,— это недостаточно учитывается некоторыми товарищами,— что в прошлом не существовало массовых организаций молодежи коммунистического типа. Имеются массовые организации молодежи социал-демократического типа, имеются также массовые организации буржуазного типа, но, кроме Советского союза, нигде не имелось массовых организаций коммунистического типа. Поэтому руководимое Коминтерном движение молодежи не имело возможности скопировать какую-нибудь модель, создать свою организацию по подобию уже имеющихся образцов. КИМ перенял некоторые принципы социалистического движения молодежи еще периода 1907 года. Но по существу КИМ должен был пытаться создать новую форму движения молодежи, коммунистическую массовую организацию молодежи. Для этого по историческим причинам потребовалось определенное время. Но мы считаем, что в настоящее время мы достигли такого положения, когда опираясь на наш практический опыт и на нашу работу, мы можем представить себе ясную и определенную картину того, чем должны быть коммунистические организации молодежи.
583 Поэтому мы можем совершить теперь определенный поворот или, вернее, поддержать на нашем конгрессе поворот, который уже проделываем. Этот поворот должен совершиться при твердом сохранении боевого, политического характера коммунистических союзов молодежи, базой которых является участие в политической борьбе. Проделываемый нами поворот сводится к следующим моментам: 1. К тому, что т. Бленкле назвал «политикой молодежи», т. е. мы должны уделять больше внимания конкретным вопросам юношеского движения — политическим, экономическим, военным и культурным — как вытекающим из общеполитических вопросов, так и носящим специфически-юношеский характер. Итак больше внимания вопросам «политики молодежи». 2. Работа в массовых организациях и для них. Здесь в первую очередь перед нами стоит вопрос о работе в профсоюзах, где мы должны иметь особые формы работы молодежи,— комиссии молодежи и секции молодежи. Далее — вопрос об об'единении неорганизованной молодежи. Русская делегация права, поднимая в заново сформулированном проекте тезисов этот вопрос. В профсоюзах организовано лишь незначительное число молодежи, и профсоюзы принимают в свой состав лишь немногих молодых рабочих. Поэтому перед нами стоит острый вопрос о том, что же делать с этими неорганизованными молодыми рабочими. Мы согласны с тем, что необходимо искать новые пути и совершенно ясно, что эту молодежь необходимо об'единить в более или менее самостоятельные юношеские организации. В какой форме это должно произойти — в форме ли производственных или ученических, или общеэкономических организаций молодежи, этот вопрос мы обсудим на нашем конгрессе. Наше новое предложение укладывается также в рамки проводимой в настоящее время общей коммунистической тактики в области работы профсоюзов, тактики, установленной Коминтерном и Профинтерном. Таким образом мы станем более независимыми от профсоюзной бюрократии, тормозящей революционную борьбу. Это все по вопросу о специальных профсоюзных организациях для неорганизованной молодежи. Наконец, имеется вопрос о спорте, вопрос о работе во вспомогательных организациях, которые должны быть нами созданы, как, например, Юнгштурм и т. д.
Третий основной вопрос сводится к применению более живых методов работы в области агитации и пропаганды. Я уже зачитал решение ряда пленумов. Мы представим нашему конгрессу подробные тезисы по этому вопросу. Мы приобрели большой опыт в нашем германском и русском комсомоле. Этот опыт должен быть использован. Мы должны стремиться к тому, чтобы в большей мере приспособить внутрисоюзную жизнь к запросам молодежи и найти для этого соответствующие методы. Необходимо удовлетворить стремление молодежи к большей общительности. В ряде стран ячейки и местные организации молодежи зачастую занимаются попросту чисто организационными вопросами. Это имеет место особенно во Франции и в Англии, т. е. в больших и важных странах. Молодой рабочий, который приходит на собрание ячейки или местной организации и слышит там лишь сухое обсуждение организационных вопросов, не имеет ни желания, ни интереса участвовать более в подобной работе союза молодежи. От этих явлений проистекает также текучесть состава союза. Внутренняя жизнь организации должна быть оживлена и обогащена. В области вербовочной и пропагандистской работы должны быть найдены новые методы, например, революционные художественные вечера, использование кино, «синей блузы», «красных гуляний», агитпропгрупп и т. д. Далее вполне оправдали себя и проходили
584 успешно сборы молодежи по отдельным округам или со всей страны. На этих сборах, как и вообще на демонстрациях, мы можем отметить мощность и единство наших выступлений и наличие определенной дисциплины. В связи с этим я хотел бы также упомянуть, поскольку некоторые делегаты, быть может, удивлялись, видя здесь наших комсомольских делегатов одетыми в форму, что, по нашему мнению, подобная форма, вроде введенной германским Юнгштурмом и другими организациями, действует весьма притягивающе на молодежь. Мы намерены использовать этот опыт германского комсомола и в дальнейшем ввести для комсомола и в других странах подобную единую форму. Выступления благодаря этому производят более внушительное впечатление и содействуют углублению нашего влияния. Это отражается также благоприятно на оживлении работы организации.
Таким образом, товарищи, мы разработали различные методы для оживления агитации и пропаганды.
Но для нас не это самое важное. Главное для нас заключается прежде всего в нашем участии в политической жизни, в большем внимании вопросам молодежи, в работе массовых организаций. И вопрос о новых способах работы имеет для нас следовательно только методологическое значение.
Четвертым моментом нашего «поворота» является улучшение организационной работы и усиление технической работы. Большее внимание вопросам молодежи, поворот в сторону оживления методов работы, усиление работы в массовых организациях, приспособление работы к запросам и характеру молодежи — таковы основные задачи, которые мы намерены поставить перед нашим Всемирным конгрессом и подтвердить на нем.
КИМ — массовая школа коммунизма.
Тов. Васильев упрекал нас в своей речи в том, что комсомол слишком много занимался партийной деятельностью. На это уже ответил ряд товарищей, так, например, т. Хитаров, китайский товарищ Пионер, т. Бленкле и др. Этот упрек, конечно, ничем не оправдан. Вопервых, в корне неверно противопоставлять работе молодежи участие в партийно-политической работе. Обе области работы представляют одно целое. Необходимо правильно увязать их, а также развивать партийно-политическую деятельность методами, понятными молодежи. Вовторых, мы конкретно доказали, как, за одним-двумя исключениями, участие наших союзов молодежи в партийной жизни протекало в правильном об'еме, что соблюдалась большевистская линия и что коммунистические союзы молодежи и КИМ приносили большую пользу коммунистическим партиям. Подобные утверждения, согласно которым партийно-политическая деятельность будто бы играла слишком большую роль в движении молодежи, неправильны и должны быть отведены.
Тов. Васильев привел однако два мнимых доказательства, заслуживающих упоминания. Первое доказательство гласило, что наши производственные ячейки не сделали никаких успехов. Так скверно, как это думает, судя по стенограмме, т. Васильев, дело однако не обстоит. Он утверждал, что в 1924 г. имелось 620 производственных ячеек, а в настоящее время их имеется всего лишь 270. Это не соответствует действительности. Мы в настоящее время имеем снова 600 ячеек. В этом выражается стабильность членского состава. Мы признаем
585 также, что в области работы производственных ячеек у нас имеются недостатки, хотя цифры, приведенные т. Васильевым, и неправильны. Но во всяком случае, эти явления не могут служить доказательством тезиса т. Васильева. Другое так называемое «доказательство» уже абсолютно неправильно. В подкрепление своего утверждения, будто мы внесли слишком много партийно-политической деятельности в движение молодежи, т. Васильев указывает на то, что решение V Всемирного конгресса о превращении коммунистических союзов молодежи в массовые организации еще не проведено в жизнь. Должен извиниться перед т. Васильевым, но мне кажется, что это утверждение несколько наивно. Тов. Васильев наверное сам не имеет в виду того, что он сказал. Он очевидно хотел лишь заострить вопрос. Никто не может себе представить, чтобы какая-либо коммунистическая организация молодежи или вообще какая-либо коммунистическая организация могла стать за такой короткий срок массовой организацией. Надо ведь учитывать исторические события после 1924 г. и конкретные условия развития нашего движения. Я уже указывал на то, что еще никогда не существовала массовая организация молодежи коммунистического типа. Так быстро не создаются массовые организации. Для этого требуется гораздо больше труда. Перед нашим V конгрессом стоит важная задача. Мы примем программу, которая, конечно будет содержать в себе основные принципы, бывшие для нас всегда руководящими, но которая даст также известную новую формулировку наших задач.
В этой программе мы дадим общую картину положения всей коммунистической молодежи; мы покажем, какой она должна быть в настоящее время и как она должна работать. Основной мыслью нового проекта программы является формулировка, унаследованная нами от Ленина, согласно которой коммунистический союз молодежи является массовой школой коммунизма для рабочей молодежи. Ленин неустанно подчеркивал, что существенная задача молодежи заключается в учебе. В своей речи к молодежи Ленин заявил:
«И вот, подходя с этой точки зрения к вопросу о задачах молодежи, я должен сказать, что эти задачи молодежи вообще и союзов коммунистической молодежи и всяких других организаций в частности можно было бы выразить одним словом: задача состоит в том, чтобы учиться».
Те же самые мысли высказывались Лениным не раз. Мы пригласили т. Ленина притти на наш конгресс в 1922 г. Тов. Ленин не мог притти, но прислал нам письмо, в котором писал:
«Дорогие товарищи! Сожалею, что не могу приветствовать вас лично. Шлю вам самые лучшие пожелания успеха в вашей работе. Надеюсь, что несмотря на высокое звание вы не забудете самого главного — необходимости деловым образом двинуть вперед подготовку молодежи и учение.
«С самым лучшим коммунистическим приветом.
В. Ульянов (Ленин)».
4 ноября 1922 г.
Так говорил Ленин. Но если он говорил здесь об учебе и о воспитании, то он тут же усиленно об'яснял, что понимает под учебой и как эта учеба должна происходить. Ленин всегда снова и снова подчеркивал, что эта учеба должна происходить на основе борьбы за интересы рабочей молодежи во всех областях, на основе участия в борьбе за коммунизм. Ленин заявлял:
586 «Вот в чем состоит ответ на вопрос, как должно учиться коммунизму молодое подрастающее поколение,
Оно может учиться коммунизму, только связывая каждый шаг своего учения, воспитания и образования с непрерывной борьбой пролетариев и трудящихся против старого эксплоататорского общества...
Чтобы это осуществить, нужно то поколение молодежи, которое начало превращаться в сознательных людей в обстановке дисциплинированной отчаянной борьбы с буржуазией. В этой борьбе оно воспитает настоящих коммунистов, этой борьбе оно должно подчинить и связать с ней всякий шаг в своем учении, образовании и воспитании.
Воспитание коммунистической молодежи должно состоять не в том, что ей подносят всякие усладительные речи и правила о нравственности. Не в этом состоит воспитание.
Когда люди видели, как их отцы и матери жили под гнетом помещиков и капиталистов, когда они сами участвовали в тех муках, которые обрушивались на тех, кто начинал борьбу против эксплоататоров, когда они видели, каких жертв стоило продолжить эту борьбу, чтобы отстоять завоеванное, каким бешеным врагом являются помещики и капиталисты,— тогда эти люди воспитываются в этой обстановке коммунистами.
В основе коммунистической нравственности лежит борьба за укрепление и завершение коммунизма. Вот в чем состоит основа коммунистического воспитания, образования и учения. Вот в чем состоит ответ на вопрос, как надо учиться коммунизму».
Вот расшифровка формулы: «Комсомол — массовая школа коммунизма». Эта формула со всей ясностью даст нам руководящую линию для нашей работы. И если мы будем придерживаться этой линии, мы избегнем ошибок. Нельзя подчеркивать только одну сторону этой формулы, скажем — «коммунизм», забывая о массовом характере. Нельзя также подчеркивать «массовый характер», забывая при этом о коммунизме. Мы не должны также концентрировать наше внимание только на воспитании, упуская из виду коммунистический характер воспитания и массовый характер движения. Надо соблюдать все три элемента этой формулы: необходим как массовый характер, так и характер воспитательной организации, на основе участия в классовой борьбе; нужен также и характер коммунистической политической организации.
Нам кажется, что наша работа так же должна покоиться на «трех китах», вроде тех трех больших лозунгов, о которых говорил Ленин в 1907 г. и которые должны были быть решающими для партии (8-часовой рабочий день, демократическая республика и конфискация помещичьей собственности). Так и у нас имеются «три кита», на которых мы должны держаться, не только зорко следя за тем, чтобы у нас не отняли хотя бы один из них, но и за тем, чтобы ни один из них от нас не уплыл. Мы должны крепко держаться за эти три элемента характера комсомола, как массовой школы коммунизма для рабочей молодежи.
Заканчивая, я хотел бы выразить свое мнение, что обсуждение вопроса о работе комсомола выявило, в общем и целом, значительное единодушие по вопросу об основной линии и о важнейших предположениях, которые мы должны осуществить. Конгресс дал серьезный толчок, который будет иметь большое значение для всех наших секций. Противоречия, заложенные в стабилизации капи-
587 тализма, все более обостряются. Внутренние противоречия становятся все более резкими, база социальной борьбы и кризисов все более расширяется. Внешние противоречия становятся все более угрожающими. Военная опасность непосредственно близка. И во всех этих вопросах молодежь играет большую роль.
В этой борьбе за коммунизм, руководимой нами, задача Коммунистического интернационала молодежи и Коминтерна заключается в том, чтобы завоевать рабочую молодежь и тем самым будущее. И, товарищи, мы думаем, что на основе твердых руководящих положений конгресса Коммунистический интернационал молодежи выполнит эти свои задачи. (Аплодисменты).
БУХАРИН. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО.
I. Положительные и отрицательные стороны дискуссии.
Товарищи! Развернувшиеся здесь прения знаменательны во многих отношениях. Прежде всего бросается в глаза большое количество выступавших по докладу ИККИ товарищей: высказалось чуть ли не 90 ораторов. Этого на наших конгрессах раньше не бывало. В частности надо особо отметить и подчеркнуть выступления товарищей-негров, делегатов восточно-азиатских стран, колониальных стран вообще, и в особенности китайских товарищей. Весьма существенно также отметить активное участие в прениях коммунистов ряда стран Южной Америки: в таких размерах это наблюдается впервые за все время существования Коммунистического интернационала. Необходимо также указать здесь и на многочисленные выступления представителей многих небольших партий, на которые иногда обращают совершенно недостаточно внимания.
Подводя итоги прениям, должен сказать, что они имеют огромное положительное значение. Мне и хотелось бы вначале отметить характерные положительные стороны дискуссии.
К ним прежде всего относится критика и самокритика. Критика касалась наших тезисов, моего доклада, практики Коммунистического интернационала и различных партий.
Активную струю самокритики в нашей работе следует всячески и горячо приветствовать. Положительным моментом является также участие в прениях представителей чуть ли не всех партий. Особенно отрадно, повторяю, выступление представителей «новых» партий: колониальных, южноамериканских и пр.
Многие из сделанных замечаний безусловно правильны. Необходимо их учесть как в решениях конгресса, так и во всей дальнейшей работе Коминтерна. В прениях, правда, преобладали замечания не принципиального характера, замечания по вопросам второстепенным, но здесь было сделано все же довольно много весьма существенных критических замечаний и по целому ряду крупнейших проблем. К этой категории я отношу критические замечания по крестьянскому вопросу, указание на необходимость большего внимания к проблеме безработицы в связи с анализом текущего периода капиталистического развития, ряд вопросов колониальной работы, негритянский вопрос, целый ряд замечаний, касающихся повседневной практики отдельных партий и ИККИ, и в частности замечаний, касающихся организационных недостатков всего нашего аппарата.
588 Но есть и отрицательные стороны в прениях. К ним я отношу прежде всего известную ограниченность в содержании дискуссии. Большинство выступавших здесь товарищей первым долгом или почти исключительно касалось только «своей» страны, а не основных и коренных проблем движения, связанных с теперешней ситуацией. Разумеется, я не возражаю против анализа и освещения той или иной делегацией вопросов, непосредственно ее затрагивающих,— наоборот. Это весьма желательно, так как содействует обмену опытом, коллективизации нашего опыта. Без такого обмена опытом немыслима работа Коммунистического интернационала и его конгрессов. Но, с другой стороны, я считаю все же минусом дискуссии то обстоятельство, что ораторы в своих выступлениях не касались основных проблем. Это — отрицательная сторона дискуссии.
Не буду останавливаться на отдельных стычках, имевших здесь место и напоминавших мне стихотворение Гейне:
«Здесь не рыцарей сраженья, не во славу дамы сердца, здесь фехтуют капуцины, их противники — раввины». (Смех).
Я не считаю нужным останавливаться на единоборстве «капуцинов» и «раввинов».
II. Стабилизация капитализма и споры о «третьем периоде».
V конгресс Коминтерна и вопрос о стабилизации.
Товарищи! Я коснусь здесь первым долгом основной проблемы — проблемы стабилизации капитализма и важнейшего из наших спорных вопросов — вопроса о так называемом третьем периоде.
На последнем V конгрессе, как вам известно, термин «стабилизация» еще не фигурировал. Что происходило на V конгрессе и какую он дал оценку экономического и общеполитического положения? В тезисах по экономике мирового хозяйства V конгресс констатировал прежде всего распад мирового хозяйства; в тезисах говорится прямо о распаде мирового хозяйства, о валютном хаосе, о кризисе европейского хозяйства. В наших экономических тезисах мы тогда отмечали, что европейское хозяйство находится в порочном кругу и не может выйти из состояния кризиса. Мы отмечали также наличие мирового аграрного кризиса. В своих тезисах Коминтерн подчеркивал неспособность буржуазии преодолеть валютный хаос и т. д.
По докладу т. Зиновьева V конгресс принял и тактическую резолюцию. В чем заключалась сущность общеполитического анализа в этой резолюции? Отмечалось в качестве основного момента наличие так называемой «пацифистски-демократической эры».
Итак, в результате оценки тогдашней ситуации мы констатировали распад мирового хозяйства, перманентный кризис европейского хозяйства и наличие «эры демократического пацифизма» в качестве политической надстройки. Выражением демократически-пацифистской эры, как известно товарищам, было «рабочее правительство» в Англии, победа «левого блока» во Франции, «рабочее правительство» в Дании и разного рода коалиционные тенденции в других странах. Таково было общее положение и такова была его оценка V Всемирным конгрессом. Ни слова о стабилизации здесь не было. Самый термин «стабилизация» впервые прозвучал в нашем кругу лишь в 1925 году.
589 На V Всемирном конгрессе,— и я трижды это подчеркиваю, чтобы отметить известный перелом во всей ситуации,— о стабилизации еще не было речи. Какое значение имеет подчеркивание этого факта? Его необходимо отметить, чтобы ясно выявить значение происшедших со времени V конгресса изменений в об'ективной обстановке. Именно поэтому в первой части наших тезисов мы выдвинули положение о третьем периоде. Положение о трех периодах мы дебатировали и на делегации ВКП (б) и несколько уточнили его. Разумеется принятие этого подразделения на три периода делегацией ВКП(б) еще не служит логическим доказательством его неоспоримости. Необходимо деловым образом его обосновать.
Почему неправильно отрицать наличие третьего периода.
Соответствующее место в тезисах гласит:
- После первой всемирной империалистической войны международное рабочее движение пережило целый ряд исторических фазисов развития, выражающих различные фазисы общего кризиса капиталистической системы.
Первый период, период непосредственных революционных выступлений пролетариата, период, высшей точкой развития которого является 1921 г., закончился, с одной стороны, победой СССР над силами интервенции и внутренней контрреволюции, с упрочением пролетарской диктатуры и организацией Коммунистического интернационала, с другой,— рядом тяжелых поражений западно-европейского пролетариата. Заключительным звеном этого периода является поражение германского пролетариата в 1923 году. Это поражение служит исходным пунктом второго периода, периода постепенно складывающейся частичной стабилизации капиталистической системы, «восстановительного» процесса капиталистической экономики, повсеместного наступления капитала, оборонительных боев ослабленной тяжелыми поражениями пролетарской армии; с другой стороны, этот период является периодом быстрого восстановительного процесса в СССР и серьезнейших успехов в деле социалистического строительства. Наконец третий период в своей основе есть период выхода экономики капитализма за довоенный уровень и почти одновременного выхода за этот уровень экономики СССР (начало так наз. «реконструктивного периода», дальнейшего роста социалистических форм хозяйства на базе новой техники). Для капиталистического мира этот период есть период быстрого роста техники, усиленного роста картелей, трестов, тенденций к государственному капитализму и в то же время период мощного развития противоречий мирового хозяйства, движущегося в формах, определяемых всем предыдущим ходом общего кризиса капитализма (суженные рынки, СССР, колониальные движения, рост внутренних противоречий империализма). Этот третий период, особенно резко обостривший противоречие между ростом производительных сил и суженными рынками, делает неизбежной новую полосу империалистических войн между империалистскими государствами, их войн против СССР, национально-освободительных войн против империализма и интервенций империалистов, гигантских классовых битв. Обостряя все международные противоречия (противоречия между капитали-
590 стическими странами и СССР, военная оккупация Северного Китая, как начало раздела Китая и борьбы между империалистами, и т. д.), обостряя внутренние противоречия в капиталистических странах (процесс полевения масс рабочего класса, обострение классовой борьбы), развязывая колониальные движения (Китай, Индия, Египет),— этот период неизбежно ведет через дальнейшее развитие противоречий капиталистической стабилизации к дальнейшему расшатыванию капиталистической стабилизации, к резкому обострению общего кризиса капитализма.
Противники подразделения на три периода утверждают, что второй период ничем не отличается от третьего и что, следовательно, подразделение на второй и третий периоды ничем не оправдывается, совершенно не обосновано и излишне.
Допустим, что различия не существует. Но как быть тогда с фактом превышения мировым хозяйством довоенного уровня? По моему, это весьма значительный факт. Почему? Позвольте мне это популярно растолковать. Значение приведенного факта состоит в том, что он выявляет динамику развития. Пока довоенный уровень не был превзойден, можно было думать, что рост производительных сил в той или иной стране носит случайный характер, что этот рост не есть нечто типичное, не есть органическое свойство данного периода. Но когда мировое хозяйство или капиталистический сектор этого мирового хозяйства стал преодолевать довоенный уровень и развиваться на новой основе, пришлось прибегнуть к более осторожной оценке, внести в нашу прежнюю оценку довольно существенные изменения. Мы не настолько близоруки, чтобы таких существенных фактов не видеть, чтобы просто проходить мимо них.
Таким образом налицо об'ективно данное различие. Оно обусловлено и технически и экономически. Умолчать о нем нельзя.
Говорят, что различия между вторым и третьим периодами нет. Но тогда спрашивается, почему же изменилась наша оценка общего положения? Ведь здесь дело не в том, что мы поумнели, а в том, что ситуация изменилась. В начале процесса были зародышевые явления стабилизации, и мы имели серьезное основание считать эти явления более или менее случайными. Теперь мы лишены этого основания. Картина стала гораздо более ясной: теперь факты говорят гораздо более красноречиво. Этим обусловлена иная оценка ситуации.
Ряд товарищей отрицал различие между вторым и третьим периодами и в то же время говорил о значительном обострении противоречий.
Но откуда же это самое «обострение противоречий»? С неба, что ли оно свалилось? Нельзя сочетать эти обе точки зрения. Нельзя сказать: «Нет никакого различия в ситуации» — и в то же время признать обострение противоречий. Ибо на чем же это обострение базируется? Говорят, никаких различий в ситуации. Но идет же новая война в Китае. «Пустяк», неправда ли? Это полная недооценка военной опасности и уже имеющейся войны. «Никакой разницы в ситуации нет»,— но идут уже военные приготовления против СССР. Что же это — тоже «пустяк»? А мы-то в простоте душевной думали, что это — основная черта всемирно-политической ситуации. Если мы так слепы, что не видим этих «пустяков», то грош нам цена, и никаких претензий на руководство мы иметь не можем. Какие же это вожди, которые
591 не видят никакой разницы в положении, для которых все равно, лежит ли хозяйство Европы на дне или оно идет быстро вперед; разыгрывается ли война в Китае или ее нет; готовится ли империализм к нападению на СССР или не готовится и так далее, и тому подобное! Если мы не в состоянии увидеть все эти новые факты, то мы конченные люди. Тогда непонятна и наша новая тактическая линия (ср. Англия, Франция и так далее). Она излишня — раз мы все еще топчемся на старом месте.
Я привел здесь наиболее резкие аргументы, которые приводились против третьего периода. Но есть и другие менее категорические доводы, примерно, такого рода: третий период, пожалуй, и не существует, но все же о нем сказать надо. Я хотел бы здесь добросовестно и точно подвергнуть анализу и эту «аргументацию».
Отвечу прежде всего т. Костржевой из польской делегации. Тов. Костржева говорит:
«Что касается указания на три периода, на которые разделяется послевоенная эпоха, мы считаем, что грань, которая разделяет второй период от третьего периода, не имеет особенностью технический прогресс, ибо он явился предпосылкой всего общевосстановительного периода послевоенного капиталистического развития. Что же является характерным для третьего периода? Самым характерным является тот факт, что те противоречия, которые накопились на почве развития стабилизационного процесса в связи с крупным развитием производительных сил, что эти противоречия теперь выступают наружу и потрясают всю систему капиталистического общества».
Откровенно говоря, я не понимаю логики этого рассуждения. Не техническое развитие, а противоречия! Но откуда же сами эти противоречия? Тов. Костржева говорит о противоречиях, связанных «с крупным развитием производительных сил». Я спрашиваю вас, т. Костржева, возможно ли «крупное развитие производительных сил» без технического прогресса? До сих пор я, как и многие другие товарищи, вместе с Марксом, считали, что производительные силы, это — комплекс орудий труда и рабочих сил. Поэтому нельзя отделять «рост производительных сил» от «технического прогресса»: это неправильно и совершенно не обосновано теоретически. Выставлять положение о крупном росте производительных сил именно за данный период и отрицать крупный рост техники за тот же период; настаивать на резком обострении противоречий, связанных с изменениями в области производительных сил, и в то же время отбрасывать этот критерий,— это что-то совершенно неладное с точки зрения даже элементарной логики.
Вторым оратором, останавливавшимся на этом вопросе, был т. Страхов (Китай). Он сказал: мы этого вопроса не понимаем и поэтому верим, что третий период не существует. Но мы за то, чтобы в тезисах он был.
Скромность является добродетелью вообще, она необходима и для некоторых коммунистов. С этим я могу вполне согласиться. Но, товарищи, я не могу признать, что тут все обосновано. Когда т. Страхов говорил о том, что нет разницы между вторым и третьим периодом, ему с места кто-то сказал: «Правильно». Не знаю, чей был это голос, но он не свидетельствует об особенных логических способностях того, кому он принадлежит. Если между развитием производительных
592 сил и развитием техники существует интимная зависимость, то, видно, не всегда такая же зависимость существует между логикой и голосовыми способностями.
В конце своей речи т. Страхов сказал, что третий период должен все же фигурировать в тезисах. Однако если между вторым и третьим периодом нет никакой разницы, дорогой т. Страхов, то зачем же огород городить? Или у нас бумаги некуда девать? Это тоже отнюдь не вершина логики, если говорят: третий период не существует в действительности, но он должен остаться в тезисах. Иногда бывает так, что в тезисах включается какая-нибудь вещь, в действительности не существующая. Согласен. Но что такие тезисы являются выражением тактической мудрости — этому уж никто из нас не поверит. Итак если третий период не существует, то лучше всего выкинуть его из тезисов. Но если вы предлагаете оставить его в тезисах, то, значит, у вас совесть не чиста, и вы чувствуете, что он, этот злосчастный третий период, все же для чего-то вам «пригодится». Он несомненно «пригодится»: он поможет наметить правильную тактику.
Каков смысл постановки вопроса о третьем периоде? В чем «смысл философии всей»? Смысл заключается в том, что мы этим подчеркиваем, что стабилизация капитализма не может исчезнуть в мировом хозяйстве с сегодня на завтра. И подчеркнуть это необходимо. Именно из этого исходила и наша делегация, когда речь шла о третьем периоде.
III. Вопрос о войне — центральный вопрос.
Осью всего положения является военная опасность.
Перехожу теперь ко второму основному вопросу, вызвавшему здесь более оживленную, по сравнению с первым вопросом, дискуссию. Жаль, что сравнительно немногие товарищи на этом вопросе останавливались. Сначала я хотел бы поставить следующий предварительный вопрос: что требуется от докладчика Исполкома? Нужно ли, чтобы он проехался по всей планете и затем доложил: в Мексике дело идет так-то, а в Аргентине этак, в Никарагуа совсем иначе, а в кооперативном движении творится то-то и то-то? Нужно ли, чтобы я обошел весь шар земной и обо всем решительно рассказал: и о кооперативном движении, и о мексиканском правительстве? О, тогда, конечно, все без исключения товарищи сочли бы себя удовлетворенными. Тов. Мерфи получил бы, например, полное удовлетворение, потому что я говорил о кооперативном движении. (Смех). Мексиканские товарищи были бы довольны, если бы я несколько слов сказал и о Мексике. Быть может, это был бы хороший метод, так как все поголовно товарищи были бы удовлетворены тем, что я упомянул и об «их» движении. Но для марксиста суть дела в том, чтобы из пестрого комплекса фактов извлечь основные тенденции и на основании этих тенденций определить главную тактическую линию. Вот в чем, считаю я, была моя задача. Итак, в чем же заключается ось всего текущего момента? Мы отметили большие перемены в мировом положении во многих направлениях, но где проходит ось всей мировой ситуации, где ключ к нашей тактике? Я ответил в своем докладе на этот вопрос совершенно открыто и ясно: осью всего положения является военная проблема. Военная опасность —
593 вот сердцевина ситуации. Военная опасность, на мой взгляд, является наиболее характерным признаком текущего момента в целом.
Империалистические и социал-демократические отклики.
И здесь, товарищи, я прежде всего позволю себе «дискуссию» с врагами пролетариата, империалистами и социал-демократами. В их прессе уже имеются отклики на мой доклад. Прежде всего остановлюсь на польской империалистической прессе. Официозная газета «Эпока» комментирует мой доклад в передовой статье под заглавием: «Советская лойяльность». Здесь, между прочим, говорится:
«Выступление Бухарина доказало, что Коминтерн и советское правительство — одно и то же. До сих пор советское правительство отмежевывалось от Коминтерна, и формула эта принималась к сведению государствами, желавшими во что бы то ни стало сохранить нормальные отношения с СССР. К числу этих государств принадлежала и Польша. Теперь эта формула оказывается несостоятельной. Ведь советское правительство не может дезавуировать Бухарина, являющегося членом Политбюро, т. е. верховного органа власти СССР. То обстоятельство, что Рыков сидит в президиуме конгресса Коминтерна (очевидно Рыкова смешали здесь с американцем или индусом! Н. Б.) и что доклад Бухарина напечатан во всех советских газетах, свидетельствует о том, что советское правительство уже не отмежевывается от Коминтерна и снимает маску. Сейчас мы знаем, что советское правительство и Коминтерн одно и то же, что советское правительство готовится к войне с Польшей и что в этой войне польские коммунисты должны сыграть роль шпионов и диверсантов».
Другая польская газета, орган польского военного министерства, «Польска Збройна», пишет:
«Заявления Бухарина о роли польских коммунистов в случае польско-советской войны не являются неожиданными. Однако обращает на себя внимание смелый, можно сказать, наглый тон, с которым политический деятель, занимающий ряд верховных постов в мафии, правящей сейчас Россией, говорит о возможности войны с Польшей, не считая необходимым скрывать свои планы и перспективы. Здесь только мы замечаем, какую безумную и губительную деморализацию вносит во внутренние и внешние отношения каждого государства один только факт существования так называемого коммунистического строя и терпимое отношение к нему. Заявление Бухарина заставит замолчать тех, кто требовал до сих пор легализации польских коммунистов. Ибо коммунисты — это враги.
Самым опасным врагом для коммунистического строя является Пилсудский, вокруг которого должны сплотиться поэтому все противники коммунизма».
Вы хорошо понимаете, товарищи, каков смысл этих рассуждений. Отнюдь не случайным является тот факт, что из моего доклада выделен именно пункт о военной опасности.
594 Социал-демократическая пресса тоже откликнулась на мой доклад. Центральный орган международной социал-демократии «Форвертс» в номере от 27 июля пишет:
«Этой политической верой в чудеса продиктованы хорошо сформулированные тезисы на конгрессе Коммунистического интернационала в Москве; пророком ее является Бухарин. Политическая вера в чудеса в Коминтерне уже принимала разные формы. Чудо должно было явиться то из Германии, то с Балкан, то с островов Тихого океана. Теперь Бухарин клянется Китаем, противоречием между Америкой и Европой, но прежде всего — войной».
Далее следуют «комментарии»:
«Вновь подогрета старая вульгарно-марксистская теория: рост производительных сил при капитализме ведет к борьбе за рынки, борьба за рынки ведет к войне — непременно и без всякой возможности избегнуть этой перспективы. Как верно то, что завтра взойдет солнце, так же несомненно, что вспыхнет война — скоро и даже очень скоро, ибо Бухарин говорит: война есть вопрос дня. Но если придет война, то неизбежно и дальнейшее развитие: империалистическая война рождает гражданскую войну, мировую революцию, победу советской системы во всем мире! Да здравствует мировая революция, или вернее — так как это только второй акт — да здравствует война!»
Выходит, что наш лозунг: «Да здравствует война!»
«И вот они верят в чудо, что постоянство развития и преемственность действия социал-демократии в области практической политики во имя социализма — будут прерваны! История еще раз начнется с 1914 г. Новый 1914 г. — эта иллюзия дана коммунистическим партиям мира, чтобы они могли закрыть глаза на безотрадность стоящих перед ними перспектив и безвыходность их положения. И они счастливо вернулись к тезису: война есть начало всех начал».
Разрешите мне, товарищи, с своей стороны прокомментировать этот комментарий. Прежде всего к вопросу о марксистской теории. Достаточно было бы прочесть последние резолюции всех партс'ездов германской социал-демократии непосредственно перед войной, чтобы увидеть, как легко расправились социал-демократы с той марксистской теорией, которая когда-то определяла и их позиции в вопросе о войне. Я лично был на хемницком партс'езде социал-демократии. Мне помнится, это было в 1912 или 1913 году. Гаазе прочел тогда доклад, и все эти «вульгарно-марксистские теории» были определяющими и для германской социал-демократии в вопросе о войне. Возьмем резолюции международных с'ездов. Они тоже построены на этой «вульгарно-марксистской теории».
Маркс, Энгельс и Ленин о войне и революции.
Обратимся к тому, как смотрели Маркс, Энгельс и Ленин на эти вопросы. Например, такой «вульгарный марксист», как Маркс, писал 2 февраля 1854 г. в статье «Европейская война», помещенной в «Нью-Йорк Трибюн»:
595 «Но мы не должны забывать, что в Европе существует еще шестая держава, которая в определенные моменты утверждает свое господство над всеми пятью так наз. «великими державами» и заставляет трепетать каждую из них. Эта держава — революция. После долгого периода затишья и сдержанности она теперь снова вызвана на поле битвы кризисами и призраком голода...
Нужен только сигнал — и шестая величайшая европейская держава выступит вперед в блестящем вооружении с мечом в руке... Этот сигнал будет дан грозящей европейской войной...»
Так оценивал тогда ситуацию «вульгарный» марксист Карл Маркс. А известный «вульгарный» марксист Энгельс? Энгельс писал в 1887 г. в предисловии к брошюре Сигизмунда Боргхейма:
«...Для Пруссии — Германии невозможна теперь уже никакая иная война, кроме всемирной войны. И это была бы всемирная война невиданного раньше размера, невиданной силы. От восьми до девяти миллионов солдат будут душить друг друга и об’едать при этом всю Европу до такой степени дочиста, как никогда еще не об’едали тучи саранчи. Опустошение, причиненное тридцатилетней войной,— сжатое на протяжении трех-четырех лет и распространенное на весь континент,— голод, эпидемии, всеобщее одичание как войск, так и народных масс, вызванное острой нуждой, безнадежная путаница нашего, искусственного механизма в торговле, промышленности и кредите — все это кончается всеобщим банкротством; крах старых государств и их рутинной государственной мудрости, крах такой, что короны дюжинами валяются по мостовым, и не находится никого, чтобы поднимать эти короны, абсолютная невозможность предусмотреть, как все это кончится и кто выйдет победителем из борьбы,— только один результат абсолютно несомненен: всеобщее истощение и создание условий для окончательной победы рабочего класса.
Такова перспектива, если доведенная до крайности система взаимной конкуренции в военных вооружениях принесет, наконец, свои неизбежные плоды. Вот куда, господа короли и государственные мужи, привела ваша мудрость старую Европу. И если вам ничего больше не остается, как открыть последний военный танец,— мы не заплачем (uns kann es recht sein). Пусть война даже отбросит, может быть, нас на время на задний план, пусть отнимет у нас некоторые уже завоеванные позиции. Но если вы разнуздаете силы, с которыми вам потом уже не под силу будет справиться, то как бы там дела ни пошли, в конце трагедии вы будете развалиной, и победа пролетариата будет либо уже завоевана, либо все ж таки (doch) неизбежна».
Я привел эту длинную цитату, чтобы показать, как думали о связи между войнами и революциями такие «вульгарные марксисты», как Маркс и Фридрих Энгельс. Но могут сказать: да, это были предсказания, которые частью уже осуществились. Весь вопрос стоит именно так; то, что вы привели, это — хороший аргумент в споре с социал-демократами. Но может ли все это служить для об’яснения нынешнего положения? Тут я хотел бы сослаться
596 на точку зрения еще одного «вульгарного» марксиста, т. Ленина. Он считал возможным оживление капитализма после первой мировой войны. Он писал и думал о перспективах дальнейшего развития революции. Что же он говорил по этому поводу? Тов. Ленин писал:
«Мы не хотим игноривать той печальной возможности, что человечество переживет — на худой конец — еще вторую империалистическую войну, если революция не вырастет из данной войны, несмотря на многочисленные взрывы массового брожения и массового недовольства и несмотря на наши усилия» (т. XIII, стр. 455).
В результате войны революция в некоторых странах добилась победы. В СССР уже существует пролетарская диктатура. Но Ленин и после победы пролетариата в СССР видел перспективу новой империалистической войны. В своей последней работе, написанной незадолго до смерти, он еще раз подчеркивает эту перспективу. Он говорил и писал о втором туре империалистических войн, о втором ряде великих революций. И я думаю, что он здесь продолжал традиции Маркса и Энгельса и всех тех людей, которые действительно в состоянии были понять мировую ситуацию.
Почему нервничают империалисты и социал-демократы.
Теперь я спрашиваю вас, товарищи, почему империалисты так нервничают, когда говорят о войне? Откуда эта нервность в социал-демократическом лагере именно по этому вопросу? Почему такая резкая, внезапная и непосредственная реакция именно на этот вопрос в моем докладе? Поразмыслите об этом. Почему в первую очередь критикуется тезис о предстоящей мировой войне? Почему делаются и разные другие вещи, чтобы протестовать против моего «наглого образа действия» и против моей «наглой» речи?
Это делается потому, что об’ективно в вопросе об опасности войны — центральная ось всей мировой ситуации. Вот почему наши противники так нервно реагируют на наш анализ.
И это вполне понятно, ибо мы разоблачаем их преступную работу, мы срываем с нее все покровы, мы разрушаем все ширмы, мы открыто говорим правду и о том, как империалисты готовят войну, и о том, как они ее ведут. Многие товарищи совершенно забывают, что война в Восточной Азии уже налицо. Разве можно этот факт вычеркнуть? Быть может мы должны сказать, что так как она ведется против «нецивилизованного» народа — против китайцев, то она не существует для нас, «высокоцивилизованных» европейцев? Только слепой не видит, что война уже налицо в Китае. Только слепой не видит, как обострился японско-американский конфликт. Вместе с тем вполне понятно, что в интересах империалистов, в интересах социал-демократов, в интересах всех людей, желающих поддержать мировой капиталистический порядок,— затушевывать этот тезис, прибегая к самым разнообразным уловкам. Империализм действует. Он маневрирует. Он предлагает различные «пацифистские» пакты, например, пакт Келлога; он проделывает превосходные маневры — см., например, последнюю ноту американского правительства нанкинскому правительству; он прибегает к ряду других приемов; он организует конференции Лиги наций, он кричит о мире, одним словом он всеми силами пытается зама-
597 зать основной факт своей преступной работы. А социал-демократия,— в чем заключается теперь главная роль социал-демократии? Главная роль ее заключается в том, чтобы опять-таки завуалировать этот основной факт нынешнего развития, идеологически его замазать и уничтожить. Вот почему они кричат, что капиталистические державы жаждут мира, что нарушителем мира является только «проклятая» страна пролетариата. Вот почему воспевают они Лигу наций и всякие другие пацифистские выдумки. Разве это не понятно? Ведь мы тысячу раз об этом говорили. Есть единственное государство, которое действительно ведет политику мира, это — СССР. Есть единственное государство, которое предлагало всерьез всеобщее разоружение, это — СССР. Есть единственное государство, которое не заинтересовано ни в каких переделах мира, ни в каких колониях, ни в каких «мандатах», это — СССР. Но именно поэтому империалисты и их лакеи ставят на-голову все действительные соотношения.
IV. Внешние и внутренние противоречия капиталистической системы.
Недооценка опасности войны — самая грозная опасность для Коминтерна.
Итак империализм говорит: нам война не нужна, войны хочет СССР. Пилсудский, и тот вещает: не я хочу войны, СССР хочет войны. И все они вместе с тем с колоссальной лихорадочной энергией готовятся к наступательной войне против СССР и к войне между собою. Я отнюдь не хочу утверждать, что эта война разразится обязательно через несколько месяцев. Этого я отнюдь не хочу сказать, да и вообще нет такого человека, который в состоянии был бы точно определить месяц или даже год войны. Не в том вопрос, будет ли война несколькими годами раньше или позже. Но опасность войны растет с каждым месяцем. Я думаю, что это совершенно ясно. Империализм заинтересован в том, чтобы затушевать этот тезис, социал-демократия заинтересована в том же. Но нам-то незачем скрывать этот факт. Поэтому я не согласен в какой бы то ни было форме ослабить значение этого факта, хотя бы в форме разрыва между внешними и внутренними противоречиями.
Некоторые товарищи,— у нас в делегации были одинокие голоса, так и оставшиеся одинокими,— держат в одном кармане внутренние противоречия, в другом — внешние противоречия. Правильно ли это? Нет, это — неправильно. Это — выражение недооценки военной опасности. Это с об’ективной точки зрения есть выражение правых опасностей в Коммунистическом интернационале. Главная опасность, нам грозящая, это — недооценка военной опасности. И так как этот вопрос совсем не простой а, наоборот, очень сложный, то я считаю своим долгом раз’яснить его в самой популярной форме, дабы избегнуть всяких недоразумений и дать возможно более ясную картину.
Итак, прежде всего, существует ли у нас внутри Коммунистического интернационала недооценка военной опасности? Безусловно существует: об этом открыто говорили многие товарищи, тт. Торрез, Семар, Эрколи и другие. Мы все об этом говорили, подчеркивая, что, например, и китайская революция, и война Японии против Китая не нашли достаточного отражения в практике входящих в Коммунистический интернационал партий. Но
598 если об'ективная ситуация показывает непрерывный рост опасности войны, если позиция империалистов и социал-демократов совершенно ясна, то мы должны с недооценкой опасности войны очень серьезно считаться. И эта недооценка опасности войны вытекает именно из того, что вопрос о военной опасности рассматривается как обыкновенная проблема наряду со многими другими проблемами. Мы не увязываем с опасностью войны других вопросов так, чтобы борьбе с надвигающейся войной подчинить все остальные задачи. А именно такая постановка вопроса вполне соответствует об'ективному положению и нашим задачам. Я поэтому хотел бы несколько шире развить этот тезис.
Вы знаете, товарищи, что в статье по поводу Гаагской конференции Ленин писал, что во время войны или непосредственно накануне ее часть коммунистической прессы оскандалится наверняка. Конечно, можно было бы сказать и по адресу Ленина, что он был явным «пессимистом», но факт таков, что эти слова черным по белому написаны Лениным. Ленин, значит, так изображал положение, так «неосторожно» выражался! Я не знаю, осуществятся ли эти предсказания, но я знаю одно, что такая опасность в связи с недооценкой войны действительно существует. И я спрашиваю, какую опасность можно сравнить с этой опасностью? Почти нет такой, ибо здесь — основной вопрос всей ситуации.
Как нужно ставить вопрос о внешних и внутренних противоречиях?
Я прошу вас проверить, действительно ли это основной вопрос. Но если вы признаете его основным, тогда очень легко извлечь из этого необходимые выводы. На мой взгляд, если пытаются перенести центр тяжести с этого вопроса об опасности войны на внутренние противоречия или на что-либо другое, то это будет означать непонимание всей серьезности положения. Такая постановка вопроса связана, в частности, с некоторой недооценкой уже начавшейся интервенции в Китае. С этим, я думаю, связан также тот недочет, о котором мы говорили, указывая на недостаточную интернациональность наших компартий.
Вместе с тем вопрос о внутренних противоречиях, о том, в какой связи находятся эти внутренние противоречия с внешними,— это довольно сложный вопрос.
Я уже указывал, что некоторые товарищи поступают так: в одном кармане они держат внутренние противоречия, в другом — внешние. Подобная точка зрения не соответствует об'ективному положению вещей и неизбежно приводит к ошибочным тактическим выводам. Попробуем разобраться в этом вопросе. Я спрашиваю прежде всего: возможна ли революционная ситуация без войны? Это — вопрос вполне законный. Ответ: разумеется возможна. Было бы нелепо утверждать, что непосредственно-революционная ситуация может создаться только в связи с войной. Правда, из истории мы знаем, что крупные революции в большинстве случаев происходили в связи с войной: примером могут служить Парижская Коммуна, возникшая во время франко-прусской войны, первая великая революция в России (1905 года), разразившаяся непосредственно вслед за русско-японской войной, Февральская и Октябрьская революции 1917 г. в России и ряд европейских и азиатских революций — в связи с мировой войной, все эти революции были тесно связаны с войнами. Но можно ли утверждать, что в наше время непосредственно-революционная ситуация, даже в таких странах, как Германия или Чехо-
599 Словакия, может возникнуть только в связи с войной? Такое утверждение было бы по существу нелепостью, и практически оно означало бы, что мы должны «ждать» возникновения войны или учитывать в своей работе только одну эту перспективу. Спрашивается, должны ли мы в качестве суб'ективного фактора, в качестве определенной силы, при всех обстоятельствах готовиться к революционной ситуации? Разумеется, вне всякого сомнения, должны! Я повторяю: было бы нелепостью предлагать иную тактику. Но степень вероятности революции — поскольку мы говорим вообще — в том и в другом случае неодинакова. Я бы сформулировал это так: непосредственно революционные ситуации, скажем, в Европе, возможны и, пожалуй, даже вероятны и без войны. Но при наличии войны они абсолютно неизбежны. В связи с войной они исторически нам даны. Войны неизбежно будут сопровождаться революциями. Итак было бы в корне ошибочно отрицать возможность непосредственно-революционной ситуации в результате развития одних только внутренних противоречий.
Отвергая эклектическую точку зрения тех товарищей, которые рассматривают внутренние и внешние противоречия совершенно изолированно, я должен осветить теперь вопрос о взаимодействии этих противоречий.
Каково взаимоотношение между этими двумя категориями фактов, где здесь узловой пункт, из которого необходимо исходить, и какой вывод напрашивается при этом анализе? Что должно лечь в основу всей нашей тактической ориентировки? На мой взгляд, первостепенное значение имеют мировые экономические противоречия, крупные мировые конфликты. Взять хотя бы Англию. Обостряются ли там внутренние противоречия? Разумеется. Но рост этих противоречий в Англии связан с процессом упадка мировой Британской империи. Но разве процесс упадка Британской империи не уходит в большинстве случаев своими корнями в международное положение? Разве он не обусловлен конкуренцией Соединенных штатов, наличием центробежных сил в английских доминионах, а отчасти в колониях, и целым рядом других международных факторов? Представьте себе другую международную среду для английского капитализма, и результаты будут иными.
Возьмем теперь в качестве другого примера внутренние противоречия в Германии. Кому неизвестно, что стабилизации в Германии содействовал американский капитализм? Можно ли резко отделить в этой стране внутренние отношения от факторов международных? Предположите на минуту отказ Америки кредитовать Германию (перспектива, которую рисовал Paish) — и внутренний крах неизбежен.
Теперь возьмем другую категорию фактов; почему бы нам касаться только экономики хозяйства? Я имею в виду политику, а отчасти и экономическую политику. Мы толкуем, например, о «промышленном мире», о «мондизме», о предательстве социал-демократии, о сращивании ее с государственным аппаратом и пр. Все это верно на все сто процентов. Но попробуйте об'яснить эти процессы только с точки зрения роста внутренних противоречий. Вы не в состоянии будете это сделать. Что такое «мир в промышленности»? Это наиболее ярко выраженная форма гражданского мира — наилучший способ подготовки войны; кто этого не понимает, тот игнорирует самую сущность вопроса. Чем вызван профсоюзный билль в Англии? Можно ли понять этот «внутренний» билль, игнорируя внешние проблемы и совершенно упуская
600 из виду подготовку к войне? При таком игнорировании мы не сумеем даже вести мало-мальски сносной агитации против этого билля! А новая ориентация социал-демократии, связанная с проблемой внутреннего гражданского мира, разве не усиливает предательской роли социал-демократии во внешней политике? Разве это не понятно каждому младенцу? В том же направлении заостряется вся ориентация социал-демократии. Можно ли найти чудака, который стал бы отрицать связь между военным законом Бонкура, внутренней обстановкой во Франции и ее внешним положением? Я мог бы привести целый ряд примеров аналогичного характера, но и приведенные мною примеры достаточно убедительно говорят о том, что центральной проблеме военной опасности, военной проблеме, подчинены все прочие проблемы; это относится и к проблемам внутренней политики и к внутренним противоречиям. Иной подход к вопросам внутренней политики и к тактическим проблемам, связанным с ней, несостоятелен и отнюдь не революционен.
Борьба с опасностью войны должна проникать во всю нашу повседневную работу.
Все мы исходим из необходимости усилить массовую повседневную борьбу. Некоторые партии на практике в этой области сильно хромают. Но в теории все с этим согласны. В чем же заключается разница между нашей повседневной работой и повседневной работой социал-демократов? Полагаю, что различие должно существовать. В чем же оно? В том, что коммунисты должны увязывать злободневные вопросы,— и это для каждого коммуниста обязательно,— с проблемами так называемой «большой политики». Представьте себе английского коммуниста. Как ему агитировать в массах, когда ему предстоит проводить хотя бы маленькую стачку? Борьбу против урезывания свободы профсоюзов необходимо увязать с злободневными требованиями, с борьбой за отмену профсоюзного закона. Этот профсоюзный закон опять-таки надо ставить в связь с «мондизмом» и с подготовкой войны, борьбу с войной увязывать с борьбой за диктатуру пролетариата. Так должен он поступать, иначе он не коммунист. Самые широкие слои пролетариата участвовали в прошлой мировой войне, знают «цену» и неизмеримую подлость этого бедствия, навязываемого империалистской буржуазией человечеству. В нашей повседневной работе мы должны указывать на опасность войны в связи с каждым мало-мальски важным злободневным вопросом. Упустить из своих рук этот козырь — технически возможно, но политически неразумно в высшей степени. Я хотел бы четко поставить перед товарищами эту проблему, чтобы они над ней призадумались. На мой взгляд у нас могут быть две оценки положения, причем из различного аналитического подхода вытекает различная тактическая ориентация. Одна ориентация — без координирования общих проблем с повседневными, другая — с непременной увязкой всякого повседневного требования с проблемой войны, как с проблемой, в наши дни центральной. Коммунисты в своей тактике непременно должны увязывать всякую частную злободневную проблему с крупными общими проблемами. Разумеется, эта увязка требует большого умения: громких фраз, «крика» недостаточно, надо применять искусные методы пропаганды и агитации, не изолировать проблемы, но координировать их, подчиняя основной текущей проблеме — проблеме войны. Критикуя социал-демокра-
601 тов (правых и «левых», которые являются самыми тонкими и самыми вредными обманщиками рабочего класса), мы должны подчеркивать, что «хозяйственная демократия» и арбитраж имеют не только экономическое значение, но и являются подготовкой к войне. На это надо открывать глаза пролетариям, крестьянской бедноте; так надо строить всю нашу пропаганду, в этом направлении необходимо ориентировать всю нашу тактическую линию. Нужно не сумбурное нагромождение фактов, а из всех фактов, из всех развивающихся тенденций надо выделить центральное место, центральную проблему военной опасности. Координируя наши частичные требования с проблемой войны, с борьбой против войны, мы должны увязывать это с пропагандой диктатуры пролетариата. Разумеется, может случиться, что непосредственная борьба за диктатуру пролетариата выдвинется на первый план и без войны. Но и здесь нужно отметить, что грядущая война уже отбрасывает из будущего свою зловещую тень. Итак я дал анализ взаимоотношения между внутренними и внешними проблемами. Я подчеркнул недопустимость эклектического подхода к этому вопросу. Этот анализ выявил необходимость твердой, решительной линии, уделения центрального внимания проблеме войны, увязки с нею всех прочих проблем, специальной пропаганды и агитации для подготовки пролетариата к борьбе с буржуазией, социал-демократией. Такова наша основная тактическая установка. Это — единственно возможная линия для Коммунистического интернационала.
V. Частичные проблемы работы компартий.
Необходимо бороться за правильную линию в профсоюзном вопросе.
Перехожу к тем частичным проблемам, каждая из которых играет все же весьма крупную роль. Разрешите мне для начала высказать несколько соображений о нашей профсоюзной тактике, о нашей работе в профсоюзах в связи с имевшей здесь место дискуссией по этому вопросу. Исполнительные органы КИ в своих резолюциях, циркулярах, письмах и других документах непрестанно подчеркивают необходимость упорной работы в профсоюзах в связи с тактикой единого фронта. Это известно всем и каждому. Мировое положение, которое я здесь охарактеризовал и проанализировал, еще сильнее заостряет эту проблему, выдвигая еще и еще раз на первый план задачу завоевания масс. При создавшемся положении наша успешная борьба против опасности войны, против войны, как таковой, имеет своей предпосылкой завоевание масс. Массы нельзя завоевать, не работая в профсоюзах. Под углом зрения наших международных отношений мы должны повторить сказанное нами раньше, что энергичная работа в профсоюзах сугубо необходима.
Мы не должны выпускать из своих рук инициативу в борьбе за профсоюзное единство. При создавшемся положении мы особенно сильно нуждаемся в опорных массовых пунктах. Вот почему усиление профсоюзной работы вообще, усиление работы Профинтерна в частности и в особенности становится одной из основных задач в работе компартий. Во время прений на конгрессе о профсоюзном вопросе всплыли различные тенденции. Одни товарищи указывали на необходимость организовывать неорганизованных, на необходимость создания самостоятельных организаций в противовес
602 реакционным профсоюзам, а при наличии вполне определенных предпосылок — и присоединения к профинтерновским союзам профсоюзных организаций, уже отвоеванных у реформистов. Это — та линия, которую мы защищали и которая в общем была принята на IV с'езде Профинтерна. Однако нам было здесь рассказано о различных тенденциях сопротивления этим решениям, об отсутствии собственного коммунистического лица в профсоюзной работе, о полной капитуляции перед реформизмом из боязни быть исключенными из профсоюзов. Но наблюдается и другая тенденция, которую пытаются даже обосновать теоретически — тенденция отрицания работы в реакционных профсоюзах. Порой подобная тенденция пробивается снизу, что об'ясняется трудностью работы в реакционных профсоюзах: нас из реакционных профсоюзов действительно исключают, и нужны большая твердость и крепкая вера в нашу линию, чтобы работать в столь трудной обстановке. Тенденция выхода из реакционных профсоюзов питается также наличием среди рабочих многих стран значительного количества профессионально неорганизованных. Так обстоит дело в Соединенных штатах и даже в такой стране, как Франция. Тов. Торрез в своей речи отмечал, что во Франции организована лишь крохотная часть рабочих. Вполне понятно, что задача организации неорганизованных принадлежит к числу основных текущих проблем. Однако мы отнюдь не намерены отказываться поэтому от нашего лозунга работы в реакционных профсоюзах даже в странах с расколотым профдвижением. Некоторые товарищи теоретически стараются доказать, что аппарат реформистских рабочих организаций, профсоюзы и пр. вообще завоевать невозможно. Они проводят своего рода аналогию между профсоюзным и государственным аппаратом. Завоевание буржуазного государственного аппарата нельзя-де понимать буквально. В действительности еще Маркс и Энгельс, а в дальнейшем и Ленин в брошюре «Государство и революция» указывали, что завоевание государства есть разрушение государственной машины и замена ее новой; в этом состоит процесс завоевания государства.
По этой аналогии товарищи оценивают и положение в профсоюзах. Там тоже-де имеется свой прочно организованный чиновный аппарат, это — машина, аналогичная буржуазной государственной машине. Завоевать эту машину невозможно, говорят они, а ее надо сломать. Но сломать эту крупную машину можно, лишь разрушив государственный аппарат буржуазии. И отсюда делается вывод, что до завоевания власти нельзя будет овладеть реакционными профсоюзами. Из этих посылок легко можно вывести и отрицание работы в профсоюзах с реформистским руководством. Однако доказать невозможность завоевания реакционных профсоюзов нельзя. Правда, это — задача, очень трудная, весьма вероятно что в целом ряде стран окончательную победу по всему фронту в этой области удастся одержать лишь в процессе социалистической революции, лишь после завоевания власти. Были такие случаи и у нас, но мы никогда не отказывались от работы в меньшевистских профсоюзах. Говорить о невозможности завоевания, это — слишком пессимистическая оценка положения. Государственный аппарат буржуазии формируется не из рабочих. А в профсоюзном аппарате дело обстоит так, что верхушечный слой его образуют так называемые бонзы, а низовые слои — массы профессионально организованных рабочих. Не удастся «завоевать» всей машины — удастся завоевать низы, фабзавкомы, отдельные звенья аппарата. Прорвав фронт в одном месте, можно итти дальше. С помощью масс можно пробить брешь на некоторых участках этого профсоюзного фронта.
603 Можно ли это считать разрушением, ломкой аппарата? В некотором смысле — да. Смещая реформистского вождя и заменяя его нашим, мы реорганизуем аппарат. Всякое завоевание того или иного аппарата означает некоторую его «чистку», реорганизацию. Это ясно. Но теоретическое сопоставление профсоюзов и государства несостоятельно.
В знаменитой брошюре «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» Ленин достаточно резко ставил вопрос о необходимости работы в реакционных профсоюзах. Доводы, приводимые Лениным, общеизвестны. Не следует впадать из одной крайности в другую. Надо, с одной стороны, бороться с оппозицией решениям IV конгресса Профинтерна. Здесь рассказывали о возмутительных случаях, имевших место в германской компартии. Мы должны бороться и с такими лозунгами, как рабочий контроль над производством, когда они выдвигаются вне революционной ситуации (это чревато серьезной опасностью). Против таких действительно правых тенденций необходимо бороться в первую очередь. Однако не следует впадать и в другую крайность и отрицать самую возможность плодотворной работы в реакционных профсоюзах.
Работа в массовых организациях.
В применении к профработе сохраняет силу положение, выдвинутое нами при обсуждении вопроса о молодежи. Мы требовали от молодежи, чтобы она шла со своей проповедью во все массовые организации, где имеются рабочие, не останавливаясь перед тем, что эти организации не коммунистические или вообще не революционные. В нашу эпоху усиленной борьбы с социал-демократией (без этой ожесточенной борьбы мы не продвинем нашего дела вперед), при наличии перспективы войны абсолютно необходимой предпосылкой для нашего успеха служит проникновение в массы пролетариата. Без осуществления этой предпосылки мы вообще не мыслим наше существование, как коммунистической партии Одних оптимистических надежд на рост нашего влияния еще мало. Мы этот рост приветствуем, но всем нам известно пресловутое несоответствие между влиянием нашей партии и организационным закреплением этого влияния. Уничтожение этого несоответствия требует от нас энергичной работы в профсоюзах и других массовых организациях. Тов. Вилли Мюнценберг вполне правильно сказал, что мы должны обратить сугубое внимание на массовые организации. Формы этих организаций многообразны, и тем не менее мы всюду должны занять свои позиции. К слову сказать, т. Мюнценберг совершенно несправедливо упрекал меня в недооценке значения Антиимпериалистической лиги. В своем докладе я полемизировал как раз против ликвидаторских тенденций некоторых товарищей в отношении лиги. Эти ликвидаторские тенденции пытаются подкрепить теоретически. Сторонники этих тенденций говорят: это не чисто коммунистические организации, они даже — не организации пролетариев, там много интеллигентов, в них есть представители национально-революционных движений, которые завтра предадут, и пр. Противники работы в этих организациях опасались, как бы эти аморфные, некоммунистические организации не стали «заменять» коммунистические партии. К числу таких организаций принадлежат Антиимпериалистическая лига, и «группы единства»; сюда же относятся рабочие и иные делегации в СССР с участием интеллигентов и без оных и пр. Некоторые товарищи опасаются вытес-
604 нения коммунистической партии этими организациями. Разумеется, мыслить роль этих организаций как роль учреждений, заменяющих компартию,— значит предавать коммунизм. Это само собой понятно. Но кто так смотрит на дело? Мы рассматриваем эти организации не как суррогат компартии, а как опорные пункты для нашего воздействия на широчайшие массы. Тов. Мюнценберг говорил: т. Бухарин, быть может из-за недостатка информации не заметил грандиозного выступления лиги в Мексике. Действительно, товарищи, этого вопроса я не касался. Но разве Мексика искупает все грехи? Вот например, я не вижу необходимой положительной работы лиги в китайском вопросе. В этой области ею очень мало сделано. Тов. Мюнценбергу лучше других известна организационная слабость лиги. Я упоминаю о недостатках лиги не потому, что предлагаю ее лишить нашей поддержки, а для того, чтобы помочь ей. Не Вилли Мюнценберг — все мы здесь виноваты. Мы очень мало помогали лиге, мы не уделяли этой организации достаточного количества сил. Наши партии не оказывали ей должного содействия. Это — неприкрашенные факты, и на основе их приходится строить выводы.
Проблема массовых организаций принадлежит к числу важнейших проблем, и ближайший пленум должен выработать ряд практических мероприятий для правильного разрешения этого вопроса. Линия ясна, но практики нам нехватает. Мы уже неоднократно принимали по этому вопросу резолюции и обсуждали вопрос бесчисленное множество раз. Эти резолюции можно показать, но практика не соответствует этим бумажным резолюциям, это — факт.
О безработице.
На проблеме безработицы здесь останавливались не без оснований. Об этом говорил ряд товарищей и в частности английский т. Ганнингтон. Необходимо развить соответствующий пункт в тезисах и уделить этому вопросу наи-серьезнейшее внимание.
Вчера здесь происходила дискуссия по вопросу о безработице в связи с особыми проблемами, касающимися Америки. Тов. Ломинадзе бросил ряд упреков по адресу т. Варги. Он сказал, с одной стороны, что Варга ревизует основные положения Маркса, когда говорит о падении числа занятых производительным трудом рабочих. В действительности-де ничего подобного не существует и не может существовать. С другой стороны, т. Ломинадзе заявил, что он не согласен со мной, когда я говорю, что впервые в истории происходит нечто подобное, ибо у Маркса таких фактов приведено бесчисленное множество.
Я думаю, нужно выбрать один из этих двух тезисов: либо нечто подобное существовало и существует, либо ничего подобного быть не может. (Ломинадзе: «Закона развития не существует».)
Да, да, не существует закона развития. (Ломинадзе: «Я сказал это против Варги».) Но вы полемизировали и против меня.
Что касается второго тезиса, то он исключает первый тезис. Здесь т. Ломинадзе дерет с одного вола две шкуры сразу и хочет быть именинником и на Антона, и на Онуфрия.
Как же обстоит дело? Возможно ли вообще уменьшение числа рабочих? Возможно. Это возможно, как и те отдельные случаи, которые приводил Маркс в первом томе «Капитала». Не «некий», а достаточно известный французский
605 экономист Ганиль, о котором говорил т. Ломинадзе, развил целую теорию: чем более развивается капитализм, тем меньше число рабочих, но зато тем более растет число капиталистов. Стало быть, рабочие превращаются в капиталистов! Маркс заявил, что это — чепуха, построение гнилое и смешное. Но разве о чем-либо подобном идет речь в «американском» случае? Разве Варга солидаризировался с Карвером (и Ганилем)? Разве Варга утверждал, что рабочие превращаются в капиталистов? Побойтесь бога! Варга говорил, что они превращаются в безработных. Тут, следовательно, Ганилем и не пахнет! Следовательно, Ганиля надо оставить в покое. Далее. У Маркса приведены отдельные случаи с отдельными фабриками, где число рабочих уменьшалось. Возможно ли, что теперь то же происходит (в первый раз!!) для целой страны, хотя бы на известный период времени? Думаю, что возможно. Возможно, что какая-нибудь страна занимает исключительную позицию в мировом хозяйстве, отличается некоторыми специфическими особенностями развития, точно так же, как выделялись отдельные фабрики или отдельные области в английской промышленности в эпоху Маркса. Было бы неосторожным и неверным, если бы мы теперь выдвинули новый «естественный закон» капиталистического развития. Вопервых, у нас слишком мало эмпирического материала, чтобы делать такие обобщения, но вполне возможно говорить об имеющихся фактах. Одна страна занимает исключительную позицию во всем мировом хозяйстве. Это — Соединенные штаты.
Вполне понятно, что страна с такими огромными экономическими силами, страна, где технический прогресс осуществляется таким быстрым темпом, идет не по общей средней линии что мы временно имеем резкий скачок. Именно это и происходит в Америке.
А что это означает? Для всего анализа в целом это означает следующее: мы наблюдаем различные процессы, порождающие безработицу, разнородные процессы: усиление безработицы вследствие депрессии, кризисов, усиление безработицы в результате рационализации. Наконец спазматические сокращения абсолютного числа рабочих на базе скачкообразного технического развития, что имеет место в Соединенных штатах.
Я абсолютно не согласен с тем положением, которое выдвинули здесь многие товарищи, утверждавшие, что внутренние возможности американского империализма «исчерпаны». Они еще не исчерпаны, и я вообще принципиально против такой точки зрения: это теоретически и принципиально неверно, это теория Люксембург. (Возглас: «Это говорил Варга!») Да, Варга это утверждал, но я в этом вопросе с Варгой не согласен. Это неправильно, это повторение теории Розы Люксембург. Верно то, что при нынешних рыночных отношениях в такой стране, как Соединенные штаты, каждое добавочное приложение капитала не так рентабельно, как, например, в Южной Америке. И эта проблема не так проста, как думают некоторые товарищи, она очень сложна. Общие наши выводы таковы: существуют теперь различные причины безработицы, и эти причины необходимо проанализировать. Безработица, развивающаяся в период депрессий; безработица, вызванная процессом рационализации, даже при восходящей кривой развития; быстро растущая кривая безработицы при очень быстро восходящей кривой развития в условиях быстрейшего технического прогресса. Возьмите, например, английскую и американскую безработицу. Это различные типы безработицы Само собой разумеется, что
606 мы, как коммунисты, рассматриваем все эти виды безработицы как продукт развития противоречий капитализма. Рост этих противоречий мы используем в целях обострения классовой борьбы.
Крестьянский вопрос.
Теперь несколько слов о крестьянском вопросе. Критические замечания, сделанные по этому вопросу т. Коларовым, итальянскими, балканскими, южно-американскими, персидскими и некоторыми другими товарищами, я думаю вполне обоснованы. Но со своей стороны я могу упрекнуть всех этих товарищей в том, что они ни слова не сказали по вопросу о сельскохозяйственном пролетариате. Между тем эта проблема является особенно серьезной в капиталистически-развитых государствах Европы.
Как стоит сейчас крестьянский вопрос в целом? Я думаю, что общая постановка вопроса, как мы ее дали в 1925 году в соответствующей резолюции, остается правильной и до настоящего времени. С началом частичной стабилизации капитализма, я думаю, что в высоко развитых западно-европейских странах работа среди крестьянства стала для нас об'ективно более затруднительной.
Широкие массы крестьянства,— не пауперизованного крестьянства на китайский, русский или румынский образец, а «середняки» и «подсередняки» западно-европейского типа (Германия, Франция, Чехо-Словакия и т. д.),— находятся в большом брожении тогда, когда наблюдается значительное потрясение всего капиталистического организма. Нельзя проводить аналогии между китайскими и германскими крестьянами, между нашим и германским середняком. Это совершенно разнородные социальные категории, это другие крестьяне.
Ленин говорил об этом уже на втором конгрессе, делая на этом различии большое ударение. Под влиянием войны, больших потрясений в Западной Европе эти слои также заколебались. Но в теперешних условиях стабилизации работа среди этого крестьянства в крупных капиталистических странах будет, мне кажется, очень трудна.
Тем более мы должны поэтому подчеркнуть значение работы среди сельскохозяйственных рабочих. В разных странах сейчас по всей линии идет наступление на сельскохозяйственный пролетариат. Вместе с тем в ряде стран другого типа обострился аграрный вопрос: события в балканских государствах и в частности в Румынии показали нам, что этот вопрос приобретает специфическое значение, и что поэтому для этих стран мы должны поставить его, как важнейший вопрос нашей политики. То же самое мы должны сделать и в отношении тех колониальных стран, где мы можем рассчитывать на непосредственно-революционную ситуацию в более или менее близком будущем: так, например, крестьянский вопрос в Китае стоит как актуальнейшая и центральная проблема революции. Особое внимание мы должны уделить крестьянскому вопросу и в южно-американских странах. Почти во всех странах Южной Америки имеется своеобразная структура государственной власти (у правительственного руля стоят там крупные земельные собственники, владельцы латифундий). В некоторых из этих стран имеются латифундии, где царит смешанный режим капиталистической эксплоатации и феодально-рабских отношений. Подобные же условия мы встречаем и в некоторых
607 экзотических колониях с их системой плантаций, где существуют особые исключительные законы, например, против негров, и т. д. Громаднейшую, иногда даже решающую, роль играет крестьянский вопрос в Индонезии, Индии, Южной Африке (обезземеление негров) Для некоторых из наших партий в этих странах крестьянский вопрос является главным, основным. В Польше,— беру европейские страны,— эта проблема также имеет крупнейшее значение.
Однако выступавшие по этому вопросу товарищи не внесли почти никаких конкретных предложений. Из конкретных предложений я упомяну лишь одно, которое сводится к тому, что мы должны пересмотреть точку зрения, принятую нами еще в 1925 г. по отношению к крестьянским партиям. Автор этого предложения полагает, что при наличии указанных об'ективных предпосылок (исключительной важности крестьянского вопроса в отдельных странах) мы должны организовать крестьянские партии.
Я не согласен с этим предложением и думаю, что нет никакого основания его принимать. Доводы, приведенные в пользу этого предложения, недостаточно убедительны. Нам говорят, что если мы должны уделить больше внимания крестьянскому вопросу, в особенности в различных колониальных и полуколониальных странах, в странах Южной Америки и т. д., то отсюда, мол, напрашивается вывод о необходимости организации крестьянских партий. Но почему? Мы уже рассматривали этот вопрос и решили его в том смысле, что нужно организовывать крестьянские союзы, завоевать влияние в них и контролировать их через наши фракции. Мне кажется, что эта ориентация была совершенно верна, что она остается правильной и сейчас. Зачем нужна еще особая крестьянская партия? Что означает создание новой партии, если рассматривать этот вопрос в перспективе развития буржуазно-национальных революций в колониях и их перерастания в социалистические революции? Ведь это означало бы конкуренцию для коммунистической партии пролетариата. Ведь вы не можете так ставить вопрос: до поры до времени мы «разрешаем» эту партию, а затем мы ее без всяких разговоров «устраняем» или ликвидируем. Нет, товарищи такая партия будет расти и в конце концов превратится в партию, конкурирующую с компартией. Конечно, в тех случаях, когда крестьянская партия уже имеется, мы должны стараться ее завоевать, подчинить ее своему влиянию. Но там где вопрос об организации крестьянства ставится впервые, мне кажется, гораздо лучше будет, если мы будем создавать крестьянские союзы, так как этим путем мы сумеем организовать более широкие массы крестьянства и более верным путем вести трудящиеся слои крестьянства за собой. Такая форма крестьянской организации может привлечь больше членов, и ее гораздо легче подчинить влиянию пролетарской коммунистической партии. Вот все эти политические соображения и говорят против данного предложения. Мы и раньше уже так решали этот вопрос и так мотивировали свою линию. Сейчас у нас нет никаких оснований от нее отходить.
Значение работы в Южной Америке.
Разрешите остановиться еще на нескольких вопросах.
Прежде всего я подчеркиваю проблему южно-американских стран. Мы уже говорили о том, что впервые на настоящем конгрессе так широко представлены южно-американские партии. Конечно, это свидетельствует о
608 расширении нашего движения в странах Южной Америки. Эти страны сейчас особенно важны для нас, так как они играют, если и весьма своеобразную, то во всяком случае очень большую роль в мировой политике. На растущую агрессивность северо-американского капитализма в Южной Америке мы уже указывали; мы указывали также и на освободительную войну Никарагуа против империалистического вторжения Соединенных штатов Северной Америки. Мы все прекрасно знаем, какое большое значение имело сопротивление Мексики, знаем и то, что такое сопротивление и мощное народное движение против северо-американского империализма сейчас растет в целом ряде стран Южной Америки. Мы прекрасно знаем, что эта проблема переплетается с некоторыми внутренними проблемами в данных странах, в особенности с аграрным вопросом и с борьбой против феодализма. По вопросу о тактической линии в южно-американских странах в наших кругах имеются различные течения. Я не могу сейчас дать ответ на эти спорные вопросы. Я хотел бы лишь подчеркнуть, что с точки зрения борьбы против войны и против империализма, вообще с точки зрения развития мощных народных революций и мощных аграрных революций, в которых, вероятно, также проявится тенденция превращения их в социалистические революции, весь комплекс южно-американских проблем с каждым днем приобретает все большее значение.
Негритянский вопрос.
Далее необходимо подчеркнуть значение негритянского вопроса. По этому вопросу Коминтерном был принят целый ряд резолюций. Тем не менее остается фактом, что соответствующие партии до сих пор еще не уделяли этому вопросу особого внимания. Почти все наши товарищи-негры кроме того заявляют, что по отношению к ним еще не изжиты остатки расового шовинизма. Я не отрицаю этого факта. Если по более мелким национальным вопросам, например, в Западной Европе, мы внутри коммунистических партий имеем подчас различные трения, то как же мы можем думать, что такие крупные культурные и расовые отличия не оставляют никаких следов внутри коммунистических партий? Можно наблюдать, как при обсуждении того или иного вопроса, касающегося негритянской проблемы, даже в комиссиях Коминтерна берется иногда неправильный тон: я был свидетелем этого при обсуждении вопроса о Южной Африке. Мы должны сейчас решительно изменить это положение. От имени конгресса мы должны в наших тезисах вменить в обязанность всем нашим товарищам, чтобы они в данной области проводили правильную линию, беспощадно борясь с малейшими проявлениями «расового шовинизма». Негритянский вопрос нужно изучать не только под углом зрения ситуации в Северной Америке, но также, например, с точки зрения положения в Южной Африке и т. д.
К вопросу о положении в Индии.
Несколько слов об Индии. Некоторые индийские товарищи полемизировали со мной, и я должен им ответить. Так, например, т. Раза возражал против моей характеристики нынешнего экономического положения в Индии. Он говорил, что я напрасно ни слова не сказал об индустриализации Индии. Я должен однако заметить товарищам, что в создании теории «деколонизации Индии» индийские товарищи пытались опереться на одно мое вы-
609 ступление, где я, правда, не говорил о деколонизации Индии, но отметил, что в Индии мы имели крупные вложения иностранных капиталов.
Теперь о моем докладе. Разве я действительно не говорил об индустриализации Индии? Я не употребил слова «индустриализация». Но раз я говорил о крупных вложениях капитала в военный и послевоенный период, то ведь это и есть вопрос об индустриализации! Впрочем не это является решающим моментом при рассмотрении нынешнего положения в Индии. Решающим моментом является следующий вопрос: есть ли сейчас поворот в политике британского империализма или нет? Есть ли известная перемена в экономической политике британского империализма? Я думаю, что как раз за последнее время процесс притока английского капитала сильно ослабел. Мы не наблюдаем сейчас того судорожного темпа вложений капитала, восходящую кривую крупных вложений, как раньше. Поэтому в Индии нет прежнего форсированного процесса хозяйственного развития. За последнее время здесь произошел известный перелом. Именно поэтому идет процесс нищания, пауперизация, когда крестьянин превращается не в городского рабочего, а в полунищего на земле, со всех сторон обираемого и со всех сторон закабаленного; когда на этой почве не растет внутренний рынок, а поэтому тормозится и развитие промышленности, поставленной кроме того под колпак английской конкуренции, причем привилегии английской метрополии находят свое выражение в целом ряде «прав и преимуществ». Вот специфические черты положения в Индии. Тов. Раза говорил, что Англия пытается подкупить верхние слои крестьянства. Это верно. Но мне кажется, что т. Раза преувеличивает этот процесс. На самом деле происходит процесс дальнейшей пауперизации, и это — основа грядущих революционных вспышек. Это есть также и основа буржуазной фронды против британского империализма. Что касается вопроса тактики в Индии, то я об этом уже говорил.
О венском восстании и «левой» социал-демократии.
В отношении более мелких партий я считаю своим долгом сказать несколько слов об австрийском вопросе. Некоторые товарищи спрашивали меня, не свидетельствует ли мое умолчание об июльском восстании в Вене о том, что мы изменили свою точку зрения по этому вопросу. Как известно каждому товарищу, мы в свое время обсуждали австрийский вопрос, причем выступили весьма энергично против позиции братской австрийской компартии. В принятой нами резолюции мы указывали, что венское восстание действительно было мощным революционным движением масс и что наша партия обязана была выдвинуть лозунг советов, под этим лозунгом руководить восстанием и т. д. Вероятно, все товарищи знакомы с этой резолюцией. Мне кажется, что у нас нет никаких оснований пересматривать тогдашнюю точку зрения. Другой вопрос — не было ли несколько изолированным это движение на той стадии, которой оно достигло. Массы германского или чехо-словацкого пролетариата нельзя было призвать к общей забастовке, и среди них нельзя было вызвать решающего массового выступления. С этой точки зрения венское восстание было до известной степени изолированным. Однако при дальнейшем развитии событий мы могли бы получить и другую ситуацию. Это было вполне возможно. Кто может поручиться, что при развитии событий мы не имели бы большого брожения в Германии, Чехо-Словакии? Такая возможность не была
610 заранее исключена. Тезис об изолированности, хотя бы и относительной, никак нельзя приводить как довод против нашей революционной тактики в Австрии. Имели ли мы тогда, с точки зрения нашей австрийской партии, возможность дальше развивать это движение? Думаю, что да. Партия совершила ошибку, не способствуя созданию массовых организаций в форме советов. Она имела возможность это сделать и совершила крупную ошибку тем, что пропустила подходящее для этого время. Резолюцию пленума ИККИ я считаю абсолютно правильной. Иное дело — вопрос о том, насколько подобные события вероятны при ныне существующем положении. Я не считаю такую перспективу особенно вероятной. Но это совершенно другой вопрос.
Австрийские события с особой силой подчеркнули правильность тезиса о роли «левых» социал-демократов, о том, что они являются опаснейшими врагами революционного пролетариата.
VI. Некоторые тактические и внутрипартийные проблемы.
Тактический поворот и правая опасность.
Теперь несколько слов о некоторых внутрипартийных делах. Товарищи, вполне ясно, что сейчас после поражения троцкистской оппозиции, которая представляла блок правых и ультра-левых, главной опасностью является, несомненно, правая опасность. Эта опасность довольно велика как с точки зрения задач текущего момента, так и с точки зрения будущего. Тут уже неоднократно говорилось об этой опасности с точки зрения текущего момента, говорилось по отношению к германской партии, в связи с работой в профсоюзной области, по отношению к чешской партии, в связи с Красным днем, говорилось по поводу оппозиции против нашей «новой тактики» во Франции и т. д. Правая опасность есть факт, факт опасный не только с точки зрения интересов нынешнего момента, но и с точки зрения завтрашнего дня. Мы не должны упускать этого из виду.
Возьмем чешский вопрос. Партия старалась мобилизовать массы, но она оказалась не в состоянии это сделать. Получилась как бы плохая репетиция перед будущими событиями. Диагноз внутренней болезни поставлен: болезнь эта оказалась довольно серьезной. Мы сейчас должны рассчитывать совершенно хладнокровно. Я не особенный поклонник криков о правой опасности и левых уклонах. Я считаю, что за последний год Коммунистический интернационал сделал большой поворот,— именно большой, а не малый поворот,— в первую очередь в отношении английской и французской партии. Совсем неправ т. Ломинадзе, который почему-то счел нужным сказать, что сделан был лишь небольшой поворот налево. Мне кажется, что сделан большой поворот налево, в особенности в английской партии. Тот, кто знаком с внутренней жизнью английской партии, понимает, что мы порвали со всеми старыми традициями, существовавшими в английском рабочем движении и оказавшими большое влияние и на нашу партию. (Возгласы с места: «Во Франции тоже».) Да, и во Франции. Но я не могу в одно и то же время говорить сразу о двух странах. Продолжаю. Наиболее крепкой традицией в английском рабочем классе была традиция единого «организованного труда». Такое «единство» было крупным козырем в руках реформистов: обманным образом используя этот лозунг, они могли
611 бороться с революционными идеями, с революционной партией и т. д. Это «единство» (революционных рабочих с реформистскими волками в овечьей шкуре) было самым крупным препятствием на пути освобождения пролетариата из-под влияния реформистов, которые открыто повели возмутительную политику исключений и расколов, прикрываясь, с одной стороны, полицией, с другой,— криками о единстве. Эта традиция настолько глубоко укоренилась в английском пролетариате, что некоторым из лучших наших товарищей казалось совершенно невероятной даже одна мысль об одновременной борьбе и против правительства Болдуина, и против Рабочей партии. Главную опасность, говорили они, представляет правительство Болдуина, и бороться против него можно только единым фронтом всего рабочего класса; но весь рабочий класс охвачен Рабочей партией, значит — только с ней и при ее помощи мы можем свергнуть правительство Болдуина. Такова была первоначальная установка. Отсюда лозунг, принятый с'ездом партии, лозунг «рабочего правительства, контролируемого исполкомом Рабочей партии». Потом английские товарищи сделали крутой поворот, не без влияния ИККИ. Итак, когда удалось достигнуть такого поворота,— как же можно не видеть, что это означает для всей жизни партии? Мы этот поворот провели без лишнего крика, без клеймения товарищей, мы провели его в порядке убеждения и долгой честной товарищеской дискуссии. Тем прочнее он будет, несмотря на неизбежные, конечно, трения. Эта перемена тактики является крупнейшим событием в истории английского рабочего движения.
Мы все хорошо знали, что и во французской партии существовали глубоко укоренившиеся парламентские традиции. Разве не правда, что всего лишь несколько месяцев назад парламентские традиции обнаружились, например, в вопросе о лойяльности по отношению к государству (вопрос об арестах). Было ли это случайностью? Было ли это явление поверхностным явлением? Нет, эти тенденции крепко вросли в партийные кадры. И вот, когда каких-нибудь два месяца спустя, мы берем крутой поворот и выдвигаем лозунг — «класс против класса!», выдвигаем лозунг — не голосовать за социалистическую партию, то, товарищи, это означает не малый, а большой поворот в тактике французской партии. И здесь этот поворот был проделан без лишних пустых криков, но с опорой на партийные низы, в процессе товарищеского убеждения колебавшихся и борьбы с упорствующими. Эта тактика была осуществлена не без трений, не без внутренних конфликтов, не без внутренних трудностей, но поворот, совершенный французской компартией, является принципиальным поворотом. Он является наиболее принципиальным поворотом в истории французской партии со времени ее основания. Я, конечно, не хочу сказать, что французская компартия, английская компартия и Коммунистический интернационал совершили какой-то «подвиг». Но если смотреть на этот вопрос совершенно об'ективно, разве не произошел большой поворот в тактике обеих крупных партий? Думаю, что да. И не является ли этот поворот решающим ударом по правой опасности? Конечно, является. Не является ли этот тактический поворот кусочком лакмусовой бумаги, благодаря которой можно вывести на свет всю скрытую правую опасность? Конечно, является. Этим и об'ясняется правая оппозиция, об'ясняются разные сомнения по поводу правильности этой тактики Об'ясняется борьба с нею. Лучшим средством борьбы с правыми течениями во
612 французской и британской партиях служит последовательное применение так называемой «новой тактики».
Как я уже говорил, правая опасность в будущем может еще увеличиться. Почему? Не исключено явление, о котором говорил товарищ Ленин в цитированной уже мною статье, а именно, что часть нашей прессы окажется не на высоте положения. Такая возможность совершенно не исключена. Другой вопрос — до какой степени дойдет и неправильная позиция. Но ведь дело не только в печати: то же самое можно сказать не только о печати, но и о некоторых партийных организациях. Где гарантии того, что в период непосредственной военной опасности, когда нам приходится решать различные перемены в тактике еще и другого рода, не обнаружатся некоторые «отходы»? В нашей тактике, в организационных вопросах, в нашем отношении к вопросу о легальной и нелегальной работе и в ряде других необходим будет ряд поворотов. И где гарантия, что в отдельных партиях не будет отколов, не будет фактов и явлений, напоминающих кризис? Весьма вероятно, что такие отколы будут. Они, естественно, в первую голову будут происходить от крайних правых кругов в различных партиях. И поэтому, если мы проанализируем существующее ныне положение и наши перспективы, то мы должны в вопросе внутрипартийного курса притти к выводу что правых нужно бить по всему фронту, по всей линии.
Внутрипартийные вопросы.
Различные случаи нарушения дисциплины, в которых скрывается правая опасность, конечно, нетерпимы. Против них мы должны вести энергичнейшую борьбу. Но в то же время я должен сказать следующее: проблема самой энергичной борьбы, ожесточенной войны внутри партии против правой опасности, отнюдь не устраняет проблемы единства партии, проблемы разумного проведения данной борьбы, своего рода внутрипартийного такта. В Германии мы имеем правую опасность. Мы предлагаем в тезисах энергично бороться против этой правой опасности. Мы предлагаем в тезисах систематически преодолевать примиренческое отношение к правым опасностям. Но в то же время мы должны всячески и всеми мерами сплачивать товарищей, стоящих на платформе Эссенского с'езда партии и постановлений Коминтерна и обещаний вести беспощадную борьбу против правой опасности. (Возглас с места: «Но это и делается»)
Делегация ВКП(б), например, поручила мне заявить,— поскольку речь идет о германской партии,— что мы против попыток вытеснить т. Эверта из партийного руководства. Однако я должен сказать, что руководящие германские товарищи не имеют таких намерений. Мы хотим здесь на конгрессе создать предпосылки для такого положения, которое исключало бы какую-либо трещину внутри нынешних руководящих органов; все товарищи должны действовать на основе строжайшей дисциплины, строжайшего подчинения меньшинства большинству. Без такой предпосылки вообще нельзя вести политической борьбы. Дальнейшие отколы, расщепления руководства, расколы внутри наших партий имели бы самые роковые последствия. Поэтому я полагаю, что основной предпосылкой нашей успешной работы должна быть дисциплина. Мы видели особенно ясно, как остро стоит этот вопрос в Польше. Консолидация, единство, дисциплина абсолютно необходимы для победоносного развития революционных событий. В последнее время мы имели внутри Коминтерна различные кризисные моменты. Такие
613 кризисные моменты, переживаемые некоторыми партиями, оказывают очень плохое влияние на рабочие массы. Изживать эти кризисы можно лишь на основе определенной и твердо проводимой политической линии. Это является основной предпосылкой для всего дальнейшего развития. Имеются, например, в среде партийного меньшинства германской партии известные стремления изменить руководство. Я считаю такие стремления неправильными. Мы не можем этого делать: это привело бы к внутрипартийной борьбе в германской партии. Исполком Коминтерна полностью и всецело поддерживает исторически образовавшееся ядро Политбюро ЦК, во главе с Тельманом. Я полагаю, что такие вопросы, как, например, вопросы внутрипартийной демократии, вопросы о новых партийных кадрах, о повышении теоретического уровня партии, об оживлении их низовых ячеек, о массовой их работе и т. д. — должны быть поставлены, как большие партийные вопросы. Партия должна больше учиться жить настоящей политической жизнью и удалять все элементы беспринципного политиканства.
Возьмем, например, такую партию, как польская: при отсутствии крупных политических разногласий там идет яростная фракционная борьба. Возьмем нынешнюю американскую партию. В самое последнее время, как, по крайней мере, нам всем казалось, американская партия начала изживать и преодолевать внутренние трения, но вот мы видим, что борьба там вспыхивает вновь. Эта борьба настолько «оживилась», что хотят использовать нынешнюю кон'юнктуру для ведения дальше борьбы в самой обостренной форме. Существуют ли крупные политические разногласия? Мне кажется, что в американской партии эти разногласия невелики. Настолько ли важны эти разногласия, что они оправдывают образование фракций? Думается, что нет. Возьмем, например, пресловутый вопрос об отношении к американскому империализму. Одни говорят, что американский империализм сильно укрепился, другие уверяют, что их противники, т. е. те товарищи, которые так заявляют, создают рекламу американскому империализму. Этого говорить не следует. К добру это не ведет и вопроса не раз'ясняет. Грешным делом, у меня нет надежды на то, что в Соединенных штатах можно рассчитывать в близком будущем на революционную ситуацию. Говорю это совершенно открыто. Ни в одной стране мира капитализм так не силен, как в Соединенных штатах Америки, где он достигает своего апогея. Когда кто-нибудь из товарищей говорит, что непосредственно-революционная ситуация мало вероятна, что же в этом особенно страшного? Но когда говорят, что нет никакой решительно почвы для работы среди американских рабочих масс, то это, конечно, плохо. Однако, насколько мне известно, никто этого и не утверждает. Безработица есть факт; изменения, происшедшие в американской промышленности — тоже факт, фактом является и брожение среди неквалифицированных рабочих. Имеется ли почва для роста компартии? Да, имеется. Но тем более можно ли оправдать острую борьбу фракций? Конечно, нет. Нужно принять все меры, чтобы эту борьбу предупредить.
Самым трудным мне представляется вопрос о чехо-словацкой партии. Возможно, что мы еще не располагаем всеми данными для правильного анализа положения и выработки соответствующих мер; однако случай с Красным днем весьма симптоматичен. В чехо-словацкой партии дело обстоит неблагополучно не только в среде руководства, но и в партийных низах, во всей партии; неблагополучно с точки зрения политической линии, основной ориентации партии и серьезных социал-демократических пережитков. По-
614 этому совершенно необходимо, чтобы после конгресса или во время него Исполком специально занялся чешским вопросом для принятия соответствующих мер не только в отношении руководящих органов, но и всей ориентации чешской партии. За последнее время мы наблюдали ряд ошибок в чешской партии, выявившихся, например, в проекте закона о завкомах; в плане голосовать за Масарика на президентских выборах; в ряде других вопросов, где мы констатировали пассивность со стороны партии. Но сейчас наблюдается нечто большее, чем простая пассивность.
Это накладывает на нас задачу особливо тщательного анализа и продуманных мер по оздоровлению партии.
Сейчас, когда мы должны всячески укрепить свои ряды, мне кажется, что перед нами стоит очень крупная задача — задача идеологического воспитания партии. Мы недостаточно энергично ведем работу по идеологическому воспитанию наших партий. По-моему, одной из задач всех наших партий является форсирование умственной работы, идейной борьбы, идейных дискуссий и т. д. Это соответствует общей линии всего нашего развития. Ведь если мы, например, должны готовиться к войне, то это значит, что мы должны вести большую пропагандистскую работу как в отношении социал-демократических, так и в отношении наших собственных рабочих; между тем у нас очень мало агитационной и пропагандистской литературы. Нельзя одними лишь выкриками подчинить нашему влиянию социал-демократических рабочих. Поэтому в период, когда на нас надвигается война, совершенно необходимо оживить внутреннюю жизнь наших партий, надо усилить активность рядовых членов партии, создать условия для их роста, для выработки новых кадров актива. Дисциплина — это наша заповедь. Однако, товарищи, я хотел бы сказать об одном неопубликованном письме т. Ленина мне и Зиновьеву, в котором т. Ленин писал нам следующее: «Если вы будете гнать всех не особенно послушных но умных людей, и оставите у себя лишь послушных дураков, то партию вы загубите наверняка».
Я думаю, что это мнение т. Ленина является совершенно правильным. Нам нужна твердая рука в руководящих органах наших партий, рука, которая не остановится перед тем, чтобы выбросить из нашего движения всякого штрейкбрехера. Но в то же время нам нужны в руководящих партийных органах такие люди,— и мы надеемся, что у нас такие люди есть,— которые будут вполне тактично бороться за каждого «неглупого» члена партии для того, чтобы вернуть его на правильную линию партии и Коминтерна.
VII. Заключение.
Товарищи, я подхожу к концу. Не подлежит сомнению, что международное положение будет все более обостряться. Мы идем навстречу второй мировой империалистической войне. Это не значит, что завтра, например, начнется война против Советского Союза. Но если говорить о времени, которое нам осталось для подготовки, то я должен сказать, что у нас его очень мало. Это непреложный факт. Эти оставшиеся у нас сроки, эту передышку, которая нам еще дана, мы должны использовать со всей энергией, со всем революционным напряжением для того, чтобы укрепить наши партии и сплотить их, завоевать на нашу сторону широкие массы пролетариата, привлечь широкие слои крестьянства.
615 Это громадные и важнейшие задачи. Эти задачи мы не можем разрешить без упорной работы, работы, которой мы должны заниматься каждый день, каждую минуту, каждую секунду Все товарищи знают, что в своем наказе товарищам, отправлявшимся на Гаагскую конференцию, Ленин писал: «Важен не крик о всеобщей забастовке и т. д.: важно систематически готовиться на случай войны, систематически бороться с военной опасностью, систематически бороться с социал-демократией, систематически разоблачать ее софизмы, систематически готовить организацию и т. д.». Мы не можем этого сделать без крайнего напряжения сил наших партий. От наших партий и от Исполкома Коммунистического интернационала мы должны требовать усиления идейной работы, большей энергии по вербовке членов, улучшения аппарата наших партий, улучшения работы в области повседневных вопросов, дальнейшего укрепления партий, усиления энергии со стороны наших юношеских организаций по вербовке новых членов, более энергичной работы в колониях, в армии, подготовки к переходу на нелегальное положение. Думать, что мы будем продолжать жить так же сравнительно «спокойно», как сейчас, значит быть во власти иллюзий. Кроме того мы должны принимать все меры к тому, чтобы с нашими партиями не случилось такой же беды, как с чехо-словацкой партией в Красный день.
Товарищи, Коммунистический интернационал рожден войной. Коммунистический интернационал одержал не одну крупную победу. Крупнейшим достижением мирового пролетариата является образование Советского Союза. Если буржуазия спустит с цепи фурию войны, то пролетариат — в конечном счете — овладеет миром. Вместе с Фридрихом Энгельсом мы, коммунисты, говорим всему правящему классу: попробуйте, господа, развязать все силы и выпустить на свободу духов вашей войны! Коммунистический интернационал в ответ сомкнет свои ряды для революции, для гражданской войны, для победы диктатуры пролетариата! (Бурные аплодисменты. Все делегаты встают и устраивают оратору овацию).
Эверт (Германия). — Я должен сделать следующее заявление:
На конгрессе утверждалось, что я и ряд других товарищей лишь с оговорками присоединились к предложениям, внесенным делегацией ВКП(б) к тезисам о международном положении. Мы заявляем, что это не соответствует действительности. Высказанные в моей речи соображения были направлены исключительно против установки большинства Центрального комитета КПГ во внутрипартийных вопросах, нашедшей свое выражение как в речах, произнесенных на заседаниях немецкой делегации, так и в речах тт. Ульбрихта, Опица и Ломинадзе на конгрессе. Эти речи, произнесенные частью по поручению бюро делегации, показывают, что наши опасения, как бы проведение резолюции не было бы использовано большинством партийного руководства (massgebenden Kräften der Parteiführung),— вопреки смыслу предложений делегации ВКП(б) — в целях изменения принятого Эссенским партс'ездом внутрипартийного курса, все еще обоснованы. Это сказывается также в абсурдных и нечестных упреках в троцкистской и антисоветской установке, брошенных по моему адресу тт. Ульбрихтом и Ломинадзе при одобрении со стороны большинства немецкой делегации. Сделанное впоследствии т. Ульбрихтом заявление ничуть не устраняет этого упрека. Об этом прежде всего свидетельствует также утверждение, будто мы составляем главную опасность в партии — утверждение, ко-
616 торое нисколько не потеряло своего значения даже и после заявления и интерпретации, сделанных т. Тельманом на заседании немецкой делегации.
Я принимаю к сведению то, что сказал т. Бухарин по поручению бюро делегации ВКП(б) относительно недопустимости тенденций, направленных к устранению меня из партруководства. Ведь само собою понятно, что если я или другие товарищи действительно представляем главную опасность в партии, то нас надо отстранить от партийного руководства.
Вышеупомянутое утверждение товарищей не только подтверждает наши справедливые опасения насчет внутрипартийного курса в КПГ, но в то же время характеризует и применяемые методы борьбы.
По нашему мнению подобные методы борьбы противоречат содержанию и духу резолюции, возлагающей на партруководство обязанность содействовать консолидации партии и проводить политику концентрации всех сил, стоящих на платформе Коминтерна, а также и решений Эссенского партс'езда КПГ. Вот почему мы и протестуем против таких методов.
Утверждение т. Ульбрихта, будто я намеревался обходным путем ликвидировать решения Эссенского партс'езда, может быть охарактеризовано лишь как попытка сознательно ввести в заблуждение конгресс. Президиуму я передам изложение фактов, упомянутых т. Ульбрихтом.
Коларов. — Тов. Шюллер в своем заключительном слове упомянул о том, что в Польше и Болгарии компартии не обращают должного внимания на молодежь. Я считаю необходимым заявить, что это утверждение не соответствует действительности, поскольку речь идет о Болгарии. Фактически между БКП и Союзом коммунистической молодежи Болгарии существуют вполне нормальные отношения. Партия считается с организационной автономией Союза, вслушивается во все требования молодежи и всеми силами поддерживает работу Союза. Утверждение т. Шюллера вероятно вызвано каким-нибудь недоразумением. Я считаю необходимым это заявить во избежание всяких недоразумений.
Гервик (П о л ь ш а). — Тов. Мицкевич счел необходимым подвергнуть сомнению мои данные об ошибках, совершенных партией во время Лодзинской стачки. Заявляю здесь, что я имею с собою все материалы по этому вопросу, каковые я и представлю конгрессу.
Шуллер. — Несколько слов по поводу замечания т. Коларова. Я сделал конгрессу доклад о всем развитии, проделанном КИМом за последнее время, а также и об отношениях последнего к партиям за последние годы и ретроспективно установил, что, между прочим, болгарская партия также недостаточно считалась с принципом организационной независимости Союза молодежи. Этому имеется ряд примеров в прошлом. Я напомню вам хотя бы тот факт, что на партконференции действительно наблюдались такого рода течения, предлагавшие коренным образом изменить взаимоотношения между партией и Союзом молодежи и выражавшие желание сделать отсюда и определенные организационные выводы. Если же в этом отношении за последнее время произошла перемена, как об этом можно заключить из слов т. Коларова, то мы будем первыми, которые это будут только приветствовать.
Тельман. — Сказанное т. Бухариным по вопросу о руководстве германской партии, а также заявление т. Эверта создают впечатление, будто товарищи из руководства КПГ придерживаются мнения, что необходимо устранить т. Эверта
617 от участия в руководстве. Настоящим я констатирую перед пленумом VI конгресса, что все руководство германской партии никогда не придерживалось подобного мнения. Дело обстоит так, что т. Эверт в течение некоторого времени высказывал в узком кругу мнение, что необходимо изменить состав руководства германской партии, руководства, которое было признано единственно правильным еще на IX пленуме ИККИ, а также на об'единенном заседании русской и германской делегаций в согласии и с одобрения русской делегации.
Второй факт. Тов. Эверт заявляет, что утверждения, высказанные на пленуме VI конгресса, согласно которым со стороны т. Эверта наблюдаются определенные оговорки,— не соответствуют действительности. Я считаю, что в речи т. Эверта, произнесенной им перед пленумом VI конгресса, имеется известное противоречие, хотя он и утверждает сегодня в своем заявлении, что у него не имеется оговорок по отношению к поправкам, внесенным русской делегацией. Вся речь т. Эверта была по всему своему содержанию сплошной атакой и в ней не было того тона примирения, которого придерживался, например, я в своей речи.
И третий факт следующий. Я напоминаю, что правая опасность в рядах рабочего движения, а следовательно, и внутри партии является наиболее серьезной. Если т. Эверт при данной обстановке продолжает придерживаться своего политического и внутрипартийного курса, то его постигнет судьба, которую предсказывал ему т. Сталин на совместном заседании русской и германской делегаций: он станет центром всех недовольных и всех тех правых, которые неизбежно начнут собираться вокруг него.
Письменное заявление т. Страхова (Китай). — Вся первая часть моей речи была очень ясно построена, так что представляет следующую основную мысль:
1) «Третий период», по-моему, существует.
2) Разница между ним и вторым периодом была об'яснена недостаточно ясно и понятно для китайских и других товарищей, которые не имеют международного знания и опыта (я имею в виду не только лишь самого себя).
3) Вот это-то и значит недостаточно об'яснять вопросы, которые были перечислены мною в моей речи.
4) Поэтому только, т. е. потому, что эти вопросы не были достаточно об'яснены, отличие третьего от второго периода кажется неясным для многих.
5) Я предлагал более обстоятельное об'яснение этих вопросов, хотя бы после конгресса, путем ряда брошюр и т. д. Я вовсе не предлагал и не могу предлагать, в силу своих политических взглядов, выкинуть «третий период» из тезисов.
Вот что я должен заявить.
Страхов.
Реммеле (председатель). — Мы подходим к разрешению последних задач в связи с этим пунктом порядка дня. У всех вас имеются тезисы по этому вопросу. ИККИ рекомендует вам принять за основу эти тезисы русской делегации и обсудить их в комиссии вместе с предложениями поправок, внесенных целым рядом делегаций, чтобы затем представить их на окончательное заключение конгресса.
618 Желает ли кто-нибудь слово по этому вопросу? Желающих нет. Переходим к голосованию. Кто согласен с тем, что данные тезисы являются основой для дальнейшей дискуссии в комиссии?
Констатирую, что предложение принято единогласно, без воздержавшихся.
Германская делегация вносит предложение следующего содержания:
«VI мировой конгресс одобряет деятельность ИККИ, Интернациональной контрольной комиссии и Коммунистического интернационала молодежи за истекший период».
Ставлю на обсуждение это предложение.
Желает ли кто-нибудь высказаться?
Кто за одобрение деятельности ИККИ и названных мною инстанций — прошу поднять мандат. Констатирую единогласное принятие предложения без воздержавшихся.
Переходим к выбору комиссии, в которой будут обсуждаться тезисы и предложения о поправках. Здесь перед нами предложение президиума. Президиум предлагает в комиссию следующих товарищей:
Бухарин, Сталин (заместитель Молотов) — СССР, Тельман — Германия, Семар — Франция, Эрколи — Италия, Мерфи — Англия, Илек — Чехо-Словакия, Костржева — Польша, Ловстон — Северо-американские соединенные штаты, Ли-Куанг — Китай, Лозовский — комфракция Профинтерна, Хитаров — Коммунистический интернационал молодежи, Чильбум — скандинавские страны, Коларов — Балканы, Куусинен — лимитрофные государства, Манавар — Индонезия, Хайдер — Ближний Восток, Лацерда — Южная Америка, Като — Япония, Сикандер — Индия.
Ответственным за созыв лицом является т. Тельман, секретарем т. Яблонский.
Те делегации, которые не представлены в комиссии, представляют свои предложения о поправках в комиссию в письменном виде и имеют право устно защищать свои предложения.
Желает ли кто-нибудь высказаться?
Желающих нет. Переходим к голосованию.
Прошу поднять мандаты. Констатирую единогласное принятие этого предложения президиума, без воздержавшихся.
Таким образом первый пункт порядка дня исчерпан.
Слово для об'яснения от украинской делегации имеет т. Ловицкий.
Ловицкий. — Товарищи, мы, делегаты коммунистической партии большевиков Украины на VI конгрессе Коминтерна, категорически протестуем против политических выпадов, допущенных представителем меньшинства КПП т. Гервиком по адресу старейшего большевика, члена ЦК ВКП и одного из руководителей КП(б)У, т. Миколоса.
Тов. Гервик позволил себе, касаясь работы т. Миколоса в КПЗУ, назвать его «духовным отцом грубой ошибки» и позволил себе заявить, что взгляды т. Миколоса на вопросы кризиса КПЗУ находятся в противоречии со взглядами Коминтерна.
В ответ на это заявление делегаты КП(б)У вынуждены констатировать, что многолетняя работа т. Миколоса в КПЗУ, сыгравшая огромную роль в больше-
619 визации этой партии, велась исключительно по поручению и по директивам Коминтерна и встречала полное одобрение и поддержку со стороны ЦК КП(б)У.
Точка зрения т. Миколоса на причины кризиса в КПЗУ и измены василькивской группы тождественна точке зрения ЦК КП(б)У, нашедшей свое выражение в мартовской резолюции ЦК КП(б)У.
Поэтому политические выпады т. Гервика в его речи на пленарном заседании конгресса 28 июля мы не можем рассматривать иначе, как направленные против ЦК КП(б)У.
Выступление т. Мицкевича на том же заседании, еще раз констатировавшее общеизвестный факт, что все важнейшие решения по вопросам Западной Украины за последние полтора года принимались ИККИ и что фактически т. Гервик и его единомышленники нападают не на линию большинства ЦК КПП по украинскому вопросу, а на линию Коминтерна, избавляет нас от необходимости входить по этому поводу в какие бы то ни было дальнейшие разговоры с т. Гервиком.
Мы только позволяем себе сказать громко перед VI конгрессом, что члены меньшинства КПП, имеющего на своей совести в самом недавнем прошлом тягчайший груз национал-оппортунистических ошибок худшего сорта (книжка Броновича, манифест Будзинского и т. п. перлы), и особенно т. Гервик ставят себя в смешное положение, когда берут на свои плечи совершенно непосильную для них задачу — поучать ЦК КП(б)У и т. Миколоса правильной национальной политике.
(Заседание закрывается)
620
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Абанкин 13
Абрамов 100
Адлер Фриц 45
Ангаретис 100
Анвельт 100
Арахата 287
Арнот 100
Ахмед-Зогу 266
Бальфур 139
Барбэ 5, 81, 100
Бауэр 44, 336, 347
Белл 4, 5, 100
Бенедикто 530, 566
Беннет 100, 449, 509
Бергиус (метод Бергиуса) 28, 29
Берджер Виктор 245, 488
Бернар 100, 324
Бернхардт 100
Биту 530
Бисмарк 43
Биттельман 169, 237, 259, 271, 272, 273, 275, 279, 280, 329, 409, 432, 433, 435, 437, 474, 476, 477, 478, 479, 481, 486, 487, 488, 489
Блейнсбург 189
Бленкле 81, 154, 182, 579, 583, 584
Блюм 213
Боденманн 107, 131
Болдуин 140, 189, 362, 611
Бонкур Поль 16, 39, 45, 111, 112, 202, 514, 600
Бордига 498
Боргхейм Сигизмунд 595
Брандлер 181, 343, 388, 459, 489
Бранд 100, 425, 449, 493, 535, 537, 556, 557, 564
Братиану 266
Браун 285
Бронский 558
Будзинский 619
Бухарин 1, 4, 5, 26, 49, 64, 71, 72, 79, 82, 87, 91, 92, 99, 101, 103, 105, 107, 113, 114, 115, 118, 121, 122, 124, 125, 127, 129, 131, 132, 134, 135, 136, 138, 141, 143, 144, 145, 146, 148, 150, 154, 161, 162, 163, 164, 165, 167, 168, 169, 170, 172, 177, 178, 179, 180, 184, 186, 187, 193, 194, 195, 197, 203, 207, 208, 210, 212, 216, 218, 219, 221, 223, 228, 229, 230, 231, 235, 237, 243, 246, 257, 258, 259, 265, 269, 271, 274, 275, 276, 277, 279, 281, 282, 283, 284, 285, 288, 294, 295, 301, 303, 305, 306, 307, 313, 316, 321, 322, 323, 325, 326, 330, 333, 346, 347, 348, 351, 355, 362, 368, 370, 379, 380, 387, 388, 390, 391, 395, 396, 401, 403, 421, 422, 423, 425, 429, 432, 436, 449, 452, 453, 456, 470, 471, 473, 474, 476, 478, 479, 492, 493, 496, 506, 507, 510, 521, 523, 530, 535, 539, 550, 552, 559, 562, 565, 570, 575, 587, 593, 594, 604, 616, 618.
Бэнтинг 100, 107, 148, 237, 511
Вальхер 406, 458
Ван-Цзин-Вей 419
Вандервельде 285
Ванцетти 105, 114, 211, 331, 333, 350, 464, 484
Варга 5, 193, 209, 221, 262, 280, 432, 470, 471, 472, 478, 510, 604, 605
Варский 426, 518, 519, 557
Васильев 100, 107, 122, 133, 569, 584, 585
Василькив-Турянский 425, 517, 518, 537, 538, 547, 556, 565
Веблен 431
Вейман 542
Вейнраух 100
Венизелос 220, 266
Веннола 357
Викс 279
Вильямс 430
Винтер д-р 249
Войков 218, 334, 428
Воровский 467
Вудсворт 349
Вурм 31
621 Гаазе 525, 594
Гакен 100
Галмер 406
Ганди 533
Ганзен 279, 306
Ганиль 471, 605
Гарланди 4, 5, 95, 100, 279, 312
Гаулсвортс 511, 513
Гегель 204
Гельц Макс 339
Геккерт 193, 203, 224, 307, 308, 312, 359, 385, 458, 524, 547
Гервик 530, 535, 546, 557, 564, 575, 616, 618, 619
Гергард 458, 459
Германсен 100
Гильдебранд 44
Гильфердинг 43, 44, 334, 336, 347
Гинденбург 95
Гомес 8, 486
Гордиенко 13
Гордон 327
Горкич 100, 183
Горский 279, 288, 447
Горчиков 12
Грахам 193, 197
Грин 480
Грюнбаум 100, 530, 546, 564, 566
Гувер 31, 176, 179, 264
Гуппли 357
Гэннингтон 22, 154, 168, 604
Гэри Альберт 280
Дауэс (план Дауэса) 127, 139, 144
Дашинский 425
Де Виссер 107, 113
Денгель 99, 389
Ден-Ен-да 451, 561
Де Фрис 100
Джиллет 430
Джонс 193, 237
Джонстон 100, 272, 273, 409, 489
Джоши 510
Диксон 325, 326
Димитрарос 268
Димитров 237, 265
Додж 171
Домбаль 401, 438, 500
Домский 518, 519, 538, 555, 565
Доннер 357
Думерг Гастон 111
Дюбрейль 300
Дюпон 288
Дьюи 423
Дэнн 154, 169, 273, 474, 479, 482, 486, 511
Евтихиев 12
Жиро Сюзанна 323
Жиромский 217
Жорес 217
Жуо 301
Журавлев 26
Запотоцкий 4, 252, 255, 279, 316, 449, 549
Зарева 325
Зиновьев 588, 614
Зихель 205, 206
Ибн Сауд 284
Иванов 12
Иванов 154, 160
Илек 4, 154, 237, 248, 324, 520, 521, 549, 551, 618
Иномата 287
Иоффе 114
Кадали 511
Канденас 100
Катаяма (смотри Сен Катаяма)
Като 100, 279, 285, 618
Карвер 430, 605
Карилло 100, 193, 229
Карифо 7
Карлтон 4, 8, 107
Карней 100
Карташева 13
Кассель 205, 206
Каутский 44, 306, 525
Кашен 4, 14, 154, 159, 279, 324
Келлог 107, 108, 141, 259, 596
Кемени 100, 237, 239, 447
Кенворти 285
Кенеи 100
Керн 406
Кинг Мекензи 144, 146
Коларов 100, 154, 162, 220, 242, 312, 315, 440, 447, 475, 606, 616, 618
Кольцов 12
Коплениг 100, 107, 134
Корчик 530, 562
Косенкова 530, 539
Костржева 4, 362, 368, 421, 424, 425, 426, 427, 500, 519, 536, 537, 541, 546, 548, 555, 557, 565, 566, 591, 618
Котов 10
Кругляшев 530, 538
Кук 511, 513
Кулидж 31, 179
Куусинен 4, 5, 103, 618
Кэннон 100, 169, 237, 243, 264, 271, 272, 273, 275, 276, 281, 409, 436, 467, 481, 482, 484, 489, 492
Кюн 541
Лапинский 31, 421
Лацерда 4, 7, 100, 193, 228, 618
Лассаль 43
Лафолет 176, 436
Ленин 2, 8, 12, 13, 18, 74, 96, 155, 173, 179, 285, 301, 303, 304, 314, 344, 380,
622 383, 441, 468, 469, 470, 480, 497, 500, 505, 539, 541, 542, 572, 576, 577, 578, 585, 586, 594, 596, 598, 602, 603, 606, 612, 614, 615
Ленский 4, 100, 401, 421, 493, 494, 495, 496, 517, 518, 519, 520, 538, 547, 548, 555, 564
Леов Вилли 19
Либман 543
Лидин 100
Ли-Куанг 4, 100, 401, 419, 618
Лимановский 324
Ли Ти-син 395, 450
Ллойд Джордж 163, 313
Ловстон 4, 5, 243, 244, 245, 247, 264, 265, 324, 432, 437, 438, 449, 472, 486, 488, 618
Лозовский 4, 156, 401, 403, 463, 465, 482, 483, 487, 489, 490, 491, 492, 522, 527, 528, 535, 572, 618
Ломинадзе 449, 460, 503, 530, 535, 571, 572, 573, 604, 605, 610, 615
Лонго 217
Лоре 247, 272, 481, 482, 483
Луканов 263
Льюис 246, 272
Лэмли 362
Люксембург Роза 225, 471, 605
Макдональд 107, 144
Макдональд Рамзай 9, 277, 347
Манавар 4, 618
Маннер 100, 325, 355
Мануильский 4, 5, 99, 450
Маркс 12, 32, 41, 155, 179, 207, 223, 283, 381, 432, 470, 471, 472, 591, 594, 595, 596, 602, 604, 605
Маршан 296
Маслов 33, 97
Массарик 249, 316, 614
Махмуд 530, 533
Мейер 100
Мекстон 81, 511, 512
Мелихар 401, 406
Меллон В. Л. 280
Меллон Эндрью 280
Мельцер 530, 539
Мерфи 4, 107, 136, 152, 510, 592, 618
Миколос 100, 449, 515, 537, 538, 546, 547, 565, 618, 619
Милойкович Живот 268
Митроков 100
Мицкевич-Капсукас 530, 554, 566, 616, 618
Молотов 4, 99, 618
Монат 406
Монд Альфред 22, 30, 144, 190, 191, 210, 283, 363, 512
Мор 136, 348
Мунх-Петерсен 100
Муссолини 1, 22, 23, 39, 45, 110, 283, 336, 358
Мюллер Герман 16, 308, 339
Мюнценберг 100, 561, 603, 604
Найденов 325
Нишвиц 362, 366
Носке 43
Ольбрих 154, 158
Опиц 100, 530, 541, 615
Осинский 99
Осипов 100
Оуэнс Джон 157
Пади 5, 100, 237, 276
Панкэн 244, 245, 271, 436, 437, 487, 514
Папанастасиу 220
Паредис 100
Парсонс Люси 485
Пейш 35, 599
Пенкен 496
Пеппер 154, 156, 169, 187, 188, 225, 247, 261, 262, 263, 264, 265, 408, 409, 432, 433, 435, 436, 437, 464, 465, 466, 467, 468, 469, 470, 491, 530, 560, 561, 562, 571, 573, 574
Первухин 95
Персель 511, 513
Петровский 273
Петрулеску 100, 279, 294
Пийо 279, 321, 409, 410
Пилсудский 1, 42, 62, 63, 372, 422, 426, 494, 495, 516, 517, 518, 519, 537, 546, 554, 555, 593
Пионер 530, 568, 584
Плэндер 363, 364
Попов 268
Прибичевич 445
Протогеров 266
Пряничников 13
Пуанкаре 60, 159, 300
Пятницкий 4, 100
Радич Стефан 116, 164, 441, 445
Раза 100, 154, 161, 608, 609
Раковский 218
Ракомон 279, 299
Реза шах Пэхлеви 257
Рейберг 467, 468, 469, 573
Рейман 100, 255, 449, 520, 549, 550, 551
Реммеле 4, 95, 100, 161, 530, 540, 575, 617, 618
Реннер 336, 567
Рива 22
Рогич 107, 115, 220
Ротермир 200, 201, 203, 249, 294
Ротштейн 100
623 Ру 279, 297
Рутенберг 436, 481
Рыков 99, 593
Рэст 362, 396, 579
Рязанов 43
Саймон 364
Саклатвала 510
Сакко 105, 114, 211, 231, 333, 350, 464, 484
Сала 100, 193, 232
Самуэльсон 193, 208
Сандино 8
Сарис 4
Сартис 100
Сарро 218
Селор 100
Семэр 4, 23, 26, 100, 107, 212, 579, 618
Сен Катаяма 4, 6, 19, 100, 279, 303
Серра 4, 99
Сесиль 75
Сикандер Сур 4, 5, 9, 107, 129, 362, 618
Симпсон 348
Сифнеоc 100, 193, 219
Скрыпник 99
Смит Аль 176, 264
Смитс 306
Смолка 405
Соколов 11
Соцци 22
Спектор 100, 325, 346
Спектатор 472
Спенсер 365
Спинас 300
Сталин 4, 99, 170, 275, 437, 473, 529, 617, 618
Стамбулийский 117
Стаунинг 127, 129
Стемп Джошиа 138
Стинсон 326
Страхов 4, 5, 100, 193, 362, 390, 453, 591, 592
Стучка 4, 95, 96, 99, 100
Стюарт 154, 160
Султан Заде 100
Сун Цзин-лин 561
Сун Ят-сен 421, 561, 572
Тальгеймер 387, 388, 421, 459
Танака 287, 326
Таннер 358
Тан Пин-сян 451, 561
Тарасова 11
Тегерсен 100, 107, 127
Тегвэлл 430
Тельман 4, 15, 325, 333, 343, 380, 384, 387, 422, 428, 456, 459, 491, 494, 524, 528, 541, 570, 575, 613, 616, 618
Титтель 406, 449, 523, 528, 542, 543, 546, 570, 571
Тома Альбер 45, 46, 287, 336
Томас 514
Торез 100, 193, 212, 300, 321, 323, 597, 602
Транмель 207, 307, 308, 359
Троцкий 114, 282, 459, 460, 526, 571, 573
Туган-Барановский 471
Тук 249
Уайнстон 100, 237, 271, 437
Уайтман 157
Уитней Анита 485
Ульбрихт 449, 454, 460, 461, 462, 463, 528, 530, 542, 571, 615, 616
Услл 480
Урумов 14
Фан Ноли 117
Фахри 100
Феррати 100
Фидлер 372
Филипс 157
Фишер Рут 97, 203, 344
Флиг 100
Фор Поль 322
Форд 107, 118, 148, 195, 273, 304
Форд Генри 280
Фостер 4, 21, 49, 169, 177, 237, 271, 272, 273, 401, 409, 429, 473, 474, 481, 482, 483, 484, 486, 487, 488, 489, 490, 491, 492, 513, 514
Френзель 406
Хайдер 100, 279, 282, 618
Хеглунд 211, 212
Хеймо 324
Хикс 107, 190, 363, 513
Хитаров 4, 100, 325, 351, 530, 554, 571, 584, 618
Хорти 243, 293
Хрипунов 530, 539
Хршель 325, 330, 353
Цвобек 483, 486
Церетелли 211
Цеткин Клара 4, 237
Чан Кай-Ши 78, 287, 328, 391, 395, 419, 450, 561
Чан Фа-Гуей 420, 573
Чен Куан 100, 324, 530, 559
Чен Ду-Сю 78
Чен Гун-По 450
Чен Чан 100
Черников 14
Чанг Биао 100, 449
Чжан Сюэлян 286
624 Чжан Цзо-Лин 286, 450, 451
Чжун Чжан-Шен 5
Чильбум 4, 618
Шарги 237, 257
Шейдеман 514
Шенфельдер 530, 552, 566, 567, 568, 571
Шефло 312
Шиапп 300
Шипстед 486
Шмераль 100
Шнеллер 5, 18, 100
Шретер 99
Штейн Гюнтер 29, 223
Штерн 252, 530, 549
Штреземан 16, 334, 339
Штукке 406
Шульте 324
Шюллер 4, 49, 64, 100, 125, 126, 136, 155, 196, 197, 532, 568, 575, 616, 617
Эберт 95
Эверт 362, 379, 437, 454, 455, 456, 458, 459, 460, 461, 462, 463, 464, 514, 542, 545, 546, 571, 575, 615, 616, 617
Эдиссон 289
Эмбер Дро 4
Энгдол 100
Энгельс 155, 207, 594, 595, 596, 602, 615
Эндерле 406
Эрколи 5, 99, 100, 449, 497, 597, 618
Яблонский 618
Якубенко 26
Ямакова 287