ОТ ВТОРОГО К ТРЕТЬЕМУ ИНТЕРНАЦИОНАЛУ​

РЕДАКЦИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ИЗДАТЕЛЬСТВО «МЫСЛЬ»
Москва 1978

Докт. ист наук, проф. Я. Г. Темкин,
Канд. ист. наук Б. М. Туполев.

Книга посвящена переломному моменту в истории международного рабочего движения, его переходу от II, обанкротившегося Интернационала к III, Коммунистическому Интернационалу. Авторы, обобщая ранее известные материалы и используя новые документальные и историографические данные, показывают роль партии большевиков во главе с В. И. Лениным, ее тактику на разных этапах борьбы за III Интернационал. В работе анализируются процессы, происходившие в международной социал-демократии в этот переходный период, общие закономерности и национальные особенности зарождения современного коммунистического движения.

3

ВВЕДЕНИЕ​

В истории международного рабочего движения бывали такие переломные моменты, когда происходили наиболее значительные перемены и в процессе его развития, и в определении перспектив и судеб революционной борьбы пролетариата во всем мире. К таким историческим поворотным вехам мы относим: создание Союза коммунистов К. Марксом и Ф. Энгельсом, а затем образование по их же инициативе Международного Товарищества Рабочих — I Интернационала; возникновение II Интернационала в конце XIX столетия на базе ранее возникших социал-демократических партий; после идейно-политического краха II Интернационала борьба В. И. Ленина, большевистской партии за III, Коммунистический Интернационал. Создание его в 1919 г. положило начало современному мировому коммунистическому движению, история которого чрезвычайно насыщена крупными политическими событиями, великими революционными свершениями и знаменательными историческими вехами.

Международное коммунистическое движение, ставшее ведущей силой в развитии мирового революционного процесса и превратившееся в один из крупнейших факторов современной политической жизни, привлекает к себе все большее внимание советской и зарубежной исторической науки. Вполне закономерно, что проблемы истории коммунистического движения на разных этапах его развития вызывают столь значительный научный и политический интерес у марксистских историков. Они всесторонне анализируют деятельность коммунистических партий в прошлом и настоящем, ставя перед собой задачу углубленного исследования как общих закономерностей развития мирового коммунистического движения, так и

4 национальных особенностей в деятельности тех или иных марксистско-ленинских партий. Такой анализ помогает коммунистам полнее осмыслить и пройденный исторический путь, и перспективы дальнейшей борьбы за мир, демократию и социализм.

Всестороннее изучение исторических традиций мирового коммунизма важно еще по одной существенной причине. Эти великие революционные традиции подвергались и особенно усиленно подвергаются в наши дни многочисленным нападкам со стороны идеологических противников коммунизма¹. Фальсифицируют историю возникновения коммунистического движения антимарксистские авторы — от откровенных апологетов буржуазного строя и правых ревизионистов до неотроцкистских, левацких и прочих доктринеров, давно порвавших с марксизмом-ленинизмом. Показать полнейшую научную несостоятельность современных «критиков» ленинизма, всякого рода фальсификаторов истории международного коммунистического движения, раскрыть порочные методы и недобросовестные приемы этой «критики» призваны историки-марксисты, исследующие становление и развитие Коминтерна и современного коммунистического движения.

Одним из главных тезисов антикоммунистической пропаганды с давних пор и особенно теперь стала ложная версия о стремлении марксистов-ленинцев противопоставить себя «мировой демократической общественности». Более того, в литературе, враждебной ленинизму, установилась своеобразная традиция: обвинять коммунистов в расколе международного рабочего движения, выдавая реформистских деятелей за поборников его единства. Факты подлинной исторической действительности ставятся с ног на голову. Само зарождение современного коммунистического движения рассматривается только в аспекте «великого раскола» мирового рабочего класса, якобы подорвавшего его силы и приведшего к утрате ряда завоеванных им ранее позиций. Разумеется, вся вина за происшедший раскол возлагается на большевиков и зарубежных революционных марксистов, основавших новый Интернационал, очищенный от оппортунистов².

Но достаточно лишь уточнить, когда в действительности произошел раскол в международном рабочем движении, чтобы выявить его истинных виновников. Неопро-

5 вержимые факты истории показывают, что он произошел отнюдь не в марте 1919 г., когда оформился Коминтерн, как уверяют антикоммунисты, а значительно раньше — в августе 1914 г., когда вожди большинства социал-демократических партий II Интернационала открыто предали дело социализма и перешли на сторону своих империалистических правительств. Полное политическое банкротство II Интернационала стало свершившимся фактом. Большевики и зарубежные революционные социалисты объявили о своем разрыве с социал-предателями. В. И. Ленин от имени всех социалистов, оставшихся верными делу пролетарского интернационализма, провозгласил курс на их сплочение, на борьбу за III, Коммунистический Интернационал, способный до конца выполнить роль боевого авангарда международного рабочего класса и привести его к победе над силами империализма. Он был организационно оформлен после победы Великой Октябрьской революции, создавшей необходимые исторические предпосылки для новой фазы развития мирового освободительного движения.

Объективный научный анализ исторических событий, означавших «начало великого поворота, перелома в истории социализма»³, не оставляет сомнений, что подлинными виновниками раскола международного рабочего движения являются идейные предшественники нынешних ревизионистов справа и «слева». Этот раскол и ныне используется ими для разъединения и ослабления мирового рабочего класса — самой передовой социальной силы современности. Марксистско-ленинские партии неизменно выступают за преодоление раскола и объединение различных отрядов международного рабочего класса, идущих как за коммунистами, так и за социал-демократией и другими политическими группировками. При этом они всегда отдают должное старшему поколению большевиков, которые под руководством В. И. Ленина сплотили революционных марксистов всех стран и вместе с ними основали III, Коммунистический Интернационал.

Историческая роль III Интернационала в становлении и развитии мирового коммунистического движения, консолидации международного пролетариата и развертывании освободительного движения в странах капитала освещена в ряде советских монографий, вышедших в последние годы⁴. В марксистских исследованиях, посвя-

6 щенных борьбе В. И. Ленина за создание революционного Интернационала, анализируется и более ранний, докоминтерновский период, когда в борьбе с оппортунистическими течениями в партиях II Интернационала складывалось революционное ядро III, Коммунистического Интернационала⁵.

Эти вопросы получили свое отражение и в марксистских работах, посвященных истории II Интернационала начиная с его основания. В них анализируется процесс возникновения и усиления борьбы между правым и левым крылом II Интернационала, показана истинная роль международного центризма, иными словами, раскрываются внутренние противоречия II Интернационала и рост оппортунизма, которые привели его к политическому краху. Таким образом, выясняются исторические предпосылки образования нового Интернационала, очищенного от оппортунизма⁶.

Итак, проблема переходного периода от Второго к Третьему Интернационалу исследуется с разных сторон, на материале различных периодов развития международного рабочего движения. Однако специальными работами, рассматривающими переход международного рабочего движения от одного исторического этапа к другому (от II Интернационала к III Интернационалу), мы пока не располагаем⁷. Вышедшие две книги, охватывающие в той или иной мере этот переходный период, не ставили своей целью всестороннее изучение проблемы⁸. Кроме того, в них недостаточно использованы документы циммервальдского архива и некоторые другие важные источники.

Не входя в подробный анализ источников по данной теме (для этого необходимо специальное исследование), отметим лишь некоторые из них, имеющие, на наш взгляд, наиболее важное значение. Совершенно ясно, что на первом месте стоят произведения В. И. Ленина и документы большевистской партии и Коминтерна — наиболее ценная категория первоисточников, раскрывающая ленинскую теорию и тактику борьбы за создание революционного Интернационала. К ним примыкают труды и воспоминания виднейших деятелей большевистской партии и международного рабочего движения — соратников В. И. Ленина, непосредственно участвовавших в этой борьбе. В исследовании широко использованы материалы

7 издававшейся большевиками и зарубежными революционными марксистами периодической печати, а также переписка между ними, характеризующая наиболее острые моменты консолидации боевого ядра III Интернационала.

Для анализа различных тенденций внутри рабочего движения и обстоятельной критики позиции оппортунистических деятелей II Интернационала имеют значение также издававшаяся ими литература, пресса и переписка между ними, которые также использованы в монографии. Высказывания современных апологетов оппортунизма, приведенные в работе, дают представление о том, как они фальсифицируют историю борьбы между революционными марксистами и их политическими противниками.

Источниковедческая база по теме исследования содержит ряд объемных документальных сборников, отражающих историю II Интернационала⁹. Мы располагаем также рядом крупных публикаций документов, относящихся к периоду первой мировой войны. К ним относятся документы, изданные К. Грюнбергом. В них обстоятельно отображается крах II Интернационала¹⁰. Документальные материалы, собранные А. Балабановой, рассказывают о возникновении и развитии циммервальдского движения. Однако комментарии А. Балабановой, деятельницы центристского направления, нуждаются в серьезной критике¹¹. Значительно более полный и обстоятельный двухтомник циммервальдских документов, изданный Амстердамским институтом социальной истории, существенно расширяет круг источников, но с комментариями его составителя Ладемахера тоже далеко не всегда можно согласиться¹².

Документы, непосредственно относящиеся к образованию Коммунистического Интернационала, опубликованы в протоколах конгрессов Коминтерна¹³. Недавно вышел в свет весьма ценный сборник документов, где опубликованы документы Коминтерна, связанные с деятельностью В. И. Ленина¹⁴. Сборник был подготовлен Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и снабжен большим вступительным разделом.

Среди документальных сборников, изданных буржуазными составителями, можно упомянуть весьма тенденциозную публикацию Ж. Деграс, где произвольный подбор документов искажает историю III Интернационала¹⁵.

8 Предлагаемая монография ставит своей задачей проследить исторический путь, пройденный международным рабочим движением в 1912 — 1920 гг. Прежде всего имеется в виду рассмотреть основные вехи этого пути, связанные с гибелью старого и рождением нового Интернационала. При этом на первый план выдвигаются моменты, характеризующие роль ленинской партии и ее тактику в борьбе за III Интернационал на разных этапах; объективные исторические условия и внутренние процессы, происходившие в международной социал-демократии, которые обусловили определенные закономерности этого переходного периода; наконец, выяснение истинных причин раскола в международном рабочем движении, характеристика методов политической борьбы, применяемых революционными марксистами, с одной стороны, и их идейными противниками — с другой.

Разумеется, послеоктябрьский период, когда возникали первые коммунистические партии и организационно оформлялся Коминтерн, имеет свою проблематику. Здесь выявляются степень влияния Великой Октябрьской революции на международное рабочее движение, общие закономерности и специфические особенности возникновения и первоначального этапа развития коммунистического движения в зарубежных странах, роль В. И. Ленина и большевистской партии в этом процессе. Одновременно рассматриваются объективные и субъективные трудности, возникавшие при создании III Интернационала, и пути их преодоления.

При исследовании всего переходного периода от Второго к Третьему Интернационалу приходится учитывать различную степень изученности отдельных его этапов. Предвоенный этап (до 1914 г.) в целом достаточно полно освещен в нашей литературе. Поэтому он не нуждается в таком подробном, детализированном анализе, как последующие годы войны (1914 — 1917 гг.), когда II Интернационал распался, а до создания III Интернационала было еще далеко. В данной работе сделана попытка на основе привлечения более широкого круга источников внимательно проследить, как шел процесс размежевания в старых партиях, складывания левых сил и консолидации революционного ядра будущего Интернационала. Наконец, третий, послеоктябрьский этап также широко освещен в литературе. Хотя написано немало общих и

9 частных исследований, относящихся к 1918 — 1920 гг., все же вопросы генезиса первых компартий и самого Коминтерна достаточно сложны и важны. Они требуют дополнительных исследований.

Победоносная пролетарская революция в России, безусловно, оказала решающее воздействие на мировое освободительное движение и вызвала к жизни III, Коммунистический Интернационал. Авторы, разумеется, исходят из этого первостепенного фактора, всесторонний анализ которого, повторяем, еще ждет своих новых исследователей. В нашей же работе главное внимание обращено на выяснение конкретных взаимоотношений между различными течениями в международной социал-демократии, отражающих объективный процесс складывания исторических предпосылок для образования Коминтерна.

В процессе острой идейно-политической борьбы внутри рабочего движения формировалось боевое революционное ядро нового Интернационала. Оно укреплялось по мере сближения с ним левых социалистов, проявлявших, однако, еще определенные колебания в теоретических и тактических вопросах. Поэтому столь важен был ленинский анализ различных политических течений в международной социал-демократии, детальному освещению которого авторы уделили много внимания. Это, по нашему мнению, необходимо и для борьбы с современными фальсификаторами истории международного рабочего движения, часто повторяющими антимарксистские концепции, давно разоблаченные В. И. Лениным.

Рассматривая реальные факты в их исторической последовательности, авторы настоящей монографии анализируют главные теоретические установки В. И. Ленина, заложившие идейные основы нового, революционного Интернационала, показывают их коренное отличие от воззрений и концепций оппортунистических теоретиков II Интернационала. Бескомпромиссная политическая борьба между революционным марксизмом и всеми разновидностями оппортунизма в этот период рассматривается, таким образом, в органической связи с развитием ленинской критики реформизма, ревизионизма, социал-шовинизма и центризма, с генезисом ленинской теории социалистической революции и установками большевиков по вопросам пролетарского интернационализма.

10 Одновременно прослеживаются большевистская тактическая линия в борьбе за III Интернационал, особенности использования блоков и компромиссов с определенными политическими группировками ради сплочения революционных сил международного пролетариата. Эта сторона деятельности В. И. Ленина и большевистской партии особенно отчетливо обрисовывается при подробном изучении циммервальдского движения, сыгравшего серьезную роль в исследуемый предреволюционный период. Анализ достоверных фактов, показывающих, как ленинская партия на практике сочетала идейную принципиальность с тактической гибкостью в решении сложных политических вопросов, служит наиболее убедительным опровержением обвинений большевиков в «сектантстве», «экстремизме» и «раскольничестве», на которые оказались столь щедры оппортунисты II Интернационала и их современные последователи.

Приписывая большевикам стремление расколоть международное рабочее движение и немедленно основать III Интернационал еще в 1914 г., фальсификаторы истории упорно игнорируют тот факт, что распад II Интернационала, происшедший в тот момент из-за предательства его оппортунистических вождей, не мог не вести к расколу в международной социал-демократии. Что касается тактики большевиков в борьбе за III Интернационал, она прямо вытекала из исторических условий каждого этапа этой борьбы.

До 1914 г. ленинская партия, добиваясь сплочения левых, революционных элементов II Интернационала, действовала внутри его как главная политическая сила, направленная против оппортунизма. После краха II Интернационала большевики, провозгласив курс на подготовку к созданию нового Интернационала, вошли в циммервальдский блок с центристскими элементами, оппозиционно относившимися к социал-шовинистам, но не желающими рвать со старыми, оппортунистическими партиями. Внутри этого блока В. И. Ленин сплачивал Циммервальдскую левую — ядро будущего Интернационала. Вместе с тем Ленин ни на час не ослаблял острейшей идейной борьбы с социал-шовинизмом и центризмом, борьбы, без которой он не мыслил объединения левых на платформе революционного марксизма. Лишь в новых исторических условиях, возникших после Февральской

11 революции в России, Ленин поставил вопрос о безотлагательной подготовке к созданию III Интернационала, и только после Великого Октября партия смогла осуществить эту ленинскую идею.

Не большевизм, как уверяют современные апологеты II Интернационала, а международный оппортунизм подорвал его идейно-политические и организационные основы, сделал его нежизнеспособным. Историческая роль большевистской партии, как подтверждает документальный материал исследования, заключалась в том, что она после политического краха II Интернационала создала новый Интернационал, без оппортунистов и против них. «Большевизм,— писал В. И. Ленин,— добил старый, гнилой Интернационал Шейдеманов и Каутских, Реноделей и Лонге, Гендерсонов и Макдональдов... Большевизм создал идейные и тактические основы III Интернационала, действительно пролетарского и коммунистического, учитывающего и завоевания мирной эпохи и опыт начавшейся эпохи революций» ¹⁶.

Ясно выраженная в этих словах ленинская концепция истории крушения старого и создания нового Интернационала легла в основу нашего исследования. В ней сказано самое основное — и то, что старый Интернационал прогнил по вине Шейдеманов и им подобных, и то, что большевизм лишь добил этот пораженный оппортунизмом гнилой Интернационал, и то, что большевизм создал идейные и тактические основы III Интернационала, и то, что новый, действительно пролетарский, Коммунистический Интернационал вобрал в себя все завоевания мирового рабочего класса в «мирную эпоху», т. е. в период деятельности двух предыдущих Интернационалов. Таким образом, III Интернационал возник не на пустом месте. Основатели его во главе с В. И. Лениным были преемниками и продолжателями лучших традиций международного освободительного движения. Они приумножали и развивали эти славные традиции с учетом опыта «начавшейся эпохи революций».

Ленинская концепция переходного периода от Второго к Третьему Интернационалу полностью отвергает домыслы буржуазных и ревизионистских историков, отрывающих Коминтерн от предшествовавшего ему развития марксистской мысли и классовой борьбы пролетариата, противопоставляющих марксизм ленинизму. Подобная

12 интерпретация истории международного рабочего движения имеет в виду представить дело так, будто мировой коммунизм «не вписывается» в эту историю и является для нее чем-то незакономерным. Лишь современный реформистский «социализм» в лице Социнтерна, другие соглашательские профсоюзные и иные организации, по мнению авторов этих антинаучных концепций, являются «органичными» преемниками I и II Интернационалов. Более последовательно в таком случае поступают современные анархистские элементы, ведущие свою родословную от Бакунина, а не от Маркса. Соблазн воспользоваться гигантским авторитетом основоположников научного социализма столь велик, что неотроцкистский «IV Интернационал» и всякого рода левацкие группировки — по ленинскому определению, «ревизионисты слева» — тоже претендуют на роль последователей Маркса и Энгельса. Нелепость таких претензий очевидна.

В задачу исследования входило проследить в главных чертах развитие марксистской идеологии на протяжении всего переломного этапа. Это позволило определить, с одной стороны, перспективы ее закономерного развития Коминтерном с учетом «начавшейся эпохи революций» и, с другой, выявить преднамеренное искажение и извращение марксистской теоретической мысли ревизионистскими и центристскими теоретиками и практиками II Интернационала. Вопрос о том, кто марксист и интернационалист только «на словах» и кто — «на деле», возник не в наши дни. Со всей остротой и серьезностью он был поставлен В. И. Лениным. И никто глубже и убедительнее его не ответил на этот вопрос.

Пользуясь ленинскими критериями, мы хорошо отличаем верных последователей революционного марксизма от его противников, прикрывающихся марксистской фразеологией. История XX столетия не оставила никаких сомнений в том, что марксизм нашей эпохи воплощен только в ленинизме. Единое и цельное марксистско-ленинское учение верно служило и служит всемирному освободительному движению, освещает рабочему классу и широким трудящимся массам всех стран путь к социализму и коммунизму. Руководствуясь этим великим революционным учением, коммунистические партии сплачивают прогрессивные силы человечества в борьбе за революционное преобразование мира.

13

Глава I. ВТОРОЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ НАКАНУНЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ​

МЕЖДУНАРОДНОЕ РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ ПЕРЕД БАЗЕЛЬСКИМ КОНГРЕССОМ​

Стремительный рост промышленного производства в конце XIX — начале XX в. сопровождался ростом численности рабочего класса и его классовой консолидацией. В Германии количество промышленных рабочих в 1907 г. уже перевалило за 10 млн., в США к 1914 г. превысило 7 млн.¹ Столь же быстро усиливалась и концентрация рабочих на крупных предприятиях. Однако по темпам роста численности пролетариата и по степени его концентрации в промышленных центрах и на крупных предприятиях ведущее место занимала Россия. Общее число наемных рабочих России с конца XIX в. до 1913 г. увеличилось вдвое — с 10 до 20 млн. человек². В странах, вступивших на путь капиталистического развития раньше, рост рабочего класса и его концентрация происходили не столь стремительно. Но к началу первой мировой войны в Англии доля пролетариата в общей численности населения уже превышала 70%³. Во Франции промышленная перепись 1906 г. зафиксировала около 10 млн. рабочих и служащих. В Италии в 1911 г. их было свыше 7 млн.⁴

Общая численность рабочих всех стран составляла к началу первой мировой войны более 150 млн. человек, из них свыше половины — примерно 85 млн. рабочих — непосредственно работало в промышленности⁵. В таких странах, как Англия, Германия, Бельгия, Голландия, пролетарские массы составляли более половины взрослого населения⁶.

Империалистическая эпоха принесла новые бедствия рабочим и широким массам населения всех без исключения стран. И в передовых капиталистических государствах, и в среднеразвитых, и в отсталых колониальных странах — везде монополистический капитал наступал

14 на жизненный уровень эксплуатируемых классов. Воспользовавшись тем, что численность армии безработных постоянно повышалась (в Германии, например, среди строительных рабочих число безработных с 95 тыс. в 1901 г. поднялось до 140 тыс. в 1908 г.)⁷, капиталисты вели наступление на реальную заработную плату рабочих. Одновременно с этим монополии стремились извлечь максимальную прибыль путем повышения цен, что вызывало рост дороговизны.

В погоне за максимальной прибылью монополисты с конца XIX в. вышли за рамки национальных границ и усиленно закабаляли народы экономически отсталых стран. Наряду с традиционными способами обогащения они все шире применяли новые средства эксплуатации трудящихся, появившиеся в империалистическую эпоху. Ее характеризовали такие общие признаки, как переход крупной буржуазии от свободной конкуренции к монопольному диктату во всех областях экономической и политической жизни; стремление к концентрации национальных богатств в руках финансовой олигархии; усиленный вывоз капитала за границу, приносивший колоссальные сверхприбыли; усиление экономической экспансии посредством расширения сфер влияния международных концернов и картелей; переход от отдельных агрессивных актов к подготовке большой вооруженной схватки с империалистическими конкурентами ради насильственного передела колониальных владений.

В предвоенные годы противоречия капиталистической системы, и прежде всего классовый антагонизм между трудом и капиталом, непрерывно обострялись во всех странах. Они проявлялись в разных формах и нарастали разными темпами. Усиление неравномерности экономического и политического развития в эпоху империализма предопределяло и ход развития мирового рабочего движения, и его отличительные черты в различных странах.

В ответ на наступление капиталистов на жизненный уровень рабочего класса в международном рабочем движении усиливались революционные тенденции. Рабочий класс оказывал эксплуататорам все более энергичное сопротивление, все чаще прибегал к стачечной борьбе, наряду с экономическими стал выдвигать и политические требования, в большей мере проявляя свою классовую сознательность и организованность. С 1898 по 1904 г.

15 в семи крупных странах — Англии, США, Франции, Германии, Австрии, Италии, России — рабочие провели свыше 43 тыс. забастовок. В них участвовало почти 7,5 млн. человек ⁸.

Активизация классовой борьбы наблюдалась во всех капиталистических странах. Но центр мирового революционного движения, как известно, к началу XX столетия переместился в Россию. Глубокие исторические причины, обусловившие ведущую роль российского рабочего класса в мировом освободительном движении, были всесторонне проанализированы В. И. Лениным. В России сильнее, чем в других странах, обострялись противоречия капитализма, они переплетались с феодально-крепостническими пережитками, антинародной политикой царизма, национальным гнетом. Весь этот клубок непрерывно нараставших антагонизмов не мог не вести к таким социальным потрясениям, которых еще не знали Западная Европа и США. Рост концентрации пролетариата в крупнейших промышленных центрах, его боевой революционный опыт в борьбе с самодержавием и буржуазией усиливали классовое самосознание и организованность рабочего класса в России.

Перемещение революционного центра в Россию признавалось многими западноевропейскими социалистами. В 1903 г. Карл Каутский отмечал, что «революционный центр передвигается с запада на восток... в Россию...» ⁹. Карл Либкнехт писал: «Немалая доля ответственности за судьбу международного пролетариата пала на плечи русских революционеров...» ¹⁰. В 1904 г. Амстердамский социалистический конгресс в приветствии к рабочим России подчеркивал, что, ведя борьбу за свое освобождение, русский пролетариат «борется в то же время за освобождение пролетариата всего мира» ¹¹. О назревании революции в России, где все «практически поставлено на карту», писал и Август Бебель ¹².

Первая буржуазно-демократическая революция эпохи империализма, начавшаяся в России в 1905 г., положила конец трем десятилетиям относительно мирного развития рабочего движения. Революция в России сразу приобрела характер события мирового значения и стала, по словам Карла Либкнехта, «поворотным пунктом в судьбах народов Европы» ¹³. «Возможно,— писал Август Бебель,— что солнце свободы на этот раз взойдет на Восто-

16 ке, а Запад будет стороной, не дающей, а приемлющей дары» ¹⁴.

Немецкие левые социал-демократы стремились использовать опыт революции в России для развития стачечного движения в Германии. В 1905 г. на Иенском съезде Германской социал-демократической партии Карл Либкнехт, Роза Люксембург и Клара Цеткин решительно отстаивали использование революционного опыта России. Они активно пропагандировали массовые политические стачки, широко распространившиеся среди русских рабочих. «...Идея всеобщей стачки,— говорил Карл Либкнехт,— привлекает все большее число сторонников» ¹⁵. Когда на съезде в Мангейме (сентябрь 1906 г.) правый профсоюзный лидер Легин настаивал на отказе от пропаганды массовой политической стачки и призывал действовать только «в рамках законности», он встретил решительный отпор со стороны Р. Люксембург. «Вы ничему не научились у русских революционеров,— заявила она,— в противном случае у вас не хватило бы смелости утверждать, что массовая стачка опасна для существования профессиональных союзов... Русская революция наглядным образом продемонстрировала, что наиболее крепкие организации пролетариата рождаются и закаляются в процессе борьбы» ¹⁶.

Русская революция 1905 — 1907 гг. всколыхнула рабочий класс всего мира, под ее непосредственным влиянием росли и ширились массовые политические выступления, демонстрации и митинги солидарности с революционными рабочими России, сбор средств для оказания им материальной помощи. Во многих странах резко увеличилось число забастовок и их участников. Возросло количество политических стачек. В ряде городов Германии в 1905 г. прошли демонстрации с требованием введения всеобщего избирательного права на выборах в местные ландтаги. Рабочие Гамбурга в январе 1906 г. провели первую в истории Германии массовую политическую стачку ¹⁷. В Австро-Венгрии в ноябре 1905 г. всеобщая политическая стачка слилась с мощными демонстрациями, в которых участвовало около 600 тыс. человек ¹⁸. «Революция в России,— отмечает австрийский историк Г. Штейнер,— укрепляла решимость рабочих к борьбе» ¹⁹. В 1905 — 1907 гг. в девяти западных странах около 5 млн. рабочих участвовали более чем в 31 тыс. стачек ²⁰.

17 Революционный подъем 1905 — 1907 гг. положил начало новому периоду развития международного рабочего движения, продолжавшемуся до первой мировой войны. Характеризуя этот период, В. И. Ленин отмечал, что «социальный мир» «больше всего похож на бочку с порохом», что «революция нарастает»²¹. В 1907 — 1913 гг. в России, Германии, Англии, США, Франции, Италии бастовало около 15 млн. рабочих — больше, чем за предшествующие 15 лет (1890 — 1904 гг.). Волна массовых стачек продолжала расти. В 1911 — 1913 гг. в среднем на каждую стачку приходилось 327 участников по сравнению со 150 в 1905 — 1907 гг.²² По русскому примеру всеобщие стачки стали в 1908 — 1913 гг. охватывать на Западе целые города, области, отрасли промышленности и страны.

Чем шире втягивались массы в классовые схватки с буржуазией, тем быстрее росли влияние социалистических партий и их численность. Накануне войны рабочий класс и его партии, входившие во II Интернационал, представляли собой внушительную политическую силу. 27 социалистических и рабочих партий объединяли в своих рядах 3 270 тыс. человек²³.

Крупнейшей и лидирующей партией II Интернационала была германская социал-демократия, объединявшая 970 112 членов и имевшая в 1912 г. 89 ежедневных газет и 59 издательств²⁴. На выборах 1910 г. СДПГ получила 52 депутатских места в рейхстаге, располагала 186 мандатами в ландтагах и имела 7729 мест в местных выборных органах. На выборах в рейхстаг в январе 1912 г. за германских социал-демократов проголосовало 4,25 млн. избирателей. Это была самая крупная победа на выборах, давшая социал-демократам 110 депутатских мест в рейхстаге²⁵.

Большим влиянием в международном рабочем движении пользовались партии французских социалистов и английских лейбористов. Объединенная социалистическая партия Франции насчитывала 80 тыс. членов и 5 ежедневных газет, лейбористская партия Англии — 1 539 тыс. членов²⁶. Но численность партии не всегда давала точное представление о ее влиянии. Социалистическая партия Франции по своей численности во много раз уступала Социал-демократической партии Германии, но во время выборов 1912 г. в парламент на каждого члена германской социал-демократии приходилось 5 избира-

18 телей, голосовавших за социал-демократов, а во Франции во время выборов в парламент в 1910 г. на каждого члена партии приходилось 18 голосов ²⁷. Итальянская социалистическая партия имела 40 тыс. членов, а на выборах 1909 г. за ее кандидатов голосовало около 339 тыс. человек, что позволило ей получить в парламенте 42 мандата. В 130 городах и других населенных пунктах Италии социалисты имели большинство в органах самоуправления ²⁸.

Итоги парламентских выборов свидетельствовали о росте влияния рабочих партий среди непролетарских слоев трудового населения. К 1914 г. в 14 странах за социалистов было подано свыше 10,5 млн. бюллетеней, т. е. на 48% больше, чем в 1908 г. ²⁹ К этому времени число представителей в парламентах от социал-демократических партий увеличилось: в Германии оно составляло уже 110 человек, во Франции — 103, в Финляндии — 90, в Австро-Венгрии — 82, в Италии — 80, в Швеции — 73, в Великобритании — 42, в Бельгии — 39, в Дании — 32, в Норвегии — 23, в России — 13, в Голландии — 16 ³⁰. Если учесть, что во многих странах представители рабочих партий завоевали значительное число мест на муниципальных выборах, можно представить, насколько усилился авторитет рабочих организаций среди широких слоев населения. Об этом же свидетельствовал рост социалистической печати. В 1913 г. издавались 172 ежедневные и 464 другие социалистические газеты ³¹. Крупнейшие социалистические газеты печатались тиражами в несколько десятков тысяч экземпляров. Центральный орган СДПГ «Vorwärts» имел 139 тыс. подписчиков, «Gleichheit» — 85 тыс., «Neue Zeit» — 9,8 тыс. ³²

Большую роль в классовой борьбе пролетариата играли профсоюзы. Они выступали за улучшение экономического положения рабочих, за введение законов об охране труда, за восьмичасовой рабочий день. Ряд профсоюзов поддерживал и политические требования рабочих. Но были и такие профсоюзы, которые откровенно призывали своих членов к «деловому сотрудничеству» с буржуазией. В это время появились общенациональные профсоюзы, объединяющие рабочих по отраслям промышленности. Число членов профсоюзов, входящих во Всеобщую конфедерацию труда (Франция), колебалось между 300 и 400 тыс. человек. В итальянской Всеобщей

19 конфедерации труда перед войной насчитывалось 400 тыс. человек, в английских тред-юнионах — 4 млн. членов, а в Объединении германских профессиональных союзов — немногим более 2,5 млн. человек ³³.

На международных профсоюзных конференциях обсуждались вопросы укрепления международного рабочего единства. К началу первой мировой войны функционировало 32 международных объединения, крупнейшими из которых были: объединение печатников — 1 374 тыс. членов, объединение металлистов — 1 106 тыс. членов, объединение транспортников — 881 950 членов ³⁴. Международный секретариат, созданный в 1903 г. и переименованный в 1913 г. в Международную федерацию профсоюзов, объединял в 1914 г. 22 национальных центра с 7 394 461 членом профсоюзов ³⁵. Хотя эта организация лишь изредка оказывала интернациональную поддержку бастующим рабочим и в основном ограничивалась сбором информации, все же объединение профсоюзов многих стран укрепляло международную пролетарскую солидарность. Правда, не все профсоюзы были объединены в едином международном центре или в национальных профсоюзных объединениях. Так, в восьми странах (Германии, Австрии, Италии, Сербии, Франции, России, Бельгии, Великобритании) насчитывалось 9 146 746 членов профсоюзов, из которых в международные федерации входило 4 778 300 человек ³⁶. Всего в мире в то время насчитывалось 16 млн. членов профсоюзов ³⁷.

Социалистические партии имели, как правило, довольно тесные контакты с профсоюзами. Налаживались связи и в международном масштабе. VII социалистический конгресс в Штутгарте принял специальную резолюцию, призывавшую политические партии и профессиональные организации рабочего класса к единству действий и обращавшую внимание профсоюзов на необходимость признания ими социалистических принципов. Тем самым был нанесен серьезный удар по теории нейтральности профсоюзов, распространявшейся профсоюзными лидерами правоопортунистического и анархо-синдикалистского толка.

Но профсоюзная бюрократия, руководившая международными и национальными профцентрами, во многих случаях игнорировала рекомендации социалистических конгрессов и не прислушивалась к голосу масс. Рефор-

20 мистские лидеры, захватившие ключевые позиции в профцентрах, старались помешать рассмотрению «острых вопросов», таких, например, как подготовка всеобщей стачки или борьба с милитаризмом и военной опасностью. Нередко правому руководству удавалось парализовывать деятельность профсоюзных организаций. Наиболее откровенно действовали в этом направлении вожди британских тред-юнионов и лидеры Американской федерации труда, опиравшиеся на влиятельную верхушку рабочей аристократии. При ее поддержке руководство ВКТ и АФТ сохранили цеховую структуру в профсоюзах и систематически удерживали своих членов от обострения конфликтов с предпринимателями.

В отличие от английских и американских профсоюзов в Германии, Австрии, Скандинавских странах, а позднее в России и на Балканах преобладали профсоюзы социалистической ориентации. Для большинства из них были характерны централизация и производственный принцип построения, а также тесное взаимодействие с социалистическими партиями. Но и в этих профсоюзах, как правило, бюрократическая верхушка все больше задавала тон, стремясь увести рабочих в сторону от революционных выступлений. Только в России, Болгарии и некоторых других странах профсоюзы, руководимые революционными социал-демократами, стояли на позициях классовой борьбы и международной пролетарской солидарности ³⁸.

В профсоюзном движении романских стран (Франция, Испания, Италия, Португалия) и Голландии преобладали анархо-синдикалистские элементы. Для них было характерно признание необходимости классовой борьбы, но ликвидировать капитализм они мыслили путем всеобщей стачки, не прибегая к захвату государственной власти. Анархо-синдикалисты вообще отрицательно относились к политической борьбе и возлагали все надежды только на находящиеся под их влиянием профсоюзы и личные качества профсоюзных лидеров. Профсоюзы эти были оторваны от массового пролетарского движения, малочисленны и раздроблены ³⁹. В предвоенные годы анархо-синдикализм как течение в рабочем движении практически себя изжил. Лидеры его окончательно скатились в оппортунистическое болото, маскируясь псевдореволюционными фразами.

Помимо социалистических партий и профсоюзов в

21 международном пролетарском движении принимали участие кооперативные и страховые общества, кассы взаимопомощи и другие массовые рабочие организации. В 1910 г. в 26 странах кооперативы объединяли более 6 млн. человек. Большинство кооперативов в ряде стран объединялись в национальные центры, которые также содействовали развитию интернациональных связей рабочего класса. Социалистические партии, как правило, оказывали свое влияние на кооперативы и другие массовые организации рабочих. К таким массовым организациям относились также возникшие в ряде стран женские и молодежные объединения, выступавшие за экономическое и социальное равноправие, за охрану женского и детского труда. Активно поддерживая деятельность этих групп, социалистические партии вовлекали женщин и молодежь в свои ряды. Во многих местах образовались социал-демократические организации работниц и юношеские социалистические группы.

В предвоенные годы значительно расширилось женское социалистическое движение. Под его влиянием в партийные программы включались требования отмены всех законов, ограничивающих гражданские права женщин. Первая Международная конференция женщин-социалисток, состоявшаяся в Штутгарте в 1907 г., избрала Международное женское социалистическое бюро для обмена информацией и опытом между участницами женского пролетарского движения в разных странах ⁴⁰. На второй Международной социалистической конференции женщин, открывшейся через три года в Копенгагене, были приняты новые решения о развертывании агитации за политическую эмансипацию женщин, об их участии в борьбе за мир, в интернациональном воспитании детей. К открытию Копенгагенской конференции социалистическое движение женщин заметно выросло ⁴¹. Но, быстро расширяясь, женское социалистическое движение пока ограничивалось главным образом требованиями равноправия. Официальные лидеры социал-демократии старались держать женщин подальше от острых политических проблем.

Немалое внимание социалистические партии уделяли работе среди молодежи. Молодые рабочие, обычно занятые на неквалифицированной или малоквалифицированной работе, подвергались особенно жестокой эксплуатации. Поэтому молодые социалисты выступали с наиболее

22 резкой критикой оппортунизма. В 1907 г. на первой Международной юношеской конференции в Штутгарте был основан Интернационал социалистической молодежи. В основу его деятельности были положены организационная самостоятельность и идейно-политическая связь с социалистическими партиями. В противовес оппортунистам конференция заявила, что воспитание молодежи должно быть направлено на подготовку ее к классовой борьбе. Однако после Штутгартской конференции реформистам удалось в значительной мере ослабить самостоятельность и политическую активность юношеского движения. «Под влиянием ревизионистских элементов в партиях и профсоюзах,— вспоминали активные участники юношеского движения,— социалистические организации молодежи отклонялись от своих первоначальных задач и все более... превращались в экскурсионные и гимнастические союзы или простые кружки самообразования» ⁴².

Перспективы дальнейшего развития международного рабочего движения зависели, несомненно, от роста массовости пролетарских организаций, втягивания в них новых и новых отрядов рабочего класса, от характера социальных конфликтов внутри каждой страны, наконец, от международной обстановки и общего хода исторического процесса. Помимо этих объективных условий на исход борьбы и судьбы Интернационала в сильнейшей степени влияли такие субъективные факторы, как уровень классового самосознания пролетарских масс и борьба с оппортунистическими тенденциями в международном социалистическом движении.

Оппортунистические и откровенно ревизионистские элементы, появившиеся в социалистических партиях еще в конце XIX в., приобретали в них все большее политическое влияние. Их активно поддерживали «рабочая аристократия» и многочисленные буржуазные попутчики, примкнувшие к рабочему движению. С расширением сферы влияния монополистического капитала, дальнейшей концентрацией и совершенствованием производства увеличивался слой высококвалифицированной верхушки рабочего класса, приспособившейся к буржуазному строю и ставшей надежной опорой предпринимателей. В Германии, например, численность такой привилегированной прослойки выросла с 1898 по 1910 г. примерно со 140 до 700 тыс. ⁴³ Кроме этого в пролетарское движение влива-

23 лись разорявшиеся мелкобуржуазные элементы (ремесленники, мелкие торговцы, служащие), а также демократически настроенная часть интеллигенции, примкнувшая к рабочему классу, но не порвавшая с буржуазным мировоззрением. В результате в социал-демократических партиях состояло немало владельцев кустарных мастерских, мелких торговцев и других представителей мелкобуржуазных слоев, пользовавшихся значительным влиянием в партии⁴⁴.

Представители социал-демократической бюрократии, жалованье которых значительно превосходило по размерам среднюю заработную плату рабочих, вместе с «рабочей аристократией» и многочисленными мелкобуржуазными элементами, проникшими в партии II Интернационала, образовали весьма подходящую среду для распространения реформистских и откровенно ревизионистских взглядов. Правое крыло во II Интернационале постепенно усиливалось еще и потому, что идея замены классовой борьбы классовым сотрудничеством — главнейший постулат международного ревизионизма — встречала нескрываемое сочувствие у влиятельных профсоюзных лидеров.

В свое время вступление Мильерана в буржуазное правительство, как и призыв Бернштейна к пересмотру и отказу от революционной теории Маркса, резко осуждалось многими социалистами. Но в полной мере руководители II Интернационала не осознавали опасность реформизма и ревизионизма. Один из лидеров австрийской социал-демократии, Виктор Адлер, главную ошибку Бернштейна видел не в отказе от марксизма, а в том, что он это делал слишком открыто. «Хуже всего то,— жаловался В. Адлер в письме к К. Каутскому на Бернштейна,— что свои монологи и свою идейную борьбу он ведет громко и открыто...» Каутский тоже был шокирован не содержанием, а чересчур откровенной формой ревизионистских высказываний Бернштейна. Он решительно возражал против исключения его из партии, призывая и «дальше терпеть в нашем теле эту занозу»⁴⁵.

Совершенно иначе реагировал на антимарксистские выступления Бернштейна признанный вождь немецкого рабочего класса Август Бебель. «...Если ревизия заходит так далеко,— писал он,— что все то, что до сих пор считалось правильным, становится ложным или очень условно правильным, если эта критика приводит к тому, что мы

24 должны перестать называть себя социал-демократами, ибо должны отныне именоваться социал-либералами, то я не пойду с вами... так как это противоречит всем моим убеждениям. Но тогда необходимо также, чтобы от партии отделились все те, кто внутренне к ней больше не принадлежит» ⁴⁶.

Мильеранизм и бернштейнианство в сочетании с тред-юнионистской рабочей политикой составляли главную суть правого оппортунизма, характеризуя его отличительные черты. Постепенно набирая силу, правое крыло Интернационала противопоставляло «мирное сотрудничество классов» классовой борьбе, частичные социальные реформы подготовке социалистической революции. Отвергая революционную борьбу за свержение власти капитала, ревизионисты все более настойчиво и откровенно противопоставляли ей свой «практицизм». Они усиленно распространяли иллюзии, будто мелкими «практическими действиями» можно подорвать буржуазный строй. «Каждый десяток тысяч новых членов, завоеванных профсоюзами,— писал Вильгельм Шрёдер,— каждое вновь созданное потребительское общество, каждый новый пост в общественном представительстве, короче говоря, каждая возможность практическими действиями подрывать современное государство и буржуазное общество льют воду на мельницу того направления в партии, которое в почетной борьбе с традиционными взглядами уже приобрело название ревизионистского» ⁴⁷.

Правая опасность росла в социал-демократических партиях с каждым годом. Большинство официальных руководителей и теоретиков II Интернационала, пока еще выступавших с позиций «ортодоксального марксизма», не принимали действенных мер к пресечению этой опасности. Опасаясь другого — как бы решительная отповедь правым оппортунистам и ревизионистам не оттолкнула от Интернационала колеблющиеся элементы, социал-демократические вожди по существу искали компромисса с ними. Переоценивая значение успехов парламентской деятельности, лидеры II Интернационала полагали, что пролетариат может добиться победы над эксплуататорами исключительно мирными легальными средствами, без революционного насилия. Пользуясь этим, правые оппортунисты стали открыто заявлять, что эпоха революционных потрясений уже миновала. В 1904 г. В. Кольб писал:

25 «Революции, подобные тем, которые происходили до сих пор, сделались невозможными» ⁴⁸.

Когда же в России началась революция 1905 — 1907 гг., Э. Бернштейн пытался взять под сомнение ее историческую закономерность, утверждая, что во всех случаях не революция, не вооруженное восстание, а парламентская борьба является высшей формой классовой борьбы. «Избирательное право и основанная на нем борьба за парламент и в парламенте,— утверждал он,— является нашей непрерывно действующей органической революцией, которая соответствует нашим культурным запросам и является наивысшей формой классовой борьбы» ⁴⁹. Спокойно выслушивая подобные заявления и не скрывая даже своего сочувственного отношения к ним, крупнейшие деятели II Интернационала по-прежнему пытались примирить марксистские и антимарксистские взгляды. А откровенные реформисты и ревизионисты, оставаясь в рядах социал-демократии, с удвоенной энергией распространяли свои антимарксистские взгляды и концепции.

В некоторой степени такой деятельности ревизионистов и правых способствовало стремление социалистических вождей сосредоточить все силы для борьбы против анархизма. Защищая от него марксизм, Жан Жорес, Август Бебель и другие деятели Интернационала сами односторонне толковали средства политической борьбы, сводя ее по существу только к парламентским методам. Но наиболее крупный теоретический просчет западноевропейских партийных лидеров, считавших себя убежденными марксистами, заключается в том, что они не заметили коренных изменений, происшедших в новую, империалистическую эпоху. Они не увидели, как сравнительно мирный период в развитии капитализма и рабочего движения сменился немирным, чреватым социальными потрясениями и революционными взрывами.

Поэтому, несмотря на приближение революционной эпохи, лидеры партий II Интернационала не стремились к творческому развитию марксизма и обновлению старой тактики социал-демократических партий. Такую позицию занимал Карл Каутский, наиболее влиятельный теоретик немецкой социал-демократии и всего II Интернационала. Он считал, например, что решение вопроса о диктатуре пролетариата можно предоставить будущему. Подобная

26 точка зрения возобладала в руководящих кругах крупнейших социал-демократических партий. Так «ортодоксальные марксисты» типа Каутского постепенно формировали идеологию и тактику центризма.

Центризм как идейно-политическое течение в международном рабочем движении окончательно сформировался накануне первой мировой войны, но складываться это течение начало еще с конца XIX в. Теоретическая победа марксизма, как отмечал Ленин, заставляла тогда его врагов «переодеваться марксистами» ⁵⁰. Оппортунисты, перерядившиеся марксистами, продолжали оставаться в рядах II Интернационала, встречая все более терпимое отношение со стороны руководящей верхушки, так как сама она все дальше отходила от революционного марксизма. Так постепенно появилась новая разновидность оппортунизма — центризм. Сторонники этого течения — центристы во главе с Каутским, примиренчески относясь к ревизионистам, сдерживали выступления их решительных противников, защищали правых оппортунистов от критики левых и тем тормозили развитие революционных тенденций в рабочем движении. В. И. Ленин рассматривал центризм как «социальный продукт противоречий II Интернационала, соединения верности марксизму на словах и подчинения оппортунизму на деле» ⁵¹.

Немногочисленное и еще не объединенное в единую международную силу левое революционное крыло Интернационала, представители которого резко критиковали ревизионистов, было не в состоянии преодолеть правую опасность в международном рабочем движении. Наиболее энергично в западных партиях выступали немецкие левые, возглавляемые Розой Люксембург, Карлом Либкнехтом, Францем Мерингом. Требуя очищения германской социал-демократии от ревизионистов, они резко критиковали примиренческую линию центристов и настойчиво пропагандировали «русские методы» классовой борьбы. В 1905 — 1906 гг. германские левые начинают выступать как идейно-политическое течение ⁵².

Но немецкие левые не смогли довести свою борьбу против оппортунизма до конца. Многие из них не допускали и мысли о возможности разрыва с партийным руководством, доверяли центристским вождям и надеялись, что те сами урезонят ревизионистов. Недостаточная последовательность немецких левых в идейной борьбе усу-

27 гублялась тем, что они не имели единого организационного центра, способного руководить их выступлениями против оппортунизма. Того же недоставало и пока еще немногочисленным левым социалистам в других странах. Во Франции левое течение среди синдикалистов проявляло себя во многих случаях активнее, чем левые французские социалисты. Но и те и другие довольно энергично вели антимилитаристскую работу в армии ⁵³. В Венгрии страстным борцом против милитаризма был левый социалист Д. Альпари, редактор газеты «Молодой рабочий», участвовавший в основании Интернационала молодежи ⁵⁴.

На левом фланге Интернационала единственной крупной и сплоченной политической силой, активно боровшейся со всеми разновидностями оппортунизма и последовательно защищавшей позиции революционного марксизма, являлась ленинская партия большевиков, возникшая в 1903 г. как самостоятельное политическое течение и политическая партия российского революционного пролетариата. Еще до этого времени руководимые В. И. Лениным российские революционные марксисты выступили с резкой принципиальной критикой всех разновидностей русского оппортунизма (народничества, «легальных марксистов», экономистов) и его западноевропейских покровителей и единомышленников — идеологов бернштейнианства, мильеранизма, тред-юнионизма.

Российская революционная социал-демократия, создавшая под руководством Ленина первую пролетарскую партию нового типа, высоко подняла знамя марксизма. Программа РСДРП, принятая II съездом партии, четко сформулировала идеи социалистической революции и диктатуры пролетариата. В программах других рабочих партий задача завоевания политической власти пролетариатом не ставилась, во многих даже отсутствовал термин «социалистическая революция». Ленинские революционные лозунги служили надежным критерием, по которому можно было отличить последовательных марксистов от ревизионистов и реформистов. Вопрос о диктатуре пролетариата был, как отмечал Ленин, «поставлен именно в связи с борьбой против Бернштейна, против оппортунизма» ⁵⁵.

Еще в книге «Что делать?» Ленин раскрыл социально-экономические и идейно-политические корни ревизионизма, происхождение и взаимосвязь всех течений и разно-

28 видностей оппортунизма. Бескомпромиссная идейно-политическая борьба большевиков против меньшевиков и эсеров после 1903 г. сочеталась с их последовательными и решительными выступлениями, направленными на разоблачение политики и практики международного оппортунизма.

В. И. Ленин и его боевые соратники, находившиеся в эмиграции и установившие тесные контакты с рядом видных зарубежных левых социалистов, стремились объединить революционных марксистов различных стран в единую международную левую группу, действующую в рамках II Интернационала. Такие попытки предпринимались на частных совещаниях левых, созванных по инициативе В. И. Ленина. Первая из них была сделана в 1907 г. на Штутгартском социалистическом конгрессе. Ленин проводил совещания с левыми делегатами, чтобы выработать единую позицию по вопросам, обсуждавшимся на конгрессе, в том числе и по вопросу о борьбе с угрозой войны ⁵⁶.

В 1910 г. на Копенгагенском конгрессе II Интернационала В. И. Ленин сделал вторую попытку объединить революционных социалистов. На созванном по его инициативе совещании присутствовали: от Франции — Ж. Гед и Ш. Раппопорт, от Бельгии — де Брукер, от Германии — Р. Люксембург и Э. Вурм, от Польши — Ю. Мархлевский (Карский), от Испании — П. Иглесиас, от Австрии — А. Браун, от России — В. И. Ленин, Г. В. Плеханов и др. Совещание обсудило вопрос об опасности оппортунизма во II Интернационале и необходимости усиления борьбы с ним. Никаких официальных решений принято не было, но обмен мнениями позволил левым выступить более сплоченно и оказать определенное влияние на характер принятых конгрессом документов ⁵⁷.

Эти совещания не дали, однако, ожидаемых результатов. Попытки добиться организационного сплочения левых тогда не имели успеха. Недостаточная идейная зрелость зарубежных левых социалистов, их известная непоследовательность и разобщенность, а нередко и нежелание ссориться с официальными вождями II Интернационала, потакавшими оппортунистам, помешали в то время большевикам организовать единую международную левую группу.

Тем не менее настойчивая пропаганда ленинских революционных лозунгов среди зарубежных левых, огром-

29 ный резонанс, который получила первая русская революция в рабочих организациях многих стран, не остались безрезультатными. Сама логика непрерывно нарастающей классовой борьбы, в ходе которой росла политическая сознательность пролетарских масс (среди них уже отчетливо раздавались призывы к массовой политической стачке «по русскому образцу»), помогала большевикам и их пока еще немногочисленным союзникам — революционным марксистам Германии, Франции, Италии, Англии, Балканских и других стран вести непримиримую борьбу против ревизионистов и реформистов.

Но правооппортунистическое крыло во многих социал-демократических партиях постепенно усиливалось. Не встречая твердого отпора со стороны руководства II Интернационала, даже со стороны таких преданных рабочих лидеров, как Август Бебель, Жюль Гед, Жан Жорес, которые сами при всей своей верности социалистическому долгу не всегда придерживались последовательной марксистской линии, ревизионисты все выше подымали голову. Пользуясь нежеланием видных теоретиков II Интернационала, таких, как Карл Каутский и Отто Бауэр, вести принципиальную идейную борьбу с ревизионистами и их стремлением во что бы то ни стало ужиться с правыми, сторонники мильеранизма, бернштейнианства и тред-юнионизма все настойчивее проводили курс на дальнейший отход II Интернационала от принципов научного социализма и пролетарского интернационализма.

Опасность сползания II Интернационала в болото оппортунизма усугублялась тем, что оно происходило, как правило, исподволь, незаметно для широких рабочих масс. На международных социалистических конгрессах и на национальных съездах входивших в него партий по-прежнему произносилось немало речей, призывавших к усилению классовой борьбы с капиталом, к сплочению пролетарских сил для решительного отпора милитаристам, готовящим кровопролитную войну в Европе. В связи с непрерывно усиливающейся угрозой войны, гонкой вооружений и ростом международной напряженности международные социалистические конгрессы — все без исключения, от первого Парижского (1889 г.) до последнего Базельского (1912 г.),— обсуждали эти вопросы, принимали соответствующие решения, но эффективность их была невелика.

30 Резолюции конгрессов II Интернационала призывали социалистические партии усиливать антимилитаристскую и антишовинистическую пропаганду, рекомендовали социал-демократическим депутатам голосовать против ассигнований своим правительствам на военные нужды. Наряду с этим в резолюциях первых конгрессов II Интернационала содержалось немало рекомендаций пацифистского характера (требования учреждения международного арбитража для рассмотрения споров между империалистическими государствами, лозунг всеобщего разоружения, явно неосуществимый при безраздельном господстве капиталистической системы во всем мире, и т. д.). Эти рекомендации сеяли пацифистские иллюзии в массах и отвлекали их от революционной борьбы против главного источника войны — империализма.

Но и те решения конгрессов, которые содержали реальные меры, направленные на борьбу против милитаризма и за предотвращение военной опасности, зачастую не выполнялись многими партиями. Этому в значительной степени способствовали организационная структура II Интернационала и принципы взаимоотношений между ним и его партиями. Автономия их толковалась чрезмерно широко, она распространялась не только на внутренние дела той или иной партии, но и на ее отношение к решениям международных социалистических конгрессов. Каждая партия по существу не обязана была согласовывать свою программу действий и тем более свои тактические установки с Интернационалом. Единственной целью его конгрессов было, по определению Эдуарда Вайяна, лишь «выяснение того, как наилучшим образом объединять и координировать» деятельность партий «в соответствии с условиями каждой страны», в которых действует данная партия ⁵⁸.

На практике выходило, что ни международные конгрессы, ни созданный в 1900 г. организационный центр II Интернационала — Международное социалистическое бюро часто не могли действенно влиять на поведение примыкающих к ним партий даже тогда, когда имели место совершенно очевидные нарушения принятых на конгрессах резолюций. МСБ и его Исполнительный комитет на деле оказались пунктом, «куда присылали письма» ⁵⁹, т. е. местом сбора корреспонденций, отчетов и статистической

31 информации, направляемой из разных стран в Брюссель, по адресу Исполкома МСБ.

Все же под влиянием революционных настроений среди рядовых социал-демократов конгрессы Интернационала МСБ в ряде случаев добивались согласованных выступлений рабочих партий. Разоблачение теории и практики оппортунизма в печатных и устных выступлениях Розы Люксембург, Карла Либкнехта, Димитра Благоева, Антони Паннекука и других левых социал-демократов, резкая критика в адрес непоследовательного поведения руководящих органов II Интернационала, звучавшая на международных конгрессах и партийных съездах, заставляли его официальных лидеров время от времени принимать некоторые меры для исправления допущенных ошибок и соблюдения принципов пролетарского интернационализма. Об этом свидетельствуют резолюции, принятые на Штутгартском (1907 г.), Копенгагенском (1910 г.) и Базельском (1912 г.) конгрессах, а также ряд решений, принятых МСБ.

Особенно много сделала для принятия решений, сформулированных в духе революционного марксизма, большевистская партия и лично В. И. Ленин, который в 1905 — 1912 гг. являлся представителем РСДРП в МСБ. Участвуя в деятельности МСБ и двух конгрессов (Штутгартского и Копенгагенского), Ленин использовал эти международные форумы для принципиальной борьбы против оппортунистических тенденций и сплочения левых социал-демократов на борьбу с отступниками от революционного марксизма.

Сам факт назначения В. И. Ленина представителем российской социал-демократии в МСБ ⁶⁰ значительно укрепил позиции большевиков в Интернационале. Они получили возможность не только фактически, но и официально противопоставить себя как партию нового типа международному оппортунизму. Являясь членом МСБ, Ленин освещал истинное положение дел в РСДРП, разоблачал антипартийные действия ликвидаторов и требовал, чтобы Исполком МСБ правдиво информировал об этом все партии II Интернационала. Он давал достойный отпор попыткам меньшевиков оклеветать большевиков в заграничной социалистической прессе и убедительно показывал, что только большевистская партия имеет широкую и прочную поддержку в российском рабочем классе.

32 Важное значение имели выступления В. И. Ленина по конкретным вопросам международного рабочего движения. В октябре 1908 г. на заседании МСБ он поддержал просьбу английской рабочей партии о вступлении во II Интернационал и вместе с тем решительно отверг проект резолюции Каутского, игнорировавший строго классовый подход при приеме новых партий во II Интернационал. Английская рабочая партия, подчеркивал Ленин, делает только первый шаг на пути классовой борьбы за социализм. «Когда есть объективные условия, задерживающие рост политической сознательности и классовой самостоятельности пролетарских масс,— говорил он,— надо уметь терпеливо, выдержанно работать рука об руку с ними, не делая уступок в своих принципах, но и не отказываясь от деятельности в гуще пролетарских масс» ⁶¹.

Ленинское требование «терпеливо, выдержанно работать» в гуще рабочих масс с целью воспитания в них политической сознательности и классовой самостоятельности начисто отметает лживые инсинуации меньшевиков и других оппортунистических деятелей II Интернационала, обвинявших большевиков в «сектантской узости» и стремлении к «бесконечным расколам». Вместе с тем В. И. Ленин и большевики с самого начала зарождения партии боролись и внутри РСДРП, и во II Интернационале за влияние на массы, «не делая уступок в своих принципах». Ведя твердую линию на размежевание с российскими оппортунистами, они энергично поддерживали выступления западноевропейских левых против оппортунистических вождей.

В ноябре 1909 г., когда МСБ обсуждало вопрос о расколе в Голландской социалистической партии, Ленин решительно поддержал голландских левых. Он настаивал на принятии новой, Социал-демократической партии Нидерландов в Интернационал и остро критиковал примиренческую позицию лидеров МСБ, которые пытались скрыть от членов МСБ истинный смысл борьбы двух направлений в голландской социал-демократии. Тем самым Ленин помог голландским левым в борьбе за признание их самостоятельной партии ⁶². Немалую помощь и поддержку Ленин оказывал немецким и польским левым. В сентябре 1911 г. он выступил на заседании МСБ в защиту Розы Люксембург, подвергшейся нападкам со стороны оппортунистов ⁶³.

33 По мере усиления агрессивных устремлений империалистических держав, сопровождавшихся лихорадочной гонкой вооружений и все более открытой шовинистической пропагандой, в центре внимания рабочих партий становились внешнеполитические вопросы. Трудящиеся массы всех стран были серьезно обеспокоены бесконечными международными конфликтами, нередко приводившими к военным столкновениям. Противоречия между империалистическими государствами германского блока (Тройственного союза) и Антанты (Тройственного согласия) быстро нарастали. Марокканские кризисы 1905 и 1911 гг., конфликт из-за аннексии Боснии и Герцеговины в 1909 г., итало-турецкая война 1911 — 1912 гг., наконец, Балканские войны 1912 — 1913 гг. предвещали приближение всемирной разрушительной войны.

Революционные марксисты, и прежде всего В. И. Ленин, вскрыли подлинные причины надвигавшейся военной катастрофы. Стремление империалистических держав к дальнейшей экономической и внешнеполитической экспансии, погоня за максимальной прибылью, желание приобрести новые колонии или отстоять их от посягательств конкурирующих держав — все это не исчерпывало побудительные мотивы инициаторов большой войны. В развязывании истребительной войны они видели также действенное средство для подавления освободительного движения в своих странах.

При подготовке к войне реакционные буржуазные политики большие надежды возлагали на разжигание шовинистических и милитаристских настроений. Шовинисты культивировали презрительное отношение к другим народам, высокомерное чувство «национальной исключительности». Все это использовалось империалистической пропагандой, чтобы затмить классовое самосознание пролетариата, подорвать международную солидарность трудящихся масс.

Однако вопреки усилиям милитаристов и шовинистов революционное движение продолжало нарастать. Протестуя против бесчеловечной эксплуатации, дороговизны, наступления на демократические права трудящихся, рабочий класс стал еще более энергично, чем прежде, осуждать агрессивную внешнюю политику империалистиче-

34 ской буржуазии. Но антивоенных митингов и демонстраций в отдельных странах, пусть даже массовых и внушительных, было уже недостаточно для предотвращения угрозы мировой войны. Созванный в Штутгарте в 1907 г. VII внеочередной Международный социалистический конгресс принял новые решения, направленные на проведение единовременных и согласованных акций международного пролетариата против милитаризма и угрозы мировой войны.

На Штутгартском конгрессе большевистская делегация, возглавляемая В. И. Лениным, и примыкавшие к ней немногочисленные левые социал-демократы упорно добивались принятия наиболее действенной резолюции, ориентирующей рабочие партии на подлинно революционные методы антивоенной борьбы. Выражая мнение зарубежных левых, Роза Люксембург предлагала внимательно изучить и лучше использовать опыт рабочих России. «Борьба русского пролетариата,— говорила она,— является примером для социал-демократических рабочих. Именно русская революция привела к прекращению войны. Не будь революции, война, несомненно, еще продолжалась бы» ⁶⁴.

Группа революционных марксистов, возглавляемая Лениным, не могла рассчитывать на то, что ей удастся провести свою резолюцию: левые на конгрессе были в явном меньшинстве. Поэтому В. И. Ленин и Р. Люксембург внесли от имени русской и польской делегаций поправки к проекту резолюции, представленному А. Бебелем. Ленинские поправки были приняты и нашли отражение в заключительной части резолюции. Она заканчивалась словами: «Если война все же начнется, то они (рабочие) обязаны активнейшим образом выступать за скорейшее ее окончание и всеми силами стремиться к тому, чтобы использовать порожденный войной экономический и политический кризис для пробуждения политического сознания народных масс и ускорения низвержения классового господства капиталистов» ⁶⁵.

Штутгартская резолюция, «точно указывающая задачи пролетариата» ⁶⁶ в борьбе с милитаризмом и угрозой войны, стала первостепенным боевым документом мирового пролетарского движения. Копенгагенский социалистический конгресс, проходивший в августе 1910 г., принял новую антивоенную резолюцию. Главным ее до-

35 стоинством были содержащиеся в ней положения, которые составляли заключительную часть Штутгартской резолюции после принятия ленинских поправок. В третий раз эти поправки были включены в антивоенный манифест Базельского социалистического конгресса. Такова была сила неотразимой ленинской логики и предельной четкости ленинских формулировок, заставляющая вождей II Интернационала, далеких от революционного мировоззрения большевиков, на трех конгрессах голосовать за эти формулировки.

Базельский конгресс собрался в ноябре 1912 г., в момент, когда империалистические правительства европейских держав всячески раздували военный конфликт на Балканах, стремясь превратить его в мировую войну. Для принятия неотложных мер против всеобщей военной опасности МСБ решило созвать IX Чрезвычайный конгресс Интернационала. В нем участвовали видные деятели международной социал-демократии: немецкие делегаты А. Бебель, К. Каутский, Г. Ледебур, К. Цеткин; французские делегаты Ж. Жорес, Э. Вайян, Ж. Лонге, М. Кашен; английский делегат Дж. Кейр-Гарди; голландец Г. Гортер; поляки Я. Ганецкий, Ю. Мархлевский; болгарин Х. Кабакчиев и др. В делегацию большевиков входило пять человек: А. Трояновский, М. Владимирский, Е. Розмирович, Г. Шкловский, Л. Каменев. А. М. Коллонтай прибыла с мандатом от петербургских текстильщиков. Отто Куусинен входил в состав финской делегации ⁶⁷.

Это был единственный в истории мирового пролетарского движения международный форум рабочих партий, придерживавшихся различной политической ориентации, но пришедших к полному соглашению в выработке единого антивоенного манифеста без каких-либо дискуссий. С трибуны конгресса выступали Жорес, Вайян, Цеткин, Кейр Гарди, Адлер и другие представители социалистических партий. Речи их были пронизаны мыслью, что пролетариат полон решимости не допустить европейской войны. Выражая настроения революционных социалистов, Клара Цеткин в своей взволнованной речи сказала, что пролетариат только тогда добьется успеха в борьбе против войны, когда он «пустит в ход все имеющиеся в его распоряжении средства и мобилизует все силы» ⁶⁸.

Под сводами Мюнстерского собора, где заседал кон-

36 гресс, гремела грозная речь Жана Жореса: «Правительства, создающие опасность войны, должны были подумать о том, что народы легко могут решить дело по-своему и что революция в их собственном отечестве будет стоить им меньше жертв, чем война с другими народами» ⁶⁹.

Конгресс единодушно принял антивоенный Манифест, содержание которого высоко оценивалось В. И. Лениным и неоднократно повторялось им как напоминание о торжественных обязательствах социалистических партий, взятых ими накануне империалистической войны. «В любой момент,— предупреждал в своем Манифесте Базельский конгресс,— великие европейские народы могут быть брошены друг против друга, причем такое преступление против человечности и разума не может быть оправдано ни самомалейшим предлогом какого бы ни было народного интереса» ⁷⁰.

Заключительная часть Базельского манифеста служила великолепным образцом пропаганды революционных идей. Обращаясь к рабочим всех стран, призывая их противопоставить империализму мощь международной солидарности, Манифест заявлял, что конгресс «самым решительным образом требует мира» и предупреждает правителей, что пролетариат «считает преступлением стрелять друг в друга ради увеличения прибылей капиталистов, честолюбия династий или во славу тайных договоров» ⁷¹. Заканчивался Манифест словами страстного призыва к пролетариям всех стран: «Старайтесь, чтобы правительства имели постоянно перед глазами бдительную и страстную волю к миру всего пролетариата! Противопоставьте, таким образом, капиталистическому миру эксплуатации и массовых убийств — пролетарский мир — мира и братства народов» ⁷².

В. И. Ленин рассматривал Базельский манифест как сводку «гигантского пропагандистского и агитационного материала за всю эпоху II Интернационала, 1889 — 1914 гг.» ⁷³. В инструктивном письме большевистским депутатам IV Государственной думы Ленин писал: «Обязательно присоединение к той демонстрации в пользу мира, которая произошла в Базеле, на международном социалистическом конгрессе. Война войне! Против всякого вмешательства! За мир! Таковы лозунги рабочих» ⁷⁴.

Партийные организации широко пропагандировали эти

37 лозунги в пролетарских массах, большевистские депутаты с думской трибуны разоблачали агрессивную внешнюю политику царизма.

Рабочий класс многих стран энергично поддержал решения Базельского конгресса. Немецкие и французские социалисты опубликовали в марте 1913 г. совместный Манифест, призывавший к решительной борьбе «против ненасытного милитаризма» ⁷⁵. Левые социал-демократы горячо агитировали за самые решительные меры борьбы с милитаризмом и военной опасностью. «Необходимо бросить клич,— призывал в апреле 1913 г. Карл Либкнехт,— «Отечество в опасности!» Но эта опасность исходит... прежде всего от международных объединений промышленников» ⁷⁶. Роза Люксембург призывала рабочих ответить решительным отказом, если правительство заставит их «направить орудие убийства против наших французских или других братьев» ⁷⁷. Такие же горячие антивоенные призывы повторялись после Базельского конгресса и в других странах. Жан Жорес выражал свое твердое убеждение, что «повсюду пролетариат сможет исполнить свой долг» ⁷⁸.

Не только Жорес, но и многие другие социалистические деятели не сомневались, что рабочему классу удастся предотвратить войну. С одной стороны, такая уверенность основывалась на внушительных антивоенных манифестациях во многих странах, однако, с другой — в ней чувствовалась самоуверенность и беспечность руководителей II Интернационала, не утруждавших себя сомнениями насчет трудностей антивоенной борьбы в условиях безраздельного господства капиталистической системы на всем земном шаре. Лидеры II Интернационала недооценили всей серьезности империалистических противоречий, порождавших войны за передел мира.

Правда, и до социалистических революций, когда не было правительств и государств, способных противостоять империалистическим кругам, заинтересованным в подготовке войны, не существовало абсолютной фатальности войн. В противном случае всякая антивоенная борьба была бы бессмысленна. В. И. Ленин учил правильно, не догматически понимать тезис марксизма о неизбежности войн в эпоху безраздельного господства капитала, не распространять его огульно на все периоды эпохи империализма. Возможны и такие периоды международных

38 отношений, когда империалисты одной страны практически не могут развязать грабительскую войну против другой страны⁷⁹.

Однако такую объективную возможность можно было использовать для предотвращения войны лишь при успешном преодолении оппортунистических и националистических тенденций в рабочем движении, которые мешали укреплению интернациональной пролетарской солидарности и согласованным антимилитаристским выступлениям. Но в предвоенные годы как раз наблюдался рост оппортунизма в партиях II Интернационала. Конечно, только в условиях высокого политического накала в странах Европы вожди II Интернационала вынуждены были произносить в Базеле несвойственные им революционные речи. Но не прошло и двух лет, как ни от этих речей, ни от торжественно взятого обязательства преградить дорогу войне не осталось и следа. Оппортунистическое перерождение руководящей верхушки II Интернационала сделало свое дело.

ОБОСТРЕНИЕ ПРОТИВОРЕЧИЙ ВО II ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ​

К 1914 г. в международной социал-демократии четко обозначились основные направления: правый реформизм, центризм, революционный марксизм. Эти направления, как отмечал А. Паннекук, меньше всего относились к явлениям русским, немецким или французским, а были международными течениями, которые соответствовали общим тенденциям экономического и социального развития капиталистического общества⁸⁰.

После Базельского конгресса процесс формирования различных политических течений во II Интернационале ускорился. Этому способствовало и то, что на самом конгрессе не было предпринято никаких мер для изоляции или хотя бы ослабления позиции оппортунистов. Сами они тоже не затевали дискуссий, рассчитывая расширить свое влияние в партиях без громких деклараций. И Базельский антивоенный манифест они решили предать забвению, тоже не делая на этот счет каких-либо заявлений.

39 Некоторые социал-демократические вожди стали после Базеля только поговаривать о смягчении военной опасности. В письме к Бебелю Виктор Адлер 26 декабря 1912 г. писал: «..напряжение ослабло, и в настоящий момент война нас может не занимать» ⁸¹. Среди реформистов начало распространяться мнение о невозможности возникновения войны и происходящем будто бы сближении между европейскими державами. Это вызывало тревогу у Жана Жореса. В апреле 1913 г. он заявил, что, «если коснуться глубины проблемы, опасность никогда не была такой серьезной, как сейчас» ⁸². Но такого рода предостережения тонули в потоке успокоительных речей. Еще на съезде социал-демократии в Хемнице в 1912 г. Гуго Гаазе доказывал, что гонка вооружений не является неизбежной для буржуазных государств. «Капиталисты разных стран,— говорил он,— связаны между собой. Они больше стремятся к выгодному распределению рынков сбыта, чем к уничтожению друг друга в войне, которая станет угрозой для получения прибылей» ⁸³. Подобные рассуждения нравились ревизионистам. Они охотно публиковали их в социал-демократической прессе.

Отступая от провозглашенных в Базеле принципов, социал-демократические лидеры не мешали буржуазным правительствам продолжать гонку вооружений. В июне 1913 г. социал-демократическая фракция в рейхстаге одобрила увеличение затрат на вооружение ⁸⁴. Оправдывая поведение фракции, А. Зюдекум на Иенском съезде (1913 г.) заявил, что социал-демократия — это «не партия антиквариев», которая должна выискивать «старые фолианты и смотреть, что там написано о временах предков». Зюдекум призывал не считаться с тем, что «в другое время люди при других обстоятельствах говорили, писали и делали» ⁸⁵. При этом Зюдекум и его единомышленники прекрасно знали, что речь идет не «о предках», а об обязательствах, взятых на недавно прошедших международных социалистических конгрессах ⁸⁶. Правому большинству Иенского съезда удалось не допустить дискуссии и критики со стороны левых. Поведение фракции рейхстага, способствующее росту милитаризма, было одобрено 336 голосами против 140 ⁸⁷.

Рост оппортунизма явно тормозил развитие массовых антивоенных выступлений европейского пролетариата. Оппортунистическое руководство бельгийских социали-

40 стов, особенно парламентарии, всячески старалось ограничить влияние всеобщей политической стачки в Бельгии в 1913 г. Швейцарские социалисты — члены Цюрихского муниципалитета — выступили совместно с буржуазным большинством муниципалитета против стачечников⁸⁸. Оппортунисты всячески противились укреплению интернациональных связей рабочего класса.

Усилению оппортунистического влияния в международной социал-демократии активно содействовали правые лидеры профсоюзов. Они рассматривали международные профсоюзные центры не как органы борьбы трудящихся масс, а как информационное бюро. Под воздействием профсоюзных бюрократов международный конгресс горняков отверг предложение своей французской секции обсудить вопрос о всеобщей стачке в случае войны под предлогом, что это предложение якобы выходило за рамки программы конгресса⁸⁹.

Влияние оппортунистов и профбюрократов особенно усилилось в среде международных профсоюзных организаций с 1913 г., когда председателем Международной федерации профсоюзов стал Карл Легин, а важнейшие посты также оказались в руках его единомышленников, сторонников выгодного для буржуазии «нейтралитета» профсоюзов в политической борьбе. К. Легин, выступая в рейхстаге, произнес речь, в которой, как он хвастливо признавал, не было никаких выпадов против капитализма. Эта речь явилась, по словам В. И. Ленина, «лакейским отречением от социализма»⁹⁰.

Борьбе с оппортунизмом сильно мешала беспринципная позиция центристов, возглавляемых Каутским. На страницах органов центристского направления — «Neue Zeit» и австрийского журнала «Der Kampf» систематически печатались материалы оппортунистического характера. Наиболее прочные позиции занимали центристы в СДПГ. Представители центра осуществляли формальное руководство партией. Признавая на словах марксизм и прикрываясь лозунгами «единства» в партии, центристы на деле способствовали усилению правого оппортунизма. Как раз в период предвоенного революционного подъема, когда рабочее движение стремилось порвать привычные рамки парламентской и профсоюзной легальности и подняться на более высокую ступень классовой борьбы, руководимая центристами партия совместно с профсоюзами

41 играла роль тормоза, сдерживавшего развитие массовых выступлений пролетариата.

Защищая правых оппортунистов, центристы стали подвергать все более резкой критике взгляды левых. Абсолютизируя парламентскую деятельность, Каутский все более отодвигал на задний план другие формы политической борьбы пролетариата. Он стал проповедовать «стратегию измора», выступать против массовых политических действий, даже призывал отложить революцию до тех пор, когда господствующие классы будут вынуждены добровольно уступить власть и отправиться под арест к социал-демократам, дабы спастись от народного гнева ⁹¹. Каутский утверждал, что формы и методы борьбы, выдвинутые революционным опытом России, не имеют больше значения ни для нее, ни тем более для Западной Европы ⁹². Ослепленный успехами мирного развития рабочего движения, Каутский не замечал революционного подъема в 1910 — 1914 гг. В октябре 1913 г. он писал, что наступило «замедление подъема». По его мнению, происходило «не усиление революционного порыва в политической борьбе, а апатия, уныние, недомогание в широких кругах пролетариата» ⁹³.

В противоположность Каутскому В. И. Ленин с удовлетворением отмечал наметившийся в 1912 — 1914 гг. подъем рабочего движения во многих странах. Он указывал на новый этап в английском рабочем движении, которое до сих пор находилось в состоянии «спячки». Симптомами пробуждения английского пролетариата явились стачка железнодорожников в 1911 г. и особенно стачка углекопов в 1912 г. «Гражданская война» в Дублине и «конституционный кризис» в связи с положением в Ирландии означали дальнейшее обострение социальных и политических конфликтов в Англии в 1913 — 1914 гг. ⁹⁴ Усиленно развивалось массовое рабочее движение и в других странах Европы. Ленин высоко оценивал всеобщие политические стачки в Бельгии в 1913 г. и в Цюрихе в 1912 г. ⁹⁵ Развитие событий в Германии влекло немецкую буржуазию «к глубокому политическому кризису» ⁹⁶. Серьезные признаки перелома Ленин видел и в американском рабочем движении ⁹⁷.

Теоретики правого и центристского направлений не хотели замечать политической активизации трудящихся масс и обострения классовой борьбы. В своих брошюрах

42 и статьях они нередко употребляли фразы о пролетарском интернационализме, но по существу проповедовали буржуазно-националистические идеи. В этом отношении характерно поведение лидеров австрийской социал-демократии. Они открыто выступали за сохранение австро-венгерской империи. В руководящих кругах партии господствовало мнение о нецелесообразности признания права народов на самоопределение вплоть до отделения. В своей книге «Национальный вопрос и социал-демократия» Отто Бауэр выдвинул идею «национально-культурной автономии» в качестве основной задачи австро-венгерского рабочего класса. В угоду австрийской монархии и буржуазии он предостерегал, что «распад Австрии предполагает победу империализма Германии, России и Италии», которая «ослабит силы» австрийского пролетариата ⁹⁸.

Идея «культурно-национальной автономии», выдвинутая Бауэром, рекомендовала каждой национальности Австро-Венгрии образовать свой культурно-национальный союз, ведающий вопросами культурной политики при сохранении территориального единства Австро-Венгрии. Таким образом, идея Бауэра выдвигала на первый план культурное единство между пролетариатом и буржуазией одной и той же национальности. Ленин резко критиковал сторонников этой идеи за измену принципу пролетарского интернационализма. «Социалисты,— писал он,— борются со всеми и всякими, грубыми и тонкими, проявлениями буржуазного национализма. Именно таким проявлением является и лозунг «национально-культурной автономии», соединяющий пролетариат и буржуазию одной нации, разделяющий пролетариат разных наций» ⁹⁹.

Идея «культурно-национальной автономии» дает ясное представление о теоретических взглядах австрийских центристов, лежащих в основе так называемого австромарксизма. Эти взгляды представляли собой эклектическую смесь самых различных философских, экономических и политических учений. Поэтому для австромарксизма была так характерна внутренняя противоречивость, склонность то к беспринципным компромиссам с буржуазией, то к революционной фразе. Лидер австрийских центристов В. Адлер на первое место выдвигал вопросы повседневной борьбы за текущие интересы, считая, что

43 овладение марксистской теорией не имеет особого значения для рабочего класса. Систематическую борьбу Ленина против оппортунизма он расценивал как «непрактичность» русской социал-демократии ¹⁰⁰, демонстрируя тем самым полное непонимание необходимости тесной связи теории и практики.

Укреплялось центристское течение и в других партиях. Во Франции «гедизм» постепенно перерождался в примиренчески-центристское направление. Вожди его, отстаивая на словах марксистские принципы, на практике целиком шли на поводу у социал-соглашателей. В эти годы происходит усиление оппортунистических тенденций и в Британской социалистической партии, лидер которой Гайндман в предвоенные годы явно скатывался к сотрудничеству с империалистической буржуазией.

Правые и центристские лидеры постепенно сближались, образуя единый блок, острие которого поворачивалось против революционных марксистов. Для сдерживания критики со стороны левых всемерно использовались партийный механизм, система голосования, подавлявшая левое меньшинство. Демагогия и угрозы широко применялись официальными лидерами, чтобы помешать левым открыто пропагандировать свои взгляды, вести полемику против оппортунизма. Представители левых в германской социал-демократии вынуждены были выйти из редакции «Leipziger Volkszeitung»; от работы в журнале «Neue Zeit» был отстранен Франц Меринг. Таким образом, левые лишались доступа к печатному слову ¹⁰¹. Травля левых со стороны «партийных верхов» свидетельствовала о том, что блок правых оппортунистов и центристов еще до войны начал расшатывать Интернационал, что «размежевка» между оппортунистами и революционными социалистами была неизбежна.

А пока левое крыло II Интернационала оставалось организационно разобщенным и недостаточно зрелым в идейном отношении. Однако немецкие левые, наиболее сильные и организованные по сравнению с левыми в других странах Западной Европы, по ряду политических вопросов занимали позиции, довольно близкие к большевистским. Они выступали с резкой критикой правого оппортунизма и центризма, разоблачали империалистическую политику великих держав, призывали к более решительной борьбе за расширение избирательного пра-

44 ва, отстаивали значение массовых выступлений — всеобщих стачек, уличных демонстраций ¹⁰². Под влиянием левых в сентябре 1913 г. на Иенском съезде против резолюций, одобрявших увеличение военных расходов, проголосовала ¹/₃ депутатов ¹⁰³. Хотя оппортунистам удалось провести свои резолюции, сплочение левых на этом съезде вызвало тревогу у оппортунистов. Отто Бауэр писал: «Роза была уже не так изолирована, как прежде, и тактическая проблема для нас теперь состоит в том, чтобы не дать Розе возможность захватить руководство радикальными массами» ¹⁰⁴.

Левые в Германии начинали все больше понимать опасность центризма. Р. Люксембург в 1913 г. писала, что теория Каутского «сводится к официозному успокоению всех сомнений и оправданию всего существующего в партии, так и его практика — к торможению движения по заезженной колее чистого парламентаризма» ¹⁰⁵. Ю. Мархлевский в октябре 1913 г. отмечал, что «партия переживает внутренний кризис, во много-много раз более тяжелый, нежели в то время, когда возник ревизионизм» ¹⁰⁶. Но, чувствуя и сознавая необходимость борьбы против оппортунизма во всех его проявлениях, левые не могли еще сделать правильных выводов. Они ошибочно полагали, что оппортунистов можно «перевоспитать» с помощью революционных масс, с помощью критики. В одном из писем 1913 г. Р. Люксембург писала: «Мы должны стараться делать все возможное, чтобы вытащить телегу из грязи» ¹⁰⁷. Слепо преклоняясь перед фетишем «единства партии», немецкие левые, как правило, ограничивались почти исключительно словесной критикой реформистской теории и практики, не решались создать своей самостоятельной партии, не добивались организационного разрыва с явными и скрытыми оппортунистами.

Во многих других западноевропейских партиях имелись небольшие группы левых, несамостоятельные в организационном отношении и не пользовавшиеся большим влиянием в массах. Лишь в отдельных странах борьба с оппортунистами привела к организационному разрыву с ними и образованию самостоятельных революционных партий и групп.

Так было в Болгарии, где в противовес оппортунистической партии «широких социалистов» образовалась совершенно самостоятельная партия «тесных социалистов»

45 (тесняков), которых В. И. Ленин относил к революционным социал-демократам ¹⁰⁸. Тесняки решительно добивались объединения пролетарских сил Балканских стран в борьбе против милитаризма, шовинизма и военной угрозы, за демократические права трудящихся. Они активно пропагандировали лозунг создания на Балканах федерации демократических республик, получивший поддержку со стороны В. И. Ленина ¹⁰⁹.

Распространяя идеи революционного марксизма, тесняки разоблачали оппортунистическую тактику «широких социалистов». Во время балканских войн тесняки развернули антимилитаристскую агитацию. Популярность их росла. На парламентских выборах в 1913 г. они завоевали 18 мандатов ¹¹⁰. Выступая с революционных позиций, тесняки тем не менее не всегда проявляли идейную зрелость. Они не были свободны от известного преклонения перед стихийностью в рабочем движении, отрицали возможность компромиссов и соглашений с другими партиями, недооценивали революционные возможности крестьянства ¹¹¹.

К левому крылу II Интернационала примыкали многие польские социал-демократы. Не всегда разделяя тактику большевиков, руководство польской социал-демократии в 1907 — 1910 гг. в основном поддерживало их борьбу против ликвидаторов и отзовистов. Вместе с тем оно придерживалось ошибочных взглядов по национальному, крестьянскому и некоторым другим вопросам. В дальнейшем Главное правление Социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ) пошло на разрыв с большевиками, отказавшись участвовать в VI (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП. Как отмечалось в одной из резолюций конференции, руководство польской социал-демократии «отстранилось от борьбы против разрушителей партии...» ¹¹². Против такой позиции Главного правления СДКПиЛ выступили местные организации Варшавы и других городов. Стремясь подавить оппозицию, Главное правление объявило о роспуске Варшавской организации. Не подчинившись этому решению, оппозиция образовала Краевое правление СДКПиЛ. Так возникла партия «розламовцев», близкая по своим взглядам к большевикам. Ленин и другие большевики оказывали «розламовцам» систематическую поддержку ¹¹³.

46 Революционный сдвиг произошел и в рядах Польской социалистической партии (ППС), где еще в 1906 г. образовалась ППС-левица. Ее создание подготовили Г. Валецкий (М. Горвиц), Б. Шапиро, М. Белецкий и другие «молодые», призывавшие к более тесному единству польских рабочих с мощным российским революционным движением ¹¹⁴.

В обстановке революционного подъема левое течение сформировалось и в венгерской социал-демократии. Во главе его встали Д. Алпари, Е. Ласло, Б. Ваго, Л. Рудаш и другие будущие руководители коммунистического движения в Венгрии. В 1908 г. на партийном съезде левая оппозиция критиковала оппортунистическое руководство, требовала применения массовой стачки и других решительных средств борьбы. В 1910 г. руководство исключило Алпари из партии за «нарушение партийной дисциплины». Сторонники Алпари апеллировали к социалистическому конгрессу в Копенгагене, где в поддержку его выступили В. И. Ленин, Р. Люксембург, К. Цеткин. Но большинство членов МСБ отклонило апелляцию ¹¹⁵.

На Копенгагенском конгрессе Алпари встретился и беседовал с Лениным, который, по словам Алпари, «был информирован до мельчайших подробностей о частных вопросах венгерского рабочего движения и партийной жизни и без всякой просьбы обещал венгерской оппозиции самую далеко идущую поддержку» ¹¹⁶. Вернувшись с конгресса, Алпари стал выступать за разрыв с оппортунистами. В марте 1911 г. он провозгласил лозунг «За новую, настоящую социал-демократическую партию!», создал подготовительную комиссию и выпустил новый печатный орган — газету «Социал-Демократ» ¹¹⁷. Однако новую партию создать не удалось: левая оппозиция не смогла предложить новую революционную программу, а социал-демократические массы не решились порвать с официальными лидерами ¹¹⁸.

Столкновения между реформистами и левыми имели место и в румынской социал-демократии, лидеры которой не шли дальше требования всеобщего избирательного права. Левые выступали несогласованно. Алеку Константинеску и Штефан Георгиу склонялись к анархо-синдикализму, а противники его среди левых тоже не настаивали на руководящей роли партии ¹¹⁹. Активизации левых сил противодействовали Х. Раковский и другие центристы,

47 которые под флагом борьбы за единство рядов пролетариата стремились нейтрализовать процесс создания революционного течения в партии ¹²⁰.

Революционное крыло сербской социал-демократии возглавлялось Д. Туцовичем. Сербские левые вели довольно успешную борьбу против правых и центристов. Этому способствовало распространение большевистских изданий в Сербии и Черногории ¹²¹. Первые личные контакты сербских социал-демократов с В. И. Лениным установились на Штутгартском, а затем на Копенгагенском конгрессе, в котором участвовали В. Кацлерович, Д. Туцович, И. Милкич. Двое последних вместе с В. И. Лениным входили в состав кооперативной комиссии конгресса. В 1912 — 1913 гг. в большевистской «Правде» печатались корреспонденции сербских социал-демократов Ф. Филиповича и Д. Лапчевича ¹²².

Левое течение в Итальянской социалистической партии (ИСП) в предвоенные годы становилось заметной политической силой. Тем не менее большинство лидеров левых групп не порывали с идеологией реформизма ¹²³. С 1912 г., когда из ИСП были исключены правые оппортунисты во главе с Биссолати, центристы широко использовали революционную фразеологию и вводили в заблуждение многих левых. Хотя антивоенная и антиколониальная пропаганда в партии в это время резко активизировалась, центристское руководство всячески избегало превращать ее в одну из форм открытой классовой борьбы. Вообще политическую борьбу за социализм многие левые реформисты считали делом далекого будущего. Как отмечал П. Тольятти, отсутствие четкой революционной перспективы особенно мешало в эти годы итальянскому рабочему движению ¹²⁴.

Но, несмотря на то что оформление подлинно левого, революционного течения в ИСП задерживалось, накануне войны в партии активно действовал ряд левых публицистов, разоблачавших империалистическую политику правящих кругов и призывавших массы к антивоенным выступлениям. Среди них были «максималисты» (Серрати, Ладзари и др.), деятели «революционной фракции» (Лерда, Музатти и др.), молодые социалисты, вступавшие в политическую борьбу. В числе «молодых» были будущие руководители Итальянской коммунистической партии — А. Грамши, П. Тольятти, А. Бордига ¹²⁵. Под

48 влиянием их антимилитаристских призывов и, главным образом, благодаря росту политической активности масс XIV съезд ИСП (апрель 1914 г.) отказался от избирательных блоков с буржуазными партиями и объявил о готовности призвать рабочих к общенациональной забастовке в случае новых репрессий правительства. О подготовке революции речь пока еще не шла ¹²⁶.

В Голландии еще в 1907 г. группа молодых марксистов во главе с Д. Вайнкопом и В. Равестейном начала издавать свой еженедельник, а затем газету «Трибуна», где резко критиковалась реформистская политика лидеров социал-демократической рабочей партии и ее парламентской фракции. К трибунистам примкнули Г. Гортер и А. Паннекук. В 1909 г. трибунисты были исключены из партии и создали свою Социал-демократическую партию Нидерландов, в которую вошло около 500 их сторонников. На заседании МСБ в ноябре 1909 г. В. И. Ленин решительно поддержал предложение немецкого представителя П. Зингера о принятии трибунистов в Интернационал, однако это предложение по настоянию В. Адлера было отклонено ¹²⁷.

Партия трибунистов вела бескомпромиссную борьбу с реформистами, отстаивала принципы пролетарской классовой борьбы, разоблачала колониальную политику голландской буржуазии. Вместе с тем трибунисты уже в это время допускали сектантские ошибки и не смогли привлечь к своей партии широкие массы. Не имел прочной опоры в рабочем классе и Революционно-социалистический союз, созданный в 1910 г. Г. Роланд-Гольст и ее сторонниками ¹²⁸.

Левой ориентации придерживались отдельные социалистические организации и некоторые видные деятели рабочего движения и в других западных странах, в том числе и в крупнейших — Англии, Франции, США. Но в этих странах левые элементы были малочисленны, разрозненны и не имели широкого влияния. Тем не менее они сыграли немалую роль в процессе образования революционно-марксистского течения во II Интернационале, которое в большей или меньшей степени давало о себе знать почти во всех странах.

Подъем английского рабочего движения в предвоенные годы оживил деятельность левой оппозиции в лейбористской партии и Независимой рабочей партии (НРП).

49 На конференциях этих партий обсуждались проекты резолюций, осуждавших реформистскую линию парламентской фракции лейбористов. Одна из таких резолюций была внесена в 1911 г. на лейбористской конференции. Резолюция требовала, чтобы парламентская фракция голосовала всегда, исходя из существа вопроса, не заботясь о престиже либерального правительства. Правда, за эту резолюцию голосовало только 5 делегатов¹²⁹.

На конференции НРП в 1912 г. аналогичная резолюция собрала уже 73 голоса («против» — 195). Оппортунисты, отмечал В. И. Ленин, одержали победу, но то, что «оппортунизм вызывает оппозицию в рядах самой этой партии,— факт теперь окончательно установленный»¹³⁰. На конференции НРП в 1913 г. соглашательская политика парламентской фракции вновь подверглась острой критике левых. Один из них заявил, что рабочие депутаты забыли о людях, «живущих на фунт стерлингов в неделю». Подобные высказывания, по словам Ленина, свидетельствовали о том, «что масса рабочая недовольна такой партией, что она требует от депутатов меньше игры в законодательство и больше социалистической пропаганды»¹³¹. Критикуя оппортунистическую политику лейбористской фракции, левая оппозиция в НРП не могла противопоставить ей свою ясную политическую линию. В целом ее позиция была близка к центризму и далека от революционного марксизма.

С возникновением Британской социалистической партии (БСП) (1911 г.) сразу же заявило о себе ее левое крыло. Одним из его признанных лидеров был шотландский учитель Джон Маклин, создавший курсы для ознакомления молодых рабочих с марксизмом¹³². Маклин возглавил борьбу левых против Гайндмана и других оппортунистических лидеров БСП. В процессе этой борьбы активизировалась деятельность молодых революционных марксистов — Г. Поллита, У. Галлахера, Т. Джексона и др. Результаты деятельности левых выявились на конференции БСП в 1913 г., постановившей проводить в жизнь решения Штутгартского и Базельского конгрессов, «борясь всеми силами с ростом вооружений». В. И. Ленин приветствовал позицию конференции, отказавшейся избрать оппортуниста Гайндмана в исполком партии¹³³. Однако БСП оставалась малочисленной и не имела опоры в массовом рабочем движении.

50 Среди революционно настроенных английских рабочих заметное влияние приобрели идеи синдикализма. В отличие от анархо-синдикалистов во Франции и Италии, оказавшихся в плену у мелкобуржуазной идеологии, английские синдикалисты в большей мере отражали настроения пролетарских масс. Один из видных английских синдикалистов, Том Манн, создавший «лигу индустриальных юнионистов», стремился перестроить цеховые тред-юнионы по производственному принципу с целью усиления классовой борьбы против капиталистов. Как и другие синдикалисты, Т. Манн активно участвовал в организации крупнейших забастовок. Он призывал ко всеобщей международной стачке, которая, по его мнению, приведет к прекращению капиталистического производства и установлению «индустриальной социалистической республики» ¹³⁴.

Во Франции в эти годы, несмотря на полевение масс, подлинно революционное течение в рабочем движении еще не оформилось, хотя левое меньшинство было уже налицо в ряде федераций социалистической партии (в департаментах Сена, Верхняя Вьенна, Изер, Дордонь и др.). Но левые элементы, выступавшие против перерождавшегося гедистского руководства партии, были слабы ¹³⁵. Позиция Жюля Геда, противодействовавшего антимилитаристской пропаганде, встретила резкую критику со стороны Поля Лафарга, одного из лидеров левых. Энергичную антивоенную агитацию вел Жан Жорес, взгляды которого были далеки от революционного марксизма. Активное участие в борьбе с угрозой войны принимал Марсель Кашен, в будущем один из основателей Коммунистической партии. Примыкавший к левому крылу гедистов Шарль Раппопорт в 1912 г. основал газету, выступавшую против милитаризма ¹³⁶.

В США внутри социалистической партии образовалось левое крыло, находившееся под влиянием идей синдикализма, но оно не имело сплоченного руководства и твердой политической линии. Марксистская группа существовала в организации «Индустриальные рабочие мира». Отдельные марксисты входили в Синдикалистскую лигу ¹³⁷.

Один из лидеров левого крыла социалистической партии, У. Хейвуд, был избран делегатом на Копенгагенский конгресс. Затем он стал членом исполкома партии и воз-

51 главил левую фракцию. Хейвуд открыто выступил против господствующих в партии мелкобуржуазных элементов, заявил о необходимости создания производственных профсоюзов и вовлечения в них неорганизованных рабочих. Правое руководство исключило его из партии. Вместе с ним из партии ушли 40 тыс. членов ¹³⁸. Они стали действовать в производственных профсоюзах. Оставшиеся в партии левые элементы продолжали борьбу за смену реформистского руководства. В последующие годы левое крыло социалистической партии возглавил будущий лидер американских коммунистов Чарльз Рутенберг ¹³⁹.

Левые социалисты так или иначе проявляли себя и в других странах. Левое крыло, правда малочисленное и слабое, существовало в австрийской социал-демократии, в Испанской социалистической партии. В Швеции молодые социал-демократы активно выступали против милитаризма. В 1912 г. они обособились, создав внутри партии левое объединение. В Норвегии левые тоже руководили молодежной организацией и имели своих представителей в руководстве рабочей партии ¹⁴⁰.

Но ни в скандинавских социал-демократических партиях, ни в большинстве других партий II Интернационала до первой мировой войны левое течение не оформилось в сплоченную политическую силу. В партиях II Интернационала левые ограничивались лишь критикой, и то не всегда достаточно острой и последовательной, в адрес «партийных верхов». За исключением тех партий, где размежевание уже произошло, вопрос о разрыве с оппортунистами зарубежными левыми не ставился.

Однако разногласия между оппортунистами и революционными социал-демократами не сглаживались, а, напротив, обострялись. Они касались не только тактических, но и организационных вопросов. Отражением этих разногласий были попытки правых лидеров II Интернационала «примирить» большевиков с ликвидаторами. Повышенное внимание международного оппортунизма к «русским делам» объяснялось в значительной степени ростом влияния большевистских идей на рабочее движение западноевропейских стран, что было весьма нежелательно для оппортунистического руководства II Интернационала. Поэтому оно стремилось утвердить соглашательские тенденции и в российском рабочем движении, «примирить» большевиков с меньшевиками. Такого при-

52 мирения можно было добиться лишь путем беспринципного объединения большевиков, за которыми шло подавляющее большинство российского пролетариата, и меньшевиков, все более теряющих почву под ногами. В. И. Ленин предвидел полный провал затеи меньшевистских «покровителей» из II Интернационала. Он писал, что в ответ на потуги «объединителей», пытающихся сбить русское рабочее движение с верного курса, «русские рабочие скажут: единство создадим мы сами в своих русских организациях. А над бессильными интригами мы только посмеемся»¹⁴¹.

Желая навязать большевикам «единство» с меньшевиками, лидеры II Интернационала поручили К. Каутскому внести соответствующее предложение на сессии МСБ, проходившей в декабре 1913 г. «Все,— отмечала большевистская газета,— было заранее решено, т. е. не допускать дискуссии, отмахнуться резолюцией». Каутский зачитал проект резолюции, прокомментировал, затем ее предложили принять. В резолюции говорилось, что «МСБ отказывается исследовать и обсуждать разногласия в прошлом российской социал-демократии» во имя достижения «единства» в РСДРП¹⁴².

По инициативе МСБ в июле 1914 г. в Брюсселе состоялось «объединительное» совещание, на котором были представлены все социал-демократические организации России. В нарушение достигнутой договоренности ограничиться на совещании только обменом мнениями и не навязывать обязательных решений исполком МСБ внес подготовленную Каутским резолюцию, отрицавшую наличие каких-либо существенных разногласий в российской социал-демократии и проникнутую идеями «единства» любой ценой, «единства» вопреки интересам рабочего класса¹⁴³.

Большевистская делегация на совещании оказалась на высоте положения. В докладе ЦК РСДРП, написанном Лениным и зачитанном И. Арманд, разъяснялось, что разногласие между большевиками и ликвидаторами «не организационное, не о том, как строить партию, а расхождение по вопросу о бытии партии. Тут не может быть и речи ни о каком примирении, ни о каком соглашении, ни о каком компромиссе». В докладе подчеркивалось, что уже после исключения ликвидаторов из партии подавляющее большинство сознательных рабочих

53 России одобрило большевистскую линию, высказав тем самым и свое отношение к меньшевикам-ликвидаторам. «Мы имеем поэтому все основания еще тверже, чем прежде, быть убежденными в правильности нашей линии и мы не отступим от нее»¹⁴⁴,— говорилось в докладе.

Инициаторы совещания отвергли условия единства, сформулированные Лениным и сводившиеся к требованию отказа ликвидаторов от своей оппортунистической тактики. Истинная подоплека их негативной позиции содержалась в выступлении Эмиля Вандервельде, который открыто заявил, что Интернационал не одобрил бы принятия меньшевиками большевистских условий, так как это могло бы создать опасный прецедент¹⁴⁵.

Но большевики не отступили от своей линии. Они отказались голосовать за проникнутую оппортунистическим духом резолюцию и подчиниться решениям Брюссельского совещания. Тогда оппортунисты созвали частное совещание с тем, чтобы выработать антибольшевистскую платформу действий. Созданный на этом совещании так называемый Брюссельский блок прикрыл политическое бессилие оппортунистов. Распад блока с началом войны доказал несостоятельность их политических амбиций. Таким образом, предпринятая реформистскими лидерами II Интернационала попытка ликвидировать большевистскую партию потерпела крах.

В обстановке обострения напряженности, когда международный рабочий класс активизировал свою борьбу против империализма и угрозы войны, необходимым условием успеха в этой борьбе являлась идейно-политическая консолидация левого, революционного крыла II Интернационала. В. И. Ленин использовал всякую возможность для налаживания и укрепления связей между революционными социал-демократами. По его предложению ЦК РСДРП направил на Йенский съезд СДПГ своего представителя, чтобы рассказать немецким товарищам о положении дел в рабочем движении России. Во время работы съезда Ленин предпринял попытку установить контакт между представителем ЦК и немецкими левыми с целью создания единого фронта в борьбе против оппортунизма. В письме Я. С. Ганецкому Ленин просил его познакомить представителя ЦК с Паннекуком, Мерингом и другими левыми¹⁴⁶. К началу 1914 г. Ленин

54 установил также непосредственные связи с голландскими левыми, с левым крылом английских социалистов. Налаживались связи между большевиками и Итальянской социалистической партией. На ее предстоявший съезд в Анконе был приглашен представитель ЦК РСДРП с целью поддержать партию в ее борьбе с реформистами¹⁴⁷.

Большую помощь оказывал Ленин польской революционной оппозиции, содействуя повышению ее авторитета как в самой Польше, так и на международной арене. Он советовал польским «розламовцам» создать свой собственный организационный центр, что облегчило бы им борьбу за представительство в МСБ. Несмотря на разногласия по отдельным вопросам, Ленин с исключительным тактом и учетом национальных условий подсказывал польским левым социал-демократам единственно революционный правильный путь. Связи и контакты, установленные большевиками и лично В. И. Лениным с зарубежными левыми социалистами, помогли партии в ее борьбе за дальнейшую консолидацию революционных сил международного пролетариата.

55

Глава II. НАЧАЛО ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ. КРАХ II ИНТЕРНАЦИОНАЛА​

ПРЕДВОЕННЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС (ИЮЛЬ 1914 г.)​

С ростом международной напряженности европейские министры и дипломаты все чаще произносили высокопарные слова о своем стремлении сохранить мир. Австрийский император даже согласился принять делегацию Всеобщего конгресса мира, который должен был открыться в Вене в сентябре 1914 г. Месяцем раньше, в августе, в австрийской столице намечалось провести очередной X конгресс II Интернационала, от которого ожидались чрезвычайные решения по предотвращению войны. Тайная полиция ряда стран с тревогой сообщала, что этот конгресс может приобрести «исключительную важность» ¹.

Несомненно, правительственные круги опасались социалистического конгресса намного больше, чем конгресса буржуазных пацифистов, собиравшихся уже много раз (это был по счету двадцать первый их конгресс) и впустую повторявших свои призывы к миру. Совсем иначе звучали предостережения, сделанные от имени Интернационала. «Европейская война может породить революцию» ²,— предупредил Жорес еще в 1905 г. И тогда же в России подтвердилась реальность этих слов. От имени пяти миллионов организованных рабочих Базельский конгресс вновь повторил это грозное предостережение. Правительства вновь могли убедиться в силе пролетарской солидарности во время марокканского кризиса, итало-турецкой и балканских войн. Поэтому международное рабочее движение имело все основания считать себя «единственным защитником мира в капиталистическом мире» ³.

Готовность рабочих масс преградить дорогу войне могла бы стать весьма внушительной силой, которая со-

56 здала бы серьезное препятствие для ее инициаторов, но вожди II Интернационала сами опасались пустить эту силу в действие. Справедливо считая, что многочисленные организации пацифистского толка ни по размаху своей деятельности, ни по числу членов не могут сравниться с Интернационалом, рассматривая его как «самую энергичную и решительную силу в борьбе за всеобщий мир» ⁴, лидеры социалистических партий все же старались держать антиимпериалистические выступления рабочих в рамках буржуазной легальности. Не случайно поэтому выдвижение Интернационала в 1913 и 1914 гг. в качестве возможного кандидата на получение Нобелевской премии мира не встретило особенных протестов в правительственных сферах ⁵.

Как вели себя руководители Интернационала и его крупнейших партий в дни предвоенного июльского кризиса 1914 года? «Они,— пишет Юлиус Браунталь,— совсем не предполагали, что из-за инцидента в Сараево может разразиться война» ⁶. Жорес отозвался о сараевском убийстве как о еще одном «ручейке крови, которая пролилась на Балканах» ⁷. Немецкие социал-демократические вожди реагировали несколько иначе. Гуго Гаазе срочно собрал заседание правления партии на следующий день после инцидента. Но Гаазе и другие члены правления беспокоились не об обострении международной обстановки, а лишь о том, чтобы убийство эрцгерцога Фердинанда не помешало обсуждению антивоенной тактики Интернационала на предстоящем социалистическом конгрессе, который должен был вскоре собраться в возбужденной австрийской столице. Г. Мокленбургу поручили потребовать от исполкома Брюссельского бюро созыва пленарного заседания МСБ, где австрийские представители должны будут сказать, не придется ли менять повестку дня Венского конгресса. На соответствующий запрос Гюисманса секретарь австрийского правления Фридрих Адлер ответил, что опасения немецких товарищей не обоснованы ⁸.

Тишина и спокойствие воцарились в руководящих кругах II Интернационала. Эберт, Шейдеман, Бернштейн, Виктор Адлер взяли летние отпуска. Каутский собирался поехать в Рим. О росте напряженности в Европе ни в переписке МСБ, ни на национальных съездах социалистических партий первые три недели июля ничего не

57 говорилось. Брюссельское бюро и его секрстарь Гюисманс по-прежнему готовились к Венскому конгрессу, рассчитывая на нем преодолеть разногласия между левыми и правыми социал-демократами ряда стран, добиться объединения трех партий в британской секции Интернационала, а также «примирить» различные течения в польской социал-демократии. Но самые большие надежды возлагались на «устранение разногласий» внутри РСДРП⁹.

На практике это означало узаконить так называемый Брюссельский блок, созданный меньшевиками и другими антиленинскими группами в начале июля 1914 г. при непосредственном содействии Каутского и других лидеров II Интернационала. Венский конгресс, по их расчету, должен был санкционировать образование антибольшевистского блока в РСДРП и закрепить линию, направленную на ослабление левого крыла в Интернационале. 21 июля Гюисманс извещал Ф. Адлера: Брюссельское совещание (на котором был создан антибольшевистский блок) «прошло хорошо. Я надеюсь, что в Вене будет достигнуто единство... Рассчитываем на Вашего отца (Виктора Адлера. — Авт.)» ¹⁰.

Занятые своими фракционными заботами и летними отпусками, руководящие деятели Интернационала не замечали, как австро-сербский конфликт разрастался в общеевропейскую проблему, чреватую большой войной. Даже 23 июля, за три часа до ультиматума сербскому правительству на заседании правления австрийской социал-демократии, по свидетельству Ф. Адлера, Реннер и другие правые лидеры «абсолютно отказывались верить в возможность войны» ¹¹. Когда же прозвучал ультиматум, первой реакцией МСБ был перенос места заседаний намечавшегося в августе конгресса Интернационала из австрийской столицы в швейцарскую ¹². В обстановке растерянности в руководстве западноевропейской социал-демократии Каутский писал В. Адлеру: «Ультиматум меня очень удивил, он появился так неожиданно. Я думал, что старый император Франц-Иосиф и молодой наследник хотели мира. И вдруг объявление войны, ультиматум ничего иного не означает» ¹³.

В ответ на телеграммы Гюисманса члены МСБ выражали согласие на созыв Бюро. Жорес узнал об австро-сербском разрыве за полчаса до своего выступления на

58 массовом митинге в пригороде Лиона. Обращаясь к собравшимся, он сказал: «...никогда в течение последних сорока лет Европа не была в таком угрожаемом и трагическом положении, как сейчас»¹⁴. 25 июля правление немецкой социал-демократии выпустило манифест, где выражался решительный протест «против преступных интриг зачинщиков войны»¹⁵. Несмотря на тревожный тон манифеста, авторы его по-прежнему были уверены, что конфликт останется локальным. Большинство членов форштанда (правления германской социал-демократии) не верило в возможность общеевропейской войны¹⁶. Того же мнения придерживались и вожди австрийской социал-демократии, выпустившие аналогичное обращение¹⁷.

Социал-демократические низы значительно острее реагировали на события. Во многих городах Германии и Австрии прошли массовые антивоенные митинги¹⁸. Это, однако, не мешало Каутскому сетовать на пассивность и индифферентность масс. 25 июля он писал В. Адлеру, что рабочие не настроены объявить всеобщую стачку, хотя момент для нее, по его мнению, наступил. Каутский делал вид, будто кто-то из вождей призывал рабочих к такому выступлению, отлично зная, что ни в одном документе Интернационала и его западных партий такого призыва не было. Свалив вину за бездействие на рабочих, Каутский приходил к заключению, которое вполне устраивало верхушку Интернационала: «Мы должны быть довольны, если в этой ситуации нам удастся сохранить партийное единство»¹⁹.

В результате пассивности вождей (а не масс, как хотел представить дело Каутский) 25 — 27 июля, когда предвоенный кризис быстро нарастал, выступления масс не приняли такого размаха, какой наблюдался во время Базельского конгресса. Во Франции только ВКТ призвала рабочих Парижа протестовать против военной угрозы²⁰. Ни руководство ФСП, ни ее представители в МСБ не проявили такого беспокойства, как, например, во время агадирского кризиса или балканских войн. Пожалуй, только один Жорес из лидеров партии говорил об угрозе войны, но и он надеялся на мирный исход. Что касается Вайяна, Геда, Самба, то они в отличие от Жореса вовсе не собирались бить тревогу и полностью полагались на уверения Адлера, что австрийское правительство не желает войны²¹.

59 Такое же спокойствие наблюдалось в руководящих кругах многих других социалистических партий. Вожди Интернационала и его секций не решались призвать пролетарские массы к открытым выступлениям, ссылаясь то на отсутствие вполне надежной «международной координации всего европейского социалистического движения», то на свое нежелание «вновь преждевременно драматизировать международную обстановку» ²². Руководящая элита II Интернационала, казалось, уверовала, что мир в Европе, пусть даже ненадежный, будет сохранен. Вспоминая о массовых антивоенных волнениях в связи с только что минувшими событиями на Балканах, социал-демократические вожди хотели «стереть из памяти превратности последних лет» ²³. И вообще среди них все больше укоренялось мнение, что международные конфликты могут быть урегулированы только дипломатическим путем, без вмешательства народных масс ²⁴.

Серьезность положения стали осознавать только 27 июля, когда германское правительство отказалось содействовать примирению Австрии и Сербии. На следующий день ФСП опубликовала написанный Жоресом манифест, предупреждавший, что политика силы «может в любой момент привести Европу к невиданной катастрофе» ²⁵. 29 июля в Брюсселе открылось заседание МСБ. Собравшиеся уже знали последнюю новость: Австрия объявила Сербии войну ²⁶. Первым выступил Виктор Адлер, убежденный, по воспоминаниям его сына Фридриха Адлера, в «невозможности что-либо предпринять против войны» ²⁷. Но другие члены МСБ, от Жореса до Гаазе, все еще верили, что конфликт удастся локализовать. Гаазе уверял, что господствующие классы Германии не хотят войны. «Мы выполним свой долг» ²⁸,— заявил он от имени своей партии, не уточняя, что имеется в виду в данном случае.

Члены МСБ не обсуждали конкретные меры борьбы с военной опасностью и перенесли этот вопрос на конгресс, который теперь решено было созвать 9 августа в Париже. Краткое коммюнике о заседаниях МСБ лишь повторяло общие слова о стремлении пролетариата сохранить мир, о необходимости увеличить число антивоенных демонстраций и о созыве в ближайшее время конгресса для выражения «воли международного пролетариата к миру» ²⁹.

60 Новому конгрессу не суждено было собраться. Секции Интернационала и широкие рабочие массы так и не получили четких и ясных рекомендаций от международного социалистического центра, практически переставшего с этого времени существовать. В грозный час, когда война уже готова была разразиться над Европой, а затем и над всем миром, II Интернационал, парализованный оппортунизмом, оказался не в состоянии выполнить обязательства, торжественно взятые на себя представителями всех его секций на Штутгартском, Копенгагенском и Базельском конгрессах.

Открытое предательство вождей II Интернационала будет совершено через несколько дней. А пока, на пороге войны, официальная верхушка Интернационала демонстрировала свою растерянность и пассивность. Конечно, не все участники последнего заседания МСБ уклонялись от решительных действий. Роза Люксембург и другие левые делегаты (П. Винтер, Г. Валецкий) были сторонниками энергичного противодействия развязыванию войны. Что касается Жореса, он продолжал верить в миролюбие французского правительства и твердо рассчитывал, что немецкая социал-демократия не позволит правительству кайзера объявить войну, резко возражая тем, кто «говорил о мнимой инертности немецких товарищей» ³⁰. Жорес оказался слишком доверчивым к словам Гаазе и Каутского, которые на словах были не прочь выступить против немецкого национализма и милитаризма, а на деле не раз уже пасовали перед правым большинством форштанда.

Прусское правительство более реалистично оценило антимилитаристские речи центристов, считая их «мало опасными и мало эффективными» ³¹. Обоснованность такой оценки подтвердили ближайшие события. Еще 29 июля, когда Гаазе заверял членов МСБ в решимости форштанда помешать войне, А. Зюдекум сообщил германскому канцлеру, что форштанд не намерен устраивать антивоенные манифестации. В результате обмена мнений с членами форштанда Ф. Эбертом, О. Брауном, А. Мюллером, Ф. Бартельсом и депутатом Р. Фишером Зюдекум заверил Бетман-Гольвега, что «никаких акций всеобщей или частичной стачки, саботажа и т. п. не намечается» ³².

В течение нескольких дней социал-демократическая пресса стала круто менять тон. Еще 25 июля «Vorwärts»

61 писала: «Долой войну! Да здравствует международное братство народов!» А 29 июля форштанд разослал редакциям партийных газет секретное письмо с рекомендацией «соблюдать сугубую осторожность» в антивоенной пропаганде ³³.

Еще 26 июля на страницах французской социалистической печати публиковались грозные предостережения Жореса: «...если буря грянет, все мы, социалисты, позаботимся о том, чтобы возможно скорее спастись от преступления, которое совершили правители...» ³⁴ А через день лидеры ФСП заявляли, что французское правительство «проявляет очень искреннюю заботу, чтобы отодвинуть и ослабить опасные последствия конфликта» ³⁵. Подобно официальным немецким вождям, некоторые «рабочие» лидеры Франции еще до мобилизации вели тайные переговоры с правительством. В ходе их министр внутренних дел Мальви предложил П. Реноделю, А. Тома и Л. Жуо принять министерские портфели, но те попросили пока отсрочки, дав обещание содействовать делу «защиты страны» ³⁶.

Английские социалистические деятели Кейр-Гарди и Артур Гендерсон, вернувшись с заседания МСБ, подписали Манифест, в котором было немало громких призывов к защите мира, к победе над империализмом «сегодня раз и навсегда». Лидер лейбористской партии Рамсей Макдональд заявил в парламенте, что Англия «должна остаться нейтральной». Но через несколько недель он заявит о необходимости вести войну до победного конца ³⁷.

Впоследствии вожди II Интернационала оправдывали свое преступное бездействие, перешедшее в прямое содействие зачинщикам войны, тем, что рабочие массы якобы были охвачены шовинизмом и невозможно было противостоять их желанию воевать за «национальные интересы». Каутский, например, утверждал, что «разъяренная толпа сама убила бы тех, кто попытался бы помешать отправке войск на границы» ³⁸. В действительности антивоенные настроения в массах были настолько сильны, что секретарь Международного союза профсоюзов Карл Легин получал от национальных профсоюзов десятки телеграмм с информацией о бурных антивоенных выступлениях в разных странах. Рабочие организации телеграфировали в последние дни июля из Парижа, Лон-

62 дона, Милана, Брюсселя, Амстердама и многих других городов, требуя «приложить все старания, чтобы помешать войне» и выражая свою решимость поддержать все усилия, «направленные к сохранению мира» ³⁹.

Вплоть до самого последнего момента не стихала волна многолюдных манифестаций. Митинги протеста прошли едва не в каждом городе Германии. Ряд французских синдикатов поставил вопрос об антивоенной стачке, «чтобы сорвать готовящееся преступление» ⁴⁰. Мощные демонстрации против войны состоялись в Амстердаме, Роттердаме, Бухаресте и других городах Европы. В Италии прошли рабочие собрания, где были приняты резолюции, требовавшие от правительства безусловного нейтралитета ⁴¹. В Англии, по признанию официальных лидеров, «рабочие боролись за мир до последнего момента» ⁴².

Вожди западноевропейских партий II Интернационала срывали совместные выступления международного пролетариата. Только на востоке Европы, в Петербурге и других городах России, в те критические дни рабочий класс во главе с большевистской партией вступил в открытую схватку с царизмом и правящими классами. Массовые стачки и баррикадные бои на улицах царской столицы накануне вступления России в войну встретили горячее сочувствие широкой демократической общественности за рубежом. Немецкие левые во главе с Р. Люксембург и К. Либкнехтом призывали рабочих Германии следовать героическому примеру их русских товарищей. В связи с демонстрациями в Петербурге во время приезда Пуанкаре Юлиан Мархлевский писал: «В этом протесте русских пролетариев гарантия мира». Роза Люксембург горячо советовала показать господствующим классам, что «те, кто решится... затеять мировую войну, рискуют своей головой» ⁴³.

Учитывая международный резонанс июльских событий в России, МСБ приветствовало русский пролетариат «по поводу его революционного настроения и намерения упорно продолжать свою героическую борьбу против царизма, что составляет одну из наиболее действительных гарантий против угрозы мировой войны» ⁴⁴. Вместе с тем руководящий орган II Интернационала не пожелал пропагандировать «русские методы» в других странах Европы. Фактически в самый трудный момент международный пролетариат остался без руководства.

63 После вступления Германии в войну социал-демократическая пресса как по команде провозгласила «защиту отечества». Руководство партии сразу же выпустило воззвание к рабочим, призывая их смириться с начавшейся войной и покорно ждать ее конца ⁴⁵. 2 и 3 августа на совещаниях парламентской фракции с президиумом правления партии 78 членов фракции высказались за одобрение военных кредитов правительству и лишь 14 — против, среди них Г. Гаазе и Г. Ледебур, которые, по наблюдению Ф. Шейдемана, были «рады тому, что остались в меньшинстве» ⁴⁶.

4 августа 1914 г. парламентская фракция самой крупной партии II Интернационала единогласно проголосовала за военные кредиты вопреки решениям международных социалистических конгрессов и своих партийных съездов. Немецкая буржуазная пресса рукоплескала «героям 4 августа». Но революционные марксисты дали им совершенно иную оценку. Р. Люксембург с негодованием заявила, что немецкая социал-демократия дезорганизовала классовую борьбу рабочих, оказавшихся разоруженными перед лицом своих «внутренних врагов» — капиталистов ⁴⁷.

Австрийские социал-демократические лидеры, не обращая внимания на критику со стороны левых, восторженно поздравляли своих немецких коллег. «...Этот день, четвертое августа,— писали они,— мы не забудем... никогда политическая партия не поступала более возвышенно...» ⁴⁸ Руководители австрийских профсоюзов советовали рабочим «воздерживаться от возбуждения» и строго выполнять распоряжения властей ⁴⁹. Следуя этому же курсу, правое руководство венгерской социал-демократии старалось убедить рабочих, что они «на полях сражений в Галиции защищают свой большой заработок, свой меньший рабочий день, свои скромные политические права...» ⁵⁰.

На тот же путь предательства встали оппортунистические вожди стран Антанты. После трагической гибели Жореса, павшего от руки убийцы, подосланного реакционерами в день объявления мобилизации, лидеры Французской социалистической партии сделали вид, будто и они, так же как и Жорес, активно боролись за предот-

64 вращение войны. «Мы выполнили наш долг...» — заявил депутат-социалист Л. Дюбрейль. И добавил: «Печальная судьба насильно приводит нас к оборонительной войне» ⁵¹. В социалистической прессе началась кампания за «священное единение» рабочих с правящими классами. Партийные вожди призывали местные организации отказаться от демонстраций и других антивоенных выступлений. «Федерации, секции и группы,— отмечал левый социалист Анри Гильбо,— были совершенно дезорганизованы» ⁵².

Охваченное воинственным шовинизмом руководство ВКТ во главе с Жуо заявляло, что уже «слишком поздно или слишком рано» искать «глубокие причины ужасной драмы». Призывая рабочих идти на фронт и «спасать демократию», лидеры ВКТ уверяли их, что стремление «преградить путь кровавому потоку оказалось безрассудным, бесполезным, ненужным!» ⁵³. В такой обстановке парламентская фракция социалистов проголосовала за военные кредиты, а затем вожди партии начали переговоры с президентом Пуанкаре и премьером Вивиани о вступлении в правительство. 27 августа социалист Марсель Самба стал министром общественных работ, а Жюль Гед — министром без портфеля ⁵⁴. Так в критический для рабочего движения момент французские социалистические лидеры, подобно Мильерану и Бриану, вступили в реакционное буржуазное правительство.

Точно так же поступили руководители Бельгийской рабочей партии, принявшие решение прекратить антивоенные демонстрации и голосовать за военные кредиты. Эмиль Вандервельде, лидер бельгийских социалистов и одновременно председатель МСБ, т. е. официальный руководитель II Интернационала, вошел в бельгийское правительство и принял титул королевского министра. Оправдывая этот шаг, скомпрометировавший весь Интернационал, Вандервельде говорил, что в интересах национальной обороны усилия социалистов «должны быть доведены до максимума» ⁵⁵.

6 августа лейбористская фракция голосовала в английском парламенте за военные кредиты, хотя днем раньше в резолюции Исполкома партии еще предполагалось «предпринять первое эффективное выступление в интересах мира» ⁵⁶. Лидер партии Рамсей Макдональд, заявивший о необходимости «войны до победы», санк-

65 ционировал участие лейбористов в парламентском комитете, который проводил митинги, агитируя молодых англичан вступать в армию, чтобы защитить «справедливость нашего дела» ⁵⁷. Несколько медленнее сползали на эти позиции лидеры Независимой рабочей партии. В момент вступления Англии в войну член Национального совета НРП У. Андерсон заявил, что «этому нет оправдания», лидер партии Ф. Джоуэтт тоже осудил такой шаг правительства ⁵⁸. В манифесте партии, выпущенном 6 августа, говорилось, что «это ужасающее преступление затеяли правители, дипломаты, милитаристы». А новый манифест НРП, выпущенный 13 августа, уже призывал защищать с оружием в руках «нашу национальность и нашу независимость. . .» ⁵⁹.

Г. Гайндман и другие лидеры Британской социалистической партии советовали рабочим добиваться «разумного мира», не стеснять «усилий правительства, направленных к быстрой победе. . .» ⁶⁰. В манифесте БСП подчеркивалось, что «для Британии был единственный путь — объявить войну» ⁶¹.

Руководство британских тред-юнионов полностью разделяло официальный курс рабочих партий. Конференция лидеров БКТ, проводившаяся в конце августа совместно с Исполкомом лейбористской партии, потребовала «положить конец всем производственным конфликтам, стачкам и локаутам» ⁶². В начале сентября Комитет БКТ рекомендовал своим членам поддержать решение лейбористов об участии в кампании по вербовке в армию. В обращении Комитета говорилось, что от результата войны зависит сохранение демократического образа правления ⁶³.

Аналогичное отношение к империалистической войне выражали и русские меньшевики. Правда, поддержка антинародной войны со стороны меньшевиков не могла оказать решающего влияния на рабочее движение, ибо к этому времени их позиции были заметно ослаблены. В июне 1914 г. Н. К. Крупская отмечала: «. . .весьма характерное явление — цитадели меньшевизма оказываются взятыми правдистами. Одесса, Киев и пр.» ⁶⁴ Однако, объединившись с бундовцами и другими антиленинскими течениями в единый ликвидаторский блок, меньшевики представляли собой еще немалую опасность. С первый же дней войны меньшевистские группы Плеха-

66 нова, Алексинского и «Нашей зари» стали открыто агитировать за поддержку военных усилий царизма. Г. В. Плеханов, который в 1905 г. выступал как убежденный сторонник революционного выхода из войны, теперь ратовал за победу царского оружия и видел в ней единственный путь к дальнейшему экономическому развитию России ⁶⁵.

Не столь открыто действовала меньшевистская фракция в Думе, возглавляемая Н. С. Чхеидзе. Она отказалась вотировать военные кредиты и заявляла о своем «интернационализме», но в то же время защищала меньшевиков-оборонцев от критики большевиков и выдвинула весьма сомнительный лозунг «спасения страны от разгрома». Когда же Вандервельде послал телеграмму русским социал-демократам с просьбой содействовать военной помощи союзникам со стороны России, фракция Чхеидзе в своем ответе без обиняков заявила: «. . .в своей деятельности в России мы не противодействуем войне» ⁶⁶.

Позиция фракции Чхеидзе почти полностью совпадала с меньшевистским центром в России (Ф. Дан, И. Церетели) и заграничным секретариатом меньшевистского Организационного комитета — ОК (П. Аксельрод, Ю. Мартов, П. Семковский и др.). Мартов, выступивший в первые дни войны с критикой «политики 4 августа», очень скоро изменил тон. Вслед за Церетели он «предостерегал» против «выкриков об измене, гибели Интернационала и т. д.». Смягчающим обстоятельством для поведения наиболее рьяных оборонцев — Плеханова и Потресова, по мнению Мартова, являлась «духовная зависимость от немцев, которая должна после теоретического и политического краха немецких «учителей» вызвать полную растерянность русских учеников» ⁶⁷.

Подобно русским меньшевикам, оппортунисты ряда стран, сохранявшие нейтралитет в начале войны, брали пример с немецких, французских и английских «учителей», переметнувшихся в лагерь империалистической буржуазии. Эмиссары немецких социал-шовинистов Зюдекум и Фишер разъезжали по Швеции, Италии, Швейцарии, агитируя за вступление этих стран в войну на стороне Германии. Г. В. Плеханов, Шарль Дюма и другие представители социал-шовинистов Антанты стремились склонить на свою сторону социалистов Румынии, Болгарии и других стран. Под влиянием социал-шови-

67 нистов воюющих стран в нейтральных странах одни социалисты примыкали к франкофилам, другие — к германофилам⁶⁸.

В ряде стран социал-демократические вожди стали ярыми милитаристами во имя «поддержания нейтралитета». Так поступили социал-демократические депутаты Голландии, голосовавшие за военные кредиты⁶⁹. По тем же мотивам один из лидеров швейцарской социал-демократической фракции, Герман Грейлих, предложил ей голосовать за мобилизацию и чрезвычайные полномочия военных властей⁷⁰. В Италии Биссолати и другие реформисты в начале войны выступали за нейтралитет, отражая взгляды либеральной буржуазии, опасавшейся революционного взрыва в результате военных поражений. Однако вскоре они заговорили о желательности присоединиться к Антанте⁷¹.

Предательское поведение вождей II Интернационала и его крупнейших партий вызвало гневное осуждение со стороны марксистов, оставшихся верными делу рабочего класса. Роза Люксембург с негодованием заявила, что декларация социал-демократов в рейхстаге по существу ничем не отличалась от тронной речи кайзера⁷². Революционные социалисты не хотели смириться со столь бесцеремонным нарушением решений довоенных социалистических конгрессов. По словам болгарского интернационалиста Георга Киркова, настоящие марксисты «никогда не рассматривали резолюции международных конгрессов как принятые только для запугивания буржуазии... эти резолюции остаются для нас священными и обязательными, несмотря на позицию, занятую... официальными представителями пролетариата в большинстве воюющих стран»⁷³.

Латышские социал-демократы с горечью отмечали: «С каким злорадным триумфом буржуазная пресса раструбила на весь мир об отречении немецкой партии!.. И когда Гед и Самба вступили во французское правительство, когда Вандервельде, председатель МСБ, находит свое место на стороне бельгийского короля и в своем пресловутом письме зовет русских товарищей оставить свои революционные принципы, латышской социал-демократии становится ясно, что Интернационал лежит в развалинах»⁷⁴.

О развале II Интернационала говорили многие, но

68 только В. И. Ленин дал глубокий научный анализ этого краха и вскрыл его подлинные причины. В те дни, когда совершалось неслыханное предательство вождей западноевропейской социал-демократии, ленинский партийный центр, находившийся в Швейцарии, уже знал о мужественных выступлениях большевистских организаций России против войны и ее инициаторов. «Сразу же после начала военных действий,— говорилось в информационном документе ЦК РСДРП, предназначенном для зарубежных социалистов,— наша партия в лице ее Центрального Комитета, социал-демократической фракции в Думе и Петербургского комитета заняла резко отрицательную позицию по отношению к войне» ⁷⁵.

В первые же дни мобилизации, сообщалось в информации, опубликованной в швейцарской газете, Петербургский комитет партии организовал уличные демонстрации рабочих и выпустил антивоенные прокламации. Социал-демократическая рабочая фракция Думы проголосовала против военных кредитов. Думская пятерка большевистских депутатов начала широкую нелегальную агитацию против войны. В своем ответе Эмилю Вандервельде большевики отвергли его предложение прекратить на время войны борьбу против правящих классов. Царские власти жестоко расправились с мужественной пятеркой депутатов. Они были лишены своих полномочий и сосланы в Сибирь. Волна возмущений прокатилась среди рабочих России и далеко за ее пределами ⁷⁶.

«Нелегальная Российская социал-демократическая рабочая партия,— с полным основанием заявил В. И. Ленин,— исполнила свой долг перед Интернационалом. Знамя интернационализма не дрогнуло в ее руках» ⁷⁷. Выступая в защиту принципов революционного марксизма и пролетарского интернационализма, которым большевики всегда оставались верны, Ленин изобличил лидеров крупнейших партий II Интернационала в прямой измене этим принципам. В статье «Положение и задачи социалистического Интернационала», опубликованной в ноябре 1914 г. в первом номере «Социал-демократа», вышедшем после начала войны, Ленин рассмотрел основные стороны кризиса международного социализма и показал, что самое тяжелое проявление его — это переход большинства официальных лидеров

69 западноевропейской социал-демократии на позиции буржуазного национализма. «И нет задачи важнее для того, кто хочет остаться социалистом,— писал Ленин,— как выяснение причин социалистического кризиса и анализ задач Интернационала» ⁷⁸.

Политическое банкротство II Интернационала, отмечал Ленин, было подготовлено задолго до 1914 г. Начавшаяся мировая война лишь вскрыла опасный нарыв оппортунизма на теле II Интернационала, ставший главной причиной его гибели. Она произошла в начале войны, когда довоенный оппортунизм быстро перерос в социал-шовинизм. Под термином «социал-шовинизм» Ленин понимал признание идеи защиты отечества в империалистической войне, оправдание союза социалистов с буржуазией и империалистическими правительствами, отказ от поддержки революционных выступлений пролетариата против «своей» буржуазии ⁷⁹.

Победа социал-шовинизма в западноевропейских рабочих партиях и крах II Интернационала произошли в результате многолетнего оппортунистического перерождения этих партий. Социал-шовинизм, увенчавший процесс развития довоенного оппортунизма, был прямым следствием реформистской идеологии и практики официальных лидеров II Интернационала, все больше сближавшихся с откровенными ревизионистами. Поэтому отнюдь не случайно «именно оппортунистическое крыло европейского социализма предало социализм и ушло к шовинизму» ⁸⁰.

Всесторонне анализируя органическую связь довоенного оппортунизма и социал-шовинизма, Ленин показывает прямую преемственность их основных идей. Если главной установкой довоенного оппортунизма было сотрудничество классов, то после начала войны он выдвигает по существу тот же лозунг «гражданского мира». Политическое содержание социал-шовинизма и оппортунизма совпадало: отказ от классовой борьбы и революционных действий, преклонение перед буржуазной легальностью, недоверие к пролетариату, доверие к буржуазии. «Те же политические идеи. То же политическое содержание тактики. Социал-шовинизм — прямое продолжение и завершение мильеранизма, бернштейнианства, английской либеральной рабочей политики, их сумма, их итог, их результат» ⁸¹.

70 Итак, провозглашенная социал-шовинистами «политика 4 августа» продолжала политическую линию довоенного оппортунизма. «Социал-шовинизм,— подчеркивал Ленин,— есть законченный оппортунизм. Это неоспоримо. Союз с буржуазией был идейный, тайный. Он стал открытым, грубым. Силу социал-шовинизму дал именно союз с буржуазией и генеральными штабами» ⁸².

Экономическая основа социал-шовинизма и оппортунизма тоже была общей: стремление укрепить привилегированное положение «высшего слоя» «рабочей аристократии», социал-демократической и профсоюзной бюрократии ⁸³.

Социал-шовинисты воюющих и нейтральных стран, желая оправдать свою измену, утверждали, будто сами массы повернули к шовинизму и поэтому любая попытка помешать развязыванию войны была обречена на неудачу. Ленин решительно опроверг эту ложь, распространявшуюся Вандервельде, Давидом, Каутским и другими деятелями II Интернационала. Ленин им отвечал: «. .массы не были опрошены нигде. . . Массы были оглушены, забиты, разъединены, задавлены военным положением. Свободно голосовали только вожди — голосовали за буржуазию против пролетариата!» ⁸⁴

«Политика 4 августа» означала отказ партий II Интернационала от принципа международной пролетарской солидарности и переход их к открытой защите интересов империалистической буржуазии своей страны. II Интернационал как международное объединение рабочих партий перестал существовать. Он распался на враждовавшие между собой социал-шовинистические партии. Их взаимные обвинения в поддержке грабительских целей своих правительств и зверств своих армий сменялись нередко выражением готовности к примирению после окончания войны на основе «обоюдной амнистии». Тем не менее идейный и организационный крах II Интернационала, полное политическое банкротство его вождей для Ленина и всех революционных марксистов были вполне очевидны.

Однако не только сами социал-шовинисты, но и главный теоретик международного центризма Карл Каутский, изображавший свою мнимую непричастность к «политике 4 августа» (он, дескать, только «в интересах партии» отказался от полемики по поводу поведения

71 социал-демократической фракции ⁸⁵), отказывался признать крах II Интернационала. Каутский уверял, что никакого предательства не было, ни единой трещины в старом Интернационале не обнаружено. А упрекать его лидеров в бездействии не имеет смысла, ибо вообще «во время войны Интернационал — непригодное оружие», он «может со всей силой развернуть свое влияние только во время мира...». Поэтому, резюмировал Каутский, «слишком поспешно уже сейчас объявлять Интернационал мертвым» ⁸⁶.

Выступая в защиту социал-шовинистов, Каутский доказывал, что их поведение вполне объяснимо и, так как нет объективного критерия для определения своего отношения к войне, социал-демократы каждой страны должны защищать свое отечество. По его мнению, «только бесстрастное историческое расследование после войны» сможет установить, надо ли было голосовать за военные кредиты ⁸⁷. Под пером Каутского интернациональная солидарность превращалась в обоюдное согласие рабочих воюющих стран убивать друг друга: «...нужно при всяких обстоятельствах охранять и защищать независимость и благополучие своей нации, когда она находится под угрозой. Но для интернационально мыслящих с этим связано признание такого же стремления и за всякой другой нацией» ⁸⁸.

Ленину не стоило труда показать, чего стоят софизмы Каутского в защиту социал-демократических лидеров. Если бы даже они были так бессильны, как уверял Каутский, все равно поведение их — «измена и подлость: рабочие пошли на бойню, а вожди? голосуют за, идут в министерство!!! Даже при полном бессилии они должны бы голосовать против, не идти в министерство, не говорить шовинистических подлостей, не солидаризироваться с своей «нацией», не защищать «своей» буржуазии, а разоблачать ее подлости» ⁸⁹.

С точки зрения Каутского, сближение социал-демократических вождей с империалистической буржуазией имело свое «теоретическое обоснование». «В результате мировой войны великих империалистических держав,— писал он,— может возникнуть союз сильнейших из них, который положит конец гонке вооружений... следовательно, не исключено, что капитализм пройдет еще одну новую фазу... фазу ультраимпериализма» ⁹⁰. На этой

72 фазе противоречия империализма, предвещал Каутский, будут преодолены «иной политикой самого финансового капитала» ⁹¹. И тогда «ультраимпериализм мог бы принести с собой эру новых надежд и ожиданий в рамках капитализма» ⁹².

Но вопреки теории Каутского противоречия капиталистической системы в действительности не преодолевались, а обострялись. Империализм всемерно раздувал гонку вооружений, а не ослаблял ее. Смысл теории «ультраимпериализма», писал Ленин, «сводится к тому и только к тому, что надеждой на новую мирную эру капитализма Каутский оправдывает присоединение оппортунистов и официальных социал-демократических партий к буржуазии и их отказ от революционной (то есть пролетарской) тактики во время настоящей бурной эры, вопреки торжественным заявлениям Базельской резолюции!» ⁹³.

Ленин развенчал псевдонаучные «прогнозы» Каутского и показал, что он и его последователи — центристы, защищавшие социал-шовинизм, оправдывавшие его с «марксистской точки зрения», нанесли большой вред рабочему движению. Вместе с тем Владимир Ильич внимательно проследил эволюцию Каутского и его единомышленников от «ортодоксального марксизма» до защиты социал-шовинизма, сопровождавшуюся трусливой игрой с целью привлечь на свою сторону рабочие массы. «Каутскианство,— отмечал Ленин,— не случайность, а социальный продукт противоречий II Интернационала, соединения верности марксизму на словах и подчинения оппортунизму на деле» ⁹⁴.

Последователи Каутского, проповедники идеологии центризма, действовали во многих странах: в Германии — Г. Гаазе, Г. Ледебур, А. Гофман; в России — Л. Мартов, Н. Чхеидзе, Л. Троцкий; во Франции — Ж. Лонге, А. Прессман; в Швейцарии — Р. Гримм; в Англии — Р. Макдональд, Ф. Сноуден; в Италии — Ф. Турати, Дж. Модильяни. Все они заявляли о своей верности интернационализму и даже не прочь были пожурить откровенных сторонников войны, нередко прибегали то к революционной, то к пацифистской фразеологии. Но этим они только хотели замаскировать свое стремление увести пролетарские массы в сторону от революционных выступлений против войны и ее зачинщиков, прикрыть

73 свое намерение взять под защиту социал-предателей, виновников краха II Интернационала.

Разоблачая теорию и практику международного центризма, указывая на его прямую связь с социал-шовинизмом, Ленин не ставил знака равенства между этими течениями. «Никогда ни я, ни партия, к которой я принадлежу (ЦК РСДРП),— писал он в ответ на инсинуации центриста Бориса Суварина, обвинявшего большевиков в сектантской самоизоляции от социал-демократических масс,— не отождествляли точку зрения социал-шовинистов с точкой зрения «центра»»⁹⁵. Существенное различие большевики видели в том, что социал-шовинисты совершенно открыто перешли на сторону буржуазии. «По отношению к ним,— говорил Ленин,— мы требуем не только борьбы, но и раскола». Центристы же, по ленинскому определению,— «это нерешительные, колеблющиеся, наносящие наибольший ущерб пролетариату своими усилиями объединить социалистические массы с шовинистическими вождями»⁹⁶.

Опасность центризма Ленин видел и в том, что центристы прикрывали ренегатство вождей авторитетом имен, воплощавших некогда в глазах масс революционный социализм. «Неужели,— апеллировал к авторитетам Каутский,— кто-нибудь может серьезно утверждать, что такие люди, как Вайян и Гед, Гайндман и Плеханов, стали за один день империалистами и бросили на произвол судьбы социализм?»⁹⁷ За подобной спекуляцией на именах скрывалось намерение любой ценой оправдать социал-шовинизм. Прежде всего Гайндман и Плеханов не «за один день» прославились своими призывами к сотрудничеству с буржуазией. Относительно Геда, Вайяна и других ветеранов пролетарской борьбы, оказавшихся в августе 1914 г. в одном лагере с социал-шовинистами, Ленин писал, что ссылаться в данном случае на высокие авторитеты — «значит проповедовать рабочим холопство перед вождями». «Учитесь на примере всей жизни Геда, скажем мы рабочим, кроме его явной измены социализму в 1914 г. Может быть, найдутся личные или другие обстоятельства, смягчающие его вину, но речь идет вовсе не о виновности лиц, а о социалистическом значении событий»⁹⁸.

Ленинская критика центризма была в значительной мере направлена и против русских каутскианцев — чле-

74 нов меньшевистского ОК (Ф. Дан, И. Церетели), заграничного секретариата ОК (Л. Мартов, П. Аксельрод), думской фракции Н. Чхеидзе. Главным образом она была направлена против Л. Троцкого, старавшегося казаться «левее» других центристов, громче своих единомышленников заверявшего в своем «интернационализме» и «революционности». В отличие от других каутскианцев Троцкий был готов даже признать на словах крах II Интернационала, но старался при этом выгородить изменивших пролетариату вождей, заявляя, что они стали «жертвами режима». Выступая против «преждевременного» размежевания с социал-шовинистами и настаивая на сохранении «единства» с ними, он возлагал надежды на оживление старого, обанкротившегося Интернационала. Ленинское требование разрыва с социал-предателями Троцкий называл «сектантской непримиримостью» ⁹⁹.

Пытаясь совместить несовместимое, т. е. объединить левое и правое течения в Интернационале, Троцкий выдвигал эклектическую платформу, которая содержала и пацифистскую программу, исключающую революционную борьбу за мир, и авантюристические ультрареволюционные призывы. Его лозунг «Ни побед, ни поражений!» был не чем иным, как перефразировкой лозунга «защиты отечества». Подобный лозунг, по определению Ленина, мог выдвинуть «враг пролетарской политики, сторонник теперешних правительств, теперешних господствующих классов» ¹⁰⁰.

Характеризуя политическую платформу Троцкого в годы войны, Ленин писал, что «он каутскианец, т. е. хочет единения с каутскианцами в Интернационале, с фракцией Чхеидзе в России» ¹⁰¹. Большевики резко осуждали стремление Троцкого и его единомышленников из эмигрантской газеты «Наше слово» ¹⁰² примирить явно непримиримые течения в международном рабочем движении. Те, кто следует за Троцким, подчеркивал Ленин, «в с е вреднейшие «каутскианцы» в том смысле, что все в разных формах за единство с оппортунистами, все в разных формах прикрашивают оппортунизм, все проводят (по-разному) эклектицизм вместо революционного марксизма» ¹⁰³.

Таковы основные ленинские выводы, вытекавшие из анализа антимарксистской деятельности руководящих

75 кругов II Интернационала, которая привела его к политическому фиаско. После августа 1914 г. в международном рабочем движении, как отмечал Ленин, образовались три новых течения: 1) шовинисты — последовательные продолжатели политики довоенного оппортунизма; 2) плетущиеся за ними центристы; 3) интернационалисты — последовательные враги оппортунизма¹⁰⁴. Эти течения вполне совпадали со старым довоенным делением социалистов на правых, центристов и левых. Таким образом, на новом историческом этапе борьбы В. И. Ленина и большевиков за новый, революционный Интернационал существо политических направлений в мировом рабочем движении осталось в основном прежним. Изменились только характер и цель этой борьбы: от собирания левых, революционных сил внутри Интернационала Ленину и большевистской партии предстояло перейти к открытому размежеванию с социал-предателями и созданию боевого ядра нового Интернационала.

Столь решительный поворот в тактической линии большевиков на международной арене произошел в обстановке великих социальных потрясений и тяжелых испытаний, которых не мог выдержать старый Интернационал, разъедавшийся растущим оппортунизмом. Как ни старались социал-шовинисты и центристы скрыть банкротство II Интернационала, большевики были убеждены, что он окончательно погиб.

О крахе II Интернационала говорили и некоторые другие социал-демократические деятели, но они имели в виду «просто формальную сторону дела, перерыв интернациональной связи между социалистическими партиями воюющих стран…»¹⁰⁵. Большевистская партия сделала вывод о крахе II Интернационала, исходя из факта неизмеримо более важного. Под крахом, писал Ленин, следует понимать «вопиющую измену большинства официальных социал-демократических партий своим убеждениям, торжественнейшим заявлениям в речах на Штутгартском и Базельском международных конгрессах, в резолюциях этих конгрессов и т. д.»¹⁰⁶.

С первых же месяцев войны Ленин подчеркивал, что большевики верны до конца решениям довоенных конгрессов, обязавших социалистов в случае империалистической войны призвать пролетариат к борьбе за свержение власти капитала. И Ленин предъявил суровый

76 политический счет социал-демократическим вождям, старающимся не вспоминать об антивоенном Манифесте, торжественно подписанном ими в Базеле. В статье, напечатанной 5 декабря 1914 г. в № 34 «Социал-Демократа», Ленин прямо заявил, что «если подобные «социал-демократы» желают… составлять официальный «Интернационал» (= союз для интернационального оправдания национального шовинизма), то не лучше ли отказаться от запачканного и униженного ими названия «социал-демократов» и вернуться к старому марксистскому названию коммунистов?» ¹⁰⁷. Таким образом, Ленин еще задолго до «Апрельских тезисов» впервые высказал мысль о перемене названия партии и Интернационала.

Бескомпромиссное отношение большевиков к политике гражданского мира, беспощадное разоблачение виновников банкротства II Интернационала, призыв В. И. Ленина к разрыву с ними социал-шовинисты и центристы изображали как стремление к «расколу во имя раскола». Ленинский Центральный Комитет не раз давал решительную отповедь подобным утверждениям ¹⁰⁸. «Нельзя изображать дело так,— писала Н. К. Крупская,— что Ленин только и думал, как бы со всеми порвать, это в момент, когда он больше всего думал об объединении сил» ¹⁰⁹. Сам Ленин подчеркивал, что к расколу в международном рабочем движении привели те, кто грубо нарушил торжественные обязательства, взятые социалистами перед мировой войной. Именно они порвали с традициями интернациональной пролетарской солидарности, заставив тем самым искренних и последовательных революционеров-интернационалистов поднять голос протеста против подмены интересов рабочего класса интересами империалистической буржуазии.

Интересы сохранения единства международного рабочего движения требовали решительного разрыва с теми, кто помог империалистам развязать преступную войну, кто привел II Интернационал к гибели. Сохранение фиктивного «единства» с социал-шовинизмом могло бы привести к ослаблению революционных сил, разобщению пролетарских рядов. В этом проявилась в тот исторический момент диалектика борьбы ленинской партии за подлинное пролетарское единство. Ленин

77 писал: «Единство с оппортунистами означает теперь на деле подчинение рабочего класса «своей» национальной буржуазии, союз с ней для угнетения чужих наций и для борьбы за великодержавные привилегии, будучи расколом революционного пролетариата всех стран» ¹¹⁰.

Итак, практически раскол в международном рабочем движении произошел в первые августовские дни 1914 г., когда многие «социал-демократические знаменитости» круто повернули в сторону буржуазии. Как уже отмечалось, этот поворот готовился задолго до войны, он назревал в связи с ростом оппортунистических тенденций в ряде крупных социал-демократических партий. До войны левое, революционное крыло Интернационала во главе с большевиками энергично выступало против оппортунистов, действуя в рамках Интернационала. Но после 4 августа 1914 г. полный разрыв с раскольниками стал неизбежен. И Ленин принял вызов, брошенный оппортунистами. Отныне все его внимание сосредоточивается на борьбе за новый, революционный Интернационал без оппортунистов и против них.

78

Глава III. НА ПУТИ К СПЛОЧЕНИЮ СОЦИАЛИСТОВ-ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТОВ​

РЕВОЛЮЦИОННАЯ ПЛАТФОРМА БОЛЬШЕВИКОВ​

Лозунг борьбы за создание нового, революционного Интернационала был выдвинут В. И. Лениным в Манифесте ЦК РСДРП, опубликованном 1 ноября 1914 г. в «Социал-Демократе». В этом программном документе говорилось, что нынешнее торжество оппортунизма недолговечно, что «рабочие массы через все препятствия создадут новый Интернационал». Манифест заканчивался призывом: «Да здравствует пролетарский Интернационал, освобожденный от оппортунизма!» ¹ Эта же идея в более развернутом виде выдвигалась в ленинской статье «Положение и задачи социалистического Интернационала». «III Интернационалу,— предсказывал Ленин,— предстоит задача организации сил пролетариата для революционного натиска на капиталистические правительства, для гражданской войны против буржуазии всех стран за политическую власть, за победу социализма!» ²

Следующий этап развития ленинской идеи о необходимости создания нового международного объединения пролетарских партий отразился в резолюциях Бернской конференции заграничных секций большевиков, состоявшейся в феврале — марте 1915 г. В резолюции «Оппортунизм и крах II Интернационала» отмечалось, что старый Интернационал вырос в сравнительно «мирную» эпоху, научившую рабочий класс таким важным средствам борьбы, как использование парламентаризма и всех легальных возможностей. В эту эпоху пролетариат смог создать свои экономические и политические организации, широкую рабочую прессу и т. д. «С другой стороны, эта эпоха,— писал В. И. Ленин,— породила тенденцию к отрицанию классовой борьбы и к проповеди социального мира, к отрицанию социалистической рево-

79 люции, к принципиальному отрицанию нелегальных организаций, к признанию буржуазного патриотизма и т. д.»³.

В резолюции «III Интернационал» большевики вовсе не ставили вопроса о немедленной организации нового международного объединения. Но направление деятельности партии для подготовки к его созданию обозначилось совершенно четко. Прежде всего, говорилось в резолюции, следует показывать, насколько вредны распространяемые социал-шовинистами и центристами иллюзии о возможности восстановления старого Интернационала. Надо было убедить всех честных и сознательных социалистов, что о восстановлении Интернационала «без полного организационного размежевания с оппортунистами» не может идти и речи. Реальный путь к созданию III Интернационала был один: «РСДРП должна поддерживать всяческие интернациональные и революционно-массовые выступления пролетариата, стремясь к сближению всех антишовинистских элементов Интернационала»⁴.

Идея борьбы за III Интернационал получила свое дальнейшее развитие в известной ленинской брошюре «Социализм и война», написанной в августе 1915 г. Содержание брошюры также показывает, насколько неверны утверждения некоторых западноевропейских историков, будто Ленин в это время стремился к немедленной организации нового Интернационала⁵, хотя не подлежит никакому сомнению, что Ленин здесь вновь призывает своих единомышленников упорно работать в этом направлении. Но как идти к этой цели? Первым долгом революционных марксистов, вновь повторяет Ленин, является разрыв с оппортунистами и шовинистами. «Третий Интернационал, по нашему мнению, должен был бы создаться именно на такой революционной базе». Далее Владимир Ильич отмечает, что для большевистской партии «не существует вопроса о целесообразности разрыва с социал-шовинистами. Он для нее решен бесповоротно. Для нее существует только вопрос осуществимости этого в ближайшее время в интернациональном масштабе»⁶.

Ленинский ЦК отдавал себе отчет в том, что для создания новой международной пролетарской организации недостаточно желания и готовности одной большевист-

80 ской партии. Необходима еще и «готовность создания самостоятельных марксистских партий в разных странах»⁷. Сроки образования III Интернационала, таким образом, Ленин ставил в зависимость от темпов развития революционных течений внутри социалистических партий, от того, как скоро созреет решимость порвать с оппортунистическими вождями и создать новые марксистские партии.

«Ближайшее будущее покажет,— писал Ленин,— назрели ли уже условия для создания нового марксистского Интернационала. Если да, наша партия с радостью вступит в такой, очищенный от оппортунизма и шовинизма, III Интернационал. Если нет, это покажет, что для этой очистки требуется еще более или менее длинная эволюция. И тогда наша партия будет крайней оппозицией внутри прежнего Интернационала — пока в различных странах не создастся база для международного товарищества рабочих, стоящего на почве революционного марксизма»⁸. Ленин разъясняет: как бы ни пошло развитие на международной арене, какие препятствия ни встретились бы на пути, «наша партия в нашей стране среди нашего пролетариата будет неутомимо работать в указанном направлении и всей своей повседневной деятельностью будет создавать российскую секцию марксистского Интернационала» ⁹.

В. И. Ленин верил, что время для III Интернационала наступит, а пока не терял ни одного дня для сплочения социалистов-интернационалистов на платформе революционного марксизма. Вдохновляемые мужественным поведением большевиков, зарубежные левые социалисты стали смелее выступать против нарушителей международной пролетарской солидарности.

Как только началась война, во многих социалистических партиях начала разгораться острая борьба между левой оппозицией и социал-шовинистами. Правда, пока еще силы интернационалистов были невелики. В обстановке шовинистического угара, раздуваемого буржуазией и официальными лидерами социалистических партий и профсоюзов, в условиях военного режима и массовых полицейских преследований антивоенные выступления были крайне затруднены. Но ленинский призыв к революционному натиску против защитников войны был услышан и в России, и далеко за ее пределами.

81 В первые месяцы войны В. И. Ленин, разъезжая по городам Швейцарии, пропагандировал революционные методы борьбы против империалистической войны. Тактические лозунги большевиков распространялись за рубежом заграничными секциями партии. Лозунг превращения империалистической войны в гражданскую, выдвинутый В. И. Лениным в написанном им Манифесте ЦК РСДРП, прямо вытекал из антивоенных резолюций предвоенных социалистических конгрессов, из опыта Парижской коммуны и первой русской революции. Противники Ленина приписывали ему стремление реализовать этот лозунг немедленно, путем вооруженного путча ¹⁰. Но Ленину была чужда путчистская тактика. Марксисты не могут знать, писал он, в связи с этой или другой империалистической войной, во время или после войны удастся осуществить превращение империалистической войны в гражданскую, но «во всяком случае наш безусловный долг систематически и неуклонно работать именно в этом направлении» ¹¹. Ленин подразумевал под «систематической подготовкой» к осуществлению выдвинутого им лозунга совершенно конкретные действия: «1. Отказ в кредитах. 2. Разрыв гражданского мира. 3. Создание нелегальных организаций. 4. Поддержка выражений солидарности в окопах. 5. Поддержка всех революционных массовых выступлений» ¹².

История подтвердила правоту В. И. Ленина, а не правых социал-демократических лидеров, которые, как, например, германский социал-шовинист Эдуард Давид, заявляли, что «стремление превратить мировую войну в гражданскую было бы безумием» ¹³. Весь ход событий убедительно свидетельствовал о том, что большевистская тактика, основанная на реальном учете политической обстановки в Европе, отражает процесс бурного нарастания классовой борьбы и ни в коей мере не является «безумием», «мечтой», «авантюрой», «бакунизмом», как утверждали Давид и Каутский, Плеханов и Аксельрод. Уже через некоторое время после начала войны, с 1915 г., участились стачки и политические выступления в России, стачки в Италии и Англии, голодные бунты и политические демонстрации в Германии. «Разве это не начало революционных массовых выступлений?» ¹⁴ — спрашивал Ленин.

С лозунгом превращения войны империалистической

82 в войну гражданскую был неразрывно связан и лозунг поражения «своего» империалистического правительства. «Революционный класс в реакционной войне,— писал Ленин,— не может не желать поражения своего правительства, не может не видеть связи его военных неудач с облегчением низвержения его» ¹⁵. При этом Ленин разъяснял, что социалисты не одной, а всех воюющих стран должны содействовать военному поражению своих правительств, руководя революционными действиями масс, которые, несомненно, ослабят военные усилия правящих классов. Поражения воюющих армий, обострение политического и экономического кризиса, вызванного войной, предсказывал Ленин, ускорят революционный взрыв и свержение власти капитала. Таким образом, содействие со стороны социалистов воюющих стран поражению «своего» империалистического правительства явилось бы эффективным средством для прекращения войны и наилучшим проявлением интернациональной солидарности всех социалистов.

Из ленинских революционных лозунгов, определявших тактику борьбы большевиков против империалистической войны, вытекало и отношение партии к вопросу о мире. В буржуазной историографии до сих пор имеет хождение версия, будто ленинский лозунг превращения империалистической войны в гражданскую исключал борьбу за мир. Сторонники подобных взглядов ссылаются на высказывания В. И. Ленина против выдвинутого Каутским и его последователями «лозунга мира» ¹⁶. Действительно, Ленин был в те годы решительным противником этого лозунга. Но вовсе не потому, что считал борьбу за мир неприемлемой в тех условиях. По количеству антивоенных прокламаций и статей в нелегальных газетах, выпущенных большевиками в годы войны, по числу и массовости демонстраций, митингов и собраний протеста против войны, проведенных под руководством ленинской партии, с ней не может сравниться ни одна другая рабочая партия. И какое бы политическое выступление ни готовили в те годы большевики, всегда имелось в виду добиваться скорейшего прекращения войны.

В. И. Ленин, большевики были непримиримы к социал-пацифистам, призывавшим бороться за мир увещеваниями и «оказанием давления» на воюющие прави-

83 тельства. В. И. Ленин исходил из того, что если империалистические правительства и пойдут когда-либо на заключение мира, то это будет несправедливый, империалистический мир, таящий в себе зародыш новых империалистических войн. Действительно справедливый, демократический мир могут установить только сами народы, свергнувшие власть империалистов. «Пропаганда мира в настоящее время,— говорилось в написанной В. И. Лениным резолюции Бернской конференции большевиков,— не сопровождающаяся призывом к революционным действиям масс, способна лишь сеять иллюзии, развращать пролетариат внушением доверия к гуманности буржуазии и делать его игрушкой в руках тайной дипломатии воюющих стран. В частности, глубоко ошибочна мысль о возможности так называемого демократического мира без ряда революций» ¹⁷.

Сторонники Каутского, защищаясь от ленинской критики пацифистских лозунгов, хотели уличить большевиков в том, что они якобы не сочувствуют борьбе за мир. «Значит, у вас нет никакой программы мира, значит, вы против демократических требований»,— говорили они большевикам. Ленин предвидел такого рода обвинения. «О нет, господа,— отвечаем мы каутскианцам. — Мы за демократические требования, мы одни боремся за них нелицемерно, ибо объективное историческое положение не позволяет ставить их вне связи с социалистической революцией» ¹⁸. Ленинская программа мира требовала, чтобы борьба против аннексий велась не на словах, а на деле. Отрицание социалистами аннексий, признание ими права на самоопределение наций, указывал Ленин, искренни лишь тогда, когда социалисты каждой великодержавной нации требуют свободы отделения наций, угнетаемых именно их нацией. Программа, предложенная В. И. Лениным от имени большевиков, разъясняла: «Кто хочет прочного и демократического мира, тот должен быть за гражданскую войну против правительств и буржуазии» ¹⁹.

Социал-шовинисты, опасавшиеся растущей популярности тактических лозунгов большевистской партии, вновь заговорили о том, что «русская тактика» не подходит к условиям Европы ²⁰. Но на основании анализа реально складывавшейся политической обстановки Ленин уже в начале лета 1915 г. пришел к выводу, что

84 «революционная ситуация в большинстве передовых стран и великих держав Европы — налицо» ²¹. Этого не могли отрицать даже генеральные штабы воюющих стран и газеты, издававшиеся миллионерами ²². Тактика большевиков годилась не только для России. Она соответствовала назревшим задачам всего международного пролетариата. Интернационализм ленинской тактики подтверждался и тем, что она прямо вытекала из антивоенных резолюций Штутгартского, Копенгагенского и Базельского конгрессов, единодушно одобренных всеми социалистическими партиями.

Большевистская партия была самой крупной и наиболее последовательной, но отнюдь не единственной политической силой, выступившей в защиту революционных принципов марксизма.

С первых же дней войны в духе решений Штутгарта, Копенгагена и Базеля действовали сербские социал-демократы. В скупщине они голосовали против военных кредитов, выступали за солидарность с рабочим классом Австро-Венгрии и Балканских стран, за создание Балканской федерации ²³.

В Болгарии партия тесняков под руководством Димитра Благоева, Георгия Киркова, Василя Коларова, Георгия Димитрова стойко защищала позиции интернационализма. 29 августа 1914 г. тесняки выпустили Манифест с призывом «Долой войну, да здравствует мир и братство народов!». В Народном собрании депутаты-тесняки выступили против введения военного положения и военной цензуры, разоблачали милитаристскую политику правительства. В феврале 1915 г. тесняки направили в МСБ заявление с протестом против шовинистической позиции большинства партий II Интернационала ²⁴.

В. И. Ленин отмечал борьбу тесняков против социал-шовинизма и считал антивоенную деятельность их фракции в Народном собрании примером парламентской борьбы революционных марксистов ²⁵. Тесняки, писала Н. К. Крупская, «левые, и у них сильная организация» ²⁶. С первых месяцев войны ленинский партийный центр поддерживал связь с тесняками через большевиков Н. А. Семашко и С. Г. Буачидзе, а также через представителей тесняков в Швейцарии С. Мичева и С. Гольдштейна ²⁷.

85 Но наиболее важное значение для усиления революционного крыла западноевропейской социал-демократии имела активизация деятельности немецких левых во главе с Карлом Либкнехтом, Розой Люксембург, Францем Мерингом, Кларой Цеткин. 2 декабря 1914 г. К. Либкнехт голосовал в рейхстаге против военных кредитов правительству. Это послужило сигналом к сплочению левых социал-демократов, обсуждавших мужественный поступок К. Либкнехта на собраниях и встречах, в переписке между собой²⁸. Со временем клич К. Либкнехта «Главный враг в собственной стране» стал боевым призывом его последователей. Их листовки и другие агитационные материалы были направлены не только против правительства Вильгельма II, но и против официальной политики социал-демократических лидеров²⁹.

Нелегальная конференция левой оппозиции в Вюртемберге приняла резолюцию, призывавшую рабочих «бороться изо всех сил за прекращение мировой империалистической войны»³⁰. Немецкие левые гневно обличали парламентскую фракцию, которая «взяла на себя полную ответственность за всю политику правительства...»³¹. Но дальше таких обвинений левые не шли. Они не доводили борьбу с социал-шовинизмом до разрыва с ним и не решались еще доводить свою антивоенную агитацию до призыва к гражданской войне против зачинщиков войны. По словам А. Паннекука, «старая боязнь» разрыва с «обер-бонзами» удерживала левых «от произнесения откровенного слова»³².

Тесные связи ряда виднейших деятелей левого крыла немецкой социал-демократии (Розы Люксембург, Лео Иогихеса (Тышко), Юлиана Мархлевского) с польским рабочим движением, безусловно, повлияли на линию поведения социал-демократов в Польше. Но в значительно большей степени определили их интернационалистскую позицию непосредственные контакты В. И. Ленина с Я. Ганецким, М. Бронским и другими польскими левыми. Следуя примеру большевиков, польские рабочие партии СДКПиЛ (Краевое правление и Главное правление) и ППС-левица сразу же после начала войны развернули антимилитаристскую пропаганду. В воззвании, выпущенном СДКПиЛ и ППС-левицей, разоблачалась ложь буржуазной прессы, утверждающей, что война будто бы принесет польскому народу освобождение от националь-

86 ного, политического и экономического гнета. Польский вопрос, говорилось в воззвании, надо решать путем демократизации общественного строя ³³.

Несмотря на шовинистический угар, который под влиянием буржуазной националистической пропаганды охватил широкие слои населения Европы, во многих странах с самого начала войны уже раздавались голоса протеста против затеянной империалистами кровавой бойни. Неисчислимые жертвы и тяготы военного времени открывали глаза массам на истинные причины антинародной войны.

Активизировались антивоенные силы в Италии. По стране прокатилась волна открытых массовых выступлений рабочих против войны, безработицы, дороговизны и снижения заработной платы. Уже в первые месяцы войны печать ИСП публиковала антивоенные резолюции рабочих собраний, социалистических секций, клубов, профсоюзов ³⁴. Руководимая левым социалистом Дж. Серрати газета «Avanti!» повела борьбу против откровенных социал-предателей — Б. Муссолини и таких реформистов, как Ф. Турати, которые укрывались за двусмысленной формулой «не присоединяться к войне и не саботировать ее» ³⁵.

С протестами против войны и предательского поведения вождей II Интернационала выступили левые социалисты Голландии, Швейцарии и других нейтральных стран. Социал-демократическая молодежная организация Швеции создала Комитет для антимилитаристской агитации. Комитет заявил, что, если социал-демократическая фракция рикстага и дальше будет действовать вопреки партийной программе, молодежь на выборах поддержит лишь кандидатов, «ясно и недвусмысленно обязующихся выполнять программу» ³⁶. Среди левых социалистов нейтральных стран постепенно зрела мысль о необходимости разрыва с социал-шовинистами. Интернационалистский журнал, издававшийся в США, уже в ноябре 1914 г. писал: «Если позиция шовинистов станет позицией СПА, тогда те из нас, кто верит в международную солидарность, должны отделиться от тех, кто защищает национализм и убийство» ³⁷.

В Англии и Франции левая оппозиция в начале войны проявляла себя значительно слабее, но и здесь она давала о себе знать. Деятели левого крыла БСП А. Инкпин,

87 Ф. Ротштейн, Дж. Файнберг, Э. Фейрчайлд осудили шовинистическую политику лидеров БСП Х. Инкпин (брат А. Инкпина) опубликовал открытое письмо против милитаризма ³⁸. Под влиянием левых некоторые местные организации отказались подчиняться партийному руководству. Собрание представителей лондонских организаций БСП осудило воинственные декларации исполкома партии ³⁹.

Во Франции тоже начались первые разрозненные выступления левой оппозиции против войны и социал-шовинизма. Большое впечатление на рядовых социалистов произвели демонстративный выход Пьера Монатта из руководства ВКТ, открытое письмо Р. Нико, секретаря социалистической федерации департамента Эн, в котором осуждалась линия партийных лидеров. Эти настроения получили свое отражение и в нелегальных листовках ⁴⁰. С решительными протестами против войны выступили некоторые синдикаты ⁴¹. Однако, как отмечала в апреле 1915 г. член парижской секции большевиков-эмигрантов Людмила Сталь, левая оппозиция среди синдикалистов была еще «очень слаба, а главное робка» ⁴².

Левое крыло международной социал-демократии, не сумевшее до войны сплотиться во II Интернационале в единое организационное и идейное целое, оставалось таким же раздробленным и после начала войны. Многие левые социалисты, фетишизируя «единство партии», означавшее на практике единство с оппортунистами, опасались организационного разрыва с ними. Они считали себя оппозицией внутри партии и ограничивались, как правило, лишь критикой (порой весьма резкой и решительной) предательского поведения старой партийной верхушки. «В общем голоса против шовинизма, голоса интернационалистические звучали еще очень слабо, разрозненно, неуверенно,— писала Н. К. Крупская,— но Ильич не сомневался, что они будут все крепнуть» ⁴³.

Сплотить левое крыло в единое целое, организовать последовательную и непримиримую борьбу с международным социал-шовинизмом и центризмом, до конца отстоять революционные принципы марксизма могла только партия большевиков, руководимая В. И. Лениным. В самом начале войны Владимир Ильич призывал членов партии возглавить решительные выступления

88 против ренегатов, изо всех сил поддерживать законную ненависть сознательных рабочих к социал-шовинистам. «Это,— подчеркивал В. И. Ленин,— международная задача. Лежит она на нас, больше некому. Отступать от нее нельзя» ⁴⁴.

С первых месяцев войны Центральный Комитет и заграничные организации большевиков развернули деятельность по объединению сил революционных интернационалистов. Провозглашенные Манифестом ЦК РСДРП тактические лозунги партии пропагандировались среди зарубежных социалистов. Манифест был переведен на европейские языки и направлен во французские, английские и немецкие социал-демократические газеты. Вскоре в сокращенном виде его опубликовала социалистическая печать Швейцарии, Голландии и Швеции. Манифест был послан Копенгагенской конференции социалистов нейтральных стран ⁴⁵. Большевики не пропускали ни одного случая для распространения ленинских взглядов. Представитель ЦК РСДРП А. Г. Шляпников на съезде шведской социал-демократии разоблачал социал-шовинистов. Несколько позже М. М. Литвинов выступил на Лондонской конференции социалистов стран Антанты с антивоенной декларацией, в основу которой был положен ленинский проект ⁴⁶.

Ленин с неослабным вниманием следил за пробуждением левой оппозиции в социал-демократических партиях. В Манифесте ЦК РСДРП он отмечал, что «голоса социалистов против шовинизма большинства с.-д. партий раздаются и в Англии, и во Франции...» ⁴⁷. 14 ноября Ленин писал в Стокгольм: «У немцев шевелятся левые: если у них будет раскол, тогда, может быть, Интернационал будет спасен от гниения...» ⁴⁸ Уже в начале ноября 1914 г. В. И. Ленин упоминает в «Социал-Демократе» о К. Либкнехте, Ф. Меринге, А. Паннекуке и других революционных социал-демократах, выступивших с открытыми протестами против социал-шовинизма ⁴⁹. Еще раньше внимание Ленина привлекла совместная конференция итальянских и швейцарских социалистов. Через швейцарских участников конференции туда были посланы ленинские тезисы о войне, некоторые положения из них вошли в резолюцию конференции ⁵⁰.

89 Итало-швейцарская социалистическая конференция состоялась в швейцарском городке Лугано 27 сентября 1914 г. Присутствовало 10 итальянских социалистов (К. Ладзари, Дж. Модильяни, О. Моргари, Дж. Серрати, Ф. Турати, А. Балабанова и др.) и 8 швейцарских социал-демократов (Р. Гримм, Г. Грейлих, Ш. Нэн, М. Ферри и др.) ⁵¹. Влияние ленинских идей чувствовалось в выступлениях швейцарского делегата Шарля Нэна, который незадолго до поездки в Лугано познакомился с Лениным. Критикуя немецких и французских лидеров, присоединившихся к своим правительствам, Нэн призывал объявить войну угнетенных против угнетателей ⁵². В принятой конференцией резолюции также было немало сходства с некоторыми пунктами ленинских тезисов. Так, война в резолюции характеризовалась как «последствие империалистической политики великих держав». Определенное сходство имелось и в других частях резолюции, в частности там, где разоблачались аргументы буржуазии в оправдание войны, где указывалось, что «отдельные фракции рабочего класса подвергались влиянию шовинистических течений» и что обязанностью социалистов является защита интернационального пролетарского единства ⁵³.

Но в целом луганская резолюция была еще весьма далека от ленинских революционных лозунгов. Она ограничивалась призывом противодействовать распространению войны на нейтральные страны. Социалистам этих стран предлагалось предложить своим правительствам взять на себя инициативу мирных переговоров. Кроме того, выражалась надежда на восстановление старого Интернационала ⁵⁴. По предложению Модильяни конференция поручила швейцарцам связаться с членами МСБ и потребовать «возможно скорее возобновить его функции». Стремление к контактам с руководителями МСБ, поправшими решения Базельского конгресса, никак не вязалось с декларацией Ладзари: «Мы остаемся на почве базельской резолюции, которая требует, чтобы всеми средствами велась борьба против войны» ⁵⁵.

Итальянские и швейцарские центристы, настаивавшие на возобновлении деятельности МСБ, опасались создания нового, хотя бы временного, органа взамен

90 Брюссельского бюро. Они не признавали банкротства старого Интернационала и всячески избегали противопоставлять себя его лидерам. Поэтому вскоре после Луганской конференции правление швейцарской партии с радостью известило итальянцев, что МСБ переезжает из Брюсселя в Голландию, где и будет функционировать ⁵⁶. Однако переезд Исполкома МСБ в Гаагу вовсе не повлек возобновления его нормальной деятельности. В декабре 1914 г. после переезда Гюисманс официально уведомил партии, что «день действий еще не наступил» и пленум МСБ созван не будет. Секретарь Гаагского бюро просил лишь присылать ему различные документы, относящиеся к началу войны ⁵⁷.

Как мы видим, Исполком МСБ отстранял себя от политической деятельности и ограничивался изучением материалов об истории возникновения войны. Руководящий орган старого Интернационала, который еще в 1905 г. прослыл «почтовым ящиком социализма» за стремление его руководителей сосредоточить свою деятельность главным образом на собирании текущих информационных материалов, теперь окончательно расписался в своей неспособности реагировать на происходящие события. Как отмечает Г. Гаупт, исследовавший архивные документы II Интернационала, которые хранились у К. Гюисманса, «и без того хрупкое устройство (II Интернационал. — Авт.) в 1914 г. распалось, так как переместившееся из Брюсселя в Гаагу Бюро не могло в военное время решить ничего из того, что не было преодолено в мирное время» ⁵⁸.

Симптоматично, что на просьбу Гюисманса о присылке материалов поспешили откликнуться оторванные от своей страны члены Заграничного секретариата меньшевистского ОК. Они послали в Гаагу свой пространный отчет, в котором жаловались на неуважительное отношение большевиков к руководству II Интернационала. ««Социал-Демократ»,— доносили меньшевики Гюисмансу,— видит главную причину кризиса социалистического Интернационала в «предательстве» и оппортунизме вождей». Аксельрод и Семковский, авторы этого письма, сетовали на большевиков, выдвинувших «как необходимое предварительное условие возрождения и оздоровления Интернационала» решительное размежевание с социал-шовинистами ⁵⁹. В письме содержались вздорные

91 вымыслы. Например, утверждалось, будто большевики критикуют К. Либкнехта за его призыв к борьбе за мир. В действительности Ленин уже в первые месяцы войны высоко оценивал мужество социалистов, которые, «подобно Либкнехту, борются с национализмом и ведут революционную социалистическую борьбу»⁶⁰.

Инсинуации социал-шовинистов и центристов, конечно, получили должный отпор со стороны большевиков. Тем не менее, пропагандируя свой лозунг превращения империалистической войны в гражданскую среди западноевропейских левых, большевики преодолевали немалые трудности. К левым, которые не могли решиться на окончательный разрыв с социал-демократическими вождями, ставшими на путь шовинизма, постоянно примешивались центристские и полуцентристские элементы. Сплочение левых на подлинно интернационалистической платформе требовало неустанного разоблачения попыток центристов увести их в сторону от революционных методов борьбы. Главная трудность заключалась в идейной незрелости левых, их немногочисленности и организационной неоформленности. Центристам часто удавалось держать их под страхом отлучения от официальных партий. Так именно произошло весной 1915 г. на международных социалистических конференциях женщин и молодежи.

Международная женская социалистическая конференция проходила в Берне в конце марта 1915 г. По договоренности с секретарем Международной женской организации Кларой Цеткин редакция большевистского журнала «Работница» организовала подготовку к этой конференции, имея в виду привлечь к ней только левых социалисток⁶¹. Но затем под давлением А. Балабановой⁶² и других центристски настроенных социалисток из Англии, Голландии и Австрии, опасавшихся «вызвать трения внутри своих организаций», К. Цеткин пригласила всех желающих участвовать в движении за окончание войны⁶³.

На конференцию приехали делегатки из Германии, Франции, Англии, России, Польши, Италии, Голландии, Швейцарии. В делегацию РСДРП вошли Н. Крупская, И. Арманд, Е. Розмирович, С. Равич, З. Лилина. Конференция обсуждала два вопроса: об интернациональной деятельности женщин в пользу мира и о борьбе женщин

92 против национализма и шовинизма ⁶⁴. В ходе дискуссии выявились три точки зрения по вопросу о мире. Английская делегация, кроме общих пацифистских призывов, ничего не признавала. Сторонники другой точки зрения не возражали против классовой борьбы, но считали, что надо ограничиться только лозунгом мира, иначе «массы не поймут». Третья точка зрения была выражена от имени большевистской делегации Инессой Арманд. Пацифистским фразам о мире она противопоставила ленинский лозунг борьбы за революционное окончание войны.

Делегация ЦК РСДРП внесла проект резолюции, написанный В. И. Лениным. В нем говорилось, что первой обязанностью женщин-социалисток является нарушение гражданского мира путем активного участия в революционных выступлениях. В проекте был предъявлен суровый счет социал-шовинистам, которые «совершили настоящую измену по отношению к социализму...» ⁶⁵. Но конференция приняла другой, пацифистский проект. В нем туманно провозглашалось, что история оценит виновность отдельных правительств в возникновении войны. За этот проект голосовала 21 делегатка, в их числе и К. Цеткин. Она заявила, что согласна с критикой партий II Интернационала, содержащейся в проекте ЦК РСДРП, «но это не дело женской конференции...» ⁶⁶.

Пять делегаток ЦК РСДРП и присоединившаяся к ним польская делегатка М. Марианская (Домская) не голосовали за резолюцию большинства, но при этом заявили: «..не отмежевываясь от совместных выступлений, мы будем поддерживать всякие выступления, направленные к революционной борьбе против шовинизма и национализма» ⁶⁷.

Женскую конференцию большевики использовали для пропаганды своих идей. Особенно широко популяризировала платформу большевистской делегации Инесса Арманд. О принципиальной революционной линии русской делегации стало известно за пределами Швейцарии. В апреле Ленин получил письмо от Д. Вайнкопа, в котором сообщалось о присоединении левых социалисток Голландии к позиции большевистской делегации. «Мы будем очень счастливы,— писал он,— работать совместно с вами над объединением с женщинами-социалистками левого крыла» ⁶⁸.

93 Весьма сочувственно отнеслись к антивоенным призывам женской конференции немецкие левые социал-демократки. Иначе отнесся к женской конференции форштанд. Он и партийная комиссия СДПГ дважды обсуждали «вредные последствия» женской конференции и участия в ней Клары Цеткин. Ее обвиняли в том, что, являясь «международным секретарем женщин», она игнорирует МСБ и официальное руководство социалистических партий. Разгневанный Эберт недоумевал, как Цеткин и другие участницы конференции посмели подумать, что «теперешние трудные проблемы интернационализма как бы стали женскими вопросами». Осудив женскую конференцию и ее инициаторов, форштанд категорически запретил членам партии вступать в сношения с зарубежными партиями⁶⁹. Но Клара Цеткин и ее друзья продолжали свое дело. По стране распространялся выпущенный конференцией манифест «К женщинам-работницам» с призывом: «Довольно убийств! Этот клич раздается на всех языках. Миллионы пролетарских женщин подхватывают его» ⁷⁰.

4 апреля в Берне открылась международная социалистическая конференция молодежи. В ней участвовали делегаты из Германии, Польши, Голландии, России, Болгарии, Италии, Норвегии, Швеции, Дании, Швейцарии. Председателем конференции был избран руководитель Международного бюро социалистической молодежи Вилли Мюнценберг, молодой немецкий рабочий, эмигрировавший в Швейцарию. От большевиков присутствовали два делегата — И. Арманд и Г. Сафаров (Егоров). В центре обсуждения был вопрос о войне и задачах социалистических организаций молодежи. Большинство конференции высказывалось за составленную швейцарским центристом Робертом Гриммом резолюцию, которая носила в целом такой же пацифистский характер, как и резолюция женской конференции⁷¹.

Проект резолюции, внесенный большевистской делегацией, был отклонен 14 голосами против четырех⁷². Тем не менее под влиянием большевиков пришлось включить в резолюцию слова, осуждающие политику гражданского мира⁷³. Большевики и польские левые критиковали пацифистскую фразеологию гриммовской резолюции. Гримм и другие центристы не дали большевикам до конца высказать свои взгляды. В знак

94 протеста большевики ушли. Несколько делегатов выступило в их защиту. Конференция была под угрозой срыва ⁷⁴.

Ряд делегатов, в том числе В. Мюнценберг и Р. Гримм, направились на квартиру В. И. Ленина. По его совету они пришли к примирительному решению. Оно заключалось в «обнародовании резолюции меньшинства», т. е. резолюции, предложенной большевиками ⁷⁵. Безусловно, положительным итогом конференции можно считать ее решения о ежегодном проведении Международного юношеского дня и о выпуске молодежного социалистического журнала «Интернационал молодежи», в котором опубликовали свои статьи В. И. Ленин и К. Либкнехт ⁷⁶.

Несмотря на отдельные положительные результаты, молодежная конференция, так же как и женская, ограничилась пацифистской резолюцией. Ленин отмечал, что обе эти конференции «были одушевлены лучшими пожеланиями», но «не наметили боевой линии интернационалистов» и были по существу «шагом на месте» ⁷⁷. Нерешительность левых делегатов, боявшихся поддержать резолюции большевиков, Ленин объяснял их неуверенностью в том, что удастся скоро одолеть социал-шовинистов. Но такие сомнения, говорил Ленин, ошибочны, ибо резолюция международной конференции вообще не может касаться конкретных условий борьбы с социал-шовинизмом в отдельных странах. Речь шла не о темпах развития борьбы с шовинизмом внутри той или иной партии, а о решимости последовательно вести ее в международном масштабе. И Ленин глубоко верил, что именно на такой основе сплотятся пролетарские революционеры всех стран. «Никакие неудачи никаких совещаний не остановят объединения интернационалистов...» ⁷⁸ — уверенно предсказывал он.

К весне 1915 г. народы воюющих стран уже в полной мере ощутили лишения и ужасы войны. Каждый день проливалась кровь солдат воюющих армий. «Миллионы покоятся уже в братских могилах,— читаем мы в антивоенной листовке, распространявшейся в Германии и других воюющих странах. — Сотни тысяч... лежат в лазаретах с израненными телами, с ослепшими глазами... пораженные эпидемиями, гибнущие от истощения. Сгоревшие города и села, разрушенные мосты, уничтоженные

95 леса и опустошенные пашни — следы войны» ⁷⁹. «Кому нужна война?» — спрашивали авторы этой листовки. И отвечали: фабрикантам, изготовляющим ружья, пушки, танки, торпедные суда, владельцам верфей, поставщикам прочего снаряжения. «Не защита отечества, а его расширение — вот цель этой войны... Рабочие ничего не выиграют в ней, но могут потерять все, что им дорого и любимо» ⁸⁰.

Антивоенные прокламации встречали в рабочей среде живой отклик. Недовольство масс затягивающейся войной и ее тяжелыми последствиями стало прорываться наружу. 18 марта 1915 г. в Берлине перед зданием рейхстага состоялась демонстрация женщин, возмущенных войной и дороговизной ⁸¹. Несмотря на военный режим и полицейские преследования, в стране нарастала волна массовых протестов против войны и правительства, внутри СДПГ активизировалась левая оппозиция. Преодолевая помехи, чинимые правлением германской социал-демократии, немецкие левые все смелее критиковали антинародную политику правительства.

Роза Люксембург и Франц Меринг при посредстве Вильгельма Пика организовали выпуск журнала «Интернационал» в Дюссельдорфе. 14 апреля 1915 г. 5 тыс. экземпляров первого номера были доставлены в Берлин и вечером того же дня распроданы ⁸². Острые полемические статьи против «политики 4 августа», печатавшиеся в журнале, материалы, разоблачающие предательство социал-демократических вождей, вынудили форштанд издать специальный циркуляр, предостерегающий местные организации от «опасного» журнала, который «скандальным образом ругает партию» ⁸³.

В циркуляре перечислялись наиболее «скандальные обвинения» против руководства: оно устранилось от политической борьбы; «в течение 24 часов лжет»; «крах беспримерен»; теория Каутского — это «услужливая девушка для официальных партийных инстанций», иными словами, это теория «добровольной кастрации». Теоретический журнал Каутского был обличен как политически проституированный. Социал-шовиниста Кунова уличали в неуклюжих попытках одурачить рабочих. Форштанд возмущался, что журнал левых посмел писать о вождях как о «хвалебных певцах, воспевающих большую численность партии и богатые классы» ⁸⁴.

96 Лидер немецких левых Карл Либкнехт беспощадно разоблачал социал-шовинистов, защищавших главного врага немецкого народа — германский империализм. Немецкий народ, писал он, должен этого врага «одолеть в политической борьбе, действуя совместно с пролетариатом других стран, ведущим борьбу против собственных отечественных империалистов» ⁸⁵.

Вдохновляемые мужественным поведением Карла Либкнехта и Розы Люксембург, левые группы, действовавшие во многих городах страны, усиливали антивоенную агитацию. С революционными призывами выступала группа «Интернациональные социалисты Германии», возглавляемая Юлианом Борхардтом. Группа издавала журнал «Lichtstrahlen», в котором принимали участие Антони Паннекук и другие левые социал-демократы. Небольшая группа бременских леворадикалов объединяла левых вокруг газеты «Bremer Bürger Zeitung», а затем вокруг журнала «Arbeiterpolitik». Левая оппозиция в Гамбурге возглавлялась группой Генриха Лауфенберга. Выпущенные им, Ф. Вольфгеймом и К. Герцем брошюры критиковали политику гражданского мира и многочисленные нарушения партийной демократии со стороны социал-демократических вождей ⁸⁶.

Немецкие левые смело выступали на рабочих собраниях. Так как им не давали слова в официальной партийной прессе, они нелегально рассылали свои «рефераты» и информационные материалы, где разоблачались социал-шовинисты и разъяснялось, как должны вести себя революционные марксисты. «Рефераты» стали выходить каждые три недели и распространяться через сотни доверенных лиц ⁸⁷. В. И. Ленин живо интересовался деятельностью немецких левых, читал их журналы и листовки. Они подтверждали, отмечал Ленин летом 1915 г., что «среди германских рабочих жив дух социализма, что в Германии есть еще люди, способные отстаивать революционный марксизм» ⁸⁸.

Во Франции левая оппозиция внутри социалистической партии и профсоюзов росла медленнее и, попадая под влияние Ж. Лонге, А. Прессмана и других центристских лидеров, в большей степени, чем немецкие левые, опасалась идти на разрыв с официальным руководством ФСП и ВКТ. И все же массовое недовольство войной в тылу и на фронте (под Аррасом три французских пол-

97 ка отказались идти в атаку) побуждало французских левых социалистов и синдикалистов критиковать партийные и профсоюзные верхи ⁸⁹. Крупнейшая социалистическая федерация Верхней Вьенны в мае 1915 г. выпустила обращение к другим федерациям, выражавшее решительный протест против «политики отказа от классовой борьбы», которую проводили лидеры партии ⁹⁰.

Федерации Изера, Роны и Сены присоединились к этому протесту. Росло возмущение в связи с отказом Компер-Мореля, Самба и других лидеров поддержать призыв К. Либкнехта, Р. Люксембург, К. Цеткин и Ф. Меринга о возрождении интернационального единства в борьбе против войны ⁹¹. Поступали требования развернуть партийную дискуссию о том, как толковать резолюцию Штутгартского конгресса. На конференции профсоюзных федераций Альфонс Мергейм и Альбер Бурдерон предложили резолюцию, заявляющую, что война не нужна рабочим и надо ее кончать ⁹².

Постепенно усиливалось левое меньшинство и в английском рабочем движении. По свидетельству одного из лидеров левого крыла БСП, Гарри Квелча, английские рабочие не допускали в своей среде шовинистических настроений. Они «не признавали перемирия с классом капиталистов», не прекращали борьбы против тех, кто, извлекая выгоду из войны, стремился «повысить стоимость жизни и покрепче заковать рабочих в оковы господствующего класса» ⁹³. Несмотря на призывы лейбористских и тред-юнионистских лидеров воздерживаться от стачек, за первые шесть месяцев 1915 г. в Англии бастовало 127 тыс. рабочих. В феврале 1915 г. забастовали машиностроители заводов, расположенных в долине реки Клайд. Председателем центрального стачечного комитета был избран Уильям Галлахер. В течение двух недель, пока длилась стачка, рабочими этого района руководил комитет шоп-стюардов (цеховых старост) ⁹⁴. Революционную работу среди рабочих Клайда вела группа членов БСП во главе с Джоном Маклином ⁹⁵. Левое крыло БСП во главе с братьями Инкпин резко критиковало лидера партии Гайндмана. На окружных конференциях БСП, состоявшихся в феврале 1915 г., резолюция о доверии исполкому партии была отвергнута ⁹⁶.

98 Внутри Итальянской социалистической партии борьба между реформистским руководством, не протестовавшим против вступления Италии в войну, и рядовыми социалистами также обострялась. В феврале 1915 г. по стране прошли антивоенные демонстрации. В апреле, когда правительство приступило к «нелегальной мобилизации», демонстрации возобновились с новой силой. После вступления Италии в войну лидеры партии уклонились от каких бы то ни было действий. Но по стране прокатилась новая волна антивоенных стачек. Лидер ИСП Турати заявил, что активная борьба против войны была бы помощью врагу. Левая оппозиция заняла решительную позицию против войны, но не сумела превратить стихийные выступления масс в последовательные политические действия ⁹⁷.

Во всех европейских странах, и воюющих и нейтральных, к весне 1915 г. действовали левые социалисты, протестовавшие против войны и социал-шовинизма. Выступления их были разрозненными и часто неуверенными, но В. И. Ленин видел в них опору в борьбе за новый Интернационал. «Со всей страстью,— вспоминала Н. К. Крупская,— отдался Ильич собиранию сил на международном фронте. «Не беда, что нас единицы,— сказал он как-то,— с нами будут миллионы»» ⁹⁸. Через членов заграничных секций партии, путем личной переписки, посылки большевистской литературы, переведенной на иностранные языки, ленинский партийный центр налаживал связи с левыми социалистами разных стран. Особенно заметное влияние большевики оказывали на левых социалистов Восточной и Юго-Восточной Европы.

Энергично действовали польские левые — «розламовцы». Сразу же после приказа о мобилизации, 1 августа, в Варшаве появились воззвания Краевого правления СДКПиЛ («розламовцев») с призывами к стачкам протеста. На следующий день была организована антивоенная демонстрация. 3 августа представители трех польских рабочих партий собрались на экстренное совещание. Оно выработало общую платформу действий, предложенную «розламовцами»: совместная борьба против войны, резко отрицательное отношение как к руссофильской, так и к австрофильской ориентации буржуазных партий. Ориентация единственная — на международную солидар-

99 ность рабочего класса. В прокламации, выпущенной совместно всеми рабочими партиями, лозунг социалистической революции провозглашался как единственный ответ на империалистическую войну ⁹⁹.

Для отпора шовинистической пропаганде был создан Международный рабочий совет. Но вскоре Главное правление и ППС-левица вышли из него, и он распался ¹⁰⁰. «Розламовцы» стали действовать самостоятельно. В связи с поражениями царских войск и ростом революционного брожения в Польше они выпустили в июне 1915 г. антивоенную листовку ¹⁰¹. На Варшавской конференции, состоявшейся 7 июня, «розламовцы» решительно осудили те элементы Интернационала, которые подчинялись буржуазии. Основываясь на Штутгартской резолюции, они выдвинули на первый план борьбу против капиталистического строя как единственно действенную акцию в борьбе за мир ¹⁰².

На Балканах активно действовали болгарские тесняки. Их подлинно революционную, интернационалистическую позицию характеризует письмо секретаря ЦК Болгарской рабочей социал-демократической партии Георгия Киркова, написанное в марте 1915 г. Из письма видно, что тесняки еще не избавились в начале войны от иллюзий относительно возможности восстановления II Интернационала, не оставляли надежд, что посредством переговоров между правительствами можно искать пути, чтобы «положить конец кровавой войне» ¹⁰³. Вместе с тем тесняки не сомневались, что самый надежный путь к миру лежит через революцию.

Невзирая на травлю и полицейские преследования, тесняки действовали как непримиримые противники компромиссов с буржуазией. Они вели энергичную агитацию против ее авантюристической и националистической политики, за союз балканских народов. Парламентская фракция тесняков выступила за отказ правительству в военных кредитах. Партия неустанно разоблачала милитаризм буржуазии и происки иностранных агентов, вроде небезызвестного социал-шовиниста Парвуса, агитировавших за вступление Болгарии в войну ¹⁰⁴.

7 марта 1915 г. в Софии под председательством Димитра Благоева состоялся большой интернациональный митинг, в котором приняло участие свыше 5 тыс. человек. На митинге присутствовали представитель сербских со-

100 циалистов депутат скупщины Лапчевич и член правления Румынской социал-демократической партии Екатерина Арборе. После взволнованных антивоенных речей ораторов из Балканских стран участники митинга единодушно проголосовали за резолюцию протеста против националистической политики правительств Балканских стран. Резолюция призывала к единению балканских народов, к борьбе за прекращение войны ¹⁰⁵.

В конце мая 1915 г. делегация тесняков во главе с Д. Благоевым прибыла в Бухарест для встречи с руководством румынской социал-демократии. Лидеры обеих партий договорились о совместных акциях против войны. Укреплялись контакты и других интернационалистских партий на Балканах. В июле 1915 г. был выпущен «Манифест к рабочему классу и народам Балкан», подписанный представителями тесняков, сербских, румынских и греческих социалистов. Манифест призывал к борьбе с шовинистической политикой господствующих классов ¹⁰⁶. Проходившая в это время II Балканская социал-демократическая конференция осудила политику классового мира и заявила, что «восстановление Интернационала возможно только на основе революционного социализма и пролетарского интернационализма» ¹⁰⁷.

ПОДГОТОВКА МЕЖДУНАРОДНОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ​

Активизация левых социалистов, массовые протесты против войны, недовольство рядовых социал-демократов политикой своих вождей — все это заставляло центристских деятелей ради предотвращения революционного взрыва усиливать пацифистскую пропаганду ¹⁰⁸. Надежды на возможность прекращения войны путем «парламентских акций» должны были, по их расчетам, «уберечь» измученные войной народы от «революционного экстремизма». Вместе с тем центристы по-прежнему уповали на воскрешение II Интернационала. Правление швейцарской партии, не считаясь с предупреждением, что МСБ «едва ли еще имеет какое-либо влияние» ¹⁰⁹, 6 марта 1915 г. обратилось к Гюисмансу с предложением о созыве расширенного заседания Гаагского бюро. В случае невозможности собрать членов МСБ предлагалось

101 созвать конференцию социалистов нейтральных стран для рассмотрения вопроса о возможности мирных переговоров¹¹⁰. Румынский центрист Х. Раковский предлагал пригласить на эту конференцию секретаря МСБ «в частном порядке и с совещательным голосом»¹¹¹.

31 марта 1915 г. Одино Моргари по поручению руководства итальянской и швейцарской партий выехал из Рима, чтобы встретиться с Вандервельде в Гавре, с лидерами английских социалистов в Лондоне, а затем с Гюисмансом и Трульстрой в Гааге¹¹². Все эти встречи имели в виду переговоры о созыве пленума МСБ или, если это окажется невозможным, конференции социалистов нейтральных стран. Моргари опасался, что попытка созвать МСБ обречена на провал. Эти опасения оправдались. Вандервельде наотрез отказался собрать и Гаагское бюро и конференцию нейтралов. «Мы вам помешаем созвать такую конференцию»¹¹³,— сказал он Моргари.

Вскоре швейцарцы получили телеграмму Гаагского бюро. От имени Исполкома МСБ член его, голландский социал-шовинист Питер Трульстра, сообщил, что предложение о созыве Бюро неосуществимо, так как «встречает сопротивление французов». Он добавил, что в Гааге считают «конференции нейтралов. . . нецелесообразными»¹¹⁴.

После того как стало ясно, что ни пленум МСБ, ни конференцию нейтралов не удастся созвать, швейцарский центрист Роберт Гримм возглавил подготовку другой конференции, не санкционированной официальным руководством МСБ и социал-демократических партий. На эту конференцию решено было пригласить представителей оппозиционных групп, выступающих против войны и политики гражданского мира. Это был серьезный поворот в тактике центристов. «Настроение рабочего класса резко изменилось,— писал в доверительном письме Гримм. — Открытые выступления элементов, стоящих на позициях классовой борьбы, все более приближаются. Мы готовы иметь с ними точки соприкосновения. Так как официальные партии не могут собраться вместе, мы должны собрать воедино оставшиеся верными Интернационалу части»¹¹⁵.

Под «верностью» старому Интернационалу Гримм понимал, как мы увидим, лишь словесное признание решений довоенных конгрессов и пацифистское осуждение

102 войны. Его больше беспокоило, как отнесутся лидеры старого Интернационала к его «маневру влево», не воспримет ли кто-нибудь из них созыв конференции помимо Гаагского бюро как шаг к расколу с официальными партиями. Первоначально Гримм намечал пригласить на конференцию немцев, англичан, русских и хотя бы одного француза (вероятно, Мергейма) ¹¹⁶.

Гримм еще не решил, кого именно приглашать из русских представителей. Меньшевики из заграничного секретариата ОК, особенно Аксельрод и Мартов, близкие друзья и советники Гримма, старались усилить его неприязнь и недоверие к большевикам и заодно выхлопотать дополнительные мандаты на конференцию для приглашения меньшевистских представителей из России ¹¹⁷. Аксельрод не останавливался перед гнусной клеветой на большевиков, называя их «специалистами по расколу», «претендентами на роль партийных цезарей». Опубликованная в швейцарской газете статья, разоблачавшая социал-шовинизм меньшевиков и их думской фракции, приписывалась Аксельродом «тайным интригам» большевиков. Он старался скомпрометировать делегатов ЦК РСДРП на женской и юношеской конференциях, обвинял Ленина в том, что тот будто бы стремится ввести в международное рабочее движение «методы фракционной борьбы», «недоразумения, хаос и раскол». Предупреждая Гримма о неизбежных конфликтах между ним и «ленинской группой» в недалеком будущем, Аксельрод авансом возлагал на него надежды: «Вы не тот человек, который позволил бы этим людям водить себя за нос» ¹¹⁸.

Переговоры о созыве «конференции левых» (так Гримм ее называл) затягивались. Итальянцы вначале отмалчивались, швейцарское правление от официального участия отказалось. Обещали прислать своих делегатов НРП и французские синдикалисты ¹¹⁹. Велись переговоры с немцами (К. Цеткин), итальянцами (О. Моргари), поляками (Я. Ганецким) ¹²⁰. Аксельрод упрашивал Гримма отложить конференцию, чтобы успели приехать меньшевистские депутаты и представители ОК из России ¹²¹. Но Гримм не мог бесконечно откладывать. В конце июня он договорился с Моргари о созыве предварительного совещания для выяснения программы конференции, состава участников и подготовки проекта резолюции ¹²².

103 Предварительное совещание состоялось в Берне 11 июля. Присутствовало семь представителей: А. Варский (Главное правление СДКПиЛ), Г. Валецкий (ППС-левица), Г. Зиновьев (ЦК РСДРП), П. Аксельрод (ОК РСДРП), Р. Гримм (швейцарская газета «Berner Tagwacht»), О. Моргари и А. Балабанова (ИСП) 123. Организаторы совещания (Гримм, Балабанова, Моргари) не пригласили ряд левых групп, сославшись на то, что они не представлены официально в МСБ. Левые польские социал-демократы, руководившие Краевым правлением СДКПиЛ, в протесте, адресованном Гримму, писали, что неприглашение этой организации тем более недопустимо, что она играет ведущую роль в польском революционном движении 124.

В начале заседания Гримм поставил вопрос: кого приглашать на конференцию — представителей официальных партий или представителей только левых оппозиционных групп? Главная проблема, таким образом, сводилась к определению политического состава конференции. Гримм собирался пригласить в первую очередь тех, кто не желал ссориться с лидерами старого Интернационала. Аксельрод и некоторые другие участники совещания предлагали пригласить не только Гаазе и Каутского, но и таких откровенных социал-шовинистов, как Трульстра и Брантинг 125.

Ленин поручил представителю ЦК РСДРП настаивать на приглашении возможно большего числа левых, известных своими интернационалистическими убеждениями: представителей от голландских трибунистов, болгарских тесняков (а именно Д. Благоева), от сербских социалистов, скандинавских левых (в том числе К. Хёглунда); из Германии — представителей левых групп (К. Цеткин, Ю. Борхардта и др.); представителей польских «розламовцев» и латышских социал-демократов 126.

Однако участники совещания отказались приглашать представителей этих организаций. Была принята только первая часть предложения представителя ЦК РСДРП, где выражалось согласие с постановлением правления Итальянской социалистической партии о необходимости созыва международной социалистической конференции 127. Однако Балабанова, секретарь совещания, даже не внесла в протокол полную формулировку предложения

104 большевиков: пригласить на конференцию только те партии и организации, которые готовы а) решительно бороться против политики «гражданского мира»; б) вести борьбу с шовинизмом; в) продолжать классовую борьбу и развертывать ее в массовые революционные выступления ¹²⁸.

В официальном отчете о совещании Гримм не упомянул ни об одном предложении большевиков и зафиксировал совершенно иную позицию большинства участников совещания: «Созываемая конференция ни в коем случае не должна привести к образованию нового Интернационала; задача конференции должна состоять в том, чтобы призвать пролетариат к совместным выступлениям в пользу мира...» Поэтому и приглашения решено было послать всем тем, кто заявляет о своей готовности бороться против войны, «не обращая внимания на принципиальные различия в общей социалистической концепции» ¹²⁹.

Как показало предварительное совещание, инициаторы международной конференции ориентировались не на левых, а на центристов. Хотя представитель ЦК РСДРП и заявлял, что Бернштейн и Каутский могут оказаться опаснее Зюдекума, Шейдемана ¹³⁰, даже польские делегаты соглашались пригласить их на конференцию. Валецкий возражал только против приглашения «несоциалистических, анархических элементов» ¹³¹. Варский же полагал, будто Роза Люксембург и Франц Меринг не одобрили бы исключения группы Гаазе из списка приглашенных на конференцию ¹³².

Лишь со временем, под влиянием ленинских революционных идей, накопив собственный политический опыт, польские социалисты вслед за Я. Ганецким, М. Бронским и другими «розламовцами», наиболее близкими к большевикам, расстались с иллюзиями относительно возможности установить единство взглядов и действий с Каутским и другими центристскими лидерами. Решительно отказалась позднее от подобных представлений и Клара Цеткин, тоже недооценивавшая в начале войны опасности центристской демагогии. Она, как сообщил Гримм на совещании, согласилась участвовать в конференции, но при условии, что, во-первых, будет обсуждаться только вопрос о мире и, во-вторых, организаторы конференции свяжутся с Гаазе и Каутским, попытаются с ними

105 «идти вместе, чтобы толкнуть группу Каутского-Гаазе влево» ¹³³.

Недостаточная идейно-политическая зрелость левых социалистов все еще оставалась основным препятствием на пути консолидации революционных сил, способных в будущем создать новый Интернационал. Большевики во главе с Лениным ни на минуту не забывали об этом и использовали каждый момент для идейной закалки зарубежных левых. С этой целью на совещании было оглашено предложение ЦК РСДРП о повестке дня будущей конференции, неприемлемое для тех, кто сочувствовал центристам и пацифистам. Зато предложение большевиков четко отличало политическую линию интернационалистов на деле от линии интернационалистов на словах. Большевистский проект повестки дня включал следующие пункты: пацифизм или революционная борьба пролетариата за окончание войны; империалистические войны и революционные массовые выступления; «возможен ли общий Интернационал с социал-шовинистами (принципиальная основа III Интернационала)» ¹³⁴.

Эти вопросы большевики ставили на обсуждение среди зарубежных левых социалистов в период подготовки к международной конференции. Ленин считал необходимым разработать совместно с левыми единый для всех подлинных интернационалистов проект резолюции конференции. Этот проект, по мысли Ленина, стал бы их общей идейной декларацией с осуждением социал-шовинистов и их лозунга «защиты отечества», с изложением собственной программы революционных действий. «Идейная декларация «левых» от имени нескольких стран,— писал Ленин за два месяца до открытия конференции,— имела бы гигантское значение . .» ¹³⁵

Проект резолюции левых, как считал Ленин, должен был содержать ясное, полное и точное заявление о своих принципах. Этим требованиям никак не соответствовал проект, составленный польским социал-демократом К. Радеком. Ленин заявил, что он слишком «академичен» и не похож на боевой призыв. «Ни слова о социал-шовинизме и (=) оппортунизме и борьбе с ними!! Зачем такое прикрашивание зла и сокрытие от рабочих масс их главного врага в социал-демократических партиях?» ¹³⁶ Второй вариант проекта (тезисов) Радека тоже был подвергнут принципиальной критике Ленина, внесшего в него весьма

106 существенные исправления. Помимо этого Ленин сам составил «Проект резолюции левых социал-демократов к первой международной социалистической конференции» ¹³⁷ и послал его голландским, польским, шведским, норвежским, швейцарским, латышским левым ¹³⁸.

Для идейного сплочения левых большевики готовили выпуск нового теоретического журнала «Коммунист». Таким заглавием редакция желала подчеркнуть свою «приверженность к старому марксизму Маркса и Энгельса против опошленного квазимарксизма Плеханова и Каутского». Для сотрудничества в журнал приглашались Ф. Меринг, Р. Люксембург, К. Либкнехт, Д. Благоев, А. Паннекук, Дж. Серрати и другие социалисты-интернационалисты. В извещении о выходе журнала говорилось, что его задачей является «разработка теоретических и тактических проблем, связанных с империалистической эпохой и современным кризисом Интернационала» ¹³⁹. Журнал вышел в августе 1915 г. В нем были опубликованы три ленинские статьи, в том числе «Крах II Интернационала».

Почти одновременно с журналом вышла в свет ленинская брошюра «Социализм и война», переведенная на немецкий язык с целью ознакомления с ней участников предстоящей конференции и социалистов зарубежных стран. В брошюре теоретически обосновывалось отношение марксистов к войнам и подчеркивалось, что они «всегда осуждали войны между народами, как варварское и зверское дело» ¹⁴⁰. Вместе с тем Ленин показал принципиальное отличие марксистского отношения к войнам от пацифистского: во-первых, революционные марксисты исходили из того, что нельзя уничтожить войны, не создав социалистическую систему; во-вторых, они всегда признавали прогрессивность и справедливость революционных войн угнетенного класса против угнетателей.

В ленинской брошюре четко определялись задачи партии в укреплении международного социалистического движения. Ленин показал, какое важное значение имеет отношение революционных марксистов к колеблющимся элементам в Интернационале. Эти элементы, указывал Ленин, могут быть нашими попутчиками. Сближение с ними против социал-шовинистов необходимо. «Но надо помнить, что это — только попутчики, что в главном и

107 основном при восстановлении Интернационала эти элементы пойдут не с нами, а против нас, пойдут с Каутским, Шейдеманом, Вандервельде, Самба». Поэтому «на международных совещаниях нельзя ограничивать своей программы тем, что́ приемлемо для этих элементов,— предостерегал Ленин. — Иначе мы сами попадем в плен к колеблющимся пацифистам» ¹⁴¹.

Ленин прямо и открыто заявлял, что большевики считают своими надежными союзниками только революционных социалистов зарубежных стран. «Сплотить эти марксистские элементы — как бы немногочисленны ни были они вначале — от их имени напомнить забытые теперь слова подлинного социализма, призвать рабочих всех стран порвать с шовинистами и стать под старое знамя марксизма — вот задача дня» ¹⁴².

Учитывая различную степень политической зрелости левых, Ленин проявлял максимум терпимости в разъяснении им тактической линии социалистов-интернационалистов. Он был готов к компромиссам и отдельным уступкам зарубежным левым, не жертвуя при этом основными принципами марксизма. Говоря о программе революционных действий, которая обязательно должна быть указана в проекте резолюции левых, Ленин сделал важную оговорку: «...сказать ли: гражданская война или революционные массовые действия — не так уже важно...» ¹⁴³.

Ленин, как мы видим, вовсе не стремился навязать левым точные формулировки большевистских лозунгов, заботясь о принятии их основного существа. Так же относился он к постановке вопроса об организационном размежевании с оппортунистами. «Мы не требуем, конечно, немедленного раскола той или другой партии, например, в Швеции, Германии, Франции,— писал он голландскому социалисту Д. Вайнкопу. — Весьма возможно, что несколько позже момент для этого будет (например, в Германии) более благоприятный. Но принципиально мы должны безусловно требовать полного разрыва с оппортунизмом» ¹⁴⁴. Так Ленин, сочетая принципиальность с гибкостью, отстаивал большевистскую тактику.

26 августа Гримм разослал циркулярное письмо всем приглашаемым организациям с извещением о предстоящем открытии конференции, подчеркивая ее сугубо закрытый характер с целью избежать полицейских пресле-

108 дований ¹⁴⁵. 5 сентября делегаты приехали в Берн, а оттуда отправились в горный поселок Циммервальд, где должна была открыться Международная социалистическая конференция.

В. И. Ленин прибыл в Циммервальд за несколько дней до начала конференции с тем, чтобы предварительно встретиться с представителями левых групп. 4 сентября он открыл совещание всех левых делегатов, на котором присутствовали приехавшие в Циммервальд Я. Берзин (от латышских социал-демократов), Г. Зиновьев (от ЦК РСДРП), Ю. Борхардт (от группы «Интернациональные социалисты Германии»), Ф. Платтен (от швейцарских левых), К. Радек (от польских «розламовцев»), К. Хёглунд (от шведских левых), Т. Нерман (от норвежских левых) ¹⁴⁶.

Проект резолюции, выработанный на совещании, в основном проводил ленинскую точку зрения. Не был внесен в проект лишь пункт о поражении «своих» правительств. Добиваясь единства с левыми, Ленин считал возможным не настаивать на включении этого пункта, так как часть левых не соглашалась с ним.

Политическая платформа левых была отражена в докладе В. И. Ленина о характере мировой войны и тактике международной социал-демократии, с которым он выступил на совещании. Судя по сохранившимся тезисам доклада, Ленин с гневом говорил об измене официальных руководителей партии II Интернационала, поправших решения довоенных конгрессов и обрекавших пролетариат на величайшие жертвы. Заключительные тезисы доклада содержали призыв к левым социалистам добиваться «международного охвата» рабочего класса всех наций в его борьбе за революционный выход из войны. Победив империалистическую буржуазию, продолжал Ленин, пролетариат сам продиктует условия справедливого, демократического мира. Он предложил участникам совещания совместно составить в этом духе текст антивоенного манифеста ¹⁴⁷.

Главным итогом совещания было сплочение левых интернационалистов в единую международную группу. Несколько позднее, в ноябре 1915 г., она закрепила за собой наименование Циммервальдской левой. Образование этой интернациональной ленинской группы явилось важным этапом борьбы большевиков за объединение

109 Марксистов всех стран, которую партия вела под руководством Ленина еще со времени социалистических конгрессов в Штутгарте и Копенгагене. Решение этой задачи стало возможным, когда к лету 1915 г. возникла «революционная ситуация в большинстве передовых стран и великих держав...» ¹⁴⁸. Сплочение левых социалистов в единую международную группу было крупной победой большевиков в их длительной и упорной борьбе за интернациональное единство рабочего класса.

110

Глава IV. ОТ ЦИММЕРВАЛЬДА ДО КИНТАЛЯ​

ЦИММЕРВАЛЬДСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ​

На конференцию в Циммервальд, открывшуюся 5 сентября 1915 г., прибыло 38 делегатов от 11 стран. От России, Польши, Италии, Болгарии, Румынии присутствовали официальные представители социал-демократических партий; от Германии, Франции, Голландии, Швеции, Норвегии — представители оппозиционных групп; от Швейцарии представительство было личное. Большинство участников конференции составляло ее правое, полукаутскианское крыло. К нему относилось большинство германской, часть итальянской, швейцарской, польской, русской (эсеро-меньшевистской) делегаций. К этому крылу примкнули оба французских делегата и румынский делегат. Так называемый Циммервальдский центр (5 — 6 делегатов во главе с Гриммом и Троцким), делая кое-какие словесные уступки левым, в основном поддерживал правое большинство.

Левое крыло конференции состояло из социалистов-интернационалистов, накануне конференции сплотившихся под руководством В. И. Ленина в единую революционно-марксистскую группу — Циммервальдскую левую. Она сразу же вступила в открытую политическую полемику с «колеблющимися почти-каутскианцами, составлявшими правый фланг конференции»¹. Острая борьба между левым и правым крылом конференции была неизбежна. Ленин и его единомышленники пришли на конференцию, чтобы использовать ее для сплочения тех революционных сил, которые затем под руководством большевиков создадут новый пролетарский Интернационал. Центристы и полуцентристы имели противоположную цель. Ее откровенно высказал Гримм, заявивший при открытии конференции, что она «отнюдь не должна служить образованию нового Интернационала», а лишь созданию ««центра действий» в пользу мира»².

111 В начале конференции было зачитано письмо Карла Либкнехта, встреченное бурными аплодисментами делегатов; оно начиналось словами: «Я в плену у милитаризма, я в окопах... но мое сердце, мои мысли, все мое существо с вами»³.

Либкнехт горячо призывал беспощадно бороться с перебежчиками, дезертировавшими из Интернационала, в Германии, Англии, Франции и других странах. Он призывал «не отступать ни на шаг перед международным империализмом». Далее К. Либкнехт провозгласил: «Гражданская война, а не гражданский мир!.. Интернациональная классовая борьба за мир, за социалистическую революцию». Либкнехт предвидел, что «новый Интернационал возродится, он может возродиться на развалинах старого, но на новом, более крепком фундаменте»⁴.

По свидетельству Эрнста Мейера, каутскианцы Ледебур и Гофман почувствовали себя задетыми этим письмом. Ленину же оно очень понравилось. Особенно сильное впечатление на него произвели слова: «Гражданская война, а не гражданский мир!» Ленин воскликнул: «Гражданская война, это великолепно!» — и повторил несколько раз эти слова⁵.

Затем на конференции был оглашен второй документ в поддержку позиции ее левого крыла. Это была декларация Социал-демократического союза молодежи Швеции и Норвегии, в которой заявлялось, что «мира можно достичь только... заменой гражданского мира гражданской войной». Успешная работа конференции, писали в заключении авторы декларации, «будет прочным устойчивым фундаментом для нового рабочего Интернационала»⁶.

На конференции левые делегаты развернули острую идейную полемику против центристского большинства. При обсуждении основного вопроса — о борьбе пролетариата за мир — возникла горячая дискуссия. Проект резолюции Циммервальдской левой⁷ вызвал замешательство среди центристов. «В отношении резолюции Ленина,— заявил Гримм,— я бы хотел, во-первых, заметить, что она обращена исключительно к организованным партийным товарищам, а не к массам. Во-вторых, что нецелесообразно раскрывать наши тактические мероприятия перед противником»⁸.

112 Ленин решительно отвел доводы Гримма и его единомышленников против принятия резолюции и манифеста, предложенных левыми. Он заявил: «Гримм ошибается, когда говорит, что наш манифест и наша резолюция не обращаются к массам» ⁹. Отвергая попытки центристов противопоставить резолюцию, якобы предназначенную для «узких партийных кругов», манифесту «для широких масс», Ленин считал эти «доводы» маневром, рассчитанным на провал обоих проектов левых. Что касается ссылки Гримма на нецелесообразность «раскрывать наши тактические мероприятия перед противником», то со времен Коммунистического манифеста революционные марксисты никогда не скрывали своих тактических средств. Подобная «конспирация» имела, по выражению Н. К. Крупской, единственную цель — «запереть двери левым!» ¹⁰.

Противники левых продолжали возражать против их проекта резолюции. «Мы собрались здесь... — заявил немецкий центрист Георг Ледебур,— не для того, чтобы создать третий Интернационал... Резолюция Ленина неприемлема», ибо «не надо трубить на весь мир конкретные требования революционных действий». Манифест левых тоже был не по душе Ледебуру: «Кто подпишет такой манифест, тот примет на себя обязанность идти впереди». Было совершенно ясно, что центристы явно не готовы «идти вперед». Конечно, признавал Ледебур, агитация в окопах желательна, но без революционных лозунгов, к осуществлению которых «призывает ленинский манифест... В воюющих странах с подписавшими и распространителями такого манифеста было бы тотчас покончено» ¹¹.

В подобных аргументах немецкого каутскианца для Ленина не было ничего неожиданного. Он показал, насколько далеки от интересов рабочего класса рассуждения Ледебура о том, что не следует упоминать о средствах борьбы. «Нельзя делать революцию,— говорил Ленин,— не объясняя революционной тактики». Именно это Ленин считал наихудшим свойством II Интернационала, который всегда избегал объяснений ¹². Тот, кто верил в приближение революционной эпохи, не мог не говорить о конкретных средствах революционной борьбы. «Дело обстоит так: или действительно революционная борьба или только пустая болтовня, которая будет помо-

113 гать лишь дезертирам, против которых так резко высказывается Либкнехт в данном письме». Ленин рекомендовал тем социалистам, кто практически был готов к борьбе за революционный выход из войны, учитывать «новую ситуацию, применять новые, своеобразные средства борьбы...», не обязательно только по «немецкому» или «русскому» образцу, а такие, которые наиболее соответствовали конкретной политической обстановке ¹³.

Вместе с тем Ленин решительно протестовал против инсинуаций Ледебура. Его утверждение о том, что манифест левых «подписан только людьми, находящимися в безопасности», было ложью. Ленин напомнил, что манифест подписан также латышской делегацией и немцем Борхардтом, которые действовали внутри страны и не чувствовали себя в безопасности. В отношении других членов Циммервальдской левой, вынужденных пребывать в эмиграции, упрек Ледебура тоже был несправедлив. Старым и избитым, по словам Ленина, являлся аргумент, что «не следует призывать массы к революционным действиям, если сам непосредственно не можешь в них участвовать» ¹⁴. Этот довод применялся еще противниками Маркса и Энгельса, когда они из-за рубежа обращались с революционными призывами к массам.

В ходе дискуссии в поддержку левых выступили Ф. Платтен, А. Бурдерон, Б. Тальгеймер, Дж. Серрати, в принципе не возражавшие против их проекта, но сомневавшиеся в его осуществимости. Итальянский левый социалист Серрати сделал оговорку: «Если бы война еще не была фактом, то я голосовал бы за резолюцию Ленина», но «сегодня она преждевременна или запоздала» ¹⁵. Ленин на это ответил, что Серрати в данном случае недооценивает значения резолюции левых для антивоенной мобилизации международного пролетариата и суживает перспективы ее использования в будущем. Резолюция левых, объяснял Ленин, поможет социалистам определить единую тактику, без которой пролетарская солидарность немыслима. Если конференция не примет резолюцию, говорил он, останутся те же неясности, оппортунисты снова будут обманывать массы ¹⁶.

В итоге дискуссии большинством голосов (19 против 12) было решено вопрос о резолюции «оставить открытым до тех пор, пока не будет создан постоянный орган» ¹⁷. Центристское большинство отложило принятие

114 резолюции левых, будучи не в состоянии выдвинуть серьезные мотивы для ее отклонения. В отношении трех поступивших проектов манифеста (левых, Ледебура и Троцкого) было решено передать их в специальную комиссию для выработки единого манифеста ¹⁸. Правое большинство комиссии отклонило проект левых, и Ленину, единственному представителю левых в комиссии, оставалось только внести принципиальные поправки в проект Ледебура, который носил пацифистский характер. Критикуя этот проект, Ленин говорил, что, выдвигая абстрактный лозунг мира, центристы предлагают реформистское решение вопросов, поставленных революционно, внушают доверие к буржуазии, отвлекают пролетариат от революционной борьбы ¹⁹.

От имени левых Ленин предложил внести в манифест дополнение, в котором члены социал-демократической фракции рейхстага дали бы обязательство, что впредь они будут безусловно отклонять военные кредиты ²⁰. Ледебур заявил, что в случае принятия этого дополнения он не поставит подписи под манифестом. Чтобы предотвратить срыв работы комиссии, Ленин предложил прекратить дискуссию и снял свое предложение. «Ввиду того,— говорилось в заявлении Циммервальдской левой,— что с принятием нашего дополнения успех конференции был бы поставлен под вопрос, так как Ледебур ультимативно отклоняет его, мы, выражая свой протест, берем свое предложение назад и удовлетворяемся заявлением Ледебура в комиссии, что в Манифесте уже сказано то, что имеет в виду наше предложение» ²¹.

Заявление Циммервальдской левой было внесено на последнем заседании конференции, когда обсуждался окончательный текст манифеста. Оно показывало, что большевики и их сторонники во имя единодушного принятия манифеста готовы идти на уступки. Весь ход обсуждения манифеста и в комиссии, и на пленарном заседании конференции свидетельствовал, что не Ленин и члены его группы, а представители правого крыла выдвигали в ультимативной форме разного рода поправки, отказывались в случае неприятия их подписать манифест ²². Ленин показал не только французскому делегату Мергейму, обратившемуся к нему с просьбой «не заострять вопрос на тактических разногласиях» ²³, но и всем делегатам, что лично он и возглавляемая им левая группа

115 весьма заинтересованы в принятии «компромиссного»²⁴ манифеста.

При всех существенных недостатках принятый конференцией манифест «К пролетариям Европы» в целом был шагом вперед по пути разрыва с социал-шовинизмом и объединения пролетарских сил против империализма и войны. Однако при этом «от имени Ленина и товарищей» было зачитано следующее заявление: «Манифест, принятый конференцией, нас не вполне удовлетворяет. Он не содержит характеристики как откровенного оппортунизма, так и оппортунизма, прикрывающегося радикальными фразами,— оппортунизма, который не только является главным виновником краха Интернационала, но и хочет увековечить этот крах. Манифест не содержит ясной характеристики средств борьбы против войны»²⁵.

Циммервальдская левая в этом документе заявила, что она будет, как и до сих пор, отстаивать «решительную марксистскую позицию». Вместе с тем она подписывает манифест, подтверждая свою готовность сотрудничать со всеми, кто искренно выступает против империалистической войны и эксплуататорского строя: «Мы голосуем за манифест потому, что смотрим на него как на призыв к борьбе, а в этой борьбе мы хотим идти рука об руку с остальными частями Интернационала»²⁶.

Ленин всесторонне проанализировал сильные и слабые места манифеста. Циммервальдской левой удалось добиться включения в него ряда важнейших положений революционного марксизма. Манифест характеризовал войну как захватническую со стороны всех воюющих держав, разоблачал фальшивый лозунг «защиты отечества», обвинял МСБ в том, что оно «не исполнило своего долга». В манифесте повторялась ранее высказанная большевиками мысль, что «борьба за мир без революционной борьбы есть пустая, лживая фраза, что единственный путь к избавлению от ужасов войны заключается в революционной борьбе за социализм»²⁷.

Наряду с этим в манифесте, как отмечал Ленин, содержалась «обидная недоговоренность, какая-то робость, боязнь сказать всю правду»²⁸. Разоблачая ложь буржуазии, будто война служит «защите отечества», манифест ничего не говорил массам о повторении этой лжи лидерами II Интернационала, не вскрыл причин их измены рабочему классу. Сам вопрос о борьбе с оппортунизмом

116 «не был даже поставлен открыто, не говоря уже о решении его в смысле необходимости разрыва с оппортунистами» ²⁹.

Ленинский анализ итогов конференции показывает, что у большевиков и других революционных марксистов, объединившихся в единую левую группу, не было и не могло быть намерения провозгласить в Циммервальде образование нового Интернационала. Об этом не упоминалось ни в проектах резолюции и манифеста, внесенных левыми, ни в ленинской брошюре «Социализм и война», розданной делегатам конференции, ни в заявлениях Циммервальдской левой и выступлениях Ленина и других ее представителей. Между тем противники Ленина, выступавшие на конференции, приписывали ему и Циммервальдской левой именно такое намерение. Стремление Ленина и его единомышленников добиться максимума возможного в деле осуждения социал-шовинизма и разрыва с ним совершенно неправомерно выдавалось ими за стремление немедленно провозгласить новый Интернационал.

Ленин считал большим достижением избрание на конференции постоянно действующего исполнительного органа Циммервальдского объединения — Интернациональной социалистической комиссии (ИСК) — «фактически нового Международного социалистического бюро, вопреки воле старого, на базе манифеста, прямо осуждающего тактику старого» ³⁰. Правда, ни один из представителей левых в ИСК не вошел. В ее составе оказались Р. Гримм, Ш. Нэн, О. Моргари и А. Балабанова. Они были полностью согласны с Ледебуром в том, что ИСК не должна противопоставлять себя МСБ и будет ограничиваться лишь осуществлением связи с оппозиционными группами, примкнувшими к Циммервальдскому объединению ³¹.

Но каковы бы ни были субъективные намерения правого циммервальдского большинства, сам факт созыва Циммервальдской конференции и создания ИСК по существу означал объявление войны лидерам старого Интернационала. «Ирония истории сделала так,— отмечал Ленин,— что именно Каутский и его друзья... пытавшиеся прямо сорвать конференцию левых... именно они толкнули конференцию влево» ³². Вопреки намерениям организаторов конференции союза с правыми центриста-

117 ми типа Каутского у них не вышло. Такова была логика борьбы, объективный ход событий. «Этот же ход вещей,— писал ленинский «Социал-Демократ»,— приведет к тому, что вопреки желанию представителей большинства конференции — недавняя конференция станет первым камнем нового, III Интернационала» ³³.

Оформившаяся на конференции Циммервальдская левая по существу и явилась зародышем будущего III Интернационала. Во имя его создания революционные марксисты не отказывались от временного блока с теми колеблющимися элементами, которые входили в Циммервальдское объединение и имели известное влияние на массы. Это был первый этап на пути к созданию III Интернационала, период, когда еще не сформировались партии нового типа, когда левые элементы были слабы и во многих странах находились в одних партиях с социал-шовинистами и центристами. Итак, блок революционных интернационалистов с центристским большинством в Циммервальде сложился как временное объединение двух принципиально различных направлений, сохранивших независимость своих позиций, не прекращавших между собой борьбы.

Но Ленин при этом подчеркивал, что Циммервальдская левая должна действовать не вне, а внутри циммервальдского блока. Она сорганизовалась отдельно в том же Циммервальде именно для того, чтобы показать, что большевики и зарубежные левые поддерживают Циммервальдское объединение, «поскольку оно борется с социал-шовинизмом» ³⁴. Образование циммервальдского блока служило наиболее убедительным доказательством жизненности ленинской революционной тактики, не допускавшей ни беспринципного соглашательства, ни сектантства. «Было бы сектантством,— писал Ленин,— отказываться сделать этот шаг вперед вместе с меньшинством немцев, французов, шведов, норвежцев, швейцарцев, когда мы сохраняем полную свободу и полную возможность критиковать непоследовательность и добиваться большего» ³⁵.

Созданная В. И. Лениным международная группа революционных марксистов не только оформилась в Циммервальде, но и в ходе ожесточенной политической полемики с центристами получила хорошую идейную закалку. «Сплочение указанной группы,— отмечал Ленин,— один

118 из самых важных фактов и один из самых больших успехов конференции» ³⁶. Оформление Циммервальдской левой явилось результатом неутомимой борьбы за объединение социалистов-интернационалистов, которую большевики вели с первых месяцев войны. «После целого года войны,— с гордостью писал Ленин,— единственным течением в Интернационале, которое... объединило последовательных марксистов России, Польши, Латышского края, Германии, Швеции, Норвегии, Швейцарии, Голландии, оказалось течение, представленное нашей партией» ³⁷.

РАСШИРЕНИЕ ЦИММЕРВАЛЬДСКОГО ДВИЖЕНИЯ​

Весть о конференции в Циммервальде настолько быстро облетела многие страны, что даже Гримм, требовавший от разъезжающихся делегатов хранить пока молчание, был встревожен, увидев сообщения о конференции в итальянской и немецкой печати до появления официального бюллетеня ИСК ³⁸. С 20 сентября подробные материалы конференции, напечатанные на немецком и французском, а затем и на английском языках, стали распространяться сначала по европейским странам, потом и в США. Циммервальдский манифест рассылался и отдельным изданием ³⁹. Отчет о конференции и ее манифест удалось отпечатать полностью в рабочих газетах России, Италии, Болгарии, Англии, Франции. В Германии и Австрии были напечатаны краткие отчеты ⁴⁰.

Встретились затруднения при установлении связи с Австро-Венгрией, но вскоре пришло письмо от австрийского социал-демократа Шея. Он писал, что воспринимает решения Циммервальда как разрыв со старым Интернационалом, «с людьми, которые в минуту опасности изменили своему историческому долгу». Одобряя этот разрыв, Шей высказывался «за объединение всех групп, которые и во время войны остались верны революционной классовой борьбе...» ⁴¹.

Конечно, далеко не все письма, присланные в ИСК, были написаны в таком духе и далеко не все ее корреспонденты восприняли Циммервальд как разрыв со II Интернационалом. Но появление таких писем симптоматично. Они показывали, каким хотели видеть Циммервальд многие левые социалисты. Письмо из рабочего союза

119 в Монтре тоже осуждало и требовало к ответу социал-демократических вождей, позволивших капиталу «праздновать триумф на телах убитых рабочих». Заканчивалось это письмо словами Карла Либкнехта о том, что «паллиативные меры в борьбе с врагами рабочих не помогут, нужно браться за корень зла!» ⁴².

Именно так большевики комментировали Циммервальдский манифест, распространяя его в России. В Петроград, Москву и другие города России были также доставлены экземпляры специального номера «Социал-Демократа», посвященного конференции. «Мы убеждены,— писал ЦК РСДРП в ИСК,— что конференция, как первый шаг на пути создания нового Интернационала, найдет горячий прием в среде рабочего класса» ⁴³.

Руководящая верхушка социал-демократических партий Западной Европы ответила бранью и угрозами на антивоенные призывы из Циммервальда. Правление датской партии заявило, что считает Циммервальдскую конференцию незаконной и не признает ИСК. Аналогичную позицию заняло большинство членов правления швейцарской партии, хотя собравшийся в ноябре партийный съезд вопреки правлению одобрил Циммервальд и даже передал в фонд ИСК 300 франков. Немецкий форштанд осудил Циммервальд в закрытом циркуляре, а руководство ФСП открыто объявило в печати о своей враждебной позиции по отношению к нему ⁴⁴. Такое же отношение к Циммервальду высказывали и русские социал-шовинисты. Меньшевик Иорданский утверждал, будто «в Циммервальде восторжествовали анархические идеи», противоречащие «стремлениям международного пролетариата» ⁴⁵. Наиболее острые формы антициммервальдская кампания приняла в Голландии, где находилось МСБ. Газеты голландских социал-шовинистов сообщали, что циммервальдцы, создавшие в Берне ИСК,— это «безответственные личности», составляющие «крошечное меньшинство» в рабочих партиях ⁴⁶. Партийные лидеры Флиген и Ван Кол в своей статье называли циммервальдцев «случайно собравшейся ничтожной группой лиц, не имевших полномочия для создания международного секретариата» ⁴⁷.

Дело в Голландии осложнялось еще тем, что Д. Вайнкоп, В. Равестейн, А. Паннекук и другие левые, не поехавшие в Циммервальд из-за своей сектантской позиции, не

120 поддержали Циммервальдский манифест, считая провозглашенный в нем лозунг самоопределения наций «утопией» и попыткой «помочь слабой буржуазии. . . встать на ноги» ⁴⁸. Социал-шовинисты ухватились за эту возможность скомпрометировать Циммервальдский манифест и стали доказывать, что тезис о самоопределении побудит рабочих побежденных стран поддерживать свои правительства ⁴⁹. ИСК направила голландским социалистам телеграмму с разъяснением: «Право на самоопределение нужно понимать только как цель и средство классовой борьбы» ⁵⁰. Недоразумение было нескоро устранено, хотя, по свидетельству Г. Роланд-Гольст, манифест встречал «горячие симпатии в широких кругах партии» ⁵¹.

В конце концов не гриммовская комиссия, а Циммервальдская левая помогла голландским трибунистам в значительной мере избавиться от догматизма и сектантских ошибок. Под ее влиянием трибунисты решили примкнуть к циммервальдцам и возобновили контакты с Лениным ⁵². Руководимый Роланд-Гольст Революционный социалистический союз тоже выступил за присоединение к Циммервальдской левой ⁵³. В соседней Дании по инициативе Молодежного социалистического союза было проведено 33 многолюдных собрания, одобривших деятельность циммервальдцев и юношеского Интернационала ⁵⁴.

27 сентября 1915 г. ИСК обратилась с письмом ко всем циммервальдским организациям ⁵⁵, сообщая о росте боевого настроения пролетариата. «Из России и Польши уже виднеются новые проблески пробуждающейся Революции, развитие которой может иметь колоссальное значение для западноевропейского пролетариата» ⁵⁶. Для активизации циммервальдского движения и укрепления контактов всем организациям было предложено послать новых представителей в «расширенную ИСК». Но немецким, польским и другим левым группам мандаты ИСК не предоставляла и вообще давала понять, что она против «организационной самостоятельности левых» ⁵⁷.

Циммервальдская левая решительно протестовала против тенденциозной линии Гримма, который благосклонно разрешал меньшевикам-окистам оказывать влияние на ИСК, скрывая свои связи с социал-шовинистами. В октябре в бернской социалистической газете появились статьи, разоблачавшие фальшивый интернационализм

121 меньшевиков и противопоставлявшие им подлинно революционную линию большевиков, резко отмежевавшихся от социал-шовинистов⁵⁸. Меньшевистский ОК дважды печатал опровержения. Аксельрод писал, что большевики очень опасны и могут «поставить все достижения конференции под вопрос». Он требовал от Гримма отказаться от «сомнительного и двусмысленного братского союза с Лениным»; иначе, запугивал Аксельрод, «все наше дело» может «окончиться крахом»⁵⁹.

До разрыва циммервальдского блока дело еще не доходило, но острая борьба между правым и левым крылом Циммервальда не прекращалась. Тем временем циммервальдское движение ширилось и росло. Через два месяца после конференции в Циммервальдское объединение входило уже свыше двадцати партий и групп⁶⁰. К середине ноября 1915 г. циммервальдский центр установил связи со всеми европейскими странами, за исключением Австро-Венгрии и Сербии⁶¹.

С большим трудом и перебоями налаживались контакты ИСК с Германией⁶². Хотя Гримм и старался в первую очередь завязать переписку с Гаазе, Ледебуром и другими каутскианцами, из Берна отправлялась корреспонденция ИСК также в адреса штутгартских левых и группы «Интернационал»⁶³. Из Германии, правда нерегулярно, шли нелегальные письма в Берн. Среди них «Отчет о ситуации», в котором Ф. Меринг сообщал, что циммервальдские документы вызвали в Германии симптомы «интернационального взаимопонимания» среди рабочих. И, несмотря на секретный циркуляр форштанда против Циммервальда, на травлю, поднятую социал-шовинистической прессой, которой дирижировали Баумейстер, Легин и им подобные, левая оппозиция Вюртемберга и в некоторых других местах приняла резолюции, одобряющие Циммервальдский манифест⁶⁴. Вюртембергцы приветствовали конференцию в Циммервальде «как первый шаг пробуждающегося пролетариата к интернациональной борьбе против войны и господствующих классов»⁶⁵.

Во многих городах Германии появились антивоенные прокламации. Эрнст Мейер, Гуго Эберлейн и Рихард Виганд распространяли листовки «Война и пролетариат», «Аннексионистская бессмыслица», «Кто виноват в войне?»⁶⁶. Все трое были арестованы⁶⁷. В Германии, писал

122 Меринг, воцарился произвол военных и полицейских властей. Тем не менее левая оппозиция в СДПГ сплачивалась и все смелее выступала против «политики 4 августа».

Всеобщее возмущение войной и голодом непрерывно росло. Даже самые индифферентные слои населения были встревожены растущей дороговизной, эпидемиями, вспыхивающими на почве недоедания. Во многих городах возникали эксцессы на рынках, происходили демонстрации перед ратушами, посылались депутации к властям. Военное командование объявило об усилении осадного положения. В Берлине развесили плакаты с предупреждением, что всякое скопление народа будет караться расстрелом на месте или арестами. Но антивоенные демонстрации продолжали расти. «Руководство партии,— писал Меринг,— ничего не сделало для того, чтобы возглавить происходящие демонстрации» ⁶⁸. Некоторые местные партийные организации делали это по своей инициативе. Социал-демократы Вюртемберга во время большой демонстрации распространяли Циммервальдский манифест в виде листовок. В октябре 1915 г. многотысячные демонстрации прошли в Лейпциге, Брауншвейге, Хемнице ⁶⁹.

По всей стране нарастала стихийная волна антивоенных протестов. Однажды во время заседания форштанда депутация берлинских женщин, собравшихся во дворе здания, потребовала впустить ее в зал заседания. Когда им было отказано, возмущенные женщины вторглись в зал с гневными криками: «Тряпки! Зажравшиеся парни! Подлецы!» Затем одна из них выступила с обвинением форштанда в том, что он не ведет борьбы против «экономической эксплуатации и политического порабощения» немецкого народа, против наживающихся на войне железных и угольных магнатов, землевладельцев, взвинчивающих цены на продукты, против цензуры и осадного положения. Женщины требовали от лидеров партии решительной борьбы против виновников бедствий, выпуска нелегальных листовок и созыва запрещенных полицией собраний. Гнев женщин был настолько велик, что некоторые из них бросились со своими зонтиками на Эберта и Шейдемана ⁷⁰.

Однако левые далеко не всегда умели использовать стихийное движение масс и придавать ему организован-

123 ный характер. Заметное сдерживающее воздействие на них оказывала центристская оппозиция в рейхстаге, возглавляемая Гаазе и Ледебуром. «Оппозицию в организациях,— отмечала Б. Тальгеймер,— нельзя идентифицировать с оппозицией в парламенте. На людей в (парламентской. — Авт.) оппозиции совершенно нельзя положиться. Они ищут повода, чтобы сдержать нашу активность» ⁷¹. Все же каутскианцам не удавалось парализовать действия подлинной, левой оппозиции, которая выступила как инициатор многочисленных демонстраций в Берлине, Вюртемберге, Саксонии.

Отсутствие сплоченности и единства левых групп, хотя оно постепенно преодолевалось, ослабляло их влияние на массы. «Чего до сих пор не хватает,— писала Б. Тальгеймер в начале декабря 1915 г.,— так это консолидации, а она только создается» ⁷². Не имея объединительного центра, немецкие левые продолжали борьбу. В декабре 1915 г. на партийном собрании в Брауншвейге они открыто выступили в поддержку Циммервальда. На заводах Круппа левые собирали среди рабочих денежные взносы в пользу ИСК. Они приняли активное участие в массовых антивоенных демонстрациях, прошедших по берлинской Унтер-ден-Линден 21 ноября, затем 30 ноября, когда на 100 тыс. рабочих, певших «Марсельезу» и «Интернационал», набросилась полиция с обнаженными саблями ⁷³. 9 декабря в Берлине вновь вспыхнула многотысячная демонстрация. Социал-демократы, участвовавшие в ней, направили в рейхстаг запрос с требованием мира ⁷⁴. По городу шли аресты и обыски, полиция усиленно искала Циммервальдский манифест ⁷⁵.

Между тем гриммовская комиссия продолжала ориентироваться не на немецких левых, а на центристов. 18 декабря 1915 г. Гримм послал телеграмму Гаазе, настаивая на том, чтобы тот участвовал в заседании расширенной ИСК ⁷⁶. В тот же день Гримм послал письмо французским социалистам из федерации Верхней Вьенны, в котором писал не о действительных успехах немецких левых, а о мнимых успехах центристской оппозиции в германском рейхстаге, которая будто бы, «наконец, нашла в себе мужество открыто выступить против империалистического большинства» СДПГ ⁷⁷.

Гримм писал далее французам, что если они на своем национальном конгрессе потребуют созыва Гаагского

124 бюро, то он в своей партии выдвинет такое же требование. Одновременно Гримм предлагал созвать международную конференцию социалистов-парламентариев для принятия общей декларации о мире ⁷⁸. Гримма не оставляли ни беспочвенные надежды на восстановление старого Интернационала, ни пацифистские иллюзии ⁷⁹. В то же время он старался внушить примкнувшим к Циммервальду партиям, что действовать следует сверхосторожно. В письме к английским социалистам Гримм «разъяснял», что, поскольку рабочий класс должен «сначала снова убедиться в правоте и силе интернациональных идей», Циммервальдский манифест пока служит «скорее сигналом к пробуждению, чем призывом к прямой борьбе против войны» ⁸⁰.

Гримм продолжал закулисные переговоры с Гаазе. 30 ноября он совершенно конфиденциально просил его «прозондировать», как отнеслись бы немецкие партийные инстанции к созыву международного социалистического конгресса для обсуждения «совместных выступлений за достижение немедленного мира» ⁸¹. Вскоре, однако, стало ясно, что ни французские, ни немецкие «партийные инстанции» не намерены разговаривать о мире. Гаазе и Каутский тоже не собирались вести переговоры на эту тему. Тем не менее гриммовская ИСК продолжала искать сближения с ними. Через Ледебура и других лиц Гримм вновь и вновь запрашивал Гаазе и Каутского, согласятся ли они приехать на вторую конференцию циммервальдцев. Те отвечали уклончиво, даже заверяли, что ничего не имеют против Циммервальда, но от участия в конференции отказались, «принимая во внимание их положение в немецкой партии и в старом Бюро (т. е. МСБ)» ⁸².

В отличие от откровенных социал-шовинистов официальные центристские лидеры, не поехавшие в Циммервальд, после некоторого замешательства стали даже делать комплименты его участникам (ведь большинство из них осталось на центристских позициях), но по всем существенным вопросам, касающимся антивоенной тактики и критики МСБ, они предпочли отмежеваться от Циммервальда и сохранять добрые отношения с социал-шовинистами.

Так замыкался круг: циммервальдские центристы не хотели разрыва со своими единомышленниками, действо-

125 вавшими вне Циммервальда, а те не желали ссориться с МСБ, ссылаясь на то, что только Гаагское бюро уполномочено координировать деятельность рабочих партий. А Гаагское бюро между тем показало свою неспособность даже поддерживать контакты с партиями развалившегося Интернационала. «Ансель, Гюисманс, Вандервельде — все сейчас здесь бездельничают» ⁸³,— сообщали из Голландии. Но когда дело касалось поддержки социал-шовинистов, лидеры МСБ охотно действовали. Гюисманс выступил в защиту «политики гражданского мира» на съезде голландских социалистов в Арнеме ⁸⁴. Даже Гримм расценил эту речь как «неслыханный скандал» ⁸⁵. Вандервельде в реферате «Бельгия и война», прочитанном в Женеве, ратовал за войну до победного конца ⁸⁶.

Ленинский вывод о поляризации правых и левых сил в рабочих партиях и о размежевании между ними разделялся революционными социалистами. Отчетливо выразил эту мысль А. Паннекук. В октябре 1915 г. он отмечал, что раскол «уже повсюду распространен» и, «вероятно, будет распространяться с удвоенной силой...» ⁸⁷. Процесс этот, продолжал он, протекает в различных странах по-разному, происходит он мучительно и долго. Не исключено, что лишь после длительных заблуждений левые пойдут, наконец, на организационный разрыв с оппортунистами. Возможно, это произойдет после окончания войны, когда под влиянием колоссальной безработицы массы открыто подымутся против нынешних вождей. «Мы должны,— писал Паннекук,— эту борьбу энергично готовить». Чтобы она прошла успешно, надо искоренять пережитки старого Интернационала даже у таких организованных рабочих, как рабочие Германии. «Мы должны продемонстрировать им принципы нового Интернационала» ⁸⁸.

Среди немецких левых мысль о неизбежности раскола с социал-шовинистами и центристами, о необходимости создания новой революционной партии не находила пока ясного и последовательного выражения. Сказывалось и отсутствие Карла Либкнехта, Розы Люксембург и других арестованных властями революционных вождей, и нечеткая идейно-политическая программа левых, их неуверенность и непоследовательность. Угрозы форштанда по адресу нарушителей партийной дисциплины и демагогические призывы каутскианцев «сохранять единство партии» пока еще сдерживали левую оппозицию. Но она уже глу-

126 боко задумывалась над дальнейшими судьбами немецкой социал-демократии, которая, по словам членов группы Юлиана Борхардта, «использовала организованную силу пролетариата для целей его противника» ⁸⁹.

«Интернациональные социалисты Германии» (ИСГ), руководимые Борхардтом, остро критиковали центристскую «оппозицию» за явное попустительство социал-шовинистам. Подобно тому как в начале войны сторонники Каутского в тайной комнате, где совещалась фракция, высказались против кредитов, а затем в рейхстаге за них, так и позднее, 9 июня 1915 г., они выпустили антивоенное воззвание, а 20 августа «последовала подобная же катастрофа, как и за год до этого» (т. е. 4 августа 1914 г.). По отношению к решениям Циммервальда «снова показала себя неустойчивость так называемой немецкой оппозиции. Снова она была решительна на словах, но отказывалась взять на себя какие-либо связывающие обязательства» ⁹⁰. Убедившись, что в образе действий центристской «оппозиции» уже ничего не изменится, группа ИСГ заявила, что это побуждает ее «провести линию раздела» между той оппозицией и ею ⁹¹.

Идея о необходимости размежевания с правым руководством немецкой социал-демократии постепенно проникала и в другие группы левых, настроенные не так решительно, как группа Борхардта. В конце ноября 1915 г. Б. Тальгеймер писала, что «поворот к лучшему может последовать лишь в том случае, если фракция рейхстага (разумеется, ее меньшинство) найдет мужество совершенно решительно отделиться от большинства» ⁹². И вюртембергские левые, и группа «Интернационал», к сожалению, не теряли еще надежд на возможность блока с группой Гаазе и проблему размежевания понимали не как разрыв левых с социал-шовинистами и с центром, а как раскол между социал-шовинистами и центристами, что было чистейшей иллюзией.

Вера в возможность подтолкнуть центристскую оппозицию на решительные действия против социал-шовинистов слишком долго держалась и у французских левых. Однако по мере развития циммервальдского движения во Франции эти иллюзии постепенно рассеивались. Антивоенные призывы из Циммервальда вызвали живой отклик среди французских социалистов и синдикалистов.

127 В начале ноября 1915 г. федерации металлистов и бондарей издали манифест и отчет о конференции отдельной брошюрой. А. Мергейм и А. Бурдерон написали к ней предисловие «Почему мы поехали в Циммервальд». Оно было перепечатано в Швейцарии ⁹³. «Слишком долго,— писали авторы предисловия,— молчат трудящиеся и их классовые организации, скованные политикой «священного единства». Во имя «священного единства» их заставляли переносить все жертвы и тяготы, сохраняя им только право страдать морально и материально, право быть искалеченными или убитыми... Только одновременным и согласованным интернациональным выступлением рабочего класса всех стран мы сможем помешать правителям включить в мирный договор условия, пагубные для трудящихся, только так мы сможем продолжать после войны наши международные акции протеста. Мы об этом всегда думали, и вот почему мы поехали в Циммервальд» ⁹⁴.

Циммервальдский манифест был одобрен социалистической федерацией Верхней Вьенны и секцией в Лимузине. Обе эти организации обязались напечатать и пропагандировать манифест, а после Национального конгресса ФСП, назначенного на конец декабря, сплотить на базе манифеста оппозиционное меньшинство партии ⁹⁵.

6 — 7 ноября по инициативе вернувшихся из Циммервальда Мергейма и Бурдерона на совместном заседании партийного и синдикалистского левого меньшинства был образован Комитет интернационального действия. Воззвание, составленное от его имени, предлагало тем, «кто верит в необходимость интернациональных действий», присоединиться к Комитету. «Вы почувствуете, как и мы,— говорилось в воззвании,— что нельзя больше молчать под страхом полного отречения ради процветания лжи и несправедливости» ⁹⁶.

Административная комиссия ФСП строго осудила антивоенную деятельность Мергейма и Бурдерона, а также созданного ими Комитета. Решения Циммервальда были объявлены незаконными. Лидеры партии вновь заявили, что «прочный мир может быть достигнут только после победы союзников...» ⁹⁷. Такая позиция официального руководства ФСП была, конечно, на руку немецким социал-шовинистам. Они были довольны, что «позиция

128 французов не отличается от позиции немецкого партийного форштанда» ⁹⁸.

Открытое выступление официальных вождей ФСП против Циммервальда, как сообщал французский социалист Деспре в ИСК, «открыло глаза многим товарищам, которые до сих пор были под наркозом лжи и недомолвок (из-за вмешательства. — Авт.) официальной и — увы! — социалистической цензуры» ⁹⁹. Левая оппозиция все больше проникалась мыслью, что «зло стало настолько большим, что уже не надо ни церемоний, ни фальшивого компромиссного единства» ¹⁰⁰. На конференции социалистов федерации Сены, проходившей в декабре 1915 г., разгорелась горячая дискуссия. Критика в адрес партийного руководства достигла такой остроты, что один из партийных лидеров, Ренодель, с раздражением заявил: «Федерация Сены — это Тимбукту» ¹⁰¹. За предложение Бурдерона об одобрении Циммервальда проголосовало 545 человек. Центристская же оппозиция во главе с Лонге не присоединилась к циммервальдцам, зашедшим, по ее мнению, «слишком далеко», и ограничилась пожеланием о «восстановлении интернациональных связей» ¹⁰². Составленное в таком же духе предложение Лонге — Майера — Лаваля было поддержано 3826 голосами. Примиренческая позиция лонгетистов по отношению к правым позволила Реноделю провести резолюцию поддержки руководства большинством (6121) голосов ¹⁰³.

Правому руководству с помощью центристской оппозиции Лонге — Прессмана еще удавалось держать в повиновении партийное большинство («мажоритэров»). Но левое меньшинство («миноритэры») продолжало борьбу. Рядом с ними мужественно сражались против социал-шовинизма профсоюзной верхушки революционно настроенные синдикалисты, не желавшие мириться с политикой «священного единства» пролетариата с буржуазией, провозглашенной лидером ВКТ Жуо. 12 декабря 1915 г. на съезде союза синдикалистов Сены после речи Жуо, призывавшего поддержать «войну до победного конца», Р. Перика от имени федерации строителей предложил развернуть энергичную кампанию за прекращение военных действий. Это предложение было принято 2100 голосами ¹⁰⁴.

Участники проходившего неделей позже объединенного съезда синдикатов каменщиков и землекопов горячо

129 приветствовали всех по обе стороны границ, кто добивается «прекращения резни, которая залила кровью всю Европу»¹⁰⁵. Конечно, авторы подобных резолюций и те, кто голосовал за них, еще не видели реального пути к справедливому миру. Но пробуждение от националистического угара уже наступило. «Я верю в французский революционный пролетариат,— писал в феврале 1916 г. Ленин. — Он подтолкнет и французскую оппозицию»¹⁰⁶.

Циммервальдские материалы распространялись и среди рабочих Англии. Британская социалистическая партия опубликовала Циммервальдский манифест¹⁰⁷. Исполком БСП пятью голосами против трех принял резолюцию, одобряющую конференцию в Циммервальде, и выразил надежду, что она побудит хотя бы часть членов МСБ взяться за дело¹⁰⁸. В ноябре 1915 г. международный комитет БСП поручил Тому Квелчу подготовить предложение о назначении представителя БСП в расширенную ИСК¹⁰⁹. 12 декабря исполком БСП решил разослать Циммервальдский манифест и циркулярные письма ИСК тем местным организациям партии, которые пожелают примкнуть к Бернской комиссии. При этом исполком БСП специально оговорил, что он поддержит ИСК, поскольку она не пойдет на разрыв с МСБ и прекратит функционировать, как только Гаагское бюро возобновит свою деятельность¹¹⁰.

В БСП шла острая борьба между правооппортунистическим и левым крылом. Генри Гайндман, прибравший к своим рукам печатный орган БСП, открыто вел джингоистскую (крайне шовинистическую) пропаганду¹¹¹. Однако в 1916 г. он вышел из БСП после того, как конференция партии в Солфорде осудила его откровенную социал-шовинистическую линию.

Центристского курса придерживалось руководство Независимой рабочей партии (НРП), которое, по справедливому отзыву левого латышского социал-демократа Отто Брауна, под флагом «борьбы за мир» проповедовало «сбивчивый и сентиментальный пацифизм». Кроме того, сообщал Браун в ИСК, НРП тесно связана с лейбористской партией, «не хочет от нее отделяться и из-за этого не может занять ясную позицию против империалистической военной политики»¹¹². Лидеры НРП Филипп Сноуден и Рамсей Макдональд не препятствовали кон-

130 тактам партии с циммервальдским центром, произносили речи, писали статьи и выпускали листовки о мире ¹¹³, но этот пацифистский курс нисколько не мешал им воздерживаться от эффективной поддержки массовых выступлений против войны. Они продолжали возлагать надежды на оживление II Интернационала и Гаагского бюро. Это было видно и из открытого письма Рамсея Макдональда в МСБ ¹¹⁴, и из отзыва Шоу Десмонда о речи ратовавшего за победу Антанты Гюисманса, охарактеризованной им как «первый маяк, указывающий демократии путь к мирной эре» ¹¹⁵.

Секретарь исполкома партии Фрэнсис Джонсон без обиняков писал в ИСК, что НРП «ни осуждает, ни опровергает действия тех, кто голосовал за военные кредиты» ¹¹⁶. После таких заявлений не оставалось сомнений, что, с какими бы пылкими речами ни выступал председатель НРП Филипп Сноуден в парламенте против милитаристских законов правительства ¹¹⁷, руководимая им партия не вела борьбы с социал-шовинизмом.

Значительно более широкий резонанс идеи Циммервальда имели в Итальянской социалистической партии. Руководство ИСП одобрило итоги конференции и решило распространить ее манифест, «невзирая на сопротивление правительства» ¹¹⁸. Все секции, партийная пресса, парламентская группа, представители партии в магистратах, все члены партии призывались к активной деятельности в духе циммервальдских решений ¹¹⁹. 10 тыс. экземпляров Циммервальдского манифеста было распространено в 2 тыс. секциях партии, появился он и на фронте. Циммервальдские материалы были опубликованы в партийной печати ¹²⁰. Секретарь ИСП Константино Ладзари (Лаццари) выступил с докладами о Циммервальде на собраниях римской и других секций, депутаты от ИСП Джиованни, Кароти, Модильяни также выступили на многочисленных собраниях. Повсюду сообщения о циммервальдских решениях встречались с энтузиазмом ¹²¹.

Большое сочувствие вызвала Циммервальдская конференция у социал-демократов Балканских стран. Съезд Социал-демократической партии Румынии, состоявшийся в конце октября 1915 г., одобрил Циммервальдский манифест и решил примкнуть к ИСК. Съезд высказался за развертывание массового движения против войны и дороговизны жизни. Партия дала решительный отпор

131 «интервенционистам», как германофилам, так и франкофилам, агитировавшим за вступление Румынии в войну ¹²².

Активизировало свою деятельность находившееся в Бухаресте Межбалканское социалистическое бюро, избранное в августе 1915 г. на конференции социалистов Балканских стран. В сентябре Бюро выпустило свой первый бюллетень, где был опубликован антивоенный манифест, подписанный представителями болгарских, сербских, греческих и румынских социалистов. В своих последующих воззваниях Бюро разоблачало происки великих держав на Балканах, германо-болгаро-австрийскую агрессию против Сербии. Занимая интернационалистическую позицию, Бюро поддержало революционную линию болгарских тесняков и осудило лицемерие и оппортунизм «широких» социалистов Болгарии ¹²³. Под влиянием тесняков болгарский союз синдикатов присоединился к циммервальдскому движению и выразил желание участвовать в «следующей конференции Третьего Интернационала», как писал в своем письме секретарь союза ¹²⁴.

Болгарские тесняки, румынские и сербские социалисты установили прочные связи между собой, а также с федерацией греческих социалистов в Салониках. Афинское руководство греческих социалистов во главе с Платоном Дракулисом перешло на позиции социал-шовинизма. Румынские социалисты при посредничестве болгарских тесняков оказывали большую материальную поддержку социалистам Сербии, подвергшейся империалистической агрессии ¹²⁵.

Острая борьба между сторонниками и противниками Циммервальда развернулась в Швейцарии. Правое руководство партии упорно отказывалось признать Циммервальд и его решения. В то же время местные социал-демократические организации Швейцарии присылали в ИСК резолюции, одобряющие Циммервальдский манифест. Заявление «восьмерки» (большинство членов партийного правления) о непризнании Циммервальда ¹²⁶ явно противоречило резолюции протеста против войны, принятой на 70 собраниях социал-демократических, профсоюзных и молодежных организаций, проходивших 3 октября во многих городах страны ¹²⁷. Собрание социал-демократов Цюриха 229 голосами против 44 постановило ходатайствовать перед партийным съездом об одобрении

132 циммервальдских решений. Съезд в Аарау, проходивший 21 — 22 ноября, принял это предложение ¹²⁸.

Циммервальдские документы дошли и до Америки. Среди левых социалистов США (Людвиг Лоре, Герман Шлютер, Мозес Аронсон и др.) было весьма ощутимо влияние Гаазе, Бернштейна и Каутского. Они готовы были примкнуть к Циммервальду (о чем Морис Хилквит, лидер Социалистической партии Америки, и слышать не хотел) только в том случае, если Циммервальд не расходится с каутскианцами. Как сообщал М. Аронсон из Нью-Йорка, если на востоке США среди социалистов имели место существенные разногласия по вопросу об отношении к войне, то в западных штатах были слышны голоса только социал-патриотов ¹²⁹.

24 ноября 1915 г. ИСК получила телеграмму от секретаря Социалистической партии Америки, в которой тот от имени Исполкома СПА и ряда ее национальных федераций (немецкой, финской, скандинавской, венгерской, словацкой, югославской и итальянской) извещал о поддержке Циммервальда ¹³⁰. Социалистическая организация Бостона в своей резолюции заявила, что Циммервальдская конференция стала «первым шагом на пути к объединению распыленных сил международного рабочего движения» ¹³¹.

Из английской прессы американские социалисты узнали о расширении Циммервальдского объединения ¹³². Секретарь СРП Арнольд Петерсен сообщил в ИСК о принципиальной поддержке Циммервальда и просил выслать Бюллетень ИСК ¹³³. В начале января 1916 г. Людвиг Лоре от имени немецкой группы Социалистической партии прислал в ИСК денежный взнос (130 франков). «Этим мы хотим показать,— писал он,— что мы не только словом, но и делом готовы подтвердить свою солидарность с теми товарищами, которые . . . разбили лед застывшей политики гражданского мира» ¹³⁴.

Циммервальдские материалы были доставлены и в Канаду, где социал-демократическая партия вела упорную борьбу против националистических настроений. По всему доминиону распространялись антивоенные листовки. В одной из них, выпущенной под названием «Для чего война?», подчеркивалась интернационалистская позиция канадских социал-демократов, их верность решениям Штутгарта и Базеля. Из-за оторванности местных

133 партийных организаций друг от друга не удалось созвать съезд партии. Тем не менее некоторые партийные и профсоюзные газеты пропагандировали циммервальдские решения. В Канаде существовала параллельная социалистическая партия. В отличие от социал-демократической, она не вела борьбы за повседневные требования рабочих, ограничиваясь лишь призывами к революции. Но и эта партия была решительно настроена против войны ¹³⁵.

Число участников циммервальдского движения росло во всех странах. Много было среди них молодых социалистов. В ноябре 1915 г. к Циммервальдскому объединению присоединился Международный союз юношеских социал-демократических организаций, возглавляемый Вилли Мюнценбергом. Он просил ИСК помочь союзу связаться с левыми группами французской молодежи и устроить совместное заседание Международного юношеского бюро и ИСК ¹³⁶. К этому времени австрийский центрист Роберт Даннеберг и некоторые его единомышленники отошли от деятельности юношеского бюро, но оно продолжало функционировать, поддерживая контакты с представителями социалистической молодежи Норвегии, Италии, Дании, Германии и других стран ¹³⁷. Норвежский социалистический союз молодежи, как подтвердил его секретарь Эжен Олауссен, вошел в циммервальдский блок еще на конференции, где союз был представлен Хёглундом ¹³⁸.

РОСТ ВЛИЯНИЯ ЦИММЕРВАЛЬДСКОЙ ЛЕВОЙ​

Циммервальдское движение развивалось не только вширь, но и вглубь: к левому, революционному крылу его присоединялись новые сторонники в разных странах. Ленинская идея о революционном выходе из войны, распространявшаяся Циммервальдской левой, находила поддержку среди передовых рабочих. Стихийные антивоенные выступления масс приобретали все более организованный характер. Участившиеся случаи братания солдат на фронте, неповиновения их военному командованию, антиправительственные манифестации и политические забастовки в тылу воюющих государств усиливали революционный кризис в Европе, начавшийся еще в конце весны 1915 г. Складывающаяся революционная ситуация ни-

134 как не соответствовала пессимистическим представлениям социал-шовинистов и центристов о «малодушии и разочаровании», которые будто бы «господствуют среди пролетариата в большинстве стран» ¹³⁹.

Циммервальдская левая использовала нарастающее революционное настроение масс, чтобы «систематически, упорно, неуклонно… доказывать необходимость массовых революционных действий против буржуазии и правительств своей страны, как единственного пути к демократии и к социализму» ¹⁴⁰. Эта мысль разъяснялась в документах Циммервальдской левой, распространявшихся в воюющих и нейтральных странах. Они посылались в Германию в адрес Ф. Меринга, Р. Люксембург, бременских и гамбургских левых. Шведские левые, ознакомившись с «разными брошюрами» Циммервальдской левой, выразили готовность передать свой мандат большевикам на представительство в расширенной ИСК. Резолюция Циммервальдской левой была направлена и в Лондон для ее сторонников в НРП и БСП ¹⁴¹.

В ноябре 1915 г. Циммервальдская левая разослала первый (и единственный) номер «Интернациональных летучих листков» ¹⁴². В нем были напечатаны проекты резолюции и манифеста левых, а также введение под заголовком «Циммервальдская левая о задачах рабочего класса» ¹⁴³. «Интернациональный листок» был послан в Германию, Францию, Швецию, Норвегию, Англию, США и другие страны. «Листок» ориентировал левых социалистов на борьбу за создание нового Интернационала, который может образоваться только после окончательного разрыва с социал-шовинистами. «Речь идет о том, чтобы, используя международные формы, созданные в Циммервальде, на базе партий, примкнувших к комиссии в Берне и принявших за отправной пункт Манифест Циммервальда, поддержать все действия масс, и о том, чтобы работать со всей нашей энергией с целью создания нелегальных организаций и просвещения сознания масс. В первую очередь необходимо объяснить сознательным трудящимся массам цель и средства нашей борьбы во время и после войны» ¹⁴⁴.

Помимо «Интернациональных листков», предназначенных для популяризации лозунгов Циммервальдской левой в широких массах, необходимо было издавать теоретический орган для дальнейшей разработки ее идейной

135 платформы. Осенью 1915 г. В. И. Ленин вел переговоры о новом международном журнале, который решено было назвать «Vorbote» («Предвестник»). Официальными его издателями стали Г. Роланд-Гольст и А. Паннекук. Фактически редакцию возглавил В. И. Ленин как руководитель Циммервальдской левой.

Вопреки желанию Ленина член редакции Радек хотел пригласить сотрудничать и Троцкого, но тот сам отказался от участия в журнале ленинского направления. По поручению Бюро Циммервальдской левой А. Паннекук вел текущую работу в редакции. Он знал, что под влиянием Троцкого Роланд-Гольст высказывала немало неверных и путаных взглядов. «Ни она, ни Троцкий не разбираются в империализме»,— заявил он. Но он твердо рассчитывал, что «в статьях и дискуссиях правильное и истинное одержит верх над фальшью и неправдой»¹⁴⁵. Полемизируя с противниками революционного марксизма, журнал, по словам Паннекука, должен был «собрать воедино» единомышленников, помочь им отделиться от своих идейных противников. Как и Ленин, Паннекук исходил из того, что главное предназначение журнала в теоретическом осмыслении «руководящих теоретических установок нового Интернационала»¹⁴⁶.

Голландские трибунисты Вайнкоп и Гортер отказались сотрудничать в журнале. Но причиной отказа было не только не изжитое еще ими сектантское отрицание циммервальдского блока левых с полуцентристами, но и политическое недоверие к Радеку и Роланд-Гольст, приглашавших в журнал Троцкого. «Нет абсолютно никакого указания,— писал Вайнкоп,— что Гольст — Троцкий хотят разорвать с Каутским... Троцкий лишь платонически защищает Интернационал, а практически пошел бы с людьми, которые в России не хотят вести борьбу против войны»¹⁴⁷. Вместе с тем трибунисты не утратили своего доверия к В. И. Ленину, которого они считали «наверняка лучшим из пятерки», т. е. из всех членов редакции нового журнала¹⁴⁸.

Первый номер «Vorbote» вышел в январе 1916 г. Во вступительной статье журнала говорилось, что редакция ставит своей целью теоретически обосновать политическую линию Циммервальдской левой, которая выступает за «новую идейную ориентацию» международного социалистического движения. Содержание статей, помещенных

136 в журнале, показывало, в чем заключалась «новая ориентация»: путем беспощадного разоблачения «ревизионистского социализма» содействовать подготовке к созданию нового Интернационала ¹⁴⁹. Второй номер «Vorbote» вышел в апреле 1916 г. Ленин активно содействовал его распространению ¹⁵⁰. Значительно позднее, в августе 1917 г., говоря об идейной базе для создания нового Интернационала, Ленин отмечает, что наряду с программными документами большевистской партии и некоторых печатных органов западных левых следует использовать материалы «Vorbote» ¹⁵¹.

Чем шире и глубже шел процесс полевения масс, тем слышнее становился голос социалистов-интернационалистов, обличавших инициаторов преступной войны и их прислужников — социал-шовинистов. Рядовые члены социалистических партий все громче выражали недовольство поведением своих официальных лидеров. Участники циммервальдского движения видели, что «не только в нейтральных, но и в воюющих странах товарищи начинают постепенно освобождаться от влияния политики «гражданского мира» и снова приниматься за настоящую классовую борьбу» ¹⁵². Социал-демократы, которые раньше просто «не считали возможным подобный крах Второго Интернационала» ¹⁵³, искали ответа на вопрос, почему Вандервельде, Гед и другие вожди, дававшие в Базеле торжественные обещания не жалеть сил против войны, вступили сейчас в министерства, ведущие эту войну ¹⁵⁴. Исчерпывающий ответ они могли получить в документах Циммервальдской левой, в статьях и речах В. И. Ленина.

В начале ноября 1915 г. немецкая группа «Интернационал» запрашивала в ИСК материалы «о русском движении», трижды просила прислать «брошюру Ленина» («Социализм и война») ¹⁵⁵. Не получив этой литературы от ИСК, группа «Интернационал» запросила польских левых (через А. Варского) прислать материалы «из истории этого направления в России» ¹⁵⁶. Отсутствие в тот момент прямой связи между немецкими левыми и ЦК РСДРП создавало подчас у немецких левых превратные представления о большевистской тактике (этому способствовали и измышления циммервальдских центристов типа Ледебура, и нередко безответственные выступления Радека в печати ¹⁵⁷). Тем не менее ленинские идеи, про-

137 пагандируемые Циммервальдской левой, все больше проникали в сознание революционных социал-демократов.

Это видно из письма группы «Интернационал» Гримму, где члены ее дали правильную оценку стремлению ИСК добиться мира посредством парламентских акций, лозунга разоружения и третейских судов. Критикуя пацифистскую линию Гримма и других центристов, члены этой группы исходили из того, что в эпоху империализма нельзя избавиться от войн без ликвидации самого империализма. «Следовательно, лозунгом для этой цели не может быть «разоружение» капиталистического, находящегося в руках господ войска», им может быть передача этого войска «из рук господ в руки пролетариата». В такой же малой степени, считали члены группы «Интернационал», возможно разрешение спорных вопросов международным третейским судом в Гааге. Надо передать решение их «в руки самого народа... Борьба против монархии у нас, против различных правительств в других странах, ликвидация тайной дипломатии, повсеместная демократизация государственных учреждений» ¹⁵⁸ — таковы должны быть требования социал-демократии.

Из переписки группы «Интернационал» мы видим, насколько близко подходили немецкие левые к пониманию ленинской тактики. Об этом свидетельствует и осознание ими необходимости избавлять пролетариат от пацифистских иллюзий. «Лишь когда он узнает, что только его господство и борьба могут преодолеть зло, он будет развивать необходимую энергию»,— заявили немецкие левые. «Эта сторона вопроса,— отмечали они,— не была в достаточной мере выдвинута Циммервальдской конференцией на передний план». Роза Люксембург считала ошибкой Циммервальда, что там были сделаны уступки «нерешительным парламентариям». В дальнейшем, заявляла она, «мы должны будем при всех обстоятельствах настаивать на наших требованиях» ¹⁵⁹.

Группа «Интернациональные социалисты Германии» пропагандировала платформу Циммервальдской левой в четырех городах Германии ¹⁶⁰. Члены группы (Юлиан Борхардт, Альфред и Филипп Борнштейны, Александер Блох, Курт Классе, Джозеф Керинг) в официальном письме уполномочили В. И. Ленина и других членов Бюро Циммервальдской левой представлять эту группу в ИСК и на будущей международной конференции ¹⁶¹. Од-

138 нако группа Борхардта действовала изолированно и не имела связей с массами ¹⁶². Она ошибочно полагала, что помимо центристов, ограничивающихся парламентской деятельностью, в Германии нет никакой другой оппозиции официальным партийным инстанциям.

В коллективном письме, адресованном в ИСК, члены группы «Интернационал» Э. Мейер, Ф. Меринг, Ю. Мархлевский, П. Ланге и К. Дункер опровергли это неправильное мнение. Они напомнили, что немецкая левая оппозиция уже с сентября 1914 г. принимала активное участие в антивоенных выступлениях рабочего класса. Левые издавали антивоенные листовки. К концу 1915 г. всего их было выпущено общим тиражом около 1 млн. экземпляров. Помимо журнала «Интернационал» систематически распространялись нелегальные брошюры о принципах интернационализма и революционной тактике. Левые принимали непосредственное участие в организации уличных демонстраций. Они, как писали авторы письма, использовали каждую возможность «для борьбы с партийными инстанциями и защиты принципов международного социализма» ¹⁶³.

Но левые группы в Германии не были связаны между собой. Берта Тальгеймер писала: «...нашей оппозиции в Берлине недостает головы, которая смогла бы организовать дело по всей Германии. Все ведущие деятели арестованы. Впрочем, всегда недоставало главного организатора» ¹⁶⁴. Ни «Интернациональные социалисты Германии», руководимые Юлианом Борхардтом, ни бременские леворадикалы во главе с Иоганном Книфом не поддерживали контактов ни с левой оппозицией Вюртемберга, ни с берлинской группой «Интернационал», имевшей наибольшее влияние среди немецких рабочих. Однако и этой группе еще не удалось в должной мере оказать воздействие на массовое движение против войны и предательской политики вождей.

Как бы ни были велики трудности в преодолении разобщенности левых и налаживании их контактов с массами, документы Циммервальдской левой заметно влияли на процесс консолидации западноевропейских интернационалистов. В Голландии к концу 1915 г. Революционный социалистический союз совместно с трибунистами, многими организациями социал-демократической партии и синдикалистами под руководством Г. Гортера, А. Пан-

139 некука, Д. Вайнкопа и Г. Роланд-Гольст, сотрудничавших в новой редакции марксистского журнала, активизировал свою политическую деятельность. Хотя путаницы в теоретических взглядах у голландских левых оставалось немало, но они постепенно приближались к ленинской позиции, например по вопросу об отношении к МСБ и попыткам возрождения старого Интернационала ¹⁶⁵. Об этом же свидетельствовало «открытое письмо к Гюисмансу», опубликованное в еженедельнике социал-демократической рабочей партии Голландии, где давалась отповедь призывам социал-шовинистов участвовать «в обороне своей страны» ¹⁶⁶. Не было сомнений, что в Голландии «возникает революционно-пролетарский блок против коалиции либеральных рабочих партий» ¹⁶⁷.

Характерно, что ленинский лозунг борьбы за новый, революционный Интернационал, очищенный от оппортунистов, постепенно проникал в сознание и тех социалистов-интернационалистов, которые не участвовали в создании Циммервальдской левой. К ним в первую очередь относились немецкая группа «Интернационал», болгарские тесняки, сербские левые социалисты. Революционный социалистический союз Голландии, примкнувший к Циммервальдской левой лишь в январе 1916 г., заявил в своей резолюции: «...«Интернационал», олицетворенный в Брюсселе в МСБ, в августовские дни 1914 г. был развален... только безжалостная самокритика и революционные действия могут послужить социалистическим связующим средством для образования нового Интернационала» ¹⁶⁸.

Циммервальдская левая пропагандировала ленинские революционные идеи повсюду, даже в таких странах, как Франция и Англия, где левая оппозиция была слабее, чем в Германии и странах Восточной Европы. Во Франции активно пропагандировала ленинские идеи Инесса Арманд, установившая контакты с Федерацией социалистической молодежи департамента Сена и с одной из секций синдиката механиков Парижа. Группа Циммервальдской левой, образовавшаяся в Сен-Назере, насчитывала около 60 человек. В феврале парижская секция эмигрантов-большевиков писала Ленину, что резолюции Циммервальдской левой «расходятся хорошо» ¹⁶⁹. В марте 1916 г. Мергейм сообщал в ИСК, что левая оппозиция «начинает приобретать очень большое влияние» среди рядовых

140 членов ФСП. Но официальные лидеры, продолжал он, «нам затыкают рот». Правая партийная пресса, отказываясь публиковать все, что исходило от левых, охотно печатала материалы, извращающие их позицию¹⁷⁰.

Ленин постоянно следил за развитием левой оппозиции во Франции. Он обратил внимание на статью Г. Голица, где говорилось: «Социалисты, которые сегодня сражаются как солдаты в траншеях на фронте, может быть, будут сражаться и победят на городских баррикадах. Они многому научились»¹⁷¹. В своей статье «О задачах оппозиции во Франции» Ленин, видимо, вспомнил эти слова. «Неправда,— писал он,— что «французы не способны» на систематическую нелегальную работу. Неправда! Французы быстро научились прятаться в траншеях. Быстро научатся они и новым условиям нелегальной работы и систематической подготовке революционного движения масс»¹⁷².

Давала себя знать левая оппозиция и в Англии. В феврале 1916 г. по инициативе Ф. Ротштейна организовавшаяся внутри БСП группа интернационалистов начала выпускать свою газету. Часть интернационалистов поддерживала Циммервальдскую левую и ставила вопрос так: «С кем должна идти Британская социалистическая партия? С британским и французским правительствами, с их превосходительствами господами Гедом, Самба и Вандервельде или с Лениным и Либкнехтом... Третьего пути нет»¹⁷³.

Активной работе лондонской секции большевиков-эмигрантов, возглавляемой М. М. Литвиновым и П. М. Керженцевым, энергично помогал заграничный комитет латышских социал-демократов. Комитет призывал английских социалистов занять решительную позицию относительно оппортунистов и «поставить на первый план революционную борьбу масс за демократию и социализм»¹⁷⁴. Деятельность левых не проходила бесследно. Из Лондона сообщали, что в Англии, как показал конгресс в Бристоле, проходивший в январе 1916 г., не менее 200 — 300 тыс. рабочих были готовы откликнуться на призывы Циммервальда. В Шотландии нарастали острые классовые конфликты¹⁷⁵.

Заметно оживилась деятельность левых социалистов в США. Лига социалистической пропаганды, возникшая в 1915 г., разоблачала американских социал-шовинистов

141 и решительно выступала против империалистических кругов, стремившихся втянуть США в войну. Лига поддерживала непосредственный контакт с русскими большевиками и другими революционными эмигрантами. Активную роль среди них играли японский социалист Сен Катаяма и голландский социалист Себалд Рутгерс, близкие к платформе Циммервальдской левой. Левое крыло Американской социалистической партии, руководимое Юджином Дебсом и Чарльзом Рутенбергом, а также революционно настроенные члены Социалистической рабочей партии и «Индустриальных рабочих мира» все решительнее выступали против политики гражданского мира, проводимой оппортунистическими вождями ¹⁷⁶.

Для привлечения на сторону Циммервальдской левой революционно настроенных американских социалистов в США приехала А. М. Коллонтай. Выступая на массовых собраниях и митингах, она знакомила американских социалистов с документами Циммервальдской левой. На одном из собраний присутствовали представители «элиты», т. е. руководители СПА. Коллонтай обратилась с призывом одобрить решения, принятые в Циммервальде. Людвиг Лоре и Мозес Аронсон ее поддержали. Но лидер СПА Морис Хилквит, а также близкий к меньшевикам Максим Ромм и единомышленник бундовцев Абрам Кахан возражали. Они отговаривались тем, что собравшиеся якобы «никого не представляют» и поэтому «необходимо подождать...». Предложение Коллонтай из-за возражений Хилквита и его друзей не было даже поставлено на голосование. Но Коллонтай, как сообщал Аронсон, «в своем заключительном слове надлежащим образом намылила им головы» ¹⁷⁷.

Широко распространялись материалы Циммервальдской левой в Скандинавских странах. В Швеции энергично действовала левая социал-демократическая молодежь. Вместе со старшими товарищами из левых она пропагандировала в радикальной прессе взгляды Циммервальдской левой. Молодежный союз выражал настроения рабочих, возмущенных политикой Брантинга и других лидеров, среди которых некоторые открыто подстрекали к вступлению Швеции в войну ¹⁷⁸. После безрезультатных переговоров с Брантингом союз провел в марте 1916 г. нелегальный антивоенный конгресс. 275 участников представляли 40 тыс. членов из 34 шведских рабочих органи-

142 заций. Конгресс обратился с манифестом к трудящимся Швеции. «Мы рассматриваем каждого,— говорилось в манифесте,— кто... прямо или косвенно содействует политике, которая может привести Швецию к войне, как предателя страны и народа» ¹⁷⁹. Конгресс высказался за подготовку всеобщей забастовки и других массовых внепарламентских выступлений, направленных на срыв военных планов правительства ¹⁸⁰.

Брантинг выступил как доносчик, напечатав в газете сообщение о «государственно опасном» конгрессе ¹⁸¹. Организаторы конгресса Хёглунд, Хеден и Ольелунд были арестованы ¹⁸². «Возмущение во всей стране огромно... — сообщал из Стокгольма Туре Нерман. — ...Реакция перешла все границы. Полицейские облавы, обыски и т. д., совсем как в России. И все же мы готовы к борьбе, и наша юная Красная армия день ото дня увеличивается» ¹⁸³.

Большевики выразили братскую солидарность с мужественными революционными борцами в Швеции. ЦК РСДРП предложил ИСК организовать кампанию протеста против ареста Хёглунда и его товарищей ¹⁸⁴. Известие об этом было напечатано в бюллетене ИСК ¹⁸⁵, которая сообщала в ЦК РСДРП, что и в прессе, и на собраниях, прошедших по всей Швейцарии, развернулась кампания солидарности со шведскими товарищами ¹⁸⁶. Международный союз социалистической молодежи распространил плакат с изображением трех арестованных шведов и надписью: «Вам могут запретить говорить, но дух ваш не сломить». Бюро молодежного союза объявило 21 мая днем братской поддержки трех арестованных шведов и Карла Либкнехта, арестованного после первомайской демонстрации. Кампания международной пролетарской солидарности с узниками капитала, начатая по инициативе большевиков, распространилась во многих странах ¹⁸⁷.

Солидарно со шведскими левыми действовали их норвежские товарищи. Они включили в свою программу основные пункты резолюции Циммервальдской левой, опубликованной в «Интернациональном листке». Статья Ханнеса Скольда «Третий Интернационал» была подготовлена для публикации в журнале союза молодежи. Из Христиании сообщали, что, присоединяясь к Циммервальду, молодые норвежские социалисты сразу встали на позиции Циммервальдской левой ¹⁸⁸.

143 Активно поддерживали ленинскую революционную линию польские левые. Выражавшая их взгляды рабочая газета «Наша трибуна» открыто выступила в защиту резолюции Циммервальдской левой. Невзирая на преследования немецких военных властей, хозяйничавших в Польше, «розламовцы» ни на день не прерывали политической работы в массах, устраивали доклады о войне и крахе II Интернационала, выпускали антивоенные листовки. «Пролетариат русской Польши,— заявляло Краевое правление СДКПиЛ,— не сложил оружия ни на одно мгновение. Он остается верен себе, а значит — и революции» ¹⁸⁹.

Несомненным показателем усиления позиции Циммервальдской левой в Швейцарии были итоги проходившего в ноябре 1915 г. партийного съезда в Аарау. Цюрихская организация предложила одобрить циммервальдские решения. Делегаты из Невшательского кантона внесли такое же предложение в иной редакции. Большевик М. М. Харитонов, присутствовавший на съезде как делегат от одной из швейцарских социал-демократических организаций, предложил включить в резолюцию пункт из проекта невшательцев, в котором заявлялось, что мир может быть достигнут «только путем революционных действий рабочего класса» ¹⁹⁰.

Центрист Отто Ланг возражал против поправки Харитонова, так как она означала «одобрение позиции меньшинства циммервальдцев» ¹⁹¹. Но предложение Харитонова горячо поддержал Платтен. «Мы не можем,— сказал он,— выражать симпатии товарищам в воюющих странах и прятать при этом руки в карманы. Наша задача — возродить классовую борьбу пролетариата, который пока разрознен... Мы должны разжечь недовольство народа, чтобы господа увидели, что война... может превратиться в революционные действия пролетариата» ¹⁹².

Гримм решил вмешаться, чтобы «предотвратить рекламирование меньшинством Циммервальда решения швейцарского партийного съезда и использование этой манифестации в своих интересах» ¹⁹³. Вопреки истине он заявил, что «предложение Харитонова соответствует единодушным решениям конференции» ¹⁹⁴, хотя тезис о пути к миру через социальную революцию содержался только в проекте Циммервальдской левой. Маневр Гримма не

144 удался. Он потом горько сетовал на Ланга. Если бы тот просто отклонил предложение Харитонова, без ссылки на Циммервальдскую левую, признавался Гримм, то он мог бы просто согласиться с предложением Ланга ¹⁹⁵. И тогда не пришлось бы, как полагал Гримм, фиксировать такой благоприятный для Циммервальдской левой результат голосования. За поправку Харитонова было вначале подано на съезде 258 голосов против 141. При окончательном голосовании она прошла большинством в 330 голосов против 51 голоса ¹⁹⁶.

Распространение ленинских идей среди швейцарских левых заметно расширилось к весне 1916 г. Цюрихский союз левых социалистов «Эйнтрахт» выдвинул свои тезисы, где прямо ставился вопрос о разрыве со старыми оппортунистическими партиями: «Предположение, что можно создать боеспособную партию без разрыва, является вредной иллюзией» ¹⁹⁷. Ссылаясь на резолюцию Циммервальдской левой, «Эйнтрахт» предлагал «призвать рабочие массы к революционной борьбе против капиталистических правительств... с целью социалистической организации общества» ¹⁹⁸. В качестве конкретных мер союз требовал организации стачек и демонстраций против войны, дороговизны и военных налогов, развертывания революционной пропаганды среди солдат ¹⁹⁹.

Группа «Эйнтрахт» и другие группы швейцарских социал-демократов находились под непосредственным идейным влиянием большевиков. Ленинские революционные лозунги пропагандировали среди них Н. Харитонов, В. Карпинский, А. Абрамович, Я. Быкин, С. Равич и другие члены партии. Их работу повседневно направлял В. И. Ленин, принимавший непосредственное участие в сплочении швейцарских левых. Активно распространяли идеи Циммервальдской левой заграничные секции большевиков в других странах. По заданию Ленина в Скандинавских странах и США эту работу вела А. Коллонтай, во Франции — Л. Сталь и И. Арманд, принимавшие вместе с другими членами заграничных секций большевиков деятельное участие в объединении социалистов-интернационалистов.

Ведя неустанную работу среди зарубежных левых социалистов, заграничные секции большевиков оказывали всемерную помощь ленинскому партийному центру в руководстве революционной борьбой рабочего класса Рос-

145 сии. В годы войны Россия продолжала оставаться в центре мирового освободительного движения. Классовые выступления российского пролетариата против войны и царизма были наиболее организованными. Революционная работа большевистских организаций в России, деятельность русского Бюро ЦК РСДРП и местных комитетов партии постоянно направлялась заграничной коллегией Центрального Комитета во главе с В. И. Лениным ²⁰⁰. ЦК РСДРП и лично Владимир Ильич принимали все меры для поддерживания связей с Россией, налаживания «транспорта» нелегальной литературы, обмена информацией для своевременной доставки директив заграничного партийного центра в Петроград, Москву и другие города России. Из-за арестов партийных работников и перехватов корреспонденции царской цензурой связи с Россией нередко прерывались. Но благодаря энергичным мерам, принимаемым Лениным и рассылочной комиссией ЦК, эти связи удавалось сравнительно быстро восстанавливать ²⁰¹.

Безусловно, непосредственное руководство борьбой российского пролетариата против царизма и империалистической войны было самым главным делом ленинского партийного центра. Но он ни на минуту не выпускал из поля зрения все, что касалось дальнейшего сплочения революционных сил международного рабочего класса, укрепления рядов социалистов-интернационалистов, расширения циммервальдского движения, в рамках которого развивалась деятельность Циммервальдской левой — боевого ядра будущего III Интернационала.

Видя, что популярность ленинских революционных лозунгов непрерывно растет не только в России, но и далеко за ее пределами, меньшевики изо всех сил старались скомпрометировать большевиков в глазах зарубежных социал-демократов. В 1915 г. они раздули целое дело, обвиняя большевиков в том, что они якобы присвоили себе право владения общим партийным денежным фондом, который был временно передан на хранение Кларе Цеткин. Аксельрод слал Гримму одно грозное письмо за другим, требуя передачи фонда меньшевикам и взывая к защите против большевистских «узурпаторов». Ленину не стоило труда разоблачить клеветнический смысл меньшевистских обвинений и полную несостоятельность их притязаний на обладание партийным фондом,

146 В октябре 1915 г. ЦК РСДРП направил в ИСК подписанное В. И. Лениным письмо, где говорилось, что, несмотря на серьезные финансовые затруднения, большевики решили оказать ИСК материальную поддержку в сумме 200 франков. Что же касается «совместного» партийного фонда, о котором так шумели господа из меньшевистского ОК, то он бесспорно принадлежал только большевистской партии. Убедительным доказательством этого могла служить специальная резолюция, принятая в 1912 г. Пражской партийной конференцией. Ни одна другая конференция, даже меньшевистская, образовавшая ОК, говорилось в письме, «не рискнула претендовать на этот наш партийный фонд. Комиссия, состоявшая из французских социалистических юристов, проверила дело документально и сделала товарищу Цеткин предложение вернуть деньги их владельцу, т. е. нам. Если это еще не случилось, то только из-за искусственных и необоснованных претензий господ из ОК» ²⁰². Очередная клеветническая кампания меньшевиков против большевиков была разоблачена.

Стремление меньшевиков ослабить влияние большевиков в циммервальдском движении не достигало своей цели. В то время как последовательный интернационализм большевиков завоевывал на Западе симпатии все большего числа левых социалистов, Заграничный секретариат ОК не мог скрыть от циммервальдцев тот очевидный факт, что Плеханов и его единомышленники в России — Бурьянов, Маньков и многие другие — «со всей решительностью и ненавистью выступили против Циммервальдской конференции» ²⁰³. Влияние оборонческих идей Плеханова и ликвидаторской «Нашей зари» среди меньшевиков, по их собственному признанию, к весне 1916 г. «значительно возросло, что особенно обнаружилось во время споров об участии в военно-промышленных комитетах» ²⁰⁴.

Если раньше, еще до Циммервальда, и в Циммервальде меньшевики-окисты заявляли о своем безоговорочном интернационализме, то весной 1916 г. они стали признавать, что «после периода заблуждений лишь только начинается объединение интернационалистского крыла нашей организации в России» ²⁰⁵. В подтверждение этого Заграничный секретариат ОК ссылался на речь Чхеидзе, лидера меньшевистской фракции в Думе, в которой выра-

147 жалась солидарность с Циммервальдским манифестом, а также с центристской оппозицией Германии и Франции ²⁰⁶. Было ясно, что к Циммервальду Чхеидзе относится точно так же, как и все каутскианцы. В их глазах циммервальдские призывы о мире, если их толковать в пацифистском духе, а не в смысле борьбы за революционный выход из войны, на чем настаивала Циммервальдская левая, могли бы служить громоотводом для назревающего революционного взрыва.

Расхваливая циммервальдцев, Чхеидзе одновременно восторгался шовинистической речью Гюисманса на съезде голландских социал-демократов ²⁰⁷. Оглашенная Чхеидзе в Думе декларация ратовала за «политическое освобождение страны» и тут же разъясняла практический смысл этого лозунга: «Создание прогрессивного блока (буржуазно-оппозиционных партий. — Авт.) могло бы способствовать осуществлению этой задачи...» ²⁰⁸ Таким образом, выступление Чхеидзе в Думе предусматривало не «ускорение консолидации интернационалистских элементов» ²⁰⁹ среди меньшевиков, как утверждал Заграничный секретариат ОК, а курс на более тесное сотрудничество с либеральной буржуазией.

До и после Циммервальдской конференции Заграничный секретариат ОК отрицал, что меньшевики-окисты участвовали в военно-промышленных комитетах, созданных буржуазией. Но бесспорные факты в 1916 г. стали известны всем циммервальдцам. Пришлось их признать. И в оправдание Заграничный секретариат ОК стал цитировать резолюцию петроградской группы меньшевиков, где говорилось, что меньшевики послали представителей в военно-промышленные комитеты, «но не для того, чтобы работать совместно с буржуазией, а чтобы протестовать против каждой попытки усиления эксплуатации...» ²¹⁰. Это была, конечно, пустая отговорка, ибо из другого признания секретариата ОК было видно, что меньшевики пошли в ВПК вопреки желаниям сознательных рабочих, которые бойкотировали выборы в эти комитеты и «отказались от совместной работы в комитетах с социал-патриотически настроенными элементами» ²¹¹.

Не эти оборонческие элементы, поддерживавшие меньшевиков и эсеров, а сознательные рабочие, шедшие за большевиками и бойкотировавшие выборы в ВПК, были инициаторами нового подъема стачечного движения в

148 начале 1916 г. Не меньшевики, неизменно выступавшие как дезорганизаторы стачек, а большевики организовывали их на крупнейших предприятиях Петрограда — Путиловском заводе, фабриках Лесснера, Парвиайнен, Нобеля, Адмиралтейском и других заводах, на предприятиях Москвы, Сормова, Брянска, Тулы, Николаева. «Жестокие преследования со стороны правительства,— с тревогой констатировали меньшевики, боявшиеся столь опасного для соглашателей развития событий,— придают лишь движению революционный характер» ²¹².

ЦК РСДРП считал своим долгом периодически информировать зарубежных социалистов-интернационалистов, участников циммервальдского движения, о действительном положении дел в России. Зарубежные товарищи должны были знать, кто выступает в России с последовательно интернационалистских позиций и на деле руководит революционной борьбой пролетариата и кто пытается дезорганизовать массовые выступления против войны и царизма. Без такой информации могло сложиться ложное впечатление, будто за меньшевиками-окистами, распространявшими за границей клеветнические вымыслы о «сектантстве» и «экстремизме» большевиков, идут рабочие массы и якобы меньшевики, а не большевики активно выступают за революционный выход из войны ²¹³.

Перед открытием второй конференции циммервальдцев ЦК РСДРП направил в ИСК письмо с решительным протестом против приглашения на конференцию Мартова и Аксельрода в качестве представителей «части рабочего движения России». В письме указывалось, что Мартов и Аксельрод представляют лишь Заграничный секретариат ОК, а не рабочее движение в России. Что касается меньшевистского ОК, действующего в России, и примыкающих к нему меньшевистских организаций, то было совершенно ясно, что они поддерживали военно-промышленные комитеты. Это, отмечалось в письме, совершенно несовместимо с циммервальдскими решениями, исключающими добровольное участие в любых оборонческих организациях. «В духе этого принципа было выдержано циркулярное письмо ИСК от 10 февраля 1916 г., которое было одобрено всеми участниками Бернского совещания» ²¹⁴.

Поскольку Заграничный секретариат ОК долгое время отрицал сам факт поддержки его единомышленниками

149 военно-промышленных комитетов, большевистский ЦК перечислил меньшевистские группы, недвусмысленно высказавшиеся за участие в ВПК: редакция журнала «Самозащита», газета «Рабочее утро» (Петроград) и газета «Наш голос» (Саратов), Кавказский комитет меньшевиков, наконец, думская фракция Чхеидзе. Сам Чхеидзе, с одной стороны, солидаризировался с речью Гюисманса в Арнеме в защиту войны, с другой — на словах поддерживал Циммервальд. А его ближайший единомышленник Чхенкели заявил в Думе, что он «борется против правительства постольку, поскольку оно недостаточно успешно ведет войну»²¹⁵. Из всех этих фактов ЦК РСДРП заключил, что «нет ни одной организации или группы в России, связанной с Организационным Комитетом, которая была бы против участия рабочих в военно-промышленных комитетах»²¹⁶.

Большевистские протесты против участия представителей меньшевистского ОК во второй конференции циммервальдцев, хотя ИСК и игнорировала их, достигли своей цели. Меньшевики были разоблачены перед зарубежными социалистами как лжеинтернационалисты. Орган Заграничного секретариата ОК вынужден был признать, что «общей позиции меньшевистского ОК» по отношению к войне «не имеется», что меньшевистский центр в России отказывается рассмотреть вопрос об участии в ВПК, так как «на повестке дня» стоят другие, более «важные и неотложные вопросы». Запутавшись в своих противоречивых утверждениях, Аксельрод послал заявление российским окистам, где писал, что «социал-патриотические декларации ОК, появившиеся в России, поставили его (Аксельрода) перед вопросом о снятии с себя полномочий в деле представительства «Августовского блока» за границей»²¹⁷.

Самоотверженная революционная деятельность большевиков опровергла утверждение Каутского, будто во время войны такая деятельность невозможна. Жизнь показала, как далеки от истины оказались его прорицания, что якобы «правительству достаточно пошевелить пальцем, чтобы обезвредить» тех, кто, «имея нечеловеческое мужество», выступил бы против войны, что «разгневанная толпа сама расправилась бы с ними»²¹⁸. Латышские социал-демократы, работавшие в тесном контакте с большевиками, убедительно разоблачали всю лживость этих

150 слов. Вопреки поучениям Каутского, писали они в своем отчете, несмотря на жестокие репрессии властей, никто не мог с ними «расправиться»; напротив, они завоевали «непоколебимое доверие пролетарских масс» ²¹⁹. В течение первого года войны латышская социал-демократия успела распространить 40 воззваний общим тиражом более полумиллиона экземпляров. Она вела революционную пропаганду на фабриках и в казармах, ее агитаторы проникали за пределы Прибалтики ²²⁰.

Следуя революционной тактике большевистской партии, латышская социал-демократия не прекращала борьбы ни на один день даже тогда, когда войска Гинденбурга, захватившие часть прибалтийской территории России, сделали Курляндию ареной военных действий. Революционная работа продолжалась и в Риге, и в других городах России, где эвакуированные латышские рабочие выражали готовность «плечом к плечу с русским пролетариатом бороться за окончание войны и свержение царизма» ²²¹.

Последовательная борьба большевиков и их единомышленников против империалистической войны и ее зачинщиков в значительной мере способствовала росту популярности циммервальдского движения. К началу 1916 г. оно широко распространилось в воюющих и нейтральных странах. Вместе с ростом всего движения усиливалась и Циммервальдская левая. Для закрепления ее успехов В. И. Ленин добивался созыва второй конференции циммервальдцев, где большевики могли бы еще теснее сплотить ряды левых. Подготовка этой конференции стала особенно необходимой после новых атак, предпринятых лидерами МСБ против Циммервальда.

В январе 1916 г., выступая на съезде Социал-демократической партии Германии в Арнеме, Гюисманс протестовал против «попыток экспроприации» прав МСБ, которые, по его словам, имели место в Циммервальде. Он противопоставил циммервальдцам свой план объединения социал-шовинистов обеих воюющих коалиций и восстановления старого Интернационала на началах взаимной амнистии.

Следовало дать энергичный отпор попыткам лидеров МСБ нанести поражение циммервальдскому блоку. Большевики считали, что только последовательная линия на размежевание с социал-шовинизмом, которую надо

151 провозгласить на следующей конференции, поможет расчистить путь к достижению целей, поставленных в Циммервальде. Поэтому ЦК РСДРП одобрил созыв совещания расширенного состава ИСК, где обсуждались вопросы подготовки ко второй конференции циммервальдцев. Совещание открылось 5 февраля 1916 г. в Берне. Присутствовало 23 представителя от 17 партий, групп и организаций, примкнувших к Циммервальду ²²². После долгой дискуссии совещание приняло решение о созыве конференции. По предложению Ленина было решено пригласить только партии и группы, действующие в духе циммервальдских решений ²²³.

Ленин выступил с заявлением решительного протеста против предложения некоторых участников совещания пригласить Каутского, Гаазе и Бернштейна, так как «их борьба против революционного выступления народных масс, их социал-патриотические и социал-шовинистские взгляды не дают ни малейшего основания считать, что они действительно, а не на словах могли бы встать на почву циммервальдского дела» ²²⁴. Дж. Модильяни от имени восьми делегатов настаивал на приглашении Каутского и Гаазе ²²⁵. Ни заявление Ленина, внесенное от имени Циммервальдской левой, ни заявление Модильяни не были поставлены на голосование. Однако было ясно, что циммервальдское большинство по-прежнему стремится к блоку с Каутским и Гаазе ²²⁶.

Совещание приняло текст обращения ИСК, в которое Ленин внес весьма существенные поправки. По настоянию Ленина и других представителей Циммервальдской левой в обращение не включалось заявление, опубликованное Гриммом в Бюллетене ИСК, где говорилось, что «ИСК не противостоит МСБ как конкурирующая организация», что она имеет лишь «временный характер» ²²⁷. После принятия ленинских поправок обращение стало вполне приемлемым для левых. В нем говорилось «о необходимости революционного вмешательства интернационального пролетариата» и содержался призыв пересмотреть политику классового мира «вплоть до открытой экономической и политической борьбы масс» ²²⁸.

Сразу после окончания заседаний Интернациональной социалистической комиссии в Берне открылся международный антивоенный митинг. Представители разных стран говорили о революционной борьбе своих соотече-

152 ственников. Особенно волнующей была речь Ленина. Он говорил о героическом примере депутатов-большевиков, мужественной борьбе рабочих всех стран против войны и привел слова американского интернационалиста Юджина Дебса: «Я против всякой войны, кроме одной, за одну эту войну я высказываюсь от всей души: за мировую войну во имя социальной революции». Слова Дебса, сказал Ленин, показывают, что «во всех странах мира действительно подготовляется собирание сил рабочего класса... Растущее недовольство масс, растущее брожение, стачки, демонстрации, протесты против войны — все это... служит нам ручательством, что после европейской войны наступит пролетарская революция против капитализма» ²²⁹.

ПРОЦЕСС РАЗМЕЖЕВАНИЯ В СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ ПАРТИЯХ​

Прошло полгода после Циммервальда. С расширением циммервальдского движения и ростом левой оппозиции руководящие круги социалистических партий стали опасаться за безопасность «партийного единства» и искать средства против возможного раскола. Многие официальные социал-демократические лидеры делали вид, что они искренне добиваются мира без аннексий, восстановления интернациональных связей, пускали в ход марксистскую фразеологию, нисколько не меняя своего политического курса.

В таком же духе действовала и центристская оппозиция. Трусливое и беспринципное поведение сторонников Лонге — Прессмана на национальном конгрессе ФСП, двадцати двух каутскианцев, воздержавшихся от голосования военных кредитов в рейхстаге, но не посмевших противопоставить себя форштанду, меньшевиков-окистов, которые по существу поддержали участие своей партии в военно-промышленных комитетах,— все это разоблачало центристскую тактику и идеологию в глазах революционно настроенных рабочих. Самые передовые из них связывали свои надежды с мужественной борьбой Циммервальдской левой, и в первую очередь с большевистской партией.

153 Большевики были признанными лидерами международной группы революционных социалистов. В письме к А. Г. Шляпникову Н. К. Крупская категорически отвергла какие-либо сомнения относительно исключительной роли большевиков в борьбе за новый Интернационал: «Нельзя же думать, что для русского рабочего движения безразлично... будет ли новый действенный Интернационал или худшее — второе издание II Интернационала, построенное на лжи и лицемерии. Нельзя же считать, что наша хата с краю и не наше дело принимать активное участие в организации грядущего Интернационала. Если вы посмотрите на ход дела в Интернационале со времени войны, то нельзя не увидеть той крупной роли, которую сыграл ЦК в международном движении» ²³⁰.

Курс ленинского ЦК РСДРП на решительное размежевание левых с социал-шовинистами и на борьбу за создание самостоятельных революционных пролетарских партий в ряде стран постепенно воплощался в жизнь. Линия размежевания внутри социалистических партий все больше разделяла их правый и левый фланг. Поляризация левых и правых сил намечала основное содержание процесса: левые социалисты-интернационалисты, пока еще немногочисленные в странах Западной Европы и Америки, все больше тяготели к русским большевикам и революционным социалистам других стран Восточной Европы. Они все теснее сближались с созданной В. И. Лениным Циммервальдской левой, взявшей направление на создание Третьего Интернационала.

Социал-шовинисты и центристы, составлявшие большинство в западноевропейских партиях и в американском рабочем движении, всеми силами противодействовали процессу размежевания, делали все от них зависящее для сохранения старых оппортунистических партий и возрождения II Интернационала. И тех и других объединяло общее стремление обуздать левые элементы всеми средствами (пацифистскими речами и программами, запугиванием и репрессиями против «нарушителей партийного единства»), предотвратить возникновение новых пролетарских партий, нового революционного Интернационала.

Но процесс размежевания между левыми, с одной стороны, и социал-шовинистами и центристами — с другой, проходил неодинаковыми темпами и с различной глуби-

154 ной в разных странах. Консолидация как левых, так и правых сил протекала в условиях напряженной борьбы внутри каждого лагеря. Однако если противоречия и идейная борьба внутри лагеря, возглавляемого Циммервальдской левой, вызывались главным образом недостаточной теоретической зрелостью и политической закалкой многих левых социалистов, а также идейными шатаниями примкнувших к этому движению временных попутчиков, то разногласия в правом лагере социалистических партий носили совершенно иной характер.

Расхождения между социал-шовинистами и центристами определялись в первую очередь их различным подходом к проблеме сохранения своего влияния на рядовых членов партии и широкие массы. Социал-шовинисты раздували без конца националистические, «ура-патриотические» настроения и рассчитывали, что в силу психологической инерции лозунг «война до победы» обеспечит им доверие масс. Центристы же, видя, как под влиянием ужасов и тягот войны нарастает революционное брожение в воюющих странах, стали круто менять тактику. Полевение масс заставляло их порой выступать с довольно резкой критикой в адрес правительств и социал-шовинистов.

Центристская оппозиция в Германии с конца 1915 г. стала чаще фрондировать против правительства и «политики 4 августа». 21 декабря 20 социал-демократических депутатов голосовали в рейхстаге против военных кредитов, а 22 депутата покинули зал до голосования ²³¹. При этом депутаты оппозиции заявили, что они не только не рвут с руководством партии, но и, наоборот, способствуют «единству партии» ²³². 24 марта 1916 г. Гаазе выступил в рейхстаге с обличительной речью против политики затягивания войны. Он говорил о бедствиях войны, о голодных людях, толпящихся у магазинов, чтобы достать немного картофеля. «И куда только ведет нынешняя политика правительства?» ²³³ — вопрошал он.

Гаазе призывал кайзеровское правительство «протянуть руку мира» другим империалистическим правительствам, ибо «в итоге этого ужасающего поединка, вероятно, не будет ни победителя, ни побежденного» ²³⁴. Большинство фракции устроило ему обструкцию. «Вы говорите без нашего одобрения!» — кричал депутат Кейл. «Ваша политика... — заявил оратору Давид,— служит враже-

155 ской коалиции». Члены фракции обвиняли Гаазе в грубом нарушении партийной дисциплины ²³⁵. На заседании фракции Эберт доказывал, что Гаазе из-за его «неслыханной неверности» «лишился всех прав» члена фракции. Представители «декабрьской оппозиции» (т. е. голосовавшие в декабре 1915 г. против кредитов) Брандес и Ледебур поддержали выступление Гаазе против предложения Шейдемана одобрить политику правительства. В результате голосования 58 членов фракции высказались за линию Шейдемана, против — 33, воздержались — 4 ²³⁶.

Кризис «партийных верхов» в СДПГ углублялся. Группа Гаазе — Ледебура начала выпускать оппозиционные «Листки», называя официальных лидеров «разрушителями партии», пособниками «нарушения законов в рейхстаге» и соучастниками правительственной политики, ведущей к «истощению народа» ²³⁷. Левые социал-демократы, конечно, использовали эту ситуацию. Спартаковцы распространяли листовку «Уроки 24 марта» ²³⁸. Автор этой листовки Эрнст Мейер вскоре был отстранен от поста редактора газеты «Vorwärts».

Среди левых постепенно созревала мысль, что с «бунтующими» ледебуровцами им не по пути. «Выяснение отношений между «болотом» и решительным направлением,— писали они в ИСК,— продвигается вперед. Мы очень довольны развитием событий» ²³⁹. Тем не менее члены группы «Интернационал» не решались на разрыв со старой оппортунистической партией, и поэтому их критика в адрес центристов, нападавших на правое руководство ради сохранения старой партии, не была последовательной. Очень немногие из немецких левых шли тогда так далеко, как Отто Рюле, который писал: «...я бы с облегчением вздохнул, если бы раскол произошел. Потому что, на мой взгляд, только в этом случае представится возможность вести ясную, решительную борьбу за цели социализма» ²⁴⁰.

В. И. Ленин полностью одобрил позицию Отто Рюле. Критикуя тезисы группы «Интернационал», он писал: «Ни слова против каутскианского «центра» — а это главное для немецкой партии. Ни слова о расколе (Отто Рюле совершенно прав — и хранить об этом молчание после его статьи!!)» ²⁴¹. В скором времени группа «Интернационал» стала решительнее критиковать оппортунизм во всех его проявлениях. Постепенно, не без колебаний и времен-

156 ных отклонений, члены этой группы сближались с идейной платформой большевиков. Как и в отношении голландских левых, требовавших «начать борьбу против Международного социалистического бюро»²⁴², так и в отношении немецких левых Н. К. Крупская писала: «...левые все больше и больше приближаются к линии, намеченной ЦК»²⁴³.

1 января 1916 г. на общегерманской конференции сторонников группы «Интернационал», в которой участвовали К. Либкнехт, Ф. Мейер, Г. Эберлейн, К. Дункер, Б. Тальгеймер, О. Рюле и другие представители левых, была основана группа «Спартак». Конференция приняла тезисы, написанные Розой Люксембург, и решила периодически издавать политические письма за подписью «Спартак». Эти письма печатались на плохой газетной бумаге, незначительными тиражами. Но их много раз переписывали в разных городах страны. По свидетельству В. Спиру, «ни одно литературное произведение не читалось в то время в Германии с таким благоговением, не изучалось и не комментировалось с таким усердием, как эти письма, подписанные «Спартак»»²⁴⁴.

Спартаковцы еще не решались на полный разрыв с официальными вождями и на образование самостоятельной революционной партии. Они надеялись преодолеть оппортунизм внутри партии путем низложения партийных лидеров и изменников-депутатов. Хотя подобные методы борьбы были явно неосуществимы в рамках старой партии, спартаковцы, как отмечал Ленин, боролись со своими «социал-шовинистами решительно, твердо, искренне...»²⁴⁵.

Каутскианцы враждебно встретили появление союза «Спартак». Ледебур и Гофман выпустили даже специальный циркуляр с резкими нападками на письма «Спартака» и тезисы Розы Люксембург. Особенное неудовольствие они выразили по поводу тех пунктов из ее тезисов, где говорилось о необходимости основания нового Интернационала. Сама идея создания международного пролетарского центра, который мог бы не формально, как II Интернационал, а по существу руководить революционной деятельностью социалистических партий, казалась им кощунственной. Как и все центристы, Ледебур и Гофман не допускали и мысли, что вместо МСБ с его чисто посредническими функциями может появиться «ге-

157 неральный штаб всех отрядов мирового пролетариата» ²⁴⁶.

Конечно, ни спартаковцы, ни другие левые, вступившие вслед за большевиками на путь борьбы за новый Интернационал, способный координировать революционные усилия международного рабочего класса, ни о каком «генеральном штабе» не говорили. Суть дела была в другом. Ледебуровцы, как и те каутскианцы, которые в отличие от них наотрез отказывались примкнуть к Циммервальду, не хотели и слышать о таком Интернационале, который мог бы «принимать решения, обязательные для всех его секций в отдельных странах» ²⁴⁷. Когда Маркс и Энгельс создавали I Интернационал, рассуждали Ледебур и Гофман, этого нельзя было осуществить из-за слабости рабочих организаций. А ныне, писали они, «когда движение в отдельных странах так окрепло, подобная попытка очень скоро разбилась бы о различную степень зрелости этих партий и о различия экономического, социального и правового порядка» ²⁴⁸.

Аргументы немецких центристов, опровергнутые последующей историей образования и развития III Интернационала, были неверны в самой своей основе. Во-первых, как известно, Маркс и Энгельс, насколько это зависело от них, стремились к тому, чтобы решения I Интернационала выполнялись его секциями. Во-вторых, руководящий орган II Интернационала к этому на деле не стремился и тем способствовал развалу его в начале войны. В-третьих, различная степень зрелости партий II Интернационала или специфические условия той или другой страны ни в какой мере не могли оправдать позорное поведение вождей германской социал-демократии, самой зрелой и сильной из западноевропейских партий.

Никто из революционных марксистов никогда не заявлял, что следует игнорировать различную степень зрелости рабочих партий или специфические особенности каждой страны. В. И. Ленин, говоря об экономической и политической неравномерности развития капиталистических стран, обращал на это сугубое внимание. Возлагая на новый Интернационал задачу «организации сил пролетариата для революционного натиска на капиталистические правительства» ²⁴⁹, Ленин решительно выступал против какого-либо вмешательства во внутренние дела любой социалистической партии. «Мы, русские интер-

158 националисты,— писал он,— ни в малой степени, разумеется, не претендуем на то, чтобы вмешиваться во внутренние дела наших товарищей немецких левых. Мы понимаем, что только они сами вполне компетентны определить свои способы борьбы против оппортунистов, считаясь с условиями времени и места. Мы считаем только своим правом и своим долгом высказать откровенно свое мнение о положении дел» ²⁵⁰.

Взгляды Розы Люксембург и других спартаковцев на перспективы создания нового Интернационала не во всем совпадали с ленинской позицией. Они, например, неправильно противопоставляли организующую роль революционного авангарда движению в широких массах. «Это не вопрос организации,— заявляли они,— это вопрос массового движения». Борьбу за новый Интернационал они откладывали до окончания войны ²⁵¹. Ленин в отличие от них не устанавливал сроков создания III Интернационала, ибо невозможно было знать, «как пойдет развитие в ближайшие годы на международной арене» ²⁵². Тем не менее ледебуровцы приписывали «Спартаку» и всем левым стремление немедленно создать новый Интернационал «во время осадного положения» ²⁵³.

Полемика между ледебуровцами и спартаковцами не только обнаружила их принципиальные разногласия по вопросу о дальнейших судьбах Интернационала, но и отражала углубление расхождений между правым и левым крылом Циммервальда. Не случайно Ледебур и Гофман, защищаясь от резкой критики со стороны спартаковцев, ссылались на то, что на заседании расширенной ИСК их позицию поддержало лишь левое меньшинство, а не правое большинство Циммервальда.

Именно Циммервальдская левая, в которую спартаковцы не входили лишь формально, выступала вместе с ними, против «скорого возрождения к жизни» старого Интернационала, за что ратовали единомышленники Ледебура и Гофмана в Циммервальде. Именно Циммервальдская левая, так же как и спартаковцы, разоблачала каутскианцев, хотя последние под напором масс 21 декабря 1915 г. и вынуждены были не голосовать в рейхстаге за военные кредиты. И как бы ни опасались каутскианцы, что «тактика «Спартака» найдет отклик у товарищей» и это приведет к «параличу оппозиционного движения», Циммервальдская левая, выступившая на

159 стороне подлинно революционной оппозиции, не испытывала ни малейшей тревоги по поводу «паралича оппозиционного движения» каутскианцев²⁵⁴.

Спартаковцы успешно распространяли свои нелегальные письма, выпускали новые антивоенные листовки, знакомили рабочих с брошюрой Розы Люксембург «Кризис социал-демократии», написанной в начале 1915 г. и опубликованной через год. Из Берлина в начале 1916 г. сообщали, что дело «Спартака» «идет хорошо и что люди Ледебура как будто уже попали впросак со своими воззваниями», направленными против «Спартака»²⁵⁵. Размежевание между немецкими левыми и центристами становилось реальной действительностью.

Процесс размежевания старых партий происходил и в других странах. Помимо желания гриммовской ИСК циммервальдское движение объективно способствовало этому процессу. В Швеции, где, по словам Туре Нермана, циммервальдское движение получило широкую известность, уже в начале весны 1916 г. намечался раскол в социал-демократической партии²⁵⁶. В апреле левое меньшинство заявило о желании отделиться от старой партии из-за разногласий «по принципиальным и тактическим вопросам». Левые наивно полагали, что им удастся это сделать «совершенно мирным путем», по обоюдному соглашению с руководством. Брантинг и другие лидеры партии воспротивились этому, и образование новой партии в то время не состоялось²⁵⁷. Однако левые стали с апреля издавать свою газету «Politiken» тиражом 30 тыс. экземпляров. Карл Линдхаген, бургомистр Стокгольма, в знак протеста против политики социал-шовинистов вышел из парламентской фракции²⁵⁸.

В апреле 1916 г. Нерман сообщал, что в социал-демократической фракции ригсдага еще идут дебаты по поводу раскола, но уже образовалась новая левая фракция из 15 человек. «Социал-патриоты,— отмечал он,— разыгрывают из себя невинных и говорят об излишней поспешности раскола, но сами же проявили инициативу в отношении разделения! Наглость исключительная!»²⁵⁹ В мае Брантинг и другие правые лидеры опубликовали заявление против левых, их газеты «Politiken» и циммервальдского движения. В знак протеста против травли левых секретарь правления партии Фредерик Штрем сложил с себя полномочия. Его примеру последовали два

160 других левых, находившихся в руководстве,— депутаты Ивар Веннерштрем и Фабиан Мансон ²⁶⁰.

Арест и политический процесс против Хёглунда и других организаторов антивоенного конгресса до предела обострили обстановку внутри партии. Пока Хёглунд и его товарищи сидели в тюрьме, Брантинг добился их исключения из редакции партийного органа. Но рабочие выразили горячую солидарность с ними в многочисленных письмах и телеграммах. Из Стокгольма сообщали, что «процесс по обвинению в государственной измене ускоряет раскол в среде шведской социал-демократии. Усиление влияния циммервальдских левых в партии объясняется еще и тем, что депутат Фабиан Мансон, один из самых популярных наших депутатов... внес предложение об отказе в кредитах, что произвело сенсацию. Вскоре ожидается открытый раскол во фракции и создание новой социалистической левой фракции. Если это произойдет, то раскол в партии не заставит себя долго ждать» ²⁶¹.

В том же направлении действовали норвежские левые. О своей активной работе среди них А. М. Коллонтай писала из Христиании (Осло). Много внимания она уделяла контактам с избранным в бургомистры Егидом Ниссеном, который, как отмечала Коллонтай, был «одним из самых радикальных в норвежской социал-демократии» ²⁶².

В Голландии в апреле 1916 г. стал действовать Революционный социалистический комитет, выступавший от имени левых социалистов. Комитет был инициатором массовых митингов против военной опасности и голода. Газета «De Tribune» с апреля стала выходить как объединенный орган Революционного социалистического союза и социал-демократической партии. В редакцию газеты вошли Вайнкоп, Равестейн и Роланд-Гольст ²⁶³. В конце мая на конгрессе в Амстердаме обе партии окончательно объединились ²⁶⁴. Левые стремились изжить догматизм, сектантство и уклон к синдикализму, сохранившиеся в партии. Они пропагандировали в ней циммервальдские документы ²⁶⁵.

Приближалось открытие второй конференции циммервальдцев. Социал-шовинисты предприняли ряд попыток ее сорвать. С этой целью Гюисманс в конце марта отправился в Париж, где встретился с Гедом, Самба и другими лидерами Французской социалистической партии ²⁶⁶. Все

161 они снова выступили с резким осуждением циммервальдцев. Гед резко возражал против любой попытки восстановления интернациональных связей. По словам Мергейма, он стал «более одержимым националистом и сторонником войны, чем Пуанкаре»²⁶⁷. Самба держал себя дипломатичнее, но поддержал мнение Геда, заявив, что при «неизбежном расколе» в Интернационале международные встречи «ему не казались бы целесообразными»²⁶⁸.

Гюисманс решил прозондировать позицию лонгетистской оппозиции. Из беседы его с Лонге, Парви, Раффен-Дюжаном и другими ее представителями стало ясно, что оппозиция Лонге — Прессмана еще не решила, примкнуть ли ей к Циммервальду или нет. Тогда Гюисманс заявил, что циммервальдцы хотят создать «второе Бюро Интернационала» и это беспокоит как английских, так и французских социалистов²⁶⁹. Мергейма, Бурдерона и других сторонников Циммервальда во Франции Гюисманс не смог запугать, и они твердо решили послать делегацию на вторую конференцию. «Наше движение растет медленно, но уверенно»²⁷⁰,— писал Мергейм в ИСК.

Рассчитывая, что правым лидерам удастся удержать ФСП на антициммервальдских позициях, Гюисманс твердо заявил, что Гаагское бюро будет придерживаться прежней линии в отношении циммервальдцев — «этих вольных стрелков без войск». Он заверял французских социалистов, что «все войска», т. е. «27 партий, которые насчитывают десяток миллионов членов», поддерживают Гаагское бюро. Однако он не смог объяснить, почему все-таки бездействует этот «могущественный» орган²⁷¹. Из Франции Гюисманс отправился в Англию. Там он вместе с Вандервельде вел беседы с лидерами НРП — Р. Макдональдом, Ф. Сноуденом и Т. Ричардсоном. Под давлением рабочих-социалистов, требовавших восстановления интернациональных связей, вожди НРП высказались за скорейший созыв МСБ²⁷².

Новая антициммервальдская кампания социал-шовинистов лишний раз подтверждала правоту Циммервальдской левой, настаивавшей на полном разрыве с ними. Однако Ленину и его сторонникам приходилось считаться с тем, что в Циммервальдском объединении они были в меньшинстве. Только путем дальнейшего сплочения представителей левых и решительных выступлений против колебаний циммервальдского большинства можно было

162 завоевать более прочные позиции в борьбе с социал-шовинизмом.

Накануне конференции Ленин формулирует позицию большевистской партии в «Предложении Центрального Комитета РСДРП второй социалистической конференции» ²⁷³. Этот документ был разослан левым социал-демократам ряда стран. «Надо,— писал Ленин,— чтобы за несколько недель до конференции все левые и сочувствующие им видели и обсудили» ²⁷⁴. Предложение ЦК РСДРП было опубликовано и в Бюллетене ИСК ²⁷⁵. Но Гримм опубликовал текст документа не полностью, опустив те места, где содержалась острая критика правых циммервальдцев, «чтобы не вызвать в свой адрес решительных протестов со стороны других организаций» ²⁷⁶.

В Предложении ЦК РСДРП Ленин отмечал, что фразы о «демократическом мире», сочиняемые Каутским и его единомышленниками (Лонге и Прессманом во Франции; Аксельродом, Мартовым и Чхеидзе в России и т. д.), предназначены для обмана народных масс, от которых авторы этих фраз скрывают невозможность демократического мира без ряда революций ²⁷⁷. «Поддержка, расширение и углубление всякого народного движения за окончание войны,— писал Ленин,— есть долг социалистов». Но в действительности, продолжал он, этот долг выполняют только те социалисты, которые, как Либкнехт, с парламентской трибуны призывают солдат к превращению империалистической войны в гражданскую. Только революция, подчеркивал Ленин, в состоянии принести прочный и демократический мир ²⁷⁸.

Ленин знал, что на предстоящей конференции циммервальдское большинство вновь попытается поставить вопрос о созыве МСБ, т. е. о восстановлении II Интернационала. Поэтому он показал в документе явную непоследовательность таких стремлений. С одной стороны, Циммервальдский манифест отождествлял политику II Интернационала с буржуазной политикой, с другой — ИСК заявляла о самороспуске в случае созыва МСБ, хотя такое обещание даже не обсуждалось в Циммервальде. Полгода, протекшие после Циммервальда, доказали, что процесс размежевания между интернационалистами и социал-шовинистами углубился и расширился во всем мире ²⁷⁹.

163 Об этом свидетельствовал каждый шаг рабочего движения по пути, намеченному в Циммервальде. В Германии левые выпускали нелегальные прокламации вопреки запрету руководства партии. Даже каутскианцы не могли отрицать, что фактически дело идет к образованию двух партий. Во Франции Бурдерон предложил резолюцию, дезавуирующую лидеров ФСП. В Англии орган НРП опубликовал статью Вильямса о неизбежности разрыва со сторонниками войны. Даже в Америке появились два противоположных течения: сторонников подготовки США к войне и революционных борцов против нее (Дебс). Ленин призывал не закрывать глаза на эти факты, не помогать социал-шовинистам восстанавливать обанкротившееся МСБ, а, наоборот, разъяснять массам неизбежность окончательного разрыва с теми, кто проводит политику империалистической буржуазии под флагом борьбы за социализм ²⁸⁰.

КИНТАЛЬСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ​

Вторая конференция циммервальдцев собиралась в обстановке затянувшейся кровопролитной войны, принесшей миллионам людей неисчислимые бедствия. «Двадцать месяцев продолжается мировой пожар,— читаем мы в одной резолюции левых швейцарских социалистов,— и до сих пор еще не видно конца этому уничтожению народов. . .Буржуазия не закончит войну до тех пор, пока она располагает еще достаточным человеческим материалом» ²⁸¹. Резолюция отмечала, что только революционное вмешательство пролетариата может принести мир. По словам резолюции, задачей интернационалистов, собирающихся на вторую конференцию циммервальдцев, должны быть организация и объединение выступающего против войны пролетариата. С точки зрения Циммервальдской левой, на которую ссылалась резолюция, «это возможно только тогда, когда мы поведем энергичную борьбу... против социал-патриотов, которые предали социальную миссию пролетариата империалистической и националистической буржуазии» ²⁸².

Конференция открылась 24 апреля в Берне, а на следующий день участники ее переехали в горный поселок Кинталь. Всего собралось свыше 40 делегатов из Герма-

164 нии, России, Польши, Швейцарии, Италии, Франции, Англии, Португалии, Сербии. Циммервальдскую левую представляли В. И. Ленин, И. Арманд, Г. Зиновьев (от ЦК РСДРП); М. Бронский, К. Радек, В. Штейн-Краевский (Домбровский) (Краевое правление СДКПиЛ); Э. Нобс, Ф. Платтен, А. Робман (швейцарские левые); П. Фрёлих (от бременских леворадикалов); А. Гильбо (французский левый синдикалист); Т. Кацлерович (сербский левый); В. Мюнценберг (от Интернационального секретариата молодежи) ²⁸³. По отдельным вопросам левых поддерживали итальянский делегат Дж. Серрати, польский делегат А. Варский (от Главного правления СДКПиЛ), португалец Э. Пелузо и др. ²⁸⁴

Позиции Циммервальдской левой укрепились по сравнению с предыдущей конференцией. Но и в Кинтале большинство делегатов составляло правое крыло. К нему примыкали и некоторые интернационалисты, колебавшиеся между революционной и реформистской тактикой, не освободившиеся еще от влияния пацифистских идей. К ним относились швейцарский социал-демократ Ш. Нэн, польский делегат С. Лапинский и др. Некоторые из этих непоследовательных интернационалистов в дальнейшем сблизились с Циммервальдской левой, другие окончательно перешли в лагерь правых социал-демократов.

Столкновения между правым и левым крылом конференции в Кинтале носили еще более острый характер, чем в Циммервальде. Горячие дебаты шли вокруг главных пунктов повестки дня: об отношении пролетариата к вопросу о мире и об отношении к МСБ. Проекты резолюции по вопросу о мире, внесенные Гриммом, а также Мартовым и Лапинским, сводились в основном к пацифистскому призыву «принудить правящие классы окончить войну» ²⁸⁵. В отличие от них проект резолюции, внесенный левыми, призывал к революционным выступлениям: «Сложите оружие, обратите его против общего врага — капиталистических правительств» ²⁸⁶.

После бурной полемики конференция приняла компромиссную и несколько противоречивую резолюцию, в которой, с одной стороны, борьба за прочный мир связывалась с борьбой за социализм, с другой — провозглашался пацифистский лозунг о немедленном прекращении войны вне связи с революционными выступлениями. Резолюция правильно ориентировала на слияние всех по-

165 токов массовой борьбы против войны, дороговизны, безработицы, налогового гнета, за аграрные требования «в один могучий поток борьбы за политическую власть, в борьбу за социализм». Но в ней ничего не говорилось об организации пролетариата для вооруженной борьбы против «своих» правительств ²⁸⁷.

Разногласия достигли кульминационного пункта, когда начались дебаты об отношении к МСБ. «Все понимали,— говорилось в письме большевистских делегатов,— что тут речь идет о том, быть второму или третьему Интернационалу. Отсюда особенная горячность в прениях» ²⁸⁸. Обсуждая вопрос о МСБ, левые пришли к окончательному выводу, что социал-шовинисты и каутскианцы, желающие после войны восстановить старый Интернационал путем взаимной амнистии, стараются сохранить МСБ в прежнем виде для обмана рабочих и борьбы с интернационалистами. От имени левого меньшинства комиссии, подготавливающей резолюцию по этому вопросу, А. Варский внес проект, в котором подчеркивалось, что лидеры МСБ наравне с руководителями многих примыкавших к нему партий виновны в крахе II Интернационала. Они растоптали решения международных конгрессов, заменили классовую борьбу «гражданским миром» и тем самым «стали пособниками империализма». Требовать надо не созыва МСБ, а окончательного его развенчания в глазах рабочих. И путем революционной борьбы против войны надо «создать идейные и организационные предпосылки для подготовки нового Интернационала» ²⁸⁹.

После фактического раскола в социал-демократических партиях, вызванного предательством вождей, требования правого большинства конференции созвать Гаагское бюро были совершенно несостоятельны. Обращаясь к правому большинству конференции, Ленин говорил: «Вы отрицаете раскол секций старого Интернационала, но этот раскол является фактом. Сегодня мы фактически имеем кризис социалистических партий всего мира» ²⁹⁰. В ответ на выступление итальянского делегата Дж. Серрати, который осуждал социал-шовинистов и в то же время предлагал воссоздать МСБ, Ленин сказал: «Люди, с которыми Вы хотите воссоздать Интернационал, мертвы, они больше не существуют не буквально, а политически» ²⁹¹.

166 Принятая конференцией резолюция об отношении к МСБ учитывала поправки левых. В ней отмечалось, что Гаагское бюро стало соучастником «защиты отечества» и «гражданского мира», а председатель МСБ унизил руководящий орган старого Интернационала до роли послушного орудия в руках одной из империалистических коалиций. В резолюции выражалась уверенность, что Интернационал опять станет реальной силой, когда пролетариат вновь развернет классовую борьбу и массовые действия против войны. Во вторую часть резолюции вошло внесенное большевиками предложение: «Если Исполнительный комитет МСБ решит созыв Бюро, бернская ИСК должна созвать, по возможности, расширенную комиссию для обсуждения вопроса об общем выступлении представителей, стоящих на почве Циммервальдской конференции» ²⁹².

Одновременно по предложению Модильяни в резолюции признавалось «право за примкнувшими к ИСК национальными секциями требовать от своего имени созыва МСБ» ²⁹³. Таким образом, компромиссная резолюция разоблачала «националистический социализм», но оставляла открытым вопрос об отношении к созыву МСБ. Делегаты ЦК РСДРП писали в информационном письме: «Конференция не договорила до конца необходимого, но то, что она сказала о МСБ,— сущая правда. И эту правду надо нести в массы, дабы она заставила нерешительных договорить до конца» ²⁹⁴.

Кинтальская конференция приняла антивоенный манифест ²⁹⁵. Обращаясь к «разоряемым и умерщвляемым народам», конференция заявляла, что единственное средство покончить с этой и будущими войнами — завоевание политической власти рабочим классом. Прочный мир, указывал манифест, будет плодом социализма. Но четкие лозунги большевиков были обойдены молчанием. Тем не менее Кинтальский манифест развивал идеи Циммервальда и нес явственный отпечаток ленинского влияния и растущей силы Циммервальдской левой ²⁹⁶. К ней, как отмечал Ленин, присоединились серб (Т. Кацлерович), трое швейцарцев (Ф. Платтен, Э. Нобс, А. Робман), француз (А. Гильбо). Кроме того, по свидетельству Ленина, два немца от группы «Интернационал» (Б. Тальгеймер и Э. Мейер) шли с большевиками в главном ²⁹⁷.

167 Кинтальская конференция, несомненно, означала шаг вперед по сравнению с конференцией в Циммервальде. «В Кинтале,— отмечал Ленин,— циммервальдская правая оказалась уже не в таком большинстве, чтобы продолжать свою политику...» Именно поэтому она голосовала за резкое осуждение МСБ и за «резолюцию против социал-пацифизма, предупреждающую рабочих против лжи пацифистских фраз...» ²⁹⁸. Роль левых и авторитет Ленина в Кинтале еще более возросли. Но разногласия между правым и левым крылом усилились. Развитие шло в противоположных направлениях: левые постепенно приближались к большевистским лозунгам, а циммервальдское большинство проявляло тенденцию к сползанию в лагерь правых центристов, хотя еще не решалось на открытый разрыв с Циммервальдской левой и сделало ей ряд уступок.

К моменту завершения Кинтальской конференции политическое влияние Циммервальдской левой расширилось. Ее революционные идеи пропагандировали газеты и журналы, издававшиеся левыми во многих странах ²⁹⁹. Однако Ленин и его сторонники не успокаивались на достигнутом. Они прилагали все усилия, чтобы оторвать менее решительных левых от старых обанкротившихся партий и побудить их готовиться к основанию самостоятельных революционных партий, которые создадут затем новый пролетарский Интернационал. Но предстояли еще трудные сражения против сторонников возрождения оппортунистического Интернационала.

Отзвуки Кинталя были слышны во многих странах. Антивоенные призывы конференции широко распространялись не только в Германии ³⁰⁰, но и там, где левая оппозиция была заметно слабее. Во Франции, несмотря на инсинуации журналиста Грумбаха, написавшего небылицы о Кинтале, где якобы под нажимом «экстремистов» и «абсолютистов» была проведена «строгая демаркационная линия», отделявшая их от «демократов» (читай: социал-шовинистов) ³⁰¹, правдивые вести о конференции доходили до рабочих.

Французские циммервальдцы перепечатали манифест и резолюции конференции в 12 тыс. экземплярах и выпустили посвященную ей брошюру ³⁰². Мергейм сообщал в ИСК, что дела левой оппозиции складываются во Франции неплохо: «Наше меньшинство в партии растет изо

168 дня в день, менее быстро оно растет в синдикатах» ³⁰³.

Социалистические депутаты Бризон, Блан и Раффен-Дюжан, вернувшиеся из Кинталя, заявили в парламенте о своей солидарности с Карлом Либкнехтом и его товарищами: «Мы голосуем против военных кредитов, за мир, за Францию, за социализм» ³⁰⁴.

Росла популярность революционных лозунгов Циммервальдской левой среди молодежи. «Никакие тюрьмы и военно-полевые суды не оборвут наши голоса» ³⁰⁵,— заявило Международное бюро социалистической молодежи. Единственный путь к освобождению и предотвращению новых войн, писал журнал «Интернационал молодежи»,— это революционные массовые действия и захват политической власти рабочим классом. Обращаясь к «товарищам в окопах», журнал призывал: «Опустите оружие и поверните его против врага в собственной стране...» ³⁰⁶ Молодежное бюро призывало к решительным выступлениям «не только против милитаристов, но и против тех из нашего класса, кто вступлением в министерства, голосованием за кредиты, в речах или в печати защищают или прощают войну, своим бездействием способствовал заключению Либкнехта и Хёглунда в тюрьму, кто лишились права называться социалистами. Надо порвать с ними, у нас нет с ними ничего общего» ³⁰⁷.

Отовсюду в ИСК шли сообщения об активизации левого крыла циммервальдского движения. «Радикальное крыло в Швеции,— писала А. М. Коллонтай в июне 1916 г.,— становится все сильнее» ³⁰⁸. В сообщении из США говорилось, что группа социалистов в Чикаго приняла резолюцию, выражавшую «признательность товарищу д-ру Карлу Либкнехту за его мужественную защиту интернациональных принципов социализма» ³⁰⁹. В Болгарии ЦК партии тесняков выражал свою солидарность с кинтальскими решениями, представлявшими «значительный шаг вперед», и высказывал возмущение по поводу попыток социал-шовинистов изображать себя сторонниками мира ³¹⁰.

Немаловажное значение для расширения влияния Циммервальдской левой имела консолидация революционной польской социал-демократии, игравшей заметную роль в образовании ядра будущего Интернационала. Сближение позиций Главного и Краевого правлений во время Кинтальской конференции помогало изживать про-

169 тиворечия между ними по тактическим вопросам. Постепенно ликвидировался раскол среди польских интернационалистов. Осенью 1916 г. единство СДКПиЛ было восстановлено. Партия стала еще более тесно сотрудничать с большевиками ³¹¹.

В самой Швейцарии, где находился центр циммервальдского движения, происходила острая борьба между правым и левым его крылом. В. И. Ленин помогал швейцарским левым разоблачать социал-шовинистов и центристов. Под его влиянием Платтен, Нобс и другие левые выступали против швейцарского «центра», который во главе с Гриммом стремился к соглашению с правыми лидерами партии. Но на открытый разрыв с гриммовским «центром» они не решились, полагая, что это нанесло бы удар по циммервальдскому движению. Подобные опасения им внушал и Радек, упрекавший Нобса за критику в адрес Гримма, когда тот вместе с парламентской фракцией отказался отклонить лозунг «защиты отечества». Радек рекомендовал критиковать правых, социал-демократическую фракцию в парламенте, но не Гримма, которому Радек советовал «выразить доверие... несмотря на все его ошибки» ³¹².

Непоследовательное поведение Радека, Зиновьева и некоторых других членов Циммервальдской левой, их примиренческое отношение к каутскианцам создавали определенные трудности. Но принципиальная ленинская критика их оппортунистических шатаний способствовала сохранению единства Циммервальдской левой. «Никакие потуги Радека и К⁰... — писал Ленин,— абсолютно неспособны рассорить нас с циммервальдскими левыми...» ³¹³ Заботясь об укреплении единства созданной в Циммервальде международной организации революционных социалистов, Ленин принимал необходимые меры к расширению личных контактов с ними.

В одном из писем Ленин давал поручение партийным товарищам укрепить связи с левыми шведами и норвежцами, в другом — связаться с американскими левыми, в третьем — с бременскими леворадикалами ³¹⁴. Одновременно Ленин устанавливает контакты с румынским социал-демократом В. Марку, который по его заданию ездил в Париж, Москву, Румынию, запрашивает сведения о местопребывании швейцарского социалиста Нобса, об аресте Маклина в Англии, «вообще поподробнее все о дви-

170 жении левых и интернационалистов в Европе и Америке»³¹⁵. Выполняя задания В. И. Ленина, заграничные секции большевиков все шире пропагандировали платформу Циммервальдской левой. Большую роль в этом играли Интернациональные клубы в Париже, Женеве и Цюрихе, основанные большевиками на платформе Циммервальдской левой.

Издания ЦК РСДРП, переведенные на иностранные языки, распространялись в воюющих и нейтральных странах. В июле 1916 г. секретарь Парижской секции большевиков Г. Беленький сообщал В. И. Ленину, что «брошюра «Социализм и война» здесь уже продана около 300 экз. Она будет продаваться и впредь. Французские рабочие заинтересовались брошюрой. «Левая циммервальдская» разошлась почти совершенно. Мы выпустили отдельным листком тезисы «Левой циммервальдской» — «Программа мира социал-демократии»... Влияние наших взглядов начинает сказываться во Франции. Нас теперь знают»³¹⁶.

Рост циммервальдского движения, первомайские выступления против войны побудили МСБ выпустить манифест, в котором оно с раздражением заявило, что «нетерпеливые товарищи не преминули действовать через головы официальных партий и хотели насаждать в Интернационале те методы размежевания, которые слишком характерны для социалистического движения некоторых стран, где демократия еще не существует»³¹⁷. Авторы манифеста воспользовались избитым приемом оппортунистов II Интернационала, которые еще задолго до войны утверждали, будто революционные методы, применяемые в условиях царской России, неприемлемы для «демократического Запада». Ленин сразу заметил в манифесте МСБ злой намек на большевиков³¹⁸.

В манифесте сквозило желание лидеров Гаагского бюро оправдать свою бездеятельность ссылками на то, что МСБ «не может присвоить себе роль судьи над партиями». Одновременно Вандервельде и Гюисманс решили создать впечатление, что они тоже ищут путь к миру, и объявили о созыве конференции рабочих партий нейтральных стран для рассмотрения вопросов, которые найдут свое разрешение в условиях мирного договора³¹⁹. Смысл этой затеи разгадать было нетрудно: социал-шовинистам хотелось обсуждать не меры борьбы против им-

171 периалистической войны, а лишь условия мира, которые продиктует победившая сторона.

Вопрос об отношении к переговорам о мире между социалистами нейтральных стран обсуждался на совещании расширенной ИСК. Так как мнения о посылке представителей на конференцию разделились поровну (5 «за» и 5 «против»), ИСК предоставила каждой партии самостоятельно решать этот вопрос, но в случае принятия приглашения выступать на конференции нейтралов в духе решений, принятых в Циммервальде и Кинтале ³²⁰. Не ожидая от конференции нейтралов положительных результатов, Ленин считал целесообразным присутствие там представителя левых для информации и разоблачения социал-шовинистов ³²¹.

Вокруг созываемой конференции развернулась полемика между МСБ и некоторыми циммервальдскими партиями. Руководство Итальянской социалистической партии выразило протест против того, что МСБ делит рабочие партии по буржуазному принципу, приглашая представителей партий из нейтральных стран и не приглашая делегатов из воюющих стран. ИСП обвинила Гаагское бюро в нарушении резолюций предвоенных конгрессов и несправедливых нападках на циммервальдское движение. Вместе с тем руководство ИСП оправдывалось перед МСБ, заявляя, что целью циммервальдцев не было «экспроприировать» права МСБ, «они и не прокламировали конец Интернационала, и не хотели создать новый», а лишь хотели потребовать, чтобы МСБ вновь взяло на себя «интернациональные функции» ³²².

Гаагское бюро по-прежнему отвергало требование о созыве МСБ, считая, что это привело бы «к расколу и дезорганизации» и одновременно «показало бы бессилие партий» ³²³. В ответ на письма Ф. Платтена, критиковавшис позицию МСБ, Гюисманс в грубой форме ответил: «Какое Вы имеете право давать нам столь подробные уроки интернационализма? . .» Он угрожал циммервальдцам («Оружие обернется против вас!») ³²⁴ и заявлял, что Исполком МСБ, какое бы на него давление ни оказывали, не будет «шагать через головы партий», поддерживавших войну, и «вызывать разрыв» с ними ³²⁵.

Такая позиция Гаагского бюро не соответствовала его обещаниям, что созываемая конференция обсудит вопросы «о сотрудничестве нейтральных стран в деле заключе-

172 ния мирного договора» и обратится с манифестом к социалистам воюющих государств «об установлении продолжительного мира» ³²⁶. Собравшаяся в конце июля 1916 г. в Гааге конференция социалистов нейтральных стран обнаружила истинные замыслы ее устроителей. Конференция приняла ни к чему не обязывающую резолюцию о желательности международных третейских судов, всеобщего разоружения, парламентского контроля над внешней политикой и т. д. В то же время Трульстра, Брантинг, Стаунинг и другие социал-шовинисты использовали конференцию для новых нападок на циммервальдцев. В ее резолюции выражался протест против попыток «возбуждать раскол . . . создавая новые интернациональные организации» ³²⁷.

Однако «возбуждать раскол» с социал-предателями не было необходимости. Этот процесс, как отмечал Ленин, стал уже реальной действительностью. Во многих странах с усилением недовольства политикой «гражданского мира» и ростом революционной активности пролетариата социалистическое движение раскалывалось на части. В статье «Раскол или гниение?» Ленин писал: «Во всем мире фактически теперь две партии. Интернационала фактически сейчас уже два. И если циммервальдское большинство боится признать это, мечтает о единстве с социал-шовинистами, заявляет о своей готовности идти на такое единство, то эти «добрые пожелания» на деле остаются лишь пожеланиями, выражением непоследовательности и робости мысли» ³²⁸.

173

Глава V. БОРЬБА ЗА III ИНТЕРНАЦИОНАЛ В НОВЫХ УСЛОВИЯХ​

ИЗМЕНА ЦИММЕРВАЛЬДСКОЙ ПРАВОЙ​

Руководимая Гриммом ИСК так и не стала боевым центром интернационалистов.

Пассивность гриммовской ИСК, ее нежелание и неспособность проводить в жизнь решения, принятые в Циммервальде и Кинтале, вызывали острую критику со стороны Циммервальдской левой. Оправдываясь, Гримм ссылался на «почти неразрешимые трудности». «Почти все связи прерваны»,— жаловался он в ноябре 1916 г. Нарочито не замечая роста массового антивоенного движения в воюющих и нейтральных странах, он доказывал бессмысленность стремления левых побудить ИСК к более активным действиям: «Мы сделали бы себя смешными, если бы захотели наводнить партии манифестами и прокламациями, выпущенными в Швейцарии». В то же время Гримм не мог скрыть досады по поводу успехов левых в распространении своих революционных воззваний. «Конечно,— признавал он,— мы не можем помешать «Левой» в самостоятельном образе действий, как ни прискорбно это было с точки зрения общего движения» ¹.

Критикуя Гримма и его сторонников, левые вовсе не призывали их «наводнять партии прокламациями из Швейцарии», а имели в виду их нежелание использовать нарастающий политический кризис для активизации массовых революционных выступлений. ИСК не откликнулась на такие события, как расширение сферы военных действий после вступления Румынии и Греции в войну; убийство одним из лидеров австрийских центристов, Ф. Адлером, премьер-министра Австрии; раздел Польши, совершенный германскими властями; законы о милитаризации труда рабочих в Германии и Англии; начало третьей зимней военной кампании. Отмечая безучастное отношение ИСК к бедствиям народных масс и ужасам

174 войны, левые заявляли, что гриммовская комиссия по существу стала не органом, который должен координировать деятельность циммервальдцев во всех странах, а техническим аппаратом для созыва конференций².

Отсутствие налаженных связей с циммервальдскими группами в различных странах не могло служить оправданием пассивности гриммовской комиссии. Циммервальдская левая, преодолевая все препятствия военного времени, направляла конспиративные письма в Берлин, Бремен, Гамбург, Франкфурт и Хемниц. «Что касается Франции,— говорилось в одном из писем Гримму,— то... как это возможно, что Комиссия не могла организовать постоянную связь в то время, как ее, например, имеет тов. Ленин»³. Действуя самостоятельно, Циммервальдская левая развернула широкую кампанию в защиту Либкнехта⁴, а также норвежских, итальянских молодых социалистов, арестованных властями за революционную агитацию, поддерживала массовые демонстрации и забастовки в Германии и других странах. В акциях интернациональной солидарности активное участие принимали швейцарские, голландские и скандинавские левые⁵.

В конце 1916 г. левое крыло Циммервальда укрепило свои позиции. Особенно энергично действовала молодежь. Среди юношеских организаций левых социалистов во Франции, Италии, Бельгии и других странах, как сообщал В. Мюнценберг, были «очень сильные и активные, которые понесли тяжелые жертвы в борьбе за дело Кинталя»⁶. Заметный сдвиг влево происходил и среди социалистов США. Они уже не хотели мириться с постыдным поведением вождей II Интернационала, которые «так много хвастались о наших намерениях» до войны «и так мало действовали» для ее предотвращения. «И вся жалкая растерянность Каутского,— писал американский социалист Д. Херрон,— и иезуитское плутовство официальных вождей не смогут стереть или затушевать гнусность нашей трусости и измены».

Миллионы людей, продолжал Д. Херрон, верили, что социалисты не допустят военной катастрофы, в их руках была сила, способная сохранить мир, «а в результате... раболепство и удивительная покорность наших вождей»⁷. Окончательно разочаровавшись в политике официальных лидеров, Херрон в письме, адресованном в ИСК, заявил, что их намерение восстановить МСБ и старый Интерна-

175 ционал «было бы предательством всего социалистического дела», и считал Циммервальдское объединение «единственным базисом для нового объединения всех настоящих социалистов Земли» ⁸.

Но Гримм и его сторонники как раз этого желали меньше всего. Их стремления не шли дальше восстановления деятельности МСБ и всего старого Интернационала. Пассивность гриммовской ИСК была на руку противникам циммервальдского движения. ИСК не только не мешала им обманывать массы пацифистскими проповедями, но и сама делала то же самое. Пацифистские проповеди усилились с конца 1916 г., когда международная обстановка стала быстро меняться. Открытые выступления масс против чуждой интересам народа войны грозили революционным взрывом. Кровопролитные военные сражения не давали решающего перевеса ни одной из сторон. Европе угрожал голод.

В этой обстановке империалистические правительства стали вести секретные переговоры, прощупывая почву для заключения выгодного для себя мира. В конце 1916 г. на основе анализа наиболее значительных фактов международных отношений Ленин пришел к выводу, что наблюдается «поворот в мировой политике». Это был «поворот от империалистской войны к империалистскому миру» ⁹.

Еще с осени 1916 г. в этом направлении велся усиленный дипломатический зондаж. 23 октября 1916 г. лорд Грей, выступая с речью перед журналистами, высказался в пользу мирных переговоров. В том же духе 9 ноября выступил в рейхстаге рейхсканцлер Бетман-Гольвег. Английский премьер Асквит поддержал эту идею ¹⁰. Едва отзвучали речи министров, итальянские центристы решили, по словам Ф. Турати, «ловить этих господ на слове» ¹¹. Депутатская группа социалистов внесла соответствующий запрос в парламенте. Руководство ИСП обратилось к французским лидерам Реноделю и Лонге и через гриммовскую комиссию к английским, германским и русским социалистам с призывом поддержать их «мирную инициативу». Турати, Тревес, Модильяни, Мусатти, Прамполини и другие итальянские центристы распространяли иллюзии, будто можно парламентскими акциями заставить буржуазные правительства заключить «справедливый мир, который не был бы миром в пользу какого-либо империализма» ¹².

176 Поворот в мировой политике не только оживил всякого рода пацифистские иллюзии, но и дал повод социал-шовинистам и центристам надеяться, что близкий конец войны поможет возродить распавшийся Интернационал на началах «взаимной амнистии». Правда, в тот момент социал-шовинисты Антанты резко возражали против мирных переговоров. К этому стремились только германские социал-шовинисты. Они использовали «мирные» декларации своего правительства для укрепления собственных позиций. В письме из Германии И. Киселев писал: «Объявленная канцлером готовность Германии вступить в переговоры о мире большинство (германской социал-демократии. — Авт.) восприняло как... свою победу, и это дало повод Шейдеману разъезжать по стране с рефератами... и защищать правительство от нападок на него как слева, так и справа... Шейдеман доказывал, что правительство желает мира искренне... без аннексий и военного вознаграждения...»¹³

Пацифистскую фразеологию пустили в ход и социал-шовинисты ряда других стран, выдававшие себя за защитников интересов «отечественного пролетариата». Социал-шовинист Стаунинг, ставший в октябре 1916 г. министром королевского правительства Дании, беззастенчиво лгал, будто этот шаг был сделан «в полном соответствии с решениями международных социалистических конгрессов», ибо этим «мы предупредили серьезные конфликты в нашей стране, что в настоящее время должно быть главным». В результате вступления социалистов в буржуазное правительство, добавлял без стеснения Стаунинг, их влияние на рабочий класс «не уменьшилось». Такой шаг, заверял он, был сделан «в надежде», что эта несчастная война скоро кончится и что победа социализма обеспечена»¹⁴.

Французские центристы тоже использовали поворот в мировой политике для усиления пацифистской пропаганды. Высмеивая миротворческие проповеди Жана Лонге, Шарль Дюма говорил, что тот «хочет играть очень большую роль, и так как римский папа не смог добиться мира, Лонге надеется, что у него будет больше шансов, чем у папы». Французские социал-шовинисты, как и их единомышленники в Англии и в России, отвергали всякие переговоры о мире. Жюль Гед заявил, что он полностью разделяет мнение Плеханова о том, что «пропаганда

177 в пользу мира есть лишь новая форма империалистических вожделений большинства германской социал-демократии». Гед категорически отказался идти навстречу попыткам «восстановления» Интернационала путем созыва МСБ. «Если бы я был кайзером,— заявил он,— я бы помогал пропаганде в пользу мира и созыву «объединительных конференций»» ¹⁵.

Тем не менее правое крыло Циммервальдского объединения во главе с гриммовской ИСК поверило в искреннее стремление империалистов к миру и стало сеять в массах иллюзии, будто империалистические правительства, если на них оказать некоторое давление, договорятся о «справедливом мире». На этой основе ИСК и циммервальдское большинство стали постепенно сближаться не только с правыми каутскианцами, но и с социал-шовинистами. Циммервальдская левая выступила с резкими протестами против сползания Гримма и его сторонников вправо. Так в рядах циммервальдского движения выявились «друзья и враги 4 августа», определились «две в корне различные политики, которые до сих пор как бы уживались вместе внутри циммервальдского объединения и которые окончательно разошлись теперь» ¹⁶.

Левые социалисты убеждались в справедливости ленинской тактики, направленной против правых циммервальдцев во главе с Гриммом. Д. Вайнкоп еще в феврале 1916 г. разоблачал Гримма, после того как тот заявил, что «социал-демократ должен знать одну свою обязанность: отвести войну от границ своего государства». Вайнкоп в ответ на это тогда писал: «Нам ясно, что он (Гримм. — Авт.) за мобилизацию» ¹⁷. В июле, когда Международное молодежное бюро просило Гримма поддержать от имени ИСК революционное обращение к социалистической молодежи, он наложил резолюцию: «Отказать» ¹⁸.

С весны 1916 г., когда в швейцарской партии развернулась дискуссия об отношении к буржуазной политике втягивания Швейцарии в войну, Гримм поддержал соглашательскую тактику руководства партии. Левые критиковали Гримма за то, что он не противодействовал социал-демократической фракции парламента, занимавшей оборонческую позицию, во имя соблюдения «дисциплины фракции» ¹⁹. В критический момент, когда в швей-

178 царской партии определялось отношение к лозунгу «защиты отечества», социал-шовинист Мюллер обвинил левых в том, что они ведут «грязную борьбу за кресла» и только поэтому выступают против этого лозунга. Платтен и Нобс заявили решительный протест против недостойных приемов Мюллера. Тогда Гримм, отбросив все условности, поддержал Мюллера и открыто заявил, что позиция левых «политически вредна для партии» ²⁰. Вскоре далеко за пределами Швейцарии стало известно о заметном повороте лидера ИСК вправо. В норвежской печати левый социалист Якоб Фриз выступил с разоблачением Гримма, который стал открыто защищать политику социал-шовинистов и нападать на Мюнценберга и других швейцарских левых ²¹.

Если социал-шовинист Брантинг, писал Фриз, «настежь открыл дверь» лозунгу «защиты отечества», Гримм ее «слегка приоткрыл», утверждая в своих «тезисах», что борьба против втягивания Швейцарии в войну возможна лишь «при одновременных действиях» зарубежного пролетариата. Оставлялась лазейка для отказа от антивоенных выступлений ²².

Дальнейшие события еще более раскрыли подлинный смысл поведения Гримма и его единомышленников. Они не решились ответить отказом на приглашение МСБ принять участие в конференции социалистов стран Антанты для обсуждения мирных условий, которые продиктуют их правительства ²³. Циммервальдская левая разоблачала замыслы инициаторов конференции. ЦК РСДРП выпустил специальную декларацию, в которой заявил, что цель затеваемой конференции — обмануть рабочий класс, а организаторы ее — это «те люди, которые вместе с Зюдекумами и Шейдеманами растоптали решения Интернационала». Большевики предложили ИСК созвать совещание циммервальдцев, чтобы «выработать общую линию поведения в отношении к названной конференции» ²⁴.

ИСК вынуждена была созвать это совещание. Оно состоялось 1 февраля 1917 г. в Ольтене. Левые оказались в большинстве. Они здесь, как отмечал Ленин, «публично бичуют Р. Гримма и объявляют, что его союз с социал-патриотами против социалистических рабочих Швейцарии делает его «политическим мертвецом»» ²⁵.

Свой крутой поворот вправо Гримм в интимной переписке мотивировал тем, что сторонники «политики 4 авгу-

179 ста», по его расчетам, возьмут верх над циммервальдцами. «Мне кажется,— признавался он американскому социалисту Херрону,— что теперь может возникнуть такое же замешательство, как в августе 1914 г., и предстоит новый идейный крах рабочего движения» ²⁶.

Но многие из тех, кто искренне стремился проводить в жизнь решения Циммервальда и Кинталя, не знали еще, что председатель ИСК встал на путь капитуляции перед социал-шовинистами. В начале января 1917 г. Вилли Мюнценберг от имени Бюро юношеского Интернационала потребовал от гриммовской комиссии созвать новую конференцию циммервальдцев для разоблачения демагогической кампании буржуазии, социал-шовинистов и пацифистов вокруг вопроса о мире. Юношеское Бюро в своем письме обвиняло ИСК в бездействии. В ее новогоднем обращении «К рабочему классу» ²⁷ — «этом единственном признаке существования ИСК» — лишь упоминалось о «вчерашних социалистах» (т. е. сторонниках «политики 4 августа». — Авт.). Но ИСК не решалась открыто заявить о разрыве с Гаагским бюро, ответственным за действия «вчерашних социалистов». Это, писал Мюнценберг, «неотложная задача конференции, созыва которой мы сегодня требуем». Другой задачей конференции юношеское Бюро считало «создание живой международной организации решительных радикалов» ²⁸. Речь, разумеется, шла о новом Интернационале.

Итак, Ольтенское совещание заставило ИСК рекомендовать циммервальдцам воздержаться от участия в конференции, созываемой социал-шовинистами стран Антанты. Начатая большевиками кампания бойкота конференции окончилась успехом. Большинство приглашенных отказалось в ней участвовать ²⁹.

Но делая уступки левым в международных делах, Гримм еще с лета 1916 г. в самой Швейцарии начал открытый переход на сторону правого крыла своей партии.

В ранее неизвестном анонимном документе — «вынужденном неофициальном сообщении», написанном ярым противником левых, содержатся ценные признания о том, как проходило Ольтенское совещание. Из сообщения следует, что Гримм хотел включиться в подготовку конференции социалистов Антанты, которая, как надеялись ее инициаторы, добьется созыва пленарного заседания МСБ. С нескрываемым раздражением автор сообще-

180 ния признает, что затея Гримма в Ольтене провалилась, «все присутствующие³⁰ были принципиально против участия в этой конференции». Гримм был вынужден присоединиться к ее бойкоту. Но представители левых прямо заявили Гримму, что его поведение — это «позор, преступление, раскол... из-за его предательских действий в швейцарской партии на Циммервальд падает страшная тень, и сейчас самое время выгнать Гримма из ИСК. Ему нужно коротко и ясно сказать: если ты будешь действовать как раскольник, ты к нам больше не имеешь отношения, если же ты останешься с нами, действуй в согласии с нами».

Гримм в ответ повторил инсинуации, с которыми он обрушился на швейцарских левых в кулуарах цюрихского съезда, негодуя по поводу того, что на них оказывают влияние русские большевики. Разыгравшийся скандал окончился предупреждением Гримму, что он окончит свою политическую карьеру так же бесславно, как социал-шовинист Грейлих³¹. По-видимому, предупреждение левых произвело на Гримма впечатление. На следующий день он послал письмо о «несвоевременности» конференции социалистов стран Антанты, повторяя доводы Циммервальдской левой³², а своей единомышленнице Балабановой признавался в желании «выпутаться из этой истории»³³.

Ленин в это время сосредоточил свое внимание на разоблачении предательской тактики Гримма, который «хочет считаться вождем левых, председателем Интернациональной социалистической комиссии» и «обманывает рабочих какими угодно «ррреволюционными» фразами, на деле прикрывая ими старую, социал-патриотическую, буржуазно-реформистскую практику партии»³⁴.

Не только Гримм, но и другие лидеры циммервальдского большинства, не желая считаться с решениями Циммервальда и Кинталя, усиленно тащили все движение вправо. Об этом свидетельствовала их практическая линия. В сентябре 1916 г. член ИСК Моргари приехал в Стокгольм и заявил, что считает «циммервальдскую программу слишком односторонней» и «не верит в возможность добиться мира революционными действиями». А парламентская группа ИСП, добавил Моргари, «следует умеренной тактике» и «патриотически настроена»³⁵. Слова Моргари подтверждались примирением руковод-

181 ства ИСП с откровенно соглашательскими выступлениями Турати ³⁶.

Не лучше вели себя представители правого циммервальдского большинства во Франции, голосовавшие за пацифистские резолюции вместе с социал-шовинистами. Но Гримм в саморазоблачении превзошел всех остальных. По его предложению 7 января 1917 г. Правление швейцарской партии приняло решение об отсрочке на неопределенное время съезда, на котором предстояло определить позицию партии по военному вопросу. Ленин сразу же заклеймил позором председателя ИСК, помешавшего швейцарским рабочим обсудить и решить вопрос об отношении к росту милитаризма в своей стране. «Разве это не полная измена Циммервальду? Разве это не оплевание всех циммервальдских решений?» ³⁷

Ленин возглавил решительную борьбу Циммервальдской левой против стремления Гримма и его друзей дезавуировать решения Циммервальда и Кинталя и войти в прямой сговор с социал-шовинистами типа Грейлиха. Вместе с Платтеном, Нэном, Мюнценбергом и другими швейцарскими левыми он организовал кампанию протеста против предательских действий Гримма и разработал план действий в защиту принципов интернационализма.

Недостаточная последовательность и колебания швейцарских левых не позволили довести эту кампанию до конца. Мешала и двойственная линия Радека. С одной стороны, он поддерживал борьбу Ленина за объединение левых, с другой — прибегал к таким «оговоркам», которые явно играли на руку центристам.

Именно такую позицию Радек занял по отношению к ленинским тезисам «Задачи левых циммервальдистов в швейцарской с.-д. партии» ³⁸. Не исключено, что его интриги помешали публикации ленинских тезисов в газете «Volksrecht», хотя и «контртезисы» Радека были ее редактором тоже отклонены ³⁹. Однако размноженные экземпляры тезисов В. И. Ленина обсуждались швейцарскими левыми ⁴⁰. 20 и 30 ноября Ленин вновь разъяснял содержание тезисов на совещаниях левых ⁴¹, призывая их «идти по тому пути Циммервальдской левой, правильность которого с каждым днем все нагляднее обнаруживается ходом событий...» ⁴²

В первых числах января 1917 г. Ленин предложил созвать конференцию циммервальдцев, чтобы открыто осу-

182 дить политику руководства итальянской и швейцарской партий как несовместимую с духом Циммервальда и Кинталя ⁴³. Но после 7 января, когда Гримм и его единомышленники совершили «полную измену Циммервальду», надобность в такой конференции отпала, ибо крах циммервальдского блока уже произошел.

В открытом письме члену ИСК Шарлю Нэну Ленин писал, что в швейцарской партии, являющейся «главнейшей представительницей циммервальдского движения», нашлись люди, которые открыто изменили Циммервальду. И во главе их оказался председатель ИСК, который «твердой поступью» идет к сближению с социал-шовинистами, «против социалистических рабочих, против Циммервальда» ⁴⁴. Вместе с тем Ленин констатировал окончательный переход всей циммервальдской правой на путь социал-пацифизма и сближения с социал-шовинистами. «Циммервальдская правая,— писал Ленин в феврале 1917 г.,— по-моему, идейно похоронила Циммервальд. . . Это — смерть Циммервальда!!» ⁴⁵

Дальнейшее сохранение блока с полукаутскианцами, который с самого начала был временным, рассчитанным на определенный период борьбы революционных марксистов за новый Интернационал, становилось нецелесообразным. Циммервальдское объединение служило той ступенью, которую левым, объединившимся вокруг большевиков, пришлось пройти, чтобы затем перейти к созданию крепких идейно и организационно сплоченных групп — зачатков новых революционных партий. Из этих групп складывался костяк нового международного объединения интернационалистов, на деле ведущих борьбу за социалистическую революцию.

В 1914 — 1917 гг. еще не возникла прочная массовая база для организационного оформления III Интернационала. Процесс размежевания в старых партиях проходил крайне неравномерно, левые группы в разных странах весьма отличались друг от друга по своей идейно-политической зрелости. Многие из них еще не были готовы вступить в новый Интернационал. Поэтому В. И. Ленин, большевики продолжали считать своей главной целью сплочение боевого ядра будущего Интернационала. Такое ядро представляла собой Циммервальдская левая. Учась на революционном опыте большевизма, она росла, укреплялась и закалялась в борьбе со всеми разновидно-

183 стями оппортунизма. Неоценимое значение для дальнейшей практической деятельности Циммервальдской левой имело развитие В. И. Лениным теории социалистической революции.

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В. И. ЛЕНИНА — ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОСНОВА НОВОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА​

Теория социалистической революции — главная идейная база для подготовки III Интернационала — обогащалась новыми ленинскими положениями, как известно, задолго до первой мировой войны и продолжала развиваться после Октябрьской революции. Однако именно в 1914 — 1917 гг. В. И. Ленин всесторонне исследовал объективные процессы империалистической эпохи и новые перспективы пролетарской революции. О масштабах и глубине этой работы дают представление ленинские «Тетради по империализму». В 20 тетрадях общим объемом свыше 40 печатных листов Ленин сконцентрировал огромное количество научных данных по самым различным вопросам экономики и политики. Все они послужили подготовительными материалами к его фундаментальному труду «Империализм, как высшая стадия капитализма».

В этой книге Ленин подытожил развитие мирового капитализма за полвека, прошедшие после выхода в свет «Капитала» Маркса, и дал исчерпывающую характеристику империалистической эпохи. Однако было бы упрощением и даже искажением генезиса ленинского учения не замечать, что ряд идей В. И. Ленина об империализме сформировался еще до его работы над этим трудом. В статье «Карл Маркс» (июль — октябрь 1914 г.) Ленин уже проводит мысль, что рост крупного производства, образование монополистических объединений и финансового капитала — «главная материальная основа неизбежного наступления социализма»⁴⁶.

Краткая характеристика основных признаков империализма содержится и в других статьях, написанных Лениным в 1914 — 1915 гг. Таким образом, к тому времени, когда Ленин вплотную приступил к анализу книги Дж. Гобсона и других иностранных работ по империализму (начало 1916 г.), у него уже сложилась собственная,

184 вполне определенная концепция империалистической эпохи. В нелегальных статьях периода войны открыто было сказано то, чего Ленин не мог прямо сказать в «Империализме», предназначенном для легального издания в России: «империализм есть канун социалистической революции» ⁴⁷.

Этот вывод был главным итогом ленинского анализа империалистической эпохи. «Это,— как подчеркивал впоследствии Ленин,— подтвердилось с 1917 года в всемирном масштабе» ⁴⁸. Однако, несмотря на несомненный интернациональный характер ленинской теории социалистической революции, буржуазные и реформистские социологи изображают ее как «национально ограниченное» учение, не имеющее международного значения. Критики ленинизма особенно усердно пытаются опорочить важнейший вывод В. И. Ленина о первоначальной победе пролетарской революции в немногих или даже в одной стране. Этот вывод вытекал, как известно, из неравномерности экономического и политического развития капитализма, которая, как установил Ленин, приобрела в эпоху империализма крайне резкий, скачкообразный характер. Появилось необходимое условие для прорыва всемирной цепи империализма в наиболее слабом его звене.

Противники ленинской теории социалистической революции представляли дело так, будто мысль об обострении неравномерности развития различных стран была «случайной» и «бездоказательной», якобы она была высказана «мимоходом» лишь в одной-двух статьях Ленина и не может рассматриваться всерьез ⁴⁹. Подобные измышления полностью опровергаются ленинскими документами и рабочими записями Ленина, показывающими, как возникали и разрабатывались его новые идеи. Ленинские статьи и письма также знакомят нас с тщательной и всесторонней подготовкой теоретических выводов по этому вопросу. Они содержатся не только в статьях «О лозунге Соединенных Штатов Европы» и «Военная программа пролетарской революции», где эти выводы Ленин сформулировал в наиболее завершенном виде, но и в других его документах. Например, в письме к Г. Роланд-Гольст от 8 марта 1916 г. Ленин писал: «Мы ведь не можем рассчитывать на победу сразу во всем мире...» ⁵⁰ В рукописи ленинской статьи «О карикатуре на марксизм и об «империалистическом экономизме»», написанной в августе —

185 октябре 1916 г., повторяется та же мысль: «Социальный переворот не может быть объединенным действием пролетариев всех стран...» ⁵¹ Ленинские «Тетради по империализму» содержат множество фактических данных о резком обострении неравномерности развития капитализма в империалистическую эпоху ⁵².

Ленин неоднократно подчеркивал, что в силу обострившейся неравномерности экономического и политического развития разных стран мировой революционный процесс не может развиваться иначе как на протяжении целой эпохи, соединяющей революцию пролетариата против буржуазии с демократическими, в том числе и национально-освободительными, движениями угнетенных народов ⁵³. «Революция может состоять,— писал Ленин осенью 1915 г.,— и, вероятно, будет состоять из долголетних битв, из нескольких периодов натиска, с промежутками контрреволюционных судорог буржуазного строя» ⁵⁴.

Ленинский тезис о разновременности победы социалистической революции в разных странах был новой теоретической установкой, совершенно неведомой II Интернационалу и его партиям. Можно сказать, что проблема развития мирового революционного процесса в целом на международных и национальных форумах социалистических партий до 1914 г. вообще не ставилась. Теоретики правооппортунистического, ревизионистского толка этой проблемой не интересовались, они думали не о революции, а о реформах. Теоретики «ортодоксального» направления, к которым в свое время принадлежал и Каутский, догматически воспринимали высказывания Маркса и Энгельса, исходивших из невозможности успеха революции в одной, отдельно взятой, стране.

«Ортодоксы» II Интернационала не желали замечать, что с развитием капитализма, с его перерастанием в империализм исторические условия борьбы рабочего класса существенно изменились. «Полвека тому назад,— писал Ленин в 1915 г.,— пролетариат был слишком слаб, объективные условия социализма еще не назрели... Полвека спустя... отпали ослаблявшие тогдашнюю революцию условия, и в настоящее время социалисту непростительно мириться с отказом от деятельности именно в духе парижских коммунаров» ⁵⁵.

За полвека изменилось многое. Маркс и Энгельс, ис-

186 ходя из исторических условий своего времени, предполагали, что первыми проявят революционную инициативу рабочие наиболее развитых в экономическом отношении стран — Франции, Германии, Англии, США. Ленин, установив, что мировая система империализма в целом уже созрела для социалистической революции, и принимая во внимание усиление неравномерности развития различных стран, пришел к заключению, что в новых условиях возможна первоначальная победа социализма совсем не обязательно в стране, высокоразвитой в экономическом отношении. Для определения «слабого звена» в мировой цепи империализма, которое могло быть прорвано социалистической революцией в первую очередь, наиболее важны были степень обострения социальных противоречий, а также степень классовой зрелости и революционной решимости пролетариата. Разумеется, при этом необходим определенный уровень развития производительных сил. Наиболее уязвимым местом в мировой системе империализма в начале XX столетия стала царская Россия, где социально-экономические противоречия достигли невиданной остроты и где революционный пролетариат имел наибольшие шансы на взятие политической власти.

Итак, на основе изучения действия закона неравномерного развития в эпоху империализма, выявления «слабого звена» и анализа изменившегося соотношения пролетарских революционных сил Ленин обосновал новый «маршрут» мировой социалистической революции. «Дела сложились иначе, чем ожидали Маркс и Энгельс,— писал Ленин после победы Октября, когда подтвердилось его гениальное предсказание,— они дали нам, русским трудящимся и эксплуатируемым классам, почетную роль авангарда международной социалистической революции, и мы теперь ясно видим, как пойдет далеко развитие революции; русский начал — немец, француз, англичанин доделает, и социализм победит» ⁵⁶.

Каутский, главный теоретик II Интернационала, полностью отрицал такую возможность. Еще до того, как он стал автором теории «ультраимпериализма», делавшей революционное преобразование общества вообще ненужным, Каутский упорно повторял, что революция может быть только «международным явлением». А если, говорил он, «она вначале и не будет международной, а будет ограничена пределами одного государства, то при совре-

187 менных условиях такое положение не сможет продлиться долго. Она (революция) должна переброситься на другие государства»⁵⁷. Цитируя это высказывание, Ленин отмечал, что именно из него Каутский выводил свой лозунг Соединенных Штатов Европы, которые, по мнению Каутского, в конечном счете превратятся в Соединенные Штаты всего цивилизованного мира⁵⁸.

Показав несостоятельность утверждений Каутского и других теоретиков старого Интернационала о невозможности разновременной победы и упрочения революций в разных странах, Ленин ориентировал партию на развязывание революционной инициативы пролетариата, которому не было необходимости «застыть в ожидании» общеевропейской революции. Долг пролетарской партии заключался в том, чтобы максимально использовать сложившуюся в стране революционную ситуацию для завоевания власти рабочим классом. Таково было одно из главных положений ленинской теории социалистической революции, которое затем легло в основу стратегии и тактики III Интернационала.

Для дальнейших судеб борьбы за новый Интернационал огромное значение приобретали революционные перспективы российского рабочего класса и партии большевиков. Говоря о назревании революционной ситуации в Европе, Ленин особенно выделял Россию, где процесс этот ощущался наиболее заметно⁵⁹. В «Воззвании о войне» он писал, что «всякий успех революции в России неминуемо двинет вперед великое дело социализма...»⁶⁰. Каутскианцы открыто высказывали свое несогласие с ленинским прогнозом. Троцкий писал: «...безнадежно думать... что, например, революционная Россия могла бы устоять перед лицом консервативной Европы...»⁶¹. «Теоретики» оппортунизма твердили, что Россия не созрела для пролетарской революции, ссылаясь при этом на Маркса, который, по их утверждениям, исключал возможность социалистического переворота в странах, где пролетариат не составляет большинства населения. На самом деле Марксу приписывали то, чего он не говорил. Маркс имел в виду не численное преобладание промышленного пролетариата, а то, что он должен занимать «значительное место» в народной массе и вести за собой крестьянство⁶².

Развивая мысли Маркса, Ленин отмечал, что победа

188 социалистической революции зависит, конечно, от численности пролетариата, но не обязательно он должен количественно преобладать в массе населения. «Сила пролетариата в любой капиталистической стране несравненно больше, чем доля пролетариата в общей сумме населения» ⁶³. Наряду с этим Ленин выдвинул еще три условия, необходимые для победы пролетариата: она зависит от той роли, которую играет рабочий класс в экономике страны, от его связи с трудящимися массами, наконец, от его организованности ⁶⁴.

Рабочий класс России хотя и не составлял большинства населения страны, но был достаточно многочисленным, представлял собой внушительную силу, был тесно связан с широкими трудовыми слоями города и деревни. Степень концентрации основных масс российского пролетариата была самой высокой в мире. Накопив большой опыт стачечной борьбы и открытых политических выступлений, российский пролетариат достиг высокой степени классового самосознания. Во главе его стояла испытанная в классовых боях партия большевиков. Учитывая все объективные и субъективные факторы, Ленин писал, что мировая война «с в я з а л а революционный кризис в России, кризис на почве буржуазно-демократической революции, с растущим кризисом пролетарской, социалистической революции на Западе... Буржуазно-демократическая революция в России теперь уже не только пролог, а неразрывная составная часть социалистической революции на Западе» ⁶⁵.

В программной статье «Несколько тезисов», написанной в 1915 г., Ленин указывал, что победа буржуазно-демократической революции в России, последующее завоевание власти российским пролетариатом в результате свершения им социалистической революции создадут необходимые предпосылки как для социалистических революций в Европе, так и для победы национально-освободительного движения в странах Востока. «Не подлежит никакому сомнению,— писал Ленин,— что победа пролетариата в России дала бы необыкновенно благоприятные условия для развития революции и в Азии и в Европе» ⁶⁶. Историческая миссия российского пролетариата была, как мы видим, предначертана В. И. Лениным задолго до Великой Октябрьской революции. Интернациональный долг большевистской партии состоял в том, чтобы возглавить

189 пролетарскую революцию в своей стране, положив начало эпохе революционного перехода других стран от капитализма к социализму.

Ленинское учение о перспективах развития мировой социалистической революции имело самое непосредственное отношение к разработке тактических принципов, которых придерживались последовательные марксисты, решившие вместе с большевиками бороться за III, Коммунистический Интернационал. Эти тактические принципы исходили из общей революционной стратегии борьбы за диктатуру пролетариата и одновременно базировались на признании разнообразия и специфических особенностей такой борьбы в различных странах. Вопреки противникам ленинизма, которые десятилетиями повторяют инсинуации о «русском диктате» по отношению к братским партиям, о том, что большевики навязывают своим зарубежным единомышленникам «специфически русские» формы и методы борьбы, у истоков III Интернационала Ленин провозгласил совсем иной принцип. «Все нации,— писал он,— придут к социализму, это неизбежно, но все придут не совсем одинаково, каждая внесет своеобразие в ту или иную форму демократии, в ту или иную разновидность диктатуры пролетариата, в тот или иной темп социалистических преобразований разных сторон общественной жизни»⁶⁷.

Международное значение ленинской теории социалистической революции определялось тем, что она установила общие закономерности перехода всех стран к новому общественному строю и в то же время всесторонне учитывала национальные особенности революционного процесса в каждой из них. Когда социал-шовинисты вроде Давида заявляли, что «русская тактика» не подходит к Европе⁶⁸, Ленин показывал, насколько далеки от действительности подобные заявления. «Революционная ситуация в Европе налицо,— писал он в январе 1917 г. — Налицо величайшее недовольство, брожение и озлобление масс. На усиление этого потока должны направить все свои силы революционные социал-демократы»⁶⁹. Ленинская тактика, таким образом, исходила из объективной революционной ситуации, сложившейся во многих странах.

Но отсюда никоим образом не вытекало, что революция может произойти одновременно во всех европейских

190 странах. Это противоречило бы закону обострения неравномерного экономического и политического развития при империализме, открытому Лениным, и его выводу о первоначальной победе революции в немногих или одной, отдельно взятой, стране. В конкретно-исторических условиях того времени такой страной стала Россия. Предвидя приближение великих социальных потрясений в России, а затем и в других странах, Ленин видел существенное различие между революционной ситуацией и революцией.

Ленинская теория социалистической революции не имела ничего общего со взглядами «ультралевых» доктринеров, которые, признавая наличие революционной ситуации, спешили на этом основании немедленно призывать массы к революции. Подобный авантюризм мог бы привести к поражению революционных сил. Ленин исходил из того, что для перерастания революционной ситуации в революцию требуется известное время и совокупность объективных и субъективных условий. Напоминая, что не всякая революционная ситуация приводит к революции, Ленин указал прежде всего три главных признака революционной ситуации: 1) необходимо, чтобы не только «низы не хотели», но и «верхи не могли» жить по-старому; 2) обострение нужды и бедствий угнетенных классов; 3) значительное повышение политической активности масс ⁷⁰.

Но революция совершится только тогда, учил Ленин, когда к отмеченным объективным факторам присоединится главнейший субъективный фактор — способность революционного класса на революционные массовые действия. Они должны быть достаточно сильными, чтобы сломить или надломить старое реакционное правительство, которое никогда не «упадет», если его не «уронят» ⁷¹.

Говоря о назревании революционной ситуации и возможности ее перерастания в революцию, Ленин особенно выделял Россию, где процесс этот ощущался наиболее заметно. Помимо объективных факторов в России сильнее действовали субъективные: самый революционный в мире пролетариат и самая боеспособная рабочая партия — партия большевиков. Если в других странах официальные социал-демократические вожди стремились придушить революционные выступления пролетариата, то

191 в России большевики не позволяли меньшевистско-эсеровским соглашателям сдерживать натиск пролетариата. «Гирь оппортунизма... — говорил Ленин,— не было на ногах у нашей партии. И это обстоятельство помогло ей исполнить революционный долг...» ⁷²

Ленинское учение о революционной ситуации, рассматривая мировую империалистическую войну как серьезнейший фактор для подготовки революционного взрыва, категорически отвергло утверждения доктринеров и политических авантюристов о том, что якобы революцию можно совершить только во время войны. Никто из марксистов никогда «не связывал ожиданий революционной ситуации исключительно с моментом «начала» войны...» ⁷³. Ленин указывал на такие периоды сложившейся революционной ситуации в России, как 1859 — 1861 гг., 1879 — 1880 гг., 1901 г., когда никаких войн страна не вела ⁷⁴. Конечно, глубочайший экономический и политический кризис, созданный войной, невиданное обострение всех противоречий империализма, вызванное войной, народные бедствия не могли не породить революционной ситуации. Но это вовсе не исключало ее возникновения после войны. «Заключение мира,— писал Ленин,— не только не может «сразу» прекратить всех этих бедствий и всего этого обострения противоречий, а, напротив, во многих отношениях сделает эти бедствия еще более ощутимыми и особенно наглядными для самых отсталых масс населения» ⁷⁵.

Взгляды В. И. Ленина на проблемы войны, мира и революции, на их диалектическую взаимосвязь были, таким образом, весьма далеки от того, как их изображают фальсификаторы ленинской теории социалистической революции. Приписывая большевикам заинтересованность в войнах, без которых, дескать, невозможно совершить революцию, они стараются убедить легковерных, что большевикам будто бы было безразлично, сколь велики будут жертвы, которые потребуются для создания революционной обстановки. Вся история антивоенной борьбы ленинской партии опровергает эту ложь. Кроме того, ленинская теория социалистической революции под пером буржуазных и ревизионистских историков и социологов превращается в учение, якобы проповедующее экспорт революции из одной страны в другую, совершаемый вооруженным путем. При этом они нарочито умалчивают

192 о том, что именно из этой ленинской теории закономерно возникла идея о мирном сосуществовании государств с противоположными социальными системами, развитая Лениным в последующие годы.

Ленинский тезис о разновременности социалистических революций в различных странах исходил из того, что в течение определенного исторического периода после первоначальной победы революции в немногих или одной стране другие государства останутся буржуазными или добуржуазными. Между страной победившей революции и капиталистическим миром не могут не установиться на этот период такие отношения, которые предполагают острейшую идеологическую борьбу. И в то же время победивший пролетариат, опираясь на поддержку рабочего класса всех стран, будет добиваться создания благоприятных внешних условий для строительства социализма в своей стране. Таков был ход ленинской мысли, которая легла в основу его учения о мирном сосуществовании социалистических и капиталистических государств.

Впоследствии, в период, предшествующий непосредственному созданию Коммунистического Интернационала, когда В. И. Ленину пришлось вести ожесточенную идейную борьбу с «левыми коммунистами» и троцкистами по вопросу о Брестском мире, эти основные теоретические установки стали в центре внимания партии. И в последующие годы ленинское учение о мирном сосуществовании было с успехом использовано международным коммунистическим движением в борьбе за мир, демократию и социализм.

Неоценимое значение для стратегии и тактики будущего Интернационала имело ленинское положение о том, что мировая революция — это целая эпоха, объединяющая революцию пролетариата против буржуазии с демократическими (в том числе и национально-освободительными) движениями угнетенных народов ⁷⁶. Ленин убедительно доказал, что демократические преобразования подготавливают почву для социалистической революции — «приближают ее, расширяют для нее базу, втягивают в социалистическую борьбу новые слои мелкой буржуазии и полупролетарских масс» ⁷⁷.

Против ленинского тезиса о необходимости теснейшей связи борьбы за социализм с борьбой за демократию

193 выступили левосектантские доктринеры. Среди них наиболее активно оспаривали этот тезис Н. Бухарин и Ю. Пятаков. Они противопоставляли борьбу за социализм задачам демократического движения, у которого, по их мнению, не было никаких перспектив в рамках империализма. Защищая левосектантский принцип «все или ничего», они по существу проповедовали отказ от повседневной классовой борьбы. Нигилистическое отношение к демократическим завоеваниям трудящихся было характерно и для некоторых незрелых в идейном отношении левых социалистов ряда европейских стран и США. Ленин рассматривал такой нигилизм как «болезнь интернациональную» ⁷⁸.

Проявились эти левосектантские «шатания мысли» и в «весьма непродуманной» программе голландских левых социалистов, опубликованной в феврале 1916 г.⁷⁹ Бухарин и Пятаков сразу же ухватились за эту программу и, ободренные совпадением их мнений с голландцами, сформулировали свои взгляды, которые Ленин охарактеризовал как теорию «империалистического экономизма». Суть этой антимарксистской теории была также определена Лениным: «Империализм победил,— поэтому не нужно думать о вопросах политической демократии...» ⁸⁰ Показывая полную несостоятельность оторванной от жизни теории «империалистического экономизма», Ленин раскрыл органическую взаимосвязь и диалектическое единство демократических и социалистических задач пролетариата. Вместе с тем, подчеркивал он, надо уметь «соединить борьбу за демократию и борьбу за социалистическую революцию, подчиняя первую второй. В этом вся трудность; в этом вся суть» ⁸¹.

Конечно, превыше всего революционный марксизм всегда ставил интересы борьбы за конечные цели международного рабочего движения, за социализм. Поэтому Ленин призывал пролетариат активно участвовать в общедемократическом движении, но не сливаться с ним, а использовать «во имя расчистки пути нашему движению...» ⁸². С тех же позиций Ленин подходил и к национально-освободительному движению, рассматривая его как важнейшую составную часть борьбы за демократические свободы. В статьях «О брошюре Юниуса», «Итоги дискуссии о самоопределении» и других работах Ленин разъяснял ошибочность выдвигаемого некоторыми левы-

194 ми тезиса о невозможности национально-освободительных войн при империализме. Напротив, в новую эпоху, когда национальный вопрос еще более обострился и превратился в национально-колониальный, восстания порабощенных империализмом народов стали неизбежными.

Ленин учил использовать национально-освободительные восстания как надежный резерв пролетарской революции. И как серьезное предостережение против сектантского стремления отгородиться от широких демократических, в том числе и национальных, движений звучат ленинские слова: «...думать, что мыслима социальная революция без восстаний маленьких наций в колониях и в Европе, без революционных взрывов части мелкой буржуазии со всеми ее предрассудками, без движения несознательных пролетарских и полупролетарских масс против помещичьего, церковного, монархического, национального и т. п. гнета,— думать так значит отрекаться от социальной революции... Кто ждет «чистой» социальной революции, тот никогда ее не дождется. Тот революционер на словах, не понимающий действительной революции» ⁸³.

Критика левосектантских «шатаний мысли», развернутая В. И. Лениным в предоктябрьские годы, создала теоретические предпосылки для дальнейшей борьбы против «ультрареволюционного» доктринерства в международном рабочем движении. Впоследствии, уже после победы Великого Октября, она получила свое развитие в острой ленинской полемике против «левых коммунистов» в рядах РКП(б) и «детской болезни «левизны»» в зарубежных компартиях. Как до, так и после Октября 1917 г. Ленин вел непримиримую идейную борьбу на два фронта, против всех разновидностей правого и «левого» оппортунизма. Так обстояло дело и по столь важному теоретическому вопросу, как отношение марксистов к государству.

В годы войны Ленин проанализировал труды К. Каутского и других теоретиков II Интернационала о государстве и вскрыл всю глубину их принципиальных расхождений с учением Маркса и Энгельса. Очистив это учение от оппортунистических извращений теоретиков II Интернационала, Ленин развил дальше идеи основоположников марксизма о необходимости слома старой государственной машины после победы социалистической рево-

195 люции, о создании государства диктатуры пролетариата. Одновременно он не оставил камня на камне от полуанархистских концепций Бухарина и других сторонников теории «империалистического экономизма», проповедовавших необходимость ликвидации всякой государственности. Критикуя подобные взгляды, Ленин отмечал, что в отличие от анархистов марксисты считают обязательным использование государства в борьбе за освобождение рабочего класса и, что особенно важно, создание нового пролетарского государства в процессе социалистической революции. Оно будет существовать в период перехода к новому общественному строю ⁸⁴.

Теоретические работы В. И. Ленина, написанные накануне великих событий в России, создали идейные предпосылки Великой Октябрьской социалистической революции. Вместе с тем они имели непосредственное отношение к практическим задачам революционной борьбы во всех странах. Невозможно переоценить международное значение ленинской характеристики империализма как кануна социалистической революции, интернациональное влияние новых стратегических и тактических установок, разработанных В. И. Лениным, роль его бескомпромиссной критики международного социал-шовинизма, центризма и пацифизма, с одной стороны, и левосектантских извращений марксизма — с другой. Всем этим в конечном итоге В. И. Ленин внес решающий вклад в дело создания идейной базы III, Коммунистического Интернационала.

КОНСОЛИДАЦИЯ РЕВОЛЮЦИОННОГО ЯДРА НОВОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА​

Февральская революция в России подтвердила жизненность ленинского лозунга о превращении войны империалистической в войну гражданскую. «Это превращение начато, — писал Ленин,— февральско-мартовской революцией 1917 года...» ⁸⁵ Февральская революция была первой революцией, порожденной всемирной войной. Международное значение ее заключалось в том, что «русским рабочим выпала на долю честь и счастье первым начать революцию» ⁸⁶ и тем самым содействовать новому революционному подъему в других странах. Ленин

196 выражал твердую уверенность в том, что дело «не ограничится первым этапом русской революции, что революция не ограничится Россией»⁸⁷.

Вождь большевистской партии безгранично верил в международную пролетарскую солидарность с революционной Россией. Он нисколько не сомневался в том, что зарубежный, и в частности немецкий, пролетариат «есть вернейший, надежнейший союзник русской и всемирной пролетарской революции»⁸⁸. С законной гордостью отмечая авангардную революционную роль российского пролетариата, Ленин в принципе отвергал какой бы то ни было гегемонизм. Как подлинный интернационалист, он подчеркивал: «...нам абсолютно чужда мысль считать русский пролетариат избранным революционным пролетариатом среди рабочих других стран... Не особые качества, а лишь особенно сложившиеся исторические условия сделали пролетариат России... застрельщиком революционного пролетариата всего мира»⁸⁹.

Предвидя дальнейшее развитие революционных событий в России, Ленин предсказывал, что они могут сделать «из нашей революции пролог всемирной социалистической революции, ступеньку к ней»⁹⁰. Русский пролетариат, говорил он, не может только своими силами завершить социалистическую революцию в международном масштабе. «Но он может придать русской революции такой размах, который создаст наилучшие условия для нее, который в известном смысле начнет ее»⁹¹. Несмотря на то что революционный подъем в Западной Европе и Америке стараниями реформистских социал-демократических вождей не приобретал такого размаха, как революционные события в России, уровень рабочего движения во всех странах заметно повысился.

Влияние Февральской революции сказалось прежде всего на росте массового стачечного движения в воюющих странах. Если в 1916 г. в десяти странах (Англии, Франции, Германии, Италии, Японии, США, Швеции, Голландии, Дании, Австралии) произошло 5534 забастовки, охвативших 2 354 тыс. рабочих, то в 1917 г. число забастовок выросло до 6611 и в них участвовало 3 518 тыс. рабочих⁹². После первых известий о русской революции в Германии вспыхнула массовая политическая стачка. В апреле бастовало свыше 400 тыс. немецких рабочих⁹³.

197 «Русские рабочие подали вам замечательный пример,— говорилось в листовке, распространявшейся среди стачечников. — Следуйте их примеру... Возьмите свою судьбу в собственные руки» ⁹⁴.

Социал-шовинисты и центристы, вынужденные считаться с настроениями масс, на словах приветствовали революцию в России, но при этом заявляли, что русские методы неприменимы в Германии. Спартаковцы же, как и другие левые группы, горячо рекомендовали немецким рабочим поддержать русских товарищей. Они призывали защищать революцию в России «как свое собственное дело, дело единого международного пролетариата» ⁹⁵.

Шейдемановцы объявили беспощадную войну левым. У оппозиции отобрали газеты в Бремене, Франкфурте, Дуйсбурге, были сняты со своих постов редакторы других партийных газет, примыкавшие к оппозиции. Под нажимом сверху социал-демократическая конференция Саксонии постановила: всех солидарных с оппозицией объявить добровольно ушедшими из партии и распустить все местные организации, примыкающие к левым ⁹⁶. Гонениям подвергались не только левые, но и центристская оппозиция. Массовое отлучение от партии всех несогласных с политикой форштанда ускорило окончательный раскол в германской социал-демократии.

Под влиянием растущего революционного подъема процесс размежевания в германской социал-демократии привел к образованию новой партии. Оно было провозглашено в Готе, где 6 апреля открылась первая конференция Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ). В нее вошли спартаковцы и центристская группа «Трудовое содружество», захватившая руководство партии. Центристы явно мешали партии встать на революционный путь. Но сам факт возникновения НСДПГ отражал процесс полевения рядовых социал-демократов. Об этом свидетельствовали острая дискуссия о задачах партии, выступления спартаковца Геккерта, призывавшего создать «партию действия», вести линию «революционного парламентаризма», поступать, как «русские социал-демократы в Думе». Спартаковцы выразили свое решительное несогласие со взглядами Каутского, Гаазе и Ледебура. Но под нажимом центристских вождей в манифест партии были включены пацифистские фразы о мире «путем соглашения народов» и

198 иллюзорные требования политических свобод, которые предполагалось завоевать не революционными, а лишь парламентскими средствами ⁹⁷.

Вступление спартаковцев в НСДПГ было, несомненно, ошибочным шагом, ибо оно замедлило образование революционной пролетарской партии. Но и внутри новой партии они остались руководящей силой левых, среди которых были будущие деятели компартии Ф. Далем, В. Флорин, Б. Кенен, В. Кенен, Т. Нейбауэр, В. Штекер, Э. Тельман и др. В то время как группа Ю. Борхардта, не вошедшая в НСДПГ, превратилась в оторванную от масс секту, спартаковцы, убеждаясь в невозможности «завоевать изнутри» каутскианскую партию, продолжали приближаться к позиции большевиков ⁹⁸.

Когда вести о Февральской революции в России дошли до Франции, участники десятитысячного митинга в Париже обратились с воззванием, в котором говорилось, что и в других странах восставшие народы должны будут установить «власть делегатов рабочих и солдат, вышедших из народа» ⁹⁹. Комитет по восстановлению международных связей в братском послании русским социалистам выражал убеждение, что революция в России увлечет пролетариев Европы на «борьбу за свое полное освобождение» ¹⁰⁰. В конце марта к руководству Комитетом пришли левые, поддерживавшие связи с Циммервальдской левой,— Фернан Лорио, Луиза Сомоно, Шарль Раппопорт и их единомышленники. Но, признавая необходимость борьбы за новый Интернационал, они не решались рвать со старой партией ¹⁰¹. Лорио после встречи с Лениным в Швейцарии организовал выпуск новой листовки, в которой говорилось, что русская революция — первый шаг к выходу из мировой войны ¹⁰².

С весны во Франции быстро нарастало стачечное движение. К лету бастовало свыше 185 тыс. рабочих ¹⁰³. Первомайские демонстрации прошли под лозунгами «Долой войну!», «Да здравствует русская революция!». Революционное брожение охватило и французскую армию. В июне солдаты многих пехотных и артиллерийских полков отказались идти в наступление, требуя прекращения войны ¹⁰⁴.

На многочисленных митингах приветствовали русскую революцию английские рабочие. Участники одного из них заявили: «Если война не будет окончена, то рабочие по

199 примеру наших товарищей в России возьмут дело в свои руки» ¹⁰⁵. Состоявшаяся 8 апреля социалистическая конференция в Солфорде в своей резолюции записала, что она рассматривает русскую революцию как протест против продолжения войны ¹⁰⁶. Демонстрации солидарности с рабочими России прошли по всей Шотландии. «На наших знаменах,— вспоминал У. Галлахер,— было начертано «Свободная Россия»...» ¹⁰⁷

Вместе с известиями о событиях в России за рубежом распространялись сообщения о революционной борьбе большевиков. Росла международная популярность В. И. Ленина. Газета итальянских социалистов «Avanti!» писала о нем как об «убежденном и страстном последователе революционного марксизма» ¹⁰⁸. Другая газета — «Grido del Popolo» по инициативе Антонио Грамши тоже посвятила В. И. Ленину статью. В ней отмечалось, что «Ленин — это наиболее социалистический, наиболее революционный из вождей русских социалистов» ¹⁰⁹. Имя Ленина стало широко известно и во Франции. «Уже тогда,— вспоминая о событиях этого времени, писал французский коммунист Леон Мовэ,— имя Ленина, произносимое старыми борцами, поразило мое юное воображение» ¹¹⁰. Центральный орган болгарских тесняков «Работнически вестник» называл линию Ленина «правильной, ясной и определенной» ¹¹¹. Шведская социалистическая газета опубликовала статью под заголовком «Ленин активно борется за мир» ¹¹². Статьи, посвященные деятельности Ленина и партии большевиков, появились в чешских газетах ¹¹³. Венгерская социал-демократическая газета писала: «Ленинцы требуют опубликования тайных договоров» ¹¹⁴.

С весны 1917 г. зарубежные социалисты узнавали о новых документах большевиков из информационных материалов, которые начало выпускать Заграничное представительство ЦК РСДРП. Оно было создано В. И. Лениным 13 апреля в Стокгольме, где он остановился на пути в Россию. В Заграничное представительство ЦК вошли В. В. Воровский, Я. С. Ганецкий и К. Б. Радек. Позднее в ЗП ЦК вошли также Н. А. Семашко и А. М. Коллонтай. ЗП ЦК поддерживало контакты с зарубежными социалистами, примыкавшими к Циммервальдской левой. Эту функцию выполнял также В. А. Карпинский, оставшийся в Швейцарии ¹¹⁵.

200 Заграничное представительство развернуло широкую пропаганду ленинских идей, информировало зарубежных рабочих о развитии русской революции. «В мае,— вспоминал Я. Ганецкий,— выпустили мы первый номер нашего бюллетеня под названием «Русская корреспонденция — «Правда»». Бюллетень печатался на пишущей машинке и выходил два раза в неделю. Помимо богатейшего информационного материала каждый номер помещал статьи принципиального характера. Все статьи Ленина, появляющиеся в петроградской «Правде», перепечатывались...»¹¹⁶

Публикации ЗП ЦК широко перепечатывались в рабочих газетах многих стран.

19 мая в спартаковском журнале «Der Kampf» была опубликована присланная из ЗП ЦК статья. В ней говорилось, что европейское революционное движение приобретет более широкий размах, «когда русский рабочий класс, как поборник мира, самым решительным образом выступит против собственной буржуазии». В ответ на лживые предостережения социал-шовинистов и центристов, будто «русская революция может временно помочь немецкому милитаризму победить», большевики заявляли: «. .неудержимый напор русского пролетариата, как показали берлинские события 16 апреля, как показывают некоторые события в нейтральных странах, пробуждает (за рубежом. — Авт.) сильное стремление к революционным преобразованиям». Только революция в России, отмечалось в конце статьи, разбудит революцию в европейских странах, которая в состоянии добиться мира через головы капиталистических правительств¹¹⁷.

Борьба большевиков за дальнейшую консолидацию боевого ядра будущего Интернационала после победы Февральской революции в России вступила в новую фазу. Солидарность зарубежного пролетариата с революционной Россией, выход большевиков из подполья, возвращение В. И. Ленина в Россию и провозглашение им курса на социалистическую революцию, быстрый рост международного авторитета ленинской партии создавали более благоприятные условия для сплочения социалистов-интернационалистов на платформе революционного марксизма. К этому времени почти во всех странах сложились левые группы и течения, которые могли послу-

201 жить первоначальной основой для формирования ядра революционного Интернационала.

В апреле 1917 г. Ленин назвал эти группы: в Германии — группа «Спартак» во главе с Либкнехтом и бременские левые, группировавшиеся вокруг газеты «Arbeiterpolitik»; во Франции ближе всего к революционным интернационалистам стояли Лорио и его друзья, а также Гильбо; в Англии — актив, сплотившийся вокруг газеты «The Trade-Unionist», часть членов Британской социалистической партии и Независимой рабочей партии, руководитель шотландского рабочего движения Маклин; в США — Социалистическая рабочая партия и те левые из Социалистической партии, которые в январе 1917 г. начали издавать газету «Internationalist»; в Голландии — трибунисты Паннекук, Гортер, Вайнкоп, Роланд-Гольст; в Швеции — «молодые» во главе с Линдхагеном, Нерманом, Карльсоном, Стрёмом, Хёглундом; в Дании — Трир и его друзья; в Италии — левые во главе с перешедшими на их сторону Ладзари (Лаццари) и Серрати; в Польше — лидеры Краевого правления СДКПиЛ и Главного правления СДКПиЛ Ганецкий, Р. Люксембург, Тышка и др.; в Швейцарии — левые в рядах социал-демократической партии; в Австрии — левые, действовавшие в клубе «Карл Маркс»¹¹⁸.

Таким образом, налицо были все необходимые объективные условия (революционный подъем в Европе и победа буржуазно-демократической революции в России) и субъективные факторы (усиление левых групп и течений в международной социал-демократии, рост международного авторитета большевиков и популярности ленинских революционных лозунгов) для борьбы за III Интернационал в качестве непосредственной задачи большевистской партии. Она решала ее одновременно с главной задачей партии — подготовкой к переходу от первого ко второму этапу революции в России, к борьбе за диктатуру пролетариата.

Именно так сочетались интернациональные и национальные задачи партии в период от февраля к октябрю 1917 г. Перспективы образования нового Интернационала во многом зависели от того, насколько успешно будет осуществляться ленинский план перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, изложенный Владимиром Ильичем в его знаменитых

202 «Апрельских тезисах». В этом ленинском документе предельно четко формулировалась важнейшая международная задача партии: «Инициатива создания революционного Интернационала, Интернационала против социал-шовинистов и против «центра»» ¹¹⁹.

Выдвигая задачу создания III, Коммунистического Интернационала, Ленин поставил перед РСДРП вопрос и о ее переименовании в Коммунистическую партию. Свое предложение он мотивировал прежде всего тем, что старое название рабочих партий было дискредитировано вождями II Интернационала. Кроме того, слово «социал-демократы» было неточно, оно не соответствовало главной задаче рабочего класса, вступившего в историческую полосу непосредственной борьбы за революционное преобразование буржуазного общества в коммунистическое. Конечная цель революционных марксистов — построение коммунизма. Эту цель сформулировали Маркс и Энгельс в своем первом программном документе — «Манифесте Коммунистической партии». Предлагая вернуться к этому наиболее точному и научно обоснованному названию, Ленин был убежден, что партия большевиков, как и новая международная организация пролетариата, очищенная от оппортунизма, должна по названию отличаться от старых реформистских партий.

В «Апрельских тезисах» и других ленинских выступлениях проводилась мысль о том, что необходимо еще более энергично вести борьбу за создание III Интернационала. Ленина не пугала немногочисленность зарубежных левых групп, готовых примкнуть к новому Интернационалу. «Если мало таких социалистов,— писал он,— то пусть спросит себя каждый русский рабочий, много ли было сознательных революционеров в России накануне революции. . .» ¹²⁰ Дело не в числе, говорил Ленин, а в правильном выражении идей революционного пролетариата. «Не «ждать», а основать третий Интернационал должна тотчас наша партия. . .» ¹²¹ — призывал Ленин. Тогда, говорил он, многие тысячи зарубежных рабочих «укрепятся в своем революционном интернационализме» ¹²².

Настаивая на активизации борьбы за организационное оформление III Интернационала, Ленин исходил также из того, что в это время социал-шовинисты усердно ратовали за восстановление старого, оппортунистического

203 Интернационала. Инициативу в этом деле взяли на себя правые лидеры германской социал-демократии, которые повели усиленную агитацию за созыв международной социалистической конференции для обсуждения условий мира. Шейдемановцы преследовали две цели: помочь кайзеровскому правительству выбраться из затруднительного военного положения и войти в контакт с социал-шовинистами других стран для восстановления II Интернационала на началах «взаимной амнистии».

Используя посредничество шведского социал-шовиниста К. Брантинга и датского — Т. Стаунинга, возглавивших комитет по подготовке этой конференции, шейдемановцы стремились установить контакт с французскими социал-шовинистами и русскими меньшевиками ¹²³. В конце апреля 1917 г. по их поручению в Петроград приехал датский реформист Ф. Боргбьерг, официально предложивший русским представителям участвовать в международной социалистической конференции. Ленину была совершенно ясна цель приезда Боргбьерга, действовавшего по указке шейдемановцев и германского правительства ¹²⁴. Большевики разоблачали новую затею немецких социал-шовинистов и их скандинавских посредников.

По-иному отнеслась к ней ИСК, решившая созвать III Циммервальдскую конференцию, чтобы определить отношение к созываемой социал-шовинистами «мирной» конференции в Стокгольме. Тем временем Гримм начал переговоры с инициаторами этой конференции, невзирая на то что в ней решил принять участие и секретариат МСБ, до этого препятствовавший любым акциям в пользу мира ¹²⁵.

Ленин считал необходимым определить отношение большевиков к создавшейся ситуации на VII (Апрельской) конференции большевиков. Конференция, взявшая твердый ленинский курс на дальнейшее перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую, рассмотрела и вопросы, относившиеся к международной деятельности партии. Зиновьев, выступивший докладчиком по вопросу о задачах РСДРП(б) в Интернационале, отстаивал примиренческую позицию по отношению к циммервальдскому объединению, предлагая остаться в нем, участвовать в III Циммервальдской конференции, привлекать полуцентристские элементы к созданию нового Интернационала ¹²⁶.

204 Ленин, возражая Зиновьеву, показал нереальность расчетов на рост Циммервальдской левой в рамках существующего блока. После того как циммервальдское большинство повернуло в сторону социал-шовинистов, подчеркивал Ленин, «рассчитывать, что мы кого-нибудь больше привлечем — надежды мало. Нечего делать себе иллюзий...» ¹²⁷. Высказавшись против внесенной Зиновьевым резолюции о том, что большевики остаются в Циммервальдском объединении, он предложил остаться в нем «только с информационной целью». Но большинство конференции не приняло эту поправку. Прошла непоследовательная, ошибочная резолюция, осуждавшая социал-пацифизм, но предлагавшая вместе с тем оставаться в циммервальдском блоке и участвовать в III Циммервальдской конференции, «ставя себе задачей отстаивать там тактику Циммервальдской левой» ¹²⁸. Хотя, как показала эта резолюция, иллюзии в отношении Циммервальда были еще сильны внутри партии, конференция последовала ленинскому совету, поручив ЦК принять безотлагательные меры для подготовки создания III Интернационала ¹²⁹.

Последующие события подтвердили правоту ленинской линии, направленной на бесповоротный разрыв с циммервальдским блоком. «Уже теперь,— писал Ленин месяц спустя после Апрельской конференции,— становится явственно видным, что конференция сделала ошибку и что ход событий быстро поправит ее. Оставаясь в Циммервальде, мы (хотя бы и против нашей воли) участвуем в оттягивании создания III Интернационала; мы косвенно тормозим его создание, будучи связаны мертвым грузом уже мертвого идейно-политически Циммервальда» ¹³⁰. Единственно верной тактикой был выход из Циммервальда и использование информационных связей с участниками этого объединения для борьбы за создание нового Интернационала ¹³¹. «Кроме нас,— неустанно повторял Ленин,— теперь этого сделать некому...» ¹³².

Апрельская конференция обсудила также предложение Боргбьерга об участии в Стокгольмской социалистической конференции и полностью поддержала ленинскую позицию. Докладчик по этому вопросу В. П. Ногин предлагал участвовать в Стокгольмской конференции и добиваться, чтобы ее решение «было таким, каким оно должно быть с нашей точки зрения» ¹³³. Ленин, выступив-

205 ший против предложения Ногина, требовал решительного отказа от участия в стокгольмской «комедии» и разоблачения предложения Боргбьерга, за которым «кроется самый реальный политический шаг германского империализма»¹³⁴. В резолюции конференции, написанной В. И. Лениным, партия заявила о принципиальной недопустимости участия в конференции, созываемой Шейдеманом, Брантингом, Стаунингом и другими социал-шовинистами, от имени которых выступал Боргбьерг. Задача большевиков, говорилось в резолюции, «объединять не прямых или косвенных агентов различных империалистических правительств, а рабочих всех стран, революционно борющихся уже во время войны со своими империалистическими правительствами»¹³⁵.

Твердая ленинская линия, отвергавшая какие бы то ни было встречи и переговоры с социал-шовинистами, встретила поддержку у спартаковцев. В отличие от каутскианцев они отказались от участия в Стокгольмской конференции. Отрицательное отношение большевиков к предложению Боргбьерга привело не к изоляции их на международной арене, как опасались те, кто возражал Ленину на Апрельской конференции, а, напротив, к еще большему сплочению зарубежных левых. «Нет способа помочь колеблющимся,— отвечал им Ленин,— кроме того, чтобы перестать колебаться самим»¹³⁶. Линию на полный разрыв с оппортунистами надо было довести до конца. «Беря на себя почин такого окончательного размежевания,— писал Ленин,— наша партия уже начала сплачивать элементы III Интернационала»¹³⁷.

Социал-шовинистам Германии и их скандинавским единомышленникам так и не удалось сговориться о встрече с социал-шовинистами Антанты, так как правительства стран Антанты рассчитывали добиться военной победы и без их посредничества. «Миротворческая» конференция социал-шовинистов не состоялась. Но до окончательного провала ее гриммовская ИСК продолжала поддерживать эту затею и готовилась к III Циммервальдской конференции.

В поисках поддержки обеих задуманных конференций Гримм приехал в Петроград, где в конце мая состоялось совещание членов ИСК совместно с представителями русских социалистических партий. Представители большевиков, присутствовавшие на этом совещании, руковод-

206 ствовались решением ЦК РСДРП(б): «. . .послать делегата на созываемую Циммервальдскую конференцию с поручением немедленно покинуть эту конференцию и выйти из Циммервальдского союза, если конференция выскажется за какое бы то ни было сближение или совместное обсуждение дел вместе с социал-шовинистами»¹³⁸. Такая постановка вопроса, сформулированная Лениным, в значительной мере исправляла ошибочное решение Апрельской конференции об участии в циммервальдском блоке.

На совещании, созванном ИСК, обсуждался вопрос и об отношении к конференции, затеваемой социал-шовинистами. Резко отрицательное отношение большевиков к ней не разделялось другими участниками совещания, желавшими участвовать в этой «мирной» конференции. При этом они ссылались на то, что конференция будет созвана не МСБ, а Петроградским советом, который по настоянию меньшевиков и эсеров взял на себя такую инициативу. Однако решения по этому вопросу совещание не приняло. Большевистская делегация внесла предложение выпустить от имени ИСК манифест, осуждающий вступление меньшевиков и эсеров в буржуазное правительство. Но Гримм и его сторонники, выгораживая соглашателей, уклонились от рассмотрения предложения большевиков под предлогом «невмешательства» в русские дела¹³⁹.

Ход и результаты совещания еще раз подтвердили правильность ленинской оценки циммервальдского «болота», показали нецелесообразность иметь с ним дело. Из-за ошибочного решения Апрельской конференции, отмечал Ленин, большевики вынуждены ждать созыва новой Циммервальдской конференции, чтобы окончательно определить свое отношение к этому блоку. Между тем срок созыва ее откладывался¹⁴⁰.

Ленин был убежден, что «пассивно ждать» III Циммервальдской конференции большевики не должны, ибо это привело бы к затягиванию организационной подготовки нового Интернационала, «а оттяжки вредны»¹⁴¹. В создавшихся исторических условиях только большевистская партия, окончательно порвав с циммервальдским блоком, могла и должна была проявить инициативу в этом важнейшем деле. Положение большевистской партии в мировом рабочем движении стало таково, под-

207 черкивал Ленин, что основание III Интернационала она должна была считать своей важнейшей обязанностью ¹⁴².

Вместе с тем первейший интернациональный долг партии состоял в подготовке пролетарской революции в России, которая должна была стать оплотом и базой для развертывания мирового революционного процесса. VI съезд РСДРП(б), взявший курс на вооруженное восстание в связи с переходом контрреволюции в наступление после июльских дней, стал исторической вехой в борьбе за свержение буржуазного Временного правительства ¹⁴³. Революционные выступления в стране нарастали с каждым днем. Близился час решительного штурма. Большевистская партия уверенно вела российский рабочий класс к победе. Зарубежный пролетариат, прогрессивные люди многих стран с затаенным дыханием следили за политическими событиями в России, все более сознавая, что там решаются судьбы всемирного освободительного движения.

Готовя партию к последующей решительной схватке с империалистической буржуазией в России, рассматривая ее как выполнение интернациональной задачи большевиков, В. И. Ленин ни на мгновение не упускал из виду вторую сторону этой задачи — максимальное содействие революционной борьбе за рубежом. «Интернационализм на деле,— учил он,— один и только один: беззаветная работа над развитием революционного движения и революционной борьбы в своей стране, поддержка (пропагандой, сочувствием, материально) такой же борьбы, такой же линии, и только ее одной, во всех без исключения странах» ¹⁴⁴.

Огромное значение революционной борьбы большевиков и российского пролетариата для международного рабочего движения с особой силой подчеркивалось в Манифесте РСДРП(б), выпущенном Центральным Комитетом по поручению и от имени VI съезда партии. «По всему земному шару,— читаем мы в заключительных строках Манифеста,— залетали уже буревестники. В Англии рабочие начинают уже открытую борьбу за обуздание капитала, во Франции солдаты агитируют за мир и революцию, в Германии — непрерывное брожение и стачки, в Америке буржуазия переходит к расстрелу социалистов, поднимающих знамя борьбы с войной. Испания охвачена пламенем революционной схватки классов» ¹⁴⁵.

208 Приближение пролетарской революции в России и нараставший революционный подъем во многих странах создавали весьма благоприятные условия для основания III Интернационала. С другой стороны, затягивание организационного оформления его давало социал-шовинистам и центристам определенные шансы на восстановление старого, оппортунистического Интернационала. Все это учитывал В. И. Ленин, настаивая на скорейшем созыве международной конференции левых социалистов для организационного оформления революционного Интернационала. Но на этом пути встретились немалые трудности объективного и субъективного характера. К объективным трудностям относились еще недостаточная идейная зрелость многих зарубежных левых социалистов, их организационная слабость. Серьезные затруднения возникали из-за отсутствия регулярных связей России с зарубежными странами в обстановке военного времени. Заграничному представительству ЦК, находившемуся в Стокгольме, с большим трудом удавалось устанавливать сношения как с зарубежными левыми, так и с самой Россией.

Трудности субъективного характера прежде всего возникали, как не раз указывал Ленин, из-за ошибочного решения Апрельской конференции, принявшей предложение Зиновьева о сохранении организационных связей с центристским большинством Циммервальда. Это в некоторой степени сковывало инициативу Заграничного представительства ЦК в деле созыва конференции левых помимо циммервальдского блока. Но ЗП ЦК само допускало ошибки. Члены его, особенно под влиянием К. Радека, вместо целеустремленной работы по подготовке конференции левых иногда принимали приглашения на различные совещания, устраиваемые ИСК с участием каутскианцев и откровенных социал-шовинистов ¹⁴⁶.

Однако в целом Заграничное представительство ЦК РСДРП(б) и работавшие в нем твердые ленинцы Воровский, Ганецкий, Семашко много сделали для укрепления связей с революционными социалистами и сплочения их на борьбу за новый Интернационал. Из ЗП ЦК Ленину сообщали, что удалось установить непосредственные контакты с группой «Спартак», с австрийскими, а также шведскими левыми, образовавшими свою самостоятельную партию. Поддерживались связи с тесняками, Между-

209 народным бюро социалистической молодежи. ЗП ЦК установило связь с американским социалистом Б. Рейнштейном, получало сообщения из Франции и Англии ¹⁴⁷.

Переписка В. И. Ленина с ЗП ЦК свидетельствует о его горячем желании созвать как можно скорее международную конференцию левых. «Надо всеми силами ускорять совещание левых... и только левых... — требовал он 29 мая. — Если бы поскорее международное совещание левых, то третий Интернационал был бы основан» ¹⁴⁸. Одновременно Ленин рекомендовал ЗП ЦК издать от имени большевиков, польских, немецких и шведских интернационалистов «международный призыв к совещанию только левых... в международном масштабе...» ¹⁴⁹. В этом же письме Ленин запрашивал, можно ли привлечь к совещанию левых англичан и американцев ¹⁵⁰.

Многократно повторяя, что приглашать на совещание или конференцию надо «только левых», Ленин решительно предостерегал ЗП ЦК от того, чтобы «путаться с Циммервальдом» ¹⁵¹. В это время в Петрограде разразился скандал в связи с обнаружившимися попытками Р. Гримма прозондировать по поручению германских дипломатов возможности тайных переговоров с Россией о сепаратном мире. Возникло нашумевшее «дело Гримма». Он был выдворен из России. Опозорившемуся председателю ИСК пришлось покинуть свой пост. Руководство циммервальдским центром перешло к А. Балабановой и левым шведам. Но перемены в руководстве нисколько не изменили политической линии ИСК и всего Циммервальдского объединения.

Поэтому, когда Зиновьев и Радек заговорили о возможности «захвата» ИСК левыми, Ленин объявил такие намерения архиоппортунистической и вредной тактикой ¹⁵². «Так или иначе,— писал он,— надо похоронить поганый («гриммовский»: все же он гриммовский) Циммервальд во что бы то ни стало и основать настоящий III Интернационал только из левых, только против каутскианцев». И дело, подчеркивал Ленин, не в количестве учредителей нового Интернационала, а в их преданности революционному классу. «Лучше маленькая рыбка, чем большой таракан» ¹⁵³.

Г. Зиновьев и Л. Каменев, бывшие тогда членами ЦК, всячески препятствовали проведению ленинского

210 курса. 19 августа на заседании ЦИК Советов Каменев призывал к участию в Стокгольмской «мирной» конференции, созываемой социал-шовинистами германского блока. ЦК РСДРП(б) осудил антипартийное выступление Каменева и отстранил его от дел. В письме, которое Ленин направил в ЗП ЦК в конце августа, он квалифицировал вылазку Каменева «верхом глупости, если не подлости...»¹⁵⁴. Здесь же Ленин вновь обращает внимание на недопустимость затягивания созыва конференции левых для основания III Интернационала. «Именно теперь, именно когда Циммервальд так позорно колеблется или вынужденно бездействует,— пишет он,— именно теперь, пока есть еще в России легальная (почти легальная) интернационалистская партия более чем с 200 000 (240 000) членов (чего нет нигде в мире во время войны), именно теперь мы обязаны созвать конференцию левых...»¹⁵⁵

По мнению Ленина, ядро конференции могли бы составить большевики, польские и голландские левые, немецкая группа, связанная с журналом «Arbeiterpolitik», французские левые из журнала «Demain». К этому ядру, как предполагал Ленин, могли бы примкнуть Г. Трир и другие датские левые, часть шведских «молодых» и болгар, Ф. Коричонер и другие австрийские левые, часть группы Ф. Лорио из Франции, представители Интернационала молодежи и левые из Швейцарии и Италии, а также Б. Рейнштейн, Т. Манн и некоторые другие английские и американские левые¹⁵⁶.

Идейной базой конференции, считал Ленин, могли бы служить резолюции Апрельской конференции и VI съезда РСДРП(б), проект новой Программы партии. К этим документам большевиков можно было бы добавить некоторые теоретические материалы из «Vorbote», «Tribune», «Arbeiterpolitik» и других журналов зарубежных левых, «чтобы выступить перед всем миром с ясными ответами на вопросы империализма и с обвинением против социал-шовинистов и каутскианцев»¹⁵⁷.

Определив примерный состав участников и идейно-теоретическую базу конференции учредителей нового Интернационала, Ленин сделал наметки плана ее подготовки. Советуя «немедленно созвать такую конференцию, создать временное бюро ее, отпечатать на 3-х языках ее обращение и проекты резолюций для пе-

211 редачи в партии» ¹⁵⁸, он предупреждал: «...не сделав этого сейчас, мы... страшно облегчим «амнистию» изменникам социализма». Кроме того, Ленин рекомендовал использовать участие меньшевиков-«циммервальдистов» в контрреволюционном Временном правительстве для предъявления ультиматума правому циммервальдскому большинству: «...либо разрыв с Брантингами, Гюисмансами и К⁰, либо мы выходим сразу» ¹⁵⁹.

ЗП ЦК не выполнило указаний Ленина о созыве конференции левых. Помимо объективных трудностей немалую роль, как уже отмечалось, сыграло нежелание Зиновьева, Каменева и Радека проводить четкую ленинскую линию, направленную на полный разрыв с Циммервальдом и скорейшее основание III Интернационала. Радек позднее признавал, что он считал организацию нового Интернационала преждевременной и главное внимание уделял подготовке к III Циммервальдской конференции. Она открылась в Стокгольме 5 сентября 1917 г. Большинство ее делегатов составили центристы из НСДПГ, швейцарской, финской, американской, румынской социал-демократических партий и русские меньшевики.

Левое меньшинство конференции образовалось из представителей большевиков В. В. Воровского и Н. А. Семашко, шведских делегатов Ф. Стрёма, К. Линдхагена, О. Самуилсона, Е. Лундстрема, представителя американской Лиги социалистической пропаганды Ф. Розиня. От Краевого правления СДКПиЛ в левое крыло вошли Я. Ганецкий и К. Радек, от спартаковцев — К. Дункер, от австрийского клуба «Карл Маркс» — Тереза Шлезингер и Елизавета Луццарто, а также делегаты Датского социал-демократического союза молодежи ¹⁶⁰.

III Циммервальдская конференция заслушала отчет ИСК и рассмотрела «дело Гримма». Решение специальной комиссии по этому делу, одобренное конференцией, Ленин считал слишком мягким, так как оно ограничивалось исключением Гримма из ИСК. «Следовало бы строже!» ¹⁶¹ — писал он по этому поводу. По настоянию делегации большевиков конференция обсудила вопрос об отношении к Стокгольмской «мирной» конференции, несмотря на то что она уже была сорвана. Делегатка от спартаковцев Кетэ Дункер заявила, что инициаторы Стокгольмской конференции действовали по

212 указке своих правительств. Против участия в этой конференции высказались Сирола, Хёглунд, ряд других делегатов ¹⁶².

Провал затеи немецких и скандинавских социал-шовинистов настолько скомпрометировал ее инициаторов, что даже Ледебур резко отмежевывался от них. Гаазе тоже «в принципе» выступил против этой «миротворческой» конференции, но «за участие в ней, если бы она состоялась». Одновременно Гаазе энергично поддержал меньшевистские нападки на большевиков, взявших курс на подготовку социалистической революции. Большевистская делегация заявила, что, поскольку Гаазе сомневается, будет ли эта революция совершена в интересах рабочих, большевики тоже сомневаются, можно ли найти общий язык с «революционерами», подобными Гаазе ¹⁶³.

Завязалась принципиальная дискуссия по поводу событий в России. Большевистские делегаты отстаивали революционный путь выхода из войны и призывали рабочих других стран тоже обратить оружие против «своих» империалистических правительств. Меньшевистские представители Аксельрод и Ерманский изо всех сил старались очернить большевиков, изображая их анархистами, которые «опираются на темные силы пролетариата» ¹⁶⁴. Воровский от имени большевистской делегации дал достойный отпор клеветническим выпадам Аксельрода и Ерманского. Он предложил резолюцию о положении в России, которая, сказал он, «дает нам гарантию, что имеются предпосылки для какой-либо совместной работы» ¹⁶⁵. Но центристские делегаты отказались от такой резолюции из-за якобы недостаточной информации о русских делах.

Третья Циммервальдская конференция приняла манифест, где выдвигался лозунг всеобщей международной забастовки против войны. В обстановке революционного подъема в Европе этот лозунг не мог правильно ориентировать рабочий класс. Он порождал иллюзии, будто добиться справедливого мира можно без революции, путем только всеобщей стачки, организованной для того, чтобы принудить империалистов к мирным переговорам. Авторы проекта манифеста даже не возражали против включения в редакционную комиссию двух адвокатов, «дабы в форме изложения воззвания не было

213 ничего такого, что могло бы повлечь за собою коллективные аресты и применение военных законов к его распространителям» ¹⁶⁶. Но и такой «отшлифованный» под буржуазную законность манифест большинство участников конференции решило не публиковать до присоединения к нему отсутствующих циммервальдцев, т. е. публикация была отложена на неопределенное время ¹⁶⁷.

Третья Циммервальдская конференция полностью подтвердила ленинский вывод о политическом банкротстве циммервальдского блока. Центристское большинство его продолжало беспомощно топтаться на месте и плестись в хвосте нарастающих событий. И на третьей конференции оно пыталось лавировать между социал-шовинистами и левыми интернационалистами, ограничиваясь пустыми призывами к борьбе за мир, уклоняясь от призыва масс к революционному выходу из войны. Ленин иного и не ожидал. Оценивая итоги конференции, он отмечал, что состав ее был «чрезвычайно пестрый,— даже нелепый, ибо собрались люди, не согласные в основном... Естественно, что «плодом» «сотрудничества» таких людей является либо перебранка и «склока», либо каучуковые, компромиссные, написанные для сокрытия правды резолюции» ¹⁶⁸.

Третья и последняя конференция Циммервальдского объединения показала, что оно уже давно исторически изжило себя, хотя и после конференции циммервальдский блок еще некоторое время продолжал существовать. Не имела существенного значения и ИСК. За нею не было уже реальной политической силы. Циммервальдские левые все теснее сотрудничали с большевиками в подготовке нового Интернационала. Правое крыло Циммервальда по существу растворилось среди остальных каутскианцев, которые вместе с социал-шовинистами добивались восстановления старого Интернационала на началах «взаимной амнистии».

Наступали решающие дни. Революционные события в России достигли своего кульминационного пункта. Ленин, поглощенный подготовкой вооруженного восстания, не упускал из виду и международные задачи партии. Перебравшись из Гельсингфорса в Выборг, поближе к революционному Питеру, он следил за тем, чтобы связь с Заграничным представительством ЦК не прерывалась. Ленин тщательно проверял, как идет его

214 конспиративная почта в Стокгольм ¹⁶⁹. Заслушав доклад Семашко об итогах третьей Циммервальдской конференции, ЦК РСДРП(б) решил образовать специальную группу для связи с заграницей. Руководить ее организационной работой поручили А. Коллонтай ¹⁷⁰. Пользуясь текстом доклада Семашко и другими материалами, Ленин начал в октябре писать новую статью — «Задачи нашей партии в Интернационале», но не успел ее закончить ¹⁷¹. Политические события в стране развивались так стремительно, что вопросом о новых задачах партии в борьбе за создание Коммунистического Интернационала Ленин смог вплотную заняться только после победы Октябрьской революции.

215

Глава VI. ВЕЛИКИЙ ОКТЯБРЬ — КОРЕННОЙ ПОВОРОТ В МЕЖДУНАРОДНОМ РАБОЧЕМ ДВИЖЕНИИ​

ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ЕЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗНАЧЕНИЕ​

7 ноября (25 октября) 1917 г. в России произошла первая в мировой истории победоносная пролетарская революция, которая означала коренной перелом в длительной борьбе международного рабочего класса за свое освобождение. Великий Октябрь открыл новую эпоху — эпоху перехода человечества от капитализма к социализму, эпоху борьбы «за освобождение народов от империализма, за прекращение войн между народами, за свержение господства капитала, за социализм» ¹.

Общий кризис капитализма, начало которому положили первая мировая война и Октябрьская революция, охватил как экономику, так и политику капиталистических стран.

Важнейшим условием победы Великой Октябрьской социалистической революции явилось то, что руководила ею ленинская партия — партия нового типа, воплотившая в себе «революционную энергию самого передового класса современности — рабочего класса» ².

Превратив рабочий класс во главе с Коммунистической партией в руководящую силу общества, Октябрьская революция оказала огромное влияние на международное рабочее движение, вызвала бурный рост борьбы трудящихся против эксплуататоров и подняла на новую ступень ее организованность ³.

Большевистская партия привела пролетариат к победе, опираясь не только на российский опыт, но и на опыт революционной борьбы международного рабочего движения. «Тактика большевиков,— писал Ленин,— была правильной, была единственно интернационалистской тактикой, ибо... она была основана на правильном... учете европейской революционной ситуации» ⁴.

216 В. И. Ленин с особой силой подчеркивал всемирно-историческое значение Октябрьской революции, международный характер вызванных ею социально-политических перемен, применимость основных стратегических и тактических установок большевистской партии в грядущих революционных боях зарубежного пролетариата. Ход мировых событий после победы российского пролетариата показал со всей очевидностью, что некоторые основные черты революции в России «имеют не местное, не национально-особенное, не русское только, а международное значение», под которым следует понимать «международную значимость или историческую неизбежность повторения в международном масштабе того, что́ было у нас...»⁵.

Героическая борьба пролетариата России, получавшая постоянную и действенную поддержку трудящихся во всем мире, показала, писал Ленин, «всем странам кое-что, и весьма существенное, из их неизбежного и недалекого будущего»⁶. Открыв реальную перспективу освободительной борьбы для всех эксплуатируемых и угнетенных народов, Великий Октябрь сыграл решающую роль в создании объективных и субъективных предпосылок для возникновения нового, революционного Интернационала.

Октябрьская революция вырвала Россию из пучины кровавой империалистической войны, указав и другим народам путь к миру. Ленинский Декрет о мире был обращен не только к правительствам, но и к народам воюющих стран, прежде всего к передовым сознательным рабочим Великобритании, Франции и Германии. Такая форма обращения заключала в себе большие возможности для ознакомления трудящихся всех стран с советской платформой мира, служила ярким проявлением пролетарского интернационализма советской внешней политики⁷.

Империалисты обоих враждующих лагерей пытались скрыть от народных масс правду о событиях в России, извратить содержание Декрета о мире. Австро-венгерские власти, например, запретили публикацию сообщений о революции в России, и венская «Arbeiterzeitung» вышла с белыми полосами⁸. Пресса Антанты объясняла появление Декрета о мире «происками немцев». Однако газеты нейтральных стран опубликовали декрет

217 полностью. Вести об этом декрете и об Октябрьской революции в России, несмотря на запреты цензуры, распространялись по всему миру. В Германии газета левых «независимцев» «Leipziger Volkszeitung» напечатала через два дня после победы Октябрьской революции крупными буквами сообщение: «Пролетарская революция в России. Ленин — президент» ⁹.

В тот же день «Berliner Tageblatt» писала, что революция в России является «мощным фактором международного значения» и отнюдь не должна оцениваться как чисто «русское дело». Она, несомненно, будет оказывать «значительное влияние на развитие социальных отношений во всем мире» и выдвинет социальный вопрос на авансцену всей общественной жизни ¹⁰.

Первые зарубежные отклики на социалистическую революцию в России были помещены в «Правде» 18 (5) ноября 1917 г. под заголовками: «Французские интернационалисты приветствуют большевиков», «Немецкие и австрийские социалисты приветствуют русскую революцию», «Венский пролетариат требует немедленного перемирия». В тот же день делегация бельгийских рабочих посетила Смольный и обратилась к В. И. Ленину с просьбой передать российскому пролетариату, что рабочие Бельгии «всем сердцем с ним в борьбе за мир и социализм» ¹¹. Приветствия Октябрьской революции прислали рабочие Норвегии, Дании, Румынии. Ирландские социалисты выразили восхищение «успехом первого в мире народа, овладевшего властью» ¹².

В передовой статье газета болгарских тесняков «Работнически вестник» 13 ноября 1917 г. писала, что ближайшее будущее «полностью покончит с империалистической и завоевательной политикой и развеет все сомнения народов других воюющих держав в миролюбивой политике революционной России» ¹³. В статье «Программа нового правительства» газета через несколько дней отмечала, что Советское правительство выступает за немедленный демократический мир, конфискацию помещичьих земель, за рабочий контроль над производством и создание Советов ¹⁴.

В первые же месяцы после свершения в России пролетарской революции в Берлине, Вене, Париже, Лондоне, Будапеште и других городах Европы состоялись массовые митинги и демонстрации рабочих, солдат, матро-

218 сов в поддержку революционных декретов Советской власти ¹⁵.

12 ноября (30 октября) 1917 г. в Вене на грандиозном митинге рабочие приветствовали революцию в России «как начало новой эпохи в освободительной борьбе международного пролетариата» ¹⁶. Демонстрации солидарности состоялись также в Линце, Граце, Винер-Нейштадте, Зальцбурге и других австрийских городах. На демонстрации 25 ноября 1917 г. в Будапеште, в которой участвовало более 100 тыс. человек, рабочие призывали, следуя «русскому примеру», свергнуть «правительство войны» ¹⁷.

В январе 1918 г. всю Австрию охватила антивоенная стачка, во время которой стали создаваться Советы рабочих депутатов ¹⁸. Правому руководству социал-демократической партии вскоре удалось добиться прекращения стачки. Однако под ее влиянием в феврале 1918 г. произошло восстание моряков австро-венгерского военного флота в Каттаро. Матросы подняли на кораблях красные флаги и призвали рабочих и солдат «сделать то, что сделали русские» ¹⁹.

Революционный пролетариат Германии с энтузиазмом приветствовал победу русских рабочих и мирные предложения Советской власти ²⁰. 11 ноября 1917 г. находившийся в тюрьме Карл Либкнехт писал, что «неслыханный процесс социального и экономического революционизирования России» «более величествен, чем Великая французская революция». В одном из писем, посланных из тюрьмы, Роза Люксембург назвала Октябрьскую революцию «всемирно-историческим событием, следы которого останутся навечно» ²¹.

Один из руководителей группы «Спартак», Франц Меринг, в декабре 1917 г. опубликовал в «Leipziger Volkszeitung» свою знаменитую статью «Новый 1918 год». В ней он отмечал, что «русская революция явилась сигналом к лучшему будущему... Для социалиста, верного своим принципам, ясно предначертан путь, которым он должен идти» ²². Братская солидарность с русскими рабочими и крестьянами звучала в статьях Меринга «Большевики и мы», «Открытое письмо Франца Меринга большевикам» и «Маркс и большевики». «Победу большевиков мы воспринимаем как нашу победу» ²³,— писал Меринг. В декабре 1917 г. группа «Спар-

219 так» призвала трудящихся последовать примеру рабочих и крестьян России и свергнуть власть германского империализма и милитаризма, решительно выступить в поддержку Страны Советов.

Революционное движение в Германии, развивавшееся под влиянием Октябрьской революции, зимой 1918 г. впервые приняло широкий, массовый характер. 28 января в Берлине началась всеобщая антивоенная политическая стачка, которая быстро распространилась на все крупные промышленные центры страны. Забастовкой руководили Берлинский Совет рабочих депутатов и Советы на местах. Только в Берлине в стачке участвовало около 550 тыс. человек, а по всей Германии — более 1 млн.²⁴ «Обаяние русской революции,— отмечал В. И. Ленин,— выразилось в первом грандиознейшем за все время войны выступлении германских рабочих, которые на брестские переговоры реагировали колоссальной забастовкой в Берлине и других промышленных центрах. Это выступление пролетариата в стране, одурманенной угаром национализма и опьяненной ядом шовинизма, есть факт первостепенной важности и представляет собой поворотный пункт в настроениях немецкого пролетариата»²⁵. Январская стачка показала, что в поддержку Советской России выступают «довольно значительные силы рабочих»²⁶.

После поражения всеобщей стачки немецкое рабочее движение еще более поляризовалось. В то время как правые социал-демократические лидеры заняли позиции открытого антибольшевизма, спартаковцы, как писал Ф. Меринг, боролись «на той же самой основе, применяя ту же самую тактику», что и большевики²⁷.

Весть об Октябрьской революции все шире распространялась в странах Антанты²⁸. Орган британских социалистов газета «The Call» отмечала, что «героическая борьба, которую ведут большевики,— это не только борьба за победу русского рабочего класса, это борьба за победу рабочих во всем мире»²⁹. 27 января 1918 г. участники 10-тысячного митинга в Лондоне требовали присоединиться к условиям мира, выдвинутым Советским правительством. Аналогичные митинги состоялись и во многих других городах страны³⁰.

На демонстрациях и митингах в поддержку мирной инициативы Советской России, проходивших в Лионе,

220 Сент-Этьене и других городах Франции в первые месяцы 1918 г., французские трудящиеся принимали резолюции, приветствовавшие Советскую Россию ³¹.

Идеи Октября охватывали не только пролетариат, но и передовых представителей французской интеллигенции. В январе 1918 г. Анатоль Франс в одном из своих писем выражал уверенность, что русский пример найдет последователей ³².

Под влиянием Октябрьской революции все выше поднималась волна революционного движения в Италии. Резко возросла численность массовых организаций рабочего класса. В январе 1918 г. власти ввели в Неаполе осадное положение: бастовали рабочие военных заводов ³³.

Массовые митинги и демонстрации в поддержку Советской России и мирных предложений Советской власти проходили на Балканах, в Швейцарии, в Скандинавских и других европейских странах. Вести об Октябрьской революции и ленинском Декрете о мире достигли и западного полушария. Юджин Дебс заявил: «С головы до ног я большевик и горжусь этим» ³⁴. Многие рабочие в США понимали, что победа пролетариата в России — это и их победа. Такие настроения были широко распространены среди рабочих-иммигрантов. Съезд американцев — выходцев из России, состоявшийся в Нью-Йорке в феврале 1918 г., заявил о поддержке Советского правительства и готовности направить «революционные легионы» для защиты Советской власти ³⁵.

Революционные преобразования в Стране Советов привлекали огромное внимание трудящихся зарубежных стран. А выход Советской России из империалистической войны еще более повысил авторитет ленинской партии в международном рабочем движении. «Рабочие всего мира,— писал В. И. Ленин,— в какой бы стране они ни жили, приветствуют нас... за то, что мы, как социалистическая республика... остались в н е империалистской войны и перед всем миром подняли знамя мира, знамя социализма» ³⁶.

С первых дней Октябрьской революции Советская Россия стала оплотом, базой мирового освободительного движения. Она служила вдохновляющим примером и образцом для революционных сил в других странах. Великий Октябрь вызвал заметный рост революционных

221 настроений и полевение широких масс на Западе и Востоке. Он упрочил интернациональные связи большевистской партии с левыми социалистами и марксистскими группами других стран. В дни Великого Октября революционная пролетарская партия нового типа существовала лишь в одной стране — России. Во многих странах Европы, Америки, Азии и в Австралии действовали левые, революционные социалисты, которым Октябрьская революция помогла стать на позиции марксизма-ленинизма ³⁷.

В. И. Ленин принимал энергичные меры по установлению контактов с левыми элементами в социалистических и социал-демократических партиях, выступившими в поддержку Октябрьской революции. Например, 11 ноября 1917 г. он направил письмо К. Маннеру, Ю. Сироле, О. Куусинену и другим руководителям левого крыла Финской социал-демократической рабочей партии, в котором приветствовал революционную борьбу в Финляндии и выражал уверенность в солидарности финского пролетариата со Страной Советов ³⁸.

После Октября 1917 г. Ленин неоднократно встречался с американским социалистом Альбертом Р. Вильямсом, с голландским социалистом С. Рутгерсом и многими другими представителями левого крыла социалистических партий ³⁹. Главной темой бесед Владимира Ильича с зарубежными товарищами были перспективы создания нового Интернационала.

Образование революционного, марксистского Интернационала было подготовлено всем ходом борьбы, которую в годы первой мировой войны вели большевики и левые социалисты за сплочение революционных сил рабочего класса, против империализма, социал-шовинизма и центризма.

Великая Октябрьская революция, давшая непосредственный толчок к созданию нового, революционного Коммунистического Интернационала, стала, таким образом, коренным поворотным пунктом в истории международного рабочего движения. Она «дала могучие революционные импульсы всем отрядам международного рабочего движения, открыла новые возможности и перспективы для развертывания национально-освободительной борьбы в колониальных и полуколониальных странах. В центр всей общественной жизни современ-

222 ной эпохи окончательно и бесповоротно встал рабочий класс. Под влиянием Великого Октября на всех континентах началось формирование организованного пролетарского авангарда — коммунистических партий» ⁴⁰. Революционные бои, развернувшиеся во многих странах после победы Октябрьской революции, создали для этого объективные предпосылки.

ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РКП(б). ФЕДЕРАЦИЯ ИНОСТРАННЫХ КОММУНИСТИЧЕСКИХ ГРУПП​

Советская Республика с момента своего рождения провозгласила лозунги пролетарского интернационализма, борьбы за Коммунистический Интернационал. Существенную роль в интернациональном воспитании трудящихся играло Заграничное представительство ЦК РСДРП(б) в Стокгольме, воззвания и листовки которого содействовали сплочению революционных сил всемирного рабочего класса, укреплению интернациональной солидарности пролетариата с Советской Россией.

Сразу же после победы Октябрьской революции Заграничное представительство выпустило воззвание к пролетариату всех стран с призывом к активной поддержке Советской России ⁴¹.

Последующие обращения Заграничного представительства, призывавшие к солидарности с борющимся пролетариатом России, публиковались в «Вестнике русской революции» и отдельных листовках, которые распространяли левые социалисты в ряде стран Европы ⁴².

2 ноября 1917 г. при ВЦИК был создан международный отдел, одна из основных задач которого состояла в поддержании связей с революционным движением за границей ⁴³. 14 (27) декабря 1917 г. на заседании ВЦИК в присутствии Ленина был поставлен вопрос о созыве международного социалистического конгресса, а в одной из резолюций записано: «ЦИК ставит на очередь принять еще более решительные меры к сплочению социалистического фронта борьбы за мир» ⁴⁴. 22 декабря 1917 г. (4 января 1918 г.) ВЦИК принял решение послать в Стокгольм делегацию для изучения возможностей проведения международной конференции левых

223 социалистов, выступающих в поддержку Советской России и ведущих решительную борьбу против империалистических правительств ⁴⁵. В феврале 1918 г. на заседании ВЦИК Я. М. Свердлов отмечал возможность проведения такой международной конференции уже в марте — апреле 1918 г. ⁴⁶

1 февраля (19 января) 1918 г. ЦК партии постановил включить в состав делегации, направлявшейся в Швецию, А. М. Коллонтай и предложил от левых эсеров послать М. А. Натансона (Боброва) и А. М. Устинова. Позднее в состав делегации от ЦК РСДРП(б) был введен также Я. А. Берзин. На заседании 12 февраля (30 января) 1918 г. ВЦИК поставил перед делегацией конкретные задачи и наметил основные принципы, которыми она должна была руководствоваться при подготовке международной конференции революционных социалистов. В решении говорилось также, что делегация учредит в Стокгольме Информационное бюро для установления связей с социалистическими партиями различных стран и осведомления ВЦИК о происходящих там событиях. Делегации поручалось издавать в качестве органа ВЦИК «Вестник социалистической революции». Его редактирование предполагалось осуществлять совместно с Циммервальдским бюро, «с которым делегация вообще должна войти в полный контакт» ⁴⁷. Ленин, принимавший непосредственное участие в подготовке делегации, советовал выяснить через Я. Ганецкого возможности ее посылки за границу ⁴⁸. К сожалению, делегация не смогла выполнить свою миссию ⁴⁹.

Важным шагом на пути к созданию Коммунистического Интернационала явилось первое Международное совещание представителей левых социалистических партий и групп, созванное 24 января 1918 г. Центральным Комитетом большевистской партии. На нем присутствовали: от ЦК РСДРП(б) И. В. Сталин, от ВЦИК П. Петров (левый эсер), представлявший также Британскую социалистическую партию, от левых эсеров М. А. Натансон и А. М. Устинов, от Шведской марксистской левой партии Ц. Хёглунд и О. Гримлунд, от Норвежской социал-демократической партии Э. Ниссен, от Центрального Комитета Социал-демократии Польши и Литвы Я. Долецкий, от румынской социал-демократии М. Бужор, от южнославянских социал-демократов М. Радо-

224 шевич, от американской Социалистической рабочей партии Б. Рейнштейн, от армянских социал-демократов Гурген Айкуни, а также чешские и другие интернационалисты ⁵⁰.

На совещании обсуждался вопрос о предстоявшей конференции социалистов стран Антанты. Парламентский комитет Конгресса тред-юнионов и Национальный исполком лейбористской партии пригласили участвовать в ней все рабочие партии союзных стран. В. И. Ленин заявил, что большевистская партия не примет участия в этой конференции, поскольку «она противоречит принципам интернационализма». «Мы,— писал Ленин,— возражаем против разделения рабочего класса соответственно империалистическим группировкам» ⁵¹. Международное совещание в Петрограде поддержало позицию большевиков и охарактеризовало конференцию социалистов Антанты как мероприятие, направленное против интересов революционного пролетариата.

На этом же совещании были намечены конкретные меры по подготовке международной конференции левых социалистов. Необходимыми условиями участия в ней были: согласие встать на путь революционной борьбы против своих правительств, за немедленный мир, а также поддержка Октябрьской российской революции и Советской власти ⁵². Совещание избрало интернациональное бюро, в задачу которого входила подготовка конференции революционных социалистов по возможности весной 1918 г. Решения совещания были разосланы представленным на нем левым партиям и группам и Циммервальдской комиссии. В статье «Международная социалистическая конференция», опубликованной в «Известиях» 15 февраля 1918 г., говорилось, что на конференцию приглашаются только представители революционных социалистов. На ней «нечего делать тем, кто в течение трех с половиной лет кровавой войны поддерживал гражданский мир со своими правящими классами, отравляя сознание рабочих проповедью национализма и шовинизма». Таким людям «не место в рядах пролетарского Интернационала» ⁵³.

Начавшееся вскоре наступление германских войск, активизация внутренней контрреволюции и иностранная военная интервенция помешали тогда созыву международной конференции левых социалистов.

225 Тем не менее процесс образования первых революционно-марксистских партий за рубежом начал развиваться. Большое значение не только для русских большевиков, но и для революционных рабочих партий других стран имело переименование на VII съезде партии РСДРП(б) в Российскую Коммунистическую партию (большевиков). Те марксистские партии, которые стали возникать после VII съезда РКП(б), принимали название коммунистических, беря для себя за основу те же идейные и тактические принципы, которыми руководствовалась большевистская партия как партия нового типа.

Одной из важнейших задач, вставших перед партией большевиков сразу же после победы Октябрьской революции, было интернациональное воспитание сотен тысяч иностранных граждан, оказавшихся в годы мировой войны на территории России. Среди них основную массу составляли военнопленные из Австро-Венгрии, Германии и Турции. По данным Международного Красного Креста, в России насчитывалось более 2 300 тыс. военнопленных ⁵⁴. Кроме того, в России находилось много финнов, итальянцев, бельгийцев, иранцев, китайцев, корейцев и трудящихся других национальностей ⁵⁵.

Еще до 1917 г. иностранные трудящиеся и военнопленные постепенно вовлекались российским пролетариатом в совместную борьбу против царизма, помещиков и капиталистов. Они создавали свои социал-демократические группы, устанавливали связи с большевиками, а некоторые вступали в ряды большевистской партии. Многие зарубежные интернационалисты приняли активное участие в Октябрьском вооруженном восстании в Петрограде и Москве, в борьбе за установление Советской власти на местах, в боях против российской контрреволюции и иностранных интервентов.

Революционные социалистические организации среди военнопленных стали возникать сразу же после Февральской революции, но лишь после Великого Октября они смогли широко развернуть свою деятельность. Передовые представители иностранных трудящихся и военнопленных создавали коммунистические группы, ставшие иностранными секциями РКП(б).

Большую работу по интернациональному воспитанию

226 военнопленных и эмигрантов проводил образованный в декабре 1917 г. отдел международной революционной пропаганды при Народном комиссариате иностранных дел, деятельность которого способствовала консолидации большевистских элементов среди трудящихся-иностранцев⁵⁶. В конце января 1918 г. по инициативе Я. М. Свердлова при ВЦИК было создано Всероссийское бюро военнопленных, руководителем которого стал И. И. Ульянов. Бюро работало в тесном контакте с отделом международной пропаганды, в котором сотрудничали такие видные представители революционных социалистов-интернационалистов, как Джон Рид, Бела Кун, Тибор Самуэли и Борис Рейнштейн⁵⁷.

Таким образом, в борьбе за создание III Интернационала В. И. Ленин, большевистская партия получали эффективную поддержку со стороны актива интернационалистов — военнопленных и иностранных рабочих, из среды которых вышел ряд видных деятелей международного революционного движения. К весне 1918 г. сложилось большевистское ядро революционных интернационалистов в Советской России⁵⁸.

14 марта 1918 г. в Колонном зале Дома союзов в Москве состоялась Всероссийская конференция военнопленных-интернационалистов Германии, Австро-Венгрии и Болгарии. Среди участников этой конференции были венгр Бела Кун, немец Э. Рейтер, австриец А. Эбенгольц, чех Ф. Бенеш, румын М. Гуйю, болгарин Г. Михайлов, поляк С. Шленский и др., а также представители ВЦИК и МК РКП(б) И. И. Ульянов, В. Марковский и др. На повестке дня стояли вопросы создания международной коммунистической организации в Советской России и созыва всероссийского съезда политэмигрантов⁵⁹.

Обращаясь к участникам встречи, И. И. Ульянов призвал их активно вести революционную пропаганду, добиваться объединения трудящихся всего мира в борьбе с эксплуататорами. Свою речь он закончил словами: «В свободной России этой работой будет заложен фундамент III Интернационала». Выступавшие на конференции отмечали важность создания иностранных секций Российской Коммунистической партии (большевиков) и обещали отдать все силы делу интернационального воспитания пролетариата других стран. Было принято реше-

227 ние созвать Всероссийский съезд интернационалистов-эмигрантов ⁶⁰.

Участники конференции, имевшие беседу с В. И. Лениным, уже 15 марта 1918 г. подготовили документ, в котором говорилось, что в составе «Международной федерации коммунистических секций при РКП(б)» (как ее условно называли) намечается образовать венгерскую, немецкую, чехословацкую, румынскую, польскую и болгаро-сербо-хорватскую секции ⁶¹.

В апреле 1918 г. в Москве был проведен Всероссийский съезд военнопленных-интернационалистов, на который съехались делегаты от 80 местных организаций. В статье «Съезд военнопленных социалистов» Ем. Ярославский, вспоминая о грандиозном митинге, состоявшемся перед его открытием, писал: «Такого съезда и такой демонстрации не знала история. Во враждебной стране, куда они попали как пленные, эти люди почувствовали, как отогрело их солнце революции» ⁶². Съезд постановил создать Всероссийскую организацию военнопленных, разделяющих программу грядущего Коммунистического Интернационала. Она стала называться «Интернациональной организацией социалистов — иностранных рабочих и крестьян». Вновь созданная организация заявила, что «приложит все силы для защиты республики Советов» ⁶³.

Одновременно с московским съездом во второй половине апреля в Иркутске проходил съезд военнопленных социал-демократов интернационалистов Восточной Сибири и Дальнего Востока. Принятое делегатами съезда обращение призвало иностранных рабочих и крестьян к защите социалистических завоеваний Советской власти и к вступлению в Красную Армию ⁶⁴.

Создание организаций интернационалистов после Всероссийского съезда военнопленных явилось важным этапом в деятельности зарубежных революционеров, находившихся в Советской стране. Иностранные коммунистические группы создавались с помощью ЦК и местных организаций РКП(б) в Москве и на периферии. Например, в образовании венгерской коммунистической группы активное участие принял В. И. Ленин. 25 марта он беседовал с представителями венгерских военнопленных и поставил перед ними вопрос об издании газеты «Социальная революция» ⁶⁵.

228 К маю 1918 г. в Советской России оформилось пять иностранных коммунистических групп: венгерская, немецкая, румынская, южнославянская и чехословацкая ⁶⁶. Все они приняли Программу и Устав РКП(б) и строго придерживались большевистской тактики. Ввиду единства принципов и целей иностранных секций в мае 1918 г. ЦК РКП(б) по предложению Я. М. Свердлова принял постановление об их объединении в Федерацию иностранных групп РКП(б). Председателем Федерации избрали видного венгерского коммуниста Бела Куна. Представителем ЦК партии в Федерации являлась Е. Д. Стасова.

18 августа 1918 г. В. И. Ленин беседовал в Кремле с французской революционеркой Жанной Лябурб о создании в Москве англо-французской коммунистической группы и ее ближайших задачах. В тот же день он написал записку народному комиссару иностранных дел Г. В. Чичерину с просьбой принять Лябурб. Вместе с Инессой Арманд Жанна Лябурб стала издавать первый французский коммунистический еженедельник «III Интернационал», выход которого привлек внимание Ленина. Он с одобрением говорил о еженедельнике, выпускаемом французскими интернационалистами ⁶⁷.

В 1918 — 1919 гг. возникло пять новых иностранных коммунистических групп: итальянская, французская, англо-американская, болгарская и польская ⁶⁸. Итальянская группа, образованная 29 сентября 1919 г., поставила своей задачей политическое воспитание находящихся в России итальянцев, привлечение их в ряды Красной Армии, информирование итальянского пролетариата о революционном движении в России. Для достижения поставленных задач группа намеревалась устраивать митинги, лекции, диспуты, открывать курсы или школы, посылать своих агитаторов в Италию ⁶⁹.

Аналогичную революционную деятельность осуществляли и другие иностранные коммунистические группы. Польская и финская группы, не входившие в Федерацию, имели свои бюро при ЦК РКП(б) ⁷⁰. В ряде городов России, где были размещены военнопленные, возникали отделения Федерации, которые объединяли партийные ячейки коммунистов одной национальности и формировали интернациональные части Красной Армии ⁷¹. В ходе гражданской войны под руководством Федерации

229 иностранных групп РКП(б) интернациональные части Красной Армии были созданы почти в 100 пунктах Советской страны ⁷².

Непосредственное участие в руководстве деятельностью иностранных групп принимал В. И. Ленин. Особое значение он придавал работе с немецкими военнопленными, так как успехи революционного движения в Германии могли оказать решающее влияние на другие европейские страны. «...Заключая мир,— говорил В. И. Ленин на заседании ЦК партии в январе 1918 г.,— мы можем сразу обменяться военнопленными и этим самым мы в Германию перебросим громадную массу людей, видевших нашу революцию на практике; обученные ею, они легче смогут работать над пробуждением ее в Германии» ⁷³.

Вскоре после заключения Брестского мира Советское правительство создало Центральную коллегию по делам пленных и беженцев под председательством И. С. Уншлихта. Когда началась репатриация военнопленных в Германию, немецкая группа Федерации еще шире развернула среди них революционную агитацию. На немецком языке издавалась газета «Weltrevolution», тираж которой временами достигал 38 тыс. экземпляров ⁷⁴. Газета распространялась как среди немецких интернационалистов и военнопленных в Советской России, так и среди немецких оккупационных войск, а также доставлялась в Германию, Австрию, Швейцарию, Финляндию, Швецию, Данию и Нидерланды. Секция выпускала также брошюры, листовки, воззвания. Ряд газет издавался местными группами немецких интернационалистов ⁷⁵.

Не ограничиваясь революционной агитацией среди отъезжавших на родину товарищей, Федерация ставила перед собой задачу вовлечь всех своих членов в активную борьбу за создание Коммунистического Интернационала.

В. И. Ленин получал десятки писем от возвращавшихся на родину иностранных революционеров, со многими из них встречался. Известно, например, что осенью 1918 г. он беседовал с представителем южнославянской коммунистической группы Томашевичем о положении на Балканах. По просьбе Ленина Томашевич перед отъездом из Советской России составил програм-

230 му установления связей с левыми социалистами южнославянских стран. В ней, в частности, намечалось издание агитационной литературы на болгарском и сербском языках. Это должно было содействовать привлечению южных славян к созданию Коммунистического Интернационала⁷⁶. Тысячи военнопленных, возвращавшихся на родину, рассказывали там правду об Октябрьской революции, участвовали в образовании коммунистических партий⁷⁷.

Наряду с Федерацией иностранных групп функционировало Центральное бюро мусульманских коммунистических организаций, основанное 19 ноября 1918 г. Позднее оно стало называться Центральным бюро коммунистических организаций народов Востока. Бюро вело работу среди коммунистов нерусских национальностей Туркестана, Киргизии, Башкирии, Кавказа, татар Поволжья и эмигрантов из Турции, Персии и других стран Востока⁷⁸. В его состав входили арабская, турецкая, персидская, китайская секции и секция национальных меньшинств России. Бюро издавало газеты и брошюры на языках народов Азии. Хотя у многих его руководителей не было четкого представления о тактике коммунистов в национально-освободительном движении, деятельность Центрального бюро способствовала распространению коммунистических идей в странах Азии, созданию там коммунистических партий. Бюро сыграло значительную роль в привлечении коммунистов Востока к образованию Коммунистического Интернационала⁷⁹. В. И. Ленин неоднократно встречался с представителями народов Востока. Так, в ноябре 1918 г. он беседовал с председателем «Союза китайских граждан в России» Джан Ин-гуем, а в январе 1919 г. — с прибывшими в Москву индийскими революционерами⁸⁰.

В конце 1918 — начале 1919 г. при Одесском подпольном обкоме КП(б) Украины была создана Коллегия иностранной пропаганды (Иностранная коллегия). За ее работой внимательно следил Ленин. Наиболее многочисленной и активной в Иностранной коллегии была французская группа, развернувшая революционную пропаганду среди французских экспедиционных войск. Успешно работали также польская, румынская, греческая, а позже и сербская группы коммунистов. В феврале 1919 г. в одесское большевистское подполье

231 из Москвы прибыла группа коммунистов-интернационалистов, в том числе француженка Жанна Лябурб⁸¹. Выданные провокатором, руководители Иностранной коллегии были расстреляны интервентами. Однако под влиянием революционных событий в России и развернутой Иностранной коллегией пропаганды произошло восстание моряков французского флота в Черном море. Париж вынужден был отозвать французские войска с юга России ⁸².

Летом 1919 г. Киев и освобожденная Одесса стали центрами пропаганды, откуда революционная литература, листовки и воззвания направлялись на корабли и в воинские части Антанты. В Киеве в это время находился президиум Федерации иностранных групп при ЦК РКП(б). Здесь же было образовано Южнорусское бюро Федерации. Воссозданная в Одессе Иностранная коллегия возглавлялась В. А. Дёготем и состояла из нескольких иностранных секций. В нее вошли один из активных деятелей французской коммунистической группы в Москве, делегат I конгресса Коминтерна Жак Садуль, внук парижского коммунара Анри Барбере, М. Боди и др. Большую помощь Иностранной коллегии оказывали руководители Одесской партийной организации во главе с Яном Гамарником. Французская коммунистическая группа в Киеве приступила к изданию журнала «Le Drapeau Rouge», в котором были опубликованы «Манифест Коммунистического Интернационала» и тезисы доклада В. И. Ленина на I конгрессе Коминтерна ⁸³.

После мятежа чехословацкого корпуса Федерация развернула систематическую работу по организации интернациональных частей Красной Армии. Вместе с Центральной федерацией созданием интернациональных отрядов занималась Комиссия по формированию интернациональных групп Рабоче-Крестьянской Красной Армии при ВЦИК. Она была образована в июне 1918 г. по инициативе Федерации и лично Б. Куна ⁸⁴. К сентябрю 1918 г. в рядах Красной Армии на разных фронтах сражалось более 50 тыс. зарубежных интернационалистов, не считая иностранных трудящихся, участвовавших в боях в Туркестане, Сибири и на Урале ⁸⁵. С осени 1918 г. численность бойцов-интернационалистов стала сокращаться в связи с отъездом многих бывших военно-

232 пленных на родину после революции в Германии и Австро-Венгрии. Но вплоть до окончания гражданской войны Федерация продолжала формировать интернациональные отряды. Лишь в 1920 г. Федерация прекратила свою деятельность ⁸⁶.

Федерация иностранных групп и Центральное бюро коммунистических организаций народов Востока внесли существенный вклад в основание Коммунистического Интернационала. Выступая на VIII съезде РКП(б), Ленин обратил внимание делегатов на деятельность Федерации. «Я должен сказать,— заявил он,— что здесь замечается настоящая основа того, что сделано нами для III Интернационала… Велась пропаганда и агитация среди находящихся в России иностранцев, и был организован целый ряд иностранных групп. Целые десятки членов этих групп были целиком посвящены в основные планы и общие задачи политики в смысле руководящих линий». Ленин отметил, что сотни тысяч военнопленных, вернувшись из Советской России в Венгрию, Германию, Австрию, сделали так, что «бациллы большевизма захватили эти страны целиком». Работа иностранных групп в России, по оценке В. И. Ленина, составляла в тот момент «одну из самых важных страниц в деятельности Российской коммунистической партии…» ⁸⁷.

Возникновение и деятельность иностранных коммунистических групп в России, непосредственное участие зарубежных товарищей в боях за Советскую власть были ярким проявлением международной пролетарской солидарности с первым рабоче-крестьянским государством. В рядах Красной Армии плечом к плечу с сынами народов Советской России сражались венгры и поляки, сербы и хорваты, чехи и словаки, болгары и австрийцы, немцы и финны, румыны и монголы, корейцы и китайцы, представители многих других национальностей. Это не только помогло Стране Советов выстоять в вооруженной схватке с внутренней и внешней контрреволюцией, но и служило предзнаменованием появления на исторической арене нового, революционного Интернационала.

233

РЕВОЛЮЦИИ В ФИНЛЯНДИИ, АВСТРО-ВЕНГРИИ, ГЕРМАНИИ И ОБРАЗОВАНИЕ ПЕРВЫХ КОММУНИСТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ​

Несмотря на отдельные поражения западноевропейского пролетариата, революционное движение охватывало все более широкие массы трудящихся. Всюду, отмечал В. И. Ленин в августе 1918 г., начинается война, которую, «зараженный примером русской революции, объявляет рабочий класс своей собственной буржуазии» ⁸⁸.

В конце января 1918 г. в Финляндии, которая, согласно постановлению Советского правительства от 18 (31) декабря 1917 г., обрела государственную независимость ⁸⁹, произошла пролетарская революция. В состав революционного правительства Финляндии — Совета народных уполномоченных вошли левые социал-демократы К. Маннер, Ю. Сирола, О. Куусинен ⁹⁰. После Советской России Финляндия оказалась первой страной, где образовалась социалистическая республика рабочих и крестьян. В этой республике, как отмечал Ленин, «нет Советов, но тип власти опять-таки новый, пролетарский» ⁹¹. Однако власти трудящихся в Финляндии укрепиться не удалось. В стране высадились германские интервенционистские войска, что решило исход гражданской войны в пользу буржуазии. В начале мая рабочая власть в Финляндии была свергнута ⁹².

Несколько тысяч активных пролетарских борцов нашли политическое убежище в Советской России. В. И. Ленин неоднократно встречался с руководителями левых финских социал-демократов и обсуждал с ними вопросы революционного движения и создания коммунистической партии Финляндии, совместной борьбы с иностранными интервентами и внутренней контрреволюцией. Образованию финской коммунистической партии предшествовало идеологическое размежевание между революционным и реформистским крылом в рабочем движении, происшедшее под влиянием Октябрьской революции и по существу завершившееся в ходе социалистической революции и гражданской войны в Финляндии.

25 августа 1918 г. в Москве, в здании на Делегатской улице, собралось около ста финнов, в своем большин-

234 стве политические эмигранты, функционеры и рядовые члены старой социал-демократической партии, Социал-демократического союза молодежи и профсоюзного движения Финляндии. Они были созваны «Заграничной организацией финских социал-демократов» для обсуждения проблем рабочего движения в стране. А 29 августа здесь же открылся учредительный съезд Коммунистической партии Финляндии (КПФ). Членами ЦК КПФ были избраны О. В. Куусинен, Юкка Рахья, Ю. Сирола и др. КПФ родилась из недр социал-демократической партии, которая прекратила существование во время белого террора, последовавшего за окончанием гражданской войны. Левые руководители старой социал-демократии возглавили новую, Коммунистическую партию⁹³.

Вслед за Финляндией массовые революционные выступления охватили другие страны. В сентябре 1918 г. вспыхнуло вооруженное восстание в болгарской армии — Владайское восстание⁹⁴. Правительство Болгарии, поддержанное буржуазными и мелкобуржуазными партиями, в том числе «широкими» социалистами, с помощью германских войск подавило восстание⁹⁵. Хотя в нем участвовало много тесняков, партия в целом не оказала поддержки восстанию. Это было серьезной политической ошибкой. «Главной причиной, по которой наша партия осенью 1918 года не возглавила восставших солдатских масс,— говорил Г. М. Димитров,— было ее доктринерство, небольшевистские взгляды, методы и пережитки теснячества»⁹⁶.

Осенью 1918 г. в результате военных поражений на фронтах, восстаний в армии и флоте, бурного подъема национально-освободительного движения начался развал Австро-Венгерской монархии. В стране стали возникать Советы рабочих депутатов. В столице при активном участии вернувшихся из России бывших военнопленных создавались отряды Красной гвардии, в Вене начались мощные политические демонстрации⁹⁷.

В разгар революционных событий — 3 ноября 1918 г., раньше, чем в других странах Западной Европы,— на учредительной конференции в Вене была образована Коммунистическая партия Австрии, объединившая группу интеллигентов, слабо связанных с фабрично-заводскими рабочими и обладавших незначительным опытом поли-

235 тической борьбы. Известны имена лишь около десяти участников конференции, среди которых главную роль играли К. Штайнгардт, Э. и П. Фридлендер, Ф. Филипович и др. Штайнгардт был единогласно избран председателем оргкомитета ⁹⁸.

На конференции присутствовал Л. Б. Суница, представитель русской коммунистической группы в Австрии, созданной в конце 1917 г. Членом этой группы был также серб Ф. Филипович, позднее принимавший активное участие в образовании компартий Венгрии и Югославии. Основными задачами русской коммунистической группы в Вене были информация австрийских трудящихся о революции в России и всемерное содействие созданию левыми социал-демократами самостоятельной революционной пролетарской партии. Русская группа, вынужденная работать в условиях полицейского террора и травли со стороны лидеров австрийской социал-демократии, оказала непосредственную помощь в основании КПА и деятельности молодой партии австрийских коммунистов ⁹⁹.

Программа, выдвинутая КПА, ставила задачу завоевания политической и экономической власти рабочими и солдатскими Советами и подрыва экономического могущества эксплуататоров путем установления контроля трудящихся над банками, национализации транспорта, рудников, конфискации крупного землевладения и т. д. Программа предусматривала введение всеобщей трудовой повинности, 8-часового рабочего дня, отделение церкви от государства ¹⁰⁰.

Не все положения программы КПА были сформулированы достаточно четко. В ней говорилось о национализации не всех, а лишь «подходящих» для этого частных крупнокапиталистических предприятий. У австрийских коммунистов отсутствовало ясное представление о сущности союза пролетариата с крестьянством в революции, о судьбе крупного помещичьего землевладения и т. д. Однако это была несомненно революционная программа пролетарской партии, и ее появление было с беспокойством встречено австрийскими правящими кругами. Недаром номер газеты КПА «Der Weckruf» за 9 ноября 1918 г., в котором на первой странице была опубликована программа вновь созданной коммунистической партии, был полностью конфискован властями ¹⁰¹.

236 В начале своей деятельности Коммунистическая партия Австрии, насчитывавшая лишь несколько десятков членов, «не имела возможности выполнить задачу революционного руководства рабочим классом» ¹⁰². После столкновения демонстрантов с полицией 12 ноября 1918 г. и участия Красной гвардии в захвате здания редакции «Neue Freie Presse» Э. Фридлендер и К. Штайнгардт в течение нескольких недель содержались под арестом. Одновременно были арестованы и высланы из страны Ф. Филипович и Л. Б. Суница ¹⁰³.

Вернувшись в конце ноября 1918 г. в Москву, Суница имел беседу с В. И. Лениным и рассказал ему о положении в Австрии. Ленин предложил ему написать об этом несколько статей в «Правду», уделив особое внимание разоблачению австрийской социал-демократии и Фридриха Адлера в особенности ¹⁰⁴. Это могло принести известную пользу КПА, в которой еще сохранялись иллюзии относительно «революционных» потенций некоторых представителей «крайне левого» крыла австромарксизма. Возникшая во время войны и сгруппировавшаяся вокруг Ф. Коричонера левая, радикальная оппозиция в австрийской социал-демократии насчитывала лишь небольшую группу последователей ¹⁰⁵.

Леворадикалы, которые уже во время январской стачки 1918 г. вели широкую антимилитаристскую пропаганду и выступали в поддержку большевиков, с 9 ноября стали издавать еженедельник «Der Freie Arbeiter», а затем и приложение к нему «Die Rote Garde», редактором которого был прогрессивный журналист Эгон Эрвин Киш. Леворадикалы не приняли участия в основании КПА ¹⁰⁶.

28 ноября 1918 г. состоялось учредительное собрание федерации революционных социалистов «Интернационал», в которой объединились несколько леворадикалов под руководством И. Вертхайма, синдикалисты во главе с Л. Ротцигелем, группы чешских и польских социалистов, группа еврейских социалистов, возглавлявшаяся М. Коном-Эбером, и группа «Свободная молодежь». Федерация объявила своей целью социальную революцию; она не являлась политической партией, а состояла из отдельных членов, групп, секций и союзов, признававших ее принципы. В противоположность КПА (которая занимала позиции антипарламентаризма) федерация

237 считала, что на выборах в Национальное собрание надо голосовать за социал-демократов, но с оговоркой, что только создание Советов рабочих, крестьян и солдат может привести к «реорганизации общества» на социалистических принципах ¹⁰⁷.

7 декабря 1918 г. в «Der Weckruf» было опубликовано заявление Комитета действий леворадикальных социал-демократов о вступлении леворадикалов во главе с Ф. Коричонером и А. Штрёмер в КПА. Вслед за ними в компартию вступила большая группа вернувшихся из России бывших военнопленных-интернационалистов ¹⁰⁸. Таким образом, всего лишь по прошествии пяти недель после основания КПА наступила новая фаза в ее деятельности. В партию влились рабочие-леворадикалы, укрепились связи КПА с фабрично-заводским пролетариатом. На рубеже 1918 — 1919 гг. началось сближение с КПА федерации революционных социалистов «Интернационал». Уже в феврале 1919 г. компартия Австрии насчитывала 3 тыс., а в марте — 10 тыс. членов ¹⁰⁹.

29 января 1919 г. под заглавием «Да здравствует Коммунистический Интернационал!» в газете КПА «Die Soziale Revolution» было опубликовано приглашение на коммунистическую конференцию в Москву ¹¹⁰. На состоявшемся в феврале 1919 г. I съезде КПА К. Штайнгардту было поручено выступить на международной конференции за создание Коммунистического Интернационала, а во введении к уставу партии еще до основания Коминтерна было записано, что КПА рассматривает себя как «часть интернационального союза коммунистов» ¹¹¹. Позиция австрийского представителя на I конгрессе Коминтерна сыграла важную роль в основании нового, революционного Интернационала.

По мере нарастания революционных событий в Венгрии среди рабочих созревала идея создания коммунистической партии. Этому благоприятствовало и возвращение из Советской России бывших военнопленных — членов венгерской группы РКП(б). 4 ноября 1918 г. венгерские коммунисты провели в Москве конференцию, на которой было принято решение о немедленном возвращении на родину всех членов РКП(б) — выходцев из Венгрии, чтобы «отдать все свои силы делу мировой революции» ¹¹². Вернувшиеся на родину члены венгер-

238 ской группы РКП(б) во главе с Бела Куном провели большую разъяснительную работу по привлечению на свою сторону членов СДПВ, готовых на разрыв с оппортунистами. Основанная 24 ноября 1918 г. Коммунистическая партия Венгрии объединила представителей трех направлений венгерского рабочего движения: коммунистов, возвратившихся из Советской России, левых социал-демократов и революционных социалистов (т. е. венгерских циммервальдцев) ¹¹³.

В обстановке революционных бурь и потрясений рождалась Коммунистическая партия Германии. Неизбежность поражения в мировой войне обострила революционный кризис в стране. Под давлением революционных масс кайзеровское правительство в октябре 1918 г. было вынуждено освободить из каторжной тюрьмы Карла Либкнехта. Политический кризис, разразившийся в Германии, отмечал Ленин, «означает либо начало революции, либо, во всяком случае, то, что ее неизбежность и близость стали видны теперь массам воочию» ¹¹⁴.

В начале октября в Берлине на нелегальной конференции спартаковцев и бременских леворадикалов было принято воззвание, провозглашавшее программу революционной борьбы против империализма и милитаризма. «Борьба за подлинную демократизацию... — говорилось в воззвании,— направлена против реальных основ господства всех врагов народа: против собственности на землю, капитала, власти над вооруженной силой и юстицией». Конференция определила курс на уничтожение капиталистической системы и призвала широко использовать опыт русской революции ¹¹⁵.

События в Германии стремительно развивались. В стране началась народная революция, главной движущей силой которой были рабочий класс и широкие массы трудящихся. Ноябрьская революция стала крупнейшим антиимпериалистическим массовым движением после победы Великой Октябрьской социалистической революции в России ¹¹⁶.

Однако Ленина чрезвычайно тревожило отсутствие в Германии самостоятельной революционной партии пролетариата. Рабочий класс Германии вступил в революцию расколотым. Значительная его часть находилась под влиянием правых социал-демократов или шла за

239 «независимцами». Наиболее революционно настроенные рабочие поддерживали группу «Спартак», входившую с 1917 г. в НСДПГ. 11 ноября 1918 г. группа «Спартак» была преобразована в «Союз Спартака», создавший собственный Центральный Комитет, но формально еще остававшийся в составе НСДПГ. «Величайшая беда и опасность Европы в том,— писал В. И. Ленин в ноябре 1918 г.,— что в ней нет революционной партии. Есть партии предателей, вроде Шейдеманов, Реноделей, Гендерсонов, Веббов и К⁰, или лакейских душ вроде Каутского. Нет партии революционной.

Конечно, могучее революционное движение масс может выправить этот недостаток, но он остается великой бедой и великой опасностью» ¹¹⁷.

Руководители «Союза Спартака» лишь в ходе Ноябрьской революции приняли решение о разрыве с оппортунистическими деятелями НСДПГ. Однако левые радикалы опередили спартаковцев в стремлении создать коммунистическую партию. Уже 23 ноября 1918 г. бременские левые социалисты приняли решение называть себя «Интернациональные коммунисты Германии» (ИКГ). Как заявил их руководитель Иоганн Книф, это название означало «открытую, безоговорочную солидарность с нашими русскими товарищами и их революционными методами борьбы» ¹¹⁸. Примеру бременцев последовали другие левые социалистические группы, и 15 — 17 декабря в Берлине была проведена общегерманская конференция «Интернациональных коммунистов Германии».

Конференция приняла организационный устав ИКГ, основанный на принципе федерализма. Первоочередной задачей конференция поставила вооружение пролетариата и передачу власти Советам после вытеснения из них оппортунистических элементов. Было создано бюро интернациональной пропаганды и единогласно принято решение об объединении с «Союзом Спартака» при условии его выхода из НСДПГ ¹¹⁹. Курс на объединение со спартаковцами был тем более необходим для создания коммунистической партии, так как левые радикалы, среди которых имели хождение синдикалистские теории и сектантские взгляды, не смогли сами стать основателями коммунистической партии. Главной революционной силой в стране был «Союз Спартака», у руковод-

240 ства которого стояли испытанные и популярные пролетарские вожди и революционеры. Вторая общегерманская конференция ИКГ, проходившая 24 декабря 1918 г., высказалась за объединение с «Союзом Спартака» в рамках единой Коммунистической партии Германии ¹²⁰.

30 декабря 1918 г. — 1 января 1919 г. в Берлине состоялся учредительный съезд Коммунистической партии Германии («Союза Спартака»), в которую вошли также «Интернациональные коммунисты Германии». Образование коммунистической партии явилось важным событием в международном революционном движении. КПГ была первой коммунистической партией, основанной в одной из крупнейших высокоразвитых стран мира ¹²¹. С главными докладами о кризисе НСДПГ и программе партии на съезде выступили руководители «Союза Спартака» Карл Либкнехт и Роза Люксембург ¹²².

Проект программы под названием «Чего хочет «Союз Спартака»?», написанный Р. Люксембург, был впервые опубликован в газете «Die Rote Fahne» 14 декабря 1918 г., а позже издан отдельной брошюрой. В своем выступлении на съезде Р. Люксембург подчеркнула, что именно в России был выдвинут лозунг мировой революции, именно там впервые появились Советы рабочих и солдатских депутатов, которым суждено также сыграть решающую роль в дальнейшем развитии революции в Германии ¹²³.

Принятая на съезде программа означала, что «Союз Спартака» сделал большой шаг вперед по пути усвоения ленинизма. В программе отмечалось, что борьба за социализм в существующих условиях связана с преодолением ожесточенного сопротивления буржуазии, принимающего форму гражданской войны. Орудием трудящихся масс является «диктатура пролетариата и поэтому — подлинная демократия». Установить свою власть пролетариат может, лишь заменив государственный аппарат буржуазии своими классовыми организациями ¹²⁴.

Выступая по проекту программы, К. Либкнехт заявил о необходимости развития классовой борьбы в деревне с целью привлечения сельского пролетариата и мелкого крестьянства к союзу с промышленным рабочим классом в борьбе за социализм ¹²⁵. Р. Люксембург со своей стороны призвала дополнить систему рабочих и солдатских Советов в Германии Советами сельскохо-

241 зяйственного пролетариата и мелкого крестьянства ¹²⁶. В программе специальный пункт был посвящен аграрному вопросу, в котором предусматривались конфискация крупных и средних земельных владений и развитие социалистических сельскохозяйственных товариществ ¹²⁷.

Программа призывала к немедленному установлению связей с братскими партиями за границей, чтобы поставить социалистическую революцию на интернациональную основу ¹²⁸. Однако по некоторым теоретическим и практическим вопросам участники съезда занимали неправильные позиции ¹²⁹. В программе, например, говорилось, что «победа «Союза Спартака» находится не в начале, а в конце революции» ¹³⁰. В основе этого положения лежало высказанное Р. Люксембург утверждение, что пролетариат должен завладеть политической властью «не сверху, а снизу», путем постепенного подрыва основ буржуазного государства; при этом основным орудием экономических преобразований неправомерно объявлялись стачки, которые якобы должны становиться «главным делом революции» ¹³¹.

Вместе с тем весь ход учредительного съезда и его итоги доказывают абсурдность клеветнических утверждений буржуазной историографии, будто у основателей КПГ были острейшие противоречия с Лениным и большевизмом и что якобы только после гибели Розы Люксембург и Карла Либкнехта, злодейски убитых вскоре после съезда, стала возможной большевизация Коммунистической партии Германии. Как писал впоследствии один из участников съезда, Г. Эберлейн, Р. Люксембург, сидевшая рядом с ним на учредительном съезде, «тепло говорила о Ленине, о своей старой дружбе с ним и заявила о желании выступить в прениях о Ленине и русской революции. Жаль, что это выступление не состоялось: оно наверняка выбило бы все доводы из рук тех, кто впоследствии пытался конструировать противоречия между нею и Лениным во время русской революции» ¹³². На съезде Роза Люксембург решительно выступила против социал-демократических деятелей, клеветавших на Советскую власть. «Когда к нам приходят с клеветой на русских большевиков,— заявила она,— мы не должны никогда забывать ответить на это: кто научил вас азбуке нынешней революции? Вы взяли ее у русских...» ¹³³

Историческое значение учредительного съезда КПГ

242 состояло в том, что «Союз Спартака» окончательно порвал с центристским руководством НСДПГ. Была создана самостоятельная революционная марксистская партия германского пролетариата. В принятой программе ставилась задача борьбы за победу социалистической революции и установление диктатуры пролетариата. В решениях съезда провозглашалась верность пролетарскому интернационализму, братской боевой солидарности с Советской Россией и РКП(б) ¹³⁴.

Основание КПГ сделало возможным организационное оформление Коммунистического Интернационала. В письме к рабочим Европы и Америки В. И. Ленин писал, что, «когда «Союз Спартака» назвал себя «коммунистической партией Германии»,— тогда основание действительно пролетарского, действительно интернационалистского, действительно революционного III Интернационала, Коммунистического Интернационала, стало фактом. Формально это основание еще не закреплено, но фактически III Интернационал теперь уже существует» ¹³⁵.

Вслед за Ноябрьской революцией в Германии произошли крупные революционные выступления пролетариата в других европейских странах. Мощное стачечное движение развернулось во Франции, Великобритании, Италии, США. В Японии «рисовые бунты» охватили более 10 млн. человек. Трудящиеся требовали введения 8-часового рабочего дня, повышения заработной платы, расширения прав профсоюзов, демократических свобод ¹³⁶. Коренным образом изменился характер национально-освободительного движения угнетенных народов колониальных и зависимых стран. Оно стало более широким по охвату стран и участвовавших в нем слоев населения. Все более заметную роль начинал в нем играть рабочий класс ¹³⁷.

Под влиянием Октябрьской революции, в обстановке развертывания мирового революционного кризиса чрезвычайно ускорился процесс идейного и организационного оформления интернационалистских течений и групп в самостоятельные революционные пролетарские партии. В числе первых возникла Коммунистическая партия Аргентины.

Еще 5 — 6 января 1918 г. в Буэнос-Айресе на съезде представителей левого крыла социалистической партии

243 и революционных марксистских групп Аргентины была образована Интернационально-социалистическая партия (ИСП). Съезд принял Устав и «Декларацию принципов», заявил о солидарности с социалистической революцией в России и направил приветствие большевистской партии. Основателями ИСП были Луис Эмилио Рекабаррен, Викторио Кодовилья, Родольфо Гиольди и другие левые интернационалисты. На проходившем в декабре 1920 г. чрезвычайном съезде ИСП была переименована в Коммунистическую партию Аргентины ¹³⁸.

Но наиболее интенсивно процесс образования первых компартий проходил в Восточной Европе, в странах, находящихся в непосредственной близости от Советской России. После воссоздания в ноябре 1918 г. польского государства сложились благоприятные условия для борьбы трудящихся масс Польши за социальное освобождение. Организаторами революционных выступлений польского рабочего класса были Социал-демократия Королевства Польского и Литвы и Польская партия социалистов (левица). Всю страну охватило мощное движение за создание Советов рабочих депутатов, усилился процесс сплочения революционных сил польского пролетариата ¹³⁹.

Благодаря тому что польская социал-демократия твердо стояла на левом фланге международного рабочего движения, а ППС-левица все больше сближалась с ней идейно, в Польше раньше, чем во многих других странах, удалось создать единую революционную пролетарскую партию. На основной части территории страны — в бывшем Королевстве Польском — оппортунистическое и революционное крыло социалистического движения уже почти четверть века действовали в составе разных партий, и в 1918 г. не стоял вопрос об их идейном и организационном размежевании. Своеобразие образования коммунистической партии в Польше состояло в том, что она возникла не в результате разрыва с оппортунистами и выделения левых элементов из социалистических партий, как это произошло в большинстве европейских стран, а путем объединения двух марксистских революционных партий ¹⁴⁰.

СДКПиЛ и ППС-левица занимали интернационалистские позиции, решительно выступая в поддержку Октябрьской революции и Советской России. Обе пар-

244 тии боролись за победу социалистической революции и установление власти рабочего класса. Их сближению содействовала совместная работа в Советах рабочих депутатов, профсоюзах и других пролетарских организациях.

В ночь с 10 на 11 ноября 1918 г. в Варшаве была проведена встреча представителей Главного правления СДКПиЛ Ф. Фидлера, Л. Фершта и Л. Капота с представителями ЦК ППС-левицы В. Костшевой, В. Врублевским и Р. Яблоновским, участники которой высказались за объединение обеих партий ¹⁴¹. Видный деятель ППС-левицы Ю. Цишевский, находившийся с августа по ноябрь 1918 г. в Советской России, беседовал с Я. М. Свердловым, который выступал за то, чтобы объединение СДКПиЛ и ППС-левицы произошло как можно скорее. Другой деятель ППС-левицы, Г. Валецкий, в конце ноября встречался в Берлине с Р. Люксембург и Я. Тышкой (Л. Иогихесом) и обсуждал с ними вопрос о создании коммунистической партии путем слияния ППС-левицы и СДКПиЛ.

Разработка политической платформы будущей партии была завершена совместной комиссией СДКПиЛ и ППС-левицы за неделю до объединительного съезда. Проект политической платформы был доставлен в Берлин Ю. Цишевским и получил одобрение Р. Люксембург, К. Либкнехта и Я. Тышки ¹⁴².

15 декабря 1918 г. в Варшаве одновременно состоялись конференция СДКПиЛ и XII съезд ППС-левицы, а вечером собрался объединительный съезд обеих партий, на котором была образована Коммунистическая рабочая партия Польши (КРПП). В принятой съездом политической платформе КРПП решительно осудила оппортунистическую линию вождей II Интернационала и выступила за создание III Интернационала — «Интернационала социальной революции». В документе подчеркивалось, что главной задачей политической борьбы рабочего класса является установление диктатуры пролетариата. Но в КРПП еще отсутствовало ясное понимание вопроса о гегемонии пролетариата в революции, о необходимости завоевания союзников на сторону рабочего класса, не были должным образом разработаны аграрный и национальный вопросы. Игнорирование общедемократических задач в значительной мере объяс-

245 нялось тем, что свою веру в победу социалистической революции молодая коммунистическая партия связывала исключительно с успехом мировой революции ¹⁴³.

Несмотря на существенные недостатки утвержденного съездом программного документа, Коммунистическая рабочая партия Польши возникла как революционная марксистская партия польского пролетариата. Однако в момент своего создания КРПП не стояла полностью на ленинских позициях, не была еще пролетарской партией нового типа, хотя и сделала уже большой шаг в этом направлении ¹⁴⁴. После нескольких недель полулегального существования Коммунистическая рабочая партия Польши в середине января 1919 г. вынуждена была перейти на нелегальное положение, из подполья продолжая руководить революционной борьбой трудящихся ¹⁴⁵.

Одной из первых была основана Коммунистическая партия Нидерландов. Голландские «трибунисты» в 1918 г. переименовали созданную ими социал-демократическую партию в Коммунистическую партию Нидерландов. В партии ведущую роль играл Д. Вайнкоп. Коммунистическое движение в Нидерландах было фактически расколото на несколько групп. Главным редактором газеты «Tribune» был Рихард Мануэль (ван Рил). Существовали индонезийская группа, объединявшая выходцев из Индонезии, группа анархистски настроенной молодежи.

В руководстве коммунистическим движением были выходцы из распавшегося социально-анархистского союза и анархистской молодежной организации. К этой группе примыкал и один из руководителей Коммунистического союза молодежи, член руководства компартии Л. де Виссер. Он прошел школу политического воспитания у Г. Гортера, вместе с ним исключенного из СДРП. Таким образом, голландская компартия была весьма пестрой по составу, в ней были сильны анархистские элементы, она не имела тесных связей с рабочим классом и профсоюзами ¹⁴⁶.

В 1918 г. и в первые месяцы 1919 г. ряд коммунистических партий возник в национальных районах, входивших ранее в состав Российской империи. В результате установления Советской власти на большей части территории Латвии в конце 1918 — начале 1919 г., образо-

246 вания Советского правительства во главе с П. И. Стучкой возникли необходимые условия для проведения партийного съезда латвийской социал-демократии. На своем VI съезде, состоявшемся в начале марта 1919 г., Социал-демократия Латвии приняла решение именоваться впредь Коммунистической партией Латвии. После падения Советской власти в Латвии в мае 1919 г. компартии пришлось уйти в глубокое подполье¹⁴⁷.

Центральное бюро литовских секций РКП(б) приложило много усилий к тому, чтобы ускорить основание компартии Литвы. На совещании в Вильнюсе 14 августа 1918 г. было принято решение о создании Коммунистической партии Литвы и Белоруссии. Первый съезд литовских коммунистов проходил нелегально 1 — 3 октября 1918 г. в оккупированном немецкими войсками Вильнюсе. Съезд заявил о принятии Программы Российской коммунистической партии (большевиков) и по существу явился первым съездом Коммунистической партии Литвы, так как представители белорусских партийных организаций в нем не участвовали. В конце 1918 — начале 1919 г. в Литве была установлена Советская власть, создано Временное революционное рабоче-крестьянское правительство, которое возглавил В. Капсукас. В начале марта 1919 г. объединительный съезд в Вильнюсе принял решение об образовании Коммунистической партии Литвы и Белоруссии. После захвата Вильнюса иностранными интервентами партия продолжала действовать нелегально на оккупированной территории¹⁴⁸.

В Эстонии Советская власть была установлена сразу же после победы Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде. Большевики Эстонии приступили к осуществлению первых социалистических преобразований, а затем возглавили борьбу против германских интервентов и их буржуазно-националистических пособников. Первый период Советской власти в Эстонии продолжался недолго — всего три с половиной месяца. В начале марта 1918 г. Эстонию оккупировали немецкие войска. Ушедшие в подполье эстонские большевики действовали под руководством созданного в Петрограде ЦК эстонских секций РКП(б). 29 ноября на освобожденной территории была провозглашена Эстляндская Трудовая Коммуна во главе с Я. Я. Анвельтом. Однако

247 эстонской буржуазии при поддержке Антанты и финской контрреволюции удалось ликвидировать Советскую власть. Несмотря на кровавый террор, эстляндская организация Коммунистической партии расширяла свое влияние среди трудящихся Эстонии ¹⁴⁹.

Таким образом, под непосредственным воздействием Октябрьской революции в ряде стран возникли первые коммунистические партии, ставшие основой будущего Интернационала. Революционно-интернационалистские позиции занимали также Болгарская рабочая социал-демократическая партия (тесных социалистов), левая Социал-демократическая партия Швеции, Сербская социал-демократическая партия, Социалистическая рабочая партия Греции, Норвежская рабочая партия, Социалистическая рабочая партия Мексики. Коммунистические группы в 1918 — 1919 гг. сложились в Италии, Франции, Великобритании, Чехословакии, Дании, Швейцарии, США, Канаде, Турции, Бразилии, Китае, Корее, Южно-Африканском Союзе, Австралии и других странах ¹⁵⁰. Эти партии и группы продемонстрировали свое отрицательное отношение к правым социал-демократическим партиям и готовность к основанию нового, революционного Интернационала.

248

Глава VII. ОБРАЗОВАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА​

ПОДГОТОВКА УЧРЕДИТЕЛЬНОГО КОНГРЕССА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА​

К концу 1918 г. идея создания III Интернационала встретила поддержку со стороны многих представителей левого крыла международного рабочего движения. Чем острее ощущалась необходимость руководства нарастающим революционным движением, тем настоятельнее выдвигалась задача объединения левых сил на революционной марксистско-ленинской основе.

Необходимость ускорить создание международной пролетарской организации диктовалась также и тем, что оппортунистические лидеры социал-демократических партий предприняли шаги к восстановлению II Интернационала. В декабре 1918 г. А. Гендерсон от имени английской лейбористской партии выступил с предложением о созыве в январе 1919 г. в Швейцарии международной социалистической конференции. В ответ ЦК РКП(б) направил 24 декабря 1918 г. радиограмму всем интернационалистам с призывом немедленно сплотиться в рядах революционного Интернационала. В составлении этой радиограммы непосредственное участие принял В. И. Ленин¹.

После приезда в конце декабря 1918 г. в Москву посланца «Союза Спартака» Э. Фукса, который подробно проинформировал о намерениях немецких левых, В. И. Ленин в записке Г. В. Чичерину набросал план подготовки международной социалистической конференции «для основания III Интернационала». Он отмечал, что такую конференцию следует созвать как можно скорее. За основу идейно-теоретической платформы Интернационала Ленин предлагал взять «теорию и практику большевизма» и программное заявление «Союза Спартака», написанное Р. Люксембург. Партии и группы, всту-

249 павшие в новый Интернационал, должны были выступать за решительный разрыв с социал-шовинистами, бороться за социалистическую революцию и диктатуру пролетариата, использовать внепарламентские формы политической деятельности².

Ленин выдвигал следующие критерии для отбора участников учредительной конференции: во-первых, «партии и группы, которые мы имеем полное основание считать уже стоящими на базе III Интернационала и достаточно солидарными для формального основания III Интернационала»; во-вторых, «партии близкие к этому, от коих мы ждем сближения и слияния»; в-третьих, «группы и течения внутри социал-патриотических партий, более или менее близкие к большевизму»³. Этим условиям отвечали более двадцати партий, организаций и групп, которые могли бы участвовать в создании III Интернационала: «Союз Спартака», коммунистические партии Финляндии, Немецкой Австрии, Венгрии, Голландии, России, Украины, Эстляндии, Латвии, Социал-демократия Польши и Литвы, болгарские тесняки, румынские социал-демократы, левые и молодые в Швейцарской социал-демократической партии, Социалистическая партия Шотландии, левые социал-демократы Швеции, Норвежская социал-демократическая партия, датская группа социал-демократов и синдикалисты, близкие к большевизму, группа Лорио во Франции, «Лига» в США (единомышленники Ю. Дебса). Ленин рассчитывал также на сближение с Британской и Итальянской социалистическими партиями⁴.

31 декабря 1918 г. для В. И. Ленина была подготовлена справка о социалистических партиях Запада. Кроме перечисленных в письме Г. В. Чичерину партий на международную конференцию рекомендовалось пригласить: от Великобритании — Социалистическую рабочую партию и левые профсоюзные организации, а также ирландские тред-юнионы; из США — Социалистическую рабочую партию, «Индустриальных рабочих мира»; аналогичную организацию из Австралии. Далее говорилось о возможности участия в конференции Международного бюро Интернационала молодежи во главе с В. Мюнценбергом, юношеской организации Германии и необходимости установления связей с Балканской революционной социал-демократической федерацией. В качестве гостей

250 намечалось пригласить на конференцию представителей китайских, корейских и персидских революционных рабочих⁵. Не возражая против этого, Ленин советовал направить приглашение также «японской партии»⁶.

На основе ленинских рекомендаций был составлен проект воззвания «К первому съезду Коммунистического Интернационала», который был тщательно отредактирован и дополнен В. И. Лениным. В воззвании говорилось, что «гигантски-быстрый ход мировой революции, ставящей все новые и новые проблемы, опасность удушения этой революции со стороны союза капиталистических государств..; попытки со стороны социал-предательских партий столковаться и, дав «амнистию» друг другу, помочь своим правительствам и своей буржуазии еще раз обмануть рабочий класс; наконец, накопившийся громадный революционный опыт и интернационализация всего хода революции» заставляют выступить с инициативой созыва международного конгресса революционных партий⁷. В воззвании перечислялись 39 партий, организаций и групп, которым предлагалось принять участие в учредительном конгрессе III Интернационала.

В январе 1919 г. проект воззвания обсуждался в Москве на совещании представителей ряда коммунистических и левосоциалистических партий и организаций. Воззвание подписали представители ЦК РКП(б) во главе с В. И. Лениным, заграничных бюро Венгерской коммунистической партии (А. Руднянский), Коммунистической рабочей партии Польши (Ю. Мархлевский-Карский), Коммунистической партии Австрии (Дуда), русского бюро ЦК Латышской коммунистической партии (Розинь), ЦК Финляндской коммунистической партии (Ю. Сирола), Исполкома Балканской революционной социал-демократической федерации (Х. Раковский) и Социалистической рабочей партии Америки (Б. Рейнштейн)⁸.

24 января воззвание, принятое международным совещанием, было опубликовано в «Правде», а затем передано по радио. Венгерская газета «Vörös Ujság» напечатала его 30 января 1919 г., бременский журнал «Kommunist» — 4 февраля и германская «Die Rote Fahne» — 25 февраля. Подготовка к образованию Коммунистического Интернационала вступила в свою завершающую фазу. Текст приглашения был конспиративным путем

251 разослан всем партиям, стоявшим в оппозиции ко II Интернационалу ⁹. Вскоре после совещания Я. А. Берзин опубликовал в «Правде» статью «Создание Третьего Интернационала», в которой отмечал, что фактически «остов» нового Интернационала уже создан ¹⁰.

Подготовка учредительного конгресса Коминтерна требовала решительного разоблачения идейно-теоретических установок правой социал-демократии и центризма. Сразу же после ознакомления с последними работами К. Каутского В. И. Ленин в письме Я. А. Берзину, В. В. Воровскому и А. А. Иоффе от 20 сентября 1918 г. настаивал на принятии мер «для борьбы с т е о р е т и ч е с к и м опошлением марксизма Каутским» ¹¹. Ознакомившись с брошюрой Каутского «Диктатура пролетариата» ¹², Ленин рекомендовал «поговорить обстоятельно с левыми (спартаковцами и проч.), побудив их выступить в печати с принципиальным, т е о р е т и ч е с к и м заявлением, что по вопросу о диктатуре Каутский дает пошлую бернштейниаду, а не марксизм...» ¹³.

11 октября 1918 г. Ленин опубликовал в «Правде» статью «Пролетарская революция и ренегат Каутский», а затем приступил к написанию книги под тем же названием. В. Д. Бонч-Бруевич вспоминал, что Владимир Ильич был очень увлечен работой над книгой, «буквально пылал гневом», «целые дни до поздней ночи писал это изумительное по силе произведение...» ¹⁴. 10 ноября работа над книгой была завершена, и вскоре она вышла в свет. В 1919 г. ее уже издали в Германии, Великобритании и Франции.

Книга «Пролетарская революция и ренегат Каутский» полностью разоблачила грубые искажения марксизма оппортунистами, отрицающими необходимость диктатуры пролетариата в переходный период от капитализма к социализму. В этой книге Ленин показал, что все рассуждения о «демократическом социализме» и «чистой демократии» нужны Каутскому и другим оппортунистам для того, чтобы затушевать ограниченность буржуазной демократии и неизбежность ее замены властью рабочего класса. Буржуазной демократии Ленин противопоставлял демократию пролетарскую, доказывая, что «Советская власть в миллион раз демократичнее самой демократической буржуазной республики» ¹⁵.

Обобщая опыт Октябрьской революции, В. И. Ленин

252 в своей книге показал международное значение большевизма, который «создал идейные и тактические основы III Интернационала, действительно пролетарского и коммунистического, учитывающего и завоевания мирной эпохи и опыт начавшейся эпохи революций». Партия большевиков указала народам путь к освобождению от империализма и связанных с ним войн, поэтому, подчеркивал Ленин, «большевизм годится как образец тактики для всех» ¹⁶.

Книга В. И. Ленина «Пролетарская революция и ренегат Каутский» сыграла выдающуюся роль в идейно-теоретическом обосновании политической платформы Коминтерна.

ПОПЫТКИ ОППОРТУНИСТОВ ВОЗРОДИТЬ II ИНТЕРНАЦИОНАЛ​

После военного разгрома Германии и окончания империалистической войны у социал-шовинистов обеих воевавших группировок появилось стремление договориться о восстановлении старого, оппортунистического Интернационала на основе «взаимной амнистии». С этой целью была созвана первая послевоенная международная социалистическая конференция. Она проходила в Берне с 3 по 10 февраля 1919 г. В работе конференции приняли участие 102 делегата от 26 стран (Австрия, Аргентина, Болгария, Великобритания, Венгрия, Германия, Дания, Италия, Нидерланды, Франция и др.) ¹⁷. От участия в работе Бернской конференции отказались революционные пролетарские партии России, Германии, Болгарии, Польши, Великобритании и ряда других стран, революционные женские и молодежные организации, т. е. именно те организации, которые послужили ядром при образовании нового, революционного Интернационала ¹⁸.

Бернская конференция явилась «попыткой гальванизировать труп II Интернационала» ¹⁹ и проходила в русле антибольшевизма. «Работа нашей конференции,— сказал во вступительной речи Артур Гендерсон,— должна вестись таким образом, чтобы обеспечить наибольшее влияние на ход мирных переговоров в Париже, обеспечить интересы рабочего класса и социалистического движения представленных здесь стран» ²⁰. Таким образом, Бернская конференция должна была служить не-

253 ким дополнением Парижской мирной конференции, идеологически обосновать совершавшийся там империалистический грабеж.

Представитель Циммервальдской левой Фриц Платтен попытался создать из циммервальдцев отдельную группу и провести решение об отказе от совместных заседаний с социал-шовинистами, но эта попытка потерпела неудачу. Почти все бывшие циммервальдцы заявили, что им даны вполне определенные указания принять участие в конференции, где они образуют оппозицию. Однако от создания самостоятельной группы правые циммервальдцы отказались, заявив, что «не желают вносить раскол в ряды своих делегаций», а, наоборот, намерены продемонстрировать единство своих партий ²¹.

Стремление к объединению оппортунистов всех мастей и оттенков определяло суть Бернской конференции. В ходе обсуждения вопроса о виновниках войны последовало взаимное «прощение» социал-демократов обоих лагерей. В принятой по этому поводу резолюции говорилось, что «путь к дружной работе Интернационала в настоящее время расчищен» ²².

В. И. Ленин, внимательно следивший за ходом Бернской конференции, писал: «Теперь герои бернского Интернационала сидят в одной организации с Шейдеманами, которые подстраивали убийство Карла Либкнехта и Розы Люксембург, с Шейдеманами, которые исполняли роль палачей из рабочих, оказывающих палаческие услуги буржуазии. На словах — лицемерные попытки «осудить» Шейдеманов (точно от «осуждения» дело изменится!). На деле пребывание в одной организации с убийцами» ²³. Эти слова Ленина весьма точно характеризуют «взаимную амнистию» на Бернской конференции социал-шовинистов Антанты и германского блока ²⁴.

Много времени участники Бернской конференции потратили на обсуждение «русского вопроса», вылившееся в осуждение политики большевистской партии ²⁵. К. Каутский, например, отрицал наличие каких-либо успехов у Советской России и обвинял большевиков в милитаризации страны. Э. Бернштейн же без обиняков назвал большевиков контрреволюционерами, заявив, что «их система» означает будто бы лишь «руины и разложение страны» ²⁶. Откровенно антисоветскими были речи К. Брантинга, А. Гендерсона, русских меньшевиков и эсеров.

254 С решительным осуждением подобных заявлений на конференции выступил представитель французских левых социалистов Фернан Лорио. Он отметил всемирно-историческое значение Октябрьской революции и выразил уверенность в том, что вскоре будет создан подлинно революционный Интернационал ²⁷.

Конференция так и не решилась принять резолюцию, осуждающую политику Советской власти. «В этой победе бернской оппозиции над явно шовинистическими элементами,— говорилось в резолюции Первого конгресса Коминтерна,— мы видим косвенное доказательство того, что пролетариат Западной Европы симпатизирует русской пролетарской революции и готов бороться против империалистической буржуазии» ²⁸.

На Бернской конференции были созданы комитет действия в составе К. Брантинга, А. Гендерсона и К. Гюисманса и комиссия, в которую вошли по два представителя от каждой партии. Им поручили принять меры для возобновления деятельности II Интернационала ²⁹. Так начало действовать временное объединение оппортунистов — так называемый бернский Интернационал. В. И. Ленин дал уничтожающую характеристику «героям» бернского Интернационала. «Обанкротившийся II Интернационал умирает теперь и разлагается заживо,— писал Ленин. — Он играет фактически роль прислужника международной буржуазии. Это настоящий желтый Интернационал» ³⁰.

Создание подлинно революционного, пролетарского Интернационала становилось в этих условиях тем более необходимым, что революционная борьба на Западе приобретала все более решительный характер. Упорные стачечные бои развернулись во Франции, Великобритании, Италии, а также в Швейцарии, Нидерландах и других странах. Предстоявшая демобилизация многомиллионных армий неизбежно должна была привести к дальнейшему обострению классовой борьбы. Революционные настроения ширились среди солдат интервенционистских войск, посланных для удушения Советской власти в России.

В «Письме к рабочим Европы и Америки», написанном в январе 1919 г., В. И. Ленин отмечал, что «назревание всемирной пролетарской революции в связи с переходом рабочих разных стран к коммунизму и большевиз-

255 му шло за это время чрезвычайно быстро». Это проявлялось прежде всего в разрыве многих революционных рабочих с оппортунистами и усвоении ими коммунистической и большевистской тактики ³¹.

В такой обстановке нельзя было откладывать организационное оформление нового Интернационала. Особое значение В. И. Ленин придавал разработке идейно-политической платформы III Интернационала. Решение этой задачи он непосредственно связывал с разработкой новой Программы РКП(б). Вопрос о пересмотре Программы РСДРП, принятой в 1903 г., ставился В. И. Лениным неоднократно. Он отмечал, что новая программа будет иметь большое значение не только для большевистской партии, но и для международного рабочего движения, так как «наша партия стоит впереди других интернационалистских партий…» ³². «Проект Программы РКП(б)», составленный комиссией под руководством Ленина, был опубликован непосредственно перед открытием Первого конгресса Коминтерна.

ПЕРВЫЙ КОНГРЕСС КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА​

В условиях революционного подъема, охватившего Европу и страны других континентов, призыв к созданию III, революционного Интернационала встретил горячий отклик. К концу февраля 1919 г. делегаты коммунистических и левосоциалистических партий и групп стали прибывать в Москву. Путь в столицу Советской России вел через капиталистические страны, империалистическую блокаду и фронты гражданской войны. Он был чрезвычайно труден и полон неожиданностей и опасностей ³³.

Не все делегаты смогли приехать в Москву своевременно. Опоздали к началу конгресса представители из Австрии, Швеции, с Балкан. По пути в Россию были арестованы делегаты Компартии Венгрии, часть делегации компартии Австрии и один из представителей КПГ, Евгений Левине, которому пришлось вернуться в Германию. Рискуя жизнью, Ласло Рудаш, представитель коммунистической партии Венгрии, смог прибыть в Москву лишь после окончания работы конгресса ³⁴. В Москву так и не попали делегаты Итальянской социалистической партии,

256 представители левых социалистических групп Франции, Великобритании и Америки.

В. И. Ленин, руководивший практической подготовкой учредительного конгресса Коминтерна, составил примерный план его работы ³⁵, интересовался размещением и устройством прибывших на конгресс делегатов ³⁶. 1 марта 1919 г. под его руководством состоялось предварительное совещание ряда делегатов, на котором обсуждались повестка дня конференции, вопрос о составе мандатной комиссии, распределении среди делегатов мандатов с решающим голосом. Было принято решение, что Ленин произнесет вступительную речь на открытии международной конференции ³⁷.

На предварительном совещании представитель немецких коммунистов Г. Эберлейн (Альберт) изложил точку зрения ЦК КПГ о том, что на конференции следует ограничиться выработкой платформы III Интернационала, а образование Коминтерна осуществить позже ³⁸. Это решение основывалось на мнении Р. Люксембург и Л. Иогихеса, которые, безусловно, выступали за создание нового, революционного Интернационала, но считали, что его основание нужно перенести на более поздний срок, когда возрастет число революционных пролетарских партий ³⁹.

Ленин предвидел такую позицию спартаковцев. В беседе с Эберлейном он отметил, что в их аргументах с точки зрения тактики есть много верного, но все-таки необходимо немедленно основать новый, революционный Интернационал. «Рвущееся вперед революционное движение, действие русской революции на наиболее передовые части пролетариата, осознание полного банкротства II Интернационала рабочими массами и прежде всего необходимость вести и координировать революционные выступления пролетариата повелительно этого требуют» ⁴⁰.

Однако, учитывая позицию руководства КПГ и задержку с прибытием ряда делегатов, совещание приняло решение, что международная конференция, не являясь формально учредительницей III Интернационала, займется выработкой платформы, изберет бюро и обратится с призывом о присоединении ⁴¹.

Вечером 2 марта 1919 г. в небольшом Митрофаньевском зале Кремля В. И. Ленин открыл Международную коммунистическую конференцию. В своей приветственной

257 речи он отметил «великое всемирно-историческое значение» этого первого собрания представителей коммунистического движения⁴². Постоянными членами президиума были избраны В. И. Ленин (Советская Россия), Г. Эберлейн (Германия) и Ф. Платтен (Швейцария).

На Международную конференцию прибыли 52 делегата от 35 организаций из 21 страны Европы, Америки и Азии. Из них 34 делегата имели решающий голос и 18 — совещательный. На конференции были представлены коммунистические партии России, Германии, Немецкой Австрии, Венгрии, Польши, Финляндии, Украины, Латвии, Литвы и Белоруссии, Эстонии, Армении, немецких колоний в России, Шведская левая социал-демократическая партия, Норвежская социал-демократическая партия, Швейцарская социал-демократическая партия (оппозиция), Американская социалистическая рабочая партия, Балканская революционная социал-демократическая федерация (болгарские тесняки и Румынская социалистическая партия), левые циммервальдцы Франции, объединенная группа восточных народов России⁴³.

С совещательным голосом в работе Международной конференции участвовали представители чешской, болгарской, югославской, английской, французской, швейцарской коммунистических групп, голландской социал-демократической группы, американской Лиги социалистической пропаганды, туркестанской, грузинской, азербайджанской, турецкой и персидской секций Центрального бюро восточных народов, Китайской социалистической партии, Корейского рабочего союза и Циммервальдской комиссии⁴⁴. Даже сам состав участников конференции показывал ее существенное отличие от конгрессов II Интернационала. На ней присутствовали не только представители организаций Европы и Америки, но и делегаты партий и групп Востока⁴⁵.

Подлинно массовой организацией, представленной на съезде, тогда была только РКП(б). Коммунистические партии Австрии, Венгрии, Германии, Финляндии, Польши возникли совсем недавно и еще не окрепли, коммунистические и левые социалистические группы являлись лишь зародышами будущих коммунистических партий. Вместе с тем, как отмечал в своих воспоминаниях Б. Рейнштейн, «наибольшим престижем и почтением, после РКП(б), пользовалась Коммунистическая партия Германии...

258 Кроме тов. Ленина, открывшего заседание от имени ЦК РКП(б), вряд ли был в этом зале кто-либо, с мнением которого так считались бы все делегаты, как тов. Альберт, из-за партии, которую он там представлял» ⁴⁶.

Уже на первом заседании конференции встал вопрос о ее статусе. Учитывая мнение представителя КПГ, что «более целесообразно объявить нынешний съезд только коммунистической конференцией», большинство постановило заседать в качестве Международной коммунистической конференции. Представители партий, выступавших за немедленное создание Коминтерна, заявили при этом, что и в дальнейшем будут «агитировать за то, чтобы возможно скорее был основан III Интернационал как официально существующая организация» ⁴⁷.

После сообщений о развитии революционного движения в отдельных странах делегаты вечером 3 марта приступили к обсуждению главных вопросов повестки дня — платформы международного коммунистического движения, тезисов и доклада В. И. Ленина о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата. В основу платформы был положен теоретический и практический опыт международного рабочего движения, прежде всего партии большевиков. В то же время Ленин считал, что идейная платформа нового Интернационала должна быть плодом коллективного труда возможно большего числа революционных пролетарских партий и групп.

РКП(б) вплоть до открытия Международной коммунистической конференции интенсивно разрабатывала проект платформы III Интернационала. В этом отношении большой интерес представляют замечания В. И. Ленина на проект «Основ III Интернационала», составленный Г. Е. Зиновьевым ⁴⁸. Ленин отмечал, что этот документ необходимо переделать так, чтобы в основу практической политики Коммунистического Интернационала и его партий было положено «признание зрелости социалистической революции пролетариата», «необходимости ее теперь...» ⁴⁹.

Принципиальное значение имело указание Ленина, что на смену буржуазному государству должно прийти социалистическое государство «типа Коммуны и Советов (не обязательно «Советов»)». Всю пропаганду и агитацию он считал необходимым сконцентрировать на тщательной подготовке социалистической революции, исполь-

259 зуя для этого как легальную парламентскую трибуну, так и нелегальный аппарат партии «ввиду повсеместных и типичных (для империализма) нарушений и стеснений легальности буржуазией» ⁵⁰.

Разработкой проекта платформы на конференции занималась специальная комиссия, в которой участвовал и В. И. Ленин. Докладчиками на пленарном заседании 3 марта выступили представитель КПГ Г. Эберлейн и представитель РКП(б) Н. Бухарин. Они прокомментировали текст платформы и подтвердили единство позиций обеих партий по коренным вопросам теории и политики. Вместе с тем в выступлении Бухарина содержались некоторые неверные положения по вопросу об империализме и путях развития мировой революции ⁵¹.

Платформа Коминтерна в концентрированном виде излагала ленинское учение об империализме и социалистической революции. «Родилась новая эпоха,— говорилось в документе,— эпоха разложения капитализма, его внутреннего распада, эпоха коммунистической революции пролетариата» ⁵². Ленинская характеристика наступившей эпохи явилась теоретическим фундаментом для важнейших выводов о задачах, стоящих перед рабочим классом, формах и методах его борьбы.

В платформе было четко сказано, что «завоевание политической власти пролетариатом означает уничтожение политической власти буржуазии» ⁵³. Для этого необходим слом государственной машины эксплуататорских классов и создание новых органов диктатуры пролетариата. Конференция ориентировала рабочий класс на союз с полупролетариатом и крестьянской беднотой деревни, в чем нашла отражение ленинская идея гегемонии пролетариата в революционном движении ⁵⁴. Экономические задачи, выдвинутые в платформе, предусматривали передачу в собственность пролетарского государства крупной промышленности, торговли, банков, транспорта и помещичьих хозяйств. При этом указывалось, что «мелкая собственность отнюдь не должна экспроприироваться» ⁵⁵.

Платформа Коминтерна нацеливала коммунистов и левых социалистов всех стран на создание подлинно революционных, коммунистических партий. Непременным условием победоносной борьбы пролетариата был решительный разрыв революционных сил не только с правыми оппортунистами, но и с центристами. Наряду с этим

260 платформа ставила задачу осуществить блок с революционными синдикалистами, готовыми участвовать в борьбе за установление власти рабочего класса⁵⁶.

Исходя из принципов пролетарского интернационализма, платформа III Интернационала подчеркивала необходимость координировать действия революционного пролетариата в международном масштабе. Вместе с тем провозглашалось неразрывное единство революционной борьбы рабочего класса с национально-освободительным движением народов колониальных и зависимых стран. «...В противоположность желтому социалистическому Интернационалу,— гласил документ,— Интернационал коммунистического пролетариата будет поддерживать эксплуатируемые народы колоний в их борьбе с империализмом, чтобы способствовать окончательному краху системы мирового империализма»⁵⁷.

Основные положения платформы Коммунистического Интернационала учитывали принципиальные установки Программы РКП(б)⁵⁸. Восстановление марксистских принципов пролетарского интернационализма, осуждение любых проявлений национализма и шовинизма означали важную победу большевиков над международным оппортунизмом. Вместе с тем в платформе Коминтерна нашли отражение и программные установки зарубежных компартий. Документ был обстоятельно обсужден на пленарных заседаниях и единодушно одобрен делегатами (от голосования воздержался лишь норвежский представитель Э. Станг). Итоги обсуждения показали, что между коммунистами разных стран существовало полное взаимопонимание по основным вопросам революционной теории и практики, что это единство складывалось на идейно-теоретической базе ленинизма.

4 марта 1919 г. участники конференции заслушали тезисы и доклад В. И. Ленина о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата, в которых получили дальнейшее развитие теоретические положения и выводы, обоснованные Лениным в его классических трудах «Государство и революция», «Пролетарская революция и ренегат Каутский», «Письмо к рабочим Европы и Америки» и ряде других работ.

В своем выступлении Ленин показал, что рост революционности пролетариата во всех странах вызвал судорожные потуги буржуазии и ее агентов в рабочем дви-

261 жении найти идейно-политические доводы для защиты господства эксплуататоров. Оперируя понятиями «демократия вообще» и «диктатура вообще», враги трудящихся, в том числе и оппортунисты, затушевывают классовое содержание этих понятий, «ибо ни в одной цивилизованной капиталистической стране не существует «демократии вообще», а существует только буржуазная демократия, и речь идет не о «диктатуре вообще», а о диктатуре угнетенного класса, т. е. пролетариата, над угнетателями и эксплуататорами, т. е. буржуазией...» ⁵⁹. Поэтому власть рабочего класса явилась невиданным ранее расширением демократии для трудящихся.

В. И. Ленин убедительно показал лицемерный характер буржуазной демократии и несомненное превосходство пролетарской демократии, защищающей права и интересы подавляющего большинства народа. Ленин доказал, что подлинные свободу и равенство трудящиеся могут завоевать лишь путем экспроприации частной собственности. Но до совершения социалистического переворота, учил Ленин, рабочий класс и широкие слои трудящихся заинтересованы в сохранении и расширении буржуазных демократических «свобод», которые эксплуататорские классы стремятся урезать или вовсе ликвидировать. Вскрыв классовую ограниченность буржуазной демократии, Ленин обосновал историческую закономерность и неизбежность ее замены пролетарской демократией. «Парижская Коммуна сделала первый всемирно-исторический шаг по этому пути, Советская власть — второй» ⁶⁰. Вместе с тем в ленинских тезисах проводилась мысль о многообразии форм революционного свержения капитализма и перехода к социализму.

Единодушное утверждение платформы, ленинских тезисов и резолюции о задачах коммунистических партий продемонстрировало единство идейно-политических и тактических установок коммунистов разных стран, подтвердило международное значение ленинизма как единой теории революционной борьбы пролетариата. Все это сделало очевидным, что нет каких-либо серьезных оснований откладывать создание III Интернационала ⁶¹.

Когда прибыли новые делегаты, вопрос об учреждении III Интернационала был поставлен вновь. Представители Коммунистической партии Немецкой Австрии К. Штайнгардт, Левой социал-демократической партии

262 Швеции О. Гримлунд, Балканской революционной социал-демократической федерации Х. Раковский и Коммунистической партии Венгрии А. Руднянский внесли совместное предложение о немедленном конституировании Коммунистического Интернационала. Они мотивировали свое предложение тем, что III Интернационал необходим для организации революционной борьбы пролетариата в международном масштабе, для отпора попыткам восстановления старого, оппортунистического Интернационала. «Если III Интернационал не будет основан заседающей в Москве конференцией,— говорилось в их заявлении,— то может получиться впечатление, будто среди коммунистических партий нет единства...» Поэтому создание Коммунистического Интернационала является «безусловным историческим требованием» и должно быть осуществлено на данной конференции ⁶².

После обсуждения вопроса об учреждении Коммунистического Интернационала было проведено поименное голосование всех делегатов конференции. Г. Эберлейн, связанный решением ЦК КПГ, воздержался, все же остальные участники конференции проголосовали за немедленное основание III Интернационала ⁶³. «Международная коммунистическая конференция постановляет конституироваться как III Интернационал и принять наименование Коммунистического Интернационала... — говорилось в резолюции. — За всеми партиями, организациями и группами сохраняется право в течение 8 месяцев заявить в окончательной форме о своем вступлении в III Интернационал» ⁶⁴.

После голосования охваченные единым порывом делегаты поднялись с мест и запели «Интернационал». С 4 марта 1919 г. Международная коммунистическая конференция продолжала свою работу уже в качестве Первого (учредительного) конгресса Коммунистического Интернационала.

Представитель КПГ Г. Эберлейн заявил, что, вернувшись в Германию, приложит все силы к тому, чтобы убедить своих товарищей «как можно скорее заявить, что и они являются членами III Интернационала» ⁶⁵. «Итак, III Интернационал уже существует,— писал Эберлейн 6 марта 1919 г. — Мы приветствуем его... Если бы даже немецкая коммунистическая партия и имела бы серьезные соображения за то, чтобы не спешить с созданием

263 III Интернационала, то, когда он уже существует, немецкий пролетариат с радостью и энтузиазмом к нему примкнет» ⁶⁶. И действительно, вскоре КПГ вступила в ряды Коминтерна.

По предложению представителей Циммервальдской левой конгресс единогласно принял решение о ликвидации Циммервальдского объединения, как окончательно себя изжившего, а затем рассмотрел вопрос о попытках восстановления II Интернационала. 5 марта была принята резолюция, призывавшая международный пролетариат к решительной борьбе с бернским Интернационалом ⁶⁷.

По докладу представителя РКП(б) В. В. Оболенского (Осинского) делегаты приняли «Тезисы о международном положении и о политике Согласия», в которых отмечалось наличие «захватно-реакционных тенденций» во внешней политике империалистических держав, грозящих Советской республике «новыми аннексиями и контрреволюционными нападениями». В тезисах содержался призыв к мировому пролетариату сорвать происки империализма против Страны Советов ⁶⁸.

6 марта конгресс принял «Резолюцию о белом терроре», «Резолюцию о привлечении работниц к борьбе за социализм», воззвание «К рабочим всех стран», «Манифест Коммунистического Интернационала к пролетариям всего мира», извещавший международный рабочий класс об основании Коминтерна ⁶⁹. Документы учредительного конгресса Коминтерна представляли собой боевую программу борьбы пролетариата за власть, определяли основные направления, формы и методы деятельности коммунистических партий.

Для руководства Коммунистическим Интернационалом был создан Исполнительный Комитет (ИККИ), в который должны были войти представители революционных пролетарских партий Советской России, Германии, Немецкой Австрии, Венгрии, Балканской федерации, Швейцарии и Скандинавии. В первые месяцы существования Коминтерна его руководящим органом было Бюро ИККИ ⁷⁰. Вопрос об уставе и организационной структуре Коминтерна предполагалось окончательно решить на его следующем конгрессе.

«Если нам удалось собраться, несмотря на все полицейские затруднения и преследования,— сказал Ленин,

264 закрывая конгресс,— если нам удалось без существенных разногласий в короткое время вынести важные решения по всем животрепещущим вопросам современной революционной эпохи, то это благодаря тому, что пролетарские массы всего мира практически поставили все эти вопросы в порядок дня своими выступлениями и начали их практически решать» ⁷¹.

Первый конгресс Коминтерна положил начало идейно-политическому и организационному сплочению международного коммунистического движения на основе революционного марксизма. На нем были провозглашены основные принципы коммунистического движения в эпоху империализма и пролетарских революций, даны общие установки по вопросам стратегии пролетарской классовой борьбы. Работа конгресса проходила под непосредственным руководством В. И. Ленина. Он активно участвовал и в работе редакционной комиссии, занимавшейся подготовкой проектов решений ⁷². Ленину принадлежит заслуга выработки основных идейных, программных и тактических принципов Коминтерна, принятых на учредительном конгрессе. Вместе с тем «основание III, Коммунистического Интернационала... — отмечал Ленин,— было записью того, что завоевали не только русские, не только российские, но и германские, австрийские, венгерские, финляндские, швейцарские,— одним словом, международные пролетарские массы» ⁷³.

Основание Коммунистического Интернационала знаменовало наступление нового этапа в истории международного рабочего движения, победу революционной тенденции в его развитии, торжество идей пролетарского интернационализма. «Всемирно-историческое значение III, Коммунистического Интернационала состоит в том,— писал В. И. Ленин,— что он начал претворять в жизнь величайший лозунг Маркса, лозунг, подведший итог вековому развитию социализма и рабочего движения, лозунг, который выражается понятием: диктатура пролетариата» ⁷⁴.

Коминтерн представлял собой международную пролетарскую организацию нового типа, которая в своей политике и тактике, формах и методах работы отражала такой этап революционного движения, когда на практическую почву встал вопрос о свержении капиталистического строя, о социалистической революции, когда в ра-

265 бочем движении стали возникать и крепнуть коммунистические партии ⁷⁵. Таким образом, создание Коминтерна было исторически закономерным, «порождено потребностями революционной пролетарской борьбы в условиях, когда начался коренной поворот человечества от господства капитализма к победе социализма и классовая борьба как на мировой арене, так и в большинстве стран мира приобрела самые ожесточенные формы. Жизнь требовала от революционеров в такой обстановке возможно скорее восстановить интернациональный характер рабочего движения, скрепить его прочными узами солидарности, преодолеть пагубные последствия позорной измены II Интернационала рабочему классу» ⁷⁶.

Исполком Коминтерна приступил к работе в чрезвычайно сложных условиях. Империалистическая блокада Советской России мешала поддержанию регулярных связей с коммунистами Европы, Америки и Азии. Зарубежным коммунистам удавалось попасть в Москву, лишь преодолев величайшие опасности и трудности. Многие представители Коминтерна, выполнявшие поручения Исполкома, героически погибли в неравной схватке с врагом.

Буржуазия всех стран подвергала жестоким преследованиям и репрессиям не только сторонников Коминтерна, но и всех сочувствовавших его призывам. «Демократические» правительства многих капиталистических стран поставили компартии вне закона. Коммунисты вынуждены были зачастую действовать в условиях глубокого подполья. Со своей стороны правые лидеры социал-демократических партий и возрожденный оппортунистами II Интернационал развернули кампанию клеветы и травли против коммунистов и Коминтерна ⁷⁷.

Однако преследования коммунистов дали отнюдь не те результаты, на которые рассчитывали их организаторы. Ширилось идейное влияние III Интернационала на трудящиеся массы. 26 марта 1919 г. Бюро ИККИ приняло решение об издании на русском, немецком и французском языках теоретического и политического журнала «Коммунистический Интернационал», который стал выходить также на английском, а позднее на испанском и китайском языках. Среди трудящихся распространялись и другие издания Исполкома Коминтерна и коммунистических партий.

266 Труды В. И. Ленина, созданные им с марта 1919 по май 1920 г., сыграли большую роль в идеологическом воспитании кадров молодых коммунистических партий. В первых десяти номерах журнала «Коммунистический Интернационал» было опубликовано 14 ленинских работ, посвященных проблемам социалистической революции, закономерностям классовой борьбы, вопросам формирования, укрепления и деятельности коммунистических партий ⁷⁸. Ленинские труды составляли идейно-политический фундамент, на котором строилась работа молодых коммунистических партий.

Для установления прочных связей с компартиями и проведения оперативной работы Исполком Коминтерна создал несколько вспомогательных бюро (отделения ИККИ на Украине, в Венгрии, Баварии и Скандинавии, затем в Нидерландах). В сентябре 1919 г. в Берлине было учреждено Западноевропейское бюро Коминтерна, осуществлявшее тесные связи с коммунистическими партиями, снабжавшее их пропагандистскими материалами и т. д. Все это содействовало переходу многих рабочих па коммунистические позиции, вступлению их в ряды компартий. «...Главной задачей коммунистических партий, с точки зрения международного пролетарского движения,— писал Ленин,— является в данный момент сплочение раздробленных коммунистических сил, образование в каждой стране единой коммунистической партии (или укрепление и обновление партии уже существующей) для удесятерения работы по подготовке пролетариата к завоеванию государственной власти...» ⁷⁹

267

Глава VIII. РОСТ МЕЖДУНАРОДНОГО КОММУНИСТИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ​

ПЕРВЫЕ УСПЕХИ ЗАРУБЕЖНЫХ КОММУНИСТОВ. СОВЕТСКИЕ РЕСПУБЛИКИ В ВЕНГРИИ, СЛОВАКИИ И БАВАРИИ​

После Первого конгресса Коминтерна вплоть до осени 1920 г. в ряде стран Европы и Америки, в некоторых колониальных и зависимых странах Азии и Африки возникли десятки коммунистических партий и групп.

20 — 23 апреля 1919 г. в Белграде состоялся Объединительный съезд социал-демократических партий Королевства сербов, хорватов и словенцев, на котором присутствовало 432 делегата. Съезд провозгласил создание единой Социалистической рабочей партии Югославии (коммунистов) — СРПЮ(к) и заявил о ее готовности вступить в Коминтерн. Первым секретарем партии был избран выдающийся революционер Филип Филипович. Вместе с тем руководство партии, обремененное социал-демократическим наследием, не имело ясной революционной перспективы, не сумело слить в единый революционный поток освободительное движение рабочего класса, трудового крестьянства и угнетенных наций. Партия не обладала нелегальным аппаратом, созданию которого противились оппортунисты.

Однако, несмотря на то что в составе СРПЮ(к) осталось много скрытых реформистов и центристов, консолидация революционных сил в партии продолжалась¹. В конце 1919 г. Исполком Коминтерна направил обращение к СРПЮ(к), в котором отмечал важность борьбы за сплочение партии на основе подлинно революционных принципов, недопустимость пребывания в партии элементов, враждебных ее коммунистическим целям и пролетарской дисциплине².

Организации СРПЮ(к) росли и крепли. СРПЮ(к) превращалась в действительно массовую партию, играв-

268 шую активную роль в политической жизни страны. Ей удалось организовать ряд крупных политических и экономических выступлений. В апреле 1920 г. произошла всеобщая стачка железнодорожников, в которой участвовало около 60 тыс. человек. Эта массовая забастовка стала кульминационным пунктом революционного движения в Югославии в послевоенный период.

На втором съезде СРПЮ (к), проведенном 20 — 24 июня 1920 г. в Вуковаре, было принято решение о переименовании партии в Коммунистическую партию Югославии. К этому времени в ее рядах насчитывалось свыше 65 тыс. членов, а число членов революционных профсоюзов, находившихся под влиянием компартии, достигало 208 тыс. человек. Съезд прошел под знаком острой идеологической борьбы с центризмом и завершился победой революционного течения. Компартия Югославии окрепла, стала более однородной в идейно-политическом и организационном отношениях. Но оппортунистические элементы продолжали активно действовать против КПЮ. Особенно активизировалась их деятельность, когда югославская буржуазия перешла в наступление на права трудящихся. После установления в стране реакционной диктатуры компартия в августе 1921 г. вынуждена была уйти в подполье ³.

В. И. Ленин и Исполком Коминтерна оказывали югославским коммунистам постоянную действенную помощь. Многие работы Ленина («Государство и революция», «Империализм, как высшая стадия капитализма» и др.) были изданы на сербскохорватском языке. Газета югославских коммунистов «Радничке новине» опубликовала раздел из труда Ленина «Пролетарская революция и ренегат Каутский», отрывок из работы «Очередные задачи Советской власти» и др.

Весть о создании Коммунистического Интернационала с энтузиазмом встретили болгарские тесняки. Выражая удовлетворение тем, что тесняки были в числе партий, приглашенных на учредительный конгресс Коминтерна, их руководители вскоре официально объявили о присоединении к III Интернационалу. Д. Благоев в статье «Коммунистический Интернационал», опубликованной в первомайском номере газеты «Работнически вестник», писал: «Мы встречаем и празднуем в этом году Первое мая в рядах Коммунистического Интернационала...» ⁴

269 На XXII съезде, состоявшемся 25 — 27 мая 1919 г., Болгарская рабочая социал-демократическая партия (тесных социалистов) была преобразована в коммунистическую. Съезд единодушно принял решение о вступлении в Коминтерн⁵. На съезде было представлено более 600 партийных организаций и групп, насчитывавших около 25 тыс. членов. В основу принятой «Программной декларации» были положены принципы Коминтерна. Партия ставила своей целью завоевание политической власти рабочим классом, создание социалистической Советской республики, экспроприацию и социализацию средств производства и обмена и т. д. Главными орудиями борьбы БКП признавала широкую революционную агитацию, массовую политическую стачку, вооруженное восстание⁶. Вскоре после окончания I съезда Болгарской коммунистической партии Г. Димитров писал: «Мы, болгарские коммунисты (тесные социалисты), с удовлетворением можем констатировать, что мы находимся в полном согласии с Лениным, что принципы и тактика Коммунистического Интернационала — наши принципы и тактика»⁷.

В условиях революционного кризиса Болгарская коммунистическая партия возглавила рабочее движение в стране. Она руководила начавшейся в декабре 1919 г. мощной забастовкой железнодорожников и явилась организатором 7-дневной всеобщей политической стачки в поддержку их требований. Много сил БКП отдала борьбе против кабального Нёйиского договора, являвшегося составной частью послевоенной версальской системы⁸.

Одной из первых создание Коминтерна одобрила Социалистическая рабочая партия Греции (СРПГ). В мае 1919 г. Национальный совет партии высказался за разрыв всяких отношений со II Интернационалом и присоединение к Коминтерну. Затем СРПГ направила в Москву Д. Лигдопулоса для установления контактов с Коммунистическим Интернационалом. 18 — 25 апреля 1920 г. в Афинах собрался II съезд СРПГ. Он принял решение о вступлении в III Интернационал и к названию партии добавил в скобках слово «коммунистическая»⁹.

В мае 1920 г. конференция Балканской социалистической федерации, на которой присутствовали представители Болгарской коммунистической партии (тесных социалистов), Социалистической рабочей партии (коммунистов) Югославии, Социалистической рабочей партии Гре-

270 ции и Румынской социалистической партии, заявила о присоединении к Коминтерну и признании его платформы. «Балканская социалистическая федерация, как назывался до сих пор союз балканских коммунистических и социалистических партий,— говорилось в резолюции конференции,— впредь будет именоваться «Балканская коммунистическая федерация»» ¹⁰.

Одновременно шел процесс складывания ядра будущей Компартии Чехословакии. 7 декабря 1919 г. в Праге состоялась конференция сторонников левого революционного крыла Чехословацкой социал-демократической рабочей партии. С этого времени революционная фракция социал-демократической партии стала называться Марксистской левой, целью которой была борьба за возвращение партии на позиции революционного марксизма, за ее присоединение к III Интернационалу ¹¹. Тем самым левые сделали первый важный шаг по пути организационного размежевания с оппортунистами.

В марте 1920 г. в Москву приехал один из самых авторитетных руководителей Марксистской левой — Б. Шмераль. Он неоднократно беседовал с В. И. Лениным и другими руководителями РКП(б) и Коминтерна. 22 апреля Исполком Коминтерна заслушал доклад Шмераля о развитии социал-демократического движения в Чехословакии и одобрил линию Марксистской левой на завоевание большинства членов партии.

Когда стало ясно, что большинство партийных организаций перешло на сторону Марксистской левой, правооппортунистическое руководство приняло решение об отсрочке намеченного на сентябрь съезда партии и исключении из нее всех сторонников III Интернационала. Однако левое крыло не подчинилось такому решению и в намеченный срок провело съезд, на котором конституировалось под названием «Чехословацкая социал-демократическая рабочая партия (левая)» ¹². Опираясь на поддержку Коминтерна, чехословацкие марксисты в мае 1921 г. создали коммунистическую партию.

Продолжалась консолидация левых сил в Социалистической партии США, которые в 1918 г. объединились с Лигой социалистической пропаганды. «Эта лига,— писал Ленин,— интернационалистская, с программой, явно клонящей влево» ¹³. Органом американских левых социалистов стала газета «The Revolutionary Age», развернув-

271 шая активную пропаганду за присоединение к III Интернационалу, против оппортунизма в деятельности СПА. В феврале 1919 г. в Нью-Йорке возникла секция левого крыла социалистической партии. Среди ее руководителей были Джон Рид и Джим Ларкин. В марте были опубликованы манифест и программа левого крыла партии ¹⁴.

Левые выступили против участия СПА в социалистической конференции в Берне и потребовали проведения референдума по вопросу о посылке делегации на конгресс нового Интернационала и присоединении к нему. Подавляющее большинство членов СПА проголосовало за вступление в III Интернационал ¹⁵. Тогда лидеры СПА во главе с М. Хилквитом и В. Бергером объявили референдум незаконным и в мае 1919 г. исключили из партии семь национальных секций из 12 (русскую, украинскую, латышскую, литовскую, польскую, венгерскую и югославскую), а также всю мичиганскую организацию. Всего из партии было исключено более половины ее состава — 55 тыс. членов, занимавших наиболее революционные позиции ¹⁶.

21 июня 1919 г. в Нью-Йорке открылась национальная конференция левого крыла социалистической партии, на которой обсуждался вопрос о том, продолжать ли борьбу внутри СПА или образовать новую, коммунистическую партию. При голосовании выяснилось, что большинство участников конференции выступает за продолжение революционной пропаганды внутри социалистической партии, а вопрос о дальнейшей судьбе партии предлагает отложить до чрезвычайного съезда СПА ¹⁷. 30 августа в Чикаго открылся чрезвычайный съезд Социалистической партии Америки, на который большая группа делегатов левого крыла СПА во главе с Джоном Ридом не была допущена. Тогда эти делегаты созвали 31 августа в Чикаго свой съезд, проходивший до 5 сентября. На нем присутствовали 92 делегата, представлявших 10 тыс. членов партии. На съезде 2 сентября была основана Коммунистическая рабочая партия США (КРПА); ее первым секретарем был избран Альфред Вагенкнехт. Национальный Исполком КРПА обратился 21 сентября к III Интернационалу с просьбой принять Коммунистическую рабочую партию в Коминтерн, обязуясь «точно следовать платформе и программе, принятым на I конгрессе Третьего Интернационала» ¹⁸.

272 Часть левого крыла СПА во главе с Чарлзом Рутенбергом в свою очередь созвала 1 сентября в Чикаго съезд, принявший решение о создании Коммунистической партии Америки (КПА). На организационном съезде КПА присутствовало 128 делегатов, представлявших, по некоторым источникам, 58 тыс. членов партии. КПА состояла в основном из национальных федераций: немецкой, венгерской, русской, украинской, польской, еврейской, латышской, литовской и других, а также включала некоторое число членов, говорящих по-английски ¹⁹.

Так в США одновременно возникли две коммунистические партии. Попытки объединить их съезды успехом не увенчались. В то же время между КПА и КРПА не существовало принципиальных идейных разногласий. Обе они в целом стояли на марксистских позициях, хотя в принятых съездами документах и содержались унаследованные от социалистической партии анархо-синдикалистские и вновь проявившиеся левацкие ошибки ²⁰. У. Фостер писал позднее, что КПА и КРПА заняли «правильные марксистско-ленинские позиции по таким главным вопросам, как вопрос о государстве, империализме, войне и пролетарской диктатуре, но не сумели применить марксистско-ленинские принципы в конкретных условиях Америки» ²¹.

Раскол наносил сильнейший ущерб деятельности американских коммунистов, подвергавшихся жестоким репрессиям и вынужденных работать в подполье. Обсудив вопрос о разногласиях в коммунистическом движении США, бюро Исполкома Коминтерна постановило 7 декабря 1919 г. предложить обеим партиям провести общий партийный съезд и объединиться в одну Коммунистическую партию Америки ²². ИККИ направил письмо Центральным Комитетам КПА и КРПА, в котором говорилось, что при согласии в главном и основном разногласия по второстепенным вопросам являются несущественными, они «неизбежны во всех странах, где приходится строить коммунистическую партию из элементов, имеющих различное политическое прошлое (левых социалистов, выходящих из рядов старых партий, беспартийных... анархистов и синдикалистов, признающих необходимость захвата власти и диктатуры пролетариата и т. п.)». Если КПА состоит главным образом из национальных федераций, которые лучше подготовлены в тео-

273 ретическом отношении и теснее связаны с традициями революционной борьбы пролетариата России, отмечалось в письме, то КРПА обладает тем несомненным преимуществом, что легче может влиять на широкие массы коренных американских рабочих. Таким образом, обе партии естественно дополняют друг друга ²³.

При участии Исполкома Коминтерна было разработано соглашение об объединении двух коммунистических партий США. Объединение состоялось на съезде КРПА и КПА в мае 1920 г. в Бриджмене, где была образована Объединенная коммунистическая партия Америки. Однако окончательно раскол между американскими коммунистами удалось преодолеть лишь в мае 1921 г. ²⁴

Движение за присоединение к Коминтерну развернулось среди левых социалистов многих европейских стран. 9 ноября 1919 г. на конференции, в которой участвовало 55 делегатов, была основана Левосоциалистическая партия Дании, заявившая, что она «всецело стоит на платформе Третьего Интернационала» ²⁵. 15 апреля 1920 г. Федерация социалистической молодежи Испании была преобразована в Испанскую коммунистическую партию, вступившую в июле 1920 г. в Коминтерн ²⁶.

Братские коммунистические партии стали возникать в самых разных уголках земного шара. Активизировались выступления японских марксистов, одним из лидеров которых был Сен Катаяма ²⁷. Решение о создании Коммунистической партии Австралии приняла конференция левых и социалистических групп, созванная 30 октября 1920 г. в Сиднее Социалистической партией Австралии. На конференции был избран временный Исполком из 12 человек; среди них находились три представителя Социалистической партии и руководящие деятели Совета профсоюзов Нового Южного Уэльса. Первым секретарем партии стал У. П. Ирсман, игравший видную роль в Объединенном профсоюзе машиностроителей ²⁸.

О присоединении к Коминтерну заявили Итальянская социалистическая партия, Интернационально-социалистическая партия Аргентины, Социалистическая партия Румынии, Левая социал-демократическая партия Швеции, Норвежская рабочая партия, Социалистическая партия Люксембурга, шотландская фракция английской Независимой рабочей партии, а также левые, революци-

274 онные группы и профсоюзы ряда стран. До конца 1919 г. к III Интернационалу примкнули партии (кроме участвовавших в учредительном конгрессе), насчитывавшие около 340 — 360 тыс. членов ²⁹.

Коминтерн сыграл решающую роль в сплочении коммунистических организаций молодежи разных стран. В середине марта 1919 г. В. И. Ленин узнал от Г. Эберлейна о предпринимавшихся в Германии попытках созвать международный конгресс молодежи. В мае Ленин пригласил к себе нескольких товарищей, в том числе молодого немецкого коммуниста Альфреда Куреллу, чтобы обсудить проект основания Интернационала молодежи. Курелла писал в своих воспоминаниях, что Ленин поставил задачу «как можно скорее объединить все наиболее прогрессивные с политической точки зрения и наиболее активные молодежные союзы в единый, четко организованный Интернационал молодежи, который неуклонно будет стоять на позициях III Интернационала и который присоединится к нему». Ленин предложил образовать комиссию для изучения этого вопроса и привлечь к ее работе Г. В. Чичерина, в свое время активно участвовавшего в молодежном движении ³⁰.

В мае ИККИ обратился к революционным юношам и девушкам с призывом основать Интернационал молодежи, а в ноябре 1919 г. в Берлине нелегально собрался Международный конгресс коммунистической молодежи, на котором было представлено 18 делегатов от 14 организаций: из Советской России, Германии, Италии, Венгрии, Швеции, Норвегии, Дании, Швейцарии, Австрии, Польши, Румынии, Испании и Чехословакии. Присутствовал и представитель III Интернационала. На конгрессе был создан Коммунистический Интернационал Молодежи (КИМ), вошедший в качестве отдельной секции в состав Коминтерна ³¹.

Коминтерн явился организатором международного объединения революционных профсоюзов. В сентябре 1919 г. ЦК РКП(б) предложил ВЦСПС обратиться к профсоюзам и рабочим организациям всего мира с призывом порвать с желтым Интернационалом профсоюзов и примкнуть к Коммунистическому Интернационалу. Исполком Коминтерна поддержал эту инициативу. Бюро ИККИ 27 сентября 1919 г. одобрило решение ЦК РКП(б) и постановило созвать международный съезд профсоюзов

275 от имени III Интернационала и в тесном контакте с ВЦСПС. С мая 1920 г. в Советскую Россию стали прибывать иностранные профсоюзные делегации для установления связей с советскими профсоюзами и для переговоров с В. И. Лениным. 15 июля 1920 г. был создан Международный Совет Профессиональных Союзов, развернувший широкую пропаганду идей классовой борьбы, выступивший против политики соглашательства с буржуазией, за сплочение всех революционных сил мирового профсоюзного движения ³².

Образование компартий, их вступление в Коминтерн, создание Коммунистического Интернационала Молодежи, борьба в ряде социалистических партий по вопросу об отношении к III Интернационалу свидетельствовали о росте влияния коммунистических идей, возрастающей силе пролетарского интернационализма. В. И. Ленин отмечал, что в течение года «Коммунистический Интернационал достиг таких побед, которых нельзя было ожидать, и можно смело сказать, что никто не ожидал таких громадных успехов при его основании» ³³.

Весной 1919 г., в условиях ожесточенной гражданской войны и иностранной интервенции в Советской России, В. И. Ленин продолжал твердо верить в неизбежность дальнейшего революционного подъема на Западе. Революционные события в Европе подтвердили правильность основных выводов Коминтерна о том, что капиталистическая система созрела для социалистической революции. «...Несмотря на то, что мы теперь искусственно отрезаны от всего мира,— заявил Ленин на VIII съезде РКП(б) 18 марта,— не проходит дня без того, чтобы газеты не приносили известий о росте революционного движения во всех странах» ³⁴.

Во время работы VIII съезда РКП(б) из Будапешта поступили сообщения о победе пролетарской революции в Венгрии. Ленин дал указание поддерживать непрерывную радиосвязь с Будапештом, а 23 марта направил руководителю венгерских коммунистов Бела Куну запрос о составе Советского правительства, тактике венгерских коммунистов и предостерег венгерских товарищей от «голого подражания» тактике большевиков ³⁵.

В ходе борьбы с иностранной интервенцией части венгерской Красной Армии вступили на территорию Словакии. 16 июня 1919 г. трудящиеся Словакии создали Сло-

276 вацкую Советскую республику, но она просуществовала недолго.

После 133 дней героической борьбы (с 21 марта по 1 августа 1919 г.) Венгерская Советская республика пала под ударами объединенных сил интервентов и внутренней контрреволюции. Советская Россия, окруженная со всех сторон врагами, не смогла прийти ей на помощь.

В обстановке острого революционного кризиса в Германии, под влиянием событий в России и Венгрии рабочие Баварии 13 апреля 1919 г. создали Баварскую Советскую республику. Общее собрание фабрично-заводских и солдатских Советов избрало комитет действия из членов КПГ, НСДПГ и СДПГ ³⁶. В телеграмме от 27 апреля 1919 г. Ленин приветствовал Советскую республику в Баварии и дал баварским товарищам ряд ценных советов ³⁷. Однако его телеграмма не попала в руки Советского правительства: оно было свергнуто контрреволюцией. С подавлением Советской власти в Баварии завершился период массовых пролетарских боев в Германии, непосредственно последовавших за Ноябрьской революцией ³⁸.

В одной из своих речей, произнесенных вскоре после поражения Баварской Советской республики, В. И. Ленин выразил твердую уверенность в том, что рабочие всего мира «знают, что, как бы трудно ни рождался новый порядок, какие бы тяжелые испытания и даже поражения ни пали на долю отдельных Советских республик, никакая сила в мире назад человечество не вернет» ³⁹. В обращении к «Германским рабочим и не эксплуатирующим чужого труда крестьянам» В. И. Ленин вновь отмечал рост доверия мирового пролетариата к Советской власти, неизбежность разрыва революционных рабочих с правыми оппортунистами и центристами. «Буржуазия может перебить сотни вождей и тысячи рабочих,— писал Ленин,— но она не в силах помешать этому разрыву» ⁴⁰.

Революционные бои европейского пролетариата, кульминацией которых явилось создание ряда советских республик, оказали мощное воздействие на дальнейшую консолидацию международного коммунистического движения, которое извлекало необходимые уроки из понесенных поражений. Еще более усилилась дифференциация в социалистических партиях между левым крылом, тяготевшим к Коминтерну, и правыми лидерами, раскрывшими свою предательскую сущность лакеев буржуазии.

277

НАРАСТАНИЕ НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ.​

СОЗДАНИЕ ПЕРВЫХ КОМПАРТИЙ В СТРАНАХ АЗИИ, АФРИКИ И ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ

Страна Советов стала могучей опорой национально-освободительного движения. В 1920 г. в Советской России вышел журнал Совета пропаганды и действия народов Востока с лозунгом «Пролетарии всех стран и угнетенные народы, соединяйтесь!». Выступая 6 декабря 1920 г. на собрании актива Московской организации РКП(б), В. И. Ленин рассказал, что «кто-то из товарищей спрашивал: «Когда же Исполком распоряжался, чтобы менять лозунги». Я действительно этого не могу припомнить. Конечно, с точки зрения «Коммунистического Манифеста» это неверно, но «Коммунистический Манифест» писался при совершенно других условиях, но с точки зрения теперешней политики это верно» ⁴¹.

Союз всемирного пролетариата с народами колониальных и зависимых стран в борьбе с империализмом, за национальное и социальное освобождение стал могучим фактором мирового революционного процесса. Выразителями коренных интересов трудящихся масс, участвовавших в национально-освободительном движении угнетенных народов, являлись коммунистические группы и партии стран Азии, Африки и Латинской Америки, складывавшиеся в ходе освободительной борьбы под влиянием идей Октябрьской революции, при активной помощи В. И. Ленина и Коминтерна.

Кризис колониальной системы, начавшийся под воздействием Великого Октября, усиливался под влиянием внутренних социально-экономических процессов, развивавшихся в колониальных и зависимых странах, в частности роста промышленного производства и связанного с ним увеличения численности рабочего класса. Борьба двух противоположных систем, капитализма и социализма, еще больше обострила антагонистические противоречия между империалистическими державами и народами колониальных и полуколониальных стран ⁴².

В Корее военно-полицейский режим японского империализма вызывал всеобщую ненависть населения и пробуждал стремление к борьбе с колонизаторами. Весной 1919 г. в массовых антияпонских выступлениях участво-

278 вало около 2 млн. человек. Демонстрации в Сеуле и других городах в марте 1919 г. переросли в вооруженное восстание против японских колонизаторов, которое было жестоко подавлено ⁴³. В этой обстановке в апреле 1919 г. в районе Владивостока на объединительном съезде Союза корейских социалистов и Союза новых граждан была создана Корейская социалистическая партия.

Съезд принял программу, в которой говорилось о необходимости освобождения Кореи от ига японского империализма и капиталистической эксплуатации. Для этой цели предполагалось организовать пролетарские и батрацкие массы, воспитывать их в духе революционного марксизма и руководить их повседневной борьбой против капиталистической системы. Съезд постановил начать переговоры с социалистическими партиями Восточной Азии «о мерах для объединения общей борьбы с панмонголоизмом» и войти в III Интернационал с целью борьбы против империализма. Резолюция вместе с тем отмечала, что социалисты Востока ни в коем случае не должны «работать в контакте с большинством II Интернационала, поддерживающим колониальную политику своих империалистических правительств» ⁴⁴.

Октябрьская революция открыла путь к свободе китайскому народу. В стране проходили демонстрации трудящихся в поддержку Советской России. Весной и летом 1919 г. в Китае развернулось массовое народное «Движение 4 мая», охватившее около 10 млн. человек. В этом движении, направленном против японского империализма, феодально-милитаристского правительства и китайской реакции, рабочий класс Китая впервые выступил как самостоятельная политическая сила ⁴⁵.

Среди передовой китайской интеллигенции усиливалась тяга к изучению марксизма. В марте 1920 г. Ли Дачжао создал в Пекине кружок по изучению марксизма. Активное участие в собраниях этого кружка, проводившихся конспиративно в Пекинском университете, принимал Цюй Цю-бо. В своей журналистской деятельности он все более последовательно переходил на марксистские позиции ⁴⁶.

Для практической помощи в организационном объединении китайских марксистов Коминтерн в начале 1920 г. направил в Китай группу своих представителей во главе с Г. Н. Войтинским. Базой работы Коминтерна в

279 этой стране стал Шанхай, являвшийся средоточием китайского пролетариата. При поддержке Войтинского здесь в мае 1920 г. был создан коммунистический кружок, которым руководил Чэнь Ду-сю. В августе Г. Н. Войтинский сообщал Исполкому Коминтерна, что в Шанхае основан союз социалистической молодежи и начал выходить еженедельный журнал «Китайский рабочий». Идейное руководство коммунистическими группами осуществляла редакция журнала «Синь циннянь»⁴⁷.

Первые коммунистические группы в Китае были неоднородны по своему составу. Среди их членов находились не только убежденные коммунисты, но и сторонники анархизма, легального марксизма, националисты и др. На основе этих кружков позднее, в июле 1921 г., была создана Коммунистическая партия Китая. Ее основание явилось итогом широкой пропагандистской деятельности таких представителей революционной китайской интеллигенции, как Ли Да-чжао, Чэнь Ду-сю и других, проделавших сложную идейную эволюцию от революционного демократизма к марксизму⁴⁸.

Октябрьская революция вдохновила многих борцов за свободу Индии; некоторым из них удалось побывать в Советской России. С помощью и под руководством В. И. Ленина они устанавливали непосредственные контакты с Коммунистическим Интернационалом. Группа индийских революционеров в письме В. И. Ленину приветствовала успехи социалистической революции в России. В своем ответе Владимир Ильич писал: «Только тогда, когда индийский, китайский, корейский, японский, персидский, турецкий рабочий и крестьянин протянут друг другу руки и пойдут вместе на общее дело освобождения, только тогда обеспечена решительная победа над эксплуататорами. Да здравствует свободная Азия!»⁴⁹

События в России способствовали расширению социальной базы индийского национально-освободительного движения. В промышленных центрах страны в 1918 и 1919 гг. произошел ряд крупных стачек пролетариата. В 1920 г. был создан Всеиндийский конгресс тред-юнионов⁵⁰. Особого накала революционная борьба индийских трудящихся достигла в Пенджабе. Сюда быстрее, чем в другие районы Индии, проникали волнующие известия о революции в Средней Азии, о В. И. Ленине и событиях

280 в Советской России. В Москве и в советской Средней Азии оказалось значительное число индийских революционных эмигрантов, живших до этого в Европе и Америке. Многим из них удалось вернуться на родину, проделав опасный путь через Гиндукуш и Афганистан. Эти люди, часть из которых стали коммунистами, принесли в Пенджаб вести о большевиках и русской революции⁵¹.

Кровавая расправа над беззащитными участниками митинга в Амритсаре, учиненная английскими колонизаторами 13 апреля 1919 г., всколыхнула весь Пенджаб, поднявшийся на восстание против британского господства⁵². Массовое национально-освободительное движение в Индии, несмотря на понесенное поражение, продолжало нарастать и в последующие годы. В Бомбее начал издаваться еженедельник «Социалист» под редакцией Ш. А. Данге, одного из участников первых коммунистических групп в Индии. В 1920 г. была предпринята первая попытка создать компартию Индии, но тогда условия для этого еще не созрели⁵³.

Огромное впечатление на трудящихся Индокитая оказало участие вьетнамцев в восстании моряков французского военного флота в Черном море в 1919 г. Заслуга в организации национально-освободительного движения в Индокитае принадлежит Хо Ши Мину, который во время первой мировой войны находился во Франции и был в числе основателей Коммунистической партии Франции⁵⁴.

В Индонезии, единственной из колониальных стран, с 1914 г. существовала организация марксистов — Социал-демократическое объединение, созданное по инициативе группы голландских левых социал-демократов (трибунистов), проживавших в Индонезии. Это была политическая организация индонезийской и голландской революционной интеллигенции, поставившая целью распространение марксизма среди индонезийского пролетариата и всех трудящихся. В 1917 г. правые элементы вышли из этого объединения. 23 мая 1920 г. на съезде индонезийского Социал-демократического объединения было принято решение о его переименовании в Союз коммунистов, который с 1924 г. стал называться Коммунистической партией Индонезии⁵⁵.

Значительное влияние на развитие национально-освободительного движения на Востоке оказали события в

281 Турции, ставшей объектом хищнических вожделений империалистов стран Антанты. Созванное в Анкаре Великое Национальное собрание возглавило борьбу турецкого народа с оккупантами ⁵⁶. В Турции развернулась буржуазно-демократическая революция, которая в конечном счете осталась незавершенной.

Первые коммунистические группы в Анатолии стали создаваться в середине 1919 г. К июню 1920 г. они объединились в анкарскую коммунистическую группу, насчитывавшую около 150 человек. В начале 1919 г. коммунисты Стамбула образовали коммунистическую группу, имевшую свой печатный орган «Освобождение» ⁵⁷.

Кроме этих двух коммунистических групп, действовавших в Турции, группа турецких коммунистов находилась в Советской России. В июле 1918 г. в Москве под председательством Мустафы Субхи (Мевлеви-заде) была проведена конференция эмигрантов и военнопленных — левых социалистов Турции. Конференция учредила Центральное бюро турецких коммунистических организаций во главе с М. Субхи. Бюро издавало газету «Новый мир» тиражом 4 тыс. экземпляров, половина которого переправлялась в Турцию ⁵⁸.

Турецкие коммунисты намеревались провести учредительный съезд своей партии на родине, но анкарское правительство воспротивилось этому. В связи со сложившейся обстановкой I съезд Коммунистической партии Турции состоялся в сентябре 1920 г. в Баку. На нем присутствовали 74 делегата с решающим и совещательным голосом, представлявшие 15 коммунистических организаций и групп Анатолии, Стамбула и Баку. На съезде произошло объединение всех турецких коммунистических групп и была образована Коммунистическая партия Турции ⁵⁹.

Успехи Красной Армии в борьбе с английскими интервентами на Кавказе и в Средней Азии, десант, высаженный советской флотилией в Энзели, вызвали новый подъем революционного движения в Иране в 1920 — 1921 гг. В апреле 1920 г. в Тебризе произошло антианглийское восстание, а в мае была провозглашена Гилянская республика и создано временное правительство ⁶⁰.

22 — 24 июня 1920 г. в Энзели состоялся I съезд социал-демократической организации «Адалят» («Справедливость»), принявший решение о переименовании ее в Иран-

282 скую коммунистическую партию. В работе съезда участвовала группа «левых», которые считали события в Гиляне пролетарской революцией. Во главе этой группы стоял Султан-заде, доказывавший, что этап буржуазно-демократической революции в Иране уже будто бы пройден. Однако съезд правильно оценил гилянское движение как антиимпериалистическое, национально-освободительное⁶¹.

Устранению левацких элементов из руководства ИКП содействовал I съезд народов Востока в сентябре 1920 г., в работе которого участвовала иранская делегация во главе с Хайдар-ханом. На расширенном пленуме ЦК ИКП 11 ноября 1920 г. Хайдар-хан был избран генеральным секретарем нового ЦК, принявшего решительные меры для укрепления партийных организаций⁶².

События в Советской России оказали мощное революционизирующее влияние на страны Арабского Востока. В марте 1919 г. антиимпериалистическое восстание вспыхнуло в Египте⁶³. В революционной борьбе все более заметную роль играл египетский пролетариат. Появились первые организации рабочего класса. В 1918 г. в Египте были образованы коммунистические ячейки, которые в 1921 г. объединились в Египетскую коммунистическую партию, тогда же присоединившуюся к Коминтерну⁶⁴.

Антиимпериалистические восстания в Египте, вооруженные выступления трудящихся в Сирии и Ливане, патриотическое восстание в Ираке в 1920 г., почти непрерывные волнения арабов в Марокко, Ливии, Тунисе, Палестине, Судане подрывали устои колониализма на Арабском Востоке⁶⁵. Национально-освободительное движение ширилось и в странах Черной Африки. В 1918 — 1919 гг. крестьянские восстания происходили в Нигерии, Гамбии, Сьерра-Леоне.

Первой коммунистической партией, созданной на Африканском континенте, явилась Коммунистическая партия Южной Африки. Она сложилась на основе Интернациональной социалистической лиги (ИСЛ), образованной еще в 1915 г. в результате раскола Южноафриканской лейбористской партии. С момента своего возникновения ИСЛ стала издавать еженедельную газету «Интернационал», на страницах которой в середине 1919 г. был опубликован Манифест Коминтерна⁶⁶. ИСЛ первой среди южноафриканских социалистических организаций на кон-

283 ференции в Иоганнесбурге 4 января 1920 г. единогласно постановила присоединиться к Коминтерну. Она же взяла на себя инициативу объединения южноафриканских социалистов. На объединительном съезде, проходившем в Кейптауне в июле — августе 1921 г., было торжественно провозглашено образование Коммунистической партии Южной Африки. В газете «Интернационал» был опубликован манифест компартии, а Исполкому Коминтерна направлено письмо с просьбой о принятии ее в III Интернационал ⁶⁷.

Важнейшим результатом влияния на Латинскую Америку пролетарской революции в России и идей Коммунистического Интернационала явилось основание коммунистических партий в Латинской Америке, возглавивших пролетариат и трудящиеся массы континента в борьбе за национальное и социальное освобождение. Вслед за основанной в январе 1918 г. Интернационально-социалистической партией Аргентины возникла Мексиканская коммунистическая партия. В созданной еще в 1913 г. Мексиканской социалистической партии после Октября 1917 г. обострилась борьба между правыми оппортунистами и левым, революционным течением. Состоявшийся в сентябре 1919 г. съезд партии одобрил тезисы и решения Коминтерна и поручил вновь избранному Национальному комитету во главе с Генеральным секретарем Хосе Алленом изучить вопрос об изменении названия партии. 24 ноября 1919 г. пленум Национального комитета принял решение о переименовании социалистической партии в Мексиканскую коммунистическую партию ⁶⁸.

В период подъема стачечной борьбы 1917 — 1920 гг. в Бразилии революционно настроенные представители интеллигенции и рабочие-анархисты объединились в организацию «Спартак». Эту организацию они неправомерно называли коммунистической партией, весьма слабо представляя себе пути построения бесклассового общества. После ноябрьской стачки 1918 г. «Спартак» был разгромлен. Упорную борьбу с анархизмом вел так называемый коммунистический центр, созданный в 1918 г. в Порту-Алегри. Коммунистический центр поддерживал контакты с Интернационально-социалистической партией Аргентины и с коммунистами Уругвая; через эти страны бразильские коммунисты получали марксистскую литературу ⁶⁹.

284 В 1918 — 1920 гг. лагерь левого синдикализма в Бразилии состоял из самых разномастных течений: «социалистов-коммунистов», «анархистов-коммунистов», «марксистов-интернационалистов» и т. д. Часть молодых синдикалистов, восторженно встретивших известие об Октябрьской революции, назвали себя «анархо-большевиками»; они более других тяготели к марксистской идеологии. Размежевание произошло на Третьем рабочем конгрессе в 1920 г., когда под напором левого крыла большинство делегатов заявило о солидарности с Советской Россией и III Интернационалом ⁷⁰. В 1920 — 1921 гг. в Бразилии существовало уже несколько коммунистических групп. На их основе и была создана Коммунистическая партия Бразилии.

В ходе революционной борьбы, под влиянием Коминтерна к 1923 г. во многих странах Латинской Америки уже существовали организации коммунистов, а в Аргентине, Мексике, Уругвае, Бразилии и Чили активно действовали коммунистические партии ⁷¹.

Большое значение для дальнейшего подъема освободительной борьбы народов колониальных и зависимых стран имел состоявшийся в ноябре 1919 г. в Москве II Всероссийский съезд коммунистических организаций Востока, созванный Центральным бюро коммунистических организаций народов Востока при ЦК РКП(б). На открытии съезда выступил В. И. Ленин, развивший важнейшие идеи по национально-колониальному вопросу и поставивший ряд новых теоретических проблем. Обращаясь к представителям коммунистических партий стран Востока, Ленин сказал: «. . .вам предстоит в революционной борьбе, в революционном движении сыграть большую роль и слиться в этой борьбе с нашей борьбой против международного империализма» ⁷².

Ленинская идея о слиянии классовой борьбы пролетариата с национально-освободительным движением в единый антиимпериалистический революционный поток была с энтузиазмом встречена делегатами I съезда народов Востока, состоявшегося в Баку в сентябре 1920 г., в котором участвовали представители как советских народов, так и народов Турции, Ирана, Кореи, Афганистана, арабских и других стран ⁷³. Влияние Советской России и Коминтерна на национально-освободительную борьбу угнетенных народов возрастало.

285

Глава IX. В. И. ЛЕНИН И КОМИНТЕРН В БОРЬБЕ ЗА СОЗДАНИЕ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ПРОЛЕТАРСКИХ ПАРТИЙ НОВОГО ТИПА​

РАЗОБЛАЧЕНИЕ В. И. ЛЕНИНЫМ И КОМИНТЕРНОМ ПРАВОГО ОППОРТУНИЗМА И ЦЕНТРИЗМА​

С победой Великой Октябрьской социалистической революции, рождением Коммунистического Интернационала, нарастанием революционной волны в Европе и кризисом в лагере оппортунизма наступил переломный момент в истории международного рабочего движения. Перед миллионами рабочих вставал вопрос: с кем идти в борьбе за свои права и интересы? Со старыми партиями, возглавляемыми реформистами, или с молодыми, еще не окрепшими партиями коммунистов?\n\nБорьба внутри социалистических партий особенно обострилась по вопросу о разрыве со II Интернационалом и присоединении к III, Коммунистическому Интернационалу. Несмотря на призыв Бернской конференции восстановить на основе «взаимной амнистии» международное единство социал-демократии, стремление оппортунистов гальванизировать старый Интернационал, потерпевший крах в 1914 г., не встречало поддержки рабочих масс. Революционный напор масс был так силен, симпатии к Советской России — колыбели III Интернационала — так велики, что требования выхода из II Интернационала находили все больше сторонников в социалистических партиях Франции, Австрии, в английской Независимой рабочей партии, в Швейцарии, Скандинавских и других странах. Под давлением рядовых членов социал-демократических партий центристские лидеры тоже заговорили о желательности объединения этих партий в новый Интернационал. Подобные заявления центристы делали не только из демагогических соображений. Они рассчиты-

286 вали захватить руководство новым Интернационалом, превратив его в некое подобие II Интернационала.

Особое внимание Ленин уделял борьбе внутри Независимой социал-демократической партии Германии. Левое крыло ее выступало за присоединение к III Интернационалу, а правое во главе с Каутским, Гильфердингом, Дитманом, Криспином и другими всячески противилось этому ¹. Исход борьбы должен был оказать большое влияние на судьбы германского рабочего движения, так как молодая Коммунистическая партия Германии в 1919 г. была еще малочисленна и насчитывала лишь несколько десятков тысяч членов.

Острая борьба по вопросу о присоединении к III Интернационалу развернулась и внутри других социал-демократических партий. В значительной мере эта борьба была связана с различной оценкой Великой Октябрьской революции и политики большевистской партии. Противники ее старались очернить завоевания Октября. Особенно яростно нападали они на установившуюся в Советской России диктатуру пролетариата. Ленин вновь подверг углубленному анализу эту коренную проблему революционной борьбы пролетариата. В статье «Герои бернского Интернационала», написанной в мае 1919 г., он отмечал, что полная несостоятельность социал-демократических теоретиков выразилась в предложении германских «независимцев» «сочетать, соединить, совместить буржуазный парламент с Советской властью». «Самые видные теоретики старого Интернационала, Каутский, Гильфердинг, Отто Бауэр и Кº, не поняли, что они предлагают совместить диктатуру буржуазии и диктатуру пролетариата!.. Это звучит невероятно, но это факт» ². Вопрос об отношении диктатуры пролетариата к буржуазной демократии или Советской власти к буржуазному парламентаризму Ленин считал «самым главным, теоретическим и практическим, вопросом современности» ³.

В приветствии итальянским, французским и немецким коммунистам В. И. Ленин вскрыл всю глубину раскола, поразившего германскую «независимую» социал-демократию: «независимцы», каутскианцы лишь кажутся единой партией; на деле масса членов партии не солидарна с вождями «в основном, в самом главном, в наиболее существенном». Ленин делал вывод, что «каутскианская (или «независимая») партия гибнет и неминуемо, вскоре,

287 погибнет и разложится от разногласий между революционными в массе ее членами и контрреволюционными «вождями» ⁴.

Оппортунистическое руководство НСДПГ по существу отстранилось от борьбы против капповского путча, организованного в марте 1920 г. реакционной германской военщиной, юнкерством и монархистами. На выступление контрреволюции германский пролетариат ответил грандиозной всеобщей стачкой. В Берлине, промышленном районе Средней Германии, в портах Северного и Балтийского морей, в Тюрингии и Силезии происходили ожесточенные бои рабочих отрядов с контрреволюционными военными формированиями. Созданная под руководством КПГ и левых «независимцев» Красная армия Рура, в рядах которой сражалось несколько десятков тысяч человек, в ходе вооруженной борьбы изгнала капповцев из Рурской области ⁵. Героическая борьба немецкого рабочего класса против путча Каппа оказала решающее влияние на процесс сближения революционных членов НСДПГ с коммунистами.

Ход событий в Германии во время путча Каппа вновь привел к созданию рабочих Советов. Однако в Берлине дело ограничилось созывом общего собрания фабзавкомов, работу которого всячески саботировали правые вожди «независимцев» ⁶. Э. Тельман, руководивший левыми «независимцами» Гамбурга, заявил на галльском съезде НСДПГ, что в дни капповского путча правые лидеры партии мешали революционной борьбе рабочего класса и препятствовали вооружению пролетариата ⁷. Но под напором революционных масс правые лидеры «независимцев» вынуждены были согласиться с выходом партии из II Интернационала. Это решение было оформлено еще в декабре 1919 г. на лейпцигском съезде НСДПГ, который высказался за создание «революционного действенного Интернационала рабочих всех стран» ⁸. По требованию большинства делегатов съезда руководство НСДПГ заявило о готовности вступить в переговоры об условиях вхождения партии в Коминтерн.

Однако Коминтерн не мог принять в свои ряды партию, руководимую оппортунистами. В «Заметках публициста», написанных в феврале 1920 г., Ленин отмечал, что III Интернационал «уже становится модой и приманкой для политиканов, которые идут туда, куда идет масса» ⁹.

288 Ленин снова и снова требовал решительной борьбы с оппортунистическими элементами в социалистических партиях, желавших вступить в Коммунистический Интернационал, чтобы не допустить «расхождения между словом и делом» в новом, революционном Интернационале. «Это расхождение слова с делом,— писал Ленин,— характеризует всю политику вождей партий независимцев в Германии, лонгетистов во Франции», которые «разделяют предрассудки мелкобуржуазной демократии и реформистски развращенных верхушек пролетариата...» ¹⁰

5 февраля 1920 г. Исполком Коминтерна направил письмо «Ко всем рабочим Германии, Центральному Комитету Германской Коммунистической партии и Центральному Комитету Независимой социал-демократической партии», в основу которого был положен написанный Лениным проект. Приветствуя решение лейпцигского съезда о разрыве со II Интернационалом, ИККИ выражал твердую уверенность в том, что революционные пролетарские массы очистят НСДПГ от оппортунистических элементов и вместе с КПГ объединятся под знаменем Коммунистического Интернационала ¹¹.

Борьба за решительный разрыв с оппортунистами, столь характерная для внутриполитического развития НСДПГ, развернулась в международном масштабе. Обращаясь к революционным рабочим, настаивавшим на вступлении в Коминтерн, Ленин призывал их оставить оппортунистических лидеров во II Интернационале, а самим, без них, перейти в III Интернационал: «Таким рабочим, и Французской социалистической партии, и Независимой с.-д. партии Германии, и Английской независимой рабочей партии мы скажем, и на том же условии: милости просим!» ¹²

Как и в НСДПГ, во Французской социалистической партии, где руководство перешло в руки центристов, развернулась острая борьба между оппортунистами и революционным крылом партии. 8 мая 1919 г. Комитет по восстановлению международных связей был преобразован в Комитет за присоединение к III Интернационалу, поставивший своей целью привлечение социалистов на сторону Коминтерна ¹³. Официальным руководителям ФСП — Фроссару, Лонге, Фору и другим — было ясно, что революционно настроенные члены партии не захотят остаться

289 во II Интернационале. В то время как правые лидеры партии выступали за сохранение II Интернационала, центристы под напором революционных членов партии высказывались за выход ФСП из II Интернационала и его «реконструкцию». В конце 1919 г. центристские элементы во главе с Ж. Лонге образовали Комитет по восстановлению Интернационала ¹⁴.

В письме к французским товарищам, примкнувшим к III Интернационалу, Ленин разоблачал маневры французских центристов. «С французским оппортунизмом, особенно утонченным в духе Лонге, вам придется, конечно, еще долго бороться,— писал он. — Много и много еще будет попыток со стороны «опытных» парламентариев и политиканов… продолжать старую оппортунистическую политику, вредить и мешать революции, а не помогать ей» ¹⁵. Распространение во Франции работ В. И. Ленина, публиковавшихся Комитетом III Интернационала, способствовало росту движения за присоединение к Коминтерну.

25 — 29 февраля 1920 г. в обстановке глубокого внутрипартийного кризиса в Страсбурге состоялся XVII съезд Французской социалистической партии, на котором развернулась ожесточенная борьба по вопросу об отношении ко II и III Интернационалам. Из сторонников Коминтерна наиболее последовательные революционные позиции занимали Р. Лефевр и П. Вайян-Кутюрье, решительно выступившие против оппортунистических лидеров ФСП. Оппортунистические элементы поддерживали резолюцию федерации департамента Нор, призывавшую ограничиться выходом из II Интернационала ¹⁶.

Борьба между революционным и оппортунистическим крылом во Французской социалистической партии вступила в решающую стадию. Подавляющее большинство делегатов съезда (4330 голосов против 337) высказалось за выход из II Интернационала, за реконструкцию старого Интернационала был подан 3031 голос, а за присоединение к Коминтерну — 1621 ¹⁷. Таким образом, большинством в ²/₃ голосов съезд отклонил предложение о вступлении в Коминтерн. Вместе с тем руководству партии было поручено вступить в переговоры с Исполкомом III Интернационала. С этой целью в Москву направлялись директор «L’Humanité» Марсель Кашен и генеральный секретарь партии Луи Фроссар ¹⁸.

290 Отношение Коминтерна к руководству ФСП было таким же, как и к лидерам НСДПГ. «Лонгетисты остались на деле прежними реформистами, прикрывающими свой реформизм революционной фразой и только в качестве революционной фразы употребляющими новое словечко «диктатура пролетариата»,— писал В. И. Ленин. — Таких вождей, как и вождей Независимой социал-демократической партии Германии, как и вождей Независимой рабочей партии Англии, пролетариату не надо» ¹⁹.

Занимавшая центристские позиции Независимая рабочая партия Англии входила в состав лейбористской партии и насчитывала к началу 1920 г. около 37 тыс. человек. НРП обладала весьма значительным влиянием в рабочем движении Шотландии, а также на севере Англии — в Ланкашире, Йоркшире, привлекая рабочих пропагандой социалистических идей. Под давлением рядовых членов НРП требовала заключения «демократического мира» и участвовала в движении «Руки прочь от России!» ²⁰. Ее правые лидеры — Р. Макдональд, Ф. Сноуден и другие, подыгрывая революционным настроениям масс, высказывались против антисоветской интервенции. Они даже, по словам английского историка, «готовы были поддержать русских большевиков против внешней агрессии», но старались никоим образом не допустить распространения большевизма в Англии ²¹. В. И. Ленин отмечал, что такие люди «способны все признать, все подписать, лишь бы остаться во главе рабочего движения» ²².

Сложившееся в НРП левое течение осознавало необходимость разрыва с реформизмом и II Интернационалом и создания нового, революционного Интернационала. На конференции НРП в апреле 1919 г. лидерам партии не удалось добиться одобрения решений, принятых в Берне. Тогда они выдвинули идею образования «всеобъемлющего Интернационала» с участием всех социалистических партий мира. Но левые настаивали на присоединении партии к Коминтерну ²³. На конференции НРП, состоявшейся в апреле 1920 г., им удалось добиться решения о выходе партии из II Интернационала («за» — 529, «против» — 144 голоса). Было решено изучить условия вступления в III Интернационал ²⁴. 25 мая 1920 г. НРП направила в Исполком Коминтерна официальное послание, которое содержало 12 вопросов о программе и принципах Коминтерна. Исполком Коминтерна дал обстоятельный

291 ответ на поставленные вопросы и отметил неоднородность НРП, где наряду с открытыми оппортунистами и колеблющимися элементами имелась небольшая (всего около 1 тыс. человек) группа «открытых приверженцев Коммунистического Интернационала» ²⁵.

В 1919 — 1920 гг. революционно настроенные члены НРП создали Комитет левого крыла. В июне 1920 г. он стал издавать газету «The International», просуществовавшую лишь несколько месяцев. Среди руководителей левой группы были Эмиль Бэрнс, Шапурджи Саклатвала, И. Х. Браун, Р. Палм Датт, Хелен Крауфурд, Д. Уолтон Ньюболд и Д. Р. Уилсон. Непосредственную задачу они видели в том, чтобы привлечь на свою сторону как можно больше членов НРП, добиваясь сплочения революционных сил английского рабочего класса. Однако ввиду малочисленности эта группа не смогла оказать решающего влияния на политику партии. Впоследствии лидеры левых в НРП присоединились к Коммунистической партии Великобритании ²⁶.

Значительно интенсивнее шел процесс сближения с Коминтерном итальянских социалистов. Широкие массы членов ИСП приветствовали Октябрьскую революцию. В документах, принимавшихся ИСП, неизменно выдвигалось требование прекратить интервенцию в Советской России. В обстановке послевоенного революционного подъема ИСП превратилась в массовую партию (к сентябрю 1920 г. она насчитывала около 200 тыс. членов), обладавшую большой парламентской группой ²⁷.

Еще перед I конгрессом Коминтерна В. И. Ленин рассчитывал «на сближение и слияние» с Итальянской социалистической партией ²⁸. Однако письменное приглашение, отправленное из Москвы в Италию конспиративным путем, пришло с опозданием. Хотя в Первом конгрессе Коминтерна ИСП не участвовала, уже 19 марта 1919 г. в ответ на полученное из Советской России приглашение правление партии 10 голосами против трех приняло решение порвать с МСБ и примкнуть к новому, «революционному социалистическому Интернационалу» на базе принципов, выдвинутых русскими большевиками ²⁹. Таким образом, ИСП первой из социалистических партий Западной Европы заявила о присоединении к III Интернационалу, но окончательное решение об этом было принято позже, на съезде партии ³⁰.

292 Однако, несмотря на провозглашение революционных принципов, ИСП оставалась партией старого типа, сохранявшей в своих рядах оппортунистов, партией рыхлой, которой трудно было целеустремленно руководить революционной борьбой пролетариата ³¹. Но левое крыло партии непрерывно усиливалось. В 1919 г., когда в ИСП оформлялись политические платформы основных течений, большинство членов партии шло за фракцией максималистов-парламентаристов, лидером которой был Д. Серрати. В программе фракции выдвигалось требование пересмотра старой программы ИСП 1892 г., содержался призыв к захвату власти пролетариатом и осуществлению ее Советами рабочих и крестьян. Фракция выступала за участие в избирательных кампаниях и в деятельности парламента для отстаивания там интересов трудящихся. Максималисты-парламентаристы поддерживали присоединение ИСП к Коминтерну и одобряли политическую линию III Интернационала ³².

Платформа максималистов осуждала реформистов и требовала решительного размежевания с ними. В то же время Серрати и его сторонники стремились сохранить единство партии, и поэтому их призывы к разрыву с реформистами звучали несколько декларативно. Летом 1919 г. на правом фланге максималистов сложилась фракция открытых центристов, так называемых максималистов-унитариев (их лидером был К. Лаццари), которые, прикрываясь революционной фразеологией, в то же время настаивали на сохранении единства с реформистами ³³.

Существовавшее в ИСП правооппортунистическое крыло во главе с Турати и Модильяни было немногочисленно, однако реформисты продолжали удерживать в своих руках руководство основными профсоюзными организациями и кооперативами. На совещании в августе 1919 г. в Милане реформистское крыло приняло название фракции «социалистической концентрации» ³⁴. Реформисты оказывали упорное сопротивление переходу ИСП на революционные позиции, превозносили «неумолимый закон постепенности», путь эволюционного развития и реформ. За изгнание реформистов из партии боролись абстенционисты во главе с А. Бордигой. В газетах «Il Soviet» и «Avanti!» они активно выступали за создание компартии.

Марксистско-ленинскую позицию по вопросу о пре-

293 образовании Итальянской социалистической партии в партию нового типа заняла группа «Ордине нуово», сплотившаяся вокруг одноименного туринского еженедельника во главе с Антонио Грамши, ближайшими соратниками которого были Пальмиро Тольятти и Умберто Террачини. В журнале активно сотрудничал прогрессивный итальянский публицист и историк Пьеро Гобетти ³⁵. Позднее П. Тольятти характеризовал А. Грамши как «первого марксиста в Италии», который «понял международное значение ленинского учения, международное значение большевизма и Великой Октябрьской социалистической революции» ³⁶. В докладе «За обновление социалистической партии», представленном сессии Национального совета ИСП в Милане, Грамши внес практические предложения о перестройке партии и руководстве революционным движением в стране ³⁷.

Подлинной программой группы «Ордине нуово» стала статья А. Грамши «Развитие революции», опубликованная 13 сентября 1919 г. ³⁸ «Примкнуть к Коммунистическому Интернационалу,— писал Грамши,— значит быть убежденным в необходимости установить диктатуру пролетариата, то есть в необходимости придать пролетарскому движению форму и направление, наиболее подходящие для того, чтобы пролетарская политическая система явилась нормальным и необходимым этапом классовой борьбы, ведущейся рабочими и крестьянскими массами» ³⁹.

Съезд Итальянской социалистической партии, проходивший 5 — 8 октября 1919 г. в Болонье, подавляющим большинством принял решение о пересмотре старой партийной программы и борьбе за установление диктатуры пролетариата ⁴⁰. Участники съезда единодушно выступили за присоединение к Коммунистическому Интернационалу. Съезд ИСП под гром аплодисментов принял резолюцию в поддержку Советской России и обязал руководство партии «оказать помощь русской республике и воспрепятствовать тому, чтобы «демократическая» реакция утопила в крови, как это ей удалось сделать в Венгрии, надежду на освобождение рабочего класса» ⁴¹. Примкнув к Коминтерну и одобрив диктатуру пролетариата, Итальянская социалистическая партия, как отмечал В. И. Ленин, «присоединилась к коммунизму на деле, хотя и сохранила еще, к сожалению, старое название» ⁴².

294 Делегаты съезда ИСП, принявшего решение о присоединении к III Интернационалу, не были во всем последовательны. Никто в Болонье не поддержал предложения об исключении из ИСП реформистов, пребывание которых в партии противоречило принятой программе действий. В партии оставалось еще правое крыло, особенно сильное в парламентской фракции и в руководстве Всеобщей конфедерацией труда. «Нет сомнения,— отмечал Ленин в письме «Товарищу Серрати и итальянским коммунистам вообще»,— открытые и прикрытые оппортунисты, коих так много в итальянской партии среди парламентариев, постараются обойти решения болоньского съезда, свести их на нет. Борьба с этими течениями далеко не кончена. Но победа в Болонье облегчит дальнейшие победы». Ленин выражал уверенность, что итальянские коммунисты сумеют завоевать на свою сторону весь промышленный и сельский пролетариат вместе с мелким крестьянством, а тогда, при правильном учете международной ситуации, победа пролетариата в Италии «будет прочная»⁴³. Письмо Ленина было доставлено в Италию Ф. Мизиано, а 5 декабря опубликовано в газете «Avanti!»⁴⁴.

Движение за присоединение левых социалистов к Коммунистическому Интернационалу с каждым месяцем усиливалось, хотя темпы и размах его не были одинаковы в разных странах. Шел процесс отхода ряда социалистических партий от старого Интернационала. В 1919 и первой половине 1920 г. под давлением революционно настроенных рабочих масс правления и съезды ряда социалистических партий приняли решения о выходе из II Интернационала. Такой шаг совершили Независимая социал-демократическая партия Германии, Социалистическая партия Франции, Независимая рабочая партия Англии, Социалистическая партия Испании, Социал-демократическая партия Швейцарии, Социалистическая партия США и некоторые другие партии. «Учитывая положение дел,— говорил Ленин 6 марта 1920 г. на торжественном заседании Московского Совета,— можно сказать, что II Интернационал убит и массы рабочих в Германии, Англии и Франции переходят на сторону коммунистов... Европа идет к революции не так, как мы пришли, но Европа, по существу, проделывает то же самое. Каждая страна по-своему должна проделывать и начала

295 проделывать внутреннюю борьбу и против своих меньшевиков и против своего оппортунизма и эсерства, которое существует под другим названием и в большей или меньшей степени во всех странах» ⁴⁵.

Успехи Советской России на фронтах гражданской войны содействовали дальнейшему росту влияния и авторитета коммунистических партий. Однако развивавшееся международное коммунистическое движение столкнулось с рядом опасностей, угрожавших ему не только справа, но и «слева».

ЛЕНИНСКАЯ КРИТИКА «ЛЕВОГО» СЕКТАНТСТВА В МЕЖДУНАРОДНОМ КОММУНИСТИЧЕСКОМ ДВИЖЕНИИ​

Быстрый рост коммунистических партий в условиях революционного подъема приводил к тому, что наряду с передовыми рабочими в ряды пролетарских партий проникали и выходцы из мелкобуржуазных слоев общества, а также незрелые в политическом отношении рабочие, легко впадавшие в крайнюю революционность, но не способные проявлять выдержку, стойкость, организованность и дисциплину. Левые элементы в рабочем движении, выступая против оппортунистического руководства социал-демократических и социалистических партий, нередко были склонны к неподготовленным, преждевременным выступлениям, отрицали проверенные многолетней практикой методы политической работы, имели неверное представление о взаимоотношениях партии с широкими массами трудящихся, выступали против работы партий в профсоюзах и против использования буржуазного парламента. Широкое хождение имели ошибочные и вредные для классовой борьбы пролетариата анархо-синдикалистские взгляды.

В ряде молодых зарубежных компартий возникли левосектантские группы, провозглашавшие ультрареволюционные лозунги и не желавшие вести систематическую работу, направленную на завоевание широкого влияния коммунистов в массах. В. И. Ленин рассматривал такого рода показную «левизну» как мелкобуржуазную революционность, «которая смахивает на анархизм или кое-что от него заимствует, которая отступает в чем бы то ни было существенном от условий и потребностей выдержан-

296 ной пролетарской классовой борьбы». Он отмечал «неустойчивость такой революционности, бесплодность ее, свойство быстро превращаться в покорность...» ⁴⁶.

Для РКП(б) борьба с «левым» оппортунизмом не была чем-то новым. Ленинская партия последовательно вела ее с момента своего зарождения. В. И. Ленин подчеркивал, что большевизм вырос, окреп и закалился в упорной борьбе на два фронта — против правого оппортунизма (меньшевиков, «легальных марксистов», экономистов) и против «левого» оппортунизма, типичными представителями которого были эсеры, а в рядах партии — отзовисты и «левые коммунисты» ⁴⁷. Настойчиво рекомендуя зарубежным товарищам глубже изучать и полнее использовать политический опыт большевистской партии, Ленин советовал им обратить особое внимание на необходимость преодоления «левой опасности» в международном коммунистическом движении.

В. И. Ленин подчеркивал, что задачи идеологического и организационного укрепления зарубежных коммунистических партий могли быть решены в острейшей борьбе не только с правым оппортунизмом и центризмом (это многие зарубежные коммунисты уже хорошо усвоили), но и с «левым» доктринерством, догматизмом и сектантством. Не только без окончательного разрыва с реформизмом и оппортунизмом, но и без решительного преодоления мелкобуржуазной «революционности» и сектантства коммунистические партии не могли превратиться в массовые пролетарские партии нового типа. Важно было до конца осознать, что сектантская политическая линия «левых» не в меньшей степени, чем правый оппортунизм и центризм, мешает подготовке трудящихся масс к пролетарской революции, к завоеванию их на сторону коммунистических партий. Поэтому у Ленина вызывали большую тревогу симптомы «детской» болезни «левизны», ультрареволюционного доктринерства, которые проявлялись в левосоциалистических организациях и только что возникших коммунистических партиях и группах Великобритании, Германии, Италии, Австрии, Нидерландов и ряда других стран.

Недостаточная политическая зрелость молодых английских коммунистов, которые были распылены в ряде небольших организаций (Британская социалистическая партия, Социалистическая рабочая партия, Рабочая со-

297 циалистическая федерация и Южноуэльское социалистическое общество), способствовала распространению среди них левацких тенденций.

Самой значительной из этих организаций являлась Британская социалистическая партия, насчитывавшая в начале 1920 г. около 6 тыс. членов ⁴⁸. БСП резко критиковала правое лейбористское и профсоюзное руководство, приветствовала Октябрьскую революцию в России, приняла активное участие в движении «Руки прочь от России» ⁴⁹. Но БСП была слаба в организационном отношении, представляя собой федерацию небольших пропагандистских клубов и организаций. Поэтому БСП, по словам В. И. Ленина, лишь с натяжкой можно было считать представительницей массового движения ⁵⁰. Вместе с тем из английских социалистических организаций БСП первой (в апреле 1919 г.) приняла решение о вступлении в Коминтерн и сыграла главную роль в образовании Компартии Великобритании. Летом 1919 г. о своем желании примкнуть к III Интернационалу объявили еще две организации — Социалистическая рабочая партия и Рабочая социалистическая федерация ⁵¹.

Социалистическая рабочая партия (СРП), насчитывавшая весной 1920 г. около 600 членов, действовала в Шотландии, а ее члены были сосредоточены главным образом на верфях и в машиностроительных мастерских района Клайда. Тесные связи СРП поддерживала с движением фабрично-заводских старост (шоп-стюардов). СРП являлась в своей основе революционной марксистской организацией. Она решительно выступала в поддержку Октябрьской революции и движения «Руки прочь от России». Осенью 1918 г. В. И. Ленин отмечал, что «из трех социалистических партий в Англии только одна, Независимая социалистическая партия, не становится открыто союзницей большевиков, а Британская социалистическая партия и Социалистическая рабочая партия Шотландии определенно заявляют себя сторонниками большевиков» ⁵². Однако руководство СРП допускало серьезные сектантские ошибки, запрещая своим членам занимать руководящие посты в профсоюзах и возражая против вступления в лейбористскую партию. В апреле 1920 г. ряд членов СРП во главе с А. Макманусом, Т. Беллом и У. Полом образовали Группу коммунистического единства.

298 Действовавшая в районе лондонского Ист-энда Рабочая социалистическая федерация (РСФ) заявила о солидарности с Советской Россией. Но РСФ и ее руководительница Сильвия Панкхерст занимали ультрасектантские позиции, проповедовали отказ от парламентской деятельности, выступали против каких-либо связей с лейбористской партией и тред-юнионами, за «не идущую на компромиссы» «чистую революцию» ⁵³. 16 июля 1919 г. С. Панкхерст обратилась к Ленину с письмом, в котором писала, что революционные рабочие Англии «относятся с презрением к парламентской работе», и просила его высказать свое отношение к парламентаризму ⁵⁴.

28 августа 1919 г. В. И. Ленин написал С. Панкхерст подробный ответ. Ее письмо вместе со своим ответом Ленин передал редакции журнала «Коммунистический Интернационал», где они и были опубликованы. «Письмо Сильвии Панкхерст» явилось первым ленинским документом, направленным против «левой» опасности в молодом коммунистическом движении ⁵⁵.

Считая ошибочным отказ революционных рабочих Англии от участия в парламентских выборах, Ленин выразил твердое убеждение в том, что «если рабочая партия действительно революционна, если она действительно рабочая... если она действительно партия, т. е. крепко, серьезно сплоченная организация революционного авангарда, умеющая всеми возможными способами вести революционную работу в массах, то тогда такая партия, наверное, сумеет держать в руках своих парламентариев, делать из них настоящих революционных пропагандистов...» ⁵⁶. Необходимость критики буржуазного парламентаризма, его реакционности по отношению к Советской власти не должна была означать отказа от всякого участия в парламентских выборах и в деятельности парламента.

На первый план В. И. Ленин ставил задачу создания в Великобритании компартии, объединяющей в своих рядах всех честных революционеров, коммунистов по убеждению. В предварительных переговорах об объединении английских коммунистов кроме БСП, СРП и РСФ участвовали также Южноуэльское социалистическое общество (ЮУСО) ⁵⁷ и некоторые другие рабочие и социалистические организации, прежде всего движение шоп-стюардов. Разногласия возникли по двум тактическим вопро-

299 сам: об отношении к парламентской деятельности и к лейбористской партии. С момента первой встречи 13 июля 1919 г. и до учредительного съезда Коммунистической партии Великобритании состоялось шесть предварительных конференций. На шестой встрече 29 мая 1920 г. был создан Соединенный временный комитет по образованию коммунистической партии Великобритании. Его председателем стал А. Макманус, секретарем — А. Инкпин.

Разногласия, возникшие в ходе переговоров между организациями, желавшими примкнуть к Коминтерну, не были преодолены. В июне 1920 г. Рабочая социалистическая федерация прервала переговоры и объявила себя «Коммунистической партией (Британской секцией III Интернационала)», подтвердив свою позицию отказа от использования парламентской трибуны. Соединенный временный комитет по образованию компартии Великобритании направил Ленину письмо, в котором сообщал о раскольнической акции РСФ⁵⁸. В своем ответе В. И. Ленин осудил тактику С. Панкхерст и Рабочей социалистической федерации, отстранившихся от создания единой коммунистической партии. «...Я лично,— писал Ленин,— стою за участие в парламенте и за присоединение к «Рабочей партии»... при условии полной свободы и самостоятельности коммунистической работы, и буду защищать эту тактику на II конгрессе III Интернационала...» Самым желательным Ленин считал быстрое образование единой компартии Великобритании на основе решений Коминтерна и ее полное слияние в будущем с «Индустриальными рабочими мира» и фабрично-заводскими старостами⁵⁹.

Коммунистическая партия Великобритании была основана на учредительном съезде, состоявшемся 31 июля — 1 августа 1920 г. На съезде присутствовало около 160 делегатов (один делегат от 25 членов партии); были представлены БСП, Группа коммунистического единства, одно из отделений СРП и ряд более мелких коммунистических групп и социалистических обществ. Подавляющим большинством голосов съезд высказался за участие компартии в парламентской деятельности, однако принять правильное решение об отношении к лейбористской партии оказалось значительно труднее⁶⁰. Ход дискуссии на съезде показал, что «левизна» еще отнюдь не была полностью преодолена в английском коммунистическом движении.

300 Борьба против «левого» оппортунизма в КПВ была впоследствии завершена при активной поддержке В. И. Ленина и Коминтерна.

В коммунистическом движении Германии «левизна» проявилась уже на учредительном съезде КПГ, когда наряду с правильными решениями было принято и ошибочное решение о бойкоте выборов в Национальное собрание ⁶¹. Некоторые делегаты съезда предлагали запретить коммунистам работать в реакционных профсоюзах.

В приветствии итальянским, французским и немецким коммунистам, написанном 10 октября 1919 г., В. И. Ленин отметил, что, хотя ошибки сектантского характера и являются результатом неопытности молодых немецких коммунистов, с подобными взглядами необходимо вести решительную борьбу. «Надо стремиться к тому,— писал В. И. Ленин,— чтобы партия участвовала и в буржуазных парламентах, и в реакционных профессиональных союзах, и в «заводских Советах»... участвовала везде, где есть рабочие, где можно говорить к рабочим, влиять на рабочую массу. Надо во что бы то ни стало соединять нелегальную работу с легальной, систематически и неуклонно осуществляя строжайший контроль нелегальной партии, ее рабочих организаций, над легальной деятельностью» ⁶².

На проходившем 20 — 23 октября 1919 г. II съезде КПГ «левые» во главе с Г. Лауфенбергом и Ф. Вольфгеймом выступили против руководящей роли коммунистической партии, противопоставив ей «Всеобщий рабочий союз». Они высказались и против работы в реформистских профсоюзах. Большинство делегатов съезда отвергло взгляды «левых», приняв «Тезисы о коммунистических принципах и тактике», в которых была особо отмечена роль коммунистической партии как сознательного, передового авангарда рабочего класса. Съезд принял тезисы о парламентаризме и профсоюзах, также отвергавшие установки «левых радикалов» ⁶³. Голосовавшие против этих тезисов «левые» делегаты были лишены права дальнейшего участия в работе съезда.

Ленин одобрил эту принципиальную позицию, но стремился предотвратить раскол в КПГ, считая необходимым сохранить в партии тех рабочих, которые питали недоверие к буржуазному парламентаризму. Получив известия о фактическом исключении оппозиции из партии, он на-

301 правил «Письмо Центральному Комитету Коммунистической партии Германии по поводу раскола», в котором отметил, что при наличии согласия в основном объединение немецких коммунистов возможно и необходимо. «Если раскол оказался неизбежным, надо постараться не разжигать его, обратиться за посредничеством к Исполнительному комитету III Интернационала, заставить «левых» формулировать, в тезисах и в брошюре, их разногласия. С точки зрения интернациональной, восстановление единства Коммунистической партии Германии и возможно и необходимо» ⁶⁴.

1 декабря 1919 г. Бюро ИККИ рассмотрело положение в ряде компартий в связи с усилением в них внутренних разногласий. Руководителю отделения Коминтерна в Амстердаме С. Рутгерсу было поручено отправиться в Германию с посреднической миссией. Однако амстердамское отделение выступило в поддержку «левых» оппортунистов и даже попыталось навязать коммунистическому движению свои сектантские взгляды по вопросам тактики революционной борьбы, отношения к парламентаризму и профсоюзам. Рутгерс, солидаризировавшись с аргументацией «левых», отказался осуществлять посреднические функции в восстановлении единства немецких коммунистов ⁶⁵.

Западноевропейский секретариат Коминтерна в письме амстердамскому отделению подверг критике его сектантские установки, подчеркнув необходимость использования коммунистами средств парламентаризма, а затем разработал «Тезисы о тактике Коммунистического Интернационала в борьбе за пролетарскую диктатуру». Представители ряда компартий обратились в Исполком Коминтерна с протестом против деятельности руководителей голландской компартии, возглавлявших отделение в Амстердаме. ИККИ принял решение о роспуске амстердамского отделения, как не справившегося с возложенными на него задачами ⁶⁶.

Несмотря на обращения Исполкома Коминтерна к «левым» оппозиционерам в Германии, неоднократные беседы работников Западноевропейского секретариата с их представителями, убедить вожаков оппозиции в ошибочности их линии не удалось. В этих условиях III съезд КПГ, проходивший нелегально 25 — 26 февраля 1920 г., подтвердил принятые на предыдущем съезде «Тезисы о коммунисти-

302 ческих принципах и тактике». Местные организации, отклонившие эти тезисы, были исключены из партии, что сильно ослабило КПГ организационно, и притом в важнейших пролетарских центрах. Общее число членов партии сократилось более чем на одну треть ⁶⁷.

«Левые», исключенные из партии, создали 3 — 4 апреля на съезде в Берлине Коммунистическую рабочую партию Германии (КРПГ), в которой продолжали раскольническую деятельность, проповедовали свои антимарксистские взгляды на взаимоотношения вождей, партии, класса и масс, выступали против участия в реформистских профсоюзах и буржуазном парламенте, отрицали какие-либо компромиссы с другими партиями ⁶⁸. КРПГ, заявив о своем присоединении к III Интернационалу, на деле отходила от линии Коминтерна не только в своих тактических и организационных установках, но и в идейно-политических принципах. В постановке вопросов о роли партии, ее организационном строении и тактике нашли свое отражение анархо-синдикалистские взгляды лидеров КРПГ. По существу они отрицали не только руководящую роль пролетарской партии в социалистической революции, но и необходимость ее существования вообще. «Коммунистическая партия,— писал Вольфгейм,— с созданием классовой пролетарской организации (т. е. «Всеобщего рабочего союза». — Авт.) прекратит свое существование как политическая партия» ⁶⁹.

2 июня 1920 г. Исполком Коминтерна обратился с открытым письмом к членам КРПГ. В нем говорилось, что взгляды, которые проповедует эта партия, «являются явным отступлением от коммунизма и чреваты губительными последствиями для новой партии» ⁷⁰. Но левацкие лидеры КРПГ, упорствуя в своих ошибках, вели дело к разрыву с Коминтерном. Вожди КРПГ вскоре окончательно разоблачили себя как авантюристы и в своем большинстве оказались в стане классового врага. В 1921 г. КРПГ превратилась в небольшую секту. Революционные, пролетарские элементы этой партии порвали с левосектантскими вождями и вернулись в КПГ.

В Нидерландах ультралевые взгляды отстаивала группа Г. Гортера, А. Паннекука, К. Хорнера, Д. Вайнкопа. Когда в Амстердаме было учреждено Временное бюро Коммунистического Интернационала, в первом номере его «Бюллетеня» голландские «левые» опубликовали

303 «тезисы о парламентаризме». Эти тезисы, по словам Ленина, оказали «медвежью услугу» «новой истине о превосходстве Советской власти над буржуазно-демократическими парламентами» ⁷¹. «Левые» утверждали, что в период революции парламентская деятельность якобы утрачивает свое значение и от нее, вероятно, придется отказаться. Ленин резко критиковал голландских «левых» и за их нигилистическое отношение к работе в реформистских профсоюзах. Исполком III Интернационала должен, писал Ленин, «прямо осудить и предложить следующему съезду Коммунистического Интернационала осудить как вообще политику неучастия в реакционных профсоюзах... так и в частности линию поведения некоторых членов голландской коммунистической партии, которые — все равно, прямо или косвенно, открыто или прикрыто, целиком или отчасти — эту неправильную политику поддерживали» ⁷².

С серьезнейшими трудностями столкнулась Коммунистическая партия Австрии, которая была весьма слаба и в идеологическом и в организационном отношении. В начале 1920 г. В. И. Ленин писал, что «в Австрии коммунизм пережил тяжелейший период, кажется, не вполне еще конченный: болезни роста, иллюзию, будто, объявив себя коммунистами, группа может стать силой без глубокой борьбы за влияние среди масс, ошибки в выборе лиц (ошибки, неизбежные вначале для каждой революции...)» ⁷³.

Компартия Австрии вела агитацию преимущественно среди безработных, инвалидов и вернувшихся из плена солдат и пользовалась значительным влиянием в их организациях. Однако совершенно недостаточное внимание уделялось работе среди основных категорий трудящихся, прежде всего промышленного пролетариата. «Левые» элементы в партии мешали КПА укреплять связи с трудящимися массами, так как считали, что диктатуру пролетариата можно установить без разносторонней подготовки рабочего класса, рассчитывая взять власть с помощью лишь одного революционного авангарда ⁷⁴.

Сектантство руководителей КПА проявлялось и в их антипарламентаризме, отказе от участия в выборах в буржуазный парламент. Парламентские выборы односторонне рассматривались только как «введение в заблуждение масс». Но когда на I съезде КПА в 1919 г. один из

304 лидеров партии, К. Штайнгардт, предложил воздержаться от участия в выборах в Национальное собрание, не все согласились с этим. За воздержание от выборов голосовало большинство делегатов — 28, против — 6 ⁷⁵.

В обстановке роста недовольства внутри страны и под влиянием революционных событий в Венгрии и Баварии усилился приток членов в КПА. В мае — июне 1919 г. партия объединяла в своих рядах около 40 тыс. человек, имела сторонников в фольксвере и Красной гвардии. Еще 26 февраля 1919 г. федерация революционных социалистов «Интернационал» вела переговоры с представителями КПА о сотрудничестве обеих организаций ⁷⁶. Окончательное присоединение федерации к КПА произошло в конце мая 1919 г. Оно означало важный шаг в консолидации сил австрийских коммунистов.

В мае 1919 г. авантюрист Э. Беттельгейм сумел дезорганизовать партию, распустив ее руководство и назначив «директорию». Затем Беттельгейм с группой сторонников наметил на 15 июня «выступление», но накануне «директория» была арестована. Путчистская тактика потерпела провал ⁷⁷. Компартия Австрии стала оправляться от тяжелого внутреннего кризиса, опираясь на поддержку Коминтерна. На III съезде КПА в декабре 1919 г. руководство партии официально отвергло путчистскую тактику Беттельгейма. Было принято решение сосредоточить внимание на агитации среди промышленного пролетариата ⁷⁸. Однако КПА по-прежнему бойкотировала парламентские выборы.

15 августа 1920 г. Ленин направил письмо австрийским коммунистам, в котором выразил уверенность, что решение Коминтерна об участии коммунистов в работе буржуазного парламента будет ими выполнено ⁷⁹. Следуя указаниям III Интернационала и советам Ленина, конференция КПА 1 сентября 1920 г. постановила принять участие в парламентских выборах ⁸⁰. В «Заметках публициста» В. И. Ленин отмечал, что газета австрийских коммунистов «Красное знамя» под редакцией Коричонера и Томана показывает, что «движение выходит на серьезный путь» ⁸¹.

В Италии сектантские позиции занимала фракция абстенционистов (бойкотистов) во главе с А. Бордигой, выступавшая против использования буржуазного парламента ⁸². Сторонники Бордиги собрались 6 июля 1919 г.

305 в Риме, чтобы выработать свою платформу к предстоящему съезду Итальянской социалистической партии. В этой платформе фракция подтвердила свой отказ от участия в выборах, высказалась за внепарламентские действия и призвала к насильственному захвату власти⁸³. Правильно выступив за создание самостоятельной коммунистической партии и изгнание из ее рядов реформистов, Бордига в то же время представлял себе партию как замкнутую организацию «чистых» коммунистов, по существу оторванную от масс⁸⁴.

11 января 1920 г. Бордига направил в Исполком Коминтерна письмо, в котором утверждал, что в Италии «проблема состоит не в том, чтобы объединить действия легальные и нелегальные, как Ленин советует немецким коммунистам, а в том, чтобы развернуть нелегальную деятельность за счет сворачивания легальной»⁸⁵. В связи с этим Ленин указывал, что Бордига и его фракция правы, требуя изгнания из партии Турати и других реформистов, и не правы, защищая неучастие коммунистов в буржуазном парламенте⁸⁶. Ленин усматривал в абстенционизме проявление «левого» сектантства, за которое итальянским коммунистам придется еще расплачиваться⁸⁷. Вместе с тем он поддерживал линию Грамши и его товарищей, полностью одобрял работу туринской группы ИСП, возглавлявшейся редакцией «L'Ordine Nuovo» и прочно стоявшей на марксистско-ленинских позициях.

Коминтерн оказал существенную помощь революционным элементам во Франции в критике анархистских и анархо-синдикалистских концепций среди левых группировок, активно содействуя их сближению с Комитетом за присоединение к III Интернационалу. Представитель Коминтерна во Франции А. Абрамович в письме в ИККИ сообщал об анархистских группах Перика и Лакоста. Последние, именуя себя коммунистами, дискредитировали лозунги Коминтерна. В беседах с левыми деятелями французского рабочего движения работники Коминтерна говорили о необходимости создания сплоченной коммунистической партии во Франции, в которую могла бы вступить и лучшая часть синдикалистов⁸⁸.

«Левое» сектантство проявлялось также в коммунистическом движении США и ряда других стран. Таким образом, болезнь «левизны» в 1919 — 1920 гг. была уже довольно широко распространена в молодых коммунист-

306 ческих партиях и таила в себе большую опасность, если бы молодые братские партии вовремя от нее не избавились. Поэтому Ленин считал, что необходимо со всей энергией приняться за излечение опасной болезни. «Левым» коммунистам нужно было сказать «всю правду в лицо» ⁸⁹, так как левосектантские ошибки наносили «серьезнейший вред коммунизму» ⁹⁰.

Готовясь к открытию Второго конгресса Коминтерна, где вопрос о борьбе с «левым» оппортунизмом должен был приобрести особую остроту, Ленин решил написать специальную книгу, посвященную этой проблеме. Однако в процессе работы над книгой Ленин вышел далеко за рамки этой темы, поставив задачи идейного и организационного укрепления коммунистических партий, превращения всех партий III Интернационала в подлинно революционные пролетарские партии нового типа.

В апреле 1920 г. В. И. Ленин завершил книгу «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», сыгравшую особо важную роль в международном коммунистическом движении. Эта книга обобщила политический, организационный и тактический опыт большевиков и молодых коммунистических партий, накопленный в ходе классовой борьбы, дала теоретическую основу стратегии и тактики Коминтерна и коммунистических партий ⁹¹. Раскрывая перед зарубежными коммунистами огромный политический опыт, накопленный большевистской партией, Ленин сделал важнейший вывод о том, что «русский образец показывает всем странам кое-что, и весьма существенное, из их неизбежного и недалекого будущего» ⁹².

Показав всемирно-историческую роль Великой Октябрьской социалистической революции, а также огромное международное значение большевистской теории и тактики, Ленин в то же время предостерег коммунистов зарубежных стран от голого подражания большевикам, ибо не могло быть и речи о приравнивании условий России к условиям Западной Европы. Он подчеркивал, что, «проделывая везде однородную, по сути дела, подготовительную школу к победе над буржуазией, рабочее движение каждой страны совершает это развитие по-своему» ⁹³. Единство интернациональной тактики коммунистического, рабочего движения всех стран требует не устранения разнообразия, не уничтожения национальных различий, а такого применения основных принципов коммунизма,

307 «которое бы правильно видоизменяло эти принципы в частностях, правильно приспособляло, применяло их к национальным и национально-государственным различиям» ⁹⁴.

Отмечая несостоятельность взглядов некоторых «левых», выступавших за диктатуру пролетариата, но отрицавших руководство партии и зачастую даже необходимость самого существования революционной пролетарской партии, Ленин разъяснял, что вести борьбу за социализм невозможно «без партии, железной и закаленной в борьбе, без партии, пользующейся доверием всего честного в данном классе, без партии, умеющей следить за настроением массы и влиять на него...» ⁹⁵.

Если первым шагом к социалистической революции служило идейное завоевание пролетарского авангарда, то следующим шагом должна быть подготовка широких масс к свершению революции. С одним авангардом победить нельзя, подчеркивал Ленин. При этом, чтобы привлечь на сторону революционного движения массы трудящихся, «одной пропаганды, одной агитации мало. Для этого нужен собственный политический опыт этих масс» ⁹⁶. Чтобы приобрести влияние на широкие трудящиеся массы, молодые компартии должны были овладеть всеми формами и методами борьбы, искусством политического маневрирования. Ленин подверг резкой критике взгляды «левых» сектантов, выступавших против работы в реформистских профсоюзах, парламентах, отрицавших любые компромиссы. Он призывал коммунистов «обязательно работать там, где есть масса» ⁹⁷, использовать малейшие возможности для получения «массового союзника, пусть даже временного, шаткого, непрочного, ненадежного, условного» ⁹⁸.

Коммунисты, учил Ленин, должны вырабатывать свою стратегию и тактику на основе строго научного анализа конкретно-исторических условий, «всех классовых сил данного государства (и окружающих его государств, и всех государств, в мировом масштабе), а также на учете опыта революционных движений» ⁹⁹. Победоносная революция возможна лишь тогда, «когда «низы» не хотят старого и когда «верхи» не могут по-старому... Иначе эта истина выражается словами: революция невозможна без общенационального (и эксплуатируемых и эксплуататоров затрагивающего) кризиса» ¹⁰⁰.

308 Ленинское учение о диктатуре пролетариата, о руководящей роли Коммунистической партии, о партийной дисциплине, о революционной ситуации, о тактике партии до и после взятия власти, о компромиссах и другие теоретические положения, высказанные Лениным в этой книге, явились серьезным вкладом в развитие марксистско-ленинской теории и революционной практики.

В июне — июле 1920 г. работа В. И. Ленина «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» вышла на русском, а затем на немецком, французском и английском языках. Ее вручили делегатам Второго конгресса Коминтерна. Во второй половине 1920 г. она была издана в Германии, Великобритании, Франции, Нидерландах и других странах¹⁰¹. Работа В. И. Ленина сразу же оказалась в центре острой идеологической борьбы в рабочем движении и помогла молодым коммунистическим партиям выработать марксистскую стратегию и тактику, явилась подлинной энциклопедией революционного марксизма¹⁰².

Книга В. И. Ленина «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» и сейчас служит могучим идейным оружием коммунистических партий в борьбе за дальнейшее развитие мирового революционного процесса, за влияние на широкие массы, за преодоление правого и «левого» оппортунизма, за единство международного коммунистического движения на незыблемых принципах марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма.

ВТОРОЙ КОНГРЕСС КОМИНТЕРНА И ЕГО ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ​

Развитие международного коммунистического движения, происходившее в упорной борьбе с оппортунизмом и центризмом, углубление поляризации в левосоциалистических партиях, заявивших о присоединении к III Интернационалу, выступление революционных элементов в социал-демократических партиях за разрыв с реформизмом и одновременно появление болезни «левизны» в ряде молодых коммунистических партий поставили перед Коминтерном задачу идейно-политического и организационного укрепления компартий, их скорейшего превращения в подлинно революционные партии нового типа. Необходимо было подвергнуть углубленной разработке стратегию и

309 тактику мирового коммунистического движения, наметить пути и методы завоевания на сторону компартий большинства рабочего класса, привлечения массовых союзников в борьбе за власть. Требовалось вооружить коммунистов опытом РКП(б), добиться усвоения ими самой сущности ленинского учения о руководящей роли партии рабочего класса в революции и построении социалистического общества. Этим важнейшим вопросам и был посвящен Второй конгресс Коминтерна.

Непосредственная подготовка к конгрессу началась весной 1920 г. 22 апреля ИККИ принял решение о созыве очередного конгресса Коминтерна и сообщил об этом компартиям ¹⁰³. В июне — июле В. И. Ленин написал к предстоящему конгрессу «Тезисы об основных задачах Второго конгресса Коммунистического Интернационала», тезисы по национальному и колониальному вопросам, по аграрному вопросу, разработал основные условия приема в Коммунистический Интернационал. Им же был составлен план доклада о международном положении и задачах III Интернационала. Написанные Лениным проекты документов вместе с книгой «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» легли в основу всех решений Второго конгресса. 2 июня 1920 г. ИККИ на своем заседании принял официальное обращение «О созыве Второго Всемирного конгресса Коммунистического Интернационала» ¹⁰⁴.

19 июля 1920 г. в Петрограде, в Таврическом дворце, состоялось торжественное открытие Второго конгресса Коминтерна, на которое специальным поездом из Москвы вместе с делегатами и гостями прибыл В. И. Ленин. Затем работа конгресса была продолжена в Москве и проходила с 23 июля по 7 августа. В конгрессе участвовали 217 делегатов от 67 организаций из 37 стран Европы, Америки, Азии и Австралии. Были представлены коммунистические и левосоциалистические партии и группы, союзы коммунистической молодежи, Коммунистический Интернационал Молодежи, ряд синдикалистских организаций; делегаты Французской социалистической партии и Независимой социал-демократической партии Германии присутствовали с совещательным голосом ¹⁰⁵.

Работа конгресса проходила в обстановке большого революционного подъема в связи с победами Советской России над войсками буржуазно-помещичьей Польши.

310 Делегаты следили за наступлением Красной Армии по карте, вывешенной в кулуарах конгресса.

Обсуждение вопроса о революционной пролетарской партии нового типа закономерно оказалось в центре внимания конгресса, принявшего несколько резолюций о целях борьбы и деятельности коммунистических партий. В. И. Ленин дал на конгрессе четкое определение роли авангарда революционного пролетариата — коммунистической партии ¹⁰⁶. Всесторонний анализ ее взаимоотношений с рабочим классом и трудящимися массами содержался в резолюции «О роли коммунистической партии в пролетарской революции». Здесь излагались основные ленинские идеи о руководящей и организующей роли партии, принципы партийности защищались от нападок как справа, так и «слева» ¹⁰⁷.

В тезисах, подготовленных к конгрессу, В. И. Ленин отмечал, что в обстановке революционного подъема не только авангард, но и большинство сознательного пролетариата начали переходить на сторону коммунизма. Необходимо было завершить этот переход и организационно закрепить достигнутое, чтобы успешно продвигаться вперед по всей линии ¹⁰⁸.

Основной удар ленинской критики был направлен против правого оппортунизма. «Здесь наш главный враг,— говорил Ленин на конгрессе,— и нам надо над этим врагом одержать победу» ¹⁰⁹. Вместе с тем нужно было вести решительную борьбу и против сектантства, догматизма, угрожавших коммунистическому движению «слева», выступать против взглядов синдикалистов, которые высказывались вообще против существования революционной партии рабочего класса.

Делегаты конгресса единогласно приняли резолюцию о роли коммунистической партии, в которой отмечалось, что компартия является высшей формой классовой организации пролетариата. От всей массы рабочих коммунистическая партия отличается тем, что обозревает весь исторический путь пролетариата в целом и отстаивает интересы не отдельных групп или профессий, а интересы всего рабочего класса. «Коммунистическая партия есть тот организационно-политический рычаг,— говорилось в резолюции,— при помощи которого наиболее передовая часть рабочего класса направляет по правильному пути всю массу пролетариата и полупролетариата» ¹¹⁰.

311 Проголосовав за резолюцию, не все участники конгресса до конца поняли и осознали сформулированные в ней положения. Это особенно проявилось при обсуждении условий приема в Коммунистический Интернационал, которое началось 29 июля и продолжалось три дня. Условия кратко излагали идейно-политические, тактические и организационные принципы революционной пролетарской партии нового типа, разработанные и обоснованные В. И. Лениным. Они должны были предотвратить проникновение в Коминтерн колеблющихся групп и партий, не покончивших еще с идеологией II Интернационала и рассчитывавших проводить внутри Коминтерна прежнюю оппортунистическую политику. В то же время условия приема могли помочь анархо-синдикалистским и другим революционным элементам усвоить основные принципы революционной пролетарской партии.

Особое значение имели условия, в которых говорилось о необходимости полного и абсолютного разрыва с реформизмом и политикой «центра». «Каждая организация, желающая принадлежать к Коммунистическому Интернационалу,— говорилось в условиях,— обязана планомерно и систематически удалять со сколько-нибудь ответственных постов в рабочем движении... реформистов и сторонников «центра» и ставить вместо них надежных коммунистов, не смущаясь тем, что иногда придется вначале заменять «опытных» деятелей рядовыми рабочими» ¹¹¹. В документе подчеркивалось, что вся партийная пропаганда и агитация должна носить действительно революционный, коммунистический характер. Принципы пролетарского интернационализма нашли отражение в обязанности всех компартий оказывать беззаветную поддержку революционным движениям других стран, и прежде всего Советской республике в ее борьбе против контрреволюции, а также не на словах, а на деле поддерживать национально-освободительное движение в колониях и зависимых странах ¹¹².

При обсуждении условий приема разгорелась жаркая дискуссия с присутствовавшими на конгрессе оппортунистами. Деятели правого крыла НСДПГ В. Дитман и А. Криспин, активно защищая центристские позиции, в то же время утверждали, что Каутский не пользуется никаким влиянием в партии «независимцев» и, следовательно, не является идеологом НСДПГ. Особенно резко

312 они нападали на те условия, в которых говорилось о необходимости полного разрыва с реформистами и политикой центризма¹¹³. В. И. Ленин подверг взгляды правых «независимцев» острой критике. По поводу выступлений Криспина и Дитмана на конгрессе он сказал, что они «насквозь пропитаны буржуазностью, с которой не подготовишь диктатуры пролетариата»¹¹⁴.

В то же время Ленин отверг взгляды некоторых делегатов Итальянской социалистической партии, Коммунистической партии Нидерландов, Коммунистического Интернационала Молодежи и других, выступавших против ведения каких-либо переговоров с НСДПГ, ФСП и рядом других центристских партий, порвавших со II Интернационалом. Отвечая Д. Вайнкопу, В. Мюнценбергу и другим «левым», отождествлявшим оппортунистических вождей и рядовых членов этих партий, Ленин говорил: «Когда Каутский выступает против нас и пишет книги, то мы полемизируем с ним, как с классовым врагом. Но когда сюда является для переговоров Независимая социал-демократическая партия, выросшая благодаря притоку революционных рабочих, то мы должны говорить с ее представителями, ибо они представляют собой часть революционных рабочих»¹¹⁵.

После обсуждения конгресс утвердил 21 условие приема в Коминтерн¹¹⁶, которые в концентрированном виде излагали ленинские критерии революционной марксистской партии нового типа. Четко зафиксировав требования, предъявляемые ко всем партиям, желающим вступить в Коминтерн, сформулировав основные идейные, тактические и организационные принципы революционной пролетарской партии, Второй конгресс Коминтерна заложил монолитный фундамент для сплочения коммунистических партий и всего международного коммунистического движения на принципах ленинизма.

Большое значение имело обсуждение на конгрессе вопросов борьбы коммунистов за массы, использования буржуазного парламента и реформистских профсоюзов в интересах революционного пролетариата. Значительное внимание конгресс уделил вопросу о союзниках пролетариата в борьбе против империализма. С этой проблемой было связано рассмотрение аграрного и национально-колониального вопросов на основе ленинских тезисов. Принятие конгрессом «Резолюции по аграрному вопросу»

313 явилось важнейшим шагом по претворению в жизнь политики коммунистов в отношении трудового крестьянства, а также в борьбе за укрепление классовых союзов пролетариата в целом. В резолюции обобщался опыт революций в России, Венгерской и Баварской советских республик и революционного движения в других странах¹¹⁷.

Конгресс разработал платформу Коминтерна по вопросам национально-освободительного движения. «...Необходимо,— писал Ленин в наброске тезисов по национальному вопросу,— вести политику осуществления самого тесного союза всех национально- и колониально-освободительных движений с Советской Россией, определяя формы этого союза сообразно степени развития коммунистического движения среди пролетариата каждой страны или буржуазно-демократического освободительного движения рабочих и крестьян в отсталых странах или среди отсталых национальностей»¹¹⁸. Оказывая помощь освободительной борьбе угнетенных народов, Коминтерн вступал во временный союз с буржуазной демократией колониальных и отсталых стран, но при этом должен был «не сливаться с ней и безусловно охранять самостоятельность пролетарского движения даже в самой зачаточной его форме»¹¹⁹. В докладе по этому вопросу Ленин выдвинул важнейшее теоретическое положение о том, что с помощью пролетариата передовых стран отсталые народы могут перейти к социалистическому строю и через определенные ступени развития — к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития¹²⁰.

Сформулированные Лениным выводы о трех основных революционных силах современности, об их взаимодействии, оценка развития революционного кризиса, платформа коммунистов по важнейшим вопросам стратегии и тактики, принятая Вторым конгрессом,— все это служило глубоким научным обоснованием революционной деятельности компартий¹²¹.

Конкретно-исторические условия того времени, характеризовавшиеся крайним обострением классовой борьбы в начальном периоде общего кризиса капитализма, требовали железной дисциплины во всех коммунистических партиях и строжайшей централизации всей деятельности нового Интернационала. В принятом Вторым конгрессом

314 Уставе Коминтерна, который определял его организационную структуру на основе принципов демократического централизма, говорилось, что «по существу дела Коммунистический Интернационал должен действительно и фактически представлять собой единую всемирную коммунистическую партию, отдельными секциями которой являются партии, действующие в каждой стране» ¹²².

21 условие, как и ряд других документов конгресса, непосредственно связанных с периодом становления мирового коммунистического движения, давали ответ на наиболее актуальные проблемы революционной борьбы. Разумеется, определенные положения этих документов, сыгравших в то время большую роль в укреплении молодых компартий, являются в наши дни достоянием истории. Однако основные выводы Второго конгресса Коминтерна, опиравшиеся на общие закономерности всемирно-исторического процесса, в высшей степени современны и сегодня.

Второй конгресс Коминтерна занимает особое место в истории международного коммунистического движения. Если на I конгрессе, как отмечал Ленин, «было только водружено знамя коммунизма, вокруг которого должны были собираться силы революционного пролетариата», была объявлена война II Интернационалу, то на Втором конгрессе «сплотились уже не только передовые провозвестники пролетарской революции, а делегаты крепких и могучих организаций, связанных с массами пролетариев. Всемирная армия революционного пролетариата — вот что стоит теперь за коммунизм, вот что получило свою организацию, ясную, точную, подробную программу действий на закончившемся конгрессе» ¹²³.

В своем «Очерке истории коммунистического движения» Р. Палм Датт отмечал, что из всех конгрессов Коммунистического Интернационала Второй конгресс был «наиболее инициативным и созидательным», поскольку он не только сформулировал программу и Устав III Интернационала, но и определил основные принципиальные и тактические установки коммунизма по всем наиболее важным вопросам как международного положения в целом, так и во всех сферах деятельности коммунистических партий: парламентской, профсоюзной, в работе фабрично-заводских комитетов, в области аграрного, национального и колониального вопросов ¹²⁴.

315 Учредительный и Второй конгрессы Коминтерна не только дали конкретные ответы на вопросы, вставшие перед международным рабочим движением в период прямого штурма капитализма, начатого Великой Октябрьской социалистической революцией и продолжавшегося в годы революционной ситуации в Европе. Первые конгрессы Коминтерна по существу заложили идейно-политические, теоретические, стратегические и организационные основы международного коммунистического движения.

После Второго конгресса Коминтерна в основном завершился процесс размежевания идейно-политических течений в международном рабочем движении, освобождения революционного пролетарского авангарда от влияния оппортунизма и центризма. Этот процесс проходил в специфических формах в соответствии с конкретно-историческими условиями той или иной страны. Революционные силы международного пролетариата сплачивались на основе принципов марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма. Коммунизм стал «центральным вопросом всего рабочего движения в целом» ¹²⁵.

Построенный на основе великого учения Маркса, Энгельса, Ленина, Коммунистический Интернационал явился боевым революционным союзом единомышленников — коммунистов, новым Международным Товариществом Рабочих. В Манифесте Коминтерна отмечалось, что «если I Интернационал предвосхищал будущее развитие и намечал его пути, если II Интернационал собирал и организовывал миллионы пролетариев, то III Интернационал является Интернационалом открытого массового действия, Интернационалом революционного осуществления, Интернационалом дела» ¹²⁶.

Революционные битвы 1919 — 1920 гг. вновь подтвердили ту истину, что у пролетариата нет более мощного и действенного оружия в борьбе, чем организованность и сплоченность его рядов, международная классовая солидарность. Коминтерн явился могучим ускорителем объединения революционных рабочих и других трудящихся в коммунистические партии и группы. Он стал для коммунистов «боевым революционным штабом, школой овладения марксизмом-ленинизмом, центром его творческой разработки в новых условиях, школой пропаганды идей коммунизма в массах, школой интернационализма» ¹²⁷.

316 У истоков III, Коммунистического Интернационала, положившего начало международному коммунистическому движению — самой прогрессивной политической силе современности, стояла великая партия Ленина — партия пламенных пролетарских революционеров, до конца верных своему интернациональному долгу. Эту верность ленинская партия пронесла через тяжелые годы царской реакции, через три русские революции, когда российский пролетариат под руководством большевиков показал своим зарубежным братьям по классу, «как это делается». Беззаветную верность «интернационализму на деле» Коммунистическая партия убедительно доказала в годы строительства социализма и тогда, когда судьбы Советской страны, всего человечества решались на полях Великой Отечественной войны, и в наши дни, когда силы мира и социализма все сильнее теснят позиции сил империалистической реакции и войны. Оглядываясь на длительный боевой путь, пройденный коммунистическими партиями всего мира, советские люди и международная прогрессивная общественность высоко чтут исторические заслуги коммунистов всех стран — передовых борцов за дело мира и социального прогресса.

317

Примечания​

Введение​

¹ См., например, J. Hulse. The Forming of the Communist International. Stanford, 1964; J. Braunthal. Geschichte der Internationale, Bd 11. Hannover, 1963; B. Lazitch and M. M. Drachkovitch. Lenin and the Comintern, vol. I. Stanford, 1972.

² В антикоммунистической литературе по-разному варьируется лживая версия французского социолога Сербана Войнеа о том, что будто бы «для Ленина раскол . . . всегда составлял основной элемент его политики», что якобы в «ленинской доктрине» следует «искать корни раскола» («La Revue socialiste», 1964, N II — III, p. 513). «Поведение Ленина,— заявляют в своей тенденциозной монографии Б. Лазич и М. Драшкович,— определялось тем, что раскол внутри социалистического движения в России между революционерами (большевиками) и реформистами (меньшевиками) следовало повторить внутри международного рабочего движения» (B. Lazitch and M. M. Drachkovitch. Lenin and the Comintern, vol. I). Эти весьма далекие от истины утверждения опровергают достоверные факты, приведенные в нашей книге.

³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 298.

⁴ См. Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк. М., 1969; Н. Е. Королев, Ф. И. Фирсов. В. И. Ленин — основатель Коммунистического Интернационала. М., 1964; И. М. Кривогуз, Ю. Л. Молчанов. Ленин и борьба за единство рабочего движения. Л., 1969; Коминтерн и его революционные традиции. Материалы научной сессии. Москва, 25 — 26 марта 1969 г. М., 1969; Из истории Коминтерна. М., 1970; В. В. Александров. Ленин и Коминтерн. Из истории разработки теории и тактики международного коммунистического движения. М., 1972; В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. М., 1973; Н. Ф. Шитов. В. И. Ленин и пролетарский интернационализм (1917 — 1924 гг.). М., 1974.

⁵ См. У. З. Фостер. История трех Интернационалов. М., 1959; Р. Палм Датт. Интернационал. Очерк истории коммунистического движения. 1848 — 1963. М., 1966; Ленин и международное рабочее движение. М., 1969; Ленин в борьбе за революционный Интернационал. М., 1970.

⁶ См. И. М. Кривогуз. Второй Интернационал. 1889 — 1914. М., 1964; История Второго Интернационала, т. II. М., 1966.

⁷ Конечно, французский историк Жак Фреймон явно занижает

318 степень изученности данной проблемы марксистскими историками. «История Коминтерна,— пишет он в предисловии к составленному им сборнику документов,— еще и сегодня плохо известна». Однако нельзя не признать, что к 1965 г., когда он писал свое предисловие, еще не было обобщающих работ по этому периоду. «Еще ждут своего систематического изучения его (Коминтерна. — Авт.) истоки, иными словами, имеется в виду период, который охватывает 1914 — 1919 гг.» (Contributions à l'histoire du Comintern. Publication sous la direction de Jacques Freymond. Genève, 1965, p. XXIV).

⁸ См. Н. Е. Королев. Ленин и международное рабочее движение 1914 — 1918. М., 1968; Я. Г. Темкин. Ленин и международная социал-демократия 1914 — 1917. М., 1968.

⁹ James Joll. The Second International. 1889 — 1914. London, 1955; Patricia van der Esch. La deuxième Internationale. 1883 — 1923. Paris, 1957; Georges Haupt. La deuxième Internationale. 1889 — 1914. Paris, 1962; Georges Haupt. Correspondence entre V. Lenin et Camille Huysmans. 1905 — 1914. La Haye — Paris, 1964; Georges Haupt. Le congrès manqué. Paris, 1965.

¹⁰ Carl Grünberg. Die Internationale und der Weltkrieg. Materialien. — «Archiv für die Geschichte des Sozialismus und der Arbeiterbewegung». Leipzig, 1916 (русский перевод: Интернационал и мировая война. Материалы, собранные К. Грюнбергом. Пг., 1919).

¹¹ Angelica Balabanoff. Die Zimmerwalder Bewegung 1914 — 1919. — «Archiv für die Geschichte des Sozialismus und der Arbeiterbewegung». Leipzig, 1926 — 1928.

¹² Die Zimmerwalder Bewegung. Protokolle und Korrespondenz. Hrsg. von Horst Lademacher, Bd I — II. The Hague — Paris, 1967.

¹³ См. I конгресс Коминтерна. Март 1919 г. М., 1933; Протоколы конгрессов Коммунистического Интернационала. Второй конгресс. Июль — август 1920 г. М., 1934.

¹⁴ В. И. Ленин и Коммунистический Интернационал. М., 1970.

¹⁵ The Communist International. 1919 — 1943. Documents, selected and ed. by J. Degras, vol. I (1919 — 1923). London — New York — Toronto, 1956.

¹⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 304.

Глава I​

¹ См. История Второго Интернационала, т. II. М., 1966, стр. 15.

² См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 3, стр. 582; т. 24, стр. 34.

³ См. М. М. Карлинер. Рабочее движение в Англии в годы первой мировой войны (1914 — 1918). М., 1961, стр. 126 — 127.

⁴ См. В. Войтанский. Весь мир в цифрах, кн. 2. Берлин, 1925, стр. 23, 24, 25, 43 — 44.

⁵ См. Международное революционное движение рабочего класса. М., 1964, стр. 118.

⁶ См. Мировой пролетариат в цифрах. М. — Л., 1928, стр. 134 — 135.

⁷ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 147.

⁸ См. И. М. Кривогуз. Второй Интернационал, стр. 165.

⁹ Цит. по: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 5.

¹⁰ Карл Либкнехт. Избранные речи, письма и статьи. М., 1961, стр. 99.

319 ¹¹ «Искра», 25 августа 1904 г.

¹² V. Adler. Briefwechsel mit August Bebel und Karl Kautsky... Gesammelt und erläutert von Fridrich Adler. Wien, 1954, S. 446.

¹³ «Leipziger Volkszeitung», 13.II.1905, N 36.

¹⁴ «Die Neue Zeit», Jg. XXIII, Bd II, Mai 1905, N 35, S. 286.

¹⁵ К. Либкнехт. Указ. соч., стр. 83.

¹⁶ Protokoll über die Verhandlungen des Parteitages der Sozialdemokratischen Partei Deutschlands. Abgehalten zu Mannheim, September 1906. Berlin, 1906, S. 246 — 247, 261.

¹⁷ См. Б. А. Айзин. Подъем рабочего движения в Германии в начале XX в. (1903 — 1906 гг.). М., 1954, стр. 290.

¹⁸ «Arbeiter Zeitung», 29.XI.1905.

¹⁹ H. Steiner. Über die Massenkämpfe in Österreich 1907 — 1912. Internationale Tagung der Historiker der Arbeiterbewegung. 1972 (VIII Linzer Konferenz), S. 2.

²⁰ См. И. М. Кривогуз. Указ. соч., стр. 261.

²¹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 4; т. 20, стр. 146.

²² См. И. М. Кривогуз. Указ. соч., стр. 336.

²³ L. Valiani. Le mouvement socialiste en Europe après 1914. Cahiers Vilfredo Pareto. — «Revue européenne des sciences sociales». Genève, 1970, N 2, p. 97.

²⁴ A. W. Humphrey. International Socialism and the War. London, 1915, p. 29.

²⁵ См. Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1966, Bd 2, S. 173, 176.

²⁶ A. W. Humphrey. Op. cit., p. 29.

²⁷ Ibid., p. 21.

²⁸ Ibid., p. 22.

²⁹ Encyclopédie socialiste, syndicale et cooperative de L'Internationale ouvrière, t. VI. Paris, 1917, p. 629.

³⁰ См. У. З. Фостер. История трех Интернационалов, стр. 227 — 228.

³¹ Encyclopédie socialiste, syndicale et cooperative de L'Internationale ouvrière, t. VI, p. 627.

³² Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd 2, S. 177.

³³ L. Valiani. Op. cit. Cahiers Vilfredo Pareto. — «Revue européenne des sciences sociales», 1970, N 2, p. 96.

³⁴ У. З. Фостер. Очерки мирового профсоюзного движения. М., 1956, стр. 265.

³⁵ A. W. Humphrey. Op. cit., p. 25.

³⁶ Ibid., p. 27.

³⁷ См. История профсоюзного движения за рубежом. М., 1962, стр. 306.

³⁸ См. История Второго Интернационала, стр. 370 — 371.

³⁹ См. История профсоюзного движения за рубежом, стр. 299.

⁴⁰ «Vorwärts», 18.VIII.1907.

⁴¹ См. А. Коллонтай. Международные социалистические совещания работниц. М., 1918, стр. 24 — 26.

⁴² В. Мюнценберг и Р. Шиллер. История юношеского движения на Западе. М., 1924, стр. 114 — 115.

⁴³ См. Б. Н. Михалевский. О рабочей аристократии в Германии накануне первой мировой войны. — «Вопросы истории», 1955, № 1, стр. 107 — 108.

⁴⁴ R. Michels. Die deutsche Sozialdemokratie. — «Archiv für Sozialwissenschaft und Sozialpolitik», Bd XXIII, 1906, S. 546 — 547.

320 ⁴⁵ V. Adler. K. Kautsky and E. Bernstein. Wien, 1927, S. 271.

⁴⁶ Цит. по: В. М. Турок. От австромарксизма к современному ревизионизму. — «Новая и новейшая история», 1958, № 4, стр. 60.

⁴⁷ «Sozialistische Monatshefte», Bd 1, 1909, S. 338.

⁴⁸ «Sozialistische Monatshefte», Bd 1, 1904, N 3, S. 208.

⁴⁹ «Sozialistische Monatshefte», Bd 1, 1906, N 1, S. 20. Отражая взгляды «теоретиков», подобных Э. Бернштейну и В. Кольбу, лейбористский историк II Интернационала Дж. Коул утверждал, что уже к 1900 г. СДПГ «полностью превратилась в парламентскую партию», политическое влияние которой основывалось исключительно на количестве мест в рейхстаге (G. D. Cole. A History of Socialist Thought, vol. III. The Second International 1889 — 1914. London, 1956, p. 259). С таким утверждением, конечно, нельзя согласиться. В то время (1900 г.) в германской социал-демократии традиции революционного марксизма были еще намного сильнее реформистских и ревизионистских тенденций.

⁵⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 3.

⁵¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 324.

⁵² Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd 2. Berlin, 1966, S. 110.

⁵³ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 17, стр. 193.

⁵⁴ J. Jemnitz. Stellungsname der Internationalen Arbeiterbewegung zu den Fragen des Militarismus und Imperialismus zwischen 1907 und 1912 (VIII Linzer Konferenz), S. 21.

⁵⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 369.

⁵⁶ См. История Коммунистической партии Советского Союза, т. 2. М., 1968, стр. 306.

⁵⁷ См. Ленинский сборник XIV, стр. 22; Д. Благоев. Съчинения, т. 14, стр. 120 — 122.

⁵⁸ E. Vaillant. Le Congrès International. — «La Petite République», 28.VI.1896, p. 1.

⁵⁹ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 282.

⁶⁰ См. Партия в революции 1905 г. Документы к истории партии в 1905 г. М., 1934, стр. 177, 180.

⁶¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 17, стр. 239.

⁶² См. А. Д. Неверкович. Деятельность В. И. Ленина как представителя большевистской партии в Международном социалистическом бюро. Автореферат кандидатской диссертации. М., 1973, стр. 13.

⁶³ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 358.

⁶⁴ Internationaler Sozialisten-Kongress zu Stuttgart, 18. bis 24. August 1907. Berlin, 1907, S. 98.

⁶⁵ Ibid., S. 103.

⁶⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 16, стр. 73.

⁶⁷ См. Антивоенные традиции международного рабочего движения. М., 1972, стр. 149.

⁶⁸ Ausserordentlicher Internationaler Sozialisten-Kongress zu Basel am 24. und 25. November 1912. Berlin, 1912, S. 35.

⁶⁹ Ibid., S. 27.

⁷⁰ Ibid., S. 25.

⁷¹ Ibid., S. 6.

⁷² Ibid., S. 27.

⁷³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 102.

⁷⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 22, стр. 198.

⁷⁵ «Vorwärts», 1.III.1913.

321 ⁷⁶ K. Liebknecht. Ausgewählte Reden, Briefe und Aufsätze. Berlin, 1952, S. 226.

⁷⁷ Rosa Luxemburg im Kampf gegen den deutschen Militarismus. Berlin, 1960, S. 9.

⁷⁸ «L'Humanité», 28.XI.1912.

⁷⁹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 472, 473; об этом см.: Я. Темкин, М. Труш. Проблемы международной политики в новых документах В. И. Ленина. — «Международная жизнь», 1965, № 10, стр. 22 — 23.

⁸⁰ A. Pannekoek. Die taktischen Differenzen in der Arbeiterbewegung. Hamburg, 1909, S. 132.

⁸¹ V. Adler. Briefwechsel mit August Bebel und Karl Kautsky..., S. 558.

⁸² J. Jaurès. Oeuvres, t. V. Paris, 1933, p. 233.

⁸³ Les comptes-rendus du Congrès de Chemnitz, p. 532; Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 92.

⁸⁴ Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd 2, S. 192.

⁸⁵ Protokoll über Verhandlungen des Parteitages der SPD. Abgehalten in Jena von 14. bis 20 September. Berlin, 1913, S. 469.

⁸⁶ Протестуя против пособничества милитаризму, Р. Люксембург на съезде заявила, что после одобрения дополнительных расходов на содержание армии от социал-демократической фракции в случае войны можно ожидать также одобрения военных кредитов (Protokoll über Verhandlungen des Parteitages der SPD, S. 487).

⁸⁷ Protokoll über Verhandlungen des Parteitages der SPD, S. 557.

⁸⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 148; т. 22, стр. 78.

⁸⁹ A. W. Humphrey. Op. cit., p. 29.

⁹⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 25, стр. 109.

⁹¹ K. Kautsky. Der politische Massenstreik. Ein Beitrag zur Geschichte der Massenstreikdiskussion innerhalb der deutschen Sozialdemokratie. Berlin, 1914, S. 203.

⁹² Ibid., S. 210.

⁹³ V. Adler. Briefwechsel mit August Bebel und Karl Kautsky..., S. 582.

⁹⁴ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 22, стр. 271 — 272; т. 25, стр. 73 — 76.

⁹⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 147; т. 21, стр. 399.

⁹⁶ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 186.

⁹⁷ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 22, стр. 110, 192 — 193.

⁹⁸ O. Bauer. Die Nationalitäten Fragen und die Sozialdemokratie. — «Marx-Studien», Bd 2. Wien, 1907, S. 506.

⁹⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 209.

¹⁰⁰ См. В. М. Турок. Указ. соч. — «Новая и новейшая история», 1958, № 4, стр. 61.

¹⁰¹ Лишь в конце декабря 1913 г. немецким левым удалось наладить выпуск своего пресс-бюллетеня (см. Р. Я. Евзеров. «Sozialdemokratische Korrespondenz» — орган левых германской социал-демократии. — «Вопросы истории», 1956, № 2, стр. 107 — 114).

¹⁰² «Leipziger Volkszeitung», 30.VI.1913.

¹⁰³ Protokoll... in Jena, S. 557.

¹⁰⁴ Цит. по: Б. А. Айзин. Революционные германские социал-демократы против милитаризма и войны. 1904 — 1914. М., 1974, стр. 277.

¹⁰⁵ «Neue Zeit», XXXII, Bd 1, 1913 — 1914, N 31.

¹⁰⁶ «Пролетарская революция», 1928, № 4, стр. 172.

322 ¹⁰⁷ «Пролетарская революция», 1929, № 7, стр. 161.

¹⁰⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 17, стр. 242.

¹⁰⁹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 22, стр. 151 — 152.

¹¹⁰ См. История Болгарской коммунистической партии. М., 1971, стр. 154.

¹¹¹ См. В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стр. 308.

¹¹² Всероссийская конференция Рос. соц.-дем. раб. партии 1912 г. Paris, 1912, стр. 12.

¹¹³ См. В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стр. 19 — 21; Р. А. Ермолаева. В. И. Ленин и польская революционная социал-демократия в 1912 — 1914 годах. — «Новая и новейшая история», 1960, № 3; A. Manusiewicz. Lenin a polska Socjaldemokratja w latach 1912 — 1914. — «Z pola walki», 1970, N 1 (49), s. 29 — 60.

¹¹⁴ Ленинскую оценку позиции ППС-левицы в этот период см. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 213, 255.

¹¹⁵ См. История венгерского революционного рабочего движения, т. 1. М., 1970, стр. 80.

¹¹⁶ См. В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стр. 182.

¹¹⁷ См. Т. М. Исламов. Политическая борьба в Венгрии накануне первой мировой войны. 1906 — 1914. М., 1972, стр. 307 — 308.

¹¹⁸ См. История венгерского революционного движения, т. 1, стр. 80.

¹¹⁹ См. В. Н. Виноградов. Румыния в годы первой мировой войны. М., 1969, стр. 26.

¹²⁰ См. В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стр. 231.

¹²¹ См. А. З. Нюркаева. Из истории связей сербской социал-демократии с большевистской партией до мировой войны. — «Советское славяноведение (материалы IV конференции историков-славистов)». Минск, 1959, стр. 10.

¹²² См. А. З. Нюркаева. Некоторые данные о связях и влиянии большевистской партии на сербскую социал-демократию. — «Ученые записки Пермского государственного университета», № 212, вып. 7. Пермь, 1969, стр. 159 — 160, 162 — 163.

¹²³ См. История Второго Интернационала, т. II, стр. 282.

¹²⁴ P. Togliatti. Momenti della storia d'Italia. Roma, 1963, p. 9 — 10.

¹²⁵ См. З. П. Яхимович. Антивоенное движение и итальянские социалисты накануне первой мировой войны. — «Проблемы итальянской истории. 1975». М., 1975, стр. 72 — 73.

¹²⁶ См. там же, стр. 77.

¹²⁷ См. История Второго Интернационала, т. 2, стр. 293 — 294

¹²⁸ См. там же, стр. 295.

¹²⁹ Report of the Eleventh Annual Conference of the Labour Party. London, 1911, p. 64.

¹³⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 22, стр. 128.

¹³¹ Там же, стр. 358.

¹³² W. Gallaher. Revolt on the Clyde. London, 1936, p. 21.

¹³³ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 156.

¹³⁴ T. Mann. From Single Tax to Syndicalism. London, 1913, p. 17.

¹³⁵ См. А. А. Трембицкая. Социалистическое движение во Франции в 1899 — 1917 гг. — Из истории рабочего движения во Франции

323 и национально-освободительного движения в Британской империи. М., 1954, стр. 210.

¹³⁶ См. История Второго Интернационала, т. II, стр. 249.

¹³⁷ См. W. Z. Foster. History of the Communist Party of the United States. New York, 1952, p. 124.

¹³⁸ «International Socialist Review», August 1914, p. 9.

¹³⁹ См. История Второго Интернационала, т. II, стр. 305.

¹⁴⁰ См. там же, стр. 264, 288, 297.

¹⁴¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 172.

¹⁴² «Пролетарская правда», 8 декабря 1913 г.

¹⁴³ Большевистский представитель В. Каспаров сообщал В. И. Ленину о лицемерном поведении Каутского, оправдывавшего столь бесцеремонное вмешательство в дела российской социал-демократии. Каутский говорил, что ему дали директиву «не вмешиваться активно, но что он, видя, что дело плохо налаживается, должен был вмешаться более активно» (В. Каспаров — В. И. Ленину. 27.VII.1914. — Центральный партийный архив марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ЦПА ИМЛ), ф. 2, оп. 5, д. 457, л. 2 об.).

¹⁴⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 25, стр. 367, 396.

¹⁴⁵ Как вспоминал участник делегации М. Владимирский, приведенные в докладе «цифры о тираже большевистских газет, о сборах на «Правду» и т. д. произвели большое впечатление, особенно на немцев». Вандервельде и Гюисманс были «взбешены», так как они «ясно могли видеть, что ни о каком единстве с ликвидаторами мы и не думаем» (ЦПА ИМЛ, ф. 72, оп. 3, д. 492, л. 66).

¹⁴⁶ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 48, стр. 209.

¹⁴⁷ См. Ленин в борьбе за революционный Интернационал, стр. 240 — 241.

Глава II​

¹ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 10.

² Ibid., p. 8.

³ «Le Peuple», 29.X.1912, p. 1.

⁴ J. Longuet. Le mouvement socialiste internationale. Paris, 1913, p. 72.

⁵ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 9.

⁶ J. Braunthal. Geschichte der Internationale, t. I. Hannover, 1961, S. 355.

⁷ «L’Humanité», 30.VI.1914, p. 1.

⁸ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 102, 271 ff.

⁹ Ibid., p. 103 — 104. Большевики тоже готовились к Венскому конгрессу. 30 июля 1914 г. Г. Сафаров писал В. И. Ленину, что в связи с переносом конгресса в Швейцарию он может быть в числе делегатов, что уже начал «подготовку в указанном Вами (Лениным. — Авт.) направлении», и предлагал включить в состав большевистской делегации товарищей, которые приедут из России (ЦПА ИМЛ, ф. 2, оп. 5, д. 462, л. 1 об.).

¹⁰ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 103.

¹¹ F. Adler. Vor dem Ausnahmegericht. Jena, 1923, S. 197.

¹² Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 104.

¹³ Ibid., p. 104 — 105.

324 ¹⁴ J. Jaurès. L'Esprit du Socialisme. Editions Gonthier. 1964, p. 175 — 179.

¹⁵ K. Grünberg. Die Internationale und der Weltkrieg, Materialien. Leipzig, 1916, S. 51.

¹⁶ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 106.

¹⁷ K. Grünberg. Op. cit., p. 51.

¹⁸ J. Kuczynski. Der Ausbruch der ersten Weltkrieges und die deutsche Sozialdemokratie. Chronik und Analyse. Berlin, 1957, S. 70 — 77.

¹⁹ V. Adler. Briefwechsel mit August Bebel und Karl Kautsky..., S. 596.

²⁰ A. Kriegel et J.-J. Becker. 1914. La guerre et le mouvement ouvrier français. Paris, 1964, p. 63 SS.

²¹ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 107.

²² Ibidem.

²³ «La Bataille syndicaliste», 25.VII.1914, p. 1.

²⁴ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 108.

²⁵ «L'Humanité», 28.VII.1914.

²⁶ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 110 — 111.

²⁷ F. Adler. Op. cit., S. 198. Помимо воспоминаний Ф. Адлера существуют другие мемуарные источники, дополняющие недавно опубликованные Г. Хауптом лаконичные протокольные записи К. Гюисманса (Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 249 — 267). См. мемуары: A. Balabanoff. Erinerungen und Erlebnisse. Berlin, 1927, S. 55 ff; H. de Man. The remarking of a Mind. London, 1919, p. 31 — 33. Указатель других источников см. Georges Haupt. Le congrès mangué, p. 110, commentaire 25.

²⁸ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 112.

²⁹ Ibid., p. 114.

³⁰ «L'Humanité», 30.VII.1914.

³¹ Die deutschen Dokumente zum Kriegsausbruch, Bd 1. Berlin, 1919, S. 178.

³² «Zeitschrift für Geschichtswissenschaft», 1956, Heft 4, S. 757.

³³ Die deutschen Dokumente zum Kriegsausbruch, Bd 2. Berlin, 1922, S. 178.

³⁴ Жан Жорес. Против войны и колониальной политики. М., 1961, стр. 232.

³⁵ «L'Humanité», 28.VII.1914.

³⁶ См. С. Бантке. Борьба за создание коммунистической партии во Франции. М., 1936, стр. 23.

³⁷ A. W. Humphrey. Op. cit., p. 103 — 109, 125, 126. Р. Макдональд, оправдывая империалистическую войну, в то же время выступал с пацифистскими речами. В. И. Ленин считал его представителем английского центризма (см. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 37; т. 27, стр. 306; т. 30, стр. 139, 157).

³⁸ K. Kautsky. Nochmals unsere Illusionen. — «Die Neue Zeit», Bd 2, 1915, N 9, S. 274.

³⁹ См. Интернационал и мировая война. Пг., 1919, стр. 51 — 55.

⁴⁰ A. Rosmer. Le mouvement ouvrier pendant la première guerre mondiale. De l'Union Sacrée à Zimmerwald. Paris, 1936, p. 102.

⁴¹ См. Интернационал и мировая война, стр. 271, 289, 310.

⁴² М. М. Карлинер. Рабочее движение в Англии в годы первой мировой войны, стр. 26.

⁴³ Цит. по: Р. Я. Евзеров. «Sozialdemokratische Korrespondenz» —

325 орган левых германской социал-демократии. — «Вопросы истории», 1956, № 2, стр. 112, 113.

⁴⁴ Интернационал и мировая война, стр. 48.

⁴⁵ См. там же, стр. 85, 86.

⁴⁶ Ф. Шейдеман. Крушение германской империи. М. — Пг., 1923, стр. 28.

⁴⁷ См. Р. Люксембург. Кризис социал-демократии. М., 1923, стр. 68.

⁴⁸ Интернационал и мировая война, стр. 125, 126.

⁴⁹ См. там же, стр. 127 — 129.

⁵⁰ Д. Немеш. Великая Октябрьская социалистическая революция и развитие революционных сил в Венгрии в 1917 — 1918 гг. М., 1957, стр. 12.

⁵¹ Интернационал и мировая война, стр. 187, 188.

⁵² А. Гильбо. Социализм и синдикализм во Франции во время войны. Пг., 1920, стр. 7.

⁵³ «La Bataille Syndicaliste», 3, 8, 16.VIII.1914.

⁵⁴ В. И. Ленин решительно возражал против попыток оправдать этот поступок ссылками на то, что Интернационал будто бы «разрешил социалистам участвовать в правительстве в исключительных случаях» (см. G. Karadjian. La guerre actuelle et le socialisme. La Chaux-de-Fonds, 1915, p. 40 — ЦПА ИМЛ).

⁵⁵ См. Н. Иорданский. Война, мир и социализм. Пг., 1915, стр. 7.

⁵⁶ A. W. Humphrey. Op. cit., p. 109.

⁵⁷ Ibid., p. 109 — 113.

⁵⁸ Ibid., p. 123, 127.

⁵⁹ Интернационал и мировая война, стр. 227, 228.

⁶⁰ Там же, стр. 234.

⁶¹ A. W. Humphrey. Op. cit., p. 133, 134.

⁶² М. М. Карлинер. Указ. соч., стр. 30.

⁶³ См. А. Хатт. Английское профсоюзное движение. М., 1954, стр. 84, 85.

⁶⁴ ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 7, д. 43330, л. 2.

⁶⁵ См. Г. В. Плеханов. О войне. Пг., 1917, стр. 28, 29.

⁶⁶ «Социал-Демократ» № 34, 5.XII.1914.

⁶⁷ Письма П. Б. Аксельрода и Ю. О. Мартова. Берлин, 1924, стр. 319, 320.

⁶⁸ Bericht aus Schweden. — «Internationale Sozialistische Kommission zu Bern. Bulletin» N 4, 22.IV.1916, S. 18 f.

⁶⁹ См. Интернационал и мировая война, стр. 291.

⁷⁰ См. там же, стр. 288; Jahrbuch der Sozialdemokratischen Partei der Schweiz 1914. Zurich, 1915, S. 9 f.

⁷¹ См. «L'Humanité», 7.IX.1914.

⁷² См. Р. Люксембург. Кризис социал-демократии, стр. 14.

⁷³ Die Zimmerwalder Bewegung, Protokolle und Korrespondenz. Bd 2. Internationaale Instituut voor Sociale Geschiedenis. Amsterdam. Hrsg. von Horst Lademacher. The Hague — Paris, 1967, S. 26.

⁷⁴ Tätigkeitsbericht der lettischen Sozialdemokratie. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 426.

⁷⁵ Tätigkeitsbericht des Zentralkomitees der SDAP Russlands während des Krieges. — Die Zimmerwalder Bewegung. Bd 2, S. 258 — 266.

⁷⁶ «Berner Tagwacht», 28.II.1915. По-иному реагировали меньшевики. «Следовало бы «пятерке»,— писал А. Бурьянов,— послушать

326 П[леханова], и тогда бы ей не пришлось сидеть на скамье подсудимых» (Бурьянов — Дневницкому. 5.III.1915. — Архив дома Г. В. Плеханова, № 7462, Л. VIII. 12, л. 2 об.).

⁷⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 331.

⁷⁸ Там же, стр. 36.

⁷⁹ Там же, стр. 247.

⁸⁰ Там же, стр. 251.

⁸¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 103.

⁸² Там же, стр. 104.

⁸³ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 248.

⁸⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 104 — 105.

⁸⁵ «Leipziger Volkszeitung», 18.II.1915.

⁸⁶ К. Каутский. Европейская война и ее последствия. — «Наш голос» № 1, 13.IX.1914; «Die Neue Zeit». Bd 1, N 8, 27.XI.1914, S. 239.

⁸⁷ «Die Neue Zeit», Bd 2, N 19, 21.VIII.1914.

⁸⁸ «Die Neue Zeit», Bd 1, N 1, 2.X.1914, S. 3.

⁸⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 10.

⁹⁰ «Die Neue Zeit», 1914, Bd 2, N 21, 11.IX, S. 921.

⁹¹ K. Kautsky. Zwei Schriften zum Umlernen. — «Die Neue Zeit», 1915, N 4, S. 144.

⁹² Ibid., S. 145.

⁹³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 230.

⁹⁴ Там же, стр. 324. Политический смысл позиции Каутского был ясен даже некоторым из тех, кто был далек от революционного марксизма. «...Каутский и теперь,— писала И. И. Аксельрод,— больше всего думает о том, как бы не произошел раскол в немецкой партии, вместо того, чтобы бороться с оппортунистами, которые их привели к полному крушению» (И. И. Аксельрод — Г. В. Плеханову, 9.IX. 1914. Архив дома Г. В. Плеханова, № 1036, В.6.21, л. 1 и об.).

⁹⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 261.

⁹⁶ Там же, стр. 262.

⁹⁷ «Die Neue Zeit», 1915, N 9, S. 274.

⁹⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 124.

⁹⁹ См. М. Москалев. Борьба партии с «лево-большевиками» в годы мировой войны. М., 1930, стр. 18.

¹⁰⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 290. Авантюризм и беспринципность Троцкого раскрываются также в одном неопубликованном письме Г. Плеханова к Ш. Дюма от 1 марта 1917 г. В нем сообщается, что по просьбе Троцкого Плеханов рекомендовал его Геду как корреспондента одной демократической газеты Южной России. «Надо сказать, что в качестве корреспондента этой газеты, этот странный тип стоял за войну, в то время как в «Нашем Слове» он разоблачил себя как приверженец Циммервальда» (Архив дома Г. В. Плеханова, А.30.4, л. 1).

¹⁰¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 192.

¹⁰² Среди сотрудников «Нашего Слова» в 1915 г. образовалось левое крыло (В. А. Антонов-Овсеенко, С. А. Лозовский, Д. З. Мануильский и др.), критиковавшее позицию редакторов газеты Мартова и Троцкого и сближавшееся с позицией ленинского «Социал-Демократа».

¹⁰³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 117 — 118.

¹⁰⁴ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 104.

¹⁰⁵ Там же, стр 211.

¹⁰⁶ Там же, стр. 211 — 212.

327 ¹⁰⁷ См. там же, стр. 95. Социал-шовинисты, уличенные Лениным в измене, пытались обвинить большевиков в «самоизоляции» и в то же время не могли не признать, что II Интернационал обанкротился. «Видели ли Вы,— писал меньшевик А. Любимов Плеханову в декабре 1914 г.,— последний (34) номер ленинского «Социал-Демократа»? Куда они пойдут дальше — трудно представить, но уже сейчас они себя изолировали от Интернационала не только организационно, но и идейно. Впрочем, теперь Интернационал в таком положении, что все можно делать безнаказанно» (Архив дома Г. В. Плеханова № 2473, В.265.31, л. 2 об.).

¹⁰⁸ Они повторяются до сих пор в западной литературе. Так утверждает, например, французский социолог С. Войнеа («La Revue socialiste», 1964, N II — III).

¹⁰⁹ «Исторический архив», 1960, № 2, стр. 173.

¹¹⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 323.

Глава III​

¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 22, 23.

² Там же, стр. 42.

³ Там же, стр. 164.

⁴ Там же, стр. 165.

⁵ J. Braunthal. Geschichte der Internationale. Bd II, S. 60, 61.

⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 342.

⁷ Там же.

⁸ Там же.

⁹ Там же.

¹⁰ П. Аксельрод и С. Семковский в марте 1915 г. писали К. Гюисмансу, что ленинский лозунг «гражданской войны» якобы противопоставляется борьбе за окончание войны и будто бы этот лозунг выдвигался не на перспективу, а «как непосредственный лозунг дня» (Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 15). Но в ленинских «Тезисах о войне», на которые ссылались Аксельрод и Семковский, говорилось о пропаганде необходимости социалистической революции, а не о немедленном ее совершении (см. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 6).

¹¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 325.

¹² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 126.

¹³ E. David. Die Sozialdemokratie und der Weltkrieg. Berlin, 1915, S. 172.

¹⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 127.

¹⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 327.

¹⁶ Нередко буржуазные историки вообще пытаются изобразить Ленина противником политики мира. Дж. Баритц, например, дошел до абсурдного вымысла, будто Ленин стремился использовать войны «для своих политических и экспансионистских целей» («Bulletin. Institut for the Study of the USSR», vol. (XII), 1969, N 4, p. 25). Фр. Майер повторяет версии, что В. И. Ленин допускал якобы возможность революции только в условиях войны («Osteuropa», 1968, N 7).

¹⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 166.

¹⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 270.

¹⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 328.

328 ²⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 127.

²¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 221.

²² См. там же, стр. 94 — 95, 192 — 194.

²³ См. М. А. Бирман. В. И. Ленин и борьба революционных социал-демократов Балканских стран против империалистической войны в 1914 — 1915 гг. — «Советское славяноведение», 1965, № 2, стр. 8, 9.

²⁴ Българската комунистическа партия в резолюции и решения на конгресите, конференциите и пленумите на ЦК, т. I. София, 1957, стр. 434 — 440.

²⁵ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 251, 335.

²⁶ ЦПА ИМЛ, ф. 17, д. 27200, л. 2.

²⁷ И. Самуилов. Связи болгарских революционеров с В. И. Лениным. София, стр. 92 — 99.

²⁸ «Berner Tagwacht», 28.XII.1914.

²⁹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 253, 450.

³⁰ «L'Humanité», 7.III.1915.

³¹ Спартак во время войны. М., 1933, стр. 42.

³² К истории зарождения Германской коммунистической партии (материалы и документы). — «Пролетарская революция», 1929, № 7, стр. 164.

³³ ЦПА ИМЛ, ф. 72, оп. 3, д. 29416, л. 18, 19.

³⁴ См. К. Э. Кирова. Революционное движение в Италии. 1914 — 1917 гг. М., 1962, стр. 87.

³⁵ П. Секкья. Влияние Октябрьской революции в Италии. — Великая Октябрьская революция и мировое освободительное движение, т. 2. М., 1958, стр. 255, 256.

³⁶ Г. В. Чичерин — А. С. Мартынову, 15.II.1915. — ЦПА ИМЛ, ф. 159, оп. 1, д. 21434, л. 1, 2.

³⁷ «The International Socialist Review», vol. XV, November 1914, p. 299 — 300.

³⁸ «Justice», 17.IX, 12.XI, 3.XII.1914.

³⁹ A. W. Humphrey. Op. cit., p. 138.

⁴⁰ См. Я. Г. Темкин. Ленин и международная социал-демократия. 1914 — 1917, стр. 102.

⁴¹ См. В. М. Далин. Всеобщая конфедерация труда в начале первой империалистической войны. — «Французский ежегодник. 1964». М., 1965, стр. 227, 234.

⁴² ЦПА ИМЛ, ф. 351, оп. 9, д. 27538, л. 1.

⁴³ Н. К. Крупская. Воспоминания о Ленине. М., 1957, стр. 235.

⁴⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 13.

⁴⁵ См. Я. Г. Темкин. Бернская конференция заграничных секций РСДРП (1915 г.). М., 1961, стр. 16 — 17.

⁴⁶ См. «Социал-Демократ», 1915, № 36, 40.

⁴⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 19.

⁴⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 27.

⁴⁹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 37.

⁵⁰ См. там же, стр. 24, 38 — 39.

⁵¹ Protokoll der Delegierten der Italienischen und Schweizerischen Sozialdemokratischen Parteien in Lugano, Sonntag, den 27. September 1914. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 5.

⁵² Ibid., S. 13 — 14.

⁵³ В луганской резолюции имеются текстуальные совпадения с первым ленинским тезисом и смысловое сходство с частью 4-го и

329 5-го тезисов. Ср. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 1, 2, 5, и протокол конференции (Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 22, 23).

⁵⁴ Резолюция была опубликована в «Volksrecht» (Zürich), 29.IX.1914.

⁵⁵ Protokoll... — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 18 — 21.

⁵⁶ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 7.

⁵⁷ Ibid., S. 11, 12.

⁵⁸ Georges Haupt. Le congrès manqué, p. 22.

⁵⁹ «Известия ОК РСДРП», 3, 7 марта 1915 г.; Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 15.

⁶⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 208.

⁶¹ См. Из истории борьбы большевиков за пролетарский интернационализм в международном женском социалистическом движении 1915 г. — «Новая и новейшая история», 1959, № 4, стр. 109, 110.

⁶² А. Балабанова — член руководства Итальянской социалистической партии, русская эмигрантка, не порывавшая своих связей с Аксельродом и другими меньшевиками.

⁶³ См. О международной женской социалистической конференции в 1915 г. Документы Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. — «Исторический архив», 1960, № 3, стр. 119.

⁶⁴ См. там же, стр. 123.

⁶⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 207.

⁶⁶ «Протоколы заседаний международной социалистической женской конференции в Берне, 26 — 28 марта 1915 г.» (ЦПА ИМЛ, ф. 343, л. 15, 16).

⁶⁷ Ленинский сборник XXX, стр. 245; С. Равич. Международная женская социалистическая конференция 1915 г. — «Пролетарская революция», 1925, № 10 (45), стр. 165 и т. д.

⁶⁸ Я. Г. Темкин. Ленин и международная социал-демократия (1914 — 1917), стр. 132.

⁶⁹ Protokoll der Sitzung des Parteiausschusses vom 7. und 8. April 1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 43, 44.

⁷⁰ Frauen des arbeitenden Volkes! — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 61.

⁷¹ См. В. Мюнценберг. Штутгартская и Базельская конференции социалистического Интернационала молодежи. Харьков, 1929, стр. 35, 36; А. Балабанова. Из личных воспоминаний циммервальдца. Л. — М., 1925, стр. 55.

⁷² «Berner Tagwacht», 17.IV.1915.

⁷³ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 73.

⁷⁴ См. В. Мюнценберг. С Либкнехтом и Лениным. Пятнадцать лет в пролетарском юношеском движении. М., 1930, стр. 92; Я. Г. Темкин. Ленин и международная социал-демократия (1914 — 1917), стр. 134.

⁷⁵ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 74; А. Балабанова. Указ. соч., стр. 56.

⁷⁶ См. В. Мюнценберг. Штутгартская и Базельская конференции социалистического Интернационала молодежи, стр. 41, 43.

⁷⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 337.

⁷⁸ Там же, стр. 189.

⁷⁹ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 59.

⁸⁰ Ibid., S. 60.

⁸¹ Dokumente und Materialien zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Reihe II, Bd 1. Berlin, 1958, S. 112.

330 ⁸² Ibid., S. 135 f.

⁸³ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 58.

⁸⁴ Ibidem.

⁸⁵ К. Либкнехт. Избранные речи, письма и статьи, стр. 288.

⁸⁶ «Vorwärts», 21.IV.1915.

⁸⁷ Э. Мейер и др. — Р. Гримму. Декабрь 1915 г. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 356.

⁸⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 338.

⁸⁹ См. В. М. Далин. Всеобщая конфедерация труда в начале первой мировой империалистической войны. — «Французский ежегодник. 1964». М., 1965, стр. 246, 247.

⁹⁰ «Populaire du Centre» (Lion), 15.V.1915.

⁹¹ Обращение немецких левых было опубликовано в «Labor Leader», 1.IV.1915. Выдержки из обращения опубликованы в «L'Humanité», 7.IV.1915.

⁹² A. Rosmer. Le mouvement ouvrier pendant la première guerre mondiale, p. 292, 351; M. Prélot. L’Evolution politique du socialisme français. Paris, 1939, p. 211 SS; A. Kriegel. Histoire du mouvement ouvrier français 1914 — 1920. Aux origines du communisme français, vol. I. Paris, 1967, p. 106; A. Zévaès. Le parti socialiste de 1904 à 1923. Paris, 1923, p. 157 SS.

⁹³ Г. Квелч — Р. Гримму. 6.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 333.

⁹⁴ См. М. М. Карлинер. Указ. соч., стр. 45, 58, 147.

⁹⁵ W. Gallacher. Revolt on the Clyde [London, 1936], p. 20.

⁹⁶ См. «Наше слово», 20 марта 1915 г.

⁹⁷ См. К. Э. Кирова. Указ. соч., стр. 111 — 114, 125 — 127, 176 — 180.

⁹⁸ Н. К. Крупская. Воспоминания о Ленине, стр. 244.

⁹⁹ Aus Russisch-Polen während der Kriegszeit. — «ISK zu Bern. Bulletin» N 3, 29.II.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 291.

¹⁰⁰ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 292.

¹⁰¹ «Berner Tagwacht», 24.VII.1915.

¹⁰² Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 293.

¹⁰³ Bălgarska robotničeska sozialdemokratičeska partija an Internationales sozialistesches Bureau. Sophia, 18 (3).III.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 25.

¹⁰⁴ Ibid., S. 27 — 28.

¹⁰⁵ См. Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 105 — 106; Bd 2, S. 33; «Vorwärts», 9.III.1915.

¹⁰⁶ См. М. А. Бирман. Борьба левых социал-демократов Балканских стран против империалистической войны в 1914 — 1915 гг. и образование Балканской рабочей социал-демократической федерации (июль 1915 г.). М., 1966, стр. 15, 16.

¹⁰⁷ «Работнически вестник», 14.VII.1915.

¹⁰⁸ С этой целью в январе 1915 г. была созвана конференция социалистов нейтральных стран. Устроители ее объявили о своем намерении «оказать давление на свои правительства с тем, чтобы эти последние... побудили правительства воюющих стран к скорейшему заключению мира». Один из них, швейцарский социал-пацифист А. Хугглер, доверительно сообщал Плеханову: «Откровенно говоря, я не питаю больших надежд на практический результат этой конференции...» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 3867, Б.142.48, л. 1 об.).

331 ¹⁰⁹ Э. Нобс — Правлению Социал-демократической партии Швейцарии. 3 сентября 1914 г. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 3.

¹¹⁰ Jahrbuch der Sozialdemokratischen Partei der Schweiz 1914, S. 35 ff.

¹¹¹ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 34.

¹¹² O. Morgari an F. Studer. 27.III.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 36 — 37.

¹¹³ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 51.

¹¹⁴ Jahrbuch der Sozialdemokratischen Partei der Schweiz 1914, S. 38.

¹¹⁵ Р. Гримм — М. Аронсону. 13.VIII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 93.

¹¹⁶ В письме Гримму 11 мая Аксельрод писал, что не верит в успех конференции. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 66.

¹¹⁷ Ibid., S. 67, 79.

¹¹⁸ Ibid., S. 70. 73, 74.

¹¹⁹ См. Р. Гримм — П. Аксельроду. 1.VI.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 77, 78.

¹²⁰ Ibid., S. 82, 83.

¹²¹ Ibid., S. 81.

¹²² Ibid., S. 83.

¹²³ См. протокол совещания, впервые опубликованный в 1967 г.: Vorbereitende Sitzung zur 1. Zimmerwalder Konferenz. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 31 ff.

¹²⁴ F. Tych. PPS-Lewica w latach wojny 1914 — 1918. Warszawa, 1960, s. 76, 77.

¹²⁵ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 38; Ленинский сборник XIV, стр. 163.

¹²⁶ См. Ленинский сборник XIV, стр. 162.

¹²⁷ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 33.

¹²⁸ См. Ленинский сборник XIV, стр. 162, 163.

¹²⁹ «Internationale Sozialistische Kommission zu Bern. Bulletin», 1915, N 1, S. 5.

¹³⁰ См. Ленинский сборник XIV, стр. 162 — 163; Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 39.

¹³¹ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 34; ср. F. Tych. Op. cit., s. 76.

¹³² Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 38.

¹³³ Ленинский сборник XIV, стр. 162.

¹³⁴ См. там же, стр. 163.

¹³⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 95.

¹³⁶ Там же, стр. 125.

¹³⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 282 — 285.

¹³⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 103, 107, 130, 136.

¹³⁹ Я. Г. Темкин. Ленин и международная социал-демократия. 1914 — 1917, стр. 185.

¹⁴⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 311.

¹⁴¹ Там же, стр. 339 — 340.

¹⁴² Там же, стр. 340.

¹⁴³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 95.

¹⁴⁴ Там же, стр. 105.

¹⁴⁵ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 97 — 99.

¹⁴⁶ На совещание пришли также некоторые центристски настроенные немецкие и французские делегаты. Явился сюда и Троцкий.

332 Все эти «нежданные гости» оспаривали по существу согласованную между большинством левых позицию. Но повлиять на исход совещания им не удалось.

¹⁴⁷ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 429 — 430.

¹⁴⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 221.

Глава IV​

¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 43.

² Protokoll der Internationalen Sozialistischen Konferenz, abgehalten vom 5. bis 8. September 1915 zu Zimmerwald, S. 5.

³ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 100. Письмо К. Либкнехта, доставленное в Швейцарию Софи Либкнехт, публикуется здесь впервые с написанного карандашом оригинала.

⁴ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 101, 102. Выделенные места соответствуют выпискам В. И. Ленина (см. К. Либкнехт. Избранные речи, письма, статьи, стр. 502).

⁵ «Rote Fahne», 15.I.1925. Позднее Ленин взял это письмо Либкнехта. Он выписал выдержки из него и подчеркнул важные места («Internationale Pressekorrespondenz», N 5, 14.I.1930).

⁶ Protokoll der Internationalen Sozialistischen Konferenz, abgehalten vom 5. bis 8. September 1915 zu Zimmerwald, S. 11 — 15.

⁷ «ISK zu Bern. Bulletin», 1915, N 2, S. 14 — 15; «Социал-Демократ», 1915, № 45 — 46.

⁸ Protokoll der Internationalen Sozialistischen Konferenz, abgehalten vom 5. bis 8. September 1915 zu Zimmerwald, S. 58.

⁹ Ibidem.

¹⁰ ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 7, д. 18008, л. 1.

¹¹ Protokoll der Internationalen Sozialistischen Konferenz, abgehalten vom 5. bis 8. September 1915 zu Zimmerwald, S. 60, 61.

¹² См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 375.

¹³ См. там же, стр. 375, 376.

¹⁴ Там же, стр. 374.

¹⁵ Protokoll der Internationalen Sozialistischen Konferenz, abgehalten vom 5. bis 8. September 1915 zu Zimmerwald, S. 72 — 75.

¹⁶ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 376.

¹⁷ Protokoll der Internationalen Sozialistischen Konferenz, abgehalten vom 5. bis 8. September 1915 zu Zimmerwald, S. 84 — 85.

¹⁸ См. Ленинский сборник XIV, стр. 156 — 157.

¹⁹ См. там же, стр. 182.

²⁰ См. там же, стр. 184 — 185.

²¹ Protokoll der Internationalen Sozialistischen Konferenz, abgehalten vom 5. bis 8. September 1915 zu Zimmerwald, S. 88.

²² Ibid., S. 87 — 88, 90.

²³ Ibid., S. 85.

²⁴ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 45.

²⁵ «Социал-Демократ», 1915, № 47.

²⁶ Там же.

²⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 38, 39, 41.

²⁸ Там же, стр. 39.

²⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 157.

³⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 42.

³¹ Protokoll der Internationalen Sozialistischen Konferenz, abgehalten vom 5. bis 8. September 1915 zu Zimmerwald, S. 98.

³² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 47.

333 ³³ «Социал-демократ», 1915, № 45 — 46.

³⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 285.

³⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 41.

³⁶ Там же, стр. 43.

³⁷ Там же.

³⁸ См. Р. Гримм — А. Балабановой. 16.IX.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 106, 107.

³⁹ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 112, 113.

⁴⁰ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 192.

⁴¹ Г. Шей — Р. Гримму. 21.IX.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 113.

⁴² Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 129, 130.

⁴³ Ibid., S. 264.

⁴⁴ Ibid., S. 192, 193.

⁴⁵ Архив дома Г. В. Плеханова, 64.26.4.119-А, л. 1.

⁴⁶ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 121, 122.

⁴⁷ «Het Volk», 24.IX.1915.

⁴⁸ Г. Роланд-Гольст — Р. Гримму. 25.IX.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 124.

⁴⁹ Ibid., S. 127.

⁵⁰ Ibidem.

⁵¹ Ibid., S. 137.

⁵² Д. Вайнкоп — В. Равестейну. 21.X.1915; Д. Вайнкоп — Р. Гримму. 23.X.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung. Bd 2, S. 181, 186.

⁵³ См. Г. Роланд-Гольст — Р. Гримму. 24.X.1915, 5.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 208 — 209, 330.

⁵⁴ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 238; «Jugend-Internationale» N 3, 1.III.1916, S. 14.

⁵⁵ Kreisschreiben an die der Internationalen Sozialistischen Kommission zu Bern angeschlossenen Organisationen und Gruppen. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 183 — 189.

⁵⁶ Ibid., S. 185 — 186.

⁵⁷ Ibid., S. 187 — 189.

⁵⁸ «Berner Tagwacht», 15, 19, 22, 26.X.1915.

⁵⁹ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 175, 176.

⁶⁰ В списке, составленном ИСК, указаны следующие партии и организации: Социалистическая партия Италии, Социал-демократическая партия Швейцарии, Британская социалистическая партия, Независимая рабочая партия, Социал-демократическая партия Румынии, Российская социал-демократическая рабочая партия (ЦК большевиков), Российская социал-демократическая рабочая партия (ОК меньшевиков), Партия социалистов-революционеров России (эсеры), Бунд, польские социалистические партии (Главное правление СДКПиЛ, Краевое СДКПиЛ, ППС-левица), Социал-демократическая рабочая партия Болгарии (тесняки), Социал-демократическая партия Португалии, Социалистическая федерация Салоник, Социалистический союз молодежи Швеции и Норвегии, Социалистическая рабочая партия Америки, Социалистическая партия Америки. Кроме того, к Циммервальду присоединились отдельные федерации Социалистической партии Франции, ряд левых групп из Германии и других стран.

⁶¹ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 302.

⁶² Ibid., S. 168.

⁶³ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 150.

334 ⁶⁴ Ein Situationsbericht aus Deutschland. — «ISK zu Bern. Bulletin» N 2, 27.XI.1915, S. 2 f.

⁶⁵ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 232.

⁶⁶ Dokumente und Materialien zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1958, Bd 2, S. 243 f.

⁶⁷ «Vorwärts», 13.XI.1915.

⁶⁸ «ISK zu Bern. Bulletin» N 2, 27.XI.1915, S. 2 f.

⁶⁹ Ibid., S. 3; Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 230; «Berner Tagwacht», 6, 11.XI.1915.

⁷⁰ Protokolle der Sitzungen des Parteiausschusses vom 27. September 1914 — 7 und 8. Januar 1916. Berlin, S. 121 f; L. Dornemann. Clara Zetkin. Ein Lebensbild. Berlin, 1957, S. 243.

⁷¹ Б. Тальгеймер — Р. Гримму. 30.XI.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 325.

⁷² Ibidem.

⁷³ «Volksrecht». 6.XII.1915; Dokumente und Materialien zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, II, 1, S. 250 f.

⁷⁴ Ibidem.

⁷⁵ Б. Тальгеймер — Р. Гримму. 18.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 338, 339.

⁷⁶ Р. Гримм — Г. Гаазе. 18.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 340.

⁷⁷ R. Grimm an Fédération de La Haute Vienne. 18.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 340.

⁷⁸ Ibid., S. 340, 341.

⁷⁹ Вероятно, Гримм сам не слишком верил в эти несбыточные мечты. В письме к Роланд-Гольст он признавался, что не может себе представить, «что должно получиться из заседания (Гаагского. — Авт.) Бюро». Говоря о своей попытке организовать антивоенное выступление социалистов-парламентариев, характеризовал ее как «дело еще совсем сырое» (Р. Гримм — Г. Роланд-Гольст. 20.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung. Bd 2, S. 252, 253).

⁸⁰ R. Grimm an Exekutivkomitee der British socialist party. 20.XII. 1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 348.

⁸¹ Р. Гримм — Г. Гаазе. 30.XI.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 323.

⁸² Э. Мейер — Р. Гримму. 10.III.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 470.

⁸³ Г. Роланд-Гольст — в ИСК. 9.I.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 386.

⁸⁴ Ibidem.

⁸⁵ Р. Гримм — Г. Роланд-Гольст. 18.I.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 403.

⁸⁶ Э. Пелузо — в ИСК. 18.I.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 402 — 403.

⁸⁷ А. Паннекук — В. Равестейну. 24.X.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 205.

⁸⁸ Ibidem.

⁸⁹ Ю. Борхардт — Р. Гримму. 15.XI.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 296.

⁹⁰ Ibid.. S. 296, 297.

⁹¹ Ibid., S. 297.

⁹² Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 1, S. 330.

335 ⁹³ «Berner Tagwacht», 19.XI.1915; «ISK zu Bern. Bulletin» N 2. 27.XI.1915, S. 3 ff.

⁹⁴ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 242, 243.

⁹⁵ Л. Берлан — Р. Гримму. 10.XI.1915. — Ibid., S. 286.

⁹⁶ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 377 — 379. Позднее напечатано в «Berner Tagwacht», 4.I.1916.

⁹⁷ «L’Humanité», 9.XI.1915.

⁹⁸ «Vorwärts», 14.XI.1915.

⁹⁹ E. Desprès an Robert Grimm. 9.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 335.

¹⁰⁰ Ibid., S. 336. Меньшевик А. Любимов с тревогой сообщил из Парижа Плеханову: «...может случиться, что Французская партия расколется» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 2581, В.265.39, л. 3 об.).

¹⁰¹ Тимбукту — населенный пункт во французском Судане, где в 1894 г. туземцы оказали ожесточенное сопротивление французским войскам (H. Bourgin. Le Parti contre la partie. Paris, 1924, p. 56).

¹⁰² Ibidem.

¹⁰³ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 336.

¹⁰⁴ См. Д. З. Мануильский — Р. Гримму. 1.I.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 377; Cp. A. Rosmer. Op. cit. II, p. 28; A. Kriegel. Op. cit., p. 124.

¹⁰⁵ См. A. Rosmer. Op. cit. II, p. 28; «Berner Tagwacht», 4.I.1916.

¹⁰⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 239.

¹⁰⁷ См. «Justice», 30.IX.1915.

¹⁰⁸ См. «Justice», 7.X.1915.

¹⁰⁹ См. Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 332.

¹¹⁰ См. «Justice», 16.XII.1915.

¹¹¹ См. О. Браун — Р. Гримму. 5.I.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 385 — 386.

¹¹² Ibid., S. 385.

¹¹³ См. «Labour Leader», 30.III, 6.IV, 13.IV, 20.IV, 11.V.1916.

¹¹⁴ См. «Labour Leader». 18.V.1916.

¹¹⁵ «Labour Leader», 10.II.1916.

¹¹⁶ Ф. Джонсон — в ИСК. 16.III.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 473.

¹¹⁷ См. «Labour Leader», 20.I.1916.

¹¹⁸ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 313.

¹¹⁹ Ibid., S. 314.

¹²⁰ См. «Avanti!», 15.X.1915.

¹²¹ См. Direzione del Partito socialista italiano an Robert Grimm. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 311, 312.

¹²² См. Rapport du Parti socialiste de la Roumanie. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 445 — 448.

¹²³ Ibid., S. 448.

¹²⁴ См. J. Wällaotz an R. Grimm. 2.IV.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 481.

¹²⁵ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 448.

¹²⁶ См. «Berner Tagwacht», 18.X.1915.

¹²⁷ См. «Volksrecht», 19.X.1915.

¹²⁸ См. Protokoll über die Verhandlungen des Parteitages der Sozialdemokratischen Partei der Schweiz vom 20. und 21. November 1915, abgehalten im Saalbau in Aarau. Luzern, 1916, S. 92 ff.

¹²⁹ См. М. Аронсон — Р. Гримму. 15.IX.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 105.

336 ¹³⁰ См. Р. Гримм — М. Аронсону. 18.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 342, Anm. 3.

¹³¹ «ISK zu Bern. Bulletin» N 3, 29.II.1916, S. 16; Р. Гримм — А. Балабановой. 19.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 343.

¹³² «Justice», 9.XII.1915, опубликовала список организаций, примкнувших к ИСК.

¹³³ См. А. Петерсон — Р. Гримму. 24.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 354.

¹³⁴ Л. Лоре — Р. Гримму. 2.I.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 379.

¹³⁵ См. Э. Хорнунг — Р. Гримму. 19.XI.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 309 — 311.

¹³⁶ Sekretariat der Internationalen Verbindung der Sozialdemokratischen Jugendorganisationen an Robert Grimm. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 286, 287.

¹³⁷ Ibid., S. 287; W. Münzenberg. Die dritte Front, Aufzeichnungen aus 15 Jahren proletarischer Jugendbewegung. Berlin, 1930, S. 153 f.

¹³⁸ Э. Олауссен — Р. Гримму. 12.XI.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 289.

¹³⁹ Р. Гримм — Л. Лоре. 5.II.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 439.

¹⁴⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 193 — 194.

¹⁴¹ См. Я. Г. Темкин. Циммервальд — Кинталь. М., 1967, стр. 74.

¹⁴² «Internationale Flugblätter» (IF), 1915, N 1.

¹⁴³ См. Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 315.

¹⁴⁴ «Internationale Flugblätter», 1915, N 1, S. 4.

¹⁴⁵ А. Паннекук — В. Равестейну. 24.X.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 206.

¹⁴⁶ Ibid., S. 207.

¹⁴⁷ Д. Вайнкоп — В. Равестейну. 29.X.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 227.

¹⁴⁸ Ibidem.

¹⁴⁹ См. «Vorbote» (Bern), 1916, N 1, Januar, S. 6.

¹⁵⁰ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 169, 218, 383.

¹⁵¹ См. там же, стр. 449.

¹⁵² Е. Хорнунг — в ИСК. 19.I.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 404.

¹⁵³ Ibid., S. 406.

¹⁵⁴ Ibidem.

¹⁵⁵ См. Б. Тальгеймер — Р. Гримму. 2, 29, 30.XI.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 231, 321, 326.

¹⁵⁶ Б. Тальгеймер — Р. Гримму. 28.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 263, 264.

¹⁵⁷ Ibidem.

¹⁵⁸ Ibid., S. 364.

¹⁵⁹ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 364, 365. См. также: Р. Люксембург — Л. Иогихесу. 8.XII.1915. — «Rote Fahne», 15.I.1929.

¹⁶⁰ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 315.

¹⁶¹ Ю. Борхардт — Р. Гримму. 15.XI.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 297.

¹⁶² См. Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 244.

¹⁶³ Э. Мейер и др. — Р. Гримму. Декабрь 1915 г. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 356, 357.

337 ¹⁶⁴ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 244.

¹⁶⁵ См. Г. Роланд-Гольст — Р. Гримму. 28.XII.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 368 — 369.

¹⁶⁶ «Het Weekblad», 25.II, 3.III, 10.III.1916.

¹⁶⁷ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 367.

¹⁶⁸ Г. Роланд-Гольст — Р. Гримму. 4.I.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 383.

¹⁶⁹ См. Я. Г. Темкин. Циммервальд — Кинталь, стр. 78.

¹⁷⁰ См. А. Мергейм — в ИСК. 3.III.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 465, 466.

¹⁷¹ «L'Information», 24.I.1916.

¹⁷² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 238 — 239.

¹⁷³ М. М. Карлинер. Указ. соч., стр. 196.

¹⁷⁴ О. Браун — в ИСК. 5.I.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 384, 385.

¹⁷⁵ См. О. Браун — в ИСК. Начало февраля 1916 г. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 423.

¹⁷⁶ См. История Второго Интернационала, стр. 444.

¹⁷⁷ М. Аронсон — Р. Гримму. 19.X.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 177.

¹⁷⁸ См. Bericht aus Schweden. — «ISK zu Bern. Bulletin» N 4, 22.IV.1916, S. 18 f.

¹⁷⁹ Ibidem.

¹⁸⁰ Ibidem.

¹⁸¹ Ibidem.

¹⁸² Z. Höglund. Från Branting till Lenin. Stockholm, 1953, S. 206 ff.

¹⁸³ Т. Нерман — в ИСК. 23.III.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 481.

¹⁸⁴ ЦК РСДРП — в ИСК. 7.V.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 541.

¹⁸⁵ «ISK zu Bern. Bulletin» N 5, 10.VII.1916, S. 9.

¹⁸⁶ См. ИСК — в ЦК РСДРП. 9.V.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S, 543.

¹⁸⁷ «Jugend-Internationale», 1.IX.1916, S. 7 f.

¹⁸⁸ А. Хансен — в ИСК. 4.IV.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 509.

¹⁸⁹ Aus Russisch — Polen während der Kriegzeit. — «ISK zu Bern. Bulletin» N 3, 29.II.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 293.

¹⁹⁰ Protokoll über die Verhandlungen des Parteitages der Sozialdemokratischen Partei der Schweiz vom 20. und 21. November 1915, abgehalten im Saalbau in Aarau. Luzern, 1916, S. 92 ff.

¹⁹¹ Ibidem.

¹⁹² Ibidem.

¹⁹³ Р. Гримм — Д. Рязанову. 25.XI.1915. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 317.

¹⁹⁴ Ibidem.

¹⁹⁵ Ibid., S. 318.

¹⁹⁶ Ibidem.

¹⁹⁷ Thesen des Sozialdemokratischen Vereins Eintracht Zürich. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 528.

¹⁹⁸ Ibidem.

¹⁹⁹ Ibidem.

²⁰⁰ О революционной работе большевиков в России см. подроб-

338 но: История Коммунистической партии Советского Союза, т. 2. М., 1968; И. И. Минц. История Великого Октября, т. 1. М., 1967.

²⁰¹ См. подробно о связях ЦК РСДРП с Россией: Я. Г. Темкин. В. И. Ленин и предреволюционная Россия (1914 — 1917 гг.). М., 1969.

²⁰² Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 374.

²⁰³ Отчет ОК РСДРП, представленный в ИСК. 18.III.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 475.

²⁰⁴ Ibidem.

²⁰⁵ Ibidem.

²⁰⁶ Ibid., S. 475, 476.

²⁰⁷ Ibid.. S. 476 — 477.

²⁰⁸ Ibid., S. 477.

²⁰⁹ Ibidem.

²¹⁰ Ibid., S. 478.

²¹¹ Ibid., S. 479.

²¹² Ibid., S. 480.

²¹³ В доверительной переписке между собой меньшевики-эмигранты с тревогой отмечали свою оторванность от России и непопулярность своей партии среди рабочих масс. «Оторванность заграничных товарищей (меньшевиков) от русских дел,— писал Дневницкий А. Любимову в апреле 1915 г.,— ощущается сейчас... сильнее, чем когда бы то ни было. И оторванность не только внешняя, техническая, ибо, по-видимому, дороги русского социализма по ту и другую стороны рубежа весьма существенно разошлись» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 7470, Л. VIII, 20, л. 2). «Среди заграничных (русских) социал-демократов,— писал А. Любимов Г. Плеханову в августе 1915 г.,— мы, сторонники обороны, оказались в ничтожном меньшинстве». А с Россией, продолжал автор письма, «нет у нас... непосредственных сношений» (там же, № 2581, В.265.39, л. 1, 2). Л. Дейч в декабре 1915 г. признавался в письме из Нью-Йорка к А. Любимову: «Наше положение здесь сугубо тяжелое: огромное большинство публики (т. е. русских рабочих-эмигрантов. — Авт.) относятся к нашему органу (газете «Свободное слово». — Авт.) не только отрицательно, но крайне недружелюбно» (там же, № 1903, В.144.33, л. 1 об.).

²¹⁴ ЦК РСДРП — в ИСК. 11.IV.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 522.

²¹⁵ Ibid., S. 523.

²¹⁶ Ibidem.

²¹⁷ «Известия Заграничного секретариата ОК РСДРП» № 4, 10.IV.1916.

²¹⁸ K. Kautsky. Die Internationalität und der Krieg. — «Die Neue Zeit», 1914, Bd 1, N 8, S. 33.

²¹⁹ См. Tätigkeitsbericht der lettischen Sozialdemokratie. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 424.

²²⁰ Ibidem.

²²¹ Ibid., S. 429, 430.

²²² Protokoll der Sitzung der Erweiterten Kommission vom 5 — 9. Februar 1916, S. 301.

²²³ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 229 — 230; «ISK zu Bern. Bulletin» N 3, 29.II.1916, S. 1.

²²⁴ Protokoll der Sitzung der Erweiterten Kommission vom 5 — 9. Februar 1916, S. 89.

²²⁵ Ibidem.

339 ²²⁶ Гримм пытался также предоставить мандат Троцкому на основе «личного представительства», ибо группа «Наше слово» с Россией практически связей не имела. Но попытка Гримма встретила энергичный протест Циммервальдской левой, и ИСК была вынуждена отклонить домогательства Троцкого (см. Р. Гримм — Д. Рязанову. 24.II.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 450).

²²⁷ «ISK zu Bern. Bulletin» N 2, 27.XI.1915, S. 2.

²²⁸ «Социал-Демократ», 25 марта 1916 г., № 52.

²²⁹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 233, 234.

²³⁰ ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 7, д. 29431, л. 1 об.

²³¹ См. «ISK zu Bern. Bulletin» N 4, 22.IV.1916, S. 7.

²³² См. «Lichtstrahlen», 1916, N 4, 9.I, S. 77.

²³³ «Vorwärts», 26.III.1916.

²³⁴ Ibidem.

²³⁵ См. E. Prager. Geschichte der USPD. Entstehung und Entwicklung der Unabhängigen Sozialdemokratischen Partei Deutschlands. Berlin, 1921, S. 94 ff.

²³⁶ См. SPD — Fraktionsprotokolle vom 24. März 1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 492.

²³⁷ Ibid., S. 495.

²³⁸ См. Dokumente und Materialien zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd II, 1, S. 341 ff.

²³⁹ Б. Тальгеймер — в ИСК. 28.III.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2. S. 494 — 495.

²⁴⁰ «Vorwärts», 12.I.1916.

²⁴¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 190.

²⁴² «Vorbote», 1916, N 2, April, S. 2.

²⁴³ ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 7, д. 29431, л. 1 об.

²⁴⁴ В. Спиру. Когда раздался призыв Спартака. М., 1936, стр. 25, 31.

²⁴⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 15.

²⁴⁶ Rundschreiben von Adolf Hoffman und Georg Ledebour. 25.II.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 454.

²⁴⁷ Ibidem.

²⁴⁸ Ibidem.

²⁴⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 42.

²⁵⁰ Там же, стр. 338.

²⁵¹ См. Spartakusbriefe, Bd I. Berlin, 1926, S. 104.

²⁵² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 342.

²⁵³ См. Rundschreiben von Adolf Hoffman und Georg Ledebour. 25.II.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 455.

²⁵⁴ Ibid., S. 455, 456.

²⁵⁵ Б. Тальгеймер — в ИСК. 11.III.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 471; Drahn, E. u S. Leonhard. Unterirdische Literatur im revolutionären Deutschland während des Weltkrieges. Berlin, 1920, S. 20 f; P. Frölich. Rosa Luxemburg. Gedanke und Tat. Paris, 1935, S. 214.

²⁵⁶ См. Т. Нёрман — в ИСК. 31.III.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 501 — 502.

²⁵⁷ См. «Internationale Korrespondenz», III, 9; 2.V.1916, S. 62 f.

²⁵⁸ См. Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 502 — 503.

²⁵⁹ Т. Нёрман — в ИСК. 18.IV.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 534.

²⁶⁰ См. «Politiken», 11.V.1916.

340 ²⁶¹ «ISK zu Bern. Bulletin» N 4, 22.IV.1916, S. 18 f.

²⁶² А. Коллонтай — в ИСК. 28.V.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 560 — 562.

²⁶³ См. «De Tribune», 17.IV.1916.

²⁶⁴ См. «De Tribune», 27 — 30.V.1916; «De Internationale», IV, 1916, p. 1 ff.

²⁶⁵ См. Г. Роланд-Гольст — в ИСК. 16 — 20.V.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 552 — 553.

²⁶⁶ См. «L'Humanité», 26.III.1916.

²⁶⁷ См. А. Мергейм — в ИСК. 24.III.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 486.

²⁶⁸ Ibidem.

²⁶⁹ Ibid., S. 487. В «L'Humanité» (18.III.1916) была инспирирована статья, уверявшая, что такой вопрос включен в повестку дня второй конференции циммервальдцев.

²⁷⁰ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 487.

²⁷¹ Ibid., S. 486.

²⁷² См. «Labour Leader», 6.IV.1916.

²⁷³ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 282 — 293.

²⁷⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 203.

²⁷⁵ См. «ISK zu Bern. Bulletin» N 4, 22.IV.1916, S. 2 — 4.

²⁷⁶ Р. Гримм — в ЦК РСДРП. 7.IV.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 512. Ср. опубликованный в Бюллетене ИСК текст с опубликованной в 1927 г. ленинской рукописью (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 458 — 469).

²⁷⁷ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 285.

²⁷⁸ См. там же, стр. 290.

²⁷⁹ См. там же, стр. 291 — 292.

²⁸⁰ См. там же, стр. 293.

²⁸¹ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 527.

²⁸² Ibidem.

²⁸³ Некоторые из указанных лиц официально еще не примкнули к Циммервальдской левой.

²⁸⁴ Ряд левых делегатов не прибыли на конференцию из-за невозможности получить паспорта. Поэтому Циммервальдская левая, как сообщала большевистская делегация, была «менее многочисленной, чем могла быть. Шведы, голландцы, норвежцы, латыши и немецкий делегат группы ISD не могли присутствовать на конференции» (ЦПА ИМЛ, ф. 452, оп. 1, д. 26265, л. 2). Австрийский делегат Ф. Коричонер, получивший мандат поддерживать левых, был задержан на границе (см. «Пролетарская революция», 1930, № 2-3, стр. 97).

²⁸⁵ Protokoll der II Internationalen Sozialistischen Zimmerwalder Konferenz, abgehalten in Bern und Kienthal vom 24 — 30. April 1916, S. 41 — 42, 48.

²⁸⁶ «Социал-Демократ», 10 июня 1916 г.

²⁸⁷ См. там же.

²⁸⁸ Цит. по: Ленин и международное рабочее движение, стр. 282.

²⁸⁹ Protokoll der II Internationalen Sozialistischen Zimmerwalder Konferenz, abgehalten in Bern und Kienthal vom 24 — 30. April 1916, S. 63.

²⁹⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 376.

²⁹¹ Там же, стр. 377. Критика со стороны В. И. Ленина помогла Дж. Серрати осознать свою ошибку. Позднее он писал, что в Кин-

341 тале он, как и другие левые, полностью присоединился к ленинской позиции («Avanti!», 20.XII.1917).

²⁹² «Социал-Демократ» № 54-55, 10 июня 1916 г.

²⁹³ Там же.

²⁹⁴ Цит. по: Ленин и международное рабочее движение, стр. 285 — 286.

²⁹⁵ Манифест «An die Völker, die man zu Grunde richtet und tötet» впервые опубликован в «Berner Tagwacht», 6.V.1916.

²⁹⁶ См. «Социал-Демократ» № 54-55, 10 июня 1916 г.

²⁹⁷ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 222.

²⁹⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 300.

²⁹⁹ В Германии — «Lichtstrahlen», «Arbeiterpolitik», «Spartakusbriefe»; в Швейцарии — «Die freie Jugend», «Voix de Jeunesse», «La Sentinelle», «Jugend-Internationale»; в Швеции — «Stormelokan», «Politiken»; в Норвегии — «Klassenkampfen»; в Англии — «Call»; в США — «The Internationalist»; в Голландии — «De Tribune»; в Польше — «Gazeta Robotnicza».

³⁰⁰ См. Б. Тальгеймер — в ИСК. 25.V.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 559.

³⁰¹ См. «L'Humanité», 11.V.1916.

³⁰² См. А. Мергейм — в ИСК. 23.V, 11.VII.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 557, 580.

³⁰³ Ibid., S. 558.

³⁰⁴ «Journal Officiel», 25.VI.1916; A. Rosmer. Op. cit., p. II, p. 160.

³⁰⁵ «Jugend-Internationale», N 5, 1.IX.1916.

³⁰⁶ Ibidem.

³⁰⁷ W. Münzenberg. Die Sozialistischen Jugendorganisationen vor und während des Krieges. Berlin, 1919, S. 224 f.

³⁰⁸ А. М. Коллонтай — в ИСК. 29.VI.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 578.

³⁰⁹ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 602.

³¹⁰ Г. Кирков — в ИСК. 18.V.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 554.

³¹¹ См. В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стр. 28.

³¹² К. Радек — Э. Нобсу и Ф. Платтену. 30.VII.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 594 — 597.

³¹³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 251.

³¹⁴ См. там же, стр. 237, 269, 271.

³¹⁵ Там же, стр. 277.

³¹⁶ ЦПА ИМЛ. Рост влияния ленинских идей в России и за рубежом не могли отрицать и враги большевистской партии. К. Андронников, секретарь Центрального бюро заграничных групп меньшевиков-плехановцев, писал в июне 1916 г., что большевики «умеют проявлять свою активность, а эта активность, как бы мы ни относились к ней отрицательно, оказывает известное влияние на определенные круги европейского общества, заграничные русские колонии... и на умы русского пролетариата» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 1307, В.21.7, л. 1).

³¹⁷ «La Sentinelle», 4.V.1916.

³¹⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 222.

³¹⁹ См. «La Sentinelle», 4.V.1916.

³²⁰ См. «ISK zu Bern. Bulletin» N 5, 10.VII.1916, S. 8.

³²¹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 237, 268, 269.

342 ³²² Die italienische Partei an das ISB. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 564.

³²³ К. Гюисманс — Правлению Социал-демократической партии Швейцарии. 30.V.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 566.

³²⁴ Ibidem.

³²⁵ Ibid., S. 568.

³²⁶ Zirkular des ISB an die angeschlossenen Parteien, Haag, Juni 1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 569.

³²⁷ «L'Humanité», 14.VIII.1916. ««Оппозиция» несколько выросла,— писал Г. Алексинский Г. Плеханову в августе 1916 г.,— но «большинство» решило взять циммервальдистов за шиворот» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 1279, В.17.11, л. 1).

³²⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 295.

Глава V​

¹ См. Р. Гримм — К. Радеку. 15.XI.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 637.

² Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 639 — 640.

³ Ibid., S. 640.

⁴ В июне 1916 г. К. Либкнехта приговорили к двум с половиной годам тюремного заключения. Затем срок заключения был увеличен до четырех лет и одного месяца.

⁵ Die Zimmerwalder Bewegung, S. 640 — 641.

⁶ В. Мюнценберг — в ИСК. 23.I.1917. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 642.

⁷ Д. Херрон — А. Симонсу. 27.IX.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 623.

⁸ Д. Херрон — Р. Гримму. 30.IX.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 628.

⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 241.

¹⁰ См. Schulthess. Europäischer Geschichtskalender, LVII. I (1916), 523 ff; II, S. 181 ff.

¹¹ Ф. Турати — Р. Гримму. 25.XI.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 646.

¹² Ibid., S. 645.

¹³ Архив дома Г. В. Плеханова, № 6368, ъ. 63, л. 3, 4.

¹⁴ Г. Стаунинг — социалистическим партиям. Копенгаген. Октябрь 1916 г. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 636.

¹⁵ Архив дома Г. В. Плеханова, № 1272, В.17.4, л. 1, 2.

¹⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 257.

¹⁷ «De Tribune», 19.II.1916.

¹⁸ Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 590.

¹⁹ Ibid., S. 595.

²⁰ См. Р. Гримм — К. Радеку. 19.I.1917; Р. Гримм — Э. Нобсу и Ф. Платтену. 19.I.1917. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 673 — 676.

²¹ А. Гансен — Р. Гримму. 4.IV.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 604.

²² Ibid., S. 606.

²³ Инициаторы созыва конференции — лидеры ФСП и МСБ прикрывали ее истинные цели заявлениями о своем намерении обеспе-

343 чить длительный мир и защитить интересы пролетариата (Л. Дюбрейль — Г. Плеханову. 15.II.1917. — Архив дома Г. В. Плеханова, № 663, Б.43.2, л. 1).

²⁴ «Сборник Социал-Демократа» № 2, декабрь 1916 г., стр. 82.

²⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 364.

²⁶ Р. Гримм — Дж. Херрону. 30.XII.1916. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 666.

²⁷ См. «Bulletin ISK», N 6, Januar 1916, S. 1.

²⁸ В. Мюнценберг — Р. Гримму. 4.I.1917. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 667 — 668.

²⁹ 12 марта 1917 г. Ш. Дюма официально извещал Плеханова, что «конференция не состоится» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 677, Б.45.9, л. 1). Еще 27 февраля 1917 г. Дюма писал, что «Гед относится враждебно к созываемой конференции в данный момент и лейбористская партия также смотрит на нее отрицательно. Что касается меня, то я не представляю себе, как из столкновения двух непримиримых направлений могут возникнуть условия для восстановления Интернационала» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 678, Б.45.10, л. 1, 2).

³⁰ Не все, конечно. Мартов, например, защищал позицию Гримма (см. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 379).

³¹ Предупреждение Гримму было сделано левыми в остро саркастической форме, непереводимой на русский язык: «Nachdem nun Greulich ein grimmiges Ende gefundet hat, ist jetzt Grimm dabei, ein greuliches Ende zu finden». Цитируемое сообщение было отправлено 6 февраля 1917 г. См. Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 682 — 684.

³² Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 685 — 687.

³³ Ibid., S. 687.

³⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 293.

³⁵ См. «Internationale Korrespondenz» N 50, 22.IX.1916.

³⁶ О политической позиции Турати, весьма характерной для большинства центристов, говорится в письме Н. Иорданского к Г. Плеханову: «Он — не циммервальдист... Но он и не противник Циммервальда... Он — против войны, но он и против преждевременного мира... Одним словом, он и за все и против всего, а в результате — ничего, никакой линии». Далее автор приводит иронические слова М. Горького, характеризующие позицию центристов типа Турати: «На вопрос: «что делать?» они отвечают: «ничего, подождем, а когда война кончится, напишем брошюру: почему мы молчали»» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 2219, В.188.53, л. 1 и об.).

³⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 287.

³⁸ Там же, стр. 196 — 208.

³⁹ См. К. Радек — Ф. Платтену. Ноябрь 1916 г. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 649 — 651.

⁴⁰ Ленин написал тезисы на русском и немецком языках. Французский перевод был сделан И. Арманд. Немецкий текст в некоторых местах отличается от русского. Например, в 24-м тезисе, где говорится о трех главных направлениях рабочего движения, в русском оригинале во втором направлении названы «левые циммервальдисты»; в немецком оригинале дано более широкое определение — «леворадикалы или Циммервальдская левая». В связи с темой нашего исследования нельзя не обратить внимания на следующие слова в конце второго абзаца 27-го тезиса немецкого текста, отсутствующие в русском тексте: «...и было бы действительно лучше немного меньше говорить о третьем Интернационале и немного больше помогать созда-

344 вать этот третий Интернационал на особенно благодатной почве в Швейцарии» (ср. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 204, 207 и Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 659, 661).

⁴¹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 324, 334 — 336, 545, примеч. 405.

⁴² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 208.

⁴³ См. там же, стр. 383 — 384.

⁴⁴ Там же, стр. 291 — 292.

⁴⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 388.

⁴⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 73.

⁴⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 301 — 302. Вывод о наличии объективных условий для социалистической революции содержался также в написанных Лениным резолюциях Бернской конференции заграничных секций РСДРП (февраль — март 1915 г.) и в ленинской брошюре «Социализм и война» (см. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 161 — 162, 313 — 314).

⁴⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 308.

⁴⁹ См. Ленин в борьбе за революционный Интернационал, стр. 353.

⁵⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 191.

⁵¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 110.

⁵² См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 28, стр. 177, 212.

⁵³ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 112.

⁵⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 57.

⁵⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 325.

⁵⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 279.

⁵⁷ K. Kautsky. Krieg und Frieden. Betrachtungen zur Maifeier. — «Die Neue Zeit», Bd 2, 1911, N 30, S. 107.

⁵⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 28, стр. 360 — 361.

⁵⁹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 309.

⁶⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 3.

⁶¹ См. М. Москалев. Указ. соч., стр. 15, 16.

⁶² См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, стр. 612.

⁶³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 23.

⁶⁴ См. Ленинский сборник XI, стр. 391.

⁶⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 27.

⁶⁶ Там же, стр. 51.

⁶⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 123.

⁶⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 127.

⁶⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 347 — 348.

⁷⁰ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 218.

⁷¹ См. там же, стр. 219.

⁷² Там же, стр. 331.

⁷³ Там же, стр. 220.

⁷⁴ См. там же, стр. 219; т. 27, стр. 56.

⁷⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 221.

⁷⁶ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 112.

⁷⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 351 — 352.

⁷⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 333.

⁷⁹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 61.

⁸⁰ Там же, стр. 78.

⁸¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 347.

⁸² Там же, стр. 326.

⁸³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 54.

345 ⁸⁴ См. там же, стр. 227 — 228.

⁸⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 13.

⁸⁶ Там же, стр. 67.

⁸⁷ Там же, стр. 93. Перспективы дальнейшего развития революции, предсказанные В. И. Лениным, приводили в смятение недругов большевистской партии. Б. Савинков писал Плеханову в марте 1917 г.: «...в моей душе живет тревога. Я боюсь, что... Ленины и т. п. своей агитацией испортят так блестяще сделанное дело и мы снова будем у разбитого корыта. Я надеюсь на Вас» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 3174, В.382.46, л. 1). Ш. Дюма выражал надежду, что в Петрограде ликвидируют партию Ленина. «Думаю,— прибавлял он,— что это не обойдется без трудностей» (там же, № 683, Б.45.15, л. 1). Парижская группа сторонников Плеханова заявляла в своей резолюции, что в России «подавляющее большинство» идет за меньшевиками (там же, № 8286, Е.3.73, л. 1). Между тем подлинные настроения масс выражали письма из действующей армии. Солдат Слободчиков писал Плеханову, что издаваемая им газета «Единство» «нас не интересует, а возмущает» (там же, № 4591, Д.3.27, л. 1). Солдат Сердюковский заявил в своем письме Плеханову: «...Ваша политическая платформа по вопросу о войне и мире — политика чисто буржуазная, именно гучковская, ничего общего не имеющая с целями и чаяниями социалистического пролетариата...» (там же, № 4585, Д.3.21, л. 1).

⁸⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 93.

⁸⁹ Там же, стр. 91.

⁹⁰ Там же, стр. 92.

⁹¹ Там же, стр. 93.

⁹² См. Мировая война в цифрах. М. — Л., 1934, стр. 88 — 90.

⁹³ См. Ф. Ф. Головачев. Рабочее движение и социал-демократия Германии в годы первой мировой войны. М., 1960, стр. 205, 208, 215.

⁹⁴ Цит. по: А. Норден. Между Берлином и Москвой. М., 1956, стр. 68.

⁹⁵ К. Маммах. Влияние Февральской революции в России и Великой Октябрьской социалистической революции на рабочий класс Германии. М., 1957, стр. 28 — 29.

⁹⁶ См. И. Киселев. Среди германской социал-демократии. Письмо с германской границы от 8 марта 1917 г. (Архив дома Г. В. Плеханова, № 6368, п. 63, л. 6 — 8, 18).

⁹⁷ Protokoll über die Verhandlungen des Gründungs — Parteitags der USPD vom 6. bis 8. April 1917 in Gotha. Berlin, 1921, S. 61 — 68, 79 — 82.

⁹⁸ Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd 2, S. 309 — 313.

⁹⁹ Цит. по: Л. Кожевникова. Рабочее и социалистическое движение во Франции в 1917 — 1920 гг. М., 1959, стр. 49.

¹⁰⁰ «Начало», 24 марта 1917 г. По-иному реагировали на события в России французские социал-шовинисты. Л. Дюбрейль в письме Плеханову 23 марта 1917 г. выражал тревогу по поводу того, как Россия «употребит свою свободу», выйдет ли она из войны или нет. «Что до меня,— утешал себя автор письма,— я не думаю, чтобы ленинизм пустил такие глубокие корни на русской почве...» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 668, Б.43.7, л. 1, 2).

¹⁰¹ См. С. Бантке. Указ. соч., стр. 215.

¹⁰² См. там же, стр. 132.

¹⁰³ См. там же, стр. 184.

346 ¹⁰⁴ См. Л. Кожевникова. Указ. соч., стр. 39, 40.

¹⁰⁵ «The Call», 10.V.1917.

¹⁰⁶ См. М. М. Карлинер. Указ. соч., стр. 254.

¹⁰⁷ W. Gallacher. Revolt on the Clyde (An Authobiography). London, 1936, p. 137.

¹⁰⁸ «Avanti!», 24.IV.1917.

¹⁰⁹ См. К. Э. Кирова. Указ. соч., стр. 311 — 312.

¹¹⁰ См. Л. Кожевникова. Указ. соч., стр. 35 — 36.

¹¹¹ См. М. А. Бирман. Революционная ситуация в Болгарии в 1918 — 1919 гг. М., 1957, стр. 41.

¹¹² «Politiken», 1.V.1917.

¹¹³ См. Е. И. Рубинштейн. Крушение Австро-Венгерской монархии. М., 1963, стр. 176.

¹¹⁴ Цит. по: Очерки новой и новейшей истории Венгрии. М., 1963, стр. 175.

¹¹⁵ См. Ленин в борьбе за революционный Интернационал, стр. 370.

¹¹⁶ Я. Ганецкий. О Ленине. М., 1933, стр. 65 — 66.

¹¹⁷ Die Russische Revolution und der Frieden. — Die Zimmerwalder Bewegung, Bd 2, S. 692 — 693.

¹¹⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 172 — 174.

¹¹⁹ Там же, стр. 111.

¹²⁰ Там же, стр. 177.

¹²¹ Там же, стр. 178.

¹²² Там же.

¹²³ Die Zimmerwalder Bewegung 1914 — 1919. Archiv für die Geschichte des Sozialismus und der Arbeiterbewegung. Leipzig, 1926, S. 363; Ф. Шейдеман. Указ. соч., стр. 167.

¹²⁴ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 368. «Боргбьерг... — признавал потом Шейдеман,— хорошо сделал свое дело» (Ф. Шейдеман. Указ. соч., стр. 203 — 204).

¹²⁵ Die Zimmerwalder Bewegung 1914 — 1919, S. 363 — 364.

¹²⁶ См. Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (большевиков). Протоколы. М., 1958, стр. 231 — 232.

¹²⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 441.

¹²⁸ Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (большевиков), стр. 255.

¹²⁹ См. там же.

¹³⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 184 — 185.

¹³¹ См. там же, стр. 185.

¹³² См. там же.

¹³³ Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (большевиков), стр. 115.

¹³⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 364.

¹³⁵ Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (большевиков), стр. 248.

¹³⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 467.

¹³⁷ Там же.

¹³⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 32, стр. 66.

¹³⁹ Die Zimmerwalder Bewegung, 1914 — 1919, S. 365.

¹⁴⁰ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 185. Вначале III Циммервальдская конференция была назначена на 5 июля, затем на 5 сентября 1917 г.

¹⁴¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 185.

347 ¹⁴² См. там же. Ленинский лозунг борьбы за III Интернационал проникал в широкие массы революционной России. Характерна резолюция, принятая на митинге солдат 119-го пехотного запасного полка Сызранского гарнизона 14 июня 1917 г. Полк искренне приветствовал ЦК большевиков и всех борющихся «за осуществление великого III Интернационала». Солдаты постановили переименовать свою часть в «1-й полк жизни III Интернационала» и поставить «под охраной вечного часового красное знамя с великой надписью «Да здравствует III Интернационал!»» (ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 10, д. 37670, л. 1, 3 об.).

¹⁴³ После июльских дней меньшевики предвкушали окончательную победу над большевиками. 8 (21) июля Сверчков писал Р. М. Плехановой: «. . .события в Петрограде 3 — 4 июля ошеломляющи, но нужно надеяться, что теперь «большевизм» будет вырван с корнем» (Архив дома Г. В. Плеханова, № 4129, В.386.2, л. 1).

¹⁴⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 170.

¹⁴⁵ КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, т. 1, стр. 507.

¹⁴⁶ Die Zimmerwalder Bewegung, 1914 — 1919, S. 372.

¹⁴⁷ См. Ленин и международное рабочее движение, стр. 320.

¹⁴⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 440.

¹⁴⁹ Там же, стр. 441.

¹⁵⁰ См. там же, стр. 440 — 441.

¹⁵¹ Там же, стр. 443.

¹⁵² См. там же.

¹⁵³ Там же, стр. 444.

¹⁵⁴ Там же, стр. 447.

¹⁵⁵ Там же, стр. 448.

¹⁵⁶ См. там же, стр. 448 — 449.

¹⁵⁷ Там же, стр. 449.

¹⁵⁸ Там же.

¹⁵⁹ Там же.

¹⁶⁰ См. Я. Г. Темкин. Ленин и международная социал-демократия (1914 — 1917), стр. 589.

¹⁶¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 447.

¹⁶² См. Я. Г. Темкин. Ленин и международная социал-демократия (1914 — 1917), стр. 590.

¹⁶³ См. там же, стр. 590, 591.

¹⁶⁴ Там же, стр. 591.

¹⁶⁵ Н. Е. Королев. В. И. Ленин и Циммервальдское объединение. — «Вопросы истории КПСС», 1960, № 2, стр. 153, 154.

¹⁶⁶ А. Балабанова. Из личных воспоминаний циммервальдца, стр. 155.

¹⁶⁷ См. там же, стр. 154.

¹⁶⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 271.

¹⁶⁹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 452. Обильная почта шла временами и из Стокгольма. 1 ноября н. ст. 1917 г. из ЗПЦК сообщали о посылке в Россию французской и итальянской прессы, журналов «Demain» и «Spartacus», статьи А. Гильбо и других изданий левых с просьбой передать их Владимиру Ильичу для написания отзывов (ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 17, д. 37726, л. 1 с об.).

¹⁷⁰ См. Протоколы Центрального Комитета РСДРП(б). Август 1917 — февраль 1918. М., 1958, стр. 64.

¹⁷¹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 269 — 271.

348

Глава VI​

¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 171.

² О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Постановление ЦК КПСС от 31 января 1977 года. М., 1977, стр. 14.

³ См. П. Н. Федосеев. Интернациональное значение исторического опыта Великого Октября. — «Исторический опыт Великого Октября. К 80-летию лауреата Ленинской премии академика И. И. Минца». М., 1975, стр. 100.

⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 303 — 304.

⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 3.

⁶ Там же, стр. 4.

⁷ См. И. И. Минц. История Великого Октября в трех томах, т. 2. М., 1968, стр. 1113 — 1114.

⁸ «Arbeiterzeitung», 8.XI.1917.

⁹ «Leipziger Volkszeitung», 9.XI.1917.

¹⁰ «Berliner Tageblatt», 9.XI.1917.

¹¹ «Правда», 18 (5) ноября 1917 г.; Письма В. И. Ленину из-за рубежа. М., 1969, стр. 69.

¹² «Правда», 1 марта 1918 г.

¹³ «Работнически вестник», 13.XI.1917.

¹⁴ «Работнически вестник», 16.XI.1917.

¹⁵ См. Пролетарская солидарность трудящихся в борьбе за мир (1917 — 1924). М., 1958.

¹⁶ См. Ф. Фюрнберг. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на Австрию. — Великая Октябрьская революция и мировое освободительное движение, т. II. М., 1958, стр. 16.

¹⁷ См. Д. Немеш. Великая Октябрьская социалистическая революция и развитие революционных сил в Венгрии в 1917 — 1918 годах. — «Великая Октябрьская революция и мировое освободительное движение», т. 1. М., 1958, стр. 192 — 193.

¹⁸ См. О. Бауэр. Австрийская революция 1918 года. М. — Л., 1925, стр. 62.

¹⁹ И. Коплениг. Вдохновляющий образец в борьбе за мир, демократию и социализм. — Великая Октябрьская революция и мировое освободительное движение, т. II, стр. 10.

²⁰ L. Stern. Der Einfluß der Grossen Sozialistischen Oktoberrevolution auf Deutschland und die deutsche Arbeiterbewegung. Berlin, 1958.

²¹ Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd 3. Von 1917 bis 1923. Berlin, 1966, S. 50.

²² F. Mehring. Gesammelte Schriften, Bd 15. Berlin, 1973, S. 760.

²³ H. Vosske, G. Nitzsche. Wilhelm Pieck. Biographischer Abriss. Berlin, 1975, S. 76.

²⁴ Klassenkampf, Tradition, Sozialismus. Von den Anfängen der Geschichte des deutschen Volkes bis zur Gestaltung der entwickelten sozialistischen Gesellschaft in der Deutschen Demokratischen Republik. Grundriss. Berlin, 1974, S. 366.

²⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 530 — 531.

²⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 170.

²⁷ См. А. Райсберг. Ленин и немецкое рабочее движение. — В. И. Ленин и международное коммунистическое движение. М., 1970.

349 ²⁸ Э. Бэрнс. Влияние Октябрьской революции на рабочий класс и революционное движение в Англии. М., 1957, стр. 10.

²⁹ «The Call», 13.XII.1917.

³⁰ М. М. Карлинер. Первые отклики в Великобритании на Великую Октябрьскую социалистическую революцию. — «Новая и новейшая история», 1957, № 5, стр. 95; П. В. Гурович. Подъем рабочего движения в Англии в 1918 — 1921 гг. М., 1956, стр. 54, 55.

³¹ Н. В. Кузнецова. Революционная борьба французского народа в защиту Советской России в 1917 — 1918 гг. М., 1955, стр. 8; A. Kriegel. Les réactions de l'opinion publique française à la Révolution russe (1917 — 1918). — «L'Opinion publique européenne devant la Révolution russe de 1917». Paris, 1968, p. 104, 105.

³² См. Л. Ланжевен. Французская интеллигенция и Октябрьская революция. — «Французский ежегодник. 1967». М., 1968, стр. 19.

³³ См. А. Грамши. Коммунистическое движение в Турине. — «Коммунистический Интернационал», 1920, № 14, стр. 2804; W. Z. Foster. The Revolutionary Crisis of 1918 — 1921 in Germany, England, Italy and France. Chicago, 1921, p. 32; A. Gambasin. La rivoluzione russa nella stampa Veneta del 1917. — «L'Opinion publique européenne devant la Révolution russe de 1917», p. 178.

³⁴ W. Z. Foster. History of the Communist Party of the United States. New York, 1968, p. 147.

³⁵ Советская Россия и капиталистический мир в 1917 — 1923 гг. М., 1957, стр. 111.

³⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 53 — 54.

³⁷ Октябрьская революция и пролетарский интернационализм. М., 1970, стр. 275.

³⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 90.

³⁹ С. Рутгерс. Встречи с Лениным. — «Историк-марксист», 1935, № 2-3, стр. 85.

⁴⁰ О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, стр. 15.

⁴¹ Борьба большевиков за создание Коминтерна. Материалы и документы. 1914 — 1919 гг. М., 1934, стр. 191 — 192.

⁴² КПСС в борьбе за победу Великой Октябрьской социалистической революции: 5 июля — 5 ноября 1917 г. Сборник документов. М., 1957, стр. 70 — 76; Ю. И. Воробцова. Деятельность представительства ЦК РСДРП(б) в Стокгольме. М., 1968, стр. 149 — 150.

⁴³ К. Г. Федоров. ВЦИК в первые годы Советской власти. 1917 — 1920 гг. М., 1957, стр. 48.

⁴⁴ Протоколы заседаний Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов II созыва. М., 1918, стр. 148, 158.

⁴⁵ См. «Известия», 24 декабря 1917 г. (6 января 1918 г.).

⁴⁶ Я. М. Свердлов. Избранные произведения в трех томах, т. II. М., 1959, стр. 112 — 114.

⁴⁷ См. Р. Столярова. В. И. Ленин и создание Коммунистического Интернационала. — Из истории Коминтерна. М., 1970, стр. 7 — 8.

⁴⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 23.

⁴⁹ Сначала отъезд делегации задерживался в связи с невозможностью достать иностранные визы. Затем начавшаяся в Финляндии гражданская война отрезала единственный возможный тогда путь в нейтральную Швецию. 17 (4) февраля делегация попыталась пробиться в Стокгольм на пароходе, но возле Аландских островов

350 корабль был затерт льдами. Делегаты с трудом добрались до берега и вынуждены были вернуться обратно в Россию (Я. Берзин. Партия большевиков в борьбе за Коммунистический Интернационал. М., 1931, стр. 105; А. Коллонтай. Автобиографический очерк. — «Пролетарская революция», 1922, № 3, стр. 300).

⁵⁰ «Правда», 12 февраля (30 января) 1918 г.

⁵¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 37.

⁵² См. «Правда», 12 февраля (30 января) 1918 г.

⁵³ «Известия», 15 (2) февраля 1918 г.

⁵⁴ А. Х. Клеванский. Из истории чехословацких политических организаций в России (1914 — февраль 1917 г.). — «Ученые записки Института славяноведения», т. XXV. М., 1962, стр. 77 — 78.

⁵⁵ См. Интернационалисты. Трудящиеся зарубежных стран — участники борьбы за власть Советов. М., 1967, стр. 15 — 16; В. М. Устинов. Китайские коммунистические организации в Советской России (1918 — 1920 гг.). — «Вопросы истории КПСС», 1961, № 4, стр. 108.

⁵⁶ «Известия», 30 января 1918 г.; Б. Рейнштейн. На пути к первому конгрессу Коминтерна. — «Коммунистический Интернационал», 1929, № 9-10, стр. 18.

⁵⁷ И. И. Ульянов. Октябрьская революция и военнопленные. — «Пролетарская революция», 1929, № 7, стр. 97; Ленин и Рид. — «Иностранная литература», 1957, № 11, стр. 9.

⁵⁸ Н. Ф. Шитов. В. И. Ленин и пролетарский интернационализм (1917 — 1924 гг.), стр. 241 — 242.

⁵⁹ В. Копылов. Из истории интернациональных организаций военнопленных социал-демократов и местных иностранных групп РКП(б) в 1918 г. — Участие трудящихся зарубежных стран в Октябрьской революции. М., 1967, стр. 81 — 82.

⁶⁰ «Правда», 17 марта 1918 г.; «Известия», 17 марта 1918 г.

⁶¹ Участие трудящихся зарубежных стран в Октябрьской революции, стр. 82.

⁶² «Беднота», 15 апреля 1918 г.

⁶³ См. В. Копылов. Всероссийский съезд военнопленных социал-демократов интернационалистов (апрель 1918 г.). — Интернационалисты в боях за власть Советов. М., 1965, стр. 85; «Правда», 16 апреля 1918 г.

⁶⁴ Интернационалисты. Трудящиеся зарубежных стран — участники борьбы за власть Советов на юге и востоке республики. М., 1971, стр. 76, 78.

⁶⁵ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 685.

⁶⁶ См. Р. Дикс. Из истории деятельности немецкой группы РКП(б) (1918 — 1921 гг.). — Октябрьская революция и пролетарский интернационализм; B. Pejović. Oktobarska socijalistička revolucija. Beograd, 1967, str. 100 — 104.

⁶⁷ А. Дунаевский. Имя, ставшее лозунгом борьбы. — «Правда», 9 апреля 1977 г.

⁶⁸ «Правда», 30 ноября 1918 г.; M. Body. Les groupes communistes français de Russie. 1918 — 1921. — «Contributions à l'histoire du Comintern». Genève, 1965.

⁶⁹ ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 4, ед. хр. 49, л. 1, 2.

⁷⁰ Ленин в борьбе за революционный Интернационал, стр. 402.

⁷¹ См. Восьмой съезд РКП(б). Март 1919 года. Протоколы. М., 1959, стр. 499 — 501.

⁷² Боевое содружество трудящихся зарубежных стран с народа-

351 ми Советской России. 1917 — 1922 гг. М., 1957, стр. 11; см. также Г. Манхарт. Записки интернационалиста. Благовещенск, 1969.

⁷³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 318 — 319.

⁷⁴ И. М. Кривогуз. Германские военнопленные-интернационалисты в России в 1917 — 1920 гг. — «Ноябрьская революция в Германии. Сборник статей и материалов». М., 1960, стр. 343.

⁷⁵ R. Dix, S. Striegnitz. Deutsche Internationalisten im Kampf für die Sowjetmacht 1917 — 1920. — «Die Grosse Sozialistische Oktoberrevolution und Deutschland», Bd 2. Berlin, 1967, S. 92; И. М. Кулинич. О деятельности харьковской группы немецких коммунистов в 1918 — 1919 гг. — «Ежегодник германской истории. 1968». М., 1969.

⁷⁶ Г. Н. Реутов. В. И. Ленин — организатор и вдохновитель Коммунистического Интернационала (1918 год). — «Труды Ленинградского библиотечного института им. Н. К. Крупской», 1960, т. VII, стр. 38.

⁷⁷ Ю. Щербаков. Участие вернувшихся из Советской Республики интернационалистов в развитии революционного движения в своих странах. — Участие трудящихся зарубежных стран в Октябрьской революции, стр. 227, 228.

⁷⁸ Первый конгресс Коминтерна. Март 1919 г. М., 1933, стр. 242.

⁷⁹ В. В. Александров. Ленин и Коминтерн, стр. 52.

⁸⁰ Г. Н. Реутов. Указ. соч., стр. 38.

⁸¹ См. Л. М. Зак. Они представляли народ Франции. М., 1977.

⁸² См. Интернационалисты. Трудящиеся зарубежных стран — участники борьбы за власть Советов, стр. 200 — 208.

⁸³ ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 4, ед. хр. 48, л. 41, 44 — 45; Л. М. Зак. Из истории французских интернационалистов в 1919 г. — «Исторический опыт Великого Октября», стр. 233, 234, 237.

⁸⁴ Боевое содружество трудящихся зарубежных стран с народами Советской России. 1917 — 1922, стр. 105; «Правда», 16 июня 1918 г.

⁸⁵ Ноябрьская революция в Германии, стр. 355.

⁸⁶ Л. И. Жаров. Центральные органы формирования интернациональных частей Красной Армии. Интернациональные части и соединения на фронтах гражданской войны. — Интернационалисты. Трудящиеся зарубежных стран — участники борьбы за власть Советов, стр. 582.

⁸⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 147, 148.

⁸⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 74.

⁸⁹ История внешней политики СССР, т. 1. 1917 — 1945 гг. М., 1976, стр. 34, 35.

⁹⁰ И. И. Сюкияйнен. Революционные события 1917 — 1918 гг. в Финляндии. Петрозаводск, 1962, стр. 176.

⁹¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 51.

⁹² См. Ю. Сирола. Коммунистическая партия Финляндии. М. — Л., 1929, стр. 28, 29; В. М. Холодковский. Революция 1918 года в Финляндии и германская интервенция. М., 1967, стр. 299; его же. Финляндия и Советская Россия. 1918 — 1920. М., 1975, стр. 28; M. Menger. Feuer über Suomi. Finnlands Rote Garde im Kampf gegen Weissgardisten und deutsche Militaristen. Berlin, 1962.

⁹³ Из истории Коммунистической партии Финляндии. М., 1960, стр. 5, 11; Ю. Сирола. Указ. соч., стр. 33.

⁹⁴ См. Септември 1918 г. — Позив от въстаническите войски в Радомир за вдигане на борба против буржоазияти и монархизма. —

352 «Работата на БКП и армията (1891 — 1918 г.). Документи и материали». София, 1966, стр. 513 — 514.

⁹⁵ Р. Аврамов. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на революционное движение в Болгарии. М., 1967, стр. 43.

⁹⁶ Г. Димитров. Избранные произведения, т. II. М., 1957, стр. 583.

⁹⁷ Е. И. Рубинштейн. Указ. соч., стр. 348.

⁹⁸ Ф. Мури. Октябрьская революция и Австрия. — «Великий Октябрь и мировое революционное движение». М., 1967, стр. 201 — 202; см. также А. Шенау. Путь Компартии Австрии. — «Коммунистический Интернационал», 1934, № 6, стр. 44; F. Fürnberg. Die KPÖ 1918 — 1920. — «Weg und Ziel» (Wien), 1968, N 10.

⁹⁹ «О русских коммунистических группах в Австрии и Венгрии в 1917 — 1918 гг.». — «Вопросы истории КПСС», 1966, № 7, стр. 67 — 69.

¹⁰⁰ H. Steiner. Die Kommunistische Partei Österreichs von 1918 — 1933. Bibliographische Bemerkungen. — «Marburger Abhandlungen zur Politischen Wissenschaft», Bd 11. Wien, 1968, S. 8.

¹⁰¹ H. Hautmann. Die verlorene Räterepublik. Am Beispiel der Kommunistischen Partei Deutschösterreichs. Wien — Frankfurt — Zürich, 1971, S. 103.

¹⁰² Ф. Мури. Указ. соч., стр. 202.

¹⁰³ «Коммунистический Интернационал», 1919, № 3, стр. 379.

¹⁰⁴ «Правда», 7 декабря 1918 г.; «Вопросы истории КПСС», 1966, № 7, стр. 67.

¹⁰⁵ «Коммунистический Интернационал», 1920, № 9, стр. 1259.

¹⁰⁶ J. Wertheim. Die Föderation revolutionärer Sozialisten «Internationale». Eine Episode aus der österreichischen Arbeiterbewegung 1918 — 1919. — «Archiv für die Geschichte des Sozialismus und der Arbeiterbewegung», 12. Jg. Leipzig, 1926.

¹⁰⁷ H. Wertheim. Aus den Anfängen der kommunistischen Bewegung. — «Die Rote Fahne», 4.XI.1928.

¹⁰⁸ В. М. Турок. Очерки истории Австрии. 1918 — 1929. М., 1955, стр. 113, 135, 136.

¹⁰⁹ H. Hautmann. Op. cit., S. 123.

¹¹⁰ «Die Soziale Revolution», 29.I.1919.

¹¹¹ Der I. Parteitag der KPDÖ. Wien, 1919.

¹¹² См. Ленин в борьбе за революционный Интернационал, стр. 405.

¹¹³ Д. Немеш. Сорокалетие образования Коммунистической партии Венгрии. — «Коммунист», 1958, № 16, стр. 123; А. И. Пушкаш. В. И. Ленин и образование Коммунистической партии Венгрии. — В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стр. 213, 214.

¹¹⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 97.

¹¹⁵ «Спартак» во время войны, стр. 208, 209. См. также: H. Wohlgemuth. Die Entstehung der Kommunistischen Partei Deutschlands 1914 bis 1918. Überblick. Berlin, 1968.

¹¹⁶ Klassenkampf, Tradition, Sozialismus..., S. 372; H. Küster, R. Grau. Über die Rolle der Arbeiter- und Soldatenräte in der Novemberrevolution. — «Beiträge zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung». Sonderheft, 1968; Э. Диль. Ноябрьская революция 1918 г. в Германии и ее историческое значение. — «Ежегодник германской истории. 1969». М., 1970; Германская история в новое и новейшее время, т. 2. М., 1970, стр. 16; Я. С. Драбкин. Ноябрьская революция в Германии. М., 1967.

353 ¹¹⁷ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 109 — 110.

¹¹⁸ Dokumente und Materialien zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Reihe II, Bd 2, S. 457 — 458.

¹¹⁹ В. А. Артемов. Иоганн Книф (1880 — 1919 гг.) (Из истории жизни и борьбы). — «Ежегодник германской истории 1972». М., 1973, стр. 94.

¹²⁰ А. Райсберг. Ленин и немецкое рабочее движение. М., 1974, стр. 287.

¹²¹ Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd 3. Berlin, 1966, S. 180.

¹²² Protokoll des Gründungsparteitages der Kommunistischen Partei Deutschlands (30. Dezember 1918 — 1. Januar 1919). Berlin, 1972, S. 80 — 93, 195 — 222.

¹²³ Ibid., S. 205 — 206.

¹²⁴ Ibid., S. 319.

¹²⁵ Ibid., S. 243.

¹²⁶ Ibid., S. 219.

¹²⁷ Ibid., S. 321.

¹²⁸ Ibid., S. 322.

¹²⁹ См. Г. Матерн. Образование Коммунистической партии Германии — поворотный пункт в истории германского рабочего движения. — «Новая и новейшая история», 1959, № 2, стр. 45.

¹³⁰ Protokoll des Gründungsparteitages der Kommunistischen Partei Deutschlands, S. 323.

¹³¹ Ibid., S. 212, 221.

¹³² H. Eberlein. Spartakus und die Dritte Internationale. — «Internationale Presse-Korrespondenz», 1924, Sondernummer 28.

¹³³ Protokoll des Gründungsparteitages der Kommunistischen Partei Deutschlands, S. 205, 206; H. Voßke, G. Nitzsche. Op. cit., S. 90.

¹³⁴ W. Pieck. Erinnerungen an die Novemberrevolution. — «Gesammelte Reden und Schriften», Bd 1. Berlin, 1959; И. М. Кривогуз. «Спартак» и образование Коммунистической партии Германии. М., 1962.

¹³⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 455.

¹³⁶ Н. Е. Королев, Ф. И. Фирсов. В. И. Ленин — основатель Коммунистического Интернационала, стр. 14.

¹³⁷ Б. Г. Гафуров. Октябрьская революция и национально-освободительное движение. М., 1967, стр. 23.

¹³⁸ Esbozo de historia del Partido Comunista de la Argentina. Buenos Aires, 1948; Р. Гиольди. Избранные статьи и речи. М., 1974, стр. 28, 31, 32; Очерки истории Аргентины. М., 1961, стр. 303 — 304.

¹³⁹ Rady Delegatów Robotniczych w Polsce 1918 — 1919, t. I — II. Warszawa, 1962, 1965.

¹⁴⁰ В. С. Неволина, И. С. Яжборовская. Коминтерн и формирование стратегии и тактики Компартии Польши. — «Вопросы истории КПСС», 1969, № 4, стр. 69.

¹⁴¹ С. М. Стецкевич. Рабочее движение в Польше в 1918 — 1919 годах. Л., 1966, стр. 84 — 85.

¹⁴² J. Ciszewski. Wspomnienia z roku 1918. — «Z pola walki», 1929, N 7-8, s. 293, 298.

¹⁴³ См. Р. А. Ермолаева, А. Я. Манусевич. Ленин и польское рабочее движение. М., 1971, стр. 458 — 459; об образовании КРПП см. также: С. М. Стецкевич. Указ. соч., стр. 93 — 95; И. С. Яжборовская. Коммунистическая партия Польши и идеи Октября. М., 1967; J. Kowalski. Zarys historii polskiego ruchu robotniczego w latach 1918 —

354 1939. Warszawa, 1958; F. Swietlikowa. Komunistyczna partia robotnicza Polski. 1918 — 1923. Warszawa, 1968.

¹⁴⁴ И. С. Яжборовская. Идейное развитие польского революционного рабочего движения (конец XIX — первая четверть XX в.). М., 1973, стр. 356.

¹⁴⁵ М. А. Бирман, А. Х. Клеванский, А. Я. Манусевич, Т. М. Славин. Ленин и компартии славянских стран. — «Краткие сообщения Института славяноведения», 1961, № 31, стр. 26; см. также: Я. Каспжак. В. И. Ленин и польское рабочее движение. — В. И. Ленин и международное коммунистическое движение.

¹⁴⁶ Ленин в борьбе за революционный Интернационал, стр. 159 — 160; P. de Groot. De dertiger jaren 1930 — 1935. Herinneringen en overdenkingen. Amsterdam, 1965.

¹⁴⁷ Очерки истории Коммунистической партии Латвии, ч. I. 1893 — 1919. Рига, 1962, стр. 477, 478, 510.

¹⁴⁸ Очерки истории Коммунистической партии Литвы, т. I. 1887 — 1920. Вильнюс, 1973, стр. 393, 398, 458.

¹⁴⁹ Очерки истории Коммунистической партии Эстонии, ч. II (90-е годы XIX в. — 1920 г.). Таллин, 1961, стр. 339, 340, 358, 405; Партии Коммунистического Интернационала. Сборник статей о важнейших секциях Коминтерна под ред. Д. Петровского. М. — Л., 1928, стр. 121, 122, 127, 128, 131, 132.

¹⁵⁰ Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк, стр. 48.

Глава VII​

¹ «Вопросы истории КПСС», 1969, № 2, стр. 58 — 60; «Правда», 25 декабря 1918 г.; А. Г. Колосков. Разработка В. И. Лениным принципов взаимоотношений между коммунистическими партиями. М., 1970, стр. 24, 25.

² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 227 — 228.

³ Там же, стр. 228.

⁴ Там же, стр. 229 — 230.

⁵ См. Ленин в борьбе за революционный Интернационал, стр. 409, 410; К. С. Трофимов. Ленин и основание Коммунистического Интернационала. — «Вопросы истории КПСС», 1957, № 4, стр. 40.

⁶ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 462 (примечания).

⁷ Первый конгресс Коминтерна. Март 1919 г. М., 1933, стр. 253.

⁸ В. И. Ленин и Коммунистический Интернационал, стр. 25; Первый конгресс Коминтерна, стр. 256; W. Z. Foster. History of the Three Internationals. New York, 1955, p. 286.

⁹ Б. Рейнштейн. На пути к первому конгрессу Коминтерна (воспоминания). — «Коммунистический Интернационал», 1929, № 9-10, стр. 189.

¹⁰ «Правда», 26 января 1919 г.

¹¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 182.

¹² K. Kautsky. Die Diktatur des Proletariats. Wien, 1918; E. Matthias. Kautsky und der Kautskyanismus. — «Marxismus-studien», 2. Folge. Tübingen, 1957.

¹³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 183.

¹⁴ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 589.

355 ¹⁵ Там же, стр. 257.

¹⁶ Там же, стр. 304, 305.

¹⁷ W. Z. Foster. History of the Three Internationals, p. 285; P. Dutt. The Two Internationals. London, 1920, p. 13.

¹⁸ См. «Резолюцию об отношении к «социалистическим» течениям и к Бернской конференции». — «Первый конгресс Коминтерна», стр. 192.

¹⁹ Первый конгресс Коминтерна, стр. 192; см. также: С. А. Могилевский. Восстановление II Интернационала. 1919 — 1923 гг. (Из истории международных реформистских центров в годы революционного подъема). Л., 1963.

²⁰ «Vorwärts», 4.II.1919.

²¹ См. Первый конгресс Коминтерна, стр. 136, 137.

²² International Socialism and World Peace. Resolution of the Berne Conference, 1919, February. London, 1919, p. 14, 15.

²³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 106.

²⁴ J. Lenz. The Rise and Fall of the Second International. New York, 1932, p. 186.

²⁵ P. Renaudel. L'Internationale à Berne. Paris, 1919, p. 127.

²⁶ Ibid., p. 140, 141.

²⁷ «Berner Tagwacht», 12.II.1919.

²⁸ Первый конгресс Коминтерна, стр. 193.

²⁹ W. Z. Foster. History of the Three Internationals, p. 286; J. Braunthal. Geschichte der Internationale, Bd II. Hannover, 1963, S. 173.

³⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 307.

³¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 454.

³² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 140.

³³ См. Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине, т. 5. Воспоминания зарубежных современников. М., 1969, стр. 196 — 197.

³⁴ Там же, стр. 220.

³⁵ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 501.

³⁶ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 264.

³⁷ Предварительное обсуждение вопроса о конференции. Москва, 1 марта 1919 г. — Первый конгресс Коминтерна. Март 1919 г. М., 1933, стр. 256.

³⁸ H. Eberlein. Souvenirs sur la fondation de l'Internationale communiste. — «La Correspondance Internationale», 27.II.1924, p. 154.

³⁹ В. И. Ленин и Коммунистический Интернационал, стр. 26. Западногерманский историк А. Шикель писал, будто Р. Люксембург была исполнена решимости довести дело до разрыва, если Ленин будет настаивать на немедленном основании III Интернационала (A. Schickel. Die Komintern. Ziele und Geschichte der Kommunistischen Internationale. — «Politische Studien», März — April 1970, N 190, S. 156). Это нелепое утверждение опровергается прежде всего разработанным Р. Люксембург манифестом «Чего хочет «Союз Спартака»?», где ставилась задача немедленного установления связи с братскими пролетарскими партиями за рубежом (см. Р. Я. Евзеров, И. С. Яжборовская. Роза Люксембург. Биографический очерк. М., 1974, стр. 297). Г. Эберлейн в своих воспоминаниях писал о разговоре с Р. Люксембург, которая считала основание Коммунистического Интернационала «безусловно необходимым» и предложила ему на подготовительной конференции в Москве выступить «за создание комиссии из представителей разных стран» (Г. Эберлейн. Основание Коминтерна и Спартаковский Союз. — «Коммунистический Интернационал», 1929,

356 № 10, стр. 194; см. также письмо Р. Люксембург В. И. Ленину, написанное 20 декабря 1918 г. — Письма В. И. Ленину из-за рубежа. М., 1969, стр. 115).

⁴⁰ Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине, т. 5, стр. 190.

⁴¹ Первый конгресс Коминтерна, стр. 256.

⁴² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 489.

⁴³ Б. Лазич в своей книге «Коммунистические партии Европы», утверждая, что ко времени созыва I конгресса Коминтерна компартий в Европе еще не существовало (B. Lazitch. Les Partis Communistes d'Europe. 1919 — 1955. Paris, 1956, p. 31), противоречит своим же оценкам в книге «Ленин и III Интернационал», где он дает перечень коммунистических партий, созданных в 1918 г. (B. Lazitch. Lénine et la III-e Internationale. Paris, 1951, p. 89, 90).

⁴⁴ См. Список делегатов конгресса. — Первый конгресс Коминтерна, стр. 250 — 251.

⁴⁵ Содержащееся в книге Б. Лазича и М. М. Драшковича утверждение, что на конференцию не были приглашены турки, китайцы и персы, «несмотря на участие их представителей в массовых международных митингах в Москве и Петрограде» (B. Lazitch and M. M. Drachkovitch. Lenin and the Comintern, vol. I, p. 57), противоречит историческим фактам.

⁴⁶ Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине, т. 5, стр. 204.

⁴⁷ Первый конгресс Коминтерна, стр. 4, 5.

⁴⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 502, 734 — 736.

⁴⁹ Там же, стр. 502.

⁵⁰ Там же.

⁵¹ См. В. В. Александров. Ленин и Коминтерн, стр. 96 — 98.

⁵² Первый конгресс Коминтерна, стр. 173.

⁵³ Там же, стр. 174.

⁵⁴ Там же, стр. 175 — 176.

⁵⁵ Там же, стр. 177.

⁵⁶ Там же, стр. 178.

⁵⁷ Там же, стр. 179.

⁵⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 351 — 381; История Коммунистической партии Советского Союза, т. 3, кн. 2. М., 1968, стр. 224.

⁵⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 491.

⁶⁰ Там же, стр. 501.

⁶¹ Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк, стр. 58.

⁶² Первый конгресс Коминтерна, стр. 118, 119; см. также выступление на конгрессе представителя Коммунистической рабочей партии Польши Ю. Уншлихта за немедленное основание III Интернационала. — «Вопросы истории КПСС», 1969, № 4, стр. 78.

⁶³ Первый конгресс Коминтерна, стр. 131; см. W. Z. Foster. History of the Three Internationals, p. 291.

⁶⁴ Первый конгресс Коминтерна, стр. 218.

⁶⁵ Там же, стр. 132.

⁶⁶ «Известия», 6 марта 1919 г.

⁶⁷ Первый конгресс Коминтерна, стр. 191.

⁶⁸ Там же, стр. 201.

⁶⁹ Там же, стр. 202.

⁷⁰ Там же, стр. 169.

⁷¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 511.

357 ⁷² О впечатлениях делегатов конгресса см. «Правда», 6 марта 1919 г.

⁷³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 512.

⁷⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 303.

⁷⁵ В. И. Ленин и Коммунистический Интернационал, стр. 30; J. Sadoul. La fondation de la Troisième Internationale. — «La Correspondance Internationale», 12.III.1924.

⁷⁶ Коминтерн и его революционные традиции. Материалы научной сессии. Москва, 25 — 26 марта 1969 г., стр. 5.

⁷⁷ Н. Ф. Шитов. В. И. Ленин и пролетарский интернационализм (1917 — 1924 гг.), стр. 250.

⁷⁸ Ленин и международное рабочее движение, стр. 425.

⁷⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 188 — 189.

Глава VIII​

¹ Г. М. Славин, М. М. Сумарокова. В. И. Ленин и рабочее движение в Югославии (1904 — 1924 гг.). — В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стр. 394, 413.

² Ф. И. Фирсов. Коминтерн и строительство партии нового типа. 1919 — 1920 гг. — Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий. М., 1972, стр. 57 — 58.

³ См. Г. М. Славин, М. М. Сумарокова. Из истории образования Коммунистической партии Югославии. — «Вопросы истории КПСС», 1969, № 4, стр. 126 — 127; подробнее см.: Pregled istorije Saveza komunista Jugoslavije. Beograd, 1963.

⁴ Д. Благоев. Съчинения, т. 18, стр. 359.

⁵ М. А. Бирман. Ленинизм и преобразование Болгарской рабочей социал-демократической партии (тесных социалистов) в БКП. — В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стр. 345.

⁶ «Коммунистический Интернационал», 1919, № 4, стр. 503 — 512.

⁷ Г. Димитров. Съчинения, т. 5, стр. 229.

⁸ Р. Аврамов. Коминтерн и рабочее движение в Болгарии. — Коминтерн и его революционные традиции. Материалы научной сессии. Москва, 25 — 26 марта 1969 г., стр. 179.

⁹ А. Куцукалис. Влияние идей В. И. Ленина в Греции. М., 1970, стр. 61, 62; П. Русос. Октябрьская революция и Греция. М., 1967, стр. 64, 65; Г. Д. Кирьякидис. Из истории образования Коммунистической партии Греции. — В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стр. 451, 452.

¹⁰ «Коммунистический Интернационал», 1920, № 12, стр. 2218.

¹¹ А. Х. Клеванский. В. И. Ленин в борьбе за создание Коммунистической партии Чехословакии. — В. И. Ленин и образование коммунистических партий в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стр. 121, 122.

¹² Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 65 — 66.

358 ¹³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 200.

¹⁴ История рабочего движения в США в новейшее время, т. I. 1918 — 1939. М., 1970, стр. 52; «Коммунистический Интернационал», 1919, № 7-8, стр. 1001.

¹⁵ «The Revolutionary Age», 15.II.1919.

¹⁶ W. Z. Foster. History of the Communist Party of the United States. New York, 1968, p. 63.

¹⁷ «Коммунистический Интернационал», 1919, № 7-8, стр. 1170 — 1171.

¹⁸ «Коммунистический Интернационал», 1919, № 7-8, стр. 1113 — 1114.

¹⁹ П. С. Петров. Возникновение Коммунистической партии США и ее борьба за легализацию. М., 1971, стр. 190, 192; W. Z. Foster. History of the Communist Party of the United States, p. 162, 165, 171.

²⁰ М. И. Лапицкий. Уильям Хейвуд. М., 1974, стр. 158; см. также: Прогрессивная Америка в борьбе. 1917 — 1973. Документы и материалы. М., 1974, стр. 91 — 97; В. П. Золотухин, В. Л. Мальков. Октябрьская революция и внутриполитическая борьба в США (1917 — 1920 гг.). — «Вопросы истории», 1957, № 10.

²¹ W. Z. Foster. History of the Communist Party of the United States, p. 172.

²² Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 69.

²³ «Коммунистический Интернационал», 1920, № 11, стр. 1888 — 1889.

²⁴ Партии Коммунистического Интернационала. М. — Л., 1928, стр. 140 — 141; «Коммунистический Интернационал», 1920, № 10, стр. 1409 — 1410.

²⁵ «Коммунистический Интернационал», № 10, стр. 1627 — 1630.

²⁶ См. История Коммунистической партии Испании. Краткий курс (пер. с исп.). М., 1961.

²⁷ H. Kublin. Asian Revolutionary. The Life of Sen Katayama. Princeton, 1964.

²⁸ Э. Росс. Великий Октябрь и рабочее движение Австралии. М., 1967, стр. 87, 88; см. также: L. L. Sharkey. An outline history of the Australian Communist Party. Sydney, 1944; E. W. Campbell. History of the Australian labour movement, a marxist interpretation. Sydney, 1945.

²⁹ Ф. И. Фирсов. Указ. соч., стр. 50.

³⁰ А. Курелла. Незабываемый май. — «Литературная газета», 29 апреля 1970 г.

³¹ «Коммунистический Интернационал», 1920, № 9, стр. 1411 — 1418; см. также: Берлинский конгресс КИМ. М., 1925; R. Schüller. Von den Anfängen der proletarischen Jugendbewegung bis zur Gründung der KJI. Berlin, 1931.

³² В. А. Кузько. В. И. Ленин и Красный Интернационал профсоюзов. М., 1971, стр. 5, 6; Г. М. Адибеков. Красный Интернационал профсоюзов. Очерки истории Профинтерна. М., 1971.

³³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 203.

³⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 129.

³⁵ Там же, стр. 217.

³⁶ Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Chronik. Teil II. Von 1917 bis 1945. Berlin, 1966, S. 63, 64; Geschichte der deutscher

359 Arbeiterbewegung, Bd 3. Von 1917 bis 1923. Berlin, 1966, S. 225; Dokumente und Materialien zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Bd VII, 1. Hbd. Berlin, 1966, S. 71, 72.

³⁷ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 321 — 322.

³⁸ См. Очерк истории немецкого рабочего движения. М., 1964, стр. 91, 92; R. Rürup. Problems of the German Revolution 1918 — 1919. — «Journal of Contemporary History», vol. 3, N 4, October 1968, p. 132.

³⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 372.

⁴⁰ Там же, стр. 380.

⁴¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 42, стр. 71 — 72.

⁴² Е. М. Жуков. Великий Октябрь и национально-освободительное движение народов. — «Великая Октябрьская социалистическая революция и национально-освободительное движение народов Азии, Африки и Латинской Америки. Международная научная конференция. Баку, 1967». М., 1969, стр. 33.

⁴³ Ким Ир Сен. Торжество идей Великого Октября. — «Великая Октябрьская революция и мировое освободительное движение», ч. 1. М., 1958, стр. 354; см. A. Morgan Young. Japan in Recent Times. 1912 — 1926. New York. 1929, p. 154 — 159.

⁴⁴ «Коммунистический Интернационал», 1919, № 7-8, стр. 1172 — 1174.

⁴⁵ J. Chesneaux. Les syndicats chinois 1919 — 1927. Paris, 1965, p. 10, 87; С. Л. Тихвинский. Сунь Ят-сен. Внешнеполитические воззрения и практика (из истории национально-освободительной борьбы китайского народа 1885 — 1925 гг.). М., 1964, стр. 226 — 230.

⁴⁶ М. Е. Шнейдер. Творческий путь Цюй Цю-бо (1899 — 1935). М., 1964, стр. 17, 18.

⁴⁷ В. И. Глунин. Коминтерн и становление коммунистического движения в Китае (1920 — 1927). — Коминтерн и Восток. Борьба за ленинскую стратегию и тактику в национально-освободительном движении. М., 1969, стр. 245.

⁴⁸ J. Chesneaux. Recherches sur l'histoire du mouvement ouvrier chinois de 1919 à 1927. Paris, 1962, p. 257 (русский перевод под ред. С. Л. Тихвинского: Ж. Шэно. Китайское рабочее движение в 1919 — 1927 гг. М., 1969).

⁴⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 122.

⁵⁰ М. Н. Егорова. Ахмедабадская стачка 1918 г. (К вопросу о влиянии М. Ганди на индийское рабочее движение). — «Народы Азии и Африки», 1973, № 5; M. Desai. A Righteous Struggle. Ahmedabad, 1951; Das Rajani Kanta. The Labor Movement in India. Berlin — Leipzig, 1923, p. 36, 37, 39.

⁵¹ Report of the Committee Appointed by the Government of India to investigate the Disturbances in the Punjab, etc. London, 1920; G. Chattopadhyay. Communism and Bengal's Freedom Movement, vol. I, 1917 — 1929. New Delhi — Bombay, 1970, p. 20.

⁵² «The Daily Herald». 25.IV.1919.

⁵³ Оценку событий 1919 — 1922 гг. в Индии см.: Dutt R. Palme. Modern India. London, 1927, p. 70, 71; Ш. Г. Сардесаи. Индия и революция в России. М., 1967, стр. 68 — 69; Т. Ф. Девяткина. Влияние Октябрьской революции на национально-освободительное движение в Индии (1918 — 1922). — «Великий Октябрь и народы Востока». Сборник. М., 1957, стр. 292 — 293; «Коммунистический Интернационал», 1920, № 12, стр. 2172.

360 ⁵⁴ Ho Chi Minh. Action et révolution, 1920 — 1967. Paris, 1968, p. 9. 13 — 15, 18, 19, 22 — 23; см. Краткая история Партии трудящихся Вьетнама. М., 1971, стр. 6, 7; Бховани Сен. Ленин и национально-освободительное движение. М., 1970, стр. 38.

⁵⁵ См. Б. Г. Гафуров. К истории национально-освободительного движения в Азии. — Великая Октябрьская социалистическая революция и национально-освободительное движение народов Азии, Африки и Латинской Америки, стр. 77 — 78; О. И. Забозлаева. Великий Октябрь и национально-освободительная борьба индонезийского народа (1917 — 1927). — «Великий Октябрь и народы Востока», стр. 302, 307.

⁵⁶ Gasi Mustafa Kemal Pascha. Der Weg zur Freiheit. 1919 — 1920. Leipzig, 1928, S. 397, 400.

⁵⁷ В. И. Шпилькова. Рабочее движение и образование Коммунистической партии в Турции (1918 — 1923 гг.). — «Ученые записки кафедр истории СССР и новой истории МГПИ им. В. И. Ленина», вып. 1, т. CXII. М., 1958, стр. 252.

⁵⁸ Жизнь, отданная борьбе. М., 1966, стр. 496; Е. Патлажан. Из биографии Мустафы Субхи. — «Азия и Африка сегодня», 1970, № 11, стр. 53.

⁵⁹ А. М. Шамсутдинов. Октябрьская революция и национально-освободительное движение в Турции (1919 — 1922). — «Великий Октябрь и народы Востока», стр. 395.

⁶⁰ Ш. А. Тагиева. Национально-освободительное движение в Иранском Азербайджане в 1917 — 1920 гг. Баку, 1956, стр. 110.

⁶¹ Первый съезд персидских коммунистов партии «Адалят». — «Коммунистический Интернационал», 1920, № 14, стр. 2889 — 2892; А. М. Агахи. Распространение идей марксизма-ленинизма в Иране. Баку, 1961, стр. 87 — 89; М. Н. Иванова. Национально-освободительное движение в Иране в 1918 — 1922 гг. М., 1961, стр. 88 — 92.

⁶² М. А. Тари-Верды, А. И. Магерамов (Шам). Хайдар-хан Аму-оглы. — «Народы Азии и Африки», 1971, № 5, стр. 89.

⁶³ Б. Г. Гафуров. Историческое значение Октябрьской революции для национально-освободительного движения в Азии. — Международное значение Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1968, стр. 378; J. Couland. L'éveil du monde arabe. Paris, 1964, p. 33, 34.

⁶⁴ Международное значение Великой Октябрьской социалистической революции, стр. 241; Political and Diplomatic History of the Arab World 1900 — 1967. A Chronological Study, vol. I, 1900 — 1941. Washington, 1972, Chronology, 1919.

⁶⁵ Саид Амин. Восстания арабов в XX веке. М., 1964, стр. 90, 101, 105 — 107, 188, 189; М. Камаль. Курды в иракском освободительном движении 1920 г. — «Народы Азии и Африки», 1973, № 5; Л. Н. Котлов. Национально-освободительное восстание 1920 года в Ираке. М., 1958; J. Couland. Op. cit., p. 36, 37; The Great Powers and the Near East, p. 169, 170; G. Valabrega. La rivoluzione araba. 1967, p. 54.

⁶⁶ См. Лебади. Великий Октябрь и освободительное движение в Южной Африке. М., 1967, стр. 17 — 19; см. Декларацию принципов Интернациональной социалистической лиги Южной Африки, принятую годичной конференцией 5 — 6 января 1919 г. — «Коммунистический Интернационал», 1920, № 11, стр. 1853 — 1858.

361 ⁶⁷ См. А. Б. Давидсон. Южная Африка. Становление сил протеста. 1870 — 1924. М., 1972, стр. 332, 343, 344, 430, 439 — 441.

⁶⁸ О. Константинов. 45 лет борьбы за интересы трудящихся Мексики. — «Вопросы истории КПСС», 1964, № 9; J. Fernandez. Notas sobre la historia del Partido Comunista Mexicano. — «Teoria», 1950, N 18.

⁶⁹ Очерки истории Бразилии. М., 1962, стр. 266 — 267.

⁷⁰ См. Б. И. Коваль. История бразильского пролетариата (1857 — 1967). М., 1968, стр. 123 — 124.

⁷¹ В. И. Ермолаев, А. Ф. Шульговский. Рабочее и коммунистическое движение в Латинской Америке (с Октября до наших дней). М., 1970, стр. 11.

⁷² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 328.

⁷³ Г. З. Соркин. Первый съезд народов Востока. М., 1961.

Глава IX​

¹ В книге, посвященной истории НСДПГ, буржуазный автор X. Краузе стремится весь ход борьбы двух политических течений в партии «независимцев» объяснять воздействием Коминтерна, явно преуменьшая значение внутренних процессов, происходивших в НСДПГ и германском рабочем движении вообще (H. Krause. USPD. Zur Geschichte der Unabhängigen Sozialdemokratischen Partei Deutschlands. Frankfurt am Main — Köln, 1975, S. 215).

² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 389.

³ См. там же, стр. 390.

⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 215, 217.

⁵ Л. Штерн. Разгром капповского путча — результат единства действий рабочего класса. — Германское рабочее движение в новейшее время. М., 1962, стр. 66, 67.

⁶ Bericht über den 4. Parteitag der Kommunistischen Partei Deutschlands am 14. und 15. April 1920, o. O., o. J., S. 22, 104.

⁷ USPD. Protokoll über die Verhandlungen des außerordentlichen Parteitages in Halle von 12. bis 17. Oktober 1920. Berlin, o. J., S. 50; Bericht über den 4. Parteitag der Kommunistischen Partei Deutschlands am 14. und 15. April 1920, S. 37, 38; H. Vosske, G. Nitzsche. Wilhelm Pieck. Biographischer Abriß. Berlin, 1975, S. 98, 99; Д. С. Давидович. Эрнст Тельман. Страницы жизни и борьбы. М., 1971, стр. 83.

⁸ Äußerungen des linken Flügels der USPD für den Anschluß an die KI und zur Vereinigung mit der KPD im Jahre 1920. — «Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewegung», 1970, H. 6; USPD. Protokoll über die Verhandlungen des außerordentlichen Parteitages in Halle von 12. bis 17. Oktober 1920, S. 9.

⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 133.

¹⁰ Там же, стр. 59.

¹¹ См. Б. М. Туполев. В. И. Ленин и объединение левых «независимцев» с КПГ. — «Ежегодник германской истории. 1971». М., 1973, стр. 120 — 121.

¹² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 134.

¹³ Histoire du Parti communiste français (manuel). Paris, 1964, p. 86; A. Kriegel. Op. cit., vol. I, p. 324 — 325.

¹⁴ Л. П. Кожевникова. Указ. соч., стр. 183.

¹⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 251.

362 ¹⁶ С. С. Бантке. Из истории борьбы за образование Коммунистической партии во Франции. — «Французский ежегодник. 1961». М., 1962, стр. 328.

¹⁷ Parti Socialiste (Section Française de l'Internationale Ouvrière). 17-e Congrès national, tenu à Strasbourg les 25 — 29 février 1920. Compte-rendu sténographique. Paris, 1920, p. 559; Histoire du Parti communiste français, p. 87; A. Kriegel. Histoire du mouvement ouvrier français 1914 — 1920. Aux origines du communisme français, vol. II. Paris, 1964, p. 842 — 843.

¹⁸ D. Ligou. Histoire du socialisme en France (1871 — 1961). Paris, 1962, p. 309 — 312; З. В. Чернуха. Второй конгресс Коминтерна и борьба за создание Французской коммунистической партии. — Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 300.

¹⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 135.

²⁰ J. Klugmann. History of the Communist Party of Great Britain, vol. 1. Formation and Early Years, 1919 — 1924. London, 1968, p. 25; Н. А. Акимкина. Компартия Великобритании в борьбе за массы. Ростов-на-Дону, 1970, стр. 24.

²¹ R. E. Dowse. Left in the Centre. The Independent Labour Party 1893 — 1940. London, 1966, p. 37.

²² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 107.

²³ Дж. Клугман. Образование Коммунистической партии Великобритании. — «Вопросы истории КПСС», 1960, № 4, стр. 117.

²⁴ Independent Labour Party. Report of the 28-th Annual Conference. Glasgow, 1920. London, 1920, p. 76.

²⁵ «Коммунистический Интернационал», 1920, № 12, стр. 2254.

²⁶ О. И. Курочкина. Решения Второго конгресса Коминтерна и становление Коммунистической партии Великобритании. — Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 383.

²⁷ Д. Э. Кунина. Итальянская социалистическая партия и Второй конгресс Коминтерна. — Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 260.

²⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 230.

²⁹ «Avanti!», 20.III.1919; «Коммунистический Интернационал», 1919, № 3, стр. 366 — 367.

³⁰ В работе, написанной с антикоммунистических позиций, западногерманский историк Х. Кёниг вынужден все-таки признать: «Учитывая историю, традицию и развитие партии... это решение нельзя рассматривать ни как неожиданность, ни как результат случайного большинства» (H. König. Lenin und der italienische Sozialismus. 1915 — 1921. Ein Beitrag zur Gründungsgeschichte der Kommunistischen Internationale. Tübingen, 1967, S. 34).

³¹ Ф. И. Фирсов. Коминтерн и строительство партии нового типа. 1919 — 1920 гг. — Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 54.

³² «Avanti!», 17.VIII.1919.

³³ К. В. Кобылянский. Великий Октябрь и революционное движение в Италии (1917 — 1921). М., 1968, стр. 94.

³⁴ «Avanti!», 11.IX.1919.

³⁵ Основание журнала «L'Ordine Nuovo» Х. Кёниг оценивает как

363 «чреватое большими последствиями» для развития итальянского социалистического движения, так как этот еженедельник вместе с газетой А. Бордиги «Il Soviet» стал идейным центром коммунистического крыла ИСП. Признавая большое значение теоретической работы, которую вели А. Грамши и его единомышленники, Х. Кёниг совершенно необоснованно обвиняет их в том, что их статьи, прежде всего об отношениях между рабочими Советами и партией, о ведущей роли партии, о фабрично-заводских Советах, являются якобы «спекуляцией и теоретической дедукцией без знания советской действительности» (H. König. Lenin und der italienische Sozialismus, S. 36). На самом же деле редакторы «L'Ordine Nuovo» внимательно изучали все доходившие до Италии произведения В. И. Ленина и документы Коминтерна, богатейший опыт, накопленный пролетариатом в классовых битвах в Советской России, в Венгрии и Баварии, обобщали уроки мощного революционного движения в самой Италии, с которыми были тесно связаны.

³⁶ M. Ercoli. A. Gramsci, capo della classe operaia italiana. — «Gramsci». Paris, 1938, p. 24, 49.

³⁷ А. Грамши. Избранные произведения, т. 1. М., 1957, стр. 157 — 165.

³⁸ A. Lepre, S. Levrero. La formazione del Partito comunista d'Italia. Roma, 1971, p. 114.

³⁹ А. Грамши. Избранные произведения, т. 1, стр. 50.

⁴⁰ См. «Коммунистический Интернационал», 1919, № 6, стр. 915; P. Spriano. Storia del Partito comunista italiano, I. Torino, 1967.

⁴¹ П. Секкья. Влияние Октябрьской революции в Италии. — Великая Октябрьская революция и мировое освободительное движение, т. 2, стр. 298.

⁴² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 212.

⁴³ Там же, стр. 257, 258.

⁴⁴ Ленин и международное рабочее движение, стр. 435. Видный итальянский социалист Франческо Мизиано в 1918 г. отправился в Советскую Россию для ведения революционной пропаганды среди итальянских интервенционистских войск, но, находясь проездом в Берлине, в январе 1919 г. принял участие в вооруженном выступлении германского пролетариата, был арестован и освобожден лишь после избрания его в итальянский парламент в ноябре 1919 г. (J. Friedmann. Francesco Misiano — ein hervorragender proletarischer Internationalist. — «ZfG», VI. Jg. Sonderheft zum 40. Jahrestag der deutschen Novemberrevolution 1918. Berlin, 1958, S. 218 — 221).

⁴⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 209.

⁴⁶ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 14.

⁴⁷ См. там же, стр. 14 — 22.

⁴⁸ «The Call», 12.II.1920. В числе руководителей БСП были Альберт Инкпин (секретарь) и Дж. Ф. Ходжсон, членами партии являлись Уильям Галлахер, Гарри Поллит, Ф. А. Ротштейн.

⁴⁹ «The Call», 24.X.1918; The Socialist Party of Great Britain. Report of the 7-th Annual Conference. London, 1918, p. 15.

⁵⁰ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 237.

⁵¹ «The Call», 24.IV.1919; «The Socialist», 19.VI.1919; «The Workers' Dreadnought», 14.VI.1919.

⁵² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 113 — 114.

⁵³ «The Workers' Dreadnought», 1.VI.1918.

364 ⁵⁴ «Коммунистический Интернационал», 1919, № 5, стр. 682.

⁵⁵ Н. Г. Севрюгина, Н. Н. Суровцева. Из истории создания В. И. Лениным книги «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». — «Вопросы истории КПСС», 1960, № 3, стр. 14.

⁵⁶ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 164.

⁵⁷ В июле 1920 г. вместо распавшегося ЮУСО был образован Южноуэльский коммунистический совет.

⁵⁸ S. R. Graubard. British Labour and the Russian Revolution 1917 — 1924. Cambridge, 1956, p. 127.

⁵⁹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 157.

⁶⁰ Communist Unity Convention. Official Report. London, 1920 p. 4, 22, 57; «The Communist», 5.VIII.1920, N 1.

⁶¹ Protokoll des Gründungsparteitages der Kommunistischen Partei Deutschlands (30. Dezember 1918 — 1. Januar 1919). Berlin, 1972 S. 159, 160; см. также: Ю. М. Чернецовский. В. И. Ленин и образование партий нового типа в международном рабочем движении в 1917 — 1920 годах. — «Вестник Ленинградского университета». Серия истории, языка и литературы, вып. 4 (Л.), 1960, № 20, стр. 31, 32.

⁶² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 222.

⁶³ Dokumente und Materialien zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Bd VII, 1. Hbd., S. 131; Ленин в борьбе за революционный Интернационал, стр. 457; Ю. М. Чернецовский. Ленин и борьба против международного ревизионизма. Л., 1970, стр. 282.

⁶⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 253 — 254.

⁶⁵ См. Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 74 — 75.

⁶⁶ См. там же, стр. 75 — 77.

⁶⁷ Съезд не смог завершить свою работу, так как его разогнала полиция. Большая часть делегатов была арестована (Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd III, S. 263, 264).

⁶⁸ В. М. Барбашев. Борьба В. И. Ленина против «левизны» в международном коммунистическом движении (1919 — 1920 гг.). — Вопросы стратегии и тактики в трудах В. И. Ленина послеоктябрьского периода. М., 1971, стр. 227; H. M. Bock. Syndikalismus und Linkskommunismus von 1918 — 1923. Zur Geschichte und Soziologie der Freien Arbeiter-Union Deutschlands (Syndikalisten), der Allgemeinen Arbeiter-Union Deutschlands und der Kommunistischen Arbeiter-Partei Deutschlands. Meisenheim/Glan, 1969.

⁶⁹ «Die Rote Fahne», 5.I.1920.

⁷⁰ «Коммунистический Интернационал», 1920, № 11, стр. 1865 — 1884.

⁷¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 46.

⁷² Там же, стр. 39.

⁷³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 136.

⁷⁴ «О положении Коммунистической партии Австрии». — «Коммунистический Интернационал», 1920, № 11, стр. 1839 — 1840. Анализируя программу австрийских коммунистов, опубликованную через несколько дней после основания КПА, австрийский буржуазный историк Ганс Хаутманн признавал, что «эта программа... ясно показывает, как сильно были распространены ультралевые взгляды, по словам Ленина, «детская болезнь «левизны»», среди вождей КПНА». Но при этом Г. Хаутманн квалифицирует как проявление «ультралевых взглядов» и такие положения программы, как лишение политических

365 прав лиц, владеющих крупной частной собственностью, установление контроля трудящихся над всеми банковскими и оборотными капиталами (H. Hautmann. Die verlorene Räterepublik. Am Beispiel der Kommunistischen Partei Deutschösterreichs. Wien — Frankfurt — Zürich, 1971, S. 103). Г. Хаутманн, таким образом, абсолютно не понял смысла борьбы В. И. Ленина против «левого» оппортунизма, мешавшего подготовке пролетариата к социалистической революции, целью которой именно была экспроприация частной собственности эксплуататоров.

⁷⁵ Der I. Parteitag der KPDÖ. Wien, 1919, S. 37.

⁷⁶ J. Wertheim. Die Föderation Revolutionärer Sozialisten «Internationale». Eine Episode aus der österreichischen Arbeiterbewegung 1918 — 1919. — «Archiv für die Geschichte des Sozialismus und der Arbeiterbewegung», 12. Jg. Leipzig, 1926.

⁷⁷ См. «Коммунистический Интернационал», 1920, № 9, стр. 1257 — 1264; Б. М. Лейбзон. Ленинская оценка обстановки и перспектив мировой революции. — Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 27.

⁷⁸ H. Hautmann. Op. cit., S. 13.

⁷⁹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 268 — 273.

⁸⁰ F. Koritschoner. Zur Geschichte der KPÖ. — «Die Rote Fahne», 4.XI.1928; H. Steiner. Die Kommunistische Partei Österreichs von 1918 — 1923. Bibliographische Bemerkungen. — «Marburger Abhandlungen zur Politischen Wissenschaft», Bd 11. Wien, 1968.

⁸¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 136.

⁸² Н. Г. Севрюгина. Из истории борьбы В. И. Ленина против догматизма и сектантства в международном рабочем и коммунистическом движении (1919 — 1922 гг.). — «Новая и новейшая история», 1964, № 2, стр. 18.

⁸³ «Il Soviet», 13.VII.1919; «Avanti!», 8.VIII.1919.

⁸⁴ К. В. Кобылянский. Указ. соч., стр. 96.

⁸⁵ См. Б. Р. Лопухов. Образование Итальянской коммунистической партии. М., 1962, стр. 49; Ф. И. Фирсов. Из истории борьбы В. И. Ленина за сплочение компартий в 1919 — 1920 гг. — «Вопросы истории КПСС», 1969, № 4, стр. 65, 66.

⁸⁶ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 49 — 50.

⁸⁷ Там же, стр. 50.

⁸⁸ Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 62 — 63.

⁸⁹ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 39.

⁹⁰ См. там же, стр. 89.

⁹¹ См. А. И. Соболев. Разработка Лениным проблем стратегии и тактики революционной борьбы (О значении работы В. И. Ленина «Детская болезнь «левизны» в коммунизме»). — Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 483.

⁹² В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 4.

⁹³ Там же, стр. 43, 76.

⁹⁴ Там же, стр. 77.

⁹⁵ Там же, стр. 27.

⁹⁶ Там же, стр. 78.

⁹⁷ Там же, стр. 36.

366 ⁹⁸ Там же, стр. 55.

⁹⁹ Там же, стр. 47.

¹⁰⁰ Там же, стр. 69 — 70.

¹⁰¹ «Вопросы истории КПСС», 1960, № 3, стр. 23.

¹⁰² См. У. З. Фостер. История трех Интернационалов, стр. 311, 312; о первых зарубежных откликах на книгу В. И. Ленина «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» см.: «Вопросы истории КПСС», 1960, № 3, стр. 24 — 26, и в том же номере журнала статью Н. Григорьевой «Деятели братских партий о книге В. И. Ленина».

¹⁰³ Ф. И. Фирсов. Коминтерн и строительство партии нового типа, стр. 81; В. В. Александров. Ленин и Коминтерн, стр. 206, 207.

¹⁰⁴ О созыве II Всемирного конгресса Коммунистического Интернационала. — «Коммунистический Интернационал», 1920, № 11, стр. 1701 — 1704.

¹⁰⁵ Протоколы конгрессов Коммунистического Интернационала. Второй конгресс Коминтерна. Июль — август 1920 г. М., 1934, стр. 619 — 625.

¹⁰⁶ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 187.

¹⁰⁷ Протоколы конгрессов Коммунистического Интернационала. Второй конгресс Коминтерна, стр. 642.

¹⁰⁸ См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 197.

¹⁰⁹ Там же, стр. 232.

¹¹⁰ Протоколы конгрессов Коммунистического Интернационала. Второй конгресс Коминтерна, стр. 641.

¹¹¹ Там же, стр. 651.

¹¹² Там же, стр. 652.

¹¹³ «Die Rote Fahne», N 204, 10.X.1920; Die USPD und die Kommunistische Internationale. Zur Entsendung einer Delegation der USPD zum II. Weltkongreß der KI. — «ZfG», 1971, H. 8.

¹¹⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 253.

¹¹⁵ Там же.

¹¹⁶ Протоколы конгрессов Коммунистического Интернационала. Второй конгресс Коминтерна, стр. 450 — 451.

¹¹⁷ Там же, стр. 522 — 531.

¹¹⁸ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 163 — 164.

¹¹⁹ Там же, стр. 167.

¹²⁰ Там же, стр. 246.

¹²¹ Второй конгресс Коминтерна. Разработка конгрессом идейных, тактических и организационных основ коммунистических партий, стр. 6 — 7.

¹²² Протоколы конгрессов Коммунистического Интернационала. Второй конгресс Коминтерна, стр. 536.

¹²³ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 274 — 275.

¹²⁴ Р. Палм Датт. Интернационал. Очерк истории коммунистического движения. 1848 — 1963. М., 1966, стр. 168.

¹²⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 43, стр. 18.

¹²⁶ Первый конгресс Коминтерна, стр. 211.

¹²⁷ 50 лет Великой Октябрьской социалистической революции. Постановление Пленума ЦК КПСС. Тезисы ЦК КПСС. М., 1967, стр. 59.