XIII ПЛЕНУМ ИККИ​

СТЕНОГРАФИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ

ПАРТИЗДАТ
Москва 1934

I

ОТ РЕДАКЦИИ​

Выпускаемый стенографический отчет XIII пленума Исполкома Коминтерна включает все доклады, речи, резолюции и постановления.

В целях уменьшения объема протоколов большинство речей подверглось некоторому сокращению. При этих сокращениях полностью сохранены основные положения речи каждого оратора.

Редакция ставила себе задачей максимально ускорить процесс подготовки и выпуска протоколов XIII пленума и приурочить выход русского издания к XVII съезду ВКП(б).

При обработке переводов (большая часть речей произнесена на иностранных языках) редакция, ввиду краткости сроков, стремилась прежде всего вполне обеспечить точную передачу содержания выступлений.

Работа по выпуску книги в свет выполнялась специальной редакционно-издательской бригадой Редиздата ИККИ и Партиздата ЦК ВКП(б) в составе товарищей: Н. Гольдберга, М. Колябской, А. Софроновой, Л. Поповой, Е. Вильнер, А. Илюшиной.

Ударная работа бригады была поддержана дружными усилиями администрации и коллектива 1-й Образцовой типографии треста «Полиграфкнига».

29/I 1934 г.

1

Первое заседание​

28 ноября (утро). Председатель т. Пик

Открытие пленума. Речь т. Вильгельма Пика. Доклад т. Куусинена о фашизме, военной опасности и задачах коммунистических партий

Пленум открывает т. Пик (Германия), встреченный горячей овацией присутствующих. Делегаты встают и приветствуют т. Пика аплодисментами и возгласами «Рот Фронт».

Пик (Германия). Товарищи! Важнейшим событием со времени XII пленума, происходившего в сентябре прошлого года, является грандиозный успех в области социалистического строительства в СССР, завоеванный бесчисленными героями ударных бригад. Вторая пятилетка, пятилетка установления бесклассового общества, победоносно осуществляется. Великие достижения в области индустриализации страны (создание Урало-кузнецкого металлургического комбината, завершение Днепровского строительства, постройка Беломорско-балтийского канала, удачный полет в стратосферу и т. п.) свидетельствуют о растущем освоении производства и овладении техникой, о прогрессе науки. Советский союз завоевал первое место в ряду передовых индустриальных стран. Проведение в жизнь указаний т. Сталина о социалистическом переустройстве деревни привело к решающим успехам в укреплении и расширении коллективизации крестьянских масс. Результатом был необычайно хороший урожай. Организованные по инициативе т. Сталина политотделы при МТС и совхозах обеспечивают уничтожение еще не добитых остатков кулачества. Заложен прочный фундамент для расцвета социалистического земледелия.

Усиление советской власти находит свое выражение в больших внешнеполитических успехах, сделавших советскую власть крупнейшим в мире фактором мира. Союз советских социалистических республик смог добиться признания со стороны сильнейшей мировой капиталистической державы — САСШ. В той же плоскости внешнеполитических успехов СССР лежит признание советской власти Испанией и пакты о ненападении и определении агрессора, заключенные с рядом стран.

Движение социализма на пути к бесклассовому обществу, сопровождающееся неуклонным повышением материального и культурного уровня трудящихся в СССР, является для эксплоатируемых масс во всех капиталистических странах самым могучим импульсом, чтобы следовать примеру рабочих и крестьян Советского союза и вступить на путь революционного выхода из кризиса. Оно является важным фактором нарастания — хотя и неравномерного — революционного подъема во всех капиталистических странах.

Огромное увеличение мощи советской власти дополняется также наступлением китайской советской армии. Империалисты всех стран вместе с контрреволюционным гоминданом организовали шестой поход на советские области Китая. Белогвардейские офицеры, фашистские ландскнехты и социал-фашистские полицейские палачи услуживают международному капиталу в его наступлении против революционного Китая, но советские районы Китая дают победоносный отпор этому наступлению.

Революционные восстания в ряде капиталистических стран и колоний, восстание на Кубе, восстания арабов в Палестине, углубление революции в Испании, крестьянские восстания в Польше, мятежи и неповиновение приказам в армии и флоте например во Франции, Англии. Голландии, Швеции, Швейцарии; громадная стачечная волна в САСШ, достигшая небывалых размеров, подымающаяся волна революционных выступлений во всех капиталистических странах,— все это привело к дальнейшему углублению всеобщего кризиса капитализма и к глубокому потрясению капиталистической системы в целом.

В процессе обострения всеобщего кризиса капитализма обнаруживается нарастание фашистской волны. Это нарастание привело к установлению фашистской диктатуры в ряде стран, где буржуазия пытается все более открытым применением насилия разгромить рабочий класс и его авангард. Этот процесс способствовал вместе с тем всестороннему обострению империалистических противоречий, он привел

2 к банкротству Лиги наций и к срыву Женевской разоружительной и Лондонской экономической конференций, он вызвал бешеную гонку вооружений, ускорил организацию империалистической войны; он усугубляет опасность антисоветской интервенции.

Попыткам найти капиталистический выход из кризиса путем применения насильственных методов противостоит быстро растущее сопротивление масс, причем II Интернационал и его секции явно и тайно пытаются предотвратить революционное восстание масс и, стоя на стороне своей буржуазии, поддерживают подготовку войны и парализуют сопротивление масс.

Перед лицом попыток буржуазии в капиталистических странах втянуть трудящиеся массы в шовинистско-националистическую военную травлю коммунисты всех стран еще смелее и отважнее поднимают знамя пролетарского интернационализма. Общее развитие событий подтверждает правильность прогнозов XII пленума. Мировое положение уже вплотную подходит к новому туру революций и войн.

В капиталистических странах важнейшим событием для рабочего класса всего мира является установление фашистской диктатуры в индустриальном центре Европы, в Германии, и ускоренная фашизация в ряде других капиталистических стран. Это однако представляет собой отнюдь не признак силы буржуазии, а выражение крайней неустойчивости капиталистической системы, выражение процесса прогрессирующего загнивания капитализма. Но как 10 лет назад, когда социал-демократический президент Эберт запретил коммунистическую партию, разбить ее все же не удалось, так и теперь, при фашистской диктатуре, авангард германского пролетариата не только не разбит, но начал новое наступление.

Нарастает новый революционный подъем. Под руководством КПГ из глубин порабощенных рабочих масс Германии растут революционные силы для свержения голодной диктатуры фашизма. С каждым днем массам становится все яснее, что только власть рабочего класса, свержение фашистской диктатуры спасет их от катастрофы, в которую фашизм втягивает германский народ.

И в других странах Европы буржуазия все больше прибегает к методам фашистского насилия для подавления революционных сил. В Австрии при содействии социал-демократии установлена одна из форм фашистской диктатуры. В Чехо-Словакии, где социал-демократия несет непосредственную ответственность за правительство, против коммунистической партии объявлено чрезвычайное положение.

Везде, где буржуазия ищет последнего спасения в фашистской диктатуре, это в каждом случае происходит при откровенной или замаскированной помощи социал-демократии, II Интернационала — этой главной социальной опоры буржуазии, служащей для поддержания раскола рабочего класса.

В намеченной повестке дня XIII пленума Исполкома Коммунистического интернационала стоят чрезвычайно важные вопросы пролетарской классовой борьбы, борьбы против фашизма и против империалистической войны. Наш анализ и решения должны помочь коммунистическим партиям капиталистических стран выполнить свои важнейшие задачи: завоевание большинства рабочего класса, ликвидация массового влияния социал-демократии и II Интернационала, восстановление единства рабочего движения на основе организации и руководства экономическими и политическими частичными, повседневными боями. Наши коммунистические партии должны стать единственными массовыми партиями пролетариата, они должны спаять и упрочить боевой союз пролетариев с городской мелкой буржуазией и трудящимся крестьянством.

Под знаменем Коммунистического интернационала, единственной мировой партии пролетариата, мы подведем рабочий класс к великим решающим боям за власть и создадим предпосылки победоносной пролетарской революции, вооруженного восстания для свержения буржуазной диктатуры и установления советской власти во всех странах.

Товарищи!

Мы должны выполнить наш долг и почтить память тех героев, которых смерть вырвала из наших рядов со времени XII пленума. (Все встают.)

Почтим память нашего товарища Клары Цеткин, знаменосца пролетарского интернационализма, борца за раскрепощение трудящихся женщин, неутомимого борца, исполненного пламенной воли к борьбе против империалистических поджигателей войны и их социал-империалистических цепных псов, верного вождя, отдавшего всю жизнь на дело мирового пролетариата.

Мы чтим память нашего товарища Сен Катаяма, старого бойца и вождя японского пролетариата, рабочих и трудящихся всего азиатского континента, предостерегавшего и боровшегося против империалистических разбойников, собирающихся зажечь войну против Советской страны.

Мы чтим память Сергея Гусева, испытанного большевика, выдающегося соратника в руководстве Коммунистического интернационала, оказавшего неоценимые услуги всем секциям и в особенности германской.

Мы чтим память многочисленных убитых фашистами вождей наших секций.

Мы чтим память двух членов ЦК компартии Германии — тт. Шютца и Штенцера;

члена Центрального комитета компартии Польши т. Редыко;

членов Центрального комитета компартии Японии — тт. Ивата и Уэда;

члена Центрального комитета компартии Китая т. Цай Хо-сяна;

члена Центрального комитета компартии Югославии т. Божо Видас-Вука;

членов Центрального комитета компар-

3 тии Румынии тт. Енчеля и Велико-Маринова;

члена Центрального комитета компартии Латвии т. Смилтена;

финских товарищей — Илонена и Вихерваара;

члена ЦК коммунистической партии Индонезии т. Али Арчама.

Мы чтим память двух умерших членов Центрального комитета компартии Каталонии — тт. Рамона Казанеллас и Франческо дель Баррио.

Мы чтим память умершего французского товарища, автора нашего боевого международного гимна, Интернационала, Пьера Дежейтера.

Мы отмечаем также погибшего гамбургского рабочего, красного фронтовика Августа Лютгенса, который с тремя другими товарищами был казнен кровавыми фашистскими собаками и, всходя на эшафот, крикнул своим палачам: «Да здравствует пролетарская революция! Рот фронт!»

Мы вспоминаем о многих товарищах, которые пали в открытой классовой борьбе, мы вспоминаем о безымянных красных героях китайской революции, мы вспоминаем о борцах, убитых буржуазией и фашистскими террористическими бандами.

Товарищи! Мы почтили вставанием память наших погибших героев... Благодарю вас. (Присутствующие садятся.)

Мы помним и о тех наших товарищах, которые томятся в застенках фашистских и так называемых демократических стран буржуазии. Мы помним о т. Тельмане (бурные, долго несмолкающие аплодисменты) и о других членах Центрального комитета коммунистической партии Германии, находящихся в тюрьмах и концентрационных лагерях.

Мы помним о нашем итальянском товарище Грамши;

мы помним о десятках тысяч коммунистических и социал-демократических рабочих, которые сейчас в Германии, в концентрационных лагерях гитлеровской диктатуры, выданы бесчеловечному произволу бешеных зверей.

Мы помним о находящихся под угрозой каторги и смерти тт. Димитрове, Торглере, Попове и Таневе (бурные, долго несмолкающие аплодисменты) и шлем мужественному большевику, стойкому революционеру т. Димитрову и другим обвиняемым наш пламенный привет. (Аплодисменты.)

Мы сосредоточим и напряжем свои силы, чтобы добиться освобождения наших заключенных товарищей, мы отомстим за кровь наших убитых товарищей по борьбе революционным массовым восстанием всех угнетенных и эксплоатируемых для свержения капиталистического господства насилия.

Теперь позвольте мне, товарищи, сказать еще несколько слов от имени Центрального комитета коммунистической партии Германии.

Если на этом пленуме не присутствует вождь нашей партии т. Эрнст Тельман, то это вызвано обстоятельством, которое вам всем известно. Тов. Тельман не только популярнейший вождь германского рабочего движения, но он был в нашем коллективном партруководстве крупнейшей силой, которой нам тем более нехватает, что нелегальная работа партии предъявляет к руководству повышенные требования. Если тем не менее партия и в тягчайших условиях выполняет свою революционную задачу, то это является результатом того революционного руководства нашей партией, которое осуществлял т. Тельман. Вся партийная масса дружно и сплоченно, твердо и непоколебимо хранит верность своему вождю и борется за его освобождение, как и за освобождение всех заключенных антифашистов. Партия идет дальше по тому революционному пути, по которому ее вел т. Тельман.

Партия идет по пути непримиримой борьбы против социал-фашизма и оппортунизма, по пути бесстрашной борьбы против фашизма и империалистической войны. И на этом пути она завоюет большинство германского пролетариата и поведет его в бой за свержение фашистской диктатуры и за создание диктатуры пролетариата, за создание советской Германии.

Товарищи! Я знаю, что выражу чувства всех присутствующих, если с этой трибуны пошлю т. Эрнсту Тельману еще особо наш пламенный, братский боевой привет и заверю его в нашей неразрывной связи с ним сквозь толщу тюремных стен. (Бурные, долго несмолкающие аплодисменты.)

Товарищи, объявляю XIII пленум открытым.

Мы должны выбрать президиум. От имени ИККИ вношу следующее предложение о составе президиума:

Тт. Тельман (бурные аплодисменты), Димитров (бурные аплодисменты), Браудер, Эрколи, Готвальд, Коплениг, Кун, Куусинен, Ленский, Мануильский, Окано, Пятницкий, Пик, Поллит, Рихтер, Торез, Чемоданов, Ван Мин и представитель КП Испании, делегация которой еще не прибыла.

Имеются ли другие предложения? (Аплодисменты.)

Аплодисменты показывают, что вы согласны с предлагаемым составом президиума.

Постма (Голландия). Я предлагаю выбрать в президиум т. Арифина как представителя колониальных стран.

Пик. Есть ли возражения против этого предложения? Нет. Считаю предложение о составе президиума принятым и предлагаю поименованным товарищам занять места.

Повестка дня следующая:

1. Доклад т. Куусинена о фашизме, военной опасности и задачах коммунистических партий.

2. Доклады партий:

а) доклад т. Пика о деятельности коммунистической партии Германии;

б) доклад т. Поллита о тактике единого фронта в Англии.

3. О созыве VII Всемирного конгресса Коммунистического интернационала. Докладчик т. Пятницкий.

4 Есть ли другие предложения? Нет. Тогда я позволю себе считать, что вы согласны с этим предложением Президиума ИККИ. Возражений нет? Констатирую, что предложение принято единогласно.

Предлагается далее объединить дискуссию по двум первым пунктам порядка дня, т. е. по докладу т. Куусинена и докладам двух партий. Имеются ли возражения? Нет. Предложение принимается.

(После рассмотрения и утверждения регламента т. Пик предоставляет слово для доклада по первому пункту порядка дня т. Куусинену (ИККИ), встреченному продолжительными аплодисментами.)

ДОКЛАД тов. КУУСИНЕНА​

ФАШИЗМ, ОПАСНОСТЬ ВОЙНЫ И ЗАДАЧИ КОММУНИСТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ​

I. Изменение характера экономического кризиса и дальнейшее обострение общего кризиса капитализма​

В тезисах, которые мы предлагаем на одобрение пленума, выдвигается как одно из важнейших положений следующее:

«Мировой экономический кризис теснейшим образом переплелся с общим кризисом капитализма, обостряя в такой степени все основные противоречия капиталистического мира, что в каждый момент может наступить поворот, который будет означать превращение экономического кризиса в революционный кризис».

Для обоснования этого тезиса необходимо в первую очередь дать некоторый анализ экономического положения.

Пятый год уже продолжается «самый серьезный и самый глубокий из всех существовавших до сих пор мировых экономических кризисов»¹.

Характерно, что авторитетные буржуазные экономисты уже сравнивают сокращение национального дохода за годы кризиса с издержками мировой империалистической войны. Экономический ущерб, причиненный мировой войной, по мнению Э. Шульца, оценивается в 744 — 833 млрд. золотых марок, а уменьшение народного дохода только САСШ и Германии с 1929 г. до конца 1932 г., т. е. за три года кризиса, составляет около 500 млрд. марок. Уже этот один факт дает представление о том, как дорого обошелся капиталистическим странам нынешний экономический кризис.

Темпы уменьшения промышленной продукции с 1930 до 1932 г. были таковы, что их можно сравнивать даже с темпами роста промышленности в СССР. Тов. Л. Мендельсон приводит следующее сопоставление (в процентах):

В текущем 1933 г. однако ход мирового экономического кризиса, поскольку он отражается в общих показателях промышленной продукции, частично изменил свой характер.

1. Частичный рост промышленной продукции при продолжающемся экономическом кризисе​

Ни об одной из капиталистических стран нельзя сказать, чтобы она оказалась в состоянии вырваться из тисков экономического кризиса. Нет. Во всем капиталистическом мире — почти полное отсутствие новых капиталовложений и дальнейший упадок мировой торговли; мировые запасы сырья вследствие недостатка спроса не сокращаются; инфляция охватила уже 52 капиталистические страны; происходит дальнейшее падение цен на промышленные товары в золотом выражении и еще большее понижение цен на сельскохозяйственные продукты, что ведет к обострению аграрного кризиса. Но наряду с этим в текущем году появился ряд показателей повышения производства. В течение первой половины текущего года в ряде стран повысился общий индекс производства. Производство однако увеличилось не во всех, а только в некоторых определенных отраслях. Изменения в продукции дали в общем картину большой неравномерности. Что касается отраслей промышленности, которые производят товары широкого потребления, то в большинстве из этих отраслей продукция продолжала даже падать. Строительная промышленность и машиностроение показали незначительные колебания производства при общем застое. Но в то же время добыча металлов увеличилась. Текстильная промышленность также поднялась.

Особенно крутой поворот производства, охватывающий целый ряд отраслей, произошел в Соединенных штатах непосредственно вслед за отказом от золотого стандарта (в апреле). Так загрузка стальной промышленности повысилась в течение 3 — 4 месяцев с 16% производственной мощности до 59% в июле. Но затем последовало падение, опять-таки крутое, во всех соответствующих отраслях; в частности загрузка стальной промышленности упала к началу ноября до уровня 26%. В других странах таких резких скачков не было, однако изменения в объеме продукции в ряде важных стран (Англия, Франция, Германия и больше всего Япония) не были просто быстро проходящими колебаниями, а состояли в более или менее значительном, все еще остающемся приросте продукции определенных немало-

¹ Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 494, 1933 г.

5 важных отраслей. В этих странах происходило и некоторое сокращение безработицы, которое однако, даже согласно подтасованной официальной статистике, далеко не соответствовало росту производства.

Эти факты увеличения производства в условиях экономического кризиса требуют объяснения,— нельзя отмахнуться от упрямых фактов, тем более, что они нередко бывают умнее нас; их следует изучить, понять и из них исходить.

Первый ряд фактов в этой области показывает, что военное производство развертывается огромными скачками. Наиболее характерно в этом отношении следующее.

1. Сравнительно большой рост выплавки чугуна и производства стали в условиях лишь небольшого повышения или даже уменьшения производства машиностроения и нового промышленного строительства.

В САСШ в 1933 г. производство стали выросло на 3,8 млн. т в сравнении с прошлым годом. Автомобильная, консервная, строительная и все другие отрасли вместе потребили только на 1 млн. т стали больше; куда делись остальные 2,8 млн. т? Часть конечно пошла на склад, но другая часть безусловно в военное производство.

Во Франции выплавка чугуна и производство стали выросли на 24%, машиностроение в узком смысле — на 8%. Основной потребитель чугуна и стали — армия и укрепленная полоса на восточной границе Франции.

В Германии общепромышленный индекс поднялся с 64,1% (в феврале) до 74% (в сентябре), индекс машиностроения — с 34,2% до 39,5%, а выплавка стали поднялась на 48%. Если этот темп сохранится, то производство стали в Германии будет на 1,5 — 2 млн. т больше, чем в 1932 г. Если перевести этот прирост металла на боевые средства и огнеприпасы, принятые в западноевропейских армиях, то получается вооружение на 1 млн. войск. Примерная стоимость вооружения 1-миллионной армии — 1 млрд. марок. Ассигновки фашистского правительства на военные заказы и «общественные работы» — 1,2 млрд. марок. Здесь совпадение почти полное.

В Англии выплавка чугуна и производство стали выросли примерно на 30% (отчасти в связи с введением пошлин и падением ввоза). Машиностроение поднялось на 4 — 6%. Шеффильдские предприниматели в официальном сообщении, опровергая, что они занимаются военным производством, заявляют в то же время, что их предприятия «только» на 20% заняты военными заказами.

В Японии выплавка чугуна за 1932 г. превышала выплавку 1931 г. на 508 тыс. т. В 1933 г. — дальнейший рост на 23%. Сами японские источники открыто говорят, что это — военные заказы.

Такие же явления в других странах. Ясно, что развертывается производство средств истребления и разрушения. На это указывают также такие факты, как повышение курса акций военных заводов (Виккерс в Англии, Шнейдер-Крезо во Франции, Шкода в Чехо-Словакии, Бофорс в Швеции, Крупп в Германии и т. д.) и стабильность или даже рост дивидендов этих же заводов.

2. Такое же оживление наблюдается в отдельных отраслях химии, в особенности в производстве искусственного шелка. В Англии индекс поднялся с 2,96 в 1932 г. до 3,17; Япония заняла в производстве искусственного волокна второе место — рост на 40%.

3. Большое сравнительно оживление в автомобильной промышленности в САСШ, Франции, Германии. В Германии производство утроилось; в САСШ выросло на 250% в сравнении с прошлым годом.

4. Огромный рост импорта военного сырья в крупные империалистические страны. Япония ввезла из САСШ больше чем в прошлом году: хлопка на 28%, нефти на 200%, свинца на 16%; Япония ввезла из Австралии шерсти на 36 млн. иен больше, чем в прошлом году. Она ввезла железа на 50 млн. иен больше, чем в 1932 году. Франция ввезла свинцовой руды на 268%, цинка на 189%, меди на 110%, никеля на 83%, алюминия на 100%, серы на 258%, нефти на 354% больше, чем в прошлом году. Германия ввезла алюминия на 1 049%, никеля на 117%, меди на 25%, мазута на 25%, каучука на 23%, железного лома на 600% больше, чем в прошлом году. Это по германской статистике. А английская статистика показывает, что из Англии в Германию вывезли стального лома на 300%, меди на 2 503%, алюминия на 1 900% больше, чем в 1932 г.

Этим ростом военной промышленности уже объясняется некоторая часть упомянутого выше увеличения промышленной продукции большинства капиталистических стран.

Разумеется, рост военной промышленности еще далеко не исчерпывает всего вопроса, но он показывает неоспоримо, что грядущая мировая война уже дала промышленности капиталистических стран такой крупный заказ, что этот «спрос» мог в текущем году оказать влияние на ход экономического кризиса во многих капиталистических странах, прежде всего в Японии, где совершенно ясно выступают черты предвоенной конъюнктуры.

Второй ряд фактов, влияющих на ход экономического кризиса,— это крупные мероприятия финансовой олигархии и правительств важнейших капиталистических стран:

1. Обесценение доллара, которое уже достигало 38%. Оно вначале привело в САСШ к повышению номинальных цен и вызвало бегство от доллара к товарам. Началась закупка новых автомобилей, текстильных товаров и даже домов.

2. Мобилизация громадных средств для проведения восстановительного плана Рузвельта: вся сумма кредитов, субсидий и правительственных гарантий составляет 15,1 млрд. долл., из которых уже разассигновано, по официальным данным, 11,7 млрд. (на общественные работы, поддержку сель-

6 ского хозяйства, урегулирование задолженности домовладельцев, гарантии для страховых обществ и т. д.).

3. Фашистское правительство Германии, разумеется, не могло мобилизовать такие колоссальные суммы; инфляция им проводится пока не в открытой, а в скрытой форме. Но и германское правительство мобилизовало, по данным Конъюнктурного института, 3,5 — 4 млрд. марок. (Повидимому основными источниками являются скрытое использование средств рейхсбанка, полуправительственных банков, сберегательных касс, депонированных в Германии заграничных платежей, боны за счет будущих налогов, правительственные гарантии и векселя.) Это дало возможность фашистскому правительству развивать автомобильное производство, подгонять самолетостроение, производство танков, тяжелой артиллерии и т. д. Общественные работы заключаются главным образом в сооружении укреплений в Восточной Пруссии, на линии Одера, и работы по стратегическим автомобильным дорогам. Потребность в сукне для форм штурмовиков и для нужд принудительных лагерей дала значительные заказы текстильной промышленности.

4. В Англии облегчение положения промышленности началось уже с обесценения фунта стерлингов; в том же направлении повлияли введение таможенных пошлин, оттавские соглашения и замена принципа наибольшего благоприятствования принципом наибольшей компенсации в торговых договорах. Английский капитализм таким образом достиг довольно значительного облегчения за счет капиталистов других стран и за счет британских колоний.

5. В Японии иена обесценена на внешних рынках на 60%. Экспортные отрасли промышленности не только удержались, но и разбухли на основе сверхдемпинга, который проводится за счет инфляции, за счет зарплаты рабочих и доходов крестьян. Военные заказы покрываются внутренними займами, инфляцией, вкладами банков и сберегательных касс, вывозом золота и т. д. Все это позволило Японии развернуть большое «новое строительство»: металл, химия, самолеты, танки, заготовка снарядов в крупных размерах (около 65 млн. артиллерийских снарядов).

В свете этих фактов совершенно очевидно, что в проявившемся в ряде отраслей в этом году росте производства имеются элементы военно-инфляционной конъюнктуры. Но этот рост производства вызван отнюдь не только военно-инфляционными мероприятиями буржуазии. Кроме этих мероприятий крупное значение имел прежде всего тот факт, что переложение тяжести экономического кризиса на трудящиеся классы и колонии дало монополистическому капиталу известные результаты в том смысле, что тяжелое кризисное положение промышленности несколько смягчилось. Об этом наступлении капитала на трудящихся мы будем говорить дальше, в связи с вопросом о рынках сбыта и обострении общего кризиса капитализма.

2. Проблема рынков сбыта и общий кризис капитализма​

Нам необходимо рассматривать все факты увеличения производства не только с точки зрения хода экономического кризиса, но и оценивать эти факты с точки зрения обострения основных противоречий капиталистического мира, с точки зрения революционной перспективы. Вот что является для нас самым существенным.

«Нынешний экономический кризис есть кризис перепроизводства,— подчеркивал т. Сталин на XVI съезде ВКП(б). — Это значит, что произведено товаров больше, чем может поглотить рынок»¹.

Вот чего нельзя упускать из виду,— это то, что теснота рынков сжимает производство. Капиталистическое воспроизводство задыхается от недостатка «кислорода», т. е. недостатка платежеспособного спроса рынка. Уменьшение тесноты на рынках сбыта, расширение заказов, спроса является необходимым условием для уменьшения недогрузки производственного аппарата.

Что же лежит в основе этого кризиса? Основное противоречие капиталистического способа производства — противоречие между высоким развитием общественных производительных сил и их тесной капиталистической оболочкой, которую образуют антагонистические капиталистические имущественные отношения. Именно это противоречие капитализма приводило в прошлом веке к периодическим кризисам перепроизводства, но до тех пор, пока передовые капиталистические страны имели возможность расширять свой внутренний рынок и свой промышленный экспорт в новые колонии и малоразвитые капиталистические страны, и до тех пор, пока развитие монополистического капитала было еще сравнительно слабым, эти кризисы могли создавать предпосылки собственного преодоления и приводили к новым подъемам производства. Но когда такие страны, как Германия, Соединенные штаты и ряд других, все больше превращались из импортеров промышленных изделий, в частности машин, в экспортеров этих изделий, т. е. в конкурентов старых стран капитализма; когда раздел мира между великими державами был завершен и наступила эпоха монополистического, загнивающего капитализма,— тогда чрезвычайное обострение основного противоречия капитализма привело к ожесточенной борьбе империалистов за монопольное овладение внешними рынками, привело к империалистической мировой войне за новый передел колоний и сфер влияния.

Империалистическая война однако не могла своей дикой хирургией избавить

¹ Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 488, 1933 г.

7 капитализм от его основного порока. Наоборот, эта болезнь под влиянием войны обострилась и переросла в другой коренной порок — общий кризис капитализма. Это означало, во-первых, раздвоение мировой системы в результате великой Октябрьской революции, появление нового глубочайшего принципиального антагонизма — антагонизма между капиталистическим и социалистическим мирами. Во-вторых, это означало неизбежность дальнейшего резкого обострения противоречия между ростом производительных сил и капиталистическими имущественными отношениями, а следовательно и неразрывно связанного с этим противоречием антагонизма между эксплоататорскими и эксплоатируемыми классами, а также между отдельными капиталистическими государствами. Производственная мощность промышленности капиталистических стран возрастала во многих отраслях и во время мировой войны, но война не разрешила больного вопроса об ограниченности рынков. Наоборот, даже колониальные и зависимые страны, особенно во время войны — но и после нее — строили свою собственную молодую промышленность, которая, как указал т. Сталин,— «с успехом конкурирует на рынках со старыми капиталистическими странами, обостряя и осложняя борьбу за рынки сбыта» ¹.

Но мировая война, приведя к общему кризису капитализма, дала вместе с тем капиталистическим странам лет на десять передышку в смысле смягчения остроты вопроса о рынках. (Экономический кризис 1921 г. имел другой характер.) Восстановление разрушенного во время войны хозяйства и имущества создало на ряд лет обширный рынок сбыта для капиталистической промышленности. Это служило главной экономической основой для временной стабилизации капитализма и для происходившей в этот период капиталистической рационализации. Кроме того появившийся уже тогда спрос на основе требований новой военной техники (механизация, химизация армии) поощрял развитие ряда отраслей промышленности, а в некоторых странах и возникновение новых отраслей. Продукция во время относительной стабилизации капитализма стремительно поднялась в общем до довоенного уровня (в среднем несколько выше, в некоторых траслях не достигнув довоенного уровня). Но именно этот уровень продукции оказался критическим для мирового капитализма ввиду узких рамок, поставленных рынку сбыта общим кризисом капитализма.

Еще в декабре 1927 г. т. Сталин видел и констатировал, что «проблема рынков является теперь основной проблемой капитализма... Капитализму становится тесно в рамках нынешних рынков и сфер влияния». Это было сказано в момент расцвета стабилизации, стремительного роста производства капиталистических стран.

«Из самой стабилизации, из того, что производство растет, из того, что торговля растет, из того, что технический прогресс и производственные возможности возрастают, в то время как мировой рынок, пределы этого рынка и сферы влияния отдельных империалистических групп остаются более или менее стабильными,— именно из этого вырастает самый глубокий и самый острый кризис мирового капитализма, чреватый новыми войнами и угрожающий существованию какой бы то ни было стабилизации» ¹.

Так оно и случилось,— именно из этого и выросли мировой экономический кризис и самое резкое обострение общего кризиса капитализма. Именно острая проблема рынков составляла и составляет общее звено экономического кризиса и всеобщего кризиса капитализма.

Имеются фашистские писаки и политики, проповедующие теорию «автаркии», говорящие, что «нам плевать на внешние рынки, нам нужна полная экономическая самостоятельность». Это — демагогическое мошенничество на потребу мещан. Ведь Гитлер, Гугенберг, Розенберг и другие умоляют великие державы предоставить Германии, т. е. Тиссену, дополнительную «хозяйственную территорию на Востоке», хотя бы для начала Австрию, Польшу, Прибалтику и вдобавок половину СССР. Стало быть лозунг автаркии отнюдь не исключает, а, наоборот, дополняет свирепейшую империалистическую борьбу за захват новых внешних рынков сбыта. Поскольку же в этом лозунге имеется кроме демагогического мошенничества и реальное содержание, то оно заключается, во-первых, в том, что господствующая буржуазия каждой страны всячески стремится вытеснять иностранных конкурентов со «своего» внутреннего рынка, и, во-вторых, в том, что каждое империалистическое правительство сейчас стремится, в соответствии со стратегическими соображениями своего генерального штаба, обеспечить себя по возможности необходимыми для ведения войны хозяйственными источниками. Урок блокады центральных держав во время мировой войны заставляет империалистов поступать таким образом. Отсюда борьба Англии и Франции за свою хлопковую независимость от САСШ, отсюда лихорадочное развитие производства синтетического каучука в САСШ и Франции, отсюда борьба всех империалистических держав за нефть, за источники цветных металлов и т. д. Даже сельское хозяйство империалисты приспосабливают к нуждам войны. Германия уже превратилась в самоснабжающуюся страну в области пшеницы, ржи, мяса, сахара, картофеля. Даже старая Англия начала увлекаться сельским хозяйством.

¹ Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 494, 1933 г.

¹ Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 393, 1929 г.

8 Не может быть независимости от внешних рынков для капиталистической индустриализированной страны (не считая такой «независимостью» случай вынужденной изоляции во время войны). Экспорт промышленных товаров является жизненным условием воспроизводства каждой развитой капиталистической страны. Чтобы быть самостоятельным по отношению к внешним рынкам, необходимо располагать свободно развивающимся внутренним рынком. А это предполагает уничтожение капиталистической оболочки производительных сил, капиталистической частной собственности, освобождение трудящихся от эксплоатации. Только СССР является и в этом смысле действительно самостоятельной страной. Только страна диктатуры пролетариата может иметь неограниченный внутренний рынок как средств производства, так и средств потребления, и чем дальше она развертывает свою индустриализацию, тем тверже она стоит на своих собственных ногах. Она может использовать и внешние рынки, где и когда ей это выгодно, но она не находится в зависимости от них.

Имеются также и такие буржуазные теории, будто капиталистам уже удалось на основе «технического прогресса» освободиться от кризиса перепроизводства, приспособившись к тесноте рынков. Такие теории обосновываются ссылками на годовые отчеты отдельных крупных трестов и синдикатов, которые утешают своих акционеров заявлениями вроде таких: нам, мол, удалось настолько поднять производительность труда каждого рабочего, что нам не нужно нанимать рабочих больше, чем мы имеем сейчас. При этом обычно прибавляется еще: а если сбыт хоть немножко увеличится, то нам будет обеспечена и рентабельность. А если сбыт у них не увеличится, а еще уменьшится? Что тогда получится? А между тем ведь этот именно вопрос является решающим. Отдельным крупным предприятиям, пожалуй, удалось пока — не на основании технического прогресса, а совершенно другими манипуляциями — спасти свою норму прибыли, но они при этом потеряли громадную часть массы прибыли; а если масса прибыли и будет еще и дальше сокращаться, то это сокращение, перейдя определенный пункт, приведет эти предприятия к неизбежному краху, если только государство снова, как оно это делало в большинстве случаев до сих пор, не поспешит им на помощь своими средствами.

Было бы на самом деле прекрасно для крупных капиталистов освободиться сразу и от внутренних противоречий капиталистической системы и от необходимости нанимать больше, скажем, половины общего числа рабочих, но все же сохранить свои прежние огромные прибыли. Но этого счастья им не дано!

Монополистический капитал мог действительно переложить громадную долю издержек кризиса на трудящихся. Это и есть сущность того «технического прогресса», который они называют кризисной рационализацией.

Но бесконечно перекладывать все издержки кризиса на плечи трудящихся — невозможно. Когда монополистический капитал присваивает все большую долю стоимости рабочей силы путем урезывания заработной платы, социального страхования и т. д., он тем самым извращает действие закона стоимости, т. е. основного закона капиталистического способа производства. Монополистический капитал вообще в своей погоне за сверхприбылью извращает движение цен, характерное для капитализма в условиях свободной конкуренции. Но это вовсе не означает, что устраняется стихийное действие закона стоимости.

Нет, стихия капиталистической экономики, в том числе и стихийная тенденция к преодолению каждого из ее периодических кризисов, хотя она и сейчас не перестала оказывать определенное действие в том же направлении, превращается все больше в стихию распада механизма капиталистической экономики.

Извращение действия закона стоимости мстит обострением основного противоречия капитализма, в частности суживанием внутреннего рынка. Относительное сужение внутреннего рынка превращается в абсолютное тем более, что монополистическим капиталом ограбляются не одни рабочие, но и крестьянство посредством монопольных цен — высоких цен на промышленные товары и низких цен на крестьянские продукты,— посредством ренты, процентов и повышающихся налогов, причем все это, как известно, уже продолжалось долгие годы и в настоящее время еще больше усиливается. Особенно при фашистской диктатуре усиливается ограбление и соответственно урезывается покупательная способность трудящихся масс, т. е. основного покупателя.

Буржуазное хвастовство о «техническом прогрессе»,— если не считать военно-технического,— даже курам на смех в настоящее время, когда в капиталистических странах уже пятый год продолжается небывалое в истории разрушение производительных сил, что конечно не исключает некоторого усовершенствования техники на отдельных предприятиях и в отдельных отраслях промышленности. Тем более неправильно приписывать той кризисной «рационализации», которая осуществляется в капиталистических странах, какой бы то ни было прогрессивный смысл. Она же сводится в основном лишь к интенсификации — повышению интенсивности труда, к росту степени эксплоатации, а это ведь совершенно иное, чем повышение производительности труда на основе технического усовершенствования средств производства. Именно в последнее время почти повсюду капиталисты усилили в такой степени потогонную систему в процессе работ, что этим объясняется в значительной части продолжительное сохранение «Kurzarbeit» — занятие громадного числа рабочих лишь пару дней в неделю, так как они иначе не

9 выдержат доведенной до пределов эксплоатации. Это же ничего общего не имеет с повышением производительности труда на основе технического прогресса. Это просто хищническое разрушение производительной силы, жизненной силы наемных рабов капитализма. Кроме того почти во всех странах капиталистической «цивилизации» увеличивается применение в разных формах прямого принудительного труда, отчасти в работе у частных предпринимателей, отчасти в «общественных работах», имеющих большей частью стратегическое значение. Этим заменяется пособие безработным,— правители капиталистических стран соображают, что раз необходима некоторая «благотворительная деятельность» для сохранения жизни рабочих, то пусть она протекает в таких условиях, какие встречаются на колониальных плантациях; это даже на пользу... войне.

Но все эти рабовладельческие методы XX в. не освобождают обанкротившийся класс капиталистов не только от обострения больного вопроса о внутреннем рынке,— еще менее они освобождают его от ненависти внутреннего врага. Вместе с тем рабские условия, создаваемые для трудящихся, являются условиями неизбежного роста революционного возмущения как занятых рабочих, так и безработных и вообще миллионных масс трудящихся.

Этот рост революционного возмущения происходит сейчас в разнообразнейших формах. Возросшей неравномерности характера экономического кризиса соответствует возросшая неравномерность развития подъема революционного движения. Нередко бывает, что в массовом движении как раз непосредственно перед величайшими взрывами наступает известное затишье перед бурей, во время которого накопляется колоссальное количество революционной энергии масс для предстоящих крупных классовых боев.

3. Куда ведет военно-инфляционная экономическая политика финансовой олигархии?​

Господствующая буржуазия каждой страны однако применяет не только такие мероприятия, которые ведут к сужению внутреннего рынка, но одновременно прибегает и к другим мерам, имеющим целью расширение сбыта как в собственной стране, так и на внешних рынках, притом преимущественно двумя путями: во-первых, путем расширения государственных заказов и государственных субсидий промышленности и, во-вторых, путем вытеснения иностранных конкурентов как из собственной страны, так и из определенных участков мирового рынка.

Среди мероприятий, направленных на расширение государственных заказов, наиболее значительными являются, как мы уже видели, меры по приспособлению и форсированию производства для военных целей; однако спрашивается, к каким последствиям для экономики страны ведут такого рода меры?

Они создают «спрос», но это спрос особого рода. Расширяется производство, но не для массового потребления и даже не для производственного потребления, а лишь для непроизводительных паразитарных целей. Экономическое значение военного паразитизма и прежде было немаловажно. На протяжении всего послевоенного периода все капиталистические государства стремились развивать с помощью государственных субсидий такие ведущие отрасли военной промышленности, как металлургия, химическая промышленность, производство моторов, постройка судов, производство искусственного шелка и т. д., почти независимо от наличия спроса и капиталистической рентабельности — для того, чтобы сохранить и развить производственную мощность военной промышленности. Но сейчас бремя военного паразитизма в экономике капиталистических государств во много раз увеличилось. Если прежде, в послевоенном периоде, производство, непосредственно предназначавшееся на военные цели, составляло по подсчетам Германского конъюнктурного института в среднем около 5% всего промышленного производства капиталистического мира, то в настоящее время доля военного производства в среднем возросла в отдельных странах в несколько раз, а в ведущих отраслях промышленности — даже во много раз. При этом надо учитывать, что это увеличение доли военного производства происходит параллельно с огромным падением народного дохода. Это означает колоссальный рост той тяжести, которой военный паразитизм давит на экономические силы капиталистических стран.

С точки зрения непосредственных интересов отдельных капиталистов и концернов, которые получают военные заказы и правительственные субсидии, это положение не плохо,— напротив, для них это чрезвычайно выгодное положение. Если Ленин писал: «Война — ужасная вещь? Да. Но она ужасно прибыльная вещь»¹, то и довоенный спрос уже дает возможность соответствующим группам капиталистов загребать большие прибыли. И не удивительно, что после ухода фашистской Германии из Женевы Гитлер получил первую приветственную телеграмму от Круппа; неудивительно, что и вся мировая биржа ответила на этот шаг Германии повышением курсов акций военных концернов. Во время мировой войны упоенными военной конъюнктурой буржуазными экономистами создавались особые теории, что война, мол, является творческим, созидательным экономическим фактором. Но в конце войны этим сикофантам капитализма в большинстве воюющих стран уже пришлось затянуть иного рода песню — о разрушительном действии войны.

Приспособление капиталистического рынка к потребностям войны прежде происходило в первые месяцы войны (осенью 1914 г.), и потом в ходе войны наступило

¹ Ленин, т. XXX, стр. 226.

10 военное оживление. Теперь уже до войны, уже сейчас поезд капиталистического хозяйства прицепляется к локомотиву грядущей войны, и отчасти даже военное оживление происходит уже сейчас,— капитализм берет, так сказать, аванс под военный спрос. Но в то же время имеется коренное отличие между нынешней предвоенной конъюнктурой и государственным капитализмом военного времени. Для военного капитализма и для кризиса военного хозяйства характерно не перепроизводство, а товарный голод, недопроизводство. Война — это единственный случай, создающий для капитализма неограниченный внутренний рынок сбыта. Чтобы сосредоточить и до крайности увеличить производство для важнейших военных потребностей во время империалистической мировой войны, правительства воюющих стран вынуждены были установить некоторое государственное регулирование производства и ограничение повышающихся цен. От этого государственного монополистического капитализма военного времени нынешнее положение монополистического капитализма резко отличается. При общем недостатке сбыта финансовая олигархия с помощью правительства борется против падения цен. Еще нет этого неограниченного «потребления» средств разрушения, как во время войны, и потому невозможно развертывать военную промышленность в таких размерах, чтобы вся промышленность могла этим путем выбраться из кризиса. А те огромные суммы, которые сейчас капиталистические правительства расходуют на военные заказы и субсидирование промышленности, составляют тяжесть, невыносимо давящую не только на трудящиеся массы, но и на все хозяйство в целом.

Тяготы первой мировой войны, рост военно-полицейского аппарата государства, рост внешних и внутренних долгов и т. д. при общем кризисе капитализма и особенно в условиях экономического кризиса привели к тому, что государственный бюджет съедает все большую часть национального дохода. В Германии до войны общегосударственный бюджет составлял 7% национального дохода; в 1929 г. расходы общеимперские и отдельных стран и коммун, входящих в Германию, составляли уже 26%, а в 1932 г. — 33% национального дохода. В САСШ федеральный бюджет съедал в 1913 г. только 2% национального дохода, в 1932 г. — в шесть раз больше. В Англии бюджет до войны составлял 8%, в 1932 г. — уже 23%, во Франции до войны — 14%, а теперь — 25%; в Италии до войны — 16%, теперь — 34% национального дохода.

Что касается роста военных расходов в общем бюджете, то данные таковы: во Франции процент прямых военных расходов в общем бюджете возрос с 1920 до 1931 г. с 17 до 32; в Италии с 1929 до 1932 г. — с 30 до 35; в Японии с 1929 до 1933 г. — с 28 до 37 и т. д., причем здесь имеются в виду только военные расходы в узком смысле слова. Если же еще учесть расходы на полицию, по государственным долгам, то получается, что в буржуазных государствах расходы по прошлой и на будущую войну составляют 40 — 70% всего бюджета. Поистине гигантский рост паразитизма!

К этим цифрам надо еще прибавить огромные суммы, израсходованные буржуазными правительствами на спасение крупнейших трестов, концернов, банков, на сохранение их прибылей. Мы уже указали, что в Соединенных штатах в 1933 г. мероприятиями Рузвельта государство взяло на себя расходы, субсидии и гарантии в размере 15 млрд. долл. В Италии для возмещения убытков крупных концернов правительство дало 7 млрд. лир. В Германии только для спасения крупных банков государство потратило 1 100 млн. марок. «Создание работ» в Германии обойдется «третьей империи» в 3 967 млн. марок. При этом правительство Гитлера перечисляет эти расходы на счет бюджета будущих годов; так в 1933 г. израсходуются из предполагаемых бюджетных поступлений 1934 г. — 700 млн. марок, а из поступлений 1938 г. — не меньше 2 млрд. марок. Это мошенничество и казнокрадство они называют «предфинансированием».

Социал-фашисты же изображают это казнокрадство и засилие паразитизма как своего рода введение в социализм или как «новые формы контролируемого государством и организованного хозяйства, могущие стать переходными формами от капитализма к социализму» (из резолюции Парижской конференции II Интернационала). Рузвельт стал новым идолом II Интернационала, всех Бауэров, Блюмов и Вандервельде. Английские реформисты на своем съезде в Брайтоне, английские лейбористы на съезде в Гэйстингсе превозносили Рузвельта как провозвестника социализма. План Рузвельта объявлялся куском социализма. Сам Рузвельт и не помышлял о социализме или вообще о замене капиталистической системы «организованным хозяйством». Он просто как правительственный представитель крупной финансовой буржуазии хотел и хочет предпринимать решительные шаги в целях смягчения экономического кризиса, «восстановления промышленного оживления». И в этом смысле его первоначальный план после кратковременного успеха в общем провалился, что однако не означает, чтобы он не смог продолжать свою политику в том же направлении. Эта политика может еще дать крупные барыши финансовой олигархии. Но чем больше она дает такие временные результаты, тем больше она съедает экономические силы страны, обесценивает деньги, расстраивает государственные финансы, а тяжесть налогов и дороговизны все больше понижает покупательную способность трудящихся масс.

Таким образом последствия этой политики таковы, что вместо «организованного капитализма» из нее выйдет просто дальнейшая дезорганизация капиталистического хозяйства.

11 Больше всего дезорганизует капиталистическое хозяйство инфляция, являющаяся, с одной стороны, неизбежным следствием расшатывания капиталистической системы, а, с другой стороны, острейшим оружием, за которое хватается финансовая олигархия в своем хищническом походе за чужим добром.

Чего добивается финансовая олигархия в собственной стране путем введения частичной инфляции? Прежде всего следующего:

1) урезывания реальной зарплаты рабочих, реальной ценности жалований госслужащих и доходов крестьянства;

2) частичного аннулирования задолженности капиталистических предприятий;

3) обесценения банковских вкладов и сбережений, что фактически означает ограбление значительной части имущества мелкой буржуазии, мелких рантье, мелких капиталистов;

4) повышения цен.

В первой своей стадии инфляция, вызывая бегство от денег к товарным ценностям, повышая цены и существенно понижая издержки крупных предприятий, стимулирует рост производства. Действие инфляции на капиталистическое хозяйство похоже на действие наркотического яда на организм, т. е. сперва она вызывает спекулятивные прыжки производства вверх, но в то же время приводит частный рынок капиталов (эмиссионную деятельность) в состояние паралича, а вскоре обнаруживаются ослабление и расшатывание хозяйства (дальнейшее сужение внутреннего рынка, расстройство государственного бюджета и финансов вообще и т. д.). А так как повышение цен, как правило, происходит медленнее, чем обесценение денег, и большая часть добычи инфляции, получаемой монополистами, как правило, быстро улетучивается, то для достижения дальнейшего эффекта требуется и дальнейшее обесценение денег,— так же как и мелкому фальшивомонетчику случайный успех не обеспечивает беззаботной жизни, если он не продолжает «работать». Таким образом на этом пути в перспективе намечается неудержимо нарастающее стихийное наводнение инфляции, т. е. такого рода состояние, которое нам известно со времени первой волны инфляции во многих странах как следствие империалистической войны.

В области международной торговой конкуренции инфляция является острейшим оружием экономической войны, в частности в борьбе за внешние рынки. Ее введение избавляет данную страну от значительной части ее внешней задолженности, поощряет вывоз и затрудняет ввоз. В этом отношении инфляция может вначале приносить значительные преимущества буржуазии данной страны, как показал пример Англии, Японии и ряда других стран. Отсюда стремление отдельных империалистических стран в обостренной борьбе за рынки обогнать друг друга в обесценении своей валюты. Так Англия обесценила свою валюту уже на 32%, САСШ успели обесценить на 40%, Япония — на 63%.

Но именно то обстоятельство, что применение инфляции одной страной заставляет конкурирующие с ней страны применять то же самое оружие (или прибегать к другого рода контрмерам), быстро «обесценивает» преимущества, достигнутые теми и другими на основе инфляции. Вследствие инфляции (и ряда других причин) совершенно приостанавливается вывоз капиталов. Вследствие инфляции все более суживается мировой рынок, ибо без ввоза нет вывоза и без вывоза нет ввоза. Никакого нового рынка инфляция не может создать,— она, как и другие меры экономической войны (демпинг, запретительные пошлины, система контингентирования и т. д.), служит только борьбе за перераспределение существующих, к тому же суживающихся в условиях кризиса мировых рынков. Но в результате этой всеобщей борьбы за рынки получилось, что в настоящий момент (в III квартале 1933 г.) мировая торговля составляет лишь 34% мировой торговли в 1929 г.

Валютная война содействует созданию враждующих империалистических группировок; имеется уже стерлинговый блок (о Англией во главе) и золотой блок (во главе с Францией), а несомненно будет и блок доллара. Но валютная война является составной частью всеобщей экономической войны империалистов. Эта война уже в полном разгаре. Она привела к полному провалу лондонской экономической конференции. Она ведется в форме английского «имперского предпочтения», американского «экономического национализма», японского сверхдемпинга и авантюризма и т. д. и т. п. Каждое империалистическое государство ведет ожесточенную борьбу за вытеснение из собственной страны иностранных соперников и за то, чтобы в других странах урвать хотя бы небольшой ценный кусок рынка сбыта.

Вся эта хищническая экономическая политика господствующей буржуазии в условиях кризиса несомненно принесла ей до сих пор во многих странах известные результаты за счет трудящихся собственной страны, за счет колоний и за счет других стран. Это факт. Возможно также, что еще в ближайшее время эта политика крупной буржуазии даст ей аналогичные результаты в ряде государств, прежде всего наиболее сильных. Эту возможность отрицать нельзя. Военная промышленность может и будет подхлестываться буржуазией и впредь. Если фашистская Германия со своими ограниченными средствами смогла добиться немаловажного оживления военной промышленности и если Франция в 1933 г., в значительной степени на основе увеличения вооружений, смогла добиться повышения уровня своей промышленной продукции, то почему Соединенные штаты не могут делать то же самое? Конечно у буржуазии САСШ имеется для этого не меньше шансов. Следовательно мы не можем просто утверждать: план Рузвельта потерпел такое крушение, что американские

12 властители не могут ничего больше предпринять для облегчения своего экономического кризиса. Нет. Рузвельт только лишь приступил к выполнению «лучшей части» своих планов, к осуществлению своей большой военно-морской программы; в этой области американская буржуазия еще может проделать «чудеса нового строительства»; проводя и далее политику инфляции, она при своем «золотом» превосходстве может выиграть за счет других стран; кроме того она будет продолжать свое наступление на зарплату рабочих и на доходы фермеров. Надо остерегаться неверного упрощения вопроса.

Мы таким образом не можем утверждать, что экономический кризис в ближайшее время во всех капиталистических странах обострится. Но что мы можем и должны подчеркнуть, так это дальнейшее обострение и углубление общего кризиса капитализма и именно прежде всего посредством тех самых мероприятий, которыми господствующая буржуазия важнейших капиталистических стран создает себе известное облегчение экономического кризиса. Вот это важно понять.

Важно понять переплетение нынешнего экономического кризиса с общим кризисом капитализма. В основе того и другого лежит обострение противоречия между развитием производительных сил и капиталистических имущественных отношений. Обострением этого основного противоречия капитализма обусловлена острота проблемы рынков сбыта, которая неразрешима для буржуазии мирным путем. Мероприятия, с помощью которых финансовая олигархия спасает свою наживу и создает себе временно облегчение, таковы, что они приведут к еще большему суживанию мировых рынков и резкому обострению как классовых антагонизмов в каждой капиталистической стране, так и международных антагонизмов. А обострение этих антагонизмов как раз и составляет сущность общего кризиса капитализма.

Неслыханное ограбление и разорение трудящихся со стороны господствующей буржуазии подготовляет и ускоряет революционный натиск с их стороны против господства буржуазии. А экономическая война капиталистических стран лишь подготовляет «военное подталкивание соперника к банкротству» (Ленин), подготовляет кровавую борьбу империалистов за монопольное овладение ценнейшими рынками, войну за захват колоний, войну против СССР, войну за новый передел мира, за мировую гегемонию.

4. Главные выводы​

Какие главные выводы вытекают из предыдущего экономического анализа? Прежде всего следующие:

Во-первых, сейчас, когда капиталистическая стабилизация кончилась, в ходе мирового экономического кризиса чрезвычайно усилилась неравномерность, появились конвульсивные колебания и даже более продолжительные явления некоторого повышения продукции в ряде отраслей производства. Но ни одна капиталистическая страна не могла пока вырваться из тисков экономического кризиса.

Во-вторых, хищнические мероприятия, предпринятые финансовой олигархией и капиталистическими правительствами в целях переложения тяжести экономического кризиса на трудящиеся классы, а также увеличения наживы за счет колоний и слабых стран и вообще за счет других народов, хотя и дали и в дальнейшем могут давать господствующей буржуазии отдельных стран известные результаты, не в состоянии восстановить стабилизацию капитализма. Наоборот, они содействуют дальнейшему распаду механизма капиталистической экономики, резкому обострению основных противоречий капитализма, как экономических, так и политических. Они поддерживают капиталистическое хозяйство таким же образом, как веревка поддерживает повешенного. Кто этого не понимает, тот не может понять нынешнего процесса революционизирования мирового положения.

В-третьих, если и раньше загнивание капитализма глубоко подрывало его устои, то в настоящее время устои капитализма уже прямо разрушаются, разрушается мировая денежная система и вся система мировых экономических связей капитализма, все больше распадается механизм капиталистической экономики. Мировой экономический кризис теснейшим образом переплелся с общим кризисом капитализма, и резкое обострение этого общего кризиса привело уже к далеко зашедшему расшатыванию капиталистической системы во всем мире.

В-четвертых, это не ведет к автоматическому краху капитализма, а к превращению экономического кризиса в революционный кризис. Мировой экономический кризис в настоящее время уже прямо рождает не только экономические, но и политические предпосылки революционного кризиса и мировой войны, доводя и классовые противоречия и международные антагонизмы до самых крайних пределов.

Чрезвычайная напряженность как внутренних, классовых противоречий в капиталистических странах, так и международных антагонизмов — это самое характерное в нынешнем мировом положении. Это свидетельствует о том, что в настоящее время мир уже вплотную подходит к новому туру революций и войн.

Новый тур революций и войн — это новый революционный кризис мировой капиталистической системы. Прежде мы говорили о нарастании предпосылок революционного кризиса в международном положении. Теперь в наших тезисах говорится о такой зрелости объективных предпосылок мирового революционного кризиса, о таком обострении и напряжении основных противоречий и антагонизмов капиталистического мира, что в каждый момент может наступить поворот, который будет означать превращение экономического кризиса в революционный кризис.

13 Возрастание объективных предпосылок революции однако далеко еще не решает всего дела,— революционный авангард пролетариата должен суметь использовать со всей решимостью эту обстановку. Только это обеспечивает успешное выполнение той великой задачи, которая стоит перед международным пролетариатом: задачи превращения грядущего революционного кризиса капиталистического мира в победу пролетарской революции.

II. Угроза империалистической войны и пролетарская борьба против империализма​

1. Военная опасность в настоящий момент​

Чрезвычайная напряженность характеризует в настоящий момент все международное положение.

Лига наций, которую покинули Япония и Германия и собирается покинуть Италия, которая не может служить ареной даже для соглашения между Англией и Францией,— этими двумя империалистическими державами, больше всего на нее опиравшимися,— перестает уже играть роль ширмы, прикрывающей бешеную подготовку войны. Система империалистических сделок, легших в основу Версальского договора и Вашингтонского соглашения, окончательно рухнула. Конференция по разоружению привела к еще небывалой гонке вооружений между империалистами, а в результате Лондонской конференции по «экономическому разоружению» война валютная и таможенная развернулась между империалистами по всему фронту.

Борьба между версальским блоком и антиверсальской группировкой во главе с Германией и Италией за переделку карты срединной и южной Европы и Балкан все разрастается, в частности вокруг вопроса об Австрии. Антагонизм между САСШ и Англией принял на основе неприкрытой борьбы за рынки сбыта небывалую остроту (война между долларом и фунтом, непримиримая позиция обоих противников в вопросе о межсоюзных долгах и т. д.). Обострение англо-американских конфликтов происходит во всех пунктах, где сталкиваются интересы этих обоих империализмов, в особенности же на Тихом океане. Гонка вооружений между Японией, САСШ и Англией на Тихом океане уже не скрывается в Лондоне, Вашингтоне и Токио. Япония строит новую морскую базу в Порт-Артуре и укрепляет острова, Англия укрепляет Сингапур и берега Австралии, САСШ — свое тихоокеанское побережье, Гавайю и Гуам. В случае войны между Японией и САСШ Англия боится укрепления своего главного соперника — САСШ; но она опасается слишком больших аппетитов и японской военщины, укрепления японского империализма, который своим сверхдемпингом уже теперь бьет ее на всех рынках.

Напряженность международного положения обусловлена резким обострением внутренних противоречий капиталистического мира. Но обострение этих внутренних противоречий непосредственно усиливает агрессивность империалистов против страны строящегося социализма, заставляет мировую буржуазию искать разрешения внутренних противоречий капитализма за счет СССР, «этой Страны советов, цитадели революции, революционизирующей одним своим существованием рабочий класс и колонии, мешающей наладить новую войну, мешающей переделить мир по-новому, мешающей хозяйничать на своем обширном внутреннем рынке, так необходимом капиталистам, особенно теперь, в связи с экономическим кризисом» ¹.

Японская монархия, гитлеровская Германия и британский империализм играют наиболее активную роль в организации войны против Советского союза. Английский империализм, всячески поощряя и подталкивая Японию к авантюристическому нападению на СССР с востока, в то же время стремится разжечь противоречия между Германией и Францией, между Францией и Италией, чтобы вернуть себе положение супер-арбитра в Европе, и организует силы международной буржуазии для нападения на СССР с запада. Германский фашизм совмещает палаческую гражданскую войну против пролетариата и трудящихся Германии с подготовкой войны за перекройку Европы, с лихорадочными усилиями перекрыть противоречия в лагере империалистов их совместными действиями для нападения на СССР. Гитлеровская Германия и Польша Пилсудского стремятся разрешить обостряющиеся между ними конфликты за счет советских территорий. Гитлеровцы организуют фашистские перевороты в Эстонии и Латвии с целью подготовки той же войны и пытаются найти общий язык с антисоветскими группами французских империалистов за счет СССР.

Бряцая самурайским мечом и опираясь на магнатов финансовой олигархии, японский министр войны Араки торжественно вещает:

«В Китае уже в течение 20 лет беспрерывно господствует беспорядок, там до сих пор нет даже центрального правительства и нет самой сути государства. Как в Средней Азии, так и в Сибири не найдется даже одного куска свободы. И Монголия тоже как будто превратилась во вторую Среднюю Азию... Разбуженная императорская Япония больше не может позволить произвола белой расы...»

Известно, что японская монархия по своему варварству не уступает царизму. Это — 3 тыс. миллионеров, как спрут, опутывающих великий народ. Это — 40 тыс. помещиков, как пиявка, присосавшихся к замученному трудящемуся крестьянству Японии. Это — рабовладельцы из текстильных концернов, покупающие крестьянских дочерей и оплачивающие

¹ Сталин, Доклад на XVI съезде ВКП (б), «Вопросы ленинизма», стр. 499, изд. 9-е, доп., 1933 г.

14 рабочих как колониальных кули. Это — отвратительная, наглая военщина, превратившая Корею, Формозу, Манчжурию и часть Северного Китая в арену диких издевательств и глумлений над порабощенными народами, прославившаяся «неслыханным зверством, соединяющим все новейшие изобретения техники и пыток чисто азиатских» ¹.

Устами Араки говорит злоба британских твердолобых, германских фашистов и всех реакционных буржуа против СССР. В войну против СССР они могут вступить, но выйти из этой войны с уцелевшей головой им не придется.

2. О роли социал-фашистов на империалистическом фронте​

В обстановке бешеного разжигания войны империалистическими хищниками как нельзя более ярко выступает роль социал-демократии как агента буржуазии в деле подготовки новой мировой империалистической бойни и в особенности контрреволюционной войны против Советского союза. II Интернационал готовит новое 4 августа в международном масштабе, превосходящее по своей гнусности даже его предательство 1914 г. Недаром венская социал-демократическая «Рабочая газета», ссылаясь в полемике с «христианнейшим» фашистом Дольфусом на свои заслуги перед буржуазным государством, писала, что война 1914 г. доказала, что «более свободные» народы лучше дерутся за интересы «своей» буржуазии. Недаром «левый» Отто Бауэр открыто заявил, что он против «пораженческого отрицания» права на «оборону» гитлеровского отечества. Бауэр хотел бы окружить войну германского империализма ореолом якобинских фраз, равно как это делают и французские неосоциалисты, изображая Вейгана, участника антисоветской интервенции, маршалом революционной войны против Германии. Английские лейбористы и национал-лейбористы под покровом пацифистских фраз стараются привязать английских рабочих к Британской империи, обещая ее постепенное «социалистическое преобразование». Ленсбери уговаривает революционную молодежь Индии отказаться от борьбы с британскими захватчиками, суля «скорый приход» к власти лейбористов. Тезис лейбористов и национал-лейбористов: «чтобы укрепить международный мир, надо укрепить мир в пределах Британской империи»,— это маскированный лозунг войны, ибо они стараются таким образом укрепить расползающуюся Британскую империю на случай войны против СССР, укрепить ее для выхода из кризиса на плечах войны с другими странами, на костях пролетариев и колониальных народов. Что касается японских социал-фашистов, то они поддерживают бандитскую проповедь Араки об особой миссии Японии в Азии и всю его систему антисоветских провокаций.

Заискивая у пришедших к власти фашистских головорезов, социал-демократические лидеры во всех странах фашистской диктатуры даже не скрывают своей готовности защищать отечество империалистической и контрреволюционной буржуазии. Во многих странах они открыто отказываются от своих старых пацифистских, хотя бы пустословесных формул против империалистической войны, и бешеной травлей Советского союза стараются доказать буржуазии свою незаменимость в случае войны. Утверждение Вандервельде, что опасность войны «идет от диктатуры в Германии, Италии и России» или со стороны «правительств диктатуры», как это повторил последний конгресс Амстердамского интернационала, ярко иллюстрирует социал-фашистское подстрекательство к контрреволюционной войне против страны, строящей бесклассовое социалистическое общество.

Стараясь переключить растущие противоречия между империалистическими странами в русло общей агрессивности капиталистических государств против СССР и международного большевизма, социал-демократические газеты провокационно изображают каждое новое соглашение СССР с каким-нибудь из этих государств как переход СССР на сторону одного империализма против другого. Этим путем они стремятся помочь империалистам сколотить единый контрреволюционный фронт против СССР. Этим путем они стараются скрыть от трудящихся, что СССР решительно против какого бы то ни было участия в каких бы то ни было империалистических комбинациях.

3. Мирная политика СССР — политика пролетарского интернационализма​

Удельный вес Советского союза в области международных отношений чрезвычайно возрос. Решительная мирная политика Советского союза на основе победоносного строительства социализма принесла стране пролетарской диктатуры, особенно за последнее время, целый ряд успехов, имеющих огромное международное значение.

Советский союз может вести последовательную политику мира, потому что пролетариат на гигантской территории уничтожил все причины, ведущие к империалистическим войнам. В Советском союзе нет недостатка в рынках сбыта, ему нет необходимости гнаться за ними; диктатуре пролетариата, представляющей жизненные интересы подавляющего большинства населения страны, не грозит свержение изнутри; ей незачем искать спасения в войнах. Мощь Советского союза быстро возросла и с каждым днем возрастает все более. Такая и только такая страна может вести твердую и последовательную политику мира.

Но в связи с успехами внешней политики СССР обнаружилось, что наша коммунистическая печать в капиталистических странах не умеет правильно разъяснять рабочим массам мирную политику Советского

¹ Ленин, т. XXV, стр. 502, изд 2-е.

15 союза и ее значение и убедительно опровергать антисоветскую клевету и софизмы социал-фашистов. Но всякая неясность коммунистической агитации в этом важном вопросе совершенно недопустима. Откуда эта неясность? Мне кажется, что она происходит прежде всего оттого, что некоторые товарищи понимают мирную политику Советского союза односторонне, т. е. неверно, оттого, что они воспринимают и истолковывают эту политику в буржуазно-пацифистском смысле.

Часто в нашей прессе совершенно правильно пишут: «последовательная мирная политика советского правительства», «Советский союз является главным фактором мира во всем мире» и т. п. Все это верно, но если мы ничего больше не видим в этой политике и ничего больше не объясняем рабочим, то этим мы создаем только путаницу.

Нет другого лозунга, которым буржуазия злоупотребляла бы больше, чем лозунгом мира. Империалистическая «мирная политика» — это политика Версальского мира, политика Брест-литовского мира, та политика, которая служит орудием империалистического господства и империалистического соперничества. Каждый империалистический дипломат оперирует лозунгом мира особенно усердно именно накануне войны. Даже Гитлер произносит пространные речи о «европейском мире», и военный министр Японии Араки в своей известной брошюре, представляющей собой наверное непревзойденное в мировой литературе творение политического лицемерия, написал целую главу, озаглавленную: «Японцы — апостолы мира». Здесь между прочим читается:

«Представление о Японии как о милитаристском или империалистическом государстве совершенно поверхностно. Такое представление может иметь только тот, кто не знает, что Япония берется за оружие только в борьбе за мир».

Итак это тоже один вариант «мирной политики». Араки еще прибавляет:

«О том, как Япония любит мир и стремится к спокойствию и благосостоянию человечества, можно судить по императорским эдиктам каждого императора, где ясно упоминается об этом».

Да, действительно трудно найти более объективное свидетельство «миролюбия» японских правительств! Но дело в том, что лицемерие империалистов недостаточно разоблачается нами перед широкими массами народов. Первый долг коммунистов заключается в том, чтобы учить трудящихся за ширмой сладкоголосных песен разглядеть кровавую политику империалистов.

Но этого еще мало для того, чтобы массы поняли всю разницу между мирной политикой СССР и пацифистским словоблудием буржуазии и ее агентов. Разница не только в том, что мирная политика ВКП(б) является честной политикой. Определенное соотношение сил в империалистическом лагере может даже заставить то или иное буржуазное государство, либо недостаточно сильное, либо временно изолированное, стараться до поры, до времени избегать войны. Это конечно не последовательная мирная политика, но было бы совершенно неверно объяснять разницу между мирной политикой СССР и политикой какой-нибудь капиталистической страны, стремящейся избегнуть войны, только тем, что первая есть последовательная, а вторая — непоследовательная мирная политика.

Мирная политика ВКП (б) это — честная и последовательная мирная политика и прежде всего это — большевистская политика. Это — революционная мирная политика, проникнутая духом пролетарского интернационализма.

Эту мирную политику СССР мы должны в нашей агитации и пропаганде самым решительным образом отмежевывать от всякого рода буржуазной политики. Что могли бы подумать революционные рабочие массы, если мы, коммунисты, в своей прессе стали бы смешивать революционную мирную политику ВКП(б) с буржуазным пацифизмом? Для чего же нужна такая политика Советскому союзу? — спросили бы тогда рабочие. Для чего ему заключать пакты о ненападении с капиталистическим правительством нашей страны, которое только лицемерно играет в мирную политику, отнюдь не помышляя о соблюдении таких пактов дольше наступления благоприятного момента для контрреволюционной войны? Для чего большевикам вообще заключать хотя бы временные соглашения с нашим реакционным правительством,— могут спросить себя рабочие,— которое тайком готовит войну против Советского союза, как и гражданскую войну против рабочего класса нашей страны?

Такого рода сомнения возможны у многих рабочих, в том числе и у тех, которые искренне сочувствуют Советскому союзу; однако в нашей прессе они не находят правильного разъяснения вопроса о мирной политике ВКП(б).

Им надо разъяснить, что мирная политика Советского союза может, если не вообще предотвратить войну, то все же значительно затруднить военную политику империалистических врагов СССР и возможно даже несколько отсрочить начало этой войны, прежде всего при условии активной и действенной поддержки его мирной политики пролетариатом капиталистических стран. Но затруднить и отсрочить контрреволюционную войну против Советского союза — это ведь непосредственно в интересах международного революционного рабочего движения. Это надо разъяснять рабочим массам в каждой стране.

Но как это разъяснять? По моему, надо при разъяснении этого вопроса обратить внимание на следующие главные моменты.

Во-первых, мирная политика Советского союза способствует разоблачению военной политики империалистов, и тем самым затрудняет их агрессивность. Это весьма важно. Каждый из врагов СССР нуждается и ищет «благовидных» предлогов для оправдания в глазах народных масс своей стра-

16 ны этой преступной, в высшей степени «непопулярной» войны. Как бы буржуазные правительства ни хотели напасть на СССР, ни одно из них не решается выступить открыто как нападающая сторона (агрессор), боясь гнева народных масс у себя в тылу. Поэтому такие правительства, как польское, румынское и даже наше финское, фашистское правительство, не могли отказаться от подписания предложенного СССР пакта о ненападении или протокола об определении агрессора. Ясно, что капиталистические правительства этих стран рассматривают такой пакт лишь как клочок бумаги, но мы, революционные рабочие, должны использовать этот пакт как важный документ, чтобы разоблачать двуличную игру «своего» правительства и с первого момента антисоветского нападения не только клеймить его как преступного виновника войны, но и документально это доказать. Особенно важно, что советское правительство предложило как раз своим наиболее агрессивным врагам, как раз Германии, Японии и другим, подписать пакты о ненападении и прочие мирные обязательства: это будет для них петлей, если только мы, революционные рабочие каждой данной страны, в широчайшей мере сумеем использовать эти документы в нашей массовой агитации. Такое же капиталистическое правительство, которое отказывается заключить пакт о ненападении с Советским союзом, тем самым еще более разоблачает себя перед всем миром как организатора и поджигателя войны, как уже разоблачило себя перед всем миром японское правительство. И весьма знаменательно, что и правительство Макдональда — Болдуина, правительство английского империализма, до сих пор проявило чрезвычайно живой интерес к освобождению пойманных с поличным в Советском союзе английских шпионов, но не проявило ни малейшего желания взять на себя обязательство о ненападении на Советский союз.

Во-вторых, мы должны заявить: поскольку благодаря мирной политике СССР и поддержке этой политики со стороны трудящихся всех стран удается добиться оттяжки контрреволюционной войны против Советского союза, это во многих отношениях идет на пользу делу международной революции. Разумеется, и империалисты энергично используют эту отсрочку для завершения своих военных приготовлений. Но время работает на нас, если только мы сами не остаемся пассивны. Неизбежное углубление всеобщего кризиса капитализма ведет к тому, что, во-первых, противоречия между империалистическими хищниками все более обостряются, во-вторых, что революционный кризис в отдельных странах продолжает расти. Это в свою очередь означает, что для наших коммунистических партий будут еще более благоприятные объективные условия революционной работы, что мы в капиталистических странах выиграем дополнительный отрезок времени для подготовки пролетариата к решающей борьбе. Таково третье следствие возможной отсрочки войны против Советского союза. Оно увеличивает шансы на то, что нам удастся, по крайней мере в некоторых странах, опередить буржуазию и предотвратить нависшую войну путем низвержения буржуазии, путем пролетарской революции. В-четвертых, движение союзников мировой пролетарской революции, антиимпериалистические, национально-революционные движения колониальных и зависимых народов получат добавочное время для дальнейшей мобилизации и организации своих сил. И, в-пятых, сам Советский союз тем временем на основе социалистического строительства станет еще более могущественным.

Это последнее, разумеется, является наиболее важным: быстрое возрастание мощи Советского союза было и до сих пор главным, хотя и не единственным, препятствием (важно также и противоречие между империалистическими странами), удерживавшим империалистов от разбойничьего нападения на страну пролетарской диктатуры. Они не считали себя достаточно подготовленными для такой войны. Они имели все основания опасаться ее исхода. Но какие же шансы на успешный исход своих антисоветских планов могут иметь империалисты сейчас, когда после блестящего выполнения первой пятилетки соотношение сил еще более изменилось в пользу Советского союза! Теперь всякая попытка покорить мировую цитадель социализма войной против нее еще более опасна для империалистов.

Усиление Советского союза является главным фактором мира на земном шаре, но не только фактором мира. Одновременно подъем СССР является и главным фактором развития всеобщего кризиса мировой капиталистической системы. Подъем СССР воодушевляет трудящихся всего мира в их революционной борьбе. Ведь Советский союз — это твердыня мировой пролетариата, прочная база мировой социалистической революции.

Если мы будем таким образом разъяснять рабочим массам характер мирной политики СССР и значение ее успехов, нам нетрудно будет отражать провокационные атаки социал-фашистов на внешнюю политику СССР. Каждый рабочий поймет, что нет и не может быть противоречия между интересами Советского союза и интересами международного рабочего движения. Ведь советский пролетариат является победоносным авангардом рабочих всех стран. Дело рабочего класса каждой страны неразрывно связано с делом советского пролетариата.

4. Об антиимпериалистической борьбе революционного Китая​

Уже начат новый раздел Китая японскими, английскими, французскими и американскими империалистами. Это нашло свое выражение не только в продолжающихся японских аннексиях, но и в захвате части Сычуани английскими империалистами, в их попытках захватить с помощью кантонской группировки под свой контроль юг Китая, в организации английским и япон-

17 ским империализмом повстанческого движения в Синьцзяни, в подготовке аннексии французским империализмом Юньнани, в империалистической интервенции Англии, Японии и САСШ в Фуцзяни.

Перед китайским народом стоит вопрос: либо превращение в прочно закабаленную колонию империалистов, либо революционное свержение ига империалистов. Антиимпериалистическая борьба китайских трудящихся развертывается в трех главных формах:

1. Вооруженная партизанская война против японского империализма в Манчжурии, Жэхэ, Чахаре, на севере Китая. Эта борьба ведется не только против японской военщины, но и против китайских агентов японского империализма.

2. Антиимпериалистическая борьба в гоминдановском Китае. И эта борьба направлена не только против японских и других империалистов, но и против гоминдана как агентуры империализма и в первую очередь против нанкинского правительства национальной измены и позора.

3. Главная, решающая сила — советы и их рабоче-крестьянская красная армия.

Партизанская война перешла после поражения старого генеральского руководства на новую ступень. Китайские партизаны — это рабочие, крестьяне, солдаты — и компартия Китая все больше овладевают руководством партизанским движением. В Манчжурии, по сообщениям японцев, 150 тыс. вооруженных партизан. Среди них имеется уже три крупных красных отряда, три корпуса красной армии китайских советов. Эта армия при крутом повороте событий может вырасти и вырастет в миллионную армию.

Китайские советы и их красная армия отразили уже 5 походов и как раз теперь одержали крупную победу в борьбе против шестого похода.

Чан Кай-ши собрал против Центрального советского района армию в 440 тыс. Он получил аэропланы, танки, артиллерию, броневики, химические средства войны от САСШ, Англии. Ему помогли английский, японский и американский флот. Его армией руководили германские генштабисты во главе с Сектом. Его полицией руководят германские социал-фашистские ландскнехты, в том числе Гржезинский. И все же после крупного сражения армии Чан Кай-ши бежали с поля битвы, отступая 5 дней подряд.

Пока Чан Кай-ши сосредоточивал свои силы против Центрального советского района, красная армия уничтожила в Сычуани 36 полков врага, целую армию (аплодисменты). II и IV красные армии объединились и заняли город Вансян, перерезали Янцзы и отразили все атаки гоминдановских войск. Около 22 уездов Сычуани находятся под властью советов. В провинции Аньхой-Хонань восстанавливается руками рабочих и крестьян Советский район.

Со времени нашего последнего пленума, как достижение лишь одного года, красная армия китайских советов выросла и укрепилась: регулярные части возросли за год с 200 до 350 тыс., нерегулярные — с 400 тыс. до 600 тыс. человек. Создано заново три образцовых дивизии из коммунистов, одна дивизия — имени КИМ из комсомольцев и две рабочих дивизии.

Растет, крепнет советское государство в Китае. Его крепит правильная политика партии. Советская революция в Китае стала мощным фактором мировой революции.

Оборона Шанхая и партизанская война в Манчжурии сыграли существенную роль в том, что японская фашистская военщина до сих пор еще не решилась начать контрреволюционную войну против СССР.

Если империалисты и в первую очередь японская военщина разожгут на Дальнем Востоке пожар контрреволюционной войны против СССР, то тем самым они берут на себя риск назавтра увидеть советскую Японию, объединенный и нераздельный советский Китай, советскую Корею и Формозу, свергнувшими иго японского империализма.

5. О задачах коммунистической антивоенной борьбы​

Вползание империалистов в войну ускоряется. Поэтому первейшей задачей компартий должно быть разоблачение перед рабочими и трудящимися этой политики втягивания народов в войну за спиной у масс под шум дипломатических фраз к переговоров, под прикрытием военного «оживления» капиталистической промышленности, под видом все более частых частичных мобилизаций, призывов запасных и пробных мобилизаций фашистских и других реакционных военных организаций.

Большевизм решительно отвергает позицию пассивного выжидания войны. В современной обстановке такая позиция равносильна бегству с поля битвы, равносильна отказу от ведущей роли коммунистов как авангарда революционного класса. Современная война — это война, сковывающая в неразрывное целое фронт и тыл. Наши партии имеют некоторые успехи в деле увязки насущных требований рабочих с революционной борьбой против войны. Однако перестройка всей нашей партийно-массовой и организационной работы не находится в надлежащем соответствии с темпами и конкретными условиями империалистического вползания в войну.

Было бы глупостью думать, что коммунисты могут пассивно ждать пока в ходе войны империалистов или контрреволюционной войны против СССР само собой созреет народное восстание. Уже сейчас, не медля, нужно развернуть массовую работу против войны, особенно среди рабочих тех предприятий, которые призваны играть особо выдающуюся роль в обстановке войны. Уже сейчас нужно научиться правильно расставлять силы и сосредоточивать свою деятельность для борьбы против военных перевозок и поставок. Кампания против поставок военного снаряжения японскому империализму была проведена явно неудовлетворительно.

18 В то же время на опыте борьбы против империалистических репетиций войны, на опыте борьбы с маневрами, пробными мобилизациями отдельных возрастов и т. п. нужно готовиться к борьбе против войны в условиях войны.

Коммунистические партии должны подготовить рабочих к тому, чтобы не был упущен момент всеобщей мобилизации, когда малейшие задержки и шероховатости в проведении рассчитанного по часам мобилизационного плана сопряжены для империалистов с крупнейшими затруднениями. В дни общей мобилизации коммунисты должны суметь развить свою активность на мобилизационных пунктах, куда будут собраны рабочие и крестьяне для направления в войска. Революционная работа на железных дорогах и в портах в первые дни мобилизации, как и в ходе всей войны, является одним из важнейших условий общего успеха революционной работы. Если генералы империализма говорят, что судьба войны решится крупными предприятиями, то это еще более подчеркивает, что именно эти предприятия должны стать опорными пунктами нашей революционной борьбы против войны. Работа на этих предприятиях, так же как в войсках на фронте, должна стать стержнем всей нашей работы. Нужно, не теряя ни часа, всячески использовать все те легальные и полулегальные возможности, которыми располагают еще отдельные компартии для того, чтобы перестроиться на работу по-боевому.

Мы знаем, что только победоносная пролетарская революция является надежной гарантией мира. Следовательно задача революционизирования трудящихся масс является основной задачей и в нашей антивоенной борьбе. Но мы не знаем, созреет ли и где созреет возможность революционного низвержения буржуазии до того, как она погонит трудящихся на новую братоубийственную бойню. Мы должны в каждой стране делать абсолютно все, что от нас зависит, чтобы напором широчайших масс удержать господствующие классы от этого преступления, от войны. Мы должны до последнего дня, пока еще не грянула война, мобилизовать трудящиеся массы на борьбу против военной опасности, за боевую поддержку революционной мирной политики Советского союза. Вплоть до последнего момента накануне войны мы должны без устали твердить массам: поднимитесь пока не поздно, и не допустите поджигателей войны осуществить их преступные замыслы.

Но если предотвратить войну не удастся, если империалисты все же ее затеют, если они нападут на Советский союз, тогда будем звать трудящиеся массы на битву уже не под лозунгами антивоенной борьбы, а под лозунгом революционной гражданской войны.

Народы Советского союза покажут тогда, на что способна великая страна господствующего пролетариата в защите себя от империалистических разбойников. Освобожденные от эксплоатации трудящиеся, кровно привязанные к своему социалистическому отечеству, миллионами вольются в ряды непобедимой Красной армии. Они обрушат на нарушителя мира всю свою колоссальную мощь, накопленную за годы героического победоносного труда. Под водительством партии большевиков, под испытанным руководством ее великого вождя т. Сталина социалистический народ нанесет каждому нападающему сокрушительные удары, развеет в прах вражеские легионы.

И для нас, коммунистов капиталистических стран, и для нас пробьет тогда час великого дела. Пусть уже сейчас знает буржуазия всех стран, что тогда и в Финляндии, и в Польше, и в Германии, и в Англии, и в Японии — во всех капиталистических странах мы скажем рабочим и крестьянам: война врагам социалистического Советского союза! Красная армия — наша армия! У нас всех одно отечество, которое мы отстоим! У нас всех один враг! Кто поднял руку против Страны советов, тот должен быть уничтожен на фронте и в тылу. Разбить проклятое господство эксплоататоров, разбить до конца!

Каждому рабочему, идущему на империалистическую войну, каждому солдату и призывнику из угнетенных трудящихся слоев народа, получившему оружие, мы будем твердить совет бессмертного вождя мирового пролетариата Ленина:

«...Тебе дали в руки ружье и великолепную, по последнему слову машинной техники оборудованную, скорострельную пушку,— бери эти оружия смерти и разрушения, не слушай сентиментальных нытиков, боящихся войны; на свете еще слишком много осталось такого, что должно быть уничтожено огнем и железом для освобождения рабочего класса»¹.

Пик (председатель). Заседание закрывается. Продолжение доклада т. Куусинена переносится на следующее заседание.

(Конец заседания.)

¹ Ленин, т. XIII, стр. 276.

19

Второе заседание​

28 ноября (вечер). Председатель т. Ван Мин

Окончание доклада т. Куусинена. Доклад т. Пика по 2-му пункту порядка дня о деятельности компартии Германии

Ван Мин (председатель). Слово для продолжения доклада имеет т. Куусинен.

Куусинен

III. Фашизм и социал-фашизм

Факт победы фашизма в такой стране могущественного рабочего движения, как Германия, требует, чтобы все секции Коммунистического интернационала еще больше, чем раньше, сосредоточили свое внимание на фашистском движении и на борьбе с ним.

1. Классовый характер фашизма

Первое, что требуется при этом — это суметь правильно оценить классовый характер фашизма. Нельзя смешивать вопроса о классовом характере фашизма с вопросом о классовом составе фашистского массового движения. Состав его, как известно, самый разношерстный. Фашизм взывает, опираясь на кулака, к крестьянству, закабаленному помещиком, крупным капиталом, задолженностью, налогами, страдающему от аграрного кризиса. Фашизм взывает к ремесленнику, кустарю, мелкому купцу, мелкому рантье, страдающим от монополии, от сужения рынков, от крупных банков, инфляции, налогов. Он ищет массовый базис среди служащих, мелких чиновников, мелкобуржуазной интеллигенции, страдающих от сокращения жалования, массовых увольнений, массовых перемещений в государственном аппарате. Но фашизм пытается проникнуть и в рабочий класс и находит известный отклик среди наиболее отчаявшихся безработных, оторвавшихся давно от производства, среди наиболее отсталых рабочих, не пробудившихся покуда к классовому самосознанию. Кроме того в капиталистических городах создалась в послевоенный период целая прослойка деклассированных мелких буржуа, бывших офицеров, безработных «интеллигентов» и т. д. (целая новая прослойка люмпена). Фашизм использует и их.

Эта разнородность состава фашистского движения, разумеется, немаловажный вопрос с точки зрения нашей борьбы с фашизмом и с точки зрения перспективы распада фашистского массового движения. Но социальный состав этого движения ни в коем случае не решает вопроса о классовом характере фашизма. Решающим является то, какую он ведет классовую политику, какому классу он служит.

В Германии фашисты изображают себя даже «социалистами», но их «социализм» в действительности оказался самым хищническим видом монополистического капитала. Фашисты не социалисты, а прислужники капитала. Фашистская политика — это политика крупной буржуазии. Фашистская власть,— как говорится в наших тезисах,— это «открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических и наиболее империалистических элементов финансового капитала».

Это яснее ясного видно во всех странах, где фашисты находятся у власти. Дела правящих фашистов таковы, что об этом классовом характере фашизма даже камни вопиют в Италии, Германии, Польше, Финляндии, Австрии, Югославии и т. д.

Но именно этот основной факт искажается социал-демократами и их прихвостнями. Отто Бауэру обязательно нужно изобразить германский фашизм как «надклассовую власть» или «диктатуру люмпенпролетариата», якобы подчиняющую себе как пролетариат, так и буржуазию «как бесправных подданных». А Троцкому и Тальгеймеру обязательно нужно представлять фашизм как бонапартизм или мелкобуржуазную контрреволюцию. Почему им это нужно? Потому, что им важно, как всем социал-фашистам вообще, отвлечь внимание рабочих масс от борьбы против господствующей буржуазии, которой они служат. Но

20 весьма знаменательно, что то же самое повторил и Реммеле, бывший еще при фашистском перевороте членом ЦК КП Германии. «Вся буржуазия подчиняется люмпенпролетариату», говорил он прямо голосом Отто Бауэра и тем самым сразу вскрыл тесную политическую связь своего правого оппортунизма с социал-демократизмом. Другой предостерегающий пример: теоретический орган КП Чехо-Словакии «Коммунистцка Ревю» объявил правильной оценку фашизма, данную «левым» социал-демократом Чехачеком, что будто «бунт мелкой буржуазии означает полнейшую политическую изоляцию городской буржуазии и крупного капитала». Это означало просто полнейшую изоляцию не только социал-демократа Чехачека, но и теоретического органа КПЧ от марксизма в оценке классового характера фашизма. Было бы вполне своевременно со стороны ЦК КПЧ изолировать редактора от теоретического органа партии.

2. Может ли фашизм упрочить шаткое положение буржуазии?​

Второй общий вопрос, который ставится в предложенных нами тезисах,— это оценка объективных последствий фашистской политики. Фашизм — бесспорно орудие черной реакции. Именно как таковой он и пускается в ход буржуазией для спасения капитализма от развала. Но может ли он спасти капитализм,— это совершенно другой вопрос. Неверно, что капитализму удалось с помощью фашизма упрочить свое положение, как уверяют многие социал-демократы. Этого хочет мировая буржуазия, этого она добивается своей политикой фашизации. Но результаты совершенно иные.

Неверно, что фашизм только затрудняет революционное развитие. Мы говорим, что революционное развитие одновременно и затрудняется и ускоряется фашистским неистовством буржуазии. Необходимо понять эту двойственность объективных последствий фашистской политики,— иначе невозможно четко видеть перспективу.

Весьма понятно, почему социал-фашистам видна лишь одна сторона вопроса. Они ведь ничего хорошего от революционной перспективы и ожидать не могут, наоборот, они ее боятся еще больше, гораздо больше, чем «тотального» фашизма. Они пугают рабочих Германии «итальянской перспективой». Но время же теперь совершенно иное, чем при приходе к власти фашизма в Италии. То был период перехода от революционного кризиса к относительной стабилизации капитализма, между тем как германский национал-социализм пришел к власти в период перехода от конца стабилизации к революционному кризису. «Это изменение объективного положения,— подчеркивается в наших тезисах,— обусловливает совершенно иные перспективы фашизма как в Германии, так и в других странах фашистской диктатуры».

Даже фашистский террор буржуазии в условиях расшатывания капитализма не в состоянии долго удерживать рабочие массы от активных выступлений. Террор вызывает возмущение даже у большинства тех рабочих, которые до сих пор шли за социал-демократией; и если только коммунисты сумеют правильно подойти к этим рабочим, то их менее трудно, чем прежде, привлечь на сторону революции. Даже фашистская демагогия может теперь иметь двойственное действие. Она может — против воли самих фашистов — облегчить нам освобождение трудящихся масс от иллюзий парламентской демократии и мирной эволюции; а выдвинутые фашистами взамен этих иллюзий другие приманки (мелкая частная собственность, общенациональные интересы) можно разоблачить, показывая дела правящих фашистов в пользу классовых интересов крупной буржуазии и помещиков. Когда же крупная буржуазия пытается сделать крестьянство и городскую мелкую буржуазию своей надежной опорой,— она ускоряет диференциацию внутри этих промежуточных классов даже там, где эксплоатируемые основные массы этих классов вначале бросаются в сторону фашизма; а их разорение фашистским господством вскоре создает почву для их завоевания на сторону революционного пролетариата.

Рост фашизма означает, что «капиталисты уже не в силах удержать свою диктатуру старыми методами парламентаризма и вообще буржуазной демократии, более того — методы парламентаризма и вообще буржуазная демократия становятся помехой для капиталистов как во внутренней полититике (борьба против пролетариата), так и во внешней политике (война за империалистический передел мира)» (из тезисов). Это не исключает того, чтобы фашистская диктатура в определенных условиях не могла использовать формы суженного парламентаризма, как это имеет место например в Польше и Финляндии. Но чем труднее становится положение буржуазии, тем больше фашизм стремится устранить парламентскую конкуренцию многих буржуазных партий политической монополией одной партии.

Это не может не усилить раздоры и конфликты среди буржуазных партий, в частности между фашистами и социал-фашистами. Неправильно представлять себе, что между ними не может быть реальных разногласий. Разногласия имеются и постоянно возникают новые на почве внутренней противоречивости положения буржуазии. Только эти разногласия не носят принципиального характера, так как и те и другие стоят за буржуазную диктатуру. Фашисты и социал-фашисты являются и остаются при всех своих разногласиях близнецами, как подметил т. Сталин. И наша оценка революционной перспективы не основывается на наличии их взаимных ссор. Она основывается на неизбежном обострении основных внутренних и внешних противоречий капитализма и прежде всего на твердой уверенности в растущие революционные силы пролетариата.

21 Между фашистами и социал-фашистами нет разногласий насчет необходимости дальнейшей фашизации буржуазной диктатуры. Социал-демократы тоже поддерживают фашизацию при условии сохранения форм парламентаризма. «Цель у нас одна и та же,— методы различны»,— сказал фашистам один из типичных представителей социал-фашизма, председатель финской социал-демократии и международного кооперативного альянса — В. Таннер. И правильно говорил этот верный слуга капитализма. Такого рода люди действительно озабочены тем, чтобы фашисты со своим буйным рвением не ускорили бы гибель капитализма.

3. Фашизация социал-демократии​

Фашизация социал-демократии происходит ускоренными темпами. При этом речь идет отнюдь не только об образовании «неосоциалистических» групп внутри социал-демократических партий. Социал-фашизм в целом например восхваляет новые, по существу фашистские, формы экономической политики крупной буржуазии как зачатки социализма. Блюм и Вандервельде объявили экономическую политику, проводимую сейчас Гитлером и Муссолини, «социализмом без социалистов». Социал-фашисты вправе жаловаться, что фашисты обокрали их программу. Но фашисты могли бы жаловаться с таким же правом, что социал-фашисты присваивают их идеологию.

Социал-фашисты разных мастей вслед за фашистами выступают за «твердую государственную власть». Многие из них упрекают германских Зеверингов и Цергибелей в недостатке твердости их власти.

На Парижском конгрессе французской социалистической партии в июле 1933 г. Монталион требовал «изменения государства в том смысле, чтобы оно стало сильным государством, господином своей судьбы, способным контролировать и вести хозяйство».

Монталион — неосоциалист, но послушаем-ка другого социал-фашиста, обращающегося к социал-демократическим рабочим со следующим советом:

«Все признают, что в настоящих условиях необходима «твердая власть». Заставьте же вашу партию начать настоящую борьбу за сильное демократическое государство. ...Мы честно помогли бы вам в борьбе за такое правительство... Больше того, мы обязывались бы не предпринимать революционных действий, выходящих за пределы демократии».

Так пишет Троцкий — контрреволюционный прислужник буржуазии. В принципиальной позиции Троцкого и неофашиста Монталиона по вопросу о твердой власти нет разницы. А Каутский прямо заявляет, что зря упрекают лидеров германской социал-демократии, что они не установили с 1918 г. диктаторскую власть, ибо,— пишет Каутский,— «такой террор должен был быть направлен в первую очередь против коммунистов». Значит, раз диктатура, то она должна быть направлена против коммунистов...

А ведь германская социал-демократия осуществляла террор против коммунистов, и она же угрожала даже фашистам применением «твердой власти». Всем памятны угрозы Вельса на Магдебургском партейтаге употребить диктаторскую власть против национал-социалистов и против коммунистов. Гржезинский заявил 28 июня 1929 г. во Франкфурте: «Германский рабочий класс действительно повесит на фонарных столбах тех, кто попытается задеть политические права германского рабочего класса насилием и восстановить свое господство за счет народа». Лэбе грозил от имени «Железного фронта» всеобщей стачкой против фашизма, с тем чтобы потом 17 мая голосовать за Гитлера.

Лозунг «твердая власть» — на практике конечно лишь против революционных рабочих, а не против фашизма — от Вельса, от неофашистов, от фашистов перенял весь II Интернационал.

Но дело не только в фашизации идеологии, теории и лозунгов социал-демократических партий. Посмотрите их дела:

В Чехо-Словакии, Испании социал-демократы участвовали в правительстве и в подготовке осуществления фашистской диктатуры. В Дании, Швеции социал-демократы, находясь у власти, идут по тому же пути. В Австрии, Польше, Финляндии, Венгрии социал-демократические партии существуют легально в условиях фашистской диктатуры. В этих странах они — послушная оппозиция его величества фашизма. В Японии они выступают за войну, за монархию.

В САСШ социалисты и Американская федерация труда помогают Рузвельту проводить его по существу фашистские экономические мероприятия. В Англии из Рабочей партии уже выделились открытые союзники твердолобых — это национал-лейбористы, с одной стороны, и фашистская группа Мосли — с другой. Будущее даст еще не мало таких групп.

Итальянские социалисты Модильяни и даже «левый» Ненни заявляют на своем съезде, что они готовы вернуться по первому зову Муссолини как легальная оппозиция. А германский социал-демократ Брейтшейд написал письмо прямо Нейрату, заявляя, что они дерутся лишь за права легальной оппозиции. А Вельс и Брейтшейд открыто заявляют, что задача социал-демократии в Германии — помешать тому, чтобы фашистская диктатура сменилась диктатурой пролетариата.

4. Кризис II Интернационала​

Приход к власти Гитлера в Германии означает начало новой полосы в развитии кризиса II Интернационала.

Поражение социал-демократии и всей социал-демократической идеологии, политики, тактики обнажилось как раз в стране, где существовала наиболее сильная партия II Интернационала. Это поражение германской социал-демократической партии вызвало в рядах II Интернационала силь-

22 нейшую растерянность. Начались нападки на руководство германской социал-демократии, перебранка в социал-фашистских верхах, брожение в рядах социал-демократических рабочих. Эта растерянность проявилась и на Брюссельском съезде профбюрократов и на Парижской конференции социал-фашистских верхов. Она и до сих пор не преодолена полностью.

Но вскоре социал-демократические лидеры приступили к обелению германской социал-демократии. На Парижской конференции они подняли на щит Вельса и защищали германскую социал-демократическую партию. Бауэр выработал на скорую руку тезис об исторической неизбежности победы фашизма в Германии; Каутский, Ольдберг провозгласили, что «культурная» социал-демократия должна была потерпеть поражение от некультурного фашизма.

На помощь Вельсу, Вандервельде, Блюму поспешили «левые» социал-фашисты вроде Адлера, Броквэя, а также меньшевистский прислужник буржуазии Троцкий. Троцкий выступил главным поставщиком аргументов для спасения социал-фашизма. Этот предатель коммунизма выступил с чудовищной клеветой на КП Германии, заявляя, что КПГ ответственна за победу национал-социалистов, что КПГ предала германский пролетариат, и когда германские коммунисты беззаветно, с героическим самопожертвованием борются против фашизма, предатель Троцкий осмеливается объявлять, что КПГ мертва.

Попытки обелить германскую социал-демократию сопровождались «левыми» маневрами. Германские социал-фашисты кричат о революции против Гитлера. Австрийские социал-фашисты утешают рабочих пустыми фразами о всеобщей забастовке. ППС принимает резолюцию о необходимости свержения правительства Пилсудского и лжет рабочим, что якобы лишь СССР и Коминтерн ей в этом мешают.

Но чудовищная клевета на компартии и левые фразы им уже недостаточны. Поэтому в Париже собираются «левые» осколки, чтобы воскресить позорной памяти 2½ Интернационал. Они сговорились по одному вопросу, а именно: что надо бороться против коммунизма, против пролетарского единого фронта. По другим вопросам они не могли сговориться. Троцкий же выступает с предложением попытаться осуществить то же самое под названием IV Интернационала. Но такие интернационалы — уже слабые приманки. Рабочие повертываются к ним спиной.

Кризис развивается в самих социал-демократических партиях. Выделяются «неосоциалистические», неофашистские крылья. Неосоциализм — не только французская особенность. Он растет и в рядах социал-демократии Бельгии, Чехо-Словакии, Польши и т. д. Французская социалистическая партия уже расколота. Ренодель, Деа, Марке уже образуют новую партию. А завтра по их стопам пойдет Фроссар. Грызня социал фашистских верхов наблюдается почти во всех странах. В английской Рабочей партии выделение «левого» крыла среди лидеров отражает лишь, как в кривом зеркале, то, что происходит в низах. «Левые» в австрийской социал-демократии конечно капитулировали, но социал-демократические рабочие начинают распознавать и хитрую австрийскую разновидность социал-фашизма.

Обострение империалистических противоречий разваливает II Интернационал как международную организацию. Налицо кризис II Интернационала. Но было бы совершенно неправильно считать, что II Интернационал, и в особенности отдельные социал-фашистские партии,— уже дохлая собака. Нет, они все еще являются главной социальной опорой буржуазии. Социал-фашизм — все еще опасно большая сила в борьбе против антифашистского единого фронта, против коммунистических партий и СССР. Ведь в Англии, Норвегии и Швейцарии социал-демократические партии даже после всемирно-исторического банкротства II Интернационала в Германии одержали избирательные победы. Правда, это не смягчает кризис II Интернационала. Ведь и французская социалистическая партия распалась на три части после большого избирательного успеха. Но это означает, что коммунисты должны приложить все усилия, чтобы уничтожить массовое влияние социал-демократических партий.

«Фашизм — опасный враг пролетариата. Его можно поразить только в ожесточенной революционной схватке». Так подчеркивается в наших тезисах. Не верно, что победа фашизма является неизбежным этапом до пролетарской революции во всех капиталистических странах. Но опасность фашизма тем больше, чем сильнее массовое влияние социал-демократии. Поэтому успешная борьба против фашизма, как и против войны, требует от всех секций Коммунистического интернационала усиленной работы по отвоеванию рабочих из-под влияния социал-демократических партий.

IV. Классовые бои трудящихся и важнейшие задачи коммунистических партий​

1. Дальнейшее понижение жизненного уровня рабочего класса​

Господствующая буржуазия повсюду ожесточенно продолжает наступление на жизненный уровень рабочего класса. Снижение заработной платы стало повсеместным явлением: снижение заработной платы текстильщикам в Англии на 6%, сокращение зарплаты горняков на 20 — 30% в Испании, введение «минимальной зарплаты» в САСШ, ставшей фактически максимальной зарплатой, сокращение зарплаты в Польше всем рабочим примерно на 20% и т. д. Нет конца фактам подобного рода.

Инфляция снижает реальную заработную плату в порядке обходной атаки на рабочих. В Англии дороговизна возросла на 6%, в Японии — примерно на 14 — 18%,

23 в САСШ также происходит повышение цен, далеко обгоняющее повышение зарплаты. Мы должны обращать больше внимания на снижение зарплаты инфляцией.

В целом ряде стран принимаются антирабочие законы. Испанская республика создает с участием социал-демократов концентрационные лагери «для бродяг», т. е. для «опасных» безработных, запрещаются стачки без разрешения губернатора. В Японии усиливают еще больше законы против «опасных мыслей». В Германии фашизм создает каторжный режим для всего рабочего класса и т. д. В Австрии Дольфус уже встал на этот путь, а в Чехо-Словакии «демократия» с участием социал-фашистов старается догнать германских фашистов.

Социальное законодательство ухудшается почти повсеместно. В Германии фашисты сняли с пособия больше 2,5 млн. безработных. В Польше, Чехо-Словакии, Австрии, и т. д. снижаются пособия безработным. Английская буржуазия переводит целые категории безработных после 26 недель в ведение попечительства о бедных. Буржуазия везде стремится заменить пособия по безработице принудительными «общественными работами». Принудительный труд все больше распространяется в капиталистическом мире. По германскому образцу лагери принудительного труда уже создаются в Польше (батальоны труда), в Чехо-Словакии, в Австрии; и демократические САСШ тоже ввели уже эту систему для 250 тыс. молодых рабочих. В Англии теперь обсуждается закон, по которому безработных можно отправлять в трудлагери, а рабочую молодежь от 16 до 18 лет сажать в эти лагери обязательно. В Германии и в Австрии опыт уже показал, что работа комсомола в этих лагерях может дать весьма положительные результаты.

Чудовищная «кризисная рационализация» проводится в капиталистических странах. Рост производства далеко не сопровождается соответствующим ростом количества занятых рабочих (в САСШ в лучшие дни рузвельтовского бума рост производства составил 37%, рост же числа занятых рабочих — 9%). А рост числа занятых рабочих далеко не сопровождается соответствующим ростом зарплаты (в САСШ сумма зарплаты выросла на 7%, а число рабочих — на 9%, обесценение доллара — на 40%). Кодексы Рузвельта о сокращении рабочей недели, «распределение труда» в Германии, «стэджер-систем», «крюмпер-систем» — названия разные, но суть одна и та же.

В то же время углубляющийся аграрный кризис ухудшает положение основных масс крестьянства. Возмущение миллионов фермеров в САСШ, их стачки, большие крестьянские движения даже в такой стране, как Франция, крестьянские восстания в Испании, в Польше и т. д. — являются достаточно ярким выражением обострения аграрного кризиса в капиталистических странах, не говоря уже о полуколониях и колониях, как Китай, Индия, страны Южной Америки и т. д.

2. Развитие классовых боев трудящихся в отдельных странах​

Ухудшение положения масс, приближение войны, фашизация, установление фашистской диктатуры в ряде стран вызвали колоссальное напряжение антагонистических классовых сил. В этой обстановке «нарастание революционного массового движения в отдельных капиталистических странах еще меньше, чем прежде, может носить постоянный или равномерный характер»,— говорится в наших тезисах. А в условиях фашизации и тем более фашистской диктатуры меняются формы проявления революционного подъема,— революционное развитие происходит зачастую подспудно, в менее открытых формах. Было бы просто неверно, нелепо пытаться измерить революционное развитие в странах фашистской диктатуры только статистикой стачек, демонстраций, выступлений безработных. Это было бы статистическим кретинизмом, опасным как парламентский кретинизм в странах так называемой демократии.

Социал-демократия и ее троцкистское и брандлерианское охвостье неустанно вопят о катастрофе рабочего движения, о наступлении эпохи фашизма и реакции. Ясно, что эта позиция ничего общего с большевизмом не имеет. Но мы отметаем и левацкую болтовню о прямолинейном, неизменно равномерном революционном развитии «самотеком».

Можно ли говорить о повсеместном откате, о разгроме рабочего движения? Возьмем хотя бы пример САСШ. Стачечная волна быстро нарастает.

Это значит, что стачечная волна выше, чем в соответствующий период 1921 г., когда волна забастовок поднималась наиболее высоко за всю предшествующую историю САСШ.

Огромная волна фермерского движения охватывает 22 штата. Фермерская стачка проведена в 6 штатах с участием 2 млн. фермеров.

В Германии начинается новый революционный подъем. Он находит свое выражение в своеобразных формах соответственно условиям фашистского режима. Мы наблюдаем там: 1) рост перехода социал-демократических рабочих в КПГ; 2) разложение внутри НСБО и штурмовых отрядов; 3) создание первых независимых профсоюзов; 4) рост брожения в рядах мелкой буржуазии; 5) хотя и в небольшом количестве, но все же есть стачки и демонстрации (в частности, демонстрации 1 августа в Берлине); 6) большевистская работа КП Германии и отстаивание КП Германии рабочими, огромный рост престижа, авторитета КПГ — важнейший показатель этого начинающегося подъема.

Нашелся примиренец, правый оппортунист, который вслед за социал-демокра-

24 тами уверяет, что будто соотношение классовых сил в Германии совершенно изменилось в пользу буржуазии. Нет, классовая борьба сильно обострилась, но исход ее еще впереди. Примиренец — в испуге. В такое время, как сейчас, в партии революционных рабочих Германии, в партии Тельмана нет места для людей, которые своим испугом мешают революционной борьбе пролетариата. Мы предлагаем пленуму одобрить резолюцию президиума ИККИ от 1 апреля 1933 г. о положении в Германии и политическую линию, которую проводил ЦК КП Германии во главе с т. Тельманом (аплодисменты) до и в момент фашистского переворота. Мы предлагаем, чтобы пленум отметил большевистскую героическую борьбу германской компартии против фашистской диктатуры. (Аплодисменты.)

КП Германии имеет задачу в кратчайшие сроки стать единственной массовой партией всего германского пролетариата, осуществляя как решающую задачу момента единый фронт с социал-демократическими рабочими и завоевание христианских, национал-социалистических и беспартийных рабочих. Коммунисты должны убедить германский пролетариат, на всем его собственном опыте с социал-демократией, что восстановление социал-демократической организации и социал-демократического руководства в профсоюзах вредно для интересов рабочего класса и губительно для дела победы над фашизмом, смело втягивая одновременно социал-демократических рабочих и членов реформистских профсоюзов в коммунистическую партию. Ведя борьбу за повседневные требования трудящихся, развивая экономические и политические стачки, КПГ решительно должна ставить вопрос о власти, сплачивая вокруг пролетариата антифашистские силы в городе и деревне и подготовляя этим путем предпосылки к победоносной пролетарской революции, для вооруженного свержения фашистской диктатуры и установления диктатуры пролетариата.

В Польше массовые забастовки рабочих сопровождаются крупными революционными выступлениями польской деревни. В I квартале 1933 г. было на 43% больше стачек и в три раза больше утерянных рабочих дней, чем в I квартале 1932 г. Всеобщая стачка в Лодзи проходила под руководством коммунистов. Во всеобщей стачке горняков в марте роль компартии была слаба. Из 304 стачек РПО руководит 219 стачками (311 тыс. стачечников), совместно с реформистами проведено 47 стачек (227 тыс. стачечников). Но политических стачек гораздо меньше, чем в прошлом году.

Крупнейшим фактом со времени существования независимой Польши явилось крестьянское восстание в Краковском округе. Восстала польская деревня; больше 100 тыс. крестьян вели борьбу в продолжение нескольких недель.

В Чехо-Словакии меньше стачек, чем в прошлом году. Крупных стачек вообще не было. Но в этой неравномерности очевидно виноваты и оппортунистические ошибки, совершенные нашими товарищами.

Во Франции больше стачек, чем в прошлом году. Наиболее крупная — у Ситроена (18 тыс.) и под руководством УВКТ — в Страсбурге, где стачка 2 тыс. рабочих выросла в массовую стачку с участием 20 тыс. рабочих, с баррикадными боями; как раз во Франции большое значение имела стачка 10 тыс. батраков в Лангедоке, которую поддержали мелкие крестьяне.

В Испании — схватка сил революции и контрреволюции. Число стачек меньше, чем в прошлом году (2 800 стачек, вместо 3 500 стачек в 1932 г.). Но число участников больше, забастовочных дней значительно больше. Новое явление: стачки сельскохозяйственных рабочих охватывают десятки деревень. Горняки проводили всеобщую стачку три раза. Стачка строителей в Барселоне в течение 90 дней (30 тыс. стачечников), стачка служащих там же. С декабря 1932 г. крестьянское движение переходит уже к захвату земли, запасов, скота в сотнях и сотнях деревень. Очень часто профсоюзы батраков руководят захватом земли. А это неплохая форма пролетарской гегемонии над крестьянством. И даже имеются известные парламентские измерители: КП Испании получила 200 тыс. голосов.

В Англии для рабочего движения в настоящее время характерно: 1) количество стачек и число участников на прошлогоднем уровне; 2) стачки часто возникают стихийно и вопреки союзам; 3) упорное движение безработных; 4) растущая оппозиция против «национального правительства», в особенности по вопросам о войне и безработице, но это недовольство перехватывается пока в значительной мере Рабочей партией; 5) брожение в Независимой рабочей партии; 6) известные успехи КП Англии в применении тактики единого фронта.

В Китае — война, интервенция и революция. Даже такой махровый орган империализма, как «Таймс», признает, что Красная армия — лучшая армия, советское правительство — лучшее правительство в Китае. И в гоминдановском Китае растет волна стачек и участие коммунистов в руководстве стачками. КП Китая в ряде промышленных центров выросла значительно, хотя задачи работы в промышленных центрах, в профсоюзах еще огромны. Партия все успешнее применяет тактику единого фронта в антиимпериалистическом движении.

В Японии — некоторый рост стачек, большой рост крестьянских конфликтов, ряд революционных демонстраций. Там происходит мобилизация сил контрреволюции и нарастание сил революции перед крупными классовыми боями. Растет фашизм, но растет и КП Японии. И центральный орган японской партии, ее орган для солдат, ее заводские газеты, ее борьба против отдельных ренегатов (вы знаете предательство Сано и Набеяма), ее работа в армии и флоте, ее борьба против войны проникнуты большевистским духом. Тяжелые резервы

25 японской революции еще не подоспели. Японские же верхи больше всего боятся «опасных мыслей».

На Балканах революционное развитие сделало также шаг вперед. В Греции — рост стачек. Всеобщая стачка табачников в Кавалле с занятием фабрик; самостоятельная руководящая роль компартии в стачечных движениях; в Болгарии рост стачек, рост КП и революционной профоппозиции. Влияние партии проникает в армию, в македонские организации.

В Румынии — крупнейшее выступление железнодорожников Бухареста и других узлов и одновременно нефтяников в Праховском районе, забастовка, демонстрации, баррикадные бои. Участников движения — 100 тыс. человек.

Кроме того имелись и отдельные революционные взрывы: восстание на броненосце «Де Зевен Провинсиен»; восстание голландских и явайских моряков вместе и выступление голландского броненосца сопровождали демонстрации сочувствия голландских солдат и трудящихся Индонезии. Компартия Голландии ведет очень хорошую революционную работу против угнетательской колониальной политики голландской буржуазии. В этой области она имеет крупные достижения.

Революция на Кубе. Экономические и политические стачки переходят во всеобщую стачку, а всеобщая стачка — в вооруженную борьбу рабочих, студентов и городской мелкой буржуазии. КП Кубы совершила в этот момент ошибку. Опасаясь интервенции САСШ, она сняла лозунг «долой Мачадо» и призывала массы к превращению всеобщей стачки в частичные бои. Но партия вскоре исправила эту ошибку, выдвигая лозунг рабоче-крестьянского правительства в форме советов Начинают возникать советы, учащается братание рабочих и солдат; крестьянство втягивается в борьбу, идут восстания, стачки.

Нет отката рабочего движения. Нарастает национально-освободительная борьба колониальных и зависимых народов. Но революционное развитие идет неравномерно и, главное, оно не идет самотеком, «само по себе». Необходима большевистская работа и борьба компартий для развития революционного подъема.

3. Борьба против фашистской идеологии​

В нашей работе по мобилизации масс против фашизма и военной опасности необходимо сейчас гораздо больше, чем до сих пор, обратить внимание на борьбу против шовинистической идеологии. Эта борьба является одной из самых трудных задач, поскольку дело идет об освобождении масс от глубочайших, закоренелых буржуазных предрассудков, с помощью которых господствующая крупная буржуазия вела на поводу мелкую буржуазию, крестьянство и даже часть рабочего класса и неоднократно гнала их на войну за свои капиталистические интересы. Мы должны отдать себе отчет, что в борьбе против шовинизма необходимо особенно настойчиво и мужественно итти против течения. Уклонение от этой трудной задачи или даже только пассивность и молчание в этом вопросе означают в нынешних условиях опаснейший оппортунизм в борьбе против фашизма и войны, отказ от одной из важнейших и актуальнейших задач революционного воспитания трудящихся.

Необходимо неустанно и популярно разъяснять трудящимся массам, что национализм — это главная форма классовой идеологии буржуазии, это идеология ее господства и классового угнетения. Националистической идеологии мы должны повсюду открыто и смело противопоставлять нашу идеологию пролетарской классовой борьбы, диктатуры пролетариата и пролетарского интернационализма.

Фашистская диктатура всегда проводится именем нации и «национальных интересов». Необходимо конкретно вскрывать ее классовый характер, ее характер оголенной террористической диктатуры хищнической финансовой олигархии. Необходимо вести настойчивую разъяснительную работу в рядах рабочего класса и трудящихся города и деревни против шовинистических лозунгов фашизма, против травли СССР во всех капиталистических странах (в особенности в Японии, Англии, Германии и т. д.), против распространяемых фашистами иллюзий, что империалистические захваты улучшат положение масс, против «расизма» как особой империалистической идеологии германского фашизма, против антисемитизма (особенно в Германии, Польше), белого шовинизма в САСШ, против воинствующего милитаризма (Япония, Германия), и в рядах угнетенных наций — против национал-реформизма и местного фашизма, использующего национальное угнетение в своих буржуазно-классовых целях (например в Западной Украине).

Коммунисты из угнетающих наций должны со всей решительностью выступать перед трудящимися массами своей собственной национальности за независимость колоний, за право зависимых и угнетенных народов на самоопределение вплоть до права на государственное отделение; за совместную борьбу трудящихся господствующих наций и национально-революционного движения зависящих от них народов и угнетаемых колоний. В то же время необходимо в таких областях, как Верхняя Силезия, Саар, Северная Богемия, а также Австрия, выступать против присоединения к палаческой «третьей империи» Гитлера, несущей не национальное освобождение, а фашистское рабство.

Националистическое отравление масс социал-демократическими партиями и реформистскими профбюрократами необходимо популярно и настойчиво разоблачать как служение классу капиталистов. Каждому, кто внушает пролетариату идею национального долга, кто зовет его к жертвам во имя национальных интересов, мы должны отвечать: первый, единственный, действительный долг пролетария в каждой капиталисти-

26 ческой стране есть борьба против собственной буржуазии вплоть до ее полного свержения и уничтожения как класса. Это — единственный путь освобождения трудящихся от всякой эксплоатации, всякого гнета.

Особенно важно в настоящее время, как в наших тезисах подчеркивается, вести широкую популяризацию разрешения национального вопроса в СССР и грандиозных экономических, социальных и культурных успехов, достигнутых освобожденными Октябрьской революцией народами.

4. Против социал-демократии — за единый фронт с рабочими массами!​

Такая оценка революционной перспективы, которая на основании объективного анализа мирового положения дается в наших тезисах, обязывает коммунистов во всех странах усилить свою борьбу именно за завоевание большинства рабочего класса. Мы не можем знать ни об одной стране, создается ли в ней революционная ситуация только в связи с войной или уже раньше. Но наше дело со всей энергией, не теряя ни одного дня, работать над революционной подготовкой рабочего класса к решающим боям за власть.

Независимо от того, угрожает ли фашистский переворот или опасность империалистической войны, имеется ли уже в данной стране революционная ситуация захвата власти пролетариатом,— при всех условиях влияние социал-фашистов на рабочие массы составляет то препятствие, которое нам необходимо преодолеть,— иначе победоносная борьба пролетариата не обеспечена.

Мы говорим: против социал-демократии — за единый фронт с рабочими массами! Это сейчас самое важное. Означает ли это, что коммунистическая партия, проводящая правильную большевистскую линию, ни при каких условиях не может обратиться с предложениями единого фронта к руководящим органам социал-демократической партии и реформистских профсоюзов? Этот вопрос был поставлен на последнем заседании Президиума. Мы отвечаем: нет такого принципа большевистской тактики. Весной этого года Президиум ИККИ обратился с известным открытым письмом ко всем социал-демократическим партиям. Разве это не была совершенно правильная тактика? Несомненно была. Значит имеются исключительные случаи, когда большевистская тактика не только допускает, но и предполагает обращение и к социал-фашистам, имеющим значительное массовое влияние. Определяющим является то, что тактика единого фронта всегда должна быть проведена по-большевистски. Оппортунистические же ошибки отнюдь не исключены даже при применении единого фронта снизу.

Правые ошибки, даже грубого характера, при применении тактики единого фронта были допущены коммунистами за последнее время во многих странах. Вот один пример из Франции: антифашистское собрание в городе Труа 15 апреля единодушно приняло резолюцию, осуждающую такую пропаганду, которая — цитирую дословно — «ведется в стране в разных формах против демократических учреждений, против социальных и рабочих законов и против всего того, что является достоянием свободной республики, созданной и укрепленной ценой революций 1789, 1848 и 1871 гг., против учреждений, которые каждый гражданин должен защищать и усовершенствовать, а не разрушать».

На этом собрании выступали в качестве ораторов и наши товарищи в теплой компании с представителями радикал-социалистов и других партий. Единогласно приняли эту резолюцию, согласно которой необходимо защищать существующие буржуазные учреждения Франции,— надо полагать, с тем, чтобы после прежних трех французских революций там никогда не случилось четвертой революции.

Из Франции можно было бы привести и ряд других примеров оппортунистического применения тактики единого фронта. Но возьмем пару примеров из Америки. Во время последней забастовки обувщиков в Нью-Йорке беспартийные рабочие наклеили на стену номер «Дейли Уоркер» (центральный орган компартии), а члены партии сорвали газету со стены, боясь, как бы забастовка не была названа «красной». Второй пример: во время забастовки рабочих автопромышленности в Кливленде наши товарищи созвали митинг с намерением вовлечь рабочих в наш профсоюз, а проводили они его под лозунгом: «Организуйтесь вокруг президента Рузвельта, чтобы помочь ему в борьбе против депрессии».

Можно ли считать, что такого рода проявления правого оппортунизма совершенно случайны? Нет, нельзя, они не случайны. Не случайны были и оппортунистические ошибки, допущенные многими товарищами из КП Чехо-Словакии и КП Норвегии и особенно ярко выразившиеся в скрывании лица партии при применении тактики единого фронта.

Только социал-демократия могла выиграть от подобных ошибок коммунистов. Наверное делегаты нашего пленума знают и будут открыто говорить здесь об ошибках такого рода.

Необходимо сосредоточить огонь на правом оппортунизме в рядах наших партий.

5. По-большевистски проводить задачи революционной массовой работы!​

Без упорной борьбы с оппортунистической пассивностью в своих рядах ни одна компартия не добьется успеха в деле завоевания массового влияния на предприятиях, в профсоюзах, в деревне и в армии. Надо сказать, что во всех капиталистических странах мы в этих областях в большинстве случаев все еще плохо работаем, еще недостаточно усвоили методы большевистской массовой работы.

Требуется действительная перестройка всей массовой работы коммунистических

27 партий. Необходимо учиться по примеру русских большевиков вести массовую агитацию как легальную, так и нелегальную. Особенно нелегальная массовая работа получила в последние годы гораздо более важное значение, чем раньше.

Необходимо научиться лучше руководить массовыми кампаниями и боями и использовать каждое массовое движение для укрепления компартий и других революционных организаций. Нам нужно по-большевистски суметь соединять экономическую борьбу с политической, суметь поднимать массовую борьбу от менее развитых форм до массовых политических стачек, развивать такие стачки вплоть до всеобщей забастовки.

Мы можем всему этому научиться — и научимся,— для того мы революционеры и коммунисты. Я не берусь сейчас подробнее говорить о всех этих задачах, поставленных в проекте тезисов. Должно быть другие товарищи, прежде всего члены делегации ВКП (б) — Мануильский, Пятницкий и Кнорин, будут здесь выступать по этим вопросам. Я прошу рассматривать их речи как составные части коллективного доклада. Хочу только указать еще на необходимость усиления нашей деятельности в двух важных отраслях революционной массовой работы.

Мы еще не научились вести большевистскую работу среди пролетарских женщин. Первой задачей всех секций Коминтерна в этой области является окончательная ликвидация недооценки этой работы, ликвидация того положения, когда эта работа не рассматривается как часть общепартийной работы. Каждая компартия обязана созывать делегатские собрания в различных видах, открытые или замаскированные,— в зависимости от политической обстановки, выращивать путем этих собраний беспартийный актив для связи с массами, воспитывать женский партийный актив для замены мужчин на партийной работе во время войны и максимально вербовать женщин в партию для ликвидации разрыва между числом работниц на производстве и в компартиях.

В борьбе против фашистского террора мобилизация женщин должна проводиться вокруг всяких конкретных проявлений его: арестов, судов, нападений на рабочих. Для вовлечения масс работниц и трудящихся женщин в антифашистское движение необходимо использовать конференции, съезды, демонстрации, голодные походы и т. д., закрепляя это движение путем усиленного вовлечения женщин в массовую красную оборону, в антифашистский боевой союз, в отряды санитарной помощи, в кружки красных сестер. Необходимо также обучать женщин обращению с оружием и военному делу. Широкая антиимпериалистическая работа среди трудящихся женщин есть одна из неотложных задач. Наряду с антивоенной пропагандой мы должны вести работу по организации связи с солдатской массой, используя для этого матерей, жен, сестер, организованных под нашим руководством. Надо концентрировать нашу работу среди женщин на предприятиях военной и химической промышленности, равно как и среди жен портовых рабочих, грузчиков, в узловых пунктах и т. д.

Работа среди молодежи — это один из слабейших участков нашей партийно-массовой деятельности. Фашизирующаяся буржуазия перестраивает свои методы борьбы за молодежь, разжигает шовинистические настроения и устанавливает принудительную, государственную систему фашизации и милитаризации подрастающего поколения. Ей и удалось в империалистических странах широко разветвленной сетью различного рода юношеских организаций охватить огромные массы молодежи. Нам необходимо взять решительный курс на работу внутри этих массовых буржуазных и реформистских юношеских организаций и особенно в лагерях принудительного труда, создавать там органы единого фронта молодежи, комитеты по борьбе против фашизма и войны, комсомольские группы, фракции и ячейки. Без этого мы не сумеем превратить комсомол в действительно массовую организацию, в количественном отношении гораздо более широкую, нежели партийная.

Шовинистической пропаганде буржуазии надо суметь противопоставить массовую пропаганду коммунизма, понятным для рабочей молодежи языком разъяснять цели и задачи компартии. Не должно быть ни одной стачки, где бы не выдвигались и не защищались особые требования молодежи.

В помощь комсомольским организациям и для руководства ими во всех без исключения партийных организациях должны быть выделены специальные кадры политически проверенных товарищей, а среди комсомольцев должна быть увеличена партийная прослойка. На каждом предприятии, где имеется партийная ячейка, необходимо создать комсомольскую ячейку и не только создать, но и постоянно помогать ей в работе путем повседневного партийного руководства.

6. Главный лозунг — за советскую власть!​

Пролетарская борьба за выход из всеобщего кризиса капитализма — это борьба за советскую власть.

Коренные противоречия капитализма парализуют гигантские производительные силы, вызывают их расхищение и упадок, обрекают на голод, безработицу и нищету десятки и сотни миллионов людей. Эти противоречия не только не сглаживаются, а, наоборот, все более обостряются, толкая империалистов на войны, порождая фашизацию диктатуры финансового капитала и обрекая все более значительную часть человечества на положение голодных рабов.

Где выход из кризиса? Это сейчас вопрос жизни и смерти для миллионных масс трудящихся во всем капиталистическом мире. Мы, коммунисты, знаем выход, мы должны показать его массам, мы должны суметь убедить их в том, что они обречены на все более жестокий гнет капитала до тех пор, пока они не найдут в себе достаточно сил,

28 чтобы на удары капитализма ответить штурмом твердынь финансовой олигархии.

«Нет другого выхода из всеобщего кризиса капитализма»,— подчеркивается в наших тезисах,— «чем тот, который показала Октябрьская революция: низвержение эксплоататорских классов пролетариатом, конфискация банков, фабрик, заводов и шахт, транспорта, домов, товарных запасов капиталистов, земель помещиков, церкви, династии».

Необходимо разъяснять, что только освобождение непосредственных производителей — рабочих от эксплоатации, поднятие рабочего класса на положение коллективного хозяина избавляет общественное воспроизводство от огромных непроизводительных расходов капитализма, освобождает развитие производства от пределов, поставленных ему капиталистической прибылью, открывает ему неограниченный внутренний рынок сбыта как средств производства, так и средств потребления и таким образом раз навсегда избавляет общественное воспроизводство от неизбежных кризисов капитализма.

Повсюду перед трудящимися, задавленными диктатурой буржуазии, надо суметь развернуть, учитывая особые условия каждой страны, программу, наглядно показывающую, что немедленно же даст им советский строй. Надо суметь живо противопоставить рабским условиям труда и жизни рабочих в капиталистических странах положение трудящихся после свержения власти капиталистов, при советском строе. Советский строй дает ликвидацию, окончательную ликвидацию безработицы и прогрессирующее повышение жизненного уровня рабочих. Но не только это. Он обеспечивает постоянно расширяющееся обучение и выдвижение представителей рядовой массы пролетариата, мужчин и женщин на роли организаторов и руководителей важнейших участков социалистической стройки, обеспечивает им овладение передовой техникой и наукой. Советский строй несет с собой гигантский культурный подъем всего трудящегося населения, в частности трудящейся молодежи. Число грамотных в царской России равнялось 33%, в СССР — 90% с лишним. В Германии на каждую тысячу отцов дворянства приходится 222 сына студента и на тысячу рабочих отцов — 1 студент. Во втузах СССР 70% учащихся — рабочие, работницы и дети рабочих.

Советский строй дает освобождение трудящимся деревни от всех остатков феодализма, от всякой кабалы. Он обеспечит землей безземельных и малоземельных крестьян, он окажет поддержку бедноте и государственную помощь крестьянским кооперативам и колхозам. В то время как во всех капиталистических странах происходит массовая принудительная продажа и вынужденная распродажа имущества и скота бедняцкого и середняцкого крестьянства; в то время как в польской и румынской деревне крестьяне перестают покупать даже спички и керосин; в то время как три четверти населения Индии недоедает или форменно голодает — в это же самое время сельские кооперативы СССР сообщают, что колхозники требуют расширения ассортимента товаров в сельских лавках за счет более дорогих товаров высокого качества, (лучших сортов одежды, мебели, музыкальных инструментов и т. д.). В деревне капиталистических стран — рост нищеты и разорения. В советской деревне — рост зажиточности.

Две системы — два мира!

Необходимо повсюду усиленно популяризировать живой пример великой Страны советов.

К XVI годовщине Октября страна социалистической стройки пришла с новыми победами, являющимися гигантским шагом вперед по пути построения бесклассового социалистического общества. Вступил в строй социализма новый ряд промышленных гигантов мирового значения, как Уральский завод тяжелого машиностроения, Челябинский тракторный, Азовсталь. На 11% по сравнению с 1932 г. выросла валовая продукция промышленности. На 7 — 10% снизилась себестоимость продукции тяжелой промышленности. На 43% выросла автомобильная промышленность, выполнив свой план на 102,2% и дав Стране советов за 10 месяцев 1933 г. свыше 40 тыс. автомобилей. Свыше 62 тыс. новых советских тракторов получило хозяйство от автотракторной промышленности. Одна за другой вступают в строй новые советские домны.

Сооружение Беломорско-балтийского канала под руководством ОГПУ руками бывших преступников, вредителей и контрреволюционеров — блестящее свидетельство переплавки диктатурой пролетариата испорченного капитализмом человеческого материала.

Колхозный строй прочно и бесповоротно победил в советской деревне, опираясь на руководящую и организующую роль политотделов МТС и совхозов, на рост нового невиданного в человеческой истории колхозного актива, на преимущества обобществленного и механизированного земледелия, имеющего уже в своем активе более чем полуторастотысячную армию тракторов.

Десятки миллионов работников завоевывают под руководством ленинской партии социалистическим соревнованием и ударным трудом социализм, который становится укладом их жизни, который двигает вперед пролетарскую демократию, который входит в плоть и кровь многомиллионных масс как новая человеческая культура.

Великие завоевания Октября и социализма в СССР стали фактом лишь благодаря стальному руководству ленинской партии, не знавшей никогда отступлений от генеральной линии большевизма, всегда беспощадно боровшегося на два фронта — против всех видов оппортунизма, мелкобуржуазных шатаний и маловерия. Под непоколебимым руководством Ленина и его великого ученика Сталина ленинская партия всегда умела дать большевистский отпор всем, кто пытался подрывать пролетарский энтузиазм и дисциплину революционного авангарда.

29 Лозунг советской власти — это главный лозунг нашей массовой агитации для всех капиталистических стран. Это — лозунг революционного действия там, где в порядок дня уже поставлен захват власти. Каждая компартия должна суметь перевести этот лозунг на язык классовой борьбы в своей стране, в соответствии с объективными условиями и уровнем революционного движения, выдвигая его как лозунг революционного выхода из кризиса.

Для трудящихся нет другого пути к власти помимо пути пролетарской революции. Необходимо разъяснять, что все иные «пути к власти», рекомендуемые социал-фашистами, имеют целью сохранение расшатывающегося господства буржуазии. Необходимо разбить, а не усовершенствовать буржуазное государство, которое с его военно-бюрократическим аппаратом даже в самой демократической республике не может быть не чем иным, как машиной для классового угнетения и подавления трудящихся. «Через демократию к социализму!» — это лозунг полицейского «социализма» и полицейской «демократии». Нет пути назад от фашизма к «демократии». Есть только один путь борьбы за свержение всякой диктатуры буржуазии.

Поэтому каждая секция Коммунистического интернационала должна в своей массовой работе со всей решительностью выдвигать вопрос о власти. Затушевывание этого вопроса в нынешней обстановке является оппортунизмом, еще более опасным, чем левацкое неумение увязать вопрос о власти с злободневными частичными требованиями трудящихся масс.

Сопоставляя путь Октября с позорным путем германской социал-демократии вплоть до прихода Гитлера к власти, можно и должно убедительно и неопровержимо показать массам, что социал-демократические рецепты завоевания власти через буржуазную демократию являются не чем иным, как расчисткой пути фашистской диктатуре капитала.

Социал-демократические лидеры пытаются привить рабочему классу раболепное преклонение перед полицейским всесилием буржуазной государственности. Возьмем хотя бы брюссельский «Пепль». «Восхваляют,— захлебывается он,— перед буржуазным народом применение насилия против стоящей у власти буржуазии, располагающей такими силами, как армия, полиция, жандармерия, суд и т. д. Хотят противопоставить палки пушкам и пулеметам. Безумие, безумие!»¹. Эту же ноту тянет Поль Фор: «200 пулеметов в руках правительства и... революция невозможна»².

Такая аргументация у них в большом ходу. Социал-фашистские оракулы кичатся своей «трезвой оценкой современной военной техники». Но в действительности они лишь выполняют функцию «стражей порядка» на содержании у капитала. Нам необходимо всюду систематически и последовательно опровергать это корыстно-полицейское суеверие, опираясь на конкретный опыт открытой революционной борьбы. Необходимо растолковать массам уроки борьбы с мерами военно-полицейского подавления.

Этот опыт показал, что применение войсками и полицией многих видов оружия в городских условиях, где повстанцы могут скрываться в домах и использовать тактические выгоды того или иного квартала, крайне сужено и ограничено. Это дает возможность повстанцам применять различные виды пассивного и активного оружия против военно-технических средств правительства. Достаточно вспомнить, что во время гамбургского восстания или при уличных боях в Чапее баррикады и наспех вырытые окопы служили серьезным препятствием продвижению броневиков. Борьба в городе при бое из-за каждого дома, при борьбе один на один в каждом углу требует большой моральной устойчивости войск и грозит их разложением при серьезном сопротивлении. Военные специалисты буржуазии учитывают эту трудность борьбы в городских условиях и строят поэтому свои расчеты на уклонении от уличной борьбы, при невозможности подавить восстание в зародыше. Они предпочитают при затяжке борьбы вывод войск из города и нападение на город извне. Таковы план «Z» защиты Парижа и аналогичный план для Берлина. В Чапее 8 — 9 тыс. японских солдат (не считая войск, наступавших по другим направлениям) с мощной артиллерией, с более чем 100 аэропланами, с многочисленными танками и бронемашинами были брошены против плохо вооруженных солдат XIX армии и почти невооруженных рабочих,— и все же Чапей оказался непобедимым в уличной борьбе. Его пришлось взять обходом.

Ленин неоднократно писал о чудесах пролетарского героизма, рождаемого острыми столкновениями классов. Социал-фашистским басням о непобедимости военно-полицейских сил буржуазии необходимо противопоставить уроки революционных боев и примеры непобедимого революционного героизма и пролетарской организованности. Прежде всего пример Октябрьской революции 1917 г. в России дает богатый материал для извлечения практических уроков.

Пример большевизма — это пример классовой революционной бдительности, особенно необходимой для всех компартий в настоящий момент, когда мир уже вплотную подходит к новому туру революций и войн. Главное требование момента — «быть на-чеку при каждом повороте событий и напрягать, не теряя ни минуты, все силы для революционной подготовки пролетариата к предстоящим решительным боям за власть»¹.

Пример большевизма — это пример беззаветной преданности делу мировой пролетарской революции, пример пролетарского интернационализма, неотделимого от борьбы за диктатуру пролетариата, за советский

¹ «Пепль» от 16 октября 1933 г.

¹ Из проекта тезисов XIII пленума.

30 строй. Путь большевизма — это путь соединения пролетарских сил всех национальностей. Это путь к мировому Октябрю под знаменем Ленина, под знаменем Коммунистического интернационала. (Долго несмолкающие аплодисменты).

Ван Мин (председатель). Слово для доклада о деятельности компартии Германии имеет т. Пик.

(Бурные аплодисменты, делегаты встают и приветствуют т. Пика. возгласами: «Рот фронт!»)

ДОКЛАД тов. ПИКА (Германия)​

РЕВОЛЮЦИОННАЯ БОРЬБА ГЕРМАНСКОГО РАБОЧЕГО КЛАССА ПОД РУКОВОДСТВОМ КПГ ПРОТИВ ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ​

I. Введение​

«Восемь месяцев назад в условиях чрезвычайного обострения политического и экономического положения Германии буржуазия поручила осуществление открытой фашистской диктатуры Гитлеру и его «национал-социалистской» партии. Восемь месяцев существования правительства Гитлера — Геринга — Геббельса, правительства крови и голода, в полной мере подтвердили, что свирепая, разнузданная фашистская диктатура не сумела разрешить ни одной политической и экономической проблемы современной Германии... Новый подъем революционного массового движения начинается в Германии...»

Этими словами Политбюро Центрального комитета коммунистической партии охарактеризовало положение в Германии в своей резолюции от 10 октября. Ход событий в Германии с каждым днем все явственнее подтверждает данную нами оценку, основанную на марксистско-ленинском анализе соотношения классовых сил. Марксизм является мощным, несокрушимым оружием классовой борьбы пролетариата. Гитлеровская банда, правящая сейчас в Германии, сожгла на костре научные труды великих основоположников марксизма. Но коммунистический авангард германского пролетариата, владея оружием марксизма-ленинизма, в тяжелых условиях неслыханного фашистского террора мобилизует массы на пролетарскую революцию, на подлинную народную революцию и создает предпосылки для свержения фашизма и установления диктатуры пролетариата.

Германский фашизм накладывает свой отпечаток на всю капиталистическую Европу. С началом революции в Германии революционная буря с тем большей силой пронесется по всей Европе. В этом заключается великое международное историческое значение самоотверженной борьбы коммунистической партии Германии.

Десять месяцев назад, когда буржуазия передала фашизму правительственную власть, ей грозила опасность, что силы революции опередят силы контрреволюции. Германский пролетариат проявлял свою мощь в стачечных боях. Это укрепляло решение буржуазии обеспечить свое господство путем подавления рабочего класса, путем самой реакционной, открыто фашистской диктатуры «национал-социалистской» партии Гитлера.

«В денежных вопросах нет места сантиментам»,— таков был боевой лозунг германской буржуазии 1848 г., провозглашенный ее либеральным министром Ганземаном. В этих условиях,— говорил Карл Маркс,— господство буржуазии неизбежно должно было превратиться в террор.

Но ни свирепый террор фашистов, превративший Германию в море крови и в тюрьму для трудящихся, ни лживая демагогия фашистов не смогли утолить голод рабочих, не смогли дать работу безработным, не смогли освободить миллионы трудящихся из петли кризиса, нищеты и неуверенности в завтрашнем дне.

Процесс революционизирования масс продолжается. Суровые факты повседневно разбивают демагогию фашистов. «Национальный фронт», так называемое «единство» классов, единство пролетариата и буржуазии — этот лозунг, красующийся на дверях всех фашистских казарм и тюрем, это единство — где оно? «Национальная революция» обанкротилась. Правительство Гитлера ведет Германию к катастрофе.

Германия под господством фашизма превратилась в источник постоянной опасности империалистической войны в Европе. Правительство Гитлера признает границы, установленные грабительским Версальским договором, но в то же время всячески готовится к войне, стремясь превратить германский народ в наемных солдат контрреволюционного похода мировой буржуазии против единственной свободной страны трудящихся — против Советского союза.

Веймарская демократия умерла. Ни один рабочий и пальцем не пошевелил для ее спасения. Позорная политика социал-демократии в течение пятнадцати лет после ноябрьской революции не только расчистила путь фашистской диктатуре, но и сорвала покровы с парламентской диктатуры буржуазии.

«Так рассеялись последние следы уважения к этому презренному собранию. Инсургенты, поднявшиеся на его защиту, перестали заботиться о нем, и когда наконец оно умерло, никто не заметил его бесславного исчезновения» ¹.

Эти слова Маркса и Энгельса, сказанные по поводу краха Национального собрания 1848 г., могут служить меткой характеристикой веймарской демократии.

¹ Маркс и Энгельс, Революция и контрреволюция в Германии, т. VI, стр. 100.

31 Ныне социал-демократия выполняет свою роль главной социальной опоры буржуазии, пытаясь создать плотину против новой волны революционного подъема и сохранить раскол в рядах рабочего класса.

Вождь германской социал-демократии Вельс заявил на Парижской конференции II Интернационала, что «задачей великой освободительной борьбы не может быть замена фашистского ада большевистской тюрьмой». Социал-демократия Вельсов и Носке, Лёбе и Шейдеманов, которая в 1918 — 1919 гг. удушила пролетарскую революцию, которая направила руку наемных убийц на основоположников коммунистической партии Германии — Карла Либкнехта и Розу Люксембург, которая 10 лет назад в интересах буржуазии запретила коммунистическую партию,— эта социал-демократия и сегодня служит загнивающему капитализму в его борьбе против трудящихся масс Германии.

Но положение сегодня совершенно иное, чем оно было 15 лет назад, когда коммунистическая партия Германии была только лишь основана, недостаточно большевизирована и не представляла еще собой массовой организации. Несмотря на тягчайшие условия подполья, несмотря на самые свирепые преследования, коммунистическая партия Германии, спаянная железным единством и боевой решимостью своих членов, стоит во главе миллионов трудящихся, ведущих борьбу против фашизма.

Революционное восстание рабочего класса — такова перспектива развития в Германии. Коммунистическая партия является единственной силой, под руководством которой будет осуществлена пролетарская революция в Германии. Коммунизм победит фашизм.

II. Нарастание нового революционного подъема​

Нынешнее положение в Германии отмечено нарастанием нового подъема революционного массового движения под руководством коммунистической партии.

Германская буржуазия 10 месяцев назад вручила власть партии Гитлера, возложив на нее как центральную задачу установление открытой фашистской диктатуры и разгром коммунистической партии и возглавляемого ею революционного рабочего движения. Сегодня уже ясно, что Гитлеру не удается выполнить эту центральную задачу. Попыткам монополистического капитала, финансового капитала и юнкерства найти при помощи гитлеровской диктатуры капиталистический выход из кризиса путем усиленной эксплоатации и ограбления трудящихся масс, путем подготовки войны,— противостоит быстро возрастающая воля рабочего класса к сопротивлению, которая очень быстро может превратиться в мощную массовую борьбу против гитлеровской диктатуры.

Правительство Гитлера начало осуществление порученной ему задачи с гражданской войны и неслыханного террора против революционного пролетариата и особенно против коммунистической партии, которую оно рассчитывало этим путем уничтожить. С присущим ему бахвальством Гитлер заявил в своей речи при открытии рейхстага в марте 1933 г., что ему удалось разбить в пух и прах коммунистическую партию Германии. Геббельс, глава министерства пропаганды правительства Гитлера, пытался перещеголять своего шефа, заявив:

«Через 50 лет ни один человек в мире не будет больше знать, существовал ли вообще когда-либо марксизм. Мировая идея фашизма победит, а с коммунистической партией Германии будет покончено навсегда».

Но факты германской действительности говорят совершенно другое. Правительство Гитлера заточило сто тысяч революционных рабочих в концентрационные лагери, оно подвергло тысячи товарищей зверским пыткам, замучило и убило немало из них, оно загнало компартию в подполье, но ему не удалось уничтожить ни революционное движение, ни компартию Германии.

Коммунистическая партия Германии живет. Ее влияние на трудящиеся массы растет быстрым темпом. Она является организатором массовых боев против диктатуры Гитлера. Нарастает новый революционный подъем. Экономический кризис углубляется. Предпосылки революционного кризиса множатся. Германия идет навстречу пролетарской революции.

1. Рост сопротивления рабочего класса

Чтобы уяснить себе элементы роста революционных сил пролетариата, чтобы понять, что нынешние боевые выступления рабочего класса, и в первую очередь стачки, развертываются на новом значительно более высоком уровне зрелости, революционности и организованности классового движения масс,— необходимо остановиться на процессе постепенного нарастания классовых сил, направленных на уничтожение фашистской диктатуры.

Приход к власти Гитлера и срыв социал-демократией всеобщей стачки 31 января отнюдь не сломили боевого движения масс. Буржуазии попрежнему грозила опасность, что силы пролетарской революции опередят силы контрреволюции. Применявшиеся до тех пор фашистские методы террора и обмана оказались недостаточными.

Буржуазии понадобилось довести до крайних пределов террор и создать погромное настроение против революционного авангарда, чтобы сделать возможной попытку к нанесению решающего удара.

В этом заключается подлинная причина, заставившая Гитлера, Геринга и Геббельса бросить факел пожара в здание рейхстага. Тысячи рабочих, рядовых членов партии и ее функционеров были арестованы и замучены до полусмерти; сотни были убиты, тысячи рабочих были вынуждены покинуть свой дом и семью и перейти на нелегальное положение.

32 Депрессия, поощряемая социал-демократией, охватила рабочий класс. Если бы германский пролетариат в этой ситуации не имел коммунистической партии, ни на мгновение не поддавшейся смятению и бесстрашно удерживавшей боевые позиции против фашизма,— фашизм восторжествовал бы и не произошло бы нового собирания сил, нового продвижения вперед и возобновления революционного подъема.

Коммунистическая партия немедленно повела ожесточенную борьбу против гнилой социал-демократической идеологии, против утверждения, будто фашизм нанес окончательное поражение пролетариату. Она боролась против питаемых социал-демократией настроений выжидания и надежд на автоматический крах гитлеровского режима, она открыто ставила перед массами вопрос об организации борьбы. Она боролась против перебежки рабочих в фашистские заводские организации и преодолевала всякие тенденции, направленные на роспуск революционных массовых организаций. Перед партией стояла в первую очередь задача пробудить максимальную инициативу классово сознательных рабочих-низовиков.

Революционный авангард и коммунистическая партия германского пролетариата выдержали боевое испытание. На выборах в рейхстаг 5 марта коммунистическая партия собрала 5 млн. голосов, несмотря на то, что ее избирательные списки были объявлены недействительными (социал-демократы пытались извлечь для себя пользу и из этого), несмотря на поджог рейхстага, погромы и террор.

На выборах в фабрично-заводские комитеты в марте мы получили в целом ряде крупных предприятий 39% всех голосов. На многих предприятиях мы смогли развернуть стачки против увольнения красных завкомщиков. В середине марта впервые нелегально вышла «Роте Фане», центральный орган партии. Хотя в результате террора во многих местах были порваны многочисленные нити связи между окружными комитетами партии и низовыми партийными организациями, все же по всей стране коммунистические рабочие и функционеры по собственной инициативе выпускали агитационные материалы, лозунги, боевые призывы к единому фронту и распространяли их при поддержке социал-демократических и беспартийных рабочих.

В эти дни и недели в сознании даже тех рабочих, которые еще были далеки от партии, партия выросла в железную когорту революции.

В этом сказался результат правильного руководства партией, осуществлявшегося ее вождем — т. Тельманом. Партия имела глубокие корни в массах, и благодаря этому бешеный террор фашистов не смог изолировать партию от масс. Эти успехи были также результатом большой помощи, оказанной Коминтерном нашей партии в деле ее большевизации. В этом сказалось значение ленинских организационных принципов и 21 условия Коммунистического интернационала, препятствовавших проникновению в компартию оппортунистических и мелкобуржуазных элементов и объединивших лучшие элементы рабочего класса в рядах коммунистической партии. Эти успехи были также не в последнем счете результатом больших достижений социалистического строительства в СССР, грандиозных успехов ударных бригад, доказавших рабочим всего мира всю силу рабочего класса, вновь и вновь воодушевляя их на борьбу для преодоления трудностей.

Революционное мужество авангарда и революционной партии пролетариата было решающей причиной сравнительно быстрого изживания подавленности, решающей причиной нарастания нового революционного подъема под руководством коммунистической партии.

2. Новые методы классовой борьбы​

Правительству Гитлера, несмотря на самый ожесточенный террор, не удалось подавить революционное движение; социал-демагогическая фразеология фашистов содействовала нарастанию антикапиталистических настроений в массах. В связи с этим правительство Гитлера вынуждено было на первом этапе продолжать свою политику социального обмана масс. Эта политика выразилась в рекламировании двух четырехлетних планов ликвидации безработицы и спасения крестьянства, в организации дня антиеврейского бойкота, в назначении комиссаров на предприятия, в временном допущении так называемого «вмешательства снизу». Фашистские ораторы заявляли в своих речах, что фабрики капиталистов являются также фабриками и рабочих, что каждый станок принадлежит также и рабочим. Этой демагогией гитлеровская диктатура пыталась выиграть время для укрепления своего государственного аппарата.

Коммунистическая партия направила свою тактику и свои методы борьбы на разоблачение в глазах масс этого социального обмана правительства Гитлера и сумела использовать эти антикапиталистические настроения масс. При этом мы использовали легальные возможности работы внутри фашистских организаций; национал-социалистские ячейки на предприятиях, созываемые фашистами собрания «германского трудового фронта», созданные в принудительном порядке фашистские завкомы, комиссары на предприятиях, которые под давлением рабочих вынуждены были выдвигать требования о повышении заработной платы и ставок сдельной работы и об освобождении арестованных членов завкомов. На многих предприятиях наши товарищи организовали после 1 мая выступления с требованием оплаты, как это было ранее обещано, нерабочего дня 1 мая и с требованием увольнения непопулярных мастеров и директоров. Под этим давлением масс национал-социалистская заводская организация — НСЗО вынуждена была даже в некоторых случаях требовать временного ареста отдельных руководителей на предприятиях.

33 На собраниях унифицированных профсоюзов выдвигались требования перевыборов заводских комитетов, снижения членских взносов, повышения заработной платы, свободы слова. Благодаря этому во многих случаях профсоюзные собрания, проходившие под руководством комиссаров, срывались, поэтому впоследствии комиссары вообще запрещали всякие прения. Нам удавалось также во многих случаях добиться выборов специальных комиссий для разрешения вопросов заработной платы и для ведения переговоров с предпринимателями; выбранные в эти комиссии функционеры НСЗО в результате часто вступали в конфликт с вышестоящими организациями.

По нашей инициативе в ряде городов функционеры НСЗО вынуждены были требовать осуществления обещанной «социализации» целых отраслей промышленности, на что конечно не соглашались национал-социалистские вожди. Использование этих мероприятий также помогло тому, что нам удалось вновь развернуть стачечное движение так, что в апреле произошло 60 стачек и в мае — 58 стачек. Высшей точки достигло стачечное движение, когда забастовали рабочие берлинских типографий, причем бастовала также типография, в которой печатается национал-социалистский «Ангриф». Рабочие требовали снижения окладов директоров, отмены 10-процентного снижения зарплаты, произведенного в 1932 г., увольнения высших служащих, состоявших членами НСГРП. Фашистское руководство пыталось отвести забастовку в другое русло, организуя травлю мелких еврейских служащих.

Исходя из этих методов мобилизации рабочих для борьбы на предприятиях за осуществление обещаний, данных фашистами, и используя легальные возможности внутри фашистских организаций, мы стремились в то же время сделать основным методом нашей работы борьбу за самостоятельные классовые организации и самостоятельные классовые требования. При использовании первого метода существовала опасность, что организации партии и революционной профоппозиции станут жертвами оппортунизма на практике, что лицо партии не будет выявлено в этой борьбе, что развертывающаяся на этой основе борьба не приведет к принципиальному дискредитированию фашизма и усилению революционного единого фронта как единственной силы в борьбе против социальной реакции. НСЗО могла использовать этот метод для проведения некоторых обманных маневров.

Это оживление стачечного движения и других частичных выступлений рабочих на предприятиях было результатом мужественной разъяснительной и боевой работы наших товарищей в низовых организациях партии, которые для этой цели издавали умело составленные агитационные материалы, заводские газеты, небольшие листовки, летучки с лозунгами, революционные надписи и т. д. Но эта агитация в основном исходила из разоблачения разительного противоречия между обещаниями фашистов и их практической политикой. В нашей агитации нехватало разъяснения связи между политикой частичного наступления фашистов на рабочий класс со всей их политикой катастрофы в целом, недоставало оперативных указаний, как организовать борьбу масс, не разжигалась воля к власти, не давалась ясная перспектива неизбежности нашей победы и не популяризировались наши конечные цели.

Но, несмотря на эти недостатки, все же эти многочисленные частичные движения весьма существенным образом содействовали ускоренному назреванию новой волны революционного подъема.

3. Революционная борьба против фашистского обмана​

Нарастание боевых выступлений масс заставило правительство Гитлера частично отказаться от социально-демагогических маневров по отношению к массам. Гитлер заявил, что «национальная революция» закончилась, мелкие комиссары на предприятиях были отстранены, рабочие, самостоятельно посягавшие на права предпринимателей, подвергались увольнению и заключению в концентрационные лагери. Предприниматели получили поддержку в лице «уполномоченных», разрешавших конфликты в вопросах труда в интересах предпринимателей при помощи полиции. Министр народного хозяйства Шмидт в начале июля провозгласил принцип рентабельности капиталистического хозяйства, другими словами,— объявил, что решающим является только прибыль предпринимателя. Затем последовала торжественная декларация о неприкосновенности крупных имуществ и капиталов универмагов. Боевые союзы ремесленников и мелких торговцев были распущены. Так обманная социальная демагогия начинает терять свое действие как только нам удается привести в движение массы. Против рабочих пущен в ход усиленный террор, чтобы раздавить их боевое движение. Шесть отважных, смелых революционных бойцов, между ними незабвенный Аугуст Лютгенс из Альтоны, который и на эшафоте высоко держал знамя революции, были казнены правительством Гитлера.

4. Вперед, к самостоятельной организации борьбы!​

Перед коммунистической партией стояла и продолжает стоять основная задача развертывания антифашистских выступлений на основе единого фронта путем перехода от агитации к самому широкому развертыванию этих выступлений на более высоком уровне. В центре этих выступлений должны стоять наши классовые требования, должно быть видно лицо компартии Германии и революционной профоппозиции, экономические стачки должны перерастать в политические.

Центральный комитет нашей партии в своем воззвании о «борьбе за социализм и

34 свободу» и в «открытом письме социал-демократическим рабочим» разъяснил основную линию нашей тактики на нынешней фазе развития. Мы обратились с призывом к коммунистическим, социал-демократическим и христианским рабочим, ко всем антифашистским элементам: «Рабочие Германии, объединяйтесь для свержения фашистской диктатуры капитала!» Чтобы подвести массы к более крупным боям, мы выдвинули в качестве основных звеньев пять непосредственных задач: борьба против социальной реакции, против террора, против шовинистической агитации за войну, против военных вооружений, против подготовки контрреволюционной войны с СССР. В связи с запретом лозунга «второй революции», пропагандировавшегося сторонниками фашизма, в нашем воззвании сказано:

«С объединением рабочего класса в борьбе против фашистской диктатуры марширует вторая революция, пролетарская революция, большевистская революция, и только она принесет работу, хлеб и свободу».

5. Значение стачек​

Экономическая и политическая стачка, стачка массовая является решающей формой борьбы в настоящий период, когда перед нами стоит основная задача — подвести пролетариат в процессе политических и экономических частичных боев к решающим классовым схваткам, к всеобщей стачке, к вооруженному восстанию. Стачка транспортных рабочих Берлина показала, как в процессе этой борьбы рабочий класс под революционным руководством становится гегемоном трудящихся масс, как исчезает питаемая буржуазией конкуренция между рабочими, на смену которой выступают солидарность, самоотверженность и героизм рабочих, как пример одной массовой стачки зажигает энтузиазмом рабочих всей страны, как насилие государственного аппарата и фашистский террор начинают терять свое действие на рабочие массы и как вся политическая надстройка буржуазного общества начинает колебаться.

Каждая стачка, проходящая под революционным руководством в промышленных центрах — в Берлине, в Рурской области, в Поморьи ведет от недовольства, ожесточения и ненависти, накопившихся в результате террора и ограбления рабочих на предприятиях, к мощному подъему революционной воли масс к борьбе. Я напомню здесь слова Ленина, сказанные им в начале 1913 г. в связи с новым революционным подъемом относительно значения стачки как средства всеобщей мобилизации класса:

«Это средство — революционная стачка, упорная, перебрасывающаяся с места на место, из одного конца страны в другой, стачка повторная,— стачка, поднимающая отсталых к новой жизни борьбой за экономические улучшения...» ¹.

6. Элементы революционного подъема​

Под террористическим гнетом концентрационных лагерей и запрета стачек в Германии сейчас значительно труднее развязать независимые стачки под революционным руководством, с революционными четкими классовыми лозунгами. В первый период фашистской диктатуры стачечные движения рабочих частично развертывались в рамках социально-демагогических лозунгов и маневров национал-социалистских организаций. Сегодня же мы находимся в таком периоде, когда всякое самостоятельное боевое выступление рабочего класса наталкивается на свирепое противодействие государственной власти и всех реакционных сил. Но в то же время это обстоятельство чрезвычайно увеличивает большое значение подобных боевых выступлений в смысле революционизирования масс и потрясения основ фашистской диктатуры.

В Германии крупные стачки еще немногочисленны, но имеется уже большое количество частичных стачек, зачастую политически заостренных против фашизма и правительства Гитлера. Я хочу привести лишь несколько примеров из опыта последних месяцев.

В различных шахтах Рурской области администрация и фашистское руководство пытались провести снижение зарплаты. Наши заводские ячейки сумели при помощи листовок мобилизовать рабочую массу. Когда извещение о снижении зарплаты появилось на доске для объявлений, все рабочие объявили стачку. В отдельных шахтах достаточно было одной угрозы стачки со стороны рабочих, чтобы предприниматели отказались от проведения снижения зарплаты. В Эльберфельде представители администрации пытались заставить рабочих принять участие в фашистской демонстрации, но две трети рабочих отказались участвовать в ней. На автомобильном заводе Бюссинг в Ганновере рабочие решили не уплачивать больше никаких взносов по различным сборам. Имеется целый ряд сообщений о том, что рабочие отказывались приобретать форму НСЗО и фашистские знамена. В Золингене на одном металлопредприятии точильщики три раза в течение одного дня прекращали работу в знак протеста против плохого материала. На одном металлозаводе на Нижнем Рейне рабочие по инициативе революционной профоппозиции потребовали повышения зарплаты на 20%. Предприниматель соглашался на 10-процентное повышение, но рабочие путем пассивного сопротивления добились повышения зарплаты на 15%. Когда в начале ноября на шахтах фашистского государственного советника Тиссена рабочие объявили забастовку против усиления потогонной системы, Тиссен приказал арестовать 100 рабочих. Несмотря на это, стачка продолжалась. Рабочие одного сталелитейного завода в Рурской области немедленно объявили стачку против 10-процентного снижения зарплаты В результате стачки снижение зарплаты было отменено.

¹ Ленин, т. XVI, стр. 244, изд. 2-е.

35 Большое значение имеет стачка на одном сталелитейном заводе на Нижнем Рейне, поскольку эта стачка является первым примером более высоких форм классовой организации рабочих в условиях нарастающей борьбы рабочих масс. Предприниматели объявили о 10-процентном снижении зарплаты и ставок сдельной оплаты 700 рабочих этого предприятия. Группа революционной профоппозиции немедленно выбросила лозунг: «Выбирайте делегацию для предъявления наших требований администрации!» Это предложение встретило одобрение всех рабочих, включая членов НСЗО. Когда администрация отказалась принять делегацию, наша группа РПО призвала рабочих к стачке. Стачка была проведена единодушно. Руководство фашистской окружной организации потребовало, чтобы рабочие немедленно возобновили работу, ибо в противном случае переговоры с предпринимателями не будут вестись. Но этот штрейкбрехерский маневр не удался. В конце концов администрация вынуждена была пойти на уступки и отменить объявленное снижение зарплаты. Наши товарищи немедленно разъяснили уроки этой стачки в специальной листовке, они создали низовую профсоюзную организацию, положившую начало независимому классовому профсоюзу. Группа НСЗО распалась,— фашисты вынуждены были распустить ее ввиду неблагонадежности.

Обострение положения на предприятиях явствует также из мероприятий против бунтующих рабочих, к которым фашисты вынуждены сейчас прибегать. Не проходит дня, чтобы фашистская полиция не производила налетов на предприятия в погоне за коммунистическими листовками и распространяющими их рабочими. На одном сталелитейном заводе в Средней Германии администрация заявила, что рабочие будут задержаны в предприятии до тех пор, пока не будут удалены все коммунистические лозунги и уничтожены все коммунистические листовки. Рабочие ответили на эту угрозу итальянской стачкой и в конце концов ушли с предприятия.

Еще несколько месяцев назад подобного рода террористические мероприятия полиции вызывали в известной мере настроения подавленности среди значительной части рабочих; ныне эти мероприятия в большинстве случаев приводят к росту и углублению боевой готовности рабочих. После обысков на предприятиях обычно распространяются новые листовки. Характерно также, что доносы со стороны тех рабочих, которые состоят членами НСЗО, становятся все реже. Зачастую рабочие путем стачки добиваются принятия вновь на работу арестованных товарищей. Председатель «германского рабочего фронта» фашист Лей дал от имени правительства директиву полиции прекратить террористические акты и аресты на предприятиях, поскольку подобные мероприятия вызывают лишь дальнейшее брожение среди рабочих.

Рост боевых настроений на предприятиях выявляется и в том, что фашисты вынуждены применять новые маневры в отношении рабочих. Так упомянутый уже руководитель «германского рабочего фронта» Лей обещает рабочим провести весной 10-процентное повышение зарплаты, снижение цен и 3-недельный отпуск — очевидно без сохранения зарплаты. Гитлер вынужден был выступить на заводе Сименс в Берлине, чтобы успокоить рабочих. Фашистам пришлось отказаться от возвещенной еще 2 месяца назад большой кампании под руководством Геббельса для проведения 150 тыс. собраний на заводах. Фашисты опасались, что на этих заводских собраниях прорвется накопившаяся ненависть рабочих масс к фашизму. Теперь они стремятся выиграть время и успокоить рабочих новыми демагогическими маневрами. Они приходят в ужас при мысли о том, что коммунисты развязывают стачечное движение в Берлине, в Гамбургском районе и в Рурской области,— движение, которое всей своей силой направлено против фашистского режима.

Наряду с предприятиями боевые настроения рабочих растут также и в «унифицированных» фашистами профсоюзах и внутри «германского рабочего фронта». Профсоюзные собрания все больше превращаются в центры революционной агитации. Ряд собраний профсоюзов был сорван нашей оппозицией, и фашистские комиссары вынуждены были благоразумно ретироваться, не выполнив поставленных перед ними заданий. Когда фашисты запретили выступать на собраниях с дискуссионными речами, оппозиция стала применять форму вопросов, выражавших требования рабочих. Бывали случаи, когда при голосовании вопроса фашистского комиссара о том, кто из собравшихся еще считает себя марксистом, 80 — 90% участников собрания вставали в знак утверждения. Последствием роста этого открытого сопротивления явился почти полный отказ фашистской бюрократии от созыва собраний профсоюзов.

В лагерях трудовой повинности все более частыми становятся случаи неповиновения властям и стачки рабочей молодежи, причем дело нередко доходит до роспуска лагерей. За последние месяцы число одних стачек в лагерях достигло 280; наряду со стачками налицо огромное количество мелких выступлений рабочих. Точно так же комсомол ведет по-боевому работу в ряде крупных предприятий, где рабочие-ученики восстают против обязательных занятий военным спортом и требуют уплаты за отнятое у них рабочее время. Сейчас юношеские секции НСЗО переводятся в организацию гитлеровской молодежи. Фашисты надеются этим путем противодействовать нарастающему движению протеста в лагерях трудовой повинности и в цехах, в которых заняты подростки-ученики.

Симптомы революционного подъема особенно заметны в рабочих кварталах больших и средних городов. Революционная ненависть против режима Гитлера непрерывно растет. Если сегодня эта ненависть еще не облекается повсюду в форму крупных классовых выступлений, то во всяком случае

36 она усиливает сознательную боевую готовность рабочего класса и содействует росту предпосылок для таких классовых выступлений. Реакционный французский журналист Зауэрвейн, который заигрывает с фашистами, так описывал свои впечатления о посещении рабочих кварталов Берлина в парижской газете «Пари Суар»:

«Когда попадаешь в восточные или северные кварталы Берлина, расположенные на границе той части Берлина, которая называется «Красным городом», где черные фуражки заменяют коричневые головные уборы штурмовиков, атмосфера становится угрожающей. Повсюду видишь людей, стоящих небольшими группами... Временами голоса становятся еще более таинственными, лица еще более замкнутыми... Есть в Берлине улицы, откуда,— если бы ненависть могла убивать,— ни один фашист не вышел бы живым».

Если 1 мая, в день организованного фашистами «праздника», под давлением террора почти на каждом доме в рабочих кварталах был вывешен флаг со знаком свастики, то 6 августа во время берлинского парада национал-социалистов целые улицы оставались без флагов, несмотря на то, что фашисты попрежнему применяли террор. В Берлине в тот же день революционные рабочие организовали в различных местах 18 демонстраций. Целый ряд других менее значительных симптомов характеризует рост враждебного отношения рабочих к фашистам и боевых настроений, отражающихся и на жизни улицы. То же самое можно сказать и о позиции мелкой буржуазии.

Снова начались разговоры, споры и даже остроты по поводу правительства Гитлера. Так жена рабочего спрашивает в лавке, не поднялись ли вновь цены. Лавочник отвечает: «Об этом вы должны справиться у Гитлера». На биржах труда острят по поводу ликвидированной якобы безработицы, по поводу торжественных парадов правительства Гитлера. Дети распевают на улицах стишок:

«Гряди, господин Гитлер,

и нашем гостем будь,

и дай нам половину

того, что обещал».

Требование о поднятии руки в знак гитлеровского приветствия и отдачи чести гитлеровскому знамени, к чему фашисты вначале принуждали, вызывает в рабочих кварталах ожесточение и наталкивается на отказ. Повсюду — среди рабочих, мелкой буржуазии и крестьянства — усиливаются недовольство и возмущение фашистским режимом. Массовая база фашизма начинает все больше суживаться, а обманная социальная демагогия постепенно теряет свою притягательную силу.

В то же время растет притягательная сила коммунистов. Даже мелкий буржуа, хотя еще с опаской, берет агитационную листовку коммунистов. Доносы на коммунистов в домах, где живут рабочие, в пивных и на предприятиях стали значительно более редким явлением. Рабочие сами предлагают коммунистам защищать их от фашистских преследований и предоставить им нелегальную квартиру. Нашим товарищам даже удается беседовать в деревнях с мелкими крестьянами, причем крестьяне их не выдают фашистам.

Рост революционного подъема проявляется также и в штурмовых отрядах «коричневой» армии Гитлера. Растет изо дня в день разочарование политикой правительства Гитлера, разочарование в связи с прекращением так называемой национальной революции, с сохранением власти монополистического капитала. Рядовые члены штурмовых отрядов восстают против новых партийных чиновников, которые ничем не стесняются и пьют и жрут доотвала. Число арестованных за бунты и неблагонадежность штурмовиков настолько велико, что пришлось создать специальный концентрационный лагерь для штурмовиков. Караульные команды штурмовиков, выделенные для охраны заключенных, сменяются все чаще, так как команды становятся ненадежными. Среди штурмовиков — членов НСЗО — часто можно услыхать такое двустишие:

«Гитлер, не дашь нам хлеба и работы,

так красными станут коричневые роты» ¹.

В гитлеровской армии растут противоречия между штурмовиками и защитными отрядами — этими отборными войсками Гитлера. Точно так же растут противоречия между вооруженными формированиями и фабрично-заводскими рабочими — членами НСЗО, причем эти противоречия вырастают в прямые столкновения.

Элементы вновь начинающегося революционного подъема проявляются в первую очередь в активизации и расширении организованных кадров революционного авангарда. Те члены партии и сочувствующие, которые в течение первых недель и месяцев диктатуры Гитлера под влиянием террора несколько отошли от партии, сейчас вновь предоставляют себя в распоряжение партии. Агитационные материалы, издающиеся по инициативе ячеек, растут и в качественном и в качественном отношении. Точно так же и устная агитация начинает играть все большую роль. Настойчивая ориентация партии на предприятия выражается в создании новых ячеек на предприятиях. Партийные ячейки устанавливают связи с лагерями трудовой повинности и деревней. Рабочие, потерявшие было связь с партией, мужественно выступают за партию и расширяют круг активных, сочувствующих партии рабочих.

Рабочие начинают терять страх перед фашистским террором. Рабочие мужественно рискуют головой за коммунистическую партию, за борьбу против фашистского режима. В партии растут новые, качественно высокие низовые кадры для защиты дела революции.

Правительство Гитлера само подтверждает своими мероприятиями неуклонный рост сил коммунизма. Фашистская печать непре-

¹ «Hitler, gib uns Arbeit und Brot, sonst werden wir rot».

37 рывно обращается с «предупреждениями по адресу распространителей злостных слухов» и грозит террором по адресу «коммунистических агитаторов». Гитлер, Геббельс и Геринг, один яростнее другого, громят в исполненных ненависти речах тот самый коммунизм, о котором они лишь несколько месяцев назад утверждали, что он ими уничтожен навсегда. Тайная полиция дает печати директивы не помещать сведений об арестах, налетах и об успехах коммунистической агитации, ибо подобные сведения усиливают «беспокойство среди населения».

Процесс о поджоге рейхстага, который должен был вызвать новую волну погромных настроений против коммунистов, привел к противоположным результатам. Он стал трибуной революционного слова, он посадил на скамью подсудимых правительство поджигателей и авантюристов. Имя Димитрова стало лозунгом миллионов рабочих и вызывает даже среди части штурмовиков восхищение, сомнения и колебания. Коммунисты, даже закованные в цепи, уже стоя на ступеньках эшафота, заставляют дрожать фашистских властителей. Ярким примером такого героизма перед лицом фашистских палачей, примером несокрушимой связи с пролетарской революцией служит Аугуст Лютгенс, один из рабочих, казненных гитлеровским правительством. Лютгенс перед казнью крикнул своим фашистским убийцам: «Да здравствует пролетарская революция! Рот фронт!» (Аплодисменты.)

Так называемый «народный плебисцит», организованный 12 ноября 1933 г., также служит доказательством того, что рост революционных сил побуждает гитлеровское правительство в большей мере, чем до сих пор, использовать шовинизм, чтобы подхлестнуть падающее настроение масс, пытаясь сохранить таким путем свою массовую базу. Даже исходя из фальсифицированных данных о результатах выборов, правительство Гитлера вынуждено было признать, что 3 330 тыс. голосов было подано против правительства и 2,5 млн. избирателей воздержалось от голосования. Правительство вынуждено также признать, что в рабочих кварталах Берлина и Гамбурга 16% всех голосов было подано против правительства. Несомненно, что эти данные составляют только часть голосов, действительно поданных против Гитлера или в знак протеста воздержавшихся от голосования. Имеются данные о ряде избирательных округов, где 40 — 50% всех избирателей голосовали против Гитлера.

Одна лишь коммунистическая партия, несмотря на террор, вела серьезную избирательную борьбу против фашистов и внушала массам мужество отвечать на поставленный Гитлером вопрос непреклонным «нет!». Написать в бюллетене «нет» означало совершить революционный акт ввиду того, что «голосование» производилось публично и что фашисты грозили убить всякого, кто будет голосовать против правительства. «Голосование» во многих местах происходило следующим образом. Выстроенные перед каждым избирательным участком коричневые молодцы из гитлеровской партии передавали каждому избирателю конверт с уже заполненным избирательным бюллетенем за правительство Гитлера. Тот, кто не опускал конверт с бюллетенем в избирательную урну, а требовал незаполненный бюллетень, тем самым выступал как враг правительства Гитлера. В избирательных участках, где голосование происходило публично, всякий, кто пользовался поставленной для показа избирательной кабинкой, рассматривался как враг правительства. Точно таким же путем проводились выборы в концентрационных лагерях. Нет большей низости, чем утверждение правительства Гитлера, будто бы все заключенные в концентрационных лагерях голосовали за Гитлера.

Все упомянутые факты о сопротивлении и борьбе рабочего класса против диктатуры Гитлера свидетельствуют о том, что, несмотря на безудержный кровавый террор, нарастает новый революционный подъем, что неизбежно должна начаться новая волна стачек и революционных выступлений безработных и отход мелкобуржуазных и крестьянских масс от фашистов. Рост революционных сил является результатом успешной работы коммунистической партии, которая становится единственной массовой партией германского пролетариата.

Десять месяцев фашистской диктатуры в Германии подтверждают правильность установки Коммунистического интернационала, предвидевшего, что установление фашистской диктатуры не означает наступления периода реакции, что установление диктатуры Гитлера хотя может временно затормозить развертывание революционных сил, но не в состоянии остановить процесс этого развертывания.

Десять месяцев фашистской диктатуры доказали, что Германия все больше становится узловым пунктом, хотя неравномерно, но неуклонно назревающей международной пролетарской революции.

Путь фашистской диктатуры — путь порабощения и ограбления трудящихся масс. Он обостряет до крайности все внутренние и внешние противоречия германского капитализма и ведет Германию к катастрофе.

Путь пролетарской революции — единственный выход из кризиса капитализма. Это путь спасения от катастрофы, путь к социализму. Современное положение в Германии доказывает, что пролетариат под руководством своей единственной революционной партии идет по этому пути.

Ван Мин (председатель). Заседание закрывается. Завтра на утреннем заседании продолжение доклада т. Пика.

(Конец заседания.)

38

Третье заседание​

29 ноября (утро). Председатели тт. Торез и Браудер

Окончание доклада т. Пика о деятельности компартии Германии и доклад т. Поллита о тактике единого фронта в Англии

Торез (председатель). Объявляю заседание открытым. Слово для продолжения доклада имеет т. Пик.

Пик

III. Политика и перспективы фашистской диктатуры​

1. Фашистская диктатура как форма господства монополистического капитала в период загнивающего капитализма​

Что такое фашистская диктатура в Германии, какова ее политика и какая у нее перспектива? Если я первые части своего доклада посвятил уже начинающемуся революционному подъему рабочего класса и лишь затем перехожу к положению буржуазии и ее поискам выхода из кризиса, то я это делаю потому, что классовая борьба является решающим фактором для пролетариата. От рабочих, от трудящихся, от их организованности, от силы их революционного действия зависит, сможет ли паразитическая верхушка 600 миллионеров погнать трудящийся народ, насчитывающий 60 млн., на новую империалистическую войну.

В середине 1917 г., когда капиталисты и помещики в России гнали солдат на убой, ставили рекорды в области ограбления рабочих и крестьян и толкали страну к катастрофе, Ленин в статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», писал:

«Катастрофа невиданных размеров и голод грозят неминуемо... А между тем достаточно самого небольшого внимания и размышления, чтобы убедиться в том, что способы борьбы с катастрофой и голодом имеются, что меры борьбы вполне ясны, просты, вполне осуществимы, вполне доступны народным силам и что меры эти не принимаются только потому, исключительно потому, что осуществление их затронет неслыханные прибыли горстки помещиков и капиталистов» ¹.

Эти слова, написанные Лениным при другой ситуации, во время русской революции, подходят сейчас и к Германии Тиссена, Круппа и Гитлера. Положение рабочего класса ухудшается изо дня в день. В стране веет дымной гарью готовящихся империалистических военных авантюр. Грозит катастрофа, и грозит она только потому, что горстка алчных паразитов — капиталистов и юнкеров старается силой и обманом удержать свои классовые привилегии в противовес огромному большинству населения.

В связи с захватом власти Гитлером т. Кнорин совершенно правильно писал:

«Когда безмерно глубокий кризис расшатал устои Веймарской республики, когда образовались глубочайшие трещины внутри самой буржуазии, тогда самые темные силы современности, непохороненные, еще смердящие обломки феодального общества, средневековые мракобесы, Гогенцоллерны и Виттельсбахи, отставные вильгельмовские офицеры, не подохшие с голоду благодаря пенсиям, которые им щедро выплачивала Веймарская республика, вылезли из своих нор и объединились вокруг партии национал-социалистов, чтобы броситься в смертельную схватку с пролетариатом, требующим хлеба, работы и власти и угрожающим пролетарской революцией капитализму, не способному прокормить своих рабов» ².

Классовое содержание фашистской диктатуры в Германии обнаруживается составом Генерального совета хозяйства.

В числе 16 человек, входящих в этот орган, являющийся, собственно говоря, правительством Германии, имеются 9 крупных

¹ Ленин, т. XXI, стр. 159 — 160, изд. 2-е.

² «Коммунистический интернационал» № 7 — 8 за 1933 г., стр. 15.

39 промышленников (почти исключительно представители монополистического капитала), 4 банковских магната и 2 крупных агрария. Членами этого совета являются: банкир и государственный комиссар Рейнгардт, состоящий членом контрольных советов 39 акционерных обществ, крупный промышленник и член 20 контрольных советов Феглер, член 18 контрольных советов, банкир Финк, многократный миллионер и член 30 контрольных советов Тиссен, пушечный король, заработавший миллионы на военной промышленности, Крупп. Министерство народного хозяйства находится в руках представителя крупных банков и крупных страховых трестов Шмидта. Руководство всеми унифицированными хозяйственными объединениями капиталистов передано Круппу. Тиссена Гитлер назначил так называемым «авторитарным арбитром» по всем тарифным конфликтам в Западной Германии.

Весь экономический аппарат капитализма служит спасению небольшого верхушечного слоя капиталистов. В результате нового декрета о картелях объединяется некартелированная еще промышленность, попадающая таким образом в еще большую зависимость от монополистического капитала и крупных банков. Застой и даже свертывание продукции и уничтожение производительных сил характеризуют процесс загнивания германского капитализма. Монополистический капитал самым наглым образом грабит государственные кассы. Сотни миллионов марок выбрасываются на поддержание обанкротившегося хозяйства и обанкротившихся предприятий. Миллионы трудящихся голодают, но миллионы марок из государственных касс затрачиваются на реорганизацию и санирование гигантских трестов. Акционерам и миллионерам из Стального объединения и Гельзенкирхенского горнопромышленного акционерного общества одним махом брошены в пасть сотни миллионов марок, выкаченных у налогоплательщиков. Уже раньше правительства Германа Мюллера и Брюнинга миллионными субсидиями подкармливали явных банкротов, а социал-демократия попыталась преподнести рабочим эту «социализацию» убытков за счет государства в качестве «государственного капитализма». В деревне поощряется привилегированная верхушечная прослойка юнкеров и кулаков, которые еще больше, чем прежде, эксплоатируют и обрекают на бесправие крестьянскую бедноту и середняков.

Фашистская партия Гитлера как партия монополистического капитала путем «унификации» всех буржуазных партий, всех буржуазных краевых правительств и всех буржуазных организаций старается овладеть политической монополией, дабы с помощью так называемого «единовластия» преодолеть противоречия в лагере буржуазии. Но дальнейшее углубление экономического кризиса и всех внутренних и внешних противоречий капитализма ведет к быстрому обострению антагонизмов.

В то время как политика рабочего класса должна быть направлена на использование этих противоречий для того, чтобы взорвать весь фронт контрреволюции, тактика социал-демократии рассчитана на использование этих противоречий для подкрепления своей коалиционной политики с частями буржуазии с целью обмана рабочих масс.

Старания фашистской диктатуры смазать свой классовый характер с помощью идеологии «общенародного единства нации», замены классов «равноправным представительством сословий» поддерживаются всеми партиями II Интернационала.

Австрийская «левая» социал-демократия во главе с Отто Бауэром создала теорию о фашистской диктатуре как диктатуре мелкой буржуазии. Троцкий характеризует фашистскую диктатуру как «мелкобуржуазную контрреволюцию».

Эта теория весьма опасна для рабочего класса. Она означает:

1) поддержку фашистской демагогии, старающейся скрыть диктатуру Тиссена и Круппа, изображая ее как «господство всего народа» во главе с ниспосланным провидением «вождем»;

2) оправдание задним числом коалиционной политики социал-демократии, ибо если фашистская диктатура как самостоятельная сила должна противостоять буржуазии, то, говорят Вельс и иже с ним, было принципиально правильным образовать против фашизма коалицию с Брюнингом и частью буржуазии;

3) попытку удержать социал-демократических рабочих от какой бы то ни было борьбы против всей буржуазии и против всякой формы буржуазного господства.

По поводу одной старой статьи, напечатанной в «Манчестер Гардиан» и недавно переизданной и распространявшейся в Берлине, в которой указывается на вероятность прихода на смену гитлеровской диктатуре военной диктатуры, социал-демократия писала, что такая военная диктатура во главе, скажем, с Шлейхером предоставила бы рабочему классу большую свободу действий и явилась бы этапом, приближающим нас к социализму.

Группа Неймана — Реммеле в КПГ превратила социал-демократическую теорию «диктатуры мелкой буржуазии» в теорию «диктатуры люмпен-пролетариата» и дополнила ее теорией о «смене системы», о смене господства буржуазии господством скатывающегося на уровень люмпен-пролетариата буржуазного общества. Эта теория отрицает тот факт, что фашистская диктатура сохранила то же содержание классового господства буржуазии, что и «веймарская демократия». В процессе дальнейшего последовательного развития такая теория ведет к противопоставлению демократической формы буржуазного господства, с одной стороны, фашистской диктатуре — с другой. Она означает оправдание коалиционной политики социал-демократии и отрицает вырастание фашистской диктатуры из буржуазной демократии.

40

2. Особенности установления и проведения фашистской диктатуры в Германии​

Развитие событий в Германии подтверждает установку XII пленума ИККИ, согласно которой не может быть речи о какой-то классической форме фашистской диктатуры и что следует отмести всякое механическое отождествление и поверхностное сравнение фашистской диктатуры в Германии и в Италии. Форма и длительность фашистской диктатуры зависят от объективных и субъективных факторов всего развития. Как раз для оценки перспектив фашистской диктатуры в Германии необходимо знать следующие ее важнейшие особенности:

1. Фашистская диктатура в Германии была установлена против непобежденного рабочего класса, который хотя временно и отступил, но опять сплачивает свои силы для наступления; она была установлена в стране, побежденной в мировой войне, в стране, буржуазия которой сваливает на трудящихся все тяготы войны и репараций. Попытка отвоевания старых позиций в рамках империалистического мира, являющаяся одним из факторов, побудивших буржуазию передать власть Гитлеру, заставляет германскую буржуазию ускоренным темпом готовиться к войне.

Однако, как отметило Политбюро ЦК КПГ в своей резолюции от 10 октября:

«...политика военных приготовлений взваливает на плечи трудящихся Германии в интересах финансового капитала и юнкерства новое еще более тяжелое, чем Версаль, военное ярмо эксплоатации и означает для сотен тысяч молодых германцев рабство в лагерях трудовой повинности».

2. Фашистская диктатура в Германии была установлена в стране сильно расшатанного капитализма, в наиболее индустриализированной стране Европы.

3. Диктатура была установлена в стране, рабочий класс которой располагал сильнейшей из всех капиталистических стран классовой организацией с традицией, приобретенной в течение ряда десятилетий, и марксистски подготовленными кадрами функционеров КПГ и РПО. Диктатура была установлена в стране, где для буржуазии особенно сильна опасность быстрого отхода мелкой буржуазии и мелкого и среднего крестьянства от фашистской диктатуры, особенно под влиянием революционного подъема.

3. Гитлер ведет Германию к катастрофе​

Экономическое развитие в Германии за 10 месяцев фашистской диктатуры показывает, что Гитлер ведет Германию к катастрофе. Фашистское правительство Гитлера создало особый пропагандистский аппарат, использующий все средства обмана, чтобы создать в глазах трудящихся видимость преодоления безработицы и глубокого кризиса, видимость начинающегося поступательного развития хозяйства... Однако подкрашенными в розовый цвет конъюнктурными отчетами фашистской диктатуры не скрыть фактического дальнейшего падения хозяйства.

Только в производстве стали и проката можно было в результате военных заказов добиться известного оживления, но и оно отнюдь не шло в ногу с тем оживлением, которое налицо в этой отрасли промышленности в других странах. Во всех других отраслях производства средств производства либо идет работа на «склад», как в угледобывающей и химической промышленности, либо налицо быстрый регресс, как в машиностроительной промышленности, имеющей для Германии решающее значение. Помимо производства стали, железа, угля и автомобилей продукция во время фашистской диктатуры даже не достигла прошлогоднего (1932 г.) уровня.

Сбыт внутри страны, вопреки всем заявлениям унифицированного конъюнктурного института, еще более сократился. Это относится прежде всего к производству и сбыту предметов потребления. В области оптовой, а равно и в области розничной торговли, имеющей решающее значение для положения мелких ремесленников и торговцев, приходится констатировать систематическое уменьшение сбыта на 20 и более процентов по сравнению со сбытом 1932 г. Оборот универмагов сократился в среднем даже на 27%. Особенно велико это снижение в области сбыта товаров, предназначенных для удовлетворения культурных потребностей, что является непосредственным результатом систематического снижения жизненного уровня трудящихся. Только в текстильной промышленности сбыт продукции увеличился по сравнению с прошлым годом, но и то лишь благодаря увеличению заказов на ткани для знамен и для форменного платья. В пищевкусовой промышленности сбыт сократился за первые 6 месяцев 1933 г. на 10 — 13%. Эти данные основаны на официальных цифрах. Однако надо полагать, что в действительности сокращение потребления важнейших для рабочей семьи продовольственных продуктов еще значительно больше.

К этому сужению внутреннего рынка присоединяются растущие трудности сбыта на внешнем рынке, вызванные общим положением мирового рынка и внешнеполитической изоляцией фашистской диктатуры. Если в первом полугодии 1932 г. нуждающаяся в экспорте Германия еще имела активный торговый баланс в 600 млн. марок, то в первом полугодии 1933 г. этот баланс сократился до 290 млн. марок. Несмотря на государственные субсидии, вывоз упал на 20%; в это же время ввоз удалось снизить лишь на 13%. Заказы Советского союза на машины, прежде поддерживавшие работу целых отраслей промышленности, стали очень редки. За внешнеполитические авантюры Гитлера, Геринга и Геббельса сотни тысяч германских рабочих должны были платить потерей заработка.

Финансовое положение фашистской диктатуры пожалуй еще катастрофичнее, чем состояние производства. В сентябре гро-

41 зила новая финансовая катастрофа, банки были накануне банкротства. Только изменив закон об эмиссионном банке, удалось предотвратить катастрофу.

Политика Гитлера, являющаяся политикой монополистического капитала, должна в силу необходимости вызвать еще более быстрый переход от имеющейся уже скрытой инфляции к явной инфляции. Правда, объявив о своем банкротстве по отношению к заграничным платежам, введя мораторий, сократив наполовину суммы процентов, выплачиваемых по внешним займам, и введя контроль над иностранной валютой, фашизм покуда еще избег открытой инфляции, но большая сумма платежей по процентам и погашению долгов, субсидирование обанкротившегося паразитического хозяйства, финансирование производства военных материалов и ориентировка народного хозяйства на войну — все это более и более приближает открытую инфляцию. Сюда надо прибавить и рост дефицита по всегерманскому бюджету, определяемого правительством в 2 384 млн. марок. Что касается дефицита по чрезвычайному бюджету, вызванного ростом расходов на вооружения, то его правительство даже и не публикует.

4. Фашистская диктатура означает усиление эксплоатации рабочего класса​

До захвата власти фашисты сулили рабочим «германский социализм», который принесет им повышение зарплаты и устранит неполную рабочую неделю, поднимет пролетариат на уровень равноправного с предпринимателями «рабочего сословия» и положит конец ростовщическому взвинчиванию квартирной платы и продовольственных цен. Что же принес «германский социализм» фашистов германским рабочим? Миллионы трудящихся доведены до глубочайшей нужды. Эксплоатация рабочего класса чудовищно возросла. За 10 месяцев господства гитлеровской диктатуры буржуазия понизила жизненный уровень рабочего класса на 2 600 млн. марок. Для достижения этой цели гитлеровское правительство запретило стачки, закрыло профсоюзы, ликвидировало рабочую прессу, упразднило выбранные рабочими заводские комитеты, окончательно отменило свободу собраний и коалиций, разгромило все рабочие организации и ограбило их. На предприятиях господствует неограниченный абсолютизм капиталистических эксплоататоров.

Гитлеровское правительство хочет упразднить тарифные ставки зарплаты, а вместо неотменяемых тарифов ввести зарплату по производительности. При этом предельная низшая ставка не должна будет превышать пособия по социальному обеспечению, которое само по себе очень низко. Прибавки на выработку и премиальные будут предоставляться только при условии соответствующего повышения производительности труда рабочего. До сих пор только страх перед дальнейшим нарастанием стачечной силы пролетариата и перед коммунистической мобилизацией масс удерживал гитлеровское правительство от всеобъемлющего проведения его реакционной политики зарплаты. Однако оно со всей настойчивостью преследует эту цель.

Гитлеровское правительство осуществило все формы непосредственного грабежа зарплаты от снижения сдельных расценок до аннулирования целых тарифных договоров и их замены соглашениями в масштабе завода. Чтобы урезать социальные пособия и сократить отпускные деньги, в большинстве случаев практиковались увольнение и затем вторичный наем на работу по более низкой ставке. Замена взрослых рабочих женщинами и подростками за соответственно пониженную плату практикуется весьма широко. Номинальная сумма зарплаты при гитлеровском режиме за месяцы январь — август сократилась на 900 млн. марок против того же периода предыдущего года, и при этом сильнейший нажим на зарплату производится в отношении наиболее экономически слабых слоев рабочего класса. Одновременно введены весьма широкие градации при исчислении зарплаты.

Приведу лишь несколько примеров снижения зарплаты. Рабочий, занятый на таком крупном химическом заводе как Лейна, и получавший в 1929 г. 31 марку в неделю, получает теперь только 19 марок. Работница кинофабрики, зарабатывавшая прежде 35 марок, теперь зарабатывает лишь 16 — 18 марок. Тянульщица на электроламповой фабрике Осрам получала в 1928 г. 38 марок в неделю, а ныне — 9,38 марки. Особенно резкому снижению подвергается зарплата рабочей молодежи. На Среднегерманском химическом заводе Фильм-Вольфен установлены следующие градации зарплаты при одной и той же работе и при одинаковой поштучной выработке: если взять зарплату работницы 21 года за 100%, то 20-летняя работница получает на 3%, 19-летняя на 8%, а 18-летняя на 18% меньше.

Наряду с прямым снижением зарплаты фашистская диктатура усилила до предельного максимума косвенный грабеж зарплаты, осуществляемый в таких формах: она превратила большинство германских рабочих в частично безработных и тем самым сократила их заработок на 20 и более процентов. У холостых рабочих и одиноких работниц удерживают 2 — 3% зарплаты в качестве «пособия для вступающих в брак». Однако самый наглый грабеж зарплаты представляет собою принудительное взимание так называемых «пожертвований». Из зарплаты рабочих удерживают 1 — 2% в виде «пожертвования» на предоставление работы. Сюда надо причислить также «пожертвование» на оказание «зимней помощи» и, далее, сбор в пользу «жертв труда». Кроме этих общих принудительных «пожертвований» на предприятиях проводятся сборы на приобретение фашистских знамен, на устройство фашистских празднеств и на нужды коричневых бандитов, штурмовиков и защитных отрядов.

42 Эти «пожертвования» насильно выкачиваются у рабочих. Так на одном берлинском заводе, принадлежащем к концерну Сименса и насчитывающем несколько тысяч рабочих, фашистский мастер в одном цехе, где работают преимущественно женщины, заставил работниц регулярно отчислять из недельного заработка, составляющего 26 марок, 4 марки в качестве еженедельного «пожертвования» на «зимнюю помощь». Отказывающимся грозили увольнением. С холостяков и с одиноких женщин взимали еще отдельно 2 марки в неделю в фонд «пособия для вступающих в брак», так что оба «пожертвования» составили на этом предприятии 25% зарплаты. Мюнстерский окружной руководитель фашистского «германского трудового фронта» должен был, как сообщает унифицированная берлинская «Фоссише Цейтунг», ввиду того, что выкачивание принудительных «пожертвований» вызвало рост возмущения рабочих, призвать к сокращению «пожертвований», ибо, как он сам признает, «в результате сокращения рабочего времени... и взимания всякого рода «пожертвований» доход рабочих снизился почти до уровня пособия, выдаваемого благотворительными учреждениями».

Осуществляемый таким образом косвенный грабеж зарплаты составляет за 10 месяцев гитлеровской диктатуры приблизительно 1 млрд. марок. Но это еще не все. Сюда надо отнести уменьшение реальной зарплаты в связи с ростом цен. Реальная зарплата в Германии неуклонно падает. Розничные цены на продовольственные продукты даже по официальным статистическим данным возросли с марта по сентябрь на 5%.

Бывший секретарь центрального министерства земледелия фон-Рор определяет повышение цен на важнейшие продукты сельского хозяйства даже на 18%. Цены на одни только жиры и масло возросли за это время на 40 — 50%. Так как вообще рабочим, служащим и низшим чиновникам приходится затрачивать половину своего дохода на продовольственные продукты, ясно, что в результате повышения цен на продовольствие фашистский режим ограбил рабочий класс по меньшей мере на 600 млн. марок.

За время своей диктатуры гитлеровское правительство ограбило одних только занятых рабочих, служащих и чиновников на 900 млн. марок путем прямого грабежа зарплаты, на 1 000 млн. марок путем повышения налогов, принудительных поборов и «пожертвований», на 600 млн. марок путем удорожания предметов продовольствия.

На эти 2,5 млрд. марок была сокращена гитлеровским правительством общая сумма зарплаты германских рабочих и служащих, «зато» они должны производить на 15% больше, чем год назад.

5. Надувательская реклама о «ликвидации» безработицы​

До захвата власти фашисты обещали, а 1 мая повторили, что предоставят работу безработным, откроют двери фабрик и заводов, вновь пустят в ход приостановленные машины и аннулируют проведенный правительствами Германа Мюллера, Брюнинга и Папена грабеж пособий по безработице. Эти свои обещания фашисты не сдержали так же, как и все другие.

Гитлеровское правительство утверждает, что оно предоставило работу более чем 3 млн. безработных и по сравнению с минувшим годом вовлекло в производственный процесс на 700 — 900 тыс. больше рабочих. Но это лишь гнусный обман. Эти цифры получены главным образом с помощью трюков в области статистики безработицы.

150 тыс. молодых рабочих, направленных в лагери трудновинности, вычеркнуты из списков безработных и причислены к рабочим, занятым на производстве.

120 тыс. молодых рабочих, в принудительном порядке направленных на работу к кулакам и не получающих никакой платы за свой труд, попросту причислены к вновь нанятым рабочим.

100 тыс. рабочих, занятых на чрезвычайных общественных работах, организованных на государственные средства для оказания так называемой «созидательной» помощи безработным, получают пособие по самой низкой ставке, но это рассматривается как зарплата, и эти рабочие тоже включены в число занятых на производстве.

Еще 300 — 500 тыс. рабочих предоставлена «работа» следующим образом: они переведены в концентрационные лагери, их гонят на принудительные работы под угрозой снятия с пособия и лишения навсегда права на страхование. Кроме того новые рабочие нанимаются за счет перераспределения имеющихся работ среди большего числа рабочих путем введения сокращенного рабочего дня и 40-часовой рабочей недели с соответствующим сокращением зарплаты, а также путем замещения женщин и пожилых рабочих.

Если действительно были наняты новые рабочие сверх сезонной потребности, то это имело место исключительно в области производства военных материалов и путем введения неполной рабочей недели. Хотя правительство каждые две недели объявляет о предоставлении работы новым сотням тысяч безработных, это надувательство разоблачается тем фактом, что число безработных уже в течение ряда недель опять растет. Не будет преувеличением определить общее число безработных в настоящее время в 7 млн. человек. Гитлеровское правительство необычайно усугубило тяжелое положение безработных систематическим свертыванием страховой помощи по безработице и кризисного пособия. Более 1 млрд. марок изъято из касс помощи безработным и израсходовано на финансирование программы предоставления работ, т. е. подарено землевладельцам, промышленникам, кулакам и юнкерам. На пособия, отнятые у безработных, прокладываются рассчитанные на войну автомобильные дороги,

43 оборудуются аэродромы, содержатся лагери трудовой повинности и частично финансируется производство военных материалов.

Если в 1929 г. еще 77% безработных получали пособия из фонда страхования от безработицы, то сейчас такое пособие получают уже не более 10%. За 10 месяцев гитлеровской диктатуры с пособия по безработице сняты 2 700 тыс. рабочих.

Так обстоит дело с осуществлением провозглашенного Гитлером 4-летнего плана ликвидации безработицы. Гитлер не создал новых возможностей работы за исключением заказов на снаряды, пушки и авиационные двигатели. Однако Гитлер превратил весь рабочий класс в частично безработных, распространил нужду безработных на всех рабочих, снизил зарплату, удорожил хлеб и ограбил получающих пособия.

Такова «программа спасения» гитлеровской диктатуры.

6. Мелкая буржуазия, мелкое и среднее крестьянство как союзники рабочего класса​

До захвата власти и установления фашистской диктатуры Гитлер обещал мелкой буржуазии и крестьянству ликвидацию процентной кабалы, конфискацию нетрудовых доходов спекулянтов, нажившихся на войне и инфляции, огосударствление банков, закрытие универсальных магазинов, раздел крупной земельной собственности, упразднение высоких окладов, являющихся средством коррупции, аннулирование внешней задолженности, навязанной Версальским договором. Ни единого из всех этих обещаний гитлеровское правительство не выполнило. Наоборот, оно еще больше содействовало ограблению мелкобуржуазных слоев населения со стороны монополистического капитала и государства.

Бремя высокой арендной платы, налогов и процентов, платы за наем помещений под мелкие промысловые предприятия, патентных сборов и т. п. осталось в силе и продолжает разорять средний слой городского населения. В силе остался весь «букет» промысловых и гражданских налогов, налог на оборот, налог на убой, налог на пиво, на соль, на сахар, табак и напитки. Это бремя еще усугубляется постоянными «пожертвованиями», которые фашисты выклянчивают и вымогают.

Мелкому и среднему крестьянству фашисты обещали все, что угодно: государственную гарантию мелкого землевладения, создание новой крестьянской аристократии, справедливое возмещение за тяжелый труд, всякого рода уступки. Была объявлена отсрочка принудительной продажи имущества до 1 октября, и по истечении этого срока фашисты продлили ее до нового года из страха перед ростом недовольства в деревне.

Гитлер не сдержал своего обещания предоставить землю малоземельным крестьянам. Не конфисковано еще ни одно крупное поместье. Повышение цен на жиры и масло было изображено как «акт спасения мелкого крестьянина». Но в результате одновременного повышения цен на все виды кормов и вследствие введения кормовой монополии мелкие крестьяне оказываются ныне еще в худшем положении, чем прежде. Пользу извлекают исключительно юнкера и кулаки, которые ввиду повышения цен на корма переходят от зерновых культур к разведению кормовых.

Закон о потомственных усадьбах свидетельствует о курсе на кулака. 500 тыс. потомственных усадеб получают всевозможные привилегии: ликвидация задолженности, освобождение от налога на наследство, неделимость, защита от принудительной продажи в судебном порядке.

Наряду с фидейкомиссами владельцев латифундий таким образом создается привилегированная феодально-кулацкая прослойка, чем еще энергичнее, чем до сих пор, осуществляются экономическая эксплоатация и политическое бесправие мелких крестьян и середняков.

Однако вопреки всем привилегиям, предоставляемым юнкерам и кулакам, гитлеровское правительство все же не в состоянии задержать развитие неуклонно усугубляющегося аграрного кризиса. Аграрный кризис является в основном результатом урезки покупательной способности трудящихся масс, рабочих, служащих, чиновников и мелкой буржуазии — урезки, предпринятой в интересах монополистического капитала. Массам не хватает хлеба, а запасы зерна в Германии увеличиваются, и сейчас они больше, чем когда бы то ни было. Массы не в состоянии покупать мясо; убойный скот не находит покупателя. За первое полугодие 1933 г. было продано на 500 тыс. с лишком свиней и на 50 тыс. с лишком голов рогатого скота меньше, чем за тот же период прошлого года. Страдают от этого аграрного кризиса мелкий крестьянин и середняк.

Выгоды из политики гитлеровского правительства извлекают только крупный капитал и помещики. Выгодна она и для руководящего фашистского сброда: за государственный счет «вожди» дарят себе виллы, облекаются в генеральские мундиры, держат телохранителей, получают пятикратные оклады, и коррупция в их среде цветет более пышным цветом, чем когда-либо во время Веймарской республики.

Фашистская демагогия начинает утрачивать свое действие на мелкобуржуазные массы. Тем более германский монополистический капитал считает необходимым отвлечь внимание масс от растущей нужды в стране и направить усиливающееся недовольство в русло шовинизма и военного угара. Так называемый «плебисцит» от 12 ноября проведен исключительно для этой цели. Грозящая внутри страны катастрофа заставляет гитлеровское правительство попытаться искать выход по пути внешнеполитических авантюр, по пути войны.

44

7. Фашистская диктатура в Германии — очаг подготовки войны​

До и во время захвата власти Гитлер говорил о национальном освобождении, об установлении равноправия для Германии как государства, об упразднении границ, продиктованных Версалем и Сен-Жерменом, о присоединении Австрии к Германии, об искуплении версальского позора. Но 10 месяцев фашистской диктатуры привели к тому, что у Германии ухудшились отношения почти со всеми без исключения странами мира. Попытка ревизии договора империалистическим путем, попытка насильственного нового передела мира, ставит в порядок дня войну. Гитлеровское правительство хочет втравить трудовой народ в эту войну. Гитлер делает попытку примирить империалистические противоречия на почве союза всех империалистических стран против СССР и тем самым организовать войну против Советского союза. Удар на Восток, политика захватов за счет территорий Советского союза, при поддержке антисоветской и антибольшевистской политики социал-демократии и II Интернационала,— такова основная тенденция внешней политики фашистских поджигателей войны.

В своей книге «Моя борьба» Гитлер писал следующее о той внешней политике, которую должна вести фашистская Германия;

«... Единственная возможность для Германии проводить разумную земельную политику заключалась только в приобретении новых земель в самой Европе.

... а приобретение в Европе земель могло бы состояться в общем и целом лишь за счет России, лишь походом империи по пути былых рыцарей тевтонского ордена, чтобы германским мечом добыть германскому плугу землю, а нации — насущный хлеб».

Этой же линии придерживался и меморандум, с которым Гугенберг обратился к Лондонской экономической конференции и в котором он «ввиду территориального голода народа» требовал предоставления Советской Украины для целей германской колонизации. Эта же линия определила выход гитлеровского правительства из Лиги наций. Акулы тяжелой промышленности и фашистские авантюристы в Германии ждут не дождутся, чтобы японский империализм вторгся на Дальнем Востоке в пределы Советского союза.

На другой день после объявления о выходе из Лиги наций Гитлер и Геббельс, мнимые борцы против Версаля, в открытых выступлениях предлагали французскому генеральному штабу союз против мирового большевизма. По этой-то причине они и заключили теперь с Польшей соглашение о ненападении, причем гитлеровское правительство пока отказывается от своих претензий на польский коридор для того, чтобы организовать польско-германский союз против рабоче-крестьянской власти в СССР.

Напрягая все экономические и материальные возможности, гитлеровское правительство быстрейшими темпами ведет подготовку к войне. Оно уже вдвое увеличило рейхсвер, доведя его численность до 200 тыс. штыков, и в лице обеих гитлеровских военно-бандитских формаций — штурмовых отрядов и защитных дружин вместе с унифицированными Стальным шлемом и охранной полицией располагает более чем полумиллионной обученной армией. Производство артиллерийских орудий, самолетов, танков и прочего военного материала форсируется до крайнего предела. Укрепляется восточная граница страны.

Германия, более чем когда-либо, стала очагом постоянной военной опасности в Европе. Вопрос присоединения Австрии к Германии в чрезвычайной степени обострил все империалистические противоречия в Европе, таящие в себе непосредственную опасность войны.

Германская социал-демократия наравне со всеми партиями II Интернационала стоит во всей этой подготовке войны на стороне буржуазии.

Гитлер обещал массам в Германии национальное освобождение и был вынесен к власти на гребне шовинистической волны. Однако во что вылилось это национальное освобождение для трудящихся масс Германии?

Оно принесло им лишь новые вооружения в интересах финансового капитала и юнкеров, военные расходы, означающие лишь еще более тяжелое военное ярмо, чем все тяготы Версальского договора.

Гитлеровская диктатура принесла трудящимся массам Германии дальнейшую урезку зарплаты, а безработным — дальнейшую урезку пособий, вздорожание всех продовольственных продуктов, а средние слои она лишила всякой возможности снова встать на ноги. Она принесла с собой милитаризацию всей трудящейся молодежи и растущую шовинистическую ненависть к воинствующей фашистской Германии со стороны всех других стран.

Она установила неслыханный режим кровавого террора против коммунистов и революционных рабочих.

Путь фашистской диктатуры — это путь к катастрофе. Это гражданская война против своего же трудового народа. Это путь к полям сражений, путь к еще более чудовищной массовой бойне, чем в 1914 — 1918 гг. Фашизм должен умереть, чтобы мог жить пролетариат.

IV. Без социал-демократии не было бы фашистской диктатуры​

Единственная сила, которая могла предотвратить фашистскую диктатуру и которая в состоянии ее свергнуть,— это объединившийся на почве классовой борьбы рабочий класс Германии. Коммунистическая партия без устали боролась за осуществление этого единства. Она неоднократно призывала социал-демократические партийные и профсоюзные массы к проведению сообща с коммунистами всеобщей стачки для предотвра-

45 щения и свержения фашистской диктатуры. Но социал-демократические партийные и профсоюзные лидеры своей контрреволюционной политикой и своим единым фронтом с буржуазией не только раскололи рабочий класс, но хотят также увековечить этот раскол, чтобы помешать дружной борьбе и победе рабочих. В этом по существу и заключается роль социал-демократии как главной социальной опоры буржуазии. Единство рабочего класса Германии может быть достигнуто только ликвидацией массового влияния социал-демократии. Установление фашистской диктатуры стало для буржуазии возможным только вследствие того, что социал-демократия саботировала классовую борьбу, дезорганизовала ее, разоружала пролетариат и все теснее сращивалась с капиталистическим государственным аппаратом. Только в силу того, что КПГ как революционный авангард вследствие раскольнической политики социал-демократии была лишена поддержки большинства рабочего класса, финансовый капитал смог установить свою террористическую диктатуру над пролетариатом.

Коммунистическая партия всеми силами пыталась бороться в массах против теории «неизбежности фашистской диктатуры» — теории, выдвинутой социал-демократией, чтобы замаскировать свое преступление. В своей стратегии и тактике мы исходили из той принципиальной установки, что в состязании сил революции и контрреволюции единственным путем для предотвращения дальнейшего развертывания фашистской диктатуры является усиление антифашистской борьбы под лозунгом единого фронта, подведение рабочих к стачкам, к массовой политической стачке и ко всеобщей стачке. Используя опыт 20 июля прошлого года и выполняя поставленные XII пленумом ИККИ задачи в области борьбы с фашизмом, партия мобилизовала свои силы на проведение антифашистской акции на новой повышенной ступени. Своим боевым призывом к рабочему классу Германии под лозунгом «Объединяйтесь на совместную борьбу против грабежа зарплаты и фашистской диктатуры!» партия снова подкрепила свою неоднократно выраженную готовность бороться заодно «с каждой организацией, в которой объединены рабочие и которая действительно хочет бороться».

Мобилизация масс на политические и экономические бои, проведенная на основе нашей политики единого фронта с социал-демократическими рабочими, весьма значительно укрепила силы пролетариата. На атаку, предпринятую папеновской диктатурой на зарплату рабочих, последние ответили контратакой, 900 с лишним стачками рабочие провалили декрет о грабеже зарплаты.

Кульминационной точкой этой стачечной волны была забастовка на берлинском городском транспорте, вспыхнувшая накануне выборов в рейхстаг, 6 ноября. Она вплотную подвела рабочих к массовой политической стачке.

Кабинет Папена как одна из форм фашистской диктатуры был взорван силой массовой стачки рабочего класса. Революционная волна своим подъемом начала явно догонять поднятую буржуазией шовинистскую волну. Стачка рабочих берлинского городского транспорта показала рабочим, а также буржуазии, какой мощью обладает пролетариат, борющийся единым фронтом под руководством КПГ. Тогдашний генерал рейхсвера фон-Шлейхер заявил, что если бы стачка рабочих берлинского городского транспорта затянулась и усилилась, то весь аппарат прусской полиции не в состоянии был бы обеспечить государственный порядок.

Политическое значение волны массовых стачек отразилось и на исходе выборов в рейхстаг от 6 ноября, когда фашистская партия германской буржуазии потеряла 2 млн. голосов. Колеблющаяся мелкая буржуазия начала ориентироваться на борющихся рабочих. Подтвердилось ленинское учение о том, что лишь пролетариат своей революционной активностью может увлечь на революционный путь промежуточные классы.

Без штрейкбрехерства со стороны социал-демократии и ее профбюрократии буржуазии не удалось бы приостановить широкую стачечную волну. Но ЦК социал-демократической партии и правление АДГБ ¹ беспощадно подавляли всякую стачку и открыто стали на сторону фашистского государственного аппарата. Такое их поведение наглядно показало рабочим, что социал-демократия и АДГБ мешают германскому пролетариату в успешном проведении его боев, что они становятся на пути единства германского пролетариата. Не допустив всеобщей стачки, они сделали возможным установление открытой террористической диктатуры финансового капитала.

Свергнутое забастовочным движением правительство Папена сменил кабинет Шлейхера, при помощи которого буржуазия, прикрываясь дымовой завесой социальной фразеологии, сделала попытку перегруппировки и объединения всех фашистских сил для того, чтобы повести новое решительное наступление на революционное движение. Чем сильнее развивалось движение рабочих за единый фронт, что вынуждало буржуазию усиливать свои попытки подавления революционных сил путем террора, тем разносторонней и искусней приходилось социал-демократии маневрировать в целях сохранения раскола пролетариата и недопущения массовых боев. В дни кабинета Папена социал-демократия всеми своими словами и действиями старалась приостановить бурно развивавшуюся забастовочную борьбу рабочих, вводить рабочих в заблуждение насчет серьезности положения и опасности стремительного роста фашизма и подавлять волю социал-демократических рабочих к единому фронту. Кабинет Шлейхера дал возможность социал-демократии и профбюрократии усы-

¹ Allgemeiner Deutscher Gewerkschaftsbund — Всегерманское объединение профсоюзов.

46 пить классовую бдительность пролетариата в отношении угрозы дальнейшего развертывания фашистской диктатуры. Социал-демократия характеризовала политику Шлейхера как новую эру в области социальных и политических достижений на парламентской почве. Вожди АДГБ с Лейпартом во главе возвели генерала Шлейхера в ранг «социального» генерала. Но т. Тельман на Гамбургском окружном партсъезде в начале декабря, характеризуя положение, создавшееся с приходом Шлейхера, предостерегал пролетариат следующими словами:

«В связи с составлением кабинета Шлейхера мы вступаем в новую заостренную стадию фашистской диктатуры... Мы должны быть во всеоружии, чтобы не дать себя застигнуть врасплох внезапными маневрами, сенсационными неожиданными наступательными мероприятиями».

Как партия ни старалась мобилизовать массы не ослаблять стачечной борьбы и усиливать борьбу против кабинета Шлейхера, все же в результате обманного маневра, проведенного при содействии СПГ, настроение масс в пользу стачки упало. Наци немедленно использовали это для проведения больших провокационных демонстраций против КПГ, имевших в то же время целью взорвать правительство Шлейхера. Решающие слои финансового капитала открыто ставили вопрос о власти в смысле создания правительства Гитлера и установления открытой фашистской диктатуры. Демонстрация наци 22 января в Берлине перед помещением нашей партии при колоссальной мобилизации полицейских сил означала попытку стянуть все фашистские силы для осуществления этих планов финансового капитала и национал-социалистов. Партия забила тревогу перед всем рабочим классом не только в Берлине, но и во всей стране, призвала его к контрвыступлениям для проведения политической стачки протеста, а для Берлина поставила вопрос о политической массовой стачке. Несколько дней спустя, 25 января, берлинский пролетариат в мощной демонстрации засвидетельствовал свою боевую готовность и свою пламенную волю к единому фронту. Социал-демократы объявили эту демонстрацию, к которой призвала КПГ, «путчизмом», «преступлением», «авантюрой», но на деле демонстрация вылилась в одно из самых мощных боевых выступлений и прошла с участием необычайно высокого процента социал-демократических рабочих. Это выступление сигнализировало социал-демократии опасность усиления связи между коммунистами и социал-демократическими рабочими. Социал-демократия выдвинула предложение заключить пакт о ненападении между вождями КПГ и СПГ. Этот лозунг она усиленно пропагандировала в массах, прежде всего на предприятиях, тем самым пытаясь помешать рабочим сговориться о революционной тактике единого фронта снизу. Об этом свидетельствует демонстрация, устроенная берлинской организацией рейхсбаннера в Люстгартене за сутки до захвата власти Гитлером. Хотя руководитель рейхсбаннера Гельферман заявил там, что быть может уже через 24 часа будет разрешен вопрос об установлении диктатуры Гитлера, но призыва к борьбе не последовало, а, наоборот, было сделано предостережение против самостоятельной акции коммунистов, которая расценивалась как преступление. Таким образом социал-демократия 30 января как и прежде, 20 июля, без всякой попытки борьбы выдала рабочий класс на милость фашистской диктатуры.

Через 24 часа 30 января буржуазия передала правительственную власть партии Гитлера с целью установления фашистской диктатуры. Рост революционных сил принудил буржуазию к попытке поручить разгром революционного рабочего движения самой крепкой массовой партии буржуазии, стоявшей до тех пор вне правительства.

Коммунистическая партия тотчас же обратилась с новым предложением об организации всеобщей стачки к СПГ и АДГБ и призвала массы к борьбе, выдвинув следующие лозунги: «На улицу!», «Остановить предприятия!», «На атаку фашистских кровавых псов немедленно ответить стачкой, массовой стачкой, всеобщей стачкой!».

Социал-демократия отклонила предложение о всеобщей стачке, хотя еще 24 часа назад во время демонстрации в Люстгартене лицемерно говорила о применении «крайних мер борьбы» против попытки установления диктатуры Гитлера. Она заявила, что Гитлер призван Гинденбургом на основании конституции, что пролетариат не должен «преждевременно растратить порох генеральной стачки» и что все силы должны быть сосредоточены на выборах в рейхстаг, назначенных на 5 марта.

Социал-демократия пустила в ход наиболее сильные из своих шарлатанских маневров, чтобы удержать массы от борьбы. Она заявила, что Гитлеру придется править, опираясь на конституцию, что он «звезд с неба не хватает» и что он сам себя изживет. После того как стачечное движение при Шлейхере оказалось заглушенным по вине социал-демократии, мелкая буржуазия, подстегиваемая шовинистической агитацией наци, повернула на сторону гитлеровцев, казавшихся ей более сильными.

Таким образом политика раскола рабочего класса, проводившаяся социал-демократией, привела к тому, что помешала большинству рабочего класса последовать за боевым призывом КПГ к предотвращению фашистской диктатуры. Но без поддержки большинства рабочего класса КПГ не в состоянии была организовать всеобщую стачку и победоносно повести борьбу против диктатуры Гитлера. Она совершила бы преступление по отношению ко всему рабочему классу, если бы при таких условиях повела на борьбу один лишь авангард. Совершенно правильно говорится в принятой 1 апреля резолюции президиума ИККИ о положении в Германии:

47 «Характерная особенность обстановки в момент гитлеровского переворота состоит в том, что эти условия победоносного восстания не успели еще назреть к тому времени — они имелись лишь в зародышевом состоянии» ¹.

И резолюция тут же приводит следующее положение Ленина:

«С одним авангардом победить нельзя. Бросить один только авангард в решительный бой, пока весь класс, пока широкие массы не заняли позиции либо прямой поддержки авангарда, либо по крайней мере благожелательного нейтралитета по отношению к нему... было бы не только глупостью, но и преступлением...» ².

На германскую социал-демократию и профбюрократию ложится чудовищная вина: расколом рабочего класса и своей преступной политикой они помогли фашизму дорваться до власти и создали возможность установления фашистской диктатуры. Подобно тому как в 1918 г. социал-демократия разгромила пролетарскую революцию, так она теперь обманула массы болтовней о мирном демократическом развитии к социализму без диктатуры пролетариата. Она привела массы к фашизму. Она несет ответственность за то, что Гитлером и его бандами замучены насмерть сотни революционных борцов, что сотни тысяч брошены в концентрационные лагери.

Правильность тактики и стратегии всех коммунистических партий, ведущих непримиримую борьбу против меньшевизма всех мастей, не могла быть лучше подтверждена, чем германскими событиями. Завоевание большинства рабочего класса путем искоренения социал-демократического влияния в первую очередь в профсоюзах, усиленная борьба против всяких социал-демократических влияний внутри нашей партии, против всех разновидностей оппортунизма — вот основной урок из истории захвата власти фашизмом в Германии, основная предпосылка подавления фашистской диктатуры и установления диктатуры пролетариата.

Как вела себя социал-демократия после 30 января, после установления гитлеровской диктатуры? Социал-демократия предприняла все меры, чтобы не дать рабочему классу разобраться в подлинном характере диктатуры Гитлера, чтобы удержать пролетариев от всякой серьезной борьбы и привести рабочий класс в лапы диктатуры Гитлера. «Металларбейтерцейтунг» от 1 апреля 1933 г. — еще до «унификации» — писала:

«Если теперь наконец будут действительно приняты энергичные меры борьбы с экономической нуждой, то никто не откликнется на это более горячо, чем профсоюзы. Конечно они не откажутся от сотрудничества. Если правительство в настоящий момент искренно возьмется за дело, то ему обеспечена моральная поддержка и тех 48% народа, которые 5 марта не голосовали за него».

Социал-демократическая профбюрократия 1 мая призывала рабочих демонстрировать под фашистскими знаменами Гитлера. Вальтер Поль, один из ближайших друзей Лейпарта, писал в статье к 1 мая, перепечатанной всей профсоюзной прессой:

«Нам поистине не приходится менять фронт для того, чтобы признать, что победа национал-социализма, хотя она была завоевана в борьбе против партии, которую мы считали носителем социалистических идей, является и нашей победой, поскольку социалистическая задача ставится теперь перед всей нацией».

Социал-демократическая фракция рейхстага 17 мая одобрила правительственную декларацию Гитлера, а социал-демократический ЦК из страха перед Гитлером или по его приказу вышел из II Интернационала. Если, несмотря на эти услуги социал-демократии, Гитлер запретил социал-демократическую организацию, то не потому, что она представляла собою опасность для фашистской диктатуры, а потому, что если бы и впредь продолжалось это открытое неуклюжее предательство интересов рабочего класса, то легальные организации социал-демократии без сомнения стали бы очагом социал-демократической рабочей оппозиции против контрреволюционного руководства, а следовательно и против фашистской диктатуры, поскольку эти рабочие не перешли бы непосредственно к коммунистам.

Социал-демократия и после запрещения остается главной социальной опорой буржуазии. Она продолжает политику раскола рабочего класса и даже старается ее усугубить. Ее борьба, травля, клевета направлены только против коммунистической партии, она саботирует борьбу масс против фашизма, она тормозит эту борьбу, этот единственный революционный выход. Она стремится к возобновлению коалиционной политики на более высокой ступени, что в нынешней обстановке могло бы выразиться в форме блока с Гугенбергом.

Социал-демократия продолжает курс на создание резервов, чтобы при первых симптомах крушения фашистской диктатуры притти на выручку капитализму, чтобы, как в 1918 г., выступить в роли могильщика германской революции.

Социал-демократия переживает свой величайший кризис. Она находится в состоянии разложения, в состоянии глубочайшего упадка. Но было бы ошибкой предположить, что она перестала существовать. На нас, коммунистов, ложится задача ее уничтожения. Всякое колебание в нашей боевой установке по отношению к социал-демократии, всякая неясность в нашей политике единого фронта для завоевания социал-демократических масс усиливают опасность нового укрепления социал-де-

¹ «Коммунистический интернационал» № 11 за 1933 г., стр. 5.

² Ленин, Детская болезнь «левизны» в коммунизме, т. XXV, стр. 229, изд. 2-е.

48 мократии и могут заградить нам путь к установлению единого пролетарского фронта. Мы поэтому должны с величайшим вниманием следить за поведением социал-демократии, в особенности за маневрами правых и «левых» социал-демократических вождей,— теми маневрами, при помощи которых они стараются сбить с толку рабочих. Установление фашистской диктатуры создало в широких слоях социал-демократических рабочих весьма подавленное настроение, которое у так называемых «левых» вылилось в панику. Приведу лишь несколько высказываний этих «левых»:

«В Германии мы разбиты наголову. Демократический социализм потерял свои сильнейшие позиции не только в Средней Европе, но и во всем мире»,— жалуется Биншток.

«Мы идем навстречу средневековью... Рабочее движение будет отброшено, назад на целые столетия...»,— пишет Милес.

«Мы потерпели ужасное поражение»,— вопят троцкисты и брандлерианцы.

Группа Неймана — Реммеле вопит о «победе фашизма и поражении пролетариата».

Некоторые воскресшие примиренцы подпевают этим контрреволюционным крикам.

Эмигрировавший в Прагу социал-демократический ЦК понял опасность этого похмельного настроения для социал-демократии. В наскоро состряпанной платформе, названной платформой «революции против Гитлера», он становится в позу и заявляет, что социал-демократия может существовать только как «революционная социал-демократия» и что «целостному государству» Гитлера следует противопоставить «целостную революцию». Но всей своей политикой он берет курс на то, чтобы убедить буржуазию в необходимости использования социал-демократии, дабы «не дать Германии впасть в большевистский хаос», как говорит Вельс.

Но оставшиеся в стране социал-демократические вожди, прежде всего старые и новые «левые» вожди, понимают, что с такой неуклюжей, неприкрытой антибольшевистской программой, как программа ЦК СПГ, нельзя удержать социал-демократических рабочих от ухода в коммунистический лагерь. Именно непрерывная борьба революционного авангарда выводит социал-демократических рабочих из состояния депрессии и втягивает их в антифашистский фронт. Многие из них дружно сотрудничают с нами, коммунистами, и распространяют наши газеты, листовки, литературу. Их возмущение предательством и трусостью вождей толкает их на критическую проверку основных проблем рабочего движения. Они начинают понимать, что пропагандируемый их вождями путь «мирного врастания» в социализм вел через буржуазную демократию к фашистской диктатуре. Они очень серьезно занимаются обсуждением проблем буржуазной и пролетарской диктатуры, буржуазной и пролетарской демократии и применения насилия в классовой борьбе. Они начинают постигать, что причины установления фашистской диктатуры кроются в раскольнической политике их вождей и что эта раскольническая политика коренится уже в довоенной политике социал-демократии. Это пробуждающееся понимание и оппозиционное настроение социал-демократических рабочих «левые» фразеры из социал-демократии пытаются перехватить путем широкой кампании «самокритики», дабы помешать единственному правильному революционному выводу — переходу рабочих в КПГ.

В брошюре «Фашизм или социализм Милес, агент ЦК СПГ в «левом» одеянии, пишет:

«Поэтому исторической иллюзией была вера в то, что германская социал-демократия до августа 1914 г. была революционной марксистской партией, а затем по непониманию или подлости вождей изменила марксизму. Она никак не могла изменить принципам, которыми никогда не обладала. Август 1914 г. не был началом омещанивания социал-демократии, а лишь ее разоблачением. Он лишь открыто разоблачил то, что уже всегда существовало... Точно так же в последующий период Веймарской республики германская социал-демократия осталась верна своим принципам, утверждающим буржуазное государство и капитализм».

Это признание сделано с демагогической целью — убедить социал-демократических рабочих, что теперь все пойдет на лад в социал-демократии, и таким образом, для того чтобы удержать их от признания правильности коммунистической политики единого фронта, «левые» агенты социал-демократического ЦК внутри страны и в эмиграции начинают вести наглую игру в радикализм. На Парижской конференции II Интернационала Ауфгейзер говорил о необходимости «воспитательной диктатуры как переходной стадии».

Ввиду растущих симпатий социал-демократических рабочих к непоколебимой мощи СССР и крупных успехов социалистического строительства социал-демократические демагоги пытаются отдать дань этому настроению в нескольких фразах, чтобы тут же сделать попытку убедить рабочих в «неприменимости большевистской тактики для Западной Европы». Они нагло заявляют, что Коммунистический интернационал, перенося большевистские теории и тактику, приведшие к победе Октябрьской революции, на германское рабочее движение, в конце концов привел к власти фашистскую диктатуру. Так уже упомянутый нами Милес пишет в брошюре: «Фашизм или социализм»:

«Раскол германского социалистического рабочего движения, вызванный Коммунистическим интернационалом хотя и по революционным мотивам, является истинной причиной банкротства рабочего движения».

Эти жулики хотят внушить рабочим, что обе партии — значит и КПГ — обанкротились и что вожди обеих партий несут за это ответственность. Разочарование социал-демократических рабочих в своем партруководстве хотят перенести и на комму-

49 нистическую партию, чтобы таким образом удержать рабочих от присоединения к КПГ. При этом эти социал-демократические мошенники опираются на поддержку всех банд троцкистов, «левой» СРП и брандлерианцев, которые хотят углубить раскол рабочего класса, проектируя создание новой партии и даже IV интернационала, и тем самым приходят на помощь буржуазии и фашизму.

Наша задача — разоблачить перед социал-демократическими рабочими роль этих агентов фашизма, втягивая социал-демократических рабочих в каждодневную борьбу против диктатуры Гитлера; выковывая таким путем единый фронт, мы должны освободить этих рабочих от всех остатков социал-демократических традиций и вовлечь их как организованных борцов в коммунистический боевой фронт.

В нашем «открытом письме к социал-демократическим рабочим» мы показали основную линию нашей борьбы за единство собственного класса и совершенно ясно поставили вопрос о пролетарской диктатуре и советской власти. Но в нашей практической политике еще обнаруживаются некоторые слабости, порой даже весьма опасные оппортунистические уклоны. Это особенно сказывается там, где наши товарищи, ошибочно толкуя политику единого фронта, помогают социал-демократическим рабочим создать собственные нелегальные организации СПГ. Мы должны совершенно ясно сказать социал-демократическим рабочим, что всякое восстановление разгромленных социал-демократических организаций вредно для дела рабочего класса, что только коммунистическая партия есть единственная рабочая партия. Не менее вредно, когда наши товарищи из боязни перед тем, что социал-демократические рабочие окажутся в большинстве, мешают переходу этих рабочих в компартию. Разумеется эти рабочие после перехода к нам не сразу станут коммунистами, но уже их решение итти к нам, притом во времена подполья, показывает, что они порвали с социал-демократической традицией. От работы наших товарищей зависит помочь им стать хорошими коммунистами. Мы конечно должны обеспечить твердое коммунистическое руководство в нашей организации и во всех наших выступлениях.

То же самое относится к завоеванию социал-демократических рабочих в профсоюзах на сторону создания независимых классовых профсоюзов. Мы должны выдвинуть лозунг: «Каждый коммунист — руководитель пятерки социал-демократических рабочих и рядовых членов профсоюзов».

Мы должны бороться и против другой ошибочной установки, что, мол, социал-демократические рабочие сами к нам придут и что нам незачем особенно хлопотать о переходе их в нашу организацию.

Нынешняя ситуация в германском рабочем движении дает нам возможность ликвидации массового влияния социал-демократии и восстановления единства рабочего движения на революционной основе. Надо убедить социал-демократических рабочих в необходимости вместе с нами в революционном едином фронте, в коммунистической партии, в независимых классовых профсоюзах итти к революции, к освобождению рабочего класса, к социализму.

V. Роль партии и революционный выход из кризиса​

1. Предпосылки революции

Партия считает своей центральной задачей подведение пролетариата к борьбе за власть с помощью политической массовой стачки, всеобщей стачки. Решающей предпосылкой к этому является завоевание большинства рабочего класса на почве организации и ведения экономических и политических частичных боев, создания боевого единого фронта с социал-демократическими рабочими и завоевания христианских и обманутых национал-социалистами рабочих, а также беспартийных рабочих. Осуществление этой основной задачи теснейшим образом связано с созданием независимых классовых профсоюзов как подлинных массовых организаций, подготовляющих и проводящих экономические бои пролетариата; эти профсоюзы должны стать главным связующим звеном между партией и широкими рабочими массами.

В боях рабочего класса растет доверие к нам со стороны городских средних слоев и мелких крестьянских масс, что облегчает нам завоевание этих масс как союзников пролетариата для народной революции.

При проведении нашей революционной массовой политики мы стараемся бороться с опасностью правооппортунистических ошибок, когда товарищи плетутся в хвосте масс с их стихийно растущим недовольством и недооценивают объективные предпосылки быстрого революционизирования ситуации. Разумеется, что мы боремся и против «левых» сектантских тенденций, проявляющихся в утверждении, что развитие само собой вынесет нас к революционному кризису, что этот процесс будет совершаться прямолинейно, беспрепятственно, без задержек и временных отступлений, что фашистская диктатура уже утратила всякую способность маневрирования. Мы именно должны показать массам, что фашизм предпринимает перед лицом растущей радикализации масс самые хитроумные маневры с целью обмана масс и отвлечения их от борьбы.

Мы стараемся объяснить массам, что от мощи рабочего класса, от его боев зависит, каким темпом будут сокращаться исторические сроки свержения фашистской диктатуры, что наша задача — превратить партию в единственную массовую партию пролетариата, которая сплачивает вокруг себя все антифашистские силы и ведет их в бой. Мы всегда помним вывод Ленина, о котором он писал в 1909 г. в своей статье «На дорогу»:

«Партия, которая сумеет укрепиться для выдержанной работы в связи с массами, партия передового класса, которая

50 сумеет организовать его авангард, которая направит свои силы так, чтобы воздействовать в социал-демократическом (т. е. теперь — в коммунистическом. — В. П.) духе на каждое проявление жизни пролетариата,— эта партия победит во что бы то ни стало» ¹.

Коммунистическая партия как авангард рабочего класса стремится провести в жизнь этот вывод Ленина.

2. КПГ — крупнейшая большевистская нелегальная массовая организация​

Беспримерным в истории международного рабочего движения является тот факт, что трехсоттысячной партии, имевшей 35 ежедневных газет и за которую голосовало 6 млн. избирателей, удалось перевести свою организацию как массовую организацию на нелегальное положение. Наш противник располагает всем государственным аппаратом, всем аппаратом власти. В Германии мы имеем дело с буржуазией, одной из самых организованных в Европе, накопившей величайший опыт в борьбе против революционного рабочего класса. Но германский рабочий класс при условии единства и сплоченности располагает силами, которые низвергнут нашего классового противника. Коммунистическая партия как авангард и вождь рабочего класса является тем фактором, который развивает эти силы в пролетариате и делает его способным низвергнуть буржуазию и захватить власть в свои руки.

Буржуазия, пустившая в ход весь террористический аппарат, с самого начала причинила коммунистической партии тяжелый урон. 60 тыс. функционеров и рядовых членов партии подверглись аресту, сотни были замучены до смерти, около 2 тыс. революционных рабочих были убиты фашистскими бандами. Примерно 100 тыс. рабочих находится в концентрационных лагерях. Жены и дети оставшихся в подполье и работающих товарищей частично взяты в качестве заложников. В последние дни перед состоявшимся 12 ноября так называемым «народным плебисцитом» в одном лишь Берлине было убито фашистами 14 рабочих, арестовано свыше 1 тыс. По мере того как развивается революционный подъем, фашизм пытается усиливать террор и провокацию против борющегося пролетариата. В этой тяжелой борьбе перед лицом грозящих расправ над заложниками в концентрационных лагерях и тюрьмах, перед лицом угрозы зверских убийств из-за угла, о которых возвестил коричневый обер-палач Геринг на лейпцигском процессе Димитрову и другим товарищам, мы призываем международный пролетариат и коммунистов всех стран к активной боевой солидарности, к поддержке нелегальной работы германских коммунистов. Международный пролетариат может быть уверен, что германские коммунисты выполнят свой революционный долг. (Аплодисменты.)

Партийная организация, несмотря на массовые аресты и преследования ее работников диктатурой Гитлера, осталась нетронутой.

Если число членов само по себе еще и не дает в этом отношении полной картины, то оно является достаточным критерием, чтобы судить, в какой степени организация отстояла себя перед фашистской диктатурой. В то время как в январе партия насчитывала свыше 300 тыс. членов, эта цифра после установления фашистской диктатуры снизилась до 49%, а в июне — до 37% прежнего числа. Падение числа платящих членов распределялось по округам весьма неравномерно. Были округа, где еще в мае и июне было 80 — 90% прежнего числа платящих членов, в то время как в других округах число членов сократилось до 30 и 25%. Но это не означает, что многие товарищи изменили партии, а объясняется отчасти арестами, отчасти тем, что оборвались связи, что были арестованы партийные комитеты. В августе и сентябре, перед тем как началась вторая волна террора, число членов опять возросло до 45% прежнего состава. Вследствие введения безмарочной системы сбора членских взносов трудно получить точную основу для исчисления состава членской массы. Но мы можем с полной определенностью сказать, что в любой момент истекших десяти месяцев мы имели в партии свыше 100 тыс. не только платящих взносы, но и активно работающих коммунистов.

Партия уже задолго до диктатуры Гитлера подготовилась к подполью. Тем не менее недостаточный опыт, механическое равнение на условия нелегального положения в 1923 г., определенные легалистские тенденции в оценке темпа и масштаба развития фашистского террора и остроты начавшегося нелегального положения,— все это принесло значительный вред. К тому же работникам низовых и средних звеньев партии было довольно трудно ускользнуть от преследований классового врага, потому что они по своей долголетней легальной работе были хорошо ему известны. Кроме того, продолжая по необходимости работать или по своей профессии, или посещая в качестве безработных биржи труда, они попадали там в руки своих преследователей. Кроме того социал-фашистский полицейский аппарат Веймарской республики завел обширные картотеки коммунистических активистов и тем самым основательно помог фашистской диктатуре. К тому же недостаточно быстро была проведена передвижка наших кадров.

Перестройка парторганизации могла быть проведена лишь медленно, шаг за шагом и постоянно прерывалась мероприятиями противника. Вся партийная организация в целом при высокой степени централизации руководства и самой широкой политической самостоятельности низовых единиц была разукрупнена.

Однако эта работа перестройки затрудняется для нас тем, что за небольшим исключением от старых окружных и подокруж-

¹ Ленин, т. XIV, стр. 32, изд. 3-е.

51 ных комитетов почти ничего не осталось. Их место занял совершенно новый кадр партработников, вырастающий в условиях глубочайшего подполья и в процессе борьбы с фашизмом.

До сих пор еще не преодолены некоторые прежние слабости нашей работы на предприятиях. До сих пор еще наблюдаются иногда тенденции к перенесению партийной работы из предприятий в кварталы по месту жительства. Вместе с тем наблюдаются также и определенные успехи в области организации работы на предприятиях. Обработка предприятия извне, установление связи с имеющимися еще на предприятиях революционными социал-демократическими рабочими, связи уличных организаций с предприятием — все это поставило перед нами ряд задач, которые мы пытаемся разрешать новыми методами.

В результате увольнений и арестов всех подозреваемых в марксизме рабочих наши заводские ячейки были сведены до одной трети своего состава в январе 1933 г. Но если в июне в Берлине у нас оставалось например лишь 12 производственных ячеек, то в октябре мы имели уже 84, а сейчас в ноябре число их возросло до 140. (Аплодисменты.) В Берлине, Лейпциге, Гамбурге и в Рурской области имеется уже очень много производственных ячеек, в большинстве своем состоящих из бывших социал-демократических рабочих. На предприятиях мы достигли заметных успехов в создании цеховых ячеек и партгрупп. Уже с августа месяца отмечаются серьезные организационные достижения в деле внедрения партии на предприятиях. Примерно на половине предприятий, где прежде у нас имелись производственные ячейки, нам удалось по меньшей мере снова восстановить связи.

Мы понесли серьезный ущерб также и оттого, что наши товарищи не всегда умели твердо соблюдать необходимые в условиях нелегальности правила конспирации.

Партия особенно обращает внимание на то, чтобы обезопасить себя от шпиков и провокаторов. Число случаев провокации и шпионажа за 10 месяцев фашистской диктатуры было сравнительно невелико. Мы можем указать лишь на немногие, правда, чрезвычайно серьезные случаи, когда бывшие работники окружного руководства предложили свои услуги политической полиции для преследования коммунистов и установления их личности. Укажу здесь на бывшего окружного секретаря Восточной Пруссии Вернера Краус и одного инструктора по имени Гробис, которые, пользуясь своими знакомствами среди коммунистов, нанесли партии тяжелый урон. Один из руководителей крестьянской работы Эрнст Путц должен был заплатить своей жизнью за подлость этих двух негодяев. Само собой разумеется партия пыталась тотчас же ставить в известность все партийные организации о всех случаях провокации и при каждом аресте среди руководящих партийных кадров немедленно же производить перестановку сил в соответствующей части организации.

Полиция пыталась использовать освобожденных из тюрем и концентрационных лагерей рабочих в качестве провокаторов и шпионов в партийных организациях. Мы с гордостью можем сказать, что благодаря стойкости не только членов партии, но и всех антифашистских рабочих в концентрационных лагерях эти попытки классового врага за редким исключением оставались безрезультатными. Тем не менее партия постановила освобожденных из тюрем и концентрационных лагерей товарищей на ближайшее время не допускать к партийной работе.

Вопрос о партийной смене, о подготовке кадров является одной из серьезнейших проблем, принимая во внимание огромные потери в составе наших кадровых работников.

Правда, до сих пор нам еще удавалось заполнять эти пробелы, но нехватка в подготовленных партработниках ощущается нами чрезвычайно остро. Обучение вновь завербованных в партию сил, подготовка их к занятию ответственных руководящих постов еще чрезвычайно слабо поставлена, хотя мы уже организовали ряд партийных школ. Мы констатируем, что из рядов комсомола партия получила значительное число ценных работников, а также, что женщины-партийки, мужья которых были арестованы, храбро становились на их место.

Не закрывая глаза на слабости и ошибки, допущенные в нашей партийной работе за 10 месяцев фашистской диктатуры, причем большинство из них принадлежит к ошибкам легального периода нашей деятельности, над преодолением которых мы работаем со всей настойчивостью, партия поднимает свою нелегальную работу на такую высоту, которая даст ей возможность разбить классового врага.

3. Генеральная линия партии и вопрос о частичных требованиях​

Центральные лозунги партии для всего периода фашистской диктатуры сформулированы в «Открытом письме к социал-демократическим рабочим». Там сказано: «Рабочие Германии, объединяйтесь!», «Протяните друг другу по-братски руку для отважной, бесстрашной борьбы!», «Через революционное единство к свержению фашистской диктатуры!», «Возврата к Веймару не будет никогда!», «Вперед, к рабоче-крестьянской республике!»

Социал-демократия пытается, наоборот, своим лозунгом борьбы за демократический социализм, своим лжерадикальным лозунгом так называемой воспитательной диктатуры удержать массы от революционной борьбы. В ответ на это мы заявляем, что только массовая стачка, всеобщая стачка рабочих в союзе с трудящимися массами города и деревни, что только вооруженное свержение кровавой фашистской диктатуры может привести к освобождению

52 рабочего класса и всего трудящегося народа от социального рабства.

Наши лозунги национального освобождения гласят:

«Долой правительство Гитлера, правительство иностранной контрибуции, политики выполнения¹ и версальского порабощения!» «Долой фашистских поджигателей войны, которые хотят вести трудящийся народ на массовую империалистическую бойню и против СССР!» «Рабочие Германии, охраняйте ваше пролетарское отечество». «Бастуйте против военной свистопляски в собственной стране и против военной подготовки империалистов всего мира». «Пролетарский интернационализм против шовинистической травли». «Коммунизм, рабоче-крестьянская республика разобьют версальские цепи».

Организация и руководство экономическими и политическими частичными боями, в первую очередь стачками, за повседневные и частичные нужды рабочих и трудящихся масс являются при этом звеном для подведения масс к большим классовым битвам. Мы предостерегаем наших товарищей, коммунистов и членов революционных профсоюзов, от шаблона при выдвижении повседневных лозунгов борьбы. Мы помогаем им изживать плохой метод провозглашения общих стачечных и боевых лозунгов без учета конкретной обстановки. В своих директивах мы предлагаем им тщательно изучать причины растущего недовольства в массах на предприятиях, на биржах труда, в лагерях трудовой повинности, в унифицированных профсоюзах, в организациях средних слоев городского населения, в деревне и, выяснив эти причины, выдвигать конкретные лозунги борьбы, организовывать борьбу за их осуществление, создавать соответствующие органы борьбы и всюду возглавлять эту борьбу с тем, чтобы поднять массовое движение на более высокую ступень для борьбы за свержение фашизма и победу власти советов.

Чтобы дать товарищам представление о том, каким образом мы пытаемся мобилизовать массы на различных участках борьбы, я хочу познакомить их хотя бы отчасти с этими повседневными и частичными требованиями.

На предприятиях и в унифицированных профсоюзах мы требовали: борьба против снижения зарплаты в любой его форме, против замены тарифных договоров оплатой по производительности, против сохранения и увеличения разрыва в зарплате, против сокращения рабочего времени без выравнения зарплаты, против принудительных пожертвований и против угрозы новых увольнений. Эти требования были увязаны с борьбой за право коалиции и собраний, за свободные выборы фабзавкомов и контролеров на шахтах, против принудительного участия в демонстрациях НСЗО (NSBO)², против милитаризации предприятий, против унифицированных профсоюзов, против террора, за самостоятельное распоряжение членскими взносами, за коллективный отказ от уплаты членских взносов в фашистские союзы и перевод этих взносов в распоряжение управляемых рабочими стачечных касс. При проведении этих требований оппозицией внутри «трудового фронта» применялись все формы сопротивления и наступления, как то: проведение явочным порядком собраний и дискуссий, выбор комиссий для ведения переговоров и метод «пассивного сопротивления», вплоть до стачки.

Борьбу за требования безработных мы увязывали с борьбой против фашистского надувательства с «зимней помощью», которое помогает лишь предпринимателям грабить заводских рабочих и трудящиеся средние слои населения. При этом на первый план мы выдвигали борьбу против трудовой повинности, против снижения размера пособий, против бесплатного сельскохозяйственного труда, против так называемого «превращения пособий в зарплату». Под лозунгом «за голодающих и холодающих» мы призывали всех трудящихся, терпящих нужду: «открывайте двери продовольственных складов, хранилищ картофеля, товарных вагонов и угольных складов!»

Для мобилизации трудящегося сельского населения мы выдвигали следующие лозунги борьбы: «Не платите ни гроша податей, налогов и процентов!», «Организуйте массовые демонстрации к ратушам и финансовым управлениям!», «Организуйте массовое противодействие наложению ареста на имущество!», «Боритесь за захват земель крупных помещиков!», «Добывайте себе удобрение в крупных имениях!», «Выгоняйте ваш скот на пастбища крупных поместий!» Мы дали также ряд конкретных лозунгов для средних слоев, для чиновников и служащих: «Ни пфеннига налога фашистскому правительству!», «Массовыми выступлениями вместе с рабочими организуйте защиту от судебного исполнения!», «Фашистские принудительные пожертвования — грабеж ваших денег на подготовку военных планов Тиссенов и Круппов!», «Организуйте вместе с рабочими коллективный отказ от уплаты этих взносов!», «Отказывайтесь от оплаты квартирной аренды и счетов за электричество!»

Трудящуюся молодежь в лагерях трудовой повинности мы призывали к борьбе за улучшение питания, за теплую одежду, за отпуск с сохранением содержания, за полную оплату по тарифу и против военной муштры; мы призывали ее к стачке вплоть до расформирования лагеря и перевода на предприятия. Мы указывали ей, что на принудительный призыв к отбыванию трудовой повинности надо отвечать демонстрациями против милитаризации в рабочих кварталах, на вокзалах и на деревенских улицах. Учеников на предприятиях мы мобилизовали на борьбу против военизированного спорта, за полное денежное возмещение изношенной одежды и расходов на проезд,

¹ Erfüllungspolitik — политика выполнения версальского договора.

² Национал-социалистские заводские организации.

53 Работницам и трудящимся женщинам мы говорили, что они должны демонстрировать вместе с мелкими торговцами и ремесленниками в магазинах, на рынках, площадях против дороговизны, против таможенного грабежа и взвинчивания цен, что они должны в больших магазинах взять одежду и обувь для своих детей, что они должны в совместных демонстрациях перед тюрьмами, перед застенками казарм штурмовиков и концентрационными лагерями требовать освобождения своих мужей и сыновей.

Я привел лишь маленькую выдержку из частичных требований, которые мы выдвигали на различных участках борьбы рабочих, требований, которые на каждом предприятии, на биржах труда, в лагерях трудовой повинности дополняются еще конкретными требованиями, непосредственно увязанными с господствующими в лагерях безобразными порядками.

Я не хочу перечислением этих лозунгов и боевых требований создать впечатление, что все они правильно применяются на практике, но партийное руководство прилагает все усилия к тому, чтобы партия в целом взяла установку на то, чтобы поднять борьбу рабочих на более высокую ступень.

Мы придаем очень большое значение созданию пролетарских боевых органов, соответствующих содержанию движения и степени его зрелости, обладающих большим значением в условиях нелегальности. И здесь также мы стараемся избегать всякой шаблонности и заботимся о том, чтобы эти органы вырастали непосредственно из существующих особых условий. Наряду с избранием самими рабочими независимых нелегальных стачечных комитетов, выборами уполномоченных, имеются еще аккордные, тарифные комиссии, комиссии по зарплате, комитеты заводских больничных касс. Мы прежде всего заботимся о том, чтобы создавать хорошие образцы боевых органов для организации борьбы, которые должны всем служить примером. Мы концентрируем свою производственную работу прежде всего на крупных предприятиях. Особенно трудной задачей является для нас создание органов борьбы безработных. На этом участке мы еще далеко отстали, и центр тяжести в этом отношении мы переносим на налаживание подлинно организованной работы среди безработных.

4. Создание независимых классовых профсоюзов​

Хотя партия и признала уже, что создание независимых классовых профсоюзов является обязательной предпосылкой для осуществления ее революционных задач, мы все же еще значительно отстаем в этом отношении. Это объясняется главным образом тем, что наша профсоюзная массовая работа еще в период легальности обнаруживала очень большие слабости и что после проведения фашистами «унификации» профсоюзов наши лозунги носили отпечаток некоторой неуверенности. Мы пытаемся теперь путем стачечного движения и усиления нашей массовой профсоюзной работы создать предпосылки для организации независимых классовых профсоюзов. В резолюции ЦК нашей партии по профсоюзному вопросу от августа 1933 г. перед партией были поставлены соответствующие задачи, и коммунистической фракции в РПО было поручено выработать политический и организационный план быстрейшего создания независимых классовых профсоюзов.

Наша борьба в унифицированных профсоюзах, в «германском трудовом фронте» и в фашистской полицейской и шпионской организации НСЗО продолжается, и она должна привести к привлечению лучших рабочих элементов этих организаций, к созданию независимых классовых профсоюзов. Наша партия решительно выступила против попыток некоторых «левых» социал-демократов при поддержке амстердамской профсоюзной бюрократии противопоставить нашему движению за создание независимых классовых профсоюзов создание так называемых независимых профсоюзов под социал-демократическим руководством, что по существу имеет целью сохранить раскол внутри рабочего класса. Мы ставим перед собой в качестве важнейшей задачи привлечение широких масс социал-демократических рабочих и бывших членов и функционеров АДГБ к созданию подлинно независимых классовых профсоюзов.

5. Борьба за молодежь​

Одна из наших первейших задач в борьбе против фашистской диктатуры состоит в том, чтобы отвоевать трудящуюся молодежь у фашизма и привести ее в наш лагерь. Влияние фашистской демагогии на массы трудящейся молодежи, усиливаемое еще воспитанием в школах фашистской Германии, ставит перед нами особые трудности. Но благодаря работе нашего комсомола мы можем уже отметить ряд первых чрезвычайно важных успехов в этой области. В лагерях трудовой повинности только за несколько последних недель имели место сотни случаев нарушения дисциплины,— вплоть до стачек. Нам удалось также в ряде мест завоевать целиком группы социал-демократической молодежи в ряды нашего комсомола. Нам удалось послать из Германии на Парижский всемирный конгресс молодежи делегацию в составе 24 представителей молодежи всех политических направлений. Но мы должны признать, что эти достижения комсомола часто являются результатом инициативы лишь самих комсомольцев. Тем более перед партией стоит задача усилить политическое руководство комсомолом в его массовой работе и оказать ему товарищескую помощь.

6. Формы и методы нашей агитации и наша нелегальная пресса​

При слабости наших кадров в результате царящего террора, при трудностях устной и письменной информации партии и масс

54 через ее посредство особое значение приобретает нелегальная печать партии и массовых организаций. В течение первых пяти месяцев фашистской диктатуры наши низовые партийные организации и окружные комитеты издали более тысячи различных местных и окружных газет в количестве 2 млн. экземпляров.

Если мы и не можем еще считать удовлетворительным содержание, если обнаруживается большая слабость, в особенности в установке печати на работу на предприятиях, на обслуживание местных интересов рабочих и формулирование их лозунгов, если она помещает лишь очень ограниченное число писем рабочих-корреспондентов, то все же она стоит сегодня ближе к массам, чем когда бы то ни было, и говорит действительно на языке рабочих.

В области популяризации наших лозунгов против фашистской диктатуры огромное значение имеет неожиданно большая инициатива, которую проявляют низовые партийные организации в применении и нахождении новых форм и методов. В нашем распоряжении имеются примеры, которые показывают, каких выдающихся агитационных достижений можно добиться при революционной инициативе, при революционной смелости. Я ограничусь только одним примером. Близ одного из крупных городов Южной Германии через горную реку шириной в 50 м была устроена электропередача высокого напряжения. Наши товарищи, применив очень искусный технический прием, прикрепили к этой передаче огромный транспарант с нашими революционными боевыми лозунгами. Властям не удалось снять этот транспарант, так как нельзя было выключить ток. Наконец через три дня при попытке снять транспарант был разорван кабель, что вызвало короткое замыкание и остановку электрического железнодорожного движения. Вся область говорила об этом смелом выступлении наших агитаторов, и это происшествие привело к нам много рабочих.

Такую же инициативу наши товарищи проявляют при изготовлении нашего агитационного материала, причем они все время изобретают новые методы. Рабочие, приступая к работе, находят на своих станках коммунистические листовки, причем даже при самом строгом надзоре нельзя установить, кто их туда положил. Наши листовки влетают в открытые окна рабочих квартир, их можно найти в корзинах приходящих на рынок торговцев; на картинках папиросных коробок, которые вкладываются для рекламы папиросных фабрик, написаны наши лозунги. Одно время с крыш универсальных магазинов в крупных городах разбрасывались листовки, причем вызванной тотчас же сыскной полиции не удавалось установить лиц, которые их разбрасывали. Рабочие установили на краю крыши одного магазина так называемые качели: на одном конце доски положили пачку листовок, а на другом поставили ведро с водой, просверлив в его дне дыру. Вода вытекла из ведра, равновесие нарушилось, и листовки упали на улицу. Конечно все это лишь мелкие средства агитации, но они привлекают к себе внимание рабочих и показывают им, что коммунисты действуют.

Как бы высоки ни были достижения наших низовых парторганизаций в области изготовления и распространения нелегального материала и в размещении наших революционных лозунгов, мы все же должны заботиться о том, чтобы наши нелегальные материалы, по которым рабочие буквально изголодались, действительно достигали тех слоев, для которых они предназначены. Здесь прежде всего обнаруживаются недостатки и слабости нашей работы на предприятиях. Лишь незначительная часть нелегальных газет является газетами производственных ячеек, и даже в нашей окружной и центральной печати производственный отдел занимает лишь небольшое место.

Как раз эта инициатива снизу, самостоятельная правильная работа низовых партийных организаций указывают на огромные успехи, которых добилась партия в области своих кадров. Особенно на предприятиях наши товарищи очень умело используют в своей агитации возмущение рабочих мероприятиями предпринимателей, будь то путем собирания подписей или проведения голосования, будь то путем выступлений на рабочих и профсоюзных собраниях, чтобы таким образом усилить волю рабочих к сопротивлению.

VI. Вооруженное свержение фашистской диктатуры — такова перспектива в Германии​

Гитлеровская диктатура при своем приходе к власти заявила, что она искоренит классовую борьбу германского пролетариата — эту «выдумку коммунистических смутьянов». Но ее политика грабежа народа и разнузданного террора лишь обострила борьбу на классовом фронте. Она начала гражданскую войну против пролетариата, подтверждая учение марксизма о том, что упразднение классов и классовых противоречий будет достигнуто лишь в результате свержения всякого существовавшего до сих пор общественного строя, в результате победы коммунизма.

Вооруженное восстание для свержения фашистской кровавой диктатуры — таков лозунг, выдвигаемый революционной партией пролетариата перед массами. Становясь единственным подлинным средоточием всей и всяческой оппозиции угнетенных классов против фашистского режима, партия центральным лозунгом своей пропаганды выдвигает вопрос о завоевании власти, борьбу за установление советской власти. Вся наша массовая работа так же, как и работа низовых ячеек наших фракций в массовых организациях, должна ориентироваться на эту перспективу. Партия должна исходить из смелого сознания, что победа коммунизма неизбежна. Эту уверенность в победе

55 она должна внушить также и трудящимся массам.

Через несколько недель наступает 15-я годовщина основания коммунистической партии Германии; она была создана незабвенными Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург в пороховом дыму преданной социал-демократами ноябрьской революции, чтобы дать германскому пролетариату то оружие, с помощью которого он сможет вырвать власть из рук своих врагов и установить свою диктатуру.

VII. Коммунистическая программа спасения трудящихся масс​

Я заканчиваю оглашением коммунистической программы спасения трудящихся масс, выдвинутой нашей партией. Как единственная партия, имеющая программу избавления от нужды, нищеты и безработицы, мы говорим трудящемуся народу Германии:

Только разгром фашистской диктатуры может избавить вас от нищеты, от кабалы. Разгром фашистской диктатуры может быть только делом революции рабочего класса в союзе со всеми угнетенными и эксплоатируемыми. Только власть рабочего класса спасет вас от катастрофы, в которую национал-социалисты ввергают германский народ и которую подготовила социал-демократия при Веймарской республике.

Вперед к диктатуре пролетариата, за власть советов, за свержение капитализма, вперед, к социализму!

Таков путь, по которому пошел пролетариат былой царской России в союзе с трудящимися и эксплоатируемым крестьянством, под руководством большевистской партии Ленина. Этот путь привел в борьбе против международного империализма к социализму, к национальному освобождению сотен народов, к экономической и политической самостоятельности могучего Советского государства.

Это социальное и национальное освобождение было завоевано под знаменем пролетарского интернационализма в борьбе против националистического варварства, против кровавой расовой розни.

Коммунистическая партия Германии призвала вас следовать за ней по этому пути, пути борьбы за ваши собственные интересы, за будущее молодежи и детей. От вступления на этот путь вас удерживала социал-демократия.

После свержения фашистской диктатуры, господства капиталистов, мы, коммунисты, установим власть рабоче-крестьянских советов, власть огромного большинства германского народа над ничтожным меньшинством паразитов.

В советах, свободно выбранных рабочими, трудящимися крестьянами, служащими, всеми трудящимися города и деревни, мы, коммунисты, потребуем вашего согласия на немедленное осуществление следующих основных мероприятий для обеспечения власти рабочего класса в интересах свободы и благосостояния всех эксплоатируемых и угнетенных.

1. Мы немедленно осуществим экспроприацию без выкупа всех банков, крупных предприятий, железных дорог и универсальных магазинов крупных капиталистов и превратим их в социалистическую собственность.

2. Мы осуществим экспроприацию без выкупа всех земельных владений помещиков, церквей и монастырей, Гогенцоллернов, князей и всякой другой крупной земельной собственности и вместе со всем принадлежащим к ней инвентарем разделим ее между крестьянами и сельскохозяйственными рабочими.

3. Мы отменим всю задолженность рабочих, крестьян и мелкой буржуазии банкам, крупным капиталистам и крупным землевладельцам и аннулируем все существующие налоги, введенные как Веймарской республикой, так и гитлеровским правительством.

4. Мы привлечем всех трудящихся к участию в управлении государством на основе пролетарской демократии и через советы, к непосредственному контролю над банками, промышленностью, железнодорожным транспортом и крупными сельскохозяйственными предприятиями.

5. Мы отберем все дома, квартиры и особняки богачей, выгоним из них тунеядцев и отдадим их квартиры со всей обстановкой безработным, а также всем живущим в плохих квартирах трудящимся (рабочим, служащим, ремесленникам и т. д.).

6. Мы экспроприируем все государственные и принадлежащие крупным капиталистам склады продовольствия и предметов широкого потребления и предоставим их в распоряжение безработных и всех нуждающихся, причем распределение будет поручено комитетам безработных.

7. Мы обеспечим всем трудящимся полную свободу организации, собраний и печати; мы предоставим в их распоряжение большие залы, типографии и все запасы бумаги.

8. Мы заключим братский союз с Союзом советских социалистических республик, вооружим всех трудящихся и создадим мощную революционную Красную армию. В союзе с трудящимися СССР, Польши, Франции, Чехо-Словакии и Англии мы организуем отпор всем попыткам реставрации со стороны финансового капитала и юнкерства.

9. Взяв в свои руки все средства производства, пролетарская власть создаст предпосылки для небывалого хозяйственного расцвета страны в интересах самих трудящихся масс, новые предпосылки развития внешней торговли, в первую очередь с Советским союзом, и обеспечит работу всем безработным.

10. Обладая революционной государственной властью, освобожденный от ига собственных капиталистов трудящийся народ советской Германии объявит кабальный Версальский договор уничтоженным. В союзе с международным пролетариатом и с могучим Союзом советских социалистических республик победоносная германская пролетарская революция устранит со своего

56 пути репарации и все насильственные договоры, лишившие Германию равноправия.

Власть советов, власть подавляющего большинства народа уничтожит эксплоатацию человека человеком, покончит с национальным угнетением и установит социализм.

Веймарская демократия обещала вам демократический социализм. Фашисты провозглашали перед вами национальный социализм. И те и другие заявляли: капитализм себя изжил. И те и другие брали в свои руки государственную власть. Но и те и другие осуществляли власть в интересах класса капиталистических эксплоататоров, для защиты умирающей капиталистической системы. Нет демократического социализма. Нет национального социализма. В Германии господствует капитализм.

Есть только один социализм — пролетарский социализм, осуществляемый пролетарской диктатурой, советской властью в социалистическом Советском союзе. Великая советская демократия развязала творческие силы миллионов униженных и угнетенных. Она всем дала работу. Она раскрепостила всех женщин. Она открыла необъятное будущее перед всей молодежью. Она построила социалистическое хозяйство, которому нечего опасаться кризисов. Она уничтожает классы, она ведет к бесклассовому обществу, к коммунизму, к благосостоянию для всех.

Этот путь указывает вам коммунистическая партия Германии.

Близится час расплаты за все преступления германской буржуазии.

Подымайтесь, рабочие, подымайся, обманутый германский народ, против кровавого фашистского господства капитала!

Подымайтесь на борьбу за свержение фашистской диктатуры!

За власть рабоче-крестьянских советов!

За советскую Германию!

За уничтожение грабительского Версальского мира!

За социализм!

Товарищи, я заканчиваю свой доклад.

Да здравствует коммунистическая партия Германии и заключенный в тюрьму вождь ее, т. Тельман!

Да здравствует авангард мирового пролетариата ВКП(б) и ее большевистский ЦК во главе с т. Сталиным!

Да здравствует Коммунистический интернационал!

Да здравствует мировой Октябрь!

(Бурные долго несмолкающие аплодисменты. Делегаты поют «Интернационал».)

Председатель. Слово для доклада предоставляется т. Поллиту. (Аплодисменты.)

ДОКЛАД тов. ПОЛЛИТА (Англия).​

О ТАКТИКЕ ЕДИНОГО ФРОНТА В АНГЛИИ​

I. Положение в Англии и политика национального правительства​

Положение в Англии наглядно подтверждает правильность анализа, данного XII пленумом ИККИ.

Положение в Англии и в особенности попытки английской буржуазии выйти из кризиса чрезвычайно показательны ввиду тех широких ресурсов, которые английские империалисты мобилизовали по всей Британской империи. Это обстоятельство придает особое значение провалу всех попыток разрешить кризис; оно также объясняет, почему кризис в Англии не имеет многих характерных черт, присущих кризису в других капиталистических странах.

За последние два года национальное правительство, имея невиданное большинство в парламенте и применяя имевшиеся у него диктаторские права в масштабе, еще невиданном в Англии, все же оказалось бессильным разрешить или хотя бы существенно смягчить кризис британского империализма.

Кризис углубляется, империалистические противоречия обостряются, основные отрасли промышленности находятся в состоянии застоя, и это несмотря на такие меры, как квоты, тарифы, обесценение денег, которые, хотя и принесли Англии известные экономические выгоды за счет ее империалистических конкурентов, все же не помогли национальному правительству добиться каких-либо решающих результатов в борьбе с кризисом.

В то же самое время правительство ведет бешеную атаку на жизненный уровень рабочего класса, доводя массы до нищеты, применяя зверский закон о проверке нуждаемости, суживает гражданские права и свободы, применяет полицейский террор и открыто готовится к новым войнам. Таково нынешнее положение в Англии.

Национальное правительство пытается скрыть эти факты, ведя среди масс демагогическую пропаганду о том, что «рабочие опять получают работу», что «ворота фабрик опять открываются», что «правительство защищает демократию», «правительство борется за мир». Но факты раскрывают истинное положение Англии и разоблачают подлинную политику национального правительства.

Национальное правительство отказалось от традиционной английской политики свободы торговли; оно отменило золотой стандарт, провело резкое снижение расходов за счет рабочего класса и усилило эксплоатацию рабочих в Англии и в колониальных странах. Каковы же результаты?

Обесценение фунта, введение тарифов, Оттавское соглашение, торговые договоры со Скандинавскими странами и с Аргентиной, усиление эксплоатации естественных ресурсов Британской империи дали известные торговые выгоды. Но нет никакого существенного улучшения в основных от-

57 раслях промышленности, связанных с традиционными рынками английского империализма. Если же и замечаются признаки оживления, то лишь в отраслях промышленности, связанных с подготовкой войны.

Анализируя экономическое положение Англии в августе, «Стэтист» констатировал следующее:

«Таким образом есть основания полагать, что заметное улучшение экономического положения страны за последние 12 месяцев имело своей причиной факторы временного порядка. Хотя более прочные результаты и были достигнуты в некоторых отраслях, а именно в области расширения господствующей роли некоторых отраслей промышленности на внутреннем рынке, шел однако постоянный упадок в других областях; одним примером может служить экспорт хлопчатобумажных изделий, другим — наше финансовое положение и наш морской транспорт.

Факт остается фактом: неблагоприятные факторы, действующие на наше международное экономическое положение, являются вещью вполне реальной, в то время как факторы благоприятного порядка являются пока еще в высшей степени проблематичными и неопределенными» ¹.

Эта осторожная оценка положения приобретает еще большее значение в свете дальнейших данных об экономическом положении Англии. За первые 8 месяцев 1933 г. импорт сократился по сравнению с 1932 г. на 35 663 821 ф. ст., экспорт сократился по сравнению с соответствующими 8 месяцами 1932 г. на 11 051 637 ф. ст. Интересно отметить, что сокращение импорта дают главным образом такие его категории, как пищевые продукты, мясо и табак, что свидетельствует о значительном падении покупательной способности масс при постоянном росте дороговизны в Англии.

Дальнейшие цифры показывают, что в области торговли не имеется никакого существенного улучшения.

Эти цифры только что опубликованы министерством торговли в октябре 1933 г.

Шло неуклонное сокращение британской внешней торговли, начиная с 1929 г. по июнь 1933 г.

С начала июля до настоящего момента замечается легкая тенденция к повышению.

Экспорт британских товаров за последний месяц составлял 34 130 986 ф. ст. Эта цифра является наиболее высокой за все время, начиная с апреля 1932 г., и на 4 млн. ф. ст. превышает цифру экспорта в августе 1932 г.

Импорт составлял 61 771 103 ф. ст., что является наиболее высокой цифрой, начиная с февраля 1932 г.

При этом необходимо помнить, что экспорт даже в 1929 г. составлял только 80% довоенного экспорта.

Имеющиеся цифры показывают очень значительный упадок среднемесячных данных английской торговли по сравнению с 1929 г.; значительный рост экспорта железных и стальных изделий по сравнению с октябрем 1932 г. объясняется увеличившимся спросом со стороны Франции, Америки, Южной Африки, Австралии и в особенности Японии и Китая и в значительной степени объясняется ростом производства военной промышленности.

При таком положении Макдональд позволил себе сделать следующее заявление в своей речи на банкете лондонского лорд-мэра 9 ноября 1933 г.:

«Ввоз сырья за III квартал этого года повысился на одну треть... Мы достигли сейчас более высокого уровня, чем за много лет в прошлом; кроме того наш вывоз за последние три месяца вырос на 10%».

«Мы достигли этого благодаря здоровому режиму экономии».

«Народ нашей страны видит сейчас лучше, чем раньше, что ворота заводов не закрыты, но открыты, и что, когда приходит день получки, рабочие уже не должны прибегать к помощи государственной или частной благотворительности» ¹.

Однако было бы более интересно привести также точку зрения Монтегю Нормана, директора английского Государственного банка, который, выступая на собрании представителей банков в Лондоне 20 октября 1932 г., заявил следующее:

«Некоторые уже указывают, что в конце тоннеля забрезжил свет. Что касается меня, то я вижу это, пожалуй, неясно. Я надеюсь, что мы встретимся здесь через год; тогда, несомненно, мы будем видеть яснее, куда мы идем, и лучше оценим быстрые темпы нашего продвижения» ².

О «быстроте» этих темпов можно судить по речи, произнесенной г. Норманом год спустя на таком же банкете 3 октября 1933 г. Тогда он заявил:

«Куда ни взглянешь — на Восток или на Запад — всюду впереди видны темные тучи. У нас будет много трудностей, нас будут много критиковать, у нас будет много разногласий, но я утешаю себя одной мыслью: «собаки лают, но караван идет вперед».

И вот при таком положении национальное правительство не только выступает с речами о вернувшемся процветании, но и покрывает заборы плакатами, возвещающими о том, что 792 тыс. рабочих вновь приняты на работу, и каждую неделю наделяет Англию историями о том, что число безработных сокращается тысячами.

На самом деле получила работу лишь небольшая часть безработных. Цифры о сокращении числа безработных в основном говорят лишь о том, что тысячи рабочих и работниц сняты со всех форм пособий на биржах труда и официально больше не существуют для национального правительства.

Таковы факты, показывающие, на чем основано заявление Макдональда относительно «возвращения на работу». Он хвастался, что это было достигнуто «здоровым режимом экономии». Посмотрим, что озна-

¹ «Стэтист», 19 августа 1933 г. Итоги первых шести месяцев 1933 г.

² «Таймс» от 21 октября 1932 г.

58 нает этот «здоровый режим экономии» для рабочих. Срезывая пособие по безработице и применяя закон о проверке нуждаемости, национальное правительство за два года сэкономило 55 млн. ф. ст., а при помощи снижения зарплаты государственных рабочих и служащих оно сэкономило новые миллионы фунтов.

Конечно Макдональд не говорит о социальных последствиях этой «здоровой экономии». Мне хотелось бы обратить внимание пленума на то, что в Англии сейчас возможно было издать книгу под заглавием «Положение рабочего класса Англии в 1932 г.», которая является как бы продолжением знаменитой книги Энгельса о положении английского рабочего класса в 1844 г. Эта книга дает ужасную картину массового обнищания, развития болезней, упадка питания и роста смертности и является суровым приговором, вынесенным всей политике английского капитализма и его национального правительства.

Необходимо также принять во внимание постоянно растущую дороговизну жизни, увеличившуюся с июня месяца на 8% благодаря политике высоких цен, проводимой национальным правительством. Эта откровенная политика повышения цен была провозглашена ответственными руководителями правительства. Конечно в выступлениях представителей правительства проводится определенное разделение труда, имеющее своей задачей скрыть тот факт, что это означает также повышение розничных цен. Так например Чемберлен в феврале 1932 года заявил в палате общин: «Мы стоим перед повышением цен». Это заявление вызвало значительную оппозицию политике правительства, поскольку было ясно, что она ведет к повышению как розничных, так и оптовых цен. Однако это настойчиво опровергалось правительством, пока наконец презренный «рабочий» лидер Томас выболтал секрет в своей статье, опубликованной в официальной газете Макдональда «Ньюз леттер» 1 октября 1932 г.:

«Что касается мероприятий по урегулированию ввоза мяса, то г. Томас сказал, что это означает... как это и предполагалось... что цены на баранину и телятину поднимутся. Но несравненно лучше в данной обстановке, чтобы цены на эти продукты поднялись, чем чтобы покупательная способность нашего сельского хозяйства и наших крупнейших, имеющих для нас наибольшее значение, заграничных потребителей была бы подорвана».

Все попытки ликвидировать кризис, все временные улучшения торговли, которых добилось национальное правительство, только обостряют конкуренцию и соперничество между Англией и другими империалистическими державами, в особенности между Англией и Соединенными штатами. Английский империализм столкнулся с ожесточенной конкуренцией Японии в Индии и в самой Англии; сейчас в Ланкашире ведется ожесточенная антияпонская кампания по поводу японской угрозы для ланкаширской хлопчатобумажной промышленности.

Усиливается борьба между Англией и Америкой, в особенности на южноамериканских и канадском рынках.

Внешняя политика национального правительства ясно направлена против Америки, крупнейшего империалистического соперника Англии, но при всем этом серьезнейшая военная подготовка ведется против Советского союза. Национальное правительство стало организатором антисоветской кампании. Это видно из инициативы, взятой национальным правительством в деле заключения пакта четырех, и в дикой антисоветской кампании, приведшей к объявлению эмбарго на советские товары как ответ на процесс английских инженеров в СССР.

Национальное правительство открыто поддерживает Японию в ее дальневосточной политике и в особенности в ее политике, направленной против Советского союза; большое количество вооружений направляется в Японию и в Китай для помощи в борьбе против китайских советов и против СССР. Как бы ни было остро экономическое соперничество между Англией и Японией, политические соображения перевешивают и заставляют национальное правительство рассматривать Японию как одного из своих наиболее ценных союзников. В этом отношении полезно вспомнить характеристику, данную консервативной газетой «Daily Telegraph» в связи с так называемой атакой Лиги наций против Японии; газета выступила с резким протестом и специально указывала, что «Япония является оплотом против большевизма на Дальнем Востоке».

По отношению к Германии национальное правительство делает все возможное, чтобы поддержать самые тесные и самые дружеские отношения с гитлеровской диктатурой. Неслыханные зверства, совершаемые фашистской диктатурой Гитлера, вызвали волну ужаса и возмущения среди широких слоев населения; однако национальное правительство игнорирует все протесты и «держит двери открытыми для Германии», как это было заявлено в речи Макдональда на банкете лондонского лорд-мэра 9 ноября 1933 г.

Хитрому «либеральному» империалисту, врагу коммунизма Ллойд-Джорджу было предоставлено уточнить вопрос о политике Англии по отношению к Германии. В своей речи в Бармуте 9 сентября 1933 г. Ллойд-Джордж заявил следующее:

«Он (Ллойд-Джордж) знает, что ужасные зверства были совершены в Германии, он оплакивает и осуждает их. Однако Германия переживает сейчас революцию, что всегда ведет к отвратительным эпизодам благодаря тому, что дело отправления правосудия то там, то здесь захватывают в свои руки озлобленные бунтовщики».

«Он (Ллойд-Джордж) не является ни фашистом, ни наци, ни коммунистом. Если режим наци в Германии будет свергнут, что придет ему на смену? Не консервативный, социалистический или либеральный режим, но крайний коммунизм. Это конечно не может являться нашей целью».

«Коммунистическая Германия будет бесконечно более ужасна, чем коммунистичес-

59 кая Россия. Немцы научатся действительно проводить в жизнь коммунизм».

Это мнение руководителя британской политики в период войны против Германии в 1914 — 1918 гг. суммирует всю политику национального правительства по отношению к Германии в настоящее время.

Открытая подготовка к новой войне. Несмотря на все декларации о мире, национальное правительство в настоящее время открыто готовится к новой войне. Пожалуй, наиболее наглядным подтверждением идущей сейчас открытой подготовки к войне является новый подъем во всех отраслях военной промышленности. Например акции 13 фирм, изготовляющих вооружение, недавно увеличили свою ценность на 27 млн. ф. ст. Акции компании Бирдмор поднялись в цене на 100%, акции фирмы Джон Браун — на 87%; эти две компании являются крупнейшими военными трестами Англии. Совсем недавно национальным правительством были даны промышленности новые военные заказы на всевозможные виды вооружений — аэробомбы, установки для сбрасывания бомб с аэропланов, танки, истребители, заказы на перевооружение старых аэропланов и превращение их в бомбовозы, на новые патроны, затопители мин, взрывчатые вещества, шрапнельные пули, на новый орудийный завод и на 18 новых военных судов. Интересно отметить также повышение акций компаний, изготовляющих новые бомбовозы. Чрезвычайно интересным с точки зрения новой фазы военных приготовлений является следующее свидетельство:

«Невиданное уже давно большое оживление наблюдается в настоящее время в котировке акций военных заводов на бирже. Например за последние несколько дней акции компании «Хавиланд» поднялись на 4 шилл. 3 пенса, т. е. с 22 шилл. 9 пенсов до 27 шилл. Акции авиационной компании «Фейри» поднялись с 26 шилл. 9 пенсов до 28 шилл. 9 пенсов, акции воздушной компании «Хоукер», стоящие по номиналу 5 шилл., поднялись с 14 шилл. 3 пенсов до 16 шилл. 4½ пенсов.

Хотя акции авиационных компаний идут во главе этого подъема, акции большинства крупных железоделательных и стальных компаний также поднимаются в цене» ¹.

Такова подлинная картина положения в Англии,— не вымышленная картина Англии, якобы разрешившей проблему безработицы, Англии, борющейся за мир, которую рисует национальное правительство, но картина Англии, подготовляющей войну против рабочих внутри страны, и войну против ее экономических соперников, и в особенности войну против Советского союза.

II. На путях фашизации Англии​

Несколько замечаний о тенденциях к фашизму в Англии. Капиталистические и лейбористские политические деятели горделиво хвастаются, что Англия является последним оплотом демократии и что то, что случилось на континенте, никогда не может случиться в Англии. Выставляются напоказ «демократический характер» и демократические традиции британских учреждений по сравнению с другими странами. Но в действительности мы идем в Англии быстрым темпом к фашизму, проводимому под лозунгом демократии и при помощи так называемых конституционных средств. Как маска «демократии» прикрывает истинную политику национального правительства и его шаги по направлению к открытой диктатуре, можно видеть из речи Макдональда в Лондоне 9 ноября, в которой он заявлял, что «национальное правительство прежде всего защищает демократию». Это можно видеть и из речи одного из консервативных лидеров национального правительства — Болдуина, произнесенной в Лондоне 6 ноября, в которой он заявил:

«Британская демократия является наиболее политически воспитанной демократией в мире. Она в первую очередь управляется разумом... Мы являемся единственными хранителями той формы конституционной демократии, которая в нашей стране и возникла. Если она будет сломлена у нас, вся система погибнет навсегда во всем мире. Я считаю, что какая бы то ни было форма диктатуры является совершенно чуждой всей политике нашего народа. Я не знаю, в какой форме пройдут новые выборы и каковы будут второстепенные вопросы, которые во время них будут поставлены, но великим вопросом будет вопрос: идем ли мы по пути конституционной демократии или она идет на слом? Если вопрос правильно поставлен, то на него в нашей стране может быть дан только один ответ» ¹.

Попробуем разобраться в этой идиллической картине свободной, не стесненной демократической Англии, попробуем посмотреть, что происходит на самом деле.

По мере углубления кризиса и обострения классовой борьбы, по мере героического отпора со стороны рабочих, а следовательно и необходимости для буржуазии дезорганизовать рабочие ряды и разрушить их рабочие организации,— необходимости, являющейся частью военных приготовлений национального правительства,— это правительство проводит настойчивые, каждодневные атаки на свободу слова и свободу собраний, на свободы, которые казались незыблемыми навсегда.

То, что Гитлер проводит по-зверски, Макдональд начинает проводить, как истинный английский джентльмен. Проследим последовательность событий, имевших место на протяжении последнего года. В декабре 1932 г. т. Том Манн был арестован на основании парламентского акта, изданного во времена Эдуарда III в 1350 г. Это было пробой. Судья сообщил т. Манну, что хотя он не совершил никакого преступления, но что это вовсе не необходимо, чтобы быть привлеченным

¹ «Дейли Геральд» от 10 октября 1933 г.

¹ «Таймс» от 7 ноября 1933 г.

60 к ответственности на основании данного акта. Тому Манну было предложено дать обязательство не произносить таких речей, которые могли бы быть оценены как нарушение мира, или же он будет посажен в тюрьму на два месяца в качестве предупредительной меры. Конечно Том Манн отказался дать подобное обязательство и отбыл срок наказания. Кампания за его освобождение была саботирована реформистами. В результате с декабря прошлого года началось систематическое применение этого парламентского акта во многих десятках случаев. Чрезвычайно показательным является тот факт, что за последние десять лет в Англии было больше судебных преследований по делам о свободе слова и собраний, чем за все последние сто лет.

Необходимо также отметить политику лорда Тренчарда, главы Скотланд-Ярда и лондонской полиции. Одним из его первых актов после вступления в должность было запрещение митингов в помещениях бирж труда в Лондоне; под его руководством проводились самые зверские нападения на безработных, пытавшихся сорвать это запрещение. Но Тренчард пошел еще дальше. Он полностью реорганизовал лондонскую полицию на военной основе, лишив полицейских права быть организованными в рядах своей собственной независимой федерации. Рядовые полицейские не имеют больше никаких шансов быть выдвинутыми на более ответственные посты. Созданы новые кадры полицейских офицеров из числа имеющих долгий военный опыт или тех, которые по своему социальному положению тесно связаны с господствующими классами. Таков новый слой полицейских офицеров, которые в будущем возьмут в свои руки руководство полицией.

Создана новая полицейская школа для подготовки этого нового офицерского слоя, причем эта школа будет находиться под руководством военного с большим стажем службы в Индии. Так что отныне против классовой борьбы английских рабочих будут применяться традиционные методы, которыми пользуются английские империалисты в Индии. Последние сведения говорят о том, что полицейские тренируются в стрельбе якобы по бандитам, но можно быть уверенным, что главным объектом новой полицейской тренировки и полицейской деятельности будут рабочие.

Очень знаменательные факты имеют место в области попыток подавить борьбу рабочего класса против безработицы и против национального правительства. Возьмем один пример. В октябре был организован в Южном Уэльсе голодный поход. Для того, чтобы не дать этому походу достичь своего конечного пункта, были двинуты сотни полицейских, действия которых руководились с аэропланов, снабженных радио. В Бельфасте в день годовщины крупнейшего выступления безработных в прошлом году были воспрещены все митинги, по улицам патрулировали броневые автомобили и вооруженные полицейские; и дублинские и английские коммунистические руководители были высланы из Бельфаста. В Глазго начальник полиции выступил с новыми предложениями, суть которых сводится к тому, чтобы предоставить ему право запрещать всякую рабочую демонстрацию, выкрикивание лозунгов, пение революционных песен, ношение знамен или запрещать всякое собрание на улице или в закрытом помещении, когда он это сочтет необходимым. Необходимо отметить, что враждебность руководимых компартией рабочих Глазго по отношению к этим предложениям была настолько велика, что они были взяты обратно; но можно быть уверенным, что через два или три месяца они опять будут выдвинуты в другой форме.

Но наиболее характерными являются предложения, содержащиеся в новом законопроекте, внесенном национальным правительством по вопросу о безработице.

Впервые в государственном масштабе Англии три диктатора будут единственными вершителями судеб огромной массы постоянных безработных и их семей. Национальное правительство оценило результаты голодных походов и массовых демонстраций перед комитетами общественного призрения; эти демонстрации были могущественным средством вырвать существенные уступки. Сейчас правительство выступает с мероприятиями, целью которых является исключить возможность повторения подобных демонстраций перед этими комитетами в будущем. До сих пор комитеты общественного призрения были объектом давления масс; сейчас у них отнята вся власть. Перед рабочими будет поставлен выбор — или итти в каторжные «трудовые» лагери или потерять пособие; с этой целью средства для выдачи пособий не будут более передаваться в распоряжение местных учреждений, на которые массы могут оказывать давление; право распоряжения средствами будет сконцентрировано в Лондоне. Вся власть будет сосредоточена в руках трех человек, сидящих в правительственной канцелярии в Лондоне. Эта тройка будет следить за проведением в жизнь нового закона по отношению к тем массам, которые будут вычеркнуты из списка получающих пособие.

Второй основной целью нового закона является раскол среди самих безработных; кроме того изделия, изготовляемые в трудовых лагерях, станут могучим орудием снижения жизненного уровня занятых в промышленности рабочих. Для некоторых категорий безработных будут сохранены существующие нормы пособий, и это будет использовано как средство расколоть ряды всей массы безработных. Далее новый закон предусматривает, что те безработные, которые отказываются итти в трудовые лагери и семьи которых подлежат поддержке согласно закону о бедных, будут посланы в тюрьму; это означает дальнейший раскол уже в рядах той части безработных, на которых распространяются основные положения нового закона. Эта мера направлена против тех боевых безработных, которые будут оказывать со-

61 противление этому новому рабству и принудительному труду. Это будет могучим орудием в руках национального правительства для атаки на безработных.

Короче, этот билль идет дальше по пути фашизации, чем какие бы то ни было другие меры, которые мы видели в Англии. Неограниченные права правительственным диктаторам, стремление внести раскол в ряды безработных, вогнать клин между занятыми на производстве рабочими и безработными; создание трудовых лагерей в сельскохозяйственных районах, где рабочие, находящиеся в этих лагерях, будут удалены от остальной массы промышленных рабочих; принудительная физическая тренировка для безработной молодежи — все это означает попытку непосредственно создать резервную армию для будущей войны. Таковы цели этого закона о безработице, внесенного национальным правительством.

Основная линия этого закона полностью совпадает с линией всех недавних законодательных актов об ограничении свободы слова и свободы собраний; этот закон несомненно представляет собой крупнейший шаг к фашистской диктатуре, который когда-либо был сделан в Англии.

Все эти меры проводятся под прикрытием демократических фраз. Они в первую очередь являются доказательством систематической подготовки разгрома организаций рабочего класса и отмены завоеванных им прав, доказательством нового нападения на жизненный уровень рабочего класса и подготовки новых войн.

III. Положение рабочего движения​

В этой обстановке рабочий класс борется против политики, проводимой национальным правительством; в рабочем движении происходят крупные изменения, в особенности в связи с борьбой против войны.

Быстро растет разочарование в национальном правительстве и во всей его политике. События в Германии произвели сильнейшее впечатление на английских рабочих, в особенности уничтожение профсоюзов и кооперативов; это сказалось в поддержке, которую рабочие оказывали нашим кампаниям единого фронта, и в росте профсоюзной оппозиции. Однако реформистские иллюзии все еще сильны. Недавние выборы явились в известной степени также выражением этого разочарования.

Дополнительные выборы в парламент и муниципальные выборы проходили в очень напряженной международной обстановке, созданной уходом Германии с конференции по разоружению и ее выходом из Лиги наций. Эта обстановка очень ясно поставила перед всем рабочим классом вопрос об опасности войны и несомненно была причиной крупной победы лейбористов в Восточном Фулхеме, где парламентское место, всегда принадлежавшее консерваторам, было выиграно Лейбор-парти.

Во время последних муниципальных выборов Лейбор-парти выиграла 292 места в муниципальных советах и захватила в свои руки городские самоуправления во многих важных промышленных центрах.

Боевая активность масс проявилась также в области борьбы против безработицы, что выразилось в голодных походах и в существенных уступках, вырванных безработными в Шотландии, Ланкашире, Южном Уэльсе, Лондоне, Иоркшире, Дербишире; эти выступления вызвали большой интерес и поддержку со стороны рабочих.

Хотя со времени ланкаширской забастовки рабочих хлопчатобумажных фабрик в 1932 г. не было крупных стачек, имело место известное количество меньших по размерам, но очень важных забастовок, проводившихся против воли реформистских профсоюзов, как например забастовки горняков в Южном Уэльсе, Дерхэме и Иоркшире, забастовка работников лондонских автобусов, забастовки на заводах Форда, Бриггса, Файерстона и Хопа.

Но эта несомненно растущая радикализация и разочарование не находят еще своего действительного, решающего отражения и не приводят к успехам из-за раскольнической, штрейкбрехерской политики профсоюзных вождей и их попыток удержать массовое движение в парламентских рамках и деморализовать его пораженческой пропагандой о том, что во времена экономического кризиса всякое сопротивление атакам капиталистов безнадежно.

IV. Политика социал-фашистов​

Последняя конференция Конгресса тред-юнионов в Брайтоне в сентябре и конференция Лейбор-парти в Гастингсе в октябре ясно показали своими основными решениями, а именно безоговорочным восхвалением политики Рузвельта, отказом от единого фронта, «левыми» маневрами по вопросу о войне, так называемыми «социалистическими» законодательными планами, дискуссией и решениями по вопросу о «демократии или диктатуре», что политикой английской социал-демократии является та же самая политика, которая в Германии привела к власти Гитлера.

Эта политика проводится в Англии под прикрытием мягкой «критики» германской социал-демократии, дополняемой грязной клеветой по адресу компартии Германии, притворной оппозицией по отношению к национальному правительству, «левыми» маневрами и усиленными атаками на революционное движение.

Несмотря на то, что социал-демократы делают вид, что они борются против национального правительства и войны, их дела показывают, насколько успешно они дезорганизуют борьбу рабочего класса.

Они выступают против закона о проверке нуждаемости, но противятся массовой борьбе против него. Они создают параллельные организации безработных и под предлогом использования их для спортивных и культурных целей пытаются удержать

62 отдельные слои безработных от активной борьбы против национального правительства и против закона о проверке нуждаемости; во многих случаях эти организации безработных сливаются с культурно-благотворительными организациями, которые будут играть все более растущую фашистскую роль при проведении в жизнь нового закона о безработице. В парламенте, в речах их «левого» лидера сэра Стаффорда Криппса они призывают правительство не делать никаких уступок требованиям тех безработных, которые борются под руководством коммунистов.

Вице-председатель Лейбор-парти Комптон и секретарь Совета тред-юнионов Ситрин недавно отправились в Вену, чтобы там официально засвидетельствовать поддержку, которую английское рабочее движение оказывает политике австрийской социал-демократии. Комптон даже заявил, что он готов взять в руки ружье, чтобы защищать австрийскую демократию против атак Дольфуса. Это звучит очень хорошо, но в Англии тот самый Ситрин очень активно пытался установить диктаторский режим для тех рабочих, находящихся в рядах Лейбор-парти и профсоюзов, которые пытались бороться совместно с коммунистами против национального правительства и его политики войны и голода.

Реформисты говорят о своей любви к демократии, но они не сделали ничего, чтобы бороться с запрещением митингов в помещениях бирж труда, установленным лордом Тренчардом, чтобы бороться с удушением свободы слова или с реакционными законами, направленными против рабочего класса.

Гендерсон, лидер Лейбор-парти, чувствуя враждебное отношение рабочих к войне, сейчас угрожает своей отставкой с поста председателя конференции по разоружению, после того как он выполнил там свою роль, проводя линию национального правительства. Он делает это для того, чтобы создать в глазах масс ложное впечатление, что он борется за мир. И тот же Гендерсон, который сейчас угрожает этим «смелым» жестом, впервые после своего избрания появляется в парламенте как раз в тот день, когда идет дискуссия о политике национального правительства на конференции по разоружению. Он даже не пытается взять слова, хотя на последних дополнительных выборах в Клэй Кроссе он, повидимому, был выбран как раз из-за его позиции к Женеве. Почему же он не выступил? Потому что он является ответственным за проведение в Женеве политики национального правительства.

Конференция конгресса тред-юнионов и конференция Лейбор-парти под давлением рядовых членов приняли резолюции об объявлении генеральной стачки в случае войны; но антивоенные настроения рядовых членов были использованы для поддержки линии II Интернационала и Амстердамского интернационала профсоюзов. В соответствии с этой линией реформисты объявили незаконным движение против войны в Англии, проделавшее уже большую работу своей борьбой против угрозы войны и своими усилиями мобилизовать рабочий класс для подлинной борьбы против войны, в частности против отправки вооружений на Дальний Восток.

Эти же конференции отказались пойти на создание единого фронта с революционными рабочими и пригрозили исключением всем членам профсоюзов или Лейбор-парти, которые осмелятся принять активное участие в борьбе единым фронтом против атаки капиталистов, против фашизма и войны.

Недавно Ситрин, лидер Генерального совета тред-юнионов, выступил с речью по вопросу о генеральной стачке и войне. Эта речь открыто разоблачает характер маневров реформистских лидеров в вопросе об их оппозиции к войне. Линия Ситрина ясно видна из следующей цитаты из его речи:

«Совет тред-юнионов имеет особые обязательства в области сопротивления войне. Согласно регламенту он должен созвать специальную конференцию, чтобы решить, что предпринять профсоюзам в случае угрозы войны.

Недавний конгресс в Брайтене обсуждал резолюцию Амстердамского интернационала профсоюзов по этому вопросу. Эта резолюция впервые конкретно наметила меры, которые члены профсоюзов должны предпринять в случае войны.

Конгресс решил, что эти вопросы настолько серьезны, что Генеральный совет должен подготовить доклад о методах проведения в жизнь этой резолюции.

Нельзя считать, что профсоюзное движение должно быть использовано всякий раз, когда вспыхивает война в какой-либо отдаленной части земного шара.

Всеобщая стачка запрещена существующими законами, и было бы безумием попытаться прибегнуть к ней, как этого некоторые требуют» ¹.

Не трудно видеть, что означает эта речь. Она является ответом на антивоенную пропаганду, имеющую своей целью приостановить отправку вооружения на Дальний Восток. Но эта речь означает и нечто большее. Это заявление официального руководителя Генерального совета тред-юнионов показывает, что уже делаются первые шаги для подготовки такого же предательства в вопросе о борьбе против империалистической войны, какое имело место в 1914 г. Во-вторых, эта речь является открытым приглашением Японии и национальному правительству продолжать свою антисоветскую политику и все атаки против СССР и против китайских советов, которые им только заблагорассудятся. Совет тред-юнионов не двинет и пальцем, чтобы предупредить посылку оружия для помощи японским и английским империалистам в их хищнических покушениях на территорию других стран.

¹ «Дейли Геральд» от 5 ноября 1933 г.

63 Необходимо также обратить внимание на линию, которую проводят лейбористские лидеры по отношению к Германии. Осторожно и дипломатически критикуя руководителей германской социал-демократии, они прибавляют, что такая капитуляция, на которую пошла германская социал-демократия, никогда не может случиться в Англии (они несомненно думают, что массы забыли как предательство реформистских вождей во время генеральной стачки 1926 г., так и политику двух лейбористских правительств).

На конференции Конгресса тред-юнионов в Брайтоне Ситрин произнес знаменательную речь о положении в Германии, в которой он нападал на Советский союз и проводил параллель между политическим содержанием итальянской диктатуры и диктатурой пролетариата в Советском союзе, пытаясь доказать их сходство. Он предупреждал Конгресс:

«Всякий раз, когда вы выступаете как коммунисты, вы оказываете услугу фашистам».

Практические результаты политики Ситрина: штрейкбрехерство, изгнание революционных рабочих с постов в профсоюзах, сотрудничество с федерацией английской промышленности, его помощь мировой экономической конференции, отмеченная Невилем Чемберленом,— все это показывает, что Ситрин в качестве руководителя Генерального совета тред-юнионов открыто поддерживает капиталистов в каждой их попытке разрешить экономический кризис за счет рабочего класса.

В ряду услуг, оказанных капитализму реформистскими лидерами, необходимо отметить недавний поступок Бевина, секретаря Союза транспортных рабочих. Он возбудил перед буржуазным судом уголовное преследование против «Дейли Уоркер», официального органа компартии, по обвинению в клевете; суд вынес обвинительный приговор «Дейли Уоркер», присудив газету уплатить 7 тыс. ф. ст. Бевину и оплатить издержки судебного процесса. Это неслыханное решение ставит своей задачей задушить нашу газету. За три года существования «Дейли Уоркер» национальное правительство предприняло ряд атак против него, но безуспешно. Сейчас Бевин дал правительству возможность провести то, что оно не могло сделать открыто. Излишне добавлять, что компартия Англии делает все от нее зависящее, чтобы продолжать выпуск «Дейли Уоркер», объяснить рабочему классу значение поступка Бевина и мобилизовать рабочих на защиту «Дейли Уоркер».

В связи с «левыми» маневрами социал-фашистов компартия должна более конкретно вскрывать всю политическую линию реформистских лидеров и самым простым, убедительным образом разоблачать их как агентов капиталистов в рядах рабочего класса.

Все реформистские планы создания общественных корпораций, компаний по управлению предприятиями, имеющими общественное значение, их предложения о «национализации» являются лишь планами восстановления капитализма на фашистских основах, усиления эксплоатации рабочего класса и укрепления капиталистических монополий, что в свою очередь ведет к росту соперничества между капиталистическими государствами и к новым войнам.

Реформистская проповедь парламентской демократии и мирного перехода к социализму, их лживые клеветы по адресу Советского союза, их восхваление планов Рузвельта, их клеветническое отождествление фашистской диктатуры и диктатуры пролетариата являются важными и ценными услугами, оказываемыми реформистами национальному правительству. Вся политика английских реформистов является той же, что и политика германской социал-демократии, уже приведшей к триумфу Гитлера. На этот урок мы должны указывать всему рабочему классу.

Браудер (председатель). Заседание объявляю закрытым.

Продолжение доклада т. Поллита переносится на следующее заседание.

(Конец заседания.)

64

Четвертое заседание​

29 ноября (вечер). Председатель т. Готвальд

Окончание доклада т. Поллита о тактике единого фронта в Англии. Прения по 1-му и 2-му пунктам порядка дня. Выступление т. Ленского

Готвальд (председатель). Объявляю заседание открытым. Слово для продолжения доклада имеет т. Поллит.

Поллит

V. Единый фронт​

Компартия активно организовывала в течение долгого времени единый фронт снизу и уже добилась известных успехов в борьбе против закона о проверке нуждаемости, в кампании против эмбарго, в кампании за освобождение Тома Манна, в борьбе против угрозы войны и в области работы Общества друзей СССР. Опубликованный Коммунистическим интернационалом манифест дал компартии указания относительно возможности обращения к центральным комитетам реформистских организаций. Компартия обратилась с предложением единого фронта к Лейбор-парти, Конгрессу тред-юнионов, кооперативной партии и к Независимой рабочей партии (НРП) и предложила созвать в определенный срок и в определенном месте митинг, чтобы совместно обсудить те меры, которые могут быть приняты в создавшейся обстановке, и попытаться договориться о программе действий, могущей послужить затем базисом для развития единого фронта.

Только Независимая рабочая партия согласилась принять участие в этом совместном митинге. Лейбор-парти, Конгресс тред-юнионов и кооперативная партия отказались принять участие в каком бы то ни было собрании и, созвав специальные заседания своих исполнительных комитетов, выпустили манифест с изложением своей позиции.

В этом манифесте, озаглавленном «Демократия или диктатура», говорилось о неравенстве, которое устанавливает диктатура как правая, так и левая, о преимуществах демократии и в заключение заявлялось, что не может быть единого фронта с организациями, признающими гражданскую войну, пролетарскую революцию и диктатуру. Манифест обходил молчанием все практические вопросы, поставленные компартией, и вызвал большое недовольство даже в рядах реформистских организаций.

За манифестом немедленно последовала атака на те слои рабочего движения, которые принимали участие в борьбе, выступая единым фронтом совместно с коммунистами.

Манифест Коминтерна и воззвание английской компартии встретили горячий отклик во многих слоях рабочего движения. Наши местные и окружные организации по всей стране обратились с аналогичными предложениями единого фронта к местным рабочим организациям, но только в немногих случаях нам действительно удалось сорвать запрет, наложенный официальными лейбористскими вождями на выступления единого фронта.

Нам удалось установить основу соглашения с Независимой рабочей партией, но вначале это соглашение касалось лишь необходимости организации совместных демонстраций против фашизма и войны, так как НРП считала, что постановка экономических вопросов даст лидерам Лейбор-парти и профсоюзов предлог для отказа участвовать в выступлениях единого фронта. После конференции НРП в Дерби база соглашения о едином фронто была расширена, охватив все вопросы, связанные с атакой капиталистов, фашизмом и войной. Подобные же соглашения были заключены между окружными организациями компартии и НРП.

Ряд совместных демонстраций был проведен компартией и НРП 2 апреля, 1 мая, в антивоенный день; в Лондоне и в Шотландии удачные выступления единого фронта были проведены местными организациями НРП и окружными комитетами компартии.

Компартия играла также руководящую роль в организации таких выступлений единого фронта, как выступления против

65 войны, против фашизма, против закона о проверке нуждаемости, кампании помощи жертвам германского террора, кампании в связи с процессом о поджоге рейхстага. Без сомнения, нам удалось завоевать для участия в этих кампаниях многие слои рабочих, принадлежащих к Лейбор-парти. Результаты кампании единого фронта проявились также в голосовании на годичной конференции Национального союза железнодорожников, где резолюция, выражающая негодование по поводу отказа Лейбор-парти и Конгресса тред-юнионов пойти на единый фронт с компартией и НРП, была отклонена лишь 49 голосами против 41. Другим успехом нашей кампании единого фронта были решения таких важных советов профсоюзов, как Брадфордский и Ньюкестльский, об участии в кампании против войны. На антивоенной конференции, созванной в марте, присутствовало свыше тысячи делегатов; такие важные профсоюзы, как Национальный союз работников торговли и кооперации и Объединенный профсоюз рабочих-мебельщиков, примкнули к антивоенному движению. Было организовано около 100 антивоенных комитетов.

Я хочу сказать несколько слов об Обществе друзей СССР. Оно имеет очень большое влияние, в особенности среди профсоюзов, кооперативов и местных организаций Лейбор-парти. Оно ведет большую агитацию, популяризируя достижения Советского союза. Оно не оставляет без ответа клеветнические выпады капиталистов и социал-демократических вождей против Советского союза. При посредстве своих митингов, конференций, кампаний и посылки рабочих делегаций Обществу удалось втянуть в свою работу 7 тыс. членов, платящих членские взносы, из которых только 800 являются членами компартии. Общество имеет 170 активно работающих комитетов. Его журнал «Россия сегодняшнего дня» имеет тираж 90 тыс. экземпляров. Вся работа Общества друзей СССР является блестящим примером работы единого фронта.

Успешно проведенная профсоюзная конференция в Южном Уэльсе, одна из наиболее значительных и охвативших большое количество рабочих, а также поддержка различных голодных походов местными рабочими организациями отражают отклик, который нашел среди рабочих призыв компартии к созданию единого фронта.

Однако в общем нам не удалось решительно сорвать запрет, наложенный на выступления единого фронта реформистскими лидерами. Организация единого фронта, поскольку в нем принимали участие компартия и НРП, ограничилась главным образом организацией митингов и демонстраций, несмотря на активное стремление компартии перенести единый фронт на фабрики и профсоюзы для создания выборных комитетов действия, могущих придать единому фронту боевой характер и способных добиться удовлетворения требований рабочих.

Я приведу из нашего опыта некоторые интересные вопросы и отклики рабочих на призыв компартии к единому фронту. Я приведу наиболее часто повторяющиеся вопросы, являющиеся характерными для всей страны. Наиболее типичными вопросами, задававшимися на митингах, созванных компартией для популяризации манифеста Коминтерна и призыва компартии Англии, были следующие:

«Почему еще совсем недавно компартия заявляла, что невозможно создать единый фронт с лейбористскими лидерами, а теперь вы приглашаете их присоединиться к единому фронту?»

«Компартия неискренна в своем желании создать единый фронт рабочих. Это просто тактический маневр с вашей стороны, чтобы связаться с рабочими массами, используя идею единства для вашей обычной коммунистической пропаганды».

«Почему компартия, являющаяся такой маленькой организацией, полагает, что могущественные Лейбор-парти и Конгресс тред-юнионов должны снизойти до организации единого фронта с нею?»

«Лейбор-парти, Конгресс тред-юнионов и кооперативы являются подлинными массовыми организациями рабочего класса. Они представляют собою тот единый фронт, который необходим, и они достаточно широки, чтобы охватить всех рабочих, желающих примкнуть к ним».

«Как вы можете быть искренними в ваших предложениях Лейбор-парти о едином фронте, если вы во время выборов выдвигаете своих кандидатов против кандидатов Лейбор-парти?»

«У вас единый фронт с НРП, и однако вы грызетесь с нею, как собаки».

Таковы типичные вопросы, которые требуют изучения и внимательного ответа.

Мы должны указывать, что вопрос об обращении к центральным комитетам реформистских организаций никогда не отвергался в принципе Коминтерном; опыт показал, что единственным путем создания боевого единого фронта была организация единого фронта непосредственно с рабочими на заводах и в профсоюзах; в связи с положением в Германии и маневрами II Интернационала, делающего вид, что он выступает за единый фронт, было необходимо проверить эти заявления самым простым и самым конкретным образом, а именно обратившись к центральным комитетам реформистских организаций в каждой стране с предложением боевой программы действия. Мы должны показать, как это было сделано во всех капиталистических странах и как повсюду реформистские лидеры отказывались участвовать в организации совместных выступлений.

Что касается вопроса об искренности намерений компартии, то проверкой этого может быть деятельность компартий в любой капиталистической стране мира; тактика компартии не ставит своей задачей обольстить невинных рабочих; она является необходимым оружием, которое должны выковать рабочие, чтобы поднять свою силу и организованность и быть в состоянии бороться против атак капитализма, фашизма и войны.

66 Мы должны говорить рабочим, что вопрос не в том, снизойдет ли численно сильная Лейбор-парти до совместной работы с коммунистами; вопрос в том, что сильные реформистские организации при всей их финансовой и численной мощи и несомненно большом влиянии на рабочие массы проводят политическую линию, основанную на классовом сотрудничестве с капиталистами, и благодаря этому облегчают капиталистам их нападение на рабочих. Верно, что компартия пока еще численно невелика; но ее линия является линией классовой борьбы, линией укрепления боевой мощи рабочего класса; поэтому когда компартия обращается к Лейбор-парти, она обращается с предложениями и указаниями, имеющими целью укрепить борьбу рабочего класса. Отказ же лейбористских лидеров сотрудничать в этом деле является уже сам по себе обвинительным приговором их политике и должен быть отвергнут и осужден всяким классово-сознательным рабочим.

Верно, что Лейбор-парти, Конгресс тред-юнионов и кооперативы являются массовыми организациями, охватывающими миллионы рабочих; но раз их линия неправильна, это означает, что нужно еще кое-что другое. Мы должны обращать внимание рабочих на тот факт, что социал-демократическая партия, профсоюзы и кооперативы были в Германии несравненно сильнее английских, и как раз потому, что их политическая линия была такой же, какую проводят английские лейбористские лидеры, она привела не к социализму, а к фашизму.

На вопрос, почему компартия выставляет своих кандидатов на выборах против кандидатов Лейбор-парти, мы должны указывать, что компартия является политической партией рабочего класса; только ее политическая линия может разрешить проблемы, встающие перед рабочим классом, только ее политическая линия может привести к успешной защите повседневных интересов рабочих при посредстве единого фронта, усилить мощь рабочего класса и через пролетарскую революцию привести к диктатуре пролетариата и началу строительства социалистического общества в Англии. Политика компартии диаметрально противоположна антирабочей политике Лейбор-парти, и поэтому компартия выставляет своих кандидатов на выборах, чтобы завоевать поддержку масс для ее политики в целом.

Наконец, по вопросу о борьбе, которую ведут компартия и руководство НРП по поводу проведения в жизнь решений конференции НРП в Дерби о сотрудничестве с Коминтерном, я остановлюсь более полно в дальнейшем. Здесь достаточно лишь указать, что мы всегда должны объяснять рабочим, что хотя компартия стремится и хочет принимать участие во всех боях рабочего класса на основе единого фронта, единый фронт отнюдь не означает, что различные организации должны отказаться от своей независимости и от свободы пропаганды своих принципов и своей политики. Единый фронт конечно не означает для компартии, что она должна ослабить свою борьбу против всей политики и практики реформизма или ослабить свои усилия по завоеванию рабочих для дела коммунизма.

Это подводит нас к вопросу об основной слабости компартии в ее деятельности в отношении единого фронта. Эта работа настолько поглощает всю энергию партии, что партийные организации становятся недостаточно активными в деле непосредственной мобилизации масс и в области массовой работы вообще. В результате наша борьба против реформизма не была так настойчива и резка, как того требовала обстановка, а это в свою очередь привело к оппортунистическим ошибкам в области применения тактики единого фронта. Мы не проводили достаточно убедительного разоблачения реформистов, вскрывая основные причины отказа реформистских организаций принимать участие в едином фронте и разъясняя принципиальную разницу между компартией и этими организациями; вместе с тем мы серьезно пренебрегали массовой агитацией и пропагандой революционных целей компартии и наглядной популяризацией революционного выхода из кризиса.

Партия признала эти свои недостатки и старается их преодолеть.

1. Работа в тред-юнионах​

В этой части своего доклада я хочу сказать несколько слов о работе в профсоюзах и среди безработных; большим толчком к развитию которой послужили выступления единого фронта. Со времени XII пленума ИККИ и XII съезда нашей партии имеется большое улучшение как в работе компартии в профсоюзах, так и в подготовке и проведении экономических боев. Это в особенности отразилось на работе различных транспортных профсоюзов, как например Союза транспортных рабочих и Национального союза железнодорожников, где в настоящее время организовано имеющее большое влияние оппозиционное движение рядовых рабочих, выпускающее свои газеты и проводящее работу внутри профсоюза. Наблюдается также поворот в работе среди горняков и муниципальных рабочих; некоторые улучшения имеются также в работе среди металлистов. Но среди докеров, моряков, этих решающих категорий рабочих в деле борьбы против войны, наша работа все еще очень слаба. То же необходимо сказать и о работе среди рабочих хлопчатобумажной и шерстяной промышленности, где имеются только незначительные улучшения, несмотря на чрезвычайно благоприятные объективные условия и блестящее участие нашей партии в прежних забастовочных боях. Результатом улучшения нашей работы в профсоюзах является завоевание нами многих важных позиций как при выборах делегатов на профсоюзные конференции, так и внутри аппарата самих профсоюзов. Особое значение имеет победа, одержанная недавно т. Артуром Хорнером в Южном Уэльсе. Тов. Хорнер был выставлен в качестве кандидата на важный профсоюзный пост в угольном районе Южного

67 Уэльса. Против него было выставлено 13 кандидатов, и после трех голосований он был избран на этот пост, несмотря на колоссальную мобилизацию сил, проведенную всеми реформистскими лидерами; за Хорнера голосовало 10 130 человек, в то время как его противник получил 7 186 голосов. Очень важные выборы рудничных инспекторов были выиграны революционным профсоюзом горняков Шотландии, несмотря на объединенные усилия реформистских профсоюзных лидеров и шахтовладельцев.

Со времени XII пленума компартия активно участвовала во многих забастовках, как например крупная забастовка рабочих хлопчатобумажной промышленности в Ланкашире в прошлом году, забастовки горняков в Дурхеме, Иоркшире и Южном Уэльсе в этом году, забастовка работников лондонских автобусов, забастовки на предприятиях Форда, Бриггса, Сильвера, Хопа, Файерстона и различные забастовки текстильных рабочих в Ланкашире. Необходимо отметить, что в большинстве из этих забастовок стачечникам удалось добиться существенных результатов, несмотря на оппозицию реформистов, и что многие забастовки были забастовками против различных форм рационализации. В настоящее время компартия активно работает по подготовке предстоящих перевыборов правлений профсоюзов. Мы надеемся в этой области добиться ряда успехов.

Учащающиеся попытки исключать коммунистов из профсоюзов или отрицать за ними право занимать в профсоюзах ответственные должности могут также служить мерой растущего влияния компартии в реформистских профсоюзах. Но то, чего мы в этом отношении достигли, лишь указывает на то, чего мы могли бы достичь, если каждый член партии был бы мобилизован для работы в профсоюзах; поэтому английская делегация с удовлетворением отмечает чрезвычайно определенные указания, содержащиеся в тезисах пленума по вопросу о работе внутри профсоюзов. Мы уверены, что когда мы положим конец всем этим «если», «но» и другим оговоркам в отношении работы в профсоюзах, компартия и революционная профсоюзная оппозиция завоюют действительно решающее влияние.

Каковы недостатки нашей работы в профсоюзах?

Во-первых, работа в реформистских профсоюзах рассматривалась как самоцель и не сопровождалась сознательными усилиями создать влиятельную профсоюзную оппозицию и усилить компартию.

Во-вторых, там, где замечался рост нашего влияния в профсоюзах, со стороны партийных организаций в соответствующих районах не проводилось необходимой усиленной работы.

В-третьих, там, где нам удавалось завоевать позиции в профсоюзах, в частности в отделениях профсоюза горняков в Южном Уэльсе, профсоюзная работа рассматривалась как замена всех других форм партийной работы, и эти отделения профсоюза горняков подменяли собою партийную организацию.

В-четвертых, слабость борьбы, проводимой против «левого» реформизма.

В-пятых, недостаточно активная работа профсоюзных фракций и недостаточно систематическое руководство профсоюзной работой со стороны Центрального комитета.

Наконец, недооценка некоторыми крупными организациями компартии значения и необходимости массовой революционной работы в реформистских профсоюзах.

Если мы сможем исправить эти недостатки нашей работы, то не только сама работа улучшится, усилится движение среди рядовых рабочих и создадутся большие возможности для работы революционной профсоюзной оппозиции, но значительно вырастет также и численная мощь компартии в результате постоянного притока новых членов из профсоюзов.

2. Борьба против безработицы и работа Национальной организации безработных​

Необходимо кое-что сказать о нашей работе в борьбе против безработицы и о той роли, которую играла в этом Национальная организация безработных (НОБ). В борьбе против безработицы, проводимой НОБ, был сделан также значительный шаг вперед. Со времени последнего национального голодного похода массовые выступления не прекращались, принимая формы массовых демонстраций и голодных походов. Так например этим летом, когда обыкновенно борьба против безработицы слегка затихает, наблюдалась большая активность масс, чем когда-либо раньше. Об этом можно судить по успешным походам безработных, имевшим место летом и осенью в Шотландии, Южном Уэльсе, Ланкашире, Иоркшире, Дербишире, и по походу безработных к съезду профсоюзов, собравшемуся в Брайтене. Трудно переоценить тот интерес среди масс, который вызвали эти походы, причем нельзя забывать, что все они проводились в обстановке непосредственного вмешательства полиции, применявшей серьезные меры, чтобы сорвать голодные походы или не дать им достичь их конечного пункта. Однако рабочие прорывались через полицейские кордоны. Так было во время последнего голодного похода в Южном Уэльсе, где были сделаны огромные усилия, чтобы не дать рабочим возможности представить свои требования центральным властям.

Типичным примером организации выступления единого фронта в области борьбы против политики правительства по отношению к безработным является пример голодного похода в Ланкашире. Национальная организация безработных организовала голодный поход в Престон. К походу примкнули многочисленные рабочие, профсоюзные и кооперативные организации.

В настоящее время мы проводим большую кампанию против нового закона о безработице, внесенного Национальным правительством. Об этом законе мы гово-

68 рили выше. Борьбу против этого закона мы увязываем с борьбой за чрезвычайное зимнее пособие и увеличение норм пособий по безработице в соответствии с ростом дороговизны.

Недавно был выпущен манифест за подписью значительного количества известных политических и профсоюзных лидеров, призывающий созвать большую конференцию единого фронта в феврале 1934 г. и организовать национальный голодный поход, который должен прибыть в Лондон к открытию этой конференции. Мы надеемся, что эта конференция и этот голодный поход будут наиболее крупным шагом вперед в развитии подлинной борьбы и организации единого фронта и несомненно сыграют историческую роль в борьбе английского рабочего класса. Компартия должна всячески поддержать этот призыв к созыву национальной конференции единого фронта и организации национального голодного похода. Этот призыв должен быть популяризирован повсюду, и сама кампания по созыву конференции и организации похода должна явиться средством развития всех форм массовой работы и массовых выступлений, сигналом к созыву местных и окружных конференций с привлечением на них профсоюзов и профсоюзных советов, избранию комитетов единого фронта для руководства работой по подготовке конференций и голодного похода в каждом районе и для популяризации частичных требований безработных. Этими требованиями являются:

Немедленная выдача чрезвычайного зимнего пособия.

Осуществление всех планов организации работ, выработанных городскими и местными советами и отмененных по распоряжению национального правительства.

Отмена закона о проверке нуждаемости и ликвидация местных органов по проведению в жизнь этого закона.

Организация для борьбы за 40-часовую рабочую неделю без уменьшения зарплаты.

Повышение пособий по безработице на 10% в соответствии с ростом дороговизны.

Одновременно с популяризацией этих требований должно проводиться настойчивое и тщательное разъяснение каждого параграфа нового закона о безработице.

Компартия со всей энергией поддерживает призыв к организации конференции единого фронта и национального голодного похода и уже предприняла шаги к их популяризации. Эта кампания за созыв конференции и организацию похода должна широко популяризироваться и должна стать средством развития работы партии, в особенности нашей работы в профсоюзах.

Нельзя забывать, что вся эта значительная массовая работа проводилась несмотря на открытый саботаж и раскольническую политику реформистских лидеров, которые предлагали своим местным организациям бойкотировать работу НОБ и которые продолжают свою политику раскола безработных, организуя свои особые ассоциации безработных. Но наша работа идет вперед, и борьба против политики национального правительства по отношению к безработным постоянно крепнет.

Национальная организация безработных, имеющая 40 тыс. членов, платящих членские взносы, и 350 отделений, все же еще недостаточно развила свою работу по закреплению результатов своей массовой работы и в частности не сумела создать сеть широких советов безработных, которые смогли бы расширить сферу влияния НОБ и в то же самое время втянуть в более активную массовую работу те широкие слои безработных, которые в настоящий момент остаются пассивными. В основном недостатки НОБ сводятся к следующему:

1) НОБ все еще сильно смахивает на «профсоюз» безработных, и это чрезвычайно препятствует проведению в жизнь линии пражской резолюции. 2) Работа партийных фракций в местных, окружных и центральной организациях НОБ чрезвычайно слаба; однако сопротивление, которое наблюдается со стороны руководящих товарищей делу дальнейшего развития массовой работы, не может быть преодолено, если фракции не будут действительно организованы. 3) НОБ не сумела втянуть в свои ряды широкие слои квалифицированных и полуквалифицированных безработных вследствие главным образом недостаточной популяризации конкретных предложений об организации общественных работ, 40-часовой рабочей неделе без снижения зарплаты и борьбе против антисоветского эмбарго. 4) Наблюдается серьезное непонимание необходимости политико-воспитательной работы внутри НОБ, а также недостаток спортивной и культурной работы; это в значительной мере препятствует воспитанию новых руководителей и новых кадров. 5) Недостаточно проводится кампания за единый фронт вместе с реформистскими организациями безработных. Их часто называют «штрейкбрехерскими организациями»; огульно называть так организации, состоящие из рабочих, совершенно неправильно. Это может только оттолкнуть от нас те слои рабочих, которые мы должны завоевать. Когда мы будем более настойчиво разъяснять рабочим, состоящим в реформистских организациях безработных, политическую линию их лидеров, тогда мы сумеем завоевать их для борьбы в рядах НОБ и для всех форм массовых выступлений.

8. Единый фронт и молодежь​

КСМ, несмотря на все недостатки в области организации единого фронта с реформистскими юношескими организациями, все же имеет несколько существенных успехов, приобретающих еще большее значение с точки зрения всей работы нашей партии по созданию единого фронта. После опубликования воззвания Коминтерна Центральный комитет КСМ обратился с воззванием к реформистским юношеским организациям и сумел создать единый фронт с левореформистскими юношескими гильдиями, примыкающими к НРП, насчитывающими, по их заявлению, 8 тыс. членов.

69 В большинстве округов работа по созданию единого фронта проводилась главным образом среди безработной молодежи и в области борьбы против войны.

Во время кампании за посылку массовой делегации на парижский антивоенный конгресс молодежи в ряде местностей была развита хорошая работа по созданию единого фронта, втянувшая в единый фронт юношеские гильдии, организации кооперативной молодежи, лейбористскую лигу молодежи, бой-скаутов, молодых членов профсоюзов и известное количество юношеских клубов; всего на конгресс было направлено в качестве делегатов 57 молодых рабочих и 30 студентов.

После соглашения о создании единого фронта, установленного в национальном масштабе с юношескими гильдиями, все наши округа и ячейки немедленно же принялись за дело, развили хорошую работу и установили дружеские отношения с членами юношеских гильдий.

Углубление кризиса и крупные сдвиги в области классовой борьбы привели к росту тяги членов реформистских юношеских организаций к революционной линии и программе КИМ.

Работа наших товарищей из английского комсомола в значительной степени способствовала этому движению за установление более тесной связи с КИМ.

На национальной конференции юношеских гильдий в июне 1933 г. было принято решение обратиться к КИМ в целях установления практического соглашения по вопросам борьбы молодых рабочих в Англии.

Письма, которыми обменялись юношеские гильдии и КИМ, были опубликованы в форме брошюры.

Комсомол провел активную работу внутри юношеских гильдий для популяризации предложений КИМ и их применения к борьбе молодежи в Англии.

Комсомолу удалось организовать митинги и конференции с участием членов юношеских гильдий по вопросу о письме КИМ.

Наиболее важной была конференция единства, созванная в Шотландии в октябре, на которой присутствовало 150 делегатов юношеских гильдий и комсомола.

На конференции было выработано практическое соглашение, которое в некоторых случаях, в Глазго например, уже привело к конкретным результатам в деле организации борьбы безработной молодежи.

На этой конференции было принято также решение рекомендовать Национальному комитету юношеских гильдий примкнуть на известных условиях к КИМ; представители шотландских юношеских гильдий уже приняли окончательное решение в этом смысле.

Шотландские юношеские гильдии решили также начать сбор средств для посылки одного шотландского делегата в числе делегатов от юношеских гильдий в Коминтерн молодежи для обсуждения всех вопросов об установлении тесных сношений.

КИМ ответил на недавнее письмо Национального комитета юношеских гильдий предложением организовать совещание делегации юношеских гильдий с представителями КИМ.

VI. Компартия и НРП​

Вопрос о взаимоотношениях между компартией и НРП был и остается одним из самых трудных вопросов. Необходимо иметь в виду, что НРП является одной из старейших социалистических организаций в Англии, игравшей руководящую роль как в Лейбор-парти, так и в лейбористских правительствах. Она выдвинула из своих рядов многих наиболее видных лейбористских лидеров и имеет большое влияние и силу традиции в английском рабочем движении. Она всегда была партией парламентской и только как таковая она известна рабочему классу. Ввиду ее значительной исторической роли, ее традиций и ее связи с рабочим движением, завоевание НРП для Коминтерна и для дела создания единой коммунистической партии в Англии было бы несомненно очень важным событием в истории английского рабочего движения.

После поражения лейбористского правительства в августе 1931 г. и парламентских выборов в ноябре 1931 г. в рядах НРП развилось серьезное движение, направленное против Лейбор-парти и за выход из нее. Руководство НРП, критикуя Лейбор-парти, в то же время настойчиво выступало против попыток выхода из Лейбор-парти.

В рядах НРП в Лондоне образовался комитет под названием «Комитет революционной политики», представлявший наиболее передовые слои НРП, проводивший кампанию за выход из Лейбор-парти и за принятие новой программы, ставящей своей задачей проведение более революционной политики. Весной 1932 г. состоялась конференция НРП в Блекпуле, на которой предложение о выходе из Лейбор-парти благодаря маневрам руководства было отсрочено впредь до новых переговоров с Лейбор-парти, на которых должно быть выяснено, нельзя ли найти базу для соглашения. В качестве довода руководство НРП указывало, что в устав Лейбор-парти могут быть внесены изменения, дающие НРП больше свободы в парламенте, и что в таком случае не будет надобности выходить из Лейбор-парти.

Комитет революционной политики стоял на той точке зрения, что вся политика Лейбор-парти неправильна, но он не поставил ясно этого вопроса перед конференцией НРП и не выступил открыто перед лицом всех членов против руководства НРП.

В конце концов конференция приняла решение, что если в дальнейших переговорах с Лейбор-парти не будет найдено основы для соглашения, должна быть созвана специальная конференция НРП для обсуждения результатов этих переговоров и для принятия дальнейших решений.

Эта конференция состоялась в июле 1932 г. Среди руководства НРП были раз-

70 ногласия, и в результате на конференции вновь был поставлен вопрос не о существенных принципиальных расхождениях с политикой Лейбор-парти, но о неправильной точке зрения, которой Лейбор-парти придерживается по отношению к своему собственному уставу. Однако большинством голосов было решено выйти из Лейбор-парти. Необходимо иметь в виду, что решение о выходе из Лейбор-парти было принято под давлением рядовых членов и не было результатом политики руководства НРП, которое было против решения о выходе, а впоследствии использовало это решение против рядовых членов партии, в особенности в вопросе о взаимоотношениях с Коминтерном.

Ввиду этого развития событий в НРП на XII съезде английской компартии в ноябре 1932 г. был поставлен вопрос о дальнейшем отношении компартии к НРП, и было решено поставить перед компартией задачу завоевать НРП для Коминтерна и для создания единой компартии; эта задача была поставлена как одна из важнейших задач компартии.

В то же время некоторые местные организации НРП стали принимать резолюции о необходимости обращения к Коминтерну для выяснения вопроса, каким образом НРП могла бы работать совместно с Коминтерном. Эти резолюции были поставлены в порядок дня конференции НРП, созванной в Дерби в апреле 1933 г. Эта конференция, на которой присутствовало совершенно недостаточное количество делегатов, отразила тот разброд, который начался в рядах НРП. На конференции была сильная оппозиция против продолжения выступлений единым фронтом с компартией, но эта оппозиция была сломлена рядовыми делегатами. На конференции были приняты резолюции о полной поддержке национального движения безработных, о внесении существенных изменений в уставе партии; была также предложена резолюция, предлагающая руководству НРП обратиться к Коминтерну для выяснения вопроса, каким образом НРП могла бы участвовать в совместной работе с Коминтерном, и что в случае необходимости должна быть созвана специальная конференция НРП для обсуждения результатов переговоров между НРП и Коминтерном.

Против этой резолюции резко выступил генеральный секретарь НРП Джон Пейтон, показавший, что позиция лидеров НРП направлена против Коминтерна и против английской компартии. Однако резолюция была принята 83 голосами против 79.

Таково было положение дел на конференции в Дерби.

Здесь будет полезно охарактеризовать политическую линию четырех групп, которые уже во время конференции в Дерби наметились в рядах НРП: 1) Группа Сандхема, Пейтона и Стивена, стоящая за обратное вступление в Лейбор-парти; 2) группа Мэкстона и Броквея, выступающая за центристскую независимую партию и объявляющая себя более революционной, чем компартия; 3) группа рядовых членов, стоящих за вхождение НРП в Коминтерн, 4) троцкистская группа мелкобуржуазных и студенческих элементов, не имеющих никакой связи и влияния в массах.

Одно все же ясно: каковы бы ни были разногласия между различными группировками среди лидеров НРП, их объединяет одно: оппозиция по отношению к английской компартии и по отношению к Коминтерну. Поэтому задача, стоявшая перед компартией и Коминтерном по отношению к НРП, имеющей такое руководство, все еще пользующейся доверием широких слоев членов партии, сводилась к завоеванию членов НРП для проведения в жизнь резолюции, принятой в Дерби, и для создания единой компартии на основе программы и политики Коминтерна.

Это может быть достигнуто только на основе проведения строгого различия между нашими сторонниками и теми, кто выступает против линии конференции в Дерби и против Коминтерна.

После конференции в Дерби руководители НРП послали весьма формальное письмо Коминтерну, информируя его о решении конференции, приложив копию резолюции о сотрудничестве с Коминтерном, принятой на конференции, и запрашивая, как Коминтерн мог бы комментировать это решение. Тем временем Коминтерн, узнав о решении, принятом в Дерби, немедленно же направил телеграмму, приветствуя это решение и выражая надежду, что оно немедленно же приведет к установлению более действительного единого фронта и к объединению революционных сил в Англии.

Коминтерн ответил на письмо и резолюцию НРП указанием, что лучшим путем к самостоятельному сотрудничеству НРП с Коминтерном была бы работа НРП на следующих основах:

1) Продолжение работы единым фронтом с компартией как первый шаг к практическому сотрудничеству с Коминтерном.

2) Проведение борьбы против реформизма в Англии и в международном масштабе.

3) Практическое проведение этой линии в экономических боях, в борьбе против фашизма, английского империализма и войны.

4) Коминтерн предостерегает против намерения попытаться создать новый 2½ Интернационал.

5) Коминтерн подчеркивает значение героической борьбы германской компартии.

6) Коминтерн ставит вопрос о революционном выходе из кризиса.

Тем временем в Англии произошел ряд серьезных событий.

В Ланкашире под руководством Сандхема и в Южном Уэльсе под руководством Джонса, двух руководящих членов НРП, единый фронт с местными организациями компартии был сорван на том основании, что политическое лицо НРП затушевывается компартией. Единый фронт с компартией приводит, мол, к тому, что НРП отождествляется с компартией, что ведет к разложению НРП и ее слиянию с компартией.

71 В выступлениях лидеров НРП аргумент насчет опасности поглощения НРП компартией стал основным аргументом, и такие лидеры, как Джоуэт, Пейтон, Стивен, Сандхем и Джонс, начали по этой линии вести наступление.

Наконец, в июне Броквей, лидер центристской группы в НРП, выступил в официальном органе НРП «Нью Лидер» со статьей, являющейся непристойной вылазкой против Коминтерна и против Советского союза.

Момент выступления был им специально выбран, чтобы отвлечь внимание членов НРП от письма Коминтерна. Линия статьи была следующая:

1) II и III Интернационалы оба обанкротились.

2) Внутри Коминтерна нет демократии, его секции слепо проводят ту политику, за которую им платят.

3) Практические потребности советского правительства определяют политику Коминтерна и ведут к предательству интересов мировой революции.

4) Советское правительство продалось Японии в вопросе о КВЖД.

5) Советское правительство помогает Гитлеру, заключив с Германией торговый договор и не проводя по отношению к ней политики бойкота.

Компартия тотчас же ответила на статью Броквея и провела против него большую кампанию. Официальный орган НРП получил много резолюций и писем протеста, но ни одного из них не опубликовал; все же недовольство по поводу статьи Броквея было настолько велико, что руководство НРП, не отмежевываясь однако от него, заняло ту позицию, что статья, мол, является выражением личного мнения Броквея и не является обязательной для Национального административного совета НРП. Это заявление однако никого не обмануло. Оно на самом деле означало, что руководители НРП согласны с Броквеем.

Затем лидеры НРП ответили на письмо Коминтерна, и этот ответ является классическим примером попытки уклониться от ответа на все те существенные вопросы, которые были поставлены Коминтерном. Линия письма НРП сводилась к тому, что повторялись обвинения насчет провала политики Коминтерна, указывалось, что Коминтерн мешает единству действий рабочего класса, что в свою очередь препятствует успешной борьбе против капитализма и фашизма. Короче: ответ, обходя все поднятые конкретные вопросы, являлся дальнейшим шагом в политике саботажа решений, принятых в Дерби, и сотрудничества с Коминтерном, проводившейся лидерами НРП.

Тем временем в Париже открылась конференция семи левых социалистических партий. НРП заявляла своим членам и английским рабочим, что она заняла иную позицию, чем остальные, собравшиеся в Париже представители этих партий. НРП утверждала, что она одна выступила против политической линии других делегатов; однако, хотя делегация НРП и отказалась голосовать за резолюцию Парижской конференции, тем не менее ее позиция была ясно определена Броквеем следующим образом:

«НРП была фактически одинока, утверждая, что не исключена возможность такого изменения III Интернационалом своей тактики и своей организации, которая позволила бы включить Коминтерн в дело объединения революционных партий».

А позднее Броквей заявил:

«Если III Интернационал покажет, что он не собирается изменять свою тактику и свою организацию, придет время поставить вопрос о создании нового Интернационала».

Покорно вас благодарим, Броквей. Если руководство НРП думает, что III Интернационал изменит свою правильную пролетарскую линию, свою тактику и организацию в угоду мелкобуржуазным притязаниям лидеров НРП, которые буквально выворачивались наизнанку, чтобы избежать коммунистического влияния, или в угоду кучке ренегатов брандлеровского и ловстоновского типа, или в угоду грязной шайке троцкистов, то они сами себя обманывают.

В сентябре Коминтерн послал второе письмо НРП. Это письмо было адресовано всем членам НРП; оно резюмировало линию первого письма Коминтерна и затем детально разбирало линию руководства НРП, показывая, как лидеры НРП, и правые и левые, отказывались проводить в жизнь решения конференции в Дерби о сотрудничестве с Коминтерном. Письмо обращало внимание членов НРП на статью Броквея и на маневры лидеров НРП на Парижской конференции, имевшие своей целью создание нового 2¹/₂ Интернационала. Письмо содержало ответ на все клеветы насчет Коминтерна и единого фронта, характеризовало роль германской коммунистической партии и наконец предлагало всем организациям НРП действительно обсудить письмо Коминтерна и два следующих основных вопроса:

1. Какие конкретные массовые действия на основе единого фронта коммунистической партии Англии и Независимой рабочей партии можно и должно в ближайшее время развернуть в целях успешной борьбы за 10-процентное повышение зарплаты, против закона о проверке нуждаемости и за другие подобные частичные требования, выставленные коммунистической партией Англии и Независимой рабочей партией?

2. Желательно ли, чтобы Независимая рабочая партия согласно параграфу 18-му устава Коммунистического интернационала примкнула к Коммунистическому интернационалу в качестве сочувствующей коммунизму партии с правом совещательного голоса?

Национальный административный совет НРП ответил Коминтерну письмом, содержание которого сводилось к следующему:

1) Совет протестует против того, что Коминтерн обратился со своим письмом к чле-

72 нам партии через голову Национального административного совета.

2) Характеристика, данная Коминтерном политической линии семи левых социалистических партий, является неправильной.

3) Открытая критика Коминтерна, содержавшаяся в статье Броквея, не может считаться вредной для интересов рабочего класса.

4) Наконец, они сообщают Коминтерну, что его предложение о вступлении НРП в ряды Коминтерна на правах сочувствующей организации будет поставлено на обсуждение созываемой весною 1934 г. конференции НРП.

Во время последних выборов компартия получила много интересных примеров в области взаимоотношений компартии и НРП. После второго письма Коминтерна политбюро ЦК КП Англии специально обсудило вопрос о предстоящих муниципальных выборах, в частности о выборах в Шотландии, где и компартия и НРП выставляли значительное количество кандидатов. Ранее политбюро обратилось к партийным организациям с политическим документом, точно определявшим политику партии на выборах и указывавшим, что там, где это позволяет обстановка и объективные возможности партии, компартия должна выставлять своих кандидатов против кандидатов всех других партий.

После детального обсуждения обстановки в связи с муниципальными выборами политбюро приняло следующее решение:

«Имея в виду то особое положение, что партия проводит кампанию для завоевания НРП на сторону линии Коминтерна и для создания Единой коммунистической партии, руководства окружных организаций компартии в связи с предстоящими муниципальными выборами должны внимательно обсудить вопрос о кандидатурах во время муниципальных выборов, чтобы обеспечить максимальный успех всем элементам, стоящим за единый фронт и за Единую компартию.

Руководства окружных организаций там, где это будет признано желательным, должны обратиться к тем кандидатам НРП, которые боролись за единый фронт и за линию Коминтерна, и при условии взятия на себя этими кандидатами обязательства активно поддерживать линию письма Коминтерна и дело создания Единой компартии, окружные руководства могут вносить изменения в нашу тактику, с тем чтобы во избежание борьбы между кандидатами компартии и НРП обе эти организации поддерживали бы ту кандидатуру, о которой они придут к соглашению, причем решающим фактором должна явиться возможность для данного кандидата иметь больший успех на выборах. Во всех остальных случаях должна быть проведена в жизнь линия майского документа».

Эта линия и была проведена на муниципальных выборах, однако нам не удалось многого добиться в деле получения конкретных гарантий от кандидатов НРП относительно их позиции в вопросах Единой компартии Англии и присоединения НРП к Коминтерну.

Во время чрезвычайно важных дополнительных выборов в Клей Кроссе, где я был выдвинут кандидатом компартии против Артура Гендерсона, лидера Лейбор-парти, и где до сих пор компартия не имела никаких связей, за кандидата компартии было подано 3 424 голоса. Во время избирательной кампании мы получили письмо от Джона Мак-Говерна, члена парламента от Независимой рабочей партии, который сообщал нам, что он хочет выступить в избирательной кампании в пользу компартии. Его предложение было принято, и он принял участие в избирательной борьбе, однако мы совершили во время этой избирательной кампании ошибку как в нашей агитации в данной местности, так и в «Дейли Уоркер», не дав четкого объяснения принципиальной разницы между компартией и НРП, объяснения, необходимого для того, чтобы не создалось впечатления, что НРП и компартия являются одинаковыми политическими организациями с одинаковой политической линией.

Затем произошли важные дополнительные выборы в Кильмароке, где НРП выставляла своего кандидата начиная с парламентских выборов 1931 г., причем ее кандидат на предыдущих выборах пользовался официальной поддержкой Лейбор-парти, но в этом году она выставила против него своего кандидата.

Компартия не была в состоянии выставить там своего кандидата, поэтому мы поставили кандидату НРП Поллоку ряд вопросов относительно его позиции по отношению к письму Коминтерна, единому фронту и вопросу о создании Единой компартии. Он ответил, что он согласен с решениями, принятыми на конференции в Дерби относительно сотрудничества с Коминтерном, что он полностью поддерживает движение единого фронта, что он стоит за единство и за создание Единой революционной партии. Его ответ мы не сочли вполне удовлетворительным, поскольку он уклонялся дать ответ на прямые вопросы, поставленные нами. Но Поллок в прошлом хорошо боролся в профсоюзах и поддерживал единый фронт, поэтому компартия решила поддержать его кандидатуру. Во время этой избирательной кампании нам приходилось преодолевать два препятствия: во-первых, сектантство в рядах самой партии по отношению к этой избирательной борьбе и, во-вторых, нежелание со стороны НРП, после того как компартия выступила с декларацией о поддержке кандидата НРП, предоставить компартии полную возможность непосредственно участвовать в избирательной кампании. Компартия организовала ряд самостоятельных митингов, на которых очень ясно объяснила рабочим линию партии, причины, по которым мы поддерживаем кандидата НРП, и принципиальные разногласия, существующие ме-

73 жду компартией и НРП по таким вопросам, как борьба за власть, пролетарская революция, диктатура пролетариата и т. д.

Эти митинги привлекли большое количество рабочих. Кроме того наш шотландский окружной комитет партии выпустил специальную декларацию по поводу выборов, а Центральный комитет выпустил манифест, который был широко распространен в Кильмароке. Этот манифест имел большое влияние в избирательном округе; однако необходимо признать, что, хотя мы в этом манифесте и касались принципиальных разногласий между компартией и НРП, мы не объяснили их достаточно детально

От имени Центрального комитета мне пришлось вступить в переговоры с руководителями НРП по вопросу о более широком участии компартии в избирательной кампании. Во время этих переговоров я критиковал некоторые формы проводившейся избирательной кампании и предлагал их исправить главным образом по линии усиления массовой работы и предоставления ораторам компартии полной возможности участвовать во всех избирательных митингах. НРП с своей стороны поставила вопрос относительно независимой деятельности компартии, но мною было указано, что от этой независимости мы никогда не откажемся.

Последующие события показали, что я совершил ошибку, не поставив более ясно вопрос о решимости компартии проводить свою независимую работу. Необходимо однако отметить, что компартия и после этого проводила свои самостоятельные митинги, и яркой чертой избирательной кампании был контраст между речами коммунистических ораторов и выступлениями лидеров НРП; контраст в постановке вопросов и в политической линии выступлений был настолько ярок, что это вызвало большие отклики среди рабочих и размежевание в рядах самой НРП. Результатом этой кампании было для компартии увеличение голосов за коммунистического кандидата в округе Кильмарок во время последовавших за этим муниципальных выборов, где в одном случае мы завоевали место в муниципальном совете и кроме того завербовали много новых членов.

Политбюро, обсудив положение в Кильмароке и в особенности мои переговоры с лидерами НРП, приняло резолюцию, в которой говорилось, что мои шаги во время выборной кампании привели к успешному преодолению сектантства в нашей партии, с одной стороны, и значительно способствовали проведению в жизнь политической линии компартии, с другой стороны; однако отмечалось, что я недостаточно подчеркивал необходимость независимых выступлений компартии в течение всей избирательной кампании.

Таким образом, когда нам приходилось в избирательной кампании участвовать совместно с НРП, нашей главной ошибкой было недостаточное разъяснение того, что, несмотря на нашу поддержку кандидатов НРП или поддержку НРП наших кандидатов, между обеими партиями существуют все же принципиальные разногласия, которые необходимо постоянно разъяснять рабочим массам.

Теперь я перехожу к нашим ошибкам и недостаткам в связи с вопросом об НРП и о работе единого фронта вообще. Во-первых, вопрос о так называемой «новой политике», которую Национальный административный совет НРП принял в июне. Необходимо сказать, что на конференции в Дерби было принято также решение создать комиссию для внесения в программу и устав партии известных изменений на основе дискуссии, имевшей место на конференции. Это было сделано и под названием «новой политики НРП» было окончательно принято.

Мы считали, что эта «новая политика» должна рассматриваться как шаг вперед со стороны НРП; такую же позицию занял и орган партии «Дейли Уоркер». Что послужило основой нашей ошибки в этом вопросе?

Сущность «новой политики» сводится к тому, что она была принята в результате конференции в Дерби под давлением со стороны рядовых членов НРП и представляла разрыв, хотя и очень неоформленный, со старым парламентаризмом НРП.

Хотя этот не доведенный до конца разрыв с парламентаризмом давал компартии возможность еще больше связаться с членами НРП и с рабочими, находящимися под ее влиянием, и вести работу на предприятиях и в профсоюзах, в то же время перед партией стояла задача — совершенно ясно показывать все слабости этой «новой политики» и разоблачать лидеров НРП как левых, так и правых, которые будут саботировать попытки развития линии НРП в направлении, указанном «новой политикой», точно так же как они саботировали все усилия рядовых членов НРП установить тесное сотрудничество с Коминтерном.

Благодаря тому, что мы не сумели провести успешную кампанию в этом вопросе, лидеры НРП использовали эту «новую политику» и переписку с Коминтерном для укрепления их линии, направленной против решений конференции в Дерби и ведущей к созданию 2 1/2 интернационала.

Второй нашей ошибкой было то, что мы не сумели в достаточной мере и с достаточной настойчивостью популяризировать письма Коминтерна. Подавляющее большинство членов НРП не читало ни статьи Броквея, ни писем Коминтерна.

В-третьих, мы недостаточно убедительно объясняли членам НРП политическую линию их лидеров и разделение труда, существующее среди них и имеющее задачей предупредить вхождение НРП в Коммунистический интернационал.

Нашим четвертым недостатком является сектантство в рядах компартии и неспособность значительного количества членов нашей партии понять всю важность завоевания членов НРП для коммунизма,

74 Нам необходимо занять правильную позицию в вопросе о единой компартии, не ставя этот вопрос как поглощение НРП, но как подлинное объединение членов НРП с коммунистической партией, в которое члены НРП внесут свой вклад своей работой, влиянием и участием в руководстве.

Единая компартия в Англии явилась бы огромным источником силы для английского рабочего класса и для Коминтерна и явилась бы устранением серьезного левореформистского барьера, существующего в настоящее время между нашей партией и находящимися вне ее рядов революционными рабочими.

Относительно наших ошибок как в отношении Лейбор-парти, так и НРП мы думаем, что основой их является наша изолированность от масс, сектантство, пустившее глубокие корни в компартии, наша слабая связь с решающими слоями рабочего класса и наша недооценка процесса разочарования и радикализации рабочих. Это приводит к тому, что мы подходим к обстановке без внимательного анализа всех ее особенностей и без выработки ясной политической линии, которая предохранила бы нас от оппортунистических ошибок. Мы должны также сломить и левое сектантство, все еще существующее в рядах нашей партии.

Имеется в партии сильная тенденция считать, что ввиду нашей работы по созданию единого фронта руководящий лозунг всей партийной работы — «класс против класса» — надо временно оставить.

VII. Положение и задачи компартии​

Медленный рост компартии является предметом серьезного внимания нашего Центрального комитета. Недавно политбюро обсуждало этот вопрос в свете результатов муниципальных выборов.

В 1932 г. была принята специальная резолюция по английскому вопросу. Эта резолюция до сих пор дает нам ключ к решению всех основных вопросов. Можно сказать, что проведение этой резолюции обеспечило нам хорошие результаты и значительное улучшение методов нашей работы.

Достигнутые нами результаты. Их можно характеризовать следующим образом:

1. Значительное усиление массовой работы, в особенности работы в профсоюзах и работы по созданию единого фронта.

2. Улучшение работы по подготовке массовых боев и возросшее участие компартии в массовых боях.

3. Рост интереса к коммунизму со стороны рабочих, лучшая посещаемость наших митингов, большее количество задаваемых рабочими вопросов и более активное обсуждение ими политики компартии.

Однако не наблюдается постоянного роста членов партии, и результаты недавних выборов вскрыли в этом отношении опасное для партии положение.

Я уже говорил о росте оппозиции против национального правительства и сдвиге масс в сторону Лейбор-парти. Все же количество полученных нами на выборах голосов не возросло, а, наоборот, в некоторых случаях уменьшилось. Во время недавних муниципальных выборов партия провела лучшую кампанию, чем когда бы то ни было раньше, как в смысле подготовки, так и в отношении методов работы и руководства кампанией со стороны «Дейли Уоркер».

И все же количество полученных нами голосов вскрыло такое положение, которому мы должны безбоязненно смотреть в глаза и из которого мы должны постараться выйти, в особенности в настоящий период, когда массовое влияние партии увеличивается, но число членов партии не растет быстро.

Во время последних муниципальных выборов компартия выставила 98 кандидатов, членов партии или революционных рабочих. Из них только 5 было избрано. В Англии и Уэльсе мы получили 20 тыс. голосов, в Шотландии — 28 266; число наших голосов в Шотландии уменьшилось на 1 740 по сравнению с количеством голосов, поданных там за нас в прошлом году. Из этого числа 1 474 голоса мы потеряли только в одном городе Гриноке. Во время недавних дополнительных выборов в парламент в Скиптоне компартия получила только 704 голоса, в то время как за кандидата Лейбор-парти было подано свыше 13 тыс. голосов. Необходимо указать, что очень плохое состояние партийной организации как в Скиптоне, так и в Гриноке является причиной нашего провала на выборах в этих городах. Мы должны также дать тщательный анализ и объяснение результатов, полученных нами в других местах.

Уроки недавних выборов. Результаты выборов показали, что среди масс имеется большое разочарование в консервативной партии и в лейбористах, входящих в состав национального правительства, но не наблюдается еще разочарования по отношению к Лейбор-парти. Рабочие настроены против национального правительства, но еще не против его агентов — лейбористских лидеров. Рабочие считают, что компартия хорошо борется против безработицы, во время стачек и т. д., но она еще не является крупной политической силой, руководящей всей борьбой рабочего класса против национального правительства. Поэтому рабочие видят только один исход, только один способ нанести удар национальному правительству: голосовать на выборах за Лейбор-парти. Одним из сильнейших аргументов против голосования на выборах за компартию является тот, что коммунисты «не верят в парламент» или что они «не имеют никаких шансов быть избранными, и поэтому голосование за коммунистических кандидатов в нынешней обстановке ведет не только к потере голосов, но и к расколу рабочих рядов». Враждебность рабочих к национальному правительству настолько сильна, что вопрос о расколе коммунистами рабочих голосов принял во время недавних выборов более резкую форму, чем когда-либо раньше; этому также

75 способствовала и пропаганда Лейбор-парти насчет того, что «рабочие должны помнить о Германии и о том, что случилось там благодаря расколу голосов на выборах».

Во время выборов компартия организовала прекрасные митинги, привлекавшие больше рабочих и проходившие с большим энтузиазмом, чем митинги Лейбор-партии. Рабочие оказывали нам также денежную поддержку. И все же нам удалось получить лишь незначительное количество рабочих голосов.

Чем это объясняется? Некоторыми причинами этого положения являются следующие.

Компартия еще не умеет действительно увязывать свою массовую борьбу за частичные требования со своими конечными целями и с вопросами о революционном выходе из кризиса. Она еще не дает достаточного политического руководства по всем возникающим вопросам. Например по вопросу о новом законе о безработице, внесенном правительством, мы немедленно мобилизовали наши фракции для проведения борьбы единым фронтом против этого закона, но партия в целом еще не объяснила достаточно рабочим все значение этого закона, намерения национального правительства, требования рабочего класса по отношению к этому закону и руководящие лозунги в борьбе против этого закона.

В то время как парламентские иллюзии среди рабочих все еще сильны, наши методы агитации и пропаганды очень плохи; мы плохо проводим наши кампании и часто лишь усиливаем этим впечатление, что мы несерьезно относимся к вопросу о победе наших кандидатов на выборах.

К этому еще присоединяются плохие методы внутрипартийной работы и недостаточное развитие внутрипартийной жизни, что в свою очередь является фактором, задерживающим вступление рабочих в компартию.

О причинах наших недостатков. Быть может наиболее существенной причиной наших недостатков является недостаточная руководящая роль нашей партии. Этот вопрос мы не подчеркиваем и не выдвигаем как следует быть. У нас имеется сильная тенденция ограничить нашу деятельность работой в организациях единого фронта; хотя мы там и развиваем неустанную энергию, все же недостаточная руководящая роль партии приводит к тому, что рабочие не видят, что компартия является руководителем всей их борьбы, дает политическое руководство по всем вопросам, проводит работу по созданию единого фронта и на основе ее усиливает борьбу рабочего класса в целом, сознательно укрепляя силу и организованность рабочих для свержения капитализма.

Даже в рядах самой партии наблюдается недооценка руководящей роли партии. Партия ведет хорошую массовую работу на предприятиях, в профсоюзах и на местах, но эта работа рассматривается как самоцель, а не как средство усиления борьбы рабочего класса за власть под руководством компартии, укрепляющее компартию на каждой ступени ее работы.

Далее мы не уделяем систематического внимания вопросу о выдвижении новых руководящих кадров, даже если они и не являются такими опытными работниками, как старшие товарищи.

Партия также очень пренебрегала работой среди трудящихся женщин. Мы как будто бы забыли, что кризис бьет и по этому важному слою пролетариата. Однако реформисты не забывают и уделяют большое внимание усилению своего влияния среди широких слоев трудящихся женщин. Результатом этих усилий является наличие сильных женских секций, имеющихся в Лейбор-парти и кооперативных гильдиях; это отражает также и растущую радикализацию трудящихся женщин.

Наша партия все еще не развила необходимой настойчивой работы по организации женщин, несмотря на те достижения, которые мы имеем в различных местах страны; в нашей партии в целом еще существует большая недооценка необходимости проведения повседневной массовой работы среди трудящихся женщин. И эта недооценка существует, несмотря на то, что женщины в настоящее время принимают гораздо более активное и энергичное участие в забастовках, голодных походах и в борьбе против войны.

Мы должны решительно преодолеть этот наш недостаток и во всех предстоящих кампаниях ставить вопрос о том, как лучше втянуть трудящихся женщин в активное участие в кампаниях; это в особенности относится к таким кампаниям, как борьба против закона о проверке нуждаемости, против нового закона о безработице, против дороговизны и урезывания таких форм социального обслуживания, как дома материнства, детские клиники, постройка новых домов. Мы должны стараться завоевать трудящихся женщин для поддержки борьбы против фашизма и войны и втянуть женские секции реформистских организаций и кооперативных гильдий в дело создания единого фронта.

Этим путем компартия сумеет втянуть широкие слои женщин в политическую деятельность, вербовать их в ряды компартии и усилить свою работу среди женщин вообще.

О комсомоле. Общее наступление капиталистов и национального правительства на рабочий класс наносит тяжелые удары массе молодых рабочих. Свыше миллиона молодых рабочих не имеют работы, сотни тысяч ежегодно оканчивают школы и не могут найти работы в промышленности.

Молодежь, занятая в производстве, является объектом применения беспощадных рационализаторских мер и все более и более используется для вытеснения старых рабочих.

В результате этой кампании против жизненных условий молодых рабочих и влияния всеобщего кризиса капитализма происходит

76 значительный рост политической активности английской молодежи.

Это может быть видно из того факта, что большинство недавних выступлений безработных проводилось главным образом молодыми рабочими.

Новый закон о безработице, выработанный национальным правительством, содержит специальный параграф, имеющий своей целью обособить молодежь, в особенности молодых рабочих в возрасте от 14 до 16 лет, в общем плане снижения жизненного уровня безработных и таким образом расколоть силы рабочего класса.

Меры к организации в широком масштабе лагерей трудовой повинности для молодежи на полувоенной основе в дополнение к уже существующим аналогичным организациям и лагерям идут по линии подготовки английского капитализма к войне.

Лейбористская партия перед лицом все растущей активности молодежи и той значительной роли, которую она играет в классовой борьбе в Англии, уделяет все больше и больше внимания молодежи, пытаясь обуздать растущее среди молодых рабочих недовольство реформизмом.

Лейбористская партия начала колоссальную кампанию, которая продолжится год и в которой вся организационная машина партии будет поставлена на ноги для завербования миллиона новых членов в юношеские организации Лейбор-парти и для создания юношеских секций профсоюзов.

Эта кампания означает решительный поворот политики Лейбор-парти по отношению к молодежи, поскольку раньше лейбористы занимали позицию игнорирования юношеских организаций, а в ряде случаев и препятствовали организации молодежи.

Наша партия до сих пор не уделяла достаточного внимания и не концентрировала работу партийных организаций на завоевании массы молодых рабочих для коммунизма, чтобы путем руководства борьбой молодых рабочих создать массовую коммунистическую организацию молодежи.

Реформисты уделяют огромное внимание работе среди молодежи, выпуская специальные газеты, выделяя особых организаторов молодежи, создавая юношеские спортивные организации. За последние месяцы наша партия добилась некоторых успехов в области руководства и помощи комсомолу. Однако эти успехи являются совершенно недостаточными, и в наступающий период мы должны уделять усиленное внимание работе среди молодежи и действительно организовать нашу работу в этой отрасли.

Таковы основные причины застоя в области роста компартии, несмотря на большее влияние и больший интерес к коммунизму среди рабочих, чем когда-либо раньше. Нашей основной задачей является быстрое преодоление этих недостатков.

Вопрос об улучшении методов революционно-массовой работы, массовой агитации и пропаганды, сосредоточении ее на заводах и в профсоюзах, поставленный в тезисах XIII пленума, имеет особое значение для нашей партии. Необходимо начать эту работу с сознанием того, что мы должны помочь рабочим притти к компартии. Лучше всего мы можем это сделать, выдвигая партию как подлинного борца против национального правительства. Мы должны ясно и просто объяснять рабочим каждую фазу политики правительства, показывая, что его политика является политикой капиталистов как класса и что любое другое капиталистическое правительство не сможет проводить сколько-нибудь иной линии.

Мы должны научиться поднимать ненависть и сопротивление масс национальному правительству на основе конкретных вопросов, показывая рабочим, как необходимо руководить борьбой против правительства на заводах, в профсоюзах и в каждой данной местности.

При таком подходе мы сможем лучше разоблачать реформистских лидеров, показывая, как они дезорганизуют ряды рабочего класса, как они борются против единого фронта, как они вносят раскол, как атака национального правительства на безработных является лишь продолжением линии лейбористских правительств, каким обманом является их защита демократии. Они изгнали демократию из своей собственной организации. Их защита капиталистической демократии только помогает развитию фашистской диктатуры.

В ответ на пропаганду за третье лейбористское правительство мы должны указывать рабочим, что если завтра придет к власти новое лейбористское правительство, то оно благодаря своему отрицанию необходимости революционного свержения капитализма, отрицанию пролетарской революции, конфискации собственности капиталистов и разрушения их политической власти будет во всех основных вопросах проводить ту же самую политику, что и нынешнее национальное правительство.

Мы очень подробно должны объяснять рабочим иллюзорность реформистских планов так называемого «социализма», планов о создании общественных корпораций и объединений для управления предприятиями общественного значения; мы должны объяснять рабочим, что эти планы не имеют ничего общего с социализмом и с рабочим контролем над производством и что они являются лишь попытками восстановления капитализма на фашистских основах, оставляя в неприкосновенности эксплоатацию рабочего класса, существующие классовые отношения и отношения собственности.

Вся наша пропаганда по этим и подобным вопросам должна быть проще, яснее и популярнее. По мере того как рабочие будут понимать необходимость политической борьбы против капитализма в ее подлинном смысле, а не в смысле только парламентской борьбы, нам удастся

77 все более конкретно разоблачать реформистов.

Возьмем для примера вопрос о новом правительственном законе о безработице. Почему национальное правительство внесло этот закон? Ввиду углубляющегося кризиса и растущего сопротивления рабочего класса. Правительство прибегает к этой классовой мере, чтобы попытаться разрешить одну из сторон экономического кризиса и в то же самое время дезорганизовать ряды рабочих и укрепить классовую власть капиталистов. Для борьбы с этим рабочие должны создать единый фронт, компартия должна руководить всей борьбой рабочего класса и, когда он станет достаточно сильным, завоевать власть при помощи революции. Тогда через создание пролетарской диктатуры советская власть в Англии разрешит проблему безработицы, реорганизовав промышленность и всю хозяйственную жизнь страны. Только таким путем мы сумеем более наглядно объяснить рабочим нашу политику и правильно подойти к вопросу об увязке борьбы за частичные требования с борьбою за власть.

В вопросе об увязке борьбы за частичные требования с борьбою за власть мы должны больше использовать опыт Советского союза. Популяризируя этот опыт, мы должны также вполне конкретно объяснять, что означала бы советская власть в Англии; мы должны ставить этот вопрос как первостепенный вопрос, объясняя, как советская власть реорганизовала бы промышленность и сельское хозяйство, как рабочие из эксплоатируемых рабов превратились бы в сознательных строителей социалистического общества, как советская власть разрешила бы проблему безработицы, вызвала бы расцвет социалистической промышленности и материального благосостояния рабочего класса, использовала бы пустующие земли, всячески развила культуру и просвещение масс, дала бы свободу и независимость колониальным странам и, уничтожив капитализм, уничтожила бы причины войн.

Нет другого пути кроме пути революционного. В этом заключается огромный урок Советского союза и опыта всех других стран, в которых все попытки «разрешения» кризиса, испробованные капиталистическими социал-демократическими или фашистскими правительствами, полностью провалились. В этом состоит и классический урок германских событий, где фашизм пришел к власти благодаря линии социал-демократии и ее так называемому «легкому пути» парламентской демократии.

Что мы должны сделать после этого пленума?

1. Мы должны популяризировать решения пленума и провести в партии кампанию по проработке этих решений.

2. Мы должны организовать политкружки и регулярные партдни для изучения решений XIII пленума, специфических проблем английской компартии и вопросов улучшения методов нашей работы.

3. Мы должны расширить все формы борьбы единым фронтом на основе конкретных вопросов, в особенности борьбы против правительственного закона о безработице, против фашизма и войны, сосредоточивая наши основные усилия по созданию единого фронта на заводах, в профсоюзах и отдельных местностях.

4. Нашей задачей является завоевать НРП для создания единой коммунистической партии на основе линии Коммунистического интернационала, его программы и политики.

5. Мы должны помочь превращению комсомола в массовую организацию.

6. Мы должны защищать все права и свободы рабочего класса в области пропаганды и в области организации и вести подлинную массовую борьбу против фашизма.

7. Мы должны с большей силой поставить и популяризировать вопрос о борьбе за власть и революционном выходе из кризиса.

8. Мы должны более систематически работать по воспитанию новых кадров и по постоянной, повседневной вербовке новых членов в компартию.

Английская делегация надеется, что на основе решений XIII пленума и преодоления существующих недостатков в работе компартии английская компартия сумеет быстро добиться значительного улучшения своей революционно-массовой работы, значительного численного роста членов партии и увеличения тиража боевого органа компартии «Дейли Уоркер». (Аплодисменты.)

Готвальд (председатель). Переходим к прениям по 1-му и 2-му пунктам порядка дня. Слово имеет т. Ленский. (Продолжительные аплодисменты.)

Ленский (Польша). Товарищи, основная черта международного положения — это, с одной стороны, лихорадочные конвульсивные и разрозненные усилия буржуазии спасти капиталистическую систему от прогрессирующего развала, а с другой — бурный, хотя весьма неравномерный процесс нарастания международного революционного кризиса.

Сейчас даже для буржуазных экономистов стал очевидным тот непреложный закон, что в пределах капитализма нельзя путем автаркических мероприятий оторваться от мирового экономического кризиса. Все ярче обнаруживаются например симптомы банкротства военно-инфляционной конъюнктуры в Японии, пытающейся спасти положение при помощи усиленных военно-инфляционных вспрыскиваний с твердым курсом на близкую войну. Рост всех противоречий, сопровождающийся дальнейшим углублением общего кризиса, подводит капитализм вплотную к мировой империалистической войне. Крайнее напряжение империалистических противоречий, которое охарактеризовал т. Куусинен, переходит теперь в провокационное развязывание ми-

78 ровой войны и прежде всего контрреволюционной интервенции против СССР.

Не подлежит сомнению, что все развитие кризиса и банкротство проделываемых для его преодоления экспериментов упираются в главенствующее противоречие между миром гниющего капитализма и миром гигантских достижений социалистического строительства. Конечно степень напряжения этого антагонизма не всегда одинакова. Однако было бы ошибочным делать отсюда вывод, что в известные периоды борьба между двумя мирами отступает на второе место в сравнении с борьбой внутри империалистического лагеря. В этом отношении мы имеем двуединый процесс обострения империалистических противоречий, обнаруживающих всегда главенствующую тенденцию к антисоветской военной развязке, тенденцию, которая усиливается созреванием новых войн между империалистическими государствами.

Главный узел мировой войны, как правильно указывают тезисы, находится теперь на Дальнем Востоке. Выступая в роли застрельщика антисоветской интервенции, японский империализм пытается при помощи нагло провокационных методов развязать интервенционистские силы в капиталистическом мире. Японская военщина рассчитывает на поддержку главного организатора интервенции — английского империализма, на активное участие фашистской Германии и на более или менее благожелательный нейтралитет САСШ. Интервенционистский блок Англии, Японии и Германии должен по плану английских империалистов отсрочить новый тур войн между капиталистическими государствами и таким образом создать условия для дальнейшей подготовки английского империализма к войне против САСШ. Подобную же цель преследуют японские империалисты, стремящиеся к захвату дальневосточного побережья как сухопутно-морской базы для дальнейшей экспансии и будущей военной схватки с САСШ. Наиболее сложную задачу ставит себе германский фашизм, который, стремясь к экспансии на восток за счет Советского Союза, хочет одновременно при помощи своей ударной роли в антисоветской войне вырваться из клещей Версальского мира. Таков тесный переплет главенствующего противоречия между двумя мирами, двумя системами с целым комплексом империалистических противоречий в самом лагере загнивающего капитализма.

Фашистско-военные круги Японии, лихорадочно готовясь к нападению на СССР, находят себе верного союзника в германском фашизме, о чем свидетельствует хотя бы недавняя радиоперекличка японско-германской дружбы между Токио и Берлином. Одна из основных задач как японского, так и германского фашизма — это организация тыла для империалистической, прежде всего антисоветской войны, при помощи разгрома революционных сил и организаций. Непосредственную угрозу войны против СССР сигнализирует также шестой крестовый поход гоминдана с участием наиболее заинтересованных империалистов против Советского Китая.

Следующий союзник, на помощь которого рассчитывает японская буржуазия,— это польский империализм. Затрудняющим фактором здесь несомненно является польско-германский антагонизм, обостряемый кризисом всей версальской системы. Отсюда значительная за последнее время перемена не столько курса, сколько методов иностранной политики правительства Пилсудского. Пакт 4-х держав и связанная с ним опасность ревизии западных границ Польши в пользу Германии повлияли на временное укрепление польско-французского союза и привели к заключению Польшей так называемого восточного пакта с Советским союзом. Эта политика должна была укрепить позицию Польши по отношению к Германии. Вместе с тем пацифистская демагогия правительства Пилсудского являлась наряду с бешеным террором средством борьбы против нарастающей революции в Польше, методом дезориентации масс и усыпления их бдительности перед лицом угрозы антисоветской войны, к которой польский фашизм безостановочно готовится.

Мы говорим: «наряду с бешеным террором», ибо как раз после восточного пакта началась остервенелая травля коммунистов, сопровождаемая попытками разгрома компартии и разложения ее рядов при помощи широко задуманной провокации. Правительство Пилсудского старалось прежде всего представить компартию в глазах масс как помеху мирной политике Советского союза, а себя — как его друга и союзника в борьбе с германским фашизмом. Наша партия стойко отразила этот удар. Она сумела перейти сразу в политическое контрнаступление, разоблачить диверсионную сущность «мирных» маневров польского фашизма, противопоставить им последовательно мирную политику советского правительства, доказать массам необходимость дальнейшей защиты Советского союза от международного и польского империализма. Наша партия сумела быстро и без замешательства перестроиться после крупнейших арестов и дать надлежащий отпор провокационно-шантажистским выпадам охранки.

Обострение польско-германских противоречий не устранило существующей с обеих сторон тенденции к антисоветскому соглашению. Следуя советам английских твердолобых, Гитлер делает усилия договориться с Пилсудским. За последнее время правительство Гитлера перестало слишком выпячивать вопрос ревизии польско-германской границы. В этом отношении германский фашизм хочет вести политику дальнего прицела. Он надеется, что антисоветская интервенция радикальным образом изменит соотношение сил в пользу Германии как ударной руководящей силы в нападении на СССР, а тогда ревизия польско-германской границы станет свершившимся фактом.

79 По расчетам Гитлера, сближение с Польшей должно проложить путь к германо-французскому соглашению, неуклюжие и неудачные попытки к которому предпринимались еще правительством Папена. Гитлер рассчитывает, что Франция, фактически изолированная после развала Лиги наций, предпочтет непосредственные переговоры с Германией англо-итальянскому посредничеству.

Вот почему с самого начала обострения польско-германских противоречий мы предостерегали от такой их переоценки, которая допускала бы, что при новой перегруппировке империалистических сил в Западной Европе польский империализм перестал быть антисоветским плацдармом или что война между Польшей и Германией является вопросом ближайших дней. Мы говорили партии, что не следует поддаваться алармистским преувеличениям буржуазных газет о непосредственной опасности войны между Польшей и Германией, не следует упускать из виду сдерживающие факторы. Сохраняя необходимый реализм в оценке этой опасности, партия должна вести систематическую беспощадную борьбу против всяких проявлений национализма и оборончества, проповедываемого всеми партиями польской буржуазии.

Последовательно большевистская позиция партии по вопросу о Верхней Силезии и данцигском коридоре облегчила ей успешную борьбу против новой волны шовинизма в связи с обострением польско-германских противоречий. Выдвигая лозунг самоопределения этих земель, партия не испугалась остервенелой демагогии польских социал-фашистов и троцкистов, изображающих нас сторонниками присоединения спорных земель к фашистской Германии, агентами германского фашизма.

«Верхняя Силезия и Приморский коридор,— писали мы в нашей декларации,— это узловые пункты обостренного теперь антагонизма между польским и германским империализмами. Напряжение этого антагонизма может в определенных условиях перерасти в польско-германскую войну... При таком положении наша партия тем более считает своей обязанностью выдвигать право приморского и верхнесилезского населения на самоопределение, право, острие которого обращено против польского и германского империализмов, против фашистской диктатуры Пилсудского и Гитлера... Осуществление этого лозунга возможно только путем революционной борьбы как с польским империализмом, который силой захватил Верхнюю Силезию и Приморский коридор, так и с германским империализмом, который хочет силой присоединить их к Германии».

Главный огонь партия конечно направила против всяких проявлений великодержавного польского национализма, против военной подготовки и империалистической политики своей буржуазии. Всякое отклонение от этой позиции неминуемо вело бы к соскальзыванию на почву единого национального фронта.

Для внедрения в сознание масс активного интернационализма партия развернула кампанию солидарности с германским пролетариатом, которая нашла широкий отклик среди бастующих рабочих, особенно среди лодзинских текстильщиков. Специальное внимание партия обратила на борьбу за массы трудящейся молодежи, пропитываемой ядом национализма в самых разнообразных формах — от погромного шовинизма и якобы антифашистского оборончества вплоть до так называемого национал-коммунизма.

Наконец, указывая на огромные возросшие трудности согласования глубоко противоречивых интересов польского и германского империализмов, согласования теперешних и будущих интересов их экспансии, мы отбросили делаемый отсюда некоторыми товарищами вывод о невозможности польско-германского соглашения. В таких взглядах скрывалась фактическая недооценка преобладающего антагонизма.

Польско-данцигский договор, торговые переговоры между Варшавой и Берлином, дружеские беседы министра Бека с Нейратом и Геббельсом сигнализировали подобное соглашение. Фашистская печать в Германии недвусмысленно намекала на его антисоветскую подоплеку, на то, что маневренная политика Польши по отношению к СССР не означает перемены ее основного антисоветского курса, проводимого под флагом федерализма, т. е. под флагом завоевания Советской Украины и Белоруссии. Это убеждение поддерживалось не только заявлениями ряда виднейших пилсудчиков о необходимости продолжать старый курс, но и закулисными переговорами в Берлине и Варшаве о польско-германском соглашении. Здесь именно кроются корни польско-германской декларации о ненападении, опубликованной как раз после выхода Германии из Лиги наций, когда, казалось бы, польско-германский антагонизм должен был достигнуть высшей степени напряжения. Только фашистское правительство Гитлера, тесно увязавшее великодержавные стремления германской буржуазии с интервенционистскими планами разгрома СССР, только правительство, готовое сыграть ударную роль в контрреволюционной войне против Советского союза, могло заключить нечто вроде договора, на который не решалось ни одно из прежних, более компромиссных правительств германской буржуазии.

Декларация о «неприменении силы» не упраздняет и не снимает с порядка дня польско-германских противоречий, но она усиливает тенденцию к преодолению или смягчению напряженных противоречий за счет СССР. Вопрос польско-германской границы остается открытым. Экономическая борьба продолжается. Фашистский национализм по обеим сторонам границы полон взрывчатых элементов. Было бы также еще преждевременным говорить о готовом уже блоке польского и германского империализма против СССР. Но сделан серьезный шаг в этом направлении,

80 за которым могут последовать дальнейшие шаги. Крупным воздействующим фактором является здесь положение дел на Дальнем Востоке. Развернутое нападение японских империалистов на Советский союз, сплачивая интервенционистские силы в Европе, могло бы значительно ускорить организацию военного блока фашистской Польши и Германии против СССР.

Военная развязка империалистических противоречий зависит конечно от темпа нарастания международного революционного кризиса. В основном мы имеем своеобразный переплет дальнейшего роста революционного подъема в ряде капиталистических стран, укрепления сил советской революции в Китае, повстанческого движения в таких слабых полуколониальных звеньях капитализма, как Чили, Куба, Палестина, с применением превентивной гражданской войны против пролетариата со стороны фашизма в таких странах, как Германия и Австрия, что вызывает огромное напряжение классовых антагонизмов, создавая объективные условия для революционных взрывов.

Наиболее крупным сдвигом, усиливающим неравномерность нарастания революционного кризиса в Западной Европе, было быстрое развертывание фашистской диктатуры в Германии. Этот фактор обострил фашистский режим в других странах, как Польша, Болгария, Югославия и т. п., и ускорил фашизацию так называемых демократических стран. Под влиянием гитлеровского примера польская буржуазия приступила к ремонту своей фашистской системы. Проводимая в Польше «гитлеризация» выразилась в бешеном, разнузданном терроре, в убийствах наших активистов, в установлении принудительного арбитража, в усилении концентрации власти, которое должна закрепить новая конституция, в механическом овладении деревенским самоуправлением при помощи фальсифицированных выборов, в попытках гальванизировать и расширить массовую базу пилсудчины при помощи разных организаций наподобие наци и в более жестком отношении правящей партии к оппозиционным партиям.

Широкую организационную сеть гитлеровского типа создает национал-демократия, усматривающая в гитлеризме универсальный идеал фашистской диктатуры, значительно опередившей диктатуру Муссолини, ибо германский фашизм, обладая ярко выраженным антисемитизмом, по мнению национал-демократов, однороднее итальянского фашизма.

Происходит своеобразная «Gleichschaltung», равнение по фашистской диктатуре в Германии, которая своей стремительностью превзошла итальянский образец. Однако разнообразие форм фашистской диктатуры и методов фашизации попрежнему довольно значительное в зависимости от совокупности условий в отдельных странах.

Прежде всего — вопрос партийной монополии. Степень ее завершения не везде одинакова. Так например правящий лагерь пилсудчины до сих пор не решается на полную ликвидацию других конкурентных партий. Главная причина — это сравнительная слабость массовой базы пилсудчины при ускоренном росте революционного подъема в Польше. За все время своего существования пилсудчина не смогла в значительной степени расширить своих непосредственных организаций в массах. Этим она отличалась от итальянского фашизма. За последние же годы ее база среди мелкобуржуазных масс резко сузилась.

Слабость и шаткость массовой базы пилсудчины заставляет ее допускать в ограниченных размерах существование других партий как вспомогательных сил в борьбе с нарастающей революцией, тем более, что на почве общей консолидации контрреволюционных сил, консолидации, сопровождаемой внутренними трениями, основные разногласия в буржуазном лагере сглаживаются. Так например по вопросу о парламентаризме национал-демократия перешла за последнее время открыто на позицию пилсудчины, заявив, что система парламентских правительств фактически везде обанкротилась и что для Польши она была сугубым несчастьем. Нет принципиальных разногласий в области иностранной политики. Национал-демократия, проводившая раньше резко антигерманскую политику, теперь, под влиянием классово-фашистских симпатий правительству Гитлера, не оспаривает курса на сближение с Германией, сводя весь вопрос к дипломатическим методам вежливости по отношению к Франции и осторожности в переговорах с Гитлером. Разница между эндеками и пилсудчиками в степени и методах антисемитизма тоже не носит принципиального характера.

Пока что правительство Пилсудского старается всякими аппаратно-государственными средствами регулировать соотношение сил в свою пользу, ограничив организационные возможности роста своих конкурентов.

Многонациональный состав государства также затруднял полное осуществление тенденции к созданию монополистической партии фашизма в Польше, тенденции, продолжающей развиваться.

Разношерстность и рыхлость своей партии Пилсудский старался до сих пор компенсировать целой вереницей добавочных организаций, насаждением своих групп в других партиях и укреплением пилсудчиковского костяка внутри правящей партии.

Дополнительная причина сравнительно терпимого отношения пилсудчины к социал-фашистским партиям заключается в их меньшей организованности по сравнению с германской социал-демократией, которая в условиях быстрого развертывания фашистской диктатуры стала помехой не как сила, борющаяся с фашизмом, но как главный конкурент, глубоко засевший в государственном, коммунальном и профсоюзном аппаратах. Лишая социал-демократию ее организационных позиций, правительство Гитлера хотело облегчить себе фашист-

81 скую централизацию власти и предоставить насиженные социал-демократами места в качестве подачки своим людям. Социал-демократия своей далеко продвинутой фашизацией Веймарской республики значительно ускорила темп развертывания фашистской диктатуры Гитлера.

Необходимо также помнить, что окончательной ликвидации старых буржуазных партий в Германии предшествовал процесс их распада, их частичная самоликвидация и частичное поглощение партией наци. В Польше система старых партий буржуазии проявила известную живучесть. Подобная система сохранилась пока что в Японии, где роль военно-фашистских кругов является теперь решающей.

Немного иначе обстоит дело с ликвидацией жалких остатков парламентаризма, хотя германский фашизм иногда не прочь пощеголять парламентскими декорациями, как показал опыт последних выборов. В Польше и в Германии прежний парламент заменяется учреждением, основанным на принципе фашистского вождизма,— «элитаризма». Польская «элита» в большей степени выдвигается снизу, прикрываясь «демократизмом», чем германское сборище назначаемых вождей.

Гораздо сложнее фашизация, проводимая под фирмой защиты демократии, с активным участием социал-фашизма в таких странах, как Чехо-Словакия, где при старой системе буржуазных партий главный удар направляется против революционного авангарда во главе с компартией. Здесь парламентаризм в урезанном виде может существовать более продолжительное время. Но и здесь парламентаризм не имеет для социал-демократии «самостоятельного значения», не являясь для нее «вопросом жизни и смерти», как утверждал Троцкий.

«В нынешний момент,— писал он в своей брошюре о Германии,— перед социал-демократией стоит не столько задача защиты основ капиталистического общества от пролетарской революции, сколько парламентской буржуазной системы от фашизма».

Это значит, что социал-демократия, по мнению Троцкого, играет теперь объективно революционную роль, ведя якобы борьбу против фашизма, и что она перестала быть социальной опорой буржуазии.

Под напором революционного подъема фашистская диктатура в Италии и в Польше вынуждена маневрировать перед массами, скрывая прежде всего свое крупно-капиталистическое лицо — лицо диктатуры монополистического капитала. В этом отношении маневроспособность итальянского и польского фашизма шире, разнообразнее гитлеризма, который довольно быстро разоблачает себя как террористический режим финансовой, промышленной и помещичьей олигархии. Демагогическая шумиха, поднятая вокруг отставки Гугенберга, не могла долго одурачивать мелкобуржуазные массы, ибо на его место пришел Шмидт, ликвидировавший всякие попытки реализации демагогической программы сословного строительства.

В своей новейшей программе корпоративного строя Муссолини очень крепко подчеркивает принцип защиты коллективных интересов труда, пуская в ход антикапиталистическую демагогию и обещая создать синтез капитализма и социализма. Еще острее на словах высказывается его ближайший соратник Россини, говоря, что «фашисты хотят уничтожить всякий капитализм, который вследствие анархического перепроизводства создает безработицу и разоряет рабочего». Обещая трудовым массам корпоративно-плановое хозяйство, Муссолини уверяет, что ему удастся избежать ошибок Рузвельта, планы которого начинают терпеть банкротство.

Еще тоньше маневрирует правительство Пилсудского, поговаривающее о контроле над продукцией, угрожающее тюрьмой угольным баронам за самовольное закрытие шахт, резко выступающее на словах против снижения зарплаты, привлекающее даже картели к суду за общественное вредительство и т. п. Вся эта комедия должна убедить массы в надклассовом характере государства и вызвать среди них доверие к фашистскому арбитражу.

Официозная «Газета польска» уверяет, что правительству Пилсудского чужды симпатии к капитализму.

«Мы не являемся поклонниками ни одного из существующих строев... Мир ищет новых путей. И мы не ограничиваемся дилеммой: капитализм или социализм»,— писал известный пилсудчик Медзинский.

Г-н Медзинский, играющий роль объективного наблюдателя, готов даже, по его утверждению, воспользоваться «коммунистическим экспериментом» для блага своего отечества, если он завершится успешно.

Все это конечно говорится под давлением громадных симпатий трудящихся масс Польши к социалистическому строительству в Советском союзе. Все это является одним из косвенных показателей нарастания пролетарской революции.

В Польше мы имеем ускоренный, хотя тоже весьма неравномерный рост революционного подъема. Революционные сдвиги в 1933 г., а особенно крупные стачки пролетариата и повстанческие взрывы среди крестьянства, подтвердили правильность перспективы, которую наметил для Польши XII пленум ИККИ, говоря о ее подходе вплотную к революционному кризису. Эта перспектива отнюдь не означала автоматического прыжка как склонны были думать некоторые товарищи, подходящие к ней с календарной точки зрения. XII пленум ИККИ, исходя в своей оценке из ленинского закона неравномерности, предостерег от ставки на автоматический крах капитализма в результате конца его относительной стабилизации. В своем анализе пленум указал на неравномерное вызревание предпосылок революционного кризиса в каждой стране и в международном масштабе. Намеченную для Польши перспективу мы понимали как неравномерный, сопряженный с растущими трудностями, зависящий от международной обстановки

82 и обусловленный активностью партии процесс нарастания сил пролетарской революции в Польше. Эти силы, несмотря на дополнительные крупнейшие трудности, значительно выросли и окрепли. На основе общего углубления и, главное, обострения последствий экономического, особенно аграрного кризиса, на почве отчаянной нищеты, усиливаемой налоговым грабежом, увеличилась революционная активность как пролетариата, так и крестьянства.

О том, с какой силой кризис бьет по трудящимся массам, говорит падение зарплаты в сравнении с 1928 г. на 60% (даже у металлистов — на 50%), падение дневного заработка члена крестьянской семьи почти на 65% и рост убыточных крестьянских хозяйств с 3 до 39%.

Во второй половине нынешнего года быстро выравнивается революционный фронт рабочих и крестьян при общем укреплении гегемонии пролетариата, особенно в коренной Польше. Чрезвычайно напряженная ситуация в Польше, где фашистская диктатура наиболее подорвана и расшатана, заключает в себе элементы резких поворотов, могущих вдруг поставить партию перед революционным кризисом, открывающим период мобилизации большинства пролетариата и основных масс крестьянства для вооруженного восстания.

Главным звеном революционного подъема остается и теперь забастовочная борьба, которая достигла рекордных размеров в сравнении с другими странами.

Важнейшие черты стачечного движения в Польше за последний год заключаются в еще большем размахе забастовок, в их укрупнении, разнообразии и сочетании разных форм борьбы, в их большем упорстве и повторяемости, в гораздо большей политической обостренности и в значительном усилении нашего руководства.

Количество бастовавших рабочих за 1932 г., по официальной статистике, увеличилось в сравнении с прежним годом почти в 3 раза, количество потерянных трудодней — в 3½ раза. На одну стачку приходилось в 1931 г. 1 650 потерянных трудодней, а в 1932 г. — 4 200.

За три квартала текущего года количество бастовавших в сравнении с минувшим годом значительно увеличилось. Самые крупные стачки происходили в I квартале. По данным Профинтерна, 360 тыс. рабочих потеряли тогда 3 368 тыс. рабочих дней в сравнении с 2 млн. рабочих дней, потерянных в целом 1932 г. со стороны 313 тыс. бастовавших (по официальной статистике) рабочих.

Центр тяжести решительно передвинулся в сторону крупной промышленности. Процент полностью или частично выигранных стачек в 1932 г. и в первом квартале 1933 г. достиг 60.

Самый важный момент в расширении массовой базы забастовочного движения — это возрастающее за последние месяцы участие в нем металлистов. Благодаря сравнительно лучшей оплате труда, подкупу верхушки, выбрасыванию революционных элементов, насаждению фашистских и активизации социал-фашистских профсоюзов, благодаря обходным методам наступления буржуазии удавалось несколько лет подряд сдерживать массы металлистов. Однако нивеллирующий условия труда кризис и размах стачечной волны оказались сильнее. Ряд массовых, пока что еще разрозненных, стачек охватил металлистов Варшавы, Лодзи, Верхней Силезии и Познанского воеводства.

Подводя итог, мы можем констатировать, что отмеченный нами на XII пленуме характер стачечного движения значительно углубился.

Стачечная волна в текущем году охватила основные отрасли промышленности — угольную, текстильную и строительную — во всей стране, вылилась в форму всеобщих демонстративных стачек в таких центрах, как Лодзь и Белосток, сочеталась с захватом фабрик, стачками солидарности и массовыми уличными боями, подводя пролетариат вплотную ко всеобщей стачке в Польше.

Всеобщая стачка лодзинских текстильщиков превзошла своей продолжительностью прежние стачки. Уже тот факт, что 120-тысячная армия бастующих продержалась целый месяц (от 6 марта до 5 апреля), причем ни в одном месте фронт борьбы не был сорван безработными, знаменовал глубокий перелом в сознании всего лодзинского пролетариата.

Массы находились в постоянном движении, благодаря этому стачка могла развернуться с быстротой лавины, преодолевая всякие колебания среди бастующих. Уличные митинги собирали 5 — 9 тыс., демонстрации — 20 — 40 тыс. участников. По своим размерам и боевым настроениям демонстрации напоминали времена 1918 — 1919 гг. Под конец забастовки демонстрации перешли в баррикадные бои. Это был подлинный прорыв фронта фашистского террора.

Стачкой фактически руководили коммунисты. В их руках находилась инициатива, они политически и организационно подготовили стачку, сосредоточив силы на решающих предприятиях, они провели однодневную генеральную стачку солидарности в Лодзи, они организовали массовый единый фронт снизу, создав сеть стачкомов, и таким образом коммунисты вопреки социал-фашистам довели борьбу текстильщиков до победного конца. Впервые коммунистам удалось сорвать договор с фабрикантами, только что заключенный вождями ППС после трехнедельной стачки, и продолжать стачку в полном составе бастующих до подписания фабрикантами колдоговора от 1928 г.

Значительную роль в раскачке стачечной волны сыграло правильное сочетание стачки с захватом отдельных предприятий. В начале текущего года это была преобладающая форма борьбы. Рабочие видели в ней средство нажима на фабрикантов и лучшую гарантию против штрейкбрехерства. Подобным же образом оценивали ее фабриканты, усматривая в ней вопию-

83 щее нарушение священного права частной собственности.

В противоположность стремлениям социал-фашистов удержать захват фабрик в рамках пассивного, «гандистского» сопротивления коммунисты старались активизировать бастующих, вызвать движение солидарности на соседних фабриках и расширить фронт борьбы, превращая захваченную фабрику в очаг мобилизации широких масс. Образцовым примером такой именно тактики была кампания, развернутая вокруг захвата двух шахт в Домбровском районе. 10 дней рабочие находились под землей. Под влиянием коммунистов они прервали голодовку, избрали стачком и наладили связь с другими шахтами. Наша организация устроила ряд митингов и демонстраций, организовала материальную помощь бастующим и их семьям, провела резолюцию в пользу стачки на важнейших предприятиях и довела до частичной стачки домбровских горняков.

Польские коммунисты сумели также избежать огульно-механического применения этой формы борьбы. Во время всеобщих стачек захват фабрик имел подсобное значение. Нужно было следить, чтобы рабочие массы не закупоривались на фабриках, ибо центр тяжести борьбы лежал тогда в распространении стачки и в массовых уличных выступлениях.

Всеобщие стачки текстильщиков и горняков имели крупное международное значение. Эти стачки были ответом на лобовую атаку польской буржуазии, воодушевленной успехами Гитлера. В этих стачках польский пролетариат дал отпор пораженческим теориям ППС, II интернационала и троцкистских прихвостней, считающих, что с победой Гитлера все международное рабочее движение на много лет отброшено назад. Польская буржуазия и ее социал-лакеи надеялись, что временное отступление германского пролетариата автоматически повлечет за собой отступление польского рабочего класса. В этом они просчитались. Размах забастовочной борьбы в Польше был доказательством перехода пролетарских масс к частичным наступательным боям, которые сигнализируют непосредственное приближение революционного кризиса.

Самая слабая сторона забастовочного движения — это отсутствие волны политических стачек на основе экономических боев и при их сравнительно высоком политическом уровне.

Количество политических стачек (потерянных рабочих дней) составляло в 1932/33 г. около 12% общего числа, причем большинство их происходило в средней и мелкой промышленности.

Забастовочное движение в Польше по своей массовости, остроте и упорству можно сравнить с 1912 г. в России, с той однако разницей, что тогда политические стачки по своему объему превышали в 4 раза экономические стачки (855 тыс. р. д.: 207 тыс. р. д.).

Нельзя конечно проводить механической аналогии и забывать, что тогда, в период буржуазно-демократической революции, стачечная борьба отличалась сугубо общенародным характером. Все же Ленин, учитывая разницу условий, подчеркивал, что по мере приближения социалистической революции в Европе пролетариат наиболее капиталистических стран развернет еще несравненно большую энергию революционных стачек, демонстраций и вооруженной борьбы с защитниками наемного рабства.

Это теперь в первую очередь относится к САСШ, где стачечный подъем срывает социальный мир в промышленности и в сельском хозяйстве, ударяя по «восстановительным» планам Рузвельта.

Подобную роль стачки могут и должны сыграть в Германии, где их удельный и революционный вес значительно повысился. Каждая хотя бы малейшая стачка и демонстрация под нашим руководством приобретают здесь исключительное значение как средство прорыва цепей фашистского режима и воздействия на колеблющиеся мелкобуржуазные массы.

В Польше, где социалистическая революция должна будет попутно разрешить крупный объем буржуазно-демократических задач, роль политических стачек в области мобилизации и увязки революционных сил во многом похожа на 1912 г. в России.

Правда, что за эти два десятилетия появились новые трудности, что буржуазия постаралась извлечь уроки из первого тура войн и революций в методах борьбы с революционным движением, что фашистский террор превзошел террористические методы царизма, а гибкая демагогия фашизма далеко перещеголяла неуклюжую зубатовщину.

Правда также, что огромное большинство экономических стачек заключает в себе элементы революционной борьбы, правда, что нельзя схематически противопоставлять обе формы борьбы, но только массовая политическая стачка, клеймящая, по словам Ленина, каждый выдающийся акт насилия, стачка-демонстрация, развертывающая красное знамя и несущая революционные лозунги в народную массу, может увязать пролетарские бои с крестьянской и национально-освободительной борьбой, ускорить разложение армии, толкнуть солдат к братанию с рабочими и крестьянами.

«Такую стачку,— писал Ленин,— нельзя вызвать искусственно, но ее нельзя остановить, когда она стала охватывать сотни и сотни тысяч».

Готвальд (председатель). Объявляю заседание закрытым. Продолжение речи т. Ленского переносится на завтра.

(Конец заседания.)

84

Пятое заседание​

30 ноября (утро). Председатель т. Поллит

Выступления тт. Ленского (окончание) и Эрколи. Выборы комиссии по 1-му пункту порядка дня

Поллит (председатель). Объявляю заседание открытым. Слово для продолжения речи имеет т. Ленский.

Ленский. Показательный пример дает нам и другим секциям небольшая, но богатая революционным опытом и своими достижениями КП Болгарии, которая сумела в тяжелых условиях подполья завоевать большинство пролетариата. Там политические стачки уже в 1932 г. составляли 50% общего количества стачек. В 1933 г. процент этих стачек вероятно увеличился. Отмеченные т. Искровым поводы политических стачек характеризуют очень высокий уровень революционной активности масс.

Итак мы видим, что главная причина слабости нашей и других секций в области массовой политической стачки заключается в недостаточной инициативе партии, в ее отставании от актуальных политических событий, в неумелом, неконкретном, шаблонно пропагандистском подходе к политическим вопросам и в отступлении слабых элементов перед растущими трудностями.

Поднятие забастовочного и всякого массового движения на более высокий политический уровень является не только рычагом революционного кризиса, но также необходимым условием дальнейшего размаха и успешности экономической борьбы.

Это сейчас узловой пункт нашей работы.

Расширяя фронт экономической борьбы, мы должны упорно и конкретно ставить перед массами революционную перспективу, развертывать нашу программу выхода из кризиса на массовом опыте повседневной борьбы, умело выдвигать популярные среди масс политические требования, отвечать митингами, забастовками, демонстрациями на каждый взбудораживающий массы акт насилия и таким образом подготовлять почву для всеобщей стачки, увязывая подготовку ее с популяризацией лозунга вооруженного восстания.

На XII пленуме ИККИ и на VI съезде нашей партии мы правильно взяли курс на всеобщую политическую забастовку. Мы тогда учитывали, что такая забастовка требует соответствующего обострения всей политической ситуации и высокого уровня революционной активности среди широчайших масс. Мы обращали тогда внимание партии на то, что революционная всеобщая стачка в условиях революционного кризиса ставит задачу непосредственной борьбы за власть, а перед партией — организацию сил для вооруженного восстания.

Партия ведет сейчас подготовку к однодневной всеобщей стачке протеста против закона о принудительном арбитраже и ликвидации социального страхования.

Надо, по словам Ленина, чтобы лозунги шли всегда впереди революционной самодеятельности массы, показывая наш социалистический идеал, показывая «самый прямой путь к полной, безусловной, решительной победе». Надо принятую VI съездом программу нашей партии продвинуть в ряде специальных брошюр в миллионные массы.

Дело в том, чтобы широчайшие массы рабочих и крестьян видели постоянно в нашей партии силу, идущую к власти и способную завоевать ее.

В этот вопрос упираются теперь все слабости наших секций, тормозящие завоевание решающего большинства, т. е. решающих в войне и революции отрядов пролетариата, и привлечение на сторону пролетарской революции основных масс крестьянства.

Возьмем борьбу с социал-фашизмом. В большинстве стран темп разложения социал-фашизма не отвечает ни напряжению всей ситуации, ни растущей революционной активности масс, ни наконец радикализации низов этих партий. Отколы отдельных групп не могут заменить массовых расколов, для которых существуют большие возможности. Распад II интернационала не произойдет автоматически, са-

85 мотеком, без нашей упорной работы. Впрочем банкротство социал-демократических вождей не всегда воспринимается социал-демократическими рабочими как банкротство партии. Нельзя недооценивать известной живучести даже такого банкрота, как германская социал-демократия, в революционное перевооружение которой продолжают еще верить многие рабочие. Весьма характерно частичное возрождение Лейбор-парти в Англии на муниципальных выборах.

Главная причина слишком медленного темпа отхода масс от социал-фашизма при весьма благоприятных объективных условиях — это недостаточное, малоконкретное разоблачение социал-фашистов, прежде всего в самом важном вопросе — власти. Умелое жонглирование радикальными, на вид почти революционными лозунгами власти — это теперь основа контрреволюционного маневрирования социал-фашизма, пытающегося таким образом, во-первых, удержать за собой массы, во-вторых, отвлечь широкие массы от повседневной борьбы и, в-третьих, сыграть роль последнего резерва буржуазии на случай пролетарской революции.

Отсюда своеобразная тактика «максимализма» у социал-фашистов в ряде стран, прежде всего в странах с наибольшим размахом стачечной борьбы и бурных выступлений безработных. Не надо растрачивать энергию в борьбе за мелкие подачки или в защиту прав, которых нельзя отстоять, как например социальное страхование. Нужно сохранять силы для решающих боев (каких — неизвестно) за власть и за социалистическое переустройство. Такова новая установка социал-фашистской агитации. Все съезды партий II интернационала, не исключая Лейбор-парти, занимаются теперь выработкой программы «социалистического переустройства», отвлекаясь от «мелких» забот сегодняшнего дня.

Достаточно привести две-три цитаты из богатейшего арсенала демагогических трюков польского социал-фашизма, подражающего методам австрийской школы во II интернационале.

«Рабочий класс,— гласит резолюция социал-фашистских профсоюзов от 1 октября 1933 г.,— должен осознать, что его целью не может быть восстановление старой буржуазной демократии, опирающейся на общественное неравенство, но создание и упрочение новой, подлинной демократии, базирующейся на действительном политическом и экономическом равенстве».

По заверениям вождей ППС выдвигаемый ими лозунг «рабоче-крестьянского правительства» не имеет ничего общего с буржуазной демократией.

На вопрос, что такое рабоче-крестьянское правительство в социальном отношении, вожди ППС отвечают:

«...Не смена лиц, но смена социальных основ правительства. Народное правительство 1918 г. не имело этой основы, и потому его роль была половинчатой. Завоевать эту основу может только правительство, возникшее из движения трудящихся масс и связанное органически с этим движением» ¹.

Одновременно в каждой резолюции говорится о борьбе против всяких диктатур, т. е. против диктатуры пролетариата в ее живом виде — советской власти. Октябрьская резолюция Верховного совета ППС открыто ставит Советский союз «в одну линию с фашистскими государствами». Эта именно формула обнаруживает контрреволюционную сущность социал-фашистского лозунга власти, означающего на деле разновидность фашистской диктатуры, проводимой руками социал-фашистов для подавления революционных сил.

С тем большим упорством и конкретностью мы должны противопоставлять фашизированной «демократии», выступающей под фразеологией рабоче-крестьянского правительства, лозунг советского правительства, противопоставлять лозунг правительства советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов как воплощение подлинной рабочей демократии.

Контрреволюционная сущность стратегических лозунгов социал-фашизма обнаруживается также по вопросу о путях, ведущих к так называемому социалистическому переустройству. Идейный развал германской социал-демократии и банкротство в массах легенды о демократическом пути к социализму, о мирном врастании в социализм заставили социал-фашистов, работающих при фашистской диктатуре, поменьше болтать о демократических методах борьбы. Еще год назад пепеэсовец Чапинский, критикуя речь т. Куусинена на XII пленуме, писал:

«Демократия является прежде всего подготовкой рабочего класса к захвату власти. Разве этого мало? Пусть критики прочтут Куусинена на XII пленуме Коминтерна; он бросает там как главный лозунг «подготовку»... только не выясняет, как пролетариат будет подготовляться без демократии».

Теперь же ППС вынуждена открыто отмежеваться от Каутского, продолжающего восхвалять прелести буржуазной демократии как необходимый путь к социализму.

«Дело не в том,— пишет снова Чапинский,— представляет ли демократия ценность для пролетариата (в этом никто не сомневался), но в том, должны ли социалисты в странах угрожаемой, подорванной или сломленной демократии требовать только (?! — Ю. Л.) восстановления демократии или же стремиться к завоеванию власти для социалистического переустройства. Каутский рассуждает так, как будто пролетариат стоит в свободных условиях, перед свободным выбором: воспользоваться или не воспользоваться демократией. Между тем пролетариат в Средней Европе находится в значительной мере в принудительных условиях».

¹ Заремба, Задачи рабоче-крестьянского правительства.

86 Говоря словами пословицы: «хороша кобыла, жаль только, что сдохла».

Съезд социал-фашистских профсоюзов отклонил тем не менее предложение бундовцев вычеркнуть из резолюции место о демократических возможностях борьбы при фашистской диктатуре Пилсудского.

Лозовский (с места). Так что бундовцы на левом крыле!

Ленский. Да, да, как же!

Наша задача — разоблачать это жульничество и четко указывать массам наш революционный путь борьбы, ее основные методы вплоть до вооруженного восстания рабочих, крестьян и солдат.

Для ускорения темпа развала социал-демократии необходимо упорное, систематическое развертывание единого пролетарского фронта не только в отдельных странах, но и в международном масштабе. Только тогда стихийная тяга рабочих масс к единству будет направлена в русло непримиримой классовой борьбы и революционного интернационализма, содействуя разрушению стены между коммунистами и социал-демократическими рабочими. В этом направлении развивалась у нас кампания антифашистского конгресса, которая нашла широкий отклик среди беспартийных масс и пепеэсовских рабочих. Участие ряда местных групп ППС и одной целой организации в выборах делегатов свидетельствовало о растущей тяге к революционному единству среди пепеэсовской массы, несмотря на преграды, воздвигаемые ее вождями.

Весной текущего года ППС, подобно германской социал-демократии и II интернационалу, перешла в своеобразное наступление против коммунистов по вопросу о едином фронте. Это наступление предшествовало как раз весенней забастовочной волне в Польше. Комедия единого фронта ППС разбилась о конкретные, понятные для каждого рабочего предложения ИККИ, которые наш ЦК применил к условиям польского пролетариата, поставив во главу предлагаемой платформы единого фронта — однодневную, всеобщую стачку протеста против ликвидации социального законодательства, а также демонстрации, стачки против чрезвычайных судов и нового закона о разгроме рабочих организаций.

Этот тактический шаг партия проделала с необходимой, исключительной в нелегальных условиях скоростью, учитывая не только внутреннюю, но и международную обстановку. Воззвание ЦК КПП было опубликовано уже 7 марта, в момент террористического разгула фашистской диктатуры в Германии, в самом начале забастовки лодзинских текстильщиков, в ходе нашей кампании подготовки ко всеобщей стачке протеста. Благодаря развертыванию единого фронта снизу этот шаг значительно укрепил позицию компартии среди беспартийных и пепеэсовских рабочих.

Наш тактический шаг, проделанный на основе единого фронта снизу, заставил ППС открыть свои карты и выступить открыто против единого фронта с коммунистами.

Однако мы не сумели развернуть широкой разоблачительной кампании вокруг этого отказа вождей ППС и Бунда, не сумели перенести ее в социал-фашистские профсоюзы и парторганизации. На местах не обошлось также без оппортунистических ошибок при переговорах, инсценированных бундовскими маклерами, которым удалось выиграть время и отчасти вывернуться перед своей массой. Наша партия, подобно впрочем и другим секциям, не сумела надлежаще использовать проделанного опыта для внесения раскола в ряды социал-фашистских организаций.

В нашем неумении ставить конкретно проблему власти на повседневном опыте масс в тесной увязке с актуальными политическими вопросами кроется также причина слабости революционного профдвижения, особенно слабости наших позиций в социал-фашистских профсоюзах. Противопоставляя себя социал-фашистскому «максимализму», выступая в защиту борьбы за повседневные интересы рабочего класса, мы часто при подготовке к проведению этой борьбы ударяемся в экономизм, делаем из нее на практике самоцель, а не вспомогательное средство классовой политической борьбы. Вот почему сплошь и рядом мы успешно проводим экономические стачки, а благодарные нам за помощь и руководство рабочие все же идут в социал-фашистские профсоюзы.

Подобное делячество проявляется в практическом применении тактики единого фронта. Нашей инициативе экономической борьбы, которую мы иногда с большим упорством переносим в отделения социал-фашистских профсоюзов, нехватает четкой увязки с политическими требованиями и с революционными лозунгами, нехватает убедительного для масс разоблачения всей политики социал-фашизма.

Нельзя этого заменить трафаретными препирательствами, часто не выходящими за пределы узкого опыта экономической борьбы, ибо тогда политическая инициатива переходит в руки социал-фашистов.

Мне кажется, что сугубая в теперешней обстановке опасность снижения политического уровня нашей работы угрожает прежде всего нашим легальным секциям. В них (в этих секциях) ярко выступает наружу хроническая слабость революционного профдвижения. В Польше, где число его организованных сторонников достигает 50 тыс., тогда как социал-фашистские профсоюзы насчитывают около 200 тыс., темп роста наших сил типично черепаший. Наша ударная задача — развернуть революционное профдвижение путем активизации красных профсоюзов и использования всяких легальных пунктов и перебросить значительные силы на работу в массовых социал-фашистских и других профсоюзах.

О значительных возможностях этой работы даже среди широкого профсоюзного

87 актива свидетельствуют выступления левой делегации на октябрьском съезде социал-фашистских профсоюзов. Под напором пепеэсовской массы делегатов левая делегация получила возможность развернуть свою позицию в ряде выступлений, и по ее инициативе съезд почтил вставанием память зверски убитого охранкой члена нашего ЦК — т. Редыко.

Среди безработных наша работа носит преимущественно эпизодический кустарный характер. Нет надлежащего координирования выступлений безработных, распыленность которых стала хроническим явлением. При широкой, часто весьма активной поддержке безработными забастовок борьба безработных почти нигде не находит необходимой поддержки со стороны занятых рабочих. Этот разрыв составляет самое слабое место в общепролетарском движении, способствуя частичному разочарованию среди безработных и демагогическому воздействию на них фашистов. Этот разрыв мы должны ликвидировать при помощи выступлений, увязывающих повседневные интересы обеих частей рабочего класса, а также при помощи наполнения их нашим политическим содержанием, указывающим выход из нищеты и голода. Распространенной формой борьбы безработных в Польше становится захват продовольствия, угля, одежды у капиталистов и помещиков. Наша задача — мобилизовать массы безработных, не подменяя массовых акций нападениями мелких разрозненных групп, распыляющими боевую энергию масс. Партия придает организованность стихийному стремлению к таким захватам или сама бросает лозунг конфискации продовольствия в больших магазинах и помещичьих складах (а не у мелкой буржуазии) на основе массовых выступлений и в результате их надлежащей подготовки, сочетая эту форму борьбы с другими формами мобилизации масс.

Еще острее стоит вопрос поднятия политического уровня нашей работы в революционном крестьянском и национально-освободительном движении, где теперь происходят крупнейшие сдвиги в сторону пролетарской революции.

Революционное крестьянское движение в Польше уже давно преодолело свою прежнюю распыленность, давно вышло за пределы одной деревни и за последние месяцы переросло в небывалые по своей массовости повстанческие взрывы. Полный перелом создало местное крестьянское восстание в Средней Галиции, охватившее около 100 тыс. крестьян. Небывалая в истории буржуазной Польши массовость этого взрыва, сравнительно широкие размеры вооруженной борьбы и участие в ней патриотических масс польского крестьянства придают крупнейшее значение повстанческим боям галицийских крестьян.

Наиболее характерной чертой этого движения является переплетение разных форм крестьянской борьбы с преобладанием форм, непосредственно сталкивающих массы с местным аппаратом фашистской диктатуры и подводящих их к революционному захвату земель.

Своим размахом крестьянские бои в Средней Галиции превзошли прошлогодние выступления крестьянства других районов. Массовые выступления крестьян в прошлом году были направлены главным образом против рыночных сборов. Преобладающую роль в этом движении играло середнячество, внося в него значительные колебания, развиваемые вождями кулачества, которым в ряде местностей удалось возглавить массы и успокоить их.

Антиналоговое острие (на общем фоне нищеты и голода) сразу придало революционный характер крестьянским боям в Средней Галиции. Напрасно кулацкие вожаки из Народной партии пытались удержать это движение в оппозиционных рамках.

Десятки тысяч крестьян почти две недели сражались с многочисленными отрядами полиции, разоружая полицейских и вооружаясь на ходу чем попало. Крестьянская масса осаждала полицейские участки, освобождала арестованных, прогоняла представителей власти, избивала шпиков, строила баррикады, применяла самобытную стратегию крестьянской войны. Весьма характерно активное участие в сражениях вооруженных групп «Стрелка», говорящее о далеко зашедшей радикализации стрелковых низов и о возможности вовлечения отдельных отрядов в революционный лагерь. Обнаружилось также более чем благожелательное отношение войска к восставшим крестьянам. Это доказывает возможность прорыва в цепи военной дисциплины и братания солдат с народными массами. В эту сторону необходимо направить усилия всей партии и комсомола.

Польский фашизм старается избежать втягивания армии в непосредственную борьбу на внутреннем фронте. Он пускает в ход отборные отряды унтер-офицеров. В охваченных восстанием галицийских деревнях солдатская масса несла лишь вспомогательную службу по охране дорог, мостов и т. п. Но дальнейшее революционное развитие заставит фашизм шире использовать армию.

Компартия Польши на этот раз своевременно поняла огромное значение крестьянских боев в Галиции, сразу выдвинула правильные лозунги и дала конкретные директивы. Воззвания ЦК КПП выдвинули следующую платформу борьбы: «Ни гроша на уплату налогов кровавой фашистской диктатуре! Ни гроша на уплату долгов! Никаких трудовых повинностей! Захватывайте хлеб в имениях! Прогоняйте полицию! Освобождайте арестованных! Требуйте обеспечения семей убитых и раненых!» Далее следуют основные лозунги: «Земля без выкупа» и «Рабоче-крестьянское правительство».

Руководящими органами движения должны были стать крестьянские комитеты. В ходе борьбы возникла массовая самооборона.

Большую роль в раскачке движения сыграла совместная работа коммунистов и

88 революционных крестьян по подготовке голодных походов. В целом ряде мест коммунисты сумели стать во главе сражающихся крестьян и непосредственно руководить борьбой. Все же в движении преобладали элементы стихийности, ибо нам не удалось быстро мобилизовать и перебросить необходимые силы в охваченные восстанием уезды. Мы не сумели еще стать подлинным штабом восстания.

Новый момент в развитии крестьянских боев заключается в том, что передовую роль начинает играть малоземельное крестьянство и деревенская беднота. Эта тенденция становится преобладающей. Она придает движению классовое революционное острие, углубляет социальную дифференциацию в деревне, затрудняет доступ кулачеству и ослабляет середняцкие колебания. Но было бы иллюзией думать, что в таких движениях, как повстанческая борьба в Средней Галиции, не может быть колебаний только благодаря тому, что там преобладают малоземельные бедняцкие слои крестьянства. Эти колебания вносили низы и особенно низовой актив Народной партии, игравшие двойственную, весьма активную и местами руководящую роль. Они, с одной стороны, дрались с полицией, противопоставляя себя своим вожакам, а с другой — проводили резолюции с требованием «честных выборов» в сейм. И та же самая масса, которая кричала: «Да здравствует революция», которая на практике действовала по-революционному, голосовала за упомянутые резолюции.

Гораздо большие колебания обнаружила прокламированная Народной партией под напором ее низов и крестьянских масс всеобщая стачка против низких цен на сельскохозяйственные продукты. Во многом она напоминала стачку американских фермеров. В тех местах, где коммунисты сумели стать во главе стачки, борьба крестьян вылилась в подлинно революционные выступления. В общем однако нам не удалось придать движению необходимый размах. Активность отдельных организаций подрывалась сектантскими оговорками насчет того, что движение отвечает лишь интересам кулачества, тогда как фактически заинтересованы были в нем широкие массы середнячества и малоземельных крестьян.

Преобладание середняцких колебаний, исключительная активность народнико-фашистских вожаков и сравнительная слабость наших организаций местами помогли Народной партии удержать забастовку в рамках спокойной манифестации. Таким образом к забастовке примазались кулацкие элементы. Влиянию их способствует также сравнительная слабость борьбы сельскохозяйственного пролетариата, который должен стать на деле проводником гегемонии пролетариата среди миллионных масс трудящегося крестьянства. Отсутствие широкой массовой поддержки рабочего класса крестьянским боям, несмотря на частую помощь крестьян бастующим рабочим, облегчает народнико-фашистам антирабочую демагогию, направленную против рабоче-крестьянского союза.

Главный тактический вывод из революционной обстановки в деревне заключается теперь в умелом и своевременном обострении лозунгов и форм борьбы, особенно тех, которые подводят крестьян к революционному захвату земли. Общий лозунг «земля без выкупа», который выдвигается также социал-фашистами, мы должны в нашей агитации уточнять как революционный захват помещичьих и государственных имений. В таких же случаях, как восстание крестьян в Средней Галиции, мы должны руководить стихийным стремлением масс к захвату этих имений, создавая на ходу крестьянские комитеты как своего рода зачаточные органы власти. Во главу актуальных задач партии в деревне мы выдвигаем теперь организацию борьбы против налогов и голода. В этой борьбе необходимо широко применить тактику единого фронта, втягивая в крестьянские комитеты низовиков из Народной партии, низы которой охвачены теперь глубоким брожением.

Необходимость обострения лозунгов и форм борьбы созрела также в национально-освободительном движении на Западной Украине и Западной Белоруссии, где борьба крестьянских масс против национального гнета и польской оккупации отличается возрастающей агрессивностью. На Западной Украине массы срывают польские гербы, прогоняют учителей-колонизаторов, нападают на агентов польской оккупации и т. п. Это движение, охватывающее главным образом деревню, носит преимущественно стихийный характер. За последние месяцы ослабла руководящая роль нашей партии и активность национально-освободительных организаций, разгромляемых фашизмом. Все острее выступает наружу недостаток увязки между движением в городе и деревне и слабость передовой роли пролетариата, особенно на Западной Украине.

Одновременно усилила свою активность украинская и белорусская контрреволюция, ищущая опоры в германском империализме и скрепляющая союз с польским империализмом. Приход к власти Гитлера оживил надежду этой буржуазии на близкую интервенцию против Советского союза. При активной поддержке польской буржуазии все партии украинской и белорусской буржуазии начали бешеную атаку на коммунизм и советское правительство в связи с ликвидацией кулачества и контрреволюционных вредительско-шпионских гнезд на Советской Украине и Белоруссии, атаку, увенчанную выстрелом в советское консульство во Львове. Эта атака сопровождается провокационными попытками овладеть и разложить изнутри национально-освободительные организации.

Нужно отметить, что руководство компартии Западной Украины не стояло на высоте, не сумело сразу перейти в контратаку, своевременно разоблачить интервенционистские махинации по отношению к Советскому союзу и таким образом укре-

89 пить в массах доверие к советской национальной политике. Появились оппортунистическо-капитулянтские колебания в более слабых звеньях партии. Тот факт, что известная часть актива и руководства поддалась натиску национализма, означал, что националистическая идеология васильковщины не была преодолена, и что сопротивляемость национал-оппортунистическим концепциям Скрыпника, поддерживавшего чуждые нам элементы, была слабой.

Мы давно уже выступали против национал-оппортунистических ошибок Скрыпника, переносимых в КПЗУ, ошибок, в основе которых лежал антиленинский подход к национальному вопросу как самодовлеющему фактору.

Мануильский (с места). Правильно!

Ленский. Национальный вопрос, указывал т. Сталин, не есть нечто самодовлеющее, раз навсегда данное. Являясь лишь частью общего вопроса о преобразовании существующего строя, национальный вопрос, говорил далее т. Сталин, целиком определяется условиями социальной обстановки, характером власти в стране, вообще всем ходом общественного развития.

Вот этой ленинской истины не понимал Скрыпник, сделавшийся орудием и знаменем воюющего против советской власти украинского национализма.

Самое важное у нас в борьбе с украинским и белорусским национализмом, который в своих интервенционистских планах фактически смыкается с великодержавным польским национализмом; это внедрить в сознание украинских и белорусских трудящихся масс, что дело их национального освобождения является составной нераздельной частью завоевания советской власти, и что путь к низвержению режима польской оккупации ведет через пролетарскую революцию во всей Польше. Здесь нельзя делать никаких уступок левеющим низам или низовым организациям национал-фашистских партий. Никаких уступок их антисоветским настроениям. За или против Советского союза и его национальной политики — вот линия водораздела.

Равным образом нельзя идеализировать боевиков-террористов из УВО (Украинской военной организации) как героев национально-освободительного движения. Их защиту перед оккупационными палачами украинские коммунисты должны умело сочетать с критическим противопоставлением методам индивидуального террора наших методов массовой революционной борьбы.

Необходима далее конкретизация лозунга права на государственное самоопределение вплоть до отделения от Польского государства, тесно увязав его с частичными лозунгами, подводящими массы к непосредственной борьбе против оккупационного режима, как например: «Вводите явочным порядком украинский и белорусский язык в школах, самоуправлениях и других учреждениях, гоните из них агентов оккупации, разоружайте полицейских» и т. д. и т. п.

Некоторую, хотя гораздо меньшую потерю темпа обнаружило также руководство компартии Западной Белоруссии, недооценившее прежде всего на практике контрреволюционной активности белорусского национализма. Под влиянием инициативы и критики нашего ЦК руководство КПЗУ и КПЗБ приступило к преодолению своих ошибок и недочетов, переходя в успешное контрнаступление против украинского и белорусского национализмов.

С обострением лозунгов и форм борьбы мы не должны по-левацки забегать вперед, ставить перед партией задачи, перерастающие ее силы и конкретную революционную обстановку. К таким, еще неактуальным задачам относится развертывание партизанской борьбы. Мы должны помнить о четкой директиве, данной по этому вопросу Лениным в его статьях о партизанщине; там Ленин указывал, что партизанская борьба — неизбежная форма борьбы в такое время, когда массовое движение уже дошло на деле до восстания и когда наступают более или менее крупные промежутки между «большими сражениями» в гражданской войне.

У нас, в Польше, подобной обстановки еще нет, хотя в результате крупных крестьянских боев стихийно могут возникнуть и возникают партизанские отряды. Наша единственно правильная установка — переключить партизанские элементы в массовую самооборону, которая всегда сможет перейти от защиты к наступательным действиям против врага.

Было бы не менее преждевременно приступить теперь в связи с такими событиями, как в Средней Галиции, к частичному осуществлению лозунга советов рабочих и крестьянских депутатов, как предлагали некоторые товарищи на последнем пленуме ЦК КПП. Подобное осуществление возможно только в условиях революционного кризиса, в условиях высокой революционной активности рабочих и крестьянских масс во всей стране, активности, переходящей в бурный прорыв фронта фашистского режима. В этом отношении партия должна руководствоваться разделом резолюции II конгресса Коминтерна под заглавием: «Когда и при каких условиях можно создавать советы рабочих депутатов».

«Организовать советы рабочих депутатов и превращать их в советы рабочих и солдатских депутатов можно только при наличии трех определенных условий:

а) массового революционного подъема среди самых широких кругов рабочих и работниц, солдат и трудящегося населения вообще;

б) обострения экономического и политического кризиса в такой мере, что власть начинает ускользать из рук прежнего правительства;

в) когда в рядах значительных слоев рабочих и прежде всего в рядах коммунистической партии созрела серьезная решимость начать решительную, систематическую и планомерную борьбу за власть;

90 г) при отсутствии этих условий коммунисты могут и должны систематически и настойчиво пропагандировать идею советов, популяризировать ее в массах, доказывать самым широким слоям населения, что советы — единственная целесообразная форма государства, переходного к полному коммунизму. Но приступать к непосредственной организации советов при отсутствии указанных условий невозможно...» ¹

Таких условий у нас в Польше еще нет.

Другое дело, что с наступлением революционного кризиса, при неравномерном его развитии нам по всей вероятности придется организовать советы рабочих и крестьянских депутатов в отдельных районах, охватывая ими постепенно всю страну. Сюда целиком относится характеристика опыта, которую дал Ленин в связи с революцией 1905 и 1917 гг.

«Массовые стачки и вооруженные восстания,— писал Ленин,— сами собой ставили на очередь дня вопрос о революционной власти и о диктатуре, ибо эти приемы борьбы неминуемо порождали — сначала в местном масштабе (подчеркнуто мною. — Ю. Л.) — изгнание старых властей, захват власти пролетариатом и революционными классами, изгнание помещиков, иногда захват фабрик и т. д. и т. п. Массовая революционная борьба указанного периода вызвала к жизни такие невиданные раньше в мировой истории организации, как Советы Рабочих Депутатов, а вслед за ними Советы Солдатских Депутатов, Крестьянские Комитеты и тому подобное» ².

Выдвинуть во время крестьянских боев в Средней Галиции лозунг организации советов как лозунг актуального действия означало бы фактически компрометировать этот лозунг, даже если бы нам удалось частично осуществить его. При наличии столь значительных колебаний в массах, при наличии засилья актива Народной партии в руководстве крестьянскими боями и при нашей слабости такие советы не могли бы проводить на деле нашу революционную линию и не создали бы в массах революционную легенду советов.

В таких случаях нельзя перескакивать через крестьянские комитеты как через органы массовой борьбы и зачаточные органы власти.

От поднятия политического уровня нашей работы зависит наконец дальнейший численный и качественный рост наших секций, зависит большевистское освоение новых элементов, преодоление текучести членского состава и выработка большевистских кадров.

Я не буду здесь распространяться о серьезных достижениях, с которыми наша партия приходит на XIII пленум. Отмечу только, что при всех своих систематически преодолеваемых недостатках наша партия имеет значительные достижения в руководстве повседневными боями, в расширении ее влияния среди масс пролетариата, крестьянства и мелкой буржуазии, в укреплении партийных организаций, в большевистском подборе партийного актива, в улучшении методов руководства. Самую большую активность партия развила в области экономических стачек. Намеченная VI съездом нашей партии гибкая стачечная тактика нашла применение на деле, проникая глубоко в партийные организации. Партия увеличила свою роль в крестьянских боях, также и в польской деревне, особенно в Средней Галиции. Усилилась инициатива и самодеятельность местных организаций. Возросла сопротивляемость партийных организаций разнузданному фашистскому террору. В ускоренном темпе восстанавливаются разгромленные охранкой организации. Более упорной и за последнее время успешной стала наша борьба с провокацией.

Мы сделали многое в области действенной большевистской самокритики, ведущей не к самобичеванию, а к поднятию активности, широко применив метод исправления на ходу и проработки отдельных ошибок. Мы хорошо понимали, что наше руководство должно теперь проявлять максимальную самодеятельность.

Наши достижения далеко еще недостаточны. Необходимо политическое и организационное состояние партии поднять на высоту, отвечающую всей революционной обстановке. В этом направлении развивается работа нашего ЦК.

Еще несколько замечаний о перспективе.

Развитие революционного подъема за минувший год целиком подтвердило правильность всесторонней, четкой оценки сдвигов в международном положении и правильность перспективы, намеченной XII пленумом ИККИ. Эта оценка вооружила наши секции как против ура-революционных преувеличений, так и против паникерства в связи с вынужденным временным отступлением германского пролетариата. Всяческие усилия троцкистов вызвать в наших рядах настроение паники потерпели поражение. Не помогло отчаянное, повторяемое на каждом шагу вранье взбесившегося ренегата и прислужника социал-демократии Троцкого о том, что будто бы по утверждению XII пленума вся международная обстановка стоит под знаком революционной офензивы. Не помогут его остервенелые атаки на героическую компартию Германии, которая в тяжелейших условиях фашистского погрома сумела сохранить свое влияние в массах, свою боеспособность и большевистское единство, быстро переходя к новой мобилизации революционных сил.

Мы повели борьбу против прикрывающихся левой фразеологией правокапитулянтских установок Реммеле — Неймана, под-

¹ II Конгресс КИ, стр. 580 — 582, изд. КИ. Петроград, 1921 г.

² Ленин, К истории вопроса о диктатуре, т. XXV, стр. 432, изд. 3-е.

91 вергая решительной критике всякие колебания в оценке правильной линии КПГ.

«Стратегическая концепция Коминтерна,— пишет Троцкий,— была ложна с начала до конца. Германская компартия исходила из того, что у социал-демократии и фашизма простое разделение труда, что их интересы однородны, если не тождественны».

Вот именно, разделение труда, хотя не простое. 100-процентную правильность этой концепции подтвердило явно штрейкбрехерское отношение социал-демократии к всеобщей стачке, которая не означала бы еще «решительного боя», как утверждает Троцкий (он впрочем еще год назад отбрасывал всеобщую стачку в качестве орудия борьбы против фашистской диктатуры), но могла сильно помешать планам Гитлера и быстро изменить соотношение сил в пользу пролетариата, подводя его вплотную к решающим боям за власть.

Развивая пораженческую перспективу долголетнего упрочения победы Гитлера, «стабилизации германского фашизма», «нормализации его внутренних трудностей» троцкисты выполняют контрреволюционный заказ буржуазии, рассчитанный на удержание масс от борьбы.

Германский пролетариат, который отступил после отдельных героических боев с фашизмом, не сломлен и не одурачен фашизмом, что показало даже кривое зеркало фашистского плебисцита и выборов в рейхстаг. Это основная предпосылка развития нового революционного подъема в Германии. Динамика развития ведет там к неожиданным прорывам фронта фашистской диктатуры, прорывам, которые компартия должна подготовлять организацией повседневной борьбы, сплачивающей и закаляющей пролетариат для перехода в контрнаступление.

Только таким путем германский пролетариат может ускорить отлив мелкобуржуазных масс от фашистского лагеря.

Не может быть ставки на саморазоблачение правительства Гитлера. Нужно сталкивать массы лицом к лицу с фашистским режимом и этим рассеивать их иллюзии.

Банкротство буржуазной демократии и демагогических обещаний фашизма на общем фоне процесса развала капитализма при победоносном развертывании социалистического строительства в СССР все острее ставит перед массами проблему власти и путей, ведущих к ее завоеванию. Но нельзя предполагать, что фашизм сам по себе искореняет демократические иллюзии в массах. Здесь возможны еще разного рода рецидивы, как показывает опыт Польши, Италии и Югославии.

Происходящие в настроении масс сдвиги весьма разнообразны и подчас противоречивы, прежде всего там, где сила и активность компартии значительно отстают от объективных возможностей. Подобные сдвиги имели место за последнее время в Англии и в Испании, судя по избирательным показателям, при всей их относительности.

Необходимо помнить, что разоряемые кризисом левеющие массы мелкой буржуазии даже в таких странах, как Польша, где массовая мелкобуржуазная база фашистской диктатуры чрезвычайно сузилась, не застрахованы от новых колебаний в сторону контрреволюции — или гитлеровского типа, или орудующей под прикрытием «чистой демократии».

Только тогда, когда эти массы увидят в нас силу, идущую к власти, они будут переходить на сторону революции, не попадая по пути на время в лагерь контрреволюции.

В области перспективы тезисы правильно отмечают, что «в настоящее время мир уже вплотную подходит к новому туру революций и войн». Это значит,что рост революционных сил значительно ускоряется, хотя вместе с тем сплачиваются также силы контрреволюции до тех пор, пока сокрушающие удары нарастающей революции не превратят процесса их разложения в панический распад.

Динамику созревания революционного кризиса, который поставит в порядок дня задачи мобилизации и подготовки решающих отрядов пролетариата и крестьянства к вооруженному восстанию, мы можем — без механической аналогии — определить ри помощи той характеристики, которую енин дал в своей статье «Революционный подъем».

«Как росло восстание в 1905 г.? — спрашивает Ленин. — Во-первых, массовые стачки, демонстрации и митинги учащали столкновения толпы с полицией и войском. Во-вторых, массовые стачки подняли крестьянство на ряд частичных,дробных полустихийных восстаний. В-третьих, массовые стачки очень быстро перекинулись в войско и во флот, вызвав столкновения на экономической почве («гороховые» и т. п. «бунты»), а затем восстания. В-четвертых, контрреволюция сама начинала гражданскую войну погромами, избиениями демократов и т. п.» ¹.

Мы видим, что отдельные элементы этой характеристики уже имеются в странах с расшатанной фашистской диктатурой. Новая волна крупных стачек, бурных выступлений безработных и повстанческих взрывов в деревне может — в случае их успешного координирования — значительно ускорить развал фашистских сил и переход пролетариата к непосредственным боям за власть.

Четко видеть эту перспективу, глубоко внедрить ее в сознание всего революционного авангарда и поставить всю систему работы на должную высоту, чтобы, как говорил т. Сталин, каждый шаг вел к революционному воспитанию масс, к подготовке сил революции,— такова должна быть в теперешней обстановке роль компартий, идущих к власти и борющихся за власть. (Продолжительные аплодисменты.)

¹ Ленин, т. XV, стр. 536, изд. 3-е.

92 Поллит (председатель). Слово предоставляется т. Эрколи.

Эрколи (Италия). В тезисах, представленных пленуму в качестве основы для обсуждения международного положения и задач партий, в докладе т. Куусинена и в речах выступавших до сих пор товарищей проблема фашизма была поставлена — и поставлена правильно — в центре внимания. Это является правильным с двух точек зрения:

1. Процесс фашизации, идущий во всем капиталистическом мире, в крупных и мелких государствах, в империалистических метрополиях и даже в колониальных и полуколониальных странах (где развитие фашизма принимает своеобразные формы), есть явление, которое бросается в глаза всякому наблюдающему нынешнюю обстановку, и представляет собой существенную характерную черту этой обстановки.

2. Несомненно, что Коминтерн дал в своей программе и в тезисах XI и XII пленумов такое определение фашизма, правильность которого была подтверждена всем развитием событий. Однако имеются некоторые стороны вопроса, к которым всегда полезно вернуться не только для того, чтобы осветить их еще яснее, но и для того, чтобы найти новое оружие — и это по-моему главное — в борьбе против нашего классового врага, для того чтобы закалить лучше наше оружие в борьбе как против кровавой фашистской диктатуры, так и против социал-демократии, очищающей ей путь и остающейся ее наиболее серьезной опорой даже после того, когда фашизм захватывает власть.

Этот процесс фашизации, идущий в капиталистическом мире, тесно связан со всем объективным положением капиталистического строя в данный момент и прежде всего с положением, в котором находится капиталистическая экономика.

На XII пленуме мы констатировали конец относительной стабилизации капитализма и сделали это положение основой всего анализа международной обстановки. События последнего года подтвердили правильность анализа. Тов. Куусинен дал подробный обзор этих событий. Откуда непосредственно вытекает процесс фашизации буржуазного режима в обстановке конца капиталистической стабилизации? Какие факты объясняют его и служат корнями его развития?

Первым фактом является тесная связь, существующая между экономическим кризисом и всеобщим кризисом капитализма. Тов. Куусинен особенно подчеркивал это. Этот момент был впрочем уже отмечен в тезисах XII пленума, указывающих на трудности, которые стоят перед капитализмом в преодолении нынешнего экономического кризиса так называемым «нормальным» для капитализма путем преодоления кризисов. Средства, которые помогали капитализму в «нормальной» обстановке преодолевать его периодические кризисы, уже не действуют, как они действовали в прошлом. Следовательно проблема, встающая сейчас перед буржуазией, есть проблема борьбы за преодоление кризиса немирными путями.

Эта борьба буржуазии за немирный капиталистический выход из кризиса сопровождается внутри каждой страны чрезвычайным обострением классовых отношений и выражается в усилиях капиталистов преодолеть кризис при помощи все большей эксплуатации трудящихся масс, при помощи классовой борьбы против пролетариата, доходящей до гражданской войны, до террора.

В области международной борьба буржуазии за немирный выход из кризиса проявляется в обострении всех противоречий между империалистическими странами, в усиленной подготовке к войне за новый передел мира, в ускоренной подготовке интервенции против Советского союза.

Тов. Куусинен правильно подчеркнул специфический характер, который принимает в этих условиях, под давлением кризиса, политика буржуазии. С одной стороны, мы видим рост противоречий между различными группами капиталистов, с другой стороны,— непрекращающиеся попытки преодолеть эти противоречия, создать единство руководящих групп крупной буржуазии на основе борьбы против трудящихся масс и решительного снижения их жизненного уровня. Таким образом создается та лихорадочная атмосфера, которая является наиболее благоприятной для развития фашизма и в которой фашизм выступает внутри каждой страны и в области международных отношений в качестве открытого знаменосца отчаянных усилий буржуазии найти немирное разрешение кризиса.

Если мы перейдем к конкретному определению тех фактов, которые в общих рамках этого взаимного переплетения экономического кризиса со всеобщим кризисом капитализма более или менее непосредственно лежат в основе процесса фашизации, мы должны будем констатировать следующее:

1. Глубокое потрясение промышленной системы. По этому вопросу наша партия в прошлом совершила ошибки. В первый период развития фашизма мы иногда придерживались мнения, что фашизм может развиваться только в странах с маломощной промышленной системой. Мы отказались от этого мнения, ложность которого подтвердили все факты. Дело определяется не «слабостью» промышленности, но тем, что промышленная система глубоко расшатана кризисом капитализма.

2. Ожесточенная борьба за завоевание внешних рынков, которую каждая капиталистическая страна ведет со своими соперниками. Эта борьба, принимающая в настоящий момент характер подлинной войны, требует некоторой идеологии. Фашизм дает буржуазии эту идеологию. Идеология фашизма является в значительной части надстройкой над той ожесточенной борьбой за завоевание внешних рынков, которая предшествует и которая возвещает

93 новый тур империалистических войн за новый передел мира.

3. Безработица, которую не удается устранить даже в период, когда в некоторых отраслях промышленности наблюдается известное увеличение производства. Именно среди массы безработных фашизму удалось во многих странах, и в особенности в Германии, завербовать значительную часть своих сторонников.

4. Аграрный кризис, продолжающийся уже несколько лет в главнейших капиталистических странах, в результате которого в деревне создались слои обедневшей и недовольной мелкой буржуазии, которую можно легко мобилизовать для реакционной борьбы против рабочего класса на основе антикапиталистической демагогии.

5. Тенденции к инфляции, имеющие те же последствия, поскольку они приводят к обеднению значительных слоев мелкой и средней буржуазии города и деревни.

6. Наконец — и это является характерной чертой нынешнего кризиса капитализма, которую необходимо особенно подчеркнуть,— то обстоятельство, что целые слои молодых рабочих не могут быть вовлечены в производственный процесс; в Италии например мы имеем каждый год целую армию молодых рабочих и лиц умственного труда, не могущих найти работу.

Все эти факты по-разному в различных странах содействуют образованию той массы социально-деклассированных элементов, которую буржуазия старается мобилизовать для создания фашистского движения и на которую буржуазия опирается в определенные моменты, чтобы превратить свою борьбу против рабочих в вооруженную борьбу за установление фашистской диктатуры.

Перехожу к рассмотрению тех различных форм, которые процесс фашизации принимает в различных капиталистических странах.

Я не буду долго останавливаться на приходе к власти германского фашизма; значение этого события для международной обстановки и в особенности для рабочего движения было чрезвычайно ясно и резко отмечено Коммунистическим интернационалом, а также и теми товарищами, которые выступали до меня. Мне кажется, что при рассмотрении характера процесса фашизации интересно отметить формы, в которых идеология и практика фашизма проникают почти во все страны, даже и в те, где фашизм еще не захватил власть, или в те, где фашистское движение не организовалось еще в своих «классических» формах.

Первым элементом фашистской идеологии, проникновение которого мы наблюдаем повсюду, является утверждение о необходимости для государства, отбросив традиционные формы буржуазной демократии, стать сильным государством. Сильное государство — это государство, созданное на базе тесного сближения различных руководящих групп крупной буржуазии для осуществления открытой диктатуры над рабочим классом и трудящимися массами. Этим путем буржуазия постепенно приходит к ликвидации тех идеологических принципов 1789 г., во имя которых она произвела буржуазную революцию. Этот процесс ликвидации принципов буржуазной революции, принципов «демократии» и парламентаризма чрезвычайно интересно наблюдать во Франции, стране явившейся колыбелью буржуазной революции на европейском континенте. Во Франции сейчас не существует ни одной буржуазной партии, включая и социал-демократию как часть буржуазии, которая не старалась бы пропагандировать фашистскую идеологию сильного государства, дискредитировать парламентаризм и другие традиционные формы организации буржуазной демократии.

Этим путем французская буржуазия работает над подготовкой условий для общей перестройки французской политической жизни в фашистском направлении. В Англии, классической стране либерализма и парламентского режима, образование нынешнего правительства и измена вождей Лейбор-парти прошли под знаменем необходимости создания сильного государства, объединения сил крупной буржуазии на почве решительной борьбы за немирный капиталистический выход из кризиса, усиленной борьбы за снижение жизненного уровня трудящихся.

Вторым элементом фашистской идеологии, на который необходимо обратить внимание, является пафос национализма, некоторые объективные основы которого я уже указал; он принимает все более и более резкие формы, возвещающие нам, что мы стоим у порога второго тура империалистических войн.

Третьим элементом является антикапиталистическая демагогия, принимающая в различных странах и в различной обстановке самые разнообразные формы в зависимости от того, к каким слоям обращена фашистская пропаганда и агитация и в каких слоях фашизм пытается создать себе организованную массовую базу. В аграрных странах или в областях, где слои крестьянства имеют достаточно большой специфический вес, антикапиталистическая демагогия пользуется лозунгом «возвращения к земле», лозунгом мелкобуржуазной идеализации деревенских условий жизни, которым противопоставляется «коррупция» больших городов, рабочих, служащих и т. д. На этой основе французская буржуазия пытается в настоящий момент воспрепятствовать созданию революционного блока рабочих и крестьян, противопоставляя друг другу различные слои трудящихся, над которыми она одинаково осуществляет свою диктатуру; это является также характерной чертой создания предпосылок для фашистской перестройки политической жизни Франции. В других странах антикапиталистическая демагогия фашизма использует лозунг борьбы «против ростовщического капитала», как это имело место в Германии, лозунг «ликвидации экономического либерализма» и т. д.

94 Чрезвычайно интересно однако отметить, что антикапиталистическая демагогия фашизма имеет в настоящий момент общую тенденцию использовать лозунг о необходимости организации капитализма. В целом ряде стран — и в тех, где фашисты уже у власти, и в тех, где они еще не захватили власть,— этот лозунг становится осью фашистской пропаганды. Не случайно, что это происходит как раз в тот момент, когда капиталистическая анархия достигает своего максимума. Итальянский фашизм, провозглашая возможность и необходимость организации капитализма, проводит в настоящее время крупный маневр «корпорации». Когда Муссолини был задан вопрос, что такое корпорации, он ответил, что не может еще определить ни количество, ни функции, ни организационные формы этих учреждений, но в то же время, заявил он, речь идет здесь об «организации производства».

«Революционным стержнем проблемы,— писал он,— ее зачатками, которые развиваются в необычайной степени и влекут за собой изменения конституционного порядка, являются управление и регламентация производства».

Ясно, что это является непосредственным отражением социал-демократической идеологии. Фашистская идеология еще раз выступает в качестве варианта социал-демократической идеологии.

Перейдем теперь к рассмотрению реального содержания фашистской политики. Основными моментами, которые необходимо отметить, являются следующие:

1. Наступление на зарплату, социальное страхование и на жизненный уровень рабочих и мелких крестьян.

2. Усиленная тенденция к капиталистической концентрации. Вмешательство государства в область производства, изображаемое фашистами как осуществление организованного капиталистического производства, является лишь средством содействия этой тенденции.

3. Тенденция к созданию нового государственного аппарата, специально построенного и подготовленного для открытой борьбы против рабочего класса. Этот военный, полицейский, бюрократический и профсоюзный аппарат становится необходимой поддержкой фашистской диктатуры; но ввиду разнообразного характера элементов, из которых рекрутируется этот аппарат, он в то же самое время является одной из точек, где проявляются и вспыхивают противоречия между массовой базой фашистского режима и его политикой капиталистической реакции.

4. Организованные усилия для завоевания молодежи, и в особенности рабочей молодежи, для борьбы против рабочего класса и для защиты капиталистического режима.

Если мы посмотрим на разнообразные попытки, которые были сделаны в различных странах, чтобы найти капиталистический выход из кризиса, мы увидим, что повсюду имеются все те элементы, или значительная часть их, о которых я только что говорил. Возьмем в качестве примера американскую попытку — рузвельтизм. Конечно было бы неправильно проводить знак равенства между рузвельтизмом и фашизмом. Итальянские фашисты однако повсюду кричат, что рузвельтизм является одной из форм фашизма, что президент Рузвельт проводит фашистскую политику. С другой стороны, социал-демократы заявляют, что рузвельтизм является применением их проектов, их планов. Вот что Леон Блюм писал по этому вопросу в «Попюлер».

«Добавляю, что в основе действий Рузвельта лежат концепции довольно близкие к тем, которым французская социалистическая партия в течение последних трех лет безуспешно пытается обеспечить преобладание».

В самом деле, что мы находим в рузвельтизме? Мы там находим вмешательство государства в целях создания новой капиталистической концентрации в области промышленности, усиленное наступление на жизненный уровень рабочего класса, провозглашение доктрины «сильного государства», презрение к парламентаризму и даже до известной степени антикапиталистическую демагогию, предназначающуюся для средних крестьян некоторых штатов Америки. Таким образом налицо значительная часть тех элементов, которые мы привели в качестве характерных элементов фашистской политики и идеологии.

Товарищи, напоминая вам все эти элементы, характеризующие процесс фашизации в целом, я хочу самым энергичным образом подчеркнуть, что этот процесс в настоящее время становится в центре нашего внимания и что нельзя что бы то ни было понять ни в положении главных капиталистических стран, ни в международной обстановке вообще без понимания общего характера этого процесса, и того, каким образом этот процесс вытекает из основных характерных черт нынешнего экономического положения, в котором находится капитализм и из которого он не может выбраться. Но в то же самое время, как это всегда делала наша делегация, я хочу подчеркнуть необходимость никогда не ограничиваться лишь указанием на общие элементы, но всегда при рассмотрении проблем фашизма прибегать к изучению особенного, конкретного в каждой конкретной обстановке, в каждой стране, где развивается фашистское движение. Если мы ограничимся лишь подчеркиванием тех общих элементов, которые свойственны всем странам, в особенности, если речь идет исключительно об элементах идеологического порядка, то это в результате может привести нас к серьезным ошибкам в политической оценке и в конкретной политике. В особенности необходимо всегда отдавать себе отчет в различии, которое существует между отдельными формами фашистского режима и отдельными периодами его развития.

Тов. Куусинен уже подчеркнул разницу между итальянским и немецким фашизмом,

95 вытекающую главным образом из того, что итальянский фашизм пришел к власти в момент перехода к периоду относительной стабилизации капитализма, в то время как немецкий фашизм захватил власть в период конца капиталистической стабилизации. В частности в течение первых лет после «похода на Рим» в Италии шел процесс индустриализации страны, которому способствовала вся экономическая политика фашизма и который в то же время уменьшил до известной степени объективные трудности, стоявшие перед фашизмом. Я не думаю, что подобная перспектива могла бы существовать сегодня для Германии. С другой стороны, приход фашизма к власти в Италии сопровождался в некоторых сельскохозяйственных районах образованием известных слоев средних собственников, и этот процесс перегруппировки отношений собственности в деревне также способствовал фашизму, облегчая для него задачу создания организованной массовой базы. Но разве можно говорить о возможности такого же процесса в капиталистических странах в нынешний период, когда масса крестьян-бедняков и середняков в результате аграрного кризиса подвергается непрекращающемуся разорению?

Что касается Италии и Германии, то очевидно, что разница, о которой я только что говорил, вместе с целым рядом других причин, на которых я еще остановлюсь, имела следствием различные линии развития фашистской диктатуры,— например большую быстроту образования в Германии наиболее крайних форм неограниченной диктатуры. Эта разница играла также роль в целом ряде других стран, в которых фашизм пришел к власти в тот же период, что и в Италии. Организационных трудностей у фашистской диктатуры там было меньше, что отчасти объясняет наличие остатков парламентских учреждений, которые фашизм сохранил в некоторых странах в течение известного периода, будучи однако готовым ликвидировать их, как только они станут препятствием для его политики.

К разнице, вытекающей из различия периодов, в которые организуется фашистская диктатура, я хотел бы прибавить еще другое различие: различие между фашизмом, пришедшим к власти, разбив рабочий класс, и фашизмом, пришедшим к власти без того, чтобы он разбил рабочий класс. Политическая важность этого различия особенно велика в настоящий момент. Она самым тесным образом связана с той необходимостью, которая стояла перед нами в прошлом году, и с которой нам быть может придется столкнуться в ближайшем будущем,— необходимостью бороться против пораженческих тенденций, проявившихся у некоторых из наших партий после прихода фашизма к власти в Германии. Борьба, которую Центральный комитет КП Германии энергично вел и ведет под руководством Коминтерна против этих пораженческих тенденций, не только является правильной, но она является и должна быть основной частью политической линии, которая приведет германскую компартию и все остальные секции Коминтерна к завоеванию большинства рабочего класса и к развитию классовой борьбы пролетариата вплоть до свержения кровавой диктатуры фашизма.

Эти пораженческие тенденции выступают в наших рядах и в рядах рабочего класса под прикрытием двоякого рода аргументов.

Прежде всего утверждается, что германская компартия должна была дать решительный бой фашизму, т. е. должна была выдвинуть лозунг вооруженного восстания в момент, когда условия, необходимые для этого, полностью отсутствовали.

Во-вторых, выставляется аргумент, быть может более опасный, чем предыдущий, ибо, будучи еще более нелепым, он выставляется под маской левацкой демагогии. Утверждают, что германская компартия, даже если она и не могла выступить с лозунгом восстания, чтобы преградить путь фашизму, должна была все же «что-нибудь сделать», чтобы «дать пример», чтобы, так сказать, «спасти честь» рабочего класса. И это она должна была сделать, даже если бы она была при этом раздавлена противником. Не стоит лишний раз подчеркивать противоречивость и глупость этого утверждения. Этот аргумент выставляют те же самые элементы, которые, с одной стороны, «бьют тревогу» по поводу того, что рабочий класс и компартия Германии будто бы разбиты врагом, а с другой стороны, утверждают, что партия должна была драться и дать себя разбить, чтобы «спасти честь». Ясно, что подобные аргументы могут сыграть только одну роль — помочь фашизму посеять путаницу и деморализацию в рядах рабочего класса, помочь социал-демократии в борьбе, которую она ведет, чтобы помешать нам завоевать большинство рабочего класса.

Что же однако означает поражение рабочего класса? Что оно означало у нас? Поражение означает, что рабочий класс не только был вынужден оставить некоторые занятые им позиции, но и что каждый отряд рабочего класса разбит наголову, дезорганизован, распылен, что у партии на долгий период времени разрушены все связи с массами и отнята всякая возможность их восстановить. Но все, что мы знаем о положении в Германии и в особенности о положении и работе партии после прихода Гитлера к власти, не дает нам никакого основания сказать, что таково сейчас положение в Германии; все, что мы знаем, заставляет нас признать, что положение в Германии совершенно иное.

Если мы, с одной стороны, примем во внимание различие между периодом, когда фашизм захватил власть в Италии и других странах, и периодом, когда он взял власть в Германии, если, с другой стороны, мы примем во внимание разницу в положении страны, где рабочий класс был разбит, как в Италии, и страны, где рабочий класс не был разбит, у нас будет достаточно оснований отвергнуть социал-демократическую концепцию, согласно которой перед гер-

96 манским рабочим классом и перед рабочим классом всей Европы сейчас открывается «итальянская» перспектива, т. е. перспектива 10 лет фашистской власти. Сейчас, чтобы отвергнуть эту контрреволюционную, социал-демократическую и троцкистскую концепцию, которую некоторые пораженческие элементы пытаются протащить даже в ряды наших партий, в нашем распоряжении имеются факты. Эти факты нам дали немецкие товарищи; их только что изложил т. Пик в своем докладе. Фактом, не имевшим еще прецедентов в истории рабочего движения, является пример партии, сумевшей с такой быстротой восстановить свои связи, собрать свои силы и в самых трудных условиях, идя во главе масс, возобновить революционную борьбу. Фактом, не имеющим прецедентов в истории рабочего движения, является пример партии, загнанной в глубокое подполье и сумевшей не только организовать в своих рядах массу активных элементов, но и в некоторых местах увеличить после ухода в подполье число своих членов. Этот факт является лучшим доказательством несокрушимой силы германского пролетариата и его партии, которую приход Гитлера к власти вынудил отступить, но не разбил.

Мануильский (с места). Совершенно правильно!

Эрколи. Я уже указал, что если мы забудем разницу между отдельными моментами в развитии фашизма и между различными периодами, в которые он развивается, мы рискуем впасть в целый ряд уклонов социал-демократического типа и даже притти к чисто социал-демократической концепции. Вполне социал-демократическим уклоном, проявившимся в германской компартии, является уклон, представленный тт. Нейманом и Реммеле и состоящий в утверждении, что фашизм произвел в Германии «изменение системы». Что это означает — если это вообще имеет какой-либо смысл — с точки зрения марксистского анализа? «Изменение системы» могло бы только означать, что классовая природа фашистского режима отлична от классовой природы демократического парламентского режима. Поэтому товарищи, придерживающиеся этой точки зрения, добавляют, что фашизм не есть открытая диктатура крупной буржуазии, банков, крупных помещиков для угнетения трудящихся масс, но является разновидностью диктатуры мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата. Эта доктрина прямо вытекает из социал-демократического учения и в частности из его части, утверждающей, что в главнейших капиталистических странах в настоящее время создается «промежуточный этап» между капитализмом и социализмом. Эта доктрина промежуточного этапа, в которой социал-демократические вожди ставят знак равенства между фашизмом и диктатурой пролетариата в СССР, становится стержнем социал-демократической идеологии почти во всех странах и представляет основу всех суждений социал-демократии о фашистском режиме.

Общая теоретическая позиция социал-демократии по отношению к фашистскому режиму может быть сведена к трем основным моментам:

1) Утверждение, что нынешний период является периодом реакции, а не революционным периодом, что революционный период закончился и что мы должны готовиться к долгому периоду господства буржуазии в фашистских формах, после которого вернемся к господству буржуазии при помощи демократически-парламентских форм.

2) В этот период, по утверждениям вождей социал-демократии, капитализм уступит место системе, которая не будет уже капитализмом, но будет содержать элементы «социализма». Французская социал-демократия специально развила эту теорию, которую в настоящее время начинают разделять социал-демократы всех стран. Этим путем доходят до неслыханного вывода; ставится на одну доску революционная диктатура пролетариата, строящая социализм, и кровавая диктатура фашизма, к которой прибегает буржуазия, чтобы продлить свое господство.

3) Вывод, вытекающий из двух предыдущих утверждений, таков: победа фашизма неизбежна, фашизм должен победить во всех странах, и бороться против его прихода к власти бесполезно.

Итальянские социал-демократы, которые одно время после краха германской социал-демократии пытались захватить во II интернационале идеологическую и политическую гегемонию, выставляя себя «левой» партией, чрезвычайно непримиримой по отношению к фашистскому режиму, сейчас полностью разделяют эту теорию. Один из вождей итальянской республиканской партии заявил, что «фашизм является синтезом социализма и демократии»; это конечно верно, если под «демократией» понимать диктатуру буржуазии над рабочими и под «социализмом» — антикапиталистическую демагогию, при помощи которой фашисты и социал-демократы пытаются прикрыть классовый характер этой диктатуры. Один из вождей итальянской социалистической партии недавно определил фашизм, как режим, «который пытается обмануть массы, делая им мелкие экономические уступки, и который применяет террор по отношению к капиталистам». Секретарь итальянской социалистической партии Пьетро Ненни, обсуждая в газете «Пепль» последний «корпоративный» маневр Муссолини, утверждал, что этот маневр является доказательством того, что фашизм «вынужден поставить общественные интересы выше интересов личных, поставить... право коллектива выше права отдельной социальной категории». Согласно Ненни корпоративизм является «регулируемой буржуазной формой экономики, приближающей нас к социализму». Если взять последнюю речь Муссолини о корпорациях, в которой он заявляет, что фашизм преодолевает капитализм, и сравнить ее со статьей секретаря итальян-

97 ской социалистической партии, мы получим новое доказательство идеологической и политической связи, существующей между фашизмом и социал-демократией.

Является ли фашизм действительно промежуточным этапом? Преодолевает ли он капитализм? Ставит ли он общественные интересы выше личных? Лучшим ответом на эти вопросы явилось бы подведение итогов тому, что фашизм сделал в Италии в продолжение 11 лет своей власти, что он дал рабочим и крестьянам и что он сделал для капиталистов.

Фашизм пришел к власти в Италии в 1922 г. В этот период средняя зарплата рабочего составляла 18,13 лир в день. В 1923 г., год спустя после прихода фашизма к власти, средняя зарплата быстро пала до 16,92 лиры. Затем в последующие годы последовало небольшое ее повышение, совпавшее с периодом индустриализации, которой способствовала экономическая политика фашизма. Но начиная с 1926 г., когда дали себя чувствовать первые предвестники кризиса, зарплата рабочих начала быстро падать и в 1932 г. докатилась до 13,92, а в 1933 г. — до 13,60 лиры.

Крупный чиновник фашистских профсоюзов дал следующую таблицу процентного снижения зарплаты основных категорий промышленных рабочих, начиная с 1927 г.:

Таковы официальные фашистские данные. Однако сами фашисты заявляют, что это процентное уменьшение зарплаты отражает лишь снижение зарплаты, проведенное по коллективным договорам фашистских профсоюзов, и не берет в расчет различные другие урезки зарплаты, проводившиеся каждым промышленником при помощи самых разнообразных методов: увольнение рабочих и обратный их прием на сниженную зарплату, замена мужчин женщинами и детьми, которых заставляют выполнять ту же работу за зарплату, уменьшенную на 50%, замена «квалифицированных рабочих неквалифицированными, оплачиваемыми значительно меньше, и т. д. Если принять во внимание все эти различные урезки, то среднее снижение зарплаты в итальянской промышленности после прихода фашизма к власти составляет свыше 50%.

Что касается деревни, т. е. зарплаты сельскохозяйственных рабочих, то сами фашисты говорят, что она снижена от 30 до 40, до 50 и даже до 60%. Что касается продолжительности рабочего дня, то сами фашистские чиновники признают, что 8-часовой рабочий день не соблюдается, и не только на практике: существует даже закон, предоставляющий крупнейшим отраслям промышленности право не применять закона о 8-часовом рабочем дне.

Что касается интенсификации труда на заводах, то во всех отраслях промышленности введена система усиленной рационализации. В 1927 г. индекс введения системы Бэдо на заводах был 366, в 1929 г. он достиг уже 1 332. Можно считать, что в настоящее время нет ни одного крупного завода, где бы эта система рационализации производства и усиленной эксплоатации рабочих не была бы введена. В текстильной промышленности рабочие и работницы, работавшие раньше на одном, двух или трех станках, сейчас вынуждены работать на четырех, шести и восьми. Средний процент сдельной зарплаты, достигавшей в 1922 г. 100%, в настоящее время составляет в среднем не более 10% по той простой причине, что рабочие вынуждены платить хозяину штрафы, снижающие их заработную плату. Дело доходит до того, что на рабочих накладывают штрафы даже в тех случаях, когда нарушителями параграфов договора, заключенного фашистскими профсоюзами, являются не рабочие, а хозяева. Ко всем этим формам снижения зарплаты и эксплоатации рабочих на фабрике надо еще прибавить огромные суммы, которые фашизм выжимает из рабочих в форме членских взносов за принудительную принадлежность к фашистским профсоюзам и различным другим массовым организациям, созданным фашизмом. Рабочие платят принудительными членскими взносами в фашистские профсоюзы 80 млн. лир в год; они платят еще 91 млн. в форме «добровольных» взносов, 19 млн. за членские книжки в фашистских организациях «рабочего отдыха» («Дополаворо») и т. д. Страхования от безработицы не существует; только незначительный процент безработных получает временное пособие в размере 3 лир в день.

Если спросить себя, что позволяет итальянской буржуазии выдерживать экономический кризис, свирепствующий в стране уже 4 года, если спросить себя, как это возможно, что при общем тяжелом положении экономический кризис в Италии не принял еще таких форм, как в других странах, в Германии и т. д., то первым ответом будет: главным образом благодаря массовому снижению жизненного уровня рабочего класса, проведенному фашизмом.

Посмотрим теперь, что сделал фашизм для деревни. Я уже указывал, что в определенный период в некоторых районах Италии имело место образование известных слоев мелких и средних собственников, которые в отдельных местах помогли фашизму в борьбе за власть. За последний год сами фашисты провели обследование состояния мелких и средних земельных владений, создавшихся в послевоенные годы. Результаты обследования показали, что в деревне шел двойной процесс. С одной стороны, мелкая и средняя собственность была еще более раздроблена, благодаря чрезвычайному обеднению собственников; с другой стороны, она была поглощена крупной капиталистической собственностью.

98 «Борьба за хлеб», которая была осью фашистской политики в деревне, конечно дала известные результаты. Нельзя закрывать глаза на то, что средний урожай с гектара был повышен с 9 до 16 квинталов. Это увеличение сбора с гектара имеет двойное значение. С одной стороны, оно означает усиление в деревне роли крупных капиталистических предприятий, могущих применять машины, приобретать удобрение и организованных в могущественные картели, обеспечивающие им высокие цены на их продукцию и раздавливающие мелких земледельцев. С другой стороны, достаточно принять во внимание, что 100 кг зерна стоят в Генуэзском порту от 20 до 22 лир, но что их рыночная цена, после уплаты таможенных сборов, доходит до 97 лир, чтобы стало понятным второе последствие успехов, одержанных фашизмом в его «борьбе за хлеб»: новое обеднение широких масс трудящихся города и деревни. Я уже не говорю о росте задолженности крестьянства, увеличившейся с 4 млрд. лир в 1922 г. до 8½ млрд. в 1932 г., и неслыханном увеличении налогового бремени (13,7% национального дохода до войны, 20,7% в 1926 г. и 32% в 1932 г.).

Что фашизм дал в то же самое время капиталистам? Я не буду приводить все меры, предпринятые фашизмом непосредственно в интересах капитализма, вроде отмены налога на наследство и т. д. Я ограничусь некоторыми цифрами, дающими представление о том, как вся политика фашизма защищала прибыли капиталистов. В мае 1933 г. средняя котировка основных промышленных акций за каждые 100 лир их номинальной цены была следующая:

Только в некоторых отраслях промышленности, наиболее затронутых кризисом, в которых процесс концентрации капитала не зашел так далеко вперед, мы имеем более низкие показатели (механическая промышленность — 51,81; металлургия — 72,72).

Все эти цифры показывают, как фашизм защищал прибыли капиталистов, как капиталистам удалось удержать на прежнем уровне и даже увеличить свои прибыли, в то время как зарплата рабочих безостановочно падала.

Вторым характерным фактом положения итальянской промышленности является значительно продвинувшийся процесс концентрации и трестификации, которому способствовал фашизм. В химической промышленности один трест охватывает почти все производство и продажу. В области производства искусственного шелка трестификация завершена; она почти завершена в металлической промышленности и в морском транспорте. В электротехнической промышленности трестификация значительно подвинулась, подготовляется трестификация автомобильной промышленности. Можно, не боясь ошибиться, сказать, что если итальянская промышленность является еще слабой по сравнению с промышленностью других стран, в особенности из-за недостатка сырья, то с точки зрения внутренней организации она доведена фашизмом до ступени развития, которая приближается к положению в наиболее развитых капиталистических странах.

Все, что фашизм сделал в течение 11 лет своей диктатуры, является самым убедительным доказательством того, что фашизм есть не что иное, как открытая диктатура крупной буржуазии, помещиков и банков над широкой массой трудящихся.

На этой объективной базе открытой капиталистической диктатуры создается та форма государственной организации, которую фашизм называет «тоталитаризм» ¹.

Некоторые товарищи указывали на тот факт, что германский фашизм, старавшийся также создать политическую монополию своей диктатуры, сумел осуществить ее в несколько месяцев, в то время как итальянскому фашизму на это потребовалось 3 — 4 года. Это указание правильно, но правильно только с чисто внешней точки зрения. Верно, что Муссолини после захвата власти управлял в течение двух лет при помощи коалиционного правительства, что в течение более двух лет он терпел существование других буржуазных партий, что он распустил социалистическую партию только в 1925 г. и запретил компартию лишь в 1926 г., в то время как Гитлер провел все это в течение 5 — 6 месяцев после прихода к власти. Верно, что Муссолини сохранил реформистские профсоюзы и косвенно опирался на них до 1927 г., в то время как Гитлер смел их в несколько недель. Все эти факты правильны, но если мы будем их слишком подчеркивать, то в результате мы упустим из виду тот факт, что диктаторская, политически монопольная организация государства была в Германии подготовлена и отчасти проведена самой социал-демократией и теми правительствами, которые еще назывались парламентскими и которых поддерживала социал-демократия. Не случайно, что именно троцкисты особенно используют против нас аргумент относительно чрезвычайно быстрой фашизации Германии после прихода Гитлера к власти: ведь их задача состоит в том, чтобы заставить рабочих забыть всю ответственность социал-демократии, непосредственно способствовавшей этой фашизации.

Вопрос о «тоталитаризме», о его основах, формах и его значении должен быть углублен. Товарищ Ленский в своем выступлении утверждал, что польский фашизм не организовал свою диктатуру в монопольных формах, поскольку его база слишком узка. Необходимо уточнить это утверждение. Организационные формы польского фашизма

¹ Уничтожение всех партий и организаций кроме фашистской партии.

99 можно объяснить только принимая во внимание классовые взаимоотношения между буржуазией и пролетариатом и взаимоотношения между различными руководящими группами буржуазии. Мне кажется, что наличие в Польше значительных национальных меньшинств сыграло достаточно большую роль и определило собою организационные формы диктатуры Пилсудского.

Что касается Италии, то чтобы объяснить политическую монополию итальянского фашизма, необходимо рассмотреть его основные моменты. Это, с одной стороны, обострение классовых противоречий, развитие массовой борьбы против фашизма. С другой стороны, это объективные трудности обстановки, их обострение в результате экономического кризиса, противоречия между различными руководящими группами буржуазии и необходимость для фашизма попытаться прикрыть эти противоречия путем неограниченной и монопольной диктатуры для борьбы, имеющей целью разрушение всех самостоятельных организаций трудящихся масс и в первую очередь организаций рабочего класса. Только если мы так поставим вопрос, мы сумеем правильно ответить, что означает политическая монополия фашизма: ослабление или укрепление господствующих капиталистических классов? Ставить этот вопрос как «или — или» было бы неправильно. Процесс организации фашистской диктатуры является процессом, включающим в себя противоположные, противоречивые элементы. В общем можно утверждать, что политическая монополия фашизма означает, что руководящие капиталистические классы стоят перед объективно более серьезными проблемами, что противоречия обстановки обострились, и что поэтому буржуазия вынуждена искать выхода на путях более усиленного давления на трудящиеся массы. Но политическая монополия фашизма не устраняет ни этих объективных противоречий, ни противоречий между различными группами буржуазии; она воссоздает на новой основе те же трудности и даже более серьезные затруднения. Фашистская политическая монополия является также выражением стоящей перед буржуазией необходимости разрушить все формы легальных организаций трудящихся, и в первую очередь рабочих, помешать любой форме легальной борьбы рабочих масс против хозяев и разбить авангард рабочего класса — коммунистическую партию. Но и в этой области создается противоречие: установление фашистского режима способствует разрушению демократических иллюзий масс; благодаря этому при определенных условиях, если компартии удается сохранить свои связи с массами и руководить ими в борьбе, эта борьба начинает принимать более резкие формы, чем в других странах.

Из этой постановки вопроса о фашистской монополии власти вытекают три основных вывода.

1. Необходимо разбить социал-демократические и демократические иллюзии о том, что фашистский режим может быть свергнут бунтом буржуазии. В Италии эта иллюзия существовала после прихода фашизма к власти. Социал-демократы все время старались распространить эту иллюзию среди масс, утверждая, что то король, то генеральный штаб, то промышленники готовы смести фашизм. Однако сами эти иллюзии оказались сметены действительностью. В Германии дело шло гораздо быстрее, но и там социал-демократы также проповедывали, что необходимо ожидать в бездействии, ибо фашизм будет свергнут самой буржуазией, рейхсвером, маршалом Гинденбургом и т. д. Невозможно вести действительную борьбу против фашизма, не рассеяв эти иллюзии. Очевидно, что фашистская монополия власти не устраняет противоречий между различными группами буржуазии, не уничтожает трудностей, стоящих перед ними. Но эти противоречия не резольются и не смогут расшатать самой базы фашизма, если борьба рабочих и трудящихся масс не будет последовательно развиваться на классовой основе под руководством революционного авангарда пролетариата. Действительная борьба против фашизма возможна только при признании, что единственной правильной стратегией этой борьбы является стратегия пролетарской борьбы за свержение капитализма и за завоевание власти.

2. Необходимо разоблачать непоследовательность и контрреволюционный характер позиции социал-демократии, утверждающей, что рабочий класс при фашистском режиме должен бороться за восстановление буржуазной демократии. Такая постановка вопроса означает полное непонимание основного характера переживаемого момента и характера фашистского режима как диктатуры крупной буржуазии в период империализма и пролетарской революции. Подобная постановка вопроса является лишь попыткой повести рабочий класс в хвосте мелкой и средней буржуазии, заставить его лишь пассивно поддерживать «демократические мелкобуржуазные» движения, т. е. сделать невозможной победу рабочего класса над фашизмом.

Секретарь II интернационала Адлер для доказательства правильности тезиса социал-демократии о том, что рабочий класс при фашистском режиме должен бороться за восстановление буржуазной демократии, приводил пример нелегальной борьбы германской социал-демократии в эпоху исключительного закона Бисмарка. Этот пример в нашу эпоху ничего не объясняет. Прежде всего социал-демократия во времена Бисмарка была еще партией рабочей, партией революционной, не была еще партией социал-фашистской. Во-вторых, характер нынешнего периода совершенно иной. Реакция в период Бисмарка имела свою легальность, и борьба пролетариата и его партий в этот период была борьбой за расширение границ этой легальности и таким образом — борьбой за подталкивание буржуазного общества к завершению своего демократического преобразования.

Нынешний фашистский режим, открытая диктатура буржуазии, установленная фа-

100 шизмом, не имеет «легальности»; образовывающиеся элементы легальности он готов в любой момент разрушить. Несомненно, что при фашистской диктатуре мы должны для вовлечения рабочих в борьбу против фашизма выставлять целый ряд политических требований. Мы должны призывать рабочих и широкие массы трудящихся бороться против фашизма за ряд политических требований. Мы должны призывать рабочих и широкие массы трудящихся бороться за свободу стачек, свободу организаций трудящихся, свободу печати для трудящихся. Но эта политическая борьба должна развиваться как борьба за свержение капиталистического строя, за свержение диктатуры буржуазии и установление диктатуры пролетариата. Я не хочу при этом сказать, что по нашему мнению падение фашизма во всяком случае обязательно будет сопровождаться установлением диктатуры пролетариата. Решающую роль в этом вопросе сыграет сила и политическая готовность компартии, которая должна суметь, борясь в нелегальных условиях, завоевать большинство пролетариата и быть таким образом в состоянии исключить всякую возможность новых маневров, к которым буржуазия могла бы прибегнуть в момент революционного кризиса. В этой борьбе мы должны использовать все легальные возможности; но это использование легальных возможностей не имеет ничего общего с борьбой, которую германская социал-демократия вела во времена Бисмарка. Использование легальных возможностей при фашистском режиме является прежде всего средством выявления внутренних противоречий этого режима, чтобы добиться взрыва этих противоречий.

Какова же конкретная ценность социал-демократических утверждений о необходимости борьбы за восстановление буржуазно-демократического режима? Она с предельной ясностью видна из слов Отто Бауэра, заявившего, что если у рабочих открываются глаза, если они больше не верят лжи о буржуазной демократии, не доверяют больше предательской тактике социал-демократии и хотят бороться вместе с компартией за пролетарскую демократию и за диктатуру пролетариата, то по отношению к этим рабочим необходимо применить статью австрийского военного закона о том, что солдат, покинувший свой пост, должен быть убит на месте. В этом заявлении нет ничего нового. Это старая реакционная мудрость Носке и других вождей германской социал-демократии, во время революции 1919 г. потопивших в крови борьбу революционных рабочих за диктатуру пролетариата во имя защиты буржуазной демократии. Утверждение социал-демократов, что целью борьбы пролетариата при фашизме должно быть возвращение к буржуазной демократии, является лишь признанием со стороны социал-демократии, что в предстоящих боях за власть она будет играть ту же роль кровавой собаки буржуазии, которую она играла в 1919 г. и с того времени играет до сих пор.

Не случайно, что контрреволюционер Троцкий также заявляет, что в настоящий момент, когда волна фашизма разливается по всему миру, мы должны ревизовать учение Ленина о пролетарской диктатуре и сочетать его с социал-демократическим учением о защите буржуазной демократии. Этим путем Троцкий доходит до утверждения, что мы не только должны после завоевания власти дать социал-демократической партии «свободу» в соответствии с тем влиянием, которое она сохраняет в рабочем классе,— а это равносильно утверждению, что социал-демократия будет играть во время борьбы за власть революционную роль,— но и что в странах, где господствовал фашизм, пролетариат после захвата власти должен отказаться от применения методов революционного террора, чтобы сломить остатки сопротивления буржуазии и ее союзников. Как раз наоборот, учение Ленина о необходимости революционного террора после завоевания власти приобретает особое значение в отношении к тем странам, где существует фашистский режим или существуют вооруженные силы, специально организованные и поддерживаемые буржуазией для борьбы против революции, где реакционные предрассудки и после захвата власти пролетариатом будут больше, чем в других странах; их можно будет сломить только классовой борьбой, только ожесточенной гражданской войной пролетариата против буржуазии под руководством коммунистической партии.

3. Третий вывод, вытекающий из нашей постановки проблемы о фашистской монополии государственной власти, касается того огромного значения, которое приобретают вопросы работы партии и ее организации при фашистском режиме.

Прежде чем перейти к этой проблеме и к вопросам работы итальянской партии, я позволю себе сказать несколько слов о нынешнем положении итальянского фашизма.

В течение нескольких месяцев этого года в Италии наблюдалось то же явление, что и в ряде других капиталистических стран, а именно увеличение производства в некоторых отраслях промышленности. Это было прежде всего результатом усиления подготовки к войне. Но в то же самое время, как я уже указывал, это частичное увеличение производства не только не сократило безработицы вообще, но даже не привело к увеличению числа рабочих, занятых в отраслях промышленности, переживавших этот временный подъем. Наступление на зарплату продолжается. Безработица растет. В деревне результаты «борьбы за хлеб» все сильнее и сильнее проявляются в форме обеднения широких слоев бедных и средних крестьян; фашизм вынужден был даже провозгласить изменение своей политики в этой области. Что касается второй «крупной» фашистской затеи в деревне — «повышения всеобщего благосостояния», то в этой области не только не замечается никакого прогресса, но когда необходимо было проводить ирригационные работы и мероприятия

101 по поднятию уровня сельского хозяйства, то эти работы вообще приостановились. От «повышения всеобщего благосостояния» остались лишь попытки помощи ряду крупных капиталистических предприятий в деревне за счет мелких и средних хозяйств.

Но самыми важными событиями, на которых я хочу остановить внимание пленума, являются массовые выступления, значительно увеличившиеся в течение последнего года. Вот несколько примеров:

В Трани 3 тыс. безработных устроили демонстрацию и, крича: «Хлеба и работы!», взяли приступом помещение комитета фашистской партии и фашистских профсоюзов.

В Андрие тысяча безработных сельскохозяйственных рабочих устроила демонстрацию перед мэрией.

В Генуе состоялась уличная демонстрация тысячи безработных.

В Каноссе 4 тыс. безработных устроили демонстрацию перед мэрией. Произошли столкновения с полицией.

В Карпи произошла политическая демонстрация 2 500 рабочих по случаю похорон одного рабочего-революционера.

В Специи масса рабочих явилась на собрание фашистских профсоюзов с требованием соблюдения норм сдельной платы. Был выдвинут лозунг стачки.

В Милане — демонстрация безработных перед префектурой.

В Генуе — вторая уличная демонстрация безработных.

В Сассано и Монте Сан-Джакопо население захватило мэрию; было убито 8 манифестантов, ранено 2 жандарма.

В Ариете произошла массовая демонстрация против увеличения налогов; были убитые и раненые.

В Бергамо — голодный поход нескольких сот безработных.

В провинции Феррара массовые демонстрации безработных, принявшие резкий характер.

В Комаккио — бурные демонстрации безработных; безработные добились освобождения арестованных демонстрантов.

В Муньяно — бурные демонстрации против налогов; демонстранты ворвались в мэрию.

В Сельце — забастовка рабочих в одной из шахт.

В Ливорно — массовая демонстрация по случаю похорон товарища коммуниста.

В Сарроно — массовая демонстрация безработных.

В Эмполи — массовая демонстрация рабочих по случаю похорон одного товарища.

Возле Форли — восьмидневная забастовка.

В Специи — после ряда массовых выступлений на собраниях фашистских профсоюзов на одном из заводов вспыхнула политическая забастовка протеста против насилий фашистов.

Забастовка проходила под лозунгом: «Вон фашистов с завода!»

В той же Специи — ряд других массовых выступлений на собраниях фашистских профсоюзов с поддержкой требований рабочих.

В провинции Биелла массовые протесты и попытки на некоторых заводах организовать стачку-протест против обязательства для рабочих работать на двух станках. На одной из фабрик рабочие были вынуждены работать в присутствии жандармов.

В Турине — трехдневная забастовка на заводе пишущих машин.

В Тренто и в Брешии — демонстрации налогоплательщиков и мелких вкладчиков против налогов и банкротства банков.

В Серравалле — забастовка рабочих-землекопов против введения системы рационализации.

В Неаполе — попытка демонстрации перед заводами в честь коммунистов, арестованных или сосланных на острова.

Я привел только часть выступлений, зарегистрированных за последние месяцы; эти выступления — 56 за 5 месяцев — составляют приблизительно одну треть всех массовых выступлений, имевших место в стране; большинство их не проходило еще под нашим руководством. Анализ этих выступлений по сравнению с выступлениями, имевшими место в предыдущие годы, приводит нас к следующим выводам. Прежде всего, замечается явное перемещение массовых движений в крупные промышленные центры. Во-вторых, количество рабочих, принимающих участие в выступлениях, значительно больше, чем в прошлом; еще более резко выражен массовый характер этих выступлений. В-третьих, настроение масс гораздо более боевое, они гораздо быстрее, чем раньше, переходят к более бурным формам демонстраций, к столкновениям с полицией и фашистами. В общем борьба масс за свои частичные требования имеет исходным пунктом использование фашистской легальности, выступления на профсоюзных собраниях и т. д.; однако она имеет тенденцию быстро прорывать фашистскую легальность и превращаться в открытую борьбу против хозяев и против фашизма. С другой стороны, фашистские власти почти повсюду проявляют тенденцию делать массам ограниченные экономические уступки во избежание расширения движения; но как только массовые движения разрастаются, власти тотчас же переходят к применению мер насилия. Наконец, влияние нашей партии, ее непосредственная работа по организации массовых движений значительно выросли по сравнению с прошлым.

В результате этого революционного брожения рабочих и крестьянских масс, сопровождающегося ростом трудностей объективного характера, фашизм выступает с большим демагогическим маневром, выбрасывая лозунг перехода от капиталистической экономики к экономике корпоративной. Это свидетельствует о необходимости для фашизма освежить свою демагогию, чтобы суметь удержать под своим влиянием и в своих организациях мелкобуржуазные элементы города и в особенности деревни, среди которых растет недовольство положением, а также чтобы попытаться оказать влияние на некоторые слои рабочих.

102 Стержнем последней речи Муссолини о корпоративизме является утверждение, что нынешний кризис не является кризисом «в рамках» капиталистической системы, но кризисом самой капиталистической системы, и что следовательно с капиталистическим режимом уже все кончено. Жестокой иронией этого утверждения является то, что оно выставлено главой режима, сделавшего все возможное, применявшего методы репрессий и террора, чтобы спасти от гибели капиталистический строй, главой режима, осуществлявшего наиболее полную и наиболее свирепую капиталистическую диктатуру над рабочими. Важно отметить, что это утверждение было вызвано стоящей перед Муссолини необходимостью дать ответ тысячам мелких буржуа и даже трудящихся, которые раньше находились под влиянием фашизма и следовали за ним, но которые сейчас, стоя перед лицом непрекращающегося кризиса, видя безвыходное положение, в котором находится капиталистический режим, с беспокойством спрашивают себя: какова же их будущая судьба?

Что представляют из себя фашистские корпорации?

Они являются не чем иным, как новой демагогической попыткой применить социал-демократическую доктрину о сотрудничестве классов. Но эта попытка также обречена на провал ввиду невозможности не только подавить классовую борьбу между рабочими и капиталистами, но и устранить противоречия между различными группами буржуазии. Была уже сделана первая попытка созыва корпоративного собрания, т. е. собрания рабочих и хозяев для обсуждения положения промышленности. Эта попытка была сделана в мраморной промышленности. И что же случилось? Хозяева отказались принять участие в этом собрании, ограничившись посылкой «наблюдателя». Наша партийная организация сумела развернуть хорошую агитацию среди рабочих, призывая их участвовать в собрании и представить там свои требования о зарплате, страховании от безработицы и т. д. В результате фашистские власти были вынуждены мобилизовать значительные полицейские силы, чтобы воспрепятствовать рабочим принять участие в собрании. В городе, где должно было состояться это собрание, было объявлено настоящее осадное положение. При отсутствии и промышленников и рабочих на собрании выступали с речами лишь фашистские чиновники, требовавшие, с одной стороны, нового снижения зарплаты, а с другой стороны, настаивавшие на принятии мер к прекращению конкуренции со стороны цементной промышленности и т. д.

Конкретно говоря, фашистский корпоративизм не будет иметь других практических результатов, кроме нового усиления концентрации промышленности, организации крупных трестов и картелей и создания уже заранее организационного аппарата для мобилизации промышленности в случае войны. Таким образом корпоративная политика итальянского фашизма вполне укладывается в рамки той военной конъюнктуры, о которой т. Куусинен говорил в своем докладе. Эта политика вполне соответствует общей перспективе положения в Италии — перспективе дальнейшего обострения классовых противоречий, нового наступления на жизненный уровень трудящихся и в то же время развития и углубления борьбы рабочих, безработных, мелких трудящихся крестьян против фашизма, борьбы, в которой наша партия должна суметь играть роль авангарда.

Здесь я перехожу к последней части моего доклада — к вопросам организации и работы партии. Главная цель, которую ставит себе буржуазия, создавая фашистскую диктатуру, заключается в воспрепятствовании пролетариату организоваться на классовой основе, в разрушении его революционного авангарда. Отсюда вытекает та важность, которую приобретают для нас вопросы партийной работы. Как раз в этой области мы сталкиваемся с наибольшими трудностями, и только борясь за преодоление их мы сумеем развязать антифашистское движение масс.

Если мы посмотрим на развитие нашей партии со времени монополизации политической власти в руках фашизма, прежде всего обращает на себя внимание неравномерность этого развития. Политическое влияние партии растет постоянно, но организационное закрепление этого влияния и самая организация партии не растут с той же постоянностью. Имеются скачки вверх и вниз, внезапные и резкие изменения. Это результат не только давления фашизма на нас и на весь рабочий класс, влияния различных волн террора, которыми фашизм стремится разбить организации рабочего класса, но также и результат ошибок, совершенных партией, запоздания в постановке и разрешении ряда существенных вопросов.

Каковы наиболее существенные выводы из опыта работы нашей партии?

1. Необходимо констатировать, что переход к нелегальной работе является очень серьезным испытанием даже для наиболее сильных партий. При переходе на нелегальное положение всякая партия рискует испытать такой удар, который может отбросить ее на несколько лет назад. Вопрос о переходе к нелегальному положению и о методах подготовки к этому переходу уже сейчас должен быть поставлен и внимательно изучен на этом пленуме, потому что этот вопрос стоит сейчас перед всеми партиями. Перспектива войны, перспектива дальнейшей фашизации главных капиталистических стран является для наших компартий перспективой перехода на нелегальное положение.

Мануильский (с места). Очень хорошо.

Эрколи. 2. Необходимо подчеркнуть важность вопроса о вербовке новых членов и вопроса об организационном строении партии. Я отмечаю эти вопросы, потому что они играли большую роль в развитии на-

103 шей партии в последние годы. Совершенные в этой области ошибки содействовали той скачкообразности в развитии нашей партии, о которой я только что говорил.

В нашем докладе XII пленуму мы привели цифру членов нашей партии за последние годы. Эта цифра невелика, но она тем не менее доказывает, что силой нашей партии далеко нельзя пренебрегать. В течение последних трех лет численный рост нашей партии достигал 1 500 — 2 тыс. новых членов в год. В этом же году, когда условия работы нашей партии были более трудными, чем раньше, число новых членов превысило 1 500. Однако в то же самое время наблюдается очень большая текучесть членов, вызванная, с одной стороны, разрывом связи с целым рядом провинций и, с другой стороны, почти полным провалом некоторых организаций. Вообще говоря, сопротивляемость наших партийных организаций ударам противника не очень велика. Провалы слишком часты, и очень трудно ограничить их последствия. Иногда бывает достаточно ареста нескольких товарищей, чтобы почти вся организация попала в руки врага. Центральный комитет нашей партии внимательно изучил причины такого положения и пришел к заключению, что эти причины в значительной степени нужно искать в ошибках, совершенных нами в области вербовки и организации наших сил.

Большинство наших организаций в течение последних трех лет завербовало много новых членов; однако эта вербовка не проводилась и не контролировалась с достаточной тщательностью. В некоторых случаях забывали большевистский принцип, что каждый член партии должен быть активным ее бойцом, должен выполнять определенную работу для партии; этот принцип в особенности важен для нелегальной организации. Дело доходило до того, что считались членами партии те, иногда непролетарские элементы, которые являлись лишь читателями наших газет и не собирались выполнять какую-либо постоянную работу под руководством партии.

В исправлении этой ошибки нам больше всего помогло изучение организационного опыта большевистской партии и в особенности статей Ленина о проблемах организации партии. На основе этого изучения мы провели в центральных органах нашей партии и начали проводить во всех партийных организациях идеологическую и политическую борьбу за восстановление большевистской концепции компартии как организованного и руководящего авангарда пролетариата и широких масс трудящихся во всей их борьбе, большевистской концепции компартии как партии крепко организованных борцов, умеющих руководить широкими массами при помощи приводных ремней между партией и массами, т. е. при помощи целого ряда более широких организаций. Только идя этим путем, мы сумеем превратить нашу партию в подлинную массовую компартию.

3. Необходимо подчеркнуть в особенности опасную организационную тенденцию, существующую в партии, тенденцию избегать предприятий и создавать партийные организации по территориальному признаку. Эта тенденция вызвана как давлением фашизма, так и стремлением товарищей итти иногда по более легкому пути, даже если это и не ведет к разрешению жизненных проблем нашей партии.

4. Вопросы массовой работы. В этой области имеются наиболее серьезные уклоны, против которых нам пришлось вести самую резкую борьбу. В этой области наша партия в целом совершила наиболее серьезные ошибки. На них необходимо остановиться, потому что всякая другая партия, которой придется работать в тех же условиях нелегальности и репрессий, которые существуют у нас, столкнется с тенденцией повторять эти ошибки. С одной стороны, наблюдались открыто оппортунистические уклоны, вроде утверждения, что при фашистском режиме «нечего делать, надо ждать, пока фашизм падет, чтобы тогда возобновить работу среди масс». Тот же уклон выступает также в так называемой «левой» форме. Многие товарищи считали и считают до сих пор, что в условиях фашистской диктатуры всякая борьба за частичные требования рабочих бесполезна, потому что даже самая ограниченная борьба должна неизбежно и немедленно превратиться в восстание. Конечно в фашистской стране переход от экономической борьбы к борьбе политической, к борьбе более высокого революционного характера происходит иначе, чем в других странах. Ясно, что например в Италии, когда массовые выступления начнут расширяться и сливаться одно с другим, переход к революционному кризису будет очень быстрым. Несомненно также, что мы уже сейчас должны ориентировать всякое массовое выступление на политическую борьбу за свержение фашизма и захват власти. Но несомненно также, что мы не можем добиться успехов в этой области, если не начнем с агитации и повседневной борьбы за экономические и политические частичные требования, даже самые мелкие, если мы не начнем с организации демонстраций безработных, демонстраций на фабриках, забастовок и т. д.

Наиболее серьезной ошибкой, совершенной нашей партией в этой области, является ошибка в вопросе о формах массовой работы партии при фашистском режиме, создавшем целый ряд массовых организаций, на которые он опирается. Мы сначала не поняли и лишь спустя несколько лет под руководством Коминтерна начали понимать, что наша массовая работа должна принять форму проникновения во все фашистские массовые организации и в первую очередь в профсоюзы. Незначительность успеха, которого мы добились в этой области, является результатом задержки в проведении этой директивы и сопротивления, встреченного ею даже в центральных органах нашей партии и ВКТ. Только в течение последнего года в очень многих случаях наши организации или отдельные товарищи су-

104 мели проводить работу в фашистских массовых организациях, защищая там требования трудящихся и развивая классовую борьбу.

5. Последней организационной проблемой, которой я хочу коснуться и которая имеет огромное значение для всех партий, работающих в нелегальных условиях, является проблема кадров. Разрушить кадры революционной партии пролетариата — такова та цель, которую фашисты поставили с самого начала их движения и в особенности после их прихода к власти. Надо признаться, что в Италии фашизму удалось в значительной степени достигнуть своей цели. Большинство кадров, созданных во время империалистической войны или непосредственно после войны в больших массовых боях против социал-демократии и фашизма, в настоящее время разбиты или не могут быть использованы. Отсутствие или значительная слабость руководящих, промежуточных и низовых кадров является одной из основных причин слабости нашей партии. Новые элементы, выступающие сегодня активно в непосредственных экономических боях, проявляют много боевых качеств; но они являются идеологически, политически и организационно неподготовленными. Ведь нельзя забывать, что фашистская диктатура в Италии существует уже 11 лет, и что имеется уже новое поколение молодых рабочих, не имеющих непосредственного опыта в открытой классовой борьбе, в больших массовых выступлениях, крупных стачках и т. д. Для политического воспитания этих элементов партия должна развернуть особую работу. Наша работа в этой области идет, но она еще недостаточна. В частности необходимость разрешить проблему кадров требует большего внимания со стороны всех организаций нашей партии к проблемам комсомола, его организации и форм его массовой работы.

В этой последней части моей речи я пытался дать краткий обзор некоторых проблем, стоящих перед нашей партией. Другие товарищи из итальянской делегации выступят и дополнят мое выступление в вопросе о работе нашей партии.

Мы боремся в очень трудных, очень суровых условиях, наши успехи еще невелики, но наша партия не только не потеряла контакта с массами, но сумела расширить свое влияние. В особенности за последний год мы имели очень значительные успехи, а именно в области массовой работы, использования легальных возможностей и проникновения в фашистские организации. Это показывает, что ошибка, совершенная нашей партией в прошлом и состоявшая в непонимании форм, в которых должна развиваться массовая работа партии в обстановке фашистской диктатуры, что эта ошибка сейчас исправляется. Мы уверены, что наш опыт будет иметь по крайней мере тот результат, что товарищи из германской компартии не повторят наших ошибок. Мы убеждены, что говорить об итальянской перспективе, встающей перед германским пролетариатом, является контрреволюционным преступлением. Мы уверены что благодаря усилиям нашей партии под руководством Коминтерна перед итальянским пролетариатом откроется немецкая перспектива, перспектива растущего влияния коммунистической партии, перспектива все более и более широких массовых боев, в которых наша партия сумеет занять свое место. (Аплодисменты.)

Поллит (председатель). Президиум предлагает пленуму избрать комиссию по 1-му пункту порядка дня в следующем составе: председатель — Пик, зам. председателя — Поллит, члены комиссии — Андрей, Бронковский, Браудер, Ван Мин, Вайнстон, Галахер, Галло, Геккерт, Готвальд, Кнорин, Коларов, Кан Син, Коплениг, Кун Бела, Куусинен, Ленский, Линдерут, Лозовский, Мадалена, Мануильский, Марти, Мицкевич-Капсукас, Окано, Попов (зам. — Гопнер), Пятницкий, Торез, Чемоданов, Шверма, Эрколи, Эрнандес.

Ставлю на голосование список.

Принимается единогласно.

Обращаю, по поручению Президиума, внимание всех делегаций на необходимость не позже, чем через два дня передать в политическую комиссию все предложения к тезисам, дабы комиссия могла приступить к работе.

Объявляю заседание закрытым.

(Конец заседания.)

105

Шестое заседание​

30 ноября (вечер). Председатель т. Чемоданов

Продолжение прений. Выступления тт. Браудера, Попова и Ван Мина

Чемоданов (председатель). Объявляю заседание открытым. Слово предоставляется т. Браудеру.

Браудер (САСШ). Положение в САСШ чрезвычайно ярко подтверждает правильность тезисов XIII пленума, говорящих о чрезвычайной напряженности как «внутренних классовых противоречий... так и международных антагонизмов». Политика правительства Рузвельта, так называемая политика «нового почина», вызванная кризисом и этой «чрезвычайной напряженностью», ни в какой мере не смягчила это напряжение и эти антагонизмы, но, наоборот, обострила их. Как раз период рузвельтовского режима характеризуется как обострением международных отношений САСШ, так и внутриклассовых отношений в стране.

Политика Рузвельта провозгласила своей задачей «национальную концентрацию» и «классовый мир». Но, несмотря на кажущийся, поверхностный успех политики Рузвельта, даже период медового месяца политики «нового почина» был отмечен растущей борьбой масс, крупными классовыми боями и радикализацией широких слоев трудящихся масс страны. Продолжительные забастовки более чем 70 тыс. горняков в штатах Пенсильвания, Юта и Новая Мексика, длительная забастовка 60 тыс. рабочих шелковой промышленности в Нью-Джерси и Пенсильвании; многочисленные забастовки рабочих стальной промышленности в самом сердце этой промышленности — Питсбургском районе; сотни более мелких стачек почти во всех отраслях промышленности и во всех районах, стачек, которые с марта по октябрь росли как по своему числу, так и по своей напряженности,— все это вскрывает банкротство «гражданского мира», провозглашенного рузвельтовским «новым почином»; все это явилось результатом того, что рузвельтовская политика «восстановления национальной промышленности» (NRA) ¹, обещавшая повышение зарплаты, на деле привела к исключительному по своей жестокости всеобщему снижению заработной платы. Массовая борьба разоренных фермеров, затихшая было на несколько месяцев в связи с обещаниями, содержавшимися в новом законе о сельском хозяйстве, и в связи с мораториумом на продажу фермерского имущества за долги, вспыхивает опять в широком масштабе и принимает обостренные формы, потому что рузвельтовский план премирования фермеров за сокращение посевной площади оказался неспособным разрешить ни одну из проблем, стоящих перед неимущими фермерами. Даже средние слои охвачены волнением вследствие продолжающейся экспроприации их средств, вследствие банкротства сотен мелких банков, быстрого роста трестов во всех областях хозяйственной жизни и инфляции. Никогда еще за последнее время «напряженность внутренних классовых противоречий» в САСШ не была такой острой и такой глубокой.

Характерной чертой системы политики, известной под названием «нового почина», является то, что она по своей природе является мерой подготовки к войне. Экономическое содержание этой политики сводится прежде всего к мерам военной экономики. Пресловутая 3-миллиардная программа строительства оказывается на деле программой строительства военного флота, механизации армии, постройки новых военных дорог и введения в строй завода взрывчатых веществ в Мусл-Шоулс, закрытого по окончании мировой войны. Программа помощи безработным оказывается на деле программой создания сети лагерей военного обучения, находящихся в ведении военного министерства, в которых 300 тыс. молодежи будут подготавливаться к военной службе.

¹ Дословно «закон о национальном восстановлении», так называемый National Recovery Act (NRA).

106 «Управление по восстановлению национальной промышленности» построено по образцу Управления военной промышленности в период мировой войны. Никогда еще не было столь гигантских приготовлений к войне, как в настоящий момент, когда «врага» еще не называют по имени.

Одновременно с этим угнетение колониальных и полуколониальных стран со стороны САСШ все более усиливается. Растет и сопротивление колониальных масс. Примерами в этой области могут служить 50-миллионный заем Чан Кай-ши для финансирования кампании против Советского Китая, концентрация американского флота в латино-американских водах и в частности у берегов Кубы, где антиимпериалистическая революция уже фактически опрокинула одно из латино-американских правительств, являющихся игрушками в руках североамериканских империалистов.

Если мы примем во внимание все эти факты, имевшие место в период медового месяца рузвельтовского режима, когда иллюзии, созданные беспримерной демагогией, в первую очередь поддерживались быстрым подъемом производства, вызванным спекулятивной конъюнктурой (бегство капиталов в материальные ценности), то у нас будут все основания ожидать роста и обострения классовых конфликтов и всех капиталистических противоречий в настоящий момент, когда программа Рузвельта уже показала свою неспособность улучшить положение масс, когда производство стремительно падает, когда повышение цен и инфляция резко снижают жизненный уровень масс и когда демагогия подкрепляется быстрым развитием фашистской идеологии и террором, направленным против борющихся масс.

Международный социал-фашизм приветствовал политику Рузвельта как «шаг к социализму». В Англии Лейбор-парти и Совет тред-юнионов приветствовали рузвельтовскую программу, требуя, чтобы она была проведена в жизнь в Англии. В этом отношении социал-фашисты и в период кризиса продолжают целиком следовать идеологии буржуазии, подобно тому как во время периода американской «просперити» они создали из Генри Форда фигуру реформистского «спасителя» капитализма. Американская социалистическая партия не отстает в этом отношении от международных социал-фашистов: Норман Томас и Морис Хилквит поспешили нанести визит Рузвельту после его вступления в должность президента, чтобы приветствовать его политику, которую они провозгласили не более ни менее, как «революцией», проводимой в интересах масс.

Фашистский путь, по которому политика Рузвельта ведет страну, становится все яснее для всего мира. Это особенно ярко проявляется в попытках слить реформистскую Американскую федерацию труда с государственным аппаратом под флагом фашистской концепции «корпоративного государства»; это проявляется в запрещении забастовок, принудительном арбитраже, установлении правительством уровня зарплаты и даже государственном контроле над внутренней жизнью профсоюзов. Для обмана масс все это выставляется как «сотрудничество капитала и труда при участии правительства». Согласно этой программе правительство оказывает поддержку и даже финансовую помощь Американской федерации труда. Правительством делаются решительные попытки взять в свои руки и задавить забастовочное движение, загоняя рабочих в ряды Американской федерации труда, на руководство которой возлагаются надежды, что оно сумеет удержать массы под своим контролем.

В течение 1933 г. свыше миллиона рабочих принимало участие в стачках; от 600 до 800 тыс. рабочих вошли в различные профсоюзы: 400 — 600 тыс. рабочих — в профсоюзы Американской федерации труда, около 100 тыс. — в красные профсоюзы Лиги профсоюзного единства и около 100 тыс. — в недавно организованные независимые профсоюзы, находящиеся в действительной оппозиции к Американской федерации труда, но еще не примкнувшие к красным профсоюзам.

Большое значение имеет для нас тот факт, что Американская федерация труда увеличила число своих членов на полмиллиона. Все развитие классовой борьбы в стране со всей силой выдвигает перед нами задачу организации массовой революционной профсоюзной оппозиции и преодоления колебаний, имеющихся в наших рядах в отношении к работе внутри АФТ. Численный рост Американской федерации труда явился результатом массовых иллюзий, созданных вокруг политики «национального восстановления» (NRA), поддержки правительства, рассматривающего Американскую федерацию труда как свой главный оплот в рядах рабочего класса, а также и результатом слабостей в работе революционных профсоюзов. Американская федерация труда сумела нажить капитал на этих иллюзиях и надеждах масс на Рузвельта. Однако необходимо сказать, что часть буржуазии уже разочарована деятельностью Американской федерации труда, не сумевшей ни удержать массы под своим руководством, ни предупредить стачечного движения, ни завербовать в свои ряды массы в том широком объеме, в каком это от нее ожидалось.

Такой результат объясняется рядом фактов. Во-первых, не все капиталисты по одинаковому проводят политику правительства; в особенности руководители основных отраслей промышленности предпочитают либо создавать «компанейские союзы» вместо профсоюзов Американской федерации труда, либо просто продолжают отказываться признавать какие бы то ни было профсоюзы на своих предприятиях. Во-вторых, в ряде случаев грубая открыто штрейкбрехерская политика Американской федерации труда оттолкнула значительное количество рабочих, которые были готовы вступить в профсоюзы АФТ, но быстро разочаровались при первом же

107 контакте с ними. В-третьих, колоссальный бюрократический аппарат Американской федерации труда, насчитывающий 15 тыс. оплачиваемых чиновников, в значительной мере настолько уже стал паразитическим, продажным и разложившимся, что оказался неспособным, к великому неудовольствию руководителей рузвельтовского правительства, развить энергичную деятельность в целях массовой вербовки новых членов. В-четвертых, профсоюзы Американской федерации труда в ряде мест оказались захваченными уголовными бандами, превратились в типичные американские организации шантажа и взяточничества в широком масштабе и оказались неспособными проводить массовую политику в объеме, предусмотренном рузвельтовской программой. В этом отношении интересно как пример привести из стенограмм последнего съезда Американской федерации труда жалобы руководителя чикагского союза ломовиков; он рассказывал, что они вынуждены были забронировать помещение профсоюза стальными плитами и постоянно держать вооруженную охрану, чтобы предупредить возможность захвата денежных средств профсоюза уголовными бандами или даже захвата аппарата профсоюза этими бандами. Возмущение, назревавшее среди 2¹/₂ млн. членов Американской федерации труда этими дикими, полуфеодальными условиями, не говоря уже о более сложном предательстве, проводимом при помощи политики отказа от забастовок, их дезорганизации и политики «нового почина», было в значительной мере усилено подымающейся волной массовой борьбы и притоком полмиллиона новых членов в Американскую федерацию труда. Все это в связи с началом более систематической и энергичной работы коммунистов внутри реформистских профсоюзов сыграло большую роль в развитии стачечного движения среди рабочих Американской федерации труда и способствовало новой кристаллизации этого возмущения в широкое движение революционной профоппозиции. Этот факт приобретает еще большее значение в связи с определенной политикой буржуазии выдвигать вперед Американскую федерацию труда всякий раз, когда рабочие мобилизуются на борьбу и организуются в красные профсоюзы.

Рост профсоюзов и рост забастовочного движения впервые после упадка за годы кризиса имеет огромнейшее значение для нашей партии. Это значение еще более подчеркивается характером забастовочного движения. За немногими исключениями эти имевшие место стачки не были просто экономическими стачками, направленными против предпринимателей. Имели место также проводившиеся вопреки воле официальных руководителей Американской федерации труда стачки против политики «национального восстановления» (NRA) и против политики отделов труда, созданных правительством, т. е. стачки политического характера.

Такие стачки проводились как рабочими — членами профсоюзов Американской федерации труда, так и рабочими, принадлежащими к красным или независимым профсоюзам. Результатом этого было то, что там, где наша партия, после некоторых колебаний, повела оппозиционную работу внутри Американской федерации труда, увязывая эту работу с одновременным созданием красных профсоюзов, а также начала создавать независимые профсоюзы там, где рабочие колебались примкнуть к красным профсоюзам,— там коммунисты и сочувствовавшие им рабочие стали играть все бо́льшую роль в забастовочном движении. Таким образом создалось такое положение, когда за 10 месяцев 1933 г. 45% всего количества бастовавших рабочих составляли члены Американской федерации труда, выступавшие на борьбу вопреки их вождям и правительству, оставаясь в рядах Американской федерации труда, но все более и более следуя руководству красных профсоюзов там, где эти последние вели действительную массовую работу.

Чрезвычайно знаменательным является также довольно значительная роль, которую непосредственно играли в забастовочном движении мелкие красные профсоюзы. В начале июля они насчитывали около 40 тыс. членов, к сентябрю эта цифра выросла до 70 тыс. и в настоящее время достигла 125 тыс.; красные профсоюзы завербовали за это время около 100 тыс. рабочих, потеряв около 15 тыс. членов. Число рабочих, организованных в красных профсоюзах, составляет менее 5% к количеству рабочих, организованных в Американской федерации труда. Но эти небольшие профсоюзы непосредственно руководили 20% всех стачек и оказывали решающее влияние на более чем половину всех забастовок, проводившихся рабочими, организованными в Американской федерации труда и независимых профсоюзах.

Во время забастовок положение очень часто меняется, вызывая необходимость быстрых изменений в тактике. Вначале мы очень медленно учитывали все изменения обстановки и медленно приспособляли к ним нашу тактику. Так например среди горняков Пенсильвании наш красный профсоюз непосредственно руководил забастовкой в апреле и мае 1933 г.; после провозглашения политики «национального восстановления» реформистский Объединенный союз рабочих горной промышленности, примыкающий к Американской федерации труда, провел успешно широкую вербовочную кампанию. Тогда наш красный союз горняков без соглашения с руководством партии пошел вместе с массами и в июле провел забастовку через посредство местных отделений Объединенного союза рабочих горной промышленности. Мы очень медленно перестроились для работы преимущественно через посредство реформистского профсоюза и поэтому очень серьезно ослабили себя на известный период; только сейчас мы начинаем восстанавливать наши организационные силы в горной промышленности. В то же самое время рабочие угольных районов в штатах Юта и Новая Мексика

108 были организованы исключительно нашим красным союзом горняков, который проводил длительные забастовки, твердо руководя горняками, несмотря на военные репрессии и арест многих из наших руководителей. Но даже и здесь мы все-таки были принуждены маневрировать, например в штате Юта; там продолжительная стачка и репрессии военного характера ослабили силы молодых и неопытных в борьбе товарищей, вызвали среди них колебания и иллюзию возможности добиться удовлетворительного окончания забастовки, лишь примкнув к реформистскому профсоюзу. Однако впоследствии эти ошибки были исправлены.

Забастовка рабочих шелковой промышленности дала нам очень интересные и ценные уроки, однако несколько иного характера. Вначале рабочие этой промышленности были почти совершенно неорганизованы. Забастовка началась в Паттерсоне, штате Нью-Джерси; местные руководители Американской федерации труда пошли на нее в расчете усилить организационную силу реформистского профсоюза, а затем быстро ликвидировать стачку, прибегнув к правительственному арбитражу в порядке применения политики «национального восстановления». В начале забастовки реформистский профсоюз и красный профсоюз рабочих текстильщиков имели лишь по нескольку сот членов. Предприниматели использовали все свое влияние, чтобы побудить рабочих примкнуть к Американской федерации труда, заявляя рабочим, что только АФТ может рассчитывать на успешные результаты при переговорах с предпринимателями. Вследствие этого значительное большинство рабочих вступило в АФТ; среди них были многие, сочувствовавшие красному профсоюзу, но они не верили, что этот профсоюз может добиться победы; они находились под влиянием иллюзий, что Американская федерация труда при поддержке правительства и буржуазной печати сумеет добиться для них более благоприятных условий. Мы работали через посредство нашего красного профсоюза в течение всей стачки, хотя в нем находилось меньшинство рабочих, и боролись за создание объединенных забастовочных комитетов и объединенных пикетов. Повторные открытые попытки руководителей Американской федерации труда предать стачку каждый раз бывали разбиты почти единодушным голосованием всех рабочих, причем в каждом случае руководство принадлежало небольшому красному профсоюзу. В результате влияние красного профсоюза среди рядовых членов Американской федерации труда продолжало расти: они все чаще и чаще обращались к красному профсоюзу за руководящими указаниями по ряду вопросов, оставаясь формально в рядах Американской федерации труда. Влияние профсоюза стало настолько решающим, что, когда была избрана широкая делегация для поездки в Вашингтон и представления требований забастовщиков Национальному департаменту труда, даже руководители Американской федерации труда вынуждены были согласиться на то, что Анна Бурлак и Джон Баллам, два главных руководителя небольшого красного профсоюза, будут руководителями и главными ораторами этой делегации; и это несмотря на то, что буржуазная печать и предприниматели открыто заявляли, что невозможно закончить стачку соглашением, если в ней принимает участие красный профсоюз. Рабочие заставили лидеров Американской федерации труда прекратить свои атаки на руководителей красного профсоюза; на одном из решающих митингов рабочие прогнали реформистских лидеров с трибуны и пригласили наших товарищей выступить. Эти факты являются доказательством огромных возможностей для правильного применения тактики единого фронта в забастовочной борьбе; они также показывают, каким образом работа внутри профсоюзов Американской федерации труда может быть связана с работой по организации красных профсоюзов и даже может быть этим усилена при условии проведения правильной тактики единого фронта.

С июня месяца над всеми вопросами профдвижения доминировал вопрос об отношении к политике «национального восстановления». В течение некоторого времени мы проводили резкую борьбу внутри партии на два фронта: против тенденции «бойкотировать» политику «национального восстановления» и против тенденции поддаться иллюзиям относительно этой политики и плестись в хвосте Американской федерации труда и социалистической партии. Последняя, открыто правооппортунистическая тенденция была более серьезной и более упорной. Товарищ Куусинен в своем докладе уже привел несколько ярких примеров проявления этой тенденции. Некоторые товарищи считали, что мы сможем организовать массовые профсоюзы только при том условии, если они в глазах рабочих как можно меньше будут отличаться от союзов Американской федерации труда и по названию, и по программе, и по повседневной политике. Нашей борьбе против этой тенденции значительно помогло то, что как только нашим товарищам удавалось создавать профсоюзы подобного типа, эти профсоюзы немедленно попадали в руки реформистских вождей, и наши товарищи исключались из профсоюзов даже без какого бы то ни было серьезного сопротивления со стороны рабочих.

Наша партия и красные профсоюзы открыто и смело выступили против политики «национального восстановления», разоблачив ее как генеральную атаку на жизненный уровень рабочего класса и как движение к фашизму. В этом вопросе нам пришлось настойчиво итти против течения, против иллюзий, созданных в массах рузвельтовской демагогией. Эти иллюзии в течение нескольких месяцев поддерживались фактом подъема промышленности, кажущимся возвратом «просперити», вызванным спекуляцией, подготовкой к войне и инфляцией. Когда этот подъем окончился, и заводы начали опять закрываться, стало ясно, что политика «национального восстановле-

109 пия» несет с собой не повышение зарплаты, а снижение; разочарование, начавшееся среди рабочих, сопровождалось значительным ростом престижа нашей партии и красных профсоюзов, с самого начала говоривших рабочим то, что потом оправдалось на деле.

Проводя работу по созданию широкого единого фронта борьбы против политики «национального восстановления», мы в августе созвали конференцию в Кливленде. Она была созвана совместно красными профсоюзами, «лево»-реформистской группой Мости, некоторыми руководителями независимых профсоюзов и различными организациями безработных. Эта конференция была очень ценна для нас по своим результатам, хотя нам и не удалось создать широкий единый фронт. Большинство на конференции составляли наши силы; кроме нас и симпатизирующих нам рабочих пришла только небольшая группа руководителей организации Мости. Конференция была ценна потому, что она явилась хорошей мобилизацией наших собственных сил для борьбы против политики «национального восстановления»; она была большой школой тактики и политики в этой борьбе, она открыто провозгласила нашу программу, она явилась для нас генеральной репетицией в борьбе за создание единого фронта. С явившимися на конференцию лидерами группы Мости мы заключили соглашение по крупнейшим политическим вопросам: против политики «национального восстановления», за объединение организаций безработных и т. д.; но это соглашение держалось постольку, поскольку оно не выходило из рамок писания программ. Очень скоро мы столкнулись с лидерами группы Мости по вопросу об организации стачечной борьбы в сталелитейной промышленности, где красный профсоюз уже проводил и выигрывал забастовки. Этот вопрос слишком затрагивал группу Мости и являлся для нее слишком острым вопросом, чтобы она согласилась взять на себя революционную ответственность. На конференции мы пришли в открытое столкновение с группой Мости, и это в значительной мере прояснило атмосферу и послужило лучшим уроком для нашего движения, чем сотни резолюций.

Наиболее успешное применение тактики единого фронта было осуществлено нами в области борьбы против войны и борьбы против фашизма. Мы провели успешно американский антивоенный конгресс, на котором было представлено 2 616 делегатов со всех концов страны. Конгресс единогласно принял манифест и программу, политически вполне удовлетворительную. По своему составу конгресс был преимущественно рабочий с ядром в 450 делегатов от профсоюзов и заводов; на нем имелась чрезвычайно удовлетворительная по составу делегация молодежи, всего около 500 человек, в большинстве случаев члены реформистских и социалистических организаций, которая на специальном митинге открыто признала руководство комсомола в проведении конгресса. Имелась также значительная делегация фермеров, были представители от всех значительных пацифистских организаций страны, группа делегатов от местных организаций социалистической партии и массовых организаций, находящихся под ее влиянием, а также представители нескольких важных союзов Американской федерации труда, представлявших около 100 тыс. членов. Был также один делегат от американской армии. Наша партия с самого начала открыто руководила конгрессом, ни в коей мере однако не нарушая его широкого беспартийного характера; члены партии, являясь меньшинством на конгрессе, тем не менее руководили конгрессом благодаря политическим качествам своей работы. Успех этого конгресса конечно объясняется чрезвычайно благоприятной обстановкой и почти монопольным положением, которое занимает наша партия в антивоенном движении в Америке. После конгресса была проведена широкая массовая кампания популяризации его решений, прошедшая весьма успешно благодаря значительной помощи товарищей Анри Барбюса и Тома Манна, присутствие которых усилило и придало больше политического значения как самому конгрессу, так и кампании популяризации его итогов. Конгресс создал постоянную организацию на федеративных началах — Американскую лигу борьбы против войны и фашизма, издающую популярную ежемесячную газету.

Наша кампания солидарности с германскими рабочими и борьбы против германского фашизма ширится и втягивает все новые слои рабочих. Американские рабочие исполнены энтузиазма по поводу блестящей защиты, или вернее контратаки, которую коммунисты во главе с т. Димитровым ведут на лейпцигском процессе.

Особенно хорошие результаты для Америки дало наше разоблачение работы германских фашистских организаций в САСШ — разоблачение, подхваченное буржуазными организациями и приведшее к возбуждению судебного преследования против лидера наци в Америке Гейнца Шпанкнабеля, который вынужден был скрыться. В наши руки попало секретное письмо фашистов, отправленное из Нью-Йорка в Берлин; письмо мы опубликовали и официально занесли в протоколы публичных заседаний мэра города Нью-Йорка; в последние дни оно было представлено в комиссию американского конгресса вместе с заключением экспертов, подтвердивших его подлинность. Это — письмо, написанное В. Хаагом, адъютантом Гейнца Шпанкнабеля, лидера организации наци в САСШ; оно адресовано 23 сентября «Ушла, Берлин, Александерплац» ¹, в ответ на полученное оттуда письмо от 5 сентября, касающееся различных секретных вопросов. Это письмо содержит между прочим следующий абзац, который я оглашаю:

«Я не могу найти здесь места для Ван-дер-Люббе; было бы лучше, если бы вы

¹ Ushla, Berlin, Alexanderplatz.

110 бросили его за борт, когда будете увозить его в другую страну. Кого вы собираетесь повесить вместо него в Германии? Я вполне с вами согласен, что было бы хорошо привить этим проклятым коммунистам в Лейпциге бациллы сифилиса. Тогда можно было бы сказать, что коммунизм есть результат сифилиса мозга».

Руководящий комитет наци в Нью-Йорке устроил специальное заседание совместно с одним из своих влиятельных американских друзей, членом Конгресса Гамильтоном Фишем, отъявленным врагом Советского союза, и обсуждал вопрос, не возбудить ли судебное преследование против «Дейли Уоркер» за опубликование этого письма. К сожалению, они в конце концов решили судебного процесса не возбуждать, повидимому считая, что мы сумеем доказать подлинность письма. Сейчас, спустя два месяца после опубликования письма, оно признано подлинным всей американской печатью, однако буржуазная пресса систематически отказывается опубликовать часть этого письма, касающуюся Ван-дер-Люббе, которую я вам привел, и ограничивается лишь опубликованием других частей письма, свидетельствующих о нарушении германскими фашистами американских иммиграционных законов и об организации ими антисемитской агитации в САСШ.

Работа нашей партии среди фермеров в области руководства их массовой борьбой и поднятия ее политического уровня улучшилась за последний период. В настоящий момент мы стоим во главе растущего массового движения, идущего под лозунгом отмены долгов и недоимок, активно борющегося против конфискации имущества разорившихся фермеров и устанавливающего тесный контакт с городскими рабочими и безработными. Только что закончилась вторая национальная конференция фермеров, на которой присутствовало 660 делегатов из 40 штатов Америки.

Несколько слов о внутрипартийном положении и о росте нашей партии. Руководство партии вполне едино в проведении в жизнь «Открытого письма», принятого чрезвычайной партийной конференцией в июле этого года. Усилия нашей партии концентрировать свою работу на основных отраслях промышленности уже привели к росту профсоюзного движения почти в каждом округе. За последние 5 месяцев было организовано 100 новых фабрично-заводских ячеек, из которых две трети находятся в концентрационных отраслях промышленности. Количество членов партии, организованных в фабрично-заводских ячейках, выросло с 4 до 9 %. Число членов партии, которое за 1932 г. выросло с 12 тыс. до 18 тыс. платящих еженедельные членские взносы и достигло 21 тыс. зарегистрированных членов в марте 1933 г., оставалось на том же уровне до сентября; затем, когда партия резко поставила вопрос о дальнейшем росте, число членов начало снова увеличиваться; в настоящее время мы имеем 20 тыс. членов партии, платящих еженедельные членские взносы, и свыше 25 тыс. зарегистрированных членов партии. «Дейли Уоркер» выбрался из состояния застоя, улучшил свое содержание и увеличил свой тираж в октябре до 45 тыс. ежедневно и 100 тыс. экземпляров по субботам, когда газета выходит со специальным приложением. Наши другие 8 ежедневных газет, издающихся на разных языках, также улучшили свое политическое содержание и увеличили тираж; то же самое можно сказать, о многих, хотя и не обо всех, из наших 18 еженедельных газет, издающихся на иностранных языках.

Наша партия сделала первые шаги в проведении в жизнь «Открытого письма», превращении партии в массовую большевистскую партию. Эти первые успехи неравномерны и еще не закреплены. Партия все еще отстает от объективных возможностей. Правооппортунистическая опасность и в особенности оппортунизм на практике все еще проявляются в нашей работе и требуют постоянной борьбы с ними, постоянного воспитания новых членов партии и в особенности тех новых кадров, которые постепенно создаются. Часто наблюдаются также и случаи проявления «левого» оппортунизма.

Последний пленум Центрального комитета нашей партии поставил перед партией следующие наиболее важные задачи.

«Особое внимание должно быть обращено на выполнение каждой партийной ячейкой, фракцией или комитетом следующих повседневных задач: а) немедленно завербовать в партию широкий слой рабочих, непосредственно поддерживающих партию и в особенности рабочих, активно проявивших себя в идущей сейчас забастовочной борьбе; б) провести подлинную кампанию за массовое распространение «Дейли Уоркер» как необходимого оружия всех форм борьбы рабочего класса; закрепить уже достигнутые успехи и усилить роль «Дейли Уоркера» как агитатора, организатора и орудия проведения в жизнь «Открытого письма»; в) строить революционные профсоюзы, организовывать оппозицию в реформистских профсоюзах, превращая наши организации в подлинных руководителей нарастающей забастовочной борьбы; обратить особое внимание на рабочих, недавно вступивших в профсоюзы Американской федерации труда, подготовить предстоящий съезд Лиги профсоюзного единства (TUUL), уточнить роль коммунистов и комфракций в профсоюзах; г) обратить серьезное внимание на проведение в жизнь решений партии об организации массового движения молодежи и укреплении Коммунистического союза молодежи; д) развить и расширить массовое движение безработных, создавать советы безработных как организации, борющиеся за объединение движения безработных; развить широкую массовую кампанию за страхование безработных; е) усилить работу среди негров, в первую очередь вербуя их в профсоюзы,

111 советы безработных, союзы испольщиков и т. д.; организовать широкое движение за национальное освобождение негров под руководством Лиги борьбы за права негров; ж) серьезно расширить влияние партии среди фермеров, руководить и поддерживать их борьбу, оказать практическое содействие успешному проведению второй национальной конференции фермерских комитетов действия; з) расширить нашу работу среди женщин-работниц, вовлекая их в борьбу против политики «национального восстановления» на заводах; в борьбу безработных и в борьбу против дороговизны; и) создать движение единого фронта на широчайшей основе для борьбы против войны и фашизма».

Наиболее слабым местом всей массовой работы нашей партии, определяющим собою и наши другие недостатки, является недостаточное выдвижение революционных целей нашей партии, программы революционного выхода из кризиса. Углубление кризиса и рост массовой нищеты заставляют рабочих искать выхода. Они ищут такого руководства, которое сумело бы связать их повседневные требования с более широкой перспективой, с возможностью окончательного разрешения их требований, с программой создания рабочего государства. Они все более и более понимают, что этот новый социальный строй создается сейчас в Советском союзе. Они уже подготовлены к тому, что должна им сказать коммунистическая партия. Они хотят, чтобы компартия в их собственной стране дала им ответ на все их вопросы: на вопрос о власти, на вопрос о создании нового социального строя в американских условиях, так же как и на вопросы их профсоюзной борьбы и борьбы с безработицей. По мере того, как мы учимся удовлетворять эти запросы американских рабочих, нам удается и нам все более и более будет удаваться создавать боевое массовое движение под руководством коммунистической партии, воспитывать все более и более большевизирующиеся прочные кадры; и Америка быть может будет не последней из крупных капиталистических стран мира, в которой в порядок дня будет поставлен вопрос о советской власти, вопрос о пролетарской революции. (Аплодисменты.)

Чемоданов (председатель). Слово имеет т. Попов. (Аплодисменты.)

Попов (КП(б)У). Товарищи, я хочу посвятить свое выступление украинскому вопросу, который и раньше имел большое международное значение, отмеченное V конгрессом Коминтерна.

Теперь это значение еще более возросло благодаря крайнему обострению классовой борьбы на Советской Украине и благодаря росту военной опасности против Советского союза в связи с новым туром революций и войн.

Буржуазия Украины, сильное и активное украинское кулачество оказывали ожесточенное сопротивление советской власти и коммунистической партии в годы гражданской войны и в последующие годы мирного социалистического строительства. Это сопротивление происходило под знаменем русского великодержавного шовинизма и украинского национализма.

Беспощадная борьба с национализмом красной нитью проходит через всю историю коммунистической партии (большевиков) Украины. КП(б)У вела эту борьбу под руководством ЦК ВКП(б), под руководством Ленина и Сталина, проводя большевистскую национальную политику, ликвидируя пережитки колониального положения Украины, строя Украинскую советскую республику как неразрывную часть великого Советского союза, строя украинскую советскую культуру, национальную по форме, социалистическую по содержанию.

Преодолеваемые нашей партией буржуазно-националистические элементы в обстановке обостренной классовой борьбы оказывали известное влияние на отдельные прослойки нашей партии. Отсюда вырастали националистические уклоны.

В 1926 — 1928 гг. КП(б)У под руководством своего тогдашнего генерального секретаря т. Кагановича разоблачила и разгромила националистический уклон Шумского; тенденция которого заключалась в стремлении к отрыву Украины от Советского союза и превращению ее в колонию польского фашизма. Разгромленный в рядах КП(б)У — шумскизм пытался создать себе базу в коммунистической партии Западной Украины (КПЗУ), входящей в состав коммунистической партии Польши.

В своем меморандуме в мае 1927 г. КП(б)У поставила перед Коминтерном и перед братской партией Польши вопрос о необходимости самой беспощадной борьбы с шумскизмом на Западной Украине, с шумскизмом в лице группы Василькова, Турянского, Максимовича, которая выражала интересы украинской буржуазии Западной Украины, шедшей на соглашение с правительством Пилсудского. Атакованная нашими польскими товарищами на IV съезде КПП, под ударами критики со стороны КП(б)У, эта группа прибегла к двурушническому маневру, формально признала свои ошибки. На деле осуществляя директиву украинских националистов, эта группа продолжала вести контрреволюционную, разлагающую работу в рядах КПЗУ. Через несколько месяцев, в начале 1928 г., она открыто выступила против Коминтерна, против национальной политики КП(б)У, под знаменем шумскизма пытаясь увлечь за собой всю компартию Западной Украины. Однако эта попытка потерпела полный крах. Рядовая масса коммунистической партии Западной Украины осталась за Коминтерном, а группа Василькова — Турянского была исключена из компартии Западной Украины и Коминтерна как агентура польского фашизма.

В 1929 г., по нашему настоянию, после обсуждения дела в Интернациональной контрольной комиссии был исключен из Коминтерна также Максимович, а Шумскому

112 объявлен строгий выговор. Сейчас на Западной Украине шумскисты, в лице например Степана Волынца, бывшего депутата польского сейма, выступают против Советского союза в одних рядах со всей украинской контрреволюцией, с митрополитом Шептицким, с епископом Ламишиным, со всей УНДовской и социал-фашистской сволочью.

Последние годы характеризуются во всем Советском союзе и на Советской Украине крайним обострением классовой борьбы. Это было связано с нашим переходом в социалистическое наступление по всему фронту, с переустройством сельского хозяйства, со сплошной коллективизацией и ликвидацией кулачества как класса. Вышибленные нами из своей производственной базы кулацкие элементы не складывали оружия, лезли в наши колхозы, МТС, культурные советские органы, проникали иногда даже в партию, продолжая в новых формах оказывать самое отчаянное сопротивление укреплению колхозного строя, всячески саботируя мероприятия нашей партии и советской власти.

Понимая свою изолированность и обреченность в Советской стране, охваченной энтузиазмом социалистической стройки, эти враждебные советской власти буржуазно-националистические элементы, естественно, ставили свою основную ставку на интервенцию, на отрыв Украины от Советского союза. Такая ставка была характерной для всех контрреволюционных организаций, открытых на Советской Украине за последние годы и тесно связанных с польским и германским фашизмом, начиная с так называемого СВУ («Союз вызволения Украины»), процесс которого слушался в Харькове в 1930 г., и кончая УВО («Украинская военная организация»), открытой уже в начале 1933 г.

Такая ставка украинских контрреволюционных элементов на интервенцию явилась совершенно понятной и естественной, ибо во всех планах антисоветской интервенции империалистов различных стран Украина играла и играет чрезвычайно крупную роль.

О фашистской Польше и Пилсудском в данном случае говорить много не приходится. Правда, за последнее время польский фашизм проделывает мирный маневр по отношению к советской власти.

Но мы были бы самыми форменными шляпами, а не большевиками, если бы закрывали глаза на эти самые очевидные факты. Отчаянная антисоветская кампания украинской буржуазной печати на Западной Украине проводится по дирижерской палочке польских оккупационных властей. Антисоветские митинги, происходящие там, всячески охраняются полицией.

Одной из форм борьбы между польскими и немецкими фашистскими кругами является борьба за гегемонию над контрреволюционными буржуазными украинскими элементами, причем и германские и польские фашисты рассматривают Западную Украину как плацдарм для наступления на Советскую Украину и через нее на Советский союз.

О гитлеровском фашизме не приходится долго распространяться. Он шел к власти под развернутым знаменем антисоветской интервенции, отрыва Украины от Советского союза, повторения эксперимента 1918 г., когда германский империализм уже сделал попытку превратить Украину в свою колонию, залил ее кровью рабочих и крестьян, поставил целые леса виселиц. О планах германского империализма, направленных к отрыву Украины от Советского союза, совершенно ясно и недвусмысленно поведали всему миру и Гитлер, и Розенберг, и Гугенберг.

Активизация международного империализма в его стремлениях оторвать Украину от Советского союза и крайнее обострение классовой борьбы на самой Украине требовали от КП(б)У особой большевистской бдительности, самой непримиримой и беспощадной борьбы с контрреволюционными буржуазно-националистическими элементами и их разлагающей работой в советских организациях и в партии. К сожалению, КП(б)У за последние годы ослабила свою большевистскую бдительность, не обеспечила конкретного руководства сельским хозяйством, ослабила борьбу с национализмом, особенно с украинским национализмом, дала известную возможность контрреволюционным националистическим элементам расставить свои силы на важнейших участках в сельском хозяйстве, в ряде наркоматов для организации саботажа мероприятий советской власти, для организации контрреволюционных ячеек.

Пролезшие на некоторые важнейшие участки нашей работы контрреволюционные элементы нанесли значительный ущерб социалистическому строительству на Украине, в особенности в области сельского хозяйства. Результатом их деятельности было невыполнение Украиной хлебозаготовительных планов в 1931 и 1932 гг., гибель урожая в некоторых колхозах, где под кулацкое влияние подпала отсталая часть колхозников, продовольственные затруднения в этих отсталых колхозах.

24 января 1933 г. Центральный комитет ВКП(б) принял историческое решение об укреплении руководства ЦК КП(б)У и решающих областей Украины. Это решение, посылка на Украину секретаря ЦК ВКП(б) т. Постышева, посылка незадолго до этого одного из наших самых выдающихся работников в области сельского хозяйства т. Хатаевича, возвращение на Украину в качестве председателя ГПУ т. Балицкого, многие годы специализировавшегося на борьбе с украинской контрреволюцией, боевая мобилизация большевиков Украины и прежде всего конкретное повседневное руководство ЦК ВКП(б) и т. Сталина, громадная помощь, оказанная Украине ЦК ВКП (б) и союзным правительством — привели к тому, что в течение каких-нибудь 9 — 10 месяцев положение на Украине существеннейшим образом улучшилось.

План хлебосдачи в 1933 г. выполнен досрочно — 6 ноября. Так рано Украина его еще никогда не выполняла. Закончен осен-

113 ний сев, целым рядом областей Украины выполнен план зяблевой вспашки, причем в южных областях эта зяблевая вспашка продолжается. Колхозы в огромном большинстве получили такое количество хлеба (в среднем 4 — 6 кг на трудодень), которое с избытком удовлетворяет все их потребности.

Правда, товарищи, у нас на Украине имеются еще слабые участки в области сельского хозяйства (свекла, подсолнух), есть некоторое количество районов, еще не перестроивших свою работу, нуждающихся в дальнейшем укреплении. Нашей партийной организации предстоит еще большая работа по окончательной ликвидации отставания Украины в области сельского хозяйства, но сейчас сделан огромный шаг вперед по реализации лозунга т. Сталина о превращении всех колхозов в большевистские и о превращении всех колхозников в зажиточных.

Украина по сельскому хозяйству становится в ряды передовых республик и областей Советского союза.

Значительных успехов достигла КП(б)У под руководством ЦК ВКП(б) и в области промышленности. Донбасс, поставляющий уголь для огромной части промышленности всего Союза и в течение последних лет не выходивший из прорыва,— Донбасс на основе проведения в жизнь апрельского решения ЦК ВКП(б) выполняет план угледобычи; выполняет план ряд крупных металлургических предприятий.

Все это имеет огромное значение, если принять во внимание, что Украина до сих пор является главной угольно-металлургической базой Советского союза.

Вся Советская Украина быстрыми шагами идет вперед по пути большевистской индустриализации, дальнейшего организационно-хозяйственного укрепления колхозов и совхозов, дальнейшего мощного подъема культуры.

Повторяю еще раз, своими успехами за последнее время украинские большевики обязаны твердому проведению генеральной линии партии, твердому руководству и постоянной систематической помощи ЦК ВКП(б). Под этим руководством и с этой помощью на Украине за последнее время проведен основательный разгром националистических контрреволюционных гнезд. Разоблачено значительное количество пролезших в партию контрреволюционных двурушников, разоблачен новый националистический уклон в партийных рядах, возглавлявшийся Скрыпником, ошибки которого, как сказано в нашей только что опубликованной резолюции, «выросли в целую систему национал-оппортунистических взглядов, из которых вытекает примиренчество к украинскому национализму, превратившееся в прямое смыкание с ним».

Наши органы революционной охраны вскрыли нити контрреволюционной работы агентов польского и германского фашизма на Советской Украине. Я должен сказать, что здесь нам пришлось столкнуться со специфическим приемом контрразведок различных стран — просовывать своих агентов в члены компартий своих стран и затем переправлять их в Советский союз. Особенно широко применялся этот прием в Чехо-Словакии, в таких размерах, которых мы, товарищи, даже себе не представляли. Наши чешские товарищи должны безусловно усилить свою бдительность и не забывать о давнишней связи, которая существует между украинской контрреволюцией и чешской разведкой.

На VI конгрессе Коминтерна в члены Интернациональной контрольной комиссии был избран некий Мондок, бывший член чешского парламента, стоявший одно время во главе партийной организации Прикарпатской Украины. Этот Мондок несколько месяцев тому назад был арестован у нас как член контрреволюционной организации, куда он вступил еще в 1926 г., т. е. еще в период своей работы на территории Чехо-Словакии. Там украинские контрреволюционеры (я говорю в первую очередь о Чехо-Словакии) создавали целые фиктивные коммунистические ячейки из своих людей в таборах интернированных из Галиции, а также среди студентов, и их без всякого труда и проверки принимали в партию, а затем они целыми эшелонами в качестве политэмигрантов отправлялись в Советский союз. Многие из этих людей прибыли к нам еще в 1923/24 г. и в течение ряда лет занимались контрреволюционной двурушнической работой. Теперь они разоблачены, арестованы и сидят под крепкими замками нашего ГПУ. (Аплодисменты.)

Открытая в самое последнее время нашими органами «Украинская военная организация» интересна еще тем, что, проводя ориентацию на германский фашизм, она в то же время имела в своих рядах весьма значительное количество агентов польского фашизма. Здесь также проявлялось своеобразное польско-германское сотрудничество, направленное против Советского союза.

Ликвидируя эту самую «Украинскую военную организацию» (УВО), наши органы ГПУ наткнулись на тесно связанную с нею непосредственную агентуру польского фашизма, работавшую на территории Советской Украины. Среди этой агентуры оказались некоторые «коммунисты» из Польши, например Скарбек, который с самого момента своего вступления в партию в 1919 г. (раньше он был членом ППС фракции, потом ППС левицы) состоял агентом польских правительственных органов.

Это говорит о самой насущнейшей и неотложнейшей задаче коммунистической партии Польши усилить работу по очищению своих рядов. Пример Скарбека, как и Братковского, показывает, насколько тонко ставит польский фашизм дело политической провокации.

Несколько слов теперь о националистическом уклоне Скрыпника, которого многие из здесь присутствующих знают. Скрыпник — старый большевик, с большими революционными заслугами в прошлом, ко-

114 торый однако за последние годы своей жизни не устоял и поддался давлению украинских националистов. Еще в 1923 г. Скрыпник, при образовании Советского союза, при обсуждении вопроса об этом в руководящих инстанциях нашей партии, допустил грубейшие ошибки националистического характера, высказавшись против создания единого союзного государства, с единой внешней политикой и единой внешней торговлей. Это его предложение уже в то время клонилось к ослаблению Советского союза и было наруку нашим внешним врагам.

Тов. Сталин тогда еще разоблачил эти националистические тенденции Скрыпника, выступавшего вместе с троцкистом Раковским. Тогда уже т. Сталин, в 1923 г., на национальном совещании ЦК ВКП(б) говорил:

«Речь т. Скрыпника дает хотя некоторый повод умозаключить в том смысле, что он неправильно толкует эту принципиальную часть (резолюции. — Н. П.), стараясь перед лицом основной задачи борьбы с великорусским шовинизмом, представляющим главную опасность, затенить другую опасность — опасность местного национализма, что глубоко ошибочно».

Дальше т. Сталин, оспаривая предложение Скрыпника не сливать Наркоминдел и Наркомвнешторг в общесоюзном масштабе, говорил, что это совершенно неправильно и противоречит нашей задаче создания единого союзного государства.

И дальше т. Сталин говорил:

«Если у нас имеются в составе Союза Наркоминдел, Наркомвнешторг и пр. и одновременно имеются все эти наркоматы и в республиках, входящих в состав Союза, то выступление всего Союза как единого государства перед внешним миром очевидно исчезает, ибо одно из двух: либо мы эти аппараты сливаем и перед лицом внешнего врага выступаем как единый Союз, либо мы этих аппаратов не сливаем, создаем не союзное государство, а конгломерат республик, и тогда у каждой республики должен быть свой параллельный аппарат. Я думаю, что истина здесь на стороне т. Мануильского (который в тогдашнем украинском руководстве отстаивал эту позицию. — Н. П.), а не на стороне тт. Раковского и Скрыпника».

Товарищи, ряд лет после этого Скрыпник проводил генеральную линию партии, выступал против шумскизма, против васильковской группы, был даже выдвинут Наркомпросом после снятия Шумского. Но даже в этот период Скрыпник допустил ряд грубых ошибок. Если васильковщина в рядах КПЗУ и КПП оказалась разоблаченной со значительным опозданием, то в этом вина не только польских правых — Варского и Костржевой, которые прикрывали васильковцев даже тогда, когда те открыто высказывались против конфискации помещичьих земель, т. е. прямо становились на точку зрения кулаков,— в этом вина также и Скрыпника, который не только смотрел сквозь пальцы на проявления национализма со стороны васильковцев, обманывавших партию и Коминтерн, но изображал этих националистических двурушников чуть ли не как лучших большевизаторов компартии Польши. Когда группа Василькова и Турянского была уже разоблачена, Скрыпник, хотя и выступал против этой группы, но занял несколько своеобразную позицию, которую пришлось выправлять ЦК компартии Украины. У него выходило так, что Васильков, Турянский и К⁰

действительно стали агентами польского фашизма, но перед этим они-де были стопроцентными большевиками, а затем сразу в один прекрасный день из большевиков превратились в фашистов.

Это упрямое закрывание глаз на националистическое прошлое Василькова и К⁰

причинило огромный вред КПЗУ, ибо притупляло большевистскую бдительность по отношению к выходцам из националистического лагеря, среди которых как раз оказалось немало контрреволюционных двурушников.

Мы говорим о грубых ошибках националистического порядка со стороны Скрыпника в тот период, когда он в общем дрался в партийных рядах против троцкистов, правых и против украинских националистов.

Однако за последнее время, в годы сплошной коллективизации, ошибки Скрыпника, грубые ошибки националистического порядка, которые он допустил в прошлом под давлением украинских националистических элементов, переросли в прямой националистический уклон, в целую систему национал-оппортунистических взглядов. Скрыпник занял ярко антиленинскую позицию в национальном вопросе, взял на себя смелость «дополнять» Ленина в этом вопросе, создал целую школу. Скрыпник повел систематическую линию на ослабление связи Украины с Советским союзом, на отрыв украинской культуры от культуры других народов Советского союза.

Скрыпник пытался теоретически обосновать насильственную украинизацию в школе, за которую партия в свое время сняла Шумского. Скрыпник на практике проявлял систематическое примиренчество к украинскому национализму. Пользовались его поддержкой и покровительством националисты, контрреволюционеры, шпионы нескольких буржуазных государств — не одного, а нескольких,— и они заняли позиции на весьма важных участках идеологического фронта Украины.

Решительное наступление коммунистической партии Украины против украинской контрреволюции естественно повлекло за собою разоблачение уклона Скрыпника. После выступления т. Постышева на июньском пленуме ЦК КП(б)У, началось широкое обсуждение уклона Скрыпника во всех партийных организациях Украины. И че-

115 ловек, который когда-то был неплохим большевиком, настолько подвергся националистическому перерождению, что оказался не в силах выпутаться из контрреволюционных сетей. Его самоубийство явилось лучшей услугой украинской и всей международной контрреволюции. И контрреволюция оценила по достоинству эту услугу. Вот, что писал выходящий в Варшаве журнал «Польско-украинский бюллетень» о самоубийстве Скрыпника:

«Пройдут года, все успокоится, все войдет в колею и украинский историк в Киеве получит возможность беспристрастно и объективно присмотреться к этой фигуре. Он возьмет в руки весы и на одну чашу положит все тягчайшие преступления Скрыпника,— чаша опустится низко, до самой земли. На другую чашу он бросит маленькую стальную револьверную пулю, которая со звоном упадет в пустую чашу и перевесит чашу, наполненную преступлениями. И тогда, кажется нам, в здании не ВУАН (как сейчас называется наша академия. — Н. П.), а в украинской академии наук, в здании, очищенном от всего, что засоряло его в продолжение стольких лет, будет повешен на стене портрет члена академии — Николая Скрыпника».

Украинская контрреволюция мечтает о том, как она в Киеве в академии наук повесит портрет Скрыпника.

В резолюции, принятой последним пленумом ЦК КП(б)У по национальному вопросу, сказано:

«Без уяснения всей компартией большевиков Украины сущности националистического уклона, возглавлявшегося Скрыпником, без самой решительной борьбы с этим уклоном невозможно проведение настоящей большевистской украинизации, настоящего интернационального воспитания масс, невозможен дальнейший рост украинской советской культуры».

Уклон Скрыпника прямо смыкается, как я уже указал, с украинским национализмом. Как сказано в резолюции пленума ЦК КП(б)У, этот национализм, украинский национализм, в борьбе партии за ленинскую национальную политику на Украине представляет теперь главную опасность, ибо он смыкается с империалистическими интервентами, стремящимися к отрыву Украины от Советского союза, к ее империалистическому порабощению, ибо он отражает отчаянное сопротивление остатков украинского кулачества, последнего оплота капиталистической эксплоатации на Украине.

Националистический уклон, возглавлявшийся Скрыпником, обнаружился не только в рядах компартии большевиков Украины. И среди актива и даже среди руководства коммунистической партии Западной Украины — о чем здесь уже говорил т. Ленский утром — оказались родственные Скрыпнику элементы, которые проявили примиренчество к украинскому национализму; они обнаружили неспособность и нежелание дать большевистский отпор отчаянной антисоветской агитации, развернувшейся на Западной Украине, они не сумели по-настоящему в глазах украинских трудящихся масс разоблачить УВО, опаснейшую контрреволюционную организацию, агентуру гитлеровского фашизма, одновременно связанную с польской охранкой и прикрывающуюся национально-освободительными лозунгами. В результате были отдельные случаи проникновения на ответственные посты партии националистических элементов, связанных с этой самой УВО, и не было даже принято надлежащих мер к разъяснению среди партийного актива Западной Украины значения самоубийства Скрыпника как акта предательства партии и ренегатства.

Поэтому задачей компартии Польши является сейчас принятие самых серьезных мер по укреплению руководства КПЗУ, усиление своей связи с КПЗУ, которая до сих пор была недостаточна, поднятие руководства КПЗУ на такую большевистскую высоту, какая при нынешнем международном переплете соответствовала бы роли Западной Украины как плацдарма антисоветской интервенции, очищение КПЗУ от националистических элементов. Принятие всех этих мер обеспечит действительное большевистское руководство борьбой рабочих и трудящихся масс Западной Украины вместе с рабочими и трудящимися массами всей Польши за свержение фашистской диктатуры, за советскую Польшу, за освобождение Западной Украины от фашистской оккупации, за самоопределение всех народов, порабощенных польским фашизмом.

Товарищи, националистический уклон Скрыпника, явившийся ширмой, рупором и орудием украинского национализма, принес большой вред делу социалистического строительства на Советской Украине. Он принес немало вреда делу национально-революционной борьбы трудящихся масс Западной Украины. Он оказал огромные услуги украинской буржуазной контрреволюции, Гитлеру, Пилсудскому, империалистам-интервентам, стремящимся к отрыву Украины от СССР, к превращению ее в колонию германского и польского фашизма.

В свое время коммунистическая партия Украины охарактеризовала шумкизм как проявление украинского фашизма. Националистический уклон Скрыпника продолжал то же дело. Капитуляция Скрыпника перед украинским национализмом была по сути дела капитуляцией перед украинским фашизмом и через него перед германским и польским фашизмом.

Уклон Скрыпника, разоблаченный нашей партией, сигнализирует всем коммунистическим партиям боевую задачу — борьбу с национализмом, борьбу с той мутной националистической волной, которая несет на своем гребне фашистский террор.

Национализм имеет разнообразные формы. У нас, в ВКП(б), в Советском союзе в целом, главной опасностью является великодержавный русский национализм. В ряде национальных республик Советского

116 союза, в частности на Украине, такой опасностью является местный национализм, что не исключает, а предполагает самую беспощадную борьбу с великодержавным национализмом, являющимся союзником и в значительной степени питательным источником для местного национализма.

Усиление интернационального воспитания масс — эта боевая задача — стоит сейчас перед КП(б)У, перед другими организациями, входящими в состав ВКП(б), перед всеми секциями Коминтерна. Она является необходимейшим условием дальнейших успехов социалистического строительства в Советском союзе и победы рабочего класса над капитализмом, фашизмом и социал-фашизмом во всем мире. И одним из могучих средств интернационального воспитания масс для всех секций Коминтерна является широкая пропаганда достижений национальной политики Советского союза, тесно связанных с достижениями его социалистического строительства, национальной политики Советского союза, опирающейся на эти достижения социалистического строительства, на деле освобождающей веками угнетенные народы в то время, когда в капиталистическом мире усиливается национальный гнет и когда обострение национальной вражды становится могучим рычагом в подготовке новых войн в руках фашистов и империалистов.

Большевики Украины, составляющие неразрывную часть Всесоюзной коммунистической партии, большевики Украины, являющейся форпостом Советского союза, обращенным на Запад, твердо проводя генеральную линию большевистской партии, твердо проводя ленинскую национальную политику, противопоставляя на каждом шагу во всей своей работе буржуазному национализму пролетарский интернационализм, ставят своей задачей добиться превращения Украины в образцовую советскую республику, добиться превращения ее в такую несокрушимую твердыню Советского союза, о которую разобьют свои головы все империалистические интервенты. (Продолжительные аплодисменты.)

Чемоданов (председатель). Слово предоставляется т. Ван Мину.

(Аплодисменты, делегаты встают, поют «Интернационал», раздаются приветственные возгласы китайской делегации).

Ван Мин (Китай).

РЕВОЛЮЦИЯ, ВОЙНА И ИНТЕРВЕНЦИЯ В КИТАЕ И ЗАДАЧИ КОМПАРТИИ​

I. Китай — арена революции, войны и интервенции​

Товарищи, делегация компартии Китая целиком и полностью присоединяется к оценке, которая дана в наших общих тезисах и докладе т. Куусинена о том, что «в настоящее время мир уже вплотную подходит к новому туру революций и войн» и что «устои капитализма уже разрушаются в силу его глубочайших, неразрешимых противоречий. Мировой экономический кризис теснейшим образом переплелся с общим кризисом капитализма, обостряя в такой степени все основные противоречия капиталистического мира, что в каждый момент может наступить поворот, который будет означать превращение экономического кризиса в революционный кризис». Положение в Китае есть лучшее практическое доказательство и подтверждение этой оценки международного положения.

Еще на XII пленуме ИККИ, в связи с его оценкой международного положения как конца капиталистической стабилизации и перехода ко второму туру революций и войн, делегация компартии Китая указывала, что «в Китае уже идет революция и война», что «Китай уже стал одним из основных звеньев в цепи революций и войн».

После XII пленума прошел год с лишним. Мир сейчас уже вплотную подходит к новому туру революций и войн. Что нового произошло за этот период в Китае?

А. Революция идет вперед​

а) Победы советской революции и рост Китайской советской республики

В чем выражается дальнейшее развитие революционного движения в Китае? Прежде всего в победах советской революции и росте Китайской советской республики и ее утверждении де-факто перед всем миром. Всем известно, что во время XII пленума ИККИ империалисты и гоминдановцы организовали грандиозный и по своим размерам небывалый в истории Китая пятый поход против Китайской советской республики и ее красной армии. Для этого пятого похода гоминдан мобилизовал свыше 86 дивизий и организовал многочисленные помещичье-кулацкие вооруженные отряды. В общем в военных действиях этого похода принимало непосредственное участие около миллиона регулярных и нерегулярных войск.

Империалисты и Чан Кай-ши говорили в то время, что этот поход навсегда покончит с советским движением в Китае. Правые оппортунисты и временно скрывавшиеся в рядах партии остатки контрреволюционных лочжанлуновцев кричали о том, что китайская коммунистическая партия и красная армия не в состоянии отразить этот грандиозный военный поход. Панические настроения толкнули этих оппортунистов к открытому переходу на сторону гоминдана. Но даже и многие друзья китайской революции и некоторые коммунисты

117 были охвачены пессимизмом. Они считали, что на этот раз вряд ли возможна победа красной армии и компартии Китая. Однако вопреки всем этим пророчествам, делегация компартии Китая имеет полное право на настоящем пленуме ИККИ с гордостью заявить всему миру, что пятый антисоветский поход, начавшийся осенью 1932 г., закончился в конце весны и начале лета 1933 г. большим разгромом гоминдановских войск и крупной победой красной армии под руководством компартии и центрального правительства Советского Китая. (Аплодисменты.)

Какие результаты принесла эта победа?

1. Дальнейшее укрепление, расширение и объединение территорий Китайской советской республики. Красная армия заняла 79 новых уездов в разных провинциях Южного, Центрального и Северо-западного Китая, в том числе три окружных города (Шао У-фу в Фуцзяни, Сый Дин-фу и Лан Чжун-фу в Сычуани). Хотя вследствие военных действий некоторые из захваченных уездных городов часто переходили из рук в руки, но до сих пор свыше 40 вновь занятых уездных городов осталось в руках красной армии. Наша IV армия в процессе войны против пятого похода создала громадные и крепкие советские районы в провинции Сычуань. В этой провинции имеются благоприятные условия для деятельности красной армии, а именно, как правильно указывает иностранная и китайская печать,— эта богатая провинция трудно доступна для империалистов, и красной армии легко оборонять ее. Новый советский район в Сычуани, как и центральные советские районы, имеет весьма благоприятные перспективы.

Северо-восточный Цзянсийский и западный Фуцзянский районы объединились с центральным Цзянсийским районом, и в результате этого советские территории в центральном районе настолько укрепились, что в течение последних полутора лет враг ни разу не был в состоянии проникнуть в эту основную базу Китайской советской республики.

Кроме того в начале шестого похода красная армия опять заняла около 15 новых уездов и 2 окружных города, которые являются довольно значительными торгово-промышленными центрами. Это Яньпин в провинции Фуцзянь и Вансянь в провинции Сычуань.

В результате территория Китайской советской республики настолько расширилась, что теперь она по своим размерам больше любой крупной капиталистической страны Западной Европы.

Во время XII пленума ИККИ территория Китайской советской республики составляла одну шестую Собственно Китая, причем эта территория включала и устойчивые советские районы и районы действия красных партизанских отрядов. Теперь же территория Китайской советской республики, т. е. ее общая площадь, в которую входят устойчивые районы и районы действий красных партизан, занимает уже четвертую часть огромной территории Собственно Китая, а устойчивым советским районам принадлежит уже одна шестая Внутреннего Китая.

Общая площадь Китайской советской республики составляет 1 348 180 кв. км, территория же устойчивых районов — 681 255 кв.км.

Если сравнивать только стабильную территорию Китайской советской республики с территорией крупных капиталистических стран Европы и Востока, то получится следующая картина:

По отношению к территории стабильных районов Советского Китая территория Франции составляет 80,9%, Германии — 68,7%, Великобритании (без колоний) — 35,5% и Японии (без колоний) — 55,9%.

Один только Центральный советский район в Китае в два раза больше, чем территории Голландии и Бельгии вместе взятые.

2. Дальнейшее укрепление и расширение красной армии. Отражая пятый поход, красная армия разбила 40 гоминдановских дивизий, из них 18 наголову. В плен взято 80 тыс. человек, в том числе много командиров дивизий, бригад, полков и т. д. (Например в одном только Центральном советском районе в течение 1932 г. было взято в плен 3 командира дивизий, 11 командиров бригад и 18 командиров полков. С января по апрель 1933 г. взято в плен 2 командира дивизий, 2 командира бригад и 1 командир полка.) У противника захвачено 140 тыс. винтовок, 1 390 станковых и легких пулеметов, 20 радиоаппаратов, сотни тяжелых орудий и пушек, 6 аэропланов и около 30 тыс. солдат гоминдановской армии перешло на сторону красной армии. (Аплодисменты.)

В связи с этими крупными победами красная армия значительно выросла и укрепилась. Во время XII пленума ИККИ регулярные части красной армии насчитывали от 200 до 250 тыс. штыков, а нерегулярные, т. е. партизаны, красная гвардия, молодая гвардия, вооруженные винтовками старого и нового типа, насчитывали свыше 400 тыс. человек. Теперь же регулярные части красной армии насчитывают уже около 350 тыс., а ее нерегулярные вооруженные части — свыше 600 тыс. бойцов.

За это время было вновь создано и оформлено 6 корпусов: 25-й и 28-й корпуса на бывшей территории IV армии — после передвижения ее основных сил в Сычуань; 11-й, 15-й и 19-й корпуса — в Центральном советском районе, и один новый корпус в Сычуани. Создано 5 новых дивизий, из них 3 образцовых дивизии в Центральном советском районе, причем 2 организованы специально из рабочих и батраков, а одна — из комсомольцев,— дивизия имени КИМ. Большинство красноармейцев в этих дивизиях — члены партии и комсомола. Эти образцовые дивизии являются ударным отрядом, железным кулаком всей красной армии Китая. В Сычуани организовано 2 новых дивизии: одна на севере, другая в западной части Сычуани.

В качественном отношении красная ар-

118 мия за истекший период имеет большие достижения. Прежде всего значительно усилился ее коммунистический и пролетарский костяк. Во многих основных соединениях красной армии Центрального советского района члены партии составляют от 50 до 58% всего состава, а пролетарские элементы, т. е. рабочие, ремесленные рабочие и батраки, составляют в среднем от 25 до 30%, а в отдельных случаях — от 30 до 50%. В образцовых дивизиях почти 100% личного состава — промышленные и ремесленные рабочие, батраки и приказчики.

3. Огромные успехи в области советского строительства. Период после оформления центрального советского правительства на I Всекитайском съезде советов в 1931 г. и до XII пленума ИККИ можно характеризовать как период политического и организационного оформления Китайской советской республики; истекший же год можно было бы определить как период дальнейшего развития и роста Китайской советской республики и ее утверждения де-факто перед всем миром.

Центральное и местные советские правительства под руководством нашей партии за истекший год сделали очень много в смысле конкретизации, уточнения и практического проведения основных законов и декретов, принятых на I съезде китайских советов. Например:

В области советской политической административной системы: были опубликованы и проведены в жизнь специальные декреты о районировании, о структуре местных органов советской власти, начиная губернскими и кончая сельскими, и о порядке их работы, а также декреты о порядке выборов и перевыборов во все инстанции советов и т. д.

В области экономической политики: центральное советское правительство за это время издало специальный декрет о кооперировании (например в одном Цзянсийском центральном советском районе за это время создано свыше 500 производственных, потребительских и кредитных кооперативных организаций), о порядке государственных и индивидуальных кредитов, о правилах капиталовложений в промышленность и торговлю в советских районах, об использовании военных и других специалистов, о рабочем контроле над производством и о допущении продажи и покупки земли под контролем советов, а также о запрещении непрерывных переделов земли, происходивших в ряде советских районов, например в бывших районах II красной армии. Эти непрерывные переделы земли являются одним из серьезных препятствий для подъема крестьянского хозяйства.

Центральное и местные советские правительства, взяв в свои руки дело улучшения сельского хозяйства, промышленности и торговли в советских районах, руководили и руководят сельскохозяйственными кампаниями — уборочной, посевной и т. д.; они организовали помощь бесскотным и безземельным крестьянам, они организовали широкое революционное соревнование и ударничество в хозяйственной работе. Они организовали и руководили массовой работой по ремонту старых плотин и постройке новых. Они помогли крестьянам превратить обширные пустующие земли в посевные. Они во много раз улучшили работу советских рабоче-крестьянских банков, наладили налоговую систему и проводили широкие кампании за максимальную экономию советских средств, чтобы обеспечить снабжение красной армии.

В области улучшения и удешевления советского государственного аппарата: за это время началась работа по организации РКИ и легкой кавалерии, а также других массовых организаций, которые систематически проверяют работу советского аппарата. Во многих местах уже поднялась широкая волна самокритики со стороны рабочих и крестьянских масс в отношении работы советского аппарата. Это дало большие результаты. Центральное и местные советские правительства стали вводить бюджетную систему и раз в 1 — 3 месяца публиковать перед массами отчеты о доходах и расходах, проводя сравнение наших бюджетов с бюджетами гоминдановских органов, на практике показывая массам, что только советское правительство есть единственное дешевое правительство, о котором все время мечтал народ в Китае.

В области организации народного просвещения: за истекший год во всех основных советских районах, несмотря на громадные трудности из-за недостатка средств и кадров, начата широкая работа по организации народного просвещения. Например в одном уезде Нанду в Центральном советском районе организовано 350 начальных народных школ, 580 вечерних школ и многочисленные кружки по ликвидации неграмотности, а также 13 клубов. Учащихся в одних только начальных школах в этом уезде насчитывается 7 560 человек. Эти школы не только бесплатны, но и снабжают учащихся учебными пособиями и питанием. За учебу и питание платят только дети кулаков. Такая система народного просвещения, такая широкая сеть народных школ — небывалое явление в истории Китая.

По полученным нами материалам, в начале этого года был создан первый Коммунистический университет им. Маркса в красной столице Китайской советской республики — в городе Жуйцзине. В районе IV армии уже имеются различные средние советские школы.

В области раскрепощения женщин: центральное советское правительство не только настаивает на твердом проведении декрета о свободе брака и развода, о равноправии трудящихся женщин, о праве на земельный надел, но и требует, чтобы руководящий состав каждого советского учреждения или созданных при нем комиссий минимум на одну пятую или на две пятых состоял из трудящихся женщин. При каждом

119 совете существует комиссия по охране материнства и младенчества.

В области массовых организаций: истекший год был годом бурного роста всех видов массовых революционных организаций. Прежде всего красных профсоюзов — этой надежной опоры нашей партии, советской власти и красной армии. Хотя до сих пор мы не имеем точной статистики численности красных профсоюзов на всей территории Китайской советской республики, но имеющиеся отдельные цифры достаточно ярко показывают, что красные профсоюзы Советского Китая являются широкими массовыми организациями. Например в одном только Центральном советском районе еще в начале 1933 г. членов красных профсоюзов насчитывалось около 180 — 220 тыс. Имеется 9 провинциальных профсоюзных советов. В каждом советском районе в нынешнем году были созваны профсоюзные съезды, конференции и делегатские собрания.

Красные профсоюзы играют громадную и ведущую роль в Советском Китае. Взять хотя бы такой факт, что в течение трех месяцев — с июня по август — по инициативе и по призыву Центрального бюро Всекитайской федерации труда в Цзянси были организованы две образцовые дивизии красной армии исключительно из рабочих, ремесленников, служащих, приказчиков и батраков. Во всех советских районах в среднем от 10 до 15% членов красных профсоюзов добровольно вступили в красную армию. Рабочие арсеналов во всех районах удвоили, а кое-где утроили ежедневный выпуск снарядов и орудий для красной армии.

Группы бедноты являются массовой опорой нашей партии и советского правительства в борьбе против кулачества и остатков помещиков. Они уже стали широкой массовой организацией. Так например в восьми уездах Центрального советского района насчитывается 149 тыс. членов групп бедноты.

Что касается организации МОПР, то ко времени первого съезда МОПР, состоявшегося 1 августа в Центральном советском районе, в Жуйцзине, в одном только Центральном советском районе насчитывалось около 600 тыс. членов МОПР. На этом съезде не только были обсуждены работа и задачи МОПР в Китае, приняты приветствия исполкому МОПР и т. Стасовой, героическим бойцам в фашистской Германии и в монархической варварской Японии, но и проведен сбор средств для помощи нашим братьям в Германии и Японии.

Это является лишь одним из многочисленных фактов, свидетельствующих о широкой солидарности и симпатии борющихся под руководством компартии трудящихся Китая к героической борьбе германского пролетариата, борьбе, возглавляемой компартией под руководством т. Тельмана. Широкая поддержка германского пролетариата и его компартии со стороны трудящихся масс Китая является результатом систематической борьбы ЦК компартии Китая против фашизма, за защиту компартии, за защиту ее правильной большевистской политической и организационной линии (до, во время и после прихода Гитлера к власти), за защиту резолюции президиума ИККИ по германскому вопросу, результатом разоблачения всякой оппортунистической клеветы на руководство компартии Германии со стороны Реммеле, Неймана и К⁰

.

Широкая симпатия и поддержка героического японского пролетариата в его борьбе против буржуазно-монархического режима со стороны трудящихся масс Китая также является не случайностью, а результатом систематической работы ЦК компартии Китая по мобилизации масс на защиту революционной борьбы в Японии. В то же время своей борьбой за претворение в жизнь пролетарского интернационализма, действительной борьбой против империалистического наступления своей буржуазии на китайский народ компартия Японии в огромной степени укрепила дело революционной солидарности между рабочим классом Японии и трудящимися Китая, проявляющими горячее стремление к созданию единого фронта революционных масс обеих стран для борьбы против общего врага — японского империализма — под руководством славных и героических компартий Китая и Японии.

Антиимпериалистическая лига в одном Центральном советском районе имеет около 500 тыс. членов. Общество друзей Советского союза в том же районе насчитывает такое же количество членов, как и МОПР, т. е. около 600 тыс.

В области борьбы против контрреволюции внутри советских районов: за это время организация и работа нашего ГПУ были настолько улучшены и усилены, что, несмотря на усиление всяких попыток гоминдана организовать контрреволюционные восстания в нашем тылу, в последний год в советских районах уже не было какого-либо серьезного контрреволюционного восстания, которые имели место раньше. (Аплодисменты.) Наше ГПУ сумело раскрыть и разбить многочисленные контрреволюционные интриги и заговоры гоминдана и империалистов в нашем Советском Китае.

4. Рост советского правительства и красной армии как единственного оплота в борьбе за национальное освобождение Китая. В прошлом советская власть хотя и ставила себе задачу на данном этапе революции окончательно уничтожить господство империализма и остатки феодализма в Китае, но благодаря сравнительно далекому расстоянию от центров страны она вначале в глазах трудящихся масс играла роль носительницы прежде всего аграрной революции в Китае. Но за последний год благодаря умелой, гибкой и маневроспособной тактике компартии Китая в деле создания широкого, единого национально-революционного фронта и своевременным антиимпериалистическим и антигоминдановским выступлениям, советское правительство гигантски выросло как единствен-

120 ное народное антиимпериалистическое правительство. Только оно одно действительно может развернуть и развернет национально-революционную войну вооруженного народа против японского и всякого другого империализма за независимость, целостность и объединение Китая.

Центральное советское правительство Китайской советской республики под руководством ЦК компартии Китая за последний год сумело на практике показать, что, несмотря на то, что до сих пор ему не удалось территориально объединить все советские районы в одну сплошную советскую республику, на всей территории Китайской советской республики проводится единая административная система, единая экономическая политика, единая организационная структура советов, единая налоговая и финансовая политика и осуществляется единое военное и политическое руководство во главе с ЦИК, СНК и Реввоенсоветом. Этим китайское советское правительство показывает, что оно отличается от нанкинского и других гоминдановских милитаристско-бюрократических правительств Китая прежде всего тем, что оно, будучи рабоче-крестьянским правительством, на практике является единственным правительством, способным добиться действительно революционного объединения всего Китая, хотя территориально оно еще не объединило все советские районы. В то же время нанкинское правительство гоминдана хотя и именует себя центральным правительством в гоминдановском Китае, но фактически положение таково, что на его территории каждый милитарист, каждый чиновник и даже каждый джентри и тухао вводят порядки по своему усмотрению: каждый из них имеет право устанавливать и собирать налоги и делать поборы, каждый из них имеет свои собственные законы и правила.

Из всего вышесказанного ясно, что Китайская советская республика уже имеет все условия и элементы современного государства и достойна называться культурной народной республикой.

Именно поэтому, несмотря на то, что до сих пор ни одна из капиталистических стран Европы, Америки и Востока официально еще не признала Китайскую советскую республику де-юре, иностранные державы и разные китайские милитаристские правительства уже вынуждены открыто признавать ее де-факто. Это видно прежде всего по их прессе: одна газета вынуждена признать непобедимость Китайской советской республики, другая — признает советское правительство как самое лучшее и наиболее организованное правительство в Китае, третья считает, что благосостояние населения в Советском Китае выше, чем в гоминдановском, четвертая говорит о советском правительстве как о единственной надежде объединения страны и т. д. и т. п.

Вот примеры:

В докладе Литтона Лиге наций мы читаем следующее: «Коммунизм в Китае стал не только политической доктриной. В Китае не только создана самостоятельная коммунистическая партия, но она стала соперником национального правительства, ибо коммунизм в Китае создал свои собственные законы, свою армию и правительство и имеет свою территориальную сферу влияния».

В официальном органе английского империализма «Таймс» от 13 — 14 ноября 1933 г. помещена под заглавием: «Коммунизм в Китае» статья автора, который недавно сам был в советских районах в Цзянси и Хунани. В этой статье он пишет:

«Была провозглашена Китайская советская республика, которая стала управлять — как она и управляет посейчас — районом, постоянное ядро которого составляет центральный и южный Цзянси и западный Фуцзянь, но который время от времени включал части Хунани, Гуандуна и Хубея».

«Многие полагают,— говорится дальше в статье,— что коммунизм в данном случае является только вежливым названием для обычных явлений бандитизма, недовольства и безработицы. Но они глубоко ошибаются. Следующие наблюдения, основанные на поездках по фронту антикоммунистических сил в Цзянси, а затем на юг через Хунань, могут дать материал для более верных и менее успокоительных выводов.

Проклятие Китая — пассивность. Но китайские коммунисты отнюдь не пассивны. Красные районы управляются и строго управляются центральным правительством с главным штабом в столице Жуйцзин».

Американский либеральный еженедельник «Нью Рипаблик» в номере от 27 сентября, в статье под заголовком «Красный Китай» пишет:

«Советские районы находятся в относительно более цветущем состоянии, чем прилегающие районы, которыми управляют уважаемые воеводы. Урожай здесь больше, налоги ниже и плотины по берегу рек значительно выше... За время своего существования советская власть упорядочила здесь денежное обращение и достигла больших успехов в области народного просвещения... За шесть лет непрерывной войны советы показали, что они являются единственным подлинно народным правительством в Китае. Воеводы севера — это японские пешки, которые ждут субсидий от японского империализма. Кантонцы на юго-западе находятся под влиянием Англии. Чан Кай-ши и его нанкинское правительство готовы слушаться любой иностранной державы, которая предложит им займы и военное снаряжение. Они подчиняются японцам, но больше всего они симпатизируют американскому капитализму. Советы не получают никакой иностранной помощи, никаких субсидий, никаких займов, никакого оружия, кроме того, которое они захватывают у своих врагов. Они все вновь и вновь доказывают, что если бы марионеточные правительства побережья были лишены западной и японской поддержки, то весь Китай в течение

121 нескольких месяцев или лет стал бы коммунистическим».

Выходящая в Японии газета вынуждена признать, что «происходит движение, которому предназначено сыграть в деле национального освобождения Китая бóльшую роль, чем всем другим событиям со времени восстания против Манчжурской династии. Совершенно ясно, что успехи в Сычуани стали возможными лишь вследствие диверсии красных в Цзянси. Если этот контакт и координация беспокоят Нанкин, то конечно они беспокоят и державы. В этом кроется надежда на подлинное объединение Китая, но оно совсем невыгодно и не в интересах некоторых держав». («Джапан Кроникл» от 11 марта 1933 г.).

Японская газета «Осака майници» от 14 октября 1933 г., в статье своего специального корреспондента из Фуцзяни о положении китайской красной армии пишет, что «население в советских районах Китая поставлено теперь в лучшие условия, чем это было до прихода туда красных».

Китайская крупная буржуазная газета «Ишибао», издающаяся в Тяньцзине, в своих передовицах неоднократно заявляла, что «по вопросу о внутреннем конфликте в Китае мы всегда придерживаемся мнения в такой старой, известной форме: «китайцы потеряют и китайцы же получат».

«Керенский свергнул русского царя,— говорится дальше,— но Россия уцелела как держава. Ленин свергнул правительство Керенского и установил советское правительство, но все-таки Россия осталась самостоятельной державой. Пусть происходит какой-то политический переворот внутри страны, все-таки это вопрос второстепенный. Но превращение народа в раба иностранцев и нации — в порабощенную нацию,— этого никак нельзя терпеть».

Наконец, особенно важен следующий факт. В последнее время уже обнаружены такие явления, что отдельные группировки милитаристов после неоднократных поражений в борьбе с красной армией, под сильным давлением революционных настроений своих солдатских масс и даже определенной части среднего и низшего командного состава, начали открыто, ребром ставить вопрос: либо они продолжают воевать с красной армией, что несомненно будет означать их полный разгром, либо они повернут свое оружие на борьбу против японского империализма и его ставленника Чан Кай-ши, чтобы найти выход из тупика.

Рост Советского Китая перед лицом всего Китая и всего мира как подлинно самостоятельной народной республики — в этом сейчас главное.

б) Дальнейший рост революционного движения вне Советского Китая

Он выражается в дальнейшем развертывании антиимпериалистической и особенно антияпонской вооруженной борьбы широчайших масс Китая, в частности в Манчжурии, в Жэхэ, в Северном Китае и в Фуцзяни, в дальнейшем революционизировании и расширении борьбы рабочих масс, в широком развитии крестьянского движения и усиления в нем руководства и влияния пролетариата и его коммунистической партии и советской власти, в деморализации и революционизировании солдатских масс в милитаристских армиях, в полевении мелкой буржуазии и освобождении огромной ее части из-под влияния гоминдана и других реакционных партий. Обо всем этом скажет т. Кон Син в своем выступлении.

На основании всего вышеуказанного ясно, что Китай в данное время — единственная страна во всем капиталистическом мире, в которой идет победоносная советская революция, возглавляемая компартией.

Китайская советская республика, китайская компартия уже стали не только основным фактором во всей политической жизни современного Китая, но и одним из решающих факторов мировой политики.

Это один из самых главных и новых моментов мировой политики за истекший год.

Б. Расширение и углубление войны и интервенции​

Но в Китае идет не только революция. Рядом с ней происходит и война и интервенция. В прошлом году война и интервенция в Китае также расширились. Войны в Китае идут уже давно, но до сих пор характер этих войн был ясен не для всех рабочих и трудящихся Америки и Европы. Какие же войны происходят теперь в Китае? — Война революционная и война контрреволюционная. Революционная война в Китае выражается в разных формах. Самая высшая ее форма — это война, проводимая вооруженным народом во главе с его железной рабоче-крестьянской красной армией под руководством компартии и советского правительства. Эта война в одно и то же время носит характер антиимпериалистический, национально-освободительный, антигоминдановский и революционно-гражданский, причем все эти черты переплетаются между собой. Ее начальные формы и стадии — это например теперешняя антияпонская партизанская война в Манчжурии, в Жэхэ и других местах, война, проводимая широкими народными массами, выражающая боевую волю народа к изгнанию с оружием в руках хищнических оккупантов и национальных предателей Чан Кай-ши, Хуан Фу и Пу И, и антигоминдановская и антимилитаристическая народная война, принимающая то форму вооруженных выступлений трудящихся против гоминдановских налогов и поборов, то форму местных крестьянских восстаний против помещиков, чиновников и полицейского режима, выступлений, в конечном счете неизбежно перерастающих в вооруженную борьбу против империализма.

Контрреволюционная война в Китае — это война империалистическая за полный раздел и передел Китая и интервенционная война империалистов против китайской народной революции, причем та и другая в основном друг с другом переплетаются.

122 За истекший год и революционная и контрреволюционная войны и интервенция в Китае развивались все шире и глубже.

Я остановлюсь, во-первых, на интервенционной войне против Китайской советской республики и ее героической красной армии. Я уже говорил, что пятый антисоветский поход империалистов и гоминдана был грандиозным военным походом, небывалым в истории Китая. Но после разгрома пятого похода красной армией Чан Кай-ши, Лю Сян и другие гоминдановские милитаристы при еще большей помощи международных империалистов деньгами и оружием организуют и проводят шестой, еще более крупный, антисоветский поход. С целью успешной организации и проведения этого похода американский империализм предоставил нанкинскому правительству заем в 50 млн. американских долларов под видом «пшенично-хлопкового займа» и 40 млн. американских долларов для так называемого авиационного займа на постройку 850 военных самолетов в Америке для Нанкина, причем 150 из них уже посланы в Китай; английский империализм предоставил 5 млн. ф. ст. Чан Кай-ши и 20 млн. ф. ст. — Лю Сяну (сычуаньскому милитаристу); японский хищник, с одной стороны, заключил так называемое «северное перемирие» с Чан Кай-ши, дабы последний имел возможность мобилизовать все войска против красной армии, а с другой стороны, японский империализм берет значительную часть хлопка, получаемого Нанкином из Америки, в обмен на оружие и военное снаряжение для Чан Кай-ши Японский империализм усиленно демонстрирует перед Чан Кай-ши свою военную мощь и всяческую готовность оказать ему всевозможную помощь в его борьбе против советов, за уничтожение «красной опасности» в Китае, чтобы полностью освободить Чан Кай-ши из-под влияния американского капитала и превратить его в своего открытого и верного агента. Из портов САСШ, Англии, Германии, Японии, Франции, Италии, Голландии, Бельгии, Польши и других стран непрерывно прибывали и прибывают в Китай, в Шанхай, Нанкин, Цзяоцзянь, Наньчан, Ухань, Кантон и др. многие десятки пароходов с пулеметами, пушками, танками, самолетами, амуницией и химическими средствами. Только благодаря этому разбитые во всех пяти предыдущих походах гоминдановские палачи имеют возможность вновь организовать новый, грандиозный шестой поход против красной армии. В этом походе Чан Кай-ши и другим палачам удалось мобилизовать 442 тыс. штыков на границах провинций Цзянси, Фуцзяни, Чжэцзяна, Гуандуна и Хунани против Центрального советского района, 13 — 15 дивизий против Хубэй-Хэнань-Анхуэйского советского района, 8 дивизий против Хубэй-Хунаньского советского района и свыше 20 дивизий против Сычуаньских советских районов. Но дело не ограничивается этим.

Шестой контрреволюционный поход против Советского Китая отличается от всех предыдущих антисоветских походов гоминдана тем, что он проводится при непосредственном и открытом участии международной империалистической контрреволюции. 150 американских и канадских военных пилотов обслуживают фронт Цзянси-Фуцзянь-Хунань. Многочисленные американские и германские химики и военно-технические специалисты находятся на службе у Чан Кай-ши; бывший командующий рейхсвером генерал Сект вместе с двумя другими генералами — Ветцелем и Крибелем — и 70 офицерами германского генерального штаба не только разрабатывали военный план для проведения шестого похода, но и сами принимают непосредственное участие в военных операциях гоминдановских армий. Именно эти наемники международного капитала ведут сейчас ужасную воздушную и химическую войну против свободного Советского Китая. Бывший берлинский социал-демократический полицей-президент Гржезинский и его помощник социал-демократ Вейс прибыли в Нанкин для реорганизации полиции гоминдана, чтобы обеспечить его тыл в борьбе с красной армией. И этот факт — не случайность. Это отражение подлинного кровавого лица лидеров германских социал-фашистов и II Интернационала. Наряду с этим американский, японский, английский, французский и итальянский военные флоты железным кольцом окружают все важные города и порты Китая. Эти империалистические флоты продемонстрировали свою боевую готовность и в любой момент могут начать прямые военные действия против восставших рабочих и крестьян Китая. А в Ваньсяни (один из крупных торговых портов в Сычуани на реке Янцзы) между английским, японским и итальянским военными флотами, с одной стороны, и IV красной армией и восставшими рабочими, городской беднотой и крестьянами, с другой стороны, со дня на день и с минуты на минуту ожидается ожесточенная война.

Надо иметь в виду, что непосредственное участие империалистических держав, несмотря на раздирающие их противоречия, в едином фронте финансовой и военной подготовки шестого похода Чан Кай-ши, прямое и открытое участие их военных сил в оперативном проведении этого похода, продиктовано не только тем, что Советский Китай и его красная армия оказались непобедимыми в пяти предыдущих походах, а контрреволюционный гоминдан оказался бессильным разгромить растущую советскую революцию в Китае; не только тем, что политика и успехи Китайской советской республики уже превратили дело советов фактически в дело широких масс всего китайского народа, которые черпают из этого источника энергию для революционной борьбы за свое национальное и социальное освобождение; и не только тем, что Советский Китай оказывает громадное революционизирующее влияние на Индо-Китай, Индию, Японию, Индонезию, Кубу, Корею, Формозу, на весь Восток и весь колониальный и полуколониальный мир, ко-

123 торый на примере Китайской советской республики учится, как нужно бороться против чужеземных и туземных угнетателей и эксплоататоров. А дело в том, что в данное время Советский Китай — это вторая в мире после СССР советская республика, это единственная опора и надежда всего китайского народа в революционной борьбе за свое спасение от окончательного развала и обнищания, призывающая одним своим многолетним существованием пролетариев и трудящихся всех стран к борьбе, вселяющая в них твердую уверенность в своей силе и победе и одновременно ярко свидетельствующая о глубоком загнивании международного капитализма, мешающая ему наново переделить Китай и мир, превратить Китай в военный плацдарм и подготовить новую войну, препятствующая хозяйничанью империалистов на обширном рынке Китая, особенно необходимом международному капиталу теперь для облегчения неизлечимой болезни капитализма, вызванной долголетним экономическим кризисом в условиях общего кризиса капиталистической системы. С точки зрения развития мировых событий это участие империалистов в шестом походе продиктовано именно тем, что разгром этого революционного плацдарма на Тихом океане является для мирового империализма необходимым условием подготовки и проведения мировой тихоокеанской империалистической войны и в первую очередь — контрреволюционной, интервенционной войны империалистов против СССР с Востока, а также направлен против мировой пролетарской революции и борьбы за мировую советскую республику.

Я остановлюсь, во-вторых, на империалистической войне за полный и окончательный раздел Китая. За истекший год японские оккупанты, вслед за Манчжурией, вооруженной рукой заняли Жэхэ, Чахар и установили свой полный контроль над Северным Китаем. Теперь через подкупленных монгольских князей и лам во главе с принцем Тихваном и под предлогом «независимости» Внутренней Монголии, японские хищники добились полного господства в ней. Английские захватчики, проводящие империалистическую войну руками своих ставленников — тибетских феодалов, войска которых, по сведениям самой английской прессы, одеты в английскую форму, имеют английские пушки, пулеметы и винтовки и находятся под командованием английских полковников,— уже оккупировали всю провинцию Чуан-Пянь и продвигаются дальше к границам Сычуани и Юньнани. Английские и японские империалисты сейчас усиленно организуют бунты и «беспорядки» в провинции Синьцзянь, чтобы разделить эту громадную территорию между собой. Французский империализм, не желающий быть обойденным при разделе добычи в Китае, своим военным флотом оккупировал 9 островов в Южном море Китая и усиленно готовится к вооруженной экспансии в провинциях Юньнань и Гуйчжоу. САСШ, вследствие ряда обстоятельств, до сих пор еще не начали открытых военных действий, но они с каждым днем стягивают все больше сухопутные, морские и воздушные военные силы в Китае и ведут энергичную подготовку к борьбе с другими империалистическими державами за овладение Китаем.

Начавшаяся в последние месяцы частичная эвакуация японских войск из Северного Китая и зоны Великой стены отнюдь не означает окончания военных действий или уменьшения военной опасности в Китае и на Дальнем Востоке, как это бесстыдно твердят японские хищники и их подголоски — японские социал-фашисты и Чан Кай-ши; наоборот, это явно свидетельствует об усилении готовности японской военщины начать в ближайшее время большую авантюристическую войну против СССР.

В-третьих, я остановлюсь на вопросе о милитаристической войне. Страх милитаристов перед растущей народной революцией временно оттягивал взрыв большой, охватывающей все основные провинции страны милитаристической войны. Но все-таки милитаристическая война за истекший период происходила в пяти провинциях (Шаньдунь, Фуцзянь, Юньнань, Гуйчжоу и Сычуань). Особенно разорительной была война между сычуаньскими милитаристами Лю Сяном и Лю Вэнь-хуэем, которая продолжалась 7 — 8 месяцев и от которой пострадали сотни тысяч солдат и миллионы мирного населения. По всем данным, в ближайшем будущем мы будем вероятно свидетелями крупной милитаристической войны между основными силами Чан Кай-ши и его противников. Все эти факты не только свидетельствуют о загнивании милитаристической системы в Китае, но и о необыкновенном обострении противоречий между хозяевами этих милитаристов — американским, японским и английским империализмами. Эти факты бесспорно подтверждают правильность анализа в наших общих тезисах относительно того, что «пожар новой мировой войны разгорается в бассейне Тихого океана».

Из всего вышеуказанного ясно, что в Китае одновременно идет война революционная, война контрреволюционная и интервенционистская. С точки зрения нынешней международной, а также внутрикитайской обстановки, антиимпериалистическая и антигоминдановская война вооруженного народа Китая особенно прогрессивна, революционна, справедлива и священна, так как она не только является войной за национальное и социальное освобождение сотен миллионов китайского народа, но и войной за ликвидацию тихоокеанской империалистической войны и войны японских и других империалистов против СССР. В связи с этим ясно, что грабительская и интервенционистская война международных империалистов с целью окончательного порабощения китайского народа при данных условиях сугубо реакционна, агрессивна и ненавистна, так как она является войной с целью создания условий для проведения всемирной империалистической войны на побережьи Тихого океана и антисоветской войны на Дальнем Востоке!

124

В. О дальнейшем наступлении империалистов на Китай по всему фронту и дальнейшем распаде гоминдана​

Третий основной новый момент событий в Китае за этот год состоит в том, что в связи с углублением мирового экономического кризиса капитализма, в связи с необыкновенным обострением противоречий между государствами и классами во всем мире, стремлением империалистов перенести тяжелые последствия кризиса на плечи рабочего класса в своих странах и трудящихся в колониях и полуколониях и особенно в связи с революционной и военной ситуацией в Китае — международные империалисты усиливают свое наступление на Китай по всему фронту. Вооруженный раздел и оккупация китайской территории, вооруженная интервенция против китайской революции, новый захват политических и экономических привилегий в Китае путем предоставления новых военных займов и кредитов милитаристам, демпинг дешевых товаров (прежде всего японский шелк, ткани, американская и канадская пшеница, американский хлопок, индийский и индо-китайский рис и т. д.) и небывалое падение цен на китайское сырье и обесценение китайского серебряного доллара — вот основные звенья в цепи дальнейшего империалистического наступления на Китай и китайский народ.

Перед лицом этого усиливающегося наступления империализма яснее, чем когда-либо раньше, обнаруживается сущность политики гоминдановского правительства как политики национальной измены и национального позора. Для яркой иллюстрации этой неслыханно предательской политики гоминдана можно взять так называемое хуэйчжоуское соглашение, подписанное между Японией и Чан Кай-ши под названием «Принципы японо-китайского компромисса». Основные пункты этого соглашения следующие:

1) Китай признает Манчжоу Го как самостоятельное государство; раньше принадлежавшие китайской республике территории четырех провинций, т. е. Ляонина (Мукденской), Гирина, Хэйлунцзяна и Жэхэ, теперь должны стать территорией Манчжоу Го.

2) Для обеспечения мира в Азии Китай, Япония и Манчжоу Го устанавливают, что в нужный момент Япония имеет право посылать морские суда на все побережье китайских морей. Японские и манчжурские войска имеют право проходить через территории Чахарской и Сыйюаньской провинций Китая или защищать эти две провинции, чтобы преодолеть угрозу нападения на эти провинции со стороны общего врага Китая, Японии и Манчжоу Го.

3) С целью установления экономической стабилизации в Азии Китай, Япония и Манчжоу Го должны установить дружеское экономическое сближение и взаимно оказывать помощь для подавления «беспорядка» внутри каждой страны. Со стороны Китая должно быть обращено особое внимание на приостановление бойкота товаров Японии и Манчжоу Го в своей стране.

4) Официальное соглашение между Китаем, Японией и Манчжоу Го должно быть заключено в момент, который Китай сочтет возможным и удобным. Установление и совместное определение границы между Китаем и Манчжоу Го будет проведено после официального соглашения между Китаем, Японией и Манчжоу Го, и после официального соглашения это предварительное принципиальное соглашение должно стать недействительным.

5) Переговоры о перемирии и установлении границы демилитаризированной зоны должны быть начаты между военным командованием Китая и Японии на второй же день после подписания данного предварительного принципиального соглашения¹.

Результаты этого дальнейшего наступления империалистов и продажной политики гоминдана за истекший год прежде всего выражаются в дальнейшем ухудшении и без того уже катастрофического экономического положения и дальнейшем обнищании и без того уже бедствующих трудящихся масс Китая.

Наводнение в 1933 г. охватило весь Китай, начиная с Гуандуна и кончая Манчжурией; от него пострадало 100 млн. человек; больше половины промышленных, мануфактурных и ремесленных рабочих переживает острую безработицу, и почти все занятые на предприятиях рабочие работают по 2 — 3 дня в неделю; происходят дальнейшее банкротство и денационализация туземной промышленности и транспорта и полная катастрофа сельского хозяйства. Эти факты достаточно свидетельствуют о дальнейшем углублении и расширении экономической катастрофы в гоминдановском Китае.

1600 млн. китайских долларов внутренних займов выпущено одним так называемым Центральным нанкинским правительством в течение 6 — 7 лет его существования (а в течение 15-летнего господства бейянских милитаристов выпущено внутренних займов только на 500 — 600 млн. китайских долларов); от 5 до 40 млн. китайских долларов провинциальных внутренних займов выпущено в каждой провинции в течение 1933 г.; от 16 до 30 млн. китайских долларов ежемесячно расходуются на войну против Советского Китая; нанкинское правительство собирает налоги и поборы за открытую продажу опиума, увеличило налоги на рис и соль, против которых не на жизнь, а на смерть боролись и борются широчайшие народные массы в течение нескольких десятков лет. Все эти факты достаточно ярко говорят о финансовой катастрофе гоминдановского правительства.

Катастрофичность экономического положения в гоминдановском Китае усугубилась в последнее время тем обстоятельством, что Чан Кай-ши и другие палачи проводили и проводят строгую экономическую бло-

¹ См. специальный номер «Чайна Форум» от 18 сентября 1933 г.

125 каду в отношении одной шестой территории Собственно Китая, т. е. устойчивой территории Китайской советской республики, от чего страдают не столько народные массы в Советском Китае, сколько население в несоветском Китае. В Советском Китае народная советская власть и коммунистическая партия принимают ряд мероприятий для оживления, восстановления и развития торговли, сельского хозяйства и промышленности и тем самым значительно облегчают и улучшают положение трудящихся, а в гоминдановском Китае этого нет и быть не может. Об этом ясно свидетельствует тот факт, что отдельные милитаристы вынуждены сами снимать сейчас экономическую блокаду против советских районов.

Именно в связи с таким экономическим и политическим положением в Китае распад гоминдана за последний год пошел дальше и глубже. Об этом говорят не только факты побед советской революции, но и появление вновь на политической арене всех милитаристических клик, временно разбитых народной революцией в 1925 — 1927 гг. и снова выступивших для того, чтобы конкурировать с гоминданом в услужении империалистам и высасывании крови и пота народа. Это видно и из факта расколов и трений внутри гоминдановской партии. Если гоминдан никогда не был единой партией, то сейчас он официально раскололся на три отдельных партии, т. е. партию Чан Кай-ши (союз «синерубашечников»), партию Ху Хань-мина («новый гоминдан») и группу так называемой «рабоче-крестьянской партии». Внутри каждой из этих партий и групп в свою очередь наблюдаются серьезные трения, доходящие до раскола. Неизбежны в скором будущем вооруженные драки между этими отдельными партиями, а также между разными группами внутри каждой из них. Поэтому прошлый год был годом распада подсобных гоминдану организаций и мнимо оппозиционно настроенных к нему партий и групп; так называемая «третья партия», или так называемая «социал-демократическая партия» после расстрела Дянь Эн-да палачом Чан Кай-ши окончательно самоликвидировалась; троцкистская ченьдусюистская группа после ареста Чень Ду-сю, Пэн Шу-чжи и др. и саморазоблачения своего контрреволюционного лица на суде совсем распалась как группа; несомненным фактом является сильный распад так называемой младо-китайской националистической партии (например в Бейпине свыше 1 тыс. членов этой партии сразу выступило с совместным открытым заявлением о своем выходе из нее). Контрреволюционная лочжанлуновская группа уже открыто работает в нанкинской, шанхайской и северной полицейских охранках.

Здесь надо отметить один новый момент, происходящий в контрреволюционном лагере — начало своеобразного фашистского движения в Китае. Тут конечно суть вопроса не в применении гоминданом фашистских методов против компартии и революционного движения или в распространении гоминданом национальной и социальной демагогии; все это не ново и широко практиковалось гоминданом с момента его отхода от революционного фронта по сей день. Новое состоит в том, что, во-первых, в текущем году вопрос о фашизме широко обсуждался не только в специальных 5 — 6 газетах и журналах, являющихся органами «союза синерубашечников» Чан Кай-ши и поставивших перед собой цель распространения фашистских идей, но также и почти во всей прессе врагов и друзей фашизма; во-вторых, в последнее время оформлена новая гоминдановская чанкайшистская террористическая организация («синерубашечников»), которая открыто именует себя партией национал-социалистов, другие же реакционные партии и группы (вроде хуханьминовской и др.) ведут борьбу против Чан Кай-ши уже под видом «борьбы против фашизма и в защиту демократии»; в-третьих, Чан Кай-ши и др. в последнее время усиленно пытаются удержать свои старые военные кадры под своим влиянием и создать новое надежное военное ядро, а также распространить свое влияние среди войск, рабочих, крестьян и интеллигенции уже не столько под знаменем суньятсенизма, сколько под лозунгами «гитлеризма».

Главные источники этого своеобразного фашистского движения в Китае для всякого ясны. Это, во-первых, влияние международного и особенно германского фашизма, во-вторых, попытка империалистов различных стран через свою агентуру в Китае создать какую-то социальную базу среди части мелкой буржуазии с целью более успешной подготовки и проведения империалистической войны (отсюда разные гоминдановские и негоминдановские группировки обвиняют друг друга в фашизме и одновременно каждая из них все больше и больше применяет фашистские методы и лозунги, и каждая из них все яснее и яснее выступает в защиту своего империалистического хозяина); в-третьих, рост сил революции и распад сил контрреволюции. Поэтому цели своеобразно фашистского движения в Китае для всякого ясны: речь идет о завоевании деклассированных и мелкобуржуазных элементов,— значительное большинство которых в китайских городах охвачено отчаянием ввиду непрерывных посягательств японского и других империализмов на их родину, ввиду нищенской и голодной жизни,— с тем чтобы превратить их ненависть к гоминдану в недовольство компартией, а возмущение империализмом — в ненависть к СССР. Империализм и гоминдан хотят использовать эти элементы прежде всего как орудие в борьбе против советской революции, против всякого прогрессивного движения и друг против друга внутри контрреволюционного лагеря (так например в список террористической организации Чан Кай-ши, «союза синерубашечников», в который занесены лица, приговоренные к смертной казни, включены наряду с вождями нашей партии также видные писатели, редакторы и вместе

126 с тем враждующие с Чан Кай-ши милитаристы и политиканы).

Если для нас вне всякого сомнения ясно, что ни германский, ни итальянский, ни другой фашизм, ни маневры социал-фашистов в Германии, Польше и других странах для «борьбы против фашизма и в защиту демократии» не в состоянии спасти судьбу умирающего германского, итальянского и мирового капитализма, то для всякого еще более ясно, что ни суньятсенизм, ни своеобразный неогитлеризм Чан Кай-ши, ни мнимо антифашистские маневры Ху Хан-мина и так называемой «рабоче-крестьянской партии» и др. не могут спасти от гибели уже осужденное всей историей развития Китая и мира господство империализма, помещиков и буржуазии в Китае.

Однако отнюдь не следует на основании этого делать выводы о том, что своеобразное фашистское движение в Китае не имеет никакого значения для компартии, как об этом твердят некоторые коммунисты. Опасность его для компартии и революции состоит не только в том, что оно может привести к еще более организованным погромным действиям против революционеров но и в том, что националистическая демагогия при нынешних китайских условиях может овладеть определенной частью мелкой буржуазии; эта опасность особенно реальна ввиду того, что работа нашей партии среди городской мелкой буржуазии определенно ослабла в последние годы.

Всемерное и своевременное разоблачение всех фашистских маневров и методов Чан Кай-ши — одна из неотложнейших задач нашей партии.

Из всего вышесказанного ясно, что в Китае одновременно идут революция, война и интервенция. Вполне возможно, что дальнейшее развитие событий в Китае окажется завершением перехода ко второму туру революций и войн. Предотвратит ли решающая победа советской революции в Китае тихоокеанскую империалистическую войну и войну империалистов против СССР с Востока, или империалистическая война и в первую очередь контрреволюционная война японских и других империалистов против СССР вспыхнет до решающей победы китайской советской революции,— так или иначе борьба за преодоление военной опасности на Дальнем Востоке путем решающей победы советской революции в Китае есть близкая цель, основная и великая задача компартии Китая. Развитие международных и китайских событий подняло значение и место китайской революции на первостепенную принципиальную высоту в борьбе пролетариев всех стран за победу мирового коммунизма! Китайская революция стала вторым после СССР решающим фактором мировой революции.

Чемоданов (председатель). Объявляю заседание закрытым. Продолжение речи т. Ван Мина переносится на завтра. j

(Конец заседания.)

127

Седьмое заседание​

1 декабря (утро). Председатель т. Пик

Продолжение прений. Выступления тт. Ван Мина (окончание) и Тореза

Пик (председатель). Объявляю заседание открытым. Слово для продолжения своей речи имеет т. Ван Мин.

Ван Мин

II. Компартия Китая — единственный вождь китайской революции​

По какому направлению пойдет дальнейшее развитие событий в Китае? В первую очередь это зависит от политики, тактики, работы и борьбы компартии — этого единственного вождя китайской революции.

Мы имеем полное право сказать, что прошедший год для компартии Китая был годом дальнейшей большевизации. Все достижения и успехи, имевшиеся за это время в революционном движении советского и несоветского Китая, оказались возможны прежде всего благодаря правильной политической линии, боеспособной тактике, неустанной работе и самоотверженной борьбе нашей партии, благодаря тому, что наш ЦК твердо проводил генеральную линию ленинского Коминтерна.

А. В чем конкретно выражается дальнейшая большевизация компартии Китая за прошедший короткий период

а) «Безусловная преданность ленинской генеральной линии Коминтерна»

Большевизация выражается прежде всего в том, что компартия Китая во главе с ЦК твердо и неуклонно проводит свою общую политическую линию, выработанную и определенную IV пленумом ЦК (7 января 1931 г.) под руководством ИККИ, и не боится всех и всяких затруднений и осложнений на пути к цели. В чем заключается наша генеральная политическая линия на данном этапе развития китайской революции? Она заключается в борьбе за всемерное и своевременное сочетание революционного массового движения в советском и несоветском Китае под единым руководством пролетариата для свержения господства империалистов и их лакеев — гоминдановцев и установления власти революционной демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства в форме советов во всем Китае.

Вместе с тем партия во главе с ЦК не ограничивалась выработкой этой правильной общей политической линии, а на основе ее конкретно вырабатывала и выдвигала на первый план те политические и тактические задачи, которые наиболее соответствуют условиям революционного движения в Китае в каждый данный момент. Эта общая линия с момента IV пленума ЦК до манчжурских событий (18 сентября 1931 г.) и создания центрального советского правительства (7 ноября 1931 г.) была конкретизирована в следующей двуединой задаче: создание и укрепление красной армии, создание временного центрального советского правительства и укрепление территориальной базы, с одной стороны, широкое развертывание массовой революционной борьбы и в первую очередь стачечной борьбы рабочих в гоминдановском Китае — с другой. После манчжурских событий (в сентябре 1931 г.) и создания центрального советского правительства эта наша общая линия была конкретизирована и оформлена в следующем триедином лозунге: 1) национальная революционная война вооруженного народа против японского и других империализмов для защиты целостности, независимости и объединения Китая; 2) свержение гоминдана как правительства национальной измены и национального позора есть условие успешного проведения национально-революционной войны; 3) только советское правительство и красная армия Китая могут последовательно проводить и руководить национально-революционной войной против японского и других империализмов и добиться полного национального освобождения.

Под углом зрения этих основных лозун-

128 гов партия поставила перед собою задачи дальнейшего укрепления красной армии, развития советских районов и широкого развертывания антиимпериалистической и антигоминдановской революционной массовой борьбы. Шесть задач, поставленных XII пленумом ИККИ перед компартией Китая, фактически являются дальнейшей конкретизацией и оформлением вышеупомянутых задач.

На пути выполнения нашей общей политической линии и вытекающих из нее конкретных задач в каждый соответствующий момент партия встречала и встречает величайшие затруднения и осложнения. Это особенно имело место в последние два года. Грандиозный пятый антисоветский поход и вслед за ним еще более серьезный шестой поход гоминдана и более откровенная вооруженная интервенция империалистов против Китайской советской республики уже достаточно говорят о наших трудностях и осложнениях.

Но партия во главе с ЦК, не боясь этих трудностей и осложнений, твердо и неуклонно держит и проводит свою общую политическую линию — линию ленинского Коминтерна. Это обстоятельство не только является основной причиной успехов, но и обусловливает дальнейшую большевизацию партии и ее руководства.

Это особенно важно для такой партии, как наша, в истории которой до IV пленума ЦК (январь 1931 г.) были нередки случаи, когда часть руководства вместо проведения общей линии Коминтерна искажала, ревизовала и уклонялась от этой линии, благодаря чему она сама попадала в оппортунистическое болото правого или «левого» порядка (например чендусюевщина в уханьский период 1927 г., путчизм Цюй Цю-бо в конце 1927 и начале 1928 г., лилисяновская линия летом и осенью 1930 г.), что нанесло немалый вред партии и революции.

Теперь на практике нынешнего руководства каждый член партии, каждый рабочий и трудящийся все больше и больше убеждаются в том, что «стопроцентная и безусловная преданность и верность генеральной линии ленинского Коминтерна» — лозунг, выдвинутый IV пленумом ЦК партии,— есть единственный путь и гарантия дальнейшей большевизации партии и победы советской революции.

б) Усиление тактической боеспособности и маневроспособности

Во-вторых, дальнейшая большевизация выражается в том, что наша партия во главе с ЦК не ограничивается выработкой и выдвижением этих основных тактических задач и лозунгов, а умеет на их основе принимать и проводить те конкретные, гибкие и маневроспособные тактические мероприятия, которые облегчают и обеспечивают выполнение нашей генеральной линии и основных тактических задач.

В качестве лучших примеров, свидетельствующих о таких наших тактических мероприятиях за истекший год, следует привести следующее:

1. В области победоносного отражения советской властью грандиозных антисоветских походов и дальнейшего укрепления и расширения красной армии и развития и объединения советских районов. Я вначале уже говорил о нашей новой крупной победе в Советском Китае. Все вы знаете, что мы добились этой победы только благодаря правильному руководству со стороны партии. Теперь надо спросить: какие из всех тактических мероприятий, принятых ЦК нашей партии в прошедшем году для завоевания дальнейшей победы в Советском Китае, являются самыми важными и самыми показательными и поучительными? По нашему мнению, следующие три момента:

Оформление, укрепление и развитие советской государственности, причем самое важное и трудное в этом вопросе — это экономическая политика. Экономическая политика Китайской советской республики на данном этапе развития китайской революции должна быть экономической политикой демократической диктатуры пролетариата и крестьянства в форме советов, т. е. экономической политикой переходного периода от завершения задач буржуазно-демократической революции к социалистическому пути развития Китая. И вместе с тем вследствие территориальной раздробленности, экономической отсталости нынешних советских районов и непрерывного долголетнего военного положения Китайская советская республика в проведении своей экономической политики не может не встречаться с дополнительными трудностями и осложнениями. Поэтому, несмотря на то, что на I Всекитайском съезде советов были приняты основные декреты и принципиальные положения экономической политики, все-таки этот вопрос не был ясен для всех партийных и советских работников, и в связи с этим обнаруживались в советских районах то правые, то «левые» ошибки по экономическому вопросу у многих партийных, советских и профсоюзных работников. Именно поэтому ЦК партии серьезно занялся вопросами экономической политики и в теоретическом и в практическом отношении. ЦК дал всей партии ясную и четкую теоретическую установку, указав, что исходные идеи экономической политики Китайской советской республики в данный момент должны определяться: 1) характером революции на данном этапе, т. е. буржуазно-демократической революции; 2) нынешним положением советской республики, т. е. состоянием непрерывной длительной гражданской войны, экономической отсталостью и раздробленностью нынешней территории и 3) перспективой революции, т. е. борьбой за некапиталистический путь дальнейшего развития.

К этой теоретической и принципиальной установке ЦК сделал очень много практических дополнений и уточнений при проведении экономической политики в смысле оживления, восстановления и развития сельского хозяйства, промышленности и

129 Торговли, а также и в смысле использования всевозможных внутренних ресурсов на местах. Только благодаря этому мы добились положительных результатов в хозяйственном положении в Советском Китае. Только правильная экономическая политика в Советском Китае обеспечила снабжение красной армии, значительное улучшение материального положения рабочих и крестьян и тем самым способствовала чудесному героизму, энтузиазму и самоотверженности борцов красной армии и широких масс трудящихся в борьбе за победу над гоминдановскими войсками и укрепление советской власти. Только правильная экономическая политика обеспечивала прочный боевой союз рабочего класса и крестьянства под гегемонией пролетариата — союз, обусловливающий нашу победу. Только правильная экономическая политика показывает воочию принципиальную разницу между Советским Китаем и несоветскими районами и тем самым вызывает симпатию и поддержку широчайших масс трудящихся и в первую очередь рабочих в крупных городах — в Шанхае, Ухани, Гонконге, Кантоне, Амое, Фучжоу, Харбине и др. — к компартии, к советской власти и красной армии и мобилизует их боевую силу на борьбу в защиту Советского Китая от интервенции гоминдана и империалистов и за победу советской революции во всей стране.

Дальнейшее укрепление и расширение красной армии и усиление ее боеспособности. Для достижения этой цели партия во главе с ЦК за истекший период осуществила следующие мероприятия: твердое проведение декрета советского правительства о льготных условиях для бойцов красной армии (прежде всего общественная помощь в обработке их земли и помощь их семьям, бесплатное почтовое и транспортное обслуживание их и т. д.), улучшение методов мобилизации трудящихся для пополнения и расширения рядов красной армии, усиление рабочего и батрацкого костяка и коммунистического руководства в красной армии, создание образцовых и ударных дивизий и корпусов из лучших коммунистов, комсомольцев, рабочих, батраков и бедняков, реорганизация красной армии в соответствии с новыми условиями крупных боев, улучшение и расширение работы разных военных школ (например в одной центральной военной школе за год было два выпуска — каждый по полторы тысячи человек) и наконец усиление контакта между регулярными частями красной армии и всеми вооруженными (партизанские отряды, красная гвардия, молодая гвардия, милиция и т. д.) и невооруженными боевыми массовыми организациями (отряды связи, транспорта, разведки, медицинской помощи, гигиены, диверсионные отряды и другие организации), принимающими прямое участие в боевой работе на фронте и в тылу красной армии. В Советском Китае под руководством нашей партии каждый трудящийся твердо стоит на своем боевом посту, не исключая женщин и детей. Роль женщин в борьбе красной армии против гоминдановских походов огромна; она отнюдь не ограничивается медицинской, санитарной, портняжной и другой помощью красноармейцам, а прямо выражается в непосредственном участии в боях с войсками противника.

Вот живой пример этого. Сычуаньская специальная корреспонденция от 3 августа 1933 г., напечатанная в сентябрьском номере «Чайна Форум» и в нашей партийной печати, гласит: «Политкомиссар 4-го корпуса IV-ой армии красной армии Чжан Цин-цю (женщина) в момент временного отступления основных сил IV армии из Тунцзяна и Бачжуна сама командовала отрядом красной гвардии из крестьянок в количестве 500 человек для охраны 300 с лишним раненых красноармейцев и командиров в деревне Кушуба. Один из полков армии милитариста Тянь Суань-яо совершил через горный проход неожиданную атаку на них. Крестьянки во главе с Чжан приняли бой. Командир этого полка, увидев на ближайшей горе красное знамя и крестьянок с красными повязками на головах отдал приказ: «На расстоянии 800 метров появился противник — стреляйте!» Солдаты не сделали ни одного выстрела. По всем горам громко раздаются крики: «Приветствуем переход братьев — революционных солдат на сторону красной армии!», «Красная армия — авангард в войне с Японией!» и т. д. Командиры этого полка милитаристической армии опять приказывают: «Скорей стреляйте! Стреляйте же!» Однако солдаты опять не стреляют. Командир полка вышел вместе со своими охранниками, имевшими в руках пулеметы, на передовую линию фронта и заявил: «Кто не пойдет в бой, тот будет немедленно расстрелян из пулемета». Солдаты начали шуметь. Один из них громко задал вопрос командиру полка: «Мы — старые бойцы и воюем уже в течение свыше десяти лет, но мы никогда не видели такого случая, когда на словах кричат о том, что мы — армия — это вооруженная охрана государства и народа, а на деле нас заставляют воевать не с японскими империалистами, а только убивать свой народ. Теперь вы заставляете нас воевать даже с женщинами, какое безобразие! Что это такое?» Командир застрелил этого оратора. После этого сразу начался полный беспорядок. Раздались громкие крики: «Бей реакционных командиров!» «Идем в красную армию!» Через несколько минут командир полка и все командиры батальонов были арестованы солдатами». Крестьянки наступают — и весь полк противника разоружается. Теперь по всей провинции Сычуань известно о том, что 500 крестьянок разоружили целый полк белой армии. (Аплодисменты.)

О роли молодежи и комсомола можно привести другой живой пример. Политкомиссар IV армии т. Чжен Чан-хао (комсомолец) зимой 1932 г. при столкновении с войсками Чан Кай-ши во время проверки пленных выяснил, что среди них нет генерала и высших командиров. Допрос по-

130 казал, что генерал и высший комсостав вместе с 60 охранниками бежали еще прошлой ночью. Тов. Чжен Чан-хао сейчас же отдал приказ кавалерийской сотне выехать вместе с ним для немедленного преследования их. После 24-часовой погони т. Чжену удалось захватить живым Чжао Гуань-ина, одного из самых верных ставленников Чан Кай-ши и известного генерала в Китае, и всех других командиров и их охранников, доставить их на место и посадить в нашу тюрьму. Теперь в одну из песен красноармейцы IV армии с гордостью включили такую фразу: «Чжен Чан-хао — герой, захвативший Чжао Гуань-ина живым». (Аплодисменты.)

Хорошую организацию нашей партией массовой помощи и содействия красной армии и смертельную ненависть масс к гоминдану вынужден открыто признать даже Чан Кай-ши. В своей беседе с корреспондентом японского ежемесячного журнала «Чжунянгунлен» (июнь 1933 г.) он заявил:

«В местном населении очень трудно разобрать, где хорошие и где плохие элементы. Кроме регулярных частей красной армии есть еще партизанские отряды, т. е. так называемые крестьянские партизаны. Такие партизанские отряды насильственным образом (?!) создавались коммунистической армией из местных крестьян после того, как она занимала какое-нибудь новое место. В соответствии с объективными требованиями эти отряды вместе с массами ведут партизанскую войну, чтобы вызвать беспорядки в тылу экспедиционных войск или совершить неожиданную атаку на части, обслуживающие снабжение экспедиционных войск. Кроме того они еще действуют по линии разведки, создания беспорядков среди наших солдат, укрытия мест, где находятся регулярные части красной армии. Словом, они все действуют по своим способностям и все выполняют соответствующие функции. В мирное время они работают на полях, но в нужный момент они все вооружаются и действуют в помощь коммунистической армии. Именно поэтому ко всем без исключения гражданам правительственная армия не может не относиться с величайшей осторожностью. Разгром в последнее время некоторых дивизий правительственных войск и смерть двух комдивов на фронте были вызваны именно совместными действиями этих партизанских отрядов и коммунистической армии. И именно потому, что между хорошими гражданами и партизанами не установишь никакого различия, наши войска в своих действиях неизбежно чувствуют, что везде и всюду скрываются враги. И даже в таких районах, где население еще не было вовлечено в коммунистическую деятельность, войска тоже чувствуют, что без убийства всех этих хороших граждан не может быть спокойствия. Если бы все убитые действительно были партизанами, тогда конечно слов нет. Но очень трудно отличить партизан от непартизан. Из этой трудности вытекают затруднения в экспедиционных действиях, которые заключаются в следующем:

1) наладить продовольственное снабжение и удовлетворить дополнительное требование на обслуживающий персонал для войск оказалось совершенно невозможным; 2) население в соседних и граничащих с бандитскими районами местах из боязни поголовного убийства экспедиционными войсками все больше и больше становится на сторону красных».

Это вынужденное признание Чан Кай-ши весьма ценно. Оно окончательно и полностью разбило в прах ту клевету, которую распространяли сам Чан Кай-ши и его приверженцы — троцкисты в борьбе против красной армии и компартии, клевету, которая, как всем известно, заключалась в том, что красная армия и коммунисты будто бы являются «красными бандитами» и «убийцами народа». Теперь перед всем миром сам Чан Кай-ши вынужден открыто признать, что дело поголовного убийства всего мирного населения в советских и соседних с ними несоветских районах было и остается делом Чан Кай-ши и его войск.

Своевременное и систематическое использование опыта ВКП(б) и побед социалистического строительства в СССР для содействия развитию советской революции в Китае. Одной из основных причин успехов нашей красной армии и советской власти в борьбе против пятого похода гоминдана было победоносное завершение в 4 года первой пятилетки в СССР и оглашение ее итогов в докладе т. Сталина. Наша партия широко популяризировала доклад т. Сталина на январском пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б), особенно ту его часть, которая непосредственно касается вопроса о Китае. Например то место, когда т. Сталин, говоря о вредности политики отодвигания на задний план задач индустриализации, прямо указал: «Наше положение было бы тогда более или менее аналогично положению нынешнего Китая, который не имеет своей тяжелой промышленности, не имеет своей военной промышленности и который клюют теперь все, кому только не лень» ¹. Наша партия, используя эти слова т. Сталина и факты победы первой пятилетки в Советском союзе, заявляет решительно и твердо перед всем Китаем и миром, что только китайские большевики и возглавляемая ими Китайская советская республика могут превратить Китай из страны без тяжелой индустрии, без военной индустрии, необороноспособной, из объекта военных операций внешних врагов — в страну, имеющую собственную тяжелую и военную индустрию, обороноспособную и могущую отразить все нападения извне. Только китайские большевики и возглавляемая ими Китайская советская республика могут превратить Китай из страны экономически отсталой, политически зависимой и колониальной в страну экономически развитую и поли-

¹ Сталин, Итоги первой пятилетки, Доклад на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 7 января 1933 г., стр. 20, Партиздат, 1933 г.

131 тически самостоятельную и независимую. Только китайские большевики и возглавляемая ими Китайская советская республика могут превратить Китай из страны, где хронически и непрерывно из года в год усиливаются наводнения, голод, безработица, продажа и курение опиума, убийства и вымирание миллионов людей,— в страну, где бурно развивается народное хозяйство, отсутствуют голод, безработица, окончательно ликвидирован народный яд — опиум, царит всенародное благосостояние, где будет построено бесклассовое социалистическое общество, как это сейчас происходит в СССР под руководством партии большевиков. Этой агитацией и пропагандой был поднят на несравненную принципиальную высоту авторитет компартии Китая, советской власти и красной армии в Китае и одновременно были завоеваны широкая солидарность, симпатии и поддержка широчайших масс народа. Этот факт еще раз на практике подтверждает указание вождя мирового пролетариата т. Сталина: «...Международное революционное значение пятилетки действительно неизмеримо» ¹.

Я уже не говорю о том, что широкая организация революционного соревнования и ударничества и т. д. дала большой толчок и серьезные положительные результаты в нашей партийной и массовой работе в советском и несоветском Китае. Я уже не говорю о том, что сразу после созыва первого съезда колхозников-ударников в СССР наша партия созвала первый съезд ударников групп бедноты восьми уездов Цзянси, благодаря чему мы добились большого успеха в области расширения борьбы против остатков помещиков и кулаков и мобилизации крестьян в ряды красной армии (съезд решил в течение трех месяцев мобилизовать 80 тыс. человек в красную армию) и т. д. и т. п.

То, что сделала наша партия во главе с ЦК в Советском Китае, особенно в последние годы, уже имеет громадное, всемирно-историческое значение. Наша партия во главе с ЦК на практике доказала абсолютную правильность идей Ленина и Коминтерна о том, что советская власть — это мировая система. Она на практике доказала, что советская власть годится не только для революции в капиталистических странах, но и для революции в колониальных и полуколониальных странах. Она на практике доказала, что советы являются не только единственной формой диктатуры пролетариата, но и лучшей формой демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства под гегемонией пролетариата, обеспечивающей перерастание ее в диктатуру пролетариата. Наряду с этим наша партия во главе с ЦК своей практикой обогатила теоретические установки Ленина о гигантской роли и значении временного революционного правительства, революционной армии и создании территориальной базы революции, хотя бы в первое время в небольшом масштабе. Опыт, который имеет наша партия в развитии советской революции, стал не только ценнейшим завоеванием компартии Китая, не только поучительным примером в освободительной борьбе для народов Индо-Китая, Индии, Кореи, Формозы, Кубы и всего колониального мира, но также и богатым уроком для коммунистов во всех капиталистических странах и в первую очередь для наших товарищей в Японии, Испании и т. д.

2. В области разоблачения гоминдана как партии национального предательства и утверждения советского правительства как правительства героической национальной обороны. С момента военной оккупации Манчжурии Японией в сентябре 1931 г. вопрос о вооруженной национальной обороне против раздела Китая империалистами стал осью всех политических вопросов в современном Китае. Кто победит в этом вопросе — тот будет хозяином положения в Китае. Об этом знаем не только мы, но и наши враги — Чан Кай-ши и гоминдан. Поэтому гоминдан, несмотря на свои бесконечные и позорные предательства и капитуляцию перед японским и другими империализмами, всегда и везде с помощью разных маневров и демагогии вел и ведет отчаянную борьбу с нашей партией по этому вопросу. Умела ли наша партия во главе с ЦК разоблачить маневры и демагогию гоминдана и убеждать массы в правильности наших лозунгов? Да, в основном умела.

Если попытаться подытожить нашу борьбу на данном участке фронта за последние два года, то в ней можно установить следующие три периода.

Первый период — от манчжурских событий в сентябре 1931 г. до кануна шанхайской обороны в начале 1932 г. В этот период демагогические лозунги гоминдана были следующие: с одной стороны — «нанкинское правительство готово объявить войну Японии», с другой стороны — «спокойно ждать справедливой помощи от Лиги наций и Америки в борьбе против Японии».

Как наша партия во главе с ЦК разоблачила эту демагогию гоминдана? Для разоблачения этих гоминдановских маневров наша партия не ограничивалась выдвижением и пропагандой нашего основного тактического лозунга о национальной войне вооруженного народа против японского и других империализмов или о том, что «народ сам вооружается для изгнания японских оккупантов из Манчжурии и всего Китая», а на практике организовала широкое массовое антияпонское движение в форме стачек, митингов, демонстраций, широкой организации антияпонских волонтерских отрядов, предъявления гоминдану требований масс о немедленной выдаче оружия и переброске войск на антияпонский фронт и т. д. В результате всего этого Чан Кай-ши и гоминдан в своих действиях (расстрел рабочих, студентов и городской бедноты в Шанхае, Нанкине, Кантоне во время

¹ Сталин, Итоги первой пятилетки. Доклад на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б), 7 января 1933 г., стр. 13. Партиздат, 1933 г.

132 антияпонских выступлений и открытое запрещение всякого антияпонского массового движения и даже разговоров о войне с Японией) разоблачали себя.

Второй период — от шанхайской обороны до занятия Японией Шанхайгуаня в начале 1933 г. В этот период основные демагогические лозунги гоминдана следующие: «Неудача шанхайской обороны была вызвана разрушительными действиями красной армии», поэтому следует «одновременно вести борьбу и против Японии и против коммунистов», но «для успешной борьбы с внешними врагами необходимо сначала покончить с внутренними», т. е. с коммунистами.

Как наша партия разоблачала эту демагогию гоминдана? Наша партия во главе с ЦК сделала очень много: была оказана материальная и моральная помощь героическим шанхайским рабочим и солдатам XIX армии в шанхайской обороне, причем партия принимала активное участие в политических и военных действиях в период славной шанхайской национальной обороны; советское правительство Китайской советской республики объявило войну японскому империализму в начале 1933 г. и в связи с этим провело боевую мобилизацию красной армии и народных масс на серьезную подготовку к этой войне; партия и советское правительство открыто выступили и организовали массовые протесты против шанхайского соглашения о перемирии и доклада Литтона. Партия разработала тактику единого национально-революционного фронта с различными антияпонскими партизанскими отрядами и проводила ее в жизнь в Манчжурии и Жэхэ для широкого развертывания антияпонской партизанской войны. Особенное значение имело опубликование обращения советского правительства и Реввоенсовета Китайской советской республики к народу и ко всем армиям и воинским частям о своем истинном желании и горячей готовности заключить боевое оперативное соглашение с любой армией и воинской частью на основе элементарных условий: 1) прекращение наступления на советские районы, 2) предоставление народу свободы слова, печати, организации, стачек и т. д., 3) предоставление народу права свободной организации антияпонских волонтеров и их вооружения для совместной вооруженной борьбы против японского империализма в связи с дальнейшим японским наступлением на Шанхайгуань. В результате всего этого Чан Кай-ши и гоминдан вынуждены были открыто снять свою маску и опубликовать специальный приказ к своим войскам и народу о том, что «теперь следует вести борьбу только против коммунистов и красных бандитов. Тот, кто еще говорит о сопротивлении Японии, должен быть строжайшим образом наказан». Этим Чан Кай-ши и гоминдан опять разоблачили себя перед широкими народными массами.

Третий период — от опубликования Чан Кай-ши приказа, запрещающего разговоры о сопротивлении Японии (в конце апреля и начале мая) до сегодняшнего дня. Чан Кай-ши и гоминдан открыто призвали прекратить всякую борьбу против Японии под предлогом невозможности этой борьбы вследствие бедности и слабости Китая и китайского народа. Как наша партия разоблачила эту демагогию Чан Кай-ши? Наша партия во главе с ЦК для явного противопоставления этой открытой предательской политики Чан Кай-ши своей революционной политике сделала в основном следующие шаги: советское правительство и Реввоенсовет на второй день после опубликования Чан Кай-ши приказа о запрещении разговоров о сопротивлении Японии издали приказ и обращение к красной армии и народу об увеличении регулярных частей красной армии до 1 млн. человек с призывом ко всем воинским частям и народным массам о самостоятельном, вопреки запрету Чан Кай-ши, выступлении совместно с красной армией для ведения национально-оборонительной войны против японского и других империализмов.

Партия твердо и активно подчеркивала и поддерживала программные требования, выставленные антияпонскими революционными массовыми организациями, являющиеся конкретной программой для организации антияпонской национальной войны, являющиеся самыми простыми, но необходимыми требованиями, понятными и приемлемыми для широчайших масс народа (например следующие требования: общая мобилизация народа для участия в антияпонской войне на фронтах и в тылу, общая мобилизация пехотных, морских и авиационных военных сил на антияпонских фронтах, общее вооружение народа оружием, взятым из всех арсеналов и военных складов, а также покупаемым за границей, конкретные методы для сбора средств и снабжения для организации и проведения войны, например конфискация всех танков, железнодорожного и водного транспорта, шахт, фабрик, заводов, а также товаров у японских империалистов в Китае, прекращение платежа по всем займам и процентам Японии со стороны Китая, конфискация имущества у всех национальных предателей и т. д. — и создание народных руководящих организаций в этой войне и т. п.).

Вместе с тем наша партия широко популяризирует теории марксизма-ленинизма о революционности, прогрессивности, реальности и возможности победы национально-революционной войны и опыт победоносной борьбы русских большевиков против интервенции четырнадцати капиталистических держав, а также опыт героической шанхайской обороны, антияпонской партизанской войны в Манчжурии и опыт военных действий красной армии против походов гоминдана и империалистов и т. д., для того чтобы всеми мерами доказывать не только возможность организации и проведения антияпонской национальной войны самим вооруженным народом при современных условиях в Китае и во всем мире, но и возможность и вероятность ее победы.

133 Именно путем такой долговременной, систематической и гибкой теоретической и практической борьбы нашей партии во главе с ЦК удавалось постепенно разоблачать все маневры и демагогию Чан Кай-ши и гоминдана и убеждать массы на их собственном политическом опыте в правильности лозунгов нашей партии. Тем самым нашей партии удается шаг за шагом все больше и больше превращать лозунги: «Свержение власти гоминдана есть условие успешного проведения национально-революционной войны против японского и других империализмов», и «Только советское правительство и красная армия Китая являются единственными последовательными борцами национально-революционной войны», из лозунгов партии в лозунги широких масс народа. Именно благодаря нашей неустанной борьбе за организацию национально-революционной войны против японского и других империализмов народные массы в Манчжурии, Жэхэ, Фуцзяни и во всем Китае все больше и больше сплачиваются вокруг нашей партии, советского правительства и красной армии и видят в них свою единственную партию, правительство и армию, способные возглавлять священную войну против империализма и за освобождение народа.

Кроме того надо отметить, что наряду с этими основными тактическими достижениями наша партия за это время добилась ряда других тактических успехов в своей массовой работе и прежде всего в организации, подготовке и проведении стачечной борьбы рабочих, в борьбе за создание единого фронта всех рабочих на предприятиях и в работе среди желтых профсоюзов, о чем будет говорить т. Кан Син. Именно это обстоятельство обусловило начало перелома в работе партии в красных профсоюзах, а также в ее работе среди рабочих внутри желтых профсоюзов.

в) Дальнейшее организационное укрепление и развитие​

В-третьих, дальнейшая большевизация компартии Китая выражается во все большем организационном укреплении и росте. Численность партии увеличилась за год с 300 тыс. до 410 600 членов, причем рост происходит не только в Советском Китае, но и в несоветском. В прошлом году мы имели 30 тыс. членов в несоветском Китае, причем 15 тыс. из них не находились в постоянной связи с партией ввиду бешеного белого террора. В этом же году мы имеем уже 60 тыс., и свыше 30 тыс. из них постоянно платят членские взносы и ведут постоянную партийную работу. В качественном отношении партия также значительно улучшила свой состав. Процент рабочих повысился в среднем от 15 — 20 в прошлом до 25 — 30 в настоящее время. Методы руководства и работы в смысле конкретности и оперативности и в смысле усиления работы ячеек и внимания к ним на предприятиях значительно улучшились. Выросли самостоятельность и инициативность в работе ряда местных партийных и массовых организаций. Повысилась роль партийной печати, улучшилось ее качество и вырос ее тираж в Советском и в несоветском Китае. Выдвинулись новые кадры, особенно из рабочих. Политический и теоретический уровень партийных кадров повысился так же, как и их активность, усилилась беспощадная борьба на два фронта и широкая самокритика сверху донизу не только в теории, но и на практике.

Вот основные факты, говорящие о дальнейшем росте и укреплении нашей партии. Наконец остается еще один очень важный факт: несмотря на всяческую демагогию, клевету и интриги империалистов, гоминдана и всех их агентов и отдельных оппортунистических элементов внутри нашей партии против компартии Китая и ее руководства, в частности против секретариата и Политбюро ЦК, несмотря на крики о расколе и упадке компартии Китая, делегация КПК на настоящем пленуме ИККИ имеет полное основание с гордостью заявить, что наша партия сейчас так едина, монолитна и сплочена вокруг своего большевистского Центрального комитета, как этого никогда раньше не было за всю историю ее тринадцатилетнего существования. (Аплодисменты.) Именно в этом основа успехов нашей партии и революции за истекший период. Компартия Китая — теперь вторая в мире после ВКП(б) партия, победоносно возглавляющая советское государство и руководящая красной армией!

Конечно это отнюдь не означает, что за истекший период в китайской компартии не было таких случаев, когда отдельные партработники совершали ту или иную правую или «левую» оппортунистическую ошибку. Было бы чудом, если бы в такой массовой, многосоттысячной партии, как наша партия, работающей в столь сложной и трудной обстановке, совершенно отсутствовали отдельные ошибки у ряда работников. Все мы помним, что компартия под руководством ЦК за это время всегда вела и ведет острую борьбу против основной на данном периоде опасности — против правого уклона, выражавшегося и выражающегося в пессимистическом настроении и взглядах отдельных звеньев партии в связи с походом гоминдана и предстоящей открытой вооруженной империалистической интервенцией против советской революции.

Одновременно компартия под руководством ЦК вела и ведет борьбу против «левацких» настроений у отдельных руководящих товарищей, которые еще во время пятого похода гоминдана оценивали последний как «мертвый прах».

Центральный комитет помогал Центральному бюро ЦК в советских районах вести борьбу против отдельных партийных, профсоюзных и других работников, например в вопросе о труде, против их «левой» на словах и меньшевистской на деле позиции в отношении интересов рабочего класса, выражающейся в противопоставлении цеховых и экономических интересов отдельных

134 слоев рабочих общим основным политическим интересам рабочего класса. Конкретно эта тенденция выражалась в том, что отдельные профсоюзные работники, не учитывая военного и экономического положения в советских районах, выдвигали требования не только совершенно невыполнимые, но иногда даже и вредные (например требование выдачи зарплаты рабочим серебром, а не советскими бумажными деньгами и т. д.) под прикрытием «левой» фразы о том, что «в советских районах формы классовой борьбы не должны ничем отличаться от ее форм в гоминдановском Китае»; одновременно борьба велась и против другого неправильного подхода, выражавшегося в совершенном отрицании задач улучшения материального положения рабочих и выполнения защитных функций красными профсоюзами в советских районах под предлогом военного и трудного экономического положения. В земельном вопросе борьба велась против открытого правого уклона в отдельных новых или старых советских районах, выражавшегося в том, что часть партийных и советских работников не соглашалась и задерживала уравнительный передел земли несмотря на желание и требования основных масс крестьянства, и против другой весьма вредной и якобы левой тенденции, выражавшейся в непрерывном переделе земли (три-четыре раза в год) уже поделенной между основными массами крестьянства; в военном вопросе — против правых панических и пессимистических настроений, вызванных походами гоминдана и выражавшихся в постоянных предложениях применять отступательную тактику и даже разукрупнять регулярные части красной армии и превратить ее в отдельные мелкие партизанские отряды. Эти настроения выражались также в совершенном отрицании возможности и необходимости укрепления территориальной базы. Борьба велась также и против «левой» авантюристической тенденции, выражавшейся в совершенном отрицании возможности и необходимости всякого частичного временного военно-тактического отступления (например во избежание столкновения с превосходными силами врага, или боев в неудобных условиях, или для того, чтобы выиграть время и выбрать удобный момент для наступления); в недооценке или непонимании первостепенного значения и важности сохранения живой силы красной армии, в механическом понимании задачи укрепления территориальной базы даже ценой больших жертв красной армии.

ЦК возглавлял также борьбу на два фронта партийных организаций в несоветских районах на разных участках партийной и массовой работы. Например в профсоюзной работе партия вела и ведет борьбу против правой тенденции отдельных партийных и профсоюзных работников, считающих невозможным самостоятельную организацию и руководство стачечной борьбой со стороны нашей партии и красных профсоюзов и увязку и сочетание экономических боев рабочих с политической, прежде всего антияпонской, антиимпериалистической борьбой, или считающих маловероятным дальнейшее развитие и превращение красных профсоюзов в широкие массовые организации. Одновременно шла и идет борьба также против «левого» сектантства, выражающегося в непонимании необходимости создать и укреплять единый фронт всех рабочих в борьбе против капиталистов и империалистов, в непонимании необходимости усилить работу внутри желтых профсоюзов и создать группы революционной профоппозиции и в механическом насаждении и смешивании основных политических программных требований партии с повседневными требованиями рабочих масс в их частичной экономической борьбе.

В антиимпериалистической, национально-революционной работе ЦК вел и ведет борьбу во всей стране и особенно в Манчжурии и в Северном Китае против взглядов, выражающих неверие в возможность проведения и победы национально-революционной войны широчайших вооруженных народных масс против японского и других империализмов — с одной стороны, и против нежелания, непонимания и неумения создавать и укреплять единый антиимпериалистический фронт всех сил, борющихся вокруг и под руководством пролетариата, в соответствии с конкретными условиями в данном месте — с другой стороны.

В революционной работе среди крестьянских и солдатских масс ЦК вел и ведет борьбу против правой установки о невозможности вооруженных выступлений и победы в северных и северо-западных провинциях и против путчистских настроений отдельных местных партийных организаций, рассматривающих эти выступления как игру и проводящих их без соответствующей достаточной предварительной подготовки.

ЦК поднимал и поднимает всю партию в советских и несоветских районах на беспощадную борьбу против всякой тенденции разрушить нашу железную дисциплину и правила конспирации и против какой бы то ни было групповщины со стороны кого бы то ни было.

Компартия Китая росла и укреплялась за это время на основе непримиримой борьбы внутри партии на два фронта как в теории, так и на практике.

Б. В чем выражаются наши ошибки и слабости​

Но теперь я ставлю вопрос — имеем ли мы наряду со всеми этими успехами слабости и ошибки в работе партии за истекший год? Преодолено ли нами относительное отставание субъективных сил от объективной ситуации?

Слабостей и ошибок и притом немаловажных в партийной и массовой работе в несоветском Китае много. Они в основном выражаются в следующем: неумение до сих пор создать в широком развертывающемся антиимпериалистическом движении органи-

135 зованный пролетарский костяк вследствие слишком слабой работы и слабой организации партии и красных профсоюзов в ряде важных городов и центров (Ухань, Кантон, Цзюцзян и т. д.); все еще недостаточная работа в желтых и гоминдановских профсоюзах в несоветском Китае; недопустимо слабая и бессистемная работа некоторых парторганизаций среди вооруженных сил противников в нынешней напряженнейшей обстановке революций и войн; недостаточная работа среди широких крестьянских и голодающих масс; недооценка значения массовой борьбы городской бедноты и интеллигенции; недооценка значения работы среди трудящихся женщин и молодежи и наконец недостатки и слабости в борьбе за элементарные правила конспирации и против провокации.

В Советском Китае мы также выявляли свои слабости и ошибки в партийной, советской и массовой работе. Самые важные из них следующие: в некоторых районах недостаточное внимание к работе среди середняков-крестьян со стороны партийных и советских организаций, а также неправильное (прежде всего «левацкое») отношение к ним, недостаточно четкие и правильные взаимоотношения между партийными и советскими организациями, с одной стороны, между партийными, советскими и другими массовыми организациями — с другой (смешение друг с другом, отрыв одной от другой, замена одних другими и т. д.), тенденции у отдельных коммунистов к ослаблению борьбы и бдительности против контрреволюционных организаций и их деятельности и т. д.

Несмотря на громадные успехи партии и революционного движения, все же при сравнении силы субъективного фактора с требованиями и возможностями объективной ситуации относительное отставание первого от вторых безусловно налицо. Объективное положение в нынешнем Китае таково, что при еще более усиленной работе партии мы имели бы полную возможность завоевать всех, так сказать, честных «национал-оборонцев», не желающих быть рабами японских и других империалистов и готовых пожертвовать жизнью за спасение своей родины и своего народа; и мы могли бы также завоевать и всех голодающих, безработных и бездомных трудящихся,— а такие массы составляют в гоминдановском Китае и Манчжурии не только миллионы, а десятки и сотни миллионов,— превратить их в активных борцов в борьбе за национальное освобождение, за рис, за хлеб, за землю, за работу, за жилище и тем самым за свержение господства смертельно ненавистных империалистов и их ставленников, гоминдановских и других милитаристов и бюрократов, и за решающую победу советской революции во всем Китае. Вот в этом смысле отставание наших достижений от возможностей и требований объективной обстановки еще очень большое. Борьба за преодоление этого отставания — ближайшая боевая задача КПК.

III. О ближайших перспективах и трудностях советской революции в Китае и задачах КПК и братских партий​

А. О ближайших перспективах и трудностях советской революции в Китае​

Нынешняя международная и внутрикитайская обстановка несомненно еще более, чем раньше, благоприятна для дальнейшего развития и победы советской революции в Китае. Мы указывали выше, что в ближайшем возможны две перспективы: или решающая победа советской революции в Китае предотвращает взрыв тихоокеанской мировой империалистической войны и войны империалистов против СССР, или же империалистическая война и в первую очередь война японских и других империалистов против Советского союза предшествует решающей победе советской революции в Китае. О близости антисоветской войны и возможности взрыва ее в любую минуту достаточно ясно говорят бесконечные неприкрытые провокации, интриги и даже военные прощупывания японской военщины в Манчжурии, на КВЖД, на границах Монгольской народной республики и на советских дальневосточных границах. Но и в этом и в другом случае мы — * КПК * — видим основную нашу задачу только в одном: борьба за решающую победу советской революции во всем Китае или, применяя к ней слова т. Молотова,— «полный разгром противника и победа Красной армии». Эти слова, по нашему мнению, подходят не только для задач ВКП(б) в случае наступления японских и других империалистов на СССР, но они соответствуют и основной задаче КПК в ближайшем будущем.

Однако, несмотря на благоприятность всей общей обстановки, надо серьезно учитывать тот момент, что дальнейшее развитие советской революции в Китае на пути к решающей победе будет встречать трудности и осложнения международного и внутреннего характера не меньшие, а еще большие, чем до сих пор. Но по своему характеру все эти трудности и осложнения в основном являются трудностями и осложнениями роста нашего движения. Ни одно из них не является непреодолимым. С другой стороны, в связи с дальнейшим развитием событий в мировом масштабе и внутри Китая все эти трудности и осложнения, по крайней мере многие и немаловажные из них, вполне возможно будут облегчены и легко преодолены не только эволюционным, но и скачкообразным путем.

Главными врагами китайской революции являются все без исключения основные империалистические державы. В этом наша коренная трудность. Хотя Китай расположен далеко от империалистических центров Америки и Европы, но на суше и с моря он широко граничит с такой воинствующей феодально-буржуазно-монархической, хищнической, империалистической соседкой, какой является Япония Араки,

136 которая вооруженной рукой уже отрезала от живого тела Китая 3 северо-восточные провинции (т. е. Манчжурию) и две северные провинции (Жэхэ и Чахар), которая угрожает дальнейшими интервенциями, которая может в кратчайшее время двинуть из своей страны и колоний огромные морские, воздушные и сухопутные силы. Экономические командные высоты в Китае давно находятся в руках международных империалистов, и фактически все крупные города и порты оккупированы военными силами этих империалистических хищников. С каждым днем приближается неприкрытая вооруженная интервенция империалистов против китайской революции.

Вторая важнейшая трудность нашей дальнейшей борьбы за решающую победу советской революции в Китае заключается в экономической и военно-технической отсталости страны. Из этих основных моментов вытекает неравномерность развития революционного движения, несмотря на значительный перелом в лучшую сторону, имевший место в истекшем году. Эта неравномерность до сих пор остается одной из основных слабостей советской революции. Наряду с этим экономическая отсталость и разъединенность нынешних советских территорий и военно-технические недостатки красной армии, с одной стороны, слабость нашей партийной и массовой работы в несоветском Китае, прежде всего среди рабочих в ряде крупных городов и в работе среди основных военных сил противника, в том числе в Манчжурии, с другой стороны,— вот что составляет наши дополнительные трудности.

Использование всех средств и в первую очередь дальнейшая мобилизация и организация десятков и сотен миллионов трудящихся масс в несоветском и советском Китае под руководством КПК и вокруг знамени советской власти и красной армии на революционную борьбу за рис, за хлеб, за землю, за национальную независимость — вот самый надежный и самый правильный путь для преодоления всякого рода трудностей и осложнений и одержания решающей победы советской революции.

Б. Новые задачи. Работа в новых условиях по-новому​

В качестве конкретных мероприятий для укрепления уже завоеванных революцией достижений и практического создания предпосылок для решающей победы советской революции ЦК ставит перед партией следующие ближайшие задачи: мобилизация всех сил для отражения шестого похода гоминдана и империалистов на Советский Китай, дальнейшее всемерное укрепление и расширение красной армии и советской государственности, усиление борьбы за дальнейшее укрепление и расширение советской территории, максимальное развитие и возглавление антиимпериалистического и антигоминдановского движения в гоминдановском Китае и создание в этом движении пролетарского костяка для обеспечения пролетарской гегемонии, широкое развертывание работы среди рабочих, входящих в желтые и гоминдановские профсоюзы, и неорганизованных рабочих с целью завоевания их на свою сторону, превращение красных профсоюзов в широкие массовые организации и усиление организации и руководства стачечным движением китайского пролетариата; всемерное развитие антияпонского массового партизанского движения (особенно в Манчжурии и Северном Китае) и овладение руководством в нем; решительное усиление работы по завоеванию солдатских масс и повышение своей роли в борьбе крестьянских и мелкобуржуазных масс в гоминдановском Китае и наконец дальнейшее укрепление и развитие самой партии прежде всего в смысле орабочения состава руководящих организаций и всей партии, воспитания и выдвижения многотысячных новых кадров, создания крепких и работоспособных парторганизаций в тех крупных городах, где их не имеется и где они почти отсутствуют или слишком слабы, а также на военных и транспортных предприятиях, усиления беспощадной борьбы против провокаций, за конспирацию и железную дисциплину и дальнейшее развертывание непримиримой борьбы на два фронта, за теоретическую монолитность, организационное единство и сплоченность и против всех и всяких оппортунистических тенденций и уклонов от генеральной линии партии и Коминтерна, и прежде всего против правого уклона, как главной опасности на данном этапе.

Многим может на первый взгляд показаться, что эти задачи не представляют ничего нового. Это совершенно неверно. Тот, кто не видит в этих задачах ничего нового, ошибается в том смысле, что он понимает вопросы не по существу, не по их действительному содержанию, а по форме, по формулировке. На деле же очень часто одна и та же формулировка, даваемая для определения той или иной задачи, должна пониматься и проводиться по-разному в зависимости от конкретных условий и обстановки. Вот некоторые примеры.

Возьмем, во-первых, задачу оформления, укрепления и развития советской государственности в Советском Китае. Она стояла и раньше, стоит и теперь. Но если раньше, скажем, до I Всекитайского съезда советов, мы понимали и выполняли эту задачу как создание временного центрального правительства и разработку и опубликование основных законов и декретов Китайской советской республики, а после создания центрального правительства и оформления Китайской советской республики как нового типа государства в Китае эта же задача означала уже конкретизацию и уточнение всех основных законов и декретов I съезда советов, разработку и дополнение их в соответствии с новой обстановкой и проведение их в жизнь в начальной стадии, то можем ли мы теперь таким же образом понимать и выполнять эту задачу? Всякий ответит — нет. Теперь мы понимаем и выполняем эту задачу уже на более высо-

137 ком уровне и в более детальных формах, например в форме дальнейшего развертывания экономического и культурного строительства, дальнейшего развития и уточнения налоговой и бюджетной системы, строжайшего соблюдения выборности и права отзывов в советах, улучшения работы КК и РКИ, большего соблюдения и усиления революционной законности и т. д. и т. п.

Или возьмем, во-вторых, задачу развертывания антиимпериалистического движения. Мы о ней говорили всегда. Но можно ли одинаково понимать и проводить эту задачу, скажем, до и после манчжурских событий и особенно теперь, когда, с одной стороны, Чан Кай-ши и весь гоминдан целиком и полностью на словах и на деле разоблачили себя как открытые носители национального предательства и когда, с другой стороны, непрерывно идет дальнейшее наступление японских и других империалистов с целью раздела Китая? Всякий ответит — нет. Ибо раньше не стоял так остро вопрос: «или вооруженная борьба народа за изгнание японских и других империалистов из Китая и завоевание национальной независимости, или превращение всего китайского народа в рабов японских и других империалистов», а разоблачение гоминдана как правительства национального позора и национальной измены не было столь открытым и глубоким. Поэтому теперь задачу развертывания антиимпериалистического движения мы уже понимаем как организацию и проведение национальной революционной войны вооруженного народа против японского и других империализмов. Теперь мы имеем полную возможность легально и полулегально выдвигать и обсуждать этот вопрос о выходе из национального кризиса среди всех слоев народа и всех массовых организаций и во всех случаях, и доказывать перед массами правильность наших революционных лозунгов и вести их к решительным действиям. Можно ли было так ставить и разрешать этот вопрос раньше, скажем, до манчжурских событий? Конечно нет.

Или возьмем, в-третьих, задачу работы среди вооруженных сил противника. Мы о ней говорили всегда. Но есть ли что-нибудь новое в конкретном выполнении этой задачи нашей партией в нынешних политических условиях? Мы отвечаем — да. В чем заключается это новое? Оно заключается в следующем: 1) теперь мы в отношении армий противника ставим задачу уже не столько их разложения, сколько их завоевания на сторону революции, так как практический опыт в Манчжурии, Жэхэ, Шанхае, Цзянси, Фуцзяне, Сычуани и других местах уже показал нам, что в нынешних условиях роста сил и влияния революции и небывалого национального антиимпериалистического подъема, при соответствующей и хотя бы иногда даже не вполне удовлетворительной работе, создавались большие возможности превратить эти армии из резерва империалистов и вооруженной опоры китайской контрреволюции в боевую силу против японского и других империализмов и национальных предателей; 2) наша военная работа теперь, как и раньше, в основном направлена на завоевание солдатских масс, но сейчас мы должны обращать свое внимание также и на работу среди низшего и даже среднего комсостава армии противника, например среди унтер-офицеров и молодых курсантов в разных военных школах, в числе которых много действительно честных так называемых «национал-оборонцев», которые искренне хотят бороться с японским и всяким другим империализмом за национальное освобождение своего народа и поступают в военные школы или войсковые части для получения военных знаний и приобретения оружия; при этом они временно подпадали под влияние национальных демагогов гоминдана, но теперь все больше и больше осознают безнадежность гоминдана и пытаются найти новый выход в революции и под руководством компартии.

Возьмем, в-четвертых, задачу работы среди голодающих масс и безработных. Мы о ней говорили и раньше. Но есть ли что-либо новое в нашем понимании и выполнении этой задачи в нынешних условиях? Мы отвечаем — да. В чем заключается это новое? Оно заключается в том, что теперь мы должны ставить перед собой задачу работы среди них прежде всего с точки зрения использования этих величайших человеческих резервов для пополнения рядов красной армии и красных партизан в вооруженной борьбе против империалистов и гоминдана, с одной стороны, и предупреждения возможности использования этих резервов гоминданом и империалистами против революции (например Чан Кай-ши отдал сейчас приказ о новом наборе солдат в количестве 600 тыс. человек в течение 3 месяцев, рассчитывая при этом прежде всего на голодающих) — с другой стороны.

Или возьмем наконец задачу завоевания мелкобуржуазной интеллигенции на сторону революции. Мы также и о ней всегда говорили. Но происходит ли что-либо среди этого слоя? Есть ли что-либо новое в нашей работе по этой линии? Да, есть. В связи с небывалым национальным кризисом, невыносимым обнищанием и бесправным положением народных масс при современном режиме империализма и гоминдана в Китае, с одной стороны, и великой всемирно-исторической победой социалистического строительства в СССР и большими победами советской революции в Китае, с другой стороны, среди мелкобуржуазной интеллигенции наметился ясный поворот, отчетливое полевение в отношении к революции и к компартии. Она видит сейчас в революции выход из национального порабощения и в КПК — единственного вождя антиимпериалистической революции. Наша задача в данный момент заключается в том, чтобы усилить свою работу среди этого слоя населения, прежде всего для того, чтобы превратить многих и многих из них в активных борцов антиимпериалистического движения, использовать их в качестве агитационно-пропагандистской силы и при-

138 влечь всех специалистов в их среде на помощь советскому строительству на территории Китайской советской республики.

В связи с этим надо серьезно подчеркнуть тот факт, что догматическое, схематическое, механическое и застывшее понимание и выполнение поставленных перед партией конкретных тактических и практических задач без учета конкретных субъективных и объективных условий, неумение работать по-новому в новых условиях у ряда наших товарищей в партийных и массовых организациях — являются одной из основных причин отставания нашей практической работы от объективной ситуации. Вся партия должна осуществить решительный поворот в этом вопросе.

В. О победе красной армии над шестым антисоветским походом и о задачах братских партий по отношению к китайской революции​

Вы все наверное еще хорошо помните, что совершенно недавно (6 сентября 1933 г.) за подписями председателя ЦИК и СНК т. Мао Цзэ-дуна, его заместителей тт. Сян Ина и Чжан Го-тао и председателя Реввоенсовета и главнокомандующего РККА т. Чжу Дэ было выпущено обращение ЦИК Китайской советской республики к рабочим, крестьянам и интеллигенции САСШ, Англии, Франции, Японии, Германии и ко всем трудящимся, врагам империализма, и ко всем друзьям китайского народа с призывом о помощи в борьбе против шестого антисоветского похода Чан Кай-ши и империалистов.

Это обращение гласит:

«Братья, сестры, товарищи-друзья! Молодая Китайская советская республика, несмотря на численный и технический перевес сил врага, отбившая уже пять походов контрреволюции в героических боях, в которых жертвовали своей жизнью мужчины и женщины, старики и дети, теперь находится в серьезной опасности.

«В этот ответственный момент,— говорится дальше в обращении,— мы обращаемся к вам с призывом: помогите нам в борьбе против тех, которые хотят отбросить нас назад, к нечеловеческим условиям существования, которые хотят лишить нас жизни».

Пролетарии и трудящиеся всех стран широко откликнулись на это обращение ЦИК Китайской советской республики.

Все друзья и враги китайской революции ежедневно с жадностью ждут новых вестей о ходе этой грандиозной войны между красной армией и гоминдановскими войсками, непосредственно руководимыми бывшим командующим германского рейхсвера генералом Сектом, теперешним прислужником у наемника международного капитала Чан Кай-ши.

Сейчас, в начале декабря, всего через три месяца после начала похода, делегация КПК на XIII пленуме ИККИ может заявить перед всем миром:

Шестой антисоветский поход гоминдана и империалистов в основном уже разваливается. (Аплодисменты.)

Только на северном цзяньсийском фронте сейчас еще идут бои между красной армией и основными силами Чан Кай-ши, и красная армия пока еще не завоевала решающей победы; на всех же остальных основных фронтах — и фуцзяньском, и гуандунском, и сычуаньском — героическая рабоче-крестьянская красная армия уже добилась решающей и полной победы против шестого похода.

Хотя мы и не располагаем еще исчерпывающими сведениями о наших военных триумфах, все же имеющиеся отдельные сведения с разных фронтов достаточно показательны. Так например на фуцзяньском фронте XIX армия была разбита еще в начале октября. Победы на этом фронте таковы: четыре дивизии (78-я, 60-я, 31-я и 32-я) из шести дивизий XIX армии, а также 1-я дивизия генерала Лу Син-сана, 1-я дивизия милитариста Лю Хэ-дина потерпели серьезное поражение; три полка из XIX армии перешли на сторону красной армии; 3 300 солдат, 1 командир бригады, 3 командира полка, 4 командира батальона взяты в плен красной армией. На этом фуцзяньском фронте красная армия захватила 12 больших пароходов с полным грузом военного снаряжения, продовольствия, соли и денег (для разгрузки 8 пароходов потребовалось свыше 10 тыс. рабочих), 4 600 винтовок, 50 станковых пулеметов, 30 легких пулеметов, 500 боко (маузеров), 2 тыс. шлемов, 400 тыс. патронов, 5 тыс. штук гранат и 3 радиоаппарата. (Аплодисменты.) Почти все уезды западной и северной Фуцзяни были советизированы.

На сычуаньском фронте наша победа была также очень значительна. Армия милитариста Тянь Сун-яо, состоявшая из 46 полков, была почти целиком разгромлена IV красной армией, в результате чего нами захвачено 6 тыс. винтовок, 100 пулеметов, а 8 высших и средних командиров и примерно 10 тыс. солдат взяты в плен, ранены или убиты в бою. Разбиты части войск милитариста Лю Сяна и Ян Сэна. 8-я бригада милитариста Лю Вэнь-хуэя в уездах Ма-бяне, Ой-бяне и О-мые восстала и вместе с крестьянскими красными партизанами была реорганизована в первую самостоятельную дивизию сычуаньской красной армии; ею созданы новые советские очаги в западной Сычуани. Кантонские войска на южном цзяньсийском фронте, имевшие осложнения в тылу и давно занимавшие оборонительную позицию, терпели одну неудачу за другой и вынуждены были временно прекратить всякие военные действия против нас. На северном цзяньсийском фронте красная армия уже разбила 96, 5, 6, 79, 23-ю и некоторые другие дивизии Чан Кай-ши, причем в результате победы над 5-й и 6-й дивизиями нами было захвачено 7 800 винтовок и 2 радиоаппарата. Красная армия неоднократно наносила сокрушительные удары военным планам Секта и Чан

139 Кай-ши и сейчас заставила последних в ряде мест и случаев перейти от наступательной к оборонительной тактике. В связи с последними событиями в Фуцзяни тыл войск Чан Кай-ши, и без того неустойчивый, совершенно расшатан и охвачен пораженческими и паническими настроениями.

Надо особенно подчеркнуть тот факт, что теперешняя победа красной армии и советской власти, непосредственно возглавляемой КПК, является небывало крупной победой. С военной точки зрения это заключается в том, что, во-первых, она достигнута нами в очень короткий срок; во-вторых, в процессе этой победы красная армия не только захватила, но и крепко держит в своих руках такие крупные города и порты, как Яньпин в Фуцзяни (один из 3 крупнейших городов и портов в этой провинции наравне с Амоем и Фучжоу) и Вансянь в Сычуани (один из 3 основных городов в этой провинции наряду с Чунцином и Чэнду, он же один из крупнейших портов верхней долины реки Янцзы, где находится английская концессия. В 1925 г. в связи с широким антиимпериалистическим подъемом масс английские империалисты подвергли этот город бомбардировке — событие, известное всему миру); в-третьих, во время военных действий красная армия показала себя настолько сильной, что многие из ее противников вынуждены были заговорить с ней другим языком и прекратили военные действия; в-четвертых, достигнуто объединение II и IV красных армий на границах Сычуани и Хубэя, что нам очень долго не удавалось. С политической точки зрения наши победы заключаются в том, что:

Эта победа еще больше подняла авторитет красной армии как непобедимой силы и советского правительства как правительства, утверждающего себя де-факто перед всем миром. В результате этой победы происходит быстрый процесс революционизирования народных масс и солдат милитаристских армий, особенно в соседних с советскими районами местах. Об этом свидетельствуют хотя бы последние события в Фуцзяни. Создание нового, «независимого» от Нанкина и Чан Кай-ши правительства, провозглашение фуцзяньским правительством радикальных лозунгов о борьбе против японского империализма и Чан Кай-ши, о предоставлении народу на его территории свободы слова, печати, собраний, союзов, вероисповедания, стачек, демонстраций и т. д., о созыве съезда делегатов производящего населения, о создании демократической республики и даже о непризнании всех неравноправных договоров, о полной независимости Китая, о распределении земли по числу едоков, о национализации всех лесных, водных и минеральных богатств и т. д. — все это является не только маневром и левыми фразами высшего командования XIX армии, т. е. той армии, которая вместе с компартией и шанхайскими рабочими вписала в историю освободительной борьбы китайского народа одну из самых славных страниц во время героической обороны Шанхая в начале 1932 г., не только демагогическими обещаниями других милитаристов и политиканов с целью обеспечить себе успех, но также и результатом серьезного давления революционизирующихся народных и солдатских масс и даже значительной части низового и среднего комсостава милитаристских воинских частей. Можно с уверенностью сказать, что фуцзяньские события не окажутся изолированными и в ближайшее время повлекут за собой другие. Объективно они должны вызвать во всем Китае новый, еще более значительный подъем массового антияпонского и античанкайшистского движения. Если раньше каждая наша победа сопровождалась дальнейшей консолидацией и объединением всех контрреволюционных милитаристских клик в борьбе против красной армии, то на этот раз она вызвала в контрреволюционном лагере, на собственном опыте познавшем непобедимость красной армии, усиление раскола, трений и открытых драк, что неизбежно пойдет на пользу развитию советской революции. В связи с ростом сил красной армии и революционного движения во всем Китае, с одной стороны, и обострением борьбы между Чан Кай-ши и другими милитаристами, ввиду напряжения противоречий между японским, американским и английским империализмом в последнее время — с другой, мы можем сказать, что красная армия в близком будущем сможет одержать полную победу над шестым походом гоминдана.

Это напряженное положение в отношениях между хищниками было вызвано действиями Японии и открытым и полным переходом Чан Кай-ши на сторону японского империализма. В связи с этим чрезвычайно обостряется борьба между империалистами, прежде всего между Америкой, Японией и Англией. Вслед за Манчжурией, Жэхэ и Чахар Япония сейчас фактически захватила еще пять богатых северных провинций, подчинив их своему полному контролю; но не удовлетворяясь этим, Япония угрожает при помощи Чан Кай-ши захватить весь Китай. Америка, прилагая все усилия к восстановлению своих позиций в нанкинском правительстве, вместе с тем активизирует свою политику в Южном и Северном Китае, и в первую очередь в Фуцзяни и Гуандуне, стараясь при помощи командования XIX армии усилить свое влияние в этих провинциях и вытеснить оттуда японских и английских соперников. Англия, заключив соглашение с Францией относительно раздела юго-западного Китая и провинций Юньнань и Сычуань и поддерживая в общем борьбу Японии против САСШ, одновременно сама ведет серьезную борьбу против японского контроля в Северном Китае, против усиления японского влияния в долине Янцзы и использует свои позиции в Южном Китае для проведения бойкота японских товаров. В результате всего этого сильно обостряется борьба внутри гоминдана.

Если поставить вопрос, каково будет положение в ближайшее время после победы

140 красной армии над шестым походом в Китае, то следует иметь в виду две возможности:

1) Либо страх милитаристов и империалистов перед растущей силой советской революции заставит их опять временно смягчить, оттянуть свои противоречия и на время задержать открытую междоусобную драку и организовать новый антисоветский поход, причем не исключена немедленная открытая непосредственная вооруженная интервенция империалистов, в первую голову английских и японских, в Сычуани, Фуцзяни, Цзяньси и других местах против китайской революции.

2) Либо империалисты временно будут вынуждены отказаться от слишком дорого стоящей открытой военной интервенции, а борьба гоминдановских хищников между собой станет крайне напряженной, и им понадобится время для собирания и переподготовки к новому походу разбитых в шести предыдущих походах сил,— тогда красная армия получит на многих участках фронта, хотя бы на небольшой срок, какую-то форму военной передышки в смысле временного прекращения открытых военных действий противника. Такая возможность тоже не исключена. Несомненно, что тенденция к организации новой вооруженной интервенции империалистов против Советского Китая в замаскированной или открытой форме является главенствующей.

Но надо серьезно понять, что и в том и в другом случае после полной победы над шестым походом борьба КПК за решающую победу советской революции, за победоносное сопротивление вооруженной интервенции империалистов в ее открытой и замаскированной форме ни в коем случае не может быть ослаблена, а должна являться настоятельной и серьезнейшей боевой задачей.

Так же должны поставить и разрешить вопросы действительной защиты и помощи китайской революции и ее советам и наши братские партии — прежде всего наши партии в Японии, Англии, Америке, Франции и Германии.

Однако надо со всей большевистской прямотой и в порядке самокритики откровенно заявить, что, несмотря на то, что в борьбе против шестого антисоветского похода гоминдана и империалистов уже наметился известный перелом в смысле популяризации китайской советской революции в партийной и массовой печати и защиты Китайской советской республики массовой пропагандой и агитацией со стороны братских партий в ряде стран Западной Европы и Америки; несмотря на то, что наша братская партия в Японии героически и по-большевистски всюду со всей своей силой выступает против варварского империализма микадо и Араки в защиту китайского народа и китайской революции; несмотря на то, что наша братская партия в Германии, невзирая на бешеный фашистский террор, решительно разоблачает участие Секта и других германских генералов и штабистов в контрреволюционной войне гоминдана, направленной против Китайской советской республики, а также поступление социал-демократа Гржезинского и его помощников на службу Чан Кай-ши для руководства нанкинской полицейской охранкой,— все же до сих пор интернациональная практическая борьба, массовые революционные действия наших братских партий в империалистических странах для защиты китайской революции и против империалистической войны на Востоке далеко и далеко отстают от активнейших действий империалистов соответствующих стран, организующих интервенцию против китайской советской революции и против СССР и империалистическую войну за полный раздел Китая и новый передел мира.

Чем объясняется это длительное отставание наших братских партий в этой весьма серьезной работе?

Не тем ли, что до сих пор многие наши товарищи еще недостаточно оценивают международное значение и роль китайской революции? Они считают, что китайская революция как революция колониальная представляет собой какую-то неважную вспомогательную силу мировой революции, и поэтому не стоит серьезно относиться к ней. Если это так, то это глубокая ошибка. Такое мнение относительно революции в колониях и полуколониях является неправильным, неленинским вообще, а особенно по отношению к китайской советской революции. Нынешняя китайская революция — это не стихийное движение в какой-то маленькой колонии, направленное против империализма и приобретающее поэтому объективно революционное значение; она является рабоче-крестьянской советской революцией, возглавляемой компартией; она уже представляет собой одно из основных звеньев цепи мировой пролетарской революции, и каждый успех нынешней революции в Китае означает практическое создание предпосылки для дальнейшего перехода к победоносному социалистическому строительству в Китае.

Не потому ли, что многие наши товарищи еще сохраняют тот неправильный и ошибочный взгляд на империалистическую интервенцию в Китае, который еще в 1926 г. был осужден т. Сталиным? Они может быть рассуждают так, что раз нет большой мобилизации военных сил империалистических стран, особенно их страны, то поэтому нет и настоящей интервенции. Посмотрим, что об этой ошибке говорил т. Сталин:

«При этом под интервенцией склонны понимать такое состояние, когда имеется факт ввода чужеземных войск на китайскую территорию, а если нет такого факта, то нет и интервенции. Это глубочайшая ошибка, товарищи. Интервенция вовсе не исчерпывается вводом войск, и ввод войск вовсе не составляет основной особенности интервенции. При современных условиях революционного движения в капиталистических странах, когда прямой ввод чужеземных войск может

141 вызвать ряд протестов и конфликтов, интервенция имеет более гибкий характер и более замаскированную форму. При современных условиях империализм предпочитает интервенировать путем организации гражданской войны внутри зависимой страны, путем финансирования контрреволюционных сил против революции, путем моральной и финансовой поддержки своих китайских агентов против революции. Борьбу Деникина и Колчака, Юденича и Врангеля против революции в России империалисты были склонны изображать как борьбу исключительно внутреннюю. Но мы все знали, и не только мы, но и весь мир знал, что за спиной этих контрреволюционных русских генералов стояли империалисты Англии и Америки, Франции и Японии, без поддержки которых серьезная гражданская война в России была бы совершенно невозможна. То же самое надо сказать и о Китае. Борьба У Пей-фу и Сунь Чуань-фана, Чжан Цзо-лина и Чжан Цзун-чана против революции в Китае была бы просто невозможна, если бы этих контрреволюционных генералов не вдохновляли империалисты всех стран, если бы они не снабжали их финансами, оружием, инструкторами, «советниками» и т. д. ¹.

Это указание т. Сталина совершенно правильно по отношению к борьбе между революцией и контрреволюцией в Китае в 1926 г. Но оно еще более рельефно подтверждается нынешней борьбой Чан Кай-ши и Лю Сяна, Чэнь Цзи-тана и Хо Чен-чжу против Китайской советской республики и ее красной армии. Мы уверены, и многие наши враги открыто заявляют, что без помощи финансами, оружием, инструкторами и «советниками» империалистов Японии, Англии, Америки, Франции и Германии, Чан Кай-ши и весь гоминдан давным-давно были бы стерты с лица земли Китая мощной народной советской революцией. Вместе с тем вышеуказанный взгляд на интервенцию сугубо неверен, особенно в данное время, так как не только японские империалисты уже давно проводят открытую интервенцию в Китае, но и другие империалисты увеличивают свои флоты и войска на территории Китая. Наряду с этим надо учитывать еще тот существеннейший момент, что Китай — полуколония всех империалистов, где уже в «мирное» время находились довольно крупные военные силы их; и поэтому, даже в начале открытой интервенции, до тех пор пока империалисты еще не почувствуют недостатка сил и не потерпят неудачи, им еще не понадобится ввод в Китай новых войск.

И наконец не тем ли объясняется отставание наших братских партий в этой работе, что часто наши товарищи еще недостаточно понимают взаимную связь и взаимное отношение между революционной борьбой пролетариата за власть в своей стране и интернациональной революционной борьбой против империалистической войны своего буржуазного правительства против чужеземного народа и защитой революционного движения среди угнетенных своей буржуазией народов и отделяют одно от другого? Если да, то надо серьезно изучить опыт русских большевиков во главе с Лениным и Сталиным в победе Октябрьской революции. Разве не всем известно, что правильное сочетание подлинной интернациональной революционной борьбы против империалистической войны за мир с революционной борьбой рабочих и крестьян за землю, хлеб и национально-освободительной борьбой угнетенных царизмом и русской буржуазией народов обусловливало всемирно-историческую победу большевиков и Октябрь 1917 г.? Поэтому надо понимать с совершенной ясностью, что дело защиты китайских советов есть дело защиты мировой пролетарской революции и неотъемлемая часть борьбы за победу советской власти в своей стране.

Коминтерн и КПК имеют полное право требовать от наших братских партий выполнения одного из основных условий приема в Коминтерн, которое непосредственно было предложено Лениным и которое гласит:

«Каждая партия, желающая принадлежать к Коммунистическому интернационалу, обязана оказывать беззаветную поддержку каждой советской республике в ее борьбе против контрреволюционных сил. Коммунистические партии должны вести неуклонную пропаганду за отказ рабочих перевозить предметы военного снаряжения, адресуемого врагам советских республик, вести легально или нелегально пропаганду среди войск, посылаемых для удушения рабочих республик и т. д.» ¹.

Компартия Китая имеет полное право потребовать от наших братских партий выполнения этой элементарной и славной задачи. Надо, чтобы: союзу капиталистических хищников всего мира рабочие противопоставили свой союз — солидарный братский союз трудящихся всех стран, откликнувшись на призыв китайских советов защитить Китайскую советскую республику от угнетателей и эксплоататоров китайского народа и самих себя от своих отечественных угнетателей и эксплоататоров; надо в ближайшее время на деле осуществить те задачи, которые были поставлены ЦИК Китайской советской республики перед всеми нашими братскими партиями в его обращении от шестого сентября, в котором говорится:

«Верховный орган Китайской советской республики — ЦИК призывает вас совместно с нами вести энергичную мас-

¹ Сталин, Речь на заседании китайской комиссии ИККИ 30 ноября 1926 г. Сборник «Об оппозиции», стр. 425, ГИЗ, 1928 г.

¹ Резолюция об условиях приема в Коминтерн, Стенотчет II конгресса Коминтерна, стр. 565, издательство КИ, Петроград, 1921 г.

142 совую борьбу против интервенции империалистов в Советском Китае, против раздела Китая и подготовки империалистами новой мировой войны за счет китайского народа.

Против американских, английских, японских, французских и германских интервентов, ведущих воздушную бомбардировку и химическую войну в Советском Китае!

Против перевозок оружия и амуниции в Китай, за немедленный отзыв морских, воздушных и сухопутных сил, а также отзыв американских пилотов и военно-технических специалистов и германских генералов и генштабистов из Китая!»

Мы должны немедленно выполнить это! Во время империалистической интервенции против Российской советской социалистической республики, когда во всех капиталистических странах только начали создаваться коммунистические партии и они были еще очень слабы, пролетариат и трудящиеся все же выдвинули из своих рядов такого героя, как наш Андре Марти, и уже тогда сумели проявить чудеса героизма в борьбе против своей буржуазии и в защиту первой в мире советской республики. При нынешних же условиях, когда не только среди матросов и солдат империалистических держав — Японии, Франции, Англии, Америки, Германии и Италии находятся тысячи и тысячи Андре Марти, когда особенно быстро созревает мировой революционный кризис, когда коммунистическая партия существует и борется в каждой капиталистической стране, КПК совместно с нашими братскими партиями — прежде всего японской, английской и американской — под руководством Коминтерна, во главе с нашим любимым вождем т. Сталиным и опираясь на опыт ВКП(б) сможет победоносно выполнить свои исторические задачи.

Да здравствует Китайская советская республика и ее героическая рабоче-крестьянская красная армия!

Да здравствует КПК — вождь и организатор победоносной советской революции в Китае!

Да здравствует ленинский Коминтерн и его ударная колонна — ВКП(б) и наш вождь т. Сталин!

Да здравствует интернациональная солидарность пролетариев всех стран и угнетенных народов всего мира! (Длительные аплодисменты. Приветствия и возгласы со стороны китайской делегации и крики «ура». Делегаты пленума поют «Интернационал».)

Пик (председатель). Слово предоставляется т. Торезу.

Торез (Франция). Выражая свое полное согласие с проектом тезисов, представленных на одобрение XIII пленума, и с докладом т. Куусинена, делегация коммунистической партии Франции предполагает ответить на следующие два, взаимно связанных вопроса: в чем заключается значение тезисов для Франции и что должна сделать КПФ, чтобы осуществить поставленные перед нею задачи. Иными словами: каково положение во Франции, каковы перспективы, вытекающие из этого положения, и в какой мере нашей партии удалось извлечь урок из критики, которой она подверглась на XII пленуме.

В тезисах указано, что «международное положение носит характер кануна новой мировой войны».

Нет страны в Европе, в которой можно было бы с большей полнотой, чем во Франции, оценить это положение тезисов. В самом деле, над всем во Франции доминирует кардинальная проблема подготовки войны и прежде всего превентивной войны против гитлеровской Германии.

Последствия краха версальской системы, вызванного ударами мирового экономического кризиса, особенно страшны для империалистической Франции, одной из тех стран, которые получили наибольшие выгоды от грабительского договора 1919 г.

В особенной опасности находится гегемония Франции на европейском континенте. Глубокие противоречия возникают и развиваются между французским империализмом и его бывшими союзниками, а особенно между ним и Германией. В условиях, когда система репараций рухнула, гитлеровская Германия оспаривает территориальные параграфы договора и особенно те требования, которые относятся к одностороннему разоружению побежденных империалистических стран.

Обостряются противоречия между Францией и САСШ, между Францией и Англией, между Францией и Италией.

Непрерывно укрепляя вокруг себя блок вассальных государств, порожденных войной, французская буржуазия пытается уменьшить возможности трения между нею и ее бывшими союзниками, чтобы единым фронтом выступить против требований Германии. Франция интригует против Германии в Австрии и в Саарской области.

Тем не менее во взаимоотношениях Франции и Германии выступает наружу ряд противоречивых элементов. В самой Франции различные группировки буржуазии не едины по вопросу о целях и средствах внешней политики. В некоторых кругах, отражающих интересы тяжелой промышленности, сочувственно прислушиваются к предложениям Гитлера о франко-германском союзе, острие которого естественным образом должно быть направлено против СССР.

Изменения, возникшие в отношениях между Францией и Советским Союзом, отнюдь не противоречат вышеуказанным тенденциям. Давление масс, охваченных сочувствием к успехам социалистического строительства, влияние трудностей внутреннего и внешнего порядка во Франции, воздействие твердой политики мира Советского союза определили в данный момент решение Франции отказаться от вызываю-

143 щих провокаций, известных нам со времен покушения Горгулова на президента республики, и поддержки, оказывавшейся контрреволюционным заговорщикам (как это выяснилось например на процессе «промпартии»). Но глубокая вражда империалистической Франции к стране строящегося социализма сохраняется попрежнему. Вот почему, несмотря на все уверения в дружбе, французская буржуазия и ее агенты из лагеря социалистов продолжают свою кампанию лжи и клеветы против СССР; вот почему французское правительство шлет своих официальных представителей на похороны белогвардейца Юденича; вот почему оно продолжает обучать военному делу белогвардейцев, объединенных в военные организации; вот почему оно оказывает прием контрреволюционеру Троцкому; вот почему оно позволяет вести переговоры с Японией о займе в миллиард франков для Манчжоу Го — этой базы военных операций против СССР.

Французская буржуазия все более и более держит курс на войну как на единственный выход из положения. Особенно продвинулась вперед техническая организация войны. Это отмечается во всех областях: в области военной, технической, в авиации, во флоте, в области промышленности, в отношении колоний и т. д.

Наиболее интересным моментом в деле организации войны является то внимание, которое буржуазия и ее высшее командование уделяют моральной подготовке. Это объясняется близостью войны, а также широтой движения протеста масс против империалистической войны.

Буржуазия хочет во что бы то ни стало обеспечить свой тыл. С большой ловкостью она использует боязнь войны, чтобы усилить свои приготовления и увлечь массы на войну. Вот несколько примеров. Франция вооружается и организует войну во имя «безопасности». Французская буржуазия говорит: «Ваши города, ваши заводы, ваши деревни были разрушены, ваши земли четыре года грабила война. Хотите ли вы еще раз испытать ужасы, которые принесли бы с собой немцы во главе с Гитлером, преемником Вильгельма? Если вы этого не хотите, то примиритесь с необходимостью самозащиты и вооружения».

Крестьянам Лотарингии, поля которых разворочены постройкой укреплений и которые вначале протестовали против этого, буржуазия говорит: «Хотите ли вы, чтобы Гитлер пришел сюда со своими бандами убийц? Не лучше ли воспрепятствовать ему при помощи крепкой организации обороны?»

Обман «безопасности» тесно связан с обманом о необходимости «защиты демократии против фашизма». Вопреки самой сущности капитализма и империалистической основы противоречий между Францией и Германией, а также и Италией, французская буржуазия выступает под маской защитника демократии. С большой ловкостью она использует в духе шовинизма глубокое и искреннее возмущение трудящихся Франции преступлениями гитлеровского фашизма. Варварству германцев противопоставляется великодушие французов. Вся пресса наполнена разнообразными откликами и заметками о «бошах». Вновь повсюду начинают видеть шпионов. Одним словом, пытаются создать самый подлинный военный психоз.

Шовинистический угар находит свое наиболее яркое выражение в кампаниях против многочисленных иностранных рабочих, проживающих во Франции; их обвиняют в том, что они отнимают заработок у трудящихся французов. Одновременно с выражением сочувствия евреям, подвергающимся преследованиям со стороны Гитлера, французская буржуазия поддерживает или организует во Франции и в Эльзас-Лотарингии антисемитские кампании.

Социал-демократия активно участвует в усилиях буржуазии, направленных к подготовке войны. Она открыто поддерживает иностранную политику французского империализма. Социалистическая партия требует твердого применения Версальского договора, в том числе и параграфов, предусматривающих принуждение в случае, если Германия не будет выполнять своих обязательств. Но главной задачей социал-демократии является пропаганда в массах, и прежде всего среди рабочих, своих лживых теорий, идущих на пользу буржуазии: «защита отечества», «безопасность», «защита демократии» и т. д. Социалистическая партия неустанно клевещет на Советский союз; сейчас она говорит о военном союзе между Францией и СССР, так же как она десять месяцев тому назад говорила о «договоре дружбы между Гитлером и Сталиным».

Наша партия ведет постоянную кампанию против шовинизма и подготовки к войне. Центральный комитет особенно во время своей последней сессии подчеркнул опасности, вытекающие из пропаганды шовинизма среди рабочего класса. Мы отметили недостатки и слабости в деятельности нашей партии, доказывающие наличие вражеского влияния в наших рядах. В Труа на митинге, созванном совместно с социалистами и представителями радикальной мелкой буржуазии, коммунисты заявили о своей готовности защищать республиканские свободы, отстаивать завоевания 1789 г. против фашизма и особенно против германского фашизма. Были совершены другие ошибки такого же рода, незамедлительно исправленные нашим Центральным комитетом (К ошибкам такого рода можно отнести и следующие: в Генеральном совете департамента Норд один коммунист голосовал за резолюцию, подтверждающую приверженность к буржуазно-демократическому режиму; эта резолюция была без комментариев воспроизведена в «Humanité». Такого же рода обет был единогласно принят Федеральным советом департамента От-Вьенн по предложению коммунистов.) Такие выступления доказывают, что шови-

144 нистические настроения проникают даже в наши ряды.

В наиболее законченном виде эти ошибки были совершены в двух районах. В Марселе член областного бюро заявил, что «Борьба против Версальского договора означает содействие делу Гитлера». В Сент-Этьене член районного комитета предложил отказаться от лозунга: «Долой Версальский договор».

В других местах на некоторое время исчез лозунг «защита Советского союза». Клевета социал-демократии, не нашедшая достаточного и своевременного отпора, сбивала с толку наших сторонников, а иногда даже наших руководящих товарищей. Низовые организации просили опровергнуть слухи о франко-советском военном союзе. Выносились протесты против приема, оказанного Эррио и Коту во время их недавней поездки в Советский союз. Наши товарищи не сумели объяснить сущности отношений между империалистической Францией и СССР. Они поддерживали иллюзии относительно мирных намерений Франции.

Центральный комитет подверг резкой критике все эти колебания и ошибки. Особенно во Франции на нас лежит обязанность быть бдительными и давать решительный отпор шовинистическим течениям, становясь на почву последовательного пролетарского интернационализма и распространяя ленинское понимание задач борьбы против войны.

Развивающееся во Франции широкое массовое движение направлено одновременно и против войны и против экономического и политического наступления капитала.

Экономический кризис проник во Францию с некоторым запозданием. В 1932 г. продукция снизилась на 35% по сравнению с 1930 г., годом наиболее высокой конъюнктуры. В текущем году она поднялась на 20%, но потом снова упала. Буржуазные апологеты капитализма и его социал-демократические приспешники заговорили о «подъеме», о том, что кризис либо уже «преодолен», либо «находится по пути к преодолению»; на самом деле чисто временный подъем в промышленности был вызван причинами, указывавшими лишь, что кризис продолжается и обостряется. Возобновление исчерпанных товарных запасов, заказы, сделанные из опасений повышения цен перед перспективой инфляции в мировом и французском масштабе, наконец и главным образом подготовка к войне вызывают активизацию ряда отраслей тяжелой, в частности механической промышленности.

Цифры внешней торговли катастрофически упали. Количество безработных, получающих пособие, равняется, как и в прошлом году, 250 тыс., что указывает на рост полной безработицы, охватывающей приблизительно 1 200 тыс. человек. 48% рабочих обречены на частичную безработицу.

Растет и аграрный кризис, сокращая емкость внутреннего рынка и становясь фактором дальнейшего углубления экономического кризиса. Катастрофически упали цены на продукты сельского хозяйства. Закон, фиксирующий цену квинтала пшеницы в 115 франков, пошел на пользу крупным аграриям и крупным мельникам и в ущерб пролетариату и не был в состоянии предоставить реальные выгоды мелкому крестьянству, не могущему продавать свою пшеницу по установленной законом цене.

Дефицит государственного бюджета остается непокрытым. Казна испытывает большие затруднения. Огромный золотой запас Французского банка не является обеспечением против нового падения франка и инфляции.

Сопротивляясь экономическому кризису, французская буржуазия ведет систематическое наступление на жизненный уровень трудящихся масс во Франции, в Эльзас-Лотарингии и в колониях.

Заработная плата рабочих подверглась значительному снижению. Горняк получает на 40% меньше, чем в 1930 г. Металлистам Парижского округа заработная плата сокращена в среднем на 15%. В строительной промышленности заработок упал на 15 — 25%. В текстильной промышленности прямое снижение заработной платы равняется в среднем 18%. Служащим торговых предприятий заработная плата исчисляется на основе объема продажи и сокращена на 12 — 25%, а иногда на 40 и даже 50%. У рабочих и служащих муниципальных предприятий некоторых городов также произошло прямое снижение заработка. Рядом мер, пока еще не затронувших основной зарплаты, железнодорожники были лишены от 4 до 7% своего общего заработка.

Процесс рационализации развивался ускоренным темпом в текущем году.

Начиная с мая 1932 г. каждое из «левых» правительств вносило в парламент, а иногда и проводило через него законопроекты, цель которых заключалась в том, чтобы переложить на плечи трудящихся масс часть бюджетного дефицита. Эти правительства стремились все более сокращать заработную плату мелких и средних чиновников, за счет которых уже достигнута миллиардная экономия.

До сих пор откладывали сокращение пенсий бывшим участникам и инвалидам войны, не отказываясь при этом от осуществления этого мероприятия. В то же самое время издаются ограничительные правила в отношении категорий, получающих различного рода вспомоществования — например состоящих на общественном призрении, семей призывников и т. п. Налоги на предметы широкого потребления повышены, что увеличивает стоимость жизни.

Ясно, что постоянная угроза дальнейшего снижения заработной платы стоит не только перед служащими. Эта угроза является элементом общего наступления против трудящихся масс, подчеркивающим цель, к которой стремится буржуазия.

Таковы те условия, в которых развивается сопротивление масс. Госслужащие, на-

145 ходящиеся частично под нашим влиянием, организуют мощные демонстрации. Это началось еще в прошлом году. Их протест, связанный с выступлением бывших участников войны, четыре раза подряд в широкой мере содействовал свержению министерств.

Мы являемся свидетелями усиления стачечного движения и нескольких крупных стачек, каждая из которых охватывала тысячи рабочих. Важно отметить, что 30% этих стачек велись за повышение заработной платы. За исключением Страсбурга и Армантьера, где мы делили руководство движением с реформистами, все большие стачки проходили под руководством унитарных профсоюзов и коммунистической партии (заводы Ситроена, Марсель, Кастр, Дюнкерк, речной транспорт). Эти стачки выявили улучшение работы коммунистов в деле независимого руководства стачками (выборы широких стачкомов массой стачечников, укрепление профсоюзных унитарных организаций, уменье закончить стачку).

Забастовка на парижских заводах Ситроена разбила оппортунистскую легенду о невозможности отныне проводить и руководить стачкой на предприятиях-гигантах, снабженных усовершенствованной полицейской системой.

В Страсбурге произошла стачка солидарности с участием 20 тыс. рабочих промышленности и муниципальных предприятий; эта стачка поддерживала строительных рабочих, боровшихся за увеличение заработной платы и введение договора. Это была политическая стачка, по существу выражавшая сопротивление эльзасского народа гнету французского империализма. Она сопровождалась бурными столкновениями с полицией, причем дело дошло до сооружения баррикад в самом центре города.

В Алжире, в Сиди-бель-Аббесе произошла стачка строителей. Они требовали, чтобы местные рабочие были уравнены в правах с европейскими.

Одна из крупных стачек сельскохозяйственных рабочих произошла в Капестане.

Крестьянская беднота организует демонстрации, врывается в города и на городские базары. В Шартре она захватывает префектуру. Фермеры Боса провели демонстрацию в Париже. Во всех этих демонстрациях крестьянство вышло за рамки, поставленные ему реакционными вождями.

Испольщики Мармандского района после митинга, на котором выступили представители компартии, отправились шествием к супрефектуре и заставили супрефекта принять делегацию. В ряде районов крестьяне воспротивились продаже с молотка своего имущества. Под их давлением должны были подать в отставку некоторые муниципалитеты. Мелкие городские торговцы и ремесленники закрывали свои лавки и принимали участие в митингах.

Реакционные элементы широко развивают среди крестьян и лавочников демагогию с фашистскими тенденциями. Они пытаются придать движению характер сочувствия фашизму. Руководители движения в своих выступлениях громят парламентариев и восстанавливают крестьян против рабочих и служащих.

Объединенные в организациях, большинство которых возглавляется националистами, бывшие участники войны созывают внушительные митинги, на которых они приветствуют каждое революционное выступление.

Солдаты, вынужденные проходить изнурительное и интенсивное военное обучение, пишут коллективные письма в редакции наших газет. Несколько сот солдат приняло участие во Всемирном антивоенном конгрессе молодежи; двое из них выступили на нем с речами. В казармах происходят многочисленные демонстрации.

Протест масс против войны и фашистской угрозы развивается под нашим руководством через посредство амстердамского движения и при помощи широкого единого фронта, к которому примкнули тысячи рабочих-социалистов.

Глубина движения в пользу боевого единства и брожение, развивающееся в социалистической партии и в реформистских профсоюзах, также указывают на быстрый рост революционного движения масс.

Это массовое движение приобретает еще больший размах среди угнетенных национальностей в Эльзасе и в Северной Африке, где произошел ряд стачек североафриканских рабочих. Крестьянство этой колонии охвачено значительным брожением. Под давлением масс выборные лица из националов вынуждены подавать в отставку. Национальное движение растет и в Сирии; там произошел ряд стачек, в частности стачка печатников в Бейруте. В Индо-Китае снова подымается революционное движение под руководством героической компартии Индо-Китая, несмотря на бешеный террор французского империализма, присудившего к смертной казни около 100 товарищей. Близость Советского Китая, отзвуки его успехов и побед славной китайской красной армии дают новый толчок революционному подъему индокитайского народа и вызывают ярость французского империализма. 4-тысячная делегация мадагаскарцев устраивает в Тананариво встречу адвокату, посланному МОПР для судебной защиты преследуемых мадагаскарцев.

При наличии этого движения масс, отчасти находящихся под нашим влиянием и руководством, основная задача заключается в том, чтобы усилить боевые качества нашей партии, чтобы дать ей возможность полностью взять на себя руководство массами, организовать массы и повести их через последовательный ряд боев на решающую борьбу за революционный выход из кризиса, за диктатуру пролетариата.

Рассмотрим теперь методы и средства, которыми французская буржуазия при помощи социал-демократии стремится разбить революционное массовое движение и как она пытается использовать недовольство различных эксплоатируемых слоев

146 населения, особенно городской и сельской мелкой буржуазии, чтобы осуществить свои военные цели, чтобы укрепить свое господство. Тем самым я должен здесь поставить вопрос о фашизации буржуазной демократии во Франции.

Фашизм есть явление интернационального порядка в период упадка капитализма. Он все более становится той политической формой, которую приобретает диктатура капитала перед лицом революционного подъема масс и надвигающейся войны. Но фашизм зарождается и развивается по-разному, в соответствии с особыми условиями в каждой данной стране.

Решающая задача заключается в том, чтобы проанализировать положение во Франции, изучить и рассмотреть все его особенности и предвидеть дальнейшие пути развития фашизма во Франции, для того, чтобы повести против него успешную борьбу.

Фашизма во Франции еще нет. Но можно констатировать ускоряющийся процесс фашизации буржуазной демократии. Как объяснить тот факт, что французская буржуазия еще не прибегает к открытым методам фашизма?

Во-первых, империалистическая Франция до настоящего времени остается одним из наиболее крепких звеньев капиталистической системы. Это происходит как в силу полученных ею в качестве страны-победительницы выгод от грабежа Центральной Европы, от угнетения, которому она подвергает свою гигантскую колониальную империю, вторую в мире по своим размерам, так и ввиду более быстрого темпа ослабления других капиталистических стран.

Во-вторых, французская буржуазия владеет государственным механизмом «наиболее централизованным, всесильным и всезнающим, усовершенствуемым каждой политической революцией XIX века», как указывал Маркс в своем «18 брюмера». Ленин говорил о «монархическом типе» республиканской конституции Франции. Этот столетний аппарат угнетения выдержал испытание нескольких революционных восстаний пролетариата. Каждое изменение его структуры производилось в духе дальнейшего укрепления средств принуждения в духе их еще большей централизации. В последнее время в этих целях созданы «гард мобиль», профессиональная армия, увеличена государственная полиция и т. д.

В-третьих, французская буржуазия до сих пор умела более искусно, чем буржуазия любой страны, использовать демократические и парламентские традиции, глубоко укоренившиеся в массах, чтобы обеспечить проведение своей империалистической политики. В сентябре 1917 г. т. Сталин писал в «Рабочем пути» следующее:

«Французская империалистическая республика дает массу примеров того, как представители капитала, сами не входя в министерства, «пускают» туда мелко-буржуазных «социалистов», для того, чтобы, спрятавшись за кулисами и действуя чужими руками, беспрепятственно грабить страну. Мы знаем из истории, как финансовые тузы Франции, выдвигая во главе министерства «социалистов» (Бриан! Вивиани!), а сами, стоя за их спиной, с успехом проводили политику своего класса» ¹.

Буржуазия искусно пользуется демократическими и парламентарными традициями и демократическими вывесками для того, чтобы в нужный момент сменить руководящую группу, чтобы отвлечь ярость масс на ту или другую клику буржуазных политиканов и тем самым крепко удержать в своих руках государственный аппарат власти.

В-четвертых, если французская буржуазия умеет использовать революционные традиции, она знает также, куда может привести развертывание революционной волны. Энгельс в предисловии к 3-му немецкому изданию «18 брюмера» Маркса, изданию, выпущенному после великого урока Парижской коммуны, пишет:

«Франция есть страна, в которой историческая борьба классов больше, чем в других странах, доходила каждый раз до решительного конца. Во Франции следовательно в наиболее резких очертаниях выковываются те меняющиеся политические формы, внутри которых двигается эта классовая борьба и в которых находят свое выражение ее результаты. Средоточие феодализма в средние века, образцовая страна единообразной сословной монархии со времени Ренессанса, Франция разгромила во время Великой революции феодализм и основала чистое господство буржуазии с той классической ясностью, как ни одна другая европейская страна. И борьба поднимающего голову пролетариата против господствующей буржуазии выступает здесь в такой острой форме, которая другим странам неизвестна» ².

Таковы некоторые особенности исторического и в то же время актуального характера, которые могут объяснить, почему до сих пор во Франции не было фашизма, а лишь специальные формы фашизирующейся демократии.

И прежде всего становится понятной более важная роль «левых» партий и социалистической партии в процессе фашизации как партий, наиболее искушенных и наиболее способных по части одурачивания рабочих и мелкобуржуазных масс, на которых они влияют своей парламентской, лживо-демократической демагогией.

Без сомнения во Франции существуют типично фашистские организации с явно фашистской программой и ориентацией. Но характерной особенностью является существование во всех так называемых «левых» партиях, включая и социалистическую,

¹ Сталин, На путях к Октябрю, стр. 201 — 202. ОГИЗ, 1925 г.

² Энгельс, Предисловие к «18 брюмера» К. Маркса, стр. 6 — 7, Партиздат. 1932 г.

147 крыла, более или менее определенно защищающего фашистскую программу.

«Волонте» — радикальная газета — открыто говорит о «левом» фашизме, который должен преодолеть непоследовательность и бессилие старых партий, обеспечить преобладание общих интересов, обновить методы управления, воскресить порядок и власть. Эти понятия порядка и власти повторяются снова как лейтмотив во всех речах политических деятелей всех французских партий. В особенности радикалы претендуют на продолжение якобинской традиции сильного государства и Комитета общественного спасения. В своем первом манифесте фракция социалистической партии, возглавляемая Реноделем, говорит об «экономических, политических, моральных, интеллектуальных кризисах»; выражается осуждение сразу «либерализму, авторитаризму, консерватизму и мессианскому, окостенелому социализму»; далее излагается национальная программа «демократического порядка и власти». Манифест говорит о «бессилии старых политических группировок и снисходительной пассивности общественных, административных и парламентских нравов».

В Бордо Монтаньон заявил:

«Мы находимся на историческом повороте, одна цивилизация умирает, другая еще не нашла себя. Мы идем к корпоративной или профсоюзной системе, в которой разнообразные интересы будут согласованы друг с другом при посредничестве государства, в одно и то же время и могучего и гибкого».

Национализм и шовинизм — черты фашизма. «Левые» партии также их пропагандируют. Наконец отметим и другую особенность фашизма — стремление завербовать молодежь.

Как сопротивляться во Франции угрозе фашизма и фашизации? Прежде всего — стараясь еще в большей степени расширить массовое движение и всецело охватить его нашим руководством. Борьба против репрессий во Франции и против террора французского империализма в колониях должна быть в одно и то же время объектом непосредственного действия и элементом мобилизации масс против фашизма. Другим элементом должно быть конкретное разоблачение проявлений шовинизма и национализма.

Наконец наша партия должна использовать международные события и в частности тот огромный урок, какой дан нам установлением фашистской диктатуры в Германии.

Доклад т. Пика значительно поможет нам в этом отношении. Центральный комитет КПФ всецело одобрил резолюцию президиума ИККИ по германскому вопросу. Тем не менее в партии были сомнения относительно правильности политики КПГ.

Дух паники, пораженчества до известной степени проявился в некоторых районах и даже тяготел над редакцией нашего центрального органа.

Резолюция президиума и статья т. Геккерта были опубликованы с опозданием и плохо комментированы.

Взгляды, родственные тем, которые были выражены группой Неймана — Реммеле относительно «поражения германского пролетариата» и «капитуляции КПГ», выявились и во Франции и были осуждены ЦК.

Некоторые товарищи заявили, что нельзя питать доверия к КИ, после того как КПГ оказалась неспособной организовать восстание хотя бы для того, чтобы «спасти честь».

Перехожу к вопросу о социал-фашизме. Французская социалистическая партия раскололась на три части. Одна фракция, наиболее многочисленная и влиятельная в настоящий момент, группируется вокруг Блюма — Поля Фора,— это «твердые»; другая группа, в которой имеется 40 членов парламента, группируется вокруг Реноделя, Марке и Деа,— это «мягкие» или неосоциалисты; третья группа, более узкая, охватывает социалистические элементы, участвующие в амстердамском движении.

Кризис французской социалистической партии является одним из проявлений международного процесса, знаменующего начало разложения и до некоторой степени организационного расчленения II интернационала и его партий.

Повторные атаки на зарплату рабочих и служащих, страх перед империалистической войной, фашизация и репрессивные акты фашизирующейся демократии пробудили волю масс к борьбе и сопротивлению и вызвали растущее брожение среди социалистических рабочих, разжигая в рядах руководства соперничество и разногласия в вопросе о методах. Улучшившаяся после XII пленума работа нашей коммунистической партии в деле создания единого фронта снизу и борьба против социалистической партии заронили семя смуты в социалистическую партию и способствовали росту этой смуты.

Кризис социалистической партии отражает также разногласия внутри буржуазии в связи с усилением кризиса, обострением классовых противоречий и революционным подъемом пролетариата.

Задача социалистической партии как главной социальной опоры буржуазии становится благодаря этому все более важной. Партия должна пускать в ход все более сложные и смелые маневры, для того чтобы сохранить в интересах буржуазии свое падающее влияние на массы. Мнимое выпрямление партии ценою раскола с наиболее скомпрометированными элементами — вот один из маневров широкого стиля. Это новая и весьма искусная форма разделения труда между двумя главными фракциями социалистической партии, ничем не отличающимися друг от друга в основных вопросах империалистической политики.

Фракция Реноделя открыто поддерживает фашистские тенденции. Но фракция Блюма — Поля Фора не менее привержена к политике национальной обороны. Она

148 также голосовала за военные кредиты, за бюджет в целом. Она открыто поддерживает гнусную практику в колониях. Она голосовала за некоторые законы, ударившие по мелким чиновникам. Она способствовала саботажу и срыву стачек. Она вела самую ожесточенную кампанию клеветы против коммунизма и против СССР.

Разногласия между фракциями Блюма и Реноделя касаются исключительно методов. По мнению группы Реноделя, уже наступил момент, когда можно откровенно проводить националистическую политику и политику открытой борьбы против революционного движения.

Клика Блюма — Поля Фора, напротив, должна попрежнему применять и усиливать мнимо революционную «левую» фразеологию, для того чтобы помешать переходу рабочих на сторону коммунизма. Уже на Парижском съезде социалистической партии 14 июля Поль Фор говорил «о революционной ситуации», в то же время с ужасом осуждая самую идею восстания. В воззвании, выпущенном партконференцией социалистической партии, говорится о выработке «боевых лозунгов по мере развития всеобщего кризиса». Несколько дней тому назад Поль Фор писал: «Буржуазия более не хочет и часто не может соглашаться на реформы».

Говорят даже о диктатуре пролетариата. Демагогический лозунг «власть социалистам» имеет тем большее влияние, что из всех больших партий II Интернационала одна лишь французская социалистическая партия никогда непосредственно не участвовала в правительстве.

Расколы, которые будут вероятно продолжаться (50 депутатов уже выступили перед II Интернационалом против ЦК), ослабляют в известной мере социалистическую партию.

Не надо недооценивать процесс разложения социал-демократии и его весьма важные последствия. Тем не менее надо предостеречь против иллюзии, что все кончено, против упрощенческого взгляда на фатальное крушение социал-демократии. Решающая роль принадлежит КП.

Итак, надо сильно подчеркнуть опасность иллюзий, связанных с мнимым подъемом социалистической партии, и повести самую энергичную борьбу против «твердых», фракции Блюма — Поля Фора. На последнем съезде социалистической партии группа «Аксион Сосиалист» получила довольно большое число голосов — 300 из 3 500. Фракции Блюма и Реноделя единодушны в своей борьбе против «Аксион Сосиалист». «Аксион Сосиалист» насчитывает много молодых социалистических рабочих, участвующих в комитетах единого фронта и развивающихся в сторону коммунистической партии. Ее руководители хотели бы, чтобы «Аксион Сосиалист» развилась в независимую группу, которая превратилась бы в новый барьер между социалистическими рабочими и КП. Развертывая нашу работу на единый фронт снизу, укрепляя организационные узы, связующие нас с элементами из «Аксион Сосиалист», мы откровенно объясняем им, что они не могут остановиться на полпути, что они должны сделать еще один шаг и примкнуть к КП.

Этот вопрос имеет некоторую важность в связи с существованием пюпистских и троцкистских групп и с тенденцией к объединению всех этих группировок для борьбы против коммунистической партии.

Наиболее действительным средством борьбы против социалистической партии и ее традиций является решительное и твердое применение единого фронта снизу и организация совместных выступлений с социалистическими рабочими.

Здесь я подхожу к вопросу о массовой работе.

В настоящее время работа КПФ, хотя и не находится в безукоризненном состоянии, тем не менее заключает в себе нечто новое. КПФ прилагает все усилия, чтобы овладеть руководством массами и практически создать единый фронт снизу.

Члены нашей партии, руководящие органы не повторяют просто чуждые жизни формулы, как это было раньше на протяжении долгого периода. Мы обсуждаем проблемы, выдвинутые широким движением единого фронта, которое является делом наших рук и которое мы более или менее успешно толкаем вперед. Никогда во Франции не было такого количества комитетов единого фронта почти во всех областях деятельности рабочего класса, как сейчас. Никогда еще мы до такой степени не расшатали позиций социалистической партии и ВКТ¹. Я повторяю, что работа эта далека от совершенства, наблюдаются большие недочеты, допускаются даже грубые ошибки. Но основной факт — это то, что нам удалось преодолеть нашу боязнь масс, сделать первые шаги в качестве партии, организующей и направляющей выступления масс.

500 комитетов борьбы против войны и фашизма были созданы в рамках амстердамского движения. 8 тыс. социалистических рабочих, 150 секций, несколько федераций были вовлечены в движение.

ЦК социалистической партии решил не только исключить сторонников Амстердама, но и распустить социалистические организации, принявшие участие в движении. Но он не посмел распустить ни одной секции и исключил только нескольких руководителей «Аксион Сосиалист».

Главный недостаток амстердамского движения заключается в том, что курс в нем взят почти исключительно на агитацию — и то с опозданием,— а не на выступления и организационную работу на предприятиях. Главные причины: недостаточная активность коммунистов и тенденция к примиренчеству с мелкобуржуазными элементами и с интеллигентами-социалистами, участвующими в движении, тенденция скрывать знамя коммунистической партии.

Партия и унитарные профсоюзы уделили большое внимание борьбе чиновников и

¹ ВКТ — Всеобщая конфедерация труда.

149 служащих муниципальных учреждений. Движение среди чиновников имеет большое значение. В этих слоях существует известная традиция борьбы и организации. Чиновники в большом количестве голосовали за «левые» партии.

Партия старалась мобилизовать организации железнодорожников, почтовиков, муниципальных рабочих, находящихся под нашим влиянием, чтобы развернуть и усилить сопротивление снижению зарплаты и компенсаций. Члены унитарных профсоюзов организовали многочисленные митинги, мощные манифестации и даже проводили частичные выступления, например на газовых заводах и среди железнодорожников. Они выдвинули программу действия и на этой базе создали многочисленные комитеты единого фронта. Год назад чувствовалось некоторое ослабление критики по отношению к реформистским вождям и организациям. Под давлением членской массы и с целью затормозить ее выступления реформистские вожди изменили свою позицию. Они соглашались на установление верхушечных связей, на созыв совместных собраний и митингов при условии, что критика будет прекращена и что профсоюзы будут возглавлять движение. И вот вместо организации и вместо осуществления совместных выступлений снизу происходит нечто вроде раздела руководства. Курс берется главным образом на митинги. Благодаря этим недостаточно разоблачаемым маневрам, порою даже облегчаемым благодаря наличию оппортунистических тенденций, вождям ВКТ удалось удержать под своим влиянием чиновников и сохранить в своих руках руководство стачкой 20 февраля, которую они постановили провести, но главный толчок к которой был дан членами УВКТ. Центральному комитету, который сигнализировал эти ошибки, не удалось быстро и полностью их исправить. С этого момента деятельность коммунистов стала более систематической, взята была более правильная линия. Так как каждый кризис министерства вызывал определенную демобилизацию, нам удалось против воли вождей ВКТ, желавших удержать борьбу в чисто парламентских рамках, организовать после падения Сарро, в период министерского междуцарствия, широкие манифестации и частичные выступления, в которых участвовало 50 тыс. чиновников.

Я хотел бы подчеркнуть здесь в связи с проблемой единого фронта два примера стачек, бывших объектом подробной критики.

В Армантьере, вместо того чтобы организовать выборы стачкома на каждом предприятии и создать центральный стачечный комитет, утвержденный общим собранием бастующих, было принято предложение реформистов об организации межсоюзной комиссии в составе 5 делегатов от каждого профсоюза. Мы согласились на недопустимые условия. Мы предложили организовать избрание делегатов бастующими рабочими каждого завода и присоединить их к межсоюзной комиссии. Это не было проведено, несмотря на усилия представителя ЦК партии и руководителей УВКТ. Руководители унитарного профсоюза протестовали против статей «Humanité», против выпуска унитарного стачечного бюллетеня. Они отказались распространять листовку областной организации партии. Такая позиция была на-руку реформистским профсоюзам. Она не дала возможности одержать победу. Руководители унитарных союзов подписали компромисс, отвергнутый бастующими рабочими. Центральный комитет провел разъяснительную кампанию, руководители унитарного профсоюза были сняты с согласия членов профсоюза и членов нашей партии.

В Страсбурге была совершена та же самая ошибка с более серьезными последствиями. Как и в Армантьере, коммунистические руководители профсоюзов соглашаются на создание комитета из представителей унитарных профсоюзов, профсоюзов ВКТ и христианских профсоюзов. Они опять-таки обходят молчанием многочисленные маневры, задуманные с целью срыва стачки, обращаются с просьбой об арбитраже к министерству, хотя бастующие рабочие с негодованием это отвергают. Дело доходит до того, что они принимают составленное предпринимателями заявление с осуждением коммунистической печати. Мы тотчас же отправились на место, чтобы добиться изменения положения. Это удалось нам лишь частично. В руководящих органах партии и профсоюзах была проведена по этому поводу длительная дискуссия. Тем не менее даже во время этой стачки, которая кончилась провалом, удалось добиться в некоторых местах хороших результатов.

В Армантьере, как и в Страсбурге, главная ошибка заключалась в отсутствии борьбы с социал-демократией, в упорных иллюзиях относительно роли руководителей реформистских профсоюзов, которых считали действительно способными вести борьбу, в то время как единственной их целью является срыв стачки даже в тех случаях, когда под нажимом масс они вынуждены стачку объявить.

Ошибка, совершенная ЦК нашей партии в начале этого года, не позволила ему вовремя исправить свои промахи и в некоторой мере поощряла эти тенденции. Перед лицом широкого движения единого фронта руководство социалистической партии попыталось год назад провести широкий маневр. Оно хотело повторить маневр «22-х», которые в 1930 г. пытались расколоть УВКТ. Пюписты обратились с письмом в наш ЦК и в ЦК социалистической партии, предлагая вступить в переговоры о создании единой классовой рабочей партии путем слияния коммунистической и социалистической партий. Мы сначала правильно ответили «Открытым письмом». В Париже мы созвали социалистических рабочих на большое собрание, и основанная на правильной линии речь, произнесенная на этом собрании, была немедленно издана и распространена по всей стране.

150 И вот на другой день после большого успеха, одержанного в Бюлье, мы сами предложили социалистическим руководителям организовать совместные митинги или дискуссию по вопросу о едином фронте и о единстве рабочего движения. Мы заявили о нашей готовности рассмотреть вместе с руководством социалистической партии организационный вопрос. Это закончилось свиданием двух членов нашего ЦК с двумя руководителями социалистической партии и двумя пюпистами. Никакого решения не было принято. Затем мы прервали переговоры. В чем была ошибка? Не столько в обмене письмами и в совместной беседе, сколько в содержании наших предложений и нашей дискуссии с руководством социалистической партии. Мы позволили предполагать, что мы, коммунисты, готовы дискуссировать об осуществлении организационного единства с социалистической партией.

Наша тактика затушевывала разницу между коммунистической и социалистической партиями, между тем как в Бюлье мы заявили, что нас отделяет от этой социалистической партии целая пропасть. В определенный момент наша тактика облегчила атаку правительства, она облегчила игру социалистов, которая заключалась в саботаже действия масс. Внимание пролетариата было направлено на верхушечные переговоры и тем самым отвлечено от организации непосредственных выступлений на предприятиях.

Клеймить измены социал-демократов, перечислять эти измены на митинге — этого еще недостаточно. Лишь в процессе организации боев, вовлекая в эти бои социалистических рабочих, мы разобьем социалистическую партию.

Грубой ошибкой было позволить центральному комитету комсомола организовать вместе с руководством соцмола и с троцкистской группой дискуссию по вопросу о единстве, которая внесла величайшую сумятицу в ряды молодых рабочих и в наш комсомол.

Наш ЦК провел суровую самокритику, в то же время стараясь не давать партии впасть в сектантские ошибки, напротив, стараясь расширить работу единого фронта снизу. «Исправить работу на ходу» — таков был наш лозунг.

Руководство нашей партии всецело присоединилось к письму ИККИ, призывавшему каждую коммунистическую партию обращаться сразу и к социалистическим рабочим и к руководству их партии. Мы обратились с предложением к социалистической партии, не уточняя впрочем в достаточной степени наших требований и тех выступлений, которые предстояло подготовить и провести. Письмо осталось без ответа со стороны социалистического руководства, но оно встретило некоторый отклик в низах. Мы получили благоприятные ответы. Делегаты коммунистической организации Вогезского района были приглашены развить наши предложения на съезде социалистической федерации. Составленное сообща воззвание категорически отвергало практику германской социал-демократии и французской социалистической партии. Другие социалистические секции согласились организовать общую борьбу, вопреки запрету руководства социалистической партии. Тогда руководство социалистической партии решилось на новый маневр. Несколько низовых организаций нашей партии попались в ловушку и пошли на дискуссию об организационном единстве с социалистической партией в Кагоре и в Бурже. ЦК сейчас же публично вмешался в это дело. Он делегировал в Буржский округ одного из своих секретарей. Были организованы многолюдные собрания важнейших районов, был созван областной комитет, который снял своего секретаря.

Были совершены и другие ошибки — в Труа, Левалуа и в Венсенне. ЦК каждый раз указывал на эти ошибки и исправлял их. Другой типичный пример единого фронта только сверху мы имели в начале этого года в Мозеле. Руководство унитарного профсоюза горняков, самого влиятельного в районе, заключило соглашение с христианскими профсоюзами и с профсоюзом ВКТ, причем последний существует там только на бумаге.

Согласно этому соглашению руководство движением, если таковое удастся организовать, должно быть доверено комитету, составленному из представителей руководящих органов. Соглашением этим осуждалось всякое частичное движение и всякая дискуссия или критика.

В этом же округе однако Центральным комитетом был отмечен и хороший пример проведения единого фронта.

На большом металлургическом заводе в Ромбе, после успешного выступления одного из цехов, рабочие составили 20 списков требований для 20 главных цехов. Списки требований были подтверждены соответствующими подписями. Собрание, на котором участвовало 2 тыс. рабочих из общего числа 3 200, выбрало общезаводской комитет в составе 125 человек.

Недавно в Ливри-Гаргане была снова допущена важная ошибка. Социалистическая партия организовала в этой местности так называемую манифестацию против войны и фашизма. Наши организации призвали рабочих присоединиться к этой манифестации. С этой целью была распространена листовка, из которой можно было заключить, что социалистическая партия действительно способна организовать борьбу против войны и фашизма. Там была например такая фраза: «Рабочие-социалисты, мы не хотим манифестировать против вашей партии». На митинге оратор-коммунист не сумел атаковать социал-демократию. Затем, когда рабочие совершенно справедливо освистали Ненни, их призвали уйти с собрания в тот момент, когда Блюм взял слово, вместо того чтобы привлечь к ответу того же Блюма и его партию.

К оппортунистическим ошибкам тактики единого фронта и тенденциям к смягчению борьбы против социалистической партии

151 следует отнести и поступление различных предложений из рядов нашей партии об отказе от тактики «класс против класса». В 1933 г. отдельные члены и даже отдельные организации нашей партии дали себя атаковать социалистической партии, которая обвиняла нас в том, что мы играем на-руку реакции. Вместо того чтобы объяснить мотивы нашей тактики и твердо эту тактику применять, было предложено голосовать во втором туре за социалистов. Во время муниципальных выборов были выдвинуты предложения о составлении общих списков на втором туре, иногда даже на первом туре. Такая оппортунистическая тактика, идущая вразрез с нашей линией, была применена в нескольких случаях. ЦК категорически отверг и осудил эти оппортунистические предложения.

Руководство партии недостаточно дружно борется за твердое проведение партийной линии в вопросах единого фронта и борьбы против социал-демократии. Неоднократно проявлялись колебания и сомнения. Товарищи не убеждены в том, что в январе была совершена ошибка, они недовольны тем, что она была исправлена. Считается даже возможным обратиться специально к вождям фракции Блюма — Поля Фора под предлогом их разоблачения, между тем как такие предложения в данный момент были бы только на-руку так называемым «левым» демагогам и связали бы нам руки в отношении практического проведения единого фронта снизу.

Часто снова берется под вопрос основная линия КИ, применяемая нашей партией в вопросах единого фронта.

Корень оппортунистических ошибок и заблуждений партии в вопросах единого фронта кроется в упорных демократических и парламентских иллюзиях масс, которые проявляются даже в рядах нашей партии. Ошибки эти происходят также от недооценки роли социалистической партии и ВКТ как агентов влияния империалистической буржуазии в рядах рабочего класса.

В последнее время к этим основным причинам надо прибавить некоторое разоружение в нашей внутренней борьбе на два фронта. Меры, принятые нашим ЦК против сектантства и для проведения большевистской массовой работы, позволили партии сделать шаг вперед и добиться первых успехов. Из боязни впасть в узкое сектантство, как это было в начале 1932 г., наш ЦК внес лишь скромный корректив в ошибки правых и, что еще важнее, не всегда осознавал серьезность этих ошибок.

Партия долго не понимала элементарных нужд массы и даже относилась к ним с пренебрежением. Лишь после XII пленума началась работа в этом направлении. Под нажимом ЦК организации партии и отдельные коммунисты, работая в профсоюзах, более внимательно изучали непосредственные требования, формулировали более точные, более отвечавшие нуждам рабочих лозунги. Это дало возможность развернуть многочисленные частичные стачки.

Партия имела возможность действительно связаться с движением чиновников, организовать и проводить крупные стачки и усилить движение безработных, проводящих в настоящее время поход из Северного округа в Париж.

Более внимательное отношение к требованиям рабочих дало возможность наладить лучшую работу в профсоюзах и следовательно улучшило всю работу унитарных профсоюзов. Последний съезд УВКТ подтвердил, что взаимоотношения партии и унитарных профсоюзов с массами улучшились. Обсуждение экономических требований занимало на съезде центральное место, проблема борьбы за профсоюзное классовое единство была поставлена более конкретно, исходя из организации повседневных боев. Тем не менее проведенная работа далеко недостаточна, в особенности по линии организации консультаций в профсоюзах и функционирования этих консультаций. В этом одна из причин слабого роста членской массы, что показывает пример горняков, в то время как наше влияние в горнозаводском бассейне бесспорно растет.

Партия уделила внимание защите прав бывших фронтовиков и жертв войны, квартиронанимателей и т. д.

В деревне партия не сделала заметных успехов. Только в некоторых округах, например в Бержераке и Мармандесе, партии удалось, выставив требование предоставления двух третей урожая испольщикам, вызвать широкое движение и укрепить крестьянские союзы. В других местах партия не провела серьезной работы. Выявилась тенденция поставить на первый план борьбу за твердые цены на сельскохозяйственные продукты, что противоречит интересам пролетариата, укрепляет «аграрный блок»¹, вместо того чтобы способствовать его диференциации, и создает опасность иллюзии о возможности выхода из аграрного кризиса в рамках капиталистической системы.

Наша парламентская фракция внесла несколько законопроектов и часто выступала в защиту непосредственных требований рабочих. Хорошая работа была проведена в этом отношении также и коммунистическими муниципалитетами.

В настоящий момент революционного подъема масс, когда вместе с индустриальными рабочими и мелкими чиновниками приходят в движение также широкие слои бедного крестьянства и городской мелкой буржуазии, борьба за непосредственные требования приобретает еще большее значение.

Это является самым верным средством для завоевания руководства массовым движением для направления его по пути пролетарской революции, с тем чтобы нанести удар влиянию социал-демократии и разоблачить демагогию фашистских элементов.

¹ Тенденция создания блока всех групп крестьянства под руководством кулаков и помещиков против рабочих.

152 Завоевать руководство массовым движением, занимаясь частичными требованиями, означает также создание условий для широкого выступления против фашизма и войны. В этой области агитация партии была довольно выдержанной. Несколько крупных демонстраций отметили интернациональный характер нашей борьбы. Много раз наша фракция выступала с парламентской трибуны против военной политики французской буржуазии и в защиту угнетенных народов Эльзас-Лотарингии, Алжира и Индо-Китая.

Однако в нашей агитации не всегда достаточно и своевременно опровергались все клеветнические выпады и софизмы, при помощи которых буржуазия подготовляет войну при полном содействии социал-демократии. Партия выступала недостаточно решительно. День 1 августа не был днем широкой мобилизации. Только в Труа под четким руководством Центрального комитета удалось провести широкое выступление единого фронта против воздушных маневров.

В области антифашистской борьбы и за поддержку германского народа нам удалось воспрепятствовать разгрузке пароходов с изображением свастики. Произошли крупные демонстрации.

Улучшилась антивоенная работа партии.

Партия также больше занималась колониальной работой, в особенности в Северной Африке. Во Франции было организовано несколько кампаний поддержки колониальных народов.

Учитывая роль трудящейся молодежи в настоящий момент, тезисы ставят перед партиями задачу «покончить с замкнутостью комсомола». Эта задача особенно актуальна для КПФ.

Партия не сумела провести в жизнь решений XII пленума по этому поводу. Организация комсомола попрежнему слаба и не обнаруживает никакого прогресса. Центральный комитет комсомола отклонился от линии, намеченной на его последнем съезде. Он взял установку на организацию развлечений, вместо того чтобы фиксировать внимание каждого комсомольца на нуждах трудящейся молодежи, на подготовке и руководстве ее борьбой против буржуазии.

Центральный комитет комсомола на своем мартовском пленуме не сумел добиться перелома, так как без содействия со стороны ЦК партии он не смог преодолеть своих ошибок, выявить их причины и последствия.

Колебания имели своим результатом опоздание с мобилизацией партии, в первую очередь наших ячеек, для подготовки масс молодежи к чрезвычайному съезду КСМ.

Между тем частичные успехи (всемирный конгресс молодежи, создание комсомольских групп в процессе стачек в Дюнкерке и Кастре) указывают на возможности и намечают путь для партии и комсомола.

Партии, несмотря на значительные еще слабости, удалось вызвать и дать толчок широкому движению единого фронта. Она руководила крупными стачками. Она активно выступает в теперешней борьбе чиновников. Она повернулась лицом к непосредственным требованиям, она провела широкую агитацию и несколько антивоенных и антифашистских выступлений. Но мы совершенно ясно сознаем недостаточность этих результатов. Мы знаем, что ситуация требует большего от нашей партии и ее руководства. Мы знаем, что надо всегда более критически относиться к своей собственной работе. И мы не скрываем от себя вопиющих слабостей нашего движения и нашей партии, которые могут стать опасными.

Самым большим нашим недостатком все еще является отставание в области организационных задач партии и нашего движения вообще. Несмотря на известный рост нашего влияния, подтверждение чего мы видели в различных выборных кампаниях и в руководстве крупными демонстрациями или боями рабочих, членский состав нашей партии и унитарных профсоюзов растет недостаточно. Производственные ячейки немногочисленны и не проявляют большой политической активности. Однако имеются и примеры хорошей работы. Начатая нами территориальная децентрализация партийных комитетов дает хорошие результаты. Она приближает партийные комитеты к низовым ячейкам и значительно увеличивает партийный актив. Есть известное улучшение в области подготовки кадров. Центральному комитету удалось снова привлечь к активной работе старых и опытных товарищей, отстраненных было от работы в результате сектантской ограниченности.

Партии не удалось еще организационно закрепить свое влияние и свои успехи в области единого фронта, главным образом через крупные массовые беспартийные организации.

Попрежнему слаба политическая и организационная подготовка партии к переходу на нелегальное положение.

Прежде чем закончить, мне хочется сказать несколько слов о руководстве. Можно сказать, что после XII пленума руководство консолидировалось и что работа его улучшилась, хотя она и не всегда вполне удовлетворительна. Конкретная помощь низовым комитетам не носит систематического характера. Все еще нет быстроты и решительности в проведении принятых решений. Попрежнему нет достаточного контроля над партийными органами, над коммунистическими фракциями или руководствами крупных массовых организаций.

Международная обстановка, а также обстановка во Франции возлагает на нашу партию большую ответственность, перед нами поставлены большие задачи.

Продолжать, улучшая и удесятеряя их, наши усилия в области массовой работы, в области организации единого фронта борьбы — вот наша основная задача. Она обусловливает проведение второй задачи, если можно так выразиться, крупной стратегической задачи нашей партии: орга-

153 низации под руководством коммунистической партии широкого народного антикапиталистического, антифашистского, антивоенного движения.

Какие обязанности партии вытекают из этих задач?

1. Больше внимания частичным требованиям масс.

2. Ожесточенная борьба против социал-демократии и завоевание социалистических рабочих для целей борьбы и в процессе ее.

3. Укрепление профсоюзов и крупных беспартийных организаций, находящихся под руководством коммунистов.

4. Усиление идеологической, политической и организационной борьбы против политики фашизации и войны французской буржуазии и за поддержку угнетаемых ею народов.

5. Конкретное руководство комсомолом в целях превращения его в боевую организацию масс трудящейся молодежи.

6. Решительное улучшение работы в деревне путем развязывания борьбы за частичные требования, чтобы руководить крестьянской беднотой в борьбе против фашизма и войны.

7. Добиться глубокого перелома в отношении всей партии и ее руководства к организационным проблемам партии и массовым движениям.

Вся эта работа должна быть проведена с достаточной решительностью и упорством, при убедительном и постоянном разъяснении конечных целей нашей партии.

Пик (председатель). Объявляю заседание закрытым.

(Конец заседания.)

154

Восьмое заседание​

1 декабря (вечер). Председатель т. Бела Кун

Продолжение прений. Выступления тт. Готвальда, Рихтера и Жакмота

Бела Кун (председатель). Заседание объявляю открытым. Продолжаем прения по докладам тт. Куусинена, Пика и Поллита. Следующий оратор т. Готвальд.

Готвальд (Чехо-Словакия). Товарищи! Чешская делегация от имени всей КП Чехо-Словакии приветствует нашу героическую братскую КП Германии и заключенного в тюрьму вождя ее т. Тельмана. (Аплодисменты.)

Чешские рабочие и КПЧ с энтузиазмом и глубочайшим восхищением следят за героической борьбой коммунистической партии Германии против кровавой гитлеровской диктатуры и выражают свою готовность на всемерную поддержку этой борьбы. Еще никогда мы не чувствовали себя так крепко спаянными с германскими рабочими, как сегодня. КПГ была и остается блестящим примером во всех отношениях: в ее героизме и революционной борьбе, в ее большевистской выдержанности и твердости и в ее решительной борьбе на два фронта против всех уклонов от большевистской линии. Следует особенно подчеркнуть, что мы самым решительным образом осуждаем ликвидаторские взгляды и антипартийные фракционные махинации группы Неймана — Реммеле и полностью одобряем все мероприятия, принятые КПГ и Коминтерном против этой группы. Мы сами в своих рядах будем со всей беспощадностью бороться против тех элементов, которые и теперь еще попытаются дискредитировать КПГ и ее политику при помощи троцкистско-ликвидаторских аргументов.

Товарищи! Позиция Чехо-Словакии как жандарма французского империализма в Средней Европе, как стража версальской рабской системы ставит перед чешским рабочим классом и КПЧ ряд ответственнейших международных задач. Чешский империализм, раздираемый и разъедаемый изнутри многочисленными противоречиями, гниющий изнутри, ищет выхода в войне. Он под руководством Франции становится совершенно открыто на путь международных военных авантюр.

Центральная Европа является одним из очагов будущей войны, причем факел пожара поднят не только в Берлине, но и в Праге. Чешские империалистические хищники с жадностью обращают свои взоры не только на Запад и Юг, но и на Восток, на наше великое советское отечество. В то время как Бенеш, маленький министр с большими тщеславными замыслами, произносит лицемерные речи относительно своего «миролюбия» в отношении Советского союза, он и его агенты плетут самые грязные интриги против Советской Украины.

Но чешские империалисты и их высокие покровители в Париже, так же как и их противники в Берлине и Будапеште, строят свои расчеты без хозяина, без среднеевропейского пролетариата и трудящихся масс. От Берлина через Прагу, Вену и Будапешт до самых Балкан тянется единый революционный фронт. Начало пролетарского контрнаступления на одном из участков этого фронта очень быстро распространится по всему фронту и пробьет в рядах врагов глубочайшие бреши, которые могут повлечь за собой развал всего неприятельского фронта. Совершенно правильно указано в проекте тезисов, что мы стоим непосредственно перед новым туром революций и войн. Это целиком и полностью правильно в отношении Центральной Европы. Мы должны быть готовы ко всему.

Этому соответствует также и внутреннее положение в Чехо-Словакии. Тезисы совершенно правильно говорят, что разложение и расшатывание капиталистического господства продвинулось за последний период еще дальше. Экономическое положение в Чехо-Словакии очень плохо и продолжает ухудшаться. Чрезвычайно усилилась социальная напряженность. Гнев и недовольство широких масс растут с каждым днем. Национальные противоречия настолько возросли, что угрожают не только единству

155 государства, но, как следствие этого, и существованию империалистического господства чешской буржуазии. Короче говоря, утверждение тезисов относительно дальнейшего разложения и расшатывания капиталистического господства полностью относится к Чехо-Словакии.

И вот в такой международной и внутренней обстановке процесс фашизации в Чехо-Словакии настолько ускоряется, что переходит уже в стадию проведения фашистской диктатуры. В Чехо-Словакии проводится в настоящий момент фашистская диктатура. Я могу привести здесь, товарищи, только часть доказательств этому. Например правительство присвоило себе широкие полномочия и право на издание чрезвычайных законов, которым оно очень усердно пользуется. Без дальних слов были отложены все выборы. В муниципальных советах проводится систематическая унификация. За одним единственным исключением, которое, возможно, сегодня уже не идет в счет, запрещена вся легальная коммунистическая печать. Путем издания специального закона об антигосударственных партиях была проведена своего рода фашистская конституционная реформа. Был распущен ряд массовых пролетарских организаций. Наш комсомол перешел на нелегальное положение. Красные профсоюзы и кооперативы находятся под ежедневной угрозой роспуска или запрещения со стороны правительственных комиссаров, иначе говоря, под угрозой унификации. Партия может быть в любой момент загнана в подполье и лишена всех своих мандатов. Уже на сегодняшний день партия на ⁴/₅ находится на нелегальном положении. Уже теперь начата широкая кампания преследования коммунистической партии, и за последние 3 — 4 недели было арестовано несколько сот коммунистов. Но и во многих других областях мы имеем также доказательства осуществления фашистской диктатуры.

Это является только частью доказательств того, что в Чехо-Словакии уже проводится фашистская диктатура. При этом Чехо-Словакия является классическим примером того, как буржуазная демократия, даже в легальной форме, органически перерастает в фашистскую диктатуру. Особенностью проведения фашистской диктатуры в Чехо-Словакии является то, что оно происходит под лозунгом «защиты демократии», при непосредственном участии социал-фашистов, причем социал-фашистов всех национальностей. Средоточием чешского фашизма является «Бург» ¹, иными словами — резиденция президента Масарика, опирающегося главным образом на социал-фашистские партии, но пользующегося одновременно сильным влиянием и во всех других буржуазных партиях. Исторические традиции, влияние «Бурга» делают его для чешской буржуазии в данный момент самым удобным местом для объединения, для концентрации всех националистических, шовинистических течений среди чешской мелкой буржуазии.

Однако на основании того факта, что фашистская диктатура в Чехо-Словакии проводится, так сказать, легальным путем под лозунгом «защиты демократии», делать вывод, что фашистская диктатура в Чехо-Словакии не примет жестоких, кровавых форм, что она не возьмет курса на физическое истребление революционного движения,— делать такой вывод на основании приведенных фактов было бы большой иллюзией, которая, к сожалению, еще довольно широко распространена в партии. Думать, что установление открытого кровавого фашистского режима в Чехо-Словакии требует какого-то особого фашистского переворота было бы недооценкой фашистской роли теперешнего правительства и социал-фашистов, которые в настоящее время проводят фашистскую диктатуру в правительстве. Мы не должны закрывать глаза на то, что то же правительство,— причем персональный состав его никакой роли не играет,— которое сегодня «легально» проводит в Чехо-Словакии фашистскую диктатуру, в любой момент, особенно в момент начала войны, может перейти к величайшему, жесточайшему кровавому фашистскому террору.

Совершенно ясно, что дальнейшее проведение фашистской диктатуры в Чехо-Словакии в значительной степени зависит от того, насколько партии удастся привести в движение пролетарские массы, чтобы они уже теперь, не медля ни минуты, организовали энергичный отпор фашистской диктатуре, насколько партии удастся мобилизовать широкие массы на защиту своих легальных позиций и своего существования, насколько партии удастся в частичных боях, экономических и политических частичных боях, помешать проведению фашистской диктатуры, насколько ей удастся в процессе этих боев завоевать колеблющиеся массы мелкой буржуазии на сторону пролетариата и насколько ей удастся, наконец, через частичные бои, через экономические и политические частичные бои повести массы все дальше к решающим боям за власть.

Имевшее место до сих пор в Чехо-Словакии сопротивление партии и рабочего класса проведению фашистской диктатуры и в особенности преследованиям революционного движения было далеко еще недостаточным. Нельзя конечно сказать, что ничего не делается. Нет. Проводятся сотни собраний, выбираются депутации, принимаются резолюции, организуются митинги на предприятиях, небольшие демонстрации. Имеют место даже и отдельные политические демонстративные стачки. Особенно в последние недели снова начинает оживать широкое движение безработных. Мы являемся свидетелями очень активного содействия со стороны широких масс изданию нелегальной коммунистической печати и других агитационных материалов. За последние несколько недель после запрещения нашей прессы было издано несколько сот завод-

¹ Старинная крепость в Праге.

156 ских, местных и окружных газет, и центральный орган партии «Руде Право» выходит теперь регулярно три раза в неделю в печатном виде. Мы имеем уже ряд прекрасных примеров массового сопротивления репрессивным мерам, направленным против наших функционеров в муниципалитетах, на предприятиях. Мы можем отметить также ряд демонстративных переходов социал-демократических рабочих в нашу партию, так же как и ряд демонстраций протеста, организованных по инициативе социал-демократических рабочих, социал-демократических партийных и профсоюзных групп, против проведения фашистской диктатуры и преследований коммунистической партии. Однако, товарищи, размах и форма сопротивления проведению фашистской диктатуры не соответствуют всей серьезности фашистского наступления на революционное движение.

Но как обстоит дело, почему до сих пор не удалось организовать массового движения, массового отпора проведению фашистской диктатуры в Чехо-Словакии? Товарищи, чтобы ответить на этот вопрос, мне придется остановиться на неприятной главе в истории партии за последний период. Одна из главных причин того, что нам с таким трудом удается мобилизовать массы на защиту партии и на борьбу против проведения фашистской диктатуры, кроется в том, что партия столь долго допускала оппортунистические шатания в своих рядах и среди своих кадров при анализе важнейшего международного вопроса последнего времени — германского вопроса. Германский вопрос, товарищи, был проверкой большевистской зрелости партии и большевистской твердости отдельных коммунистов. И определенная часть кадров нашей партии с т. Гутманом во главе не выдержала этой проверки. И поскольку вся партия, т. е. все руководство партии, не сумела дать своевременного и энергичного отпора этим шатаниям, постольку проверка оказалась для них не по плечу.

В чем было дело, товарищи, при оценке этого важного вопроса? В связи с победой Гитлера мелкобуржуазные элементы в партии ударились в панику. Они как бы забыли, что мы переживаем период конца капиталистической стабилизации, что мы находимся накануне нового тура революций и войн, что фашистская диктатура является признаком слабости буржуазии, ее последним якорем спасения. Короче говоря, они забыли о революционной перспективе, открывающейся перед пролетариатом, подчеркнутой и развернутой Коминтерном на основе большевистского анализа движущих сил революции. Все это они забыли. При захвате власти Гитлером у них душа ушла в пятки, они увидели все в черном цвете. Так обстояло дело с мелкими буржуа и оппортунистами в нашей партии.

Совершенно иначе реагировали рабочие. Рабочие и в Чехо-Словакии реагировали на события в Германии по-революционному, по-пролетарски. В рядах рабочего класса у нас пронеслась волна возмущения и гнева не только против Гитлера, но и против СПГ. В особенности были поражены и возмущены финалом социал-демократической политики социал-демократические рабочие. Благодаря банкротству социал-демократии и всему ходу развития в Германии социал-демократические рабочие стали сочувственно относиться к жесточайшей критике политики их партии. И я не преувеличиваю, говоря, что вскоре после гитлеровского переворота массы социал-демократических рабочих в Чехо-Словакии находились на распутьи, склоняясь к нам.

Буржуазия, классовый враг, очень хорошо поняла таящуюся в этом опасность. Весь лагерь классовых врагов, от фашистов и социал-фашистов до контрреволюционных троцкистов, открыл наступление, развернул свою подрывную работу. Какова была главная цель этого наступления? В марте, апреле и в майские дни слишком трудно было замолчать тот факт, что социал-демократия изменила, что ее политика привела к фашизму; это было слишком очевидно, и возмущение социал-демократических рабочих было чересчур сильно, чтобы замалчивать перед ними этот факт. И вот его более или менее открыто признали. Но основной задачей контрнаступления было отвлечение масс от коммунистов, удержание масс социал-демократических рабочих, находившихся на распутьи, от перехода на сторону коммунизма. Поэтому наступление противника концентрировалось главным образом вокруг вопроса или «обоснования» вопроса об одновременном банкротстве КПГ. Так со всей энергией аргументировал противник. А мелкие буржуа и оппортунисты в наших рядах поддались такой агитации. И выразителем их мнения в Политбюро КПЧ стал т. Гутман. Надо здесь подчеркнуть, что т. Гутман со своей точкой зрения по германскому вопросу остался в Политбюро в одиночестве. Это однако нисколько не меняет того факта, что в руководстве КПЧ были обнаружены защитники оппортунистических — по своей объективной сущности — мелкобуржуазных настроений. То, что инстинктивно понятно каждому пролетарскому революционеру, что банкротство германской социал-демократии является историческим доказательством банкротства всей политики II Интернационала, что именно в свете исторического банкротства социал-демократии и II Интернационала блестяще подтверждается правильность политики Коминтерна и КПГ, что под впечатлением германских событий, исходя из этого опыта, лучше всего можно подойти к социал-демократическим рабочим, доказать им правильность политики Коминтерна и пробить широкую брешь в рядах социал-фашистских партий, то, что понятно каждому, этого упомянутые мною товарищи не поняли.

Возникает вопрос, почему они не поняли этого? Потому что они фактически сомневались в правильности линии Коминтерна и КПГ. К т. Гутману это относится еще со времени XII пленума. Как известно, на

157 XII пленуме тт. Гутман и Шверма критиковали КПГ, в особенности по вопросу о политике единого фронта. Сейчас вполне ясно, что они были неправы. Они критиковали КПГ с неправильной, оппортунистической точки зрения. По вопросу о тактике единого фронта они упрекали КПГ как раз в том, что было ее преимуществом, а именно в революционной ясности и последовательности ее тактики единого фронта. Они хотели приписать КПГ то, чем весьма сильно за последнее время страдала КПЧ — оппортунистическое искривление тактики единого фронта. И если мы хотим добраться до источника позиции т. Гутмана по германскому вопросу в момент захвата власти Гитлером, нам придется вернуться к XII пленуму. Оппортунистическая позиция т. Гутмана в марте и позднее вытекала непосредственно из его оппортунистической критики КПГ на XII пленуме.

Товарищи, последствия приведенных здесь шатаний, в особенности по германскому вопросу, были для нас очень тяжелыми. Непосредственным результатом было пренебрежение и в некоторых случаях даже прямое саботирование всей партийной прессой популяризации линии Коминтерна по германскому вопросу. В результате этого, вместо резкого наступления с нашей стороны против социал-фашизма, инициатива скоро перешла в руки социал-фашистов. Поэтому во всей кампании по германскому вопросу и против фашизма партия боязливо и неуверенно ставила перед социал-демократическими рабочими вопрос о вине СПГ и еще боязливее и неувереннее доказывала чехо-словацким социал-демократическим рабочим, что именно в Чехо-Словакии фашистская опасность надвигается с социал-фашистской стороны, со стороны их собственных партий и их собственного правительства. И в результате всего этого, товарищи, социал-фашистам у нас удалось — правда, временно, но все же удалось — направить возмущение и злобу рабочих против фашизма и их разочарование СПГ в неправильное русло, в русло «защиты демократии», под флагом которой сейчас в Чехо-Словакии проводится фашистская диктатура. Итак, товарищи, под этим углом зрения становится понятным, что ошибки в германском вопросе и сейчас сильно мешают нам мобилизовать массы на борьбу против проведения фашистской диктатуры.

С помощью Коминтерна мы сейчас ликвидировали в основном неправильные тенденции в германском вопросе и в будущем будем беспощадно бороться со всеми такими полутроцкистскими и троцкистскими взглядами. При этом, товарищи, в стремлении изжить оппортунистический взгляд на характер фашистской опасности в Чехо-Словакии, в стремлении избегнуть недооценки фашистской роли социал-фашистов и их правительства в Чехо-Словакии дело доходило до крайностей и с другой стороны. Применялась формулировка, что в Чехо-Словакии уже установлена открытая фашистская диктатура. Понятно, никто у нас не представлял себе, что развитие фашизма в Чехо-Словакии уже закончилось, что не может наступить никаких ухудшений и изменений. Но упомянутая формулировка о водворении открытой фашистской диктатуры может создать такое впечатление, и потому она неправильна. Правильно, что фашистская диктатура в Чехо-Словакии проводится, что она проводится теперешним правительством, в состав которого входят социал-фашисты, что проведение этой фашистской диктатуры можно затормозить и не допустить перерастания ее в открытую кровавую свирепую фашистскую диктатуру лишь путем подрыва влияния социал-демократии на массы, путем завоевания социал-демократических рабочих на сторону революционного единого фронта и привлечения их в компартию, путем развития массовой борьбы, массовых стачек, политической массовой стачки, путем усиления и расширения борьбы до решающих боев.

Решающую роль при этом играет вопрос о социал-фашизме. Со времени взятия власти Гитлером мы видим, что политика социал-демократов в Чехо-Словакии обнаруживает весьма сильную тенденцию к поправению. В то время как германские события толкали массы социал-демократических рабочих влево, социал-фашисты пошли еще больше вправо. Свою тактику они обосновывают следующим образом: Гитлер пришел к власти, и Вельс должен был эмигрировать в Прагу, потому что СПГ не сделала всего того, что хотела и требовала германская буржуазия. Поэтому мы будем поступать так, как требует чешская буржуазия, будем делать то, чего она хочет и что ей нужно. Конечно они не высказывают это буквально в таких словах, они выражаются иначе, но смысл таков. Они говорят: Гитлер пришел к власти, потому что СПГ слабо защищала демократию. Отсюда вывод: давайте энергично защищать демократию, давайте создадим здесь, в Чехо-Словакии, сильную демократию. И действительно под этим лозунгом они проводят фашистскую диктатуру.

В международном масштабе мы можем констатировать образование правых неофашистских групп в партиях II Интернационала. У нас, в Чехо-Словакии, мы имеем совершенно особый случай в лице партии так называемых чешских социалистов, которая теперь уже отличается весьма сильным фашистским привкусом и которую можно в большей или меньшей степени рассматривать как неофашистскую партию. Чешская социал-демократия всегда была весьма независима от марксизма. Ее теоретиками были Масарик, де Ман и тому подобные «корифеи». Чешская социал-демократия всегда испытывала сильную тягу, сильную склонность к буржуазному национализму. И все эти традиции чешской социал-демократии сказываются теперь тем сильнее. В рядах чешской социал-демократии мы тоже видим созревание неофашистских группировок и течений, но, с другой стороны, одновременно также образование «левых» группировок и течений. Однако куда

158 уже пришла чешская социал-демократия в целом, показывает не только ее повседневная практика, но и ее последний съезд, состоявшийся месяц назад. На этом съезде чешская, а заодно и входящие с ней в одну и ту же партию словацкая, венгерская и украинская социал-демократия совершенно открыто и жестоко высказались за подготовку войны, за защиту отечества, за армию, за милитаризм и, как я уже вначале упоминал, также весьма отчетливо за завоевательную войну в самом подлинном смысле слова, за превентивную войну, угрожая занятием Австрии. Там, на этом съезде, чешская социал-демократия целиком и полностью одобрила линию проведения фашистской диктатуры, разумеется под лозунгом «защиты демократии», и развернула такую экономическую программу, большинство пунктов которой было целиком и полностью одобрено представителями крупного капитала в Чехо-Словакии, и за которую социал-демократию совершенно открыто похвалила фашистская группа Стрибрного.

Другим характерным примером фашизации чешской социал-демократии является дело реформистского союза стекольщиков. Этот союз, или его руководство, образовал с владельцами стекольных заводов картель по сословному образцу, пропагандируемому Дольфусом. Вместе с предпринимателями этот союз предложил правительству издать чрезвычайный декрет о принудительном картелировании в стекольной промышленности, согласно которому в стекольной промышленности вводится процентная норма (numerus clausus), в связи с чем государство запрещает возобновление работы на приостановленных прежде стекольных заводах, организуются арбитражные и третейские комиссии в составе представителей государства, стекольного картеля и социал-фашистских профсоюзов, и предполагается выдача стекольному картелю крупных экспортных премий.

Что касается немецкой социал-демократии, то она честно идет за чешской социал-демократией, преследуя по существу ее же политику, включая защиту отечества. 28 октября, в годовщину образования Чехословацкой республики, немецкие социал-демократы вместе с уездными начальниками, жандармами и чешской военщиной демонстрировали в честь империалистического государства. Это однако не следует понимать так, будто, услужая чешскому империализму, социал - демократические партии угнетенных народностей предают интересы своей буржуазии. Ничуть не бывало. Как раз они и их политика образуют в Чехо-Словакии активную статью в политике буржуазии угнетенных народностей. Особенно ясно это видно у немецкой социал-демократии. Немецкая социал-демократия просто является в руках немецкой буржуазии одним из тех орудий, которые она держит наготове в расчете на предстоящую империалистическую войну. При этом она спекулирует следующим образом: выиграет Гитлер — у нас будут «свастиконосцы»; выиграет франко-чешский блок, тогда мы, немецкие социал-демократы, сможем «спасти нацию от гибели». Словом, товарищи, несмотря на эту двойственную роль социал-демократических партий, остается фактом, что социал-демократические партии всегда и везде являются верными слугами своей буржуазии.

Теперь несколько слов о том, как это отражается на настроениях и на поведении социал-демократических рабочих. Если и надо сказать, что вследствие наших ошибок, наших оппортунистических колебаний социал-фашистским партиям временно удалось путем умелого маневрирования демократией умерить возмущение, негодование с.-д. рабочих по поводу политики партии, то мы все же видим, что социал-демократия, что все социал-демократические партии в Чехо-Словакии переживают глубокий кризис. Недовольство рабочих элементов в социал-демократических партиях является почти всеобщим. Везде налицо сильное сопротивление партийным комитетам, высшим партийным органам и политике партии. Нередко, отчасти при нашей помощи, а в ряде случаев и совершенно стихийно, складывается оппозиционное движение, образуются оппозиционные группы как в профсоюзах, так и в партиях. Во многих местностях социал-демократические рабочие образуют с нами единый фронт вопреки угрозам со стороны их партии. Словом, можно без преувеличения сказать, что между членами социал-демократических партий и их аппаратом и руководством теперь кипит борьба, причем аппарат социал-демократии наряду с идеологическим воздействием все чаще прибегает к методу угроз и террора, пользуясь при этом помощью фабрикантов, а зачастую и полиции.

Факт, товарищи, что у нас в Чехо-Словакии членская масса социал-демократии, социал-демократические рабочие очень часто боятся своих секретарей и своих разжиревших «товарищей», так же как предпринимателя или жандарма. При этом не следует забывать, что у нас социал-фашистская бюрократия решает, кому из безработных дать пособие.

Итак, товарищи, невзирая на это глубокое брожение в рядах социал-демократии, оппозиция социал-демократических рабочих преимущественно направлена, я сказал бы, вовнутрь. Я имею в виду, что эта оппозиция политически еще весьма неопределенна, что большинство оппозиционных социал-демократических рабочих инстинктивно недовольно отдельными действиями их партий и лидеров, но еще не осознало антипролетарского характера всей политики социал-фашистов. Из этого следует, что рабочие эти еще имеют очень много иллюзий насчет возможности изменения положения внутри партии, насчет возможности изменения характера социал-фашистской партии путем изменения состава руководства, путем изгнания старых лидеров, посредством каких-либо мероприятий внутрипартийного характера. Разумеется «левые» из демагогических соображений усиленно поддерживают и насаждают такие иллюзии.

159 Возникает вопрос: почему это так, почему оппозиционное брожение в рядах социал-демократии Чехо-Словакии еще не превратилось в массовый переход социал-демократических рабочих в нашу партию? Почему, наоборот, в последнее время влияние нашей партии ослабло?

Причина заключается в оппортунизме, в сетях которого партия оказалась в последнее время. Отчасти я уже говорил об этом в связи с германским вопросом. Но неверные взгляды и колебания в германском вопросе были и сами следствием целой системы оппортунистических тенденций в ряде основных принципиальных и тактических вопросов революционного движения — тенденций, главным теоретиком которых был у нас т. Гутман. Остановлюсь лишь на нескольких моментах. Ленин указывал, что революционная партия должна внести революционное сознание масс в классовую борьбу. У нас немало товарищей сползли к теории стихийного развития классового самосознания. Ясно, что при этом руководящая роль коммунистической партии, ее лицо было скрыто а это на практике привело к отставанию, к хвостизму. Вместо правильного понимания тактики единого фронта как боевого союза коммунистов с социал-демократическими и неорганизованными рабочими, у нас некоторые товарищи разработали теорию о едином фронте как компромиссе между взглядами и принципами коммунистов и взглядами социал-демократических рабочих. Ясно, что эта неверная платформа на практике, да и в теории должна была привести к величайшим оппортунистическим ошибкам, которые в своем дальнейшем развитии тормозили переход социал-демократических рабочих в нашу партию, парализовали ее ударную силу и ослабляли притягательную силу партии в массах. Приведу характерную деталь, показывающую, куда привели различные хвостистские теории. Например т. Гутман предложил нам, чтобы мы, коммунисты, создали особую политическую платформу для оппозиционных социал-демократических рабочих, платформу конечно не социал-фашистскую, но еще также не коммунистическую, а нечто среднее, промежуточное. При этом т. Гутман не понял, что он непосредственно действует наруку «левым» социал-демократическим демагогам и также троцкистам. Тов. Рейман, который вследствие своих колебаний в различных вопросах и недостаточной бдительности как руководитель АПО ЦК и редактор теоретического органа партии допустил распространение оппортунистических взглядов в ежедневной и также в теоретической прессе партии,— тоже способствовал тому, что оппортунизм в партии смог получить такое широкое распространение и так глубоко укорениться.

Товарищи, еще несколько слов о молодежи. Говорят: яблочко от яблони недалеко падает. К сожалению, так оно и вышло с нашей молодежью. Это, пожалуй, еще опаснее, если принять во внимание, какую роль молодежь играет при фашизации и при подготовке войны. Результатом больших оппортунистических ошибок комсомола является то, что он не только не вырос, но сократился, и что теперь перед союзом молодежи, да и перед партией встанет в качестве одной из важнейших задач необходимость путем исправления, путем искоренения всех оппортунистических тенденций сделать комсомол способным действительно превратиться в массовую организацию трудящейся молодежи. У меня нет больше возможности подробно или даже вообще остановиться на аграрном и национальном вопросах. Об этом еще скажут другие товарищи. Ясно, что вследствие оппортунистической заразы в этих важных областях тоже должны были обнаружиться весьма крупные оппортунистические колебания, которые были так же опасны, как оппортунистические ошибки в вопросе единого фронта, в германском вопросе и т. д. Теперь, с помощью Коминтерна, в партии развернута широкая борьба против оппортунистических тенденций и оппортунистических взглядов. Только теперь, когда мы приступаем к действительному искоренению оппортунизма, мы видим, как глубоко он засел. Разумеется, оппортунистические тенденции еще далеко не изжиты, и теперь, в условиях проведения фашистской диктатуры и угрожающей нелегальности, они проявляются в новых формах как ликвидаторство, как откровенный троцкизм, как ренегатство, и следовательно они тем опаснее. Таким образом мы сознаем, что борьба против оппортунизма только начинается.

Теперь, товарищи, еще коротко о ближайших главных задачах партии.

Первая задача партии заключается при нынешнем положении в том, чтобы путем мобилизации масс, путем крупных массовых выступлений, путем крупных политических стачек и демонстраций дать отпор проведению фашистской диктатуры, сорвать ее проведение. Это должно осуществляться по линии развития массовой борьбы в различных областях: в вопросе защиты партии, революционного движения, борьбы за политические права рабочего класса, в области экономической борьбы безработных и рабочих, в области организации экономических боев, в области мобилизации крестьянской бедноты на защиту ее требований, в области национального вопроса, в борьбе против национального угнетения и за право самоопределения, вплоть до государственного отделения; и наконец, в области борьбы против растущей подготовки войны, против угрожающей войны. Все эти течения классовой борьбы, объективные предпосылки для которых в Чехо-Словакии созрели, партия должна научиться координировать, направить в одно русло, направить против проведения фашистской диктатуры вообще, весьма энергично, весьма конкретно пропагандируя борьбу за власть, ставя вопрос власти, вопрос пролетарской диктатуры, вопрос советов и разъясняя массам, как диктатура пролетариата, как советская власть разрешит все запросы трудящегося населения.

160 Одновременно с этой мобилизацией масс против проведения диктатуры перед партией стоит неотложная задача реорганизации ее рядов, подготовки к переходу на нелегальное положение. В этой области, под ударами врага, в последнее время достигнуты довольно значительные успехи, но партия все еще не готова ко всему. Ввиду того, что в любой день мы можем быть вынуждены к переходу на нелегальное положение, что не сегодня — завтра не сотни, а тысячи коммунистических функционеров могут оказаться под замком и в концентрационных лагерях, обеспечение безопасности партии на случай нелегальности является для партии вопросом жизни и смерти. При этом мы ставим вопрос не только узко технически, но и в организационно-политическом смысле — прежде всего в смысле серьезной, фактической реорганизации партии на основе предприятий, действительного проведения в жизнь старого лозунга партии о том, чтобы все заводские рабочие состояли в заводских ячейках. Это с одной стороны. С другой стороны, организационно-политическая подготовка партии к нелегальности идет по линии осуществления лозунга: каждый член партии — функционер по линии ликвидации бумажного членства. Мы должны добиться того, чтобы в партии действительно господствовало, было действительно создано положение, при котором каждый коммунист является активистом партии. С этим связано организационное обеспечение безопасности партийных организаций путем дробления крупных ячеек на более мелкие: ячейки на предприятиях должны быть разделены на цеховые, а территориальные и уличные ячейки — на более мелкие единицы. Разумеется, все это надо проводить под углом зрения сохранения во что бы то ни стало связи с массами, сохранения и расширения возможностей революционной массовой работы также и во время глубочайшей нелегальности. Итак перестройка, реорганизация рядов партии не схематичная, не механическая, а под углом зрения необходимости усиления революционно-массовой работы.

Третья группа главнейших задач, стоящих перед нами,— это борьба против социал-демократии, наступление на социал-демократию, борьба за социал-демократических рабочих путем осуществления тактики единого фронта снизу, правильного осуществления единого фронта, искоренения прежних оппортунистических ошибок; путем осуществления массового перехода социал-демократических рабочих к нам; путем создания широкого оппозиционного движения в социал-демократических профсоюзах.

Таковы те три группы задач, которые тесно между собой связаны и которые должны выполняться одновременно. При этом конечно совершенно необходимо, чтобы партия еще основательнее теперешнего вела борьбу на два фронта, в особенности против оппортунизма. В последние месяцы мы довольно дорого поплатились за наше снисходительное отношение к оппортунистическим уклонам, за наш гнилой либерализм по отношению к различным антиленинским настроениям. Это будет нам уроком на будущее и заставит нас не допускать повторения того состояния, в котором партия оказалась в период между XII и XIII пленумами.

Я подхожу к концу. Мы взираем на ближайшее будущее с революционным оптимизмом. Классовая атмосфера и международная атмосфера во всей Центральной Европе напоминает пороховой погреб, могущий в любой момент взлететь на воздух. В Чехо-Словакии предвестники этого взрыва на классовом фронте еще не столь явно заметны, как например в Польше или в других странах. Но они налицо и в Чехо-Словакии. В последнее время партия споткнулась и оказалась в довольно опасном положении. Но с помощью Коминтерна она опять твердо встанет на ноги. Мы еще не говорим, что мы все преодолели. Мы знаем, что перед нами еще большие препятствия, что нам еще понадобятся очень крепкие большевистские нервы, чтобы их преодолеть. Нашей партии каждый день угрожает нелегальность. Но с помощью Коминтерна и его решений КПЧ — легальная или нелегальная — не устанет бороться. Следуя примеру героических коммунистических партий Германии и Польши, она выполнит свою историческую задачу наравне с коммунистическими партиями Польши, Германии, Австрии и Венгрии. (Аплодисменты.)

Бела Кун (председатель). Заседание продолжается. Слово имеет т. Рихтер.

Рихтер (Германия). Товарищи! Я выскажусь: 1) по вопросу о борьбе с фашистским шовинизмом, 2) по некоторым организационным проблемам и вопросам нашей массовой работы в условиях нелегальности. В тезисах совершенно правильно говорится о решающей борьбе против национализма и шовинизма. Накануне империалистической войны, в условиях крайнего обострения всех империалистических и классовых противоречий важную роль в фашистской демагогии играет шовинизм. Всякий отказ коммунистических партий от постоянной, настойчивой борьбы против него, всякое ослабление этой борьбы было бы опасным оппортунизмом. Германия является ныне узловым пунктом всех империалистических соперничеств и, как правильно указывается в тезисах, важнейшим из европейских поджигателей войны. Двойное угнетение и ограбление германского трудового народа как со стороны отечественных, так и со стороны чуженациональных капиталистов, наживающихся на Версальском договоре, особенно облегчило развертывание неслыханной шовинистической волны в Германии. Используя эти предпосылки при помощи своей националистической демагогии, фашизм сумел впрячь в колесницу своей империалистической буржуазии миллионы разоренных капиталистическим кризисом, разочарованных, оже-

161 сточившихся мелких буржуа и даже некоторые слои рабочего класса, преимущественно безработных, но в первую очередь мелкобуржуазную и трудящуюся молодежь. Он воспользовался шовинизмом как методом отвлечения масс от борьбы против отечественного капитализма как первопричины обнищания масс; он прибег к помощи шовинизма для подготовки тыла к войне в империалистических интересах отечественной буржуазии. Какими средствами, какими методами шовинистской травли и в каких формах пытается фашистская диктатура достигнуть своей цели?

Молодежи незнакомы ужасы фронта и нужда в военном тылу, но она жила 15 лет в болоте, в грязи веймарской демократии. Со школьной скамьи на биржу труда — таков был ее жизненный путь. Желание что-нибудь пережить, принести свое воодушевление и свою жертвенность на алтарь «бескорыстного» дела, придать своей безотрадной жизни содержание, верить в свое будущее — вот это желание не только сделало мелкобуржуазную молодежь, но также и широкие слои рабочей молодежи вдвойне восприимчивыми к фашистской фразеологии. Фашистские демагоги говорили молодежи, что она будет «наследником великой третьей империи», что она является «носительницей будущего». Они подменяют ужасы империалистической войны «геройством», героической борьбой за «честь нации и народа». Они маскируют милитаризацию и порабощение безработной молодежи в лагерях трудовинности фразой о «мужественности», о «германской дисциплине», о «служении народу», о «германской простоте». Они напяливают на молодежь пестрые мундиры, увлекают ее зрелищем военных парадов, внушают ей иллюзии, чтобы она в трудовых лагерях и на военно-спортивных площадках фабрик забыла о казарменном существовании.

Разоренным монополистическим капиталом средним слоям, их сыновьям и дочерям, лишенным доступа в высшие учебные заведения и техникумы, мелким крестьянам и середнякам с их заложенными и перезаложенными карликовыми участками фашисты напоминают о лучших временах, когда германский довоенный капитализм еще мог предоставлять промежуточным прослойкам лучшие возможности существования. «Мы нуждаемся в колониях», «нам нужно место для жизни»,— так говорят они завязшему в долгах крестьянину и связывают его мнимые личные интересы с интересами наживающихся на империалистических вооружениях Круппа и Тиссена. Миллионам участников войны веймарская демократия сунула в руку костыль и шарманку, лишив жертв войны пособия. Фашизм дает им еще меньше, но он умеет маскировать свою политику голода по отношению к этим слоям фразой «о служении отечеству». Даже в застенках штурмовиков наших товарищей спрашивают, были ли они солдатами. Таким путем фашисты пытаются даже в лице своих жертв создать себе объекты шовинистской травли. Фашистская Германия стала главным представителем «расовой теории», варварских, средневековых расовых преследований, якобы «уготованного германской нации самой природой» права на господство над миром и на угнетение всех мнимо «низших народностей». Служащим — это имело место особенно в Гамбурге — они обещают, что новые империалистические завоевания, рост экспорта и завоевание колоний обеспечат им лучшие места работы и возможности подъема. Они пытаются проникнуть в отдельные слои рабочего класса, в ряды рабочей аристократии и в отсталые слои пролетариата. Систематически пропагандируется выхваченный у социал-демократической профсоюзной бюрократии и приноровленный к империалистическим интересам лозунг: «Вооружение и война дадут работу». Сочетание шовинизма с социальной фразой наглядно проявилось во время кампании в пользу плебисцита, проведенной 12 ноября, когда Гитлер и Геббельс несли на предприятия и в унифицированные профсоюзы лозунг: «Рабочий и безработный, голосующий за внешнюю политику Гитлера, вместе с тем борется за работу и хлеб». Ко всей этой системе насаждения всеобщего шовинистского психоза надо прибавить широкое использование монополии идеологического воздействия (пресса, школы, кино, театры), гражданские организации воздушной обороны, движение в пользу военно-химической обороны.

Шовинистскую идеологию пытаются подкрепить непосредственным подкупом деклассированных элементов и рабочей аристократии. Для этого создаются новые платные посты во всем аппарате вооружения. При этом фашизм смог воспользоваться созданными социал-демократией обильными «резервами настроений». Политика сооружения броненосцев, создание «добровольной» трудовой повинности, включение молодежи в так называемый государственный кураторий по воспитанию молодежи — все это было делом социал-демократии. Одновременно фашизм смог использовать в своих целях социал-демократическую «политику выполнения»¹, которая разоренному мелкому буржуа казалась не только источником, воплощением его нужды, но и результатом «ожидовевшего марксизма».

С другой стороны, фашизм не отказался и от более «утонченных» методов обмана, служащих той же цели и тоже подготовленных социал-демократией, преподавшей в этом отношении пример. Это — фразеология, отчетливо проявившаяся в связи с кампанией к 12 ноября: Германия-де хочет мира, фашизм-де меньше всего думает о войне, и следовательно милитаризация молодежи и производство пушек и удушливых газов являются лишь моральной демонстрацией для «защиты германской чести» и «германской воли к миру».

Фашистский шовинизм, который, как общее правило, говорит на языке крайней

¹ Erfüllungspolitik — политика выполнения Версальского договора.

162 империалистической агрессивности, с каждым днем все ближе подводит Германию к войне.

Стремясь создать под флагом борьбы против Версаля блок держав для кровавого передела Европы, фашизм без стеснения приносит в жертву немецкие нацменьшинства.

Гитлер, Геринг и Геббельс вступают в союз с тем самым Муссолини, который угнетает немецкие нацменьшинства в Южном Тироле, закрывает все немецкие школы, запрещает немцам говорить на родном языке. Гитлер готов отказаться от Данцига и вступает в переговоры с Польшей. Гитлер обещает французскому правительству и французскому Горнометаллургическому комитету уважение к французским интересам в Саарской области при условии ее возвращения Германии. Над всей его внешней политикой доминирует идея вылазки на Восток, примирения противоречий в империалистическом лагере на основе контрреволюционной антисоветской войны. Все эти факты подчеркивает выдвинутый на Лондонской всемирной экономической конференции Гугенбергом и Розенбергом известный план финансирования украинской белогвардейской контрреволюции. В проведении этой политики фашистская диктатура, побуждаемая классовыми противоречиями, бросается в самые дикие внешнеполитические авантюры. В проекте тезисов правильно говорится, что фашистское правительство Германии провоцирует беспорядки в Австрии, в Прибалтийских странах, в Скандинавии. Германский фашизм интригует. Европа становится пороховым погребом, который может в любую минуту взлететь на воздух. Продавшиеся империализму социал-демократия и II Интернационал поддерживают во всех странах военно-империалистические интересы своей буржуазии. Пока германская социал-демократия была у власти, она строила броненосцы для своей буржуазии. Она помогала своей буржуазии организовать фашистские шайки для подавления пролетариата. В рейхстаге она голосовала за националистическую внешнюю политику фашистов. Во всей Европе социал-демократия является упорным сторонником сохранения версальской системы.

II Интернационал стал агентурой сохранения версальской кабалы в Европе под французской гегемонией. После того как социал-демократию сбросили с министерских кресел, она стала пропагандировать в Саарской области, на границах, в Праге, во Франции превентивную войну как историческую задачу западной демократии для мнимого разгрома фашизма в Германии. Социал-демократия якобы хочет освободить трудовой народ Германии, поддерживая вместо стальных прутьев штурмовиков вторжение французского штыка. Часть социал-демократов открыто вступает в союз с иностранными империалистическими государствами, чтобы спасти империализм и сохранить порядок и спокойствие путем борьбы против внутреннего врага, против пролетариата. Под натиском этих созданных социал-демократией настроений и под ее влиянием в некоторых частях рабочего класса и сейчас еще проявляются в борьбе против шовинизма опасные капитулянтские настроения, пассивность и откровенный оппортунизм. Практически эти тенденции проявляются в форме ожидания интервенции империалистических держав против гитлеровской Германии. В некоторых западных округах Германии распространены такие мнения, будто например повторная французская оккупация Рейнской провинции и Рурской области даст рабочему классу некоторую политическую свободу действий. Другая концепция выражается в том, что только война может принести революцию. Тезис VI Всемирного конгресса Коминтерна, согласно которому в результате новых войн неизбежны будут революции, перечеканивается в фаталистические теории о неизбежности фашистского господства до новой империалистической бойни народов. Имеется также и так называемая «левая» установка, согласно которой фашизм при повторении и усилении своих шовинистических маневров просто не сумеет хотя бы только временно породить у многомиллионных масс шовинистический угар.

В противовес этому мы должны различать, что по мере усиливающегося сужения своей социальной маневроспособности фашизм со все большей неизбежностью будет вступать на путь шовинистских маневров и авантюр. Мнимо антикапиталистическая пропаганда гитлеровской диктатуры, развернутая тотчас же после прихода фашизма к власти, и, с другой стороны, шовинистский маневр, каким явился плебисцит, проведенный 12 ноября,— это наглядные доказательства увеличения роли шовинизма в фашистской демагогии.

КПГ вела и ведет постоянную, упорную, неумолимую борьбу против опасной эпидемии шовинизма и подчеркивает всю сложность, всю затруднительность для коммунистов борьбы против националистической демагогии. Необходимо, чтобы коммунисты вели повседневную конкретную работу в области борьбы с шовинизмом, необходимо, чтобы они упорно и мужественно шли против течения и тогда, когда оно временно захватит большинство трудящихся. Жертвой недооценки ленинской постановки вопроса стала в нашей партии например также и группа Неймана. Оппортунистически истолковывая понятие «народной революции» как «тройственного союза трудящихся», она проявила недооценку роли пролетариата как гегемона, что практически было выражением капитуляции перед националистическими настроениями средних слоев. Подвергнувшиеся шовинистскому влиянию фашизма мелкобуржуазные массы не могут быть приведены на путь революции посредством уступок их националистическим настроениям. Их можно привести на этот путь только посредством пропагандистского и практического подчеркивания пролетарского интернационализма, идеологии того класса, который остается революционным до конца, т. е. пролетариата.

163 Тов. Пик в своем докладе уже изложил нашу генеральную линию, наши центральные лозунги в борьбе против шовинистской травли, против военных вооружений и империалистической авантюристской политики гитлеровской диктатуры.

Я ставлю себе задачей выявить некоторые особенности нынешнего положения в борьбе против главных сбъектов империалистических военных приготовлений и конкретизировать нашу агитацию и тактику. Усиление националистической волны в связи с 12 ноября имело главной целью отвлечь внимание трудящихся от тяготеющего над ними гнетущего бремени военных вооружений и заставить забыть связанную с этим милитаризацию молодежи посредством пропаганды якобы общих для всех слоев населения национальных и патриотических интересов. Множащиеся принудительные «пожертвования» и систематическое вздорожание продовольственных продуктов являются в настоящий момент теми двумя главными формами, в которых совершается материальное ограбление масс со ссылкой на «народное единение» в интересах военных вооружений. Здесь мы имеем отправные точки. Здесь недостаточно предоставлять слово самим фактам — надо показать их непосредственную связь с империалистической политикой. Рабочему, который в день получки возмущается урезкой зарплаты, проводимой в форме отчисления принудительного пожертвования, жене мелкого буржуа, которой приходится с ропотом констатировать при закупках в магазинах и на рынке постоянный рост расходов по домашнему хозяйству,— вот им-то мы должны показать непосредственную связь между ухудшением их личного материального положения и так называемыми «патриотическими интересами» военных спекулянтов Круппа и Тиссена, милитаризацией страны, фашистской пропагандой в пользу гражданской авиации, военно-химической обороны, неуклонным усилением государственных и негосударственных вооруженных отрядов.

Наши комсомольцы успешно приступают к организации сопротивления милитаризации молодежи в трудлагерях и обязательным военно-спортивным упражнениям. Но наш Союз молодежи должен пойти еще дальше. Он должен развернуть систематическую работу по увязке частичных лозунгов и движений с разоблачением целей фашистской милитаризации как злоупотребления доверием трудящейся молодежи в интересах военной защиты господства капитала. Как раз перед пролетарской молодежью и вообще перед трудящейся молодежью в фашистских массовых организациях мы, коммунисты, должны разоблачать и клеймить надувательства социал-демократических и буржуазных пацифистов. В деле защиты германского рабоче-крестьянского правительства мы в случае надобности будем еще воинственнее буржуазии. Но если мы ведем борьбу против Версаля и за нерушимость интересов трудового народа, то не для того, чтобы восстановить империалистическую мощь Германии и угнетать другие народы, а с тем, чтобы, защищая свое социальное и национальное освобождение, помочь трудящимся массам других стран в деле свержения их отечественной буржуазии.

При выработке нашей тактики единственной путеводной нитью являются для нас интересы трудящихся классов, содействие пролетарской революции соответственно ситуации и классовым отношениям в стране и соотношению сил на международной арене. В связи с этим играет большую роль вопрос о национальных меньшинствах, отделенных по Версальскому договору или недопускаемых к воссоединению с Германией. Мы — за право самоопределения зависимых и угнетенных народностей вплоть до отделения от государства; но если мы например до установления фашистской гитлеровской диктатуры в Германии выступали — и это было абсолютно правильно — за возврат Германии Саарской области и Данцига, за присоединение австрийского народа к Германии, то если бы мы сейчас стали призывать пролетариат этих областей к борьбе за присоединение к Германии, это означало бы непосредственную поддержку кровавого гитлеровского режима, непосредственную поддержку его империалистических военных козней. В основе нашего требования о праве полного самоопределения по существу лежит борьба против отечественной буржуазии, за полную независимость от всех и всяких империалистических интересов и группировок. Мы — действительно единственная независимая от империализма и буржуазии сила, борющаяся за национальное освобождение. Все другие — это подкупленные агенты, участвующие в игре империалистических соперников.

Например фашизм пытается использовать вопрос о Саарской области как источник шовинистской травли, который может вызвать колебания даже и в рядах нашего класса. Национал-социалисты своей пропагандой теперь уже пытаются использовать в своих империалистических интересах возбуждение в рядах трудящихся, растущее в связи с предстоящим в 1935 г. плебисцитом. В этом их поддерживает социал-демократия, изображающая режим чрезвычайных декретов Лиги наций как «меньшее зло» по сравнению с фашизмом. С другой стороны, французский империализм пытается поощрять сепаратистские тенденции, делая рабочим различного рода посулы относительно улучшения их положения. В противовес этому мы заявляем: Саарская область — чисто германская территория. Мы против империалистического надувательства с плебисцитом, который должен послужить только интересам того или иного империализма. Мы против воссоединения с фашистской Германией, пытающейся разгромить пролетариат методами террористической гражданской войны. Мы единственная партия, выступающая за полное, не зависящее ни от каких империалистических интересов право самоопределения для трудящегося населения также и в

164 вопросе о плебисците. В этой связи мы ставим вопрос о непосредственном объединении интересов германских рабочих и рабочих Саарской области вместе с французскими рабочими и международным пролетариатом за свержение гитлеровского правительства, за установление советской власти, за присоединение красного Саара к советской Германии.

Надо отдать себе отчет в опасности, заключающейся в том, что в результате шовинистской травли, проводимой в массах, постановке вопроса о немедленной борьбе против социальной реакции и террора мешают как фашизм, так и французское Саарское правительство, как немецкий фашист, крупный саарский промышленник Рехлинг, так и французский Горнометаллургический комитет. Поэтому в нашей тактике мы должны стремиться к тому, чтобы увязать нынешние частичные социально-политические интересы трудящегося населения Саара с нашей принципиальной постановкой вопроса о праве самоопределения и воспользоваться ими как рычагом, чтобы развязать частичные и массовые выступления против шовинизма. Так же обстоит дело и в вопросе об аншлюссе, в данцигском вопросе, в вопросе о Верхней Силезии, о польском коридоре, о немецком Южном Тироле.

Советский Союз дал пролетариату всего мира пример разрешения социального и национального вопроса; на примере СССР мы видим, что только победа над капиталистами и помещиками в своей стране может также принести и национальное освобождение, развитие национальной культуры, развертывание производительных сил у угнетенных прежде народностей, поднимая их на высокий уровень развития. Чтобы обосновать свою политику антисоветской интервенции, Гитлер и Геббельс в середине 1933 года вели свою клеветническую кампанию под лозунгом «братья в нужде», якобы с целью спасения немцев Поволжья. Эти клеветнические измышления разбились о пятнадцатилетнюю национальную политику, проводимую ВКП(б). Коммунистическая партия и советская власть дали трудящимся массам немецкого Поволжья полную возможность добиться равенства с русскими рабочими и колхозниками посредством систематической помощи со стороны большевиков, посредством развертывания культуры, национальной по форме и социалистической по содержанию, посредством воспитания тысяч руководящих работников социалистического строительства из рядов немецких трудящихся крестьян.

Мы должны сказать трудящимся Германии: к фашистской Германии Гитлера и Круппа трудящиеся всех стран испытывают ненависть и презрение. За советскую Германию, которая развернет знамя пролетарского интернационализма, трудящиеся всего мира и в первую очередь рабочие и колхозники Советского союза готовы драться, чтобы сообща с нею разбить оковы Версаля. Задача нашей партии соответственно знаменательной речи, произнесенной ее вождем т. Тельманом на международной рабочей демонстрации в Париже в ноябре 1932 года,— пропагандировать пролетарский интернационализм, разъяснять его, делать его понятным массам. На этой международной демонстрации в Париже Тельман сказал:

«По эту и по ту сторону границы буржуазия пытается внушить массам, будто враг рабочего — это не класс капиталистов у него же в стране, со всеми его опорами и агентами, а трудящиеся по ту сторону пограничной черты. Только сообща — вы с нами, а мы с вами — можно преодолеть варварскую капиталистическую систему и свирепое буржуазное классовое господство. Только сообща, связанные пролетарским интернационализмом, мы можем путем победы над капиталистами, путем успешной борьбы за социальное раскрепощение трудящихся, одновременно завоевать и национальное освобождение от версальского ига. Только сообща мы можем успешно вести борьбу против подготовки новой империалистической войны и, добившись победы рабочего класса, избавить массы от бича империалистической войны».

Во второй части своей речи я хочу остановиться на некоторых организационных проблемах, на вопросах перевода партии на нелегальные рельсы и сохранения связи с массами. Проблемы эти тем важнее, что, как показывает опыт германской партии, за каждую слабость, за каждую ошибку здесь сразу же приходится расплачиваться утратой части ответственных кадров партии. Но проблемы эти тем более нуждаются в нашем постоянном внимании, что здесь мы имеем дело с длительным процессом перестройки партийной организации, которая в условиях нелегальности никогда не может считаться завершенной; максимальное обеспечение конспирации партийной организации при одновременной максимально широкой связи с массами требует постоянного закрепления, перестройки и восстановления наших организаций.

При подготовке к нелегальности и затем в условиях подпольной работы ценной поддержкой и помощью явился для нас исторический опыт ВКП(б) и опыт нелегальных коммунистических партий в капиталистических странах. Докладывая вам теперь об опыте нелегальной организации германской партии, мы полагаем, что мы не только дополняем международный опыт, но как раз в настоящий момент, когда ряду коммунистических партий непосредственно угрожает нелегальность, мы выполняем свой серьезный долг.

Мне хотелось бы остановиться всего лишь на нескольких важных моментах из области нелегального опыта германской компартии.

1. Концентрация внимания на перестройке аппарата и руководства.

2. Максимальная инициатива низовых парторганизаций, борьба против опасности отрыва от масс и сохранение связей с широчайшими массами.

3. Вопрос о кадрах и конспирации партийной организации.

165 В легальный период также и в аппарате центрального комитета неоднократно существовали параллельно функционировавшие отделы, которые усматривали свою задачу главным образом в агитации. Для нас, да и для всех коммунистических партий, которым угрожает переход на нелегальное положение, стоит здесь проблема построения аппарата, установленного главным образом на проведение выступлений и на организацию и проведение боев рабочего класса. Однако в процессе перевода партийной организации на нелегальное положение в партии обнаружились некоторые недочеты и слабые места. Они заключались в следующем:

1. Оппортунистическая установка на легальность; мнение, будто Гитлер не осмелится запретить партию, и если мы при Гитлере и потерпим большие гонения, то нелегальность будет носить такой же характер, как например в 1923 г.

2. Уклонение от борьбы за использование имеющихся легальных возможностей и в связи с этим опасность нарушения связи с массами.

Один из важнейших уроков, которые нам пришлось учесть в этот период, заключался также в том, что наша прежняя политическая работа в революционных массовых организациях была недостаточна, что вследствие недостаточной политизации работы в этих массовых организациях, вследствие слабой фракционной работы имелись недостатки и слабые места в перестройке массовых организаций. Массовые организации требовали, чтобы партия выделила из среды своих кадров соответствующие силы для перевода этих организаций на нелегальное положение. Обнаружились и такие настроения, что массовые организации якобы не будут играть прежнюю роль и что поэтому либо их надо свернуть, либо перевести их членов в коммунистическую партию. Как же мы попытались разрешить эти проблемы в условиях нелегальности?

Уже в период, непосредственно предшествовавший переходу на нелегальность, аппарат ЦК партии был сильно сокращен, и ряд отделов был ликвидирован. Но в основном мы перенесли все-таки схему старого аппарата, отчасти даже со старыми работниками, в нелегальные условия. В подполье вопрос концентрации и сужения руководства стал гораздо острее, чем мы сами полагали.

Путем концентрации работы руководящих товарищей на определенных областях, при помощи консультантов ЦК — непосредственно перед переходом на нелегальное положение был создан такой институт для поддержки и инструктирования средних органов партии — удалось установить постоянную связь со всеми округами и со всеми массовыми организациями. Этот институт был уже в нелегальных условиях еще более расширен, и были созданы обер-бецирки (группы округов). Контроль над работой примерно на двух десятках важнейших предприятий, осуществлявшийся центральным комитетом, был сохранен также и в нелегальности. Для самого руководства это было чрезвычайно важным средством поддержания прямой связи с событиями, боями и настроениями заводских рабочих.

Центральный комитет непосредственно перед переходом на нелегальное положение централизовал технический аппарат. Одновременно в аппарат центральной техники, ведающий печатанием и массовым распространением нелегальных материалов, был введен ряд квалифицированных товарищей, занимавшихся до тех пор политической работой. В своем последнем сообщении государственная тайная полиция должна была заявить, что к ее изумлению оказалось, что большая часть весьма обильного коммунистического материала печатается внутри страны. Ясно, и нет надобности особо останавливаться на том, что такое большое количество материалов можно действительно распространять не через какой-нибудь аппарат, а исключительно только с помощью масс, с помощью более или менее крупной организации, с помощью групп сочувствующих и социал-демократических рабочих. Правда, мы еще не научились проводить ряд таких работ действительно в порядке массовости.

Переходя к вопросу о средних и низовых организационных единицах и об их максимальной политической инициативе, я хочу указать, что зачастую невозможно избегнуть прекращения на несколько недель связи между центральным комитетом и округами, между округами и районами и между районами и ячейками. Как общее правило, такие перерывы бывают лишь кратковременными. Старания высших органов и инициатива низовых партийных организаций, значение которой исключительно велико, в большинстве случаев очень скоро приводят к восстановлению связей.

Необходимость обеспечения политической самостоятельности низовых парторганизаций поставила в порядке дня целый ряд проблем, но я остановлюсь лишь на двух, самых важных из них, а именно: на вопросе о разукрупнении ячеек и о составе комитетов. При данной обстановке прежний объем ячеек и низовых парторганизаций невозможно было сохранить. Еще в легальный период была дана директива о разбивке ячеек на пятерки. Однако на практике эти пятерки были лишь техническими единицами для сбора партвзносов и для выполнения некоторых технических работ. Надо напомнить, что в легальные времена мы имели в партии уличные ячейки, насчитывающие 40 и больше членов. Реорганизация с образованием пятерок еще не была закончена к моменту перехода на нелегальное положение. Тогда обнаружились два весьма неблагоприятных явления, так как невозможно было созывать ячейки такого большого объема. Там, где существовали пятерки, как общее правило, созывались только руководители пятерок, была введена некоторого рода делегатская система. Это если и не удовлетворяло, то во всяком случае было лучшее, что имелось. Гораздо хуже было следующее: собирали совершенно

166 незначительную часть абсолютно надежных товарищей, большую же часть членов ячеек отстраняли. Совершенно ясно, что такой метод привел к возникновению неверных установок, к шпионскому психозу, к подозрениям и т. п. Местами дело дошло до того, что некоторым округам пришлось повести кампанию против отстранения партийных товарищей, т. е. за перестройку партии на базе действительно организационно и политически функционирующих ячеек. При нынешней обстановке в большинстве случаев ячейка не может насчитывать более пяти-семи членов. Наша ошибка заключалась в том, что мы превратили это в схему. Совершенно ясно, что здесь организация должна в максимальной степени приноравливаться к положению на предприятии, к положению на местах. Вполне возможно, что по месту жительства, в многоквартирных домах имеется возможность сохранить ячейки в большем объеме. Но нам приходилось также выступать и против другой концепции. Дело в том, что по мнению товарищей надо было по мере возможности сократить ячейки до трех членов. С нашей точки зрения решающую роль должно играть сохранение дееспособности ячейки, обеспечение ее политической и организационной работы. Самым слабым местом, которое у нас имеется сейчас, является отсутствие в очень многих случаях коллективного руководства и систематического и планомерного распределения работы.

Другую ошибку мы допустили, слишком не гибко проводя демократический централизм, слишком буквально придерживаясь директивы ЦК о том, что на нелегальном положении необходимо во что бы то ни стало проводить и обеспечить выборность низовых и средних руководящих органов.

Это проводилось без учета решений II конгресса Коминтерна, уже предусматривающего для нелегальных партий лишь частичное избрание руководящих органов снизу, в остальном же кооптацию в них сверху, причем решающее значение должно иметь обеспечение генеральной линии партии. Ошибка ликвидируется,— теперь комитеты образуются частью путем кооптации, частью путем выборов. Партруководство пришло к своей негибкой установке в вопросе о демократическом централизме на основе опыта, который оно имело с некоторыми назначенными инструкторами. Существовала опасность развития системы инструкторов, т. е. системы командования сверху и подмены низовых комитетов. Такая система инструкторов у нас отчасти и была и в ряде случаев оказала вредное действие. Да и сейчас еще иногда даже в периодической прессе Коммунистического интернационала говорится об инструкторской системе, практикуемой в нашей партии.

Вообще в партии обнаружились тенденции к схематичной, бюрократической, а не массовой постановке дела перестройки партии в связи с переходом на нелегальность. При этом мы должны были преодолеть сектантскую установку: «маленький, да удаленький». В области агитации и пропаганды, точно так же как и во всей остальной партийной работе, наши партийные товарищи проявляли необычайное мужество, не останавливаясь ни перед какими опасностями. Но что они не всегда правильно понимали — это необходимость сочетания личного мужества с обеспечением конспирации. Вместо массовой систематической и планомерной работы они зачастую вели стихийную несистематическую работу. Изумительной и превзошедшей все ожидания была инициатива, которую проявляли на протяжении минувших 10 месяцев наши низовые организации.

Там, куда не проникал материал из центра или из округа, там, где у центра или округа не было связей, ячейки и районы брали на себя инициативу. О хорошей политической работе всей партии свидетельствует тот факт, что непосредственно после опубликования сообщения о плебисците и о выборах в так называемый парламент, наши низовые организации без всяких директив со стороны центральных органов выдвинули верный лозунг. Это является также лишним доказательством того, что наши низовые организации связаны с массами. Здесь мы можем сказать, что по сравнению с прошлым годом нами достигнуты значительные успехи. На XII пленуме Коминтерн с полным основанием упрекал нас в том, что мы не все сделали для поощрения инициативы низовых организаций. Этим в особенности объясняли ту несостоятельность, которую мы проявили 20 июля, т. е. при захвате фашистами власти в Пруссии. Мне думается,— 10 месяцев гитлеровской диктатуры в Германии показали, что партия чрезвычайно серьезно отнеслась к критике со стороны XII пленума и постаралась сделать из этой обоснованной критики правильные выводы. Огромное усиление инициативы наших партийных организаций, думается мне, принадлежит к числу сильнейших сторон, которые у нас можно отметить за 10 месяцев гитлеровской диктатуры.

Необычайно обилен материал, по собственному почину выпущенный округами, местными организациями и ячейками, зачастую в самых затруднительных условиях.

Помимо довольно регулярно выходящей окружной газеты, напечатанная собственными средствами брошюра о поджоге рейхстага была выпущена в количестве 10 тысяч экземпляров. Вопреки свирепейшему и губительнейшему террору тот же округ выпускал прокламации — например в количестве 220 тысяч экземпляров была напечатана листовка, призывавшая к борьбе с гитлеровским правительством. Первомайское воззвание вышло в 200 тысяч экземпляров. Сюда еще не включены материалы, выпущенные окружными комитетами и массовыми организациями. Наряду с этим выходили листовки и газеты в районах и ячейках. Эти факты, эти немногие примеры свидетельствуют о чрезвычайно активной самодеятельности низовых парторганизаций. Одновременно материалы обнаруживают и правильную конкретизацию генеральной линии партии.

167 Эта инициатива распространяется на главные узловые участки антифашистской борьбы: на предприятия и биржи труда. При существующей в Германии обстановке, разумеется, невозможно указать точное число имеющихся производственных ячеек. Тов. Пик уже сказал, что время, когда наши заводские организации обнаруживали большое сокращение, миновало, и что за последние месяцы мы опять можем констатировать поступательное развитие. Если мы сейчас снова имеем связь примерно с 50% тех крупных предприятий, с которыми мы были связаны прежде, если мы сумели за два месяца увеличить число производственных ячеек с 30 до 100 с лишком в одном только Берлине, то при всех этих успехах нам отнюдь не следует закрывать глаза на то, что имевшиеся еще в период легальности слабые места в области нашего закрепления на предприятиях еще усилились в результате фашистского террора и увольнения с предприятий сотен и тысяч коммунистических и сочувствующих рабочих. Сейчас мы имеем лишь с частью крупных предприятий такую связь, которая дает нам возможность проявлять себя на этих заводах в качестве подлинных руководителей рабочих.

Если на предприятиях создаются новые производственные ячейки, то инициатива в этом отношении во многих случаях исходит от социал-демократических и беспартийных рабочих. Инициатива, проявленная низовыми парторганизациями, и правильное большевистское руководство партии в целом при содействии Коминтерна позволили нам в минувшие месяцы держать связь с рабочими и трудящимися массами и подойти также к тем массам, которые мы прежде еще не могли охватить. Это относится к важнейшей и решающей части социал-демократических рабочих. В качестве примера можно привести охват социал-демократических рабочих нашими организациями, сотрудничество наших низовых организаций с социал-демократическими, католическими и прежде стоявшими в стороне от политики рабочими.

В октябре в одном из средних городов побережья мы за две недели приняли в партию 122 социал-демократических рабочих. В ряде других местностей к нам переходили части социал-демократической организации численностью по 40 — 50 человек. В одном городе к нам перешла вся организация социалистической рабочей партии и 80 — 100 активных членов СПГ, в том числе 40 заводских рабочих. В очень многих местностях, называть которые я не стану, существует теснейшее сотрудничество в области распространения нашего материала и в дискуссионных кружках. Образованы комитеты единства. В ряде местностей связь доходит до бывших средних функционеров СПГ.

В других местностях социал-демократические рабочие под нашим влиянием уничтожили материал, присланный им руководством СПГ. Если нам все же еще не удалось в большом масштабе перевести в ряды нашей партии социал-демократических рабочих, то повинны в этом главным образом слабые места и дефекты нашей работы по завоеванию рабочих — социал-демократов. Отчасти мы и сами способствовали тому, что обращавшиеся к нам социалдемократические рабочие не пришли в нашу партию. Приведу только один пример. Своими неверными методами мы способствовали тому, что социал-демократическим рабочим удалось восстановить небольшие организации своей партии.

Например в двух округах мы выпустили газеты для социал-демократических рабочих, воспользовавшись названием прежней социал-демократической газеты. Это был неверный метод, который нам пришлось затем изменить. Кроме того, мы не всегда умели использовать в интересах партии, т. е. в смысле привлечения рабочих на ее сторону, такие факты, как обращение социал-демократических рабочих к нашим товарищам с просьбой о помощи. Например в одной местности был образован комитет для социал-демократических рабочих, и к нему был прикомандирован коммунист, без согласия которого комитет не в праве был выносить никаких решений. Социал-демократические рабочие, да и члены комитета, были конечно с этим согласны, и не только согласны, но и сами это предложили. Однако главным дефектом этой работы было то, что мы не всегда понимали, что отправной точкой должен быть перевод социал-демократических рабочих в нашу партию. Только так мы сможем помешать социал-демократическим лидерам восстановить их организацию.

Важнейшая работа, которую нам пришлось проделать в низовых организациях нашей партии на предприятиях, это создание цеховых ячеек и ячеек в мастерских, не пренебрегая политическим значением общеячейкового руководства и руководства всем предприятием в целом. В условиях обширной системы террора и шпионажа здесь пришлось изменить методы ячейковой работы. Теперь перед партией стоит ряд особо важных задач: создание корпуса уполномоченных, образование комитетов единства, использование легальных возможностей, образование заводских организаций и независимых классовых профсоюзов. Слабое место нашей работы в том, что мы до сих пор еще совершенно недостаточно подошли к этой работе. Это слабое место еще раз подчеркивает слабость нашей работы на предприятии вообще.

Однако слабейшим местом нашей деятельности является работа среди безработных. Несомненно, при фашистской диктатуре создан ряд факторов, чрезвычайно затрудняющих нам продолжение работы в прежней форме. Еще правительства Брюнинга и Шлейхера делали попытки не собирать безработных в определенных центральных пунктах, а по возможности распылять их. Теперь эта система снова усилена путем постоянных перебросок. В связи с этим напомню о грандиозном надувательстве с «зимней помощью», с лозунгом «раз в не-

168 делю только одно блюдо на обед» и т. п. И прежде и теперь наше слабое место заключается в том, что мы не сумели сочетать нашу работу на биржах труда с деятельностью среди безработных по месту жительства.

Еще в легальные времена у нас в партии было много жалоб на нехватку функционеров. Между прочим это явление было свойственно не только нашей партии, но, мне кажется, большинству партий Коминтерна. Несмотря на это, партия за 10 месяцев гитлеровской диктатуры, вопреки массовым арестам, нашла в себе силы для подготовки новых кадров для революционной борьбы. От старых кадров партии, находившихся на руководящих постах в округах и в центральном аппарате, за немногими исключениями, ничего не осталось. Еще большие потери мы понесли в районных комитетах и в бюро ячеек. Но вместо утраченных товарищей мы имеем новые кадры, все лучше приспособляющиеся к условиям и к обстановке, сложившейся во время нелегальности. В большинстве округов сейчас работает уже четвертая или пятая смена. В районах и ячейках потери в партработниках еще больше. Но несмотря на это, партия сумела до сих пор сохранить в целости все комитеты — хотя, это касается в частности низовых органов — и не всегда в полном составе. Ускоренный темп создания новых кадров, подготовка квалифицированных функционеров из числа рядовых членов нашей партии, создание комитетов, привлечение и образование групп сочувствующих, завоевание бывших социал-демократических и профсоюзных функционеров — вот та задача, за разрешение которой мы должны взяться со всей силой и решимостью.

В части создания кадров для партии, в области воспитания членов партии для выполнения более серьезных задач, величайшее значение имеет отведение каждому члену ячейки определенной функции и постепенная, систематическая его подготовка к ее выполнению.

Состав кадров германской партии уже значительно изменился. Бывшие социал-демократические рабочие уже заняли значительное место в рядах функционеров нашей партии. Мы имеем сейчас в Германии секретарей райкомов, которые до взятия власти Гитлером еще были членами СПГ. Еще в большей мере это относится к бывшим сочувствующим.

При систематической подготовке квалифицированных функционеров из членов нашей партии решающее значение имеет оказание высшими органами систематической поддержки низовым функционерам.

Как велик энтузиазм, как сильна воля к выполнению стоящих перед партией задач, лучше всего видно из того факта, что потребность в теоретической литературе необычайно велика. Нехватка чувствовалась тем сильнее, что «Интернационале» не выходил в Германии регулярно. Округа помогали себе тем, что по собственному почину выпускали учебный материал и проводили курсы политучебы. В настоящее время ЦК КПГ занят организацией таких курсов в широчайшем масштабе и форсирует также самообразование. Разумеется, наилучшей учебой является выполнение стоящих перед партией задач.

Я поделился с вами лишь частью опыта германской партии в области перевода массовой партии на нелегальное положение. Тот факт, что нам удалось создать величайшую нелегальную массовую организацию и с помощью этой массовой организации установить широкий революционный фронт для борьбы против фашистской диктатуры, показывает, что революционная работа партии в прошлом была хороша, он показывает, что за истекшие 10 месяцев мы старались выполнить наш революционный долг.

Искоренить имеющиеся дефекты и слабые места, еще конкретнее в нашей дальнейшей работе подводить массы к борьбе за власть — такова та задача, которую мы должны поставить себе в ближайшие месяцы. (Аплодисменты.)

Бела Кун (председатель). Слово имеет т. Жакмот.

Жакмот (Бельгия). Товарищи! Отмечая наше полное согласие с тезисами, представленными XIII пленуму ИККИ, мне хочется подчеркнуть несколько важных черт экономического и политического положения в Бельгии и коснуться тех задач, которые встают перед нашей партией. Большие массовые бои, разыгравшиеся в течение лета 1932 г., показали, что в капиталистическом мире нет «счастливых островов», которые избежали бы противоречий капиталистического режима, кризиса и всевозможных его последствий.

С начала кризиса, с 1930 г., буржуазия при активной и действенной поддержке социал-демократии решила полностью переложить все его последствия на плечи рабочего класса и трудящихся масс. Она повела например наступление на заработную плату, в результате которого зарплата горняков была снижена в течение двух лет на 35 — 50%, зарплата металлистов — на 30 — 40%, зарплата текстильных рабочих — на 25 — 30%, зарплата государственных служащих — на 25 — 30%. Чтобы еще точнее показать, какое значение эти цифры имеют в повседневной жизни рабочих, я хочу привести официальные статистические данные, опубликованные самим правительством, из которых видно, что номинальная зарплата подземного рабочего-горняка в 1932 г. была на 15 сантимов ниже зарплаты того же подземного рабочего-горняка в 1900 г. Однако реальная зарплата была снижена на 28%, а производительность труда горняков увеличилась в то же время на 38%!

Еще в начале марта 1932 г. правительство поздравляло себя с тем, что бельгийская буржуазия сумела в значительной степени противостоять кризису. Оно утверждало, что народное хозяйство Бельгии якобы держалось на «10 устоях», и среди них оно выдвигало на первый план «социальный мир», «здравый смысл рабочего класса, который

169 понял необходимость принесения жертв». В ответ на это бельгийские вожди II и Амстердамского интернационалов заявили, что если рабочий класс соглашался нести эти жертвы, то лишь благодаря тому мужеству, с которым они разъясняли их необходимость.

Однако самым существенным в борьбе масс в 1932 г. был перелом в ситуации классовой борьбы бельгийского пролетариата. Само собой разумеется, что бельгийский пролетариат никогда не разделял гнусной социал-демократической теории о «необходимости принесения жертв» на алтарь капитализма. Мы должны однако констатировать, что в течение некоторого периода рабочий класс находился под влиянием социал-демократической «теории» о «невозможности борьбы во время кризиса». Эта «теория» вдребезги разбилась о баррикады Маршиен-о-Пон в уличных боях против жандармерии и полиции, когда трое рабочих были убиты, а сотни других рабочих и работниц ранены. Эта «теория» превратилась в пепел на пожаре дворца, принадлежавшего директору завода «Провиданс».

Правительство почти немедленно после окончания стачки горняков, продолжавшейся три месяца, подало в отставку, и буржуазия обратилась тогда к графу де-Броквилю с предложением составить новый кабинет. Де-Броквиль является вождем правого крыла клерикалов; это он в 1913 г. был назначен главой правительства для проведения военной реформы по требованию генеральных штабов Франции и Англии, а в 1914 г. руководил непосредственной подготовкой войны.

По вопросу о кризисе бельгийского сельского хозяйства, в котором 70% фермеров арендуют обрабатываемую ими землю, укажем, что арендная плата осталась на довоенном уровне, в то время как доходы трудящегося крестьянства снизились в среднем на 50%, а налоги возросли на 87%. Отставание движения крестьянских масс объясняется чрезвычайной слабостью работы нашей партии в деревне и огромным влиянием «Боренбонд» (крестьянского союза).

Колония — Бельгийское Конго — переживает исключительно острый кризис. Бюджетный дефицит достигает общей суммы бюджета. Постоянные восстания среди туземного населения подавляются самым жестоким образом с полного согласия социал-демократии, которая владеет в Конго значительными концессиями.

Конец 1932 г. ознаменовался новым обострением кризиса капиталистической экономики Бельгии. Количество безработных и частично безработных достигло 400 тыс. человек (общее количество рабочих, занятых на предприятиях, где работает не менее 10 человек,— 1 250 тыс., а общее население Бельгии достигает 8 млн.).

В декабре 1932 г. правительство внесло и провело через парламент законопроект о «чрезвычайных полномочиях», чтобы обеспечить сбалансирование бюджета. Оно издает новый закон, основанный на «чрезвычайных полномочиях», предусматривающий введение новых налогов на сумму в 1 450 млн. фр. и сокращение расходов на социальные нужды на 550 млн. Но уже в мае 1933 г. обнаруживается, что этих мер недостаточно, и путем издания нового «чрезвычайного» декрета правительство снова снижает расходы на общественные нужды на 800 млн., нанося этим тяжелый удар безработным, трудящимся, инвалидам, и снова снижает зарплату и оклады рабочих государственных предприятий и железнодорожников.

Эти мероприятия и то обострение, которое они внесли в положение масс, и без того тяжелое, вызвали мощную волну возмущения и недовольства, которую социал-демократия попыталась направить в парламентское русло, проделав с этой целью ряд маневров (в том числе петиционную кампанию за «изгнание правительства»), срывая таким образом начатую рабочими борьбу; при этом «левое» крыло социал-демократии демагогически разглагольствовало о «генеральной стачке в будущем» и о «подготовке к революционной борьбе за власть».

Наша партия, вместо того чтобы ясно поставить вопрос о генеральной стачке, организуя и развертывая частичные бои против правительственных мероприятий, выставила лозунг: «Прогнать правительство посредством генеральной стачки». Это было по существу повторением лозунга социал-демократии под якобы революционным ярлыком; это была подлинная правооппортунистическая ошибка. Это доказывает, насколько еще и сейчас наша партия поддается нажиму социал-демократии и дает себя увлечь «левыми» маневрами социал-демократии и ее «левого» крыла.

«Промышленное оживление», с барабанным боем возвещенное буржуазной и социал-демократической печатью в течение первого полугодия 1933 г., уже приостановилось. Это «оживление» имело своей причиной конкурентоспособность на мировом рынке благодаря снижению себестоимости путем снижения зарплаты, благодаря кредитованию промышленности государством и получению крупных заказов военной промышленностью.

После массовой борьбы лета 1932 г. наступление предпринимателей приняло характер частичных, следующих одна за другой атак на зарплату. Вместо того чтобы продолжать развернутое наступление на зарплату на основе принятых паритетными комиссиями решений, предприниматели придали своему наступлению характер частичных снижений зарплаты на отдельных предприятиях, заводах, шахтах, для отдельных категорий рабочих и т. д. Часто, в особенности в горной промышленности, эти атаки наталкивались на мощное сопротивление со стороны рабочих. За последние три месяца на ряде угольных копей разыгралось 55 стачек.

Если даже партия и совершила ту ошибку, о которой я уже сказал, если до сих пор еще существуют явные пробелы в ее работе, то все же мы можем занести в ее актив целый ряд положительных фактов, как например проведение голодного похода 29 марта 1933 г., борьба солдат против снижения

170 жалования или отмены ежемесячного пособия ополченцам, находившимся более 8 месяцев на службе, выступления против маневров военного воздушного флота.

Комитеты безработных Брюсселя явились инициаторами голодного похода 29 марта 1933 г. Партия всемерно поддержала их инициативу. Социал-демократия сделала все, чтобы саботировать и помешать этой мобилизации безработных. Реформистские профсоюзные лидеры угрожали своим членам, участвовавшим в голодном походе, прекращением выдачи пособия, исключением их из профсоюза. Однако лозунг похода в Брюссель превратился в лозунг широчайших масс, и тогда правительство издало чрезвычайный приказ, объявив всю страну на осадном положении в течение трех дней. Несмотря на это, во всех округах и даже в самом Брюсселе состоялись демонстрации и манифестации безработных. В казармах состоялись демонстрации в защиту интересов солдат, затронутых мероприятиями правительства, и последнее вынуждено было отменить изданное постановление об отмене ежемесячного пособия холостым ополченцам.

Обе эти кампании, проведенные под знаком единого фронта, представляют собой серьезные результаты в области борьбы за единый фронт.

В связи с возбуждением масс и обострением кризиса политические партии буржуазии, в том числе и социал-демократия, проявляют энергичную деятельность. Клерикальная партия провела два съезда: в Динане (Валлония) и в Генте (Фландрия), а социал-демократия созвала в Брюсселе расширенный пленум Генерального совета бельгийской Рабочей партии. На этих трех совещаниях в центре внимания стоял вопрос о «государственной реформе», причем принятые решения указывают на фашизацию этих партий.

Вожди клерикальной партии, находящейся сейчас у власти, требуют таких «героических средств», как «чрезвычайные полномочия сильной исполнительной власти, для того чтобы созданная на несколько месяцев директория получила возможность приспособить режим к новым требованиям».

Генеральный совет бельгийской Рабочей партии одобрил «пятилетний план» ликвидации кризиса, являющийся не чем иным, как планом небывалого усиления господства финансового капитала. Инициатор этого «плана» — г. Анри де-Ман, автор книги «По ту сторону марксизма», бельгийский экономист, бывший до прихода к власти фашизма профессором одного из германских университетов. К нему можно применить то, что было сказано Марксом относительно Прудона по поводу «Философии нищеты»: «К несчастию г. Прудона, его странным образом не понимают в Европе. Во Франции он имеет право быть плохим экономистом потому, что слывет хорошим германским философом. В Германии он имеет право быть плохим философом потому, что слывет одним из самых сильных французских экономистов».

План предусматривает ликвидацию кризиса, изжитие безработицы в течение пяти лет и увеличение на 100% объема внутреннего рынка. Как достигнуть этого? Путем создания смешанной экономики и национализации основных отраслей промышленности с сохранением «частного» сектора. «Сильное» правительство должно назначить «комиссаров» для проведения этого плана.

Этот ревизионист марксизма кладет в основу плана чувство «национальной солидарности», которое — говорит он — является «чувством естественной солидарности между потерпевшими крушение, брошенными судьбою на один корабль и могущими спастись лишь путем совместных усилий». Национальная солидарность и прекращение классовой борьбы — вот формулы капиталистического спасения.

Как «левая», так и правая социал-демократия горячо встретили этот «план», и один из либеральных депутатов г. Фори заявил в парламенте, что без национализации промышленности далеко не уедешь.

Этот горячий прием объясняется теми же соображениями, которые формулирует г. де-Ман, говоря о «расширении сферы экономического влияния государства и усилении власти социальных слоев, которые выполняют руководящие функции в этом государстве».

При этом он цинично добавляет: «Проведение «плана» не внесет существенного изменения в состав этих социальных слоев».

Этот «план» будет внесен на рассмотрение будущего съезда Рабочей партии Бельгии, где он наверняка будет принят как платформа фашизации капиталистического государства, которая сделает социал-демократов кандидатами в проводники «государственной реформы».

В области фашизации социал-демократические вожди имеют как национальный, так и интернациональный опыт. 28 октября этого года голландский журнал «Телеграф» напечатал интервью г. Камиля Гюисманса, бывшего секретаря II Интернационала и городского головы Антверпена, который на вопрос журналиста относительно деятельности «экстремистов» ответил: «Я брошу в Шельду тех, кто захочет мутить народ».

В рамки этих проектов фашизации, этих проектов государственной реформы, о которых я говорил выше, укладывается ряд законопроектов, из которых я перечислю семь: 1) о наказании за подстрекательство военных к неповиновению; 2) о наказании за оскорбление знамени и оружия королевства; 3) о наказании за оскорбление королевской семьи; 4) о наказании за оскорбление министров, депутатов, сенаторов и офицеров; 5) об установлении полицейского надзора за иностранцами; 6) о наказании за преступления против безопасности государства; 7) о запрещении ношения значков организаций, преследующих разрушительные цели.

Речь идет о неслыханном усилении реакции в Бельгии, об ускоренном движении буржуазии по пути полной фашизации государства, по пути фашизма. С другой сто-

171 роны, ставится проблема подготовки Бельгии к войне в связи с развитием таких же приготовлений во Франции, с которой Бельгия связана тайным военным договором. Правительство, которое только что ограбило на 800 млн. фр. беднейших из бедных путем снижения или отмены пособий по безработице, путем снижения пенсий по старости, ассигнует 769 млн. фр. на создание укрепленной полосы на восточной границе.

Официальные документы свидетельствуют о том, что кризисом поражены все отрасли промышленности, за исключением военной, которая развертывает широкую деятельность и не пострадала от кризиса.

Я хочу перейти к вопросу о современном положении и непосредственных задачах, которые стоят перед нами. Мы подошли к моменту, когда предприниматели не довольствуются уже более частичными атаками на рабочих, но переходят к систематическому и генеральному наступлению на зарплату и расторгают тарифные договоры. Предприниматели горной промышленности в течение сентября расторгли генеральный тарифный договор, охватывающий 135 тыс. рабочих. Под давлением горняков реформистские вожди вынуждены были провести референдум, в результате которого 95% горняков, организованных в реформистском профсоюзе, высказались за генеральную стачку. В результате этого предприниматели вынуждены были продолжить действие договора до 1 января 1934 г., заявив при этом, что если правительство не гарантирует им некоторой помощи в форме субсидий, они будут вынуждены вновь расторгнуть национальный тарифный договор. Предприниматели текстильной промышленности решили расторгнуть 1 января 1934 г. колдоговор, охватывающий 200 тыс. текстильных рабочих; владельцы каменоломен точно так же расторгли тарифный договор, охватывающий 35 тыс. рабочих. Таким образом 370 тыс. рабочих и работниц находятся под угрозой массового снижения зарплаты. Из этого числа 317 тыс. рабочих объединены в реформистских и христианских профсоюзах. Достаточно конкретно поставить эту проблему, чтобы понять, что именно в недрах реформистских и христианских профсоюзов предстоит самая энергичная работа по вовлечению этих рабочих в борьбу. Массы полны решимости оказать самое энергичное сопротивление новому наступлению предпринимателей.

Что касается горняков, то надо отметить, что в декабре 1933 г., т. е. через три недели, состоятся выборы делегатов от шахт. Наша партия, хотя и с некоторым запозданием, так же как и революционный центр горняков и РПО, развернула широкую кампанию, выставляя списки кандидатов, стоящих за единый фронт горняков для борьбы против предпринимателей.

Мы можем констатировать, что в бассейне Шарлеруа из 54 эксплоатируемых шахт в 30 шахтах уже составлены «списки единого фронта». Работа продолжается на других 10 шахтах. Таким образом мы можем выдвинуть «списки единого фронта» в 40 шахтах бассейна Шарлеруа. Надо понять, что означает выставление «списков кандидатов единого фронта» в условиях, когда до настоящего времени реформистские профсоюзы обладали монопольным господством в этих выборах. Список, представленный реформистским профсоюзом, обязательно принимается; что касается кандидатов, не выдвигаемых реформистскими профсоюзами, то необходимо, чтобы по крайней мере 50 рабочих на каждом предприятии подписали кандидатский список. На шахтах бассейна Шарлеруа инженеры сами начали угрожать рабочим тотчас после подписания списка: «Вы подписали коммунистический список... Вы добьетесь того, что будете уволены».

Рабочие ответили, что они твердо решили сохранить свои подписи и провести кандидатов по списку единого фронта. Что касается тех 12 угольных копей, где списки уже представлены, мы собрали подписи большинства рабочих, в некоторых случаях — до 80% всех работающих.

Каковы были результаты?

Реформистские лидеры горняков в бассейне Шарлеруа заявили на съезде, состоявшемся три недели назад, что «к сожалению, в этом году острая борьба за мандаты будет тогда, когда предприниматели будут наступать на зарплату горняков». Метод выставления кандидатов единого фронта может проводиться лишь в процессе борьбы против некоторых элементов в наших рядах, которые недооценивают значение этих выборов, против тех, которые хотели, чтобы кандидаты единого фронта были членами Революционного центра горняков и были намечены членами этого центра. Мы настаивали, что кандидаты должны выдвигаться из среды рабочих и выбираться на общих собраниях горняков на основе программы, которую они выдвигают для защиты интересов горняков. Проведение этой линии дало нам возможность сплотить горняцкую массу и добиться определенных результатов. На некоторых шахтах, как я уже сказал, огромное большинство рабочих подписало наши кандидатские списки.

Товарищи! Я хочу еще добавить два слова относительно наших задач. Борьба за защиту интересов 370 тыс. рабочих, находящихся под непосредственной угрозой наступления предпринимателей, требует большой работы для проведения единого фронта на предприятиях, организации комитетов по подготовке к борьбе, ведения оппозиционной работы в реформистских профсоюзах.

Другой важной задачей является развитие РПО и профсоюзная работа на предприятиях. Мне хотелось бы отметить, что настроение рядовых социалистических рабочих резко изменилось. До последних лет социал-демократия Бельгии представляла собой мощную крепость со своими профсоюзами, своими кооперативами, кассами взаимопомощи, своими многочисленными организациями, закрепляющими тысячами

172 путей влияние социал-демократии в широких рабочих массах. Теперь происходит изменение. Так на одном руднике в Фрамери, в Боринаже, рабочий-горняк, кандидат нашей партии, во время выборов был предметом преследований со стороны своих товарищей по работе, почти сплошь социалистических рабочих, и был уволен с рудника под нажимом реформистских делегатов. Предприниматель хотел «тишины и спокойствия на руднике». Этот рабочий в течение 14 месяцев был безработным. Месяц назад рабочие того же рудника созвали собрание; 80 рабочих составили делегацию и отправились к инженеру, требуя обратного приема своего товарища-коммуниста, заявив, что если им откажут в этом, то они начнут стачку. «Но вы ведь знаете, что это коммунист, и поэтому я не могу его принять»,— ответил инженер. Тогда рабочие сказали: «Если вы не хотите иметь на предприятии коммунистов, то вам придется всех нас выбросить вон, потому что мы теперь тоже стали коммунистами». Рабочий был принят обратно. Можно было бы привести еще ряд других примеров, иллюстрирующих этот перелом среди социалистических рабочих.

Таким образом чрезвычайно важной является перемена, происшедшая в подавляющей массе социалистических рабочих; однако эта перемена не всегда правильно оценивается нами, партией в целом, в смысле постановки наших задач.

Последний вопрос. Факты, приведенные мною, показывают, что фашизация капиталистического государства в Бельгии подвигается большими шагами и принимает особенно сложные формы ввиду того, что в Бельгии скрещиваются интересы трех крупных империализмов — французского, английского и германского. Надо отдавать себе отчет в важности движения «вердинасо», фламандских фашистов, национальная и социальная демагогия которых опирается на лозунг создания Великих Нидерландов; они выставляют гитлеровские расовые лозунги в пользу германского империализма.

Товарищи, я взял слово от имени маленькой партии среди ораторов, представляющих крупные партии, которые ведут энергичную борьбу против фашизма. Но на международном классовом фронте нет участков, которыми можно пренебрегать, потому что «маленькие» капиталистические страны могут также сыграть крупную роль. В 1890 г. Энгельс сказал, что если судьбы человечества зависят от крупных стран, то маленькие страны могут сыграть роль искры, которая вызовет пожар всей системы.

Вместе с углублением кризиса, с развертыванием наступления предпринимателей и правительства на рабочий класс и развертыванием массовых боев наша партия, которая уже выросла и получила боевое крещение в 1932 г., сумеет при содействии и под руководством Коминтерна пойти по этому пути и занять почетное место во фронте революционной армии Коммунистического интернационала. (Аплодисменты.)

Бела Кун (председатель). Объявляю заседание закрытым.

(Конец заседания.)

173

Девятое заседание​

2 декабря (утро). Председатель т. Эрколи

Выступление т. Пятницкого

Эрколи (председатель). Заседание объявляю открытым. Слово имеет т. Пятницкий. (Все делегаты встают с мест и продолжительными аплодисментами приветствуют появление т. Пятницкого на трибуне.)

Пятницкий (ИККИ)

КОМПАРТИИ В БОРЬБЕ ЗА МАССЫ​

I. Постановка вопроса

Резолюция II конгресса об основных задачах Коммунистического интернационала (раздел 1-й, параграф 4-й) гласит:

«Только коммунистическая партия, если она действительно является авангардом революционного класса, если она включает в себя всех лучших представителей его, если она состоит из вполне сознательных и преданных коммунистов, просвещенных и закаленных опытом упорной революционной борьбы, если эта партия сумела связать себя неразрывно со всей жизнью своего класса, а через него со всей массой эксплоатируемых, и внушить этому классу и этой массе полное доверие,— только такая партия способна руководить пролетариатом в самой беспощадной, решительной и последней борьбе против всех сил капитализма.

С другой стороны, только под руководством такой партии пролетариат способен развернуть всю мощь своего революционного натиска».

Имеем ли мы в капиталистических странах после 15-летнего существования Коминтерна такие партии, которые полностью удовлетворяли бы перечисленным выше требованиям? На этот вопрос приходится ответить отрицательно. Но если ни одна компартия в капиталистических странах не удовлетворяет полностью требованиям, поставленным в резолюции II конгресса, то все же в ряде стран (Китай, Германия, Польша) компартии за этот период приблизились к ним.

Секции Коминтерна имеют целый ряд достижений. Я остановлюсь здесь лишь на некоторых из них.

II. Достижения компартий

1) Коминтерн, в отличие от II Интернационала, и компартии, в отличие от партий II Интернационала, достигли за 15 лет своего существования значительных успехов в правильной постановке вопроса о борьбе против империалистических войн и в организации этой борьбы. Как известно, в 1914 г. II Интернационал позорно обанкротился именно во время войны и в связи с ней.

Теперь, при обострении противоречий в лагере империалистов, послевоенный II Интернационал опять трещит по швам, и фашизация отдельных его партий ускоряется при переходе ко второму туру революций и войн.

Коминтерн за 15-летний период своего существования добился полной ясности не только в принципиальной постановке вопроса в борьбе с империалистическими войнами, но и в отношении стратегии и тактики этой борьбы.

Отдельные секции Коминтерна показали, что по такому трудному и важному вопросу, как вопрос о войне, они стремятся и во многих случаях действительно проводят линию Коминтерна, идя против течения шовинизма и оставаясь верными требованиям пролетарского интернационализма.

Возьмем только несколько примеров:

Компартия Франции во время марокканской войны.

174 В 1925 г. французский империализм вел войну против Марокко. Повстанцы Марокко кое-где били французов. Это вызвало волну шовинизма во Франции. Буржуазные партии, в том числе и социалистическая, яростно выступали за войну против Марокко и всячески поддерживали ее. Только коммунистическая партия вела правильную последовательную борьбу против этой разбойной войны, разоблачая открыто на собраниях, везде и всюду колониальное хищничество Франции, борясь за независимость Марокко, настаивая на отзыве французских войск из колоний. Само собой разумеется, что легче занять пораженческую позицию в колониальной войне, имеющей открыто разбойный характер, чем в войне, которая может быть представлена империалистами как защита собственной страны против нападения сильного противника. Но все-таки правильная позиция французской компартии в этом вопросе была показательна, тем более что французская компартия образовалась сравнительно недавно из социалистической партии, которая насквозь была заражена во время империалистической войны шовинизмом. Компартия Франции выдержала в 1925 г. экзамен в вопросе о войне.

Еще с большим основанием можно то же самое сказать о борьбе КП Китая во время захвата бандами Чжан Сюэ-ляна КВЖД и набега Японии на Шанхай. Что было во время захвата КВЖД? Известно, что не только китайские милитаристы, гоминдан и т. д., но и партии II Интернационала во всех капиталистических странах, в целях травли СССР, лживо изображали захват КВЖД китайскими генералами, за спиной которых стояли империалисты, как войну против неравноправных договоров. На стороне северных милитаристов фактически были и троцкисты, Чен Ду-сю и др. Китайские коммунисты не поддались на эту демагогию. Китайская компартия проводила в пропаганде, агитации и во всей своей практической работе ленинскую линию, борясь против гоминдана и военщины в собственной стране.

Во время набега японских империалистов на Шанхай компартия Китая сумела возглавить мощное антиимпериалистическое движение масс против японских захватчиков, организуя отпор японскому империализму, не прекращая борьбы против гоминдана.

А славная героическая история красной армии Китая? После предательства Чан Кай-ши, поддержанного международным империализмом, и победы гоминдановской контрреволюции, маленькая группа вооруженных людей под руководством коммунистов вырвалась из вражеского кольца, отступила в горы, стала собирать вокруг себя новые силы, укрепляясь на занятой ею территории и постепенно расширяя ее.

Привлекая борьбой против империалистов, милитаристов и помещиков на свою сторону широкие массы крестьянства, постепенно вооружаясь за счет отнимаемого у противника оружия, отбиваясь с исключительным героизмом от превосходящих сил гоминдановской контрреволюции и империалистов, они сумели построить Красную армию, которая является сейчас крупным фактором международной революции.

Организовав советскую власть, показав на деле рабочим и крестьянам Китая и всего колониального Востока возможность победоносной борьбы против империалистско-помещичьей реакции, компартия Китая не только укрепляет свои позиции среди широких масс советских районов, но и разлагает тыл противника. Благодаря этому Красная армия под руководством китайских коммунистов отбила все пять походов гоминдана, выходя каждый раз окрепшей из этой борьбы. Она героически отбивает сейчас шестой поход, в организации которого непосредственно участвуют крупнейшие империалистические державы, усиливая боеспособность своих частей и парализуя чудовищную военную машину, построенную Чан Кай-ши для искоренения коммунизма в Китае.

Достигнутые компартией Китая в обстановке войны и революции успехи должны послужить примером для всех других компартий, в особенности сейчас, когда мы вплотную подходим к новому туру революций и войн, когда проведение ленинской линии во время войны и революции становится центральной задачей для каждой секции Коминтерна.

Наконец компартия Японии. В Японии, где вся буржуазия, вся пресса, все партии кричат о том, что без Манчжурии и экспансии на Азиатском континенте Япония задыхается, где социал-демократическая партия с особым цинизмом говорит о цивилизаторской роли Японии в Азии, где массам изо дня в день внушается, что Япония непобедима, так как она никогда не терпела поражений в войне,— маленькой компартии Японии особенно трудно было поставить вопрос о поражении своего отечества и о превращении империалистической войны в гражданскую. Но она это сделала. Она смело и решительно пошла против течения. Она не только выставила правильные лозунги, но несет их в массы, проникая всюду, где находятся рабочие и крестьяне, и выступая против войны, в защиту Китая.

Приведенные примеры дают нам основание говорить о правильной постановке вопроса борьбы с войной в этих секциях Коминтерна. Этим я не хочу сказать, что все компартии правильно и хорошо в последнее время агитировали против войны, достаточно мобилизовали массы на борьбу с ней, в частности сделали все необходимое для воспрепятствования отправке вооружения в Японию и для защиты китайской революции. Только при преодолении всех этих слабостей, при правильной постановке массовой работы, о которой я буду говорить ниже, секциям Коминтерна удастся в решительную минуту правильно бороться против войны и за превращение войны империалистической в войну гражданскую.

175 Теперь революционные рабочие и буржуазия всех стран знают, что только компартии защищают интересы рабочего класса и способны организовать его для борьбы против буржуазии. Поэтому-то буржуазия вгоняет компартии в подполье.

Компартии проводят единую линию Коминтерна. Компартии объединяются Исполкомом Коминтерна во всемирную единую централизованную партию, чего никогда не имел и не будет иметь II Интернационал.

Компартии являются монолитными партиями, а не «блоком течений». В них нет ни фракций, ни группировок, как во II Интернационале. Компартии ведут неустанную успешную борьбу на два фронта: против оппортунизма и левого сектантства.

А наши кадры? Наши кадры проявляют самоотверженность в борьбе. Это относится и к легальным партиям в так называемых демократических странах, и там это имеет большое значение, потому что уже прошло то время, когда можно было демонстрировать или бастовать без риска быть арестованным или пристреленным, но в особенности это относится к нелегальным партиям.

В Болгарии, Польше, Японии, Китае и других странах, где каждый коммунист, попадающий в руки классового врага, подвергается избиениям, пыткам, приговаривается на долгие сроки тяжелого тюремного заключения, коммунисты в своем большинстве не перестают быть коммунистами и вести борьбу даже в тюрьме. Выходя же из тюрьмы, большинство из них сразу снова берется за работу.

Или Германия. Таких издевательств, такого зверства, такого массового истребления захваченных в плен революционных рабочих не знают даже Китай и Япония, хотя и там Чан Кай-ши и все эти Араки умеют мучить и истреблять революционных рабочих. В фашистской Германии под разными предлогами, и по суду и без суда, убивают и мучают всякого, кого подозревают в том, что он принадлежит к кадрам компартии. Мертвые молчат. Но имеется уже литература, основанная на сообщениях тех, которым удалось бежать из концентрационных лагерей после неслыханных издевательств. Эти неслыханные, зверские, изощренные пытки фашистских палачей рассчитаны на то, чтобы либо физически уничтожить, либо сломить дух коммунистов. И что же? Те кадровики, которым удалось вырваться из лагерей, обнаруживают непоколебимую готовность сейчас же приступить вновь к работе.

Мы имеем кадры, с которыми мы можем итти в огонь и воду. Чего же все-таки им так часто нехватает? — Не всегда умеют они правильно систематически вести практическую массовую работу.

III. В каких областях компартии не выполнили своих задач?​

Переходя к этому важному, как мне кажется, вопросу, я должен предупредить товарищей.

Я, естественно, буду говорить главным образом о недостатках и ошибках.

Это не значит, что в работе наших секций нет положительных достижений за этот год.

Но, во-первых, выступавшие до меня товарищи говорили главным образом о своих достижениях, а те, которые выступят после меня, будут вероятно говорить в том же духе. (Смех.) Во-вторых, нужно же проанализировать сделанные ошибки для того, чтобы их не повторять.

К тому же следует концентрировать свое внимание на недостатках, чтобы на их уроках добиться еще больших успехов, чем те, которых секции Коминтерна достигли за период от XII до XIII пленума.

Чего не удалось до сих пор компартиям и революционным профсоюзам выполнить в соответствии с переживаемым моментом?

Необходимо снова и снова подчеркнуть, что компартии, красные профсоюзы и революционная профоппозиция до сих пор не научились ни хорошо вести массовую работу, ни агитировать, ни закреплять то влияние, которое они приобретают в процессе своей повседневной работы.

Несмотря на то, что социалистические партии, реформистские профсоюзы во всех странах участвуют в проведении растущего политического и экономического наступления буржуазии на рабочий класс (фашизация государственного аппарата и применение фашистских методов насилия, продолжающееся резкое сокращение номинальной и реальной заработной платы, бешеный рост интенсификации труда, сокращение всех видов помощи безработным и курс на полную ликвидацию страхования от безработицы, принудительный труд и т. д.),— компартии и революционное профдвижение не освободили в достаточной мере рабочие массы из-под влияния социал-демократических партий и профбюрократов.

Увеличивается число рабочих и безработных, которые разочаровываются в политике реформистов, и в не малой степени именно благодаря работе компартий и революционного профдвижения.

Но отходящие от социал-демократических партий и реформистских профсоюзов рабочие не переходили в значительной своей массе к компартии; они либо шли к фашистам (Германия, Чехо-Словакия, Австрия), к консерваторам и национал-лейбористам (Англия на последних парламентских выборах), либо оставались вне какой-либо партии.

При этом компартии, революционное профдвижение и организации безработных не сумели охватить и удержать те рабочие массы, которые пошли за ними (в Германии — до прихода Гитлера к власти, в Англии и Америке — во время крупного движения безработных и во время стачек).

В то же время наблюдается и другое опасное явление: под влиянием надвигающегося фашизма, приближения войны, резкого ухудшения своего положения рабочие массы так называемых демократических стран вследствие плохой работы компартий, революционного профдвижения и революционных массовых организаций вновь бросаются

176 в объятия социал-фашистов. Так на муниципальных выборах в Англии Лейборпартия выиграла за счет консерваторов и национал-лейбористов 292 места, на парламентских выборах в Норвегии Рабочая партия получила 69 мандатов, на кантональных выборах в Женеве социал-демократическая партия получила 46% всех поданных голосов, в то время как во Французской Швейцарии рабочие вели в начале этого года массовые бои, во время которых были убиты коммунисты.

Рабочие идут также в реакционные профсоюзы (Американская федерация труда увеличила свой состав на 500 тыс. членов).

В обстановке, когда мировое положение вплотную подходит ко второму туру революций и войн, особенно важно для компартий выяснить причины своего слабого влияния на широкие рабочие массы, установить, почему значительные рабочие массы идут еще за социал-демократическими партиями и реформистскими профсоюзами. Попытаемся путем сравнения положения в некоторых социал-демократических и коммунистических партиях, а также работы реформистских и красных профсоюзов одних и тех же производств наметить некоторые из причин отставания компартий и революционного профдвижения.

А. Коммунистическая и социалистическая партии Франции​

1. Некоторые данные о коммунистической и социалистической партиях и унитарных и реформистских профсоюзах

Приведу некоторые статистические данные о коммунистической и социалистической партиях Франции (по официальным данным этих партий):

Флюктуация за время с 1924 по 1932 г.: в социалистическую партию Франции вошло 292 700 человек, вышло — 186 415, осталось — 106 285. Из коммунистической партии вышло за это время больше, чем вступило в нее.

Возьмем центральные органы партий: «Попюлер» и «Юманите». В момент раскола в 1920 г. «Юманите» в среднем продавалась в количестве 140 тыс. экземпляров. В 1927 г. среднегодовая продажа достигла 172 тыс. экземпляров в день. Подписчиков «Юманите» почти не имеет. «Попюлер»: в 1927 г. (год выхода) среднегодовое число подписчиков составляло 18 236, розничная продажа — 29 700 экземпляров. В 1932 г. среднегодовое число подписчиков — 43 тыс., продажа в день 75 тыс. экземпляров. «Юманите» в 1932 г. давала среднегодовую продажу в количестве 113 068 экземпляров в день.

Продажа «Юманите» падает, продажа «Попюлер» поднимается. Средняя продажа «Юманите» в Париже в день: 1921 г. — 37 тыс. экземпляров, 1928 г. — 45 тыс. экземпляров, 1932 г. (IV квартал) — 27 299 экземпляров.

Если мы возьмем парламентские выборы, то в 1928 г. социалисты получили 1 698 084 голоса, коммунисты — 1 063 993 голоса. В 1932 г. социалисты получили 1 964 084, а коммунисты — 796 630 голосов.

2. Унитарные и реформистские профсоюзы

Перейдя к профсоюзам, получим следующую картину: унитарные профсоюзы имели в 1923 г. — 391 137 членов, в 1926 г. — 464 836 в 1933 г. (на 1 августа) — 287 988 членов.

Если взять отдельно четыре Федерации строителей, текстильщиков, металлистов и горняков, то мы имеем следующее: в 1924 г. они насчитывали 184 800 членов, а в 1932 г. 77 100 членов. Мы потеряли за это время 107 700 членов. Только унитарные профсоюзы железнодорожников и государственных служащих более или менее стабильны: они потеряли за это время лишь около 3 тыс. членов.

А между тем во время раскола профдвижения реформистские профсоюзы имели около 400 тыс. членов, а теперь по словам реформистских лидеров, которые наверное преувеличивают, они имеют около 800 тыс. членов, т. е. они удвоили число членов.

Этот рост социалистической партии и реформистских профсоюзов происходит в обстановке общего ухудшения положения рабочего класса во Франции и прямого участия социалистов и профбюрократов в наступлении правительства на жизненный уровень рабочих. Достаточно привести несколько данных о падении заработной платы и сокращении помощи безработным, чтобы убедиться, что даже во Франции, где в этом году намечался сравнительно устойчивый рост продукции в некоторых отраслях промышленности, зарплата и число рабочих продолжали понижаться.

а) На заводах тяжелой металлургии в Ромбасе зарплата снижена по сравнению с 1931 г. на 280 — 350 фр., а на заводах Кнутанж — на 300 — 400 фр. в месяц. Зарплата рабочих текстильной промышленности снижена в среднем на 15 — 20%. Наряду с уменьшением зарплаты уничтожаются премии, снижаются вспомоществования семьям, вводится бесплатная чистка машин после рабочего дня, широко применяется система штрафов в цехах и т. д. и т. п.

б) Число полных безработных в промышленности, в которой в нормальное время занято (по подсчетам УВКТ) 7 500 тыс. рабочих, составляет на 1 октября 1933 г. 1 282 тыс., и число частично безработных — 2 820 тыс. (Из них по отдельным отраслям промышленности: горняков — 40% безработных, металлистов — 30,1%, химиков — 21,5% и т. д.)

в) Пособия же выдаются 232 880 безработным (в среднем по 10 фр. в день).

Чем можно объяснить, что социалистиче-

177 ская партия и реформистские профсоюзы, несмотря на свою предательскую политику, растут, а французская компартия и унитарные профсоюзы, защищающие интересы рабочих, теряют членов, избирателей и читателей прессы? Это можно объяснить только тем, что компартия Франции и унитарные профсоюзы плохо работают и прежде всего плохо ведут массовую работу. Рассмотрим несколько конкретных примеров.

Предательство социалистов и руководителей ВКТ. Социалисты и руководители реформистских профсоюзов при рассмотрении в парламенте закона о страховании по болезни голосовали за взимание взносов с рабочих. При первых вычетах этих взносов около 150 тыс. рабочих стихийно бросили работу с требованием: «Дайте нам наши 10 су!» Социалисты и ВКТ сорвали эту забастовку.

Социалистические и профсоюзные вожди являлись авторами той статьи законопроекта о снижении государственных и административных расходов, который дал правительству экономию в 320 млн. фр. за счет снижения жалованья государственным служащим. Они голосовали за сокращение бюджета на 400 млн. фр. за счет уменьшения вознаграждений и субсидий государственным служащим и рабочим. Они голосуют за бюджеты, которые включают военные расходы, расходы по колониям, содержанию полиции, секретный фонд и т. д.

Социалисты и профбюрократы систематически предают забастовки. Так летом 1931 г. они предали крупную забастовку текстильщиков Севера со 125 тыс. участников, заключив соглашение с предпринимателями насчет снижения зарплаты. В 1933 г. они предали забастовку 20 тыс. рабочих в Страсбурге.

Известно, что лидеры реформистских профсоюзов открыто участвуют в государственных учреждениях буржуазии. Так Жуо и другие секретари ВКТ состоят членами Высшего национального экономического совета (органа правительства). Они заседают в органах Лиги наций и т. д.

И социалисты и профбюрократы фактически участвуют в фашизации государственного аппарата и в подготовке империалистических войн.

Имеется много возможностей для компартии и революционного профдвижения на основе этих фактов разоблачать лидеров социалистической партии и ВКТ, но эти возможности не используются в должной мере.

На том же севере Франции, где, как упоминалось выше, реформисты предали забастовку текстильщиков, число выданных профсоюзных членских марок с 1 июля 1931 г. по 30 июня 1933 г. не уменьшилось по сравнению с периодом 1927 — 1929 гг., а реформистская профсоюзная касса для социального страхования «Ле травай» даже увеличила число своих членов за эти два года на 20 тыс. (это тем более показательно, что на Севере текстильщики составляют главную массу рабочих).

Могло ли создаться такое положение, если бы компартия и УВКТ разоблачали перед широкими рабочими массами штрейкбрехерство реформистов во время забастовки текстильщиков и другие предательства социалистической партии и реформистских профбюрократов?

Возьмем конкретный пример плохой работы унитарного профсоюза металлистов в Лионе. В Лионе до начала экономического кризиса было занято около 20 тыс. металлистов. В 1928 г. унитарный профсоюз металлистов объединял 1 500 членов и имел связь со значительным количеством предприятий.

Но за последние годы он эту связь с предприятиями потерял, так как он никакой систематической работы не вел, не боролся даже против снижения заработной платы.

Созданная унитарным профсоюзом касса взаимопомощи по социальному страхованию была захвачена троцкистами.

Профсоюз имел также кассу по безработице, но она была заброшена и не восстановлена во время кризиса; заброшена была и юридическая консультация.

В 1928 г. во время заключения реформистами колдоговоров с предпринимателями унитарный профсоюз развернул кампанию по разъяснению и разоблачению политики реформистов. Теперь же заключенный реформистами колдоговор с предпринимателями рабочим неизвестен и унитарным профсоюзом не разоблачается. Имело место много случаев уменьшения зарплаты, но никакой борьбы против ее снижения профсоюз не вел. В результате этого ухудшения работы число членов унитарного профсоюза теперь сократилось с 1 500 до 300. Реформисты же, не имевшие раньше почти никакого влияния, имеют теперь более сильный профсоюз, чем наш — 400 членов.

Этот пример является не единичным в практике работы унитарных профсоюзов.

Каково положение революционной профоппозиции внутри ВКТ? Унитарные профсоюзы, хотя и имели некоторые успехи в расширении своих связей с реформистскими и неорганизованными рабочими благодаря манифестациям, митингам и т. п., но никакой систематической работы внутри реформистских профсоюзов они не вели и не ведут. В кампании по подготовке съездов ВКТ и УВКТ мы выступали с критикой деятельности ВКТ, но ни группы революционной профоппозиции, ни сочувствующие нам элементы внутри профсоюзов ВКТ такой критики не вели. Такая слабая работа революционной профоппозиции привела к тому, что на съезде УВКТ не было действительной делегации от реформистских профсоюзов. Между тем внутри ВКТ существует оппозиция (оппозиционные выступления на съезде ВКТ, реформистский профсоюз газовщиков в Ланде, отказавший ВКТ в моральной поддержке, исключение нескольких организаций из ВКТ за оппозиционность, например профсоюза строителей Дижона, некоторых горняцких делегатов и т. п.).

Но ни компартия Франции, ни унитарные профсоюзы с этой оппозицией не связаны.

178 Это показывает, что работа в реформистских профсоюзах до сих пор не ведется ни унитарными профсоюзами, ни компартией Франции.

Но даже в тех случаях, когда унитарные профсоюзы пользуются значительным влиянием, они не умеют закреплять это влияние, организуя сочувствующие им элементы. Возьмем унитарный профсоюз горняков в округе Па-де-Кале. Этот профсоюз благодаря улучшению своей массовой работы достиг за последнее время значительных успехов, о чем более подробно будет сказано позже. Сейчас нас интересует другая сторона этой работы: продолжающаяся на отдельных шахтах слабость в организационном закреплении нашего влияния. На шахте № 3 в Куриере выставленный унитарным профсоюзом делегат был выбран, получив 101 голос. Однако на этой шахте имеются только 4 члена унитарного профсоюза. На шахте Лабурс делегат унитарного профсоюза был выбран 323 голосами, унитарная профсекция там имеет всего 6 членов. В Сен-Ангоэль унитарная профсекция имеет 10 членов, а ее делегат был выбран 471 голосом. Реформистский же кандидат получил 60 голосов, в то время как реформистская секция насчитывает 50 членов. Исход выборов не оставляет сомнений в том, что унитарный профсоюз имеет большое влияние на этих шахтах, но он не умеет ни втягивать, ни удерживать новых членов. Рост влияния профсоюза не сопровождается его организационным ростом и организационным укреплением.

А между тем обстановка такова, что стоит унитарному профсоюзу только приложить немного усилий, чтобы работа дала хорошие результаты и в организационном отношении. Очень показательна в этом отношении работа членов унитарного профсоюза среди швейных рабочих Лиона. Реформистский профсоюз швейников, который там очень силен, под предлогом снижения цен согласился на снижение зарплаты на 30%. Унитарный профсоюз, несмотря на свою слабость (только 1 член этого профсоюза боролся по-настоящему), с помощью окружного объединения унитарного профсоюза швейников, созывом собраний и выпуском листовок всколыхнул рабочих и работниц. Когда было объявлено снижение зарплаты, возбуждение среди рабочих было настолько сильно, что на некоторых предприятиях были остановлены машины. Предприниматели, боясь стачки во всей швейной промышленности, вынуждены были отказаться от снижения зарплаты. В результате этой победы унитарный профсоюз швейников окреп и были созданы 4 профсоюзные секции на предприятиях. Влияние же реформистов значительно снизилось.

Как уже указывалось, унитарный профсоюз горняков округа Па-де-Кале достиг за последнее время значительных успехов. Этот союз имеет известный рост профсекций по сравнению с 1932 г.

В двенадцати профсекциях вошли за этот год 329 членов, и вышли из восьми секций 117 членов.

Эти успехи надо отнести за счет улучшения наших методов работы. Так унитарному профсоюзу горняков в Па-де-Кале удалось создать ежемесячную газету «Вуа де минер» («Голос горняков»). Начали издание газеты без копейки, но уже продажа первого номера (вышел в 6 300 экземплярах) обеспечила издание второго номера (вышел в 7 тыс. экземплярах), и в настоящий момент газета не имеет никакого дефицита. Одновременно с выпуском газеты надо отметить и хорошую работу профсекций и отдельных ее членов, что дало определенные результаты. Возьмем для примера профсекцию на шахте № 3 в Лиевене. Созданная в 1931 г. унитарная профсекция состояла из 20 членов, а в середине 1933 г. она насчитывала уже 240 членов. Этот результат достигнут благодаря регулярному созыву общих собраний, обсуждению задач, втягиванию всех членов в профработу, правильному распределению функций и т. д.

Нет сомнения, что правильно поставленная массовая работа и в других унитарных профсоюзах дала бы те же положительные результаты. Дело стало быть за коммунистами и работниками революционных профсоюзов.

3. Демагогия и маневры социалистов и профбюрократов и ошибки компартии и УВКТ Франции​

О едином фронте. Серьезные оппортунистические ошибки были допущены ЦК французской компартии в конце 1932 и в начале 1933 г. в проведении единого фронта. В течение трех месяцев руководство французской компартии занималось тем, что вело переговоры с социалистической партией об условиях организации дискуссии для обсуждения вопроса о единстве вообще. Принимая последовательно одно за другим условия, предъявляемые социалистической партией, в том числе «о взаимном обязательстве избегать всяческих обвинений и оскорблений», «о равном количестве пригласительных билетов» и т. д., договорились наконец до того, что «собрания должны носить характер взаимного уважения и дисциплины».

Ошибка Политбюро ЦК компартии Франции заключалась конечно не в том, что оно вело переговоры с ЦК социалистической партии, хотя не понятно, почему оно пошло на переговоры с пюпистами, ренегатами, изгнанными из компартии, которую никого не представляют. Ошибка заключалась в том, что переговоры велись не об организации единого фронта борьбы коммунистических и социалистических рабочих по определенным вопросам и на определенной платформе, а о том, как устраивать собрания для дискуссии по вопросам, касающимся единого фронта. Эти переговоры начались следующим образом.

Компартия Франции назначила собрание о едином фронте, на которое она пригласила лидеров социалистов. Это было правильно. Одно такое собрание имело боль-

179 шой успех. Однако вследствие начавшихся переговоров компартия Франции таких собраний больше не созывала.

Если бы КПФ продолжала созывать такие собрания по вопросу о едином фронте, то при заинтересованности рабочих в едином фронте борьбы успех компартии Франции был бы обеспечен, что показала умело проводимая компартией Франции антивоенная кампания, встретившая большой отклик не только среди беспартийных рабочих, но и среди членов социалистической партии (122 организации социалистической партии примкнули к антивоенному амстердамскому движению).

Социалистическая партия, которая начала с репрессий против своих членов, участвовавших в антивоенном движении, должна была переменить свою тактику, так как угрозы об исключении не помогли. Она начала переговоры с коммунистами не о едином фронте совместной борьбы,— такого единого фронта социалистическая партия конечно не хочет,— а об условиях организации собрания для дискуссии о едином фронте с целью приостановить процесс разложения своей партии. И это ей, благодаря ошибкам ЦК компартии Франции, тогда удалось.

Начались совместные заседания, коммюнике и т. д. о пустяках. И это создало у социалистических рабочих иллюзии, что речь идет действительно о единстве. Интерес к этим переговорам среди рабочих был громадный. Около помещений, где шли переговоры, собиралось по нескольку сот рабочих. Но раз переговоры уже начались, представители компартии Франции должны были стремиться превратить их в переговоры о действительном едином фронте борьбы на определенной платформе, разоблачая таким образом представителей социалистической партии, ибо их цель была конечно иная.

Члены социалистической партии, разочаровавшись в своей партии, уже были на пути к компартии Франции, но под влиянием того, что КПФ вступила в такие переговоры о «единстве» с социалистической партией, думали: значит социалистическая партия еще не так плоха, зачем же уходить из нее. Возможно, пожалуй, еще слияние этих партий.

Эти переговоры о том, как организовать собрание для дискуссии, о «научном» значении единства рабочего класса, прекратились только после вмешательства ИККИ. Как известно, ЦК социалистической партии в начале марта отверг предложение компартии Франции о едином фронте борьбы на основе определенной платформы, не оставив уже никаких сомнений, что его переговоры о дискуссии были лишь маневром с его стороны.

После прекращения этих переговоров, насколько мне известно, компартия Франции тогда больше не созывала собраний о едином фронте.

Не лучше велась кампания о едином фронте и унитарными профсоюзами.

Возьмем для примера тактику УВКТ в вопросе об организации единого фронта борьбы муниципальных рабочих и служащих против подготовлявшегося правительством широкого наступления на их заработную плату.

Реформистский профсоюз под давлением масс созвал 30 ноября 1932 г. в Париже большой митинг муниципальных рабочих и служащих для протеста против подготовлявшегося снижения зарплаты, но, испугавшись призыва унитарных профсоюзов участвовать в этом митинге, реформисты отменили его. Таким образом унитарии получили полную возможность взять инициативу в свои руки, самостоятельно созвать митинг, разоблачить реформистов и использовать митинг для организации единого фронта борьбы муниципальных рабочих и служащих против наступления на их жизненный уровень.

Но вместо этого унитарии договорились с реформистами об избрании объединенного комитета, распределении поровну ораторов и об отказе от всякой устной критики. И это несмотря на то, что унитарные профсоюзы в Париже имеют примерно втрое больше влияния на муниципальных рабочих и служащих, нежели реформисты. А «Юманите» по поводу этого митинга писала, что митинг прошел в братском единении и что «пакт о ненападении был очень добросовестно воспринят унитариями». Неудивительно, что «Попюлер» писала об этом митинге как о лучшем образце применения тактики единого фронта. (Смех.) А «Юманите» же повидимому принимала эту похвалу как должное.

Еще дальше в капитуляции перед реформистами при проведении единого фронта муниципальных рабочих и служащих пошел унитарный профсоюз в Дижоне. И в Дижоне инициатива созыва митинга муниципальных рабочих и служащих против готовящегося наступления правительства на их зарплату принадлежала реформистскому профсоюзу. И здесь унитарный профсоюз призвал своих членов участвовать в этом митинге. Когда же реформистские вожди, учитывая настроение собравшихся, предложили избрать смешанное бюро и стали произносить «левые» речи, то наш товарищ Гениман заявил, что «он рад констатировать перемену позиций реформистских организаций и ораторов, которые стали на точку зрения разоблачения антирабочего характера, классового характера буржуазного парламентаризма и левого правительства, которое они раньше поддерживали» ¹.

А между тем вся предательская политика руководителей ВКТ и социалистической партии могла бы быть особенно наглядно разоблачена перед массами по вопросу об их отношении к уменьшению дефицита в государственном бюджете за счет муниципальных рабочих и служащих.

В течение года прохождения этого законопроекта через палату Жуо и его единомышленники изображали свое отрицательное отношение к правительственному за-

¹ «Кайе дю большевизм», 1/XII 1932 г., стр. 1458.

180 конопроекту, вели таинственные переговоры с Бонкуром, представляли свой контрпроект, который по сути дела также предвидел экономию за счет рабочих и служащих на ¾ млрд. франков, и в результате всего этого был проведен в жизнь правительственный законопроект, согласно которому уволено 38 тыс. служащих, прекращен набор новых рабочих и служащих, снижено жалование от 2 до 10%, снижены разные компенсации рабочим и служащим на 20% и т. д.

КПФ и «берлинский протокол». Но если компартия Франции обнаружила такую доверчивость к предложениям лидеров социалистов вести переговоры о порядке дискуссии относительно единого фронта, а руководители унитарных профсоюзов пришли в такой восторг от громких «левых» фраз реформистов, то неудивительно, что КПФ и унитарные профсоюзы оказались столь беспомощными в разоблачении той бешеной кампании, той демагогии, которую развили социалисты и реформисты в связи с продлением берлинского соглашения между СССР и Германией.

Выполняя прямой заказ французского империализма, Розенфельд стал разыгрывать из себя преданного друга германской пролетарской революции и германских коммунистов. В номере «Попюлер» от 11 мая, открывая кампанию травли против СССР по поводу подписания берлинского протокола, он лицемерно восклицает: «Большевистская партия преследуется в Германии как германская секция Коммунистического интернационала, место пребывания которого Москва. Ее преследуют за советскую эмблему... А советы выбирают как раз этот момент для подписания с Гитлером пакта дружбы.

Рабоче-крестьянское русское правительство связывает себя дружественным протоколом с палачом германских рабочих».

В том же номере «Попюлер» Леон Блюм развивает ту же демагогию, уже непосредственно обращаясь к французской компартии: «Как они (французские коммунисты) разъяснят рабочим массам, что в то время, когда братская партия Германии загнана фашизмом в подполье, когда их вождям угрожает смерть со стороны Гитлера и Геринга, советское правительство торопится подписать с фашизмом... пакт доверия и дружбы...»

22 мая, отвечая на эти статьи в «Попюлер», «Юманите» пишет: «...Не мешает вернуться к вопросу о ратификации протокола о продлении германо-советского договора, заключенного в 1926 г... Договор, о котором идет речь, был заключен в Берлине 24 апреля 1926 г.... Это типовой договор о ненападении, такой, какие заключает Советский союз и каким является например франко-советский договор. Он был продлен в Москве 24 июня 1931 г., но Германия еще не обменялась с СССР ратификационными грамотами о продлении договора... Гитлер это сделал сам, без предварительных переговоров с советским правительством. Таким образом, к величайшему смущению фальсификаторов Блюма — Розенфельда Гитлер, а не Сталин ратифицировал договор 1926 — 1931 гг...»

Вот и все. В ответ на такую «аргументацию» Розенфельд 23 мая вновь пишет в «Попюлер»: «...Допустим на один момент, что это правда... Но как объяснить в таком случае комментарии «Известий» и «Правды», которые приветствовали эту ратификацию как акт, имеющий большое международное значение, и поздравляли себя с ним. Нет, «Юманите» должна придумать что-нибудь другое, чтобы несколько успокоить своих читателей, которые проявляют все большее и большее беспокойство...»

На эту статью Розенфельда «Юманите» вовсе не ответила.

Надо отдать справедливость французским социалистам, они умеют искусно маневрировать и разводить демагогическую агитацию, а французские коммунисты не всегда своевременно и умело разоблачают эти маневры и демагогию.

Перед «Попюлер», Розенфельдом, Блюмом и К⁰

, как и перед всем II Интернационалом, стояла задача заглушить притворными сантиментальными фразами о «преследованиях, которым подвергаются германские коммунисты за советскую эмблему», то ошеломляющее впечатление, которое произвело на французских, да и не только на французских, рабочих предательство германской социал-демократической партии и германских профсоюзов до и во время прихода Гитлера к власти. Это социалистам отчасти и удалось, так как устная и печатная агитация компартии Франции и унитарных профсоюзов не опровергала достаточно вразумительно и ясно для масс эти гнусные выпады против СССР. Мало того, эта агитация даже не разоблачала при этом ни французских социалистов, ни социалистов других стран, которые либо сами расстреливали рабочих и крестьян в своих странах, в особенности в колониях, либо оказывали поддержку буржуазным правительствам в подавлении трудящихся. Разве французские социалисты не ассигновывали и не ассигновывают средства французскому правительству на кровавое подавление народов Марокко, Сирии, Индо-Китая, восстающих против гнета французского империализма? Разве Блюмы и К⁰

, «возмущаясь» берлинским протоколом, в это же самое время не поддерживали французское правительство, когда оно заключало пакт четырех держав, к которым принадлежит и фашистская Германия? Разве французские социалисты когда-либо протестовали против того, что их правительство находится в союзе с польским, румынским, югославским фашистскими правительствами, которые расстреливают голодных рабочих и крестьян, пытают и физически истребляют в своих застенках политических пленников? Следовало бы напомнить еще и ряд других подобных фактов из предательской практики французских социалистов.

Надо было напомнить французским пролетариям, которых Блюмы пытаются оду-

181 рачить сантиментальными фразами, о той политике слез и крови против трудящихся, которую проводили и проводят в интересах своей буржуазии сами партии II Интернационала, когда они оказываются у власти. Разве «рабочее» правительство Макдональда не расстреливало беспощадно рабочих и крестьян Индии и других колоний, восстававших против нестерпимого гнета империалистических хищников? Разве оно не уничтожало огнем и мечом целые деревни? Разве социал-демократические полицей-президенты Берлина и Альтоны не расстреливали рабочие демонстрации, в частности первомайскую демонстрацию в 1929 г. в Берлине и демонстрацию в Альтоне в июле 1932 г.? Разве не были казнены фашистами т. Лютгенс и еще трое коммунистических рабочих, которые были во время этой альтонской демонстрации арестованы социал-демократическим полицей-президентом за антифашистскую работу?

Французские коммунисты должны неустанно и настойчиво напоминать рабочим всю правду о предательстве социал-фашистов, это отшибло бы у французских социалистов охоту лживой клеветой натравливать трудящихся против СССР, это помогало бы широким массам рабочих понимать действительные мотивы этой травли.

Теперь о берлинском протоколе по существу. Должен ли СССР, будучи пока единственной страной, в которой победила пролетарская революция, остающейся, говоря словами Ленина, «пока оазисом среди бушующего моря империалистического хищничества» ¹, отвергать допустимость временных соглашений с капиталистическими государствами в области промышленности, в области торговли, а если оказывается возможным и в области дипломатических отношений? Должен ли СССР использовать рознь между империалистическими державами, чтобы затруднить их соглашение против первой и пока единственной страны пролетарской диктатуры или по возможности сделать это соглашение временно невозможным? У всякого честного рабочего не может быть никаких сомнений насчет того, что использование этих противоречий в целях укрепления Советского союза является безусловным долгом СССР. «Такие соглашения,— говорил т. Сталин в беседе с первой американской рабочей делегацией,— возможны и целесообразны в обстановке мирного развития... Пределы этих соглашений? Пределы ставятся противоположностью двух систем, между которыми идет соревнование, борьба. В рамках, допустимых этими двумя системами, но только в этих рамках, соглашения вполне возможны» ².

Правда, были так называемые «революционеры» в 1918 г., которые предполагали, что страна пролетарской диктатуры не должна вступать ни в какие соглашения с капиталистическими государствами. Как известно, эта точка зрения была тогда отвергнута; ее применение только облегчило бы империалистам с помощью социал-демократов всех стран,— которые кричали бы, что Советский союз сам виноват, ибо он изолировался от всего мира,— их дальнейшее проведение политики блокады и интервенции против советов. И действительно, с первых дней своего существования советское правительство обратилось к народам и правительствам всех стран с предложением прекратить войну и установить нормальные дипломатические и торговые отношения со страной пролетарской диктатуры. Жизнь вполне подтвердила правильность этой тактики с точки зрения укрепления советского государства и развития международной пролетарской революции. Может быть СССР, вступая в подобные соглашения с капиталистическими государствами, должен руководствоваться тем, какая форма буржуазной диктатуры — «демократическая» или фашистская — существует в той или иной стране, устанавливать нормальные дипломатические и торговые сношения, скажем, с «демократической» Францией и рвать эти отношения с Германией потому, что она стала фашистской, или не заключать соглашений с Китаем, с Японией и т. д. по тем соображениям, что буржуазия и помещики в этих странах угнетают и эксплоатируют рабочих и крестьян феодальными и фашистскими методами? И по этому вопросу у широких масс рабочих не останется никаких сомнений, когда коммунисты будут им показывать на фактах, что «демократическая» Англия или Франция употребляют те же методы колониального порабощения народов в Индии или Индо-Китае, какие Япония применяет в Китае, Корее и на Формозе, что во всех капиталистических странах, независимо от формы правления, растет хищническая эксплоатация рабочих, усиливается разорение основных масс крестьянства, сгоняемых с земли за недоимки. Это не значит конечно, что коммунистам с точки зрения мобилизации сил пролетариата и развития революционной борьбы безразлично, какая форма диктатуры — «демократическая» или фашистская — существует в данной капиталистической стране. Но ведь не это имеется в виду, когда речь идет об установлении отношений между пролетарским государством и капиталистическим миром. С точки зрения этих отношений все капиталистические страны одинаковы. Во всех этих странах господствует буржуазия, которая в зависимости от условий осуществляет свою диктатуру либо в форме «демократии», либо в форме фашизма. Но социал-прохвосты вопят: «Советское государство заключает пакт о ненападении с капиталистическими государствами, в том числе и с фашистскими. Оно радушно принимает политических деятелей капиталистических стран...» Лучшим ответом на эти и подобные им демагогические выпады социал-фашистов и ренегатов является принципиальное разъяснение рабочим внешней политики Советского государства:

¹ Ленин, т. XXIII, стр. 4, изд. 3-е.

² Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 280 — 281, изд. 9-е.

182 а) Советское государство не собирается нападать на другие страны, так как оно принципиально является непримиримым противником порабощения одного государства другим, одной нации — другой.

б) Советский союз отвергает и борется против империалистических войн, которые ведутся в интересах кучки капиталистов и несут физическое истребление миллионам рабочих и крестьян.

в) Впервые в истории человечества противостоят друг другу два мира, две системы, два непримиримых друг с другом типа государства.

В старом капиталистическом мире — гниение и распад хозяйства, рост паразитизма, рост эксплоатации, безработицы, разорения, нищеты, голода, отчаяния трудящихся.

В Советском союзе, в стране победившего социализма,— небывалый в истории темп развития производительных сил, гигантский рост индустриализации и победа колхозного строя, совершается ликвидация классов и причин, порождающих эксплоатацию человека человеком. Уже достигнуты полная ликвидация безработицы, систематический рост материального и культурного уровня трудящихся, широчайшие массы рабочих и колхозников являются сознательными строителями новой светлой жизни.

Разве рабочим и крестьянским массам всего мира не ясна их непосредственная заинтересованность в процветании советского строя, в дальнейших победах социалистического строительства в Советском союзе.

Разве им не ясна необходимость защиты социалистического отечества всех трудящихся? Ведь социалистическое государство показывает рабочим всех стран и угнетенным всего мира путь борьбы и победы и мобилизует революционные силы рабочего класса всех стран против капитализма.

Буржуазия всех стран ищет выхода из кризиса за счет еще более жестокой эксплоатации рабочих и крестьян, еще большего угнетения колоний, еще большего порабощения слабых стран на путях гражданской войны против трудящихся внутри страны, на путях империалистических войн за новый передел мира.

Буржуазия всех стран ненавидит Советский союз, успехи которого мобилизуют силы пролетариата и всех трудящихся для революционного выхода из кризиса. Империалисты стараются найти выход растущим в их мире противоречиям на путях контрреволюционной войны против Советского союза. Своей последовательной политикой борьбы за мир, в частности заключая пакты о ненападении с буржуазными государствами, советское правительство расстраивает планы интервентов, показывая массам, что не СССР стремится к войне и готовит ее.

И когда империалисты пойдут контрреволюционной войной против Советского союза, то им не так легко будет обманывать массы утверждением, будто Советский союз является виновником войны.

Вместе с тем трудящимся массам должно быть разъяснено, что империалисты, подписывая пакты о ненападении, не прекращают готовить империалистические войны, и каждый из империалистов под прикрытием этих актов выжидает удобного момента, когда контрреволюционное нападение на Советский союз станет для него возможным и выгодным.

Только Советский союз всей своей политикой действительно ведет борьбу против войны.

Французские социал-прохвосты все это хорошо знают. Они стараются скрыть эту правду от французских рабочих именно потому, что они обслуживают свою буржуазию при всех ее маневрах.

Когда французский империализм (в 1929 г.) науськивал северных китайских милитаристов нарушить их договор с СССР о КВЖД, а СССР дал отпор, то французские социалисты вопили против так называемого красного империализма.

В 1933 г. французский империализм встревожен растущей агрессивностью германских фашистов; французские социалисты, прикрываясь сочувствием к германской компартии, требуют разрыва сношений СССР с фашистской Германией.

Разве не ясно, что французские социалисты защищают не принципы пролетарского интернационализма, как они говорят, а интересы французского империализма?

Но ответ «Юманите» Блюму и К⁰

показывает, что центральный орган компартии Франции не совсем уяснил себе внешнюю политику советской власти.

Точно так же недостаточно сумела «Юманите» разъяснить не только широким рабочим массам, но и членам партии, политику Советского государства при заключении соглашения СССР с Францией.

По поводу приема, оказанного Эррио в СССР, социалистическая пресса Франции подняла большую шумиху. В свою очередь, «Попюлер», комментируя высказывания советских государственных деятелей о мирной политике Эррио, писала: в то время, когда коммунисты называют их, социалистов, предателями за поддержку политики Эррио, «Москва приветствует эту политику, как зарю новой эпохи» ¹.

Хотя на эту «демагогию» «Юманите» ответила рядом неплохих статей (Кашена, Дюкло, Ферра, Пери и др.), но все же политика Советского союза даже внутри партии была недостаточно разъяснена. Только этим можно объяснить резолюцию районного комитета компартии Франции Монлюсон об отношениях советского и французского правительств. В резолюции говорится:

«Районный комитет Монлюсон после широкой дискуссии о современном политическом положении, об угрозе войны и об отношениях между советским и французским правительством констатирует:

1) что путешествия французских политических деятелей (в частности поездка Эр-

¹ Из статьи Поль Фора, «Попюлер» от 28 августа 1933 г.

183 рию) не были достаточно разъяснены коммунистической партией и ее органами печати;

2) что социалистические вожди, опираясь на свои заявления (особенно на заявление Кот о техническом сотрудничестве воздушных флотов СССР и Франции), начали бешеную атаку против России, обвиняя ее в подготовке военного союза с Францией;

3) что «Юманите» и руководство партии недостаточно и несвоевременно реагировали на эту атаку, повидимому не понимая всей ее важности и того впечатления, которое она могла произвести на рабочих;

4) что последняя внесла смятение даже в коммунистические ряды до такой степени, что один из членов партии в воскресенье, 1 октября, на съезде молодежи в Алье поставил вопрос о возможности военного союза между Францией и Советской Россией. Районный комитет требует... ясного разъяснения со стороны руководства французской коммунистической партии...»

Райком Монлюсон прав. Как члены партии могут правильно агитировать против социалистов, раз они не получают правильной установки своего партийного руководства? Разве трудно было объяснить, что СССР проводит политику мира и дружественных отношений со всеми странами, поэтому трудящиеся Советского союза довольны, что отношения между Францией и СССР улучшились. СССР и раньше был за восстановление нормальных отношений с Францией, как и с другими капиталистическими странами. Изменилась следовательно не позиция Советского союза, а изменилась политика Франции в отношении к СССР после переворота в Германии. А это все знают, что когда империалистическая Франция меньше боялась Германии (когда во главе Германии стояла веймарская коалиция), она готовила Польшу, Румынию, Чехо-Словакию, чтобы окружить Советский союз, она была инициатором нападения на СССР. Но вот у власти в Германии стали национал-социалисты с их программой «довооружения», пересмотра границ, с их ставкой на войну. Империалистической Франции пришлось временно перестроиться. От роли главного организатора антисоветского фронта французский империализм переходит к подписанию пакта с СССР о ненападении и демонстрации своей дружбы с Советским союзом. Перестройка произошла именно потому, что изменилась международная обстановка. Завтра она может измениться в другую сторону, и французские империалистические круги попытаются, как это уже делают польские, вступить в сделку с германским фашизмом.

Разве это было трудно понять, трудно разъяснить?

Надо было разъяснить массам, что социалисты распространяют лживые слухи о военном союзе между СССР и Францией и об изготовлении вооружения для СССР с целью помешать успешной работе антивоенного комитета компартии Франции и УВКТ против войны. Им понадобились легенды об изготовлении вооружения для СССР, чтобы под предлогом отправки вооружения в СССР облегчить непрекращающуюся отправку вооружения в Японию.

Французские коммунисты имеют полную возможность на опыте всей политики Советского союза конкретно показать рабочим, что Советский союз не примыкает ни к каким коалициям империалистических государств; что он в своих сношениях с другими государствами проводит самостоятельную пролетарско-классовую политику в интересах трудящихся всего мира.

В Польше изменившиеся между СССР и Польшей взаимоотношения ППС широко использовала против компартии Польши. Несмотря на то, что центральной партийной печатью был дан должный отпор травле как пепеэсовской, так и буржуазной печати, все же местные парторганизации реагировали весьма вяло на эту кампанию.

Теперь началась кампания в САСШ по поводу признания СССР со стороны САСШ. И надо отметить, что даже среди коммунистов существуют неясности в этом вопросе. Нужно, как уже указывалось, выбить из рук социал-демократов их демагогические «аргументы» толковым объяснением наших позиций.

Численный рост социалистической партии Франции однако не означает, что ее позиция в рабочем классе за текущий год усилилась. Наоборот, все более решительное наступление буржуазии на рабочий класс, в особенности снижение зарплаты рабочим и служащим государственных учреждений, с одной стороны, и рост революционизирования все новых слоев рабочих — с другой, вынуждая социалистическую партию Франции маневрировать в различных направлениях, приводит даже к расколу в ее собственных рядах. Неосоциалисты во главе с Реноделем под лозунгами — «порядок, авторитет и нация» открыто ставят себе цель обогнать фашистов в фашизации французской республики. В частности они поддерживают «левые» правительства в проведении финансового плана буржуазии о ликвидации бюджетного дефицита за счет трудящихся. Большинство партии, под руководством Блюма и Фора, делает «левый» маневр. Они отвергают предложение неосоциалистов и вынуждены пойти на раскол с ними, а следовательно и на раскол во фракции парламента, опасаясь, что в противном случае они быстро потеряют доверие рабочих и социал-демократические рабочие начнут переходить к коммунистам. Под прикрытием этого маневра они усиливают репрессии против революционно настроенных рабочих в своих рядах и исключают группу «Аксион социалист» за участие в антивоенном амстердамском движении.

4. О положительных сдвигах в работе компартии Франции и УВКТ​

Компартия значительно способствует расшатыванию социалистической партии Франции, но полностью использовать создавшееся положение она до сих пор не смогла:

184 собрания компартии посещаются социалистическими рабочими, но сумеет ли она закрепить это недовольство социалистических рабочих — покажет будущее.

Компартия Франции не во многом, но все же сделала успехи. Критика на XII пленуме не прошла даром. Положение в руководстве, правда, не намного, но все же улучшилось. Мы имеем во Франции определенный перелом и в перестройке работы профсоюзов на базе предприятий. Имеются организации, построенные на базе предприятий («Вуарон — металлургия»). У Ситроена, где унитарные профсоюзы до забастовки не имели почти никаких позиций, теперь организовано 17 профсекций, у деревообделочников Лиона унитарные профсоюзы имеют 17 секций на предприятиях, причем на двух предприятиях организационно охвачены все 100% рабочих. Всего унитарные профсоюзы имеют на 16 сентября 1933 г. около 1 600 профсекций и профгрупп на предприятиях и 400 фабрично-заводских или профсекционных газет (во избежание недоразумений я должен заявить, что мы эти цифры не проверяли). Вопрос теперь лишь в том, чтобы они хорошо работали. Отдельные профсоюзы начинают обрастать целым рядом массовых вспомогательных органов для обслуживания рабочих. Так например профсоюз шоферов Сенского департамента имеет консультацию по делам в арбитражных судах, кассу солидарности, юридическую консультацию, страховую взаимопомощь, спортивный клуб, детдом для летних каникул, дом для престарелых. Совет профсоюзов Парижской области имеет: бюро юридической консультации по арбитражным делам, несчастным случаям, социальному страхованию, кассу для безработных, библиотеку и т. д. Примерно такие же органы существуют при профсоюзах коммунального городского транспорта в Париже, железнодорожников Алион-Лонго, металлистов в Сент-Этьене, горняков шахты № 5 в Эскарпеле и др.

Все это пока капля в море, но путь верен. Надо двигаться быстрыми темпами вперед — результаты не заставят себя долго ждать.

5. Некоторые выводы

а) «Юманите» является самым мощным агитатором компартии Франции. Поэтому ЦК должен выделить лучших партийно выдержанных газетных работников для редакции «Юманите». Должно быть еще более усилено руководство Политбюро редакцией. Важные кампании должны проводиться газетой под непосредственным руководством Политбюро.

«Юманите» и другие газеты компартии Франции должны отвечать на инсинуации социалистов и профбюрократов не руганью, а толковым разъяснением.

б) Политбюро ЦК компартии Франции и руководство унитарных профсоюзов должны создать специальные отделы по руководству оппозиционной работой в реформистских профсоюзах и других массовых реформистских рабочих организациях.

в) ЦК компартии Франции и комфракции в УВКТ должны принять все меры, чтобы унитарные профсоюзы вели свою работу по революционному. Они должны лучше вести каждодневную кропотливую работу на предприятиях и в союзах и делать это гораздо лучше, чем реформисты. Они должны тщательно подготовлять стачки, умело их вести, втягивая в руководство стачками беспартийный актив. Стачки, как и повседневная работа профсоюзов, должны быть использованы для расширения влияния революционных профсоюзов и для закрепления этого влияния. То преимущество, которое имеет компартия во Франции, вследствие существования унитарных профсоюзов, ею не использовано, так как сами унитарные профсоюзы плохо работают.

Этому должен быть положен конец.

г) ЦК компартии Франции должен провести широкую, энергичную кампанию во всей стране, созывая массовые рабочие собрания, на которые непременно должны приглашаться члены социалистической партии для разоблачения социалистической партии. Докладчики для этих собраний должны быть тщательно проинструктированы парторганами, причем должно быть уделено внимание выяснению причин раскола в социалистической партии, характеристике каждой из фракций и доказательству, что обе фракции сходятся в поддержке буржуазной диктатуры, в защите буржуазного отечества во время войны, в борьбе против коммунистов и т. д.

Нужно звать социалистических рабочих покинуть обе фракции социалистической партии Франции, вступать в антифашистские и антивоенные организации, в унитарные профсоюзы и в компартию. Нужно установить на деле единый фронт с местными организациями, примыкающими к «Аксион Сосиалист», и добиться их перехода в компартию Франции.

д) Нужно лучше агитировать, лучше работать и лучше закреплять плоды своей работы во Франции.

Б. Коммунистическая и Рабочая партия Норвегии​

Перехожу к Норвегии, где последние выборы показали колоссальный рост числа голосов, поданных за Рабочую партию при стагнации¹ нашей партии.

1. Некоторые данные о состоянии компартии и Рабочей партии Норвегии

Тираж ежедневных газет

1933 г. «Арбейдербладет» в одном Осло распространяется больше . . . . . 50 000 экз. в день

Все ежедневные газеты КПН распространяются . . 8 000 — 10 000 экз. в день

¹ Стагнация — застой.

185

2. Позиции компартии в профдвижении​

После раскола компартия Норвегии имела сильные позиции в профдвижении крупных городов и важных союзов.

В 1927 г. компартия потеряла свое большинство в профсовете Тронхейма и в союзе лесных рабочих, но удержала руководство в союзах металлистов, транспортников, химиков и в других мелких союзах.

В 1930 г. Рабочая партия и профбюрократы раскололи профсоюзы в Бергене. Большинство профсоюзов Бергена все же осталось в руках коммунистов.

Так как компартия не уделяла достаточного внимания профработе, а работавшие в профсоюзах коммунисты наделали много оппортунистических и сектантских ошибок, то профсоюзы с коммунистическим большинством теряли своих членов, а реформистские расширялись за их счет.

В последнее время, в связи с обостряющимся кризисом и ухудшающимся положением рабочего класса и все более откровенным предательством реформистов, наметился некоторый рост влияния революционной профоппозиции.

Недовольство в реформистских профсоюзах политикой соглашения профбюрократов с предпринимателями увеличивается. На всех съездах профсоюзов образовываются сильные оппозиции. Так на съезде строителей из 202 делегатов комоппозиция собрала 81 голос по разным вопросам. В 1933 г. в Осло коммунисты провели на выборах в профсовет 10 новых делегатов, и теперь они имеют 40 из общего числа 300 делегатов.

Компартия завоевала в марте 1933 г. руководство в профсоюзе бумажников в важнейшем центре бумажной промышленности — в Остфолте.

Но компартия Норвегии не сумела до сих пор использовать свои позиции в реформистских профсоюзах, чтобы:

а) вербовать в партию рабочих; б) расширить круг читателей партийной прессы; в) направить недовольство членов реформистских профсоюзов против Рабочей партии Норвегии.

Этим отчасти объясняются результаты недавних выборов в Норвежский парламент, на которых Рабочая партия Норвегии получила на 125 тыс. голосов больше, чем в 1930 г.

В Остфолтском округе, где коммунисты имеют большинство в городском правлении профсоюзов города Сарпсборга (главный промышленный центр этого округа), Рабочая партия Норвегии получила на последних выборах 21 тыс., а компартия — 266 голосов.

В Осло на тех же выборах Рабочая партия Норвегии получила 73 500, а компартия 1 700 голосов.

Коммунисты, состоя членами профсоюзов, сумели более или менее использовать недовольство членов реформистских профсоюзов, чтобы организовать оппозицию против профбюрократов, но они не поняли, как можно связать свою работу в профсоюзах с агитацией против предательской Рабочей партии Норвегии, которая стоит за спиной профбюрократов, хотя она и выставляет демагогические требования об ассигновании 55 млн. крон для борьбы против кризиса и организует многотысячные демонстрации за эти требования. Компартия Норвегии не сумела разоблачить Рабочую партию Транмеля, несмотря на то, что она, как и другие социал-демократические партии, говорит одно, а делает другое,— она «грозит», что она превратит империалистическую войну в войну гражданскую, а между тем, когда рабочие с завода Рауфос (предместье Осло) пытались воспрепятствовать отправке транспорта с амуницией в Японию, транмелисты являлись штрейкбрехерами.

3. Как норвежская компартия ведет агитацию​

а) По вопросу о едином фронте. В статье «Арбейдербладет» от 11 марта 1933 г. Транмель писал: «Если хотят проводить действительно общую линию, то не начинают с того, что выставляют условия. Переговоры надо начинать на свободной основе».

В ответ на это заявление центральный орган компартии «Арбейдерен» публикует 27 марта второе письмо, адресованное в ЦК Рабочей партии Норвегии, в котором говорится: «Мы хотим подчеркнуть, что наше предложение не должно рассматриваться как условие. Это есть только предложение, по поводу которого мы с представителями вашей партии хотели бы дискутировать, и если в процессе переговоров выяснится, что будут сделаны другие, лучшие предложения, то мы, разумеется, готовы эти предложения обсудить и согласиться с ними».

Таким образом норвежская компартия принимает транмелистское условие о едином фронте после того, как в опубликованном 5 марта воззвании Коминтерна были выставлены определенные условия единого фронта с социал-демократическими партиями. Я думаю, и вероятно вы все со мной согласитесь, что эти условия были обязательны и для норвежской секции. Но вместо того, чтобы дать отпор Транмелю, норвежские коммунисты отвечают ему: мы готовы с вами обсуждать и принимать ваши предложения.

186 8 апреля 1933 г. центральный орган компартии опубликовал резолюцию профсоюза металлистов Осло, в которой говорится: «Единство рабочих возможно будет осуществить только тогда, когда все партии отбросят в сторону свои мелкие партийные интересы и вступят в переговоры, не считаясь со своими фракционными установками и без каких бы то ни было предварительных условий». Наш центральный орган и Политбюро компартии Норвегии выразили свое полное согласие с этой резолюцией, не сочтя нужным даже сделать какое-либо критическое замечание к ней.

б) По вопросу о фашизме. В целом ряде статей Транмель заявляет, что в интересах рабочего класса Норвегии Рабочая партия должна взять власть в свои руки. В ответ на это один из членов исполкома революционной профоппозиции пишет в центральном органе компартии, что компартия должна поддержать требование об образовании социал-демократического правительства «с целью избежать той судьбы, которая постигла рабочий класс в Германии при Гитлере»¹, и ни одного вразумительного слова от редакции ЦО компартии по поводу этих «аргументов».

в) Кто несет ответственность за раскол рабочего класса? На заявление Транмеля, что вследствие нападок Коминтерна на политику II Интернационала единство рабочего класса не может быть осуществлено, секретарь компартии Норвегии т. Кристиансен ответил в речи на студенческом собрании в Осло 18 марта 1933 г., что при настоящем положении незачем говорить о том, кто является виновником раскола в рабочем классе: коммунисты или социал-демократы.

г) О социал-демократических лозунгах. По поводу выставления Рабочей партией своей либерально-буржуазной программы-минимум для социал-демократического правительства центральный орган компартии от 24 октября 1933 г. пишет: «Почти полмиллиона взрослых рабочих и мелких крестьян стоят за гордые лозунги социал-демократии: «Вперед за свободную социалистическую Норвегию!», «Весь народ за работу!» И мы заверяем, что наши избиратели исполнят свой долг, если речь пойдет о борьбе за эти лозунги». Я думаю, что только сознательные или бессознательные агенты Рабочей партии могли так «агитировать» против нее.

Там же в номере от 24 октября 1933 г. мы находим следующие глубокомысленные рассуждения о характере того рабочего правительства, которое проектирует Транмель: «Кризис и разложение в буржуазном обществе сделали абсолютно необходимым для буржуазии вести открытую враждебную рабочему классу реакционную политику, если она хочет удержать свои прибыли и классовые привилегии, и для этих целей рабочее правительство (очевидно транмелистское. — О. П.) не может быть использовано».

Вот как наша партия «разоблачает» предательскую политику социал-демократии.

4. Выводы​

а) После такой «борьбы», которую ведет центральный орган компартии Норвегии против Рабочей партии Норвегии, удивительно ли, что рабочие на последних выборах отдали почти все свои голоса Рабочей партии?

б) Могут ли рабочие понять принципиальные непримиримые разногласия между коммунистами и социал-демократами, когда центральный орган компартии так пишет о едином фронте?

в) При такой политике партии, при такой работе коммунистов в профсоюзах можно ли приобретать влияние в рабочих массах и закреплять его?

г) Следовало бы Президиуму пленума назначить комиссию для рассмотрения положения в руководстве компартии Норвегии, что отнюдь не обозначает, что в руководство должны быть возвращены те товарищи, которые раньше довели партию до этой изоляции от масс.

В. Компартия Чехо-Словакии​

1. Компартия Чехо-Словакии после XII пленума ИККИ​

На XII пленуме компартию Чехо-Словакии хвалили, ибо ей удалось провести целый ряд крупных забастовок и в эти забастовки вовлечь рабочих всех течений, в том числе и реформистов. Но уже на XII пленуме были симптомы того, что компартия Чехо-Словакии, организуя и ведя стачки якобы на основе применения тактики единого революционного фронта, прячет свое партийное лицо при проведении этой тактики. Тогда однако это не было выявлено с такой очевидностью, как в течение последнего года. Органам Коминтерна пришлось это несколько раз констатировать. Социал-демократические партии Чехо-Словакии (немцев и чехов) представлены в правительстве. Они с буржуазией вместе осуществляют постепенно фашистскую диктатуру в стране, они проводят мероприятия, ухудшающие положение рабочих, крестьян и служащих под видом борьбы за «демократию». Однако вместо разоблачения социал-демократических партий как таковых компартия во имя оппортунистически понятого единого фронта ограничивалась критикой только социал-демократических лидеров. Очевидно во имя того же оппортунистического понимания «единства рабочего класса» не проводится коммунистической работы в реформистских профсоюзах, несмотря на десятки постановлений Коминтерна и самой компартии Чехо-Словакии о необходимости этой работы. Соответственно этому компартия не использовала всех благоприятных возможностей для организации недовольных рабочих масс. Красные профсоюзы не расширили своего состава за счет параллельно существующих реформистских профсоюзов.

¹ «Арбейдерен» от 27 октября 1933 г.

187

2. Как работают красные и реформистские профсоюзы​

Сравнивая данные о состоянии красных и реформистских профорганизаций металлистов и горняков и проанализировав их работу, можно увидеть, почему мы не сумели отвоевать рабочих у реформистских профсоюзов и даже кое-где теряли наши позиции.

Металлисты (число членов)​

Горняки (число членов)​

Таким образом красный профсоюз горняков потерял 1 836 членов, а чешский реформистский союз выиграл 602 члена.

Перехожу к работе красных и реформистских профсоюзов.

Красный союз металлистов имеет 140 местных организаций и 21 фабрично-заводскую группу. Но эти местные группы не ведут подлинно массовой работы на предприятиях. Окружкомы красного профсоюза не руководят работой местных групп и не являются достаточно авторитетными инициативными органами.

Реформистский союз металлистов имеет 353 местные группы. Эти группы значительно активнее наших. Окружкомы работают самостоятельно, являются авторитетными органами.

Пособия. Размер и срок выплаты пособий по безработице у красного и реформистского профсоюзов почти одинаковы, но пособие в красном союзе металлистов для более низких разрядов членских взносов на 8 — 10% ниже, чем в реформистском.

Кризисное пособие (после истечения нормального 26-недельного срока выдачи пособия) в красном союзе металлистов на 65% ниже, чем в реформистском. Размер стачечного пособия, выдаваемого красным и реформистским союзами металлистов, почти одинаковый. Но при крупных стачках размер стачечного пособия красным союзом не всегда соблюдается и зависит от наличия финансовых средств союза и от собираемых пожертвований. Реформистский же союз выплачивает при стачках обычно полностью стачечное пособие. После 4 недель стачки реформистский союз выдает семейным еще дополнительное пособие в размере 10 крон в неделю.

Кроме перечисленных видов пособий реформистский союз металлистов практикует выдачу больничного и инвалидного пособия. В пользу этого фонда пособий реформистский союз взимает по 50 гелеров в неделю, которые включаются в общий членский взнос.

Агитация и пропаганда красным профсоюзом ведутся исключительно посредством печати и листовок. Даже при выборах фабрично-заводских комитетов им не велись устная агитация и пропаганда. Лозунги и требования составляются центральным правлением союза, и потому они недостаточно конкретны для каждого данного производства. Низовые органы довольствуются материалами, выпускаемыми центром союза, ничего со своей стороны не предпринимая для популяризации этих общих лозунгов и требований на предприятиях и не связывая их с повседневными нуждами рабочих данного предприятия. И вообще агитация, которую ведут красные профсоюзы, носит абстрактный характер. Язык же профсоюзной прессы ничем не отличается от языка партийной прессы.

Реформистский союз ведет не только печатную, но и устную агитацию и пропаганду. Он выпускает в десять раз меньше листовок и воззваний, чем красный профсоюз. Важно однако то, что эти листовки и воззвания выпускаются местным отделом союза, а не центральным правлением, и затрагивают поэтому вопросы, интересующие рабочих данного города, данного завода. При этом свою агитацию союз сосредоточивает на вопросах, относящихся к выдаче разных пособий членам профсоюзов. Лозунги и требования, выставляемые реформистским союзом перед рабочими, связываются с теми демагогическими предложениями, с которыми выступает социал-демократическая фракция в парламенте и социал-демократические министры в правительстве.

Тем самым профсоюзы систематически популяризируют среди рабочих масс деятельность социал-демократических депутатов и министров.

Социал-демократы и реформистские профсоюзы проявляют большую активность на предприятиях в кропотливой работе и агитации. Они уделяют особое внимание устной агитации, чего красные профсоюзы не делают.

В то время как социал-демократы и реформисты умело ведут индивидуальную обработку рабочих на предприятиях в пользу проводимых социал-демократами правительственных мероприятий, красные профсоюзы не ведут с той же настойчивостью агитации против социал-демократических и реформистских профбюрократов, вся деятельность которых ежедневно дает новый богатый материал для их разоблачения.

Каковы же результаты этой «работы»?

Потеря членов в красном союзе горняков,— несмотря на то, что в этом году под его руководством велись массовые бои в Брюксе и Розице, оставшиеся однако неиспользованными им для закрепления своего влияния. Местные организации функционируют слабо, в Брюксе например на 100 шахтах имеется только 13 профгрупп, но и те плохо работают. В Розицком округе, где в 1931 г. красный союз горняков имел 17 членов в фабрично-заводских комитетах, в 1933 г. он не получил ни одного мандата.

188 Несмотря на приток новых членов в красный союз металлистов, имеются большие потери в решающих предприятиях металлургической промышленности. При последних фабрично-заводских выборах мы потеряли 40 — 45% наших голосов.

Соотношение сил между реформистскими, фашистскими и красными союзами в фабрично-заводских комитетах по 142 металлургическим предприятиям таково: чешский реформистский союз металлистов имеет 101 члена фабзавкомов (71,3%), фашистский союз 25 членов, красный союз — 9 членов.

При выборах фабрично-заводских комитетов по металлургической промышленности немецких областей Чехо-Словакии вновь избранные 483 члена фабрично-заводских комитетов распределяются следующим образом:

И вообще на ряде решающих предприятий красные профсоюзы потерпели в последние месяцы ряд значительных неудач и даже поражений при выборах в завкомы. Так например на одном из крупнейших предприятий Богемско-моравской компании в Праге мы получили в 1932 г. 27,3% голосов, а в 1933 г. — только 19,5%. На крупном заводе «Кольбен» в Праге мы в 1932 г. имели 27,9% голосов, а в 1933 г. — 16,8%. В последние недели происходили выборы завкома на Витковицком железоделательном заводе, принадлежащем к крупнейшим предприятиям Чехо-Словакии и имеющем важнейшее значение с точки зрения подготовки войны. Здесь мы по сравнению с 1932 г. потеряли 12% голосов.

3. Проведение тактики единого фронта

В печати компартии после XII пленума появился ряд статей, в которых тактика единого фронта трактовалась как политика блока компартии с социал-демократией; вопрос о коммунистическом руководстве в едином фронте борьбы совершенно игнорировался. Эти оппортунистические статьи ориентировали коммунистов на ведение переговоров между Коммунистическим и социал-демократическим интернационалами, причем коммунистам рекомендовалось в угоду социал-демократам и ренегатам отказаться от разоблачающей этих предателей критики. Ошибки печати КПЧ в вопросе о едином фронте имели тем большее значение, что они получили весьма широкое распространение в партии.

После призыва Коминтерна к созданию пролетарского единого фронта (в марте текущего года) ЦК компартии Чехо-Словакии обратился с предложением о едином фронте к обеим социал-демократическим партиям и чешским национал-социалистам (партия министра иностранных дел Бенеша). При этом ЦК компартии Чехо-Словакии допустил ту серьезнейшую ошибку, что в этом обращении не была с самого начала разоблачена ясно и открыто перед рабочими массами реакционная роль социал-демократии и национал-социалистов.

Вследствие ошибки лицо партии все более стушевывалось в ходе развития кампании единого фронта, и дело кончилось определенной тенденцией к искажению КПЧ политики единого фронта в духе блокирования с социал-демократией.

4. Ошибки КПЧ и их результаты

Нужно констатировать, что:

а) Компартия Чехо-Словакии и красные профсоюзы не сумели использовать протекавшие под их руководством массовые стачки горняков, чтобы расширить свое влияние и закрепить его привлечением горняков в красный профсоюз, и стало быть оказались неспособными нанести сильный удар реформистскому союзу горняков.

б) Они не сумели использовать громадного недовольства реформистским руководством со стороны членов союза металлистов, которые добились того, чтобы, вопреки запрету профбюрократов, т. Запотоцкий выступил на тысячном собрании рабочих.

в) Это объясняется как тем, что компартия Чехо-Словакии и красные профсоюзы до сих пор не научились вести кропотливую массовую работу, популярно и хорошо агитировать, расширять свое влияние и организационно закреплять его, так и тем, что они занимали оппортунистическую позицию по ряду политических вопросов вообще, неправильную позицию по отношению к социал-демократии в частности, оппортунистическими ошибками в проведении единого фронта в особенности. Удивительно ли после этого, что рабочие не видят громадного различия между коммунистической и социал-демократической партиями, полагая на основании нашей неумелой агитации, что все это различие сводится лишь к тому, что социал-демократические лидеры являются предателями и что, устранив этих лидеров, можно будет превратить социал-демократическую партию в революционную партию.

г) В этом и заключается главная причина того, что КПЧ не удалось мобилизовать массы против роспуска комсомола, массовых организаций и закрытия партийной прессы.

5. Выводы

а) Надо применять устную групповую и индивидуальную агитацию наряду с изданием легальной и нелегальной прессы и листовок.

б) Необходимо закреплять влияние красных профсоюзов и партии.

в) Необходимо усилить работу в реформистских профсоюзах, направляя ураганный огонь против профбюрократов и социал-демократических партий немцев и чехов.

г) Руководство КПЧ должно дать правильную установку всей партии; необходимо также разоблачать оппортунистов в самой партии.

189

Г. Англия​

1. Компартия Англии не закрепляет своего влияния в массах​

В Англии перед последними парламентскими выборами на почве очень широкого недовольства рабочих масс в связи со снижением на 10% заработной платы рабочим государственных предприятий и пособия безработным и рьяным проведением закона о проверке нуждаемости начались массовые демонстрации. Движение безработных шло под руководством национальной организации безработных, и правильная линия, взятая «Дейли Уоркер» по этому вопросу, оказала большое влияние как на членов Независимой рабочей партии, так и на рабочих, идущих за ней. Этим можно объяснить решение конференции НРП ¹ о желательности установления единого фронта с коммунистами и о поддержке национальной организации безработных.

Однако компартия Англии не использовала благоприятного положения, она не увеличила своего состава, не усилила работы внутри реформистских профсоюзов, не закрепила своего влияния в них.

Мало того, компартия Англии не использовала даже «движения солидарности» для закрепления своего выросшего в результате этого движения влияния.

2. Маневры Независимой рабочей партии и ошибки компартии Англии​

Компартия Англии мало использовала происходившую переписку Коминтерна с НРП для того, чтобы перетянуть на свою сторону отдельные организации этой партии или значительное количество ее членов. Она не разглядела маневров руководства НРП против единого фронта и вполне определившегося недовольства членов этой партии и целых местных ее организаций политикой саботажа решений конференции НРП в Дерби об установлении единого фронта, проводимой руководством этой партии. Она не дала даже должного отпора руководству НРП, воспользовавшемуся контрреволюционными услугами Троцкого, выступившего с целью помешать переходу членов НРП в компартию с целым потоком лжи против КИ.

В чем заключались эти маневры? Здесь всем известно, что на конференции НРП в Дерби руководство выступало и голосовало против принятой конференцией резолюции с требованием, чтобы руководство запросило Коминтерн, в какой форме НРП может помочь Коминтерну в его работе. Началась большая переписка. Наше письмо, посланное НРП, было составлено в ясной и простой форме так, чтобы каждый рабочий мог понять его. По содержанию же в нем характеризовались наши разногласия с НРП четко и резко. Этим документом мы хотели увеличить возможность нашей английской партии усилить свою работу среди членов НРП. Каково было тогда положение в НРП? Большинство членов стояло за единый фронт с компартией Англии, за сближение с Коминтерном. Руководство было против этого. Ясно, что нам надо было вбить клин между руководством, которое саботировало резолюцию, принятую в Дерби большинством конференции, и членами НРП, которые были за эту резолюцию. Но вследствие того, что английская компартия не развила всей необходимой активности для работы среди членов НРП, получился двойной процесс: часть членов НРП, принадлежавшая к ее правому крылу, недовольная резолюцией в Дерби, вернулась обратно в Рабочую партию, от которой НРП недавно откололась; другая часть, принадлежавшая к левому крылу, видя, и не без влияния нашей разоблачительной работы, саботаж своего руководства, с одной стороны, и не будучи сплачиваема работой коммунистов, которые привлекали бы их в коммунистическую партию, с другой,— покидала НРП и отстранялась вообще от политической жизни. В результате этого наше влияние, которое могло привести к переходу членов НРП в нашу партию, ослабело.

Саботируя по существу решения, принятые в Дерби, руководство НРП затеяло длинную дипломатическую переписку. Чтобы формально выполнить эти решения, оно обратилось в Коминтерн с запросом, чем бы НРП могла помочь ему, не делая однако со своей стороны никаких конкретных предложений. В то же время оно повидимому предложило руководству в округах следующее разделение труда: Национальный совет НРП, т. е. центральное руководство, будет формально продолжать переговоры соответственно резолюции в Дерби, а руководство местных организаций, вопреки настроению своих членов, должно открыто выступить против единого фронта. В результате этого маневра создается такое положение: Национальный совет в своем ответе на наше письмо прямо не отказывается от нашего предложения, а ограничивается полемическими замечаниями и принимает резолюцию об усилении единого фронта в Англии. В то же время в некоторых местных организациях НРП руководству удается провести резолюции против решения о едином фронте. Наша партия этого маневра не поняла: «Дейли Уоркер» пишет, что резолюция Национального совета является шагом вперед. Наша газета с большим опозданием сообщает факты об открытых выступлениях местных руководящих деятелей НРП против единого фронта. Сделав ставку на эволюцию в нашу сторону Национального совета, наша партия упустила решающий момент для того, чтобы повести за собой членов НРП.

Надо признать, что до сих пор мы от всей этой переписки не получили того, что могли и должны были получить. Мы не увеличили состав нашей партии за счет независимых, не присоединили целых ее организаций, что было возможно. Тем временем на сцену выступает Троцкий, чтобы,

¹ НРП — Независимая рабочая партия.

190 развернув свои контрреволюционные нападки на Советский союз на страницах «Нью Лидер» и критикуя НРП справа, создать для маневра Национального совета некоторое прикрытие в глазах обманываемых рабочих-независимцев. Компартия и наш центральный орган не разоблачили и этой контрреволюционной выходки Троцкого.

Наша партия должна сделать громадные усилия, чтобы наверстать то, что она потеряла во время этой кампании.

3. О работе революционного и реформистского профсоюзов горняков в Шотландии​

Последние муниципальные выборы показали, что компартия не увеличила более или менее значительно своего влияния на рабочий класс Англии. Компартия не поставила даже более или менее удовлетворительно работу в единственном имеющемся у нас профсоюзе горняков Шотландии.

Революционный союз горняков Шотландии насчитывает в настоящее время 3 тыс. членов (большинство членов приходится на Файф: в 1931 г. в одном только Файфе этот профсоюз имел около 3 тыс. членов), реформистский союз — 20 тыс. членов. Революционный союз имеет 49 местных отделов, причем только два из них организованы на базе рудников, остальные охватывают горняков по месту их жительства, по деревням. Союз находится в очень тяжелом финансовом состоянии. Расходы его значительно превышают доходы, что объясняется главным образом большим количеством платных работников. Так, кроме платных организаторов, также занимающихся сбором членских взносов, союз имеет еще специальных сборщиков членских взносов, получающих жалованье плюс еще процент с собранных взносов.

Реформистский союз в одном только Файфе имеет 54, в Ланаркшире — 92 местных отдела.

Как проводится работа в этих двух профсоюзах?

В 1928 г., к моменту раскола, коммунисты имели сильные фракции во всей организации революционного союза и в его руководящих органах — исполкомах и делегатских советах (в одних только руководящих органах было 69 коммунистов). В настоящее время мы имеем только 64 члена партии, организованных в красном союзе горняков. В реформистском же союзе горняков коммунисты не имеют никаких позиций.

Из 370 шахт (в том числе 60 с лишним крупных) революционный союз ведет работу только на 16 шахтах. Хотя он и добивается материальных успехов для рабочих в отдельных конфликтах, но эти успехи недостаточно используются им для расширения и организационного закрепления своего влияния путем создания шахткомов и т. д. Союз развернул в этом году большую работу по выборам в шахтах инспекторов по технике безопасности (до сих пор техника безопасности совершенно игнорировалась на рудниках).

Как ни старались реформисты представить кампанию, развернутую нашим союзом, в смешном свете, он сумел добиться избрания 10 инспекторов в 5 шахтах — все члены революционного союза горняков, хотя и реформисты тоже выдвинули своих кандидатов. Но эти инспектора не использовали собранных ими материалов о вопиющих нарушениях техники безопасности для мобилизации масс в шахтах на борьбу против этих нарушений.

Под руководством красного союза издается 8 шахтных газет. Хотя эти газеты и помещают довольно много рабочих корреспонденций, правильно ставят политические вопросы, играли большую роль в упомянутой выше кампании по выборам инспекторов, они мало освещают работу своего союза, не дают функционерам указаний, как надо работать, главное же — они весьма недостаточно ведут борьбу с реформистским союзом горняков.

Вообще руководство работой низовых органов и функционеров в красном союзе поставлено очень слабо, несмотря на сравнительно большое количество платных работников. Исполкомы местных отделов союза не заслушивают докладов об их работе, не проводят конкретной критики недостатков в работе и ограничиваются в большинстве случаев принятием резолюций о бездеятельности местных отделов.

Союз развернул летом 1933 г. широкую кампанию во всем углепромышленном районе против снижения зарплаты, за ее увеличение на 10%, за семичасовой рабочий день без снижения зарплаты, за отмену сверхурочных работ, улучшение техники безопасности и т. д.

По поводу этой кампании генеральный секретарь реформистской федерации горняков Великобритании Эдуардс, выступая в Свинтоне (Иоркшир), заявил: «Мы готовы вести с предпринимателями переговоры не только для того, чтобы предотвратить снижение зарплаты, но и с тем, чтобы избавить промышленность от постоянных конфликтов. Я не собираюсь призывать союз к прекращению работ в июле месяце, а хочу добиться 100-процентного членства в союзе для предотвращения стачки» ¹.

Несмотря на то, что реформисты так ясно пренебрегали насущными нуждами горняков, развернутая красным союзом кампания не увенчалась успехом именно потому, что в этой кампании не были достаточно разоблачены реформистские профбюрократы.

Красный союз организовал гильдии, объединяющие жен членов союза. Эти женские гильдии ведут работу по организации праздников, вечеров, концертов, по сбору средств и т. д. Однако ни руководство союза, ни парторганизации не уделяют постоянного внимания работе гильдий, не расширяют рамок их деятельности, не вовлекают их в политическую работу.

Реформистский же союз широко использует в своей массовой работе так называе-

¹ «Дейли Уоркер» от 22 апреля 1933 г.

191 мые «институты» в горняцких деревнях, т. е. клубы, создаваемые из средств «соцбытфонда». Эти институты, существующие в каждой деревне, имеют залы для собраний, танцев, спортивные площадки, биллиардные комнаты, читальни, библиотеки. Там часто проводятся лекции. В некоторых институтах проводятся и курсы по профессиональному обучению горняков. Во всей Шотландии (за исключением Файфа, где революционный союз сильнее реформистского) все институты используются лишь реформистским союзом для проведения массовой работы.

Кроме того реформисты имеют доступ к просветительным организациям Рабочего просветительного общества, регулярно проводящего во многих местностях курсы по разным предметам.

Революционный профсоюз не ведет борьбы за влияние в этих организациях.

4. Некоторые выводы

Итак КП Англии и революционный союз горняков имели все преимущества, выдвигая насущные требования рабочих, борясь за удовлетворение этих требований, но они не умеют мобилизовать массы на борьбу с реформистским профсоюзом, не умеют на этой основе наладить работу внутри реформистского профсоюза (после раскола почти все коммунисты ушли оттуда), не умеют расширить свой состав и закрепить свое влияние.

Но если дело обстоит так, то как же может КП Англии расширять свой состав и укрепить свое влияние, раз коммунисты не работают или плохо работают в профсоюзах, стало быть не борются там за свое влияние.

Между тем в Англии, только работая хорошо и энергично в профсоюзах, можно получить влияние и его закреплять.

Сейчас в Англии проводится новое снижение зарплаты, сильно ухудшается положение безработных. Национальное правительство во главе с одним из бывших вождей II Интернационала вводит в жизнь ряд террористических мероприятий против рабочего класса, которых Англия до сих пор не знала.

В профсоюзах Англии нарастает недовольство. В некоторых профсоюзах (машиностроителей, железнодорожников и др.) имеется перелом в настроении в пользу компартии, единого фронта и т. д.

Компартия должна во что бы то ни стало расширить свой состав за счет членов важнейших профсоюзов и находящихся на производстве рабочих.

Перехожу к Германии.

Д. Германия​

1. Достижения компартии Германии

Компартия Германии перед приходом Гитлера к власти сделала большие успехи в деле мобилизации и организации масс для революционной борьбы против фашизма.

Упомяну некоторые из них.

а) В ноябре 1932 г. она получила 6 млн. голосов на выборах в парламент, причем наиболее высокий процент голосов она получила в крупных промышленных центрах.

б) Она провела ряд крупных стачек против декрета Папена о снижении зарплаты рабочим, только благодаря этому декрет не был проведен в жизнь, и рабочие в короткий срок, несмотря на противодействие реформистов, добились успехов в своей борьбе.

в) Компартии Германии удалось, несмотря на непрекращающийся саботаж социал-демократической партии и реформистов, организовать в ряде случаев единый фронт снизу вместе с социал-демократическими рабочими для отпора фашистским бандам, нападавшим на профсоюзные и партийные помещения. Везде, где рабочие оказывали сопротивление фашистам, коммунисты были в первых рядах, принимая на себя наиболее тяжелые удары классового врага и показывая пример самоотверженности и непоколебимости в борьбе.

г) Компартия Германии увеличила число своих членов на десятки тысяч и повела решительную борьбу против группы Неймана — Реммеле, которая мешала массовой работе.

д) Находящиеся под руководством партии массовые организации, в первую очередь РПО, усилили свою работу и свои связи с широкими слоями рабочих.

е) В момент прихода Гитлера к власти компартии Германии удалось организовать в ряде городов демонстрации и политические стачки, втягивая в борьбу с фашизмом и социал-демократических рабочих. Социал-демократическая партия, и только одна она, несет ответственность за победу фашизма: она расколола рабочий класс, она противопоставила единый реакционный фронт с буржуазией единому пролетарскому фронту революционной борьбы, она сковала рабочий класс посредством тех централизованных массовых организаций, во главе которых она стояла.

ж) Президиум ИККИ в своей резолюции от 1 апреля 1933 г. «О современном положении Германии» констатировал, что политическая линия и организационная политика компартии Германии до и в момент прихода фашистов к власти были вполне правильные. Я не сомневаюсь, что пленум полностью одобрит эту резолюцию Президиума ИККИ по германскому вопросу.

Резолюция о Германии была одной из важнейших резолюций за время от XII до XIII пленума. Я считаю, что эта резолюция очень тесно связана с другим очень важным документом — о едином фронте. Известно, что партии II Интернационала набросились на германскую компартию, чтобы скрыть свое собственное предательство, предательство германской социал-демократии. Они старались изобразить дело так, будто за приход Гитлера к власти ответственность лежит не только на германской социал-демократии, но и на компартии Германии, на Ком-

192 интерне. Социал-демократы всех стран лгали рабочим: коммунисты, мол, тоже не выступали в борьбе против фашизма, не призывали к восстанию, к забастовкам, к саботажу. Если руководители какой-нибудь из наших секций не поняли нашего документа, документа, который поставил вопрос о том, может ли партия, должна ли партия при отсутствии революционной ситуации, не имея за собой большинства рабочего класса, итти на авантюру, призывая к вооруженному восстанию,— если они этого не поняли, то как же они могли бороться против социал-демократии?

3) После гитлеровского переворота компартия Германии очень быстро перестроилась на нелегальный лад. Несмотря на исключительные по цинизму и подлости провокации гитлеровского правительства, с первых же шагов его разнузданной диктатуры большинство рабочих, шедших за компартией, осталось ей верно. Невзирая на свирепый белый террор, 4 600 тыс. избирателей голосовали 5 марта на выборах в рейхстаг за компартию. А голосовать в этот день, после того как весь государственный аппарат, все партии были направлены против нас, когда была выдвинута такая инсинуация, как поджог рейхстага, было конечно не так просто. Это было геройством со стороны рабочих масс Германии.

2. Недостатки в работе КПГ​

Само собой разумеется, что при всех больших успехах, достигнутых компартией Германии до прихода фашистов к власти, и теперь в ее нелегальной работе имелись и имеются ошибки в работе. О некоторых из них я здесь хочу упомянуть, ибо как компартия Германии, так и другие компартии должны в своей дальнейшей работе устранять и избегать этих ошибок.

Необходимо признать, что до прихода Гитлера к власти компартия Германии, главным образом по вине Неймана, находившегося тогда в руководстве, в своей агитации среди широких народных масс уделяла незначительное внимание борьбе против Версальского договора, между тем как недовольство этих масс версальской кабалой было очень большое. Не компартия Германии, а националисты и национал-социалисты в демагогических целях использовали это недовольство в масштабе всей Германии, выступив еще в 1928 г. с требованием референдума против плана Юнга. Вместо того, чтобы взять инициативу постановки перед массами вопроса о борьбе против Версаля, хотя бы в форме референдума против плана Юнга, разъясняя при этом, что лишь советская Германия в союзе с пролетариатом других стран положит конец версальскому игу, ведя одновременно решительную борьбу с шовинистическим подстрекательством масс со стороны национал-социалистов, компартия Германии отнеслась иронически к этому, выставленному националистами и национал-социалистами требованию. Количество подписей, собранных за референдум, а затем и подача голосов показали, что требование националистов и национал-социалистов получило довольно широкий отклик среди мелкобуржуазных масс, а может быть и среди части рабочих.

Таким образом германские коммунисты не только не оказались инициаторами этого движения, но та часть населения, которая голосовала за предложение националистов и национал-социалистов, восприняла такое отношение компартии к референдуму как нежелание коммунистов бороться против Версальского договора.

Коммунистическая партия Германии недостаточно широко, настойчиво и глубоко вела кампанию против веймарской коалиции и главным образом против социал-демократии, против всех их мероприятий, направленных к ухудшению положения рабочих и крестьян (снижение зарплаты, сокращение пособий безработным рабочим и служащим, разорение крестьян налогами, долгами и т. д.). Национал-социалисты использовали недовольство широких масс этими мероприятиями, чтобы привлечь на свою сторону широкие народные массы, в том числе и часть безработных рабочих.

Агитация компартии против фашистов была непопулярна, неконкретна и не проникла в толщу масс.

КП в своей агитации почти не использовала того, что в тех странах, где фашизм уже находится у власти (Польша и в особенности Италия), он не выполнил ни одного из своих щедрых демагогических обещаний, которые он давал массам до установления своего господства.

Взять хотя бы некоторые из обещаний итальянских фашистов, опубликованных ими еще в 1919 г., как земля — крестьянам, конфискация значительной части капитала, рабочий контроль над производством, конфискация прибылей капиталистов, обогатившихся на военных поставках, уничтожение сената, созыв учредительного собрания для выявления воли народа — за республику или монархию, самостоятельность и полная свобода городских и сельских самоуправлений, всеобщее избирательное право, в том числе и для женщин.

Муссолини же в своих выступлениях шел еще дальше — обещал сверх всего прочего «экспроприировать крупные поместья, пароходства, горнопромышленность, все виды транспорта; когда мы (т. е. фашисты) справимся с азиатским большевизмом, мы уничтожим капиталистов и помещиков».

Германские фашисты, хотя и не шли так далеко, но в своей бешеной демагогии они заимствовали немало из лживых обещаний Муссолини и его головорезов. Чтобы убедительно показать массам, что Гитлер и его банды стремятся не к удовлетворению нужд рабочих, крестьян, служащих, городской мелкой буржуазии, интеллигентских слоев и т. д., а к установлению террористической диктатуры монополистического капитала, бешеному усилению экс-

193 плуатации рабочих, беспощадному разорению основных масс крестьянства, ограблению городской и мелкой буржуазии и т. д.,— германским коммунистам в своей агитации против национал-социалистов следовало бы сопоставить обещания Муссолини до его прихода к власти с той программой, которую он провел и проводит на деле.

По официальным (следовательно преуменьшенным) данным итальянских фашистских источников, сокращение зарплаты итальянских рабочих в разных производствах с лета 1927 до конца 1931 г. достигло от 38 до 50%, а сокращение реальной зарплаты (ввиду некоторого снижения цен) составляло от 24 до 45%.

Всякими специальными законами помещики были освобождены от расходов по страхованию рабочих за увечье, а реальная зарплата сельхозрабочих с 1919 до 1932 г. была сокращена на 34,2%.

Итальянские фашисты еще раньше германских говорили: «Не пособия, а работу безработным». Между тем в марте 1932 г., по фашистским данным, в Италии было 1 053 076 безработных, пособия же выдавались 286 624 безработным, притом только в течение 22 дней. В декабре 1932 г. число безработных увеличилось, число получающих пособия уменьшилось, а сумма пособий была на 45% меньше. Платить же в фонд безработицы должен каждый рабочий (эти фонды составляются на 50% от взносов рабочих и на 50% — от взносов предпринимателей).

Итальянские фашисты еще раньше германских обманывали безработных, обещая нуждающимся «зимнюю помощь». Между тем в течение зимы 1931 — 32 г. в Италии эта «зимняя помощь» сводилась к выдаче 199 668 нуждающимся по 15 сантимов в день (одна газета стоит 20 сантимов). Мы не говорим уже о том, что забастовки в Италии сразу же после прихода фашистов к власти были запрещены, профсоюзы были захвачены, рабочая печать разрушена и т. д.

Все эти факты и подобные им конечно были известны германским коммунистам, но они не были использованы ими по-настоящему для агитации против фашистов. Если даже часть рабочих и безработных не поверила бы тогда коммунистам, что германские фашисты пойдут по стопам итальянских, то эта агитация имела бы безусловно то значение, что эти обманутые фашистами рабочие поняли бы теперь, что коммунисты говорили им правду, что, разумеется, ускорило бы проникновение влияния коммунистов в эти отсталые слои рабочего класса.

С большим опозданием компартия Германии издала тогда в августе 1930 г. свою программу социального и национального освобождения германского народа. Опубликование этой программы и развернутая на ее основе пропаганда принесли большую пользу компартии Германии, хотя лозунг «народной революции» в агитации был извращен «Роте Фане», во главе которой тогда стоял Нейман, и приспособлен к интересам мелкой буржуазии: из него было выхолощено его пролетарское классовое содержание (пролетарская революция, диктатура пролетариата). Вскоре об этой программе парторганизации почти забыли.

Нет необходимости повторять все, что в свое время было сказано о слабости работы германской компартии среди безработных. Существовавшие немногочисленные комитеты безработных не охватывали совершенно как раз тех слоев безработных, которые были сняты даже с благотворительного пособия, а между тем фашисты больше всего пользовались успехом среди этой части безработных.

Организации германской компартии, несмотря на многочисленные решения, резолюции, заявления и т. д., не обращали на деле должного внимания на улучшение работы на предприятиях. Они не приобретали новых связей, когда в связи с ростом фашизма, членов партии и РПО стали все больше выкидывать из предприятий. Результат не заставил себя долго ждать. В момент переворота влияние компартии на предприятиях было ничтожное, а часть рабочих, опасаясь быть выброшенными с предприятий, стала входить в фашистские заводские организации, не удерживаемая от этого коммунистами и членами РПО.

Работа коммунистов в реформистских профсоюзах и других массовых организациях к моменту прихода Гитлера к власти не намного улучшилась.

Коммунисты и члены РПО в фабзавкомах составляли незначительный процент. Но при этом особенно серьезные последствия имело то обстоятельство, что в своем большинстве красные фабзавкомы и фабзавкомщики работали не лучше, чем реформисты.

Организации безработных не охватили широких масс и работали неудовлетворительно, а к моменту прихода Гитлера к власти наше влияние в этих организациях сильно упало.

По этим причинам и социал-фашистам и профбюрократам удалось воспрепятствовать рабочим отозваться на призыв компартии к массовой забастовке в самый острый момент для рабочего класса.

Компартия Германии в последние годы по сравнению с 1924 г. значительно расширила и увеличила свое влияние на рабочий класс, в частности с мая 1924 по ноябрь 1932 г. она увеличила число своих избирателей вдвое. Однако и относительно Германии приходится повторить то, что раньше говорилось о других странах: и в Германии растущее влияние компартии почти не было закреплено. Как может компартия закрепить свое влияние? Втягиванием части идущей за коммунистами массы в организации, близко стоящие к компартии, главным образом в профсоюзы, а лучших, наиболее передовых — в самую партию.

В Германии, как и в других странах, был создан целый ряд массовых организаций: МОПР, Межрабпом, Союзы свободомыслящих, бывших участников войны, Друзей СССР, красные спортивные органи-

194 зации, организации безработных, проф-оппозиция.

Какое разнообразие! Но беда в том, что членский состав во всех этих организациях был почти один и тот же. Широкие массы голосовавших за нас избирателей не были втянуты в своем большинстве в эти организации.

Коммунисты недостаточно работали в рабочих массовых организациях реформистов и католиков — спортивных, культурных и т. д.

Одной из важнейших функций проф-оппозиции была работа в реформистских и католических профсоюзах. Но и в тех и в других профсоюзах работа была недостаточна. А это не могло не привести к тому, что мы внутри реформистских и католических рабочих организаций не боролись не только против социал-демократии и католического центра, но и против руководства этих организаций (профсоюзных, спортивных и т. д.).

Организации, которые шли за компартией, не охватывали широких рабочих масс, а внутри реформистских и католических организаций мы почти не боролись против реформистов, не противопоставляли их предательской политике нашу программу, нашу тактику, наши требования. Мы не смогли внутри этих организаций сорганизовать, сплотить членов и повести их за собой.

В результате мы до прихода Гитлера к власти не смогли закрепить влияния, приобретенного нами во время парламентских выборов.

Загнанная в подполье партия делала колоссальные усилия, чтобы издавать и распространять литературу по всем важнейшим вопросам революционной борьбы. Несмотря на невероятный террор, работать среди германского пролетариата теперь легче в том отношении, что социал-демократы и беспартийные рабочие, шедшие за социал-демократией, а также члены реформистских профсоюзов в значительном числе разочаровываются в политике социал-демократии.

Даже германские фашисты вынуждены признать, что им не удалось разгромить и уничтожить компартию Германии. Революционные рабочие, принадлежавшие ранее к другим политическим течениям, распространяют коммунистическую литературу, помогают всячески коммунистам в их работе. Авторитет партии невероятно вырос в глазах широчайших масс. Компартия Германии подлинно является не только единственной партией рабочего класса Германии, но также единственной партией, возглавляющей борьбу за защиту интересов рабочего класса против фашистской диктатуры.

Благодаря изменившейся обстановке в Германии и героической работе компартии теперь коммунисты уже не наталкиваются на такое противодействие внутри рабочего класса, которое раньше могли оказывать профбюрократы и социал-демократическая партия. Больше того, многие молодые члены социал-демократической партии тянутся к компартии и готовы рука об руку с коммунистами бороться против фашистской диктатуры. В связи с этим следует особенно подчеркнуть необходимость решительной борьбы с теми коммунистами, которые закрывают двери компартии для таких рабочих. Имеются такие факты, когда социал-демократические рабочие хотят итти к нам в партию, а коммунисты создают из них группы сочувствующих, ставят над ними комиссаров, вместо того чтобы втягивать их в партийную организацию и использовать их на работе.

Однако приходится признать, что массовая работа компартии в широком масштабе до сих пор не налажена. Отсутствует устная, индивидуальная агитация, которая больше всего нужна в настоящее время. Еще редки выступления коммунистов на созываемых фашистами профсоюзных собраниях, хотя на них выступают антифашистски настроенные рабочие. Ведь фашисты до сих пор продолжают свою демагогию об уничтожении безработицы, о предоставлении работы, об улучшении положения рабочих и т. д., не смущаясь тем, что безработица, не считая обычного сезонного оживления, не уменьшена, что пособия безработным снижены до крайних пределов, а во многих случаях и вообще ликвидированы, что зарплата и номинальная, а еще больше реальная, снижена. Гитлер в своей предвыборной речи 10 ноября на заводе Сименса сказал: «Когда я пришел к власти, в Германии было больше 6 200 тыс. безработных, а теперь имеется 3 710 тыс. Если некоторые, не отрицая этого, говорят, что наш прожиточный минимум не повысился, то я отвечаю... первая задача была втянуть людей опять в процесс работы».

Показать популярно и просто с фактами и цифрами в руках, что фашистский диктатор лжет, очень легко, и в то же время это имеет первостепенное значение; эту ложь надо показать так, чтобы каждая рабочая семья, каждый работающий и безработный видели ее. Нет нужды повторять здесь, как исключительно важно в данное время такое разоблачение политики фашизма на конкретных примерах и для высвобождения мелкой буржуазии города и деревни и тех безработных, которые еще верят фашистским фразам. А этого германские коммунисты, к сожалению, не делают или делают плохо. Октябрьский номер нелегальной «Ротс Фане» сообщает, что зарплата в среднем на каждого рабочего снизилась с января по июль на 21,4%, а общая сумма зарплаты за этот период уменьшилась на 6,3%, причем газета уделяет этому сообщению всего лишь несколько строк. А ведь эти факты дают нам громадные возможности раскрыть глаза широчайшим слоям трудящихся.

Такому вопросу надо было бы посвятить весь номер; целый ряд листовок следовало бы выпустить на эту тему с популярным разъяснением действительного положения рабочего класса в фашистской Германии.

195 Имеются некоторые симптомы того, что рабочие, разочаровавшиеся уже в фашистских союзах, начинают итти в нелегальные союзы. Надо всячески расширить сеть нелегальных профсоюзов, втянуть в них бывших членов реформистских и католических профсоюзов. Надо, чтобы компартия Германии избежала ошибок итальянской КП, которая больше 5 лет не могла наладить работу в массовых фашистских рабочих организациях. Она должна наладить массовую работу в фашистских профсоюзах, заводских спортивных организациях, организациях молодежи и в лагерях принудительных работ. Проводя энергичную работу внутри этих организаций, надо сплотить там все недовольные элементы для борьбы против фашизма. Этим и усилением работы на предприятиях, а также улучшением работы в революционных профсоюзах и других революционных организациях КП Германии только и сможет расширить и закрепить свое влияние в рабочем классе.

3. О слабостях, общих для большинства секций Коминтерна​

Сказанное выше верно не только относительно компартии Германии, но и для большинства компартий капиталистических стран. Можно с полной определенностью констатировать, что:

а) агитируем мы во многих случаях неумело, непопулярно и неверно (Норвегия, Чехо-Словакия и др.), не проникаем нашей агитацией в глубь масс;

б) даже уже приобретенное влияние компартии до сих пор не научились закреплять. Приведу лишь несколько примеров:

1. Во время проведения международного дня борьбы против безработицы в САСШ на демонстрации по призыву компартии во всех промышленных центрах САСШ вышли 1 225 тыс. рабочих. Но этот отклик широких рабочих масс компартия не сумела закрепить путем создания широких организаций безработных. И что же? Влияние КП САСШ быстро рассеялось. Но и сейчас, несмотря на то, что после нового снижения зарплаты вследствие последних мероприятий Рузвельта началась тяга американских рабочих в профсоюзы, революционные профорганизации расширили свой состав весьма незначительно, а реакционные профсоюзы — организация АФТ — увеличили свой состав больше, чем на 1/2 млн. рабочих.

2. В Англии в прошлом году во время снижения рабочим и служащим государственных учреждений и предприятий зарплаты и безработным пособия на 10% Национальная организация безработных прекрасно использовала недовольство широких масс безработных для организации мощных, давно невиданных в Англии демонстраций, но закреплено это влияние не было.

«Движение солидарности» под руководством КП Англии не только организовывало демонстрации, но и участвовало в проведении ряда забастовок.

Но это «движение солидарности» само по себе не является крепкой, стройной организацией, оно и не могло закрепить своего влияния.

Таким образом в Англии широкие рабочие массы за последний год были втянуты в борьбу и не без участия компартии и организаций, за ней идущих. И все же, несмотря на это, не видно еще никаких существенных изменений в отношении рабочих к компартии. Прошедшие недавно муниципальные выборы показали, что рабочие массы, хотя и отходят от национал-лейбористов и консерваторов, но опять голосуют за лейбористов, не находя еще дороги к нашей партии.

Для Англии особенно верно, что расширить базис партии и закрепить ее позиции можно лучше всего, работая во всех реформистских профсоюзных организациях, борясь в них за влияние, борясь за смещение с постов закоренелых реформистских профбюрократов и замену их революционными рабочими. Но это парторганизациями недостаточно осознано и не проводится в жизнь.

4. О значении для компартий массовой работы и закрепления приобретенного влияния​

Улучшая устную агитацию — индивидуальную и групповую, но особенно индивидуальную, неся ее в глубь самых широких масс, мы сможем расширить наше влияние. Посредством создания своих массовых организаций и работой в массовых рабочих организациях противников (фашистских, реформистских, католических) компартии смогут это влияние закрепить.

Уже в начале мною было указано, что в момент жесточайшего обострения классовой борьбы компартии, при правильной политической линии и твердом революционном руководстве, смогут высвободить широкие массы из-под влияния социал-демократии, реформистских и фашистских профсоюзов и других организаций и завоевать большинство рабочего класса только посредством улучшения массовой работы и закрепления своего влияния.

Это в свою очередь явится залогом того, что компартии сумеют стать во главе решающих боев за диктатуру пролетариата.

Чтобы наглядно показать, до какой степени массовая работа компартии и закрепление ее влияния играют решающую роль в организации и победе революции, достаточно сравнить 1923 г. в Германии и 1917 г. в России.

Во время революционной ситуации в Германии, в 1923 г., социал-демократическая партия находилась в состоянии полного разложения, профсоюзные организации сократились на две трети. Профсоюзный аппарат распался, нечем было платить профчиновникам, но в то же время и у компартии Германии никаких массовых рабочих организаций, в том числе и профсоюзов, не было; с фабзавкомами, игравшими в августе 1923 г. в Берлине крупную роль (стачка против правительства Куно),

196 компартия не была достаточно хорошо связана, так как она не имела на предприятиях коммунистических ячеек. От создания советов все течения, существовавшие в руководстве компартии, отказались. Если бы коммунисты не вышли почти целиком тогда из реформистских профсоюзов, то при наступившей расхлябанности профсоюзного аппарата коммунисты могли бы овладеть большинством важнейших профсоюзов. Профсоюзы и фабзавкомы стали бы теми массовыми организациями, посредством которых партия могла бы использовать революционную ситуацию для взятия власти. Теперь уже общеизвестно, что тогдашнее руководство компартии, имевшее оппортунистическую политическую установку в оценке всего положения, пропустило подходящий момент для взятия власти; немаловажную роль сыграло при этом и то обстоятельство, что партия не имела приводных ремней к пролетариату — массовых рабочих организаций.

Совершенно иной была вся политика и практика большевиков в России в 1917 г.

При всем различии между Россией 1917 г. и Германией 1923 г., на котором незачем здесь останавливаться, все же можно проводить параллель между ними, сравнивая большевистскую массовую работу в 1917 г. и беспомощность руководства КПГ в деле завоевания масс в 1923 г.

После февральской победы над царизмом большевики везде, также и во всех промышленных центрах, были в меньшинстве в рабочих и солдатских организациях (фабзавкомах, советах, профсоюзах, в ротных, полковых, бригадных, армейских и фронтовых комитетах), они не имели за собой большинства ни в рабочем классе, ни среди солдат. Но большевики благодаря своей правильной политической линии, благодаря своевременному выставлению лозунгов, мобилизующих революционную активность масс широчайшей письменной и устной, в том числе индивидуальной, агитацией на предприятиях, в профсоюзах, фабзавкомах, советах, во всех солдатских комитетах и казармах каждодневно расширяли свое влияние в борьбе против буржуазии, меньшевиков и эсеров. Это растущее влияние они закрепляли, завоевывая выборные должности во всех рабочих и солдатских организациях (советы, правления профсоюзов, фабзавкомы и все виды солдатских комитетов).

В результате этой работы к моменту Октябрьской революции большевики уже имели большинство в советах, фабзавкомах, профсоюзах и в солдатских выборных органах.

И если меньшевики и эсеры еще удерживали какие-либо позиции, то только в верхушечных органах — ВЦИК, ВЦСПС, ВИКЖЕЛЬ, фронтовых и части армейских комитетов, но они были бессильны, так как за ними не шли низовые организации.

Учитывая конкретную обстановку каждой страны, компартии должны бороться за завоевание рабочих организаций так, как это делали русские большевики в 1917 г.

Теперь перехожу к последней части своего выступления:

Е. Подготовка компартий к переходу на нелегальное положение, использование легальных возможностей и перераспределение кадров​

1. Об использовании всех возможностей в связи с условиями, в которых работают компартии

Секции Коммунистического интернационала в капиталистических странах по характеру и силе преследования, которому они подвергаются со стороны буржуазного государства, делятся на три категории.

Более или менее легальных компартий имеется 16 (сюда входит вполне легальная КП Китая в советских районах), полулегальных — 7 и полностью нелегальных — 38.

Линия развития в последнее время идет по пути дальнейшего обострения классовой борьбы и роста фашизма, что должно отразиться на положении компартий. Несомненно, что во всех странах компартии будут загнаны в подполье во время войны. Трудно предвидеть, какую из форм нелегального положения будет иметь та или иная компартия.

Страны, где компартии загнаны в подполье, делятся на две категории:

страны, где компартии загнаны в подполье, а массовые реформистские рабочие организации продолжают существовать легально (Польша, Австрия, Болгария, Япония и др.), и страны, где все рабочие организации и все политические партии распущены и существуют лишь организации фашистов.

В первой категории стран компартии должны использовать для своей работы все массовые рабочие организации: профсоюзы, кооперативы, спортивные организации, культурно-просветительные рабочие организации, организации свободомыслящих и т. д., организации рабочих всех направлений (реформистские, христианские и др.). Во всех этих организациях должны быть созданы комфракции.

В этих странах необходимо концентрировать усилия на том, чтобы комфракции руководились парткомами, чтобы они не отрывались от партии, чтобы они проводили линию партии, чтобы парткомы помогали им в работе, но в то же время необходимо укрепить существующие революционные полулегальные, нелегальные революционные рабочие и крестьянские организации.

Во второй категории стран:

а) компартии должны использовать для своей работы все фашистские массовые организации, в которые входят рабочие, служащие, крестьяне, молодежь, женщины (профсоюзы, спортивные и кооперативные организации, организации молодежи и женщин).

Необходимо наладить в них не только постоянную работу, но и выступления на собраниях и митингах, созываемых этими организациями.

Компартия Германии должна избежать ошибок компартии Италии и начать немедленно работу в фашистских организациях.

б) В таких странах, как Германия и

197 Италия, нужно создавать и усилить свои классовые массовые организации, профсоюзы, МОПР, организации безработных и т. д. В эти организации необходимо втягивать рабочих — бывших членов реформистских и католических профсоюзов, социал-демократической и католической партий, которые хотят бороться против фашистов.

в) В обоих типах фашистских стран центр тяжести работы должен быть на деле перенесен на предприятия. Там работа даст наибольшие результаты, конечно если она будет вестись умело и энергично.

2. О кадрах​

а) Перераспределение сил еще до перехода в подполье играет крупнейшую роль. В Германии при переходе от легального положения в нелегальное пострадал главным образом низовой и средний актив. Почему? Этот актив больше всего сталкивался с национал-социалистами на предприятиях, в дискуссиях по месту жительства и наконец в открытых столкновениях с ними. Во время переворота национал-социалисты первым делом устремились арестовывать этот актив. В этом им помогала мелкая буржуазия, бросившаяся после победы фашистов на выборах в объятья национал-социалистов. Она указывала, где живут коммунисты, кто читает «Роте Фане» и т. д. Партия не успела спрятать лучших активистов. Самые большие аресты коммунистов во всех городах были произведены сейчас же после поджога фашистами рейхстага, в ночь с 28 февраля на 1 марта. Характерно, что хотя к тому времени готовившиеся провокации против компартии уже развернулись во-всю, ряд руководящих коммунистов ночевали дома.

Хотя наша партия очень быстро перестроилась, но она не была подготовлена к тому, чтобы спасти свой средний и низовой актив, сохранение которого было очень важно для ее дальнейшей работы, так как этот актив держал связь с предприятиями. Наши секции должны принять меры к тому, чтобы впредь подобное не повторилось. Партии, которым в ближайшем будущем угрожает опасность быть загнанными в подполье, немедленно должны принять меры к тому, чтобы низовой и средний актив, не говоря уже о руководящем, не был бы при аресте застигнут дома. Страшен не преждевременный отказ от ночевки дома, страшнее попасть в концлагерь и погибнуть для партийной работы. Тов. Пик в своей речи упомянул, что многие товарищи в Германии, уже после того как партия была объявлена вне закона, были застигнуты фашистами на своих квартирах, куда они пришли проведать семью. И это не только в Германии.

Чем острее становится классовая борьба, тем настойчивее фашисты следят и гонятся за нашими кадрами и тем большая опасность истребления грозит нашим кадрам.

б) Необходима децентрализация работы как для развития инициативы мест, так и на случай провала. Тут я должен сказать, что партийная организация германской коммунистической партии до перехода на нелегальное положение была скована невероятным централизмом, сверхцентрализмом. Мы об этом говорили десятки раз. Так например в целях экономии воззвания печатались в Берлине и рассылались оттуда по всей стране, причем не учитывалось, что воззвание, может быть годное для центра, не годится для отдельных мест, не учитывалась необходимость приспосабливаться к тем условиям и производствам, которые имеются на местах, и ставить те вопросы, которые интересуют в данный момент соответствующие категории рабочих. Местные организации не обсуждали политических вопросов, пока ЦК не определил своего отношения к ним. Это сковывало инициативу местных организаций партии. Но к их чести нужно сказать, что в тот момент, когда они остались без руководства, так как средние и отчасти низшие партийные инстанции вследствие провалов были парализованы на некоторое время, отдельные коммунисты и местные организации развили прекрасную инициативу. Вчера т. Пик уже говорил о том, что лозунги, самостоятельно даваемые на местах, как потом оказывалось, совпадали с лозунгами, которые выставлялись центром, т. е. шли по линии Центрального комитета.

Эта инициатива мест чрезвычайно важна. Не надо ждать подполья, чтобы коммунист вспомнил, что он коммунист и что он должен на свой страх и риск проводить линию партии. Нужно сейчас же провести децентрализацию, провести подготовку к переходу на нелегальное положение. Эта работа возможна и необходима при том недовольстве масс, которое сейчас нарастает, и при том положении, когда массы идут за коммунистами, если им даются конкретные указания, как вести борьбу.

в) С другой стороны, децентрализация необходима в целях конспирации. В Германии недавно был случай, когда какая-то сволочь, которая была раньше связана с руководством, теперь рыщет вместе с фашистами по улицам разных городов Германии, ловя лучших коммунистов, которых арестовывают и истребляют. Чем шире будет проведена децентрализация, тем меньше пробравшиеся в партию предатели будут иметь возможность вредить ей.

Я не знаю, упоминал ли в своем докладе т. Эрколи, но он нам рассказывал, что в одном месте было арестовано лишь 6 человек, но каждый из них назвал несколько имен. Таким образом охранка постепенно захватила 150 человек. Затем большая часть всех арестованных была выпущена, и никто не знал, кто из них является провокатором и кто был оговорен. В результате вся организация была деморализована.

Требуется применять максимум предосторожности, чтобы избежать провалов. Возьму снова пример из Германии. Один бывший функционер, перешедший к фашистам, пришел на явку. На этой явке без всякой проверки (хотя незадолго до этого в той местности, откуда прибыл пришедший, произошли аресты) ему дают явку прямо к секретарю ЦК, к нелегальному секретарю,

198 которого разыскивали фашисты. Хорошо еще, что он случайно не встретил на данной ему явке секретаря, а встретил другого товарища, который был сейчас же арестован. Совершенно недопустимо давать непроверенным лицам явку непосредственно к секретарю партии. Следует давать связи через промежуточные звенья, таким образом максимально предохраняя от возможностей арестов. В данном случае нарушение элементарных правил конспирации было тем более недопустимо, что на явке было известно о крупных арестах в том месте, откуда этот функционер явился. Я думаю, что было даже известно, что сам-то явившийся был арестован и выпущен. И он действительно был арестован, и после того, как фашисты стали его избивать, он сразу же перешел на их сторону.

В середине июня в Германии снова были крупные аресты целого ряда активных работников. Нужно лучше законспирироваться, нужно лучше работать.

г) Как держать себя на допросах? Нужно постоянно помнить, что от арестованного, который что-либо сообщил, уже не отстанут, пока он не сделается предателем. Я должен сказать, что когда наша партия находилась в подполье, у нас была специальная брошюра о том, как держать себя на допросах. Если в Германии кого-нибудь берут, избивают и он начинает говорить, то фашистские садисты уже не выпускают его из рук, бьют его до тех пор, пока он не станет выдавать и не перейдет на их сторону. Чем меньше он будет разговаривать, тем меньше фашистские палачи будут рассчитывать вырвать у него какие-нибудь сообщения, тем скорее они прекратят допрос.

Популяризация опыта нелегальной работы компартий Польши, Болгарии, Германии, Италии, Китая и Японии имеет колоссальное значение. Мы должны заняться тем, чтобы наш опыт по каждой стране стал достоянием всех компартий. Отдельные коммунисты должны знать, как держать себя на допросах и как можно избегать арестов в той или иной обстановке.

д) В странах, где компартии нелегальны, особое значение имеет индивидуальная и групповая устная агитация (разоблачение фашистов и социал-демократических партий по самым насущным требованиям масс, связывая их с борьбой за власть). Эту агитацию надо проводить с фактами в руках среди широких масс. Таким образом будет возможно расширить влияние коммунистов. Очень важную роль приобретает в этом вопросе фабрично-заводская печать и ее распространение. Был момент, когда фашисты в Германии отмечали, что коммунистическая партия разгромлена, что ее больше не существует. И наши товарищи поставили себе целью ценой каких угодно жертв добиться того, чтобы коммунистическая литература появлялась на улицах. Компартия взялась распространять литературу, показывая таким образом, что она жива. В свое время это имело огромное значение. Об этом говорили все заграничные корреспонденты в своей печати, этого не могла замолчать и фашистская печать. Но теперь нужно прекратить такой метод распространения литературы. Нам важно усиленно распространять литературу, но организовать это распространение так, чтобы поменьше людей арестовывалось, а главное важно, чтобы эта литература попадала в руки тех, для кого она предназначена, т. е. рабочим. Именно среди них мы должны в первую очередь распространять нашу литературу. Само собой разумеется, что здесь играет крупную роль фабрично-заводская печать. Ее созданию надо уделять особое внимание. Использовать популярность фабрично-заводской печати среди рабочих, хорошо ее распространять, ставить в ней и общеполитические вопросы и вопросы данного предприятия — это имеет чрезвычайно важное значение.

е) Наконец организация протестов. И здесь необходимо учитывать, устраиваются ли они в легальных или нелегальных условиях. Возьмем Австрию. Когда партия там была легальной и призывала на демонстрации, то выходили почти исключительно члены партии. Это свидетельствовало о том, что ее связь с массами была очень слабая, что она не умела втягивать широкие массы в борьбу. С такими демонстрациями, в которых участвовали лишь члены партии, можно было еще мириться, хотя конечно наша задача заключалась в организации массовых демонстраций. Но тот ущерб, который причиняли такие узкие демонстрации нашим партийным кадрам, сравнительно невелик. Полиция, правда, некоторых из товарищей избивала, арестовывала, но этим дело ограничивалось. Гораздо более серьезный ущерб приносят такие узкие демонстрации партийному активу нелегальных компартий.

Что происходит сейчас в Германии? Мы устраиваем и здесь демонстрации, что очень важно, колоссально важно. Но кого же мы выводим? Исключительно наш актив. Наш актив не умеет повести за собой на демонстрации широкие массы, и потому фашисты набрасываются сразу на наш актив и его истребляют. Хорошо ли, что устраиваются демонстрации, что протестуют? Конечно хорошо. Но что истребляют наши кадры, это очень плохо. Протесты нужны, но внушительные, иначе незачем подставлять под пули актив. Лучше, чтобы он ходил на фабрики и заводы и там вел агитацию среди рабочих. Это дало бы больший результат, чем те узкие демонстрации, которые сейчас устраиваются.

ж) Большое значение имеет не только для легальных, но и для нелегальных партий умелое распределение своих сил и обязанностей. Мне приходилось уже упоминать, что нет таких членов партии, которые не могли бы быть полезны для партии. Вопрос об их использовании зависит исключительно от руководства как центрального, так и низовых организаций. Если тот или иной коммунист не пригоден для того, чтобы быть пропагандистом, то он может

199 быть техником; если он плохой агитатор, то он может распространять литературу, наклеивать афиши и т. д. А у нас такая установка: раз старый член партии и находится в руководстве, то хотя он может быть и ничего не стоит, но за него надо держаться. Если он и не умеет вести массовую работу, если он не способен вести профсоюзную работу, его все-таки оставляют. Пусть он проваливает кампанию за кампанией, он не отстраняется от этой работы. Почему? Старый член партии. Но кое-где выдвигаются и новые кадры, имеющие связи с рабочими и знающие, как подойти к рабочим. Их часто не использовывают для постоянной руководящей работы в парторганизации или массовых рабочих и крестьянских организациях только потому, что платные должности заняты старыми членами партии, хотя и плохо справляющимися со своей работой. Мы конечно должны ценить старых членов партии: они в течение ряда лет доказали свою преданность партии, свою готовность к самопожертвованию для партии. Но все же основной критерий в нашем подходе к ним должен быть другой: справляется ли тот или другой старый член партии с порученной ему работой. Если он с работой не справляется, то таких работников, хотя бы и старых членов партии, надо заменять новыми выдвинувшимися кадрами, умеющими работать, связанными с рабочими массами и способными руководить этими массами.

Есть у нас например некоторые активисты, которые были бы способны недурно работать, но на них накладывают столько нагрузок, что они не в состоянии выполнять ни одну из них. Прочту документ, полученный от КП Франции:

Один активист, товарищ из Марль, округ Па-де-Кале, имеет такие обязанности: он является:

1) секретарем профсоюзной секции, 2) секретарем ячейки компартии, 3) секретарем секции общества свободомыслящих, 4) казначеем секции общества свободомыслящих (смех), 5) членом бюро кассы взаимопомощи, 6) членом исполкома профсоюза горняков, 7) членом районного комитета компартии (смех усиливается), 8) членом бюро исполкома профсоюза горняков, 9) членом редакционного комитета газеты профсоюза горняков, 10) членом контрольной комиссии федерации горняков, 11) администратором кассы взаимопомощи, 12) членом бюро совета профсоюзов города Бетюнь, 13) разносчиком-продавцом газет «Аншене», «Вуа де минер», «Дефанс» и др., 14) сборщиком взносов (по домам), причем вне места своего жительства, 15) занят также работой в организации «АРАК» (организация бывших фронтовиков).

Кроме перечисленных функций тот же товарищ выполняет также в районе, где он живет, всю работу по распространению листовок, клейке афиш, экстренным сборам средств по партийной и профсоюзной линии, как и по линии других организаций.

«Иметь 10 нагрузок для нашего активиста является весьма нормальным в нашем профсоюзе горняков» ¹.

Тут дело не только в том, что этот товарищ не может выполнять все эти нагрузки, даже не в том, что его работа страдает, но и в том, что предоставление такого количества функций одному товарищу мешает выдвижению кадров. Если один товарищ плохо выполняет 16 нагрузок, то эту работу могли бы выполнять хорошо 16 товарищей, если бы их использовали для этой работы. Мы сами кричим о том, что не надо наваливать столько работы на одного, но не улучшаем распределение работы, не двигаемся с места в этом деле. Это вредная штука. Это задерживает создание кадров. Нужно объявить войну такому распределению работы. Нужно каждого члена партии так использовать, чтобы он мог показать себя на работе.

IV. Заключение​

Реформисты и социал-демократы не смогли бы удержать своих позиций в рабочем классе, если бы за их спиной не стояла буржуазия и ее государство. Но из этого следует только то, что агитационная и организационная работа компартий и революционных профсоюзов в массах должна быть несравненно лучше работы реформистов.

К сожалению это далеко еще не так.

Реформисты дают ответы рабочим по всем насущным вопросам, конечно такие ответы, которые соответствуют их основной цели: служению буржуазии и предательству пролетариата.

Коммунисты могут успешно разоблачать социал-демократические партии и реформистов только в том случае, если они в противовес реформистам будут по-революционному и своевременно откликаться на все насущные нужды широких рабочих масс по вопросам зарплаты, рабочего дня, безработицы, всех видов страхования, рабочего законодательства, капиталистической рационализации и т. д., связывая вместе с тем эти вопросы со всей внутренней и внешней политикой страны, с подготовкой масс к решительной борьбе за диктатуру пролетариата.

Во время первого тура войн и революций не было еще вполне сложившихся монолитных компартий, и благодаря этому социал-демократии и реформистским профсоюзам удалось удержать революции под своим влиянием, предать и разгромить авангард рабочего класса. Теперь компартии имеются, и их основной неотложной задачей является завоевание большинства рабочего класса и обеспечение победы революции. Для этого компартии и ревпрофдвижение должны прежде всего вскрыть недостатки своей работы и возможно скорее их устранить, дабы социал-демократы и реформистские профбюрократы не смогли вновь предать рабочий класс, повести его во время войны на бойню во имя интересов буржуазии, во время ре-

¹ Из доклада т. Анри в Конфедеральном бюро УВКТ, октябрь 1933 г.

200 волюции ,спасти капитализм от победоносной пролетарской революции. (Продолжительные бурные аплодисменты.)

Эрколи (председатель). Слово для сообщения предоставляется т. Гроссе.

Гроссе. Вчера мы получили известие, что 30 ноября в Кельне 6 активных комсомольцев, приговоренных к смерти еще в августе, товарищи Гамафер, Вевер, Вильмс, Хорш, Мориц и Энгель, казнены по приказу правительства Гитлера-Геринга.

Шестеро комсомольцев, убитых в Кельне фашистскими палачами, стояли в первых рядах коммунистического союза молодежи.

Несколькими днями раньше убит в тюрьме тов. Люкс. Тов. Люкс — четвертый член ЦК КПГ, убитый фашистскими кровавыми псами.

На-днях казнен в Бреславле по приказу палача Гейнеса еще один активист нашей партии. К 35 казням присоединяются 9 новых смертных приговоров в Дессау.

Топор фашистских кровавых палачей не сломит героическую отвагу и стойкость революционных рабочих и комсомольцев, мобилизующих массы из глубочайшего подполья. Фашистские палачи просчитаются! Сотни и тысячи других революционных рабочих займут их место! День вооруженного восстания революционного рабочего класса против фашистской кровавой диктатуры будет днем расчета с фашистскими палачами и убийцами!

Эрколи (председатель). Президиум предлагает составить от имени пленума воззвание по поводу этих событий. (Предложение принимается.)

Объявляю заседание закрытым.

(Конец заседания.)

201

Десятое заседание​

2 декабря (вечер). Председатель т. Рихтер

Продолжение прений. Выступления тт. Копленига, Окано, Рэста и Схалкера

Рихтер (председатель). Объявляю заседание открытым. Слово имеет т. Коплениг.

Коплениг (Австрия). События в Германии вызвали в Австрии чрезвычайное обострение всех противоречий. Непосредственным результатом захвата власти Гитлером для Австрии был переход к открытой фашистской диктатуре.

При оценке клерикально-фашистского правительства Дольфуса в Австрии нужно учитывать следующие основные моменты:

1. Место Австрии в версальской системе и связанные с этим большие трудности для финансового капитала при осуществлении политики объединения и сплочения всех сил буржуазии.

2. Массовое влияние австрийской социал-демократии, которая хотя и не ведет борьбы против фашизма, но без соучастия которой фашизм не может укрепить свою диктатуру без значительных потрясений капиталистической системы.

Кризис версальской системы, обострившийся в связи с захватом власти Гитлером, увеличил также значение маленькой Австрии. Австрия на сегодняшний день является узловым пунктом Средней Европы. Здесь непосредственно скрещиваются империалистические противоречия между Германией и Францией, а также между этими странами и Италией. Благодаря наступлению национал-социализма в Австрии, проводившемуся с целью «унификации», вопрос об аншлюссе к Германии непосредственно стал в порядок дня. А это вызвало противодействие не только со стороны Франции, но и Италии.

Финансовый капитал в Австрии сейчас в значительной мере зависит от Франции и Англии. В силу этого он противодействует, с одной стороны, тенденциям германского империализма к аншлюссу; с другой стороны, он в то же время стремится извлечь как можно больше выгод из нынешнего положения в собственных капиталистических интересах. Так правительство Дольфуса стремится использовать в экономическом отношении изоляцию Германии для получения новых займов и расширения рынков сбыта для австрийской промышленности. В области внешней политики Австрия все больше ориентируется на Италию, оказывая ей поддержку в осуществлении ее планов в Средней Европе. Правительство Дольфуса выступает ныне против аншлюсса под лозунгом «защиты независимости Австрии». Но оно в то же время связывает этот лозунг с лозунгом «Австрия — носительница миссии германизма». Правительство стремится через Италию прийти в ближайшем будущем к соглашению с гитлеровской Германией. Фашистская диктатура Дольфуса в Австрии является попыткой объединить раздираемые внутренними противоречиями силы буржуазии, сохранить узловую позицию Австрии при разделе империалистических сфер влияния в Средней Европе и в то же время путем насильственного порабощения рабочего класса преодолеть внутренний кризис за счет трудящихся масс.

Мероприятия правительства Дольфуса доказывают, что оно прекрасно справляется с задачей — под флагом защиты Австрии от гитлеровского фашизма нанести главный удар по рабочему классу. Коммунистическая партия и революционные организации объявлены под запретом и загнаны в подполье, всякое классовое выступление рабочих масс насильственно подавляется. Создание концентрационных лагерей, принудительная вербовка рабочих в фашистские организации «отечественного фронта», введение обязательной трудовой повинности и наконец объявленное несколько недель назад восстановление смертной казни и военно-полевых судов — свидетельствуют о том, что Дольфус в своих методах борьбы против трудящихся масс идет по стопам Гитлера.

И в борьбе против Советского союза клерикальное правительство Дольфуса играет активную роль. Под его покровительством кардинал Инницер обращается с призывом

202 к католикам, организует духовенство всех вероисповеданий против СССР. Эта деятельность правительства находится в полном соответствии с империалистическими захватническими планами Гитлера в отношении Украины.

Если сегодня правительство Дольфуса еще не обрушилось со всей яростью на рабочий класс, то причина этому лежит, в первую очередь, в том, что фашистская диктатура в Австрии еще не располагает широкой массовой базой в форме массовых фашистских организаций, что силы буржуазии еще расколоты. В течение 8 месяцев своего существования правительство Дольфуса еще не сумело расширить в значительной мере свою базу. Перемены в правительстве, произведенные в сентябре под знаком усиления влияния хеймвера, открыто выступающего с требованием ликвидации всех старых партий и создания фашистского «всеобъемлющего государства», привели к обострению противоречий и раздоров в лагере буржуазии. Давление снизу все усиливается. С одной стороны, это давление оказывают фашисты, влияние которых в мелкобуржуазных массах и массах крестьянства отнюдь не было сломлено и после запрещения фашистской партии. С другой стороны, растет сопротивление революционизирующихся рабочих масс, которые приходят в движение, несмотря на то, что социал-демократия всячески пытается затормозить это движение, относясь терпимо к диктатуре Дольфуса как к «меньшему злу». Правительство Дольфуса пытается применять в Австрии методы социальной демагогии, но ввиду слабости его экономической базы возможности маневрирования чрезвычайно ограничены. Таким образом в связи с растущим брожением в стране у буржуазии нет другого пути, кроме усиления методов подавления рабочего класса и соглашения с силами национал-социализма.

Вся политика буржуазии за последнее время направлена к тому, чтобы оттеснить социал-демократию с ее позиций, одновременно добиться соглашения с национал-социалистами и таким путем объединить все силы фашизма в борьбе против рабочего класса для укрепления буржуазной диктатуры.

Решающее значение для оценки положения в Австрии имеет быстро развивающийся процесс радикализации рабочих масс и начало нового революционного подъема. В течение последних месяцев происходил ряд экономических и политических стачек, выявивших растущую боевую решимость масс. Важнейшее значение имела стачка горняков на предприятиях общества Альпине Монтан. Эта стачка закончилась полной победой горняков. Характерным для положения является рост числа политических стачек. В ответ на аресты членов фабзавкомов, особенно в ответ на запрещение розничной продажи венской «Арбейтер-Цейтунг», целый ряд предприятий в Вене и в провинции объявили стачку. Число охваченных этими стачками рабочих составляет примерно 25 тыс. Общее положение, как и настроение широких масс, благоприятно для лозунга политической массовой стачки и всеобщей стачки. Опыт Германии и постановка вопроса о всеобщей стачке нашей братской партией Германии в значительной мере содействовали популяризации этого лозунга.

Внутри социал-демократической партии начинается процесс распада. Этот процесс имеет две стороны. Мелкобуржуазные сторонники социал-демократии, особенно в Вене, где правительство выступает в роли защитника ремесленников, торговцев и т. д. от социал-демократического городского самоуправления, начинают оставлять эту партию и присоединяются к «отечественному фронту» Дольфуса.

Основной тенденцией все же остается радикализация социал-демократических рабочих, выражающаяся в их возросшей активности, в подрыве демократических иллюзий и в росте симпатий к коммунистической партии. Нередко социал-демократические рабочие берут на себя распространение нашей нелегальной литературы на предприятиях. Бывали случаи, когда социал-демократические рабочие приглашали наших товарищей выступать на собраниях местных секций социал-демократической партии. Например в Линце левые социал-демократы провели совместно с коммунистами демонстрацию, в которой участвовало 4 тыс. рабочих. Дело дошло здесь до столкновений с полицией. Демонстрация прошла полностью под нашими лозунгами.

Выражением полевения социал-демократических рабочих служит повсеместное образование оппозиционных групп в низовых организациях социал-демократической партии. Нужно все же сказать, что темп и размах процесса разложения социал-демократической партии и отхода от нее масс ни в коем случае не соответствуют объективным возможностям, созданным повседневным предательством интересов рабочих социал-демократией и ее соучастием в образовании и усилении фашистской диктатуры. Австрийская социал-демократия и сегодня еще проявляет особое искусство увязывать свою социал-фашистскую политику с «левыми» маневрами. Образцом таких маневров может служить последний съезд австрийской социал-демократии. Задачей этого съезда была демонстрация готовности социал-демократии перейти к наступлению против фашизма в противовес банкротству германской социал-демократии перед фашизмом. Отто Бауэр заявил на этом съезде, что социал-демократия объявит всеобщую стачку, если налицо будут следующие предпосылки:

1. Если правительство Дольфуса прогонит социал-демократического бургомистра Зейца из ратуши и назначит правительственного комиссара.

2. Если социал-демократическая партия будет запрещена, и правительство проведет официальную «унификацию» профсоюзов.

3. Если правительство провозгласит фашистскую конституцию.

При этих условиях, по словам Отто Бауэра, социал-демократия призовет ко всеобщей стачке.

203 Чтобы понять подлинный смысл этих маневров, вспомним, что Отто Бауэр уже не в первый раз выставляет подобные «правила» устройства революции. Когда в первый год послевоенного кризиса высоко поднялась революционная волна и в Австрии, Отто Бауэр в программе, принятой в Линце, провозгласил возможность мирного врастания в социализм. Одновременно он обещал рабочим революцию в том случае, если буржуазия попытается насильственно воспрепятствовать этому мирному демократическому развитию и откажется от демократии. Когда же в мартовские дни правительство Дольфуса с помощью полиции разогнало парламент и установило свою диктатуру, социал-демократия апеллировала не к массам, а к верховному суду, наподобие социал-демократии Германии. Отто Бауэр и сегодня еще поддерживает иллюзию, что в Австрии буржуазия еще не отошла от демократии и «законности». Он и впредь будет пытаться на этой основе продолжать свои маневры для обмана масс.

Условия для объявления всеобщей стачки, установленные австрийской социал-демократией и Отто Бауэром, являются не чем иным, как выражением «терпимого отношения» и поддержки диктатуры Дольфуса, не чем иным, как методом подавления волны стихийного противодействия рабочих масс и процесса их радикализации.

Австрийская социал-демократия идет по тому же пути, что и социал-демократия Германии. Везде, где рабочий класс подымается на борьбу, она душит эту борьбу. В Вене социал-демократия проводит в жизнь декреты правительства о чрезвычайных налогах, направленные против рабочего класса. Социал-демократическое городское самоуправление буквально соперничает с правительством в деле создания лагерей трудовой повинности. В ландтагах социал-демократы голосовали против признания действительными мандатов коммунистов, избранных в местные самоуправления. После чрезвычайных декретов правительства о принудительном включении государственных служащих и особенно железнодорожников в так называемый «австрийский фронт», социал-демократия организовала подлинное соревнование в деле практического осуществления этого декрета. Некоторые реформистские профсоюзы заявили, что они целиком вступают в «австрийский фронт». Когда же правительство отклонило это, профсоюзы выдвинули лозунг присоединения к так называемому «национальному фронту», организации аграрного ландбунда. Так социал-демократия торопится включиться в фашистское движение путем присоединения к «демократически» маскирующемуся крылу буржуазии. Все это проводится на основе подчеркнутой защиты «законности» и противопоставления гитлеровскому фашизму фашизма Дольфуса как правительства «меньшего зла».

Рабочий класс Австрии все лучше разбирается в маневрах Отто Бауэра. В силу этого социал-демократия вынуждена ныне искать новые формы, чтобы отвести в свое русло радикализацию членской массы. На последнем партейтаге выступила «левая» группа со своей собственной платформой, соответствующей примерно установкам различных «левых» групп других социал-демократических партий. Эта группа связывает свою оппозицию против Центрального комитета с.-д. партии с признанием на словах пролетарской диктатуры и единого фронта с Коммунистическим интернационалом. На самом партейтаге эта «левая» группа полностью капитулировала перед руководством партии. Сейчас лозунгом «левых» является лозунг «перемирия». «Левая» группа Отто Бауэра пытается таким путем в решающий момент связать руки оппозиционным рабочим и под прикрытием этих маневров обеспечить ЦК социал-демократической партии свободу действий для осуществления ее предательской политики.

Наша партия в борьбе против этих «левых» в последнее время проявила значительную слабость, поскольку она не боролась против них достаточно энергично, поскольку она не сумела своевременно понять их подлинную роль и допустила известные иллюзии в рядах партии в отношении к этим «левым». Эти недостатки уже устранены последними решениями Политбюро партии. Мы считаем необходимым в борьбе против социал-демократии именно в настоящий момент направить главный огонь против «левых» и разоблачить их роль как агентов Отто Бауэра, как вновь воздвигнутого барьера между социал-демократическими рабочими и коммунизмом.

Положение в Австрии создает опасность и для будущего, если в процессе дальнейшего развития кризиса внутри социал-демократии создастся «левое» движение в качестве барьера против коммунизма, если партия не уяснит себе своевременно эту опасность и не будет исходить во всей своей тактике из необходимости привлечь непосредственно в партию рабочих, отходящих от социал-демократии.

Чрезвычайно важным вопросом нашей работы является установление правильных взаимоотношений и правильной тактики партии по отношению к многочисленным рабочим оппозиционным группам, возникающим в низовых организациях социал-демократии и социал-демократической молодежи. Эти группы на сегодняшний день только частично находятся под нашим влиянием. Отчасти эти группы создаются стихийно, отчасти же мы имеем дело с группами левой оппозиции, выступившей на последнем съезде социал-демократической партии.

Мы считаем, что решающее значение имеет то, чтобы наша партия через свои низовые организации установила непосредственную связь с этими группами и добивалась непосредственного руководства этими группами. Оппозиционная работа среди социал-демократических рабочих и в этих группах не должна носить абстрактно-теоретического характера. Она не должна сводиться к бесконечным дискуссиям по вопросам теории и тактики, она должна в первую очередь проводиться под углом зрения мобилизации

204 масс на борьбу и практического создания единого фронта в борьбе. Ни на одной стадии развития этих групп партия не должна отказываться от постановки перед этими рабочими вопроса о разрыве с социал-демократией и о переходе их в компартию Австрии, как и от организации перехода в наши ряды отдельных групп в целом. Партия должна со всей решительностью бороться против всяких колебаний, половинчатости этих групп или их отдельных вождей.

Важно также, чтобы партия в своей работе среди социал-демократических рабочих не ограничивалась этими оппозиционными группами, охватывающими лишь относительно небольшую часть радикализирующихся рабочих, а применяла также другие формы единого фронта с социал-демократическими рабочими. Мы должны обращаться ко всей массе социал-демократических рабочих. На основе развивающегося кризиса и разложения социал-демократической партии мы во многих случаях сумеем организовать переход низовых организаций в целом из социал-демократической партии и из социал-демократической организации молодежи в ряды компартии.

Несколько слов о положении внутри нашей партии.

Партия в общем и целом провела переход на нелегальное положение. В Вене замечается улучшение в работе партии. В провинции имеются еще большие трудности. Важнейшая задача партийного руководства заключается в том, чтобы привлечь к работе новых молодых рабочих и проводить партийную работу, опираясь на эти новые силы. Большой слабостью партии является то, что нам еще не удалось вовлечь в партийную работу всех членов партии и проводить в широком масштабе нелегальную массовую работу. Основная политическая задача нашей партии после захвата власти национал-социалистами в Германии состоит в том, чтобы выковать фронт борьбы против диктатуры Дольфуса как главного врага рабочего класса. Приход к власти национал-социалистов в Германии создал возможность для австрийского фашизма проводить свое наступление против рабочего класса под прикрытием борьбы против национал-социалистов; маневры социал-фашистов вносили путаницу и дезориентировали массы. Партия в резолюции, принятой июньским пленумом, уточнила свою позицию в вопросе об аншлюссе, поставленном гитлеровской диктатурой, и о наступлении национал-социализма в Австрии.

В данной конкретной исторической ситуации компартия Австрии открыто и определенно выступила против присоединения к гитлеровской Германии, ибо такое присоединение в настоящий момент означало бы не что иное, как распространение кровавой диктатуры Гитлера и над рабочим классом Австрии. Но в борьбе против аншлюсса партия резко отмежевывается от социал-демократии, которая под лозунгом: «против аншлюсса, за нейтрализацию Австрии в соответствии с правами народов» проводит лишь по женевскому рецепту «оздоровления» политику порабощения австрийского пролетариата иностранным капиталом, предает право па самоопределение и включается в австрийский «отечественный фронт». Партия агитирует за борьбу против национал-социалистского требования аншлюсса и против всяких планов различных группировок империалистических держав Средней Европы, особенно подчеркивая свою программу национального освобождения. Партия разъясняет, что лишь в союзе с борющимся рабочим классом Германии и других стран, лишь созданием советской Австрии и объединением с советской Германией можно добиться национального и социального освобождения австрийского народа.

Германские события вызвали также и в нашей партии некоторые оппортунистические колебания и уклоны. Некоторые правые оппортунисты в низовых организациях открыто перешли после событий в Германии на позиции троцкизма. Настроения подавленности отразились также и на позиции члена Центрального комитета партии т. Шюллера. Он защищал такие установки, особенно в австрийских вопросах, против которых мы должны самым решительным образом бороться. Тов. Шюллер защищал тезис, что процесс фашизации и методы господства австрийской буржуазии в основном зависят от внешнеполитического влияния различных группировок империалистических держав. Партия отвергла подобные установки, ибо в своем идеологическом развитии они должны были привести к неправильному ориентированию масс, они должны были отвлечь внимание партии от основной задачи борьбы против диктатуры Дольфуса.

Точно так же т. Шюллер отверг лозунг всеобщей стачки, выдвинутый партией в июне перед социал-демократическими рабочими как лозунг действия с целью мобилизации рабочих на борьбу против фашизма. Это объясняется тем, что т. Шюллер не понял обострившейся ситуации и в первую очередь недооценивает процесс революционизирования масс. Тов. Шюллер занял также особую позицию в вопросе нашей тактики в борьбе против социал-демократии в связи с организованной социал-демократией «народной петицией» за созыв парламента. Он предложил, чтобы Центральный комитет компартии агитировал за поддержку этой петиции и призывал рабочих подписывать ее.

Подобная политика должна была на деле привести к оппортунистическому «единству» с социал-демократией и к новым трудностям в создании революционного единого фронта борьбы. Доказательством идеологической твердости и спаянности партии служит то, что т. Шюллер со своими установками оказался полностью изолированным и не встретил никакого отклика в партии.

Основная слабость нашей партии проявляется по линии революционной работы в профсоюзах, работы на предприятиях и среди безработных. В первую очередь нужно отметить, что в работе в профсоюзах и сред-

205 безработных мы не сумели приспособиться к изменившимся условиям. Партия добилась некоторых успехов при осуществлении единого фронта,— так например в кампании в связи с процессом о поджоге рейхстага партии удалось организовать принятие резолюций протеста на 90 предприятиях и в профсоюзных организациях.

Партия провела также некоторые успешные выступления в лагерях трудповинности, где мы выдвигали конкретные требования об улучшении пищи, прекращении военной муштровки и т. п. Мы организовали в этих лагерях стачки и добились частичного удовлетворения этих требований, а в отдельных случаях лагери были даже распущены.

Мы должны также отметить, что партия испытала и некоторые удары. Так при выборах фабзавкомов мы на некоторых предприятиях не сумели провести независимую кампанию и выставить революционные списки, а в отдельных случаях мы даже потеряли наши позиции.

В общем же можно отметить наступившее за последнее время улучшение нашей работы на предприятиях Вены. Партия отдает себе отчет в том, что она лишь тогда будет в состоянии выполнить свои революционные задачи, если она перенесет центр тяжести своей работы на предприятия, в профсоюзы и в легальные массовые организации, если она сумеет связаться с рабочими массами в этих организациях.

Нынешнее положение в Австрии ставит в порядок дня всеобщую стачку против фашистской диктатуры Дольфуса. Основная задача партии заключается в правильной увязке подготовки ко всеобщей стачке с развертыванием и организацией экономических и политических стачек и боевых выступлений безработных. Партия разоблачает демагогию и маневры социал-демократии в вопросе о всеобщей стачке. Тем более необходимо, чтобы партия еще более упорно, чем до сих пор, доказывала социал-демократическим рабочим и низовым организациям социал-демократической партии и профсоюзов свою готовность участвовать в совместном проведении всеобщей стачки и концентрировала все свои силы на создании единого боевого фронта снизу. Отнюдь не делая ставку на стихийность в политике партии, мы все же отдаем себе отчет в том, что быстрое обострение положения и необычайно напряженное настроение рабочих масс в самом ближайшем будущем могут поставить партию перед задачей стать во главе крупных массовых боев. Именно это положение требует от австрийских коммунистов, чтобы они отдавали себе отчет в необходимости ликвидации ножниц между развертывающимся процессом радикализации масс и относительной слабостью авангарда пролетариата, чтобы путем решительного наступления на социал-демократию они ускорили процесс отрыва социал-демократических масс от партии социал-фашизма и создали единый фронт борьбы австрийского пролетариата под руководством компартии. (Аплодисменты.)

Рихтер (председатель). Слово предоставляется т. Окано. (Аплодисменты.)

Окано (Япония)

I. Подготовка войны против СССР​

Вся внутренняя и внешняя политика правящих классов в Японии в настоящее время сосредоточена на подготовке нападения на СССР.

В апреле 1933 г. официальная организация — Ассоциация резервистов, охватывающая 3 млн. бывших солдат под руководством военного министра, опубликовала популярную брошюру под заголовком «Мировой заговор и коммунистическая партия Японии». Автор этой брошюры пишет:

«Коммунистическая партия Японии — это орудие советского правительства, которое стремится захватить Японию через Коминтерн. Другими словами, компартия Японии — это шпион, наемник России... Красная Россия действует двояко: вторжением посредством оружия и идейным вторжением. Мы надеемся, что читатель этой книги поймет, хорош или плох пакт о ненападении».

Значение этой брошюры заключается не только в том, что она опубликована официально такой мощной военной массовой организацией, но и в том, что она горячо рекомендуется нынешним военным министром Араки в написанном им предисловии. Тот же Араки писал относительно своих политических убеждений премьер-министру в июне следующее:

«Разрешение проблемы опасных мыслей (имеется в виду коммунизм — О.) — это основа всех национальных вопросов, и от этого зависят судьбы нашего народа... В связи с распространением этих идей отношение Японии к СССР приобретает жизненное значение»¹.

Когда т. Молотов на торжественном собрании в честь XVI годовщины Октябрьской революции в Москве дал отповедь провокационным выходкам японского империализма, японская печать так информировала об отношении японского правительства к этой речи:

«Правительство и народ должны объединить взгляд нации на СССР и выявить свою решительную позицию. Это значит, что мы должны подготовить ответ СССР политикой силы и дипломатией силы... Япония должна проводить твердую политику против СССР»².

Уже в октябре Араки сообщил представителям печати, что «великие события назреют в течение года». Это означает с его стороны подтверждение, что готовится нападение японского империализма на СССР в течение ближайшего периода.

Война против революционного пролетариата Японии и против отечества мирового

¹ «Джиджи» от 7 июня 1933 г.

² Манджу-ниппо» от 9 ноября 1933 г.

206 пролетариата — такова основная, центральная линия политики японской буржуазии, помещиков и монархии.

Тов. Куусинен уже говорил о военных приготовлениях и провокации японского империализма по отношению к СССР. Всем известно, что японское правительство под руководством Араки упорно отказывалось вести переговоры с СССР по вопросу о заключении пакта о ненападении. Оно сознательно саботирует переговоры о предложенной Советским союзом покупке КВЖД. Японская клика пыталась в октябре 1933 г. силой захватить все линии этой железной дороги, но советское правительство вовремя разоблачило эту интригу, окончившуюся пока что провалом.

Япония сейчас бешено готовится к войне. Смета по военным расходам, включенная в бюджет на будущий год, достигает 1 230 млн. иен, что составляет 60% всего бюджета. Колоссальная сумма ассигнуется на реорганизацию и механизацию армии. Эта реорганизация имеет целью приспособить японскую армию к военным действиям на равнинах Сибири. В 1933 году 1 600 офицеров особого назначения были призваны из запаса. Милитаризация молодежи и школьников идет быстрым темпом. В том же году военные власти учредили гигантскую массовую подсобную военную организацию под названием «Лига национальной обороны», насчитывающую 10 млн. членов и охватывающую все существующие националистические организации молодежи.

За один год в Японии построено около 50 новых заводов, на которых производятся танки, аэропланы, грузовики, взрывчатые вещества и другие военные припасы. У нас нет цифровых данных относительно быстрого роста самой продукции, но мы имеем данные, говорящие о том, что потребление чугуна и стали за первое полугодие 1933 г. возросло на 35% по сравнению со вторым полугодием 1932 г.

Наряду с ростом антисоветской пропаганды и провокации в 1933 году были проведены военные маневры, направленные против СССР, в префектуре Фукуи, которая является стратегической базой против СССР. В сентябре в Кюсю состоялись большие маневры, для участия в которых мобилизованы были все механизированные силы армии. В Токио тоже организована была противовоздушная оборона как репетиция защиты столицы от воображаемой воздушной атаки со стороны красной армии.

Еще в июне прошлого (1932) года главнокомандующий японской армии объявил, что в Манчжурии имеется военное снаряжение и продовольствие в количестве, достаточном для снабжения 600-тысячной армии, т. е. в три раза больше, чем это требуется расположенной там армии.

Под предлогом смены войсковых частей и увеличения числа переселенцев значительное число солдат было поселено в Манчжурии, причем 2 200 бывших солдат были отправлены под предлогом приискания работы. В Гирине имеется 600 военных поселенцев. Министр колоний опубликовал проект, согласно которому предстоит в скором времени отправка еще 2 тыс. военных поселенцев.

Наиболее важным фактом военной подготовки против СССР является уже законченная постройка важнейшей стратегической железной дороги между Кореей и Манчжурией. По этой дороге требуется всего 2 ¹/₂ дня для проезда из Японии в центр Манчжурии. С постройкой этой дороги Япония приобретает возможность перебросить 2¹/₂-миллионную армию к границам СССР вдвое быстрей, чем прежде. Новые воздушные линии и стратегические шоссейные дороги покрыли всю Манчжурию. Устроена телефонная линия для прямых переговоров Токио со столицей Манчжурии.

Таковы факты, заимствованные нами из нескольких выдержек из японской печати и свидетельствующие о том, какая бешеная подготовка к войне против СССР идет в Японии.

II. Фашистско-военная диктатура​

Для проведения своей агрессивной политики войны и кровавого подавления рабочего движения с максимальной решительностью и жестокостью японские правящие классы стараются сконцентрировать все свои политические силы в лице так называемого «правительства сильной руки». Лозунг «сильное правительство» стал общим лозунгом всех слоев правящего класса. Смысл этого лозунга сводится к укреплению существующего аппарата монархии во главе с микадо, ибо японская монархия представляет собой крайне централизованный государственный аппарат, который представляет интересы крупной буржуазии и помещиков, определяет и проводит их объединенную политику и одновременно является мощным орудием угнетения, подавляющим всякое сопротивление народных масс путем жесточайшего военно-полицейского террора, превосходящего даже бешеный террор в странах европейского фашизма.

Возникает вопрос: является ли грядущая диктатура простым повторением ныне существующей монархии? И неужели ничего нового не будет в этом грядущем правительстве фашистско-монархической военщины?

Нет, имеются значительные различия. Во-первых, разница в том, что монополистический капитал будет теснее и крепче сращиваться с монархическими элементами и политический его вес в будущем правительстве возрастет. Во-вторых, это правительство будет стремиться разгромить все существующие легальные и полулегальные массовые организации пролетариата еще более грубыми методами и одновременно постарается немедленно развязать военное нападение на СССР. В-третьих, еще более важное различие заключается в том факте, что новая диктатура воспользуется социальной демагогией и фашистским массовым движением для завоевания мелкобуржуазных масс,—

207 подобно тому как прежде использовалась парламентская комедия для надувательства масс,— и таким путем постарается обрести новую массовую базу для монархии в мелкой буржуазии города и деревни, которая в Японии более, чем в Европе, составляет преобладающее большинство населения. Вот эта фашизация монархии и есть нечто совершенно новое. В этом и заключается своеобразный характер японской реакции и фашизма. В этом кроется наибольшая опасность нового типа монархической диктатуры. Недооценка этих различий может привести к оппортунистической пассивности в борьбе против самой реакционной диктатуры.

Почти несомненно, что японская военная клика станет центральной фигурой в будущем архиреакционном правительстве, ибо она-то и является наиболее могучей силой в системе японской монархии, она имеет большое политическое значение, которое будет все больше усиливаться по мере приближения новой большой войны и обострения классовой борьбы в стране. Эта военная клика следует примерам итальянского и германского фашизма.

Чтобы захватить в свои руки власть, военщина использует социальное недовольство и брожение широких слоев мелкой буржуазии города и деревни, использует их разочарование в парламентских партиях, их антагонизм с финансовым капиталом. Все это делается для укрепления политических позиций военной клики и для мобилизации масс на войну.

Военщина использует всякую возможность, чтобы создать в рядах мелкой и средней буржуазии впечатление, будто бы военная клика и есть та единственная сила, которая в состоянии вывести Японию из нынешнего кризиса и предотвратить будущий кризис. Араки претендует на роль спасителя крестьянства, предлагая ассигновать значительную сумму в фонд помощи крестьянам и громко распространяясь о помощи деревне. Его приверженцы — офицерская молодежь, участвовавшая в убийстве Инукайи в прошлом году,— громко выражали свое возмущение финансовым капиталом и парламентскими партиями, приносящими в жертву интересы деревни. Араки разыгрывает также роль спасителя средних и мелких фабрикантов, объявляя, что все заказы на военное снаряжение будут переданы им и поэтому они-то и получат барыши от колоссальных сумм, входящих в военный бюджет.

Для установления военной диктатуры Араки использует все недовольство мелкой и средней буржуазии, направляя это недовольство против насквозь прогнивших парламентских партий.

Военная клика опирается прежде всего на кадровых офицеров армии и флота, на упомянутую уже мною Ассоциацию резервистов и на другие подсобные военные организации, достигающие значительной цифры по численности. Особенно важное значение имеют шовинистические организации молодого офицерства, непосредственно командующие солдатами и тесно связанные с помещиками и кулаками.

Во-вторых, военная клика опирается на многочисленные националистические полуфашистские и фашистские организации, большинство которых реорганизовано из старых реакционных организаций или социал-демократических партий. Эти организации пытаются подражать образцам европейского фашизма, используя разнообразные методы социальной демагогии, но до сего времени им пока еще не удалось завоевать массы.

Вместе с тем, не отказываясь от своих демагогических лозунгов борьбы с финансовым капиталом и так называемыми буржуазными партиями, военная клика одновременно старается сблизиться с финансовым капиталом, доказывая, что армия есть наиболее организованная сила в борьбе за выход из кризиса и единственная сила, способная спасти Японию от революции и развернуть контрреволюционную войну против СССР.

Важно отметить, что такой военной диктатуры открыто требуют некоторые представители крупной буржуазии. Например Тсуда, директор крупнейшей хлопчато-прядильной фирмы Канетафучи, в одной из своих статей пишет:

«Военные круги получат политическую власть. Нынешние политические деятели уже потеряли смысл своего существования»¹.

Образование такой военной диктатуры японская буржуазия считает неизбежным. Нынешний министр финансов откровенно заявил:

«Если дела пойдут таким путем, как до сей поры, то можно всерьез опасаться, что в Японии будет править диктатура» ².

Япония близка к установлению еще более террористической военно-фашистской диктатуры от имени микадо. Это крайне важно и опасно для революционного движения как японского, так и всего международного пролетариата, поскольку японский империализм — самый беспощадный угнетатель рабочего движения, прямой застрельщик войны против СССР, как и инициатор новой мировой войны.

Упорная борьба для противодействия таким попыткам является главной задачей коммунистической партии Японии. Мы должны разъяснить массам, что нынешнее правительство Саито есть правительство, непосредственно подготовляющее установление самой реакционной диктатуры; что социал-фашизм и фашизм поддерживают эту контрреволюционную попытку своих хозяев, отравляя массы ядом социальной демагогии; что такая военно-монархическая диктатура несет массам еще больший гнет и репрессии, обострение голода, еще большие бедствия. Мы должны мобилизовать на эту борьбу не только пролетариат и беднейшее крестьянство, но и все элементы, настроенные против войны и реакции.

¹ «Джицугио-но-Секай».

² «Транс-пасифик».

208

III. Шовинизм и война​

Главные орудия правящих классов для сохранения своего влияния на широкие массы мелкой буржуазии — это шовинизм, патриотизм и национализм. Все фашистские реакционные патриотические организации, как и социал-демократические партии и профсоюзы, полностью мобилизованы на ведение шовинистической пропаганды и проводят свои кампании под руководством военщины. Шовинистические лозунги подверглись соответствующему изменению по мере развития военной ситуации.

Например, когда началась военная интервенция в Манчжурии в сентябре 1931 г., японские правящие классы во главе с военной кликой провозгласили столь многообещающие лозунги, как «рай в Манчжурии», «военное оживление», «процветание исходит от Манчжурии», «конец безработице» и т. д.

Но за два года войны правящие круги не выполнили этих посулов, обманули ожидания народных масс. Япония больше теряет, чем выигрывает, от этой войны. Это признал и сам Араки. В начале этого года он сделал микадо доклад о войне, в котором признал, что:

«экономические достижения манчжурских событий являются второстепенными, а первостепенным, главным достижением является объединение нации» («Асахи»).

Экономический кризис, прежде всего аграрный кризис, не только не уменьшился, но, наоборот, приобретает все более острые формы. Эксплоатация Манчжурии не может возместить колоссальные издержки на войну и большие убытки японской торговли с Центральным Китаем. Война уже обошлась в 573 млн. иен из казны, а военная смета на следующий финансовый год обойдется в 1 230 млн. иен. Эта смета пожирает весь государственный доход и создает гигантский дефицит в размере 1 млрд. иен. Этот дефицит покрывается постоянным выпуском государственных займов, сумма которых достигает уже приблизительно 9 млрд. иен. Одни только проценты по этим займам составляют свыше 500 млн. иен в год. Этим вызывается полный крах государственных финансов.

Япония находится накануне грандиозного финансового кризиса, который может повести к окончательному полному банкротству всего народного хозяйства. Такое положение способствует еще большему обострению разногласий в правящих кругах. Верно, что временный «бум» в военной промышленности и зарубежной торговле дал колоссальные барыши милитаристам и горстке финансовых и промышленных магнатов, но этот «бум» нисколько не уменьшил цифру безработицы. Он превратил страну в гигантскую тюрьму, где работают пленники под стражей жандармерии. Рабочий день на военных предприятиях, как общее правило, продолжается от 14 до 16 часов. Реальная заработная плата снизилась в среднем примерно на 20%.

В деревнях крестьяне буквально умирают с голоду. Из многих деревень идет массовая эмиграция в Манчжурию. Но этих переселенцев отсылают назад за отсутствием работы и подходящей для поселения земли.

В такой обстановке трудящиеся массы начинают утрачивать свои иллюзии относительно войны. Недовольство охватывает широкие слои населения. Араки решил, что вышеприведенные оптимистические лозунги теперь стали опасными, и выдвинул новый центральный лозунг: «Готовьтесь к кризису 1935 — 1936 гг.!» Это значит, что в указанном году Япония очутится в небывало критическом положении, ей придется бороться против всех внутренних и внешних врагов; во-первых, потому, что в 1935 г. истекает срок Вашингтонского и Лондонского морских соглашений, и американские военно-морские силы превысят японский флот; во-вторых, ввиду выхода Японии из Лиги наций Японии придется возвратить полученный от Лиги мандат на Южные острова; в-третьих, будет выполнена вторая пятилетка в СССР; в-четвертых, китайская революция и Советский Китай развернутся еще шире, и, в-пятых, потому, что приближается то, о чем Араки не может говорить открыто, но чего он больше всего боится,— восстание масс. В настоящее время новый лозунг играет большую роль в деле завоевания поддержки мелкой буржуазии: он помогает сдерживать ее недовольство предсказаниями грядущих ужасов и таким путем подавлять всякую оппозицию; он помогает объединять и концентрировать все силы под руководством военной клики.

В шовинистической, патриотической и националистической пропаганде японский фашизм играет большую роль. Он выдвинул такие демагогические лозунги, как: «Долой финансовую олигархию!», «Против нынешних парламентских партий как агентов финансового капитала!», «Долой коммунистическую партию и социал-демократию!», «Национализация всех богатств Манчжурии!», «За освобождение Азии от белой расы!», «Сокрушим красную Россию!» и т. д. Не менее важную роль играет социал-фашизм с его лозунгами: «Манчжурия — для социализма», «За великую азиатскую федерацию!» и т. д.

Против шовинизма — такова центральная проблема борьбы, которую ведет компартия Японии. Мы должны изо дня в день конкретно разоблачать шовинистическую пропаганду, национальную и социальную демагогию военщины, фашистов и социал-фашистов, которые скрывают истинное свое лицо агентов крупной буржуазии, крупных помещиков и монархии. Мы должны противопоставить их пропаганде ясную программу борьбы за революционный выход из кризиса, программу революционных мероприятий будущей советской власти рабочих и крестьян Японии и в особенности перспективу братского союза освобожденных народов Востока.

Наряду с широко развернутой шовинистической пропагандой японское монархическое правительство пускает в ход неслы-

209 ханные репрессии против революционного рабочего движения. По жестокости эти преследования превосходят все ужасы европейского фашизма. По данным японской полиции за один год (в 1932 г.) было арестовано 7 тыс. коммунистов и сочувствующих компартии. За девять месяцев 1933 года, по данным буржуазной печати, арестовано уже 8 тыс. революционных рабочих и крестьян. В 1932 году около 50 коммунистов погибли в тюрьме. В полицейских участках были замучены 2 члена ЦК компартии и один очень популярный коммунистический писатель, Кобаяси.

Еще несколько лет тому назад компартия, революционные профсоюзы, Антиимпериалистическая лига, МОПР и Антирелигиозная лига были загнаны в подполье. В 1933 году подверглись запрету и преследованиям культурно-просветительные организации: Общество друзей Советского союза, Левый крестьянский союз, Межрабпом, Исследовательский институт труда и издательства. Аресту подверглись также 22 адвоката за то, что они защищали коммунистов. Недавно правительство стало преследовать даже рабочую кооперацию. В Токио и Осаке были закрыты рабочие больницы, а доктора и сиделки арестованы в марте за организацию кампании (под влиянием Межрабпома) помощи голодающим крестьянам. Разгоняются даже митинги «левых» реформистских профсоюзов, например «Хайдо», а вожди их подвергаются аресту (в Осаке). Преследуется и подвергается сожжению всякая литература, якобы «угрожающая безопасности государства».

Таковы примеры террора, проводимого в Японии. Нынешнее японское монархическое правительство делает то, что делали и делают Муссолини и Гитлер после захвата власти.

Наряду с этими репрессивными мерами полиция старается подкупом и угрозами превратить более слабых из заключенных коммунистов в ренегатов и провокаторов. Наиболее ярким примером в этом отношении является Сано, ставший вожаком этих грязных, бесстыдных провокаторов. Но, невзирая на все эти преследования и преступную измену бывших «коммунистов», наша партия не только не ослабевает, но, наоборот, растет и крепнет.

IV. Фашизация социал-демократии​

Наряду с серьезнейшей угрозой военной диктатуры и ростом фашистского массового движения мы видим за последние месяцы явную тенденцию к фашизации среди японской социал-демократии. Еще в прошлом году маленькая группка реакционного крыла социал-демократии, руководимая Акамацу, перешла в фашистский лагерь, тогда как большинство осталось в социал-демократическом лагере. Но последнее полугодие показывает, что и это большинство, возглавляемое профбюрократами, готово последовать примеру Акамацу. Трудно установить демаркационную линию между социал-демократическими лидерами и фашистами; некоторых социал-демократических лидеров по их идеологии и действиям трудно отличить от фашистов. Единственное различие сводится к тому, что социал-демократические вожди менее пользуются националистической демагогией, чем фашисты. Они открыто предают революционных рабочих полиции. Они предают и срывают стачки. Они открыто заявляют о своем сотрудничестве с капиталистами и организуют сделки под видом коллективных переговоров во имя «мира и процветания промышленности». Например федерация «Родо Содомей» (одно из крупнейших реформистских профобъединений) организовала специальное собрание вождей в сентябре 1933 г. для обсуждения вопроса о том, «как бороться против коммунизма». Она оказалась исполнителем той самой роли, которую выполняют полицейские агенты или провокаторы на фабриках и заводах, предавая революционных рабочих полиции.

Руководитель «Родо Содомей» Нисио в сентябре 1933 г. на съезде заявил:

«Фашистское движение — не наш сторонник, но и не наш враг... ибо фашисты борются против капитализма, как и мы» ¹.

Тот же самый Нисио созвал в октябре конференцию профсоюзных вождей, правительственных чиновников, представителей владельцев мелких и средних мастерских и под аплодисменты предпринимателей призывал профсоюзы «избегать конфликтов с мелкими и средними предпринимателями» и «вступать в коллективные переговоры» потому-де, «средние и мелкие предприниматели — нам не враги», так как они против крупной буржуазии ².

Вот другой пример. Хамада, руководитель крупнейшего профсоюза Японии — союза моряков, примыкающего к Амстердамскому интернационалу транспортников, в ноябре писал в одной из своих статей:

«Наше рабочее движение стремится к процветанию труда и капитала, как и всей нашей нации... Трудовые конфликты ведут к упадку промышленности и нации... Труд и капитал должны не настаивать на своих правах, но честно выполнять свой долг» ³.

Социал-демократическая партия «Сякай Тайсюто» опубликовала в июне так называемую программу новых четырех принципов, а именно: созыв национальной экономической конференции, конференции восточных народов, проведение массовой инфляции и повышение налогов. Ничего тут нового нет, это просто подражание итальянскому фашизму и политике Араки.

Отношение социал-демократии к войне вам уже хорошо известно. Вспомните, что Хамада публично утверждал, будто нынешняя война в Манчжурии является прогрессивной войной, ибо Япония бедна, а Китай богат. Съезд профсоюзов под его руководством выдвинул в 1932 году демагогический лозунг: «Против империалистической войны». В этом же году (1933) тот же самый съезд от-

¹ «Сякай-Ундо-Цусин».

³ «Кайин».

210 казался даже от такой демагогии и поклялся верно служить микадо и палачу Араки! Сякай-Тайсюто выдвинула лозунг «заключения пакта о ненападении с СССР». Но нечего и говорить, что это — только трюк, чтобы обмануть и предотвратить революционную антивоенную борьбу масс. Японская социал-демократия всецело подчинена своим хозяевам, японским империалистам.

Открытая позорная капитуляция социал-демократии ясно показывает, что она усердно расчищает путь для превращения своих организаций в органы империалистического правительства, в органы массовой поддержки реакционной войны. Различия между социал-фашизмом и фашизмом в Японии становятся все более незаметными и незначительными, сводясь только к цеплянию за социал-демократическую демагогию. Поэтому мы можем сказать, что военной диктатуре в Японии нет необходимости прибегать к таким резким мероприятиям, какие понадобились Гитлеру в Германии для полной фашизации и милитаризации реформистских профсоюзов.

Роль японской социал-демократии в подготовке войны против СССР так же, как в установлении военной диктатуры, исключительно велика. Социал-демократия в Японии все еще держит под своим влиянием около 300 тыс. рабочих, что составляет 85% всего организованного пролетариата. Поэтому социал-демократия выполняет важнейшую функцию, когда пытается подвести промышленных рабочих к фашизму и предпринимает идеологическую и организационную подготовку войны против СССР.

Мы видим быструю фашизацию верхушки социал-демократии, но одновременно мы видим противоположные течения в массах рядовых социал-демократических рабочих. Это сказывается в падении численности реформистских профсоюзов. Например в 1932 году Восточный совет Содомей потерял два союза и 550 членов, а другая реформистская организация — Зенро — потеряла 7 союзов и 3 500 членов. В то же время наша революционная оппозиция в этих реформистских профсоюзах выросла. Например из одного только филиала Содомей было арестовано в июле 1933 г. 20 коммунистов-рабочих, а в Зенро помимо воли вождей вспыхнула стачка на металлозаводе в Осаке и т. д. Точно так же крепнет революционная оппозиция в других важных реформистских профсоюзах.

V. Борьба коммунистической партии​

1. Рост влияния и силы компартии Японии. Мы вполне согласны с указанием т. Куусинена в его докладе на пленуме, что для нынешней политической ситуации в Японии характерны одновременная мобилизация сил контрреволюции и рост сил революции и что Япония действительно находится накануне крупнейшего классового столкновения.

По мере усиления шовинизма и террора растет и революционная волна. Это обнаруживается в усилении отпора трудящихся масс города и деревни.

В этом году трудовые конфликты все более и более учащаются на крупных военных заводах. 34% всех этих конфликтов происходили на почве борьбы за повышение зарплаты и другие прогрессивные требования. Распространяется стачечное движение и в других отраслях, приобретая форму массовых боев, как например стачка металлистов в Осаке, стачка на аэропланных заводах в Нагойе и т. д. Количество крестьянских конфликтов в этом году увеличилось, причем 62% из них направлены непосредственно против сгона крестьян с земли. Конфликты эти неизменно кончаются кровавыми столкновениями с полицией и фашистами.

О росте революционного брожения ясно говорит тот факт, что влияние и силы нашей партии и нелегального революционного профобъединения — Зенкио непрерывно растут, невзирая на крайне трудные условия.

В октябре — декабре прошлого (1932) года 1 504 коммуниста и сочувствующих были арестованы по всей стране, в том числе и большинство членов нашего ЦК и редакторы нашего центрального органа. Несколько лучших наших товарищей были убиты. Не взирая на это, партия не прекратила регулярного издания нашего органа «Секки», который выходит раз в пятидневку. В октябре, месяц назад, был налет на 16 типографий, печатающих наш орган, и 20 печатников было арестовано. Буржуазная печать сообщает, что все же, несмотря на это, «Секки» упорно продолжает появляться в свет. Это показывает, что наша партия ни на минуту не опускала своего знамени перед лицом всеобщего наступления врага.

Наша партия возникла 11 лет назад, сначала в виде маленькой группы революционных рабочих под руководством Коминтерна и Сен-Катаямы. 11 лет борьбы закалили и выковали нашу партию. Мы можем здесь смело сказать, что наша партия уже не является только группой революционеров, но представляет собой настоящую политическую партию, которая завоевывает поддержку трудящихся масс, партию, которая с известным успехом организует и руководит борьбой масс против империалистической войны, против капиталистической эксплуатации и за советскую Японию.

Приведем для примера следующие факты. Вот предварительные цифровые данные, заимствованные из буржуазной печати. Согласно этим данным, за первые 9 месяцев 1933 г. было произведено 7 861 арест, в том числе арестовано было 688 членов компартии Японии и сочувствующих, 616 членов комсомола и сочувствующих, 2 605 членов нелегальных революционных профсоюзов, 804 члена революционных крестьянских союзов, 646 учащихся, 352 учителя и 25 солдат. При этих массовых арестах были разгромлены 41 ячейка. Стоит отметить, что среди арестованных имеется 289 женщин. Это свидетельствует об улучшении нашей работы среди трудящихся женщин. Приведенные цифры касаются только арестованных коммунистов, не показывая числен-

211 ности всей партии. Во всяком случае эти факты красноречиво говорят не только об усилении террора реакции, но и о росте наших революционных сил.

Вот еще пример, свидетельствующий о поддержке нашей партии массами. В июле прошлого года в Токио происходил массовый процесс 200 коммунистов. Возмущенные этим процессом массы начали заявлять протест против монархического суда, требуя немедленного освобождения арестованных коммунистов. В течение двух месяцев в суд поступило 3 024 подписи и 150 резолюций рабочих против процесса. С этой целью образована была массовая организация, в которую вошли не только революционные рабочие, но и рабочие — члены реформистских союзов, а также интеллигенция, профессора и мелкобуржуазные элементы. 25 июля в различных районах Токио состоялись рабочие демонстрации, окончившиеся стычками с полицией. В Кото, одном из рабочих районов Токио, по имеющимся сведениям, около 1 500 рабочих демонстрировали на улицах под лозунгами: «Освободите коммунистов!», «Да здравствует коммунистическая партия!», «Защищайте СССР!»

2. Антивоенная борьба. Говоря о наших достижениях за прошлый год, мы прежде всего должны отметить упорное, систематическое разоблачение нами антисоветских провокаций и военных приготовлений японского империализма. Возьмите для примера проведенную нами кампанию в связи с переговорами о покупке КВЖД в июне 1933 г. С самого начала этих переговоров наша партия развернула упорное систематическое разоблачение интриг японского империализма, направленных к захвату железной дороги. Эта разоблачительная кампания всегда тесно увязывалась с разоблачением военной подготовки японских милитаристов против СССР и противопоставлением ей мирной политики советского правительства. Вот номера нашего органа за июнь — июль; мы видим, что в каждом номере первая страница посвящена этой кампании. Еще важнее, что наша партия не ограничивалась в этом деле только печатной пропагандой, но и приложила усилия к организации массовых демонстраций протеста против японского империализма 1 июля 1933 г. под лозунгами:

«Сокрушим заговор о грабительском захвате КВЖД!»

«Защищайте отечество рабочих и крестьян!»

«Немедленный отзыв японских войск из Манчжурии, Жэхэ, Северного Китая и увод их от границ СССР!»

«За рабоче-крестьянское правительство!»

Я считаю, что таковы и должны быть правильная позиция и методы работы большевистской партии в борьбе против антисоветской провокации и в защиту отечества мирового пролетариата.

Последний пленум Коминтерна одобрил героическую борьбу нашей партии против войны. С тех пор эта борьба ни на минуту не ослабевала с нашей стороны, несмотря на непрекращающиеся массовые аресты. Все демонстрации, экономические бои и кампании всегда увязывались с антивоенной борьбой.

Например 4 декабря прошлого года мы организовали по всей стране нелегальные массовые демонстрации протеста против белого террора, против убийства члена ЦК т. Ивата. В этих демонстрациях участвовали не только рабочие, состоящие под нашим влиянием, но и те, которые находятся под влиянием лево-реформистских союзов. Вот выдержка из буржуазной печати о демонстрациях, состоявшихся в связи с похоронами:

«Различные легальные и нелегальные левые организации организовали кампании протеста и демонстрации по поводу смерти коммуниста в тюрьме. Но еще до этого дня все члены комиссии по устройству этой кампании были арестованы. Помещения левых профсоюзов подверглись обыску. Были произведены многочисленные аресты, зала собрания была оцеплена 550 полицейскими. 150 рабочих были арестованы раньше, чем они успели подойти к месту собрания. Рабочие увидели, что собрание протеста не может состояться. Тогда они организовали демонстрацию с криками: «Да здравствует коммунистическая партия Японии!» Произошло столкновение между демонстрантами и полицией. Во время этого столкновения в Токио было арестовано 350 человек.

В тот же день в Осаке было произведено 50 арестов. В Нагойе рабочие организовали траурные митинги, на которых тоже произведено было много арестов» («Токио-Асахи»).

Другую политическую демонстрацию наша партия организовала 15 марта 1933 г. в виде протеста против убийства т. Кобаяси, одного из наиболее популярных коммунистических писателей. Полиция запретила устройство похорон. Но в Токио состоялся целый ряд частичных демонстраций, которые привели к стычкам с полицией. В Осаке нам удалось мобилизовать пятитысячную аудиторию в театрах, где шла пьеса Кобаяси.

Надо подчеркнуть, что эти демонстрации всегда увязывались с лозунгом борьбы «против империалистической войны» и «в защиту СССР».

В связи с нашей борьбой против подготовки антисоветской войны и в защиту СССР отметим факт, свидетельствующий о горячей поддержке Советского союза японскими трудящимися массами, несмотря на отчаянную антисоветскую демагогию. Например в начале этого года была организована японская секция «Союза друзей СССР», которая решила послать делегацию в СССР. Делегация избиралась на массовых митингах. Когда выбирали женщину-делегатку, 48 предприятий послали своих представителей на митинг. Это четко показывает отношение японских рабочих к СССР.

3. Наша фабрично-заводская работа. В прошлом году наша антивоенная борьба носила характер активных выступлений авангарда пролетариата и больше происхо-

212 дила на улицах, чем на фабриках и заводах. Но в этом году наша антивоенная борьба проникает уже на фабрики и заводы, увязывается с экономическими боями и приобретает при поддержке широких масс массовый характер. Она становится массовой борьбой. Это политический факт первостепенного значения.

В этом году правительство, мобилизуя все силы, имеющиеся в его распоряжении, организовало широкую кампанию по сбору средств на войну среди рабочих, поставив себе целью насаждение шовинизма в их среде и урезывание их зарплаты. Сборы проводились либо в принудительном порядке, либо под угрозой увольнения, ареста и т. д. Таким путем правительству удалось набрать 1 380 тыс. иен. После этого фашистская партия и другие партии приступили к развертыванию другой кампании — за «подписку на военный заем». В этот период стихийное недовольство и брожение среди масс стало шириться все больше и больше. Наша партия воспользовалась этим случаем для развертывания антивоенной борьбы рабочих, искусно увязывая ее с борьбой за повседневные требования рабочих на предприятиях. Ограничусь несколькими примерами: на сталелитейном заводе в Кобе (3 тыс. рабочих) мы организовали в марте массовую кампанию против сборов на военные нужды, увязав ее с требованием 20-процентного повышения заработной платы и улучшения условий труда на заводе. Это один из ярких примеров увязки антивоенной борьбы с боями за повседневные требования рабочего класса. На другом военном заводе рабочие отказались отчислить взносы в «фонд воздушной обороны» и постановили отослать эти деньги антивоенной конференции в Шанхае. Это другой пример того, как мы военный фонд превратили в антивоенный фонд.

На машиностроительном заводе ОКИ 300 рабочих саботировали взносы. Тысяча лесорубов отказались итти на принудительные работы и объявили саботаж этих работ. В двух трамвайных депо в Токио рабочие созвали митинги и постановили отказаться от взносов на военные нужды. На заводе Онитаби 200 рабочих отказались вносить взносы, и вожди их были арестованы. В железнодорожных мастерских Ой 2 тыс. рабочих принудили к этим отчислениям, но вызванное этим недовольство привело к созданию завкома.

И в деревне, которая представляет собою главную опору реакции, мы наблюдаем аналогичные явления. Например почти все население Асамай упорно отказалось выплатить 700 иен, наложенных по разверстке муниципальными властями на поселок. Крестьяне близ города Тойяма выступили на массовую борьбу против устройства аэродрома. В Кашониме крестьянки под руководством левого Крестьянского союза организовали кампанию против сбора принудительных взносов на военные нужды.

Надо подчеркнуть, что наша работа на военных заводах в этом году чрезвычайно улучшилась. Вот несколько примеров из информации нашего органа «Секки»:

«В начале этого года на одном военном заводе, получающем заказы для флота, мы организовали завком, избранный всеми рабочими, и потребовали повышения заработной платы и улучшения условий труда. Эти требования были отклонены. Все рабочие возмутились. Один революционный рабочий смело бросился к мотору и выключил все машины. Тотчас же был созван массовый митинг. Напуганные всем этим предприниматели сдались и принуждены были повысить на 20% зарплату и признать завком» («Секки» № 226).

А вот другой пример. На верфях Мицубиси в Кобе, в одном из крупнейших предприятий, насчитывающем 4 тыс. рабочих, мы имели в 1932 году сильную ячейку и издавали одну из лучших заводских газет. В феврале 1933 г., несмотря на аресты, наша революционная оппозиция внутри реформистского союза взяла на себя почин по организации стачки в механическом цехе после тщательной трехмесячной подготовки. Эта стачка стала захватывать всех рабочих верфи и перекинулась на другие предприятия. Она закончилась компромиссным соглашением из-за предательства реформистских вождей и ввиду массовых арестов, но она дала мощный толчок стачечному движению, развернувшемуся на военных заводах в последнее время.

Наша партия участвовала также в одной из крупнейших стачек, происходившей на аэропланном заводе Мицубиси в Нагойе.

Широко развернулась кампания за созыв конференций фабрично-заводских делегатов. В апреле мы сделали попытку созвать конференцию представителей 4 крупнейших военных заводов в Токио. В Нагойе была предпринята попытка организовать 1 делегатскую конференцию представителей рабочих часовых заводов. В рабочем районе Токио, в Кото, 15 предприятий участвовали в этой кампании.

По сообщениям газеты «Сякай-Ундо-Цусин», союз металлистов за семь месяцев «организовал свои профгруппы на 40 металлозаводах в одном только районе Токио». Это — немаловажный успех.

Очень важно с точки зрения нашей антивоенной борьбы, что наша партия добилась некоторых успехов на государственных железных дорогах, где раньше у нас никакой организации не было. Созданы сильные ячейки в этой с таким трудом поддававшейся отрасли. В августе 1932 года, по данным печати, партия завоевала на 20% больше членов и сочувствующих, чем прежде. На станции Хамамацу уже арестовано 20 железнодорожников. На станциях Нара, Тоба, Вакамацу и др. тоже произведены были аресты.

Были арестованы 96 шахтеров за коммунистическую работу на угольных копях Иован.

В Нагойе за коммунистическую работу было арестовано 10 почтовых служащих, а в Майебасе — 8.

213 Все время идут аресты за коммунистическую работу почти во всех крупнейших газетных издательствах Токио.

В крупных универсальных магазинах тоже работают наши товарищи. В фирме Мицукосси арестовано было 80 служащих, в Хотяя — 8. То же отмечено в ряде важнейших больниц.

По работе среди безработных у нас тоже имеются значительные достижения. В Нагойе городские власти организовали городской праздник, затратив на это 100 тыс. иен. Комитеты безработных, состоящие под нашим влиянием, воспользовались случаем, чтобы потребовать выдачи пособий безработным. Комитеты организовали ряд демонстраций, причем 5 тыс. безработных приняли участие в этой кампании, закончившейся полной победой безработных.

За истекший период улучшилась постановка нашей работы в профсоюзах Дзенкио, а также и в реформистских профсоюзах. Нелегальные революционные профсоюзы Дзенкио насчитывают свыше 20 тыс. членов во всех важнейших отраслях промышленности. Полицейские отчеты показывают, что за 7 месяцев 1933 г. 1 096 членов Дзенкио были арестованы в одном только Токийском округе. В этом году Дзенкио самостоятельно организовал стачки на ряде мелких и средних предприятий, но он еще слишком слаб на крупных предприятиях, в металлопромышленности и на транспорте. Мы должны откровенно сказать, что слабым местом работы нашей партии все еще остается работа в реформистских профсоюзах.

4. Наша работа в деревне. В деревне мы тоже имеем известные достижения в партработе. Например в ноябре прошлого года революционный Крестьянский союз развернул массовую борьбу за отобрание земель у помещиков в Моногайе. Вожди движения были арестованы полицией. Комсомол организовал массовую демонстрацию при участии 400 крестьян и атаковал полицейские участки, причем дело кончилось кровавым столкновением. Заслуживает внимания, что 150 крестьянок атаковали 3 полицейских участка.

Буржуазная партия «Минсейто» организовала в 1932 г. на острове Окинава массовое движение против местных муниципальных властей (составленное из членов «оппозиционной» партии «Сейюкай»), намеревавшихся построить на острове лепрозорий. В этом движении приняло участие 100 тыс. трудящихся. Революционная крестьянская организация использовала это движение, чтобы выставить требования об отмене крестьянской задолженности. Полиция произвела аресты руководителей этой организации. В ответ на эти аресты 5 тыс. крестьян организовали крестьянские комитеты и демонстрации протеста с требованием освобождения своих руководителей. Демонстрантам удалось захватить помещение муниципалитета, изгнать чиновников и организовать в нем свой штаб.

В деревне мы в 1932 и в 1933 гг. организовали два крупных массовых выступления, а именно — движение в пользу крестьянских комитетов и массовую кампанию «за выдачу риса». По нашему почину в крупнейших селах образованы были крестьянские комитеты.

«Борьба за рис» — важнейшее массовое движение крестьян и безработных. Оно началось по инициативе нашей партии и в 1932 году захватило всю страну. Например в Аките 7 тыс. рыбаков пытались организовать массовую борьбу за рис. В Аичи 40 деревень участвовали в этой кампании. В одной только префектуре Точиги 20 деревень включились в эту борьбу, требуя от муниципальных властей бесплатной раздачи риса.

5. Работа среди революционной интеллигенции. Наша партия ведет упорную напряженную работу не только в основных классах — пролетариате и беднейшем крестьянстве, но и в широких слоях мелкой буржуазии, интеллигенции — служащих, учителей, профессоров и т. д., которые могут сыграть значительную роль в нашей борьбе против монархии.

Радикализация студенчества действительно является характерной чертой современной Японии. В 1932 году около тысячи революционных учащихся были арестованы, а весной 1933 года — еще около 300. В июне 1933 г. происходила крупная массовая борьба студенчества в университетах. Она вспыхнула стихийно из-за увольнения одного профессора университета в Киото, за то, что он написал «марксистскую» книгу. 3 тыс. студентов объявили стачку протеста против действий министра просвещения. Стачка перекинулась и на другие университеты. В университете в Токио произошла массовая демонстрация. В результате в течение 45 дней с сентября по октябрь было арестовано 362 студента в одном только университете Токио. Мы должны подчеркнуть, что комсомол руководил этим движением. У нас имеются мощные комсомольские группы среди революционного студенчества.

Показательным является и рост нашего влияния среди учителей начальных школ. Часто поступают сведения об арестах учителей. Характерным является массовый арест 230 учителей в префектуре Нагано в феврале 1933 г. В это дело было замешано 65 школ. В одной школе было арестовано 30% учителей и заведующий. Многие школы вынуждены были прекратить занятия. Эти революционные учителя составляли революционные учебники и рассказы для своих учеников и учениц, они организовали 15 пионерских организаций. Полиция обнаружила, что многие школьные библиотеки переполнены революционными книгами. После этих арестов в некоторых школах учащиеся отказывались заниматься с новыми реакционными учителями, присланными на место прежних.

Начальство из органов просвещения после этих арестов произвело проверку 91 мальчиков и девочек. К своему величайшему изумлению им пришлось опубликовать следующие любопытные результаты проверки: 50% учащихся дали весьма радикальные

214 ответы на первый вопрос: почему семьи их бедны; 23% дали антивоенный ответ на вопрос о войне в Манчжурии и Шанхае; 45% превозносили СССР в своем ответе на вопрос об этой стране; 5% высказали антимонархические идеи. Это только один пример из многих. В префектуре Ибараги мы имеем аналогичный случай.

Министр народного просвещения сообщает об аресте 23 университетских профессоров и 23 преподавателей высших школ.

6. Наша работа в армии. В заключение остановлюсь на нашей работе в армии и флоте. В 1932 году наша партия начала издавать прекрасный ежемесячный орган для солдат, под названием «Друг солдата». В морской базе Куро мы тоже издавали местную газету для моряков. Эти газеты были наполнены письмами с фронта, из казарм, с судов, из портов и военных заводов. На страницах этой печати мы находим очень интересный опыт товарищей, работающих среди моряков на судах и среди солдат в казармах. Несмотря на строжайшую цензуру, мы имеем целый ряд сообщений о солдатских бунтах и о массовых арестах. В полку Тояма 50 солдат напали на офицеров в апреле 1933 года. В порту Куро 11 матросов были арестованы за организацию коммунистической ячейки. На трех крупнейших военных кораблях было арестовано 3 члена партии (матросы). В полках в Хиросакки, Сакура и Кочи тоже произведены аресты солдат. В военном госпитале в Токио были арестованы два солдата. Надо сказать, что антивоенную работу ведут хорошо также и активистки-женщины.

Все это сведения, которые военные власти вынуждены были опубликовать. Но даже из этих неполных сведений видно, что японская армия отнюдь не является «самой лояльной и мощной армией в мире», как похвалялся обычно Араки.

Можно сказать, что если в будущем вспыхнет война против СССР, то эти революционные солдаты восстанут против своего начальника Араки и превратят свои части в красную армию, которая повернет оружие против микадо.

Несколько слов относительно единого фронта. В этом отношении у нас имеются весьма серьезные недостатки.

Но все же мы упорно и неуклонно изживаем нашу традиционную сектантскую установку в этом вопросе. В 1932 году были организованы «Лига борьбы за освобождение политических заключенных» и «Общество друзей СССР». В 1933 году был организован «Союз друзей мира» в связи с шанхайской антивоенной конференцией. Эти организации охватили не только массы, состоящие под нашим влиянием, но и массы, идущие за «лево»-реформистскими вождями и интеллигенцией. Наша борьба все более завоевывает сочувствие и поддержку со стороны широких масс. Мы организуем объединенную борьбу в Кото, районе Токио, при поддержке рабочих различных предприятий в «лево»-реформистских союзах. Однако мы должны чистосердечно признать, что эта наша работа далеко неудовлетворительна. Укрепление единого фронта — это одна из главных задач нашей партии.

VI. Заключение​

В короткий срок, отведенный мне, я старался при помощи конкретных фактов показать, как японская военная монархия мобилизует все свои реакционные силы для контрреволюционной войны против СССР и против революционного движения японского пролетариата и как в то же самое время растут и крепнут силы революции до такой степени, что Япония сейчас находится накануне гигантских классовых конфликтов.

Но все же недовольство и революционная энергия трудящихся масс находятся еще в потенциальном состоянии, ввиду ужасающего шовинизма, террора и предательства социал-демократии, и дело не дошло еще до открытого взрыва. Нашей непосредственной задачей является упорная работа в массах, чтобы ускорить назревающий революционный взрыв.

Выступления масс еще мелки, разрозненны и стихийны; они все еще не выливаются в широкое массовое движение общенационального масштаба, захватывающее миллионы трудящихся, как это было в «рисовых бунтах» 1919 г. Наша партия начинает крепнуть и пускать корни на фабриках и заводах. Но ей еще не удалось пробудить и мобилизовать десятки тысяч на борьбу против войны и голода, сплотить их под своим знаменем. Наша антивоенная работа еще недостаточна. Мы еще ни разу не остановили ни одного поезда или судна, перевозившего войска и оружие в Китай и к советским границам. На наших глазах нарастают условия революционного кризиса: японский капитализм на краю взрыва. Надвигается контрреволюционная война японского империализма против СССР и против Советского Китая. Перед нашей партией стоят колоссальные задачи. Для выполнения центральной нашей задачи — сорвать подготовку к войне против СССР и превратить грядущую войну в гражданскую — в ряде прочих задач особенно необходимо следующее.

В случае войны против СССР и уже теперь мы должны:

1. Более энергично и упорно развертывать разоблачение военной подготовки и бесстыдных провокаций против СССР со стороны японского военно-монархического правительства и непримиримо бороться с шовинизмом и социал-шовинизмом. Мы должны вести в популярной форме пропаганду мирной политики советского правительства, грандиозных побед социалистического строительства в СССР, как и победоносного развития Советского Китая. Мы должны показать массам, что нет другого выхода из нынешней войны и голода, кроме свержения буржуазно-помещичьей монархии, выхода, указанного Октябрьской революцией, установлением советской власти.

2. Сосредоточить наши силы в большей степени, чем до сих пор, на работе в крупных предприятиях, выполняющих военные

215 заказы, на морском и железнодорожном транспорте. Мы должны всеми средствами подготовлять и организовывать на практике массовые выступления в этих отраслях с целью срыва производства военного снаряжения, остановки военных транспортов, организации революционных выступлений в тылу и т. д. Мы должны добиваться организации на основе единого фронта массовых стачек и демонстраций против военного бюджета, нового бремени войны, дороговизны, сгона крестьян с земли и т. д.

3. Мы должны свою работу в армии и флоте развернуть энергичнее, соблюдая строжайшую конспирацию. Надо изжить нашу индифферентность в отношении работы внутри подсобных военных организаций, союзов реакционной молодежи, фашистских организаций и т. д. Мы должны организовать дружины самообороны на предприятиях и в деревнях.

4. Мы должны изжить нашу более или менее сектантскую позицию в отношении масс, находящихся под влиянием социал-фашизма и фашизма. Мы должны смело и активно подходить к этим массам, организуя единый фронт с ними на основе самых элементарных требований рабочего класса. На основе единого фронта мы должны организовать и развернуть широкую массовую кампанию «против войны с СССР» и «в защиту СССР».

Товарищи! Наша партия провозгласила лозунг «превращения будущей империалистической войны в гражданскую». Вы видите, что этот лозунг для нас не остался только пустыми словами. Вы видите, что наша партия упорно, настойчиво и твердо готовится к проведению этого лозунга на практике. Ее влияние все более крепнет в широчайших массах. КПЯ — не такая партия, которую легко можно сокрушить одним ударом военно-монархической диктатуры. Ее хранит, защищает и укрепляет широкая революционная инициатива и энергия революционного пролетариата Японии. Даже Араки вынужден был открыто признать, что «главную опасность для Японии и микадо представляют опасные мысли», иными словами — КПЯ.

Свержение японского империализма означает свержение империалистического жандарма и оплота международной контрреволюции на Востоке. Свержение японского империализма означает не только освобождение трудящихся масс в Японии, но и путь к освобождению всех трудящихся на Востоке. Араки выдвинул лозунг: «Пан-азиатизм при морали микадо!» Это означает подчинение восточных народов игу японского империализма. Но лозунг нашего японского пролетариата гласит: «Освобождение всех угнетенных народов и создание федерации освобожденных стран — Советского Китая, Советской Японии, Советской Индии, Советского Индо-Китая, Советской Кореи, Советской Формозы и т.д.!»

Недавно мы потеряли основателя, вождя и отца нашего революционного движения — т. Сен-Катаяма. Это большая потеря для нас. Но мы, молодые японские коммунисты, еще выше подымем знамя Катаямы, знамя японского Октября, борьбе за который он посвятил всю свою жизнь. Вспомните, как на Амстердамском конгрессе II Интернационала, 30 лет назад, когда вспыхнула война между русским и японским империализмом, Сен-Катаяма, один только Сен-Катаяма обменялся рукопожатием с русскими делегатами. Теперь же не один, а тысячи рабочих и крестьян Японии, следуя примеру своего великого вождя, протягивают руки вам, рабочие и крестьяне СССР и Китая. Клянемся здесь, что мы выполним великий завет, оставленный нам Катаямой, о создании Советской Японии.

Долой военно-фашистскую монархическую диктатуру в Японии!

Да здравствует СССР, его вождь — ВКП (б) и т. Сталин!

Да здравствуют китайские советы и их вождь — Коммунистическая партия Китая!

Да здравствует мировая революция и ее вождь — Коммунистический интернационал. (Бурные аплодисменты.)

Рихтер (председатель). Слово имеет т. Рэст.

Рэст (Англия). Товарищи! Вы наверное помните, что когда большинство на конференции Независимой рабочей партии (НРП) высказалось в пользу сотрудничества с Коминтерном, Политсекретариат послал НРП телеграмму, в которой он говорил, что единство всех революционных сил Великобритании на основе классовой борьбы явится поворотным пунктом в истории английского рабочего движения. Выражение «поворотный пункт» не было риторическим оборотом речи, ибо ясно, что если коммунистическая партия сумеет завоевать на свою сторону эту важную часть реформистских рабочих Великобритании, она тем самым заложит основу для создания массовой коммунистической партии и в то же самое время нанесет тяжелый удар по Лейбор-парти. Весь вопрос борьбы против НРП всегда рассматривался под таким углом зрения, что она является участком борьбы против Лейбор-парти, что мы не сможем разбить Лейбор-парти, не завоевав членов НРП и не изолировав левых реформистских лидеров в Великобритании.

Некоторые товарищи указывали на то, что за последние месяцы Лейбор-парти укрепилась. Это верно, и знаменательно то, что Лейбор-парти укрепилась во время выборов и что недовольство рабочих национальным правительством еще не привело к росту нашей партии. Однако, отмечая это, мы должны также констатировать, что усиление Лейбор-парти не является прямолинейным процессом, что на деле, в то время как Лейбор-парти улучшает свое положение на выборах в парламент, имеются признаки роста недовольства рабочих, организованных в Лейбор-парти и в профсоюзах, политикой реформистских лидеров. Сошлюсь в частности на нижеследующие моменты: в этот период откололась от Лейбор-парти НРП, и за последний год число чле-

216 нов тред-юнионов сократилось на четверть миллиона, так что численность членской массы тред-юнионов и членов Лейбор-партии, примыкающих к последней на основе коллективного членства, вернулась к довоенному уровню.

Кроме того укрепление положения Лейбор-партии имело место в особенности в избирательных округах с преобладанием мелкой буржуазии, и лейбористские лидеры сами постоянно жалуются на равнодушие своих сторонников. Другой факт: Лейбор-партия оправляется относительно медленно, в особенности если судить по дополнительным выборам в парламент. Действительно число голосов, утраченных национальным правительством, далеко превосходит количество новых голосов, полученных лейбористскими кандидатами.

Я подчеркиваю эти факты, чтобы показать, в какой мере обстановка благоприятствует развитию нашей партии.

В свете этих фактов мы и должны рассматривать положение НРП и то обстоятельство, что мы не добились реальных прочных успехов в области завоевания на нашу сторону большинства членов НРП.

Товарищам известны письма, посланные НРП Политсекретариатом ИККИ. Однако, несмотря на помощь, оказанную нам этими письмами, мы должны отметить, что за последние месяцы мы не подвинулись вперед в деле завоевания членов НРП на нашу сторону.

Почему в НРП налицо такое положение? Мне думается, что главная причина — это слабость нашей партийной работы, которую, на мой взгляд, можно охарактеризовать следующим образом:

во-первых, тактика проведения водораздела между лидерами и членской массой — тактика, которой мы должны были руководствоваться в своей работе,— проводилась недостаточно энергично, и фактически в партии была налицо склонность полагать, что разоблачением руководства можно причинить ущерб единому фронту;

во-вторых, мы не дали четкой политической линии левым элементам НРП, тем рабочим, у которых отсутствовала ясная установка, но которые шли к коммунизму. Мы не уделили должного внимания необходимости дать им отчетливую политическую линию. В особенности следует подчеркнуть, что оппозиционные элементы не организованы в оформленную крепкую оппозицию, борющуюся против руководства;

в-третьих, единый фронт был недостаточно сильно перенесен на предприятия и в профсоюзы.

Таковы, по моему мнению, главные слабые места нашей партийной работы, и ими объясняется то положение, которое сейчас существует в НРП.

Приведу теперь несколько примеров того, как проявлялись эти слабости:

1. Никто никогда не сообщал рабочим о тех совещаниях, которые происходили между лидерами НРП и руководителями коммунистической партии. Мы всегда выпускали коммюнике и декларации о том, что обсуждались такие-то и такие вопросы и выносились такие и такие решения, но в результате разногласия смазывались и оставалось впечатление полного согласия. Между тем на каждом совещании лидеров НРП с руководителями коммунистической партии происходила ожесточенная борьба, в особенности вокруг постоянно выдвигавшегося компартией вопроса об организации повседневной борьбы рабочих. НРП всегда боролась против постановки этого вопроса.

2. Дополнительные выборы в Кильмароке, где наша партия решила поддержать кандидата НРП на основе единого фронта.

Анализируя кампанию в печати в связи с этими выборами и поддержку, оказанную кандидату НРП, получаешь впечатление, что не проводилось никакой грани между программой НРП, с одной стороны, и программой компартии — с другой. Остается такое впечатление, будто вместо разъяснения принципиального различия выборы проводились только на основе кампании единого фронта.

Наибольшее значение имеет вопрос о маневре, предпринятом лидерами НРП с тем, чтобы обмануть членов их партии и сохранить влияние над ними. Маневр этот заключался в том, что в то самое время, когда некоторые лидеры НРП совершенно открыто и сознательно срывали единый фронт, большинство декларировало так называемую «новую линию», в которой было больше революционных фраз, чем когда бы то ни было. Между тем наша партия рассматривала эту линию как «шаг вперед», не видя того, что она задумана лишь как подачка членской массе, как метод маскировки истинной линии НРП, которая, будучи на словах за революционную политику, на деле срывает единый фронт, борется против Коминтерна и заключает беспринципный союз с троцкистами для восстановления 2½ или для создания IV интернационалов.

В весьма важный момент борьбы против НРП наша партия оказалась дезориентированной, не знала, как ей быть.

Дело обстояло так: второе письмо Коминтерна к членам НРП содержало не только критику левого реформизма, но также и практическое предложение о присоединении НРП к Коминтерну как сочувствующей организации на основе 18-го пункта устава Коминтерна. Вот эту-то линию Коминтерн противопоставил линии лидеров НРП, которые, чтобы помешать развитию в НРП движения в пользу присоединения к Коминтерну, выдвигали перспективу созыва всемирного конгресса, призванного-де объединить все силы в мировом масштабе, перспективу нового Интернационала и т. п.

Вот тут-то наша партия должна была подхватить письмо Коминтерна, должна была популяризировать его всеми возможными средствами и на основе этого письма развернуть новую кампанию за завоевание членов НРП. Но в этот момент партия оказалась дезориентированной, подпала под влияние этого маневра «левых» лидеров, фактически ослабила свою идеологическую

217 борьбу. Например после опубликования письма Коминтерна лидеры НРП призвали на помощь Троцкого. Но мы не разъяснили значения этого беспринципного акта, и действительно Троцкий стал актуальной опасностью, в особенности поскольку под его влияние подпали некоторые видные левые элементы из среды рядовых рабочих, настроенных против руководства НРП.

Далее, анализируя причины наших слабостей, мы должны обратить особое внимание на тот факт, что прошло много месяцев, прежде чем члены нашей партии полностью осознали важное значение НРП. Правда, до апреля 1933 года и даже после конференции НРП вопрос о завоевании на нашу сторону членов НРП ставился лишь в плоскости их привлечения в коммунистическую партию в индивидуальном порядке.

Однако, если мы на основе того движения, которое еще имеется в рядах НРП, на основе тех связей, которые мы имеем с этой партией, и на основе выдвинутой Коминтерном линии сосредоточим теперь внимание на организации левых сил и на завоевании поддержки лозунгу присоединения к Коминтерну, мы сможем завоевать на свою сторону бóльшую часть членской массы НРП.

Что должен XIII пленум сказать коммунистической партии Великобритании, какую задачу он должен ей поставить? Мне думается, что теперь, особенно в свете того опыта, который мы имели с НРП, и в свете некоторых слабых мест, обнаружившихся за последние несколько месяцев, мы должны сказать партии, чтобы она продолжала сосредоточивать внимание на развертывании массовой работы, в особенности же на развертывании работы в тред-юнионах, но вместе с тем — и это нечто новое — чтобы она терпеливо взялась за усиление политической борьбы за единый фронт, в противном случае она рискует тем, что не сможет преодолеть застой, наступивший в ее рядах.

Руководствуясь решениями XIII пленума, наша партия должна отнестись к себе с большей верой при существующей в Англии благоприятной обстановке. В частности это означает, что партия должна осуществлять руководящую роль в повседневных боях, должна упорно бороться против старой традиционной идеологии, изображающей компартию как левое крыло Лейбор-парти. Такие традиции в партии еще имеются, и они проявились особенно в последние месяцы в нашей неспособности как следует разоблачать быстрое социал-фашистское развитие Лейбор-парти и в тенденции к извлечению из усиления Лейбор-парти «утешительного» урока, будто это усиление является выражением радикализации и не представляет угрозы борьбе рабочего класса.

Нам необходимо изжить доверие к «левым» лидерам, проявившееся в случае с НРП, и мы должны вырвать с корнем пессимистические настроения, имеющиеся в партии и характеризуемые оценкой германских событий как «поражения рабочего класса».

Наконец, что касается нашей массовой агитации, то мы зачастую не повышаем политического уровня рабочих, а, наоборот, склонны умалять роль и значение массовых событий.

Тов. Поллит уже останавливался на билле о безработных, на том факте, что мы в своей прессе трактуем этот билль только с точки зрения нового наступления на жизненный уровень рабочих, но не разъясняем, что в то время как происходит наступление на жизненный уровень рабочих, государственный аппарат угнетения укрепляется в направлении фашизации, о чем свидетельствует тот факт, что 16 млн. рабочих, подлежащих страхованию от безработицы, зависят от произвола небольшой комиссии, не подчиняющейся контролю парламента.

Другой пример того же порядка — это вопрос о демократии, о наступлении НРП под лозунгом: «За демократию, против диктатуры». Наша партия боролась против этого, но очень часто в своей агитации чересчур суживала вопрос. Атака по всему фронту слишком ослаблялась такими заявлениями, будто сколько бы НРП ни выступала в защиту демократии, в ее собственной организации демократия как раз и отсутствует. Разумеется, надо было вскрыть отсутствие демократии в Лейбор-парти и тред-юнионах, но сужение агитации в этом смысле означает, что мы не даем ответа на главный вопрос, а именно, что демократия ведет к фашизму. Мы уклоняемся от главного вопроса и предоставляем Лейбор-парти свободу действий.

Далее, наша агитация в этой плоскости недостаточно направлена в сторону разоблачения характера демократии в Великобритании, а это уже не только вопрос абстрактной аргументации, вопрос выявления истинного значения политики Лейбор-парти. Мы должны показать, что в Англии нет подлинной демократии, что Англия с ее палатой лордов, с ее монархией, с ее залогом в размере 150 ф. ст., уплачиваемых при выставлении кандидатуры в парламент,— что эта Англия является центром Британской империи, где более 400 млн. человек лишены каких бы то ни было демократических прав. Такого рода агитацию нам нужно вести весьма энергично, и я уверен, что в будущем, в процессе развертывания массовой работы, в процессе усиления борьбы за единый фронт, усиления нашей политической борьбы, нам все нужнее будет уделять сугубое внимание улучшению нашей массовой агитации. (Аплодисменты.)

Рихтер (председатель). Слово предоставляется т. Схалкеру.

Схалкер (Голландия). Голландский капитализм глубоко потрясен экономическим кризисом. Ввоз и вывоз с 1929 г. упали по стоимости приблизительно наполовину, причем вывоз сократился еще более, чем ввоз. Сельское хозяйство является в Голландии весьма важным экономическим фактором и в значительной степени рассчитано на экспорт.

218 Вывоз сельскохозяйственных продуктов, составлявший в 1928 г. 600 млн. гульденов, в 1932 г. равнялся только 280 млн. гульденов и в 1933 году сократился еще больше. Это, само собою разумеется, оказало катастрофическое влияние на положение сотен тысяч сельскохозяйственных рабочих и трудящихся крестьян, которые все более разоряются. В отдельных отраслях производства сокращение продукции продолжается, и мрачная картина кризиса например в судостроительной и текстильной промышленности остается без изменения. В других отраслях производства, которые дольше других сопротивлялись кризису, положение становится все более тяжелым. Это относится например к угледобывающей промышленности в Лимбурге, где происходят новые массовые увольнения. Государственный бюджет обнаруживает колоссальный дефицит. Доходы железных дорог скачкообразно уменьшаются.

Особенно сильное влияние на экономическое и политическое положение Голландии оказывает необычайно тяжелый экономический кризис в Индонезии. Перед тем как вспыхнул мировой экономический кризис, доходы голландской буржуазии от эксплоатации Индонезии достигали 1 млрд. гульденов в год. Это дало голландской буржуазии возможность занять выгодную позицию в отношении голландского пролетариата. Так например она оказалась в состоянии поставить большое число голландских рабочих в привилегированное положение по сравнению с другими слоями рабочего класса, т. е. создать относительно многочисленную рабочую аристократию, которая послужила благоприятной питательной средой для реформизма и политическим выражением которой является голландская социал-демократия. Экономический кризис в Индонезии значительно сузил эти возможности голландской буржуазии.

К этому присоединяется то, что Индонезия в силу своего стратегического положения, которое она занимает на Тихом океане, где все острее сталкиваются серьезные противоречивые интересы мощных империалистических государств, представляет для трудящихся масс Голландии и Индонезии все более растущую опасность в том смысле, что они могут быть вовлечены в грядущую империалистическую войну на Тихом океане.

Голландская буржуазия пытается с помощью пошлин и квот защитить внутренний рынок Голландии и Индонезии от иностранной конкуренции и в то же время, облагая тяжелыми налогами главным образом продукты сельского хозяйства и скотоводства (под предлогом оказания помощи бедствующему сельскому хозяйству), предоставляет крупным помещикам и крупным импортерам миллионные прибыли за счет трудящихся масс города и деревни. В результате при все более снижающихся зарплате и пособиях по безработице цены на необходимые предметы питания все время растут.

Методы, которыми пользуется голландское правительство при наступлении на жизненный уровень трудящихся масс, явно рассчитаны на подготовку фашизма. Так правительство запретило государственным служащим и рабочим состоять не только в коммунистической партии или выписывать коммунистическую прессу, но даже принадлежать к социал-демократической партии и подписываться на социал-демократические газеты. Мало того, им запрещается также быть членами реформистских профсоюзов.

Все более сокращая зарплату государственных служащих и рабочих, правительство в то же время запрещает им всякие выступления протеста.

Оно вмешивается также в регулирование условий труда на частных предприятиях, как показывают например события среди штукатуров в Амстердаме, где правительство потребовало от предпринимателей сокращения зарплаты не менее чем на 23%.

Все более урезываются также пособия по безработице, и всякое выступление протеста встречается самым зверским полицейским насилием.

Издав закон, якобы имеющий целью воспретить создание групп, носящих форменную одежду, в том числе и фашистских групп, правительство создало себе законную возможность частично лишать рабочие демонстрации их пропагандистского и боевого характера, запрещая красные знамена и боевые лозунги. В ближайшем будущем вступит в силу закон о печати, направленный против революционной рабочей прессы, в первую очередь против коммунистической.

Между существующими фашистскими группировками имеются весьма резкие противоречия, и к тому же они пользуются поддержкой лишь со стороны нескольких капиталистов. Но в 1933 году возникла группировка под руководством голландского инженера Мусерта, уже более энергично поддерживаемая буржуазией и пользующаяся также большим доверием средних слоев. Число членов этой организации увеличилось с февраля 1933 г. с 6 до 12 тыс.

Однако голландская буржуазия попытается провести фашизацию государственного аппарата и беспощадное подавление рабочего движения с помощью существующих буржуазных партий, включая социал-фашизм.

В 1933 году голландский социал-фашизм и реформистское профдвижение совершили резкий поворот вправо, что обнаружилось в особенности после событий в Германии, восстания во флоте в Индонезии и поражения на выборах в апреле 1933 г.

«Новая ориентация» — таков тот лозунг, под которым лидеры социал-демократии готовятся привести свою тактику и стратегию в соответствие с нынешней политической и экономической обстановкой, т. е. приспособиться к потребностям буржуазии в фашизации.

Так член ЦК социал-демократической партии, депутат парламента, Дюйс опубли-

219 ковал свою пресловутую брошюру, в которой он высказывается за полную унификацию социал-демократической рабочей партии с фашизирующейся шовинистической буржуазией и высказывается за изгнание коммунистов из парламента.

Когда в рядах социал-демократических рабочих проявилось глубокое возмущение этой чисто национал-социалистской установкой и ряд местных организаций принял резолюции против нее, социал-демократическое руководство выступило против этого и потребовало прекращения протестов на том основании, что «в демократической партии должна господствовать свобода мнений».

Так социал-демократические депутаты парламента и муниципальные гласные везде поддерживают атаки буржуазии на материальные, социальные и культурно-политические позиции пролетариата, а реформистские профсоюзные лидеры саботируют и срывают всякую борьбу рабочих.

Что касается «левой» социалистической группировки Независимой социалистической партии (НСП), то последние выборы,— на которых официальная социал-демократия потеряла значительное число голосов, а коммунистическая партия получила прирост с 37 тыс. голосов в 1929 г. до 118 тыс. в 1933 г.,— принесли ей большое поражение, и не столько ввиду незначительности собранного ею числа голосов, сколько в особенности потому, что, как констатировал сам ее орган «Де Факкель», стало ясно, что она пользуется наименьшим влиянием в решающих слоях рабочего класса.

Однако было бы ошибкой недооценивать ее политическое значение и ту опасность, которую она все еще представляет для рабочего класса, особенно теперь, когда она снова берет курс на сотрудничество с группой Снефлита (так называемой «революционно-социалистической партией»).

В противовес НСП растет значение НАС (синдикалистского профсоюзного центра и примыкающей к нему «революционно-социалистической партии», имевшей успех на выборах в связи с избранием Снефлита и опирающейся на профсоюзную организацию, хотя последняя по своим размерам представляет собой небольшую секту).

Как «революционно-социалистическая партия», так и НСП были представлены на состоявшемся летом 1933 г. совещании троцкистов в Париже, результатом которого должно было быть создание «IV интернационала». Это привело к тому, что троцкизм стал официально признанной идеологией голландского «левого» социализма.

Ясно, что это может означать лишь одно: компартия Голландии должна во много раз увеличить свои усилия для привлечения рабочих, еще идущих за этими «левыми» партиями, и в особенности рабочих из НАС на сторону революционного единого фронта под руководством партии и РПО (здесь партия уже может отметить определенные успехи).

Тем временем социал-фашисты пытаются замаскировать свое предательство рядом «левых» маневров. В некоторых муниципалитетах, где они еще недавно со всей откровенностью атаковали рабочих и безработных в интересах буржуазии или вместе с нею, теперь они перешли в «оппозицию». В своей прессе они пишут выдержанные в оппозиционном духе статьи против тех атак правительства, которые они поддерживали в парламенте.

Отношение голландской социал-демократии к банкротству немецкой социал-демократии определялось в первую очередь намерением обмануть на этот счет голландских рабочих. Поэтому она вначале изображала это политическое банкротство как «изменение тактики». Голландские социал-фашисты говорили:

«Германская социал-демократия в новых, более затруднительных условиях продолжает свою принципиальную борьбу в защиту демократии, но перед лицом новой обстановки ей пришлось изменить свою тактику».

На возникший у многих социал-демократических рабочих вопрос — почему же германская социал-демократия, не сделав ни малейшей попытки оказать сопротивление, допустила захват власти фашизмом,— голландские социал-фашисты отвечали всевозможными фразами, сводящимися к тому, что в этом виноваты коммунисты, ибо они раскололи рабочий класс и таким образом обессилили его.

Однако маневры голландской социал-демократии разоблачались перед все более широкими массами. Не последнюю роль здесь сыграла систематическая разъяснительная работа, которую компартия Голландии вела в связи с событиями в Германии и их значением для борьбы пролетариата, а также и то, что чем явственнее происходила «унификация» германской социал-демократии, тем более голландские социал-фашистские лидеры были вынуждены менять свою тактику. В особенности после полной передачи профсоюзов национал-фашистам и идеологического оправдания этого акта в органе АДГБ его лидерами голландская социал-демократия в очень резких выражениях напала на них: «В борьбе против фашизма,— писала она,— не приходится больше рассчитывать на людей, которые так пишут, и на руководство, которое это допускает».

Само собой разумеется, это «возмущение» было рассчитано только на то, чтобы скрыть от рабочих, что и политика голландских реформистских профсоюзных лидеров принципиально та же.

Той же цели служили и резкие нападки, с которыми эти предатели обрушились на Коминтерн, КПГ и Советский союз. Можно констатировать, что этот замысел совершенно не удался.

Конечно установление гитлеровской диктатуры, массовое избиение революционеров, кровавое подавление рабочего класса, капитуляция социал-демократии и реформистских профсоюзов оказали свое влияние

220 и на рабочий класс Голландии. Однако это запугало лишь совершенно незначительную часть пролетариата. С другой стороны, это усилило волю рабочего класса к борьбе, получающую новую пищу в связи с непрестанным обострением экономического кризиса.

Большую активность бастующих в борьбе против реформистского саботажа вызвала между прочим шестимесячная стачка эймюйденских рыбаков. Такое же сопротивление оказали грабежу зарплаты сельскохозяйственные рабочие в Гронингене. Впервые за последние годы предложения реформистских бюрократов о снижении зарплаты натолкнулись на серьезное сопротивление большинства рабочих. То же самое явление наблюдалось у моряков, у коммунальников и у других слоев рабочего класса. Огромная власть и большое массовое влияние позволили реформистскому профсоюзному аппарату с крайним напряжением всех сил помешать развитию таких настроений в забастовку или там, где она все-таки имела место, например у эймюйденских рыбаков, сорвать вспыхнувшую стачку.

Как важный симптом того, что сила реформизма и социал-фашизма все-таки начинает подрываться благодаря борьбе против наступления предпринимателей и правительства Колейна, надо привести забастовку амстердамских штукатуров.

Эта стачка была важна не только тем, что в ней с самого начала руководящим и организующим фактором была РПО, но в особенности и по той причине, что забастовка носила ярко выраженный политический характер.

Руководство реформистских, а также и христианских профсоюзов сразу согласилось на предложенное правительством снижение зарплаты и заявило, что борьба безнадежна. Эти профсоюзные лидеры раскололи амстердамское отделение реформистского профсоюзного объединения, когда оппозиционные рабочие отказались принять сокращение зарплаты и объявили забастовку.

Они организовали по приказу правительства штрейкбрехерство и угрожали исключением каждому рабочему, каким-либо образом поддерживавшему эту стачку.

Троцкистское руководство НАС тоже показало во время этой забастовки свое контрреволюционное лицо. Сначала оно пыталось «левыми» маневрами, «признанием» и «поддержкой» стачки взорвать ее изнутри.

Когда РПО разоблачила этот маневр, троцкисты были вынуждены совершенно открыто встать на сторону реформистских штрейкбрехеров и правительства и, чтобы замаскировать свое предательство, воспользовались по примеру НСП троцкистской «теорией», будто «частичные стачки безнадежны», «пользу может принести только всеобщая забастовка».

Однако они всеми силами старались помешать распространению стачки, саботируя однодневную забастовку протеста, которую стачечный комитет и РПО объявили 13 сентября для поддержки бастующих штукатуров и в которой вопреки этому саботажу приняли участие рабочие ряда амстердамских строительных предприятий.

Правительство использовало все средства государственной власти для подавления забастовки.

Однако при поддержке со стороны многих тысяч рабочих во всей стране и не в последнюю очередь при поддержке безработных, которые почти сплошь отказывались играть роль штрейкбрехеров, штукатуры в течение 9 недель под руководством выбранного ими комитета решительно боролись против всех атак врага.

РПО, которая как своим идеологическим влиянием, так и организационно, через посредство своих членов, организовывала бастующих и руководила ими, тем самым значительно помогла укреплению боевого единого фронта, воплощением которого было самостоятельное стачечное руководство.

Она вела энергичную идеологическую борьбу против влияния реформистов и лидеров НАС в рядах бастующих и стачечного руководства, и ей удалось вытеснить это влияние. Она вместе со стачечным руководством организовала движение солидарности и финансовую поддержку.

Эта забастовка с самого начала имела политическое значение, далеко выходившее за рамки экономических требований. И хотя требования рабочих об отмене 23-процентного снижения зарплаты не были удовлетворены и в конечном счете они должны были прекратить стачку вследствие предательства реформистских лидеров, которым все же удалось расколоть стачечный фронт, заставив реформистских рабочих различными угрозами прекратить стачку,— сопротивляемость рабочих и созданный в борьбе единый фронт укрепились.

Но наряду с положительными результатами, достигнутыми партией и РПО в этой борьбе, надо отметить и серьезные дефекты.

Партии и РПО не удалось сосредоточить все свои силы на этом выступлении, хотя поддержка, которую партия оказала этой борьбе, была несомненно лучше, чем во время предыдущих стачек за последние месяцы.

В связи с подготовкой однодневной стачки протеста особенно обнаружилось недопустимое равнодушие более или менее значительных слоев партии и ее кадров к этой борьбе.

Надо отметить, что участвовавшие в стачке товарищи в начале забастовки еще питали доверие к НАСовскому руководству строительных рабочих, что на первых порах укрепило позиции этих троцкистских предателей. В дальнейшем, правда, это было преодолено, но эта колеблющаяся позиция наших товарищей дала троцкистским элементам возможность сохранить свои позиции.

Имеются и другие доказательства роста полевения и готовности к борьбе среди рабочих и безработных: выступления в лагерях для безработных, а также рост оппозиции в профсоюзах вопреки террору.

221 Значительный успех, достигнутый на выборах в апреле 1933 г., когда партия удвоила число своих мандатов и вместо 37 тыс. голосов в 1929 г. получила 118 тыс. в 1933 г., является наглядным доказательством общей правильности политического руководства массами со стороны партии и роста доверия масс к ее политике.

Чрезвычайное значение имели развернувшиеся весной 1933 г. события в голландском флоте в Индонезии. О том, какой отклик эти события встретили в самой Индонезии, расскажут наши индонезийские товарищи. Однако и в Голландии отклик тоже был весьма значительным. Особенно большое возмущение вызвало у голландских рабочих зверское истребление мятежников с броненосца «Де Зевен Провинсиен», подвергнутого бомбардировке, во время которой было убито 23 человека.

Под руководством партии во всей Голландии было проведено большое число демонстраций и массовых собраний, которые единогласно требовали освобождения мятежников и рабочих, бросивших работу, а в Амстердаме рабочие-строители объявили однодневную забастовку протеста.

Лидеры социал-демократии и здесь тоже со всей ясностью показали свою преступную роль прислужников голландского империализма. Вначале они пытались использовать героическую борьбу индонезийских и голландских солдат и матросов в своих собственных интересах. Но когда вскоре выяснилось, что дело принимает серьезный оборот, они стали клеветать на революционных бойцов и выступили против них.

Это поведение вызвало глубокое возмущение в массах, в том числе и в среде социал-демократических рабочих, и они приняли участие в выступлениях протеста, организованных нашей партией на основе единого фронта снизу.

Это восстание во флоте, которое было организовано в борьбе против голландского империализма действительно на основе единого фронта голландских и индонезийских трудящихся, подчеркнуло правильность решения нашего последнего партсъезда (декабрь 1932 г.), на котором голландская партия выдвинула на передний план необходимость такого единого фронта для освобождения индонезийских и голландских трудящихся масс.

Несомненно этому усилению единого фронта в значительной мере способствовал и тот факт, что во время выборов в апреле нам удалось фактически ввести в голландский парламент двух представителей индонезийских масс. Один из них уже занял свое место в парламенте, а другого голландская буржуазия все еще держит в концентрационном лагере в Индонезии.

Наглядным симптомом полевения рабочего класса являются массовые демонстрации против фашизма, проведенные в различных городах. Это обстоятельство вынудило социал-демократию прибегнуть к маневру бойкота товаров. Однако с самого начала социал-фашистские лидеры отвергали всякий бойкот на транспорте как «непригодный при нынешнем экономическом положении».

Когда рабочие все же стали бастовать в знак протеста против появления в портах флага со свастикой, социал-демократы попытались резкой травлей положить конец этому движению, но безуспешно.

Компартия Голландии сразу же разоблачила этот жульнический маневр и выдвинула лозунг бойкота германских пароходов и фашистского флага. Был проведен бойкот ряда пароходов с фашистским флагом, и в большинстве случаев капитаны были вынуждены спускать флаг.

Вначале партия в формулировках своих воззваний и статей слишком много внимания уделяла отрицательной стороне вопроса о бойкоте и разоблачению надувательских планов социал-фашизма. Если бы дело дошло до подлинного массового бойкота германских товаров (на деле этого не было: наоборот, размер германского ввоза в Голландию за последнее полугодие увеличился), это легко могло бы изолировать нас от масс и внести смятение в умы революционных рабочих. Однако мы быстро ликвидировали этот недочет.

Партия провела большую кампанию для разъяснения рабочим вопросов борьбы против фашизма и за поддержку германских рабочих.

Вначале в рядах партии тоже обнаружилось некоторое разочарование и уныние в связи с приходом в Германии к власти гитлеровского фашизма. ЦК партии боролся против этих настроений, проводя обсуждение в партии и в печати, опубликовывая материал (в том числе брошюру т. Геккерта) и систематически освещая в печати борьбу КПГ. Таким путем удалось очень скоро ликвидировать эти настроения. Партия вела и продолжает вести очень большую кампанию, разъясняя массам значение процесса о поджоге рейхстага и требуя освобождения т. Тельмана и всех политических заключенных.

В июне 1933 года голландская партия организовала антифашистский конгресс, подготовленный на основе единого фронта снизу. Был создан союз борьбы с фашизмом, который уже провел внушительную антифашистскую кампанию по всей стране в форме собраний, распространения листовок, бойкота фашистских собраний и т. п.

Этот союз имеет собственный орган, уже вышло шесть номеров, и все они распроданы.

Союз не является замкнутой организацией, а состоит из так называемых антифашистских комитетов, организуемых на предприятиях, на биржах труда и в городских районах, чтобы вести эту борьбу в возможно более широком масштабе. Однако на предприятиях союз еще слаб.

Надо также упомянуть о том, что партия приступила к организации связи между важными партячейками, окружными и местными организациями в Голландии и с соответствующими организациями в Германии, дабы голландские и германские рабочие могли взаимно поддерживать друг друга

222 в борьбе против фашизма. За истекший год партия вновь количественно выросла и в целях политического и организационного укрепления своих кадров и членской массы провела широкую кампанию, организовав курсы и оргконференции и выпустив большое количество теоретической литературы.

Кроме того партсъезд принял обстоятельную аграрную программу, положив ее в основу работы партии в деревне.

Создан ряд новых производственных ячеек. Однако надо значительно повысить политический уровень этих ячеек и тем самым усилить также их инициативу.

РПО успешно боролась в ряде забастовок. Для того чтобы расширить рамки оппозиции в профсоюзах и дать ей единую линию, были приняты две важные меры:

1. РПО выдвинула боевую программу, состоящую из следующих семи пунктов. Помешать сотрудничеству предпринимателей и правительства. Не допустить дальнейшего снижения зарплаты и урезки пособия по безработице, а также какого бы то ни было ухудшения положения рабочих, и борьба против этого с помощью стачек и всех других средств. Защита прав рабочего класса от фашистских посягательств со стороны правительства. Защита жизненного уровня молодежи. Оказание поддержки безработной молодежи. Борьба против национализма и шовинизма. Боевая поддержка борющегося германского пролетариата. Полная демократия в профсоюзах, никаких исключений оппозиционных рабочих; восстановление исключенных. Никакой борьбы против коммунистов.

Эти пункты должны выдвигаться сторонниками РПО в качестве отправной точки единой борьбы на собраниях, они должны включаться в резолюции, предлагаемые на профсоюзных собраниях, они должны выставляться в статьях профсоюзной и оппозиционной печати и т. д.

2. Наряду с уже существующими и подлежащими еще созданию оппозиционными газетами в профсоюзах решено выпустить общий орган оппозиции, который будет популяризировать принципы РПО среди оппозиционных рабочих и таким образом организационно укрепит революционную проф-оппозицию.

Сильно отстает еще работа юношеской организации и работа среди женщин. Это крупный недостаток, особенно ввиду необходимости усиления борьбы против войны, и его надо как можно скорее изжить с помощью работы партии.

Мы отдаем себе отчет в том, что работа партии в области организации борьбы трудящихся масс за революционный выход из кризиса и руководства этой борьбой еще далеко отстает от объективных и субъективных возможностей.

Мы усилим свою активность в целях дальнейшего и более быстрого проведения в жизнь решений XII пленума и задач, поставленных нам XIII пленумом ИККИ, и, беспощадно борясь против всякого оппортунистического отступления перед ударами классового врага и против «левой» недооценки последнего, мы поведем трудящиеся массы Голландии в теснейшем союзе с массами трудящихся Индонезии по тому пути, который показал нам Ленин и который ведет к победе советской власти в Голландии и Индонезии. (Аплодисменты.)

Рихтер (председатель). Объявляю заседание закрытым.

(Конец заседания.)

223

Одиннадцатое заседание​

3 декабря (утро). Председатель т. Браудер

Продолжение прений. Выступления тт. Прухняка, Григореску, Райча и Фрашона

Браудер (председатель). Заседание объявляю открытым. Слово имеет т. Прухняк.

Прухняк (Польша). Товарищи! Прежде всего я хочу вкратце остановиться на одном специальном вопросе, а именно на некоторых методах оперативной работы нашего партруководства. Этот вопрос имеет для нелегальных партий весьма важное значение, и так как наша партия имеет в данной области некоторые достижения, то я нахожу нужным в порядке отчета информировать о них пленум.

Основным условием успешного руководства массовыми революционными выступлениями рабочего класса и крестьянства является правильная политическая линия, четкая перспектива, конкретная оценка положения в каждый данный момент и правильные своевременные директивы. Об этих вопросах и о необходимости и умении держать связь с широкими массами говорил уже применительно к нашей партии т. Ленский, и я на них останавливаться не буду, а перейду прямо к своей более узкой теме.

Во главу угла я должен поставить необходимость единства воли и действий всей партии и особенно ее Центрального комитета.

Та картина, которую представляло руководство нашей партии в течение ряда лет и которая губительно и парализующе отражалась на всех областях партработы, резко изменилась: партия имеет единое действенное руководство. Уже один этот факт высоко поднимает авторитет ЦК в рядах партии и делает всю ее в высокой степени дееспособной и боеспособной.

Необходимейшим условием и важнейшим элементом руководства партии является постоянная самокритика, осуществляемая сверху донизу и связанная со всеми кампаниями, проводимыми партией, и со всеми крупными выступлениями пролетариата и крестьянства. Я могу без преувеличения сказать, что в нашем ЦК вопросы например забастовок лодзинских текстильщиков никогда не сходили с порядка дня.

Мы требовали от наших окружных комитетов и получали от них самую подробную информацию как о ходе забастовок в целом, так и о всех проявлениях самодеятельности масс, о их колебаниях и ошибках, о роли и деятельности нашей партийной организации. Итоги изучения нами этих материалов, освещение наших завоеваний и особенно наших ошибок, большевистскую самокритику их путем оглашения резолюций ЦК, специальных статей и проработки этих данных партийным активом мы стремимся доводить до самых низовых звеньев партии и более того — до широкого слоя революционного актива, доступного нашему воздействию.

Такое же внимание мы постоянно уделяли борьбе силезских и домбровских углекопов и металлистов, галицийских крестьян и т. д.

Таким путем мы старались систематически поднимать политический уровень наших партийцев, сознательность революционного актива заводов и деревень, застраховывая их и партию в целом от повторения особо крупных ошибок, делая их более способными к руководству новыми боями.

Такая «учеба» и самопроверка, основанная на материале, кровно затрагивающем массы и революционный актив, на всесторонней большевистской самокритике, является заодно и лучшим методом воспитания и выдвижения кадров.

В нашей руководящей оперативной работе весьма большую роль играют анализ и освещение вопросов текущего момента. Этому служат, во-первых, руководящие статьи наших центральных органов, которые мы стремимся превратить в подлинные боевые орудия партии, ставя себе идеалом старую ленинскую «Искру». Во-вторых, мы пользуемся методом оперативных писем Политбюро, которые доходят до окружного, а частично и до районного актива и в которых мы даем конкретную оценку задач всей партии в данный момент, в данной кампании, в ее процессе, на ходу, с директи-

224 вами не только для отделов ЦК и окружных организаций, но нередко даже для отдельных работников или ячеек. Это создает конкретность руководства, дает нам в дальнейшем возможность проверки правильности своих директив и отчасти заменяет как нам, так и нашему руководящему активу персональное общение, неслыханно затрудненное в условиях нашей нелегальности.

Одновременно мы однако стремимся, максимально применять живое персональное руководство, изыскивая для этого различные пути.

Большой упор делает ЦК на проверку исполнения решений и директив как своих собственных, так и нижестоящих органов. Мы постепенно добиваемся того, чтобы эта проверка становилась органической частью работы всех партийных организаций.

Все большую роль в работе ЦК занимают вопросы выдвижения и политического воспитания наших партийных кадров.

Я уже упоминал об одном из методов воспитания кадров на основе изучения опыта боев пролетариата и крестьянства. Вопрос выдвижения кадров является сугубо важным и сложным в стране, где компартия нелегальна, где господствует фашизм, где требуется многократная и многосторонняя проверка членов партии и желающих в нее вступить. Основным критерием для приема в партию и для продвижения в ней является активное участие данного товарища в массовых выступлениях пролетариата: в стачках, демонстрациях и т. д., а также его активность на предприятии на почве повседневной защиты интересов рабочих.

Другими словами, условием приема в партию является известный минимум активности на виду у рабочей и крестьянской массы, проверка на деле, так же как условием продвижения и выдвижения является проведение директив и линии партии на своем участке работы. К этому основному критерию добавляется безусловно необходимое в наших условиях доверие к классовой революционной честности данного товарища, его действительная ненависть к фашистскому режиму.

Однако вопрос о кадрах — это прежде всего вопрос о руководящем районном, окружном и центральном активе. В отношении этого актива Центральным комитетом проведена в течение последних лет большая работа, необходимейшей предпосылкой которой были ликвидация фракционной борьбы и создание единого руководства.

В нашу партию вливались в течение ряда лет, особенно после 1920 г., многие группы и группки выходцев из националистических мелкобуржуазных партий, в первую голову из ППС и украинских организаций. По отношению к вожакам этих групп не были проявлены в свое время надлежащая осторожность и элементарнейшая бдительность: они сразу вводились в руководящие органы партии и даже в ее Центральный комитет. Такое отсутствие большевистской организационной политики, недопустимый гнилой либерализм по отношению к таким элементам вытекали из господства в партии ряда небольшевистских и прямо антибольшевистских взглядов. Это приводило к тому, что в партии свивали себе гнезда идеологически незрелые или прямо чуждые элементы, усиливая в ней всяческие оппортунистические уклоны от большевизма.

В борьбе за большевизацию партии и особенно после ликвидации в руководстве правой группы партия часть указанных элементов ассимилировала, частично же отстранила их от руководящих постов так же, как и других, не согласных с линией партии и с ее обновленным руководством.

Центральный комитет взял твердый курс на образование руководящего костяка партии из старых кадровиков социал-демократии Польши и Литвы, проверенных в период 1905 — 1917 гг., в годы войны и германской оккупации, и в значительной своей части прошедших школу ВКП(б) до и после Октября 1917 г.

Процесс очищения наших рядов от непартийных и антипартийных элементов, наряду с выдвижением проверенных и надежных товарищей, независимо от их партийного происхождения и фракционного деления в прошлом, является важнейшим элементом нашего подбора и выдвижения кадров.

Присоединяя к создаваемому таким образом костяку молодые революционные и надежные элементы, проверяя всех их на опыте нелегальной работы и массовых боев, партия с большим напряжением сил, но и со значительным успехом создает себе кадры тех самоотверженных безвестных героев, которые стоят во главе революционного движения в Польше и имена и роль которых становятся известными массам и даже партии в целом лишь после их мученической смерти от рук врага. Я сошлюсь например на незабвенные имена Владислава Хибнера и Мечислава Редыко.

Этот процесс выдвижения кадров и очищения партии от идеологически чуждых элементов был одновременно процессом очищения ее от прямой агентуры пилсудчины, проникшей в нашу партию и паразитирующей как на уклонах от большевизма, так и на фракционной борьбе. ЦК партии провел и проводит ряд мер профилактического характера по отношению к неустойчивым и ненадежным элементам, независимо от того, каким бы защитным фракционным цветом они в прошлом ни прикрывались. Одной из этих мер явилось фактическое отстранение более года тому назад от руководящей оперативной работы Сохацкого-Братковского как идеологически чуждого нам индивидуума. Более двух лет назад был вышвырнут из рядов партии бывший известный пилсудчик Сильвестр Воевудский. Я ограничусь лишь этими примерами. Нет надобности заверять, что мы впредь должны приложить и приложим еще большие усилия, чтобы нашу борьбу с провокацией сделать еще более систематической и настойчивой и мобилизовать против этой опасности внимание всей партии в целом.

225 Я не буду останавливаться на всех методах работы нашего руководства. К сказанному уже нахожу нужным добавить, что мы ни в коем случае не считаем положение с оперативностью и конкретностью нашего руководства вполне удовлетворительным, что у нас имеются в этом деле большие недостатки и прорывы, над устранением которых мы должны еще много и настойчиво поработать.

Теперь я хотел бы затронуть один вопрос общей дискуссии, именно — проблему так называемого «тоталитаризма» и массовой базы фашизма.

Эта проблема выглядит немного иначе в каждой стране, в зависимости от расстановки классовых сил, от степени напряжения классовых противоречий, от средств, которыми располагает фашистское правительство, и от методов, применяемых им в данной ситуации.

Отличительной чертой польского фашизма, на которую правильно обратил здесь внимание т. Ленский, является то, что в борьбе с революционным движением Пилсудский, в отличие от Гитлера и Муссолини, в весьма высокой степени опирается на старые исторические партии польской буржуазии: на национал-демократов, народников, ППС, а равным образом на ряд политических организаций угнетенных национальностей. Тов. Ленский указал также на методы Пилсудского, на то, что он создает собственные группы внутри старых, официально оппозиционных партий, наряду с применяемыми к ним мерами репрессивного порядка.

За последнее время печать приводит новые примеры этой тактики; по имеющимся сведениям, тяготение некоторых звеньев христианской демократии к правящей пилсудчине вылилось на-днях в Кракове в официальный раскол.

Правильно ли мы связываем эту особую тактику с узостью собственной, непосредственной массовой базы пилсудчины? Я думаю, что совершенно правильно. Пилсудский и поныне, семь лет после завоевания власти, не располагает такой организованной массовой силой, какой располагал Гитлер, только еще приближавшийся к власти. Об узости базы пилсудчины говорил недавно на съезде легионеров один из фашистских атаманов, полковник Славек.

Целый ряд попыток создания собственных явно пилсудчиковских политических массовых организаций на рабочей, крестьянской и национальной почве потерпел крах. Я думаю, что т. Эрколи неправильно понял Ленского. Речь идет не о слабости польского фашизма и не о слабости его массовой базы вообще, но конкретно о сокращении (суживании) собственной массовой базы фашистского правительства Пилсудского, который в большей мере, чем Гитлер и Муссолини, принужден вовлекать старые партии в орбиту своей системы. Лишь недавно партия «народников» заявляла с гордостью в сейме, что она является главной силой, удерживающей «порядок» в Галиции. То же самое смогла бы сказать о себе и национал-демократическая партия относительно Познани.

Могущественными опорами фашистского режима в Польше являются ППС среди рабочих, УНДО¹, сионисты и т. д. — среди национальных меньшинств.

Слабость своего основного стержня пилсудчина компенсирует далеко продвинутой фашизацией других буржуазных партий. Таким образом мы имеем в Польше фашизм не только с правительственной маркой, но и с оппозиционной вывеской.

Обострение классовых противоречий толкает и польский фашизм, так же как и германский и итальянский, на путь тоталитаризма. Но в конкретных условиях Польши и прежде всего при узости собственной массовой базы, а также при национальной пестроте Польского государства правительство Пилсудского старается реализовать эту тенденцию особым, более сложным и более косвенным путем,— при помощи целой системы партий и групп, становящихся все более зависимыми от правительства, но обманывающих массы своей мнимой «оппозиционностью». Поэтому и наша борьба с польским фашизмом является весьма сложной и требует, чтобы мы обратили особое внимание на социал-фашизм, на народнический фашизм и на другие «оппозиционные» партии, как это правильно и с надлежащим ударением подчеркнул т. Ленский. (Аплодисменты.)

Браудер (председатель). Слово имеет т. Григореску.

Григореску (Румыния). Три момента характеризуют экономический кризис в Румынии в отличие от всеобщего кризиса:

1. В Румынии кризис разразился уже в 1927 г. Это между прочим объясняется отсталостью экономики страны, ее зависимостью от иностранного капитала, необычайно сильным расстройством хозяйства Румынии в период войны и ростом революционного брожения в широких народных массах.

2. В 1932 — 1933 гг. кризис помимо тяжелой промышленности охватил также и легкую промышленность, которая до того частично оставалась незатронутой кризисом. Достаточно нескольких цифр, чтобы показать, что в настоящее время все отрасли народного хозяйства Румынии охвачены кризисом. В течение первых пяти месяцев текущего года например лесное хозяйство Румынии работало лишь с 23-процентной нагрузкой. Пищевая промышленность по сравнению с 1927 г. снизила свое производство на 72%, металлическая промышленность — на 39% и текстильная промышленность — на 28%.

3. Если в отношении других стран можно говорить о конвульсивных прыжках производства вверх, то в отношении Румынии этого утверждать нельзя. 1933 г. в этом отношении ничем не отличается от 1932 г. Единственное исключение составляет нефтя-

¹ Украинское национал-демократическое объединение.

226 ная промышленность Румынии, в которой можно констатировать рост производства. Добыча нефти повысилась с 3,6 млн. т в 1927 г. до 7,2 млн. т в 1933 г. Это является одним из последствий военных вооружений во всем мире, которые требуют также образования больших запасов нефти. Кроме того это объясняется экспортными премиями и другими льготами, предоставленными румынским правительством экспорту нефти.

Размер кризиса в Румынии характеризуется прежде всего катастрофическим падением экспорта. Вывоз Румынии за три квартала 1933 г. по сравнению с соответствующим периодом 1927 г. в ценностном выражении сократился на ²/₃. Падение экспорта приводит к растущей эксплоатации рабоче-крестьянских масс Румынии иностранным капиталом. Если в 1914 г. за 3 кг отечественных продуктов можно было импортировать 1 кг иностранных товаров, то в 1930 г. для получения того же количества импортных товаров приходилось вывозить 16 кг, а в 1932 г. — 21 кг отечественных товаров.

Экономический кризис в Румынии переплетается с финансовым кризисом, который получает свое выражение в дефиците государственного бюджета размером в 5 млрд. руб. (что составляет 25% всего государственного бюджета), и невероятно обостряется благодаря колоссальным финансовым обязательствам по отношению к иностранному финансовому капиталу. Внешние долги Румынии составляют приблизительно 200 млрд. руб. сумму, соответствующую государственному бюджету на 8 лет. Огромные расходы на вооружение, содержание колоссального полицейского аппарата, своеобразная аккумуляция капитала с помощью государственного бюджета, безумная растрата государственных средств, благодаря воровству и коррупции, достигают миллиардных сумм, которые всей своей тяжестью ложатся на трудящиеся массы.

Огромные внешние долги румынской буржуазии увеличивают мощь и влияние иностранного капитала в Румынии. Дело доходит до того, что французский финансовый капитал например оказывает прямое влияние на образование правительства, на законодательство и государственный бюджет в Румынии.

Несмотря на колоссальный гнет налогов, государственные доходы в 1933 г. непрерывно падают. Фактически румынское государство, которое среди всех европейских стран располагает самым большим аппаратом чиновников (на 44 жителя в Румынии приходится 1 государственный чиновник), уже теперь является банкротом. Это явствует хотя бы из того факта, что финансы Румынии должны были быть поставлены под контроль Лиги наций. Это обстоятельство низводит Румынию, страну-победительницу, удвоившую благодаря войне число своих жителей и размер своих территорий, на ту же ступень, что и побежденные страны, Австрию или Венгрию.

Главнейшей отличительной чертой и основой экономического кризиса в Румынии является однако аграрный кризис. Последний характеризуется прежде всего уменьшением посевной площади. Отчеты местных административных органов говорят о том, что весной текущего года во многих частях страны засеяно было лишь от 40 до 45% посевной площади. В одном из районов Старой Румынии посевная площадь под пшеницу была сокращена на 70%. Падение цен на мировом хлебном рынке за последние годы имело для сельского хозяйства Румынии катастрофические последствия и привело к массовому разорению крестьян. Об обнищании крестьянских масс, у которых земельный голод все еще играет важнейшую роль, свидетельствует бремя долгов в 80 млрд. лей, которые ложатся главным образом на мелких и средних крестьян. Задолженность крестьянства выше, чем стоимость всего мертвого и живого инвентаря, включая земельные угодья крестьянских хозяйств. Румынское крестьянство полностью зависит от банков, ростовщиков и помещиков. Что же удивительного, что в румынской деревне в настоящее время царит голод и что правительство вынуждено уже теперь, тотчас же после сбора урожая, снабжать целые области маисом, чтобы спасти их от голодной смерти.

Хозяйственная разруха Румынии получает свое отражение в политическом разброде среди господствующего класса. Только несколько примеров: за последние 1¹/₂ года в Румынии сменилось пять правительств. Раздробленность и раскол в лагере буржуазии привели к образованию не менее 20 буржуазных партий и независимых политических группировок. Характерно при этом, что процесс раскола охватил также и румынскую социал-демократию, от которой за последний год откололись сразу две группы.

Наряду с расколом в лагере буржуазии быстро идет вперед процесс фашизации. Идеологически буржуазные партии почти без исключения все больше приближаются к национал-социализму Гитлера; требование открытой фашистской диктатуры становится все более настоятельным. Ряд партий за последнее время приступил к организации полувоенных формаций для целей «внепарламентской» борьбы. Так как почти каждая буржуазная партия вполне убеждена, что именно она призвана установить фашистскую диктатуру, то все партии проводят соответствующие меры подготовки.

Государственный аппарат Румынии насквозь прогнил. Последний скандал с представителем заводов Шкода в связи с военными вооружениями Румынии вскрыл перед широкой общественностью, как глубоко коррупция проникла в государственный аппарат. К этому надо прибавить, что государство в течение долгих месяцев не в состоянии выплачивать жалования служащим, что заставляет последних жить взятками. Это, естественно, приводит к глубокому расшатыванию всего государственного аппарата. Этому содействует также

227 непрерывно растущий кризис, все более мощное сопротивление широких масс трудящихся и быстрое развитие революционного движения.

Румынское правительство во главе с королем Каролем II поэтому все более открыто прибегает к фашистским методам, чтобы найти выход из кризиса и оказать сопротивление брожению внутри рабочего класса и крестьянства и предотвратить опасность революционного взрыва. Румынский фашизм развивается в двух направлениях. Во-первых, идет фашизация самого государственного аппарата на основе все более открытой фашистской политики сменяющих друг друга правительств. Во-вторых, идет процесс образования фашистских организаций и партий, как «железная гвардия», партия Кузы, национал-социалистская партия и т. д. Эти партии и группировки сами себя называют фашистскими и проявляют все более оживленную деятельность.

Либеральное правительство, естественно, тотчас же уступило требованиям Франции и распустило фашистские организации, которые все без исключения находятся на содержании у Гитлера. Роспуск этих крайне неугодных для Франции организаций остался однако лишь на бумаге. Никогда еще фашистские организации Румынии не проявляли такой большой активности, как именно после их роспуска. Фашисты принимают большое участие в теперешней выборной кампании, они организуют вооруженные походы, убивают и избивают своих политических противников, не встречая никакого сопротивления со стороны государственного аппарата или правительства.

Румынский фашизм пытается прежде всего опереться на крестьянство. Стремление фашизма создать себе массовую базу в деревне — не чисто румынское явление, это стремление характерно также для фашистов других стран. Я поэтому того мнения, что в том месте тезисов, где говорится о фашизме и о процессе фашизации, необходимо во что бы то ни стало на это указать.

В ряде провинций (Бессарабия, Северная Молдавия и Буковина) фашистам удалось добиться некоторого влияния среди крестьян. Кадры фашистских партий состоят почти исключительно из кулацких сынков, из сынков деревенских попов и деревенских торговцев, которые большей частью состоят студентами высших учебных заведений в городах и там воспринимают фашистскую идеологию. Городская мелкая буржуазия составляет только часть последователей фашизма и поставляет ему сравнительно мало кадров.

Характерным для румынского фашизма является то обстоятельство, что он пытается использовать национальные противоречия и создать сильные организации среди угнетенных нацменьшинств. Румыния, как известно, является государством с многочисленным населением, которое принадлежит к угнетенным национальностям. За последний год в Семиградье очень быстро выросло немецкое национал-социалистское движение, которое поддерживает весьма оживленную связь с Буковиной и Южной Бессарабией, где имеется много немецких поселений. Так как это национал-социалистское движение руководится непосредственно из Германии, то нет ничего удивительного, что Фабрициус, вождь национал-социалистов в Семиградье, во всем подражает Гитлеру и повсюду выступает от его имени. Но румынский национал-социализм совершенно открыто оказывает также поддержку шовинистическому и фашистскому движению украинцев в Буковине, на границе Советского союза. Фашистское движение украинцев вербует больше приверженцев среди мелкой буржуазии, чем среди крестьянства. Основными кадрами этого движения являются бывшие петлюровцы, махновцы и врангелевцы, живущие в Румынии.

Совершенно ясно, чего при этом добивается гитлеровский национал-социализм. Украинские фашистские организации, существующие в Румынии, должны стать ударными отрядами в борьбе за «Великую Украину», а эта Великая Украина затем должна быть передана германскому империализму. Фашистские организации Великой Румынии, правда, выступают перед массами с шовинистической румынской программой, в действительности они однако работают рука об руку с фашистскими организациями оккупированных областей. Национальный момент при этом замазывается, организуется единый фронт всех фашистских организаций в целях борьбы против пролетариата, беднейшего крестьянства и революционного движения в целом. Поэтому Гитлер снабжает фашистское движение в Старой Румынии большими денежными средствами. Опасность распространения влияния гитлеровского национал-социализма среди угнетенных национальностей Румынии тем более велика, что Гитлер в их глазах выступает как борец за пересмотр мирных договоров. Задача коммунистической партии состоит в том, чтобы разоблачить также и эту демагогию национал-социалистов и противопоставить всем демагогическим лозунгам, распространяемым фашистами в самых различных формах, национальные лозунги большевизма, требование о самоопределении наций вплоть до государственного отделения.

Фашизм в Румынии принимает все меры к тому, чтобы проникнуть также и в среду рабочего класса. До сих пор все эти попытки имели лишь незначительный успех. Было бы однако большой ошибкой недооценивать или игнорировать эти попытки фашистов создать себе массовую базу, особенно среди безработных в Румынии. Только упорная и последовательная разъяснительная работа компартии в целях разоблачения фашистов может предотвратить эту опасность.

Какую позицию занимает социал-демократия в вопросе о фашизации государственного аппарата и буржуазных партий? Главнейший лозунг социал-демократической партии в ее мнимой борьбе против фашизма гласит: «Против врагов демократии

228 необходимо бороться недемократическими средствами». Осуществления этого лозунга социал-демократия ожидает от того самого правительства, которое последовательно проводит фашистскую политику и открыто поддерживает все фашистские организации как в материальном, так и в моральном отношении. Лозунг этот в действительности оказывается лозунгом, направленным против коммунистов, а не против фашистов.

В доказательство того, что дело обстоит именно так, я хочу привести лишь один пример. Во время февральских боев, т. е. в тот момент, когда классовая борьба в Румынии приняла особенно острые формы, румынская социал-демократия со всей решительностью встала на сторону буржуазии, выступила против бастующих рабочих и против всего рабочего класса в целом. Она поддерживала «демократическую конституцию» Румынии, она выступила в защиту осадного положения и приветствовала белый террор, который был направлен против рабочих. Когда полиция и войска в феврале текущего года во время стачки в Гривице расстреляли 400 рабочих, румынская социал-демократия поспешила взять под свою защиту буржуазное правительство и всячески пыталась свалить вину на коммунистов. Широкие массы трудящихся Румынии могли однако весьма скоро убедиться в том, что борьба против врагов демократии «антидемократическими средствами» является не чем иным, как борьбой буржуазии в едином фронте с социал-демократией против коммунистов.

Несмотря на политику измены, несмотря на все более тесное сотрудничество с буржуазным государством, влияние румынской социал-демократии в рабочем классе еще далеко не подорвано. Было бы ошибкой недооценивать это влияние социал-фашистов и не видеть их способности прибегать к новым маневрам. Борьба против социал-демократии и в дальнейшем остается очередной задачей революционного движения.

Рост наступления капитала в Румынии, наглость фашистских банд, политика угнетения во всех областях общественной жизни — осталось ли все это без ответа со стороны рабочего класса? Ни в коем случае. Если мы обратимся к последнему году, то, начиная с конца 1932 г. по настоящий момент, мы отметим непрестанно растущий темп развития классовой борьбы.

За последний квартал 1932 г. в Румынии имели место 30 крупных стачек, в которых участвовало свыше 25 тыс. рабочих. Но это были лишь предвестники тех крупных боев, которые разразились в начале 1933 г.

В феврале во всех политически важных центрах страны разразилась стачка железнодорожников и рабочих нефтяной промышленности. В этом движении рабочие применяли новые формы борьбы. Во время забастовки рабочие заняли мастерские и провели массовую мобилизацию во всех слоях рабочих и безработных для поддержания стачки. Были организованы крупные рабочие манифестации. Правительство, вынужденное после первой забастовки пойти на уступки, ввело осадное положение и арестовало тысячи коммунистических активистов. На эту провокацию со стороны правительства железнодорожники и рабочие Румынии ответили новой волной забастовок, которые на этот раз носили явно политический характер. Бастующие требовали отмены осадного положения, освобождения арестованных коммунистов и вождей рабочих, восстановления всех распущенных в период осадного положения революционных организаций. В Бухаресте и Клюже в связи с забастовкой железнодорожников имели место уличные и баррикадные бои. Компартия сумела организовать и правильно довести до конца эти гигантские для румынских условий бои. Около 100 тыс. рабочих приняли участие в боях в февральские дни.

Ни кровавая бойня в Бухаресте, во время которой было убито 400 железнодорожников, ни бешеный белый террор во всей стране не были в состоянии запугать рабочих Румынии. Во второй и третьей четверти 1933 г., т. е. после февраля, стачечная волна достигла еще больших размеров, чем в прошлом году. За это время в Румынии имели место 40 крупных забастовок с участием свыше 35 тыс. рабочих. Бодрое настроение рабочего класса после февральских событий является доказательством того, что героическая борьба железнодорожников и рабочих-нефтяников оставила глубокие следы в рабочем классе.

Каковы же характерные черты боев 1933 г. и какие выводы можно сделать из этих боев о революционных силах в Румынии?

1. Большинство экономических боев очень быстро перерастало в политические бои. Еще до февраля, во время стачек в Темешваре, Клюже и Бухаресте, имели место столкновения с войсками и полицией. В февральские дни рабочие-нефтяники на несколько часов захватили весь город Плоешти и заставили власти освободить арестованных вожаков стачки. Стачка против увольнений и снижения зарплаты в нефтяных районах превратилась в открытую борьбу против правительства. Железнодорожники, забастовка которых сперва развернулась на основе экономических требований и была направлена против снижения зарплаты, массовых увольнений и т. д., с самого начала добились признания завкома, который рабочие приветствовали как «первый рабочий совет» в Румынии. Забастовка, как я уже упомянул выше, вылилась в уличные и баррикадные бои и чрезвычайно напугала буржуазию.

Бои в Шильтале, в Плоешти, Анине и др. после февраля и летом носили некоторые явно выраженные политические черты, хотя и не достигли того высокого уровня, как февральские бои. Во всех этих боях мы можем констатировать переход от обороны к наступлению.

2. В то время как в 1932 г. стачечные бои развернулись почти исключительно в легкой промышленности (кожевенной, тек-

229 стильной, пищевой), в 1933 г. стачки охватили также и тяжелую промышленность. В феврале забастовали железнодорожники и нефтяники. Летом опять имели место стачки в Плоэшти (в нефтяной промышленности), в металлургической промышленности (Анина, военная промышленность); в Шильтале у горняков произошли крупные рабочие выступления.

3. Большинство стачечных боев в Румынии уже в конце 1932 г. и в течение всего 1933 г. происходило под руководством компартии и революционных профсоюзов. Уже до февраля, а в особенности в феврале компартии благодаря правильному применению тактики единого фронта удалось сломить влияние социал-демократов среди железнодорожников и нефтяников и обеспечить себе широкую массовую базу во всех боях. Поворот от агитации и пропаганды в работе компартии к действительной организации рабочих масс на основе их повседневных требований обеспечил партии руководство в этих крупных массовых боях. Несмотря на допущенные ошибки — отставание в подготовке генеральной забастовки, недооценка маневренной способности буржуазии, ряд тактических ошибок — мы можем утверждать, что февральские бои были серьезным экзаменом для партии, и можем сказать, что партия в общем и целом этот экзамен выдержала.

Это обстоятельство мы считаем нужным тем более подчеркнуть, что путь нашей партии в течение последних лет был нелегок. Три года тому назад партия была ослаблена и расколота благодаря беспринципной фракционной борьбе. Наши лучшие активисты стали известны сигуранце (охранке). С помощью Коминтерна нам удалось преодолеть эту фракционную борьбу. Наш V съезд в 1932 г. создал для партии крепкую базу и дал ей возможность провести исторический поворот. Если мы в некотором отношении можем говорить об успехах революционного движения в Румынии, то этими успехами мы обязаны именно этому повороту.

Товарищи, в Румынии однако имели место не только бои рабочего класса. В 1932 — 1933 гг. увеличилось также число крестьянских волнений. Формы этих волнений различны. Крестьяне например занимают поля крупных помещиков, государственные лесные угодья, ведут борьбу против налоговых инспекторов. Но что является самым характерным, это то, что ни один конфликт между крестьянами и государственными чиновниками в деревне не проходит без того, чтобы вся деревня не выступила на стороне крестьянина против государственных чиновников. Малейший конфликт в любой деревне является сигналом общей мобилизации против государственного аппарата. Это показывает, как глубоко брожение и недовольство крестьянства в Румынии.

Обнищавшие средние слои населения (государственные служащие, учителя, пенсионеры и т. д.) в течение 1932 — 1933 гг. выражают свое огромное недовольство на ряде конгрессов и манифестаций, которые отчасти носят весьма бурный характер.

Задачи, перед которыми стоит революционное движение в Румынии, путь, по которому должна пойти компартия для завоевания большинства рабочего класса, требуют от нашей партии упорной, неустанной работы. Однако успехи и достижения, которых мы частично добились за последнее время, не в состоянии скрыть от нас большие недостатки и слабости нашей работы. Если нам удалось на двух важных участках фронта, у железнодорожников и нефтяников, почти полностью устранить влияние социал-демократии, то мы не закрываем глаза на то, что есть еще важные слои рабочего класса (горняки, докеры и отчасти металлисты), которые частично находятся еще под влиянием социал-демократии. Несмотря на то, что нам и в этой области за последние месяцы удалось сделать первые шаги (руководство стачкой в Анине, одной из цитаделей социал-демократии, начало организации горняков в революционной профоппозиции), перед нами стоит важнейшая задача вовлечь все эти слои рабочего класса Румынии в революционное движение и организовать и руководить предстоящими боями. Усиление работы революционной профоппозиции в реформистских профсоюзах является одним из тех путей, которые могут содействовать нашему успеху.

Работа среди безработных до сих пор оставалась слабой. Мы должны развернуть среди безработных повседневную и энергичную деятельность и организовать борьбу безработных именно теперь, когда безработица растет со дня на день.

Связь компартии со слоями беднейшего крестьянства и сельхозрабочими недостаточна. В отдельных областях мы уже сумели с успехом провести некоторые бои крестьян. Несмотря на огромное брожение в деревне, и все нарастающую волну крестьянских беспорядков нельзя однако говорить о решительном повороте в этой области нашей работы. В борьбе угнетенных национальностей Румынии наше руководство до сих пор было недостаточно сильным. Одной из неотложнейших задач является действительное овладение руководством в борьбе беднейшего и середняцкого крестьянства, а также масс угнетенных национальностей.

В непосредственной связи с борьбой за руководство боями рабочих, крестьян и угнетенных национальностей в Румынии стоит вопрос о борьбе против фашизма. Конечно каждый шаг вперед в области классовой борьбы, каждое усиление позиций рабочего класса в этой борьбе есть удар против фашизма. За последнее время рабочий класс в Румынии борется против фашизма не только средствами пропаганды, разоблачая лицо фашизма, но и практически, путем организации отрядов самообороны против фашизма. Здесь мы также кое-чего добились: например попытки фашистов помешать нашим выступлениям были отбиты при содействии рабочих отрядов само-

230 обороны. Нам удалось защитить пролетарские выступления против провокации со стороны фашистов. В Бухаресте например показывали советский фильм «Голубой экспресс». Фашисты попытались было сорвать этот показ. Революционные рабочие организовали отряды самообороны и прогнали фашистов. Открытое антифашистское движение за последний год охватило всю Румынию.

Борьба против социал-демократии должна быть усилена. Для нас ясно, что лишь действительное разоблачение социал-демократии и ослабление всех ее позиций даст нам возможность сделать шаг вперед и в борьбе против фашизма. Деятельность революционной профоппозиции в реформистских профсоюзах должна рассматриваться как одна из важнейших задач. Мы должны конкретно, на основе фактов доказать, что румынская социал-демократия в действительности является помощником фашистской диктатуры в Румынии.

К вопросу о войне против СССР. Уменьшает ли факт принятия Румынией предложения Советского союза о заключении пакта о ненападении опасность войны против СССР? Такое предположение было бы не только политической близорукостью, но и прямым преступлением. Мы должны и в дальнейшем бороться за признание СССР Румынией, но верить словам румынской буржуазии мы не должны. Если Румыния в настоящее время пытается лживыми словами о своей «мирной политике» отвлечь внимание масс от военной подготовки буржуазии против Советского союза, то наша задача состоит в том, чтобы показать широким массам, что румынская буржуазия не перестала играть роль жандарма капиталистического мира на юго-западной границе СССР и все еще считает своей миссией спасти «цивилизацию» от угрозы «варварства», т. е. спасти капитализм от напора большевизма.

И в заключение,— какие перспективы открываются перед революционным движением в Румынии? Нарастание объективных предпосылок революции в Румынии является фактом. Капиталистическая система находится в глубоком кризисе. Румыния несомненно является одним из самых слабых звеньев в системе европейского капитализма. Кризис, рост революционного движения, потрясение государственного аппарата суживают массовую базу диктатуры бояр и капиталистов в Румынии. В деле усиления субъективного революционного фактора за последнее время достигнуты успехи. Связь компартии с широкими слоями рабочего класса, вытеснение социал-демократии из отдельных участков фронта рабочего класса, обеспечение руководства компартии в массовых боях последнего времени — все эти моменты показывают, что мы можем говорить о созревании субъективного фактора в Румынии.

В деле быстрого развития революционного движения на Балканах, которое благодаря объективным условиям сейчас является единым крупным движением, румынская компартия за последний год сделала большой шаг вперед. Вопрос о борьбе за власть стоит сейчас в порядке дня всех коммунистических партий Балканских стран. Во всех Балканских странах опора открытой или скрытой диктатуры расшатана ударами революционного движения. Коммунистическая партия Румынии ставит себе непосредственной и актуальной задачей путем вовлечения в борьбу широких масс рабочих, беднейшего и среднего крестьянства, угнетенных масс нацменьшинств, обнищавших слоев мелкой буржуазии в городах — свергнуть диктатуру бояр и капиталистов, установить правительство рабочих и крестьян Румынской советской республики. (Аплодисменты.)

Браудер (председатель). Слово имеет т. Райч.

Райч (Югославия). Характеристика фашизма, которая дана в проекте тезисов, правильна и целиком подтверждается также и опытом и характером фашизма в Югославии. Фашизм в Югославии имеет кроме того еще ряд специфических черт. В чем они состоят?

Во-первых, до захвата власти фашизмом в стране не было единой массовой фашистской партии, и ее не удалось создать в течение пяти лет после прихода фашизма к власти. Фашизм в Югославии опирается главным образом на часть бывших буржуазных партий и на целую сеть так называемых подсобных фашистских организаций.

Во-вторых, в фашистском движении Югославии передовую роль играет реакционное офицерство. Поэтому фашистская диктатура в Югославии имеет военно-фашистский характер.

В-третьих, в фашистском движении и в фашистской диктатуре король играет активную роль; он является активнейшим руководителем фашистского движения и использует фашистскую диктатуру для достижения своих специфических, монархических и династических целей.

В-четвертых, Югославия национально пестрая страна, и поэтому острие фашистской диктатуры направлено не только против революционного рабочего движения, но и против национально-освободительного движения. Главная задача фашизма в Югославии — не только укрепить положение буржуазии как класса, но и укрепить господствующее положение сербской буржуазии по отношению к угнетенным народам.

Пятая отличительная черта состоит в том, что Югославия — страна с незавершенной буржуазно-демократической революцией. Поэтому антифашистское движение под руководством пролетариата должно вовлечь в активную революционную борьбу за свержение фашистской диктатуры также трудящихся крестьян и национально угнетенные народы.

Отличительной чертой развития фашизма в Югославии следует считать также тот факт, что среди рабочих фашизм не имел и пожалуй до сих пор не имеет никакой

231 опоры. Только в самое последнее время фашизм пытается создать кое-какой базис среди рабочих, но это ему не удается сделать в масштабе всей страны. В этом отношении фашизм достиг некоторых успехов пожалуй только в Словении.

Последняя отличительная черта состоит в том, что процесс распада фашизма в Югославии значительно сильнее, чем в тех странах, где фашизм стал господствующей формой диктатуры буржуазии в период мирового экономического кризиса.

Эти специфические черты фашизма в Югославии отнюдь не противоречат общей правильной оценке и характеристике фашизма, которые даны в проекте тезисов и в докладе т. Куусинена. Как раз на базе именно этой основной характеристики фашизма партии должны изучать отличительные черты фашизма в каждой отдельной стране с целью конкретизации методов и лозунгов борьбы с ним и путем вовлечения в эту борьбу широких слоев рабочего класса и основных союзников пролетариата.

В тезисах правильно подчеркивается, что основная характеристика фашизма состоит в применении самого грубого классового террора. В проекте тезисов сказано:

«...Методы парламентаризма и вообще буржуазная демократия становятся помехой для капиталистов как во внутренней политике... так и во внешней политике...»

Эту правильную характеристику необходимо дополнить оценкой различного рода демагогических маневров, которые фашизм проводит в тех странах, где процесс его распада значительно усилился. Это имеет место в Италии, имеет место в очень широком масштабе в Югославии, а также отчасти и в Польше. В Югославии эти маневры состоят в следующих мероприятиях: а) в введении новой конституции, б) в назначении фашистского парламента; в) в создании единой фашистской партии и даже в разрешении наряду с ней отдельным оппозиционным группам и буржуазным группировкам внутри фашистского лагеря создавать свои по внешности оппозиционные партии. В этом смысле фашизм здесь проявляет некоторые внешние отклонения от своего принципа монополии политической власти в руках фашизма,— наконец г) проведение различных фашистских выборов под маской демократизации (например так называемые выборы в деревенские муниципалитеты).

Верно, что фашизм, не церемонясь с демократическими учреждениями, помогает преодолению массами демократических иллюзий; верно, что парламентские формы в момент замены демократической формы буржуазной диктатуры фашистской являются помехой для буржуазии. Но не следует забывать, что фашизм, особенно в моменты усиления его распада и кризиса, использует и даже оживляет демократические иллюзии и парламентские учреждения для мобилизации масс под знаменем фашизма.

Демократические иллюзии среди масс еще очень сильны. Поэтому нужно усилить разоблачение всех попыток фашизма заручиться поддержкой масс под предлогом так называемой «постепенной демократизации режима».

В тезисах правильно подчеркивается необходимость усиления разоблачения фашистской идеологии, в особенности шовинизма и всех видов подготовки войны. В связи с этим необходимо обратить внимание на вопрос об отношении фашизма в отдельных странах к мирным договорам, заключенным по окончании империалистической войны. Известно, что фашизм в странах побежденных добивается ревизии или отмены этих договоров. Это является одним из самых важных лозунгов фашизма в Германии, Австрии, Венгрии и по другим причинам в Италии. В странах-победительницах, например в Польше, Чехо-Словакии, Югославии, фашистское движение выдвигает как один из главных лозунгов сохранение положения, созданного империалистической войной. Особенно важно разоблачать идеологию фашизма именно в этом вопросе, так как с надеждами на осуществление этих лозунгов и в одном и в другом фашистском лагере связаны иллюзии и чаяния многих миллионов масс, обманутых фашизмом.

Наконец в проекте тезисов указывается, что нет пути назад от фашизма к «демократии» и что имеется только один путь борьбы за свержение всякой диктатуры буржуазии. Это целиком и полностью правильно. Это — перспектива, над осуществлением которой мы должны работать. Но именно в целях осуществления этой перспективы обязательно надо добавить, что дальнейший ход событий зависит исключительно от пролетариата, от его революционной борьбы, от работы и борьбы компартии, от уменья компартии завоевать массы и вести их к победе пролетарской революции. У нас имеется один исторический прецедент — это Испания. Там военно-фашистская диктатура благодаря слабости работы компартии, а также и ряду других причин, сменилась не рабоче-крестьянской властью,— там произошла лишь перемена формы диктатуры буржуазии. Сейчас испанской компартии приходится наверстывать упущенное и в разгар революции завоевывать большинство рабочего класса. Коминтерн ориентирует компартии не на испанскую перспективу. Поэтому надо в соответствующем месте в тезисах указать, что осуществление правильного положения о том, что фашизм должен быть сменен советской властью, зависит в первую очередь и исключительно от субъективного фактора, от компартии.

В таких странах, как Югославия, в которых не закончена еще буржуазно-демократическая революция, рабоче-крестьянская власть на первом этапе революции будет являться выражением демократической диктатуры пролетариата и крестьянства.

Фашизация социал-демократии в Югославии зашла значительно дальше, чем в других странах. Югославская социал-демократия открыто сотрудничает с военно-

232 фашистской диктатурой. Недавно социал-фашисты в Югославии получили обещание, что им разрешат иметь свою легальную партию. Доверенное лицо короля — югославский посол в Берлине писал по поводу предстоящей легализации социалистической партии: «Король сам желает иметь оппозицию». Видные деятели социалистической партии, находящиеся сейчас в ее руководстве, открыто заявляют о своем согласии с режимом военно-фашистской диктатуры. Я приведу 2 — 3 коротеньких примера отношения югославских социал-фашистов к фашизму, так как это важно для борьбы против социал-фашизма в других странах.

Секретарь союза словенских горнорабочих, ярый социал-фашист Юрий Арх, так оценивает в одной статье фашистский переворот в январе 1929 г.: «Этот переворот был вызван банкротством буржуазных парламентских партий»,— и он оправдывает этот переворот.

Другой «левый» вождь социал-фашистов Лука Павичевич в одной статье заявляет, что «введение военно-фашистской диктатуры в Югославии история лучше объяснит, а возможно и оправдает».

Различные демагогические маневры, которые ныне военно-фашистская диктатура проводит в направлении так называемой «демократизации режима», оцениваются со стороны социал-фашистов Югославии как действительно крупный шаг вперед в деле так называемой «демократизации». Милица Топалович пишет по этому поводу, что «государство идет уже по нормальному пути», значит уже нет фашизма.

Югославская социал-демократия активно участвует в идеологической подготовке антисоветской войны. В связи с предстоящей легализацией социал-демократической партии вождь социал-фашистов Топалович написал серию статей. Одна из статей озаглавлена: «Мы и русские большевики». В этой статье он открыто пишет: «Мы желаем путем открытой критики, путем открытой борьбы против большевизма вернуть русскую революцию на демократические рельсы». Это написано два месяца тому назад. Что это обозначает? Топалович разъясняет сам. Он, видите ли, против интервенции извне, но он «за свободную внутреннюю интервенцию трудящегося народа России».

Открытая поддержка фашизма со стороны социал-демократической партии в Югославии зашла в последнее время так далеко, что во время состоявшихся недавно фашистских выборов в деревенские муниципалитеты в ряде муниципалитетов Словении социал-демократы заключили избирательные соглашения с фашистской партией.

В Югославии нет массовой социал-демократической партии, хотя она имеет довольно существенное влияние. Наша партия борется в своих рядах против недооценки роли социал-демократии. Но кроме того в Югославии, как в стране в национальном отношении очень пестрой, приходится параллельно с борьбой против социал-демократии сосредоточить огонь также и на национал-реформистских и крестьянских соглашательских оппозиционных партиях.

Именно в целях преодоления всякого рода иллюзий, которые существуют среди масс, пролетариат в таких странах, как Югославия, помимо борьбы с великодержавным шовинизмом и фашизмом, который представляет диктатуру господствующей нации, помимо борьбы с национально-реформистскими элементами должен бороться с фашистскими тенденциями и движением также и среди угнетенных народов. Польские товарищи говорили здесь о борьбе против таких фашистских организаций, как УВО. Подобные организации имеются и в Югославии, в Хорватии, Словении и Македонии, имеется «Усташ» — организация повстанцев, совершающая террористические акты и поддерживаемая венгерским и итальянским фашизмом. В Словении самая большая национально-соглашательская партия — это партия христианских социалистов. В последнее время эта партия в целом переходит на точку зрения австрийских клерико-фашистов.

Чем характеризуется положение в Югославии в настоящий момент?

Во-первых, началом ликвидации отставания массового рабочего движения по сравнению с крестьянским и национально-освободительным движением. Первые большие массовые выступления рабочего класса начинают развертываться в стачки и демонстрации безработных, которые начинают охватывать целые промышленные районы и перерастать в открытые выступления против военно-фашистской диктатуры.

Во-вторых, обострением внутренних противоречий в лагере буржуазии, новыми маневрами господствующей сербской буржуазии, которая в поисках выхода из кризиса пытается наряду с усилением террора методами мнимого возвращения к демократии осуществить переход от голой военно-фашистской диктатуры к фашистской диктатуре на более широкой массовой базе.

В-третьих, дальнейшим обострением внешнеполитических противоречий и ростом опасности империалистической войны, в частности войны с Италией и ее союзниками.

Несколько слов об опыте борьбы против фашистской диктатуры в условиях усиливающегося распада этой диктатуры. Первые массовые выступления против фашизма в широком масштабе начались в 1931 г. Это были преимущественно выступления крестьян против насильственного взимания налогов, против экзекуций и т. п. Движение возникало стихийно, без непосредственного участия парторганизаций, хотя роль коммунистов, посланных в деревню была не малая. Движение было особенно сильно в голодных и национально-угнетенных районах. В особенности следует отметить попытки восстания в Кроатской области Лика осенью 1932 г. В начале 1933 г. это движение пошло на убыль, во-первых, вследствие слабости компартии, которая за отдельными исключениями не сумела завоевать руководство движением, во-вторых, вследствие маневров и обеща-

233 ний фашистской диктатуры, и, в-третьих, вследствие неслыханного террора, который в массовых размерах применялся в деревнях, где происходили волнения и брожения. В течение 1933 г. движение снова начинает развиваться вокруг тех же вопросов и требований, что и в 1932 и 1931 гг. Но между 1933 и 1932 гг. есть некоторая разница. Если в 1932 г. развитие рабочего движения сильно отставало от развития революционного крестьянского и национально-освободительного движения, то в 1933 г. налицо определенная тенденция выравнивания фронта революционной борьбы, подтягивания революционной борьбы рабочего класса.

На протяжении всего развития классовой борьбы с первых дней существования Югославии характерной чертой революционного движения был именно разрыв, диспропорция его основных частей: борьбы рабочего класса, борьбы крестьянства и борьбы угнетенных народов. Поэтому выравнивание фронта и усиление борьбы этих трех основных сил революции под руководством пролетариата есть основная задача компартии в борьбе за свержение фашизма.

В последние годы вследствие слабости компартии отставало как раз рабочее движение. Сейчас параллельно с улучшением положения компартии и ее работы налицо заметное оживление революционной борьбы пролетариата. Это видно хотя бы из неполных данных о количестве стачек. Приведу лишь несколько данных.

В 1929 г. (первый год фашистской диктатуры) было всего 12 стачек, в которых участвовало 5 тыс. человек.

В 1932 г. было 22 стачки с числом участников свыше 8 тыс.

За первые 10 месяцев 1933 г. было 26 стачек с числом участников свыше чем 13 тыс.

Эти цифры не являются значительными, они могут казаться ничтожными, но тут показателен рост, который идет и в количественном и в качественном отношении. В 1932 г. было всего три наступательных стачки, а за первые девять месяцев 1933 г. девять наступательных стачек. Значит идет и количественный и качественный рост стачек.

О руководстве этими стачками нужно сказать следующее: только небольшая часть этих стачек с самого начала подготовляется и руководится компартией. В часть стачек компартии удается включиться уже после начала стачки. Но не менее половины стачек происходит без участия коммунистов и вследствие предательской роли реформистов кончается поражением. В этой области партия имеет еще громадные недостатки.

Несколько слов о самой партии. Всем товарищам вероятно известно, что большинство организаций компартии в период 1929/30 г. было разгромлено, чуть ли не сметено с лица земли. Около 60 руководящих товарищей в этот период были убиты, тысячи сосланы на каторгу; среди оставшихся товарищей в партийных верхах, особенно в эмиграции, шла беспринципная фракционная и групповая борьба, на развитие которой полиция пыталась оказывать соответствующее влияние. Благодаря решительным мерам, принятым со стороны ИККИ, удалось остановить развитие этой беспринципной групповой борьбы, и я в состоянии доложить пленуму, что эта громадная помеха в развитии КПЮ сейчас ликвидирована.

Восстановление разгромленной в прошлом партии за исключением одной важной области в основном закончено. Партия имеет еще много и много недостатков, совершает еще большие ошибки, но главное сейчас в том, что партия есть, партия уже налицо. С середины 1932 г. по октябрь 1933 г. количество членов партии увеличилось больше чем в 5 раз. Влияние партии среди широких трудящихся масс сильно возросло. Задача сейчас состоит в том, чтобы это влияние закрепить и направить по руслу активного участия в революционных боях.

С точки зрения огромных задач, в связи с быстрым развитием событий в Югославии, достижения компартии — это сознает и ЦК — еще крайне недостаточны. Завоевание пролетариатом гегемонии в революционной борьбе за свержение военно-фашистской диктатуры стоит перед нами как еще неразрешенная задача. В этом направлении партия сделала лишь первые шаги. По большей части, не только в крестьянских, но и в рабочих наступлениях КПЮ все еще не играет руководящей роли, причем как социал-фашистам в рабочих выступлениях, так и национал-реформистам, и национал-фашистам, и сербским оппозиционным группам в крестьянских выступлениях все еще часто удается стать во главе этих стихийных выступлений, чтобы затормозить или сорвать их в интересах буржуазии.

Задача овладения руководством в этих боях стоит во весь рост перед компартией Югославии. Работа в реформистских и в католических профсоюзах только еще начата в Югославии.

Борьба партии против социал-фашизма как главной социальной опоры фашистской диктатуры среди рабочих еще очень слаба.

Самым слабым местом в работе партии является ее работа в деревне. ЦК сделал только первые шаги к оформлению деревенских ячеек, к созданию революционной профоппозиции внутри реформистского союза сельхозрабочих, созданию комитетов безработных сельхозрабочих и крестьянских комитетов действия.

В своей печати — в центральном органе, в своих лозунгах и воззваниях ЦК и местные организации призывали к массовой борьбе с нависшей военной опасностью и к борьбе против опасности антисоветской интервенции. Лозунги в основном были выдвинуты правильные. Были организованы совместные выступления югославской компартии с итальянской компартией, но среди масс в этом направлении нами пока еще сделано очень мало.

Так же мало сделано в рядах армии. Только в самое последнее время работа в этой области начинает двигаться вперед.

234 Положение в партии сейчас таково, что организации и ячейки есть, но в большинстве случаев нет большевистского содержания их работы. Организации занимаются преимущественно взаимной информацией, чтением нелегальных газет и книжек, самовоспитанием, разбрасыванием листовок и проведением отдельных календарных кампаний, а постоянной, повседневной массовой работы не ведут. Господствует сектантская практика, за которой скрывается в большинстве случаев оппортунистическая сущность. Политической активности нет, очень слаба политическая инициатива отдельных коммунистов и низовых партийных организаций. Руководящая роль партии понимается только в общем смысле, в масштабе всей партии в целом. Еще не удалось внедрить в ряды коммунистов ту большевистскую истину, что руководящую роль компартии должен осуществлять каждый партиец, каждая ячейка и каждая низовая организация в масштабе своей работы.

В результате этой сектантской практики и оппортунистических ошибок партия является еще в настоящее время очень мало боеспособной, мало активной. Вследствие этого большинство стачечных боев проходит все еще мимо нашей партии. В партии существуют серьезные оппортунистические настроения, что особенно сказалось в проведенных недавно выборах в рабочие камеры. Во время этих выборов, значение которых недооценивал даже ЦК партии, были допущены крупные ошибки, выразившиеся в практике «контрабандного» внесения коммунистов в социал-демократические списки (списки могли выдвигаться только легально признанными профсоюзными центрами). Были выбраны также и коммунисты, но ценою сокрытия ими своего политического лица, а не путем противопоставления выборной программы революционной профоппозиции и своего политического лица программе, лозунгам и политике социал-демократов. Надо признать, что эта кампания выборов в рабочие камеры, которая после восстановления партийной организации явилась крупной проверкой для всей партии, фактически кончилась для нашей партии, несмотря на отдельные успехи и отдельные весьма удачные выступления, в основном неудачно,— она была поражением для нашей партии. В этой кампании очень резко сказалось неприменение тактики единого фронта на местах снизу. В этом вопросе даже ЦК совершил одну ошибку. Печатая воззвание Исполкома Коминтерна о едином фронте и сопроводив это воззвание предложением, обращенным к ЦК социал-демократической партии, наш ЦК не указал, что парторганизации на местах должны проводить тактику единого фронта снизу независимо от ответа и не дожидаясь ответа со стороны социал-демократических вождей. Эта ошибка немедленно же была исправлена самим ЦК. Но это не меняет того положения, что в области применения тактики единого фронта до сих пор югославской партией почти ничего не сделано.

Весьма крупным вопросом работы партии является вопрос, как начинать стачки, как развертывать борьбу. 2 — 3 месяца тому назад имели место стачки, боевые выступления и демонстрации рабочих в самом крупном горняцком районе Югославии — Трбовле под непосредственным руководством нашей партийной организации. В этом районе наши товарищи усиленно работали несколько месяцев, но им никак не удавалось поднять движения. Тогда они решились на своеобразную форму развития движения. В день получки они организовали демонстрацию жен горнорабочих с детьми перед правлением копей. Для оценки настроения масс интересно отметить, что местные товарищи ожидали, что на эту демонстрацию придет не более 200 — 300 женщин, но оказалось, что на демонстрацию пришло более 2 тыс. женщин. Демонстрация сразу приняла боевой антифашистский характер и немедленно перешла в стачку всех рабочих-горняков, которая превратилась в политическую стачку. Женщины заняли выходы у всех копей, создали массовые отряды для борьбы со штрейкбрехерами. Стачка продолжалась четыре дня и закончилась успехом. В течение этой стачки сделан был ряд ошибок; ЦК эти ошибки немедленно раскритиковал и популяризировал как отрицательный, так и положительный опыт этой стачки.

Опыт этой стачки указывает на громадное значение работы среди женщин. Наша партия до сих пор эту работу сильно недооценивала; оказалось, что в этой стачке, одной из крупнейших стачек за последние годы, женщины были впереди.

В качестве другого примера я приведу эпизод борьбы безработных сельскохозяйственных рабочих. Борьба началась путем собирания подписей в Воеводине; собирали подписи под требованием выдачи каждому безработному муки и хлеба. Когда ни муки, ни хлеба не дали, наши товарищи собрали всех подписавшихся и получилась большая боевая политическая демонстрация, которой удалось добиться выполнения основных требований. Есть еще ряд аналогичных примеров превращения экономических стачек в политические: демонстрации безработных в Загребе, борьба судостроителей в Сплите, булочников в Загребе, лесных рабочих в Травнике и т. п.

Вторая трудность заключается в вопросе сохранения кадров. Положение сейчас в Югославии таково, что низовой и средний партийный актив в своем большинстве известен властям. В любой момент полиция фашистской диктатуры может в течение короткого времени смести этот актив. Это очень важная проблема для всех легальных и в особенности для нелегальных партий. ЦК нашей партии занимался этим вопросом и добился определенных успехов в деле обеспечения кадров от внезапных полицейских налетов. Советы, которые давал нам вчера по этому вопросу т. Пятницкий, несомненно правильны, и их надо принять.

Третья трудность, над преодолением ко-

235 торой бьется наша партия, это вопрос о формах вовлечения в активную борьбу угнетенных народов. Наша партия в этой области поддерживает создание групп национальных революционеров; эти группы организационно оформлены, но не как партия национальных революционеров. Это движение сейчас уже дает большие результаты. Такие группы созданы в Кроации, в Словении и начинают создаваться в Черногории.

Крупной задачей, стоящей перед партией, и одновременно крупным недостатком ее работы является борьба с фашизацией молодежи. Это серьезная политическая проблема для нашей партии и пожалуй для многих партий; этой проблеме уделено мало внимания даже и в проекте тезисов настоящего пленума. Этот вопрос не является просто вопросом о работе среди молодежи, лишь частью массовой работы компартии, а является политическим вопросом борьбы с мерами фашизации, которые предпринимает фашизм в разных странах. Это вопрос о судьбах послевоенного поколения трудящихся. В связи с этим нашей партией поставлен вопрос о всем содержании работы комсомола. Правда, ЦК за последний год мало уделял внимания этому вопросу, и вследствие этого работа комсомола значительно слабее работы партии.

Важным тактическим вопросом является отношение партии ко всякого рода демагогическим, «демократическим» маневрам фашизма. Недавно проводились выборы в муниципалитеты в деревне. Эти выборы были просто комедией: в них участвовала лишь фашистская партия, которая в каждой деревне выдвигала два или три списка.

«Оппозиционные» партии допущены были только в 10% всех общин. Наша партия по этому поводу заняла тактическую линию активного бойкота. Это до сих пор еще спорно — правильна ли была линия партии в этом вопросе или нет; нужно ли было активно участвовать в этих выборах путем выставления своего списка или ограничиться тактикой активного бойкота? Этот вопрос еще не решен, и его придется продискутировать.

Наконец несколько слов о правой опасности в нашей партии. ЦК партии вел упорную борьбу против левосектантских настроений, против террористических настроений, против фразерства о вооруженном восстании, против сектантской пассивности, выражавшейся в отказе от вхождения в реформистские профсоюзы, от работы внутри них, от работы на предприятиях, против тенденции замыкания в узкие группы, коммунистические секты, подменяющие массовую работу пустыми рассуждениями о революции.

Когда ЦК разбил эту левосектантскую оболочку, состоявшую из левых фраз и разговоров о вооруженном восстании, то он столкнулся с правооппортунистическим содержанием, скрывающимся под этой оболочкой. В то же самое время ЦК недостаточно сосредоточил огонь против правого оппортунизма как главной опасности на данном этапе.

В профсоюзной работе этот правый уклон выражается в том, что некоторые коммунисты-профработники, войдя в реформистские профсоюзы, отказываются не формально, а на деле от действительной революционной работы в них, отказываются от борьбы против реформистской профбюрократии, стоящей во главе этих профсоюзов, отказываются от революционной работы на предприятиях, организуют революционную оппозицию только в профсоюзах, а не на предприятиях, недооценивают борьбу за самостоятельное руководство экономическими боями. Эту ликвидаторскую практику часто оправдывают ссылками на то, что иначе мы, мол, деконспирируем себя, и тогда реформисты при помощи полиции выкинут нас из профсоюзов. Таким образом работа некоторых коммунистов на практике свелась к поддержке реформистских профбюрократов и их политики, свелась к настоящему хвостизму.

Одной из крупных проблем нашей партии и повидимому также и других партий являлся вопрос о проведении партийной линии в жизнь. Все соглашаются с нею, открытого отпора ей нет, наоборот, все хвалят правильность линии и инструкций ЦК, но на деле не проводят эту линию в жизнь. Это вопрос прежде всего методов руководства. В течение последнего времени, несмотря на все более и более обостряющиеся условия террора, наша партия имеет опыт в трех направлениях. Это прежде всего газета, которую ЦК стремится превратить в основной метод руководства низовыми организациями. Во-вторых, это вопрос о людях, об инструкторах, о курьерах, которые посылаются в организацию с определенным заданием, и, в-третьих, это вопрос о легальных кадрах. Наша партия страдает от того, что в ней очень мало руководящих товарищей, которые имеют возможность свободно передвигаться по стране.

Мне кажется, что если усилить работу в этих трех направлениях, развивая инициативу низов, децентрализуя работу (в нашей партии работа сейчас уже значительно децентрализована), если далее использовать опыт, имеющийся в этой области, то этим путем удастся обеспечить проведение на деле линии партии.

Тот факт, что линия партии не проводится в жизнь особенно отражается на революционной работе в армии и антивоенной работе вообще. В этой области, кроме статей, пары протестов, резолюций и телеграмм, наша партия к сожалению сделала еще очень мало.

Партия 2 — 3 года назад была организационно почти разгромлена, ее боеспособность была сведена почти к нулю. Сейчас партия восстановлена, ее боеспособность начинает развиваться. Сейчас все дело в том, чтобы вся партия, как один человек, бросила все свои силы на подготовку и организацию борьбы рабоче-крестьянских масс и трудящихся масс угнетенных народов, на руководство этими боями, на превращение этих боев в политические и объединение отдельных выступлений и боев в мощное

236 революционное движение. Только развертывание такого движения будет гарантией того, что Югославия не пройдет через «испанский» этап и помешает военно-фашистской диктатуре бросить народы Югославии в новую бойню. Компартия Югославии понимает, что Югославия является одним из самых слабых звеньев в мировой системе империализма. Компартия Югославии понимает также, что исключительно от ее активности и ее работы зависит, удастся ли в нынешней обстановке перехода к мировому революционному кризису прорвать цепь империализма в ее югославском звене. (Аплодисменты.)

Браудер (председатель). Слово имеет т. Фрашон.

Фрашон (Франция). Я намерен подвергнуть рассмотрению некоторые стороны массовой работы нашей партии, в частности работу партии в области экономической. Я проанализирую некоторые примеры нашего опыта после XII пленума и попытаюсь выявить важнейшие стороны этого опыта. При этом анализе я исхожу из абсолютно правильной критики, данной т. Пятницким, которая — таково мнение нашей делегации — будет чрезвычайно полезна для улучшения всей нашей работы.

Наступление против рабочего класса во Франции развертывается непрерывно в самых различных и самых лицемерных формах, сообразно с положением в различных областях и на отдельных предприятиях. Нужна очень большая бдительность, чтобы разоблачить все методы наступления предпринимателей.

Очень трудно получить точные статистические данные о снижении зарплаты. Официальные цифры в этой области совершенно не соответствуют действительному положению вещей. В частной промышленности тарифные договоры сравнительно весьма немногочисленны; здесь снижение зарплаты проводится различными методами и большей частью без того, чтобы предприниматели вынуждены были прибегать к отказу от тарифных договоров. Приведу лишь несколько примеров из большого количества таковых.

На заводах Ситроена инструментальщик два раза перебрасывается из одного цеха в другой с соответствующим снижением категории. В результате его зарплата снижается на 2 франка в час, что составляет 25%. Увольнение и новый прием рабочих по сниженным ставкам — явление повседневное. Применяя такие методы, союз предпринимателей металлической промышленности парижского района тем не менее опубликовывает официальные данные, которые стремятся доказать, что зарплата рабочих в этой отрасли промышленности с начала кризиса не снижалась. Между тем не полные данные, полученные нами у самих рабочих, свидетельствуют о снижении зарплаты приблизительно на 15%.

В тех местах, где существуют тарифные договоры, предприниматели не ограничиваются официальным снижением зарплаты, а проводят целый ряд мероприятий, которые приводят к снижению зарплаты в гораздо большей степени, чем показывают официальные данные.

У горняков например дневной заработок официально был снижен на 4 — 5 франков. Однако при помощи целой системы перевода из одной категории в другую, при помощи штрафов предприниматели достигают гораздо более значительного снижения зарплаты.

Начиная с июня 1932 г. правительство проводит также наступление на зарплату рабочих общественных учреждений и государственных чиновников. Эти мероприятия затрагивают интересы 1¹/₂ млн. трудящихся. Как и во всех других странах, социалистическая партия и реформистские профсоюзы выступают как наиболее активные помощники буржуазии в осуществлении этой политики. Можно утверждать, что эта политика проводится лишь благодаря их помощи. Я хочу привести несколько примеров из деятельности реформистских лидеров и социалистической партии, стремящихся помешать развертыванию боев рабочего класса. В вопросе о государственных служащих социалистическая партия оказывала поддержку всем правительствам, сменявшимся с момента прихода к власти левого картеля. А когда социалисты переходят в оппозицию, они это делают не для того, чтобы помешать наступлению правительства, а для того, чтобы не терять контакта с массами и предложить скрытые формы снижения зарплаты, чтобы таким путем обмануть заинтересованные слои трудящихся и помешать их движению протеста.

Вот почему в настоящий момент, ввиду недовольства государственных служащих, не желающих согласиться на снижение зарплаты, социалистическая партия и лидеры реформистских профсоюзов государственных служащих выступают со следующими заявлениями: никаких особых мероприятий в отношении государственных служащих не должно быть, однако государственные служащие готовы принести такие же жертвы, которые потребуются от всего населения. Если компартия не будет беспощадно бороться против подобной тактики, то последняя сможет оказать влияние на заинтересованные слои рабочих и привести к ослаблению движения. А этого именно и хотят социалистическая партия и реформистские лидеры. Всеобщая конфедерация труда отвлекает государственных служащих от борьбы, но по мере роста движения она довольно ловко меняет свою тактику.

В начале текущего года на собрании, которое вызвало очень широкий отклик в буржуазной печати, Жуо высказывался следующим образом: «Ввиду угрозы фашизма рабочие готовы отказаться от своих требований, для того чтобы защитить свою свободу». Реформистские вожди систематически проводят именно эту тактику. На последнем конгрессе Всеобщей конфедерации тру-

237 да эта тактика проводилась в развернутом виде. Вот один из примеров применения этой тактики: ввиду растущего недовольства горняков реформистские лидеры взяли на себя инициативу организации походов к префектурам. Какие же требования они предложили выставить горнякам? Они чувствовали, что горняки готовы бороться против многочисленных повседневных атак, которым они подвергались. Чтобы отвлечь горняков от этих непосредственных задач, они выдвинули лозунги о контингентировании добычи и о национализации горных промыслов. В тот момент, когда они подготовляли походы горняков и когда мы приняли участие в этой подготовке, чтобы изменить характер походов и поставить перед горняками другие цели борьбы, Жиромский писал: «Очередные задачи горняков не могут быть разрешены частично; они должны быть разрешены окончательно путем национализации горных промыслов».

Налицо много примеров того, как реформистские лидеры старались (и это им иногда удавалось) сорвать стачки; если же они не могли помешать им, не могли их задушить в зародыше, они делали все возможное, чтобы захватить руководство в свои руки; иногда, как это произошло в Страсбурге и в Армантьере, они участвовали в руководстве вместе с унитарными профсоюзами, для того чтобы сорвать стачку.

За последние несколько месяцев налицо обострение репрессивных мер против наших революционных организаций. В настоящее время наступление на наши крупные организации, на наши важнейшие профессиональные союзы производится с гораздо большей силой. Так например в Дюнкерке мы в течение двух месяцев ведем борьбу в защиту нашей партийной организации от атаки, которая была тщательно подготовлена предпринимателями и государственной властью.

Профсоюз портовиков находится под нашим руководством и является массовой организацией, которая работает в порту, служащем военной базой и базой для перевозки войск и материалов. Это обстоятельство имеет огромное значение для французского империализма. В Дюнкерке сконцентрировано больше 2 тыс. человек жандармерии, так что на каждого, подвергшегося локауту докера, приходится почти один полицейский. Для того чтобы разложить наш профсоюз, систематически используются как реформистские лидеры и лидеры миноритариев в федерации портовиков, так и социалистическая партия. Другой пример: унитарные профсоюзы обладают сильной организацией среди рабочих коммунального транспорта парижского района,— это обстоятельство является очень чувствительным для французской буржуазии не только ввиду роли транспорта в хозяйственной жизни, но также и потому, что транспорт может быть использован для перевозки войск.

С того момента как руководство этого профсоюза было отвоевано у миноритариев, число его членов значительно возросло и его влияние увеличилось. Влияние же реформистского профсоюза уменьшилось так же, как и число его членов. Благодаря упорной работе мы сумели добиться успехов в организации единого фронта. Именно тогда, когда особенно усилилось проведение капиталистической рационализации, предприниматели развернули большую кампанию против профсоюза. Они прерывают всякие сношения с профсоюзом в то время, как его устав предусматривает право защиты рабочих требований. Они стремятся внести замешательство в ряды профсоюза, помешать объединению его под нашим руководством, добиваясь его разложения и разгрома. Я должен отметить однако, что сопротивление нашего актива даст возможность расстроить эти маневры. Я привел только два наиболее характерных примера; целый ряд других примеров подтверждает усиление наступления на революционные организации.

Несмотря на различные мероприятия, проводимые буржуазией с целью оправдания в главах рабочих снижения зарплаты, несмотря на усилия реформистских лидеров затормозить и сорвать рабочие выступления, во Франции развертываются довольно многочисленные бои; в этом году произошел ряд больших стачек.

В течение пяти месяцев после мая 1933 года произошло 207 стачек с 73 тыс. участников и с потерей 700 тыс. рабочих дней. 44% всех стачек прошли под знаком требований об увеличении зарплаты и улучшении условий труда. 55% стачек окончились полной или частичной победой. Среди стачек, окончившихся победой, огромное большинство относится к мелким и средним предприятиям. За последние месяцы увеличивается число случаев пассивного сопротивления на основе мелких требований. В общем эти случаи пассивного сопротивления внутри предприятий проходят под нашим руководством, причем в движение втягиваются все рабочие, включая также членов реформистских организаций.

В течение последнего года мы имели ряд стачек и крупных движений, которые или целиком находились под нашим руководством или же в руководстве которых мы принимали активное участие. Я хотел бы подвергнуть анализу нашу деятельность в некоторых из этих стачек. Это даст нам возможность получить довольно точное представление о состоянии наших организаций и о качестве их работы.

Прежде всего о движении среди государственных служащих. Первые угрозы, направленные против государственных служащих в июне 1932 г., вызвали среди них большое возбуждение. Социалистическая партия и Всеобщая конфедерация труда с самого начала этого движения прилагали усилия к его задержке. Только под нажимом своих приверженцев и низовых организаций, только, когда мы сами развернули большую кампанию, социалистическая партия и реформистские лидеры пустили в ход свои маневры с целью поддержать

238 наступление правительства. Заинтересованные в этом движении трудящиеся исчисляются приблизительно в 1¹/₂ млн., из них 600 тыс. государственных служащих (цифра эта только приблизительная, так как государственные органы дают противоречивые сведения о точном количестве служащих), 440 тыс. железнодорожников, остальные — служащие общинных и провинциальных государственных учреждений.

Каково же состояние организованных сил в этой категории трудящихся? 420 тыс. организовано во Всеобщей конфедерации труда, 120 тыс. — в Унитарной конфедерации труда; от 35 до 40 тыс. состоят членами автономной федерации государственных служащих, несколько десятков тысяч состоят членами других организаций. Это соотношение меняется, когда речь идет о государственных служащих и работниках почты и телеграфа, которым правительственные проекты снижения окладов угрожают самым непосредственным образом. 250 тыс. из них организованы в реформистских профсоюзах, от 35 до 40 тыс. — в автономной федерации государственных служащих и 13 тыс. — в унитарных профсоюзах. Для этой последней категории угроза является наиболее неминуемой, и в ее среде царит также и наибольшее недовольство.

Мы обрисовали таким образом следующее положение: около 50% заинтересованных в движении трудящихся являются членами различных организаций. Реформистские профсоюзы очень сильны, а среди государственных чиновников в узком смысле слова имеется лишь весьма небольшое число лиц, состоящих в унитарных профсоюзах. Какой же в этих условиях должна быть наша тактика? Она должна была стремиться развернуть единый фронт снизу, организовать оппозицию внутри реформистских профсоюзов и постоянно, беспощадно и конкретно разоблачать маневры реформистских лидеров.

В какой степени нам удалось это осуществить?

В процессе движения мы научились лучше прежнего связываться с массами и устанавливать контакт с рабочими, состоящими в реформистских профсоюзах. Мы насчитываем 270 комитетов единого фронта в низовых организациях, причем почти во всех этих комитетах приняли участие также реформистские рабочие, несмотря на бешеную борьбу их лидеров, стремившихся помешать образованию этих комитетов и добиться их уничтожения. В парижском округе были организованы 5 конференций с участием 80 рядовых членов реформистских профсоюзов. На десятках митингов рабочие — члены Всеобщей конфедерации труда — добились выступления наших ораторов вопреки сопротивлению своих вождей. Несмотря на то, что это лишь первые шаги, эти успехи в осуществлении единого фронта давали нам возможность более успешной борьбы против маневров реформистских лидеров. Мы однако не сумели как следует использовать эти первые достижения. Борьба против реформистских лидеров не велась с достаточной беспощадностью. Митинг, объединивший муниципальных работников Парижа, состоящих как в унитарных так и в реформистских профсоюзах, был проведен по нашей инициативе и явился нашим достижением; на его созыв реформистские лидеры согласились лишь из боязни потерять связь со своими последователями. Мы допустили использовать этот митинг в качестве орудия против единого фронта, ослабив нашу критику и дав возможность этим лидерам направить движение масс по пути эмоционального объединения.

Ослабив нашу критику, мы помешали более быстрому образованию единого фронта, мы отвлекли внимание членов реформистских профсоюзов от необходимости создания организаций единого фронта снизу, мы заставили их ждать совместных решений руководителей профсоюзных организаций.

Ошибка, о которой я здесь говорю, не является особенностью одного лишь движения муниципальных рабочих Парижа. Я на ней останавливаюсь только потому, что она наиболее характерна; мы встречаем повторение этой ошибки во всей нашей деятельности в движении государственных служащих. Вторая значительная слабость нашей работы по организации единого фронта состоит в следующем: мы не сумели организовать реформистских рабочих, участвовавших в комитетах единого фронта, для оппозиционной работы в их собственных профсоюзах. Их совместная с нами работа не получила своего продолжения в реформистских профсоюзах, что ограничивало развитие комитетов единого фронта и облегчало работу реформистских лидеров по их разложению.

Ныне мы частично исправили эти ошибки. Мы ведем более последовательную борьбу против реформистских вождей. Например мы сумели организовать некоторое количество опорных пунктов оппозиции в Марселе, где реформистский союз работников муниципалитета насчитывает 4 тыс. членов. Благодаря работе, которую мы вели там в течение одного с лишним года, целая секция этого профсоюза, насчитывающая 800 членов, покинула ряды Всеобщей конфедерации труда и перешла в Унитарную конфедерацию, в то время как в других секциях этого реформистского союза работа оппозиции продолжает развиваться.

У железнодорожников имеется некоторое количество комитетов, которые оказали сопротивление атакам реформистских лидеров. В частности подобный комитет работает в течение долгого времени на железнодорожной линии Венсен; секретарь данного реформистского союза на последнем конгрессе Всеобщей конфедерации труда выступил против своего руководства.

У союза рабпрос имеются большие возможности и кое-какие успехи в работе по организации единого фронта. Во Всеобщей конфедерации труда организовано 80 тыс. учителей. Эта организация вела довольно оживленную оппозиционную ра-

239 боту против руководства ВКТ. В Париже, в различных кварталах, было организовано 30 комитетов единого фронта, в которых приняли участие учителя — члены реформистской конфедерации. В Париже и Лилле по инициативе унитарных профсоюзов были организованы совместные митинги единого фронта Всеобщей и Унитарной конфедераций, протестовавшие против снижения зарплаты вопреки очень сильному сопротивлению реформистских вождей и картеля реформистских союзов служащих. Однако указанное мною конечно весьма незначительно по сравнению с теми громадными возможностями, которые мы имеем, и с результатами, которых мы сможем добиться, если мы уделим большее внимание организации единого фронта и оппозиционной работе в реформистских союзах.

Некоторые успехи, которых мы добились в Марселе, у железнодорожников и учителей, показывают, что, если мы умело организуем свою работу, если у нас правильная политика, мы быстро добиваемся отличных результатов.

Теперь я хочу остановиться на другом крупном движении, которое тоже дает ценные уроки, а именно на стачке у Ситроена. Французская буржуазия считает очень важным охранить эти крупные заводы парижского района от проникновения революционных организаций. Буржуазия построила там целую систему крайне усовершенствованного шпионажа, находящегося в постоянной связи с государственной полицией. Буржуазии в течение последних лет удалось таким путем удалить из этих предприятий большое количество революционных рабочих. Стачка 18 тыс. металлистов Ситроена была для нее крайне неприятной неожиданностью. За время этого движения парижские металлисты, большей частью неорганизованные, проявили высокие качества революционных бойцов, способность инициативы и понимание тактических и политических проблем. Все это показывает, какой источник сил представляют металлисты для наших организаций.

Во время этого движения, продолжавшегося более двух месяцев как внутри так и вне предприятия борьба четыре раза переносилась во внутрь заводов. До стачки у нас было лишь 120 человек организованных в профсоюзе из общего числа 18 тыс. рабочих. Мы имели на заводе несколько профсоюзных секций, из которых только одна или две проявляли активность, и столько же ячеек. Недовольство рабочих заводов Ситроена уже в течение нескольких недель проявлялось в самых различных формах. Дирекция, уверенная в действенности репрессивных мероприятий, хотела одним ударом покончить с движением и провести общее снижение зарплаты. Она объявила о снижении зарплаты на 10%. Я должен отметить, что коммунисты, которые работали на самом предприятии, сумели использовать недовольство и организовали массовые выступления в тех цехах, в которых они работали. Но этого было недостаточно. В большинстве цехов у нас не было никакой организации. С другой стороны, само расположение заводов Ситроена (5 заводов, отстоящих друг от друга на расстоянии нескольких километров) очень усложняло расширение движения. Каким образом перенести действие из нескольких отделений, где оно было организовано, на весь завод? Вот проблема, которая немедленно встала перед нами. О начавшемся движении мы тотчас же довели до сведения всех рабочих. Были организованы собрания у ворот фабрик, были брошены лозунги, и в течение нескольких дней движение охватило все заводы и распространилось внутри цехов.

Что же предпринял Ситроен? Он пустил в ход классический метод кратковременного локаута. Этот опыт очень часто удавался. Но он забыл об одном, а именно о том, что рабочие и мы тоже научились пользоваться своим опытом. Мы выбросили лозунг: «В момент открытия всем собираться перед фабриками и превратить локаут в стачку». Но в то время, когда мы давали этот лозунг, мы знали, что наша организация недостаточно сильна, чтобы помешать полностью возобновлению работ, и немедленно же приняли другие мероприятия. Там, где значительное число рабочих возобновили работу, мы бросили лозунг: всем вернуться на завод, остановить машины, собраться по цехам, избрать делегатов, другими словами, организовать борьбу внутри завода. Этот лозунг был полностью осуществлен.

Когда дирекция опять объявила о закрытии заводов, партия сделала большой шаг вперед в деле организации стачки. Работа эта продолжалась и в следующие дни, что в конечном счете привело к организации настоящего стачкома, насчитывавшего свыше 150 членов, избранных различными цехами. Комитет себя оправдал. Это был не парламент, рабочие во время стачки приходили туда на час или на два, чтобы обсудить вопросы, связанные с ней, но когда дискуссия кончалась, они возвращались в свои отделения и занимались практической организацией стачки.

Через несколько дней даже бужуазная газета «Пти Паризьен» (имеющая самый большой тираж во Франции) начала посвящать один или два столбца стачке на заводе Ситроена и публиковать сообщения стачкома. Таким образом большое число рабочих, читающих буржуазные газеты, ежедневно информировалось о стачке.

Ввиду размаха, который приобрело движение, министр труда был вынужден заняться им и несколько раз приглашал к себе представителей стачкома. Последние отправлялись туда в количестве 50 или 60 человек, обсуждали свои требования и несколько раз заставили министра дать печати сообщения о движении.

В ходе стачки мы провели также большую кампанию, чтобы добиться предоставления локаутированным рабочим пособий по безработице. Наша парламентская фракция выступила по этому вопросу в парламенте, и мы добились того, что это пособие

240 было выплачено 18 тыс. борющихся металлистов не только во время локаута, но и после открытия заводов, когда локаут был превращен в стачку. Это было прецедентом, который имел огромное значение для развернувшихся впоследствии боев.

В настоящее время пособие уже в течение двух месяцев выплачивается докерам в Дюнкерке, оно выплачивалось также 2 500 металлистам в Марселе и бастующим в Нев-Мезон.

Другой наш успех состоял в том, что мы заставили Ситроена, этого хищнического предпринимателя, питающего жгучую ненависть к революционным организациям, вступить в переговоры с представителями стачкома и с руководителями унитарного профсоюза. В течение стачки реформистские вожди пробовали вмешаться, министр труда выдвинул их вперед, пригласив их к участию в делегации. Однако рабочие сами с возмущением отклонили эти попытки.

Дальнейшим положительным результатом в этом движении является то обстоятельство, что мы сумели отбить маневры противников, пытавшихся разбить единый фронт стачечников. Кампания в печати, всевозможные маневры владельцев к известному моменту стали оказывать влияние на довольно значительное число рабочих. Кампания эта проводилась под следующим лозунгом: «Мы применим такое сокращение зарплаты, которое доведет ее до уровня зарплаты металлистов в других предприятиях». Нам однако удалось снова мобилизовать рабочих вокруг стачкома, выдвинув контрпредложение, которое предусматривало меньшее снижение, чем то, которое было предложено предпринимателем. В результате движение продолжалось еще в течение некоторого времени без урона.

Когда после 35 дней неуспех сделал невозможным продолжение борьбы вне предприятия, стачком дал директиву: «Возобновить работу и продолжать борьбу внутри предприятий». Движение продолжалось подчас с большой силой, дезорганизуя производство, и все время находилось под руководством стачкома, который был сохранен в составе как уволенных, так и вернувшихся на работу рабочих.

Наша главнейшая слабость состояла в том, что мы не сумели распространить это движение на другие предприятия, несмотря на большие симпатии, которыми пользовалась стачка. Причина, помешавшая нам добиться в этой области благоприятных результатов, состоит в том, на что особенно указывал т. Пятницкий в своем выступлении, а именно в слабости наших организаций на предприятиях. Мы стремились расширить движение, рабочие Ситроена сами пошли к рабочим завода Рено, которые в количестве нескольких тысяч приняли участие в их демонстрации. Тогда Рено, который уже в течение некоторого времени грозил своим рабочим снижением зарплаты, согласился увеличить ставки с целью помешать движению солидарности своих рабочих с бастующими рабочими Ситроена. Рабочие Рено прекрасно понимали, что это увеличение зарплаты является только маневром, но когда на предприятии нет организации, нелегко вовлечь рабочих завода в стачку. У нас имеется опора в профсоюзе металлистов и довольно большое количество секций на предприятиях, но этого недостаточно, потому что в общем эти секции слишком мало связаны с рабочей массой, недостаточно знакомы с ее требованиями, не имеют опыта в деле выдвижения лозунгов и не сумели использовать большие возможности, созданные движением рабочих Ситроена.

Несколько слов о теперешнем состоянии организации у Ситроена. Если мы кое-чему в ходе забастовки научились, то Ситроен тоже многому научился, и мы вынуждены теперь ежедневно вести настоящую войну, чтобы сохранить нашу организацию внутри завода. Мы дали директиву применить все средства в целях сохранения нашей организации у Ситроена, цепляться за каждое отделение, за каждый цех и создавать в каждом отделении, в каждом цехе профсоюзную организацию и профсоюзную секцию, живущую своей собственной жизнью.

Мы создали довольно значительное количество секций, но некоторые из них по нескольку раз разрушались и снова восстанавливались. Лучшие революционные рабочие были уволены или переброшены на другие заводы, так что приходится все время восстанавливать то, что эта тактика предпринимателей разрушает. Несмотря на это, мы, создав значительное количество секций, сохраняем свои позиции на предприятии и проявляем больше инициативы.

Многие секции организовали сбор средств для покупки материалов с целью издания собственных газет. Необходимые деньги были собраны очень быстро. У нас есть также несколько примеров, когда уволенные рабочие, перешедшие на работу в другие заводы, активно участвовали в организации или в усилении профсоюзных секций.

До сих пор я говорил о стачке, в которой мы могли отметить некоторые успехи в нашей массовой работе. Необходимо подчеркнуть, что эти успехи достигнуты не повсюду, что они, как говорил т. Лозовский, являются лишь исключениями. Я остановился на этом успехе потому, что он может послужить нам хорошим примером и большим уроком.

Теперь я хочу рассказать о стачке в Страсбурге. Тов. Торез уже подчеркивал значение этой стачки. Впервые, начиная с 1920 г., мы во Франции были свидетелями того, как рабочие всего города в целом в знак солидарности объявили забастовку. Это является признаком роста боеспособности рабочих. Вторая отличительная черта состоит в том, что стачка развернулась в крае, находящемся под гнетом французского империализма, что она была направлена одновременно против предпринимателей и против угнетающего империализма.

241 Стачка эта имела тем большее значение, что в момент, когда она развертывалась, французская буржуазия, используя угрозу фашизма, сумела вызвать в массах шовинистические настроения. Однако бои с французской полицией рассеяли эти настроения. С другой стороны, стачка затрагивала интересы не одних рабочих Страсбурга.

Мелкая буржуазия, мелкие лавочники были глубоко возмущены грубыми нападениями полицейских и частично принимали участие в уличных боях.

В деревнях обсуждали стачку в Страсбурге, и революционные профсоюзы, если бы они были бдительными и активными, имели возможность расширить движение, вовлечь в него самые широкие слои рабочих, добиться охвата железнодорожников, что имело бы большое значение не только для Эльзас-Лотарингии, но и для железнодорожников всей Франции. Мы имели возможность вовлечь в движение также мелких крестьян и направить их против французского империализма.

Революционные профсоюзы вначале сумели расстроить маневры реформистских вождей, но в тот момент, когда реформистские лидеры приняли участие в движении, чтобы стать во главе стачки с целью ее ликвидации, мы были свидетелями полной капитуляции вождей революционных профсоюзов. Каждый день они шли на уступки по всем пунктам, чтобы сохранить единый фронт наверху с реформистскими лидерами, придерживаясь такого взгляда, что нельзя сохранять единого фронта между рабочими, если этого единства нет между руководителями.

При таком толковании идеи единого фронта реформистские лидеры сумели навязать свою политику во время стачки и предать ее, несмотря на огромное боевое настроение рабочих. Эта оппортунистическая концепция так крепко засела в головах коммунистов Эльзас-Лотарингии, что они рьяно боролись против всех предложений, имевших в виду разоблачение реформистских и христианских вождей и организацию единого фронта снизу. Они все принесли в жертву единому фронту с изменниками-вождями даже тогда, когда их измена стала очевидной.

Это самый печальный и чреватый тяжелыми последствиями пример оппортунизма в наших рядах. Конечно мы не можем возложить ответственность только на наших товарищей из Эльзас-Лотарингии. Мы должны были более внимательно следить за нашей областной организацией в Эльзас-Лотарингии. Мы не должны были допустить, чтобы такое движение захватило нас врасплох, мы не отдавали себе отчета в тех оппортунистических настроениях, которые имелись в наших организациях.

Мы руководили также определенным количеством других стачек, в которых мы добились кое-каких успехов. Таковы стачки в Кастре и Марселе, в Нев-Мезон, движение водников; наконец мы в последнее время добились первых результатов в движении безработных. Каково однако общее положение?

Необходимо отдать себе отчет в том, что если мы имели некоторое количество стачек, руководство которыми было лучше, если мы добились кое-каких результатов, то это все еще мелочи. Если мы, с одной стороны, имели Ситроена, то у нас, с другой стороны, есть Страсбург; если мы, с одной стороны, имели Кастр, то у нас, с другой стороны, есть Армантьер, где была совершена та же ошибка, что в Страсбурге. Выводы, которые мы должны сделать, сводятся к следующему: там, где реформисты пользуются небольшим влиянием или не имеют никакого влияния, мы умели захватить движение в свои руки, полностью руководить им и доводить до конца. Однако там, где реформистское движение сильно, как например в Страсбурге и Армантьере, мы оказались неспособными руководить массовым движением. Там же, где руководство было совместным, не мы заставляли стачкомы принимать наши директивы, но реформистские вожди получали возможность проводить свою политику.

У горняков, где боевые настроения выразились в многочисленных походах к префектурам, реформистские лидеры до самого последнего времени сумели помешать взрыву недовольства. Атака предпринимателей продолжается, а мы до сих пор не в состоянии были организовать крупные стачки.

В текстильной промышленности на севере, где занято свыше 200 тыс. рабочих, в настоящее время на предприятиях развертывается целая серия небольших стачек. Это признак сильного недовольства, которое могло бы вылиться в крупные бои. Но именно там реформистская организация сильна, а мы не сумели поколебать ее влияние, и мощь этой организации остается нетронутой. Как раз в этом районе проблема нашей работы по созданию единого фронта снизу стоит во всей широте.

О проблеме единства. Движение в пользу единства благоприятствует завоеванию рабочих, так как рабочие стремятся к боевому единству. В течение долгого времени мы позволяли реформистским лидерам использовать этот лозунг, чтобы замаскировать свою политику измены и раскола пролетариата.

За последние месяцы мы внесли кое-какие изменения в нашу работу. В начале года например наш профсоюз горняков в Па-де-Кале принял резолюцию, уточняющую нашу позицию в вопросе о профсоюзном единстве снизу. Резолюция эта имела ряд слабостей, в частности в отношении требований, рабочих. Несмотря на все это, мы на основе этой резолюции, уточняя вопрос о требованиях, сумели оттеснить реформистов на позиции обороны и сорвать с их лица маску единства, в которую они рядились.

В союзе коммунального транспорта парижского района мы взяли на себя инициативу организации единого профсоюза классовой борьбы. Мы сумели таким путем

242 разбить маневры, направляемые против нашей организации иногда под маской единства. Мы дали лозунг созыва собраний и конференций в целях организации единого профсоюза к началу года. Единственное условие, которое мы выставили, сводится к тому, что профсоюз должен осуществлять классовую борьбу на основе программы, соответствующей очередным требованиям транспортников. Эта инициатива позволит нам еще более расширить наше влияние и облегчит создание классового единства в боях, которые неминуемы. Реформистские лидеры только что разоблачили себя, открыто борясь против нашей инициативы и заявляя, что они понимают единство только в рядах их собственной организации.

Куда в настоящее время должны быть направлены наши усилия? Надо прежде всего направить внимание партии и коммунистов — членов профсоюзов — в сторону конкретной защиты повседневных требований рабочего класса, надо научиться выбирать подходящий момент для выдвижения таких лозунгов, которые в состоянии вовлечь массы в борьбу.

Мы должны добиться, чтобы партия и унитарные профсоюзы лучше и настойчивее проводили действительную работу по созданию единого фронта снизу. Мы должны организовать конкретную борьбу против реформистских лидеров и вести эту борьбу не от случая к случаю, а постоянно, бдительно следя за быстрым исправлением всех искажений и всех ошибок, которые могут быть допущены. Мы должны организовать оппозицию внутри реформистских профсоюзов и следить за тем, чтобы эта работа не носила сектантского характера, а была связана с массовым движением.

Мы должны поставить вопрос о профсоюзном единстве на практические рельсы и при всех случаях проявлять в этой области инициативу, иметь непоколебимую, но гибкую линию.

Мы должны лучше использовать опыт стачек и добиться большей гибкости, большей инициативы в тактике стачечной борьбы.

Мы должны приложить гораздо большие усилия в организационной работе, которая остается наиболее слабым местом в нашем движении.

Мы должны более глубоко проникнуть на предприятия. У нас насчитывается от 1 300 до 1 400 профсоюзных секций на предприятиях, но работа этих секций не может нас удовлетворить. Имеется некоторое количество секций, которые не работают нормально. Быстрое улучшение положения в этой области имеет наибольшее значение как для нашей текущей работы, так и для борьбы против всех, даже самых ожесточенных атак на наши организации. Мы должны вербовать в профсоюзы и вооружить их для повседневной борьбы, для руководства во время стачек. Мы должны заняться повседневными требованиями рабочих, ибо, если мы этого не сделаем, они пойдут к реформистам.

Мы отдаем себе отчет в важности наших задач и знаем, каких усилий от нас потребуется, чтобы поднять качество нашей работы на тот уровень, которого требуют обстоятельства.

У нас налицо большое движение государственных служащих, новый подъем и движение безработных, большие манифестации горняков, 10¹/₂ млн. пролетариев, затронутых законом о социальном страховании, проведением которого они сильно недовольны. У нас налицо оппозиция, которая развивается внутри реформистских профсоюзов.

Необходимо, чтобы мы научились руководить этими крупными движениями, разбить сопротивление реформистов и организовать боевое единство масс. Развертывание экономических боев под нашим руководством позволит нам также более успешно бороться против шовинистических настроений, которые насаждаются буржуазией. Всякая борьба, расширяющая пропасть, разделяющую между собой классы, создает все большие трудности для буржуазии в ее подготовке к войне и вооружает нас для решающих боев. (Аплодисменты.)

Браудер (председатель). Заседание объявляю закрытым.

(Конец заседания)

243

Двенадцатое заседание​

3 декабря (вечер). Председатель т. Коплениг

Продолжение прений. Выступления тт. Краузе, Линдерута, Гансена, и Ферди

Коплениг (председатель). Товарищи, объявляю заседание открытым. Слово имеет т. Краузе.

Краузе (Латвия). В тезисах т. Куусинена есть место, имеющее большое значение для работы наших партий в Прибалтийских странах. Это место гласит:

«Фашистское правительство в Германии,— главный поджигатель войны в Европе,— провоцирует смуту в Данциге, Австрии, Сааре, Прибалтике, Скандинавии, пытается под флагом борьбы против Версаля сколачивать блок для новой кровавой перекройки Европы в интересах германского империализма».

Это означает, во-первых, реальную угрозу со стороны германского империализма так называемой «независимости» Прибалтийских государств и, во-вторых, усиленную подготовку плацдарма для военной интервенции против СССР. Если соглашение с фашистской Польшей еще в известной степени затрудняется соперничеством польско-немецкого империализма, неразрешенными противоречиями версальской системы, то для буржуазии Прибалтийских стран этого противоречия в такой форме не существует и переход ее на сторону фашистской Германии значительно облегчен.

Перед лицом растущего революционного движения в городе и деревне, обнаруживая полное банкротство в борьбе с последствиями кризиса, в дикой злобе против СССР, буржуазия Латвии бросается в объятия фашистской Германии. Ярким выражением этого факта является усиленная фашизация Латвии. Латвийская буржуазия уже приступает к введению открытой фашистской диктатуры, арестовывает рабоче-крестьянскую фракцию сейма, проводит фашистский проект изменения конституции и начинает новую волну массового террора и расстрелов рабочих.

В тезисах т. Куусинена совершенно правильно подчеркнуто, что фашизация не устраняет противоречия внутри буржуазии. В фашистском лагере латвийской буржуазии происходит усиленная драка за гегемонию в фашистском движении. Этот лагерь состоит из следующих частей:

1. Латвийская национальная буржуазия во главе с наиболее крупной, сильной буржуазной партией «Крестьянский союз».

2. Часть крупной городской буржуазии с «Национальным объединением» А. Берга во главе.

3. Немецкая буржуазия и бывшее юнкерство.

Крупная немецкая буржуазия и бывшие бароны все еще играют большую роль в экономике Латвии. Их организации «Дейтч Балтенбунд» и «Дейтче Фольксгемайншафт» развивают усиленную деятельность по осуществлению планов гитлеровской Германии. Через свой открыто фашистский орган «Ригаше Рундшау», через обширную агитационную литературу, используя школу и церковь, эти круги выступают за восстановление господства немецкого юнкерства и ликвидацию аграрной реформы, за войну против СССР.

Усиленным темпом проводится также организация военных сил юнкерства. В Восточной Пруссии организуются банды из бывших бермонтовцев — русских белогвардейцев и ландверистов фон-дер-Гольца. Начальником этой милитаристической организации в Берлине (она называется «Остланд») назначен балтийский барон фон-Кубе, а в Риге действует его агент Колпацкий, в задачи которого входит также установление связи с известными кругами латвийской буржуазии и финансирование открытых фашистских организаций и их газет.

Открытыми союзниками германских фашистов в лагере «национальной» буржуазии является часть крупной латвийской городской буржуазии во главе с так называемым «Национальным объединением» А. Берга, находящаяся в большой зависимости от германского финансового капитала. Эта

244 группа с самого начала установления фашистской диктатуры в Германии открыто стала на путь германского фашизма и требует последовательного проведения фашистской диктатуры с полным уничтожением парламентской системы обособленных буржуазных партий.

Организованные и финансируемые ею и баронами открытые фашистские организации — «Перконкруст» (организованная в 1933 г. фашистская массовая организация, копирующая в своей работе гитлеровцев), «Национал-социалисты» и др.,— развили весьма активную деятельность, пропагандируя самый дикий национальный шовинизм, организуя еврейские погромы и ведя бешеную травлю против Советского союза.

Наличие сильной вражды против баронов и гитлеровцев в латвийском народе в связи с недавним господством здесь немецкого юнкерства заставляет латвийскую буржуазию маневрировать и всячески скрывать свою связь с гитлеровцами. Открытые фашисты с их идеологом Бергом, не рассчитывая на завоевание симпатий широких масс хотя бы для получения большинства, необходимого для изменения конституции «законным» путем, прямо призывают к перевороту.

Другая часть «национальной» латвийской буржуазии во главе с самой сильной буржуазной партией — «Крестьянским союзом» строит свою фашистскую демагогию на «критике» агрессивных тенденций гитлеризма, проповедуя чисто латышское национальное «возрождение» и выступая за введение фашистской диктатуры на «законных» путях демократии. Эта часть буржуазии с правительством Блоднека является в данное время главным проводником фашистского наступления на трудящихся.

«Крестьянский союз» всячески старается сохранить свою гегемонию в фашистском движении, выступая против авантюристических планов Берга, т. е. открытых фашистов, и максимально используя социал-демократию и демократические иллюзии масс.

«Крестьянский союз» и правительство Блоднека в последнее время меняют свою франко-польскую ориентацию, бросаясь в объятия фашистской Германии. Поездка министра внутренних дел Мюльберга, лидера «Крестьянского союза» Ульманиса и известного латвийского миллионера Беньямина в Германию кончилась определенным сговором германских и латвийских фашистов и выступлением «Крестьянского союза» со своим фашистским проектом изменения конституции.

Таким образом основные круги латвийской буржуазии решительно повернули в сторону фашистской диктатуры. Кровавая фашистская диктатура и война против СССР стали для трудящихся Латвии реальной угрозой ближайшего будущего. Эту угрозу усиливает то обстоятельство, что латвийская буржуазия пользуется еще весьма сильной социальной опорой в лице социал-демократии.

Латвийская социал-демократия, как известно, примыкает к так называемому левому крылу II Интернационала. Применяя искусные левые маневры, она сумела сохранить свое влияние среди значительной части латвийского пролетариата. Вслед за польскими и австрийскими социал-демократами и латвийские социал-фашисты выступили с «критикой» предательства германской социал-демократии, выдвигали лозунг активной внепарламентской борьбы с фашизмом вплоть до всеобщей стачки и вооруженной борьбы. В последнее время эти прислужники латвийской буржуазии выдвинули лозунги борьбы за власть под руководством социал-демократии. На деле они проводят ту же политику соглашений с буржуазией, политику «меньшего зла», которую проводили германские социал-фашисты.

После выступления «Крестьянского союза» со своим проектом изменения конституции социал-демократия всеми силами старается «успокоить» рабочих, что «нечего малевать чорта на стене», что это изменение конституции еще далеко не есть фашизм. Более того, самый «левый» из социал-демократических лидеров Бушевиц на заседании сейма 27 октября 1933 г. уже поспешил предложить свои услуги к «усовершенствованию» фашистских предложений, заявив буквально, что «к проекту «Крестьянского союза» у нас будут свои дополнения как в экономической, так и в социальной областях»¹. Отвергая все предложения компартии о едином фронте, социал-демократы ведут усиленную спекуляцию лозунгом единого фронта, выступая через свои юношеские организации с контрпредложениями, заключающими требования об обоюдном признании «ошибок» и непосредственных переговорах между интернационалами.

Наша партия заостряла борьбу против социал-фашизма, разоблачая его «левые» маневры, и в целом ряде случаев успешно организовывала действительный единый фронт с социал-демократическими рабочими на фабриках и заводах.

Во всеобщей стачке обувщиков в Риге весною 1933 г., происходившей полностью под руководством революционной оппозиции, был успешно организован единый фронт снизу с социал-демократическими рабочими и низовыми профорганизациями. То же самое мы имели в Виндаве во время всеобщей стачки деревообделочников, транспортников и обувщиков. На легальной антифашистской конференции в июле 1933 г. в Риге, несмотря на запрет социал-демократических лидеров, присутствовали представители 12 местных социал-демократических организаций. Сравнительно успешную кампанию единого фронта провел также комсомол Латвии в связи с международным антивоенным конгрессом в Париже. В этом году значительно усилилось оппозиционное движение в социал-демократической партии и в социал-демократических массовых организациях. Но, несмотря на все это, несмотря на то, что довольно широкие слои социал-демократических рабочих недовольны по-

¹ «Социал-демократ» № 224.

245 литикой социал-демократических лидеров, они к нам еще не идут и влияние социал-демократии на рабочие массы еще большое. Совершенно ясно, что здесь причиной является наша совершенно недостаточная, иногда неумелая работа по разоблачению «левых» маневров социал-фашистов и слабая работа в социал-демократических массовых организациях. Мы не научились еще разоблачать на конкретных фактах предательства социал-фашистов.

Наша партия еще не сумела повернуться к широчайшим массам, в ее агитации и печати нет еще необходимого сочетания партийности с массовостью, о которой говорят тезисы т. Куусинена и без которой партия не может стать действительной руководительницей масс. К этому следует присоединить слабую работу партии в социал-демократических массовых организациях и в первую очередь в реформистских профсоюзах, объединяющих свыше 25 тыс. организованных рабочих Латвии.

В рядах нашей партии имелись явно оппортунистические сектантские тенденции в отношении работы в реформистских профсоюзах, которые нашли свое выражение также в платформе оппортунистического блока и являются серьезнейшим препятствием к преодолению массового влияния социал-фашистов. Наша партия дала решительный отпор оппортунистам, она заострила внимание всех своих членов на необходимости усиления работы в реформистских профсоюзах, но перелома в этой важнейшей области работы она еще не добилась. Очень характерны результаты последних выборов в больничные кассы в Латвии. В нашем распоряжении нет точных данных по всей Латвии, но общая картина ясна. Выборы происходили в обстановке ожесточенного террора, когда была арестована рабоче-крестьянская фракция и произведены большие массовые аресты по всей стране, когда в целом ряде мест левые списки были фактически запрещены.

На этих выборах социал-демократы всюду потеряли от 10 до 30% своих мандатов. В самой большой больничной кассе в Риге, объединяющей свыше 40 тыс. рабочих, социал-демократы потеряли 9 мандатов: имели раньше 35, а сейчас — 26.

Но самым главным является то обстоятельство, что революционные рабочие только сумели удержать свои позиции — 16 мандатов в этой кассе, а отошедшие от социал-демократии ушли к буржуазным полуфашистским или явно фашистским группам и партиям. Есть районы, где революционные рабочие получили больше, чем три года тому назад, но есть и места, где они получили значительно меньше, например Либава. В основном революционные рабочие свои позиции удержали.

Эти факты, товарищи, ясно доказывают, что наша партия недостаточно разоблачала не только социал-демократов, но и фашистов, проявляющих сейчас большую активность и стремящихся проникнуть в рабочие массы.

Усиление борьбы против открытых фашистских организаций является для нашей партии одной из важнейших задач.

Ход развития классовой борьбы в Латвии в этом году целиком подтверждает правильность решений XII пленума ИККИ. За этот год мы имели углубление экономического кризиса, резкое обострение классовых противоречий и нарастание революционного отпора масс.

За первое полугодие этого года в стачечную борьбу вовлечено 12 тыс. рабочих, т. е. почти вдвое больше, чем за весь прошлый год.

Всеобщая стачка обувщиков в Риге (6 тыс. участников) продолжалась 1¹/₂ месяца, проходила под руководством рабоче-крестьянской фракции сейма и революционной профоппозиции и закончилась полной победой рабочих (повышение зарплаты на 20 — 40% и заключение колдоговоров).

Всеобщая стачка в Виндаве (бастовали транспортники, деревообделочники и обувщики) тоже подготовлялась и руководилась революционными рабочими и нашей партией и кончилась частичной победой бастующих.

Всеобщая стачка обувщиков в Либаве прошла под руководством революционной оппозиции и кончилась полной победой (повышение зарплаты).

Всеобщая стачка моряков, имеющая большое политическое значение и, несмотря на невиданный террор и допущенные ошибки, кончившаяся частичной победой, также подготовлялась и руководилась революционной оппозицией.

В результате этой стачки революционным морякам удалось полностью завоевать реформистский профсоюз моряков. На общем годовом собрании этого союза социал-демократы потерпели полный крах. Было избрано левое правление. Обанкротившиеся лидеры социал-демократии украли печать и устав и убежали.

В этих стачках наша партия сумела, как я уже сказал, неплохо организовать единый фронт с социал-демократическими и другими рабочими, несмотря на предательства и изощренные «левые» маневры социал-демократических лидеров.

Но опять-таки партия не сумела еще сочетать эту растущую стачечную борьбу с политической борьбой против фашизма и войны, не сумела также достаточно организационно закрепить результаты стачечной борьбы.

Растет революционное движение также в деревне. В 1932 и 1933 гг. имели место впервые в Латвии, хотя еще одиночные, стачки сельхозрабочих, организованные нашей партией и комсомолом. Развивается также широкое оппозиционное движение в мелкокрестьянской партии («прогрессистов») в Латгалии. Но партии не удалось еще возглавить растущее движение крестьян против налогов, долгов и распродаж, вылившееся уже в ряде случаев в стихийные выступления крестьян.

Все это доказывает, что наша партия после XII пленума, имея частичные достижения, все еще не добилась перелома в ра-

246 боте и не уменьшила свое отставание от растущего революционного движения.

Опаснее всего то обстоятельство, что отставание касается важнейших областей работы, как то: работа в реформистских профсоюзах, в армии, на важнейших предприятиях.

Наша партия увеличила связи с крупными предприятиями, но наши ячейки на предприятиях работают слабо. Мы укрепили наши позиции и в морском транспорте, и это имеет громадное значение, особенно для борьбы против войны. Но на железнодорожном транспорте наши позиции еще очень слабы.

Комсомол Латвии за последний год также не преодолел своего отставания, а в самое последнее время, в связи с массовыми арестами, количество членов комсомола даже сократилось.

Концентрировать все силы партии для преодоления этих узких мест, повернуться лицом к широким массам, развить систематическую массовую работу в реформистских и фашистских профсоюзах, укрепить наши позиции на крупных предприятиях, возглавить растущее революционное движение в деревне, мобилизуя широкие массы трудящихся на борьбу против открытых фашистов, против правительства Блоднека, организующего фашистскую диктатуру под маской демократии, против восстановления власти баронов, против интервенционистской войны и ставя смело и открыто вопрос о власти, развивая перед массами нашу выработанную в последнее время партией программу социального и национального освобождения Латвии,— вот основные задачи, какие поставила себе наша партия.

Одним из важнейших препятствий в борьбе за ликвидацию отставания партии является сопротивление оппортунистов в рядах самой партии. За последний год мы имели также открытое выступление оппортунистов, организовавшихся в право-левацкий оппортунистический блок, и выступавших против правильной линии партии и Коминтерна по ряду основных вопросов политики партии.

Вместо упорной массовой работы в социал-демократических профсоюзах эта группа хотела повернуть партию на путь саботажа и ликвидации этой важнейшей работы по завоеванию большинства рабочего класса. Курс партии на развертывание работы в реформистских профсоюзах она клеймила как ликвидаторство и капитулянтство. Вместо большевистской борьбы за организационное укрепление растущего влияния партии эта группа хотела повернуть партию на путь организационного самотека, проповедуя «самостоятельную» организацию масс без непосредственной помощи партии. Большевистскую критику ошибок нашей партии в прошлом она заменила троцкистской клеветой на партию.

Наша партия с помощью Коминтерна единодушно разбила эту оппортунистическую группу, и тот факт, что мы сейчас имеем на основе правильной политической линии сплоченное руководство, является также гарантией того, что наша партия по-большевистски возьмется за ликвидацию своего отставания, за выполнение решений этого пленума и ускоренными темпами мобилизует широкие массы трудящихся Латвии на борьбу против фашизма и войны, за Советскую Латвию. (Аплодисменты.)

Коплениг (председатель). Слово имеет т. Линдерут.

Линдерут (Швеция). Когда вожди II Интернационала в начале этого года вели переписку с Коминтерном о едином фронте против фашизма, то эти господа выдвинули в качестве одного из условий отказ Коммунистического интернационала в отношении Скандинавских стран по меньшей мере от коммунистического учения о диктатуре пролетариата и признание, что в этих странах налицо все возможности для социальной перестройки на так называемом демократическом пути. Таким образом Скандинавские страны играют теперь «почетную» роль, роль якоря спасения II Интернационала, его последней надежды.

Это обстоятельство в основном уже указывает на своеобразие положения в Скандинавских странах.

Сильная преуспевающая социал-демократия, буржуазная демократия, которая еще пытается сохранить видимость подлинного либерализма; чисто социал-демократическое правительство в Швеции, единственное в своем роде во всем мире; руководимое социал-демократией правительство в Дании, а в Норвегии — социал-демократическая партия, недавно одержавшая большую избирательную победу (около 500 тыс. голосов против 22 тыс. голосов компартии Норвегии); ее вожди уже заказали министерские фраки, чтобы иметь возможность явиться ко двору, когда норвежская буржуазия посадит их в правительство.

В отношении Швеции необходимо вспомнить, что социал-демократическая партия на последних выборах осенью 1932 г. получила более миллиона голосов; голоса, поданные за социал-демократов, за нашу партию и за ренегатскую партию Гильбуна, в общей сложности составляли большинство голосов, поданных на осенних выборах в парламент.

Это должно было дать шведской социал-демократии подлинную возможность перед всем миром доказать правильность утверждения Фрица Адлера о возможности «демократического пути развития социализма» в Скандинавских странах.

Но что же случилось на самом деле? Что делают эти рыцари демократии, чтобы, заполучив власть в государстве, проложить путь социализму? Социал-фашисты в Скандинавских странах такие же добрые слуги буржуазии, как всякие другие социал-фашисты. Но так как здесь речь идет о гордости и надежде II Интернационала, о скандинавской демократии, да позволено мне будет несколькими фактами осветить ее деятельность и подлинное содержание этой демократии.

247 Катастрофа германской социал-демократии, разумеется, была ударом для шведских сотоварищей Вельса и Лейпарта. Как же они реагировали на это событие? Разумеется, они поднимали и теперь еще поднимают шум против гитлеровского фашизма прежде всего с целью внушить массам иллюзию, будто бы социал-фашистские вожди помышляют об организации борьбы против фашизма.

Но к этому шуму против национал-социализма все больше примешиваются примирительные ноты (я после приведу соответствующие примеры), а в своей практической политике скандинавские социал-фашисты являются пособниками Геринга. Характерно в этом смысле поведение их по отношению к нашему товарищу Акселю Ларсену в Дании. Как известно, наша братская партия в Дании провела ряд чрезвычайных антифашистских выступлений, в особенности против германских пароходов, прибывающих в датские порты. В Обенро вспыхнула стачка, направленная против фашистского парохода; она развилась во всеобщую стачку, в которой приняли участие все рабочие города. Во время этой стачки т. Ларсен выступил на массовом собрании бастующих рабочих, причем он под бурные аплодисменты рабочих разорвал фашистское знамя, забранное в другом месте. Правительство Гитлера на основании этого потребовало от датского правительства привлечения к суду соответствующих лиц за оскорбление их величеств, национал-социалистских министров. Социал-фашистские министры готовы были удовлетворить это требование, но, так как т. Ларсен — депутат риксдага и в качестве такового по датским законам пользуется иммунитетом, вопрос пришлось поставить перед риксдагом. И что же? Риксдаг постановил удовлетворить требование правительства Гитлера, и теперь против Ларсена возбужден процесс. Датское правительство по приказанию Гитлера — Геринга возбудило около 50 дел против рабочих, привлекая их к суду за антифашистские выступления.

Шведское социал-демократическое правительство по прямому приказу Геринга привлекло к суду ЦО нашей партии «Ни Даг», так как в газете Геринг был назван кровавым псом. Ответственный редактор был присужден к тюремному заключению на 4 месяца. Обманный маневр с бойкотом германских товаров, провозглашенный центральным советом профсоюзов, не встретил одобрения со стороны социал-фашистских министров. Министр иностранных дел Зандлер официально отмежевался от этого шага в одной из своих речей.

На практике социал-фашисты развивают лихорадочную деятельность, чтобы доказать шведской буржуазии готовность социал-демократического правительства к применению насилия по отношению к революционному рабочему классу «в такой степени, в какой этого требует исключительное положение капитализма», и таким образом оказать услуги, если понадобится, не только какому-нибудь Носке, но и Герингу. Во всех областях социал-фашистские вожди поддерживают голодное наступление буржуазии и принимают все те меры насилия против рабочего класса, каких требует буржуазия. И если т. Готвальд подчеркнул в качестве особенности Чехо-Словакии, что там, как он выразился, проводилась «легальная фашизация» под лозунгом «охраны демократии», то это показывает, что он не имел случая проследить за той шумихой, которую подняли в Швеции в связи с «охраной демократии» с целью подготовить базу для постепенного упразднения демократии и расчистить путь для фашистской диктатуры. Этот политический обман проводился с целью создания подлинной национальной концентрации, создания «народного фронта», начиная от крайних правых — адмирала Линдмана, вождя консервативной партии, и до крайних «левых» из антиреволюционного блока — ренегатов Нермана и Чильбума из «национал-коммунистической» партии. Все эти люди заявляют, что они будут до последней капли крови защищать демократию, т. е. «демократию» шведского империализма, другими словами, диктатуру буржуазии в тех формах, в каких это потребуется для господствующего класса.

Так как мероприятия шведского социал-фашизма, разумеется, не могут выдержать проверки с классовой точки зрения, их так называемые «теоретики», в первую голову Рихард Линдстрем, проводят идеологическое наступление, чтобы разрушить старые, привычные представления рабочих о «классовом обществе».

Несколько времени назад он попытался в ряде статей дать теоретическое обоснование социал-фашистской политике правительства. Он начинает с рассмотрения вопроса о государстве и выражает сожаление, что шведская социал-демократия не имеет собственной теории государства. В начале статьи он полемизирует против взгляда Бауэра.

В «Ни Тид», социал-демократическом органе в Швеции, от 3 октября, он говорил:

«Если хотят управлять государством или принять участие в его управлении, нельзя заботиться только о том, что нам особенно нравится и что находится в согласии с той или иной «классовой установкой». Надо взять государство, как оно есть, как оно исторически выросло, и управлять им как целым... Спекулировать другими возможностями — это бескровный австромарксизм». «Для того чтобы выполнить его волю,— продолжает он,— и отстаивать то, что признано государственным интересом, государственная власть должна обладать авторитетом. Государственная власть, которая не является авторитетом, будет уничтожена как противоречащая своим задачам и своему собственному содержанию. Демократическая государственная власть при этом не представляет собой исключения».

Средства укрепления этого авторитета бывают как идеологические, так и физические.

248 «Так же естественно, говорится в статье, что она (государственная власть) применяет как внешние, так и внутренние физические средства защиты, чтобы охранить себя от стремлений к нарушению своей целостности и авторитета».

Ссылаясь на точку зрения Марке, Линдстрем подчеркивает, что «для социалистов в демократических странах наступило время разделить с другими ответственность» и что этот взгляд не представляет собою ничего такого, что должно было бы пугать.

«Сохранение государственного авторитета требует единообразия государственного руководства... но братья-близнецы — пропорционализм и система множественности партий — раскололи централизованную власть демократии».

Это — слова, не оставляющие никаких сомнений. Социал-фашистская «унификация» в рамках «целостной демократии» капитализма в Швеции — и ничего иного.

Чтобы дать еще более яркий пример процесса фашизации шведской социал-демократии, я хочу привести слова другой крупной величины II Интернационала в Швеции, редактора Алана Фогта.

Фогт был членом шведской делегации на парижском конгрессе II Интернационала. Характерно, что шведские социал-демократические вожди целиком и полностью присоединяются к взглядам Марке и остальных так называемых неосоциалистов во Франции. Фогт пишет 26 октября в газете «Арбетет»:

«Попытаться изобразить победу германского национал-социализма как моральное поражение только для социал-демократии,— значит использовать мировую историю для партийного маневра... Скорее следовало бы сказать, что германское движение означает утверждение многих положений социализма. К несчастью оно вынуждено осуществлять свои цели в противоречии с прежними провозвестниками социализма, но идеи имеют больший вес, чем люди, а они уже начали пробивать себе путь».

Далее он пишет:

«Ясно, что вся нынешняя партийная система начинает колебаться. Министр иностранных дел Зэндлер (это министр социал-демократического правительства Швеции) в одном из своих докладов совершенно справедливо утверждал, что всюду завоевывают себе признание коллективистские лозунги. Кризисная политика, проводившаяся весной, без сомнения была политикой всеобщего блага, нарушавшей партийные предрассудки и традиционные противоречия...»

Полемизируя против шведского фашиста Линдхольма, он говорит о нем в той же статье:

«Он перенял такую большую часть хозяйственной программы национал-социалистов, что в глазах старых консерваторов он должен казаться человеком, вступившим на рискованные пути, которые ведут к социализму».

Товарищи, комментарии здесь излишни. Если Фриц Адлер считает Скандинавские страны «демократическим исключением», то на практике дело сводится к тому, что вожди шведской социал-демократии переводят на шведский язык так называемые «теории» гитлеровского фашизма и именуют их «социализмом».

Эти теоретические упражнения вместе с тем имеют целью защитить шведскую социал-демократию и прежде всего политику правительства Гансена. Уже в то время, когда социал-демократия формально находилась в оппозиции, перед выборами в рейхстаг в 1932 г., ее вожди в государственных органах грубейшим образом защищали монополистический капитал, например во время «оздоровительных мер» при банкротстве концерна Крейгера. В своей деятельности внутри правительства они открыто афишируют свой союз с крупным капиталом и крупными помещиками, в особенности в области кризисной политики.

Вопреки всем попыткам прикрашивания действительности последствия экономического кризиса в Швеции обострялись с каждым месяцем. Рост производства, имевший место в последние месяцы в некоторых отраслях промышленности, следует отнести почти исключительно за счет усиленных военных приготовлений и подготовки империалистической войны. Безработица растет. 30 — 40% шведского рабочего класса вытеснены из производственного процесса, и шведская буржуазия пытается проводить — теми же методами, что и буржуазия других стран — беспощадное голодное наступление, применяя все средства государственного насилия, чтобы найти капиталистический выход из кризиса. Исполнительным органом буржуазии при этом является социал-демократическое правительство, поддерживаемое необычайно крепкой и хорошо организованной социал-фашистской бюрократией в государственных и коммунальных органах и учреждениях, сильным своей численностью реформистским профдвижением, кооперативным движением и т. д.

Социал-фашистские вожди поддерживают наступление капитала во всех его формах: они проводят снижение зарплаты и повышение цен, дают капиталистическим предпринимателям и помещикам субсидии, проводят колоссальное налоговое ограбление масс, повышают пошлины и наконец ведут бесстыдную политику голода по отношению к безработным.

Политика эта в некоторых отношениях еще беспощаднее той, которая проводилась прежним буржуазным правительством.

Каждое стачечное движение предается реформистскими лидерами, и социал-демократическое правительство мобилизует государственную полицию против бастующих рабочих, регулярно организует полицейские атаки на рабочие помещения, как это было например в Гетеборге.

Здесь была пущена в ход полиция с целью разгрома стачки моряков, вспыхнувшей в Швеции весной этого года. Благодаря активной работе компартии и РПО

249 80% моряков было завоевано на сторону РПО, на сторону стачки, что заставило реформистских вождей одобрить стачку. Стачка эта имела крупное политическое значение. Вся буржуазия Швеции пришла в бешенство. Социал-демократическое правительство чувствовало себя скомпрометированным перед своими хозяевами-капиталистами и приняло все меры для подавления стачки, но моряки продолжали борьбу и вынудили предпринимателей подписать колдоговор лишь с 4-процентным снижением зарплаты. Между тем капиталисты в начале стачки требовали 20-процентного снижения зарплаты.

Чтобы еще в большей степени затормозить борьбу рабочих против голода, реформистская бюрократия в этом году организовала широкое наступление с целью раскола профорганизации. Она выпустила пресловутый циркуляр № 807 от имени руководства центрального совета, в котором говорилось, что все члены и сторонники РПО должны быть исключены из профорганизации. В Швеции около 700 тыс. рабочих организованы в реформистских профсоюзах. В некоторых отраслях промышленности рабочие организованы на 100%, и без профбилета невозможно порою найти работу. Поэтому раскольническое наступление социал-демократии было весьма серьезной атакой на революционных рабочих с целью окончательно превратить профдвижение в орудие предпринимателей и облегчить им проведение голодного наступления на рабочий класс.

Поддержанное таким образом социал-фашистами голодное наступление имеет целью снижение среднего жизненного уровня рабочего класса на 35%.

Товарищи, я думаю, что сказанного достаточно для характеристики того рода «социализма», который по рецепту II Интернационала демократическим путем проводится в Швеции социал-демократическими лидерами. Под давлением обостренного экономического кризиса, при форсированной фашизации государственного аппарата, из страха перед фашистской конкуренцией, перед ясными фашистскими сигналами руководящих буржуазных партий и перед быстрыми успехами национал-фашизма при одновременной растущей радикализации рабочего класса и быстро усиливающемся влиянии компартии среди рабочих, социал-фашистские вожди Швеции за 14 месяцев своего правления проделали главную часть пути, совершенного германскими социал-фашистами за 14 лет. И они готовы вместе с фашистами так называемого «правого фронта» проводить фашистскую диктатуру.

Теперь еще несколько слов для характеристики позиции шведского социал-фашизма в вопросе империалистической войны. Ясно, что социал-демократия Швеции опять-таки выполняет свой долг по отношению к своим империалистическим заказчикам в области подготовки грядущей войны.

При социал-демократическом правительстве уже ранее установленные связи между империалистической буржуазией Швеции и английским империализмом были укреплены и расширены. Это подтверждается англо-шведским торговым договором, тем фактом, что шведская валюта опирается на английскую, поддержкой английской империалистической политики в Лиге наций и усилением шведского флота в сотрудничестве с английским морским министерством. Одного взгляда на карту достаточно, чтобы понять значение Швеции как плацдарма при выступлении империалистических держав против СССР. Швеция прежде всего будет играть роль арсенала, и эту роль она играет уже и сейчас в области военных приготовлений. Со своей крупной железоделательной и сталелитейной промышленностью, со своим собственным «Круппом» — пушечной фабрикой Бофорс — Швеция уже и сейчас поставляет значительные запасы оружия и снаряжения для Японии, гитлеровской Германии и других империалистических государств. Шведский социал-фашизм идеологически подготовляет участие Швеции в грядущей войне путем шовинистической пропаганды за «защиту демократии, а также и против внешних врагов». Социал-демократическая газета «Ни Тид» пишет в номере от 10 октября:

«Правые не могли освободиться от представления, что они обладают вечной монополией в вопросе о защите страны. Демократия должна позаботиться о внутреннем и внешнем порядке».

И далее:

«Обязанность защиты есть заповедь истории прошлого и будущего нынешнему поколению».

В этой статье дальше показана необходимость оборончества ввиду нынешней ситуации. Цитируется изречение австрийских социал-демократов, что они готовы защищать границу от гитлеровской Германии с оружием в руках, и отмечается, «что и у шведского рабочего класса наблюдается растущая воля к защите внутренней и внешней свободы Швеции против крепнущего политического варварства».

Артур Энгберг, министр культа в социал-демократическом правительстве, бывший прежде одним из виднейших пацифистских болтунов в Швеции, всецело разделяет точку зрения Линдштрема в вопросе об обороне и заявляет в одном интервью, данном газете «Матен»:

«Так как ответственность за судьбу нашей страны лежит на нас, то мы вынуждены следить за тем, чтобы страна при всех обстоятельствах могла повести успешную оборону».

Время не позволяет мне обрисовать специальные условия, облегчившие развитие тех особых командных позиций, которыми владеет шведская социал-демократия. Но из сказанного ясно, что своеобразие положения Швеции, из которого я исходил, не означает, будто бы Швеция находится в исключительном положении среди империалистических государств в связи с тем, что она имеет демократическое правительство; напротив, перспектива, нарисованная т. Ку-

250 усиненом в его докладе, во всех своих частях правильна и для Швеции.

Я перехожу теперь к положению и деятельности коммунистической партии Швеции. Одна из причин огромного влияния социал-фашизма в Швеции — слабость коммунистической партии в борьбе против социал-демократии и реформистской профбюрократии. Несмотря на все преступления против рабочего класса, изо дня в день совершаемые социал-демократией, и несмотря на радикализацию, нашей партии не удалось пробить серьезную брешь в социал-демократических рабочих массах и высвободить их из-под влияния социал-демократии. Борьба против фашизма и империалистической войны в Швеции пожалуй даже в большей степени, чем в других странах, является борьбой против социал-фашизма. И эта борьба ныне развертывается в первую очередь в профсоюзной экономической области.

Партии удалось до известной степени преодолеть прежнюю установку на преимущественно пропагандистскую работу и вступить на путь конкретного самостоятельного руководства экономическими боями, а в некоторых случаях и боями безработных. Но отставание партии от объективной обстановки и радикализации рабочих все еще имеет место.

Если несколько месяцев назад шахтовладельцам удалось понизить зарплату в Норботенских рудниках на 17% без малейшего сопротивления со стороны рабочих, то это свидетельствует о пессимизме и оппортунизме, за ликвидацию которых партия должна энергично взяться. Несмотря на серьезные уроки, полученные нашей партией вследствие отказа своевременно и с большевистской решимостью бороться с оппортунизмом справа и слева,— напомним хотя бы о расколе 1929 г.,— несмотря на эти уроки, в нашей партии до сих пор не ведется достаточной систематической борьбы против оппортунистических уклонов и прежде всего против оппортунизма на практике. Настоятельная задача шведской партии — преодолеть свои ошибки и слабости, иначе партия не сможет развертывать массовую работу, стать твердой ногой на предприятии и среди безработных, развивать подлинную революционную тактику единого фронта, что является предпосылкой для успеха всей борьбы партии.

Борьба за ленинскую линию Коминтерна, проводившаяся после раскола 1929 г., конечно дала некоторые хорошие результаты.

В особенности за последние годы партия зарегистрировала ряд хороших успехов. Стачка моряков, о которой я уже упоминал, содействовала росту влияния партии в профсоюзной области. Во время стачки строительных рабочих, которая длится еще и сейчас, РПО значительно усилила свое влияние. На антифашистских демонстрациях в Стокгольме в день начала Лейпцигского процесса мы собрали 8 тыс. участников. Если партия в 1930 г. имела около 7 тыс. членов, то теперь она насчитывает около 17 тыс. членов, т. е. такое же количество, как до раскола. Число действительно функционирующих заводских ячеек достигло 165 и растет с каждым месяцем. Партия начинает завоевывать доверие среди рабочих масс, и ее политическое влияние возрастает. Если партия ренегатов получила на последних парламентских выборах больше голосов, чем мы, то не подлежит сомнению, что в настоящее время мы оттесняем эту партию от рабочих рядов. Благодаря лучшей политике нашей партии по отношению к партии Чильбума, мы теперь перетягиваем в наши ряды значительные группы ее членов.

Теперь г-н Брандлер работает в Стокгольме очень энергично и пытается путем фракционной работы завоевать на свою сторону партию Чильбума. Эта ренегатская партия в нынешнем году вышла из «брандлеровского интернационала». В настоящее время по крайней мере 4 направления борются за руководство в ренегатской партии. Если наша партия сумеет повести правильную политику единого фронта, то она действительно сможет разгромить партию ренегатов.

Товарищи, несмотря на все попытки социал-фашистов парализовать рабочее движение, борьба рабочих против голодного наступления развивается усиленным темпом. Последние газеты из Швеции сообщали о взрыве целого ряда новых стачек наперекор воле реформистских вождей. Между прочим бастуют 1 100 рабочих резиновой фабрики кооперативного союза в Гиславед.

Вся социал-демократическая печать конечно пишет о коммунистических интригах и о том, что нельзя позволять рабочим бастовать против потребительского общества. Но эти 1 100 рабочих твердо стоят на стачечном фронте. На одной текстильной фабрике бастует весь коллектив — 200 рабочих из-за увольнения одной работницы; эта стачка продолжается еще по сей день. Я мог бы перечислить ряд других примеров, показывающих, что рабочие Швеции вопреки реформистским лидерам и социал-демократическому правительству организуют забастовки. Под руководством нашей партии более 500 безработных в одном городке близ Стокгольма, в Спонга, 3 месяца проводили бойкот общественных работ. Около 100 из этих безработных были сняты социал-демократической бюрократией с пособия, чтобы вынудить их подчиниться.

Социал-демократическая парторганизация созвала общее собрание и постановила, что безработные социал-демократические рабочие должны по долгу партийной дисциплины пойти на эти общественные работы, чтобы таким образом сорвать наш бойкот. Ни один социал-демократический рабочий не пошел на это. После трех месяцев, в течение которых Межрабпом оказывал поддержку снятым с пособия рабочим, эта борьба, имевшая крупное политическое значение, закончилась победой рабочих. Этот бой имеет большое принципиальное значение для борьбы безработных во всей стране.

251 Товарищи, я полагаю, что первая задача нашей партии в нынешней ситуации заключается в том, чтобы решительно итти во главе этих частичных боев рабочих, расширить их и поднять на более высокий уровень. Партия одновременно должна значительно усилить свою идеологическую борьбу против социал-фашизма. Мы должны в значительно более наступательном тоне — это относится к большинству партий в так называемых демократических странах — ставить перед рабочими основной вопрос политики, вопрос «демократии и диктатуры», чтобы тем самым яснее показать массам лицо партии и придать актуальный характер вопросу о власти. Перед лицом шовинистической свистопляски буржуазии и социал-фашизма партия должна отважно бороться за пролетарский интернационализм, за защиту Советского союза, за защиту китайской революции и с гораздо большей энергией, чем прежде, поддерживать борьбу наших героических немецких товарищей против кровавого террора Гитлера. Я убежден, что компартия Швеции напряжет все свои силы для преодоления своих слабостей и в братском союзе с остальными компартиями под руководством Коминтерна выполнит свой долг в борьбе против фашизма и империалистической войны, в борьбе за пролетарскую революцию. (Аплодисменты.)

Коплениг (председатель). Слово имеет т. Гансен.

Гансен (Норвегия). Я остановлюсь на четырех вопросах: 1) вопрос о независимых партиях и 2¹/₂ Интернационале; 2) о так называемом «скандинавском социализме» II Интернационала; 3) о положении норвежской компартии и 4) в нескольких словах о лозунге советской власти.

I. Роль «независимых» партий​

Вопрос о «левом барьере» против революционизирования рабочего класса, против наступления коммунистических партий. В проекте тезисов говорится:

«XIII пленум ИККИ призывает все секции Коммунистического интернационала бороться со всей настойчивостью, вопреки и против предательских вождей социал-демократии за осуществление единого боевого фронта с социал-демократическими рабочими, отметая все презренные попытки разных «левых» социал-фашистов и лакействующих перед социал-демократией контрреволюционных ренегатов, троцкистов, брандлерианцев к созданию средостения (2¹/₂ Интернационал, IV Интернационал) между коммунистами и социал-демократическими рабочими».

В связи с этим совершенно правильным тезисом, мне хотелось бы прежде всего сказать несколько слов о роли так называемых независимых «социалистических» партий и об итогах Парижской конференции этих партий и групп, прошедшей в основном под идеологической гегемонией контрреволюционного троцкизма.

Цель этой конференции заключалась в том, что она пытается воздвигнуть барьер, чтобы предотвратить борьбу рабочих против фашизма и империалистической войны, чтобы предотвратить отлив рабочих масс, возмущенных и разочарованных неслыханным предательством II Интернационала и его секций, в Коммунистический интернационал и его партии.

Смысл этой конференции в том, что независимые партии и группы сообща с троцкизмом стремятся изыскать новые более утонченные методы, чтобы дискредитировать Коминтерн в глазах быстро левеющих социал-демократических рабочих масс. Наиболее утонченно действуют при этом такие лидеры независимой рабочей партии, как Феннер Броквей и К⁰

, которые отчасти идут по стопам Троцкого, выдвигая теорию о мнимом «перерождении» Коммунистического интернационала и одновременно ставя Коминтерну невыполнимые условия, чтобы подготовить свой переход в лагерь открытых врагов мирового коммунистического движения и привлечь свою членскую массу к этому предательскому делу.

Итог конференции независимых партий состоит в том, что образованию единого боевого фронта рабочих во всех странах для конкретных выступлений против отечественной буржуазии противопоставляется совершенно расплывчатая идея так называемого «всемирного конгресса», который должен будет заняться более или менее отвлеченной дискуссией об общих принципах и директивах и новыми утонченными клеветническими измышлениями, направленными против Коминтерна и коммунистических партий в целях разложения широких рабочих масс, которых в настоящее время вся обстановка толкает к действию.

Итоги конференции «независимых» групп и партий заключаются далее в том, что подготовляется образование нового 2¹/₂ Интернационала как оплота против революционизирования и полевения масс, как резервуара для честных, но еще не разобравшихся в положении левых рабочих масс с целью вернуть их позднее в лоно II Интернационала, как это уже однажды было в истории. Несомненно Гильфердинг в 1920 — 1921 гг. по всей своей фразеологии был не менее «радикален», чем теперь Феннер Броквей, Чильбум, Транмель и им подобные. Однако всем известно, чем закончился пресловутый 2¹/₂-й эксперимент Гильфердинга и К⁰

. Если делегация английских независимцев выступила на Парижской конференции против немедленного создания нового 2¹/₂ Интернационала, то это вполне понятно: это привело бы к открытому бунту членских масс независимой рабочей партии (НРП) против Феннер — Броквей. Вот почему эти вожди хотели пустить в ход новые еще более изощренные маневры против Коминтерна, чтобы тем легче осуществить новую измену делу пролетарского единого фронта революционной классовой борьбы в Англии.

252 Итог последней конференции «независимых партий» заключается еще в том, что они помогают II Интернационалу еще более заострять против Коминтерна, против Советского союза и против коммунистических партий демагогический лозунг «бойкота» фашистской Германии.

Решения Парижской конференции «независимых партий и групп» означают, что установлению единого фронта рабочих снизу в отдельных странах ставятся новые препятствия. Независимым партиям запрещено терпеть в своих рядах таких рабочих, которые устанавливают единый фронт с коммунистами без согласия центрального руководства. При этом характерно, что руководство английских независимцев, все более «сомневающееся» в возможности сотрудничества с Коминтерном, действует рука об руку с руководством норвежской рабочей партии (крупнейшей из этих «независимых партий»), согласно решению последнего съезда которой — в мае 1933 г. — всякое участие в едином фронте с коммунистами и принадлежность к таким организациям, как «Общество друзей СССР», несовместимы с принадлежностью к этой партии.

В партии Чильбума в Швеции некоторые «левые» лидеры делают попытку помешать переходу шедших за Чильбумом рабочих в коммунистическую партию, организуя брандлерианскую оппозицию. В Дании и Норвегии брандлерианцы тоже стремятся оказать влияние на полевевших рабочих, дабы таким образом бороться против коммунистических партий. Наши партии в Скандинавии должны расценивать выступление брандлерианцев не исходя из их ничтожного количества, а с точки зрения их идеологической роли в борьбе против коммунизма, и должны усилить идеологическую борьбу против брандлеризма, а также против троцкизма как агентуры социал-демократии, как агентуры буржуазии.

Наконец смысл конференции «независимых партий и групп» заключается в том, что она была новой опорной точкой международной пропаганды за социал-демократическую троцкистскую «теорию» нового «периода реакции». В решениях этой конференции говорится:

«В Германии гитлеровская система совершенно разгромила организацию рабочего класса... Победа фашизма в Германии наглядно продемонстрировала всему миру банкротство германской социал-демократической партии и германской партии Коминтерна».

Далее в резолюции говорится об «окончательном разорении» рабочего класса Германии, говорится о том, что «интересы мировой революции приносятся в жертву во имя теории построения социализма в одной стране» и т. д. и т. п.

Заодно с этой конференцией и с конференцией II Интернационала журнал датской социал-демократии заявляет, что мы в настоящее время переживаем «период обороны и реакции». Эти неверные контрреволюционные «теории» социал-демократии и троцкистов о характере нынешнего периода местами проникают также и в ряды самих коммунистических партий. Тезис Реммеле об «эпохе фашизма» и т. д. доказывает это. Но имеются и другие не менее яркие примеры. В центральном органе норвежской компартии от 16 ноября 1933 г. в связи с тем, что в последнее время мы имели единичные случаи ренегатства (Мария Реезе, Фрис в Норвегии), проводится сравнение с периодом реакции 1907 — 1910 гг. в России. Наша газета цитирует Ленина:

«Царизм победил, все революционные и оппозиционные партии разбиты. Упадок, деморализация, расколы, разброд, ренегатство, порнография на место политики...»¹

«Эти слова,— продолжает газета,— словно написаны сейчас. После победы германского фашизма мы имеем в ряде стран уныние, деморализованность, раскол, разложение, перебежничество и т. д... Сотни примеров показывают нам, что победа реакции в Германии в 1933 г. вызывает то же уныние, ту же деморализованность, то же разложение и перебежничество в лагерь классового врага, которое Ленин отметил при победе реакции и царизма в 1905 — 1906 гг.»

Так пишет центральный орган коммунистической партии Норвегии.

Что это такое, как не абсолютное непонимание истинного характера периода, который мы переживаем? Это открытое отрицание революционного подъема, того факта, что мы находимся на пороге нового тура революций и войн. Это клевета на героически борющиеся рабочие массы и коммунистические партии, прежде всего в Германии, где вопреки свирепому террору мы видим картину беспримерного героизма, а отнюдь не картину «уныния, разложения, деморализации» и т. п., как утверждает центральный орган норвежской партии.

Этот пример открытой пропаганды клеветнических троцкистских и социал-демократических взглядов в прессе коммунистической партии ярко и наглядно показывает, что поставленную в тезисах XIII пленума задачу беспощадной борьбы против социал-фашистов всех оттенков и в первую голову против контрреволюционных ренегатов брандлерианцев и троцкистов нельзя выполнить на практике, не ведя последовательнейшей борьбы против оппортунизма в наших собственных рядах.

Исполком Коминтерна предсказал характер новой политики маневров со стороны лидеров «независимых партий», той политики, которую мы смогли констатировать в связи с их Парижской конференцией. В письме Исполкома к НРП от июня 1933 г. говорится:

«Если бы Независимая рабочая партия возобновила сделанную ею вместе с несколькими другими партиями после войны вредную попытку играть роль «беспристрастного» посредника между II и III Интернационалами... то это не было бы содействием Коммунистическому интерна-

¹ Ленин, Детская болезнь «левизны» в коммунизме, Соч., т. XXV, стр. 176;

253 ционалу, а являлось бы содействием II Интернационалу. Такие попытки являлись бы на деле барьером на пути к установлению пролетарского единого фронта и единства рабочего класса на основе классовой борьбы. В этом и состояла роль 2¹/₂ Интернационала, который задерживал радикализирующихся рабочих в их революционном развитии с тем, чтобы снова вернуть их в лоно II Интернационала».

Результаты конференции независимцев и происходившей после нее дискуссии в прессе подтверждают, что Коминтерн совершенно правильно и своевременно сигнализировал, куда ведут лидеры независимцев.

В своей приветственной телеграмме 4-му Всемирному конгрессу Ленин писал:

«Объединение Второго и 2¹/₂-ного Интернационалов принесет пользу революционному движению пролетариата: меньше фикций, меньше обмана — это всегда полезно для рабочего класса».

Наоборот, нынешний фактический курс и новые маневры лидеров независимцев, троцкистов, брандлерианцев и т. п. означают в известной степени увеличение «фикций и обмана», а это для рабочего класса всегда вредно. Отсюда вытекает как вывод необходимость основательнейшего разоблачения новых маневров «левых» социал-фашистов всех оттенков как вылазок, служащих исключительно и единственно интересам обанкротившегося II Интернационала, т. е. интересам буржуазии.

II. «Скандинавский социализм» II Интернационала​

В проекте тезисов говорится:

«Напряженность положения в Германии чрезвычайно обостряет классовые отношения в соседних странах — в Чехо-Словакии, Австрии и Прибалтике, а также в Скандинавских странах, в Голландии, Бельгии, Швейцарии».

Не подлежит сомнению, что в нынешней обострившейся международной обстановке Скандинавия тоже приобретает большее международное значение. Северная конференция фашистов, состоявшаяся в Гельсингфорсе при участии представителей гитлеровской партии, рост откровенно фашистских движений в Скандинавских странах, кампания за вооружение Швеции и т. п.,— все это доказывает, что Скандинавия, более чем прежде, втянута в водоворот фашизма и военных приготовлений, направленных прежде всего против СССР.

II Интернационал использует легенду о так называемом «скандинавском социализме», политике социал-фашистских правительственных партий в Скандинавии, в качестве аргумента против коммунизма.

Например «Винер Арбейтерцейтунг» от 31 августа 1933 г. пишет:

«Как раз фашизм признал, что следствием демократической эпохи является также укрепление власти масс. Уже одни только итоги выборов показывают, что в Дании и Швеции — впрочем, и в Норвегии тоже, социалисты являются сильнейшей партией,— социализм ныне уже имеет на своей стороне большинство населения... В том-то и заключаются большие возможности защиты Скандинавских стран от фашизма, что социал-демократическим партиям и их союзникам дается возможность сказать: «Государство — это мы, демократия — это мы».

В февральском номере журнала «Кампф» за 1933 г. Фридрих Адлер в своих знаменитых «двух условиях» писал:

«Большевики должны признать, что демократический путь к социализму, по крайней мере в некоторых странах (например в Скандинавии), не исключен».

В связи с победой, одержанной на выборах норвежской рабочей партией, английской Лейбор-партией и финской социал-демократией, лидеры II Интернационала уже говорят «о новом подъеме» международной социал-демократии. Необходимо наглядно продемонстрировать социал-демократическим рабочим на основе конкретных примеров буржуазной, реакционной, коалиционной и правительственной политики скандинавской социал-демократии, что «скандинавского социализма» не существует, что политика социал-демократических правительств в Скандинавии — это политика усиления капиталистического наступления, усиления фашизации Скандинавских стран по образцу развития фашистской диктатуры в Чехо-Словакии. Скандинавские «социалистические» лидеры уже высказываются подобно неофашистам во Франции и в других странах за сильное государство, за «общность нации» и за открытое подавление боев рабочего класса. Они откровенно подготовляют подавление революционных организаций и запрещение коммунистических партий. В соответствии с конкретным уровнем фашистского развития они по существу проводят ту же политику, которую проводила германская социал-демократия и которая привела к фашистской диктатуре. Это нужно продемонстрировать на основе фактов социал-демократическим рабочим в Скандинавии и международному пролетариату.

III. Положение норвежской партии​

Перехожу к норвежскому вопросу. В проекте тезисов пленума говорится:

«Коммунисты должны... учитывать недостатки и оппортунистические ошибки на практике: скрывание лица как партии (Чехо-Словакия, Англия), доверчивое отношение к «левым» социал-демократическим лидерам и т. д.».

Эта задача стоит не только перед чешскими и английскими товарищами и перед другими партиями Интернационала, но также во всей остроте и перед норвежской партией.

Из того, что т. Пятницкий сказал о по-

254 ложении норвежской партии, совершенно ясно вытекало, что мы имеем дело не только с некоторыми недочетами и отдельными оппортунистическими ошибками, но что речь идет о тенденции к оппортунистическому перерождению норвежской партии в последний период. В связи с выборами в парламент 16 октября партия собрала приблизительно 22 тыс. голосов, т. е. даже меньше, чем на коммунальных выборах в 1931 г. Этому итогу противостоит тот факт, что социал-демократия получила приблизительно на 125 тыс. больше голосов, чем прежде. Работа компартии на предприятиях и ее профсоюзная работа в последнее время сократились. Партия не смогла занять подобающее ей место в экономических боях, происходивших в истекшем году. Она изолирована. Чем это объясняется? Главная причина, по нашему мнению, заключается в том, что рабочие в Норвегии не видят ясной и решающей разницы между нашей партией и партией Транмеля.

Под новым руководством т. Кристиансена партия в 1931 г. и отчасти также в 1932 г. достигла ряда успехов. Она сыграла немаловажную роль во время борьбы, связанной с крупным локаутом в 1931 г. Она возглавляла героическое массовое выступление в Менстаде, где демонстрирующие массы обратили в бегство полицию. В начале 1932 г. партия провела удачный день борьбы против безработицы. Осенью 1932 г. она возглавляла стачечную борьбу рабочих лесных промыслов в Омоте, она провела широкое движение солидарности для поддержки бастующих рабочих. Тогда партия сделала ряд успешных попыток перейти к большевистской массовой работе. Она стала завоевывать влияние в рядах рабочего класса. Она начала избавляться от сектантства, от абстрактно - пропагандистского характера партийной работы. Она завербовала более тысячи новых членов. Текучесть была ею преодолена. Ряды партии укрепились. Казалось, будто в связи с антивоенным движением на основе Амстердамского конгресса, партии предстояло приобрести действительно широкую базу. Однако в этом движении у нее обнаружились весьма серьезные оппортунистические ошибки и, начиная с тех пор, эти оппортунистические промахи в области тактики и агитации множатся, и, несмотря на попытки их устранить и снова обеспечить поступательное развитие партии, нам этого сделать не удалось. Партия постепенно берет неверный курс главным образом в связи с вопросом о борьбе против социал-демократии. Снова начинается движение по нисходящей линии, начинается застой в партии.

Не следует забывать, что как раз в Норвегии «левые» социал-фашисты играют чрезвычайно большую роль. «Левые» лидеры РПН пользуются весьма далеко идущей «революционной» фразеологией. Нет ничего необычного в том, что Транмель говорит даже о превращении империалистической войны в гражданскую. Ничего нет необычного в том, что лидеры РПН при случае выдвигают такие лозунги, как лозунг защиты Советского союза. Они заходят еще дальше в своих «левых» фразах. Так например «левый» социал-фашист и ренегат Шефло в журнале «Самтиден» («Настоящее») пишет:

«Мы должны поступить так, как русские в 1917 г. Для человечества нет другого спасения. Большинство рабочих Норвегии отдает себе отчет в том, что при желании добиться социализма они должны желать диктатуры. Даже такая ортодоксальная социал-демократическая партия, как германская социал-демократия,— продолжает Шефло,— осознала теперь этот факт».

Это пишет тот самый Шефло, который защищал и отстаивал всякое предательство реформистов в экономических боях, в вопросе о борьбе против закона, направленного против профсоюзов, и во всех других практических вопросах классовой борьбы норвежского пролетариата. Но эти «левые» социал-фашисты в нашей партийной прессе не разоблачаются. Наоборот, их статьи печатают без комментариев. Этих людей популяризируют среди рабочих, создают иллюзии, будто можно в интересах рабочего класса образовать какой-нибудь блок с «левыми» лидерами социал-демократии. Удивительно ли, что при таких обстоятельствах рабочие не видят разницы между нашей партией и партией Транмеля?

В таком важном городе как Берген, в таком центре горной промышленности, как Киркенес, и в других местностях 1 мая 1933 г. был образован так называемый единый фронт: коммунисты согласились на выступление на демонстрации только одного социал-демократического оратора. В партийной газете в Бергене речи одного социал-демократического лидера была отведена почти целая страница, и ее не только не сопроводили критикой, но охарактеризовали как превосходную речь. Но и после того, как на майском пленуме ЦК было указано на такую неслыханную оппортунистическую ошибку, товарищи в Бергене не провели самокритики, у них не многое изменилось. В вопросе о так называемом «периоде реакции» наша пресса популяризирует в передовых статьях принципиальную платформу социал-демократии. В целом ряде статей наша партийная пресса, как показал т. Пятницкий, выступает за социал-демократическое правительство и за так называемые «гордые лозунги» социал-демократии. Удивительно ли, что при такой политике и агитации, являющейся непосредственной агитацией в пользу социал-демократии, рабочие остаются в Норвежской рабочей партии, а не переходят в коммунистическую партию? Во время кампании по пересмотру тарифных договоров в нынешнем году наша партия и РПО выдвигали те же лозунги, что и реформисты, а именно — платформу продления тарифных договоров, которую проводили предприниматели.

В области антивоенного движения наша партия не провела четкого принципиального отмежевания от пацифизма Норвежской рабочей партии. Когда известный участник

255 этого движения полковник Кульман, присутствовавший на Амстердамском конгрессе, проводил пропагандистское турнэ, выступая в пользу так называемого «предложения о разоружении», выдвинутого социал-демократической партией Транмеля, это требование сводилось у него к организации особой стражи, как отряда для гражданской войны, направленного против революционных рабочих, на что требовалось ассигнование 8 млн. крон. Когда он уже открыто подготовлял разрыв с антивоенным комитетом, центральный орган нашей партии писал:

«Он выступает за создание аппарата для борьбы против войны... За это свое отважное и внушительное выступление он стал объектом злобных нападок со стороны буржуазии.

Если по некоторым пунктам его доклада мы держимся другого мнения, то это ничего не означает. Это относится конечно и ко всем другим направлениям, в том числе и к Норвежской рабочей партии, да так оно и должно быть, поскольку он призывает к объединению всех без различия партийной и организационной принадлежности, без различия религиозных и политических убеждений на борьбу против войны».

Вскоре после этого тот же Кульман, встав на платформу Норвежской рабочей партии, вышел из антивоенного комитета.

В рядах движения безработных организация выступлений постепенно сменилась более или менее абстрактным организационным фетишизмом. В резолюции конференции безработных, состоявшейся в Оппегорде, близ Осло, пропагандировался единый фронт, «минуя партийные рамки», и одновременно говорилось о создании новых совместных организаций занятых рабочих и безработных, которые якобы должны заменить собою профсоюзы. В этой резолюции мы читаем:

«Профсоюзы, возникшие в борьбе против низкой зарплаты и неуверенности в завтрашнем дне, выступали во всех странах прежде всего за немедленные требования защиты зарплаты и условий труда рабочих на предприятиях. Поэтому их задача заключалась в первую очередь в том, чтобы быть органами борьбы рабочих, занятых на производстве. Ввиду этого задача всего рабочего класса будет состоять в образовании таких органов, которые могут включать в себя как работающих, так и безработных, дабы они могли общим фронтом — независимо от политических партий — бороться за свои интересы. Эти органы должны охватывать всех как работающих, так и безработных, как организованных, так и неорганизованных обоего пола и всех возрастов и т. д...»

Центральный орган партии полностью солидаризировался с этими директивами, ставящими коммунистическую партию на одну доску с социал-демократией. Наши товарищи поддерживали в вопросе о безработице линию, не совпадающую с решениями Пражской конференции и VI съезда коммунистической партии.

В прошлом году партия не предприняла, за незначительными исключениями, ничего серьезного, чтобы самостоятельно организовать бои рабочих и руководить ими. Ноябрьский пленум ЦК партии в 1932 г. поставил КП Норвегии в числе прочего задачу подготовки к организации массовой стачки против принятия нового закона, направленного против профсоюзов и запрещавшего применение бойкота и блокады как средств профсоюзной борьбы. Но за исключением хорошей инициативы товарищей из Сарпсборга, сумевших провести почти полную всеобщую стачку в своей местности, партия ничего не предприняла для проведения в жизнь директив пленума. 2 марта 1933 г. в центральном органе партии появилась передовая статья, в которой газета обращается к профсоюзному объединению в расчете на то, что оно возьмет инициативу и развернет массовую борьбу против закона, направленного против профсоюзов.

Результатом этой выжидательной политики и тактики и той установки, что авось либеральное правительство не проведет в жизнь закона против профсоюзов, результатом недооценки фашизации Норвегии было то, что реформистам удалось вопреки ожесточению, которое закон вызвал в массах вообще, предотвратить развертывание массовых выступлений.

Мы уже говорили об отношении партии к «левым» лидерам из РПН. Если, с одной стороны, линия партруководства в разрез с решениями VI партсъезда все более уводила в сторону блока с «левыми» лидерами социал-демократии, то, с другой, партия не только критиковала Карла Либкнехта и Розу Люксембург, но в партийной прессе валила их в одну кучу с социал-предателями. В одной из передовиц центрального органа в феврале 1933 г. говорится:

«В интересах «единства» партии германские левые группы оказались соучастниками всего предательства германской социал-демократии... Таким образом замкнулся круг от кайзера Вильгельма и юнкеров до Карла Либкнехта и Розы Люксембург. Поэтому-то классу капиталистов удалось 4 года вести войну. Поэтому-то потерпел крушение II Интернационал».

Такие статьи писал ответственный редактор нашего центрального органа т. Бенцен, которому принадлежало идеологическое руководство в нынешнем Политбюро партии.

В избирательной платформе партии, опубликованной 12 августа 1933 г. в печати, говорится:

«Только что распущенный парламент был самым реакционным парламентом, который когда-либо существовал в Норвегии. Он ничего не смог сделать для того, чтобы смягчить кризис, ликвидировать безработицу или положить предел наступлению реакции».

Итак реакционнейший парламент ничего не смог сделать для смягчения кризиса, для ликвидации безработицы в рамках капитализма и т. д. Стало быть менее реакционный парламент, например парламент с

256 большинством РПН и буржуазных «левых» мог бы дать иной результат! Однако эта ошибка, этот парламентский кретинизм был ликвидирован в позднейшем воззвании, выпущенном ЦК к выборам. Исправлены были эти ошибки — во всяком случае часть их — также и в циркулярном письме ЦК к окружным комитетам, и предвыборная агитация партийных организаций и прессы в известной мере улучшилась в последние недели перед выборами, состоявшимися 16 октября 1933 г.

Далее, наши товарищи в последнее время слишком мало внимания уделяли стачечным боям рабочих. В одном докладе говорится:

«Имел место ряд рабочих забастовочных движений, например в Фредрикстаде. Центральное руководство не оказывало никакой помощи. На большой бумажной фабрике в Норвегии, на которой занято 2 тыс. рабочих, развернулось движение, которое могло бы вылиться в стачку»... но наши товарищи «не шевельнули и пальцем».

Эта критика направлена прежде всего против ЦК нашей партии. Однако такие упущения можно было очень часто констатировать также и в партийных организациях на местах. Надо во что бы то ни стало добиться в рядах партии лучшего понимания вопроса о правильном сочетании экономических боев с политической борьбой против военной опасности, против военных приготовлений, но прежде всего против интервенции, надо добиться лучшей и более правильной увязки экономических боев с антифашистской борьбою партии.

Важная задача завоевания рабочей молодежи отнюдь не была в полном объеме осознана партией. Правда, в последнее время достигнуты в этой области некоторые небольшие улучшения, но тенденция к серьезному перелому отсутствует.

Партия еще не сумела дать правильную оценку урокам выборов 16 октября и задачам, стоящим перед нею в нынешний момент.

В резолюции Политбюро об итогах выборов (опубликованной в «Арбейдерен» 28 октября) нет такой правильной оценки, какая теперь нужна партии.

Во-первых, в резолюции говорится:

«Исход выборов был ударом... по реакции и по фашистскому наступлению».

Итак полмиллиона голосов за социал-фашистскую партию и явная изоляция нашей партии, это, якобы, удар по реакции и фашизму. Конечно выборы отражают полевение масс, но воспользовалась этим полевением Норвежская рабочая партия в интересах буржуазии. Это еще не удар по реакции и фашизму и еще менее — как то проповедует в нашей газете т. Бёнцен — «поражение буржуазии».

Во-вторых, в резолюции Политбюро говорится:

«Выборы показывают, что массовая база буржуазии значительно сужена и подорвана».

Снова и снова оказывается, что социал-демократы в Норвегии рассматриваются в большей или меньшей степени как партия, противостоящая буржуазии.

В-третьих, в резолюции Политбюро содержится утверждение, будто социал-демократическое правительство или правительственный блок Норвежской рабочей партии с либералами был бы «дорогой политики для буржуазии». Следовательно для рабочего класса такая политика была бы довольно хороша. А что говорит на этот счет официальный орган норвежского объединения предпринимателей? Там мы читаем:

«Не следует закрывать глаза на те преимущества, которые получили бы как норвежская общественная жизнь, так и народное хозяйство, если бы ответственность была возложена на профсоюзных и политических представителей рабочих».

Другими словами: пресса крупной буржуазии совершенно открыто заявляет, что она была бы вполне удовлетворена образованием социал-демократического правительства. Такое правительство весьма ценно для буржуазного общества и для его капиталистического хозяйства. Между тем в резолюции нашего Политбюро социал-демократическим рабочим заявляют, что правительство социал-фашистов после этих выборов было бы слишком «дорогой политики для буржуазии».

В-четвертых, в резолюции Политбюро центральное место в ряду нынешних задач партии не отводится организации непосредственных выступлений в защиту наиболее жгучих требований рабочих. Лозунг 6-часового рабочего дня с полным выравниванием зарплаты выдвигается в качестве общего лозунга действия. Лозунг борьбы против фашизма вычеркнут как главный лозунг и вообще удален из программы действия компартии Норвегии. Это вполне соответствует установке некоторых руководящих товарищей в партии, по мнению которых фашизм потерпел поражение на выборах.

Партия должна соединенными силами искоренить эти ошибки и создать четкую основу для мобилизации масс в нынешней обстановке.

Коминтерн неоднократно пытался убедить в недопустимости указанных т. Пятницким и чреватых последствиями ошибок тех товарищей, которые в течение некоторого времени придерживались правильного курса, но затем взяли неверную линию, и пытался добиться изменения последней. К сожалению я должен констатировать, что это до сих пор еще не удалось по различным причинам. Отчасти это объясняется тем, что и у меня прежде всего в вопросе о тактике единого фронта весной были налицо серьезные оппортунистические колебания. Лишь позднее я отчетливо осознал последствия, к которым должно было привести второе письмо к НРП о едином фронте, и призвал товарищей изменить курс. Однако курс изменен не был. Поэтому совершенно прав был т. Пятницкий, когда он серьезно и резко поставил здесь норвежский вопрос, чтобы помочь партии выйти из этого тупика.

257 Остальные скандинавские партии идут вперед, хотя и их работа не свободна от недочетов, норвежская же партия переживает застой и идет назад вопреки воле к борьбе, проявляемой рабочим классом Норвегии. Партия — и я имею в виду не только руководство, но и всех членов компартии Норвегии,— активно участвовавшая во многих боях и кампаниях, должна со всей серьезностью расследовать причины своего столь неблагоприятного развития.

Коминтерн в июне 1930 и в феврале 1931 г. поставил перед КП Норвегии задачу — добиться поворота к большевистской массовой работе. Партия не разрешила этой задачи, несмотря на неоднократные попытки проводить массовую работу и превратить партию в массовую партию. Эта задача со всей серьезностью стоит сейчас перед партией в период обостренной классовой борьбы, когда повсюду выдвигается вопрос о власти.

Каковы в настоящий момент задачи, непосредственно стоящие перед КП Норвегии?

Ближайшие задачи, касающиеся политической линии партии: окончательное преодоление неправильной оценки социал-демократии, в первую очередь «левых» вождей Норвежской рабочей партии, и оппортунистической установки в области политики единого фронта. Напряжение всех сил для быстрейшего преодоления недостатков и слабостей партийной работы, прежде всего в важнейших индустриальных округах, где сосредоточены основные массы норвежских индустриальных рабочих. Завоевание членской массы нашей партии методами убеждения для подлинно большевистского поворота путем коллективной работы всех партийных сил, желающих бороться за правильную линию, путем развития инициативы членов партии и революционных рабочих вообще в целях идеологического и организационного укрепления партии. В связи с этим необходимо улучшение партийной печати и агитационных методов, чтобы убедить рабочих партии Транмеля, в огромном своем большинстве желающих бороться против капитализма, в необходимости единого пролетарского фронта, в правильности платформы и политики коммунистов.

Важнейшие задачи в области массовой работы партии в современной стадии наступления капитала и фашизации страны сводятся прежде всего к следующему:

Немедленная подготовка и проведение местных выступлений за зимнюю помощь безработным, за отмену чрезвычайного закона и за страхование от безработицы за счет предпринимателей и государства. Развертывание экономических боев на предприятиях против всякого снижения и за увеличение зарплаты и улучшение условий труда, против обхода и отмены тарифов со стороны предпринимателей, за сокращение рабочего дня при полном сохранении зарплаты. Борьба за отмену каторжного закона о профсоюзах, в особенности так называемого закона о бойкоте. Последовательное и основательное разоблачение антирабочих по своей сущности правительственных планов Норвежской рабочей партии, воплощающих в себе политику «меньшего зла» германской социал-демократии. Концентрация основных сил партии и ее центрального комитета на производственной и профсоюзной работе в важнейших промышленных округах, т. е. в Осло, Акерхус, Остфольд, Бускеруд и Телемарк. Увязка частичных боев, стачек и массовых демонстраций. Мы имели и в последнее время массовые демонстрации, например в Порсгрунде, где во главе рабочих шли коммунисты. Увязка этих боев за частичные требования с борьбой против фашизма и военной опасности и с пропагандой и агитацией за конечные цели партии, за революционный захват власти, за советскую власть.

В рядах партии находятся уже тысячи революционных классовых борцов. Большинство товарищей, совершивших ошибки, по моему глубокому убеждению признают свои ошибки и сделают все, чтобы снова продвинуть партию вперед. При помощи всех революционных рабочих в Норвегии, при помощи Коминтерна и братских скандинавских партий партия должна продвинуться вперед; чтобы действительно вырасти в массовую коммунистическую партию.

IV. О лозунге советской власти​

В заключение несколько слов по вопросу о лозунге советской власти.

Тов. Куусинен, тов. Ленский и другие товарищи очень правильно констатировали, что не только фашисты, но и социал-фашисты в последнее время все более и более подчеркнуто выдвигают на первый план вопросы так называемых конечных целей «социализма», «нового общественного строя» и т. д. С особенной ясностью этот демагогический маневр находит свое выражение на последних съездах английской Лейбор-партии и Норвежской рабочей партии, т. е. в тех социал-демократических партиях, которые в настоящий период не находятся еще у власти, но которые готовятся к этому. Поэтому тем более важно и необходимо, чтобы с нашей стороны ставился не только вопрос о частичных требованиях и частичных боях, но в связи с ними со всей последовательностью выдвигался вопрос о власти и вопрос о социализме. Тем более важно, чтобы мы сумели ясно показать как широким массам рабочих, так и мелкой буржуазии, что только коммунисты в состоянии создать подлинно рабочую власть, обеспечив тем самым основу социалистического строя.

В проекте тезисов, предложенных настоящему пленуму, сказано:

«В массовой работе коммунистических партий необходимо со всей настойчивостью ставить вопрос о власти....

Нет пути назад от фашизма к «демократии». Есть только один путь борьбы за свержение всякой диктатуры буржуазии. Главный лозунг Коммунистического интернационала в этой борьбе — советская власть...»

258 В связи с этим мне хотелось бы сказать несколько слов о лозунге «Советская Скандинавия», который у нас пропагандируется. В ответ на фашистскую агитацию с выставлением таких лозунгов, как «Подъем Севера» и т. п., отдельные норвежские товарищи хотели выдвинуть так сказать в качестве противоядия лозунг «Советской Скандинавии». По-моему такой лозунг находится в противоречии с правильной большевистской пропагандой идеи советской власти. Лозунг «Советской Скандинавии» неверен главным образом по двум причинам: 1) потому что он противоречит ленинской теории неравномерного развития капитализма, поскольку он предусматривает одновременную победоносную пролетарскую революцию во всех Скандинавских странах, что должно привести в революционной практике к механической, негибкой, несоответствующей действительности и недостаточно боевой установке; 2) потому что лозунг в такой формулировке — «Советская Скандинавия, присоединенная к Советскому союзу», находится в противоречии с ленинским лозунгом права на самоопределение наций, согласно которому каждый из скандинавских народов сам должен решать вопрос, стоит ли он за скандинавскую федерацию и за присоединение к Советскому союзу или нет. Это не означает конечно, что коммунисты не выступят на соответствующем этапе революционного развития за создание скандинавской федерации, а также и за присоединение к Советскому союзу, т. е. за самое тесное сотрудничество с Советским союзом при сохранении национальной независимости. Но это совсем другое дело. Нельзя вопрос о пролетарской революции например в Швеции или Норвегии или Исландии ставить в зависимость от одновременной революции во всех Скандинавских или северных странах.

В действительности же мы имели такое положение, что хотя говорилось и писалось о «Советской Скандинавии», о «Советском Севере» и т. д., настоящее повседневное сотрудничество и взаимная поддержка в работе скандинавских партий были чрезвычайно слабы. Скандинавские предприниматели очень тесно связаны друг с другом и проводят очень искусные маневры, направленные против рабочего класса, например во время стачечных боев, чтобы навязать рабочим снижение зарплаты. Реформисты тесно сотрудничают между собой в Скандинавских странах. Только у скандинавских коммунистов отсутствует такое сотрудничество, которое необходимо в данный момент, чтобы координировать силы революционных рабочих в этих странах. Это имеет исключительное значение с точки зрения опасности войны против Советского союза, с точки зрения усиленного стремления фашистов на север.

Наш долг в качестве революционной партии рабочего класса в связи с агитацией за лозунг советской власти — прежде всего гораздо шире популяризировать в массах норвежского пролетариата успехи социализма в Советском союзе, прочно укрепив симпатии широких рабочих масс, находящихся также и в рядах Норвежской рабочей партии, к Советскому союзу. Мы слишком мало разъясняем принципиальные вопросы: демократия и диктатура, роль партии и т. д. Прежде всего мы должны объяснить рабочим партии Транмеля основы социалистического планового хозяйства Советского союза, чтобы действительно основательно разоблачить весь обман руководства Норвежской рабочей партии с ее «социализацией», «контролем над банками» и т. д. в рамках капиталистического буржуазного государства. Действительно живое конкретное изображение социалистических достижений большевизма в Советском союзе является сегодня существенной составной частью нашей принципиальной линии в борьбе против фашизма, за свержение капиталистического господства, за создание советской власти.

Решение XIII пленума ИККИ по поводу выставления лозунга советской власти в качестве главного лозунга наших партий во всех капиталистических странах имеет очень серьезные последствия для перспектив массовой работы, для всей стратегии и тактики партий, а также и в отношении внутрипартийного курса. Этот лозунг достигнет своей цели лишь в том случае, если наши партии сумеют взять на себя руководящую роль в боях рабочих. Этот лозунг будет успешным лишь в том случае, если наши партии сумеют действительно до самого дна разоблачить социал-фашистский обман о так называемом «демократическом социализме», если они действительно постараются преодолеть и изжить все небольшевистские, оппортунистические тенденции в рядах партии, если они объединят под знаменем революционной борьбы широчайшие массы, решающие слои рабочего класса, молодежи, бедных крестьян, часть служащих и т. д. Выставление лозунга советской власти в качестве основного лозунга наших партий требует самых серьезных усилий в области большевизации партий в западных странах, требует быстрейшего преодоления отсталости ряда компартий и завоевания масс социал-демократических рабочих на сторону политики Коминтерна.

Тов. Пятницкий указал в своем выступлении, что прежде всего в чешской, норвежской, английской и французской партиях наблюдались после XII пленума опасные тенденции недооценки оппортунистической правой опасности. Эта опасность прежде всего проявилась в том, что этим партиям не удалось пробить сколько-нибудь серьезную брешь в массовой базе социал-демократии, и в том, что имелась в теории и прежде всего на практике недооценка сознательной руководящей роли коммунистической партии в боях рабочего класса в решающих областях. Эта опасность находит свое выражение в том, что широкие слои рабочих и трудящихся в этих странах — и это относится не только

259 к Норвегии — в результате маневров «левых» социал-фашистов не видят никакой принципиальной существенной разницы между нами и социал-демократической партией и именно поэтому не прилагают достаточных усилий к разрыву с социал-демократией. Если мы хотим выйти победителями из грядущих крупных решающих боев, то мы должны самым быстрым темпом преодолеть отставание и перейти в наступление в духе большевизма, в духе героически борющихся коммунистических партий Китая, Польши и Германии и в полной солидарности с ними. (Аплодисменты.)

Коплениг (председатель). Слово имеет т. Ферди.

Ферди (Турция). Товарищи! Турецкая делегация согласна с тезисами о фашизме, опасности войны и задачах коммунистических партий, представленными президиумом на одобрение пленума. Она констатирует, что анализ, данный резолюциями XII пленума, целиком и полностью подтвержден событиями огромного значения, разыгравшимися за период от XII до настоящего пленума Исполкома Коминтерна. Приход к власти гитлеровского фашизма в Германии, фашизация правительств под разнообразными формами в целом ряде стран, развитие войны на Дальнем Востоке и многочисленные провокации, проводимые Японией и Англией против СССР, с одной стороны, подъем рабочего движения в главных капиталистических странах, героические бои японского пролетариата под руководством нашей братской партии, непрерывное развитие и рост китайских советов, великолепные успехи китайской красной армии в борьбе против контрреволюционных экспедиций нанкинского правительства, революционное движение на Кубе, кровавые антиимпериалистические бои в Палестине и других арабских странах, с другой стороны,— все эти события являются характерными для эпохи конца капиталистической стабилизации и вступления в новый тур революций и войн.

Я присоединяюсь к анализу, сделанному с этой трибуны т. Куусиненом и другими ораторами по вопросу о фашизме и опасности войны в мировом масштабе и об их особых проявлениях в различных странах, и хочу остановиться на тех фактах, которые характеризуют роль Турции и ее соседей — Балканских стран и Ближнего Востока — в области подготовки империалистической войны, характеризуют ее участие в этой подготовке.

Атмосфера возбуждения и тревоги, господствующая во всем мире в связи с приходом к власти Гитлера и его фашистских организаций в Германии, произвела сильнейшее впечатление на руководящие круги Турции и других Балканских стран и заставила их ответственных государственных деятелей развертывать лихорадочную дипломатическую деятельность в продолжение всего лета и до настоящего момента. В условиях крайнего обострения антагонизмов, противопоставляющих эти страны друг другу, и быстрого приближения революционной ситуации империалистические державы маневрировали с целью укрепить свои позиции, вовлекая в орбиту своего влияния такие неопределившиеся в этом отношении страны, как Турция.

Официальные визиты дипломатов и королей и многочисленные переговоры, происходившие за это время, вращались главным образом вокруг Турции и Болгарии. Все эти демарши имели целью отвлечь Болгарию от блока государств, требующих пересмотра системы версальских договоров, и втянуть Турцию в концерт держав, пытающихся раздуть пожар империалистической войны. Англия, которая возглавляет подготовку контрреволюционной антисоветской войны, которая поддерживает провокацию Японии в Манчжурии и которая стремится устранить все препятствия, могущие помешать ее гнусным и преступным планам (внезапная таинственная смерть короля Фейзала в Швейцарии, убийство Надир-хана в Кабуле), косвенно поощряла попытки превращения Балканских стран, включая Турцию, в блок, где антагонистические интересы будут отодвинуты на задний план, что в случае надобности даст возможность предпринять одновременную и координированную акцию во время войны.

Но в особенности Франция, для которой Италия стала грозным конкурентом с тех пор, как фашизм начал господствовать в Германии, и которая хотела бы уничтожить ее влияние на Балканские страны, вдохновляла и заставляла действовать дипломатов Малой Антанты. Эта борьба мирными средствами велась, и сейчас еще ведется, с большим упорством. То, что удалось достигнуть в результате всех этих комбинаций и интриг, отнюдь не следует недооценивать. Греко-турецкий договор о взаимной гарантии границ, подписанный в Ангоре и равносильный альянсу, ликвидация спорных вопросов между Турцией и Югославией и заключение пакта дружбы и ненападения между ними, сохранение путем гарантии и обещаний (с целью уничтожить опасения, вызванные греко-турецким альянсом) добрых отношений между Болгарией, с одной стороны, Турцией, Грецией — с другой, являются наиболее важным итогом этих настойчивых переговоров.

Роль Турции во всех этих комбинациях заслуживает того, чтобы присмотреться к ней поближе. Со времени своего возникновения, т. е. на протяжении более десяти лет, кемалистская республика ведет одну и ту же внешнюю политику в полном соответствии со своей националистической и буржуазной природой. Завоевав национальную независимость кровью трудящихся масс, боровшихся с оружием в руках при моральной и материальной поддержке СССР против попыток порабощения со стороны иностранных империалистов, националистическая кемалистская партия обеими руками вынуждена держаться за союз с страной социалистическо-

260 го строительства. Мы, коммунисты, боремся с национализмом турецкой буржуазии, поскольку он направлен против других наций и ведет к уничтожению или к насильственной ассимиляции нетурецких народов Малой Азии. Национализм кемалистской буржуазии стремится сохранить в своих руках монополию эксплоатации рабочей силы своей страны и ее естественных ресурсов. Кемалисты отдают себе полный отчет в том, что независимость Турции обусловлена существованием и дружбой Страны советов и что без нее они не имели бы возможности противопоставить какое бы то ни было сопротивление коварным попыткам империалистического капитала снова поработить Турцию. Вот в чем секрет верности Анкары Советскому союзу даже в такие моменты, когда она маневрирует, чтобы снискать благоволение той или иной империалистической державы. На этом пути она может подвигаться вперед лишь ценою более или менее серьезных уступок, ценою умаления национальной независимости, используя всячески соперничество между империалистическими державами и очень часто опираясь при этом на свою дружбу с СССР.

Если желание национальной буржуазии защищать свою роль гегемона заставляет кемалистскую диктатуру искать поддержки СССР, то буржуазный характер кемалистского правительства, преследующего задачи капиталистического развития, постоянно заставляет его бросаться в объятия международного финансового капитала и империалистов, стремящихся к господству над ним. Но это происходит не совсем гладко. Империалисты, которые владеют важными командными высотами в национальном хозяйстве Турции, еще не отказались от желания принудить кемалистов к полной капитуляции. Поэтому кемалисты вынуждены двигаться по этому пути с величайшей осторожностью. Однако, как мы уже говорили, перед лицом критической ситуации в Европе французскому империализму пришлось выказать больше уступчивости, чем до сих пор, по отношению к кемалистской Турции. После выгодного для Турции решения вопроса о государственных долгах и торговых сношениях между обеими странами мы в течение шести месяцев наблюдаем картину идиллического сближения между ними. Обеспокоенная этим сближением, гитлеровская Германия со своей стороны испытывала необходимость заигрывать с кемалистской Турцией, напоминая ей устами Гинденбурга и фон-Папена, что она является старым товарищем по оружию, и поспешно заключая выгодную для Турции экономическую конвенцию. Мы видим, что возрастающая серьезность международного положения и лихорадочный темп военных приготовлений с момента взятия власти Гитлером значительно улучшили позицию Турции по отношению к империалистическим державам. Из скромного просителя она имеет тенденцию превратиться в государство, дружбу которого стараются снискать.

Как бы то ни было, правительство Анкары серьезно рассматривает вопрос о возможности войны и систематически готовится к тому, чтобы не дать событиям застигнуть себя врасплох. На расстоянии сотни километров от Анкары на железной дороге Кайсери создается целый новый город, состоящий из фабрик военного снаряжения и военной металлургии, населенный исключительно рабочими, техниками и инженерами. Правительство старается накопить запасы военного снаряжения в предвидении всеобщей мобилизации. Военное воспитание молодежи в спортивных, бойскаутских и других организациях проводится в самых разнообразных формах. Уже несколько месяцев ведется энергичная кампания в пользу вербовки в армию молодых девушек. Коммунистическая партия внимательно следит за всеми этими фактами. Они возлагают на нее обязательство найти соответствующие формы, чтобы проникнуть не только в армию, но также во все организации военного характера и пропагандировать в них нашу революционную идеологию против империалистической войны, вырывая молодежь из-под влияния патриотической идеологии кемалистских офицеров и инструкторов. Эти события прежде всего ставят перед партией задачу организации энергичной работы среди крестьян, которые составляют 80% состава армии, работы весьма запущенной партией в последние годы.

Ускоренный темп фашизации в передовых капиталистических странах, обусловленный мировым экономическим кризисом, развивающимся в течение 4 лет на основе всеобщего кризиса капитализма и вызывающим быстрое вызревание революционного кризиса, не мог не отразиться на такой стране отсталого капитализма, какой является Турция. Если социальный базис кемалистской диктатуры в значительной степени сузился вследствие упорного аграрного кризиса, совершенно разорившего широкие слои крестьянства и мелкой буржуазии, обрекшего их на невероятную нужду и превратившего их таким образом в ожесточенных противников режима, то кемалистской партии зато удалось — под предлогом борьбы с бедствиями кризиса — воспользоваться всеобщим потрясением экономических отношений, чтобы укрепиться экономически и распространить контроль своей диктатуры на наиболее важные отрасли национального производства. Эта концентрация производится посредством целого ряда мер огосударствления и таможенного протекционизма. Под предлогом «этатизма» и участия государства в промышленности самая большая часть текстильной промышленности, вся сахарная промышленность, производство оружия и военного снаряжения сконцентрированы в настоящее время в руках национальной буржуазии. Железнодорожная сеть — за исключением нескольких важных линий местного значения в Западной Малой Азии — принадлежит монополистической национальной компании; средства морского транспорта и обслуживание Константинополь-

261 ского и Смирнского портов также находятся в руках буржуазного государства. Если мы прибавим, что «Деловой банк», основанный десять лет тому назад группой интимных друзей Кемаля и имеющий своим главным акционером самого Кемаля,— что этот банк финансирует большинство предприятий и что он стал наиболее важным банковским институтом Турции, то можно составить себе точное представление о значении проведенных в этой области мер.

Но есть и оборотная сторона медали. Расходы этой экономической политики не только оплачены средствами, выжатыми из бедноты и широких масс потребителей, но забота о рентабельности этих предприятий заставила кемалистов свести к минимуму издержки производства, т. е. вести политику весьма низкой зарплаты, держать цены на относительно высоком уровне посредством пошлин и системы контингентирования, а экспортные сельскохозяйственные продукты продавать по еще более низким ценам, чем цены международного рынка, для того чтобы выдержать конкуренцию таких же продуктов со стороны других стран и сохранять экспорт на таком уровне, чтобы достигнуть благоприятного баланса внешней торговли. Результатом этого является экспроприация мелких производителей в пользу крупных земельных собственников и крупных экспортных фирм, падение до крайнего предела покупательной способности крестьянства и крайнее сужение внутреннего рынка, значительное снижение уровня жизни трудящихся и рост безработицы. Несколько цифр: Турция экспортировала в течение десяти первых месяцев этого года товаров на 69 млн. лир против 77 млн. за тот же период 1932 г., между тем как экспорт этого года в количественном выражении превосходит прошлогодний почти на 15%. Отсюда ясно, по какой до смешного низкой цене экспортируемое сырье продается за границей. Импорт за тот же период упал с 71 млн. лир до 59 млн. Эти цифры составляют только 30% соответствующих результатов, достигнутых в годы до экономического кризиса в области импорта, и 50% этих цифр в области экспорта. Зарплата за прошедший год упала по сравнению с 1932 г. в среднем у железнодорожников на 20%, на 28% у текстильщиков, на 35% в табачной промышленности (последние цифры вычислены на основе материалов профсоюзов). Цена на зерно — ниже себестоимости. В некоторых провинциях она составляет лишь десятую часть цен, державшихся до кризиса. Например цена пшеницы колеблется между 3 и 4 золотыми копейками за окку (2,3 кг). Я не буду более утомлять вас цифрами.

Кемалисты могут навязать народу эту бедственную ситуацию, лишь поддерживая жестокий режим террора и репрессий и с невероятной свирепостью подавляя в самом зародыше малейшее выступление рабочих и крестьян. И однако принимая во внимание, что кемализм сначала применял свои жестокие меры главным образом к реакционным движениям и клерикализму, что он играл положительную роль в благоприятном исходе войны за национальную независимость, став во главе вооруженной антиимпериалистической борьбы трудящихся масс Малой Азии, что он до сих пор поддерживает тесную дружбу с СССР, компартия Турции не считала возможным квалифицировать его националистскую диктатуру как диктатуру фашистскую и разоблачала ее как прикрытую формальным парламентаризмом, направленную против народа буржуазно-помещичью диктатуру.

Кемализм проводит, в особенности с 1927 г., непрерывный террор, аресты, преследования и самые хитроумные провокации; он ставит себе целью физическое разрушение коммунистической партии; он постепенно разрушил все независимые политические и профессиональные организации рабочего класса. Вся его экономическая политика направлена против трудящихся масс, подвергающихся эксплоатации промышленных и земельных собственников, причем прикрытием служит националистская идеология, настойчиво насаждаемая агентами кемализма из рядов интеллигенции. Мы находим здесь также демагогический лозунг — «ни капитализм, ни социализм», демагогическое утверждение, что «общие интересы не должны стоять выше частных», и т. п. В действительности речь идет только о том, чтобы создать солидную базу, позволяющую более рационально и более энергично, чем до сих пор, эксплоатировать и ограблять трудящихся страны.

Все эти путаные концепции имеют целью ослабить классовое сознание трудящихся и пробудить в них националистические чувства, с тем чтобы одурачить, подчинить их себе и таким образом эксплоатировать, не встречая с их стороны никакого сопротивления. Всей этой болтовней о плановом экономическом строительстве, о жертвах, которые каждый обязан приносить, стараются внушить трудящимся, что существует общность интересов между рабочим классом отсталых стран и капиталистами, эксплоатирующими его, стараются заставить трудящихся позабыть о тех страданиях и нищете, которые принес им режим кемалистской диктатуры. Компартия Турции, разоблачая всю лживость, непоследовательность и рекламный характер всей этой националистической пропаганды, популяризируя свою программу действия, резолюции XII пленума, изумительные достижения социалистического строительства в СССР, указывая на контрасты, существующие между положением пролетариата, осуществляющего свою диктатуру в Советском союзе, и положением пролетариата капиталистических стран, как Турция, являющегося лишь предметом эксплоатации, указывая на невозможность — даже при самой доброй воле и при самой ценной помощи (русские специалисты) — осуществления экономического плана в Турции, партия, повторяем, все время прилагает усилия к высвобождению трудящихся из-под влияния националистической идеологии и подчинению их своему влиянию.

262 Прежде чем закончить, я хочу сказать еще несколько слов о работе нашей партии и об ее организации. Компартия Турции превратилась в течение последних семи лет благодаря настойчивым усилиям своих ответственных работников и действенной поддержке со стороны Коминтерна в преимущественно пролетарскую партию как по составу членской массы, так и по руководящим кадрам. Она является в настоящее время единственной партией, осуществляющей неоспоримое влияние в недрах рабочего класса и возглавляющей его революционные бои и борьбу за частичные требования трудящихся. Но надо признать, что она еще недостаточно сильна для того, чтобы охватить все эти движения.

Как известно, кемалисты начали с преследований враждебных им политических партий и установили открыто диктаторскую власть лишь через два года после победы в национально-освободительной войне. Подобно другим оппозиционным партиям КПТ могла с 1923 до 1925 г. влачить полулегальное существование и располагать своей легальной печатью. Но она совершила грубую ошибку, не использовав это положение для тщательной подготовки своего окончательного и полного перехода в подполье. Таким образом, когда в 1925 г. первая волна террора отняла у нее всякую возможность легальной работы, весь кадр опытных работников, уже известных политической полиции, мог быть рассеян и в большей своей части арестован.

КПТ лишь к началу второго года снова удалось стать действенной силой и политическим фактором в Турции после того, как она оправилась от тяжелого удара, нанесенного ей националистской буржуазией. Только лишь с 1928 г., после того как она очистила свои ряды от оппортунистических ликвидаторов, троцкистов и провокаторов, она восстановила свою систематическую революционную работу, вновь начала внедряться на предприятия и возобновлять свои связи с массами. Достижения в этом отношении еще далеко неудовлетворительны и не соответствуют требованиям ситуации. Но партии пришлось очень дорого заплатить за те небольшие достижения, которых она добилась. Эти последние пять лет были ознаменованы непрекращающейся борьбой между нашими мужественными рабочими активистами и аппаратом репрессии кемалистской диктатуры.

Больше всего задача полиции облегчается в деле борьбы с коммунистической партией существованием своего рода провокаторской организации, так называемой «оппозиции», состоящей из коммунистических ренегатов и представляющей большую опасность для нашей партии. В течение прошлого года партии удалось разложить эту организацию, в значительной мере обезвредить ее путем разоблачения ее перед массами. Можно уже сказать, что работа по консолидации партии с точки зрения организационной находится на правильном пути.

Объявленная месяц тому назад амнистия в связи с десятилетней годовщиной республики имела своим результатом освобождение более 100 коммунистов. В этой связи следует отметить, что кемалисты не включили осужденных и обвиненных коммунистов в политическую амнистию, подводя под нее исключительно реакционеров. Преступления коммунистов были приравнены к уголовным преступлениям, и к нашим товарищам был применен закон частичной амнистии как для воров и убийц, срок наказания которым был сокращен на 3 года. В результате этого 50 — 60 осужденных и обвиненных коммунистов должны еще страдать от невыносимых условий, царящих в кемалистских тюрьмах.

Что касается практической работы партии после XII пленума, то можно отметить несколько положительных фактов. Не считая выступлений 1 мая и 1 августа и ее агитации в связи с десятой годовщиной, которая произвела большое впечатление на массы, партия развернула за этот период большую работу в муниципальных предприятиях, на табачных фабриках и среди текстильных рабочих. Целый ряд выступлений за непосредственные требования или в знак протеста на базе местных конфликтов, доходящих иногда до непродолжительных, но всегда изолированных одна от другой стачек, имел место среди табачных рабочих, причем они начинались по инициативе наших товарищей и протекали под их руководством. В одном Константинополе вспыхнуло 18 стачек, причем 10 непосредственно возглавлялись партией. Так например на крупном табачном складе, принадлежащем государственной монополии (в Таксимском районе), рабочие, возмущенные провокационной непримиримой позицией дирекции, заняли предприятие и разгромили контору управления. При подобной же ситуации в Самсуне полиция, вызванная предпринимателем, произвела ряд арестов среди наших активистов. По инициативе нашего областного комитета все табачные мастерские города объявили стачку солидарности. Рабочие всей массой атаковали полицейский участок и освободили арестованных коммунистов. Так как движение приняло угрожающий характер, власти отказались от репрессий, и столкновение закончилось удовлетворением требований рабочих. Впоследствии коммунисты были арестованы под другими предлогами. Но элементам, которые играли активную роль в этом движении, удалось восстановить областной комитет на более широкой базе и установить связь с партийным центром. В этом именно городе выступление партии по поводу X годовщины республики развернулось с наибольшей силой. Такие же выступления происходили среди железнодорожников, рабочих судоходных компаний, грузчиков и рабочих, занятых на сушке винограда и фиг в Смирне, и т. д. Но здесь коммунисты играли менее активную роль, а иногда и вовсе отсутствовали. Партии между прочим удалось организовать безработных в Стамбуле в петиционной кампании и в демонстрациях перед дворцом губернатора. Таким образом внимание об-

263 щественного мнения было направлено на этот вопрос. Буржуазные газеты говорили о нем несколько дней под ряд. Партии удалось достигнуть значительных успехов в области нелегальной печати. С некоторых пор она выпускает печатную газету, а листовки, выпускаемые от имени ЦК, также выходят всегда в печатном виде.

Большую сенсацию произвела в Турции голодовка коммунистических узников в Стамбуле, продолжавшаяся более 15 дней. Эта голодовка вызвала демонстрацию рабочих, перед которыми власти должны были отступить. Другим, не менее важным, фактом является бурная демонстрация наших товарищей в зале уголовного суда и перед судьями после вынесения обвинительного приговора. Наши товарищи громко выкрикивали революционные лозунги и выражали свою волю учредить в Турции рабоче-крестьянскую диктатуру в форме советов. Эта демонстрация закончилась кровавым столкновением между рабочими и жандармами, во время которого было несколько раненых. Рассказав об успехах партии, я должен сказать, что партия не всегда действовала, как того требовали обстоятельства, и что она сумела осуществить только часть задач, которые были ей поставлены.

Слабым местом в работе наших товарищей является профсоюзная работа. До сих пор не налажена работа фракций в кемалистских профсоюзах, нет никаких серьезных попыток к созданию независимых боевых классовых профсоюзов. Мы имеем лишь робкие попытки создания нелегальных профсоюзных групп в небольшом количестве предприятий. В этом отношении нет настойчивости в работе. Ничего не было сделано в смысле реорганизации комсомола. Связь с крестьянством и работа в деревне попрежнему чрезвычайно слабы. И однако крестьянские массы охвачены брожением. Ежедневно регистрируются случаи избиения крестьянами сборщиков налогов и сельских властей. Если женщины и вовлечены в нашу работу, то только работницы тех фабрик и мастерских, где они работают бок о бок с мужчинами. Работа среди женщин, как специальная и важная область партийной работы, пока еще не существует.

Из этого перечисления недостатков и слабостей нашей партийной работы вытекают те задачи, которые мы должны выполнять с большой настойчивостью, проникнувшись сознанием исключительной серьезности ситуации. Помимо общих задач, зафиксированных в тезисах пленума о фашизме и военной опасности и обязательных для всех секций Коминтерна, перед КПТ стоят следующие неотложные задачи:

1. Крепко внедриться на предприятия, не только табачные, но и на все предприятия, имеющие значение с военной точки зрения.

2. Помимо чисто коммунистической деятельности развить на предприятиях интенсивную профсоюзную работу с целью создания нелегальных профсоюзных групп и боевых классовых профсоюзов для развертывания и ведения при их помощи боев за непосредственные требования рабочих и проведение широкой кампании за рабочее законодательство.

3. Вести работу в кемалистских профсоюзах, охватывающих рабочих, стремясь путем работы фракций завоевать руководство ими, а если это удастся, призывать массы вступать в эти союзы для превращения их в независимые профсоюзы. Использовать все легальные возможности работы.

4. Установить связь с деревней, создать там коммунистические группы и проводить при их помощи систематическую пропаганду среди крестьян, агитируя за создание крестьянских комитетов для борьбы против тяжелых налогов, за аннулирование ростовщических долгов, за организацию отпора судебным экзекуциям и насильственной продаже имущества за долги и т. д., организовать батраков в независимых профсоюзах и руководить их боями за непосредственные требования.

5. В самом срочном порядке провести реорганизацию комсомола как организации автономной, работающей под контролем и руководством партии.

6. Организовать систематическую работу среди трудящихся женщин.

7. Вести самую беспощадную борьбу против провокаторов, разоблачая их при каждом случае, вызывая против них ненависть рабочих.

8. Улучшить конспиративную технику партии.

9. Улучшить и расширить нелегальную партийную печать, которая в последнее время встала на правильный путь.

Пленум может положиться на компартию Турции, которая сумеет выполнить эти задачи, быстро продвинуться по пути завоевания большинства рабочего класса и руководить его борьбой за власть, против империалистической войны, за защиту Советского союза и за самый тесный союз с ним. (Аплодисменты.)

Коплениг (председатель). Заседание объявляю закрытым.

(Конец заседания.)

264

Тринадцатое заседание​

4 декабря (утро). Председатель т. Пик

Продолжение прений. Выступления тт. Дыбова, Гарланди, Ларсена, Мюллера и Арифина

Пик (председатель). Заседание открыто Слово имеет т. Дыбов.

Дыбов (Болгария). К оценке мирового положения и задач секций Коминтерна, данной в тезисах, предложенных XIII пленуму, и. в докладе т. Куусинена, делегация компартии Болгарии целиком и полностью присоединяется. В частности КПБ считает политическую и организационную линию германской партии и ее центрального комитета во главе с т. Тельманом совершенно правильной.

Лучшим примером того, как наша партия на деле относится к героической борьбе германского пролетариата и его авангарда, служит стойкое большевистское поведение на лейпцигском суде члена ЦК КПБ, одного из вождей нашей партии и сентябрьского восстания в Болгарии т. Димитрова. (Аплодисменты.)

Тов. Димитров вместе с тт. Торглером, Поповым, Таневым находятся на одном из передовых постов борьбы международного пролетариата и всего Коммунистического интернационала. Большевистская выдержанность т. Димитрова является ярким примером, как должны коммунисты бороться за дело пролетарской революции и Коммунистического интернационала против фашизма в Германии, Болгарии и во всем мире. Лейпцигский процесс является общим делом Гитлера и Мушанова, направленным против рабочего класса и его коммунистического авангарда.

Товарищи! Основной итог, который подводит компартия Болгарии за истекший период как в области своего большевистского развития, так и в области руководства боями рабочего класса и трудящихся масс, состоит в том, что она уже завоевала большинство рабочего класса и значительную часть бедняцко-середняцкого крестьянства на свою сторону. Разрешение этой задачи является результатом правильной политической линии КПБ и ее систематической борьбы против разного вида оппортунизма как в ее рядах, так и вне ее рядов.

В нашей стране, несмотря на временные колебания в некоторых отдельных отраслях производства, продолжает углубляться и расширяться небывалый разрушительный экономический кризис. Обострение экономического кризиса в Болгарии принимает особо острый характер в связи с отсталым развитием болгарского капитализма. Переплетение аграрного кризиса с промышленным привело уже бедняцко-середняцкое хозяйство к полной деградации и развалу всего сельскохозяйственного производства. В 1933 г. прокатилась новая волна сокращения производства, сопровождавшаяся дальнейшим увеличением безработицы. Внешняя и внутренняя торговля все время падает. Страна находится перед полнейшим финансовым крахом, массы отказываются платить налоги и долги государству, банкам и ростовщикам. Вся буржуазная пресса и все буржуазные партии вынуждены признать катастрофическое положение болгарского капитализма, а прописываемые ею разного рода рецепты для выхода из этого положения сводятся к дальнейшему переложению всей тяжести кризиса на плечи рабочего класса и трудящихся масс.

Усиливаются все формы эксплоатации и грабежа пролетариата и трудящихся масс. Идет дальнейшее сокращение зарплаты рабочим и государственным служащим, которые в последнее время не получают зарплату за 4 — 5 и даже 6 месяцев. Процесс разорения и ограбления основных крестьянских масс принял невиданные размеры, в особенности за последний, 1933 г.

Правительство «народного блока», в котором участвует и Земледельческий союз, пришедший к власти с демагогическими обещаниями трудящимся массам и с целью вытащить болгарский капитализм из экономического кризиса, привело страну к экономической катастрофе.

265 Принятые парламентом так называемые «хозяйственные законы» об «облегчении положения должников крестьян-хозяйственников» не дали никакого облегчения трудящимся массам, а, наоборот, обеспечили банкирам, капиталистам и крупным землевладельцам беспрепятственный грабеж. Правительство ликвидирует всякие социальные завоевания рабочего класса, увеличивает налоги, проводит беспощадные налоговые экзекуции и т. д. Попытки фашистской диктатуры расширить свою социальную базу путем привлечения Земледельческого союза в правительство потерпели полный крах. Вместо расширения социальной базы, как утверждали оппортунистические элементы вроде Бояджиева, мы имеем налицо дальнейшее расшатывание фашистской диктатуры и быстрое созревание предпосылок революционного кризиса в стране.

Переход большинства рабочего класса на сторону КПБ, разложение всех буржуазных партий и Земледельческого союза, сужение влияния социал-демократии в рабочем классе коренным образом изменили соотношение классовых сил в стране в пользу пролетарской революции. Чувствуя надвигающуюся революционную волну, которая может неожиданно поставить вопрос о свержении капиталистической системы, буржуазия в последнее время усилила применение всех методов террористической фашистской диктатуры. Начался разгром массовых пролетарских организаций, аннулированием мандатов изгнана рабочая группа из парламента, проводятся массовые аресты. Но путем террора и «левых» маневров разрушить революционный фронт пролетариата и основных масс крестьянства ей не удастся: «...в условиях расшатывания капитализма — как это правильно указано в проекте тезисов — это не может надолго устранить передовые слои трудящихся и удерживать их от активных выступлений».

Правооппортунистическая теория о консолидации фашистской диктатуры в Болгарии (а отсюда — об упадке революционного подъема и сплошной стихийности в развитии классового пролетарского движения, противоречащая тезису о завоевании большинства рабочего класса компартией и ее решительном переходе на позиции большевизма), как и левосектантские забегания вперед — тянули бы партию назад и обрекли бы пролетариат на пассивность и бездействие.

Дальнейшее углубление экономического кризиса и расшатывание фашистской диктатуры при нарастающем революционном подъеме масс продолжают вызывать дробление правительственных партий «народного блока» и расколы в Земледельческом союзе. Но наряду с этим усиливается процесс концентрации всех реакционных военно-националистических сил вокруг фашистской партии Цанкова, которая выдвигает программу создания массового «национального и социального движения» во имя кровавой военно-террористической диктатуры. Эта партия, развивающая в последнее время интенсивную работу, стремясь перехватить отходящие от Земледельческого союза левеющие крестьянские массы и пытающаяся проникнуть в ряды рабочего класса путем создания «национальных синдикатов», превращается в большую опасность, против которой наша партия должна сосредоточить свои силы, не забывая конечно, что главный удар должен быть направлен против стоящего у власти «народного блока».

Болгарская буржуазия, потерпевшая полный крах в области хозяйственной и финансовой политики, обанкротилась целиком и в области внешней политики. Все попытки фашистского правительства получить действительное облегчение по репарациям, а также по предвоенным и послевоенным займам, потерпели неудачу. Болгарская буржуазия, играя на противоречиях между отдельными империалистическими державами, имеет самостоятельную империалистическую политику. Боясь усиления коммунистического движения, болгарская буржуазия упорно отказывается войти в нормальные дипломатические и экономические отношения с Советским союзом. В основном теперешнее правительство ориентировалось на Италию. Однако в последнее время мы имеем разногласия в буржуазном лагере по вопросу об ориентации Болгарии. Довольно сильные буржуазные круги настаивают на ориентации Болгарии в сторону Франции. Встречи, происходившие в Париже, Белграде и Софии, как раз говорят об усилении влияния этой ориентации. Несмотря на это, противоречия, существующие между Болгарией и отдельными Балканскими странами по вопросу о Македонии, Фракии и Добрудже, продолжают обостряться. Эти противоречия и вся внутренняя и внешняя обстановка толкают болгарскую буржуазию к непосредственной подготовке для участия в новой империалистической и контрреволюционной войне против Советского союза. Болгария в будущей империалистической войне будет являться одним из важных плацдармов международного империализма против СССР.

Поэтому теперь, когда мы подходим вплотную к новому туру революций и войн, антивоенная работа и разложение милитаристических сил буржуазии становятся одной из важнейших задач коммунистической партии Болгарии.

Волна революционного подъема в условиях усилившегося фашистского террора не только не падает, но идет вверх. Стачечное движение развивается под руководством КПБ и революционных профсоюзов, проводящих курс на самостоятельную подготовку и руководство экономической и политической борьбой пролетариата и трудящихся масс в защиту их непосредственных интересов путем тактики единого фронта снизу. Стачечное движение непрерывно с 1929 г. растет. Мы никогда не имели такой высокой волны стачечного движения во всей истории рабочего движения в Болга-

266 рии, как теперь, в годы экономического кризиса. Об этом свидетельствуют цифры (по неполным данным):

При этом решительный перевес среди бастующих принадлежит индустриальным рабочим: 1929 г. — 75%, 1930 г. — 80%, 1931 г. — 74%, 1932 г. — 88%, 1933 г. — 85%.

Одним из характерных моментов стачечной борьбы является усиление ее наступательного характера.

Непрерывно растет организующая роль партии и революционных профсоюзов: в 1932 г. из 249 стачек 168 (67%) были подготовлены и руководимы ими; в 1933 г. за первые 9 месяцев 109 стачек (83%) были подготовлены и руководимы компартией и ревпрофсоюзами.

Результатом правильного руководства стачечными боями является увеличение числа окончившихся успехом стачек: в 1932 г. около 70% стачек кончились успешно, а в 1933 г. (по неполным данным) — около 84%.

Компартия и революционные профсоюзы нанесли решительный удар социал-фашистам, вытеснив их почти из частного производства и отстранив их от руководства стачками. В 1932 г. социал-фашисты руководили только одной забастовкой печатников, в 1933 г. — одной забастовкой строительных рабочих.

Стачечная борьба в Болгарии показывает, что при правильном руководстве рабочий класс, несмотря на огромную безработицу и бешеный фашистский террор, может дать не только отпор наступлению капитала и отразить его атаки, но перейти в контрнаступление.

Нынешние стачки имеют исключительно боевой революционный характер и все более приобретают политический массовый характер. Большинство стачек, в особенности более крупные, сопровождаются арестами стачечных пикетов и стачкомов и выливаются в непрерывные революционные демонстрации и открытые столкновения с полицией.

Особенно важным характерным моментом стачечной борьбы за второе полугодие 1932 г. и за 1933 г. является быстрый рост чисто политических стачек наряду с быстрым перерастанием экономических забастовок в политические. Из 35 тыс. стачечников в 1932 г. около 18 тыс., т. е. 50%, являются участниками политических и перерастающих в политические экономических стачек.

Как особо характерный момент в стачечном движении за 1933 г. необходимо отметить также применение новых форм борьбы. Например горнорабочие в шахтах «Хаджидимитр» и «Чумерна» организовали поход в город, где находится шахтное управление, захватили его и удерживали в течение 20 дней, вели борьбу за выплату задержанной зарплаты в сумме 1 200 тыс. левов и добились выплаты половины этой суммы; захват горнорабочими шахты «Твердице», склада и вагонов, груженных каменным углем, в результате чего рабочие добились выплаты задержанной зарплаты в сумме 1 млн. левов. Захваты фабрик и заводов на несколько часов имели место и на других заводах и предприятиях.

Надо также отметить особый момент в стачечных боях, когда в процессе самой борьбы создается единый революционный фронт бастующих рабочих с крестьянами окружающих деревень, принимающими активное участие в демонстрациях и боях бастующих рабочих.

Активное участие в стачечных боях принимают женщины-работницы и молодежь. Особенно в текстильной и табачной промышленности женщины и молодежь сражаются в передовых рядах стачечной борьбы.

Несмотря на достижения в области руководства стачечными боями, партия еще не добилась включения некоторых решающих отрядов болгарского пролетариата в стачечные бои, как например транспортников и др.

Непрерывная стачечная борьба рабочего класса, поднимающая на борьбу и остальные трудящиеся массы, принимающая в условиях бешеного террора фашистской диктатуры все более острый революционный характер, вскрывает те взрывчатые элементы, которые могут довести до решительной революционной развязки классовой борьбы пролетариата и открыто поставить перед ним вопрос о политической власти. Наряду с этим революционный подъем широчайших крестьянских масс возрастает на более широкой основе, созревают элементы крестьянских восстаний, как правильно было констатировано февральской резолюцией ЦК нашей партии.

В революционных митингах и демонстрациях основные крестьянские массы принимают самое активное участие, причем эти выступления очень часто выливаются в разнообразные схватки с фашистской диктатурой и ее полицией. Борьба крестьян против налогов и их принудительного взыскания, против открытого грабежа со стороны фашистской диктатуры все более обостряется. Одна из буржуазных газет следующим образом характеризует положение в деревнях: «Есть села, в которые не смеет войти ни кредитор, ни адвокат, ни даже судья-исполнитель из боязни быть убитым или избитым».

Банкротство демагогических обещаний Земледельческого союза и правительства «народного блока» рассеивает среди крестьян иллюзии о возможности улучшения своего положения; крестьяне все больше сплачиваются под революционными лозунгами болгарской компартии.

Расшатывание капиталистической системы и дальнейший рост революционного подъема во всем мире, гигантское социалистическое строительство в СССР и укрепление его мощи, в условиях обостренных классовых противоречий и расшатанной

267 фашистской диктатуры в Болгарии, при бурном росте революционного подъема и переходе большинства рабочего класса на сторону КПБ,— все это ставит перед нашей партией серьезнейшую задачу подготовки пролетариата и трудящихся масс к решающим грядущим боям за диктатуру пролетариата, за Советскую Болгарию. Исходя из этой революционной перспективы и из того, «что в каждый момент может наступить поворот, который будет означать превращение экономического кризиса в революционный кризис», КПБ должна сосредоточить еще больше свое внимание на отстающих участках своей работы.

Прежде всего она должна обратить особое внимание на один из решающих вопросов нашей революции — на вопрос о союзниках. У нас, в стране преимущественно аграрно-крестьянской, предстоит пролетарская революция, задачи которой в значительной степени переплетаются с буржуазно-демократическими задачами. Следовательно привлечение союзника пролетариата, бедняцкого крестьянства и всех эксплоатируемых и разоренных середняцких масс, на сторону пролетарской революции приобретает исключительно решающее значение. В этой области, несмотря на известные достижения, нужно особо подчеркнуть отставание партии. Направляя основной удар против Земледельческого союза, КПБ должна систематически разоблачать те «левые» группы, которые стараются перехватить левеющие крестьянские массы на свою сторону. Выдвигая соответствующие лозунги на основе защиты непосредственных интересов основных крестьянских масс, проводя тактику единого фронта снизу, партия должна добиться решительного перелома в этой области работы.

Другим отстающим участком, имеющим важнейшее значение, является транспортный пролетариат. Политическое влияние партии среди него все время растет, но в основном он все еще находится под руководством реакционных профсоюзов. Переход этого важнейшего отряда на рельсы революционной классовой борьбы требует от партии решительной перестройки методов всей массовой работы. Правда, в 1933 г. благодаря усилению партии на этом участке, наметился значительный перелом среди железнодорожных рабочих в нашу сторону. Реформистские профсоюзы под напором радикализирующихся масс вынуждены были выдвинуть демагогический лозунг «объединения» железнодорожных рабочих якобы для борьбы против капитализма. Этот маневр социал-фашистов продиктован сильной радикализацией масс; цель его — удержать их под своим влиянием. Наша партия разоблачает этот маневр социал-демократии и выдвигает лозунг действительного объединения рабочих-железнодорожников на основе революционной классовой борьбы против капитализма.

Следующий вопрос, на котором я хочу остановиться, это вопрос об организационном состоянии партии и ее массовой работе.

За последний период партия значительно выросла в организационном отношении. По сравнению с 1930/31 г. она увеличилась в четыре раза, она перестроила всю свою работу на базе предприятий. Ей удалось укрепить партийные организации в основных пролетарских центрах и создать себе «ударные кулаки», играющие решающую роль в революционной борьбе пролетариата во всей стране. В значительной степени партия улучшила свой социальный состав и расширила свою организационную базу на предприятиях. Она, хотя и не регулярно, издает свои нелегальные органы, имеющие очень большое значение. В области антимилитаристической работы она сделала важный шаг вперед, сумев проникнуть в решающие милитаристические цитадели болгарской буржуазии. Об этом свидетельствуют те процессы, которые имели место в последнее время в стране, где около 30 солдат приговорены к смертной казни. Несмотря на достижения в ряде указанных областей, надо подчеркнуть, что партия еще довольно сильно отстает в организационном отношении. Она не укрепилась еще на всех решающих предприятиях и в особенности на железнодорожном транспорте.

В области массовой работы компартия имеет значительные успехи. Прежде всего она сумела правильно поставить вопрос о сочетании нелегальных методов работы с легальными, что дало ей возможность связаться с широкими пролетарскими массами и возглавить их борьбу. В стране существует ряд массовых легальных организаций. Партия ведет энергичную работу среди членов этих организаций. Так например партия ведет работу среди членов Рабочей партии и в профсоюзах. Рабочая партия, которая существует уже несколько лет, превратилась в настоящую массовую организацию и, имея 6 тыс. членов в 1931 г., выросла до 30 — 35 тыс. в 1932/33 г. В последнее время число членов молодежных организаций достигло 30 тыс.

КПБ сумела укрепить и коммунистический союз молодежи, который за последнее время вырос значительно политически, идеологически и организационно и вышел из того сектантского состояния, в котором находился в 1929 — 1930 гг.

Что касается профсоюзной работы, то хотя за последний — 1933 г. революционные профсоюзы не выросли в организационном отношении, они центр тяжести своей работы переносят на предприятия — туда, где находятся рабочие массы.

Улучшилась работа партии в реформистских и фашистских профсоюзах. Революционная профоппозиция среди железнодорожников, почтовиков и т. д. сумела создать свою организационную базу на предприятиях и на основе тактики единого фронта снизу и защиты непосредственных интересов рабочих сильно подорвала влияние социал-фашистов. На выборах в кассы взаимопомощи профоппозиция получила большинство голосов софийских железнодорожников. В конце 1932 г. профоппозиция

268 завоевала на съездах руководство таких передовых организаций реформистских профсоюзов, как машинисты и кочегары.

В области применения тактики единого фронта снизу КПБ добилась известных успехов. На этой основе она провела ряд забастовок в различных городах. Во время забастовки тысячи табачников города Хасково к ним присоединилось несколько тысяч безработных, несмотря на то, что они в течение месяцев не работали ни одного дня. К митингам протеста и демонстрациям рабочих и безработных присоединяются и голодающие крестьяне, что является одной из лучших форм применения тактики единого фронта. Предварительные собрания и конференции на предприятиях, где вырабатываются конкретные требования рабочих и избираются комитеты борьбы, стачечные комитеты и т. д., стали одним из методов работы наших партийных организаций.

По каждому конкретному поводу КПБ умеет создавать массовое движение рабочих и трудящихся масс. Те боевые демонстрации, которые она провела в этом году против германского фашизма и в защиту германской компартии, против расстрелов и т. д., свидетельствуют о напряженности революционной борьбы рабочего класса и о том, что партия, несмотря на разгул фашистского террора, не отрывается от масс.

Но наряду с этим в практике нашей партии существует еще ряд серьезных недостатков. Требуется больше внимания к работе наших низовых звеньев — фабрично-заводских ячеек. Работа фракций в массовых организациях не поставлена на должную высоту; в недостаточной степени связываются общие массовые бои рабочего класса с защитой их непосредственных насущных интересов. Хотя в соблюдении принципов конспирации партия имеет значительные достижения, все же нарушение этих принципов иногда имеет место.

Другой серьезный недостаток — это отставание революционной профсоюзной работы от роста революционного подъема; несмотря на достижения в этой области, здесь нет еще решительного перелома. Революционные профсоюзы все еще не являются массовыми организациями, каковыми они должны быть на деле.

КПБ выросла в тягчайших условиях фашистского террора. Преодолевая социал-демократические пережитки прошлого и используя все революционные традиции тесняцкой партии, развертывая массовую большевистскую работу при правильном сочетании методов нелегальной работы с легальной, она сумела превратиться в действительного руководителя и вождя рабочего класса и трудящихся масс. В теперешней обстановке, когда фашистская диктатура трещит по всем швам, когда большинство рабочего класса идет за нашей партией, перед партией встает важнейшая задача подготовки рабочего класса и всех трудящихся масс к решающим боям за диктатуру пролетариата. (Аплодисменты.)

Пик (председатель). Слово имеет т. Гарланди.

Гарланди (Италия). Товарищи! Нам предстоит основательно и детально рассмотреть различные области нашей работы после XII пленума, установить, какие проблемы стоят перед нами, в чем наши слабости, какие задачи возникают в непосредственном будущем, т. е. каким образом, каким темпом мы работаем, какие вопросы нам приходится разрешать для того, чтобы возглавлять народное антифашистское движение в нашей стране.

Я остановлюсь здесь на основном вопросе, который поставил перед нами XII пленум, т. е. на вопросе массовой работы.

Тезисы XII пленума поставили перед итальянской компартией следующую задачу: «Компартия Италии должна выходить из глубокого подполья путем развертывания массовой борьбы против фашистской диктатуры на основе защиты повседневных интересов трудящихся, используя фашистские собрания, организуя явочным порядком собрания на предприятиях, проникая в фашистские профсоюзы, в культурные и кооперативные организации, подготовляя и проводя стачки и демонстрации; всемерно усиливать массовую нелегальную работу». Вот задачи, намеченные для нас в тезисах XII пленума.

Директивы Коминтерна помогли нам критически пересмотреть наши собственные директивы по работе среди масс, приглядеться к слабым сторонам работы партии. Углубляя нашу критику, мы пришли к следующим выводам: а) в настоящее время вести независимое классовое выступление можно лишь при условии, что центр тяжести в массовой работе партии и нелегальных профсоюзах будет решительно перенесен на массовые организации, созданные фашизмом, и на предприятия — такие, какими они являются в настоящий момент; б) развитие независимого классового действия должно опираться на использование имеющихся возможностей фашистской легальности, как с точки зрения агитационных лозунгов, так и с точки зрения форм действия. Использование легальности является характерной чертой выступления итальянских трудящихся масс, угнетаемых фашистской организацией и фашистским контролем почти каждый раз, когда они приходят в движение. На примере стихийных движений масс мы видим, что, исходя из таких лозунгов и форм выступления, которые не приводят с первого же момента к репрессиям государственного аппарата, можно привести массы в действие и перейти к высшим формам борьбы и даже к весьма смелым политическим манифестациям; в) главная задача — связаться с массами, находящимися в фашистских организациях, при помощи наиболее подходящих форм, обеспечивающих нам постоянную связь с массами.

Эти выводы были результатом широкой дискуссии, прежде всего в нашем Центральном комитете, а затем во всех руководящих организациях нашей партии. Эти выводы

269 позволили нам дать совершенно новую ориентацию нашей работе и перейти к детальному анализу многочисленных возможностей, которые вопреки всем трудностям таит в себе нынешняя ситуация.

Мы должны сказать, что по мере того, как организации партии начинают понимать новые методы этой работы и в особенности ее дальнейшие цели, т. е. перспективы ее развития, мы начинаем достигать некоторых результатов. Основой этих первоначальных, но важных достижений и необходимым условием для их расширения являются все более тесная связь между партийным центром и низовыми органами и постоянный идеологический контроль над всеми ступенями партийной организации с целью преодоления многочисленных пережитков сектантства, бордигизма, максимализма, анархо-синдикализма.

Одна из форм отказа от массовой работы находит свое выражение в утверждении, что, так как рабочие ненавидят фашистские профсоюзы и фашистские организации вообще, то наша директива о работе внутри фашистских организаций не может быть принята массами и только придает реакционным организациям ценность, которой они не имеют. Мы хорошо знаем, что влияние фашизма на рабочий класс — как сказал сам Муссолини — очень незначительно и что рабочий класс остается главным врагом фашизма. Но большинство рабочих волей-неволей находится в фашистских профсоюзах, и именно их естественное отвращение к фашизму придает нашей тактике революционную ценность.

Другая форма сопротивления нашей тактике в области массовой работы (форма сопротивления, сходная по своему характеру с предыдущей) состоит в утверждении, что даже использование фашистской легальности является преждевременной формой выступления.

Эти две главные формы сопротивления свидетельствуют об известном отрыве некоторых организаций нашей партии от масс, отрыве, который удавалось преодолеть каждый раз, когда партийный центр непосредственно приходил на помощь организации; это давало нам возможность объяснить товарищам на основе опыта массовых движений, развертывающихся в стране, правильность нашей директивы, единственной революционной директивы для данного момента.

Таким же образом углубляя весь вопрос массовой работы, мы пришли к выводу, что директивы нашего комсомола по вопросу о завоевании трудящейся молодежи носили сектантский характер и уже устарели. Позиция комсомола по отношению к «Дополаворо» не соответствовала более значению, которое эта организация приобрела за последние годы. Старый лозунг «вне Дополаворо» и директива разложения этой организации поощряли все тенденции к пассивности и сектантству.

Эти проблемы, без сомнения, связаны с рядом интересных вопросов, на которые мы сможем дать наиболее правильный ответ только на основе широкого опыта. Но наша дискуссия по этим вопросам затрагивала важную проблему большевистской тактики — проблему завоевания большинства и независимого руководства массовым движением в специфической ситуации, созданной 11-летним господством фашистов, которое внесло важные изменения в состав рабочего класса и создало присущие ему формы контроля масс. Даже в партийном центре мы наблюдали колебания в этих вопросах, точно так же как в вопросе единого фронта и завоевания социал-демократических рабочих. Нет сомнения, что и некоторые неправильные позиции, выявившиеся в Политбюро нашей партии в связи с мартовскими событиями в Германии, также коренятся в общей идеологической слабости нашей партии.

Каковы результаты нашей работы? Мы за этот год зарегистрировали почти сто движений разного характера и размаха. Можно считать, что эта цифра равняется трети движений, имевших место в Италии.

С точки зрения оценки положения мы рассматриваем эти массовые движения как признак обострения борьбы масс, обострения, определяющего собою новые маневры фашизма и его новейшее демагогическое выступление с шумной декларацией о корпорациях. Было бы ошибочно утверждать, что так как эти движения, взятые каждое отдельно, обнаруживают невысокий боевой уровень и так как количество трудящихся, которых они охватывают, еще не достигает сотен тысяч, то они не имеют особенно большого значения. Поднимающаяся волна массового движения в Италии в течение некоторого времени должна пройти и пройдет через этап многочисленных элементарных и стихийных выступлений масс, через эти маленькие очаги действия, которые умножатся и расширятся. Усматривая в этих движениях отпор масс против созданных фашизмом условий для трудящихся, мы даем точную оценку симптомов, предвещающих глубокое изменение ситуации. Но, как мы увидим, отстает партия, отстают красные профсоюзы. Каждый раз, когда партия, имея связь с массами, начинает правильно развивать свою работу на предприятиях, результаты, хотя и не будучи сенсационными, всегда бывают весьма значительны.

Я приведу вам некоторые типы движений, которые имели место у нас в 1933 г.

В провинции Тоскана в одной местности началось брожение в массах в связи с недостатком воды. Маленький эпизод, выражение индивидуального протеста, стал исходным пунктом для агитации во всей провинции. Вспыхнуло движение. Толпа осадила дом муниципалитета. Были присланы войска. В связи с брожением, вызванным недостатком воды, сельхозрабочие, участвовавшие в этом движении населения, сочли возможным потребовать повышения зарплаты у помещиков. Вспыхнула стачка — через несколько дней зарплата была увеличена на две лиры. Точно так же правительством бы-

270 ли приняты меры, обеспечивавшие воду населению.

Здесь движение вспыхнуло стихийно. В определенный момент группа бывших профсоюзных активистов выдвинула требование об увеличении зарплаты, хотя в начале движения такой цели не было поставлено. Была поведена борьба против подеста и помещиков. Движение проводилось независимо от фашистской организации и по своему содержанию было антифашистским. Оно закончилось победой.

Другой случай. Среди многочисленных безработных печатников большого промышленного города господствовало сильное недовольство в связи с тем фактом, что период выдачи пособия по безработице кончился и рабочие не получили никакой помощи. Они выбрали комиссию, которая отправилась к фашистскому секретарю профсоюза, но не добилась результата. Все категории печатников заинтересовались этим движением. Безработные потребовали созыва общего собрания фашистского профсоюза печатников. Секретарь был вынужден принять это предложение. Но так как устав фашистской организации печатников гласит, что нельзя созывать собрания, если этого не требует треть всех членов профсоюза, была начата кампания собирания подписей у всех членов профсоюза, занятых и безработных. Все печатники дали свою подпись. На собрании требования рабочих были удовлетворены единогласно, и касса профсоюза была предоставлена в распоряжение безработных для организации им помощи. Это движение было подготовлено несколькими товарищами, которые установили связь с безработными печатниками. Оно во многих отношениях заслуживает критики, но нам кажется интересным подчеркнуть среди его положительных результатов прежде всего утверждение профсоюзной демократии вопреки бюрократам из фашистских профсоюзов.

Третий случай. На фабрике обуви дирекция распорядилась взыскивать у работниц стоимость всякой сломанной иголки. Иголка стоит 1,50 лиры. Делегация рабочих была послана к хозяину. Предприниматель отказался отменить свое распоряжение. Тогда было постановлено провести стачку у станка. Стачка продолжалась 3 или 4 часа. Хозяин согласился удовлетворить требование рабочих. Еще один пример.

В Ливорно, важном морском и военном порте Италии, один вышедший из тюрьмы товарищ умер от болезни, которую он нажил в тюрьме. Похороны товарища приняли характер крупной коммунистической манифестации. Массы выбросили лозунг: «все на похороны». Три тысячи человек следовали за гробом. Многие из них носили в петличке символическую красную гвоздику. Полиция и фашисты испугались. Но по окончании похорон напали на толпу. Много рабочих было ранено и арестовано. У нас в Италии с 1926 г. не было массовой манифестации таких размеров и такого открыто коммунистического характера.

Новый пример. На военном заводе Терни в Специи с некоторых пор дирекция не оплачивала поштучной работы. Среди рабочих началось сильное недовольство. Они потребовали созыва общего собрания фашистского профсоюза. На собрании ряд ораторов указал, что рабочие не потерпят таких злоупотреблений и что они прибегнут к стачке, если не получат удовлетворения. Ошибка была в том, что комиссия была выбрана не на самом собрании, а в одном из цехов завода. Испуганная этим брожением, дирекция завода по соглашению с фашистскими профсоюзными лидерами завербовала некоторое количество фашистских рабочих на других заводах города и сосредоточила их на заводе Терни с целью выявить наиболее активные элементы и принять меры против них. После провокационного акта одного из этих фашистов по отношению к одному рабочему, который был избит, все рабочие цеха оставили работу, набросились на фашистов, избили их и прогнали с завода. Рабочие этого цеха объявили стачку и выбросили лозунг: «фашисты должны покинуть завод». Дирекция вынуждена была принять это требование. Затем путем прямого вмешательства правительства фашисты вернулись на завод и даже получили маленькую денежную премию, между тем как четверо рабочих было выслано. Это движение имеет много отрицательных сторон. Его политическое значение в том, что впервые за 4 или 5 лет масса рабочих приходит в движение под лозунгом: «вон фашистов с завода».

О чем говорят эти несколько примеров, которые мы берем из всей совокупности подобных событий последнего года в Италии? 1) Прежде всего они показывают, что массы приходят в движение, что неправда, будто бы массы пассивны, что даже в нашей ситуации можно путем борьбы добиться победы в пользу непосредственных требований масс. 2) Иногда достаточно одного активного работника, чтобы развернуть движение и дать ему элементарные организационные формы и руководство. 3) В партии существует тенденция рассматривать использование легальных лозунгов и легальных форм действия как фазу, оторванную от второй фазы движения, когда можно будет перейти к высшим формам борьбы и сломить фашистскую легальность. Эта точка зрения ведет к капитуляции перед фашистским легализмом и облегчает маневры фашистским профсоюзным лидерам. Революционное руководство массовых движений должно в ходе развития самих выступлений обеспечить переход легальных и полулегальных форм действия в открытую антифашистскую борьбу. Разумеется, этот переход обусловливается вовлечением решающей части масс в выступление (не только действиями маленьких групп), а также степенью боевой накаленности масс. С другой стороны, предварительное использование фашистской легальности не является неизбежным условием. Выступление масс с самого начала может принять ярко выраженный антифашистский политический характер. 4) Фашисты ведут в профсоюзах весьма гибкую политику. Если среди масс суще-

271 ствует сильное брожение, то фашистские лидеры делают вид, что они на стороне рабочих, и в демагогических целях также выражают недовольство хозяевами. Это происходит почти повсюду. Если наступление на зарплату неизбежно, они созывают собрание для выражения протеста против эгоизма предпринимателя. Эти маневры и эта демагогия имеют целью удержать массы от борьбы. Именно в такие моменты коммунисты и актив красных профсоюзов должны быть среди масс, чтобы провалить и фашистские маневры и маневры предпринимателей. 5) Фашизм не может отменить стачку как форму классовой борьбы пролетариата. Стачка прорывает фашистскую легальность самым бесцеремонным образом и проводит резкую грань между массой рабочих и профсоюзным и политическим аппаратом фашистов и предпринимателей. При использовании фашистской легальности надо поставить себе целью организовать стачку в условиях, которые обеспечивают успех среди масс. Во всех движениях, организованных нами, и где мы имели до некоторой степени влияние, был осуществлен единый фронт. Выступления единого фронта еще очень скромны, очень ограничены. Тенденция к отказу от массовой работы — это вместе с тем тенденция к отрицанию важности единого фронта, к отрицанию существования социалистических рабочих в стране, к недооценке контрреволюционной роли социал-демократии. Но выступления единого фронта не были связаны с особой формой организации.

Применяя директивы Коминтерна, данные в его мартовском воззвании, мы обратились с предложениями единого фронта к руководству социалистических партий и эмигрировавшей республиканской партии. Мы хотели добиться некоторых результатов. Мы добились именно тех результатов, которых мы ожидали. Мы утверждаем, что эти выступления означали для нашей партии политический успех, который должен рассматриваться как большой положительный итог тактики единого фронта на основе мартовского воззвания Коминтерна. Нам удалось разоблачить правые позиции всех так называемых «левых» противников единого фронта в двух социал-демократических партиях и в республиканской партии, что значительно сократило и почти свело на-нет возможности троцкистских маневров в Италии. Мы обострили внутренний кризис во всех партиях, к которым мы обратились. Во всех этих партиях в настоящее время имеются группы, которые поддерживают единый фронт и конкретно его применяют.

Перед нами стоит задача использовать шире, чем это было до сих пор, положительные результаты этих выступлений, усиливая в стране борьбу против фашизма и против войны и прежде всего расширяя тот фронт непосредственной борьбы, которым проводится резкая грань между коммунистами и классовым революционным движением, с одной стороны, и так называемыми антифашистскими социал-демократическими партиями и течениями — с другой стороны.

В процессе развития нашей массовой работы мы начинаем выходить из глубокого подполья.

Но результаты, достигнутые в массовой работе, нами еще не закреплены. Центральная проблема для нас в настоящий момент — добиться укрепления наших связей с массами, укрепления местных групп нелегальных профсоюзов, оживления организационных форм нашей массовой работы и обеспечения их постоянства. Организационные стороны массового движения в загоне. Всякое участие партии и ВКТ в массовых движениях ведет к применению организационных форм (маленькие конференции, комиссии и т. д.), ведет к установлению связей между активными элементами массы, но отсутствует работа по закреплению этих организационных форм. Мы должны быть очень строги в оценке работы по организации нелегальных профсоюзов (ВКТ). Всякое массовое движение свидетельствует о наличии массового актива, который должен быть прочно связан с профсоюзной организацией. Необходимо констатировать, что мы еще не нашли постоянной организационной формы для профсоюзной оппозиции в фашистских профсоюзах и на производстве.

Из всего этого вытекает отсутствие постоянства, преемственности в нашей работе в фашистских профсоюзах и вообще в массовой работе.

Но здесь встает основной вопрос партии: как добиться того, чтобы каждый член партии вел работу? Численные силы нашей партии достаточны для развития значительной массовой работы. Но далее возникает вопрос: кто является членом партии? Этот вопрос был поставлен Эрколи в его речи. Из аморфной массы, которая составляла нашу партию в прошлом году, мы стремимся создать подлинную коммунистическую партию. К нам приходит большой процент новых членов, появившихся за период фашизма. Мы начинаем изучать опыт конкретной массовой работы. Это формирует кадры, развивает их способности.

Это не все. Мы имеем далее дело со специфической проблемой создания кадров. Эта проблема кадров в известном смысле является ключом, который может открыть перед нашей партией широкие горизонты руководства массами, поднятия политического уровня нашей партии вообще и защиты нашей организации.

Влияние партии растет. Вербовка в партию, хотя и очень недостаточная, каждый год приносит нам несколько тысяч членов. Пример одной северной организации, заявившей, что она завербовала 8 тыс. сторонников (хотя речь не идет о подлинных коммунистах), весьма симптоматичен для тяги масс к партии. В рабочих низах реформизма, максимализма и анархо-синдикализма появилась большая брешь. Крупная манифестация в Ливорно также сыграла свою роль. Наши достижения в работе по созданию единого фронта говорят о растуще -

272 влиянии партии в массах как города, так и деревни.

На ближайшее будущее мы можем наметить следующие задачи нашей работы: 1) настойчиво продолжать нашу работу в духе линии, намеченной Центральным комитетом нашей партии и Коминтерном, применяя тактику единого фронта и проникая во все организации противника; 2) дать новый толчок работе среди безработных; эта область работы в настоящее время является слабым местом; 3) поставить в центре нашего внимания организационные формы движения масс, создать работоспособные местные организации нелегальных профсоюзов, укрепить все формы организации масс, укрепить постоянные связи между партией и массами, создать комфракции во всех массовых организациях и следить за их правильной работой; 4) работа по завоеванию трудящейся молодежи должна стать предметом постоянной заботы всей партии. Первые результаты, достигнутые в области работы среди молодых рабочих, должны стать опорным пунктом для широкого и смелого развертывания этой работы.

Работая на этой основе, мы дадим итальянскому пролетариату политическое руководство, которое поведет его в решительный бой против капитализма и фашизма — к победе. (Аплодисменты.)

Пик (председатель). Слово имеет т. Ларсен.

Ларсен (Дания). Товарищи! Я хотел бы прежде всего еще подчеркнуть то, что было сказано т. Линдерутом о скандинавских социал-демократических партиях. Я думаю, нет необходимости снова говорить здесь об общем положении и капиталистическом кризисе в Скандинавских странах. Эти вопросы достаточно освещены в общем докладе и в речах других товарищей. Но что особенно важно, это оценка роли социал-демократии и тех задач, которые встают перед партиями в борьбе за массы.

В Скандинавских странах существуют социал-демократические партии, имеющие подлинно массовое влияние, «руководящие» огромным большинством трудящегося населения — и предающие его. В Швеции и в Дании буржуазия поручила им управление. В этих странах, в особенности в Швеции и Дании, происходит такое тесное сращивание социал-демократических партий с капиталистическим государственным аппаратом и такая сознательная фашизация государственного аппарата этими партиями, что их правильней всего сравнить с чешской социал-демократией. Они между прочим открыто заявили, что пойдут по пути Чехо-Словакии. Их козырем является «демократия» и под лозунгом «демократия, рази!» они стараются осуществить все фашистские требования буржуазии, для того чтобы им и впредь было вверено ведение правительственных дел. Вот какой вывод они делают из крушения германской социал-демократии и II Интернационала.

Возьмем несколько фактов из области политики и правительственной деятельности датской социал-демократии. Она ввела в Дании юстицию третьей империи. Если кто-нибудь в Дании публично «оскорбляет» правительство Гитлера, то, по требованию германского правительства, соответствующее лицо привлекается к суду. Отмечено более 50 случаев, когда за принятие резолюции протеста против Гитлера — Геринга или за оскорбление фашистского флага людей судили и карали штрафом. «Кризисная» политика социал-демократии достойна Брюнинга; она заключается в уничтожении продовольствия, взвинчивании цен, обложении косвенными налогами и введении таможенных пошлин в пользу кулаков и крупной буржуазии. Законодательство социал-демократии характеризуется введением каторжных законов и трудповинности; благодаря этому законодательству профсоюзы все теснее переплетаются с государством. Стачки запрещены, а тарифы продлены законодательным путем. (Надо заметить, что все это проделывается законным, строго парламентским путем. В Дании, так сказать, ни одна полицейская дубинка не ударит, прежде чем не будет принято соответствующее постановление в парламенте.) Социал-демократия играет руководящую роль в антисоветской травле; путем соглашения с партией крупного крестьянства она содействовала усилению военных вооружений Дании. Она официально заявляет о необходимости защиты отечества, ссылаясь на «опасность национал-социализма с юга», и во всех фазах своего развития солидаризируется с германской социал-демократией и с ее предательствами. Для того, чтобы удержать рабочих от активной борьбы против фашизма, который организуется и в Дании, она создала «теорию», будто бы фашизм в Дании уже пройденная ступень, будто бы в 80 — 90-х годах там было нечто вроде фашизма, который счастливо изжит благодаря «самобытной», «чистой» скандинавской демократии.

Вообще, если социал-демократы утверждают, что фашисты украли у них социализм, то северные социал-демократы во всяком случае переняли у национал-социалистов расовую теорию и переделали ее в теорию северных народов и северной демократии.

Несмотря на все свои деяния, эта социал-демократическая партия имеет еще очень большое влияние на рабочий класс, и для того чтобы разоблачить ее, оторвать от нее массы, нужно последовательное, смелое, правильное проведение политики единого фронта, согласно линии Коминтерна.

Что такое политика единого фронта в Дании? Это прежде всего упорная, последовательная и качественно хорошая работа в профсоюзах. Реформистские профсоюзы в Дании, как и вообще в Скандинавских странах, являются основным фундаментом социал-демократической партии. Если хотят ударить по социал-демократии, то прежде всего надо нанести этот удар в профсоюзах. А если мы присмотримся к уже

273 достигнутым успехам коммунистической партии Дании, то мы придем к выводу, что в основном они созданы профработой. А успехи у нас имеются. В подтверждение высказываний т. Пятницкого упомяну об этом в нескольких словах. С 1931 г. число членов увеличилось в пять раз, с XII пленума оно удвоилось. Наша партийная газета, выходившая прежде в маленьком формате и не регулярно, не чаще одного раза в неделю, увеличила свой тираж в четыре раза и с 1 января 1934 г. выходит в качестве ежедневной газеты. На выборах в парламент в 1929 г. партия получила 3 538 голосов. А на осенних выборах 1932 г. мы получили 17 200 голосов и впервые послали двух депутатов в риксдаг. Но при этом не надо забывать, что социал-демократия у нас имеет 150 тыс. индивидуальных членов, что на последних выборах за нее было подано 660 тыс. голосов и она получила 62 мандата. Далее. Организована революционная профоппозиция, группы ее имеются почти во всех профсоюзах, и на многих предприятиях она достигла ряда успехов, настолько больших, что мы должны признать: наше влияние значительно превышает организационную силу партии.

В проекте тезисов о задачах коммунистических партий между прочим говорится: коммунисты обязаны... «покончить с оппортунистическим капитулянтским пренебрежением в отношении профсоюзной работы и в частности работы внутри реформистских и массовых фашистских и христианских профсоюзов...»

Необходимо особо подчеркнуть правильность этого тезиса. Это подтверждается также опытом Дании. В 1931 г. у нас начался поворот в профработе. Мы шумели о профработе и организации РПО, но мало сделали. Мы говорили о конечной цели, о революции, о борьбе против войны и фашизма, о предательстве социал-демократии, но мы недостаточно заботились о жгучих нуждах и каждодневных требованиях рабочих. Если это и бывало, то в форме громоздких, вырабатываемых в партийном бюро боевых программ, содержащих все что угодно (целых 39 пунктов), но не подчеркивавших того, что было бы для рабочих актуально и понятно. Партия была мала и не имела влияния. И вопреки отсутствию влияния она пыталась командовать, вместо того чтобы руководить. Ее политика носила сектантский характер, что отчасти коренилось в неверии в революционную боевую мощь рабочих. Нечего удивляться, что рабочие отвечали недоверием к компартии Дании.

Возьмем в качестве примера движение безработных. Пока партия провозглашала большие требования для безработных и призывала к демонстрациям, движения вообще не было. Когда мы начали организовывать комитеты действия безработных на биржах труда, когда мы поставили на дискуссию вопрос о бедственном положении безработных на собраниях, созванных самими безработными под руководством коммунистов,— положение тотчас же изменилось. Нам тогда оставалось только через наши фракции в комитетах безработных и советах безработных конкретно и политически правильно формулировать требования безработных, и массы сплотились для борьбы за эти требования. Авторитет партии возрос. Точно так же и в профсоюзах. Надо учитывать, что в Дании имеются только реформистские профсоюзы. Они охватывают 350 тыс. членов, т. е. почти всех промышленных рабочих, занятых на производстве, а также большинство безработных. Эти профсоюзы почти все находятся под социал-демократическим влиянием, начиная от клубов на предприятиях и кончая центральным руководством всеобщего союза профсоюзов. Они персонально и посредством социального законодательства тесно связаны с государственным аппаратом; законные стачки являются лишь исключением. Все это — результат более чем 30-летнего развития со времени сентябрьского соглашения 1899 г. Но в профсоюзах имеется конечно много классово сознательных членов профсоюзов, не согласных с реформистским руководством и политикой, политикой поражения и предательства.

Собрания клубов на предприятиях и общие собрания в местных группах или на бирже труда, которые имеют довольно широкую организационную самостоятельность, представляют собой хорошую трибуну для выступления наших товарищей. Но мы снова должны здесь подчеркнуть, что мы не достигли бы никаких успехов, если бы удовлетворились общими фразами и ссылками на конечную цель рабочего движения. Лишь в том случае, когда говорят по существу, о работе правления, о тарифной сетке, о зарплате и т. д., лишь тогда можно завоевать влияние и тогда уже говорить о принципиальных и политических вопросах. Рабочие питают, так сказать, инстинктивное доверие к революционной оппозиции. Но они связаны тысячью нитей с социал-демократией, и поэтому мы сначала должны обсуждать с ними вещи, которые им самим известны, которые непосредственно их затрагивают, и таким путем завоевать их на нашу сторону. Недостаточно конечно говорить и критиковать, важно делать профсоюзную работу лучше, чем могут ее делать социал-демократы. Иначе ничего не получится. У нас уже достаточный опыт в этом отношении. Рабочие говорят: вы говорите очень красиво, говорите правильно, но реформисты делают для нас нечто практическое, а вы не показываете нам лучшего практического пути,— вот почему мы не можем примкнуть к вам. Впадение в противоположную крайность было бы еще опаснее. Если товарищи ограничиваются узко профессиональной трактовкой вопроса, уклоняются от политического освещения проблем и таким образом «деловой» аполитичной профработой создают себе влияние, завоевывают даже посты в правлении местной группы, то происходит одно из двух: либо наступает день, когда социал-демократы говорят: ведь вы — коммунисты и следовательно враги рабочего

274 движения; несмотря на всю вашу хорошую работу мы вас теперь выкинем; либо товарищи становятся ренегатами, для того чтобы иметь возможность сохранить свои посты, и оставляют партию и РПО. В Дании имеется много примеров такого рода, в особенности со времени синдикалистской профоппозиции. С этого времени все посты, завоеванные синдикалистами, были потеряны либо потому, что товарищей выкидывали из правлений, либо потому, что они превращались в ренегатов. У нас имеется очень хороший пример из недавнего прошлого в Орхусе, втором по величине городе страны.

Одновременно мы должны констатировать, что если база нашей работы не находится на самом предприятии, то работа не идет успешно. Недостаточно выступать против реформистов на общих собраниях. Если это не подготовляется на предприятиях, если мы не имеем соответствующих позиций на предприятиях, если рабочие там не на нашей стороне, то все это будет иметь непродолжительный эффект. Это будет лишь мимолетная вспышка.

В то же время мы должны искоренять всякий профсоюзный легализм. Несмотря на запрещение стачек, в этом году в Дании было больше стачек, чем в предшествующие три года, что с негодованием констатирует союз работодателей. Почти все стачки были «дикими» стачками, проходившими отчасти под нашим руководством, и в этих стачках реформисты и социал-демократические власти разоблачали себя как организаторов и охранителей штрейкбрехерства. К этим стачкам относятся конечно многочисленные стачки против фашистских пароходов, прибывающих в Данию, отчасти кончавшиеся победой; но затем рабочие и профсоюзы присуждались к большим денежным штрафам за незаконную забастовку. Но и в тех немногих случаях, когда происходили мелкие легальные стачки, РПО играла безусловно руководящую роль в борьбе против штрейкбрехерства, против предательского арбитража и профсоюзных бонз. РПО призывала рабочих к солидарности с бастующими и к бойкоту того предпринимателя, у которого происходила забастовка. Она организовала стачечные пикеты, отчего отказывались сами руководители профсоюзов, и благодаря ее выступлениям штрейкбрехеры часто вынуждены были бросать работу. В этих случаях снова обнаруживалось, какую роль играет социал-демократия: предпринимателям оказывалась защита всеми мерами государственной власти и полиции, а демонстрациям и выступлениям бастующих ставились всяческие препятствия.

Такой работой, серьезными попытками проведения экономических боев, конкретным и беспощадным разоблачением реформистских вождей и социал-демократического правительства удалось не только построить РПО и завоевать на ее сторону беспартийных и социал-демократических рабочих, но и завоевать ряд позиций в профсоюзах.

Социал-демократия запретила всем своим членам состоять в РПО или другой революционной организации. Она исключила из партии многих членов именно за то, что они не хотели уходить из РПО. Тем не менее есть еще много членов социал-демократической партии, заявляющих: мы остаемся в РПО, так как одобряем работу и цель революционной профоппозиции.

После выборов в риксдаг в 1932 г., когда влияние коммунистической партии все больше возрастало и строительство РПО подвигалось вперед, социал-демократия решила нанести нам уничтожающий, как она полагала, удар. Все силы социал-демократической партии и реформистского профаппарата были стянуты, был создан особый комитет из самых ловких людей для организации борьбы против коммунистов, и начались дикая травля и преследования коммунистов и РПО как в 63 ежедневных газетах социал-демократии, так и во всех профсоюзах и рабочих организациях. Одновременно обострилось преследование революционного движения со стороны государственной власти. Таким широким наступлением сначала удалось внести некоторое замешательство в ряды революционного рабочего класса, нанести нам ряд поражений в профсоюзах и лишить нас некоторых групп профоппозиции. Но до разгрома дело не дошло.

Возьмем один пример. В Копенгагенский профсоюз работниц-металлисток были назначены особенно сильные социал-демократические работники. Им удалось сместить двух коммунистов — членов правления, и на двух общих собраниях мы при голосовании потерпели чувствительное поражение, так что нам не удалось даже провести в этом профсоюзе резолюцию протеста против антистачечного закона. Лишь в этой ситуации мы серьезно взялись за работу по организации РПО. Она работала довольно хорошо летом, кроме того работницы сами имели определенный опыт на предприятии, где хозяева, охраняемые антистачечным законом, стали проводить беспощадную рационализацию и «сухое» снижение зарплаты. Затем состоялось общее собрание в октябре. При выборах правления мы снова завоевали большинство правления, и наш список получил вдвое больше голосов, чем реформистский. Затем было организовано всеобщее голосование членов союза по вопросу о расторжении тарифного договора. Реформисты высказались против расторжения, но оно было проведено 1 500 голосами против 450. Таким же числом голосов члены профсоюза лишили реформистское правление права заключать новый тариф без соответствующего постановления всей членской массы. На осенних выборах в профсоюзы мы везде укрепили и расширили наши позиции и даже завоевали новые в таких профсоюзах, где революционное движение никогда раньше не имело влияния. Точно так же в очень многих профсоюзах, почти везде, где вообще удавалось ставить этот вопрос, было постановлено расторгнуть тарифные договоры и повести борьбу за их улучшение. Замечательный успех сле-

275 дует отметить у судовых кочегаров, где мы завоевали не только местные группы, но и весь профсоюз. Как мы вели эту борьбу, об этом подробно рассказывалось в «Интернационале Геверкшафткорреспонденц», и за недостатком времени я лишь мимоходом об этом упоминаю. Это показывает, что если работать упорно и настойчиво, если использовать все легальные возможности, но вместе с тем непосредственно и вопреки воле правлений вести бои профессионально организованных рабочих, то можно добиться успехов не только в местном, но и в общем масштабе.

Товарищи, надо учесть, что все эти успехи завоеваны в самой ожесточенной открытой борьбе против социал-демократии. На общем собрании всякое вносимое предложение прежде всего оценивается в зависимости от того, внесено ли оно коммунистом или социал-демократом. Даже резолюции протеста против лейпцигского суда или фашистского террора в Германии вызывают яростный отпор со стороны реформистских бонз, если они вносятся революционной профоппозицией. Разумеется, реформисты пытались также обороняться от оппозиции не только обычными методами своего аппарата, но грозили исключением всех оппозиционеров. Но до исключения членов или местных групп дело доходило лишь в единичных случаях, что объясняется конечно отчасти организационной формой и демократической традицией профсоюзов, а отчасти тем, что эта возможность была исключена благодаря хорошей работе с нашей стороны по созданию единого фронта. Если реформисты не могли привести ни одного конкретного доказательства раскольнической политики коммунистов или вредности коммунистической профработы, если они не могли убедить своих членов в том, что товарищи из РПО — раскольники, то им конечно было трудно добиться от своих членов постановления об исключении. Я этим не хочу сказать, что мы побороли всякую опасность раскола или исключения из профсоюза. Напротив, предстоящие тарифные бои приведут конечно к еще более резким мероприятиям со стороны реформистов и правительства. Но наша задача — так повести работу, чтобы членская масса поняла, кто защищает ее интересы, кто представляет демократию в профдвижении, а кто нарушает ее и предает своих членов.

Товарищи, упоминание об этих успехах не означает, что мы довольны ими или что мы все сделали, что следовало сделать, и это отнюдь не означает, что мы не допустили ошибок. Но они доказывают, что работа внутри реформистских профсоюзов не только возможна, не только может быть успешной, но что она вместе с тем является путем к установлению единого фронта с социал-демократическими и беспартийными рабочими и к разоблачению социал-демократии.

Разумеется, профработа — это только часть всей нашей работы, хотя и очень важная, и мы сделали все, чтобы вообще увязать ее с общей работой партии. Когда в 1932 г. партия получила первых двух депутатов в парламент, она стала перед совершенно новыми вопросами и новыми задачами, ибо у нее совершенно не было опыта в этой области. Мы тогда сделали единственное, что следовало сделать, мы взяли за исходную точку обычную внепарламентскую работу и теснейшим образом увязали ее с парламентской работой. Например вопрос о безработице: безработные сами, разумеется под нашим руководством, выдвинули свои требования, а затем мы внесли эти требования в парламент. Там они были отклонены отчасти по существу, отчасти по формальному поводу. Это опять-таки было использовано, чтобы усилить в муниципалитетах внепарламентскую борьбу против правительства за выдачу пособий по безработице.

Или возьмем например вопрос о 7-часовом рабочем дне. Это требование выдвигается рабочими по всей стране. Социал-демократия пытается об этом умолчать, говоря, что это не профсоюзный вопрос, что такие вопросы регулируются правительством, что они не должны вноситься в профсоюзную борьбу. А мы в парламенте предложили введение не общего 7-часового дня, а 7-часового дня (с сохранением полной зарплаты) для всех рабочих государственных предприятий. Аналогичные предложения были нами внесены в муниципальные советы. Все буржуазные партии, включая социал-демократию, ополчились против нашего предложения. А это конечно привело к усилению внепарламентской борьбы за сокращение рабочего дня.

Во всех вопросах мы пытались увязывать внепарламентскую работу с работой в парламенте; к этому надо добавить, что если одновременно будет проводиться энергичная работа по созданию единого фронта снизу, то мы можем добиться успехов.

В вопросе о борьбе против фашизма социал-демократия пыталась доказать своим сторонникам, что эту борьбу можно вести только с помощью государственного аппарата, полиции и армии.

Но ей не удалось убедить в этом своих членов. Многие классово сознательные рабочие социал-демократической партии и молодежи идут совместно с нами на борьбу против фашистов. Со времени избирательной кампании осенью 1932 г. уже не было побоищ между соцмолом и комсомолом. Несмотря на указания социал-демократических лидеров, члены соцмола вместе с нашими товарищами идут на борьбу против фашистских штурмовых отрядов. Они заключают соглашения от улицы к улице о взаимной помощи в случае нападения фашистских штурмовых отрядов.

Социал-демократия разумеется пытается широкими «левыми» маневрами еще удержать своих противников. Некоторые «левые» вожди заявляют, что борьба против фашизма в случае надобности должна быть проведена силой оружия, что пожалуй даже придется пойти на революцию. Они сами организуют в муниципалитетах при помощи своих виднейших представителей оппозицию против социал-демократической реакционной

276 коммунальной политики, чтобы помешать рабочим примкнуть к нам. Они в Дании зашли так далеко, что даже сами организовали брандлеровскую и троцкистскую секции, поддержав их материальными средствами. Секции, правда, очень малы, имеют ничтожное число членов и лишены всякого влияния, тем не менее интересен самый факт. Социал-демократическая печать перепечатывает статьи Троцкого. За каждую статью она согласно договору платит 200 крон представителям Троцкого в Дании, употребляющим эти деньги на организацию работы в Дании. В брандлеровской секции, если можно так назвать эту горсточку, социал-демократия посадила своих членов не для того, чтобы ее разложить, а для того, чтобы ее поддержать, чтобы она могла удержать молодых рабочих от перехода к нам. Например в вопросе о Марии Реезе они умело сотрудничали, чтобы использовать Марию Реезе против коммунистов. Политика социал-демократии попрежнему сводится к правой политике и левой фразе, чтобы этим путем сохранить благорасположение крупной буржуазии, а вместе с тем удержать за партией как мелких буржуа, так и рабочих и таким образом изолировать коммунистов. Социал-демократия подготовляет запрещение коммунистической партии. Ей удалось отчасти изолировать нас от рабочего класса. Но эту изолированность в большинстве случаев мы смогли преодолеть, а это было особенно важно в связи с тем, что в результате травли, организованной социал-демократами, в коммунистической партии возникли некоторые сектантские путчистские устремления; некоторые товарищи пытались выдвинуть не только лозунг «бейте фашистов всюду, где вы их встретите», но и «бейте социал-фашистов, где вы их встретите». При осуществлении основной задачи коммунистической партии — преодоления этого отрыва от масс — необходимо вести упорную работу по созданию единого фронта снизу во всех областях нашей деятельности. Недостаточно того, что у нас имеются хорошие успехи в профсоюзах и других организациях, ведь это не сопровождается ростом партии, не сопровождается заметным укреплением наших организаций. Необходимо добиться перелома. Мы должны напрячь все силы. В то же время в партии должна быть проведена борьба против сектантства и путчизма и против правого оппортунизма. Что это необходимо, показывает статья в последнем номере нашей партийной газеты, где даже намечается чисто социал-демократическая линия для нашей работы в парламенте. Конечно редакция совершила ошибку, допустив к печати такую статью, но вместе с тем надо отнести за счет слабости партии, что нечто подобное вообще оказалось возможным. Мы поэтому должны более прежнего заботиться о воспитании партии и укреплении партруководства.

Вместе с тем на нас ложится большая задача усилить борьбу за солидарность с КПГ и борьбу против фашизма в самой Дании. Перед нами стоят большие задачи в борьбе против военных приготовлений и милитаризма, в особенности теперь, когда международное положение обостряется, когда Дания все больше и больше втягивается в одну из международных военных группировок и когда социал-демократическое правительство под предлогом угрозы со стороны германского национал-социализма хочет расширить флот и подготовить его не столько для войны против Германии и обороны Дании, сколько для предстоящей войны против СССР, в которой Дания в силу географического положения будет играть большую роль. Мы должны еще больше усилить симпатии рабочих к СССР. Несмотря на травлю буржуазной прессы и социал-демократии, среди рабочего класса Дании существует большая симпатия к СССР, что выразилось в посылке очень хорошей делегации на празднование XVI годовщины Октябрьской революции. Мы должны еще поднять это сочувствие к СССР и разумеется одновременно работать во всех остальных областях.

Товарищи, датская партия уже насчитывает 15 лет существования. Я думаю, что со мной согласятся, если я скажу: пора уже этой партии перестать быть маленькой партией. Пора уже ей превратиться в массовую партию, в достойную секцию Коминтерна, в партию, достойную быть братской партией ВКП(б). И мы полны решимости этого добиться. (Аплодисменты.)

Пик (председатель). Слово имеет т. Мюллер.

Мюллер (Швейцария). Швейцарский капитализм, связанный теснейшим образом с мировым хозяйством, во всех своих частях охвачен кризисом. Некоторые отрасли промышленности, например производство часов, производство вышивок, по существу уже отмерли. Машиностроительная промышленность и электропромышленность, строительство и отельное дело находятся в чрезвычайно тяжелом положении. Сельское хозяйство страдает от быстро растущей задолженности. 120 тыс. рабочих частично или полностью лишены работы. Финансовый капитал, у которого в одной только Германии заморожены 3 млрд. франков, получает теперь от государства субсидии в размере сотен миллионов. Одновременно вводятся массовые налоги, снижается зарплата рабочих и служащих государственных предприятий и учреждений, расходуются сотни миллионов на вооружения, вводятся каторжные законы против революционных организаций. Со времени взятия власти Гитлером буржуазия создает массовое фашистское движение в форме союзов, «фронтов» и объединений под лозунгом «национального возрождения» и «защиты демократии». Главную базу движения должно образовать обремененное огромной задолженностью крестьянство. Движение возглавляется представителями правительственных партий и армейскими офицерами высокого ранга. Революционные вспышки, имевшие место в 1932 г., и в особенности упорная борьба трамвай-

277 щиков и бастующих монтеров против государственной власти в Цюрихе, волнения среди вышивальщиков в долине Рейна, прошедший под звуки «Интернационала» массовый штурм полицейского участка в мелкобуржуазном католическом Фрейбурге, вылившееся в массовую стачку уличное сражение женевских и лозаннских рабочих с фашистской реакцией, внушительные массовые демонстрации в Базеле и Цюрихе против защищавшей гитлеровский флаг швейцарской полиции,— все это свидетельствует о революционном подъеме масс. Во имя демократии отменяются политические права трудящихся. Швейцарский военный министр заявил: «Ввиду краха разоружительной конференции в Женеве и развала Лиги наций армия должна быть готова, чтобы в нужный момент выступить на стороне одной из великих держав».

Социал-фашисты, пытающиеся сорвать каждую стачку с помощью обмана и находящейся в их руках полицейской силы, поторопились обратиться к рабочим с призывом о «спасении буржуазной демократии». Они выпустили новую газету «Ди Национ» с тиражем в 200 тыс. экземпляров. В этой газете они заявили об отказе от тех пунктов программы партии, в которых говорится о пролетарской диктатуре и о борьбе против военных кредитов. Они утверждают, что единственные носители фашизма в Швейцарии — это студенты. Под флагом «предоставления работы» они голосуют в парламенте за военные кредиты. Так называемый «левый» Артур Шмидт призывал капиталистическое правительство немедленно объявить войну гитлеровской Германии. Глашатай СПШ Гримм заявил на съезде партии: «Вообще налицо совершенно изменившееся положение, вынуждающее нас к пересмотру наших принципов и нашей тактики». Так Гримм открыто выступает в защиту отечества.

Сделанное нашей партией предложение о едином фронте для борьбы против фашизма и наступления капитала встретило воодушевленный отклик в широких слоях социал-демократических рабочих. Натиск этого движения низов не удалось отбить съезду социал-демократии, состоявшемуся в апреле 1933 г. Героическая деятельность коммунистической партии Германии оказала большое влияние и на социал-демократических рабочих Швейцарии, и, хотя социал-фашисты пытаются на всех своих собраниях клеветать на героическую германскую коммунистическую партию, сваливать на нее вину, как раз социал-демократические рабочие открыто выступают в защиту КПГ и доказывают, что именно германские коммунисты и только они одни борются против фашизма. В такого рода условиях Гримму не удалось подавить эти настроения, и тогда некоторые социал-демократические рабочие потребовали установления единого фронта с коммунистами и отказа от единого фронта с буржуазными организациями. Гримм, этот международный социал-демократический лидер, развернул на упомянутом съезде невероятную травлю против нашей партии и защищавших ее рабочих и угрожал им исключением. Однако, все-таки 72 социал-демократических рабочих голосовали за единый фронт с нами и 221 — против руководства. Таково положение, и если, несмотря на все это, социал-демократия добивается таких побед на выборах, как недавно в Женеве, то возникает вопрос: чем же это объясняется?

Товарищи, чтобы ответить на этот вопрос, надо напомнить об обсуждавшейся здесь же в прошлом году резолюции ЦК КПШ, составленной т. Эмбер-Дро, в которой оспаривается в особенности наличие революционного подъема масс. Я не буду говорить о том, как обнаружилась неправильность этого утверждения в частности в Германии, где партия добилась в то время колоссальных успехов, а попробую лишь доказать неверность этого заявления применительно к Швейцарии и громадную опасность, которую представила для партии та политическая установка, выражением которой явилась эта резолюция.

Как раз революционные вспышки, имевшие место спустя несколько недель после этой резолюции, показали, каким глубоким негодованием, какой глубокой ненавистью объяты швейцарские массы по всей стране.

Гигантский натиск масс, штурм казарм в Цюрихе, уличная борьба цюрихских рабочих в связи с забастовкой монтеров, организованной и проведенной нашей партией, действительно подняли боевое настроение масс во всей стране. Эта воля масс к борьбе, проявившаяся во всей Швейцарии, не носила организованного характера, ей не сопутствовали соответствующие лозунги действия: бои вспыхивали стихийно и притом с такой силой, что буржуазия характеризовала как восстание боевые выступления, развернувшиеся в восточной Швейцарии. Если уже в черном Фрейбурге этот натиск масс вылился в штурм полицейских участков, то совершенно ясно, что возмущение масс в Женеве и Лозанне должно было принять еще гораздо большие размеры. Однако, так как наша партия не осознала ни классового положения буржуазии, ни положения рабочих, она не видела и не чувствовала тяги масс к борьбе, их нетерпения, и была захвачена врасплох женевскими событиями. Взгляды, нашедшие свое выражение в упомянутой резолюции, соответствовали настроениям, имевшимся в партии. Ничего не было сделано, чтобы открыть глаза партии и всем ее организациям на положение рабочих масс в Швейцарии, чтобы организовать эту борьбу в общегосударственном масштабе и таким образом действительно развернуть борьбу против правящего класса.

Но если социал-демократическая партия дала «левому» Николю поручение возглавить возмущение масс в расчете на то, что он сможет своими революционными фразами удержать массы в повиновении, то она просчиталась точно так же, как и буржуазия, мобилизовавшая свои войска и надеявшаяся с их помощью подавить массы.

278 В то время как лучшие из наших товарищей, как например член ЦК т. Фюрст, пали или были ранены, часть членов женевского партруководства отправилась к Николю, чтобы узнать, что намерена предпринять социал-демократия. Таким образом Гримм, Рейнгардт и др. получили возможность отсрочить объявление всеобщей стачки. Однако вопреки этому опозданию, несмотря на то, что наш ЦК вследствие своей неверной политической установки был застигнут врасплох, он тотчас же послал в Женеву делегацию, благодаря чему и удалось организовать всеобщую стачку в Женеве и Лозанне. Но вскоре оказалось, что, хотя партия в остальных районах Швейцарии немедленно призвала массы к демонстрациям протеста и выдвинула лозунг стачки,— все же при той ситуации, в какой мы находились, нам нехватало сил, чтобы отразить натиск социал-фашистов, ибо наша партия была недостаточно подготовлена вследствие неверной установки, вследствие незнакомства с положением рабочего класса. Так например в Женеве боями руководят наши товарищи, но у рабочих масс неизбежно создается впечатление, что все это делается социал-демократией, так называемыми «левыми», и эта оценка социалистической партии как рабочей партии еще и сейчас находит свое выражение на столбцах «Драпо Руж» и у части членов женевского партийного комитета.

Такое же положение налицо и в некоторых других местностях, например в Базеле, где сейчас как раз эти «левые» социал-фашисты изображаются в таком виде, будто они готовы отстаивать интересы рабочего класса, будто это для них невозможно только в силу определенных условий. Можно констатировать, что как раз теперь в нашей прессе опять оказывается полная поддержка «левым».

Товарищи, мы вели в нашей партии энергичную борьбу против оппортунизма и в особенности против гнилого либерализма, во всей своей широте проявившегося в партии. Довольно энергичную борьбу можно было развернуть в центральной Швейцарии, прежде всего в Цюрихе, но например в Базеле и Женеве пришлось еще преодолеть сильное сопротивление. Взяв правильную установку против социал-демократии в Цюрихе, партия завоевала большие симпатии среди рабочих.

И хотя эти симпатии еще несколько недель тому назад были видны и оппортунистам, последние разумеется первыми выступили против партии. Это произошло в особенно тяжелой обстановке цюрихских выборов, когда социал-фашисты сосредоточили все свои усилия, чтобы сохранить в своих руках управление Цюрихом, а мы во всей Швейцарии вели упорные бои против фашистов, и когда наша партия не имела возможности подхватить все эти симпатии и придать им конкретное «цифровое» выражение. Крупная, решающая ошибка партии заключалась в том, что она не умела использовать каждое выступление для организационного закрепления своего влияния и показать свою роль и свое лицо.

Вот в этой обстановке оппортунисты считали для себя возможным выступить против партийного руководства. Приходится констатировать, что наша женевская пресса изображала «левых» социал-фашистов, социал-демократию как рабочую партию и тем самым пробуждала в массах иллюзии, будто эта партия действительно отстаивает интересы рабочих. В Цюрихе, где особенно энергично ведется борьба против «левой» социал-демократии, последняя играет особо опасную роль. Благодаря нашей успешной борьбе «левые» вынуждены маневрировать, угрожать руководству своей партии расколом, чтобы сохранить за собой массы. Они доходят даже до того, что заявляют, будто они за Советский союз, будто они за коммунистов Советского союза, но не за тактику швейцарских коммунистов. Поэтому здесь, в Цюрихе, особенно важно, чтобы партия, усиливая свою борьбу против социал-демократии, вскрыла маневр этих «левых», чтобы не допускать у масс иллюзий насчет раскола в социал-демократической партии, а отчетливо показать социал-демократическим рабочим, что только коммунистическая партия, только Коммунистический интернационал является подлинной рабочей партией. Точно так же наша партия должна действовать во всей Швейцарии.

При этом необходимо указать рабочим и в особенности социал-демократическим рабочим выход из кризиса, поставить перед ними перспективу советской власти. Мы уже выпустили в Швейцарии манифест против национального обмана и за социальное освобождение и поставили в нем все эти вопросы. Швейцарская буржуазия усиливает курс на фашизацию и подготовку войны. С этой целью она хочет, в частности посредством введения каторжного закона, разгромить коммунистическую партию и революционные организации. Банкротство буржуазной демократии приносит швейцарским рабочим бо́льшее разочарование, чем рабочим какой-либо другой страны. Как раз поэтому задача партии состоит в том, чтобы отчетливо поставить этот вопрос, показать рабочим выход из кризиса с перспективой советской власти.

Товарищи! Чтобы вести борьбу против социал-демократии, против оппортунизма и гнилого либерализма, еще проявляющегося в партии, необходимо в самое ближайшее время выполнить следующие задачи: бороться против всех форм проявления фашизации, в особенности против каторжного закона; немедленно развернуть работы среди крестьянства; усилить принципиальную идеологическую борьбу против социал-демократии; развернуть систематическую работу для завоевания оппозиционных социал-демократических рабочих на сторону коммунистической партии; усилить идеологическую борьбу против право-оппортунистических уклонов, укрепить кадры партработников; ликвидировать отставание партийной организации в романской Швейцарии. (Аплодисменты.)

279 Пик (председатель). Слово имеет т. Арифин.

Арифин (Индонезия). Констатировав конец относительной стабилизации капитализма, XII пленум ИККИ охарактеризовал ситуацию в отношении колониальных стран как «обострение борьбы колониальных народов против империалистов». Это целиком и полностью применимо и к Индонезии. Недаром мы в Индонезии за месяцы, истекшие со времени XII пленума, имеем такое усиление революционного подъема, какого не наблюдалось со времени восстаний 1926 — 1927 гг.

В первую очередь укажем на революционные демонстрации и массовые случаи отказа от работы портовых рабочих в Сурабайе в начале нынешнего года в знак протеста против грабежа зарплаты. Кульминационной точкой этих выступлений был мятеж на борту броненосца «Де Зевен Провинсиен», беспощадно подавленный империалистами.

Героическая борьба портовых рабочих в Сурабайе и матросов военного корабля «Де Зевен Провинсиен», несмотря на многие слабые стороны в организации и проведении выступлений, имеет огромное значение для дальнейшего развития революционной борьбы в Голландии и Индонезии. Ведь здесь впервые в истории революционной борьбы трудящихся масс Голландии и Индонезии белые и туземные рабочие под выбранным ими самими руководством совместно боролись против общих эксплоататоров и угнетателей, против общего снижения жизненного уровня.

Эти события целиком и полностью подтверждают правильность ленинского учения и решений Коминтерна о едином революционном фронте пролетариата империалистических стран и трудящихся масс колоний, учения, которое мы, индонезийские коммунисты, всегда упорно и неустанно популяризируем в широчайших слоях трудящихся города и деревни и которое еще раз особо подчеркнула на своем последнем съезде наша братская голландская партия.

В самой Индонезии трудящиеся массы города и деревни с величайшей симпатией относились к этим классовым боям матросов и портовых рабочих; кровавые деяния империалистической буржуазии еще более усилили брожение и возмущение трудящихся. Это отчетливо показывают насильственные мероприятия, с помощью которых империалисты подавляли в печати и на собраниях всякое проявление отношения масс к этому отказу от работы и к мятежу.

В армии, в которой вследствие постоянных сокращений жалования в последнее время происходит брожение, выражающееся между прочим в многочисленных нарушениях дисциплины, в дезертирстве, в распространении листовок и т. п., также господствовало настроение солидарности с революционными портовыми рабочими и матросами. Для этих настроений среди солдат характерно, что против восставших портовых рабочих и матросов не были посланы солдаты и голландские или индонезийские летчики, а были мобилизованы так называемые «марешосэ» (испытанные жандармы) и немецкий летчик — национал-социалист! Сочувствие восставшим матросам и портовым рабочим неопровержимо проявилось и в известном случае в одной казарме в Батавии, где солдаты расклеили листок с лозунгом: «Да здравствует флот, следуйте примеру «Де Зевен Провинсиен»!»

Какие выводы можем мы сделать из этих имеющих большое значение событий для нашей дальнейшей революционной работы? Серьезнейшим слабым местом в этих движениях была их подготовка, проведение и руководство ими. Уже давно портовые рабочие, матросы и солдаты были охвачены брожением. Однако хорошо организованной подготовки не было не только среди матросов, но и в среде трудящихся масс города и деревни, ибо не было сплоченного революционного руководства. Ввиду этого не было и непосредственного отклика в массах рабочих и крестьянской бедноты — отклика, который выразился бы в действенной революционной поддержке восставших матросов и портовых рабочих и обеспечил бы всем этим первым серьезным боям индонезийских и голландских рабочих и матросов совершенно иной, более положительный результат.

Поэтому центральная задача индонезийских коммунистов заключается в том, чтобы как можно скорее политически и организационно укрепить нелегальную коммунистическую партию Индонезии.

Реформистское руководство союза моряков в Сурабайе абсолютно ничего не предприняло для организации и координации движения. Наоборот, оно сыграло такую же предательскую роль, как в 1916 — 1918 гг., когда происходили такие же мятежи и брожение.

Центральное правление союза моряков в Голландии 30 ноября, т. е. еще за месяц до демонстрации и актов неповиновения, по телефону поручило своим представителям в Сурабайе «во что бы то ни стало всеми силами» удержать руководство выступлениями моряков, чтобы предотвратить какие бы то ни было «противозаконные действия» с их стороны. Этим предательством реформистских лидеров хвалился социал-демократический «вождь» Альбарда, стараясь в своей статье в органе социал-демократической партии «Хет Волк» от 28 февраля доказать верность социал-демократических бонз своим империалистическим хозяевам. Враждебная рабочим политика социал-демократии как нельзя более отчетливо проявилась также и в связи с этими событиями, когда социал-демократические лидеры заявили в голландском парламенте и в «национальном совете», что «никакое правительство не может терпеть мятежей», что «в крайних случаях применение насилия возможно».

Роль социал-демократических лидеров и реформистского профсоюзного руководства была ролью сознательных пособников империализма, всеми средствами пытавшихся

280 снова подчинить возмущенных матросов и солдат власти и насилию империалистической буржуазии, милитаризировать союзы, предотвратить и саботировать революционный единый фронт голландских и индонезийских моряков и с помощью демократической фразеологии укрепить господство империализма. Но взирая на все это, матросы с «Де Зевен Провинсиен» образовали единый фронт и восстали, после того как портовые рабочие массами отказались подчиниться приказам. Все же демократические иллюзии относительно империалистической государственной власти, внушенные социал-фашистскими и национал-реформистскими лидерами, были еще сильны у восставших портовых рабочих и моряков, и это, как известно, имело роковые последствия. Но кровавые деяния социал-фашистов будут способствовать тому, что у трудящихся масс Голландии и Индонезии исчезнут все внушенные социал-фашистскими и национал-реформистскими лидерами демократические иллюзии насчет «мирного пути освобождения» и т. п., и это ускорит развитие революционной классовой борьбы рабочих масс и трудящегося крестьянства в Голландии и Индонезии.

Революционный подъем трудящихся масс города и деревни нашел свое выражение также и в происходивших в последнее время стачках. Как известно, со времени массовой стачки железнодорожников на Яве в 1923 г. забастовки в Индонезии фактически запрещены, и рабочие, прибегающие к стачке, могут быть присуждены империалистическим правительством под предлогом «угрозы общественному порядку и спокойствию» к шести годам каторжных работ. Этот факт до сих пор еще является излюбленным «аргументом» национал-реформистских героев, уверяющих, что забастовки в Индонезии совершенно невозможны. В этом снова обнаруживается банкротство оппортунистических, национал-реформистских «теорий».

В нынешнем году происходили стачки в частности на ряде каучуковых плантаций в провинциях Батавии и Маланг (Ява) и в нескольких типографиях в Мадиуне и Батавии.

Что касается забастовок печатников, то в одном случае борьба индонезийских рабочих была направлена против индонезийских же предпринимателей. Я упоминаю здесь об этом факте, потому что в данном случае практическая классовая борьба нагляднейшим образом разоблачила «теорию» индонезийских буржуазных политиков о том, что стачки на туземных предприятиях недопустимы и что это средство борьбы индонезийские рабочие должны применять исключительно против чуженациональных предпринимателей.

Точно так же и на нескольких сигарных и папиросных фабриках в Дьокдьякарте и Магеланге (Ява) рабочие объявили забастовку против зверского грабежа зарплаты и позорных условий работы. Эта борьба табачников встретила глубокий отклик в широких слоях трудящихся города и деревни. Образованные в начале 1933 г. во многих местностях Явы по инициативе самих трудящихся масс «комитеты защиты интересов трудящегося населения» организовали массовые демонстрации протеста против позорного обращения предпринимателей с рабочими вышеназванных предприятий. Они обратились к трудящимся города и деревни с призывом поддержать борьбу рабочих табачной промышленности в Магеланге и Дьокдьякарте против грабежа зарплаты и бесчеловечного обращения. В Дьокдьякарте и других городах произошли столкновения с полицией, и многие рабочие были арестованы. Первый успех этих стачек и массовых выступлений заключался в том, что предприниматели были принуждены отказаться от задуманного снижения зарплаты и захвата рабочих сберегательных касс.

Другим выражением революционного настроения рабочих и трудящихся крестьянских масс были часто происходившие в этом году голодные походы в различных округах Индонезии. Все учащаются крестьянские брожения, выражающиеся в массовой неуплате налогов и в насильственном сопротивлении агентам империализма.

Говоря о борьбе рабочих табачной промышленности в Дьокдьякарте и Магеланге, я уже упоминал о «комитетах защиты интересов трудящегося населения». Эти комитеты мы можем рассматривать как выражение усиливающейся воли к борьбе у трудящихся масс, ищущих теперь все новых и новых форм борьбы. Комитеты эти возникли лишь в нынешнем году, образованы самими трудящимися массами и находятся под их же руководством. Эти комитеты, представляющие собой в основном организации единого фронта, получили с момента своего образования широкое распространение по всей Яве.

Они организовали выступления солидарности в связи с вспыхнувшим недавно конфликтом между рабочими и администрацией железнодорожного общества, так называемой «Голландско-индийской железнодорожной компании» (НИС). Конфликт этот возник вследствие того, что администрация НИС запретила рабочим вступать в профсоюз железнодорожников Индонезии («Персерикатан Буру Керата-апии Индонезия» — ПБКИ). Рабочие, состоящие в этом профсоюзе, запротестовали и сперва отказались выйти из него. Но вместо того, чтобы использовать волю рабочих масс к борьбе, мобилизовать и организовать их на борьбу в защиту своего права коалиции, национал-реформистское руководство ПБКИ, большая часть которого состоит в партии Магомета, Хатта, предложило членам организации оказывать «пассивное сопротивление», т. е. оставаться членами союза даже в случае увольнения. Не было ни следа какой-либо подготовки и организации рабочих НИС, примыкающих к ПБКИ, не говоря уже о мобилизации всех остальных рабочих данной линии и рабочих других железных дорог и транспортных предприятий на массовую стачку, а между тем это было возможно ввиду господствовавшего у рабочих

281 боевого настроения. Когда администрация НИС без всяких околичностей уволила рабочих, состоящих членами ПБКИ, руководство этого союза отнеслось к такому террористическому мероприятию совершенно пассивно. Этим национал-реформистские лидеры ПБКИ фактически поддержали двоякий замысел администрации НИС, которая, с одной стороны, по образцу империалистического правительства лишила рабочих права коалиции, а с другой — в результате этого запрещения уволила рабочих и заменила их новой, более дешевой рабочей силой.

В нынешнем году наблюдалось ускорение темпа радикализации также и среди трудящейся молодежи. Во многих местностях северной и западной Суматры молодежь устраивала нелегальные собрания в лесах, нарушая таким образом запрет, который в частности при нынешней обстановке особенно сурово проводится империалистами. Молодежь устраивала демонстрации протеста против усиления эксплоатации и угнетения и таким образом увлекала за собой трудящиеся массы города и деревни. Можно сказать, что на севере и на западе Суматры господствует своего рода осадное положение.

Как отражение ускоренного темпа радикализации трудящихся масс, можно рассматривать также более или менее откровенный радикальный тон националистической прессы и издание все новых и новых оппозиционных газет различными националистическими партийными органами или группировками, именующими себя «независимыми». Все это происходит несмотря на то, что свобода печати в Индонезии урезана более, чем когда бы то ни было. Однако ясно, что большинство этих националистических органов печати пользуется такой радикальной фразеологией только для того, чтобы попытаться обмануть действительно радикализирующиеся трудящиеся массы насчет истинных замыслов и предательских действий национал-реформистских лидеров и таким образом сохранить то массовое влияние, которым еще пользуются национал-реформистские партии.

Выражением ускоренной радикализации масс и больших успехов нашей нелегальной пропагандистской работы являются также тот факт, что национал-реформистские партии и профсоюзы включают в свои программы и платформы множество лозунгов, которые они заимствуют у нас, но преподносят массам в извращенном виде.

В нынешнем году экономический и аграрный кризис в Индонезии необычайно углубился и обострился. Приведу для иллюстрации несколько цифр. В статье «Нидерландская Индия и мировой кризис», цитируемой «Сурабаяш Хандельсблад» от 27 октября нынешнего года, представитель колониального капитала д-р Фейето де Брюйн писал, что экспорт из Индонезии уже в прошлом году составлял только 574 млн. гульденов, а в 1928 г. он достигал 1 590 млн., т. е. упал за это время на 63,9%. Среднее снижение цен на продукты колониального экспорта за период с 1928 г. по сентябрь 1933 г. выразилось не менее чем в 63,29%.

Цена риса, важнейшего аграрного продукта индонезийского населения, в июне 1930 г. составляла 3,85 гульдена за 62,5 кг, а в июне нынешнего года она упала до 1,33 гульдена. Как устанавливает Фейето де Брюйн, это означает сокращение дохода населения приблизительно на 255 млн. гульденов за три года — «цифра, которая лишь на 5 млн. меньше ожидаемого в 1933 г. всего чистого дохода страны». Далее тот же Брюйн констатирует снижение зарплаты на сельскохозяйственных предприятиях зачастую на 60 — 70% и снижение жалованья чиновникам и служащим на 30 — 40%. Другой представитель колониального капитала Д. И. Хульсхоф Поль в статье, напечатанной в газете «Де Телеграф» от 10 октября 1933 г., констатирует, что в Индонезии сильное снижение жизненного уровня, индекс которого «упал теперь приблизительно до 44, принимая 1928 г. за 100».

Этих немногих цифр достаточно, чтобы охарактеризовать нынешнее положение в Индонезии, которое вызвано дальнейшим обострением экономического кризиса, означающего вместе с тем кризис империалистической системы. Голландский империализм в Индонезии — накануне государственного банкротства. Даже реакционный журналист Зентграаф писал недавно по этому поводу в «Явабоде»:

«Быть может в истории еще не было такой непосредственной угрозы государственного банкротства, какая имеется теперь».

Ввиду этого быстро растущего полевения трудящихся масс и достигшего необычайной глубины экономического и аграрного кризиса политика голландского империализма принимает все более жестокие формы. По некоторым официальным сообщениям должникам, т. е. трудящимся массам, придется отрабатывать долги, которые им следовало погасить деньгами.

Империалистическое правительство хочет таким образом открыто и в полном объеме ввести принудительный и рабский труд. Этим оно повидимому намеревается смягчить колоссальную безработицу, господствующую теперь во всех слоях трудящегося населения Индонезии.

При этом империалисты, как никогда, усиливают свои политические атаки на рабочих и на крестьянскую бедноту. Трудящиеся массы лишены всякой свободы. Даже для национал-реформистских партий весьма сильно урезана свобода печати, коалиций и собраний, и рабочим, служащим и чиновникам государственных предприятий и предприятий, субсидируемых государством, запрещается принадлежать к этим партиям. Дело в том, что трудящиеся массы города и деревни все более выступают на передний план. Отсюда даже отдельные аресты национал-реформистских лидеров, например недавний арест и интернирование лидера индонезийской партии Сукарно. Это подтвердил сам премьер-министр, пресловутый друг Детердинга Колейн, который недавно в голландском пар-

282 ламенте следующим образом отозвался о партии Сукарно:

«Ее заимствованные у коммунистической идеологии фразы и лозунги, направленные против империализма и капитализма, изображаемых здесь врагами национализма, перенимаются все более и более».

В такой обстановке экономической разрухи и политической реакции, с одной стороны, и быстро растущего полевения рабоче-крестьянских масс, с другой, мы можем констатировать в рядах националистического движения Индонезии две отчетливые тенденции: явно реакционные правые блоки и «левую» ориентацию.

Правые националисты, организованные в партиях Бангса, Индонезиа, Буди Утомо, Сарекат Амбон и представляющие поднимающуюся индонезийскую буржуазию, само собой разумеется враждебно настроенную к революции рабочих и крестьянской бедноты, и теперь тоже, как в 1926 — 1927 гг., предают антиимпериалистическое движение. Они все более откровенно ведут политику капитуляции перед империалистами. Они всячески пропагандируют ликвидацию какого бы то ни было сопротивления, всецело отвергают лозунг немедленного завоевания независимости Индонезии, обосновывая это предательской фразой о том, что, де, «еще нет силы, способной этот лозунг осуществить».

С помощью такой бессовестной демагогии они утонченными способами пытаются замаскировать перед трудящимися массами свою политику поддержки империализма, дезорганизовать антиимпериалистическое движение и деморализовать трудящиеся массы. Таким путем они стараются парализовать боевой дух трудящихся, вызвать ликвидаторские настроения и проводить политику бессилия. Но вместе с тем они уже в течение некоторого времени пытаются также «радикальными» фразами укрепить свое влияние среди обнищавших середняков и зажиточных крестьян. Они ведут лихорадочную пропаганду в этих слоях индонезийского населения, чтобы подготовить из них свои кадры, поскольку рабочие и трудящиеся крестьяне, начинающие в результате повседневной практики и нашей революционной агитационно-пропагандистской работы все более разгадывать контрреволюционную политику этих правых националистов, все сознательнее отворачиваются от них. Эти же правые националисты, запуганные надвигающейся революционной бурей, все усиленнее пропагандируют классовый мир и гармонию классов.

Совершенно ясно, какие цели преследует индонезийская буржуазия своими махинациями. По мере крайнего обострения экономического и аграрного кризиса ускоренным темпом обостряется также и классовая борьба в городе и деревне, быстро созревают колоссальные силы, которые последовательно, до победного конца, будут вести антиимпериалистическую борьбу и которые окончательно уничтожат не только господство чужеземных империалистов, но вместе с тем и позиции отечественной буржуазии и все пережитки феодализма и капитализма в городе и деревне. Кроме того перед глазами индонезийской буржуазии все отчетливее встает устрашающее зрелище непобедимой советской революции в Китае, придающей колоссальный стимул борьбе индонезийских и всех азиатских трудящихся масс. Поэтому-то имущие и феодальные классы Индонезии, с одной стороны, открыто проводят политику сотрудничества с империализмом, который теперь во всяком случае гарантирует им еще относительно приемлемую позицию, и, с другой стороны, придерживаются политики более или менее замаскированной борьбы против боевого духа рабочих масс и крестьянской бедноты. Эти правые националисты уже образовали правый блок в форме партии Индонезиа Райя.

В связи с этими назревающими столкновениями между контрреволюционными и антиимпериалистическими силами «левые» националисты типа Сукарно, Салима, Сулимана, Хатта, Шахрира и др., представляющие по существу интересы теснимой ныне с двух сторон индонезийской мелкой буржуазии, пытаются с помощью еще более «левых» фраз и маневров, чем прежде, помешать сознательному отходу от них рабочих и крестьянской бедноты, часть которых еще до сих пор организована в их партиях. Они пытаются даже усилить свое влияние на трудящиеся массы города и деревни с помощью этой «левой» политики.

Однако фактически они ничего не предпринимают, чтобы подготовить рабочих и крестьянскую бедноту, организовать их и повести на практическую революционную борьбу против в неслыханной степени обострившихся политических и экономических атак империалистов и их агентов. Более того: свою абсолютную неспособность (и свое нежелание) действительно организовать и повести эти эксплоатируемые и угнетенные массы на революционную борьбу эти «левые герои» пытаются замаскировать нелепой «теорией», будто трудящиеся массы Индонезии лишены революционной психологии и боятся действенной борьбы. Таким образом практически эти «левые» националистические герои проводят ту же самую ликвидаторскую капитулянтскую политику, что и их правые коллеги. Факты нынешнего года это снова достаточно наглядно показали. Различные демонстрации, стачки и другие классовые бои, которые впервые можно вновь констатировать в Индонезии после восстаний 1926 — 1927 гг., разыгрались через голову и вопреки влиянию и желанию этих «левых» националистических фразеров. Радикальные высказывания их партийной прессы и в особенности их низовых партийных организаций имеют место независимо от воли «левых» лидеров, а зачастую и вопреки ей.

Как я уже говорил, империалистическое правительство, в особенности в нынешнем году, обрушило новые усиленные атаки на националистическое движение вообще и в особенности на так называемые «экстремистские движения». Не ограничиваясь этим,

283 империалисты в последнее время систематически организуют фашистски настроенные банды, которые открыто терроризируют трудящиеся массы. Вопреки неопровержимому факту, что рабочие и крестьянская беднота хотят борьбы, «левые» националистические партии не подготовили, не организовали и не возглавили ни малейшего сопротивления. Наоборот, «левый» Сукарно, судя по последним телеграммам, дезертировал из своей партии и предательски покинул на произвол судьбы руководимые им массы. Этим лишь подтверждается банкротство национал-реформистской политики. Наиболее преступную роль из всех «левых» националистов играет, пожалуй, Хатта, лидер партии Пендидикан Насиональ Индонезиа. В настоящее время, когда провокационная военная агрессивность японского империализма в отношении Советского союза проявляется ярче, чем когда бы то ни было, когда японские империалистические банды уже более двух лет ведут свирепую разбойничью войну в Китае, оккупировали Манчжурию, провинцию Жэхэ и более половины провинции Чахар, подготовляя нападение на Монгольскую народную республику и интервенцию против Советского Китая и СССР,— в это самое время дезертировавший из рядов антиимпериалистического движения ренегат Хатта совершает «научную» поездку в Японию и устанавливает связь с японскими империалистами и фашистами. По возвращении в Индонезию он по образцу японских империалистов пропагандирует «пан-азиатизм» и защищает даже оккупацию большой части Китая японским империализмом, ссылаясь на империалистическую «теорию перенаселенности». Таким образом и этот «левый» националистический лидер разоблачает себя перед трудящимися массами Индонезии как бессовестный агент японских империалистических палачей, всецело уподобляясь своим «социалистическим» друзьям, Фиммену и т. п.

Говоря о революционном брожении в голландском флоте в Индонезии, я уже указывал на предательскую политику социал-демократии. В этом нет ничего странного. Вся политика II Интернационала в вопросе об освободительном движении народов колоний является не чем иным, как непрерывной цепью гнуснейших измен революционному марксизму. Контрреволюционная клевета и подмена революционного марксизма явным и неприкрытым социал-империализмом со стороны героев из II Интернационала началась еще на Амстердамском конгрессе в 1904 г., когда голландский социал-демократический лидер Ван Коль защищал социал-империалистическую политику, и с тех пор официальные представители II Интернационала и в особенности социал-демократия империалистических метрополий защищали колонизаторскую политику империалистов с бессовестной и циничной откровенностью.

Наш Интернационал неоднократно снова и снова констатировал это на основе конкретных фактов во всех капиталистических странах. Тт. Ван Мин, Пятницкий и Окано еще раз правильно показали это в своих выступлениях на основе фактов из области предательской политики социал-демократии, направленной против революционной борьбы рабочих и крестьянских масс как в Китае, так и в Марокко и в Японии.

В отношении освободительного движения Индонезии политика социал-демократии характеризовалась всегда как политика позорнейшего предательства интересов трудящихся масс и всемерной и всяческой поддержки империализма, в особенности в нынешний период, когда обанкротившийся империализм все откровеннее ищет выхода из раздирающего его кризиса в войнах и в новом переделе рынков сбыта.

Совершенно ясно, что именно в силу своего владения Индонезией голландский империализм неизбежно будет втянут в приближающуюся ускоренным темпом империалистическую войну на Тихом океане. Одновременно Советский союз, где национальный вопрос целиком и полностью блестяще разрешен на основе учения Ленина под руководством большевистской партии во главе с т. Сталиным, и советская революция в Китае, руководимая нашей героической китайской братской партией, теперь уже шестой раз победоносно отбившая контрреволюционные атаки гоминдановских палачей и быстрым темпом идущая навстречу своей окончательной победе, дают блестящий пример рабоче-крестьянским массам Индонезии в их движении за независимость.

Голландская социал-демократия отлично это знает. Она отлично знает и то, что все это приведет к утрате голландским империализмом Индонезии, которая либо будет отнята у него другими империалистическими державами, либо освободится в результате народной революции в самой Индонезии. Поэтому-то голландская социал-демократия предлагает империалистам свои услуги в качестве главной опоры и наиболее заслуженного лакея голландского империализма.

Голландская социал-демократия давно уже ведет лихорадочную травлю революционного движения трудящихся масс Индонезии. Она все время пытается разоблачить индонезийских революционеров, изображая их революционную деятельность как «коммунистическую», как «непосредственно диктуемую Москвой». Но, в первую очередь, ее свирепая погромная травля направлена против индонезийских коммунистов, которые, находясь в глубочайшем подполье, подвергаясь самым зверским гонениям и террору со стороны империалистов и их агентов, своей отважной, неустанной и упорной революционной деятельностью завоевывают все более и более сильное влияние на широчайшие трудящиеся массы города и деревни, завоевывают их доверие.

Так ЦК социал-демократической партии Голландии и руководство реформистского Амстердамского интернационала недавно организовали новое бюро печати, цель которого, по их словам, «правильно инфор-

284 мировать трудящиеся массы Индонезии о международном рабочем движении». Фактически социал-демократия рассчитывает с помощью этого информационного бюро завоевать влияние на индонезийское освободительное движение и бороться против коммунизма. Мало того, известный голландский социал-фашист Стоквис недавно поехал в Индонезию, чтобы основать там ежедневную газету в сотрудничестве с непосредственными агентами империализма, например с признанным «коммунистоедом» Дяядинингратом, бывшим членом высшего правительственного органа Индонезии, так называемого «Совета Индии». Совершенно ясно, что и в этом случае социал-демократия действует по приказу своих империалистических хозяев. Ведь не так давно председатель «Совета Индии» г-н Мейер Раннефт в своем интервью между прочим сказал: «Мы (империалисты. — А.) не могли бы здесь работать без лойяльных туземцев. Несколько тысяч голландских солдат и матросов не представляют достаточно прочной опоры. Мы должны рассчитывать на надежную военную силу и кроме того вообще на надежный туземный класс, стоящий над массами. Но это возможно только в том случае, если мы обеспечим этому классу приличное положение». Из этих слов видно, что голландский империализм перед лицом империалистической войны на Дальнем Востоке и революционного подъема в Индонезии обнаруживает сильную склонность к тесному сотрудничеству с индонезийской буржуазией. Таким образом голландской социал-демократии ставится задача сыграть роль надежного посредника, и она торопится эту задачу выполнить. Социал-демократия напрягает также все свои силы для того, чтобы укрепить господство голландского империализма в Индонезии.

Ту же роль, но затушеванную «радикальной» фразеологией, играет и сползший в троцкистско-контрреволюционное болото ренегат Снефлит. Он недавно снова показал свое поистине контрреволюционное лицо, поддержав в голландском парламенте своей теорией «деколонизации» выдвигаемые империалистической буржуазией планы индустриализации и, мало того, развернув как внутри парламента, так и вне его кампанию против Советского союза и индонезийских коммунистов. Несмотря на это усиление всеобщего наступления империалистической буржуазии и ее социал-демократических, троцкистских и национал-реформистских агентов, революционные силы Индонезии нарастают ускоренным темпом, и наше влияние неудержимо распространяется на рабочие и крестьянско-бедняцкие массы. Это объясняется в первую очередь тем, что мы, в особенности после XII пленума ИККИ, умело, по-революционному неустанно и отважно работаем над скорейшим осуществлением большевистских директив, данных нам Коминтерном. Трудящиеся массы города и деревни везде заявляют: «Снова наступило время Партай Коммунис Индонезиа».

Величайшее значение для распространения нашего влияния имеет также особенно укрепившаяся после XII пленума и последнего съезда компартии Голландии ленинская позиция нашей голландской братской партии в вопросе об освободительном движении Индонезии. Кампания солидарности с революционными движениями среди портовых рабочих и матросов, последняя избирательная кампания в Голландии, проведенная голландской компартией под знаком революционного единого фронта голландского пролетариата с рабоче-крестьянскими массами Индонезии и приведшая к тому, что один из членов запрещенной компартии Индонезии может использовать голландскую парламентскую трибуну, далее, регулярное и правильное реагирование на все террористические акты империализма в Индонезии, систематическое выпячивание железной необходимости тесного сотрудничества голландского революционного пролетариата с трудящимися массами Индонезии,— все это встречает глубочайший отклик в среде рабоче-крестьянских масс Индонезии и в немалой степени способствует распространению и укреплению влияния Коминтерна.

Однако в нашей работе и в работе нашей братской партии Голландии еще имеются недочеты и слабые места. Большая наша слабость, как я уже упомянул, заключается в том, что вопреки многим благоприятным объективным условиям еще не удалось осуществить политическое и организационное упрочение и укрепление нашей партии как сплоченной партии ленинизма и развернуть надлежащим образом работу в профсоюзах и других массовых организациях. Другим слабым местом нашей работы является то, что мы еще не сумели полностью уничтожить проволочные заграждения, которыми империалисты, так сказать, изолируют Индонезию от остального мира.

Слабость работы нашей голландской братской партии заключается между прочим и в том, что кампания за освобождение приговоренных к каторжным работам на 6 — 18 лет матросов (в общей сложности 19 осужденных индонезийских «бунтовщиков» получили 210 лет каторжных работ) и кампания за немедленную ликвидацию пресловутого концентрационного лагеря Дигуль, где еще томятся тысячи наших лучших товарищей (в том числе бывший секретарь нашей партии Сарджоно, который несмотря на шесть лет пребывания в ссылке отнюдь еще не сломлен), ведется недостаточно энергично. Задача не только компартии Голландии, но, по моему мнению, задача всего Интернационала — развязать мощную волну протеста против позорного приговора голландского военного суда и против убийственной ссылки, практикуемой голландским империализмом.

Наша задача — наряду с закреплением нынешних результатов и с продолжением и усилением нашей работы — в кратчайший срок добиться организационного укрепления и усиления компартии Индонезии, энергично организовать воспитание большевистских кадров, провести упорную ра-

285 боту в существующих реформистских профсоюзах и националистических массовых организациях и создать новые профсоюзы и массовые организации. Далее, наша задача в целях построения широкого антиимпериалистического фронта упорно и бесстрашно работать над высвобождением трудящихся масс из-под влияния национал-реформизма и социал-демократии, приступить к агитационной и организационной подготовке массовых стачек; оказать широчайшую поддержку революционному движению крестьянства за неуплату налогов, арендной платы и другой задолженности; в широчайшем масштабе популяризировать главные лозунги и задачи аграрной революции. Кроме того одна из важнейших задач, которую мы во что бы то ни стало должны выполнить, заключается в проведении революционной массовой работы против империалистической войны и замышляемой империалистами интервенции против СССР и Советского Китая.

Под руководством Коминтерна, умело используя революционный опыт наших братских партий в Китае, Японии, Германии, Польше, Болгарии и других странах, мы сумеем, вопреки зверскому террору империалистов, организовать и обеспечить победу индонезийской революции. (Аплодисменты.)

Пик (председатель). Объявляю заседание закрытым.

(Конец заседания.)

286

Четырнадцатое заседание​

4 декабря (вечер). Председатель т. Окано

Продолжение прений. Выступления тт. Реймана, Чемоданова, Галахера и Креевельса

Окано (председатель). Слово предоставляется т. Рейману.

Рейман (Чехо-Словакия). Тов. Готвальд в своей речи правильно подчеркнул, что правооппортунистические взгляды в нашей партии, которые после временной победы гитлеровской диктатуры развились в прямую капитуляцию перед классовым врагом, образовали целую систему, которая фактически во всех принципиальных вопросах идет в разрез с перспективой Коминтерна. Если эти тенденции могли так долго развиваться в нашей партии, не встретив с самого начала решительного отпора, то это объясняется тем, что огромная опасность правого оппортунизма не была достаточно ясно осознана. Такая недооценка правых тенденций особенно резко выразилась в деятельности АПО ЦК партии, который под моим руководством не сумел с самого начала развернуть идеологическую борьбу против правооппортунистических уклонов т. Гутмана и некоторых других товарищей, что привело к возникновению гнилого либерализма в отношении к проявлениям правой опасности и к усилению самого правого оппортунизма.

Причина, в силу которой эта принципиальная борьба с самого начала не велась со всей резкостью, по существу заключается в оппортунистической недооценке ситуации, в недостаточном понимании исторического значения перспективы о конце капиталистической стабилизации, указанной XII пленумом.

Тот факт, что при переходе к туру революций и войн наступает также временное укрепление сил контрреволюции, что наступление фашистской буржуазии и социал-фашизма усиливается, выливаясь в свирепейшие формы физического истребления революционного авангарда, что одновременно усиливается и идеологическое давление буржуазии и растет социал-фашизм,— этот факт имел своим последствием в наших рядах капитуляцию слабых и колеблющихся элементов перед натиском классового врага. Непонимание этих корней правого оппортунизма, недооценка его роли в нынешний период одновременно являются выражением оппортунистической недооценки всей ситуации.

Чтобы разъяснить, почему мне не удалось с самого начала со всей политической четкостью поставить вопрос о борьбе против взглядов т. Гутмана, мне необходимо сказать здесь и о тех ошибках, которые я сам совершил в ряде вопросов, лишь вскользь затронутых т. Готвальдом.

Эти ошибки относятся прежде всего к оценке социал-демократии, особенно в связи с мартовским воззванием Коминтерна об образовании пролетарского единого фронта. Неверное понимание этого обращения Коминтерна, нашедшее свое выражение и в моей позиции, заключалось приблизительно в следующем: в тот момент, когда Коминтерн обращается с таким воззванием к социал-демократическим верхам, было бы неблагоразумно и преждевременно открыто атаковать социал-демократию с помощью чрезмерно резких средств. Теперь из тактических соображений целесообразно несколько отодвинуть критику социал-демократии на задний план, в частности исходя из того...

(Голос с места: «Не воззвание ли дало вам повод к этому?»)

Рейман. Воззвание Коминтерна, совершенно правильно. Я говорю о том, как оно было воспринято нами.

(Голос с места: «Тобой!»)

Рейман. Мной и рядом других товарищей. Эта оппортунистическая концепция заключалась в том, что немедленная открытая атака, немедленное открытое разоблачение контрреволюционной политики социал-демократии затруднит нам в этот

287 момент привлечение социал-демократических рабочих на нашу сторону. На основе этой в корне неверной установки, этой оппортунистической позиции по отношению к воззванию Коминтерна, развернулась целая цепь оппортунистических ошибок. Сущность их заключалась в систематическом замазывании роли социал-демократии. Вместо того чтобы говорить о контрреволюционной политике социал-демократии в целом, очень и очень часто говорилось лишь об «ошибках» социал-демократических вождей. Критика социал-демократии как целого, выявление ее роли как партии, проводящей буржуазную контрреволюционную политику, была подменена критикой верхов. Чтобы вскрыть всю эту неверную тенденцию, я процитирую несколько слов из статьи по германскому вопросу, которую я сам в это время написал:

«Чем разнузданнее свирепствует Гитлер, тем скорее социал-демократические рабочие осознают ошибки, совершенные их лидерами, тем скорее выветрятся у них демократические иллюзии, являвшиеся тормозом для революционного развития».

Итак здесь говорится об «ошибках» социал-демократических лидеров, а не о контрреволюционной политике.

«Коммунистическая партия, которая хоть и загнана в подполье, но отнюдь не побеждена, располагает теперь большими, чем прежде, возможностями для построения единого фронта рабочего класса правильными методами, путем убеждения социал-демократических рабочих. У коммунистической партии теперь есть лучшие, чем когда бы то ни было, возможности убедить социал-демократических рабочих в необходимости единства, и она тем скорее сможет преодолеть влияние социал-демократических лидеров, если эти лидеры будут продолжать свою политику саботажа борьбы против фашизма».

Итак в этой статье ставится под вопрос, будут ли социал-демократы продолжать свою контрреволюционную политику, хотя ясно, что социал-демократия и после победы Гитлера не могла вести какую-нибудь иную политику кроме контрреволюционной.

(Голос с места: «Еще и раньше!»)

(Голос с места: «Это ты написал!»)

Рейман. Таковы были фактические ошибки во всей оценке социал-демократии. Дальнейшее развитие этих ошибок должно было привести к такой позиции, на какую встали все оппортунистические группы, выступавшие до сих пор против политики Коминтерна в вопросе о социал-демократии.

Товарищи, эти ошибки продолжали обнаруживаться у меня и в дальнейшем, в частности в связи с выступлением «левого» социал-демократа Францеля. Вскоре после временной победы Гитлера Францель выступил со статьей, в которой он по методу Отто Бауэра критикует социал-демократию и ее политику. Само собой разумеется, эта критика была «левым» социал-фашистским надувательским маневром, эта критика социал-демократии имела целью обмануть рабочих насчет того, что политика социал-демократических лидеров в Чехо-Словакии и политика всей социал-демократии является одной и той же контрреволюционной политикой.

Как же я реагировал на эти жульнические маневры Францеля? Я написал статью, в которой я оценивал критику СПГ со стороны Францеля как определенный шаг вперед и говорил, что хотя Францель признает ошибки социал-демократии, он «недостаточно последователен» в критике этих ошибок. Я указывал, что если бы Францель был последовательным в своей критике, то он должен был бы в конечном счете притти к той же позиции, на которой стоим мы, коммунисты, он должен был бы встать на ту точку зрения, что вся политика социал-демократии контрреволюционна, т. е. вместо того чтобы показать, что здесь речь идет о надувательском маневре социал-демократии, я выдвинул такую теорию, что «левые» социал-демократические лидеры «критикуют» социал-демократию, но что они лишь недостаточно последовательны в своей критике.

Само собой разумеется, что такая оценка «левой» социал-демократии находится в полном противоречии со всеми взглядами Коминтерна на роль «левой» социал-демократии. Надо совершенно ясно и отчетливо сказать: то, что говорили и писали я и целый ряд других товарищей в Чехо-Словакии по вопросу о «левой» социал-демократии, должно было в колоссальной степени затруднить партии развертывание подлинной борьбы против социал-демократии и разоблачение надувательских левых маневров, которые в последнее время вылились в необычайно острые формы.

Товарищи, эти серьезные колебания в вопросе об оценке социал-демократии и в особенности «левой» социал-демократии, эти колебания несомненно способствовали тому, что борьба партии против взглядов т. Гутмана была с самого начала ослаблена, что партия не была в состоянии действительно вести эту борьбу с самого начала и со всею резкостью. И моя ответственность в связи с этим как раз в том-то и заключается, что, разделяя такие ошибки, которые объективно подкрепляли ошибки т. Гутмана, я тормозил развертывание борьбы.

Тов. Готвальд указал на важнейшие черты правооппортунистических взглядов тов. Гутмана...

(Голос с места: «И также т. Реймана!»)

Рейман... на мелкобуржуазное паникерство после победы гитлеровской диктатуры.

Я не буду подробно останавливаться в частности на германском вопросе, потому что все сказанное в этой связи т. Готвальдом вполне соответствует моему убеждению. Но надо отметить, товарищи, что оппортунистическая установка в германском

288 вопросе связана и с оппортунистической установкой во всех других принципиальных вопросах революционного движения.

Если мы зададимся вопросом: в чем суть тех правооппортунистических взглядов, которые сложились в рядах нашей партии, мы должны будем констатировать, что фактически здесь были налицо все основные элементы целой правооппортунистической системы. В чем же эта система заключается?

По существу здесь экономизм и в связи с этим развитие теории стихийности, недооценка ведущей роли нашей партии. Смазывание буржуазного классового характера социал-демократической политики. Приближение к позициям мелкобуржуазного национализма, теория о самостоятельной политике мелкой буржуазии. Все эти правооппортунистические теории сочетались с неверной установкой в важнейшем центральном вопросе всей политики Коминтерна — в вопросе о положении в Германии.

Я охарактеризую несколько существенно важных сторон этой оппортунистической системы.

Первый вопрос — вопрос борьбы за советскую власть и тесно с ним связанный вопрос о ведущей роли партии.

В тезисах XIII пленума выдвигается в качестве главного политического лозунга лозунг борьбы за советскую власть. В этих тезисах подчеркивается, что только идеологически сплоченная, связанная с массами коммунистическая партия может разрешить задачи этой борьбы.

Правый оппортунизм в нашей партии привел не только к смазыванию ведущей роли нашей партии, но одновременно и к смазыванию основных перспектив борьбы за советскую власть. В докладе Среднеевропейского лендерсекретариата приведены высказывания нашей партийной прессы в том смысле, что коммунисты являются единственными последовательными демократами. Здесь мы имеем дело не со случайной обмолвкой, а с правооппортунистической точкой зрения в этом вопросе, сводившейся к тому, что социал-демократические рабочие не в состоянии-де понять наши конечные революционные лозунги. При обсуждении партийного документа, в котором ставился вопрос о диктатуре пролетариата, некоторые товарищи выступили с предложением о замене термина «диктатура пролетариата» выражением «пролетарская демократия», так как эта терминология якобы понятнее для социал-демократических рабочих. Само собой здесь дело не в понятности, а в тенденции к смазыванию нашего основного лозунга в вопросе о советской власти. Тов. Готвальд уже упоминал о том, что т. Гутман предложил ввести для завоевания оппозиционных социал-демократических рабочих особую платформу, в которой была бы затушевана проблема ведущей роли коммунистической партии в борьбе за пролетарскую диктатуру.

Ясно, к каким последствиям привело бы принятие такого предложения. Оно привело бы к тому, что мы вместо завоевания социал-демократических рабочих сами бы взяли на себя образование «левой» социал-демократии, сами удержали бы рабочих от революционной классовой борьбы.

Но, полемизируя против этой неверной точки зрения, я сам совершил важную, решающую ошибку, ибо в числе аргументов, которые я приводил, был и такой, что социал-демократические рабочие, приближающиеся теперь к коммунизму, не могут в мгновение ока стать коммунистами. Для этого нужен определенный процесс развития. Первым этапом такого процесса развития якобы должен быть переход недовольных социал-демократических рабочих на платформу единого фронта; вторым шагом на этом пути явился бы переход от единого фронта в ряды коммунистической партии. Я заявлял, что Гутман переносит центр тяжести на первый этап, на охват социал-демократических рабочих единым фронтом, между тем как решающим этапом является второй, т. е. перевод социал-демократических рабочих из рядов единого фронта непосредственно в коммунистическую партию.

Итак, товарищи, в чем же здесь ошибка? Ошибка в том, что эти два процесса: переход социал-демократических рабочих в ряды единого фронта и их переход в коммунистическую партию вообще нельзя противопоставлять один другому как два разных этапа. В процессе развития пролетарского единого фронта надо одновременно ставить вопрос о революционной перспективе, надо одновременно ставить вопрос о разрыве с контрреволюционной политикой социал-демократии. Такое мнение, будто единый фронт является необходимым этапом развития в процессе завоевания социал-демократических рабочих, подкрепляло точку зрения Гутмана, желавшего зафиксировать этот переходный этап в особой платформе. Вследствие этого усилилась тенденция к тому, чтобы не мобилизовать социал-демократических рабочих непосредственно в коммунистическую партию, а сплотить их на основе «левой» социал-демократической промежуточной платформы.

Таким образом учет того обстоятельства, что у социал-демократических рабочих масс еще налицо ряд неверных воззрений, стал непосредственной основой для ликвидации четкой коммунистической постановки вопроса о борьбе за советскую власть, который в агитации среди социал-демократических рабочих систематически отодвигался на задний план.

(Голос с места: «Кто был поставщиком таких теорий?»)

Рейман. Об этом я уже говорил.

Перейду теперь к вопросу о фашизме. В тезисах XIII пленума вскрывается характер фашизма как открытой диктатуры наиболее реакционных шовинистских элементов финансового капитала. Тов. Кууси-

289 нен уже говорил о том, что в статье нашего теоретического органа «Коммунистическое обозрение», выходившего под моей редакцией, фашизм изображается как самостоятельное движение мелкой буржуазии. На этом нашем пленуме совершенно отчетливо установлено, что теория эта не только совершенно ошибочна, но что она на деле неизбежно подкрепляет все концепции «левого» социал-фашизма, троцкистов, брандлерианцев и т. п. о роли фашизма. Несомненно в этом вопросе речь идет также не о единичном, случайном упущении. Мне хотелось бы сказать, что неверная оценка фашистского движения в его совокупности была также существенным признаком правого оппортунизма в рядах нашей партии. Это сказалось особенно при обсуждении вопроса о характере движения гакенкрейцлеров в немецких районах Чехо-Словакии. По мнению т. Гутмана в результате национального угнетения в Чехо-Словакии национально-революционные элементы в рядах крестьянства и мелкой буржуазии ориентируются на гакенкрейцлеров, которые представляются им единственной партией, ведущей борьбу против национального угнетения. На основе этой установки сложилась такая точка зрения, будто национал-социалистское движение в Чехо-Словакии отнюдь не является откровенным фашистским движением буржуазии, но что в нем «дремлют национально-революционные силы».

В основе этой ошибочной оценки фашизма лежит тот неверный взгляд, будто помимо коммунистической партии, помимо революционного классового движения могут существовать другие силы, ведущие серьезную борьбу за национальное освобождение. Эта точка зрения равносильна отказу от пролетарского интернационализма и означает капитуляцию перед националистическими, шовинистскими настроениями мелкой буржуазии. Поэтому резкое подчеркивание пролетарского интернационализма как основного условия подлинной революционной борьбы за национальное освобождение и право народов на самоопределение, как говорится в тезисах XIII пленума, имеет как раз для Чехо-Словакии чрезвычайно важное значение. Только пролетарский интернационализм показывает путь к социальному и национальному освобождению. Всякая другая позиция заводит в оппортунистическое болото мелкобуржуазного национализма.

Товарищи, в своей речи я смог коснуться только части тех вопросов, в которых развились оппортунистические тенденции в нашей партии. Но мне думается, уже и этот обзор показывает, что фактически мы имели здесь дело с целой оппортунистической системой, а отсюда и понятно, почему наша партия, которой приходилось бороться против таких оппортунистических концепций, в последний период потерпела ряд неудач в борьбе за завоевание большинства рабочего класса и следовательно в борьбе за революционный выход из кризиса. Как раз поэтому обязанность каждого отдельного товарища, в той или иной форме разделяющего ответственность за развитие таких оппортунистических тенденций, откровенно показать здесь на пленуме их сущность.

Товарищи, я убежден, что наша партия, которая выросла в борьбе под руководством Коминтерна против всякого рода уклонов и в последние месяцы под руководством ЦК и т. Готвальда вступила в решительную борьбу против этих ошибок, в короткое время сможет еще теснее сомкнуть свои ряды в борьбе против оппортунизма и, выдвинув перспективу борьбы за революционный выход путем завоевания большинства рабочего класса, сможет успешно разрешить трудные задачи, которые встают теперь перед ней в связи с проведением чешской буржуазией фашистской диктатуры и с переходом партии на нелегальное положение.

Окано (председатель). Слово имеет т. Чемоданов.

Чемоданов (ИККИМ) Товарищи! В тезисах о фашизме, об опасности войны и задачах компартий, так же как и в докладе т. Куусинена, особо подчеркнута чрезвычайная напряженность классовых противоречий в настоящее время и то, что «мировое положение уже вплотную подходит к новому туру революций и войн». Это абсолютно правильно. В этой связи на настоящем пленуме ИККИ вопрос о роли молодежи в классовой борьбе, а главное — о партийно-массовой работе среди молодежи, о партийном руководстве комсомолом, должен быть поставлен как один из коренных вопросов. Однако т. Куусинен в своем докладе только мимоходом коснулся этого вопроса. В тезисах же, в той части, где говорится о задачах компартий, вопрос о молодежи поставлен так, как и два-три года назад: «Покончить с замкнутостью комсомола и повернуться действительно лицом к массам рабочей молодежи». Это требование по существу не вызывает никаких возражений. Оно правильное, необходимое и более чем своевременное. Но дело в том, что в условиях чрезвычайной напряженности классовых противоречий, когда мы вплотную подходим к новому туру революций и войн, задачи компартий в борьбе за молодежь не укладываются в рамки только комсомола. Я попытаюсь это расшифровать и именно с этой точки зрения критически подойти к работе отдельных компартий среди молодежи.

Но прежде всего необходимо хотя бы в общих и кратких чертах осветить экономическое положение молодежи в капиталистических странах, те процессы, которые происходят в ее среде, и то новое, что мы наблюдаем сейчас в борьбе буржуазии за молодежь. Экономический кризис, бушующий долгие годы в капиталистических странах, с неслыханной тяжестью обрушился на подрастающее поколение трудящихся масс. За годы кризиса в капиталистических странах образовалась

290 многомиллионная армия безработных. В этой армии молодежь занимает очень крупное место, и ее количество также измеряется миллионами. Этот молодой слой безработных имеет тенденцию к дальнейшему возрастанию, более быстрому, нежели остальные группы безработных.

Безработная молодежь обречена в условиях капитализма на голодное существование без реальной перспективы на скорое получение работы. Последние год-два экономического кризиса повлекли за собой, как правило, почти во всех капиталистических странах лишение безработной молодежи права на получение пособия по безработице.

Но здесь нельзя ограничиваться только констатированием этого роста безработицы среди молодежи и того тяжелого экономического положения, в котором находится безработная молодежь. Необходимо со всей ясностью видеть, что в среде трудящейся молодежи капиталистических стран с каждым днем все больше и больше растет прослойка такой молодежи, которая никогда и нигде не работала. Это особенно важно учесть, ибо без этого нельзя правильно понять те процессы, которые происходят в среде молодежи, а следовательно и в среде рабочего класса, ибо удельный вес молодежи в рабочем классе велик.

При этом характерно отметить, что не только дети рабочих и трудящихся крестьян, разоряющихся под ударами экономического кризиса, не в состоянии применить своих сил в производственном процессе. Дети мелкой буржуазии или так называемых средних слоев, дети когда-то материально обеспеченной части интеллигенции все больше теряют почву под ногами.

Общеизвестно, что молодой рабочий в капиталистических странах оплачивается не по признаку производительности и качества его труда, а в соответствии с его возрастом и полом, причем при всяком снижении зарплаты молодой рабочий страдает не в меньшей, а зачастую в большей мере, нежели взрослый рабочий.

Таким образом труд молодежи все более обесценивается в смысле его оплаты. Еще на XI пленуме ИККИ мы отмечали, что в Польше, Германии. Чехо-Словакии и в некоторых других странах в отдельных отраслях промышленности, где можно получить квалификацию в 2 — 3 года, срок ученичества длится 7 — 8 лет, ибо это выгодно предпринимателю. Теперь мы видим, что во всех капиталистических странах, при непосредственной поддержке со стороны реформистских профсоюзов, уже в государственном порядке устанавливается эта кабальная система ученичества.

Однако все эти мероприятия проводятся не так уж упрощенно, как это кажется на первый взгляд. В Германии например фашисты, эти мастера бесшабашной демагогии и обмана, зарабатывают при этом политический капитал. Декреты, узаконяющие неслыханную эксплоатацию детей трудящихся, они проводят в жизнь «в целях укрепления трудолюбивого духа германской расы», прикрывая всю систему порабощения и угнетения молодежи расовыми интересами.

Если к этому добавить, что молодежь в реформистских профсоюзах не пользуется никакими правами, что ее интересы ни в какой мере не защищаются, не говоря уже о крестьянской трудящейся молодежи, подвергающейся жесточайшей эксплоатации со стороны помещика и ростовщика; если к этому добавить, что в большинстве стран молодежь лишена всяких политических прав, то станет ясным невыносимо тяжелое положение трудящейся молодежи во всем капиталистическом мире.

Экономический гнет, безжалостная зверская расправа с теми, кто осмеливается активно выступать против эксплоататоров, разгон революционных организаций молодежи, убийство ее лучших представителей,— все это не может не вызвать роста недовольства и глубоких по своей политической значимости процессов в среде молодежи.

Широкие слои молодежи все больше и больше втягиваются в классовую борьбу, обостряемую мировым экономическим кризисом. Растет и ширится коммунистическое влияние среди молодежи. Мы видим, что в стачках, в революционных выступлениях безработных и крестьянства, в революционной борьбе китайского пролетариата и крестьянства, в борьбе против фашизма в Германии, Польше и в других странах, в борьбе против новых империалистических войн молодежь играет весьма крупную роль. Поэтому, говоря о процессах, происходящих среди молодежи, необходимо прежде всего отметить рост ее политической активности, основанный на ее недовольстве своим положением и вытекающий из ее стремления найти выход из этого положения. Но надо сказать, что эти поиски выхода из тяжелого экономического и политического положения далеко еще не носят достаточно политически оформленного классового характера. Перед молодежью встают жгучие вопросы, на которые она ищет ответа. Не всегда находя ответ на них у компартии и комсомола, она легко поддается на удочку мниморадикальных лозунгов и фраз, на удочку фашистской шовинистической и националистической демагогии.

Буржуазия, опасаясь усиления коммунистического влияния среди молодежи и роста ее политической активности, вынуждена в условиях подготовки к новому туру революций и войн пересмотреть свой арсенал орудий и методов идеологического порабощения молодежи и прибегать к более сильно действующим средствам. А вместе с буржуазией это проделывает и ее верная и главная социальная опора — социал-демократия.

Каковы главные идеологические орудия воздействия буржуазии на молодежь?

Это прежде всего — семья, религия, школа, искусство, печать, радио, кино, это — массовые буржуазные юношеские

291 организации, мы не говорим уже о таких орудиях (в буквальном смысле слова) воздействия, как террор,— это наконец вся капиталистическая государственная система.

Буржуазия, прекрасно учитывая неопытность молодежи и характерное для ее возраста стремление к спорту, к приключениям, к музыке, к пению, к коллективному общению, давно уже пошла по линии насаждения специальных организаций для молодежи.

Подхватывая самые разнообразные запросы, интересы и стремления молодежи, буржуазия создает широко разветвленную сеть юношеских организаций — спортивных, полувоенных, националистических, религиозных и т. д. Эти организации строят свою работу по форме — в направлении удовлетворения запросов самой молодежи, а по существу — в соответствии с задачей воспитания молодежи в духе рабского повиновения капиталу. Во главе этих организаций, как правило, стоят люди с крупными в буржуазном мире именами, либо опытные политики, специализировавшиеся годами на работе среди молодежи. Так например в Англии шефом юношеских организаций является принц Уэльский.

В Англии буржуазными юношескими организациями охвачено 7 млн. человек, в то время как комсомол объединяет только 700 человек.

В Германии например из 7 млн. молодежи до прихода Гитлера к власти было охвачено буржуазными организациями 5 млн. человек.

В Японии организациями преимущественно военно-фашистского типа охвачено 5 млн. человек. Такое же положение мы наблюдаем и во Франции, и в САСШ, и в других странах. В частности во Франции огромное внимание уделяется работе среди девушек, ибо французский империализм прекрасно учитывает огромнейшую роль девушек в промышленности и в тылу в предстоящих войнах. К этому надо добавить, что миллионы молодых рабочих охвачены реформистскими и христианскими профсоюзами.

При этом необходимо отметить одно весьма важное обстоятельство: в нынешних условиях все большего обострения классовых противоречий, в условиях роста революционного подъема факт принадлежности молодежи к буржуазным организациям не означает изоляцию молодежи от классовой борьбы. Вне зависимости от принадлежности к буржуазной или реформистской организации молодежь принимает активное участие в стачках, в революционных выступлениях безработных и крестьянства. Это нетрудно доказать фактами. Но это обстоятельство учитывает также и буржуазия и устанавливает сейчас принудительную, государственную систему фашизации и милитаризации молодежи, особо разжигая у нее шовинистические и националистические настроения. И если раньше, в условиях относительной стабилизации капитализма, отдельные политические партии создавали юношеские организации по принципу добровольного членства, то сейчас дело обстоит иначе. Буржуазия все больше загоняет молодежь в юношеские организации в принудительном порядке, и уже не отдельные партии, а государственный аппарат в целом выступает в качестве руководителей этих организаций.

Если совсем недавно это положение было характерно для Югославии, где молодежь до 21 года в обязательном порядке должна состоять в полувоенной организации «Сокол», или для Венгрии, где имеется однотипная организация «Левенте», или отчасти для Польши, где существует организация «Стрелец», то теперь это становится характерным для все более широкого круга стран.

Особенно усиленно проводится сейчас в жизнь так называемая трудовая повинность.

И наиболее яркие примеры этого дает Германия. В Германии буржуазия давно начала вводить преимущественно для молодежи трудовую повинность. Ей удалось при непосредственной поддержке социал-демократии, еще до прихода Гитлера к власти, охватить лагерями трудовой повинности несколько сот тысяч молодежи. Сейчас трудовая повинность характерна не только для Германии, но и для САСШ, где ею охвачено уже несколько сот тысяч молодежи, и для Чехо-Словакии, и для Польши, и для Болгарии, и для Англии, и для многих других стран.

Но особенно форсированное развитие трудовая повинность получила в Германии после установления фашистской диктатуры. И в этом факте мы находим прямой ответ на вопрос: во имя каких целей и в чьих интересах проводится трудовая повинность, которой в Германии сейчас охвачено свыше 600 тыс. молодежи и которой в 1934 г. предполагается охватить всю безработную, в том числе и студенческую, молодежь. Фашисты изображают принудительную трудовую повинность как величайшее завоевание германской молодежи, достигнутое благодаря Гитлеру и направленное к укреплению трудолюбивого духа нации.

А на самом деле это не что иное, как стремление фашизма путем принудительно-террористических методов укрепить влияние финансового капитала на молодежь, воспитать ее в духе шовинизма и национализма и подготовить из нее кадры для будущих войн.

Это особенно ярко бросается в глаза, если присмотреться внимательнее к внутренней жизни лагерей трудовой повинности, где молодежь находится под надзором и руководством фашистских надсмотрщиков и кайзеровских офицеров, где она за чечевичную похлебку работает на помещиков, строит дороги, имеющие военно-стратегическое значение, и проходит одновременно военную муштру и фашистскую «политграмоту».

Эту же политику осуществляет буржуазия и в других странах. И этого по-

292 рой не видят наши отдельные товарищи, не понимающие того, что совсем не обязательно, чтобы воспитание молодежи в шовинистическом и националистическом духе осуществлялось исключительно по фашистско-германскому образцу.

В Германии еще до прихода к власти национал-социалисты имели небольшую юношескую организацию. Они тогда не особенно форсировали развитие этой организации. Подкупая молодежь лестью, обещая ей работу, суля ей те завоевания, которые имеет молодежь в Советском союзе, обещая ей повышение зарплаты, соблазняя ее победоносными походами, разжигая шовинизм и национализм, развивая самую безудержную демагогию, национал-социалисты усиленно вербовали молодежь в партию, в штурмовые отряды и прочие банды. Придя к власти, они взяли решительный курс на организационное закрепление своего влияния на молодежь. Каким путем они стремятся это осуществить? Только ли путем ярко выраженного принуждения? Нет. Даже устанавливая принудительную трудовую повинность, они настойчиво вдалбливают в сознание молодежи ту мысль, что работа в лагерях — это не принуждение, а ее национальный долг! Они завлекают молодежь в гитлеровскую юношескую организацию, не ликвидируя однако христианской организации молодежи, которая является массовой организацией, фактически руководимой гитлеровцами, но охватывающей значительные слои молодежи, не идущей в открытого типа фашистские организации. А после поездки Геббельса в Италию они поставили вопрос о создании своего рода «Дополаворо». Эта массовая фашистская организация охватывает большое количество самых разнообразных с внешней стороны юношеских организаций. Приспосабливая эту итальянскую систему фашистско-организационного охвата молодежи к германским условиям, национал-социалисты ставят себе задачей создание широкой сети различного рода юношеских организаций, находящихся под руководством и контролем государства.

Если присмотреться повнимательнее к жизни массовых буржуазных юношеских организаций и в так называемых «демократических» странах, то мы без труда увидим все большую централизацию руководства ими со стороны государственного аппарата, все более широкое применение принудительных методов организационного закрепления в них радикализирующейся молодежи.

Интересно при этом отметить, как выполняют социальный заказ буржуазии социал-демократия и реформистские профсоюзы. Социал-фашистские вожди еще в прошлом году на Пражском конгрессе Социалистического интернационала молодежи сделали попытку направить растущую политическую активность молодежи в оппортунистическое русло. Много болтая об опасности фашизма, о капитализме и социализме, Фридрих Адлер и другие ставили перед соцмольцами задачу выбрать «средний» путь между реформизмом и большевизмом, нагло утверждая, что по существу нет разницы между фашистской диктатурой и пролетарской диктатурой.

Однако развитие классовой борьбы и событий опередило маневры социал-фашистов. Германские соцмольцы, не успев найти «средний» путь между реформизмом и большевизмом, распались вместе с социал-демократической партией как организация. Оппозиционное движение в рядах социалистической молодежи принимает все более глубокий характер и развивается не в том направлении, которое намечали социал-фашистские вожди.

Tяга к единству с коммунистической молодежью в борьбе против фашизма и войны, как это показал Парижский международный антивоенный конгресс молодежи, растущее недоверие к вождям становятся все более характерными для настроений молодежи, находящейся еще под социал-фашистским влиянием.

И мы видим, как социал-демократия начинает все шире прибегать к мнимо революционным фразам и «левым» маневрам, чтобы удержать под своим влиянием молодежь. В этом отношении особую роль играют так называемые «левые» социалистические организации молодежи, которые, смыкаясь с активизирующимися сейчас в капиталистических странах троцкистами, кричат о необходимости борьбы за диктатуру пролетариата, о необходимости создания новых «революционных» (точнее говоря центристских) партий и т. д.

Отсюда понятно, что успешная борьба против фашизации и милитаризации молодежи немыслима без борьбы против социал-фашистского влияния на молодежь и против его недооценки. Именно с этой точки зрения, учитывая развитие классовой борьбы и соотношение классовых сил, мы должны подойти критически к состоянию партийно-массовой работы среди молодежи.

Необходимо проверить, насколько все то, что нами делается для привлечения молодежи на сторону коммунизма, соответствует ленинскому учению о роли молодежи в классовой борьбе и задачам компартии в деле завоевания большинства рабочего класса. Прежде чем дать ответ на вопрос о том, какое место занимает работа среди молодежи в общей партийно-массовой работе, в партийной пропаганде и агитации, необходимо указать на то, что для секций КИМ еще в большей мере, нежели для секций Коминтерна, характерно несоответствие между их возрастающим политическим влиянием и организационным закреплением этого влияния.

В декабре прошлого года происходил пленум Исполкома КИМ. На этом пленуме при непосредственной помощи и руководстве со стороны Коминтерна был поставлен вопрос о перестройке массовой работы и об усилении борьбы против фашизации и милитаризации молодежи. Основные задачи, которые ставились декабрь-

293 ским пленумом ИККИМ перед коммунистическими союзами молодежи сводились к необходимости всемерного усиления работы среди рабочей молодежи, причем в качестве конкретной задачи выдвигалась необходимость скорейшей реализации директивы ИККИ, данной еще три года тому назад,— о необходимости создания при каждой партийной производственной ячейке комсомольской ячейки.

Вместе с тем как одна из важнейших задач подчеркивалась необходимость развертывания внутри массовых буржуазных и реформистских организаций, так же как и в лагерях трудовой повинности массово-политической работы в целях объединения самых широких слоев молодежи на основе тактики единого фронта снизу и защиты ее повседневных экономических интересов.

На декабрьском пленуме ИККИМ было ясно указано, что для комсомола борьба против фашизации и милитаризации молодежи означает необходимость пойти на фабрики и заводы, в лагери принудительного труда, в поместья, на биржи труда, необходимость проникнуть внутрь массовых буржуазных организаций и там развернуть массово-политическую работу.

Это означало на практике необходимость изменения как содержания, так форм и методов работы комсомольских организаций. И мы вынуждены были год тому назад перед секциями КИМ выдвинуть самые элементарные задачи в этой области. Мы выдвинули прежде всего требование показать лицо комсомола, показать, за что он борется, ибо мы столкнулись с фактом, что почти ни в одной капиталистической стране не было брошюры, популярно излагающей для молодежи цели и задачи комсомола. Мы столкнулись также с таким фактом, когда комсомольские организации, замкнувшись в своей скорлупе, ограничивались тем, что посылали отдельных людей в буржуазные и преимущественно социалистические организации, да и то вовсе не для массовой работы, а больше для «разложения» этих организаций. Мы требовали, чтобы они отказались от этой «тактики» разложения в борьбе против так называемых противников, каковыми кое-где считают всех членов некоммунистических юношеских организаций. Мы требовали также, чтобы вместо болтовни о тактике единого фронта снизу была развернута на деле борьба за объединение широких масс молодежи вокруг компартии на основе защиты их повседневных мельчайших экономических требований, на основе широкой пропаганды ленинского учения в массах молодежи и разъяснения тех задач, которые ставит перед собой компартия в борьбе за диктатуру пролетариата.

Достигнуты ли в этом отношении серьезные результаты? Добились ли мы за этот год в борьбе против сектантства многих секций КИМ, в борьбе за массы молодежи решающего перелома? Материал, розданный делегатам настоящего пленума об организационном состоянии и развитии секций КИМ, заставляет дать на этот вопрос отрицательный ответ.

Не останавливаясь подробно на характеристике состояния отдельных секций КИМ, можно сказать, что, хотя борьба многих секций КИМ, как например китайской, германской, польской, японской, болгарской и ряда других, насыщена невиданным революционным героизмом и преданностью делу рабочего класса, все же в области борьбы за молодежь и в перестройке массовой работы мы сделали в этом году только первые шаги.

Попрежнему секции КИМ в количественном отношении во много раз меньше, чем партийные, и во многих странах их роль в общественно-политической жизни страны недостаточно велика. Попрежнему массовая работа рассматривается как трудно усвояемая и трудно осуществляемая на практике задача.

Но на нынешнем пленуме ИККИ, мне кажется, более чем когда-либо необходимо поставить прямо вопрос о политической ответственности компартий за работу среди молодежи и за состояние коммунистических союзов молодежи, являющихся их ближайшими помощниками и проводниками их влияния в рядах молодежи.

Если мы поставим вопрос: какое внимание уделяется молодежи в партийно-массовой работе,— мы должны будем прямо сказать, что внимание это весьма незначительное и не соответствующее обостряющейся классовой борьбе за молодежь.

В то время как буржуазия, опираясь на социал-демократию, внимательно следя за процессами, происходящими в среде молодежи, работает среди всех прослоек молодежи и приспосабливает по форме свою работу к требованиям самой молодежи, компартии работу среди молодежи передоверяют в большинстве случаев небольшим, недостаточно политически опытным комсомольским организациям. На самом деле, товарищи, среди каких прослоек молодежи работают компартии? Мы видим, что эта работа ограничивается только тем кругом комсомольцев, которые сплочены вокруг компартии, в то время как буржуазия ведет работу среди всех прослоек молодежи. Растет политическая активность не только рабочей, но и студенческой молодежи, растет активность крестьянской трудящейся молодежи и т. д., а наши парторганизации, их руководящие органы обсуждают вопрос о молодежи только в пределах и рамках комсомола.

ЦК английской компартии обсуждает «проблемы», касающиеся 700 комсомольцев, но нам неизвестны такие случаи, когда он обсуждал бы задачи партии по работе среди тех 7 млн. человек, которые охвачены буржуазными и реформистскими юношескими организациями. Это характерно и для других партий. И не только это, а порою и политически неправильный подход к оценке тех процессов, которые происходят среди молодежи, а в связи с этим и неверная ориентация комсомола в его практической работе. Так например

294 после XII пленума ИККИ во Франции состоялся пленум ЦК комсомола. Этот пленум проходил под руководством представителей ЦК партии, а также Шарьера, бывшего секретаря ЦК комсомола, снятого позднее за оппортунизм в работе. Касаясь процессов, происходящих среди трудящейся молодежи Франции, пленум увидел лишь такие явления, как пессимизм, разочарование, тенденции к самоубийству и т. д. Рост политической активности молодежи, усиливающуюся в ее среде тягу к единству, ее волю к борьбе за свои экономические и политические права — все это наши французские товарищи проглядели. ЦК французского комсомола принял решение о том, что главной задачей комсомола является не борьба за экономические и политические требования молодежи, а предоставление ей максимальных возможностей для развлечений. Упор был сделан на то, что комсомол должен потерять свое «мрачное лицо» и перестроить свою работу в сторону наибольшей организации балов, танцевальных вечеров и других увеселений. Это решение не встретило никакого отпора со стороны ЦК партии, несмотря на то, что XII пленум ИККИ очень четко определил основные задачи как секций Коминтерна, так и секций КИМ.

Можно привести и другой пример неправильной оценки со стороны партийного руководства тех процессов, которые происходят среди молодежи. Так после XII пленума ИККИ в ноябре прошлого года происходил пленум ЦК компартии САСШ. На этом пленуме был поставлен вопрос не узко о комсомоле, а о задачах партии по работе среди молодежи. Докладчиком выступил член Политбюро ЦК партии т. Бедахт. По этому вопросу Политбюро представило на пленум ЦК проект резолюции. Мы видим, что как в докладе, так и в проекте представленного документа, который, как говорят, потом не был опубликован, развивалась та мысль, что американская пролетарская молодежь, не видя путей к богатству, разочаровалась, а это разочарование является источником силы фашизма и лежит в основе подготовки молодежи к империалистической войне. Там также делался упор на развертывание культурно-просветительной работы среди молодежи и, дальше — больше, указывалось, что защита экономических интересов молодежи является делом не самой молодежи, а специально созданных в красных профсоюзах аппаратов по защите интересов молодежи.

Эти примеры извращения линии Коминтерна в борьбе за молодежь, непонимания линии Коминтерна можно было бы без труда приумножить. В среде молодежи растут антифашистские и антимилитаристские настроения. Молодежь стремится к объединению своих сил в борьбе против наступления буржуазии, в борьбе против готовящихся империалистических войн. Именно этим объясняется то, что призыв парижского инициативного комитета о созыве конгресса по борьбе против фашизма и войны нашел большой отклик в самых широких слоях молодежи. Именно боязнью роста этих революционных по своей сущности настроений объяснялось стремление руководства социал-фашистского интернационала молодежи изобразить идею созыва Парижского международного антивоенного конгресса молодежи как коммунистический маневр и сорвать подготовку и проведение конгресса.

Комсомольские организации горячо откликнулись на призыв парижского комитета и добились значительных результатов в деле объединения молодежи. Но какую помощь оказали комсомолу в этом партийные организации? Далеко не все партийные организации оказались на высоте своего положения. Больше того, в Бельгии в руководстве партии были такие настроения, что созыв конгресса не вызовет среди бельгийской молодежи особенного энтузиазма; по существу это означало отказ от активного участия в подготовке конгресса.

В Скандинавских странах в руководстве партийных организаций также проявилась недооценка роста антимилитаристского движения молодежи и необходимости его возглавления. А в одной из партийных организаций так прямо и заявили, что созыв международного конгресса молодежи является не чем иным, как «трюком» со стороны КИМ — это означало на практике смыкание с социал-фашистами, пытавшимися сорвать конгресс именно под этим предлогом.

Едва ли нужно доказывать, что задача завоевания большинства рабочего класса включает в себя и задачу завоевания большинства рабочей молодежи. Однако нельзя сказать, чтобы это ясно чувствовалось в практической работе партийных организаций. Приведу только один пример — на XI пленуме ИККИ нам приходилось указывать, что работа среди рабочей молодежи ведется чрезвычайно слабо, что на фабриках и заводах существуют партийные производственные ячейки, но, как правило, нет производственных ячеек комсомола.

Президиум ИККИ тогда же принял решение о том, что в кратчайший срок при каждой партийной производственной ячейке должна быть создана комсомольская производственная ячейка. Добились ли мы в этом деле сколько-нибудь значительных и заметных сдвигов? Нет. Об этом свидетельствуют прежде всего следующие цифровые данные:

Чем же это объясняется? Опять-таки прежде всего тем, что работа среди молодежи передоверена партийными организациями исключительно комсомолу, что ди-

295 ректива Коминтерна о создании при каждой партийной производственной ячейке комсомольской производственной ячейки не была поставлена как одна из актуальнейших задач перед всеми партийными организациями, а во многих партийных организациях встретила даже прямое сопротивление.

На XI пленуме ИККИ т. Торез говорил: «В данный момент мы должны сделать очень важное мужественное усилие со стороны всех партий в помощь комсомолу. Эта помощь должна стать делом всей нашей партии. Мы вполне согласны с лозунгом т. Чемоданова: «Ни одной партийной ячейки без комсомольской ячейки при ней». Мы уже приняли ряд мер в этом отношении, это дело будет усердно продолжено не только с точки зрения внутренней работы союза, но и с точки зрения его массовой работы».

Прошло три года после этого заявления т. Тореза, и что мы видим? Если к XI пленуму ИККИ во Франции было несколько комсомольских производственных ячеек, то спустя три года они все развалились. И только после того как по линии ИККИМ уже в этом году, накануне XIII пленума, был поставлен со всей большевистской резкостью вопрос о работе среди молодежи,— было создано 10 или 15 ячеек. Уже одно это говорит о том, как реализуется на деле директива ИККИ о работе среди рабочей молодежи.

Ставился ли во французской компартии после XI пленума ИККИ этот вопрос так, как обещал т. Торез на пленуме? Нет, не ставился, и не было серьезной борьбы против оппортунистов, сопротивлявшихся реализации этой директивы. Совсем недавно секретарь партийной организации в Сен-Дени, т. Лепре, работающий вместе с Дорио, в ответ на предложение комсомольцев о необходимости усиления работы среди заводской молодежи заявил, что пора перестать болтать о заводской работе и что если вы хотите чего-нибудь достигнуть, то вы должны опираться на локальные организации. Этому товарищу ни в партии, ни в союзе не был дан отпор как саботажнику линии Коминтерна в борьбе за рабочую молодежь, так же как и не была разоблачена недооценка работы среди молодежи, имеющаяся у Дорио и ярко выявившаяся на последнем партийном активе. Разве только один Лепре во Франции выступал против создания при партийных производственных ячейках — комсомольских? Надо отдать ему справедливость, он заявил об этом открыто, но разве то несоответствие, которое имеется между количеством партийных и комсомольских производственных ячеек в других странах не говорит о том, что у нас во многих партийных организациях есть люди, голосующие за линию ИККИ и на деле не желающие и саботирующие проведение этой линии?

Не случайным также является то, что за этот год нам не удалось глубоко проникнуть в массовые буржуазные и реформистские юношеские организации, а также перестроить всю нашу массово-политическую работу и усилить эту работу, особенно в лагерях трудовой повинности.

Тов. Пик например указал в своем докладе, что комсомол организует и успешно проводит стачки в лагерях трудовой повинности. Это верно. Однако мы должны отметить, что руководство германской компартии с большим опозданием начало обсуждать вопрос о работе среди молодежи в лагерях трудовой повинности, и что та недооценка этой работы, которая проявилась у руководящих работников немецкого комсомола на декабрьском пленуме ИККИМ, не встретила должного отпора со стороны руководства компартии Германии. Но если германская компартия и германский комсомол сейчас серьезно занялись вопросами работы в лагерях трудовой повинности, то мы этого не можем еще сказать о партийных и комсомольских организациях САСШ, Чехо-Словакии, Болгарии, а также Англии, где буржуазия предполагает охватить этими лагерями в будущем году широкие слои молодежи. Нам неизвестны такие случаи, чтобы партийные организации достаточно глубоко и серьезно за этот год практически проработали вопрос о реализации директив ИККИ по работе внутри массовых буржуазных юношеских организаций.

Руководство итальянской компартии сейчас серьезно подошло к этому вопросу, однако и здесь мы не видим еще должной ясности. И это прежде всего нашло свое выражение в том абстрактном лозунге, который дала партия, заявившая: «мы хотим, чтобы ассоциация «Дополаворо» (эта по существу фашистская юношеская организация) находилась в руках самих трудящихся».

Имеются далее и такие факты, когда во многих партийных и комсомольских организациях оппортунистическая боязнь масс и неумение организовать массовую работу прикрываются заявлениями о том, что если, мол, комсомольцы пойдут работать туда, где есть молодежь,— в массовые буржуазные организации, то им угрожает опасность раствориться в этих организациях.

Одна из основных слабостей партийно-массовой работы среди молодежи заключается и в том, что в борьбе за экономические интересы рабочих, которую ведут компартии и красные профсоюзы, защите интересов молодежи уделяется очень мало внимания. Молодежь принимает активное участие в стачках. Этого не нужно доказывать. Но среди тех экономических требований, которые выдвигались во время прошедших стачек, очень редко и почти случайно фигурировали специфически юношеские требования,— партийные организации подобных требований не выдвигают. Если мы далее проверим содержание пропаганды и агитации компартий, то мы увидим, что молодежи здесь уделяется очень мало внимания. И это дело пропаганды и агитации передоверено комсомолу, и не случайно поэтому мы не знаем таких

296 фактов, чтобы та или иная партийная организация специально для молодежи издала брошюру на популярном языке о том, что такое компартия и за какие задачи она призывает бороться молодежь, о том, чему учил Ленин трудящуюся молодежь, а также о войне и фашизме, о социал-фашизме и т. д. Нет этого. Также чрезвычайно слабое внимание уделяется идейному воспитанию комсомольцев.

Когда я подчеркиваю основные слабости партийно-массовой работы среди молодежи, я конечно ни в какой мере не снимаю политической ответственности за это дело с коммунистических организаций молодежи и с нас самих, работающих в юношеском движении. Исполкому КИМ неоднократно в практике своего руководства и работы приходилось, укрепляя доверие комсомольцев к компартии, разъяснять многим товарищам, что недопустимо прятаться за партию и смазывать свои собственные политические ошибки. Но однако поймите трудность положения Исполкома КИМ, когда он, борясь против сектантских методов работы комсомольских организаций, сталкивается с оппортунистической недооценкой со стороны партийных организаций работы среди молодежи и с их сектантским подходом к этой задаче, являющейся одной из важнейших и коренных задач классовой борьбы.

Ясно конечно, что нельзя снимать политической ответственности, предположим, с немецких комсомольцев за то, что они, не поняв изменившейся политической ситуации в стране, своими собственными руками начали укреплять организационно и идейно обанкротившийся соцмол, посылая туда своих людей для усиления «оппозиции», выжидая случая для раскола этой организации и заявляя при этом с пустой гордостью, что сегодня в Германии держатся только те соцмольские организации, где работают комсомольцы. Конечно очень хорошо, что товарищи поддерживают оппозицию соцмольских организаций, но наша задача состоит не только в том, чтобы создавать и усиливать оппозицию, но в то же время — для этого только и нужна оппозиция внутри соцмола — в том, чтобы отвоевывать на свою сторону ту молодежь, которая находится под влиянием социал-фашистов.

Ясно конечно, что нельзя снять политической ответственности с комсомольцев Чехо-Словакии, которые создание единого фронта сделали самоцелью и смазали свое политическое лицо в борьбе за единый фронт, перестав совершенно разоблачать социал-фашизм, а во время подготовки к Парижскому конгрессу сомкнулись по существу с различного рода реакционными организациями. И тем более конечно мы должны остро ставить вопрос о партийном руководстве и контроле над комсомолом.

Тов. Сталин, определяя задачи комсомола, подчеркивал, что самым главным, самым основным для комсомола является воспитание молодежи в духе доверия к партии, ибо без этого немыслимо воспитание молодежи в духе диктатуры пролетариата, в духе борьбы за социализм. Комсомол является не партийной, но по своему существу коммунистической, революционной организацией. Задача партийных организаций состоит в том, чтобы, всемерно укрепляя свое влияние в комсомоле, повседневно руководить его работой и его развитием. Именно ленинский подход к молодежи, большевистское руководство ленинским комсомолом обеспечили превращение его в СССР в наиболее мощную в мире, наиболее активную, сплоченную и инициативную массовую юношескую организацию, являющуюся великим резервом пролетарской революции и безгранично преданную большевистской партии.

Именно правильный партийный подход к руководству комсомолом обеспечил возможность китайскому комсомолу стать ударной бригадой революционного движения в борьбе как против буржуазии собственной страны, так и против международного империализма.

Именно серьезное внимание со стороны партии к работе комсомола обеспечило польскому комсомолу возможность стать одной из лучших секций КИМ, связанной с массами и оказывающей активную помощь партии в ее борьбе против фашизма. Именно помощь и исключительное внимание т. Тельмана, а также всего руководства компартии Германии к работе комсомола обеспечили разгром оппортунистической группы Реммеле — Неймана, свившей было при помощи Мюллера прочное гнездо в отдельных организациях германского комсомола, а также перестройку комсомола в условиях открытой фашистской диктатуры. Однако этого мы не можем сказать о всех компартиях.

Одним из важнейших рычагов партийного руководства комсомолом является выделение партийных представителей в комсомольские организации и укрепление партийного ядра в комсомоле. Но что мы видим на практике? Как обстоит дело с увеличением и укреплением партийной прослойки в комсомоле? Данная по линии ИККИ несколько лет тому назад директива о выделении всеми партийными организациями специальных товарищей для оказания помощи и руководства коммунистическими союзами молодежи не выполнена. Это выполнено только по линии центральных и областных комитетов, да и то не повсюду. По линии же средних и тем более низовых звеньев эта директива о выделении партийных представителей совершенно не выполнена. Комсомольцы-партийцы составляют в комсомоле ничтожный процент. В испанском комсомоле, даже в ЦК, нет ни одного члена партии. Или в Бельгии например один секретарь ЦК комсомола вступил в партию только тогда, когда был уже кооптирован в состав ЦК партии. Неудивительно поэтому, что в капиталистических странах большинство секретарей областных комитетов комсомола, не говоря уже об окружных и районных,

297 являются беспартийными товарищами. Правильно конечно, что комсомольцы, в особенности в нелегальных условиях, даже не являясь членами партии, ведут революционную работу. Но также правильно и то, что нельзя ставить знак равенства между комсомольцем и коммунистом и что задача вовлечения комсомольцев в партию и осуществления партийного руководства и влияния в комсомоле через комсомольцев-партийцев является одной из важнейших задач компартий.

Нельзя так формально осуществлять партийное руководство, как в Швейцарии, где из-за отсутствия подходящей кандидатуры в секретари ЦК комсомола в самом комсомоле был выделен секретарем ЦК член Политбюро, являющийся одновременно секретарем базельской партийной организации и редактором базельской газеты. Его постоянное местопребывание — в Базеле, в то время как ЦК комсомола находится в Цюрихе.

Нельзя также воспитывать так комсомольцев, как их воспитывает руководство компартии во Франции. Французский комсомол долгие годы топчется на одном месте. Долгое время в руководстве французского комсомола находились оппортунисты, люди, не связанные с массами и не желающие бороться за линию Коминтерна. ЦК компартии, несмотря на все обещания, не предпринимал решительных мер к оздоровлению комсомола и в особенности к укреплению его руководства. А когда по линии КИМ был поставлен вопрос о необходимости удаления из руководства комсомола Шарьера как оппортуниста, разлагающего комсомол, то это было встречено в руководстве французской компартии с неудовольствием.

ЦК партии по неизвестным нам причинам медлил с укреплением руководства в комсомоле, в то время как троцкисты и социал-фашисты, по вполне понятным нам причинам, правильно оценивая роль Шарьера в руководстве комсомолом, выразили в своей печати сочувствие Шарьеру после снятия его с работы

Исполком КИМ, видя, что французский комсомол и в особенности его руководство по существу переживают кризис, поставил перед ИККИ, а также перед ЦК партии вопрос о необходимости созыва чрезвычайного съезда комсомола. ИККИ принял это предложение и дал прямую директиву ЦК партии развернуть в комсомоле на основе большевистской самокритики массовую работу и осуществить перестройку форм, методов и содержания его работы. ИККИ рассматривал вопрос о созыве чрезвычайного съезда комсомола во Франции как одно из серьезных политических мероприятий по усилению всей партийно-массовой работы среди молодежи во Франции и по оздоровлению и укреплению комсомола. Как была принята эта директива Коминтерна ЦК партии Франции? Политбюро долгое время откладывало обсуждение директивы ИККИ о созыве чрезвычайного съезда комсомола с одного заседания на другое. А когда приступили к обсуждению директивы по существу, начались разговоры о том, целесообразно ли созывать этот съезд и что если нужно его созвать, то только в порядке интернациональной дисциплины. Эти рассуждения Политбюро послужили сигналом для оппортунистов в комсомоле и для всех тех, кто открыто выступил в защиту Шарьера и против созыва чрезвычайного съезда комсомола.

В июле происходил пленум ЦК французского комсомола. На этом пленуме с участием т. Марти было единодушно принято решение о проведении чрезвычайного съезда. По этому поводу ЦК комсомола принял специальный документ — открытое письмо ко всем членам комсомола, где были политически правильно поставлены задачи перестройки работы комсомола.

Руководство партии размножило это письмо в большом количестве экземпляров и разослало во все партийные организации. Это было правильно. Но как понять то, что Дюкло и Раймонд, активно борющиеся за изживание слабостей комсомола, за его перестройку в соответствии с директивами ИККИ, встречают слабую поддержку со стороны руководства, и в то же время те, кто саботирует линию Коминтерна, встречают либеральное отношение со стороны руководства партии? Мы предоставляем самим французским товарищам дать ответ на этот вопрос.

Мы глубоко уверены в том, что правильное осуществление партийного руководства, правильное осуществление ленинского учения о роли молодежи в классовой борьбе и о задачах компартии среди молодежи, обеспечит в кратчайший срок преодоление огромных слабостей, имеющихся в массовой работе как секций Коминтерна, так и КИМ в деле борьбы за молодежь.

Чрезвычайная напряженность классовой борьбы и то, что мы вплотную подходим сейчас к новому туру революций и войн, с небывалой остротой ставит задачу сплочения широких масс молодежи на борьбу против фашизма, против новых готовящихся империалистических войн и контрреволюционной, антисоветской войны. Именно за эту задачу мы должны и будем бороться под руководством Коминтерна. (Продолжительные аплодисменты.)

Окано (председатель). Слово имеет т. Галахер.

Галахер (Англия). Товарищи, Коммунистический интернационал должен уделить специальное внимание вопросу борьбы в Англии. Англия является старейшей из капиталистических стран, Британская империя является обширнейшей колониальной империей, британская буржуазия является самой опытной и хитрой в области всевозможных дипломатических интриг и в деле кровавого подавления угнетенных народов. Английская буржуазия активно участвует в любой интервенционистской интриге; она поддерживает все фашистские организации; Англия

298 является активным центром всех видов реакции в Европе; английская буржуазия все время серьезно работает для создания военного блока против Советского союза.

Отдавая себе в этом отчет, наша партия должна решительно попытаться преодолеть свои слабости и быстро пойти вперед в деле мобилизации масс, чтобы нанести тяжелый удар британским империалистам и их союзникам. В этом отношении мы стараемся сделать все возможное; повсюду мы видим признаки, что мы все ближе связываемся с массами, которые, как это было видно на последних выборах, все еще находятся под значительным влиянием реформистских иллюзий.

Тов. Пятницкий коснулся некоторых наших ошибок; мы согласны с его критикой, но мы должны к этому еще кое-что прибавить, главным образом по вопросу об НРП и профсоюзах. Верно, как говорит т. Пятницкий, что, обращаясь к Коминтерну, лидеры НРП в то же самое время делали все возможное, чтобы сорвать соглашение с коммунистической партией.

Как т. Поллит уже указал в своем докладе, в руководстве НРП имеются различные группировки, но все они выступают против Коминтерна и против единства с компартией. Одна из групп, которая с самого начала выступала против переговоров с компартией и совершенно открыто работала, чтобы вернуть НРП в Лейбор-парти, имеет в качестве национальных лидеров такие фигуры, как Пейтон, генеральный секретарь, Кемпбелл, Стивен и член парламента Бьюкенен. Все они являются шотландцами и имеют влияние и базу в Глазго.

Но где же имел место разрыв между НРП и компартией? В Глазго? Нет, наоборот, соглашение между обеими партиями было в Глазго проведено более основательно, чем где-либо в другом месте. Разрыв произошел в Ланкашире. Ланкаширское руководство НРП состоит из нестесняющихся в средствах, опытных и хитрых оппортунистов; но таково же и руководство НРП в Глазго. Чем же объяснить эту разницу?

Когда мы приняли решение о проведении кампании за единство на основе воззвания Коминтерна, мы выпустили специальный документ партии по вопросу о задачах, стоящих перед партией в создании массового единства рабочих. В этом документе мы особо выделили вопрос о том, что только по мере осуществления на деле руководящей роли партии и создания для партии базы в профсоюзах и на предприятиях можно заложить основу для создания и расширения единого фронта.

Всякий, кто ознакомится с положением в Глазго, убедится, что партия и раньше там проводила постоянную массовую работу, что партия там руководит массами.

В чем состоит крупнейшая слабость нашей работы в Глазго?

Крупнейшей нашей слабостью является то, что, будучи постоянно связанной с массами и руководя их борьбой, партия все же не сумела выдвинуть вперед свои революционные цели и преодолеть реформистские иллюзии, все еще имеющие значительную власть над рабочими массами.

Массовая работа партии сблизила рядовых членов НРП с компартией. Рядовые члены НРП стоят за единство, и руководители НРП в Глазго, как бы они ни хотели вернуться в Лейбор-парти, все же вынуждены проводить в жизнь соглашение относительно кампании за единство, чтобы не потерять свое влияние. Конечно они будут саботировать единый фронт при всякой возможности.

Каково положение в Ланкашире? Компартии почти совсем не видно. Нельзя сказать, чтобы члены партии понимали роль компартии или что партия осуществляет руководство массами. Это обстоятельство и позволило Сендэму и К⁰

сорвать соглашение в Ланкашире. Если бы партия в Ланкашире была бы связана с массами и руководила ими во всех важных вопросах, то она сумела бы втянуть в работу единого фронта лучшие элементы из рядовых членов НРП, и тогда Сендэму было бы очень трудно или даже невозможно осуществить срыв единого фронта.

Возьмем последний голодный поход в Престоне. Члены партии, работающие в движении безработных, очень много сделали, чтобы обеспечить успех этого похода. По имеющимся сведениям этот поход превзошел все наши ожидания. Как только мы начинаем какую-либо кампанию, мы видим, что члены НРП, работающие в различных профсоюзах и профсоюзных советах, с большой энергией принимают участие в этой кампании, однако руководящая роль партии в таких выступлениях недостаточно видна, и позиция Сендэма благодаря этому остается непоколебленной. Мы должны уделить специальное внимание вопросу о состоянии партийной организации в Ланкашире.

В области профсоюзной работы во всех партийных организациях, какой бы округ мы ни брали, замечаются слабости. Я возьму пример Южного Уэльса, чтобы показать наши основные слабости. В Южном Уэльсе, так же как и в других частях страны, проводится большая работа в профсоюзах, чем когда-либо раньше. Но мы не ставим вопроса о роли партии в нашей профсоюзной работе. Я не хочу сказать, что наши товарищи в профсоюзах должны придерживаться старой плохой практики и при всех случаях выступать с пропагандистскими речами партийного характера. Однако линия партии и партийные методы работы не проводятся в профсоюзах. Мы проводим большую работу в профсоюзах, но она не является действительной революционной профсоюзной работой; в результате ее влияние партийных товарищей беспрерывно растет, число голосов, полученных т. Артуром Хорнером, является выдающимся примером роста влияния партии и боеспособности масс. Однако, несмотря на это, число членов партии в Южном Уэльсе фактически сократилось.

299 Из ошибки, состоявшей в нашей сектантской изоляции от профсоюзов, мы бросаемся теперь в другую ошибку, рассматривая профсоюзную работу как самоцель. Высказывается такая точка зрения, что, прежде чем решиться на какое-либо выступление, партия должна добиться сначала согласия на это наиболее важных отделений профсоюзов и добиться от них руководства этим выступлением. Это не что иное, как смазывание руководящей роли партии и тенденция вести партию в хвосте за профсоюзами.

С точки зрения задач, стоящих перед партией — борьбы против нового закона о безработных, борьбы против интервенции, войны и фашизма,— мы должны подчеркивать перед всеми членами партии вопрос о руководящей роли партии и революционном выходе из кризиса; члены партии должны в особенности понять все важное значение правильной революционной работы в профсоюзах.

По вопросу о НРП. Критика неспособности партии действительно разоблачить саботажнические маневры лидеров НРП и популяризировать письма Коминтерна, в особенности его второе письмо,— эта критика правильна. Но и здесь опять-таки необходимо соблюдать осторожность. Конференция НРП в Дерби приняла решение о сближении с Коминтерном. Руководители НРП пытались саботировать это решение. Мы должны были беспощадно разоблачать их и завоевать рядовых членов НРП для борьбы против их руководства.

Конференция в Дерби приняла также решение порвать с парламентскими традициями НРП и проводить новую политику. Была избрана комиссия для выработки этой новой политики, которая закончила свою работу в июне. Эта новая политика являлась разрывом с прежними традициями НРП, идейно нечетким, но все же разрывом. Раз мы это поняли, то это дало бы нам возможность провести кампанию среди членов НРП и рабочих, находящихся под ее влиянием. Но мы не использовали этой возможности и не сумели показать членам НРП, что руководство этой партии будет саботировать попытку разрыва с парламентаризмом, точно так же как и попытку войти в контакт с Коминтерном. В обоих случаях рядовые рабочие пытались порвать с традиционной политикой НРП, и в обоих случаях лидеры саботировали эти попытки.

Несколько слов о комсомоле и Коминтерне молодежи. Я не думаю, чтобы доклад, заслушанный нами сегодня, был вполне удачен. Подобно многим другим докладам, он подчеркивает слабости комсомола, не отмечая однако усилий, сделанных различными партиями для усиления организации КСМ. В докладе говорилось, что в Англии было много дискуссий, но мало практической работы. Я расскажу товарищам об одном практическом вопросе, который мы обсуждали,— это вопрос о лозунге «создать комсомольскую ячейку везде, где имеется партийная ячейка», как задача, которая должна быть проведена партией и КСМ. В результате дискуссии мы отказались от этого так называемого ударного лозунга. Выставлять его в качестве ударного лозунга КСМ — означало бы играть вопросом. Ударным лозунгом комсомола должно быть: «К массам молодых рабочих».

Чемоданов (с места). Вы уделяли так много внимания этому вопросу, и все же у вас в комсомоле только 700 членов.

Галахер. Число членов партии у нас не растет, но это не значит, что мы не уделяем внимания партии. Мы уделяем внимание партии, мы уделяем внимание и комсомолу. Возможно, что ни партия ни комсомол не работают достаточно хорошо. Но т. Спенс, присутствующий здесь, знает, что в некоторых наших округах мы уделяли специальное внимание вопросам комсомола. Он показал мне прибывший сегодня номер «Дейли Уоркер», в котором напечатано 5 или 6 писем от членов юношеских гильдий по вопросу о единстве между гильдиями и комсомолом. Неверно было бы предполагать, что партия не принимает в этом участия; крупнейшую массовую работу партия проводит в Глазго, и там юношеские гильдии прямо выступили за единство с комсомолом. Всякий товарищ, работающий там, скажет, что комсомольским товарищам в Глазго уделялось всяческое внимание и оказывалась всяческая поддержка со стороны партийной организации. Во всех кампаниях партия вырабатывает и план работы среди масс молодых рабочих.

Несколько слов о Германии. Германский вопрос является сложным вопросом. Все гнилые элементы во всех странах, в рядах наших партий и вне этих рядов готовы использовать положение в Германии, чтобы саботировать дело создания революционного фронта рабочего класса.

Я заявляю, что английская делегация полностью поддерживает тезисы, представленные пленуму о фашизме, войне и задачах компартий. Все, что я хочу сказать по вопросу о положении в Германии, сводится к попытке уточнить и еще более усилить некоторые пункты тезисов.

На поджог рейхстага и на последовавшую за ним волну массового террора компартия Англии реагировала очень быстро. Можно сказать, что вся партия была немедленно мобилизована и с большей энергией, чем во время какой-либо предыдущей кампании, начала борьбу за поддержку германской компартии против фашизма и войны, против национального правительства и социал-фашистской Лейбор-партии. Во время обсуждения германского вопроса в окружных комитетах и в центральном комитете товарищи ясно понимали, что обострение классовой борьбы и углубление кризиса заставляют буржуазию прибегнуть к этой отчаянной попытке сдержать пролетарскую революцию. Для нас всех было ясно, что попытка, продиктован-

300 ная отчаянием, не только не сможет что-либо разрешить, но неизмеримо усилит противоречия и ускорит процесс развития нового тура войн и революций. Основным вопросом является: к чему мы идем? Мы идем к очень быстрому развитию революционного кризиса, мы вплотную подходим к новому туру войн и революционных боев. Это нам совершенно ясно. Нигде в нашей партии не было и признака оппозиции по отношению к линии партии и Коминтерна, нигде не было проявлений пессимизма, которые имели место в рядах других партий. Английская партия в целом показала свое революционное понимание положения и свою революционную силу.

В своем докладе т. Куусинен совершенно правильно поставил вопрос о национал-социализме в Германии. Он сказал, что фашизм имеет две стороны: он затрудняет революционное развитие и одновременно ускоряет его. Но это не два отдельных различных процесса. Не имеется процесса, затрудняющего революционное развитие, с одной стороны, и процесса, ускоряющего его, с другой, причем перевес имеет процесс ускорения. Ведь самый процесс, затрудняющий революционное развитие, уже носит в себе черты, ускоряющие ее.

Социал-фашисты при помощи гнилых троцкистских контрреволюционных элементов специализируются на том, что подчеркивают все неблагоприятные стороны положения, не делая выводов о том, к чему же они ведут; на этом основании они создают теорию о новом периоде реакции, пытаются сломить революционный дух и разбить революционные ряды рабочих. Они демагогически критикуют германскую социал-демократию, но все их клеветнические выпады направлены против героической германской компартии.

Наши товарищи в ответ на социал-фашистские выступления правильно разоблачают ответственность социал-демократии за приход фашизма к власти, защищают германскую компартию и ту великую работу, которую она ведет перед лицом фашистского террора.

Но во многих случаях наши товарищи ставят вопрос об ускорении процесса революции таким образом, что создается впечатление, как будто бы фашистский переворот был прямой выгодой для революционного движения. Я думаю, что в таком вопросе нельзя путать. Мне самому приходилось сталкиваться с тенденциями стихийного понимания процесса банкротства и падения фашизма и стихийного восстания масс.

И что происходит в результате? Социал-фашисты, троцкисты и другие контрреволюционеры очень ловко подхватывают подобные неправильные представления и используют их, чтобы доказать, что коммунисты-де желали и желают, чтобы фашизм пришел к власти. Они говорят, что коммунисты придерживаются теории о том, что террор и нищета, которые несет фашизм, поднимут рабочих на революцию.

Мне хотелось бы, чтобы т. Куусинен обратил внимание на вопрос о том, как изложить в простой и убедительной форме вопрос о двух сторонах фашизма — затруднении и ускорении им революционного движения, как само затруднение революционного развития становится частью процесса ускорения революции. Совершенно необходимо понять смысл процесса затруднения, чтобы в полном объеме понять идущий процесс ускорения.

В заключение я хочу сказать, что мы проведем в жизнь линию и дух тезисов в работе, стоящей перед нами в Англии,— мобилизации масс для большого голодного похода и массовой конференции профсоюзов и заводских рабочих, в борьбе против нового закона о безработице, против интервенции и войны, против подымающегося фашизма, за власть рабочих и за советскую Англию.

Окано (председатель). Слово имеет т. Креевельс.

Креевельс (Восточный лендерсекретариат ИККИ). Товарищи, сейчас больше чем когда-либо своевременно вспомнить резолюцию X съезда большевистской партии, писанную т. Сталиным и принятую на нашем съезде в 1921 г. В этой резолюции между прочим говорится:

«Если частная собственность и капитал неизбежно разъединяют людей, разжигают национальную рознь и усиливают национальный гнет, то коллективная собственность и труд столь же неизбежно сближают людей, подрывают национальную рознь и уничтожают национальный гнет. Существование капитализма без национального гнета так же немыслимо, как немыслимо существование социализма без освобождения угнетенных наций, без национальной свободы. Шовинизм и национальная борьба неизбежны, неотвратимы, пока крестьянство (и вообще мелкая буржуазия, в первую голову державных наций), полное националистических предрассудков, идет за буржуазией, и, наоборот, национальный мир и национальную свободу можно считать обеспеченными, если крестьянство идет за пролетариатом, т. е. если обеспечена диктатура пролетариата. Поэтому победа Советов и установление диктатуры пролетариата являются основным условием уничтожения национального гнета, установления национального равенства, обеспечения прав национальных меньшинств».

Так гласит резолюция X съезда большевистской партии.

Борьба с современным воинствующим национализмом буржуазии может быть успешной лишь при том условии, что наши коммунистические партии сумеют связать эту борьбу с борьбой за революционный выход из кризиса, с борьбой за советскую революцию. Приведенное нами классическое определение классового источника национализма и шовинизма вскрывает гу-

301 неразрывную и интимную связь, которая существует между национал-шовинистическим наступлением капитала на рабочий класс, с одной стороны, и подготовкой новой мировой империалистической бойни за передел мира, подготовкой контрреволюционной войны против СССР — с другой стороны. Буржуазия всех империалистических стран, все более фашизируя свою диктатуру, развертывает свои национальные знамена, мобилизуя силы своего империалистического и контрреволюционного фронта. Магнаты военной промышленности непосредственно руководят разжиганием националистического бешенства и шовинизма. Они пользуются не только тем, что они незаменимы для дела «обороны» империалистического отечества, но и тем, что в современных условиях капитализм повсеместно хватается за военно-инфляционную конъюнктуру, за войну как за перспективу, как за возможность выхода из кризиса. Кампания английских твердолобых в пользу новых вооружений, за которой непосредственно стоит Армстронг Виккерс, кампания в Канаде, руководимая директором международной компании жатвенных машин, под лозунгом: «Война даст работу», финансирование антисемитского движения в Румынии военнопромышленным концерном Решица и поддержка им «Железной гвардии» и целый ряд подобных фактов с полной определенностью показывают, что мы имеем здесь дело с явлениями одного порядка. Рузвельт открыто декларирует:

«Если мы дадим духу классовой розни вырасти или возобладать, то это будет означать конец национального единства и патриотизма. Если наш социальный порядок что-нибудь значит для нас, то его стоит защищать каждый день нашей жизни».

Эта декларация с полной определенностью показывает, как сейчас вопрос раздувания националистической, империалистической волны самым непосредственным образом связан с задачами полицейской охраны буржуазного порядка и наступлением на рабочий класс.

Мы знаем, что американский капитал ведет кампанию против наших товарищей коммунистов, особенно на негритянском юге, под лозунгом: «Коммунизм не может быть американским учением».

Британские твердолобые вместе с английскими либералами и лейбористами пропагандируют имперский национализм как путь борьбы за выход из кризиса на основе консолидации британской рабовладельческой империи за счет колониальных народов и при условии подавления их революционного движения. Во имя этого они призывают британских пролетариев к жертвам, которые связаны с резким радикальным ухудшением жизненного уровня английского пролетариата и трудящихся вообще.

Современный воинствующий национализм — это специфическое оружие монополистического капитала в нынешней своеобразной обстановке перехода к новому туру войн и революций. Монополистический капитал использует отчаянное разорение мелкобуржуазных слоев города и деревни, рожденное его господством, для того чтобы заставить их прислониться к «своему» национальному капитализму. Он спекулирует на националистических предрассудках мелкобуржуазных слоев, представители которых апеллируют к «нации», чтобы найти выход из своего отчаянного положения. В современных условиях мелкий буржуа особенно возмущается интернациональными связями капитала, потому что рост этих интернациональных связей на базе всеобщего кризиса капитализма, с гигантским увеличением спекулятивных краткосрочных ссуд, с невиданными банкротствами банков и разорением миллионов мелких вкладчиков, с катастрофическим вытеснением мелкого производства, с его долговым закабалением, с опустошительным обесценением сельхозтоваров, с бешеным ростом борьбы за внутренний рынок, с закрытием крупнейших, наиболее солидных предприятий, с хронической безработицей и т. п. — знаменует прежде всего его разорение. Все это означает для мелкобуржуазных слоев экспроприацию и обнищание. «Национальная» капиталистическая автаркия для монополистического капитала является не чем иным, как средством борьбы за империалистическое господство над миром. Что касается мелкого хозяйчика, то он не столько гонится за мировыми перспективами, сколько тянется к потерянному месту с приличным окладом, к потерянной лавке и мастерской, к утраченному клочку земли, к «хорошим» ценам. Но как раз по этой причине мелкобуржуазный национализм отчаяния в силу исторических законов капитализма превращается в подстилку для борьбы монополистического капитала за его диктатуру, национальную по форме и интернационально-паразитическую по своему содержанию.

Верхи мелкобуржуазных слоев тянутся к крупному монополистическому капиталу с сознательным расчетом. Они наживались до сих пор на империалистическом грабеже, наживались на первой империалистической войне, а часть из них наживалась и на инфляции. Они приветствуют подогревание военной конъюнктуры, перспективу военных сверхприбылей и империалистической добычи. Мелкобуржуазные низы в русло политики монополистического капитализма толкает не рассудок, а предрассудок. Наши партии должны научиться проводить эту грань. Наши партии должны уметь выделять больные места врага для того, чтобы наносить по ним удары, потому что без вскрытия реальных и конкретных классовых корней националистического наступления на рабочий класс борьба с врагом не может быть успешна. В России в 1917 г. мелкобуржуазная националистическая волна, получившая подкрепление в буржуазно-демократическом ослеплении «успехами» Февральской революции, также была соединением двух потоков, из которых один был бессильным и подчиненным придатком дру-

302 гого: буржуазная интеллигенция, городское мещанство, кулачество рьяно поддерживали империалистическую войну в чаянии получения сверхприбылей и других подачек, в которых они были корыстно заинтересованы; массовые мелкобуржуазные представители так называемого «добросовестного оборончества» тащились у них на буксире, обманываемые фразами о «защите революции». Буржуазия спекулирует воспоминаниями о первой мировой империалистической войне и широко использует организации бывших фронтовиков. В Италии Муссолини взял разбег с организации фронтовиков. Роль офицерщины в венгерской контрреволюции общеизвестна. В Германии роль контрреволюционной офицерщины, пригретой и подкормленной Носке и Вельсами, а затем вставшей в гитлеровские ряды, также понятна. Тов. Ленин указывал, что «война выдвинула и воспитала десятки тысяч реакционных офицеров». Исключительный спрос на этот погромно-бандитский товар был создан обстановкой мирового кризиса, преддверья новой империалистической бойни и фашистского наступления. Путем подчинения рядовой массы фронтовиков буржуазному и буржуазно-помещичьему, а также кулацкому руководству капитал стремится создать свои ударные отряды борьбы против рабочего класса. Это особенно ему удается там, где фронт империалистической войны нашел свое продолжение в интервенции и гражданской войне против рабочего класса. В России в 1918 г. меньшевики и эсеры организовали интервенционистский фронт под лозунгом «борьба против Брестского мира и германского империализма». Мелкобуржуазная гнилость позиции горе-левых «коммунистов» заключалась как раз в том, что они этого не понимали. Но в тогдашней России 1918 г. раскол на российской территории зашел слишком далеко, чтобы на этой националистической спекуляции можно было далеко уехать. Рабочий класс под руководством ленинской партии сумел достаточно глубоко вбить клин между буржуазией и поддерживающей ее мелкобуржуазной верхушкой, с одной стороны, и широкими рабочими и крестьянскими массами, с другой стороны. Полицейские отчеты тех же самых самарских учредиловцев говорили, что «в населении укоренилась мысль, что заключенный большевиками мир в Бресте невыгоден опять-таки только буржуазии, а крестьянам от него, по их выражению, никакой беды нет, так пусть же буржуи и воюют».

Пример борьбы большевиков против меньшевистско-эсеровского и кадетского шовинизма в 1917 — 1918 гг. дает ряд конкретных указаний германским и другим коммунистам для борьбы против гитлеровского шовинизма. Совершенно естественно, что в тех фашистских переворотах, в том процессе фашизации, который происходит в различных капиталистических странах, мы видим такие элементы, как соратников Пилсудского, как чешские легионеры, интервенционисты, ведшие борьбу с большевиками.

Для того, чтобы нам бороться по-настоящему, по-большевистски с воинствующим национализмом, задачу борьбы с ним необходимо ставить на почву классовой борьбы, на почву конкретных запросов этой классовой борьбы, тех конкретных условий, с которыми мы сталкиваемся.

Мы должны констатировать, что, во-первых, воинствующий национализм является оружием борьбы за капиталистический выход из кризиса при помощи нового передела мира. Поэтому он неотделим от колониального порабощения и угнетения слабых и зависимых народов, от борьбы за консолидацию расшатывающихся колониально-рабовладельческих империй капитала (Англия, Франция, САСШ, Япония) или от борьбы за создание или воссоздание новых империй (Италия, Германия, Япония и т. д.), от империалистической реакции и подавления революционных движений в Китае, Индии, Индонезии и т. д.

Он неотделим от фашистского подавления национально-освободительной борьбы зависимых народов, павших жертвой аннексий, как Польша, Чехо-Словакия, Югославия, Румыния и т. д. Новая империалистическая война еще в большей степени, чем война 1914 г., предполагает захват не только отсталых стран, но и передел и аннексию стран промышленно развитых — то, на что особенно упирал Ленин в период первой империалистической войны в борьбе с Каутским.

Аннексия стран промышленно развитых является одним из важных моментов усиления фашизации буржуазной диктатуры, в особенности в многонациональных и колониально-рабовладельческих буржуазных государствах. Гитлер и Араки в этом смысле являются менторами всего буржуазного мира.

Воинствующий национализм отличается на нынешней стадии особо обострившегося и углубившегося всеобщего кризиса капитализма сугубым охранительно-полицейским характером. Это его второй признак, потому что он тащит к новой «вооруженной борьбе великих держав за искусственное сохранение капитализма посредством колоний, монополий, привилегий и национальных угнетений всякого рода»¹.

Именно эту сторону мы должны сейчас выпятить вперед. Именно на этой стороне дела мы должны заострить нашу борьбу с шовинизмом.

В-третьих, каждый национальный монополистический капитализм старается найти свой «национальный» выход из борьбы двух систем, из борьбы капитализма и советско-социалистического строя. Каждый национализм превозносит свои «национальные преимущества», «национальные преимущества» своей буржуазной диктатуры. Это в буквальном смысле приложимо ко всем странам. Франция — «последняя траншея свободы». В Англии болдуино-макдональдовская демократия — «единственная в мире». Что касается немецкого фашистско-

¹ Ленин, т. VIII, стр. 195.

303 го шовинизма, то тут дело достаточно ясно.

Араки, глашатай японского империализма, проповедует антисоветский паназиатизм, стремясь обеспечить себе поддержку других империалистов. И в то же время он старается за счет других империалистов стать решающей империалистической силой на Востоке. Английские твердолобые ведут борьбу под видом «защиты и спасения границ своей империи от угрозы большевизма». Это служит им прикрытием их планов борьбы против советов, их планов борьбы за раздел Китая, для провокационных махинаций в Синьцзяне и т. д. Характерно, что в Гастингсе Гендерсон мотивировал необходимость борьбы за империю тем, что «должны быть приложены непрестанные усилия для того, чтобы превратить империю в реальное гражданство самоуправляющихся и социалистических народов».

В нашей английской печати я встречал ряд недоуменных и презрительных жестов по этому поводу, а настоящего, терпеливого, большевистского разъяснения рабочим, что же это значит, к сожалению не было.

Ленсбери через Шива Рао, английского агента в Индии, призывает индийскую молодежь к успокоению в ожидании прихода нового лейбористского правительства. Это — «чисто» пацифистская, «социалистическая» подготовка контрреволюционной борьбы против Советского союза, ибо им всем приходится считаться с тем, что если им придется послать индийских сипаев, скажем, в Среднюю Азию, то эти сипаи будут сравнивать порядки, которые существуют в наших национальных советских республиках, с тем, что делается в пределах Британской Индии.

Четвертый момент, характеризующий специфичность нынешнего воинствующего национализма,— это то, что он служит средством укрепления диктатуры капитала на основе ее фашизации, формой борьбы финансового капитала за массы.

Резолюция X съезда большевистской партии совершенно точно указала, что национализм и шовинизм неизбежны там, где мелкобуржуазные слои идут за капиталом. Национализм и шовинизм разбиваются там, где пролетариат завоевывает свою гегемонию над полупролетарскими и непролетарскими слоями трудящихся. В этом гвоздь всего.

Мелкобуржуазные слои одурачиваются финансовым капиталом, который их прельщает перспективой того, что они получат тогда, когда британская империя «воссияет в прежней славе», когда французская колониальная империя укрепится и расширится, и т. д.

Мы несомненно имеем ряд положительных примеров работы наших партий. Французская компартия достаточно умело связала вопрос о фашизации буржуазного режима во Франции со зверским подавлением революционного движения в Индо-Китае и с событиями в Марокко. Это она сделала вполне хорошо. Американская компартия выставила правильный лозунг «New Deal is a Lynch Deal» («Рузвельтовский новый выход — выход в линчевании»). В английском «Дейли Уоркер» была прекрасная карикатура: британский адмирал, усмиряющий колониальных рабов, обращается к Гитлеру: «Ну, этим расизмом на практике мы занимаемся целые столетия». Это бьет в точку, это понятно каждому рабочему. Можно привести и ряд других примеров. Здесь уже отмечались т. Куусиненом крупнейшие и, можно сказать, примерные успехи компартии Голландии, которая сумела за последние два года повернуться лицом к колониальной работе. Многие из партий покрупнее должны были бы взять пример с голландской партии в этом отношении.

Японская партия дала превосходные образцы борьбы против националистического бешенства и империалистического шовинизма.

Но наряду с этими положительными явлениями нужно отметить и другой ряд фактов.

Выступая в «Дейли Уоркер» по такому важному вопросу, как предложение, муссировавшееся социал-фашистами всех стран, относительно бойкота немецких товаров, т. Галахер писал:

«Вся германская пресса использовала бы это (присоединение СССР к антинемецкому бойкоту) для присоединения рабочих к национальному фронту против угрозы большевизма и для еще большего террора против революционных рабочих. Не война против Германии путем осуществления бойкота, но война против фашизма при посредстве могучей силы германского рабочего класса».

«Борьба против фашизма при посредстве могучей силы германского рабочего класса!»

Но где тут английский рабочий!?

Ежели будет применен этот эксперимент, рассуждает т. Галахер, то «могут усилиться» гитлеровские репрессии против рабочих! Гитлеровский террор — это вообще такая организованная система террора, что дальше ехать некуда. Как же этот довод может употребляться всерьез?

И дальше забыто самое главное. Позвольте спросить: кто делал предложение Советскому союзу, существующему независимо от Коминтерна, Коминтерну или какой-нибудь секции Коминтерна бойкотировать товары, привозимые из Германии? Об этом обстоятельстве умолчали.

Другой факт. Мы знаем, что в Дании и Швеции у власти стоят социал-демократы, и там они арестовывают, сажают в каталажку тех самых моряков, которые отказываются разгружать пароходы, приходящие под знаком свастики, под фашистским знаком. Это естественно, потому что вся шумиха II Интернационала и социал-фашистов вокруг этого вопроса была связана с широко задуманным планом провокации. Потому что она была связана с тем, что каждая социал-фашистская партия старалась помочь своей буржуазии в распространении популярного империалистического лозунга: «Покупайте отечественные товары!»

304 Вопрос о бойкоте таким образом не был поставлен в плоскость интернациональной борьбы рабочего класса, и не было сказано того, что нужно было сказать.

Выступление в «Юманите» т. Ферра. Это очень хороший товарищ, поместивший ряд прекрасных статей, но как он пишет о бойкоте Германии?

«Бойкот Германии другими европейскими странами есть политика, сплачивающая пролетариев двух групп стран вокруг их собственной буржуазии, разжигающая как в одном, так и в другом лагере шовинистические тенденции, делающая неизбежным и близким применение других средств борьбы между двумя этими империалистическими группами. А после бойкота нет другого средства кроме войны».

Разве вопрос сводится только к шовинистическим страстям? Социал-фашисты, не делая никаких предложений СССР, прежде всего пытались нажить себе на этом национальный капиталец, услужить своей буржуазии и поставить СССР в положение поднадзорной, подсудимой, неравноправной стороны. Буржуазия каждой страны,— это очень легко понять,— заинтересована в том, чтобы у Советского союза было меньше дипломатических связей, чтобы советские дипломаты не пользовались неприкосновенностью, чтобы у Советского союза было меньше заказов, меньше кредитов и пр. Они заинтересованы в этом даже тогда, когда они с нами завязывают отношения. Почему? Потому что в этом случае можно сорвать больший процент.

С какой точки зрения нужно было оценить этот бойкот? Прежде всего как кусок политики империализма, как кусок и составную часть в экономической войне империалистов друг против друга и их попыток ослабить и смягчить свои разногласия за счет Советского союза. Именно в этой плоскости нужно было рассматривать вопрос.

Да, если бы этот бойкот в действительности был не оружием империалистической политики, а оружием борьбы рабочего класса, если бы он опирался на развязывание непосредственной революционной ситуации в самой Германии, тогда вопрос о бойкоте стоял бы совершенно по-иному.

Но сейчас в данных конкретных условиях, в данной конкретной обстановке он стоит так: «бойкот» является звеном в политике борьбы империалистов друг против друга, в политике борьбы империалистов против СССР, в политике борьбы социал-фашистов с ростом коммунистического влияния.

Мы должны бороться таким образом, чтобы наши враги потеряли охоту при каждом дипломатическом успехе СССР, при каждом успехе политики мира социалистического государства, чтобы они разучились кричать рабочим о том, что «СССР заключил сделку с Гитлером», «СССР обнимается с Муссолини» и т. п.

Борьба против наступательного национализма буржуазии должна сосредоточиться на следующих основных моментах.

1. Шовинизм — это не просто человеконенавистничество, с которым следует бороться по гуманитарным соображениям, это — воинствующая реакция капитализма. Она тащит народы в новую империалистическую бойню и на борьбу против СССР, чтобы свалить груз банкротства капитализма на плечи угнетенных и эксплоатируемых, чтобы заставить пролетариев и трудящихся вообще умирать во имя спасения сверхприбылей капитала, которых нельзя обеспечить без нового грабежа и разбоя, чтобы оставшихся в живых после войны облагодетельствовать низведением чуть ли не до уровня колониальных кули.

Я думаю, что та самая полемика, которую ведут сейчас различные группы консерваторов и либералов в Англии о том, что будет с Ланкаширом в результате японской конкуренции, чрезвычайно слабо и недостаточно используется нашими английскими товарищами, хотя она дает прекрасный конкретный материал для того, чтобы показать вполне реально, что английского рабочего, который раньше чувствовал себя рабочим аристократом, ждет та самая участь, которая гнетет японского рабочего, японского кули. Это нужно внушать каждый день и каждый час, для того чтобы создать настоящую большевистскую прививку против имперского национализма. Охота на рабов и борьба за увековечение фашизма и паразитизма или советская революция — так ставится вопрос.

2. Буржуазия приковывает нации, т. е. трудящееся и эксплоатируемое большинство их, к колеснице падающего капитализма, отсюда проповедь: «Война даст работу» и «военное подталкивание соперников к банкротству». Ленин в 1915 г. писал: «Война — ужасная вещь. Да, но война — ужасно прибыльная вещь». Вскрытие гнойников подготовки новой империалистической войны, разоблачение этого — вот что для нас совершенно необходимо. Мы имеем своего рода интернационал «враждующих между собой братьев»: Виккерс-Армстронг, Шнейдер-Крезо-Шкода, Митцуи-Кертис и т. д. Недавно председатель английской имперской химической промышленности отправился в Китай и Японию. Об этом можно было прочесть во всех газетах, за исключением нашей коммунистической печати. А между тем дело идет о гигантских поставках удушливых газов для войны против СССР и Китая.

Пушечные патриоты сейчас выражают общие интересы буржуазного общества. Я опять беру конкретные факты.

Выступление Ленсбери в палате общин по вопросу о вооружении. Вы думаете, английские лейбористы не наживают капитал на том, что якобы «борются против вооружения»? Конечно наживают капитал. Ленсбери говорил, что вооружением так увлекаются, что «даже епископы и некоторые члены английского парламента имеют акции предприятий, поставляющих оружие Японии». А где у нас в коммунистической газете или в листовке было написано о том, что, когда Ленсбери говорит об отдельных

305 членах парламента и епископах, он старается прикрыть своей широкой стариковской спиной буржуазию, как класс, как класс, который желает втянуть Англию в мировую войну?

3. СССР — отечество трудящихся всех стран. Этот лозунг должен быть конкретизирован применительно к нынешней обстановке в отдельных странах в прямой связи с борьбой за советскую революцию. СССР — единственное государство, неуклонно и последовательно ведущее политику мира и враждебное реакции, фашизму и империализму. СССР — зародыш и фундамент будущего объединения всех народов в мировой федерации социалистических советских республик. Здесь — главная твердыня мирового пролетариата и колониальных народов. Не может быть международной пролетарской солидарности в условиях борьбы двух систем без признания СССР своим отечеством. Воинствующему национализму монополистического капитала, использующего мелкобуржуазные националистические иллюзии отчаяния, должен быть систематически и последовательно противопоставлен пролетарский интернационализм, борющийся во всех странах за советскую революцию на основе расширения и укрепления интернациональных революционных и пролетарских связей.

«Империализм может сближать нации лишь путем аннексий и колониальных захватов, без которых он вообще говоря не мыслим» (И. Сталин).

Эту азбуку марксизма-ленинизма в связи с показом того, как сближает нации социализм в СССР, устраняя все остатки хозяйственного и культурного неравенства, надо противопоставить империалистическому национализму социал-демократов, их пацифистским фразам, апелляциям к Лиге наций и обещаниям «социалистического» преобразования империалистических «империй».

4. Против войны банкротов капитализма, за превращение этой войны в советскую революцию, которая, покончив с господством капитала, покончит и с грызней и военными столкновениями между народами и с национальным порабощением. Эти основные положения необходимо сделать составной и неотъемлемой частью всей нашей массовой работы. Необходимо давать решительный отпор попыткам социал-фашизма представить дело таким образом, что вопрос о возможности социалистической революции в той или иной стране решается в зависимости от географии. В обоснование этого тезиса социал-демократы частенько ссылаются на то, что СССР занимает одну шестую часть земли. Когда Юденич был в шести верстах от Ленинграда, а Деникин подходил к Туле, тогдашняя «территориальная база» пролетарской диктатуры служила поводом для контрреволюционной агитации II Интернационала об уже почти «совершившемся крахе большевизма».

Возражая итальянским социал-демократам, Ленин в свое время указывал: «Революционеры и коммунисты не должны отрицать опасности и трудности борьбы, чтобы внушить массам больше твердости, чтобы очистить партию от слабых, колеблющихся, шатких, чтобы пропитать все движение большим энтузиазмом, большим интернационализмом, большей готовностью на жертвы ради великой цели: ускорить революцию в Англии, Франции и Америке, если эти страны решат соблюкировать пролетарскую и советскую итальянскую республику».

Контрреволюционный агент империалистической буржуазии Троцкий противопоставляет объединению пролетариев вокруг советской твердыни мировой пролетарской революции империалистический лозунг «Соединенных штатов Европы». Он пытается уверить, что источник кризиса не только в противоречии между капиталистическими формами собственности и производительными силами, но также и в «другом» противоречии — между национальными рамками, как таковыми, и производительными силами. Этот довод есть довод за империалистические аннексии и лживый фашистский довод против построения социализма в СССР. Разоблачение подобного обмана должно основываться прежде всего на том, что только те государственные национальные формы и национальные границы, которые устанавливаются советской революцией, исключают возможность национального угнетения, неравноправия и националистического натравливания народов друг против друга.

Лозунг «враг в собственной стране» должен пронизать всю массовую коммунистическую работу и создать обеззараживающую прививку против шовинистического бешенства и национализма. Это может быть достигнуто лишь только в том случае, если все коммунистические партии сумеют в своей стране, применительно к своим национальным особенностям, на основании конкретного и повседневного опыта борьбы классов разоблачить этого врага и организовать массы для борьбы за революционное свержение господства капитала. (Аплодисменты.)

Окано (председатель). Объявляю заседание закрытым.

(Конец заседания.)

306

Пятнадцатое заседание​

5 декабря (утро). Председатели тт. Готвальд и Коплениг

Продолжение прений. Выступления тт. Мануильского, Геккерта и Кристиансена

Готвальд (председатель). Слово имеет т. Мануильский. (Бурные аплодисменты.)

Мануильский (ИККИ). Содержание работы настоящего пленума состоит в том, чтобы, во-первых, выявить то новое, что произошло со времени XII пленума как в развитии мирового кризиса, так и в общем мировом положении; во-вторых, дать анализ сдвигов, происшедших за последний год в соотношении классовых сил как внутри капиталистических стран, так и на международной арене; в-третьих, на основе такого анализа произвести правильный учет сил революции и реакции. Компартии ждут от этого пленума ответа, что представляет собою нынешняя стадия мирового развития, каков удельный вес на этой стадии элементов революционного кризиса, с одной стороны, и элементов фашизма и империалистической войны — с другой; прервал ли приход фашистов к власти в Германии созревание элементов революционного кризиса в ней, в чем конкретно выражается на данной стадии соотношение классовых сил, созревание мирового революционного кризиса.

Наконец, в-четвертых, пленум должен в соответствии с данным учетом сил революции и реакции наметить основные задачи мирового коммунистического движения.

I. Новое в международной обстановке​

Новое, что мы имеем в развитии мирового экономического кризиса, состоит в том, что:

1) В отдельных капиталистических странах (САСШ, Япония, Германия) летом 1933 г. наметилось некоторое оживление хозяйственной конъюнктуры, связанное, во-первых, с ростом военных заказов, во-вторых, с введением инфляции, в-третьих, с правительственными мероприятиями, направленными к искусственному, хотя бы и крайне недолговечному подъему производства и повышению цен. Подъем этот продлился всего лишь несколько месяцев и сменился в САСШ вновь резким движением вниз промышленного производства и цен. Тем не менее необходимо подчеркнуть, что это новое падение пока не достигло самой низкой точки, которая характеризовала развитие кризиса в прошлом.

2) Переплетение мирового экономического кризиса с общим кризисом капитализма зашло так далеко, что хотя не исключена возможность отдельных конъюнктурных улучшений, все же основная линия развития мирового капитализма, определяемая его общим кризисом, будет итти вниз. Все более становится ясным миллионам людей, что возвращения капитализма к докризисному состоянию быть не может, что «просперити» было лишь кратковременным эпизодом на фоне капиталистической стабилизации. В связи с этим кризис, с одной стороны, все более и более «политизируется», с другой — в нем выступают все резче в качестве факторов разрушения капиталистической системы моменты общего кризиса капитализма: фашизм, война, революционное движение масс.

3) Попытки буржуазии спасти капиталистическое общество от гибели (план Рузвельта, Оттавская конференция, хозяйственная автаркия) если и дали кое-где улучшение временного, конъюнктурного характера, тем не менее они обанкротились как средства ликвидации общего кризиса капитализма. Государственные мужи, выступающие в роли знахарей, нашедших средства вылечить обреченный на гибель строй, все больше и больше напоминают швейцарского банкира Неккера кануна Великой французской революции.

4) За истекший год произошло более быстрое вызревание элементов фашизма и войны, чем элементов революционного кризиса. И тем не менее революционный кризис, вызревавший только в отдельных капиталистических странах к моменту XII пленума ИККИ, сейчас находится на пути перерастания в революционный кризис всей мировой системы капитализма. Это не оз-

307 начает, что этот революционный кризис охватит все капиталистические страны одновременно. Это означает лишь, что количественные изменения, внесенные экономическим кризисом в мировое капиталистическое хозяйство, повлекут за собой такие качественные изменения, что революционного кризиса в той или другой отдельной стране может и не быть, и тем не менее революционный кризис всей системы мирового капитализма будет налицо. Такой революционный кризис развернется на основе дальнейшего углубления и обострения общего кризиса капитализма. Внутренняя диалектическая связь процессов созревания революционного кризиса, фашизма и войны обусловливается крайне быстрыми сдвигами в соотношении классовых сил. Фашизм при недостаточном отпоре ему трудящихся перерастает в империалистическую войну, и империалистическая война, если она не превращается в победоносную пролетарскую революцию, порождает фашизм, как это видно на примере Италии. С другой стороны, империалистическая война повлечет за собой революцию (пример — царская Россия и центральные империи), и революция вызовет нападение капиталистического мира на нее, как об этом говорит опыт интервенции. И если сейчас есть силы, задерживающие империалистическую войну, то это угроза пролетарской революции и страх буржуазии перед СССР.

5) Лихорадочная подготовка капиталистических государств к новым империалистическим войнам создала предвоенную обстановку. Сейчас находят свое завершение годы подспудной работы военных штабов, годы работы Лиги наций как орудия империалистических войн, годы тлетворной лжепацифистской пропаганды социал-демократии, готовившей войну. Все характерные моменты предвоенной обстановки налицо: срыв международных трактатов и соглашений (нарушение версальских и вашингтонских обязательств), рост скрытых и открытых вооружений, милитаризация хозяйственной и общественной жизни капиталистических стран, усиление политической реакции. Экономическая война как прелюдия империалистической войны в полном разгаре. Фашизм с его разнузданной шовинистической пропагандой, с проповедью дикого националистического человеконенавистничества создает психологическую обстановку для кровавых боен; идет крестовый поход против коммунистов, проявления массового недовольства душатся с беспощадной жестокостью, диктатура буржуазии принимает все более террористический характер, обусловливающий возможность для буржуазии рискнуть еще раз кинуть народы в кровавую сечу. И трудящиеся массы всего мира должны знать, что с первого дня новая империалистическая война ускорит еще больше темпы фашизации всех капиталистических государств, она создаст атмосферу реакции, в которой будет трудно дышать, если трудящиеся не положат конец капиталистической системе раньше, чем она втащит их в военные катастрофы.

Но самым крупным событием последнего года был приход фашистов к власти в Германии. Значение этого события немаловажно. Во-первых, установление фашистской диктатуры в Германии загнало в подполье, подполье тягчайшее, невиданное в истории, одну из крупнейших партий Коммунистического интернационала — КПГ. За этой партией шли миллионы трудящихся. Она была наиболее близка среди компартий капиталистических стран к завоеванию большинства рабочего класса. Уже хотя бы по одному этому факту мы не можем пройти мимо этого события, не использовав уроков палаческого удара по германскому пролетариату для всех других секций Коммунистического интернационала. Установление фашистской диктатуры в Германии производит новую перегруппировку сил среди капиталистических держав, оно приближает в огромной степени пожар новых империалистических войн, оно бьет не только по германскому пролетариату, но своим острием оно направлено против очага мирового большевизма — СССР. Оно втянуло в орбиту фашистского развития всю Центральную Европу, оно ускорило процессы фашизации во всех капиталистических странах, усилив в них ветер реакции, несущий своими судорожными порывами бурю революции. Пленум не может пройти мимо этого события еще и потому, что в сознании мирового пролетариата оно вызвало огромную переоценку ценностей, хотя по масштабу и меньшую, чем во время мировой войны, но переоценку, значения которой нельзя преуменьшать. Оно ускорило процесс разложения мировой социал-демократии, что также является новым моментом политического развития после XII пленума ИККИ. Успехи социалистического строительства в СССР, с одной стороны, экономический кризис в капиталистических странах, с другой, повлекли за собой кризис социал-демократии. Банкротство германской социал-демократии перед лицом фашизма наряду с лихорадочной подготовкой капиталистического мира к империалистической войне превратило этот кризис в начавшийся развал II Интернационала.

Но установление фашистской диктатуры в Германии вызвало кой-какие колебания в наиболее неустойчивых звеньях коммунистических партий. И во Франции и в Англии, Чехо-Словакии, Швейцарии, Австрии, да и в самой Германии нашлись отдельные люди, которым это испытание оказалось не по плечу. Позиция по германскому вопросу стала пробным камнем степени большевизации секций Коммунистического интернационала, их большевистской закаленности, их способности итти с высоко поднятой головой к крутым поворотам событий, с которыми связан неизбежно конец капиталистической стабилизации. И нужно с величайшим удовлетворением сказать на этом пленуме, что секции Коминтерна с честью выдержали эту пробу. Подумайте, товарищи, что было бы, если бы это событие случилось несколько лет тому назад,

308 когда большевизация секций Коминтерна протекала в чередующихся кризисах. Такое событие неизбежно повлекло бы за собой глубокий кризис в Коминтерне. А между тем сегодня германская компартия не только не имела этого кризиса, но она еще более героически, еще выше держит знамя, омытое в крови лучших ее сынов, лучших борцов рабочего класса. Одно поведение Димитрова на Лейпцигском процессе заставляет с гордостью биться сердце при мысли, что Димитров выпестовала наша мировая коммунистическая партия, что десятки тысяч германских коммунистов вызывают даже у своих врагов уважение своей стойкостью и своей беззаветной преданностью делу мировой пролетарской революции. И на фоне этого массового героизма тем позорнее дезертирство Реммеле и Нейманов, отражающих в своей политической линии деморализацию тех слоев отсталых рабочих, которые шли за социал-демократией и которые оказались дезориентированными после капитуляции германской социал-демократии перед фашизмом. Энгельс когда-то писал: «Движение пролетариата неизбежно проходит через различные ступени развития; на каждой ступени застревает часть людей, которая дальше не идет» ¹. И Реммеле и Нейман увязли в социал-демократическом болоте, увязли потому, что хотели преступно воспользоваться ударом, нанесенным германскому рабочему классу, для опорочения партии и ее большевистского руководства.

Не подлежит ни малейшему сомнению, что линия КПГ и ее вождя т. Тельмана, не принявших открытого вооруженного боя с фашистскими бандами, была абсолютно правильной. Как это сейчас видно из процесса о поджоге рейхстага, спровоцировать этот бой, чтобы физически вырезать авангард германского рабочего класса, входило в расчеты фашистской сволочи. И этого же хотели и германская социал-демократия и весь II Интернационал, когда они отвергали предложение Коминтерна от 5 марта об едином фронте борьбы против фашизма. Подвести немецких коммунистов под топор фашизма, покончить одним ударом с одним из передовых отрядов мирового большевизма КПГ,— это шло по линии желаний и гг. Вельсов. Именно поэтому не желавшие драться с фашизмом Вельсы отклонили повторные попытки КПГ наладить общую борьбу социал-демократических и коммунистических рабочих против фашизма.

Разгрома верной Коминтерну партии Тельмана добивался и негодяй Троцкий, ставший главным поставщиком «идей» для международной реакции. И эти злодейские планы германского фашизма и социал-фашизма в отношении КПГ увязываются теснейшим образом со всей позицией II Интернационала в отношении мирового большевизма и СССР.

Международная социал-демократия вкупе с Троцкими хотела бы вооруженного разгрома СССР, ибо она знает, что победа социализма несет смерть социал-демократии.

И было бы чистейшей авантюрой, если бы германская компартия, опиравшаяся на часть расколотого социал-демократией пролетариата, часть, к тому же изолированную от крестьянства и мелкой городской буржуазии, не располагавшая никакими вооруженными силами, ввязалась в бой с объединенными фашистскими бандами и рейхсвером.

В этой же плоскости лежат и обвинения отдельными пораженцами КПГ в том, что она после отклонения социал-демократией ее предложения об едином фронте борьбы не развернула самостоятельной акции, пусть и не вооруженного характера, но акции вообще. И здесь совершенно ясно, что мы имеем дело с социал-демократическими подголосками, поддавшимися давлению социал-демократии и перекладывающими ответственность с нее на германскую компартию. Вместо того чтобы перед рабочими своей страны пригвоздить к позорному столбу германскую социал-демократию, покинувшую пролетариат в тягчайшую годину, сознательно подводившую его обезоруженным и материально и политически под топор фашистского палача,— эти люди кидают камнем в партию, мужественно выполнявшую и выполняющую свой долг перед пролетариатом. Такие люди — препятствие в деле завоевания социал-демократических рабочих, и разоблачение их является условием успешной борьбы против социал-демократии.

II. Сдвиги в соотношении классовых сил​

Значение прихода фашистов к власти в Германии состоит также и в том, что он оказал влияние на соотношение сил пролетариата и буржуазии в других капиталистических странах.

Источник самоуверенности сил реакции нужно искать в расколе рабочего класса, явившемся следствием предательской политики международной социал-демократии. Предательство социал-демократии помогло буржуазии подавить в 1919 — 1921 гг. пролетарские революции в центральных империях, добиться стабилизации капитализма на костях рабочего класса. Оно помогает сейчас буржуазии либо вести курс на войну и установление фашистской диктатуры, либо уже сегодня осуществлять и то и другое в отдельных капиталистических странах.

Рабочий класс расколот не сегодня и не в течение последнего года. Тут дело не в количественных изменениях. Новое состоит в том значении, какое приобретает раскол рабочего класса перед лицом зреющего фашизма и империалистической войны. В период капиталистической стабилизации социал-демократия предавала стачки, но рабочие терпели частичные поражения. Предательство перед лицом наступающего фашизма бьет по рабочему классу в целом. Это преступление почти такого же боль-

¹ «Архив Маркса и Энгельса», т. VI, стр. 71.

309 шого исторического характера, как измена 4 августа, как подавление в крови германской пролетарской революции. Стоит на минуту себе представить, как бы выглядел сейчас мир, если бы была раздавлена внутри рабочего класса подлая социал-демократическая гадина, если бы мировое рабочее движение было объединено под руководством компартии и Коммунистического интернационала при наличии Советского союза плюс советы в Китае. Тогда не было бы ни германского фашизма, ни угрозы империалистической войны.

Установление фашистской диктатуры позволяет буржуазии временно примирять интересы разных групп, сплачивать эти группы в один ударный кулак против рабочего класса, увеличивая в большой степени сопротивление буржуазии против пролетарской революции. А этому сплочению буржуазии и сил реакции противостоит расколотый рабочий класс. И уже это одно меняет соотношение сил в капиталистических странах в сторону, неблагоприятную для пролетариата.

Это не значит конечно, что эта динамика в соотношении сил не может меняться и меняться крайне быстро. Это уже свершается и неизбежно будет свершаться катастрофически быстрыми темпами в условиях конца капиталистической стабилизации, но развитие фашистских тенденций в капиталистическом мире ухудшает пока условия для борьбы пролетариата. Кризис оказывает огромное революционизирующее влияние на массы, но он создает также и огромные кадры безработных, особенно среди молодежи, часть которых фашизм сегодня увлекает за собой своей беспардонной социальной демагогией.

Фашистские влияния просачиваются таким образом в отдельные прослойки пролетариата.

Учтите, далее, возросшие трудности стачечной борьбы в условиях кризиса, предпринимательский террор на предприятиях, неслыханное давление государственного аппарата террористической диктатуры на рабочий класс, большие трудности в развитии открытых форм рабочего движения,— и вам станет ясно, где искать причины относительной заминки рабочего движения в капиталистических странах между XII и XIII пленумами ИККИ и почему рабочее движение в этих странах не идет непрерывно вверх.

И в этих же изменениях нужно искать объяснения того факта, что общее количество членов партии, входящих в секции Коминтерна, не поднялось по сравнению с цифрами XII пленума ИККИ.

Это не значит конечно, что отдельные секции не выросли. Китайская компартия например за один год выросла на 100 тыс., насчитывая в настоящее время около 400 тыс. членов. Но есть секции, которые за этот год жестоко пострадали от ударов классового врага. И несомненно первое место по понесенным жертвам принадлежит германской коммунистической партии, потерявшей с момента прихода фашистов к власти свыше 2 тыс. убитыми, 60 — 70 тыс. заключенными в концлагери и сохранившей тем не менее, по заявлению т. Пика, около 100 тыс. в своих рядах.

Если бы германская компартия предстала сегодня перед пленумом даже с половиной, с третью этого числа, то и в этом случае мы должны были бы сказать, что КПГ остается образцовой секцией Коммунистического интернационала. А между тем расправы чинятся не только в Германии, они коснулись за этот год в большей или меньшей степени большинства секций Коммунистического интернационала. За 8 месяцев 1933 г., по данным исполкома МОПР, убито 46 тыс. человек, ранено и изувечено 160 тыс., арестовано 228 тыс. революционных рабочих и крестьян, подавляющее большинство которых — члены компартий и активные сторонники коммунистических идей. В Японии за два года арестовано 14 тыс., а с 1929 г. — 30 тыс. Но ведь это целая партия!

Не надо забывать того, что этот год был связан с переходом целого ряда секций на нелегальное или полулегальное положение. Запрещена компартия не только в Германии, но и в Австрии и в других странах; закрыта коммунистическая печать, закрываются красные профсоюзы.

И если в этих условиях распространяющегося белого террора компартии капиталистических стран, не имевшие в прошлом опыта нелегальщины, выраставшие в атмосфере буржуазного легализма, отступили в подполье в порядке и сумели, хотя бы с трудом, перестроить методы своей работы, то это есть уже серьезное достижение Коминтерна.

Надо понять, что общая тенденция развития в условиях неизбежной схватки двух классов и двух миров, усиливающегося роста противоречий между ними ведет к такому режиму в отношении организаций чужого класса, где не будет места для элементов так называемых демократических свобод. Буржуазная диктатура с беспощадностью будет давить и истреблять революционные организации рабочего класса. И это обстоятельство является характерным симптомом эпохи революций и войн.

Изменения в соотношении классовых сил в капиталистических странах связаны также с усилением фашистского влияния среди крестьянства и мелкой городской буржуазии. Среди секций Коминтерна только отдельные компартии, вроде болгарской, сумели упрочить свое влияние на крестьянство, в то время как в подавляющем большинстве капиталистических стран крестьянство шло до сих пор за буржуазными партиями. Новое за последний год состоит здесь в том, что под влиянием жестокого аграрного кризиса произошла в отдельных странах передвижка более или менее значительных групп крестьянства в лагерь фашизма.

Еще более отчетливо эти процессы проявились среди городской мелкой буржуазии и разоренных кризисом «средних» слоев. Тут нужно сказать откровенно, что ни

310 одна компартия капиталистических стран завоеванию мелкой городской буржуазии на сторону пролетариата или по крайней мере нейтрализации ее внимания до сих пор не уделяла.

А между тем фашизму, если не удалось завоевать резервы пролетариата на свою сторону, то шаг вперед на этом пути он несомненно сделал. Сила притяжения этих резервов к пролетариату была ослаблена состоянием раскола мирового рабочего движения, ибо мелкая буржуазия уважает авторитет силы; она колеблется в ту сторону, которая больше импонирует ей своей силой.

Наконец в колониях, если не считать Китая, вследствие дифференциации национально-революционного движения, истекший год отмечен был по сравнению с предыдущими годами известным ослаблением размаха движения, пусть и напоминавшим затишье перед грозой, но затишье, позволявшее буржуазии тем свирепее обрушиться на пролетариат.

Вся эта обстановка несомненно способствовала более быстрому, чем это было раньше, вызреванию элементов фашизма и войны. И в то же время она дала повод международной социал-демократии и ее ренегатским подголоскам объявить наступивший период периодом контрреволюции.

Можно ли этот период считать периодом только черной реакции — по примеру той, которая наступила в Европе после подавления революции 1848 г. или разгрома Парижской Коммуны 1871 г.?

Нет, товарищи, история знает различные типы реакции, но в основном их можно свести к двум видам. Реакция, происходящая после поражения революции и разгрома пролетариата на падающей революционной волне,— именно к этому типу реакции относится полоса, наступившая после 1848 г. или 1871 г. Но в истории бывали и другие периоды беснования реакции, периоды, предшествовавшие революциям. Царизм применял жесточайшие меры террора как раз непосредственно накануне революции. Шатавшаяся в 1918 г. германская монархия расстреливала революционных матросов за несколько месяцев до своего падения. Террористическая диктатура военного времени 1914 — 1918 гг. не смогла помешать тому, что революция в Центральной Европе кончила мировую войну. А между тем в месяцы и недели, предшествовавшие окончанию войны, террор против трудящихся, солдат принял во всех капиталистических странах самые свирепые формы. Стачки объявлялись вне закона, свободно высказанное мнение каралось как государственная измена, военно-полевые суды выносили десятками смертные приговоры, по солдатам, не желавшим итти в наступление, открывали огонь. Террор правящих классов свидетельствовал отнюдь не об упрочении власти, они прибегали к террору как к последнему средству, чтобы отсрочить революционный взрыв.

Именно для таких периодов положение Маркса о том, что партия революции сплачивает партию реакции, приобретает сугубое значение. Оно наиболее подходит для такой ситуации, когда силы пролетариата еще не созрели настолько, чтобы вооруженной рукой можно было начинать свержение правящих классов, с другой стороны, позиции правящих классов настолько поколеблены, что они должны прибегать к экстраординарным мерам, чтобы удержать свое господство. Но, товарищи, положение Маркса имеет и обратную сторону. Силы реакции сплачивают и силы революции. Фашизм не только затрудняет борьбу рабочего класса, но он ускоряет процессы вызревания революционного кризиса.

Именно такие периоды, как нынешний, характеризуются развитием двух противоречивых процессов, двух нарастающих волн: волны революции и волны реакции. Эти оба процесса с разных сторон расшатывают капиталистическую систему все шире, глубже и острее. И тот, кто допускает сейчас одну одностороннюю тенденцию, тенденцию только политической реакции, скидывая со счетов элементы вызревающего революционного кризиса, тот неизбежно становится на почву признания «организованного капитализма», преодолевающего раздирающие его противоречия в единстве реакции.

В чем сейчас проявляются элементы вызревающего революционного кризиса?

Во-первых, в небывалом напряжении классовых взаимоотношений. Фашистская диктатура вносит в эти взаимоотношения элементы открытого, ничем не замаскированного насилия и гражданской войны. Она также, как и в свое время война 1914 — 1918 гг., ставя в порядок дня штык, убивает в массах иллюзии легализма и буржуазной законности. Этим самым буржуазная диктатура подготовляет свою собственную гибель.

Человеческая история не знает прецедентов такой напряженности классовых отношений не потому, что классы не сталкивались раньше в более резких конфликтах, а потому, что экономические противоречия, лежащие в основе этой напряженности, выходят за пределы всего того, что знало до сих пор человечество. Ужасающая сила давления на массы монополистического капитала повлечет за собой неизбежно такие революционные взрывы, равных по масштабу которым не было в прошлом.

Фашизм воспитывает в трудящихся массах бешеную ненависть не только к своим бандитским отрядам, но и к буржуазии как классу, отвечающему за все насилия и подавление трудящихся. Кто сеет ветер, тот пожнет бурю.

Лицемерный пацифизм и в классовых и международных отношениях на наших глазах терпит банкротство.

Господство открытого насилия и в отношениях классов, и в отношениях капиталистических государств между собою составляет основное содержание эпохи распадающегося капитализма после конца капиталистической стабилизации. Это характерная черта второго тура революций и войн.

311 Вторым элементом вызревающего мирового революционного кризиса является растущее возмущение масс. Задавленное, загнанное вглубь, это массовое возмущение находится в странах фашистской диктатуры в глубоком подполье. Подспудные процессы его часто неуловимы простым глазом, поэтому они и приводят к неожиданным взрывам.

Ленин писал еще в 1916 г.:

«Социалистическая революция может разгореться не только из-за крупной стачки, или уличной демонстрации, или голодного бунта, или военного восстания, или колониального мятежа, но и из-за любого политического кризиса вроде дела Дрейфуса или Цабернского инцидента, или в связи с референдумом по вопросу об отделении угнетенной нации и т. п.»¹.

Французские буржуазные историки утверждают, что если бы кто-нибудь прошел по улицам Парижа за несколько дней до падения Бастилии, он бы не заметил ничего такого, что могло бы предвещать 14 июля 1789 г. Поверхностное «спокойствие» создает политическую абберацию у правящих классов, фашистская диктатура, загоняющая массовое недовольство вглубь, теряет чувство реальности, она судит о положении по донесениям тех истерических кретинов, которых она поставила начальниками штурмовых отрядов. Товарищи, которые охраняли Николая II, могли бы рассказать, какое, почти идиотское, непонимание смысла происходивших в революционной стране событий обнаруживал человек, стоявший во главе огромнейшей страны. Фашизм, как необузданный вандал, разбивает всю систему тех измерителей, по которым можно судить о настроениях в массах: статистику, профсоюзы, выборы и т. д. И всякая реакция в большей или меньшей степени идет по его следам. Отсюда вытекает «неожиданный» характер массовых взрывов.

Мы имели 1 мая 1926 г. всеобщую английскую стачку, 15 июля 1927 г. восстание венских рабочих, осенью 1931 г. движение в английском флоте как признаки растущего возмущения масс капиталистическими порядками. Может ли кто-нибудь утверждать, что по мере развития кризиса это возмущение пошло на убыль? Можно ли сейчас в странах фашистской диктатуры степень этого возмущения измерять только одними стачками и демонстрациями? Не сигнализируют ли роста этого возмущения такие факты, как расстрел в Женеве, как события в Румынии, как восстание в голландском флоте объединившихся голландских и малайских моряков?

В-третьих, наконец, немаловажную роль в деле созревания элементов общемирового революционного кризиса играет рост влияния компартий и идей коммунизма вообще. Это влияние идет по трем основным линиям. Прежде всего, оно расширяет число непосредственных сторонников целей и задач компартии среди рабочего класса; во-вторых, растет число людей, которые не называют себя коммунистами, но в движении инстинктивно, по классовому чутью, воспринимают наши лозунги, наши методы борьбы, служат целям своего класса. В любой стихийной стачке, в любом стихийном движении можно найти такого рода неожиданных «выдвиженцев» из самой массы. Наконец, влияние идей коммунизма сказывается в проникновении их в ряды враждебных организаций и прежде всего в ряды социал-демократии, что ускоряет процесс разложения последней.

III. Силы революции​

Но каков удельный вес тенденций мирового революционного кризиса по сравнению с тенденцией фашизма и войны?

Ответить на этот вопрос можно лишь путем учета сил революции, противостоящих мировым силам реакции. Силы революции — это, во-первых, коммунистические партии капиталистических стран, во-вторых, национально-революционные движения в колониях, в-третьих,— это Советский Китай и, в-четвертых,— Советский Союз как решающий и важнейший фактор мировой пролетарской революции.

Компартии капиталистических стран — очень важный фактор мировой пролетарской революции, но, за исключением отдельных секций, компартии не имеют еще широкого массового организационного базиса, что и позволяет расти элементам фашизма и войны крайне быстро, к тому же компартии имеют целый ряд больших недостатков в их работе.

Во-первых, все компартии капиталистических стран без исключения недостаточно использовали мировой экономический кризис для своего политического и организационного укрепления. Они не повсеместно возглавили движение рабочего класса за его частичные требования, они не развернули огромного массового движения безработных, в соответствии с размерами нынешнего кризиса, они не всегда сумели мобилизовать массы вокруг ясных, конкретных лозунгов, отвечающих настроениям этих масс, на борьбу против капитализма и буржуазной диктатуры. И причина слабой работы в этой области компартий лежит в оппортунистической пассивности, неизжитых сектантских навыках, тормозящих и организационный и политический рост секций Коминтерна. И если бы компартии, в особенности малочисленные, преодолели эти проявления оппортунизма, они пришли бы сегодня на этот пленум с другими итогами, чем те, которые они имеют.

Вопросы массовой политики и массовой работы должны стать краеугольным камнем всей деятельности компартий, если последние серьезно рассчитывают заградить путь фашизму и империалистической войне и ускорить созревание элементов мирового революционного кризиса.

Во-вторых, компартии не в достаточной мере использовали банкротство буржу-

¹ Ленин, т. XIX, стр. 39, изд. 2-е.

312 азной демократии в Германии и политический и организационный кризис германской социал-демократии для того, чтобы подорвать базу влияния всего II Интернационала. Достаточно решительного большевистского наступления на международную социал-демократию со стороны секций Коминтерна не было. Начались оппортунистические колебания, отраженные Эмбер Дро в швейцарской компартии, Гутманом — в чехо-словацкой, Шюллером — в австрийской, колебания, сводившиеся к ослаблению борьбы против социал-демократии, к открытому скатыванию на социал-демократические позиции, и вносящие «дух колебания и оппортунизма, дух разложения и неуверенности»¹.

Тов. Эрколи спрашивает нас, чем объяснить тот факт, что социал-демократии удалось еще сманеврировать, развить новую серию теорий и аргументов в защиту предательства германской социал-демократии. Именно потому,— отвечаем мы,— что наступление секций Коминтерна на международную социал-демократию было недостаточным. Были люди, у которых начались сомнения, является ли социал-демократия после удара по ней правительства Гитлера главной социальной опорой буржуазии. Как будто вопрос о социальной функции Вельсов и Блюмов решается формой буржуазной диктатуры?

Основной вопрос, определяющий роль социал-демократии в системе буржуазной диктатуры — это, является ли социал-демократия и после прихода Гитлера к власти агентом капитала внутри рабочего класса, агентом, который раскалывает пролетариат и тем самым облегчает победу фашизма, а следовательно помогает ли она сохранению капитализма?

Изменилась ли позиция социал-демократии после того, как ее вышвырнули из рейхстага, в вопросе отношения к компартии, к Советскому союзу, к пролетарской революции, к классовой борьбе, к единому фронту для отпора фашизма и т. д.?

Нет, товарищи. Отсюда вывод, что социал-демократия остается, как правильно сказано в тезисах, главной социальной опорой буржуазии.

В-третьих, компартии, за исключением японской, китайской и, пожалуй, французской, недостаточно использовали угрозу империалистической войны для мобилизации масс на борьбу с шовинизмом и военной опасностью. И здесь повинна фаталистическая установка, просачивающаяся в наши ряды; кое-где пытаются толковать тезисы, данные В. И. Лениным делегации на Гаагскую конференцию, как указание, что наступлению империалистической войны помешать нельзя, что настоящая революция начнется только в итоге новой империалистической войны. Это ошибка, товарищи.

Хорошо бы выглядел Коминтерн и его секции, если бы в момент нападения на СССР капиталистического мира мы стали бы ждать обескровления капитализма, прежде чем начинать боевые действия против него.

Помните, товарищи, что в борьбе с подготовкой сугубо реакционной империалистической войны капиталистического мира против СССР вы должны будете отражать в ваших странах всю тяжесть удара классового врага в обстановке бешеного террора и шовинизма. Вы должны быть к этому готовы, ибо малодушия и отступления быть не может.

Как бы секции Коминтерна ни были недостаточно организационно крепки, как бы сильным ни казался классовый враг, угрожающий танками, пушками, всеми видами сухопутного, морского и воздушного вооружения,— наша сила еще не развернута, она еще в потенциальном состоянии.

Одно из отличий буржуазной диктатуры от пролетарской состоит в том, что у буржуазной диктатуры между целями и интересами, которые она защищает, и ее разношерстным массовым базисом — глубокий разрыв. Этого разрыва нет у пролетарской диктатуры.

Но именно эта щель буржуазной, в том числе фашистской, диктатуры образует ее органический порок, влекущий неизбежность передвижки и «утечки» в ее массовом базисе.

Нельзя забывать того, что те самые люди, которые в августе 1914 г. шли на войну с патриотическими песнями, со штыками, украшенными цветами, к концу войны кололи этими штыками своих офицеров. Силы реакции меньше всего обнаруживают социальную стабильность, они зыбки и подвержены подземным толчкам и колебаниям почвы под ногами. Процессы отхода от фашизма масс неизбежны, и они уже начинаются в Германии. Именно поэтому мы не можем говорить о перерыве в развитии революционного процесса в Германии. Созревание кризиса в Германии не кончено, оно приняло лишь другие формы, оно развивается зигзагами вместо прямой восходящей линии вверх.

Есть товарищи, которые говорят, что установление фашистской диктатуры в Германии несет тягчайшее поражение всему международному рабочему классу. Несомненно, что победа фашизма в Германии — тяжелый удар не только для германского рабочего класса. Но ведь за этот год мировой рабочий класс в Китае и в Советском союзе одержал огромные победы. Нельзя оценку соотношения сил строить только по отдельной стране. «Теперь нужно говорить,— как сказал т. Сталин,— о мировой пролетарской революции, ибо отдельные национальные фронты капитала превратились в звенья единой цепи, называемой мировым фронтом империализма» ¹. Победы в Китае и СССР передвигали соотношение классовых сил на международной арене в пользу пролетариата. В этом же направлении действовали и процессы революционного брожения в колониях. Они не

¹ Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 73, изд. 9-е, дополненное.

¹ Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 21, изд. 9-е, дополненное, 1933 г.

313 повсюду проявлялись в бурных формах, но империализм не укрепил своих позиций в колониях. Диференциация национально-революционного движения ослабила размах движения, но она усилила влияние компартий на отходящие от национал-реформистов слои трудящихся. В Манчжурии сейчас свыше 100 тыс. партизан вместо прежних нескольких сот тысяч, но это движение стоит не под руководством генерала Ма или Су Бин-веня, а под руководством вожаков, выдвинутых самой массой.

Далее, истекший год характеризовался подъемом национально-революционного движения в арабских странах (Сирия, Палестина, Алжир, Тунис и т. д.), но несомненно, что самые большие успехи имела китайская революция в советских районах. Китайская компартия, китайские советы, китайская красная армия — это уже не просто движение, а организованное рабоче-крестьянское государство, и государство, лучше организованное и более цивилизованное, чем любое капиталистическое государство. Оно не знает ни казней топором, ни предания огню произведений человеческого гения; оно признается самыми лютыми врагами китайской революции наиболее твердым и устойчивым правительством Китая.

Это государство уже стало серьезным фактором международной политики, оно ведет переговоры с правительствами отдельных провинций; с наличием его считаются крупнейшие капиталистические государства; китайские советы уже сегодня висят на фланге японского империализма, являясь фактором, сдерживающим его наступление на Советский союз, ибо японские империалисты понимают, что в случае агрессии против СССР придут в движение 400 млн. китайцев и что китайские советы могут стать во главе движения за национально-революционное освобождение Китая от ига империалистов, за очищение Манчжурии и Северного Китая от оккупационных войск японского хищника. Успехи Советского Китая не только делают непобедимой китайскую революцию, но они укрепляют позиции мирового рабочего класса в борьбе с буржуазией и делают из советского Китая важнейший элемент вызревающего мирового революционного кризиса.

А что творится в СССР? Тут дело не в одних магнитогорских домнах и огнях Днепростроя. Тот факт, что Донбасс за ряд лет впервые выполняет крайне напряженный план добычи угля, что страна социалистической стройки идет сейчас к 26 тыс. т чугуна ежедневно,— это только отдельная небольшая иллюстрация к грандиозному фону картины сегодняшнего дня и ближайшего будущего, которая разворачивается перед нами. Мы собрали в нынешнем году прекрасный урожай, осенняя посевная кампания проведена колхозами по-хозяйски, проделана большая работа миллионами колхозных рук по борьбе с сорняками. У нас давно не было такого качества сева, такого ухода за землей, как в нынешнем году. Поднята зябь по подготовке весенней вспашки для технических культур, чего не знала старая Россия. Наш вождь, наш учитель, наш испытанный полководец и великий стратег мировой пролетарской революции т. Сталин (бурные аплодисменты) сказал партии и стране трудящихся, что этот год должен стать последним годом наших трудностей, и вся партия и страна работают с упорством, с несокрушимой энергией над выполнением этого лозунга. Мы работаем сейчас над разведением свиней, вкладывая в это дело всю нашу революционную страсть, большевистский напор, пламенную энергию былых борцов фронта в гражданской войне. Уже весной мы развернем массовое птицеводство, зная, что в советском яйце вызревает мировой революционный кризис, в течение ближайших двух лет мы увеличим поголовье скота, и мы уверены, что советская ярославская корова забодает не только фашизм, но и весь мировой капитализм. Вы понимаете, почему в текущем году у нас произошло небывалое укрепление колхозного строя, произошло на основе резкого повышения стоимости трудодня в колхозах. Если в прошлом году колхоз, получивший 3 — 4 кг на трудодень, считался хорошим колхозом, то в нынешнем году такие колхозы у нас не в почете. Нынешний год принес с собой, благодаря правильной генеральной линии нашей партии, укрепление трудовой дисциплины в колхозах, укрепление социалистического отношения к труду, повышение доверия среди колхозных масс к партии и советской власти. Особенно резко это бросается в глаза среди женщин-колхозниц. Уверяю вас, что у беспартийных женщин-колхозниц в отношении революционной перспективы более крепкая и здоровая уверенность, чем например у члена ИККИ в отставке — Реммеле. Коллективизация сельского хозяйства, развернувшаяся на основе проводимой нами технической революции, разбила вдребезги старое разделение труда, когда женщина-колхозница занималась только домашним хозяйством. Она села на трактор, на комбайн, она стала машинистом у молотилки, она пошла пахать в поле плугом. Женщина-колхозница, вчерашняя рабыня домашнего очага, почувствовала себя равноправной хозяйкой нового колхозного строя, ее сознание выросло неимоверно. Новые миллионы таких женщин, разбуженных к политической жизни колхозной революцией, советская власть завоевывает сейчас как сознательных строительниц социалистического общества.

База пролетарской диктатуры в этом году расширилась в деревне и в городе. Кулаку и его вредительской работе нанесен сокрушительный удар, от которого ему не оправиться. Колхозы стали незыблемой основой нашего советского строя. А все это ведет к повышению обороноспособности Советского союза. И дело здесь не только в техническом оснащении Красной армии, а в политическом оснащении партии и советской власти преданностью миллионов трудящихся. Ликвидация наших трудностей, к которой мы идем, оказывает и окажет огромное революционизирующее влия-

314 ние на трудящиеся массы капиталистических стран. И если успешным выполнением первой пятилетки мы доказали всему миру, что только социализм обеспечивает могучее развитие производительных сил, то ликвидацией наших трудностей в начале второй пятилетки мы убеждаем всех трудящихся, что только социализм гарантирует наивысший уровень потребления масс и их материального благополучия. Чувствуете ли вы, товарищи, какое могучее орудие в вашей борьбе против капитализма и социал-демократии вы получаете? Германским пролетариям, нашим братьям по классу и партии, заточенным в фашистских тюрьмах и концлагерях, этот пленум должен сказать: Братья, мы слышим вас, мы гордимся вашей борьбой, страдаем вашими страданиями. Тысячи молотов стучат в советской стране, разбивая оболочку старого мира, углубляя трещины в капиталистической системе и ускоряя час освобождения всего мирового пролетариата.

IV. Задачи компартий​

Но если в мировом развитии проявляются противоречивые тенденции, то международная обстановка усложняется тем больше, что действие общего кризиса капитализма неравномерно в разных капиталистических странах; а отсюда следует, что неодинакова и степень развала капитализма по отдельным странам и острота классовых взаимоотношений в них, неодинаково идут процессы фашизации при наличии разных уровней рабочего движения, равно как и различных градаций в созревании революционного кризиса. Это необходимо тем резче подчеркнуть, что какую бы большую роль Германия ни играла в сложном комплексе мировых отношений, тем не менее нельзя интернационализировать германский фашизм и навязывать всем партиям одинаковые тактические задачи, подогнанные под условия Германии. Несомненно, что элементы фашизма вызревают во всех капиталистических странах, но, во-первых, формы его будут различны, во-вторых, отнюдь не обязателен тип германского фашистского развития для других капиталистических стран, идущих к установлению фашистской формы буржуазной диктатуры: французской буржуазии например оболочка буржуазной демократии, служащая удобным прикрытием фашистских методов, более выгодна, на данном этапе, чем открытая фашистская диктатура. Во-первых, эта демократическая оболочка дает французской буржуазии готовую идеологию в будущей империалистической войне с Германией; во-вторых, она позволяет французскому империализму лучше осуществлять свои цели как в колониях, так и среди государств-вассалов; в-третьих, поддерживая у рабочих демократические иллюзии, она позволяет французской буржуазии упрочить режим политического гнета и экономической эксплоатации пролетариата.

Учитывая это, необходимо предостеречь секции Коминтерна от диллетантского универсализма, кладущего в основу тактики компартий общие тенденции развития вне учета особенностей каждой отдельной страны. Задачи компартий должны быть строго диференцированы в соответствии с конкретной обстановкой сегодняшнего дня и данным соотношением сил в их собственной стране. Если срезюмировать эти задачи по типам развития отдельных стран, то их можно свести к следующим положениям.

Во-первых, компартии должны все сделать, что зависит от их сил, чтобы не допустить империалистической, сугубо реакционной войны капиталистического мира против Советского союза, отечества всех трудящихся и оплота мировой пролетарской революции. И речь идет, товарищи, не о войне вообще, войне абстрактной, подготовка которой рассчитана на многие годы, а о войне конкретной, угрожающей сейчас Советскому союзу со стороны разбойничьего японского империализма. Мы должны сегодня тезисы VI конгресса Коминтерна о борьбе с империалистическими войнами конкретизировать в отношении ситуации, создающейся на Дальнем Востоке. И тут наибольшая роль выпадает на долю молодой коммунистической партии Японии, корейских коммунистов и китайских коммунистов в Манчжурии. Работа коммунистов по борьбе с угрозой войны против Советского союза теснейшим образом переплетается с борьбой против ведущейся уже грабительской войны японского империализма в Китае. Защита китайских трудящихся масс всеми средствами, которые диктует обстановка,— это есть также защита Советского союза. Коммунисты Англии, САСШ, Франции недостаточно сделали, как это подчеркивал т. Ван Мин, в деле обороны революционного Китая. Вы не сумели отвести грязную руку ваших империалистов от Китая, вы были недостаточно сильны,— пусть так! Но в вашей агитации было мало огня, живого чувства негодования, импонирующего своей искренностью рабочему, мало было таких актов борьбы, которые дали бы почувствовать китайскому рабочему и крестьянину, что их дело — кровное дело мирового коммунизма. Коммунисты Англии, САСШ и Франции должны развернуть борьбу против помощи, оказываемой их правительствами японскому империализму в деле вооружения для войны против Китая, для агрессии против Советского союза.

Во-вторых, коммунисты Франции, Германии и Польши должны все сделать для того, чтобы не допустить новой франко-германской или польско-германской войны.

В-третьих, коммунисты должны быть на ногах, чтобы не допустить установления фашистской диктатуры там, где буржуазия стала на путь фашизации государственного аппарата. Ни одной пяди — буржуазии, без сопротивления компартии, мобилизующей массы для этого. За каждую частицу свободы для рабочего класса и трудящихся должна вестись неустанная борьба, увязанная с защитой повседневных нужд пролетариата. Помните, товарищи, что не-

315 слыханное обострение классовой борьбы не снимает вплоть до последнего, решающего боя частичные требования трудящихся, но оно придает этим требованиям огромное революционное жало, направленное против всей системы буржуазной диктатуры. В борьбе против идущего к овладению государственным аппаратом фашизма, в борьбе против установившейся фашистской диктатуры компартии не могут изъять из своего арсенала такого средства классового сопротивления, как массовая политическая стачка.

В-четвертых, коммунисты должны приложить все силы к тому, чтобы свергнуть фашистскую диктатуру там, где она установилась. Мнение о том, что фашистская диктатура может быть заменена только пролетарской диктатурой, дышит автоматизмом. Несомненно, что в такой стране, как Германия, на смену фашизму идет пролетарская диктатура. Но опыт говорит также о том, что там, где компартии слабы, где рабочий класс не выступал под их руководством как самостоятельная, независимая сила, фашистская диктатура заменялась буржуазной диктатурой в форме республики (пример Испании). Поэтому возможность фашистско-демократических качелей отнюдь не исключена, если коммунисты не нанесут решающего удара социал-демократии. Особенно важной международной задачей всего мирового коммунистического движения является борьба против германского фашизма и всемерная поддержка героической борьбы германской компартии. Ускорить банкротство германского фашизма, добиться его свержения — это был бы крупнейший удар по всей мировой реакции.

А все эти четыре задачи подводят нас к центральному лозунгу наших тезисов, лозунгу свержения буржуазной диктатуры и установления советской власти во всем мире. Мы сознательно конкретизируем задачу пролетарской диктатуры, облекая ее в советские формы, и делаем это для того, чтобы разоблачить попытки социал-демократии, играющей лозунгом пролетарской диктатуры как подготовительной политической школы, подводящей массы к буржуазной демократии. Наш путь к осуществлению этого центрального лозунга — старый: завоевание большинства рабочего класса как условие восстановления единства пролетариата в революционном действии и привлечения им на свою сторону резервов революции. А это предполагает разгром агентуры классового врага среди рабочих — международной социал-демократии. Выставляя лозунг советской власти, мы хотим сильнее подчеркнуть значение вооруженного восстания масс как единственного средства к низвержению диктатуры буржуазии. А тем самым мы хотим привлечь внимание не только коммунистов, но и всех трудящихся к необходимости завоевания армии на сторону восстающего народа, к необходимости работы коммунистов среди солдат и матросов, чтобы обеспечить победоносное вооруженное восстание.

Мы не скрываем наших целей,— они написаны в «Коммунистическом манифесте» 85 лет тому назад. Но правящие классы, под которыми колеблется почва, делают круглые глаза и обвиняют коммунистов в заговоре. Какие глупости! Миллионы людей пришли в движение, а фашистские юристы, надев дурацкие колпаки, хотят огромное революционное движение масс втиснуть в рамки полицейски-провокаторского заговора. Но бешенство правящих классов против коммунизма выдвигает с особой остротой вопрос о переходе компартий в подполье. Это уже не музыка будущего, товарищи. Подготовка компартий к подполью на основе усиления массовой работы — это важнейшая задача этого пленума. Мы не знаем, сколько компартий удержится в полулегальном состоянии до войны, но мы знаем твердо, что секциям Коминтерна в момент войны придется перейти на нелегальное положение. Пусть компартии не говорят нам о том, что их кадры слабы и не подготовлены к подполью. Мы отвечаем словами Ленина:

«Неправда, что «французы неспособны» на систематическую нелегальную работу. Неправда! Французы быстро научились прятаться в траншеях. Быстро научатся они и новым условиям нелегальной работы и систематической подготовке революционного движения масс» ¹.

Уже сейчас, учитывая опыт Германии и Италии, компартии должны в кратчайшие сроки перестроить систему своей работы на основе нелегальных фабрично-заводских ячеек. Это есть первое элементарное условие подготовки к подполью.

Второе условие — это срочное принятие мер к очищению компартий от той гадины провокации, которая подрывает работу отдельных секций Коминтерна.

Третье условие — это умелое сочетание методов легальной и полулегальной работы с методами подполья на основании всего опыта мирового революционного движения. И здесь вопрос о работе в фашистских организациях приобретает исключительное значение.

В-четвертых, такая перестройка как структуры организации, так и методов ее работы, чтобы была гарантирована определенная децентрализация, способствующая лучшей законспирированности работников и осуществлению старого принципа подполья: каждый знает не то, что ему можно знать, а лишь то, что ему нужно знать!

В-пятых, это подготовка кадров. Для открывающегося перед нами периода нам нужны не просто коммунисты, а коммунисты-подпольщики. Они должны быть проверенными во всех отношениях людьми, должны уметь держать себя на допросах, вести себя на процессах, используя судебную трибуну для разоблачения классового врага. Они должны быть идейно стойкими, политически закаленными людьми, которые остаются большевиками и в будни работы и не растеряются в момент крутых измене-

¹ Ленин, т. XIX, стр. 24.

316 ний обстановки. Они должны быть самостоятельными людьми, способными быстро и смело принимать ответственнейшие решения при наиболее сложных обстоятельствах. Наконец, они должны быть революционерами-массовиками, чувствующими процессы, происходящие в массах, умеющими говорить языком этих масс, облекать каждую революционную мысль и каждое революционное дело в орнамент массовой борьбы. Нам нужны для этого периода не люди типа Неймана, одинаково бесплодные и в теории и в практике рабочего движения, а бойцы-массовики, тип которых давал и дает ВКП(б), германская, китайская и польская компартии. Где воспитать такие кадры? На боевом деле в самой гуще рабочего класса. Рост таких кадров связан со всем процессом большевизации компартий. На путях большевизации компартии проделали большую школу. Но историческая полоса, открывающаяся перед мировым коммунистическим движением, предъявляет более высокие требования к компартиям в деле их большевизации.

В огне революционных боев будут крепнуть секции Коминтерна, равняясь по ВКП(б). Но для успеха этих боев нужен сегодня еще более решительный огонь по правому оппортунизму как главной опасности и по левацким уклонам. В каждом коммунисте нужно воспитать чувство органической ненависти к оппортунизму во всех его формах как препятствию, тормозящему завоевание масс на сторону коммунизма.

Тяжелый путь проходят секции Коминтерна.

Та суровая выучка, которую проходит КПГ, закалит ее как высококачественную революционную сталь. Ни одно тягчайшее испытание не проходит для компартии и рабочего класса даром, не обогатив их революционный опыт и не подняв компартию на более высокую ступень ее большевистской закалки. Класс, исторически подымающийся вверх, и его партия крепнут под тяжкими ударами, а классы, обреченные историей на слом, и их партии падают под тяжестью своих побед. Победы СССР усиливают новый рождающийся мир, победы фашизма продлевают агонию издыхающего старого мира. Гонимая и преследуемая германская компартия чувствует себя увереннее перед открывающейся перспективой, чем преследующий ее фашизм. Вот почему на Лейпцигском процессе судят не Димитрова, а Димитров судит фашизм. Вот почему палач Геринг с перекошенным от бешенства лицом стоит на лейпцигском судилище оплеванным, покрытым всеобщим презрением преступником, а закованный в кандалы Димитров превратился в могучего глашатая, созывающего трудящихся всех стран под знамя коммунизма.

Пусть же беснуются кровавые фашистские собаки,— коммунисты идут вперед, уверенные в своей правоте, в своей силе и в своей победе! (Бурные продолжительные аплодисменты.)

Коплениг (председатель). Прения продолжаются, слово имеет т. Геккерт.

Геккерт (Германия). Я в своей речи хочу остановиться лишь на двух вопросах: о маневренной способности фашизма и о роли, которую в настоящее время играет социал-демократия как пособник фашистской диктатуры.

В наших рядах еще имеются товарищи, которых все еще ошеломляет необычайная способность к маневрированию, развиваемая германским фашизмом в особенности в данный момент. Но есть и такие товарищи, которые полагают, что вследствие банкротства важнейших маневров фашизма его способность к маневрированию уже исчерпана. Это весьма опасные установки. Первая, исходящая из того, что маневроспособность фашизма безгранична, ведет прямиком к капитулянтству. Вторая, основанная на том, что фашизм подошел к последнему пределу своей маневроспособности, служит основой для теории, что фашизм сам себя изживет. Эта установка ведет к пассивности в борьбе с фашизмом.

Но капитулянтство и пассивность ведут к одному и тому же результату: к продлению господства фашистской диктатуры.

Маневроспособность фашизма, разумеется, ограничена, и особой преградой для нее является острый экономический кризис в Германии. Рассмотрим лишь некоторые из важнейших маневров, которые вынуждены предпринять фашисты в решающих социальных вопросах и которые им еще могут более или менее удаваться, хотя в гораздо меньшей степени, чем в первые времена их господства.

Возьмем прежде всего маневр с ликвидацией безработицы. Это было одним из главных обещаний фашистов: дать всем немцам хлеб и работу. Это обещание привлекло на сторону фашистов в первую очередь широкие массы безработных. На одной конференции журналистов, назавтра после прихода к власти, Гитлер позволил себе сделать следующее заявление:

«Если бы я выступал на национал-социалистском партсобрании, я бы сказал, что безработица будет ликвидирована к 1 мая. Но здесь, в этом кругу, я буду несколько осторожнее».

Разумеется Гитлер не ликвидировал безработицы к 1 мая, как не ликвидировал ее и до сих пор. Невыполнение этого обещания стало основанием для серьезного недовольства прежде всего в массах самих сторонников фашизма.

В своих статистических материалах фашисты, правда, пытаются доказать, что число безработных со времени взятия власти Гитлером сократилось на 2 млн. Но характерно, что в других статистических работах они вынуждены признать, что доходы занятых в данное время 14 млн. рабочих (такую цифру они выводят) ниже, чем доходы 12 млн., работавших прежде на производстве. Мы конечно знаем, что Гитлер не столько создал новые работы, сколько увеличил число работающих на производ-

317 стве введением при помощи диктаторских мер неполной рабочей недели.

«Создание работ» с целью ликвидации безработицы — Гитлер называет это «великой битвой за труд» — в основном построено было на следующих мероприятиях: крестьянам выплачивалась субсидия в размере 20 — 25 марок за каждого вновь нанятого батрака, и таким путем были посланы в деревню в качестве так называемых «сельхозпомощников» 200 тыс. безработных. 360 тыс. человек, большей частью молодежи, Гитлер послал в лагери трудовой повинности, а 3 млн. мест предполагалось создать путем упразднения так называемого «двойного заработка». Таким образом лица, работающие наряду с другим членом своей семьи, должны были покинуть производство, «создавая» таким образом основную массу новых рабочих мест.

Каждая из этих мер в отдельности сопровождалась еще специальными маневрами. Какое же действие имели эти меры?

Посылка «сельхозпомощников» из городов в деревню за счет государственных субсидий обошлась казне в копеечку, не удовлетворила крестьян, наделенных «помощниками», но меньше всего помогла самим «помощникам», которые во многих отношениях стали для гитлеровской системы «разлагающим началом», «подстрекателями к беспорядкам». Так выразился сам Гитлер.

О лагерях трудповинности, которые должны были явиться приманкой в первую очередь для молодежи, говорилось, что эти лагери являются не только школой для подготовки к определенной квалификации, школой физической тренировки молодежи, но и источником создания новых ценностей, прибежищем от отчаяния, на которое была обречена молодежь вследствие длительной безработицы и безнадежности перспективы на получение какой-либо работы.

Но скоро председатель рейхсбанка Шахт поднял свой предостерегающий голос: для лагерей трудповинности нет средств, они означают вложение и без того скудных капиталов в весьма убыточное предприятие: Поэтому лагери трудповинности не получили ожидаемого распространения. И целый ряд принудительных мер для привлечения в лагери сопротивлявшихся молодых рабочих снова был отменен.

Не только отсутствие денежных средств, но и два других обстоятельства послужили причиной того, что лагери трудповинности не получили такого распространения, как это первоначально предполагалось. Ведь эти лагери по существу должны были служить целям военной подготовки молодежи. Но после выхода из Лиги наций и милитаризации штурмовых отрядов фашисты переходят к открытым формам военной подготовки молодежи. А прежде всего действие трудповинности на самих «призывников» заставляет фашистов задуматься о том, являются ли лагери трудповинности подходящим средством для ликвидации безработицы? Плохая пища и бесконечная военная муштра вызвали бунты в сотнях лагерей. Теперь уже сами фашисты пишут, что во многих местностях лагери стали настоящими «очагами чумы», заражающими всю округу микробами недовольства. Вот причина, почему на организации лагерей уже не настаивают с прежней энергией.

Когда оказалось, что на оба эти источника «создания работ» особенно рассчитывать не приходится, еще решительнее был заострен вопрос о предоставлении работы путем устранения «двойного заработка».

Самая разнузданная демагогия и самое свирепое принуждение были пущены в ход, чтобы добиться успехов в этой области. Женщинам сказали, что они должны вернуться «к семейному очагу»: муж должен иметь достаточно высокую зарплату, чтобы прокормить всю семью. Молодым девушкам, освободившим место на работе путем вступления в брак, было обещано пособие в 1 тыс. марок на приданое. Были инсценированы глупейшие церковные комедии массовых бракосочетаний штурмовиков.

На всех улицах, во всех домах была организована дикая система сыска — выслеживалось, не зарабатывает ли где-нибудь тот или иной чернорабочий несколько грошей вдобавок к своей скудной зарплате или скудному пособию.

Однако интересно отметить, что в начале ноября фашистские статистики отмечают на предприятиях прирост на 9,7% женского труда. Ничего удивительного в этом нет. Во-первых, предприниматели вовсе не соглашались, чтобы у них забирали дешевую женскую рабочую силу, которая им нужна как постоянное средство давления на зарплату. Это сопротивление предпринимателей, как показывает приведенная выше цифра, не осталось безуспешным. Во-вторых, фашизм изо всех сил готовится к войне,— и вот здесь-то ему снова понадобится женский труд на предприятии; для него было бы нежелательным снижение квалификации работниц в связи с их удалением с производства.

Но и вообще борьба против двойного заработка вызвала величайшее недовольство не только у рабочих, но прежде всего у мелкой буржуазии. Молодые девушки из рядов мелкой буржуазии раньше всего были вытеснены с предприятий. Это общее недовольство заставило фашистов изменить содержание своей демагогии: потому что проведение лозунга «против двойного заработка» не должно, мол, «быть использовано ни для ухудшения положения трудящихся масс, ни для ограничения личной свободы женщины».

25 ноября министерство труда и министерство хозяйства вдруг издали указ, в котором говорится:

«Трудности борьбы против двойного заработка вытекают уже из самого определения понятия. Борьба против двойного заработка, далее, создала опасность, что принцип производительности будет все более отодвигаться на задний план. Борьба против двойного заработка является также антисоциальной постольку, поскольку она карает волю к созиданию большего количества ценностей у данного лица или дан-

318 ной семьи, в то время как двойной заработок, связанный с доходами на капитал, не учитывается и не должен учитываться, чтобы не создавать тормоза для капиталообразования. Из этого анализа проблемы двойного заработка вытекает, что законодательное регулирование этого чрезвычайно трудного и запутанного вопроса принесло бы больше вреда, чем пользы. Непригодны также директивы административного характера относительно того, что считать неправомерным двойным заработком. Таким образом ни о том, ни о другом говорить не приходится».

Этим новым указом совершенно сводится на-нет маневр с предоставлением работы для 3 млн. человек путем устранения двойного заработка. Все фашистские газеты, и прежде всего органы промышленников пишут: «Теперь ликвидировано и это недоразумение — с борьбой против двойного заработка, борьбой, которая была подсказана нашему истинно народному правительству чуждыми элементами».

Подобные же хитроумные маневры фашисты проводили по линии профсоюзов. Сначала, непосредственно после взятия власти, НСЗО (национал-социалистические заводские организации) были задуманы как замена профсоюзов. Но посмотрим, что здесь произошло. В беседе наместника Брюкнера с Лейпартом, председателем АДГБ, Грасманом и Экертом (опубликована в последнем номере пражского «Форвертс»), Брюкнер говорит: «Организации НСЗО за последние недели вырастают в гигантов. Скоро мы перегоним профсоюзы. Мы поглотим профсоюзы, они должны быть к этому готовы».

Но если г-н Брюкнер мыслил себе завоевание профсоюзов в виде бурного триумфа и если Лейпарту это дело представлялось таким простым и легким, то в действительности это оказалось далеко не так. Большие слои рабочего класса остались в стороне от «дня труда». Фашисты решительно заняли профсоюзные помещения, посадили своих комиссаров на важнейшие посты в профсоюзах и заявили, что профсоюзы унифицированы. Казалось бы этим внешним актом фашисты завоевали профсоюзы.

Но эти насильственные меры были необходимы не только потому, что Лейпарт и К⁰

не могли так «обработать» профсоюзы, как этого желал Гитлер, но и потому, что рабочие стали смотреть на профсоюзы как на центры организации сопротивления фашистам. Эта опасность угрожала фашистам даже в их собственных организациях — в НСЗО, куда в первые месяцы после взятия власти Гитлером вступили и многие революционные рабочие, чтобы превратить НСЗО в центр сопротивления атакам предпринимателей. Поэтому пришлось закрыть доступ в НСЗО, удалить из нее многих вновь вступивших членов и отказаться от того, чтобы рассматривать эту организацию как замену профсоюзов.

Чтобы помешать рабочим организовать отпор атаке на их профсоюзы, фашистские вожди заявили, что занятие профсоюзов фашистами не меняет сущности профсоюзов, оно-де было необходимо лишь для того, чтобы предотвратить растрату профсоюзных денег развращенными лидерами или передачу этих денег за границу, и для того, чтобы превратить профсоюзы из политических организаций, какими они стали при смещенных лидерах, опять в органы защиты интересов рабочего класса, органы, которые будут заниматься регулированием тарифных вопросов.

Но скоро оказалось, что из защиты интересов рабочих на предприятиях вышло значительное ухудшение положения рабочих при активном участии фашистских комиссаров. Рабочие не имели отношения ни к созыву собраний, ни к составлению порядка дня. Это делали господа комиссары по своему усмотрению. На собраниях рабочим приходилось лишь беспрекословно выслушивать заявления комиссаров. В связи с этим возникло большое недовольство, которое еще возросло, когда для урегулирования вопроса об условиях труда были назначены так называемые «уполномоченные по труду».

Тогда рабочие начали бунтовать на профсоюзных собраниях. Они настаивали на выборах руководства, выдвигали требования, а иногда и бастовали, часто заставляя функционеров НСЗО защищать требования рабочих или принимать участие в стачке. Гитлеру стало ясно, что даже унификация профсоюзов еще не есть их завоевание. Для членов и функционеров НСЗО, которые дали себя вовлечь в стачку, были устроены концлагери. Стачки были строжайшим образом запрещены, как нарушение общественного порядка.

В одном из распоряжений руководителя так называемого «трудового фронта» — Лея, которому подчинены и профсоюзы, говорится, что заключение колдоговоров также не является делом профсоюзов, а этого рода вопросы решаются одними лишь назначенными Гитлером «уполномоченными по труду», которые действуют по своему собственному усмотрению. В особо трудных случаях и уполномоченный может воздержаться от решения, и тогда последнее слово принадлежит предпринимателю.

Из одного решения краевого трудового суда во Франкфурте-на-Майне в конце ноября мы далее узнаем, что унифицированные профсоюзы вообще не являются юридическими преемниками старых профсоюзов. Вот что там сказано:

«Прежние старые союзы обязаны своим возникновением теории классовой борьбы. Их задача заключалась прежде всего в заключении тарифных договоров. Нынешние профсоюзы, напротив, включены в германский трудовой фронт, охватывающий наряду с рабочими и служащими также и предпринимателей, они должны играть роль органического звена в построенной по сословному принципу системе. Заключение тарифного договора в настоящее время является делом не профсоюзов, а уполномоченного по труду».

Но на этом поход на профсоюзы еще не

319 закончился. Фашисты сделали новое заявление, которое по существу означает не что иное, как роспуск профсоюзов вообще. Ввиду того что в фашизированных профсоюзах оппозиция постоянно растет и все мелкие маневры фашистов не в состоянии приостановить брожение масс, вождь «трудового фронта» Лей 29 ноября выпустил приказ, в котором говорится:

«С опубликованием сего прием сынов германского народа в профсоюзы, организованные германским трудовым фронтом, прекращается. Прекращение приема окончательное и отмене не подлежит».

Гром среди ясного неба! Все профсоюзные газеты еще накануне опубликования этого приказа хвастливо описывали, как увеличилось количество членов, как выросло их влияние на рабочий класс. К чему же тогда прекращать прием новых членов? Ответ на этот вопрос станет ясным, если прочесть мотивировку этого приказа:

«Наступило время завершить то дело, которое было начато 2 мая (унификация профсоюзов) включением старых профсоюзов в трудовой фронт. Германский трудовой фронт охватывает всех участвующих в трудовой жизни людей без различия их экономического и социального положения. Рабочий должен стоять в нем рядом с предпринимателем. Они не должны больше отгораживаться друг от друга перегородками групп и союзов, служащих делу защиты особых экономических или социальных слоев и интересов. По воле нашего вождя Адольфа Гитлера германский трудовой фронт не является местом, где разрешаются материальные вопросы повседневной трудовой жизни, или где согласовываются естественные различия отдельных людей труда. Для урегулирования трудовых движений в близком будущем будут созданы формы, определяющие как для вождей, так и для ведомых на предприятии то место, которое им подобает по национал-социалистическому мировоззрению. Высокой целью трудового фронта является воспитание всех участвующих в трудовой жизни германцев в духе национал-социалистского государства и национал-социалистского образа мыслей».

Таким образом все, чем были профсоюзы и чем они должны были остаться и после их унификации при фашистском режиме,— все это исчезает; подобно тому, как прусский король в 1848 г. сказал: «Между мной и моим народом не должен стоять какой-то клочок бумаги, какая-то конституция», так и Гитлер говорит: между предпринимателем и его рабочим не должен стоять профсоюз. Не должно быть этакого жалкого представительства «интересов» «групп». Все это в будущем будет регулироваться «уполномоченными по труду», а в особенно трудной обстановке «уполномоченный» должен предоставить последнее слово предпринимателю. Эти меры, означающие ликвидацию всякой профсоюзной деятельности, быть может заставили бы рабочих повернуть в большей мере, чем прежде, к НСЗО, хотя и там уже много месяцев назад прекращен прием. Но одновременно подобные же меры приняты в отношении НСЗО. Предпринимателям того же числа, 29 ноября, категорически предложено вступить в НСЗО вместе с их директорами. Благодаря своей принадлежности к НСЗО предприниматель будет осведомлен обо всем, что происходит в этой организации, и вместе с тем обо всем, что происходит на предприятии. Присутствие предпринимателя должно с самого начала сделать невозможным возникновение разных «подстрекательских» идей.

Конечно такие меры не проходят незамеченными для рабочих. Рабочие определенным образом их расценивают. Поэтому лозунг революционных профработников о создании нелегальных независимых классовых профсоюзов пустил глубокие корни в массах. Чтобы до некоторой степени замаскировать свои реакционные мероприятия, фашисты выступают с такими демагогическими трюками, как введение правил об исчислении срока отпусков и предупреждений об увольнении в зависимости от стажа на предприятии. Это выдается за величайшее завоевание рабочих. Фашисты выбрасывают такие демагогические лозунги, как «контрольные часы должны быть не на предприятии, а на спортивной площадке», или же делают демагогические обещания о повышении зарплаты всем рабочим в будущем. Так например Лей заявил, что весной будет произведено всеобщее повышение зарплаты на 10%.

Еще до этого вождь «трудового фронта» возвестил о введении понедельной зарплаты в следующих словах:

«Если в общегерманской тарифной сетке устанавливается минимальная зарплата, то, разумеется, при этом надо взять за основу не почасовую, а понедельную оплату, ибо, как это показала практика, почасовая оплата не имеет значения, если тот или иной рабочий работает в неделю только 1 или 2 часа».

Эти демагогические формулировки должны внушить рабочему, что время жертв уже позади и что в будущем он не только получит повышение зарплаты на 10%, но и устойчивый недельный минимум зарплаты.

Однако совершенно ясно, что рабочие скоро поймут смысл этого надувательства об улучшении условий труда. Ведь предприниматели настаивают на новой рационализации и на снижении зарплаты, и тот же д-р Лей считает неизбежным и то и другое. Поэтому фашизм уже теперь в качестве профилактической меры должен приступить к разрушению унифицированных профсоюзов.

Эти меры фашистов против профсоюзов и других объединений, в которых может развиваться боевая сила рабочих, свидетельствуют о величайшем страхе национал-социалистских вождей перед грядущим развитием событий. Но если мы будем действовать правильно, то все эти предупредительные меры превратятся в свою противоположность. Разрушение последних остатков германского профдвижения, имеющего 70-летнюю традицию, подведет широкие слои

320 рабочих к созданию независимых классовых боевых организаций. Для наших революционных профработников возникают широкие возможности, которые должны быть использованы быстро и решительно. Это будет тем легче, что революционные германские профработники не совершили той ошибки, которая была допущена нашими итальянскими товарищами, на протяжении многих лет стоявшими вдали от работы в профсоюзах.

Если фашисты разрушили все рабочие организации и хотят путем запрещений помешать созданию новых организаций, то значит ли это, что они рассчитывают голым насилием уничтожить в германских рабочих волю к организации и к организационной общности. Отнюдь нет. Теперь фашисты приступают к созданию широкой массовой организации по типу итальянского «Дополаворо», стремящейся охватить все слои рабочего класса и всего населения вообще.

Эта организация, дословное название которой — «После работы», является попыткой фашистов взять часы досуга трудящихся под контроль фашистских властей, после того как они в часы работы находились под контролем предпринимателей. 28 ноября д-р Лей произнес большую речь о необходимости создания большой организации, где рабочий мог бы проводить свой досуг. Он говорит:

«Досуг рабочего должен быть организован. Мы не можем больше позволить рабочему как индивидууму проводить время обособленно от других. Надо воспитывать коллективного человека. Человек должен быть приближен к человеку. Человеку нужна радость. Радость рождает силу. Сила есть фактор, мощно содействующий развитию хозяйства».

После этих общих фраз он затем продолжает:

«И, далее, эта организация («После работы») должна изгнать скуку. Из скуки рождаются глупые бунтарские идеи и в последнем счете преступные идеи.

Тупое уныние приводит человека к углублению в самого себя, внушает ему чувство бездомности, одним словом, чувство абсолютной никчемности. Нет ничего опаснее для государства, чем такие мысли. Отсюда даже кегельный клуб является элементом, сохраняющим государственные устои, ибо члены этого клуба знают, куда им пойти вечером».

Вот, значит, в чем дело. Организация «После работы» должна помешать рабочим собираться для обсуждения их положения. Их хотят занять так, чтобы они вследствие «тупого уныния» не углублялись в размышления о своем теперешнем положении. Мы знаем, что фашисты, которым приходится иметь дело с такими большими трудностями, напрягают все свои пропагандистские способности и пускают в ход всю свойственную им грубость и жестокость, чтобы превратить организацию «После работы» в массовую организацию. Поэтому было бы большой ошибкой, если бы мы при этом оставались в стороне, выжидая, как будет развиваться эта новая организация. С самого начала в эту организацию должны пойти лучшие наши товарищи, чтобы организовать в ней широкую подрывную работу и завоевать рабочих на сторону пролетарской классовой борьбы.

Маневры фашистов по отношению к рабочему классу дополняются маневрами по отношению к тем слоям населения, на плечах которых по вине социал-демократии фашисты в основном и пришли к власти. Я имею в виду ряд маневров по отношению к мелким буржуа и мелким крестьянам.

На социал-демократию ложится вина за то, что фашистам удалось, с одной стороны, поймать мелкобуржуазные массы и некоторые слои рабочих на приманку своих наглых лживых маневров, а с другой стороны, парализовать террором сопротивление масс. Социал-демократические лидеры и реформистские профсоюзные вожди являются авторами тех идей, из которых развились широкие обманные маневры Гитлера. Маневры с «программой предоставления работы», с борьбой против двойного заработка, с созданием лагерей трудповинности пропагандировались социал-демократами. Социал-демократы лишили профсоюзы их боевого характера и низвели их к роли органов простого вспомоществования, что облегчило Гитлеру возможность отнять эти организации у рабочих, сделав им ряд демагогических обещаний.

Теперь, когда социал-демократия разгромлена фашистами, она неуклонно продолжает выполнять свою роль главной социальной опоры буржуазии. Она конечно не может более делать это при помощи старых методов, применявшихся ею прежде, она пускает в ход новые маневры, приспособленные к новой ситуации; тем самым она продолжает свою преступную работу, пытаясь при помощи этих маневров помешать тому, чтобы рабочие, сплотившись в единый фронт, быстро и основательно разгромили фашистскую диктатуру.

Я хочу остановиться на некоторых новых маневрах социал-демократии, для того чтобы обосновать свое утверждение о контрреволюционной роли этой партии как активного пособника фашистской власти.

Главная задача, которая поставлена буржуазией перед социал-демократией и реформистскими профсоюзными лидерами, заключается в расколе рабочего класса, в том, чтобы сохранить и углубить этот раскол. Эту задачу социал-фашисты выполняют при помощи ряда маневров.

Во-первых, маневры Штампферов, Вельсов и Отто Бауэров. После крушения германской социал-демократии Штампфер писал в брошюре «Революция против Гитлера»:

«Целью великой освободительной борьбы против фашистского государства не может быть замена фашистской каторги каторгой большевистской».

На одном банкете пражской печати Отто Вельс сделал следующее заявление:

«Если нынешняя система падет, то однако не должна возникнуть большевистская Германия. Поэтому надо подготовить демокра-

321 тическую организацию. Большевистская Германия — вещь невозможная. Если бы кроме СССР существовало еще одно или несколько большевистских государств, то жизнь мира замерла бы».

Штампфер и Вельс таким образом якобы требуют борьбы за восстановление старой веймарской демократии. В действительности они попрежнему ведут и организуют усиленную борьбу против коммунистов, ибо большевизм, по их мнению, хуже фашизма.

Отто Бауэр, который охотно разыгрывает из себя «левого» социал-демократа, а сейчас смыкается с наиболее правыми элементами во II Интернационале и СПГ, ведет борьбу по той же линии, как и Штампфер и Вельс. В июльском номере «Кампф» он издевается над теми рабочими, которым эта демократия набила оскомину и которые хотят вести борьбу за диктатуру пролетариата.

Мы читаем здесь:

«Нет, выбирать теперь приходится не между демократией и диктатурой пролетариата, а между демократией и диктатурой фашизма».

И далее он продолжает:

«И вот люди расхаживают по батальонам и болтают: зачем бороться за горную цепь? Ведь мы были уже наверху и знаем, что там не так уж хорошо. И если мы снова возьмем ее — то это еще не значит, что война выиграна. Что делать с людьми, которые в разгаре битвы ведут такие речи? По старому императорскому и королевскому военному уставу их полагалось уничтожить. И правильно!»

Таким образом этот старый императорский и королевский офицер полагает, что каждого рабочего, который убедился в том, что через демократию социал-демократы привели страну к кризису и фашизму, и который поэтому хочет бороться рука об руку с коммунистическими рабочими за диктатуру пролетариата, следует уничтожить на месте, по правилам австрийского военного устава.

И так рассуждает Бауэр после краха германской социал-демократии и после того как II Интернационал торжественно заявил:

«Слава богу, у нас имеется не только эта социал-демократия (германская), у нас есть еще и австрийская социал-демократия».

Путь Отто Бауэра уже привел австрийских социал-демократических рабочих и их профсоюзы на то же самое место, с которого Гитлер разгромил германскую социал-демократию и профсоюзы.

Иная тактика применяется — опять-таки с целью удержать рабочих от борьбы и углубить раскол рабочего класса — такими социал-демократами, которые образуют правительство, как в Швеции и Дании, или которые имеют решающее влияние на правительство, как в Чехо-Словакии; та же тактика применяется группой Реноделя во Франции.

Аллен Фогт, редактор шведской, социал-демократической газеты «Арбейдет», писал в номере от 28 октября сего года:

«Пытаться вообразить себе, что победа германского национал-социализма означает моральное поражение только для социал-демократии, значит превратить мировую историю в партийный маневр... Скорее можно сказать, что это германское движение означает утверждение многих положений социализма. К несчастью оно вынуждено было проводить свои цели в противоречии с прежними провозвестниками социализма. Но идеи имеют больший вес, чем люди, и они уже вступили на путь своего развития».

По мнению шведских правительственных социал-демократов выходит, что все преступления, совершенные германскими национал-социалистами по отношению к германскому рабочему классу,— не что иное, как осуществление дела социализма.

Аналогичным образом отзывается о национал-социализме и датский социал-демократический министр Браманас. Это ему по необходимости понадобилось для оправдания полицейских мероприятий; при помощи которых датское правительство учинило жестокую расправу над моряками и портовыми рабочими, организовавшими забастовку-бойкот против судов, прибывших под флагом фашистской свастики. Это свидетельствует о том, что социал-демократия все более откровенно проводит фашизацию и в этих странах.

На последнем социал - демократическом съезде во Франции социал-демократ Деа следующим образом высказался о перевороте Гитлера в Германии и о кризисе капитализма вообще:

«Мы в ужасе от того, что режим (подразумевается капиталистический парламентский режим. — Ф. Г.) близится к концу. Мы не верим, что рабочий класс может играть ту роль, которую ему отводит Маркс; сплочение капиталистической нации разрушает интернационализм. Поэтому необходимо организовать социализм на национальной почве с помощью отчаявшихся средних классов, путем создания сильного государства, которое восстановит понятие власти и создаст организованное хозяйство».

Это совершенно открытое признание в том, что социал-демократия перешла на позиции фашизма и готова к проведению открытой фашистской диктатуры руками самой социал-демократии. Эта установка продиктована стремлением удержать рабочий класс от борьбы против фашизма и дезорганизовать его ряды.

С Деа солидаризировалась вся группа Реноделя (37 депутатов), а другие 30 социал-демократических депутатов из фракции Блюма заявили, что они не прекратят своего сотрудничества с группой Реноделя, несмотря на эти принципиальные заявления, т. е. половина французских социал-демократических депутатов согласна работать на основе этой платформы Деа.

Старания II Интернационала изобразить высказывания Деа и Марке как нечто невинное, дабы рабочие не поняли курса, взятого этими союзниками фашизма, превосходно разоблачены высказываниями руководителей крупных фашистских госу-

322 дарств, Муссолини и Гитлера, приветствующих эту новую социалистическую группировку во Франции как начало фашистского движения в этой стране.

«Джиорнале д'Италия» пишет по поводу выступления неофашистов:

«Они проснулись! Ревизия марксизма в Германии делает успехи. Даже самое слово утрачивает свое значение. Г-н Марке во Франции развивает новые идеи для представителей французского социализма,— это не означает, что идеи эти являются новостью для нас. Французский социализм начинает теперь сознавать, что такое нация, а тогда ему не останется сделать ничего иного, как распустить самого себя».

А «Франкфуртер Цейтунг» пишет по тому же вопросу:

«Национал-социализму на деле удалось проникнуть в идеологию французского социализма».

То, что шведские, датские и французские социал-фашисты делают не так открыто и шаг за шагом, чешские единомышленники их делают сразу, одним ударом. Чешские социал-демократы в правительстве даже взяли на себя инициативу проведения закона, направленного против коммунистической партии, ее печати и против всех других революционных рабочих организаций. Фашизация всех этих стран проходит при полной поддержке этих социал-демократических правительственных партий. Такая политика является прямой поддержкой фашизма. Этим путем они намереваются сорвать борьбу рабочих против фашизма.

Но наихудшие и опаснейшие маневры проделывают так называемые «левые» в лагере социал-демократии. Они преследуют задачу удержать от общего боевого фронта с коммунистами наиболее революционизированных социал-демократических рабочих. Они знают, что теперь выступать перед рабочими с защитой ненавистных социал-демократических предателей и их политики невозможно. Они вынуждены для вида отмежеваться от обанкротившегося социал-демократического прошлого, и поэтому они развязно выходят на сцену с лозунгом: «Реформистская социал-демократия умерла, да здравствует революционная социал-демократия!»

Это они изобрели демагогическую тактику «пакта о ненападении», который должен был заставить коммунистов молчать о политике социал-демократических вождей, приведшей к катастрофе, и который должен был удержать рабочих каждой страны и каждого отдельного предприятия от немедленного создания единого фронта с коммунистическими рабочими для защиты своих повседневных интересов.

Эти «левые» увязывают свою радикально звучащую демагогическую фразеологию о том, что реформистская социал-демократия умерла, но что мол еще живет революционная социал-демократия,— с гнусной клеветой и нападками на коммунистические партии. Особенно интересным типом в этой области является Феннер Броквей, председатель НРП, английской Независимой рабочей партии, той партии, которая на своей конференции в Дерби постановила примкнуть к Коммунистическому интернационалу для того, чтобы иметь возможность лучше вести борьбу против германского империализма. Но тот же господин Броквей ведет кампанию против СССР и против Коммунистического интернационала. Для того чтобы затушевать и ложно изобразить как свою роль, так и преступную роль германской социал-демократии, Феннер Броквей особенно яростно нападает на КПГ, утверждая, что вину за установление фашистской диктатуры в Германии одинаково должны нести и компартия Германии и социал-демократы.

Одновременно эта разновидность социал-демократов из «левого» лагеря пытается умалить предательство социал-демократии по отношению к рабочему классу. Вот цитата из брошюры Милеса:

«Поэтому было бы исторической иллюзией полагать, что германская социал-демократия до августа 1914 г. была по существу революционной марксистской партией и затем, по низости или непониманию вождей, изменила марксизму. Она никак не могла изменить принципам, которых у нее никогда не было. Целью ее всегда была в лучшем случае буржуазная капиталистическая республика».

В другом месте он затем добавляет:

«Неправда также, что партия в своем подавляющем большинстве не одобряла политику этого партийного руководства».

И это пишет «левый»!

Тактика этих «левых» преследует цель сказать рабочим, что в катастрофе виновна не только одна социал-демократия, но и коммунистические партии и весь рабочий класс. В настоящее время, мол, нельзя бороться, ибо нет ни одной партии, способной вести борьбу масс. Поэтому надо сначала создать новую партию, «революционную», социал-демократическую партию. А в эту партию могут вступать не только коммунисты после ликвидации своей партии, но и старые социал-демократы, которые ведь не предавали марксизма, так как они стремились только к буржуазной капиталистической республике, и которые теперь, когда они поняли, что такую республику создать невозможно, усвоят, мол, принципы революционной социал-демократии.

Разумеется, такая теплая компания не может обойтись без Троцкого, Брандлера и Тальгеймера, которые уже стали сотрудниками Феннер Броквея в деле создания этой новой «революционной» социал-демократии. В связи с этим я упомяну, что и группа Реммеле — Неймана со всей ее аргументацией находится в обществе этих «спасителей» пролетариата.

Все вышеперечисленные маневры этих различных социал-демократических направлений преследуют только одну цель: сохранить раскол рабочего класса, воспрепятствовать сплочению рабочих в единый фронт для свержения фашизма. Все эти маневры для спасения капитализма свидетельствуют о том, что социал-демократия продолжает

323 выполнять роль главной социальной опоры буржуазии.

Эти новые и зачастую успешные маневры фашистов и социал-фашистов ясно нам показывают, что мы должны развить большую подвижность в тактическом отношении, для того чтобы быстро и решительно научиться реагировать на эти маневры. Мы должны научиться гораздо быстрее, чем до сих пор, проникать во все трещины вражеского фронта и гораздо беспощаднее разоблачать все эти маневры перед массами.

Наша центральная задача — преодоление раскола рабочего класса, через установление единого фронта пролетариата на революционной основе. Чтобы добиться свержения фашизма, необходимо завоевать большинство рабочего класса. Борьба за завоевание социал-демократических рабочих и членской массы профсоюзов является нашей неотложной задачей. Но именно осуществление этой задачи требует, чтобы мы пристально следили за маневрами фашистов и социал-фашистов, ибо лишь в том случае, если мы всегда будем реагировать быстро и правильно, мы сможем перетянуть на нашу сторону рабочих, еще не завоеванных нами, сломить и устранить влияние социал-демократии и тем самым преодолеть раскол рабочего класса. Мы должны совершенно ясно сознавать, что если мы хотим свергнуть фашизм, то мы должны внедрить в умы рабочих путем убедительной аргументации ясное понимание контрреволюционной роли социал-демократии. Каждый революционер должен знать, что путь к уничтожению фашизма, путь к пролетарской революции и ее победе может вести только через организационное и идеологическое уничтожение влияния социал-демократии.

Я думаю, что после того, как история дала нам доказательство воли к борьбе со стороны рабочего класса, его непоколебимой верности коммунистическому движению,— что доказывают тысячи и тысячи германских рабочих,— то перед нами уже не стоит вопрос хочет ли бороться рабочий, а лишь вопрос о том, способны ли все руководящие элементы нашего движения ввести в правильное русло эту волю к борьбе и боеспособность рабочего класса. В противовес таким элементам как ренегат Гутман или оппортунистическим элементам вроде Реммеле и Неймана, элементам, изъеденным сомнением и катящимся в лагерь гниющей социал-демократии, я хочу рассказать о двух рабочих. На Лейпцигском процессе было зачитано письмо простого рабочего. Этот рабочий писал своей матери: «Моя борьба была честной борьбой. Мы не хотели чахнуть с голоду. Я никогда не буду в ней раскаиваться, потому что раскаяние есть трусость. Наказание не будет для меня тяжелым, чем бы оно мне ни грозило. Мои убеждения делают меня сильным». Рабочие, которые говорят так перед судом,— в них никто сомневаться не может, как никто не может сомневаться в способности рабочих находить все новые методы для борьбы против фашизма. Я хочу прочесть письмо, полученное мною только вчера. Письмо опять-таки написано рядовым рабочим, который оторван от партии и все-таки хочет вести борьбу. Один рабочий из Заальфельда, маленького тюрингенского городка, был осужден чрезвычайным судом. В чем его обвиняли? Он получил в наследство радиоаппарат. Оказалось, что аппарат принимает и Москву. Он хотел, чтобы его открытием могло воспользоваться заальфельдское население. Свой громкоговоритель он поставил на окно второго этажа, выходящего на главную улицу. Затем он забаррикадировал все двери. Ровно в 9 часов из громкоговорителя раздался громкий женский голос: «Внимание! Говорит Москва!» Люди останавливались на улицах и сначала приняли это за шутку, но затем когда они услышали: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» когда они услышали звуки Интернационала, они поняли, что это значит. Убедившись, что попытка увенчалась успехом, рабочий скрылся в заднюю комнату. Большинство стоявших на улице внимательно слушало радиопередачу, в то время как другие протестовали против этой дерзости. Полиция оказалась бессильной. Фашисты бросали камни в окна. Когда уже подходила к концу информация колхозной газеты Республики немцев Поволжья, появилась пожарная дружина с лестницей, и таким образом блюстители фашистских законов получили возможность забрать обоих «злоумышленников» — аппарат и рабочего.

На таком маленьком примере мы видим, на что идут рабочие в своей борьбе против фашизма. Этот рабочий ведь знал, что ему грозит, и он все-таки использовал эту возможность для борьбы. Рабочий, писавший своей матери: «они могут карать меня, как хотят, мне все равно», и рабочий, который не мог говорить сам, но через громкоговоритель сообщал революционные идеи населению своего города, зная, что ему грозит,— это свидетели, выступающие от имени революционного пролетариата Германии, который своей работой изо дня в день дает нам уверенность в том, что он подготовляет позиции для свержения Гитлера. (Аплодисменты.)

В то время, как десятки тысяч пролетариев Германии за десять месяцев фашистской диктатуры ведут доблестную, героическую борьбу против гитлеровской системы, другие элементы, разыгрывающие из себя «вождей», вроде Реммеле и Неймана в Германии и аналогичных элементов в других странах, вследствие своей растерянности и неумения вести пролетариат в критической ситуации к победе над господствующим классом, скатились в лагерь гнилой социал-демократии.

Отсюда для нас вытекает задача — поставить во главе наших партий пролетариев, готовых приложить все усилия для того, чтобы итти во всех странах по ленинскому пути, пролетариев, способных использовать все слабости наших противников для того, чтобы атаковать врага и разгромить его. (Аплодисменты.)

324 Коплениг (председатель). Слово имеет т. Кристиансен.

Кристиансен (Норвегия). Товарищи! Ход развития в Норвегии характеризуется таким же обострением кризиса капитализма, как и в остальных капиталистических странах. Безработица растет, нужда трудящихся масс города и в особенности деревни, увеличивается с каждым месяцем. Параллельно с обострением кризиса класс капиталистов усиливает свое наступление на голодный жизненный уровень рабочего класса и трудящихся масс. Зарплата снижается и так называемыми «регулярными» способами, т. е. путем пересмотра тарифных договоров, и в «добровольном» порядке, выражающемся в том, что предприниматели угрожают закрытием предприятия, если рабочие не согласятся на снижение зарплаты. В деревне крестьянская беднота и рыбаки стонут под бременем задолженности и процентов. Число случаев продажи имущества с молотка увеличивается. Класс капиталистов усиливает свою реакционную политику. Издаются новые каторжные чрезвычайные законы против профсоюзов, безработных лишают политических прав, организуются «легальные» фашистские гвардии для целей гражданской войны и подавления борющегося рабочего класса. Вся фашизация буржуазного государственного аппарата совершается под вывеской «демократии» и парламентским путем. Одновременно с этим вырастает сильное открытое фашистское движение по образцу германского фашизма и почти с той же самой программой и той же самой социальной и национальной демагогией. В лагере старых буржуазных партий происходит быстрая реориентировка в направлении фашизма; в настоящее время принимаются меры к объединению всех фашистских группировок для образования большой современной массовой фашистской партии.

Норвежская рабочая партия, которая еще формально не входит во II Интернационал, все более быстрым темпом сдвигается вправо, состоит в коалиции с капиталистической либеральной партией и как непосредственно, так и косвенно поддерживает наступление реакции и фашизма в Норвегии. Как раз теперь она готовится взять в свои руки государственную власть, дабы еще непосредственнее и откровеннее пытаться вытащить капитализм из кризиса. Норвежская рабочая партия идет тем же путем, что и германская социал-демократия. Она расчищает путь для открытой фашистской диктатуры.

В Норвегии, как и во всех других капиталистических странах, растет также и полевение трудящихся масс. Недовольство существующей обстановкой все более увеличивается. Среди рабочих на предприятиях и безработных, среди крестьянской и рыбацкой бедноты идет брожение. Но вследствие «левых» маневров и «левых» фраз социал-демократии и в силу того, что коммунистическая партия еще не сумела стать вождем рабочих масс, полевение это было до сих пор использовано социал-демократией, и на последних выборах в парламент социал-демократы смогли одержать большую победу.

Если коммунистическая партия Норвегии не сумела стать массовой партией, вождем левеющих норвежских рабочих, то в этом повинна она сама. До 1931 г. влияние партии падало, как это показал т. Пятницкий на нынешнем пленуме. Партия оказалась изолированной от масс ввиду сектантской «левой» оппортунистической политики своего прежнего руководства. В конце 1931 г. был изменен состав партруководства, и благодаря выполнению нами директив Коммунистического интернационала были сделаны первые шаги в улучшении массовой работы, и мы достигли некоторых результатов.

Во время большого локаута в 1931 г., в ряде выступлений безработных в период важной в политическом отношении стачки рабочих лесных промыслов в 1932 г., во время грандиозного антивоенного движения, развернувшегося в связи с Амстердамским конгрессом и охватившего 100 тыс. рабочих под руководством нашей партии,— компартия Норвегии — в известной мере, хотя еще не вполне удовлетворительно, сумела прорвать изоляцию, в которой она находилась. Но мы впали в другую, еще более опасную крайность — в правый оппортунизм.

В чем заключается правооппортунистический уклон нашего партруководства? Он прежде всего проявился в том, что мы неправильно поняли политику единого фронта, проводимую Коминтерном. Мы извратили ее, заключив блок с социал-демократической транмелистской рабочей партией; в результате была стерта грань между социал-фашистской норвежской рабочей партией и компартией в глазах рабочих масс. Мы не поняли всего значения и необходимости проведения в жизнь основной директивы о борьбе против социал-демократии, данной в политических тезисах XII пленума.

Тотчас же после взятия власти Гитлером возникло мощное движение единства среди норвежских рабочих. Рабочие, отдававшие себе отчет в серьезности фашистской опасности и исполненные ожесточения и ненависти к кровавым собакам германского фашизма и их «коллегам» в Норвегии, требовали, чтобы расколу в рядах рабочего класса был во что бы то ни стало положен конец. Социал-демократические рабочие требовали от своего партруководства и от руководства Центрального совета профсоюзов, чтобы оно не становилось поперек пути к боевому единству рабочего класса в Норвегии.

Резолюции в этом смысле принимались на многочисленных собраниях реформистских профсоюзов, социал-демократических юношеских и партийных организаций.

В марте месяце, когда Коминтерн выпустил свое воззвание о едином фронте и ЦК нашей партии в соответствии с этим обратился к ЦК норвежской рабочей партии с призывом образовать совместный фронт

325 против реакции и фашизма, этот шаг коммунистов встретил необычайно глубокий отклик в широких кругах норвежского пролетариата. В письме к центральному руководству норвежской рабочей партии мы, исходя из условий, выдвинутых Коминтерном в его предложении, сформулировали программу борьбы. Норвежская рабочая партия ответила на наше письмо заявлением, что она готова пойти на переговоры, если наша партия даст ясное и недвусмысленное доказательство того, что целью выступления является организационное сплочение рабочего класса. Она также требовала, чтобы компартия Норвегии была распущена и вошла в норвежскую рабочую партию.

Вместо того чтобы заклеймить этот наглый маневр РПН¹, мы совершили большую оппортунистическую ошибку, пойдя на дискуссию с предательскими лидерами РПН. И что же получилось? Мы извратили политическую линию Коминтерна. Мы обратились к центральному руководству РПН с новым письмом, в котором констатировали, что наши условия единого фронта должны рассматриваться не как непременные условия, а лишь как предложения. Что касается требования социал-фашистов об «организационном сплочении», то на этот счет мы писали, что «РПН и КПН должны создать боевое единство, в рамках которого обе партии будут действовать лояльно. Это явилось бы ныне наилучшим организационным классовым сплочением».

Эта дискуссия была, объективно говоря, дискуссией с социал-фашистскими лидерами об объединении компартии с социал-демократической партией,— она способна была только внести сумятицу в ряды рабочего класса.

Наше письмо к норвежской рабочей партии, а также кампания в печати, которую мы вели во время переписки с РПН, показали, что мы рассматривали единый фронт как создание временного блока с социал-фашистами. В этот период партия шла в хвосте неясных, отсталых настроений масс. Мы стали на путь наименьшего сопротивления и поэтому попали в оппортунистическое болото. Виноваты в этом прежде всего мы, члены партруководства, не сумевшие провести правильную линию Коминтерна.

Оппортунистическая установка в вопросе о тактике единого фронта привела к тому, что мы почти совершенно упустили из виду организацию единого фронта снизу, не смогли развязать выступлений рабочего класса против различных форм наступления капитала, реакции и растущего фашизма.

Здесь необходимо сказать несколько слов о нашем отношении к так называемым «левым» лидерам.

В резолюции XII пленума говорится:

«Массовое влияние социал-фашистов почти во всех странах уменьшилось, но тем усиленнее и многообразнее становятся применяемые ими маневры (возглавление стачек для их обезглавливания, в отдельных случаях провозглашение даже демонстративных всеобщих забастовок, мнимая борьба против фашизма, за мир, в защиту СССР и т. д.). Особое усердие в этих маневрах проявляют «левые» социал-демократические группы при одновременном развертывании бешеной травли компартий и СССР».

Эти слова целиком применимы к норвежской рабочей партии, лидеры которой весьма «радикальны» в своих маневрах и фразах, но в то же время срывают и предают бои рабочего класса, ведут гнусную травлю коммунистов и революционных рабочих, Коминтерна и Советского союза.

Помимо этих «левых» лидеров крупного калибра имеется ряд других — более мелкого пошиба, доходящих до того, что, стремясь обеспечить социал-демократии поддержку со стороны наиболее революционных рабочих и предотвратить переход последних в коммунистическую партию, они идут на непосредственное сотрудничество с руководством нашей партии как в центре, так и на местах. Мы имели целый ряд таких фактов как до, так и после XII пленума (Кульман, Кисте и др.). Но и по отношению к этим лидерам партия держалась неверной, оппортунистической установки. Мы фактически образовали блок с этими людьми, заключили с ними пакты о ненападении и в течение некоторого времени даже предоставляли им руководство выступлениями. Партия была отодвинута на задний план, ее лицо было скрыто, и в глазах рабочих масс эти «левые» лидеры выступали в качестве революционных вождей, за которых даже поручились коммунисты. Какие последствия имела эта оппортунистическая позиция? Само собой разумеется, что рабочие, шедшие за этими «левыми» лидерами и вынудившие их занять эту псевдореволюционную позицию, не видя разницы между этими «левыми» и компартией, не пошли на разрыв с социал-демократическими лидерами.

Если партруководство, вопреки неоднократным указаниям Коминтерна, не исправило своих ошибок, то это объясняется тем, что мы не понимали, что находимся на неверном пути. Только один член Политбюро т. Бенцен открыто оказывал сопротивление указаниям Коминтерна. Большинство же не отдавало себе отчета в том, какую серьезную опасность представляла неверная политика партруководства. Поэтому мы своевременно не исправили нашу неверную линию. Однако в партруководстве был ряд товарищей, которые со всей энергией и силой, при поддержке Коминтерна и партии в целом, хотели сделать все возможное для скорейшего преодоления ошибок и уклонов, хотели как можно скорее вывести партию из оппортунистического болота.

Несколько слов об итогах выборов. Результаты выборов показывают, что наша партия не сумела использовать происходивший в рядах рабочего класса Норвегии сильный процесс полевения, выразившийся

¹ РПН — Рабочая партия Норвегии.

326 в последние годы в ряде крупных боев, часть которых протекала под руководством КП Норвегии. Почему партия не сумела использовать этот процесс полевения? Потому что она не сумела организовать и возглавить бои рабочих против наступления капитала и реакции и потому что мы не сосредоточили внимания на важнейших промышленных округах, чтобы закрепиться там на предприятиях и в профсоюзах; потому что мы не поняли, что политика единого фронта означает организацию масс для борьбы, и таким образом допустили, чтобы единый фронт выродился в оппортунистическое блокирование с социал-демократией. В этом главная причина необычайной слабости нашей партии.

Оценка, которую Политбюро нашей партии, а в особенности ее центральный орган, дали политическому положению после выборов, со всей наглядностью показывает, как силен оппортунизм в нашей партии.

Этой оппортунистической оценкой, корни которой восходят к неправильной прошлогодней политике партии, мы усиливаем неразбериху в рабочих массах, вместо того чтобы ее ликвидировать. Результаты выборов несомненно были демонстрацией против наступления капитала, против реакции и растущей фашистской опасности, но демонстрация эта была лишена всякого значения, ибо она пошла на пользу социал-фашистской партии, не желающей бороться против класса капиталистов, а, наоборот, находящейся у него в услужении, не смягчающей реакцию, а, наоборот, желающей ее усиления, не ослабляющей фашистскую опасность, а, наоборот, желающей ее форсировать и расчистить ей путь.

С помощью Коминтерна наша партия должна немедленно добиться решающего перелома в своей политике по отношению к РПН. Вместо оппортунистической политики мы должны вести четкую и решительную борьбу против этой партии, которая сейчас в интересах буржуазии готовится к взятию правительственной власти и тем самым собирается облегчить наступление норвежского капитала на рабочий класс и трудящиеся массы и способствовать росту фашизма и подготовке империалистической войны. Надо в особенности направить огонь против так называемых «левых» лидеров, пытающихся замаскировать социал-фашистскую политику социал-демократической партии псевдореволюционными фразами и «левыми» маневрами. Партия должна внимательнее, чем прежде, относиться к маневрам социал-демократии, разоблачать и клеймить ее и смелой политикой единого фронта снизу, вовлекая социал-демократических рабочих в борьбу за частичные требования, в борьбу против реакции фашизма и против империалистической войны.

Партия должна развернуть в своих собственных рядах большевистскую самокритику, поставив себе целью покончить с ошибками и уклонами. В особенности надо вести непрестанную борьбу против оппортунизма, которому не трудно проникнуть в ряды партий таких стран, как скандинавские, и, возможно, в первую очередь — Норвегии.

Все предпосылки революционного подъема норвежского рабочего класса налицо. Сильное обострение капиталистического кризиса, усиление капиталистического наступления, рост фашизма и — не в последнюю очередь — события в Германии ускорили темп полевения рабочего класса Норвегии. Воля к борьбе все более растет, и только коммунистическая партия может развязать эту борьбу.

Наша партия должна немедленно мобилизовать безработных на борьбу за зимнюю помощь и за страхование от безработицы за счет государства и предпринимателей, а также против чрезвычайных законов, направленных против безработных. Мы должны мобилизовать рабочих, занятых на предприятиях, на борьбу против всех форм снижения зарплаты и ухудшения условий труда, за повышение зарплаты, против каторжных принудительных законов о профсоюзах. Мы должны мобилизовать крестьянскую и рыбацкую бедноту на борьбу против долгового и налогового грабежа, против продажи их имущества с молотка.

Наша партия должна сосредоточить свою деятельность в важнейших промышленных округах, прежде всего в Осло и окрестностях, и перенести центр тяжести своей работы на укрепление позиций партии на предприятиях и в профсоюзах.

С помощью Коминтерна в 1931 г. была изменена «левая» оппортунистическая сектантская политика партии. Нам удалось добиться известных успехов. Но мы не сумели превратить КП Норвегии в революционную массовую партию. Место «левого» оппортунизма занял еще более опасный правый оппортунизм. При помощи Коминтерна, путем максимального развития активности всей партии мы надеемся в кратчайший срок изжить наши ошибки и начать массовую революционную работу. (Аплодисменты.)

Председатель. Заседание закрывается.

(Конец заседания.)

327

Шестнадцатое заседание​

6 декабря (утро). Председатель т. Чемоданов

Продолжение прений. Выступления тт. Кнорина и Бела Куна. Сообщение о смерти т. Пурмана

Чемоданов (председатель). Товарищи, разрешите считать заседание открытым. Слово для сообщения имеет т. Ленский.

Ленский. Товарищи! Вчера скоропостижно скончался один из лучших, преданных работников Коминтерна и нашей партии — всем вам известный т. Пурман. (Все встают.)

Тов. Пурман с молодых лет принимал самое активное участие в революционном движении Польши и в международном революционном движении.

Уже в 1908 г. т. Пурман вступил в ряды революционного рабочего движения, в ППС Левицу, и с этого времени беспрерывно и стойко работал в подполье. С момента образования польской компартии он находился в ее первых рядах. Тов. Пурман принадлежал к тем немногочисленным интеллигентам, которые никогда не отходили от революционного движения: он стойко работал и в годы самой тяжелой реакции и в годы революционного подъема

Тов. Пурман в своей нелегальной работе прошел через все ступени работы подпольщика, профессионального революционера, начиная с ячейки, через окружной комитет и до Центрального комитета, в составе которого он находился неоднократно.

Тов. Пурман во время империалистической войны сдал большевистский экзамен пролетарского интернационалиста — он совершенно определенно и решительно выступил против империалистической войны. В период колоссального натиска польского патриотизма и шовинизма, национализма всех оттенков на нашу партию, на революционное движение Польши т. Пурман не поколебался ни на минуту. Он неоднократно сидел в застенках Польши, как при царском режиме, так и при правительстве Пилсудского, когда образовалась так называемая «независимая» Польша. Тов. Пурман является героем одного из самых опасных и самых сложных побегов из всем вам известной центральной тюрьмы в Варшаве — «Павиак».

Тов. Пурман еще в 1930 г. состоял членом нашего ЦК. После 1930 г. т. Пурман находился на весьма ответственных боевых постах Коминтерна и всегда удачно справлялся с теми задачами, которые Коминтерн возлагал на него.

Товарищи, почтим память т. Пурмана.

Чемоданов (председатель). Слово имеет т. Кнорин. (Длительные аплодисменты.)

Кнорин (ИККИ)

Наша тактика верна

Товарищи, всего 6 лет прошло с тех пор, когда Рудольф Гильфердинг на Кильском партейтаге германской социал-демократии выступил с новой программой послевоенной социал-демократии, с теорией «организованного капитализма» и «мирного врастания в социализм через демократию».

«Коммунисты идут ко дну. Это может быть только вопросом времени... Какого-либо значения для социалистического движения коммунисты уже не имеют, они погибли.

Большая победа социал-демократии возможна. Я повторяю: мы знаем путь, мы знаем цель. Если мы поведем нашу борьбу под лозунгом верности социалистическим принципам, неуклонности в борьбе за нашу цель — завоевание государственной власти, но при свободе маневрирования в нашей тактике — тогда возможность победы превратится в действительность».

Так закончил Рудольф Гильфердинг свою речь на Кильском партейтаге перед выборами в рейхстаг в 1928 г.

Мир находился тогда еще под знаком относительной стабилизации капитализма. Производство, торговля и техника росли. Соединенные штаты были опьянены своим процветанием, «американским хозяйственным чудом». Социал-демократия в

328 1928 г. стала у власти в Германии, а прусское правительство находилось в ее руках непрерывно с 1918 г. Теория «организованного капитализма» стала достоянием всего II Интернационала. В революционном движении еще чувствовалось затишье, наступившее после 1923 г.

В этих условиях в 1928 г. собрались два мировых конгресса: в Брюсселе — конгресс II Интернационала, в Москве — VI конгресс Коммунистического интернационала. И в то время, когда социал-демократы на своем Брюссельском мировом конгрессе решили, что капитализм залечил свои раны, в это самое время, в те же осенние месяцы 1928 г., наш VI конгресс Коминтерна констатировал наступление нового третьего периода послевоенного кризиса капитализма, периода расшатывания стабилизации капитализма и роста революционного подъема масс. В то время как социал-демократия вместе со всей буржуазией праздновала выздоровление капитализма, наша мировая коммунистическая партия бросила им в лицо свою вызывающую оценку: «Господа, вы можете сегодня еще пировать, но вы смертельно больны, вы не успеете разойтись по домам, как вас сразит чума кризиса».

Через год во всем мире уже чувствовалось приближение экономического кризиса перепроизводства. Вслед за массовыми демонстрациями 1927 г. против казни Сакко и Ванцетти, демонстрациями, которые показывали, что затишье в рабочем движении уже проходит, в 1928 г. развернулось мощное стачечное движение (Лодзь, Рур, Мюнхен-Гладбах и т. д.). Но происходящие изменения меньше всего понимала социал-демократия, отступившая от марксизма. Она все еще увлекалась теориями «организованного капитализма» и «бескризисного развития». Перед лицом приближающегося банкротства Веймарской республики на Магдебургском партейтаге в 1929 г. германская социал-демократия еще бравировала своей силой. Дитман заявлял, что в Германии больше социализма, чем в СССР, Вельс заявлял: если уже диктатура,— то наша диктатура. Она усиливала террор против революционного пролетариата, против растущего революционного подъема масс, все больше выявляя свое антидемократическое лицо.

В резком контрасте с оценками социал-демократии мы на нашем X пленуме, в июле 1929 г., указывали, что растут противоречия между классами и государствами, растет новый революционный подъем, что экономический кризис не за горами.

Прошло еще время. Экономический кризис уже свирепствовал во всем мире. Буржуазия весной 1930 г. выбросила социал-демократию из министерских кресел в Германии. Осенью потерпело поражение лейбористское правительство в Англии. Теория «организованного капитализма» рухнула,— социал-демократы выдвинули «теорию» о том, что капитализм серьезно болен, что социал-демократия должна его лечить.

А мы в это время на XI пленуме ИККИ показывали массам растущий контраст двух систем — системы строящегося социализма и системы загнивающего капитализма, отметили рост предпосылок революционного кризиса в ряде стран, указывали, что единственный выход из кризиса для трудящихся масс — революция.

Наконец на нашем прошлом XII пленуме Исполкома Коминтерна, когда уже растерявшаяся социал-демократия перешла к болтовне о контрреволюционной ситуации, мы твердо и уверенно сказали, что стабилизация капитализма кончилась, что мир стоит перед крупными столкновениями между классами и государствами, что возможны крутые сдвиги и повороты событий, что совершается переход к новому туру революций и войн.

Во всех оценках положения оказались правы мы. Наш анализ оправдывался из года в год. Нам не приходилось ничего пересматривать. Но все то, что нам противопоставляли теоретики буржуазии, и прежде всего социал-демократия, все это рассыпалось из года в год как карточные домики. Ибо мы опирались и опираемся на единственную научную теорию — теорию марксизма-ленинизма, которой социал-демократия давно изменила, ибо мы не боимся смотреть фактам в лицо и называть вещи своими именами.

Вооруженные теорией марксизма-ленинизма, анализируя при помощи ее мировое положение, сознавая величайшие трудности, стоящие перед нами, мы звали трудящиеся массы на борьбу против фашизма и войны, за низвержение власти эксплоататорских классов и установление диктатуры пролетариата. Сознавая величайшую ответственность за судьбы мирового рабочего движения, мы всю свою работу в истекшем году вели на основе указаний XII пленума ИККИ.

В двух основных узловых пунктах — в Германии и на Дальнем Востоке — противоречия капиталистической системы достигли наибольшей остроты. Революционный подъем во всем мире продолжал расти. В Китае расширялась советская революция, в Испании, Германии, Польше, Чехо-Словакии и во многих других странах шли серьезные классовые бои. Но фашизм временно победил в Германии. На короткое время укрепила свою власть германская буржуазия. На Дальнем Востоке расширилась война. Нападение Японии на СССР стало в повестку дня. Но мы можем однако сказать, что наша славная компартия Германии для борьбы против фашизма сделала все, что было в ее силах и что вытекало из данного конкретного соотношения классовых сил. Мы можем также сказать, что японская и китайская компартии сделали для борьбы против войны все, что было в их силах и что вытекало из данного конкретного соотношения классовых сил. И если теперь в ряде стран приходит к власти фашизм, если военная опасность стала непосредственной, все-таки теперь еще более уверенно, чем когда-либо, мы можем сказать: силы революции растут вопреки фа-

329 шистскому террору и социал-демократии. Никакие банды Гитлера и армии Араки не в состоянии удержать этого роста сил революции.

Наш анализ положения верен, наша тактика правильна — вот, что показывает взгляд назад на развитие событий за пять лет, истекшие после VI конгресса Коммунистического интернационала.

Современное капиталистическое государство​

Теперь мир на основе непреложных законов своего развития, как здесь говорил т. Куусинен, уже вплотную подходит к новому туру революций и войн.

Самые прочные основы капиталистического общества расшатываются громадной разрушительной силой кризиса, силой роста СССР и роста революционного движения трудящихся масс в самих капиталистических странах. Противоречия между классами и государствами катастрофически обостряются. Ни одно капиталистическое государство не уверено в незыблемости своих границ. Ни одно капиталистическое правительство не уверено в своем завтрашнем дне. Происходят повсюду острые схватки между силами революции и силами реакции.

Идет подготовка войны между государствами путем войны крупнейших сил буржуазии против компартий и рабочего класса. Происходит крайнее обострение противоречий между капиталистическими странами. Поднимается вместе с тем волна национализма, которая используется буржуазией для установления в ряде стран власти самых крайних реакционных, шовинистических, фашистских партий буржуазии. Мобилизуются самые темные силы реакции, остатки средневековья для того, чтобы защитить умирающий, агонизирующий капитализм.

И тем не менее господствующие классы видят, что они не управляют рулем своей системы. Капиталистический мир плывет без руля и без ветрил навстречу своей гибели. Философы эксплоататорских классов полны глубокого пессимизма и рассуждают о закате Европы. Их писатели пишут утопические романы о предстоящей войне и установлении фашистской диктатуры, о диктатуре немногих — инженеров, техников или летчиков. Их экономисты, предсказывающие новое процветание и конец кризиса, оказываются простыми биржевыми спекулянтами, играющими на повышение курса акций, или реакционными утопистами, бредящими о повороте истории назад к мелкотоварному хозяйству. Их политики с величайшим цинизмом говорят о грядущей войне, как они привыкли говорить о предрешенном на будущее лето увеселительном путешествии по Средиземному морю. Маразм охватил господствующие классы, оказавшиеся банкротами перед лицом истории.

Капитализм пережил свой век. Лучшие мыслящие люди капиталистического общества во все большей мере начинают это понимать. Их симпатии во все большей мере поворачиваются к нам. Сотни писателей, ученых, инженеров и техников с великой симпатией следят за социалистическим строительством в СССР. Симпатии широких слоев интеллигенции, в особенности в Америке и на Дальнем Востоке, начинает завоевывать Советский Китай, ставший крупным политическим фактором па Дальнем Востоке. Капитализм же держится на штыках, на колоссально выросшем государственном аппарате, выколачивающем из налогоплательщиков средства для субсидирования банков и крупных трестов и подавляющем огнем и мечом революционное движение рабочих и крестьян.

Кризис капитализма настолько глубок, что даже Муссолини в своей речи в ноябре 1933 г. перед Национальным советом фашистских корпораций вынужден был сказать:

«Мы дошли до того, что если бы государство заснуло на 24 часа, то такого перерыва было бы достаточно, чтобы наступила катастрофа. Отныне нет такой хозяйственной области, в которую могло бы не вмешиваться государство. Если мы этому капитализму хотим продлить его последний час, то мы приходим к государственному капитализму, который является не чем иным, как государственным социализмом навыворот. Это и есть кризис капиталистической системы в его универсальном значении».

Если бы современное монополистически-капиталистическое буржуазное государство на 24 часа заснуло, то капитализм развалился бы, то власть перешла бы к коммунистам,— вот что признает Муссолини, этот виднейший представитель современного монополистического капитала.

Но чем глубже кризис, чем хуже дела для буржуазии, тем все больше увеличивается паразитизм государственного аппарата буржуазии. И данные о громадном росте забираемой и съедаемой государством части народного дохода, которые здесь, на пленуме, огласил т. Куусинен, я рассматриваю как показатель необычайного обострения классовой борьбы и борьбы между государствами, как показатель слабости и непрочности капиталистического строя. Капитализм хочет продлить свой век увеличением государственной машины, увеличением средств подавления эксплоатируемых классов. «Государство,— как говорил Энгельс,— есть прежде всего отряды вооруженных людей с вещественными придатками вроде тюрем». Чем более перезрел капитализм, тем более буржуазия для подавления сопротивления трудящихся масс опирается на армию, полицию, всю современную военную технику, тем более растет террор против трудящихся масс. Господство буржуазии становится кровавым режимом расстрелов рабочих демонстраций, крестьянских восстаний, воздушных и газовых атак на деревни колониальных народов и средневековых инквизиций в тюрьмах так называемых передовых, культурных, цивилизованных стран. Русская Октябрьская революция и последовавшая за ней гражданская война уже давно по количеству жертв прев-

330 зойдены китайской революцией и борьбой в Германии.

Но, несмотря на то, что террор стал обычным методом управления буржуазии, ей своего господства упрочить не удалось. Поэтому господствующая финансовая олигархия пытается еще усилить госаппарат, создать такую государственную власть, которая рассчитана на террористическое преодоление внутренних противоречий капиталистической системы, на кровавое подавление растущего революционного движения, на мобилизацию всех сил капиталистического государства для борьбы против трудящихся масс. Естественной политикой финансовой олигархии поэтому в нынешний период, накануне нового тура революций и войн, является фашизм, эта самая отчаянная попытка наиболее реакционных, террористических националистических групп буржуазии сохранить государственную власть в своих руках путем усиления государственного аппарата подавления, террора и гражданской войны против трудящихся масс,— это попытка найти выход из кризиса путем усиленной организации новой империалистической войны за новый передел мира.

Нынешняя фашистская волна не есть признак силы, а признак слабости и расшатанности всей капиталистической системы, которую буржуазия пытается усилить увеличением государственной машины и переходом к фашистским методам подавления масс. Буржуазия переходит к управлению методами террористической фашистской диктатуры отнюдь не по доброй воле, а по нужде. Она организует себе массовую опору из взбесившейся в условиях кризиса мелкой буржуазии, обещая ей укрепление мелкой собственности. Она формирует террористические банды из националистически-шовинистических элементов. Она включает в госаппарат эти фашистские банды и, опираясь на них, открывает гражданскую войну против рабочего класса, потому что ее старый, нормальный аппарат уже не справляется с функцией подавления угнетенных классов. Она уничтожает буржуазную законность, потому что на рабочие массы престиж буржуазной государственной власти и закона перестал влиять, потому что иллюзии о возможности мирного развития капитализма и демократического пути к социализму исчезают, потому что приближаются решающие бои, потому что буржуазия стала перед неизбежностью архитяжелых, опасных для нее самой войн, потому что парламентаризм уже не в состоянии обеспечить оборону капитализма против растущего революционного движения и подготовку войны за передел рынков между империалистами. Она начинает вмешиваться в хозяйственную деятельность, проводить так называемые госкапиталистические мероприятия, потому что вся система капитализма подорвана, потому что крах отдельного банка или треста начинает угрожать крахом всего государства. Поэтому нет ничего удивительного, если такое финансово-капиталистическое правительство, такое архиреакционное правительство, как фашистское правительство Гитлера или Муссолини, пытается объединить банки или говорит об «огосударствлении» их. Это не шаг к социализму, наоборот, это попытка спасения власти финансового капитала от полного банкротства.

Но победа фашизма становится неизбежной и возможной только там, где социал-демократии удалось своей системой централизованных массовых рабочих организаций удержать своих пролетарских сторонников от революционного единого фронта с коммунистами, воспрепятствовать, несмотря на глубочайший кризис, завоеванию большинства пролетариата на сторону компартии и вместе с тем воспрепятствовать успехам классовой борьбы пролетариата и этим дискредитировать марксизм и классовую борьбу в глазах широких масс городской мелкой буржуазии и крестьянства. Фашизм не может победить ни в одной стране без прямой помощи и поддержки социал-демократии, в течение длительного периода раскалывающей пролетариат, удерживающей его от борьбы, ослабляющей его боеспособность путем полицейского насилия, террора и обмана, выдающей его с головой фашизму

Фашизм и германская социал-демократия​

Чем более организованы массы, чем более тяжело положение капитализма, тем более быстро и тем более полно фашистская диктатура проводит ликвидацию всех нефашистских или не полностью фашистских организаций, тем в большей мере она нуждается в так называемых госкапиталистических мероприятиях и в корпоративной системе. Муссолини в Италии проводил ликвидацию старых буржуазных партий постепенно, потому что их существование не очень сильно мешало осуществлению фашистской диктатуры. Муссолини до поры до времени терпел социал-демократию, потому что в Италии она играла относительно небольшую роль. Он ее уничтожил, когда фашистская диктатура попала в первый свой острый кризис. Гитлер пришел к власти в стране, которая «durchorganisiert», в стране, в которой нельзя, усилить централизацию руководства, не разгромив всех старых буржуазных партий и организаций, в которой ослабляющую буржуазию бешеную борьбу между различными ее группами за распределение уменьшающейся доли прибавочной стоимости, уменьшающейся массы прибыли, борьбу между различными капиталистическими группами за покрытие государством их убытков нельзя устранить, не уничтожив их групповых представительств (партий, организаций). Гитлер пришел к власти в стране, в которой рабочий класс больше чем в какой-либо другой стране организован. Но профессиональные союзы германского пролетариата, руководство которых захвачено социал-демократами, давно перестали быть боевыми классовыми организациями. Самая крупная партия, ведущая за собой большинство пролетариата, стала

331 социал-фашистской. Коммунистическая партия, несмотря на быстрый рост ее влияния, не сумела еще подорвать массовое влияние социал-демократии.

Рабочий класс без своего революционного классового руководства не способен к каким-либо действиям. Для того чтобы рабочий класс мог по-революционному действовать, он должен быть объединен вокруг своей революционной партии. Так как компартия еще не имела большинства рабочего класса за собой, то судьбы германского пролетариата зависели от поведения социал-демократии.

Фашизм, для того чтобы подавить рабочий класс, ставил своей задачей прежде всего уничтожить коммунистическую партию. Но при той остроте положения, какая есть и была в Германии, социал-демократическая партия, и в особенности профсоюзы, могли бы стать резервуаром для накопления недовольных фашизмом элементов. Таким резервуаром уже в марте становилась любая организация, даже такая реакционная организация, как «Стальной шлем».

Поэтому, придя к власти, потому что социал-демократия была еще достаточно сильна, чтобы системой своих централизованных организаций удержать массы от сопротивления наступающей фашистской диктатуре, но уже недостаточно сильна, чтобы обеспечить своей поддержкой прочность капиталистической системы,— фашизм разгромил этого своего помощника — социал-демократию, разбил социал-демократические организации, чтобы превратить рабочий класс в пыль, чтобы самому попытаться возглавить дезорганизованные, лишенные своих организаций рабочие массы, включить их в систему фашистского государства или, если это не удастся, по крайней мере распылить их. Темпы, с которыми германские фашисты проделали всю процедуру унификации всех буржуазных партий и капиталистических организаций, а также социал-демократии и реформистских и христианских профсоюзов, эти темпы объясняются не тем, что Гитлер кое-чему научился у Муссолини, а, во-первых, тем, что Гитлер пришел к власти в условиях, когда германский капитализм могло на время спасти только немедленное подчинение всех его частей бешено-централизованной диктаторской власти фашистского государства, во-вторых, тем, что в Германии парламентская система и вместе с ней социал-демократия, участвовавшая с 1918 г. в правительстве, обанкротились и сгнили больше, чем в какой-либо другой стране. Германская социал-демократия была согласна на все, она пустила к власти Гитлера сама, но фашизм потребовал от социал-демократии такой дозы национализма и шовинизма, такого подчинения воле финансового капитала, которое все равно означало бы уничтожение ее организаций, унификацию, слияние с наци, а на это социал-демократия, пока империалистическая война еще не началась, повести свою организацию не могла, хотя и пыталась. Это показывает уход Вельса из II Интернационала в начале марта 1933 г. и голосование социал-демократической фракции 17 мая 1933 г. в рейхстаге за политику Гитлера. Гитлер явно торопился. Вся обстановка в Германии, катастрофически тяжелое положение германского капитализма заставляли его торопиться. Поэтому он должен был потребовать от социал-демократии, этой перезрелой фрейлины,— больше, чем она может дать, и, когда она не смогла удовлетворить его желаний, умертвить ее. Германская социал-демократия погибла как партия, выполнив до конца свою роль содержанки германской буржуазии, удовлетворивши по мере своих сил все желания всех своих хозяев — от демократической партии до партии национал-социалистов включительно.

Впрочем это было больше похоже на самоубийство чем на убийство, ибо социал-демократия, как правильно писал т. Геккерт в своей статье «Что происходит в Германии», погибла не потому, что Гитлер оказался сильнее. Социал-демократия погибла потому, что она политически и морально убила себя, отказавшись от борьбы с фашизмом, капитулировав перед фашизмом, согласившись перейти на службу к нему.

Факт банкротства германской социал-демократии даже для II Интернационала, даже для его теоретиков, для его публицистов настолько очевиден, что всякая попытка отрицать его казалась бы смешной. Но, признавая банкротство германской социал-демократии, другие партии II Интернационала хотят скрыть свое собственное банкротство. Они хотят скрыть тот факт, что они потеряли свою политическую линию, что они оказались без руля и без ветрил, хотят свести дело к тому, что якобы обанкротилась только германская социал-демократия, что виноваты вожди германской социал-демократии, что виноваты особые условия, в которых находилась Германия, что виноваты ошибки германской социал-демократии, а не линия II Интернационала, не то, что они стали социал-фашистами. А по-нашему все дело именно в том, что они стали социал-фашистами.

Но вся эта критика со стороны II Интернационала германской социал-демократии, ее катастрофы, ее банкротства не нова; Вельс сделал — только менее удачно и с другими последствиями — то же самое, что раньше его сделал Макдональд. Тогда Вельс и Вандервельде критиковали Макдональда, теперь Вандервельде, Блюм, Гендерсон и Бауэр критиковали Вельса. Макдональд расколол английских лейбористов, перешел открыто на сторону буржуазии, остался королевским министром. Он оказался нужным. Вельс оказался ненужным. Его изгнали. Дело между Вельсом и Вандервельде кончилось временным примирением, потому что Вельс не мог включиться в германский национальный фронт, а вынужден был вернуться во II Интернационал. Ведь так же было: ушел из II Интернационала, пошел к Гитлеру,— не приняли, сказали: лучше служи во II Интернационале; вернулся во II Интернационал,— приняли.

332 «Обвиняя» германскую социал-демократию в том, что германская революция 1918 г. не завершила исторических задач буржуазно-демократической революции 1848 г., таких задач, как превращение полуабсолютистского государства в демократическое государство, как завершение начатой в 1789 г. во Франции буржуазной аграрной революции против феодализма, генерального наступления против юнкеров, которые продолжали играть большую роль в Веймарской Германии, перекладывая вину на «особые условия революции 1918 г.», которые якобы «затруднили переход от задач буржуазно-демократической революции к решению задач пролетарской революции», обвиняя социал-демократию Германии в том, что «она не обеспечила прочности демократического режима в Германии и сдала власть Гитлеру»,— теоретики II Интернационала, критикующие германскую социал-демократию, хотят спасти так называемую «честь» так называемого «демократического социализма», сохранить хотя бы видимость, что не весь их стратегический план обанкротился, спасти еще кое-как жизнь II Интернационала. Объясняя поражение своей руководящей партии, опозорившей их тактику и стратегию, специфическими условиями Германии, они хотят удержать за собой массы других стран, спасти обанкротившихся вождей и систему, спасти и воскресить социал-демократию.

Но все эти попытки объяснить катастрофу германской социал-демократической партии совершенно несостоятельны. Конечно верно, что революция 1918 г. не завершила буржуазно-демократические революции 1848 и 1789 гг., верно, что социал-демократия, разгромив эту революцию, надстроила веймарскую конституцию над юнкерским землевладением, законсервировав юнкерство и гогенцоллерновское офицерство, обеспечив их пенсиями. Конечно верно, что в 1918 г. социал-демократия не пошла по пути социалистической революции, хотя все условия для нее были налицо, а в союзе с юнкерами и офицерством разгромила начавшуюся социалистическую революцию. Но это далеко не все.

Дело в конечном счете в том, что германская социал-демократия с 1918 г. осуществляла диктатуру буржуазии в форме Веймарской республики, которая в условиях всеобщего кризиса капитализма, в особенности в такой пораженной в империалистической войне стране, как Германия, не могла быть не чем иным, как ее реакционной диктатурой. Дело в том, что, борясь против всех действительно революционных сил страны, предоставляя полную свободу фашистам и разбивая революционные рабочие организации, германская социал-демократия подводила германский пролетариат под фашистскую диктатуру. Без германской социал-демократии не было бы в Германии фашизма. Без прямой помощи социал-демократии буржуазия не может установить фашистскую диктатуру, не может управлять страной.

Если бы социал-демократия в 1932 г...​

Три года назад тогдашний бреславльский левый социал-демократ Мюллер написал фантастический роман «Если бы мы в 1918 году», т. е. о том, как развивались бы события, если бы социал-демократия в 1918 г. была революционной партией. Мы теперь могли бы нарисовать утопию, что было бы, если бы социал-демократия в июле 1932 г. хотела защищать веймарскую «демократию»,— не больше: хотела бы только защищать веймарскую «демократию». Мы тогда предлагали социал-демократии единый фронт для объявления всеобщей забастовки. Рабочие массы были за всеобщую забастовку. Они только ждали указаний профсоюзов и социал-демократической партии. Социал-демократические рабочие не решались последовать призыву коммунистов и итти против социал-демократии. Если бы социал-демократия приняла предложение коммунистов о едином фронте для всеобщей забастовки, если она хотя бы использовала свой государственный аппарат для сопротивления фашистскому перевороту в Пруссии, то фашисты вынуждены были бы отступить. Мелкобуржуазные и крестьянские массы повернулись бы к революции. Не имея возможности взять власть, фашисты распались бы. Ведь явления распада в августе 1932 г. были весьма сильны, несмотря на то, что Пруссия уже находилась в руках комиссаров Папена. Коммунисты были готовы к борьбе. Борьба была сорвана социал-демократами. В январе 1933 г. положение уже ухудшилось, но социал-демократия была все же еще сильнее фашистов. Если бы социал-демократы поддержали январскую демонстрацию коммунистов против фашизма в Берлине, Гитлер не осмелился бы лезть к власти. Если бы даже еще 30 января 1933 г. социал-демократия приняла предложение коммунистов о всеобщей забастовке, объявила бы всеобщую забастовку, а не удерживала бы массы от забастовки, не сорвала бы всеобщую забастовку, Гитлер мог бы быть разбит объединенными силами всего пролетариата, несмотря на то, что все сроки уже были пропущены, что националистический взрыв уже был налицо.

Как долго после такой забастовки сохранилась бы Веймарская республика,— это зависело бы только от самих рабочих масс. Коммунисты продолжали бы борьбу за большинство рабочего класса с еще большей энергией. Они показывали бы массам, что выход из кризиса только в социализме, что окончательно победить фашистов можно, только установив диктатуру пролетариата. Но такой боевой союз против Гитлера не означал бы еще социалистической революции, пока большинство рабочего класса не шло за коммунистами. Это была бы своего рода борьба против «корниловщины». Германские коммунисты боролись бы вместе с социал-демократическими рабочими против банд Гитлера и «Стального шлема», одновременно разоблачая слабо-

333 сти, шатания Брауна — Зэверинга, разоблачая их попытки пойти на соглашение с Гитлером, подготавливая создание условий, при которых пролетариат действительно мог бы взять власть в свои руки.

Но германская социал-демократия удержала массы от борьбы, капитулировав без борьбы перед Гитлером, даже приветствовала Гитлера как выходца из среды трудящихся. Это она сама уничтожила Веймарскую республику окончательно и убила сама себя.

И это происходит не только в Германии.

В Испании после апрельской революции 1931 г. социал-демократия в коалиции с буржуазными партиями стала у власти. Ставши у власти, испанская социал-демократия пошла целиком и полностью по контрреволюционному пути германской социал-демократии. Испанское коалиционное правительство, опираясь на старый государственный аппарат монархии, на ее гражданскую гвардию, полицию и армию, повело борьбу против рабочих и крестьянских масс, борющихся за хлеб, за социальное страхование, за 7-часовой рабочий день — рабочим, за землю — крестьянам, за право на самоопределение — угнетенным народам. Феодальные помещики, монастыри, церкви сохраняют свои права, феодальные пережитки, пережитки крепостничества и средневековья продолжают существовать. Ни одно революционное мероприятие не проведено. Ни одна буржуазно-помещичья боевая организация не разоружена, ничего не сделано для организации отпора силам контрреволюции. Но компартия подвергается преследованиям, ее печать закрывается. Революционные рабочие и крестьяне преследуются. И ничего нет удивительного, что благодаря такой политике социал-демократии массы поворачиваются к ней спиной, что на только что закончившихся выборах испанская социал-демократия потерпела крупнейшее поражение.

Испанская социал-демократия тоже критикует линию поведения германской, но она идет по этой же линии, ибо другой линии у социал-демократии быть не может, какими бы «левыми» фразами она ни прикрывалась. Испанская социал-демократия, так же как германская, сдаст власть фашистам, если испанские коммунисты быстрым темпом не изолируют ее от масс.

В Австрии Отто Бауэр неоднократно писал, что австрийская социал-демократия якобы не могла взять в 1918 г. курс на завоевание социализма, потому что Австрия — маленькая страна и была бы разгромлена сразу интервентами, если бы она пыталась выступить против капитализма. Но Отто Бауэр хочет скрыть тот факт, что и в Австрии, где он был у власти, не только ничего не было предпринято для установления социализма, но и не выполнены до конца задачи буржуазно-демократической революции, не уничтожено влияние ни юнкерства, ни габсбургского офицерства. Отто Бауэр, критикуя германскую социал-демократию, хочет скрыть, что он уже 1 декабря 1929 г. имел что-то вроде прусского 20 июля, что австрийская социал-демократия, прикрываясь радикальными фразами, шаг за шагом уступала и уступает место фашистской диктатуре, что австрийская социал-демократия срывает борьбу австрийского пролетариата против наступающего австро-фашизма, точно так же, как это в течение многих лет делала германская. Отто Бауэр забывает, что еще четыре года назад его друг и приятель, тоже австро-марксист, Карл Реннер, доказывал, что социал-демократы, учитывая итальянский урок, должны пытаться сработаться с фашистами и, отказываясь от парламентской деятельности, бороться за сохранение своих мест в государственном аппарате. Следовательно Карл Реннер уже четыре года назад теоретически обосновывал ту похабную политику, которую Лебе и Кюнстлер 17 мая 1933 г. проводили в германском рейхстаге. Этого забывать нельзя.

Австрийская социал-демократия благодаря этой своей политике за последние годы значительно ослабела. Однако она сегодня еще несравненно сильнее австрийского фашизма. Если бы она хотела воспользоваться силой идущих за ней австрийских рабочих, австро-фашисты исчезли бы с лица земли. При нынешних острейших противоречиях ни один генеральный штаб,— а на них всегда ссылается Бауэр,— не осмелился бы вмешаться. Вряд ли из-за Австрии какие-нибудь крупные государства решились бы при данном переплете начать войну Но австрийская социал-демократия только болтает, что она призовет к всеобщей забастовке в случае вступления иностранных войск в Австрию, в случае снятия венского социал-демократического бургомистра Зайца с его поста, в случае запрета социал-демократической партии и унификации реформистских профсоюзов. Она пропускает один срок за другим, она своей пассивностью отталкивает от пролетариата мелкобуржуазные массы. Она политикой отказа от борьбы деморализует пролетариат. Она подготавливает свою полную капитуляцию перед фашизмом, сдачу и Вены и Австрии фашистам. Она всей своей политикой подготовляет поражение австрийского пролетариата.

За австрийской социал-демократией еще идет пять шестых австрийского пролетариата. Австрийские рабочие за всеобщую забастовку, они хотят бороться. Но они еще полагают, что социал-демократия — их организация, которая призовет их к борьбе, когда это будет необходимо. Если бы социал-демократия призвала к всеобщей забастовке, пролетариат был бы един в борьбе против фашизма и отразил бы фашистское наступление. Коммунисты были бы первыми организаторами борьбы. Коммунисты не ставили бы вопроса о немедленном установлении диктатуры пролетариата, пока большинство рабочего класса не пошло бы за ними. Они вели бы пока только агитацию за диктатуру пролетариата, за советскую власть как за единственное спасение для рабочего класса Австрии от нищеты, нужды и фашизма. Они вели бы

334 борьбу за гегемонию в австрийском рабочем движении, доказывая, что единственное спасение, единственный выход из нищеты и нужды — диктатура пролетариата. Только завоевав массы, они пошли бы на вооруженное восстание для установления советской власти.

Но против фашизма коммунисты боролись бы вместе с социал-демократами, если бы социал-демократы хотели бороться.

Австрийские коммунисты — одни против единого фронта социал-демократии с буржуазией — пока еще не могут успешно провести всеобщей забастовки, ибо еще не ведут решающие слои пролетариата за собой. Но они ставят своей задачей показать рабочим путь борьбы против фашизма. Они ставят своей задачей организовать борьбу, которой социал-демократы не хотят. Если социал-демократия воспользуется относительной слабостью австрийских коммунистов и сдаст власть фашистам, ответственность будет лежать только на социал-демократии за все те ужасы, которые лягут на австрийский рабочий класс. Коммунисты не капитулируют. Они будут бороться и дальше одни против фашизма и войны за диктатуру пролетариата.

В Латвии и Эстонии устанавливается фашистская диктатура. И здесь социал-демократия, так же как в Австрии, решает вопрос: быть или не быть фашистской диктатуре. И она — и только она — несет ответственность за судьбы латвийского и эстонского рабочего класса в данной конкретной обстановке.

Без прямой помощи социал-демократии фашистская диктатура не была бы установлена в Германии, не может быть установлена ни в Австрии, ни в Испании, ни в Латвии, ни в Эстонии, ни в какой-нибудь другой стране.

В Чехо-Словакии быстрым темпом устанавливается фашистская диктатура. Еще в апреле 1933 г. секретариат ИККИ писал Центральному комитету коммунистической партии Чехо-Словакии следующее:

«Процесс фашизации Чехо-Словакии пойдет своими, особыми путями. Говорить теперь о брюнингиаде в Чехо-Словакии, да еще о только что наступающей брюнингиаде, означало бы недооценивать серьезности нынешнего момента и возможности внезапных нападений и провокаций против компартии со стороны теперешнего правительства, а также недооценивать контрреволюционной роли социал-демократии. Самое важное для чешских коммунистов теперь — это понять то, что «бург» является руководством чешской буржуазии, которая стремится проводить национальную концентрацию и фашизацию Чехо-Словакии под флагом защиты «демократии» и военной так называемой «обороны» версальской системы в союзе с фашистской Польшей, Югославией и Румынией под руководством Франции как против пролетарской революции, так и против фашистских ревизионистских планов Германии. Националистическая волна в Германии направлялась против Веймарской республики как выражения закабаления Германии странами-победительницами. Символом победы чешского национализма является «бург», поэтому он является основным руслом, собирающим националистические настроения, возникающие в чешском народе, и в условиях нарастающей угрозы Чехо-Словакии будет играть эту роль еще в большей мере, чем до сих пор».

По этому пути, как мы видим, до сих пор совершается фашизация Чехо-Словакии. Социал-демократии здесь предоставлена самая активная роль как проводнику фашизма под флагом защиты демократии.

Социал-демократия Чехо-Словакии является автором чрезвычайного закона, проектов запрета коммунистических организаций, компартии. Чешский фашизм устанавливается чехо-словацкой социал-демократией, ее коалицией с буржуазными партиями. Но конечно этим процесс фашизации не закончится. Чехо-словацкая социал-демократия не обязательно должна быть также разгромлена, как германская. Ее конец может наступить несколько по-другому и менее трагически, чем это было в Германии. Но в конечном счете последствия будут те же. Чехословацкая социал-демократия убивает себя как партия, ликвидируя «демократию» в стране. Чешская социал-демократия показывает делом, что она не только не является социалистической партией, но не является даже и демократической партией в старом, массариковском смысле этого слова. Она является партией реакционной буржуазии и вместе с нею она устанавливает фашистскую диктатуру.

Если бы в Чехо-Словакии была действительно буржуазно-демократическая партия, она бы пошла путем углубления демократии, освобождения угнетенных народов, завершения аграрной революции, плебейской борьбы против фашизма и войны, но такой партии в Чехо-Словакии нет. Такой партии уже нет ни в одной империалистической стране.

Все буржуазные партии, включая социал-демократию, стали партиями реакции, контрреволюции.

Есть только одна партия революции — коммунистическая партия.

Социал-демократия потеряла свое самостоятельное партийное лицо, она находится в едином контрреволюционном фронте со всей буржуазией.

Успех фашизма есть следствие фашизации социал-демократии, следствие того, что социал-демократия стала социал-фашистской партией, как мы уже констатировали на VI конгрессе Коминтерна.

Если бы социал-демократия в 1918 г. была революционной марксистской партией, Европа была бы давно социалистической.

Если бы социал-демократия в 1933 г. была хотя бы демократической партией, Германия не могла бы стать фашистской.

335 Нынешний кризис социал-демократии есть кризис, вытекающий из ее быстрой фашизации, из ее капитуляции перед фашизмом.

Особенности нынешнего кризиса социал-демократии​

Нынешний кризис социал-демократии коренным образом отличается от ее кризиса, начавшегося во время империалистической войны. Тогда социал-демократия, переродившись в реформистскую мелкобуржуазную партию, изменила рабочему классу и в каждой отдельной стране перешла на сторону своей буржуазии, стала партией социал-националистов, социал-шовинистов, социал-патриотов, социал-империалистов. Разгромив германский и австрийский пролетариат в 1918 г., она возродилась как партия так называемого «демократического пути к социализму», «мирного врастания в социализм», как партия, опирающаяся на демократически-патриотические и пацифистски-патриотические иллюзии уставших от войны масс. II Интернационал был реставрирован после создания Лиги наций как «социалистическая» пристройка к ней. В основу своей внешней политики он положил сотрудничество капиталистических правительств в Лиге наций и борьбу против СССР. В основу своей внутренней политики он положил раскол рабочего движения, борьбу против коммунизма. В основу своей внутрипартийной политики он положил использование старых, раньше марксистских, организаций рабочего класса для связывания его революционной энергии.

Нынешний кризис этого послевоенного II Интернационала начался, когда обнаружился растущий контраст между страной строящегося социализма и странами загнивающего капитализма и стал явным, когда социал-демократия Германии капитулировала перед Гитлером.

II Интернационал разваливается в международном масштабе по линии национальных противоречий буржуазных государств, и социал-демократические партии в каждой стране — на отдельные группы, отражающие степень фашизации различных прослоек социал-демократии данной страны. Это является выражением того, что ныне социал-демократия изменила не только как революционная партия, но и как реформистская партия, как демократическая партия. Поэтому совершенно правильно сейчас говорить не только о политическом поражении, но и о идеологической катастрофе социал-демократии.

Эта идеологическая катастрофа приводит к тому, что группки, на которые распалась социал-демократия, друг друга критикуют, друг друга обвиняют, пользуясь отдельными отрывками старого идеологического багажа.

В Германии нет теперь социал-демократической организации. В германской социал-демократии пражская группа, выставляющая лозунг «революции против Гитлера, за восстановление демократии», берлинская группа Лебе — Кюнстлера, приспособлявшаяся к фашистскому режиму, поскольку он это позволяет; парижская группа, примешивающая к социал-демократической идеологической каше несколько радикальных фраз; далее — десятки мелких групп и отдельных писателей, критикующих свою старую идеологию, но не способных подняться к марксизму, коммунизму, запутавшихся в трех соснах, и своей идеологической путаницей весьма серьезно мешающих борьбе рабочего класса, удерживающих каждая своим методом массы от перехода к коммунизму. Во Франции — группа Реноделя-Деа, открыто переходящая в лагерь буржуазного национализма; группа Блюма, стремящаяся сохранить старые позиции; группа «Аксион Сосиалист», выражающая полевение рабочих масс. В Англии — национал-лейбористы, лейбористы, независимцы; зачатки разложения в Австрии, Швейцарии; две партии в Голландии. Почти в каждой стране теперь уже минимум три социал-демократические партии, в каждой социал-демократической партии десятки точек зрения, которые объединяют только их общая роль главной социальной опоры буржуазии и борьба против Коминтерна.

II Интернационал пытается формально объединить этот хаос националистических партий, запутавшихся групп и группочек. Он ратует за примирение Блюма с Реноделем (об этом приняло решение последнее заседание Бюро II Интернационала), Вельса с Зейдевицем, он переносит спокойно уход и возвращение Вельса. Он пишет резолюции, в которых все надежды возлагает на чудо, которое должно совершиться в Женеве, где развалившаяся Лига наций и обанкротившаяся конференция по «разоружению» должны объединить и разоружить всех империалистов. Действительно это означает потерять чувство серьезности! Действительно это означает потерять не только политическую линию, но и голову! И это не только германская социал-демократия, но весь II Интернационал. И это потому, что не было особой германской социал-демократической политики, что была и есть одна общая политика всей международной социал-демократии, что судьбу германской социал-демократии разделят социал-демократические партии всех стран. Все они сомкнулись в контрреволюционный единый фронт со всей буржуазией для борьбы против пролетарского единого фронта, все они ведут политику ослабления пролетариата, все они социал-фашисты, партии, идущие на капитуляцию перед фашизмом.

Но в чем причины этого кризиса социал-демократии?

Причины кризиса социал-демократии заключаются в том, что, во-первых, мир находится накануне нового тура империалистических войн, подготовка к которым уже привела к бурному взрыву национализма. Поэтому II Интернационал распадается, ибо социал-демократия каждой страны становится на сторону своей буржуазии. Во-вторых, нынешняя социал-демократия могла иметь место в буржуазной системе управления только при парламентаризме. При той чрезвычайной централизации госу-

336 дарственной власти, о которой я уже говорил, она стала в непосредственном аппарате управления в ряде стран уже ненужной. В-третьих, рост нужды и нищеты масс, рост влияния компартий привел к потере массового влияния социал-демократии. Это заставляет ее еще быстрее приспособиться к требованиям своей буржуазии, еще более быстро фашизироваться.

Отсюда ускоренная фашизация социал-демократии в каждой отдельной стране, распад социал-демократии на ряд отдельных групп и партий, означающих различные ступени ее фашизации, отсюда распад II Интернационала на его национальные составные части в связи с группировками для будущей империалистической войны, отсюда разброд и банкротство социал-демократической идеологии, так как обанкротилась теория «демократического социализма», так как исчезают иллюзии о мирном развитии капитализма и о «демократическом пути к социализму».

В каждой социал-демократической партии несколько фракций, выражающих идейный распад социал-демократии, но действуют правые, открыто идущие к фашизму, открыто впрягающиеся в колесницу национализма. «Левые» остаются пассивными и болтают, удерживая массы от перехода к коммунизму. Правые действуют, организуют, «левые» пишут «левые» резолюции, болтают; своей радикальной фразеологией, своими «левыми» речами о диктатуре пролетариата, планами реформ социал-демократии и т. д. удерживают массы в контрреволюционном едином фронте с буржуазией. В этом разделение труда, в этом роль «левых».

В этих условиях развала социал-демократии мелкие группки Троцкого, Брандлера и т. д. служат буржуазии для удержания масс от перехода к коммунистам, для того, чтобы подчинить рабочий класс диктатуре буржуазии. Они стараются выполнить для буржуазии ныне наиболее важную и наиболее трудную задачу, которую уже не в состоянии выполнить старая социал-демократия. Они вместе с тем являются основными поставщиками теории и аргументации против СССР и Коминтерна. Они выполняют еще и третью, так же важную для фашистов задачу — распыление рабочего движения, превращение его в конгломерат сект и групп. В этом заключается их роль как передового отряда контрреволюционной буржуазии. Коммунистический интернационал, борясь против социал-демократии, должен одновременно вести борьбу за уничтожение поощряемых фашистами групп троцкистов и брандлерианцев, против распыления рабочего движения на мелкие группы, за его объединение под руководством коммунистов.

Мы идем к революции​

Кризис социал-демократии является одной из важнейших составных частей общего кризиса капиталистической системы. В Германии народные массы не хотят жить под сапогом Гитлера и не хотят итти назад, к веймарской демократии. В Польше, Венгрии, Италии фашистская диктатура явно слабеет. Австрия — бурлящий котел. В Латвии и Эстонии значительная часть населения ищет партию, которая была бы способна с сегодня на завтра прогнать господствующую клику, хотя эти массы еще не подготовлены к тому, чтобы итти на пролетарскую революцию. В Японии сквозь систему бешеного террора пробивается воля масс к революции. Крупные революционные события могут начаться совершенно неожиданно. Поэтому мы обязаны, как это говорил т. Куусинен, поставить в порядок дня вопрос о борьбе за советскую власть, о свержении власти господствующих классов путем вооруженного восстания. Мы обязаны повсюду пропагандировать программу советского правительства и мобилизовать вокруг нее массы, подготавливать их к тому, чтобы, зная наши цели, они были способны при подходящем соотношении сил, при созревании революционной ситуации взять власть в свои руки. Революционной ситуации еще нет ни в одной из решающих империалистических стран, но она может в скором времени созреть. Нынешний этап уже не этап мирного развития. Для большинства стран нынешний этап уже не период, когда нужно просто разоблачать социал-демократию. Нынешний этап в Германии, Австрии не просто период борьбы за большинство рабочего класса, а период формирования революционной армии для решающих классовых битв за власть, период мобилизации таких кадров, которые готовы итти на любые жертвы для того, чтобы уничтожить существующий режим, для того, чтобы привести к победе пролетариата. Что это означает? Стихийный напор, стихийное возбуждение масс налицо, хотя оно еще не прорывается открыто. Коммунисты не всегда это стихийное возбуждение улавливают, не всегда дают ему направление. Коммунисты не всегда улавливают, когда недовольство выходит за рамки экономических требований, когда оно направлено против государства в целом.

Нам нужно быть более чуткими к этому стихийному напору, стихийному возбуждению масс.

В Германии массы пробуют, как, в какой мере, в каких формах можно выступить против фашистской диктатуры. Нужно только, чтобы началась какая-нибудь крупная стачка, демонстрация, и путь для прорыва недовольства масс будет найден.

Поэтому в связи с лозунгом борьбы за власть мы должны поставить в порядок дня лозунг всеобщей стачки, всеобщей стачки, организуемой и проводимой коммунистами, для которой необходимо мобилизовать массы путем развертывания экономических стачек.

В Австрии — лозунг всеобщей политической стачки под напором масс поставлен социал-демократами, но социал-демократы больше боятся революции, чем фашизма. Коммунисты должны всеми силами оформлять стихийный напор масс, требующих

337 такой стачки. Коммунисты должны быть основными агитаторами за всеобщую стачку. К Латвии это относится в такой же мере. В такой же мере это относится ко всем другим странам, которые находятся под угрозой установления фашистской диктатуры.

В Польше при большом стачечном движении в этом году меньше политических стачек, но это отнюдь не должно означать и не означает, что решение XII пленума о всеобщей стачке в Польше может быть забыто. Оно не может быть забыто.

В Чехо-Словакии при социал-демократическом коалиционном правительстве был ряд хороших политических стачек, направленных против государства. Они должны и могут вновь появиться. Развитие событий за последние недели в Чехо-Словакии, о чем говорил ряд выступлений чешских товарищей, позволяет надеяться на рост в Чехо-Словакии политического стачечного движения.

Америка, Англия, Франция конечно еще остаются в основном странами экономической стачки, но и здесь нужно поднимать стачечное движение от экономической к политической стачке. В особенности Америка может стать перед крупными политическими стачками. Американская партия должна теперь направлять возбуждение масс в эту сторону.

Каковы сейчас могут быть лозунги массовой политической стачки? Они должны поднимать массы к борьбе за власть, вести массы от обороны к наступлению. В Австрии, Латвии, Чехо-Словакии — везде, где наступает фашизм, политическая стачка ставит своей задачей защиту элементарных прав рабочих, борьбу против осуществления фашистской диктатуры, борьбу против нынешнего правительства, проводящего фашизм.

В Германии лозунгами политической стачки могут быть: свобода выбирать фабрично-заводские комитеты, освобождение всех арестованных, удаление из рабочих кварталов штурмовиков, свержение фашистской диктатуры, установление советской власти.

Но самое важное в деле формирования революционной армии — тактика единого фронта. Опираясь на стихийное возбуждение масс, компартии должны обращаться к социал-демократическим и беспартийным рабочим, ни на миг не упуская движения из своих рук. Они должны разъяснить, что активными совместными выступлениями всех рабочих под руководством компартий возможно преградить путь фашизму. Они должны разъяснить, что если социал-демократия не боролась в Германии против фашизма, то раскол рабочего движения тут не при чем. Виноваты в приходе фашистов к власти в Германии, как и в любой стране, только социал-демократы. Раскол рабочего движения тут не при чем. Раскольниками являются социал-демократы, которые создали контрреволюционный единый фронт с буржуазией. Для борьбы против буржуазии, для борьбы против фашизма единый революционный фронт всегда, в любую секунду, может быть установлен, если социал-демократия захотела бы бороться против фашизма. Он будет установлен против воли социал-демократии, когда рабочие убедятся, что социал-демократия их выдает фашистам.

Нет ничего хуже, чем не понимать этого.

Положительное в германской тактике единого фронта всегда заключалось в том, что немецкие товарищи говорили социал-демократическим рабочим всегда правду об их партии и всегда правильно указывали путь, по которому нужно итти. И совершенно правильно, когда они теперь говорят, что самое важное — это не допустить восстановления социал-демократического руководства в рабочих организациях, в профсоюзах в первую очередь, не дать использовать рабочие организации для удержания рабочих масс от борьбы.

Отрицательное в гутмановской тактике в Чехо-Словакии заключалось в том, что Гутман ратовал за единство ради единства, что он не руководствовался задачей формирования революционной армии для борьбы за политические цели нашей партии, для борьбы за власть, а звал к приспособлению к отсталым настроениям и взглядам социал-демократических рабочих.

Поэтому тельмановская тактика единого фронта была революционной, гутмановская тактика единого фронта — оппортунистической, ликвидаторской.

Поскольку гутманизм, если можно так выразиться, внедрился в некоторых прослойках в КПЧ, он конечно нанес большой вред КПЧ, но КПЧ достаточно сильна, имеет достаточно крепкие кадры и достаточно крепкую связь с массами, чтобы под руководством т. Готвальда исправить ошибки и двинуться вперед к новым успехам.

Германский вопрос и Коммунистический интернационал​

На трех больших вопросах ныне проверяется революционная зрелость и сознательность каждой коммунистической партии, каждого коммуниста, каждого революционера. Во-первых, на вопросе об СССР, на понимании роли и значения СССР для международной пролетарской революции, на понимании политики СССР, на понимании того факта, что СССР — образец для преобразования всех стран. Кто не отдает всех своих сил для защиты СССР, тот не революционер, тот контрреволюционер, тот против диктатуры пролетариата, тот против социалистической революции. Во-вторых, на вопросе об отношении к китайской революции и к Китайской советской республике. Кто не отдает всех своих сил и организаторских способностей для защиты китайской революции и Китайской советской республики, тот разрывает интернациональный союз коммунистов, не борется за союз пролетариата империалистических стран с трудящимися народами колоний и полуколоний, тот не думает всерьез о диктатуре пролетариата, о советской власти в собственной стране. В-третьих, на во-

338 прос об отношении к германской революции, на понимании ее проблем, на понимании проблем и борьбы германского пролетариата. Кто не понимает германского вопроса, тот не понимает путей развития пролетарской революции в Европе. Кто не отдает всех своих сил на поддержку германского пролетариата, тот не борется за пролетарскую революцию в Европе, ибо победа германского пролетариата означала бы победу пролетарской революции во всей Европе, поражение германского пролетариата затянуло бы развитие пролетарской революции в других странах Европы.

Германия была и остается самым слабым звеном в цепи империалистических государств. Германия — страна, в которой классовые противоречия больше всего заострены. Германия — страна, в которой переплелись все противоречия капиталистического мира в наиболее острой форме. И вместе с тем Германия — сердце капиталистической Европы, страна, которая экономически и политически переплелась со всеми капиталистическими странами Европы. Поэтому в Германии пролетарская революция ближе, чем в какой-либо другой стране. А победа пролетариата в Германии означает победу пролетарской революции во всей Европе, ибо капиталистическая Европа не может существовать, если она потеряет свое сердце. Ясно поэтому, что германские вопросы являются основными вопросами кануна второго тура войн и революций. А это возлагает на все компартии, на всех коммунистов величайшую ответственность за судьбы германской революции.

Успех фашизма в Германии был великой пробой, на которой проверялось, как каждая партия и каждый коммунист поняли международное положение и ход развития революционного процесса. На этой пробе выявились наша сила и также конечно и то гнилье, которое, к сожалению, еще сохранилось в наших рядах.

С величайшей радостью нужно прежде всего отметить то обстоятельство, что наша молодая испанская компартия и ее ЦК «Мундо Обреро», находясь сами в огне революции, с самого начала правильно оценили положение в Германии, значение германских событий и сумели развить большую кампанию интернациональной пролетарской солидарности с германскими пролетариями. Энергичную кампанию солидарности развила также польская компартия, сама борющаяся под ярмом фашизма. КПП развила широкую кампанию на фабриках, заводах и шахтах. Вся ее печать в течение целого ряда месяцев была посвящена германским делам. Она говорила массам:

«Немецкий пролетариат не одинок, он будет окружен активной солидарностью и помощью революционного мирового пролетариата, который понимает, что победа германской социалистической революции обеспечивает победу мировой революции. В этой активной борьбе прежде всего примут участие трудящиеся массы Польши, которые сами борются под фашистским игом».

Достаточно энергичную, по их силам, разъяснительную работу в массах и массовое движение развернули австрийская, бельгийская, датская, голландская и ряд других небольших партий. Значительно слабее, т. е. не в соответствии с их силами, в вопросе поддержки германского пролетариата оказались компартии САСШ, Франции, Чехо-Словакии. Американские товарищи в течение продолжительного времени не обращали серьезного внимания и не разъясняли массам сути германских событий. Английская компартия после некоторой вялости в первые дни, когда она очевидно недооценила необходимость борьбы против фашизма, позднее — и тут т. Галахер прав — сумела развить серьезную и непрерывную кампанию и взять ясную политическую линию. В Чехо-Словакии начавшаяся не плохо антифашистская кампания солидарности была весьма сильно ослаблена благодаря оппортунистическим установкам группки Гутмана, завладевшей при помощи «левейшего», «исторически левого» т. Реймана (смех) партийной печатью.

Пятницкий (с места). «Левейшего» в кавычках.

Кнорин. У них были «исторически правые»,— я думаю, что с таким же правом сейчас можно говорить, что у них есть «исторически левые», которые по сути дела являются правыми. (Смех.)

То же самое относится к Франции, где в марте и апреле были распространены в партии троцкистские взгляды, что КПГ капитулировала, где «Кайе дю Большевисм» занимался больше изысканием «ошибок» КПГ, чем разоблачением предательской роли социал-демократии в победе фашизма в Германии, чем мобилизацией масс против германского фашизма.

Но, товарищи, если можно отметить ряд успехов наших партий в этой области, показывающих рост действенного интернационализма, то даже там, где наша кампания поддержки германской революции и разъяснения смысла германских событий была проведена лучше всего, все же приходится считать ее еще далеко недостаточной. В частности наша кампания поддержки и защиты германского пролетариата в связи с процессом тт. Димитрова, Торглера, Попова и Танева далеко еще недостаточна. Если сравнить эту массовую кампанию, которую мы сейчас развернули, с той кампанией, которая международным пролетариатом была развернута в связи с делом Сакко и Ванцетти, то та кампания была шире, чем нынешняя. Мы до этого еще подняться не сумели, хотя политическое значение Лейпцигского процесса гораздо большее, чем дело Сакко и Ванцетти. Тогда это было в самом начале революционного подъема. На основе опыта массового движения в защиту Сакко и Ванцетти мы впервые пришли к заключению, что революционный подъем, новый революционный подъем растет. Теперь мы находимся накануне второго тура революций и войн. Если тогда это было началом нового мощного движе-

339 ния, то теперь эта развернутая кампания солидарности с германскими товарищами, с лейпцигскими узниками — наша интернациональная борьба за германскую революцию, наша поддержка германской революции, наше массовое движение против фашистского террора могут стать исходным пунктом крупнейших политических выступлений и движений рабочего класса.

Борьба против «левой» социал-демократии и правого уклона в коммунистических партиях​

И тут, товарищи, я должен спросить, откуда взялась, что означала позиция Гутмана, который прямо саботировал напечатание и популяризацию резолюции ИККИ о положении в Германии, а также откуда взялись установки оппортунистических коллег т. Реймана из редакции «Kalle дю Большевисм»?

Эти товарищи потеряли революционную перспективу, подпали под влияние социал-демократии, в частности под влияние брандлерианцев и троцкистов, ведущих бешеную кампанию против Коминтерна и КПГ.

Когда капитуляция социал-демократии Германии перед Гитлером вызвала возмущение в рабочих массах других стран, когда появилась угроза, что возмущенные поведением немецких социал-демократов рабочие начнут переходить к коммунистам, социал-демократия затеяла большой маневр против СССР и Коминтерна, чтобы дискредитировать их в глазах трудящихся масс. Чехо-словацкие социал-демократы выступили с заявлением, что якобы СССР обманул надежды германских пролетариев, не начав войну против фашизма. Эта явно провокационная кампания однако не имела успеха. Тогда началась кампания, что СССР изменяет делу рабочего класса, поддерживая нормальные дипломатические отношения с Германией. Но тот язык силы, которым СССР разговаривал с Германией, заставил эту кампанию прекратить.

Для нас, коммунистов, не зазорно, если самая крупная и зазнавшаяся капиталистическая страна, САСШ, для укрепления мира и своих позиций через 16 лет признает СССР. Для нас, коммунистов, не зазорно, если Муссолини просит Литвинова заехать в Рим. СССР говорит со всеми языком силы. Для коммунистов величайшее признание, когда с СССР вынуждены говорить наши злейшие враги. Для коммунистов величайшее признание, когда все буржуазные государства вынуждены считаться с силой СССР, с силой диктатуры пролетариата.

Теперь уже приходится говорить не просто о контрасте,— теперь приходится говорить о перевесе СССР над любым империалистическим государством в отдельности и над целыми группами империалистических стран. Когда кампания против СССР провалилась, социал-демократы выступили с лозунгом бойкота немецких товаров. Некоторые газеты в то время неправильно писали, что коммунисты не принимают участия в бойкоте якобы потому, что бойкот противоречит хозяйственным интересам СССР. У СССР нет интересов, расходящихся с интересами мировой революции, и у международного пролетариата естественно нет интересов, расходящихся с интересами Советского союза.

Но что мог бы бойкот дать пролетариату Германии и германской революции. Это — обострение экономической войны в интересах конкурирующих групп капитализма. Может ли бойкот подорвать существование капиталистической страны? Очевидно нет. Почему мы должны принять участие в таком бойкоте, для проведения которого сами социал-демократы ничего не предпринимают, который хотят социал-демократы навязать коммунистам, который бесцелен и обречен на провал?

Наиболее отчетливо в своем сообщении о бойкоте австрийские социал-демократы говорят, что австрийская социал-демократия должна бойкотировать Германию, потому что гитлеровская Германия закрыла доступ путешественникам в Австрию. А какое значение это имеет для интересов международного рабочего движения? Для содержателей австрийских гостиниц — да, но для международного рабочего движения — вряд ли. Если же речь пойдет о действительных интересах германской революции, если бойкот будет действительной поддержкой революционного движения Германии, борьбы за свержение Гитлера, если будет действительно массовое движение за бойкот, если будет массовое движение в самой Германии,— тогда коммунисты будут теми, кто будет организовывать такой бойкот.

Бессильные в своем банкротстве и злобе против Коммунистического интернационала и против СССР, брандлерианцы и троцкисты начали говорить, что обанкротилась не только германская социал-демократическая партия, что обанкротилась также германская коммунистическая партия. Для того, чтобы прикрыть банкротство СПГ, они стали доказывать, что обанкротились обе партии. Эти трусы и негодяи стали требовать от КПГ восстания в момент прихода к власти Гитлера. Цель этого маневра была очевидна — дискредитировать единственную партию, которая способна организовать массы для революции, повести массы на революцию. Наиболее «левые» из них, например Броквей, когда КПГ уже вызвала удивление всех своим героизмом, на «международной» конференции ренегатских групп внесли свою собственную формулу, что «обанкротилась не только политика социал-демократии в Германии, но КПГ тоже ответственна за германскую катастрофу, хотя в основном она оказалась революционно здоровой, а ее провал объясняется неправильной тактикой».

Спрашивается, разве не эту «левую» установку с.-д. воспринял Гутман, заявляя, что «известные слабости КПГ в применении единого фронта облегчили победу Гитлера», что «если не признать ошибок КПГ, то необходимо стать на точку зрения, что фашистская диктатура неизбежна». Разве не

340 эти «левые» дали список «ошибок» КПГ редакторам «Кайе дю Большевисм»? Разве не эти «левые» дали установку архимолчаливому т. Эмбер-Дро, что своим ответом на обращение II Интернационала Коминтерн начал новую тактику в вопросе о едином фронте?

Эти люди, так же как Реммеле — Нейман, сомкнулись с «левой» социал-демократией. В решающий момент запутавшись, они стали подголосками социал-демократии, стали ликвидаторами по отношению к своей партии.

Поэтому — прежде всего ясную позицию по отношению к социал-демократии и прежде всего по отношению к «левой» социал-демократии, этому наиболее опасному врагу коммунизма.

В Женеве социал-демократы на выборах после крупных политических событий прошлого года одерживают крупную победу, коммунисты терпят поражение. Рабочие правильно говорят: как же голосовать за коммунистов, когда не видно разницы между коммунистами и социал-демократами? В Женеве социал-демократы — «левые», а коммунисты — правые. Но «левый» социал-демократ Николь в Женеве заключил блок с буржуазными партиями, составил коалиционное правительство и пришел к власти. Он теперь от имени этого коалиционного правительства возвещает «рабоче-крестьянскую демократию» в Женеве, провозглашает Женеву социалистической республикой. Некоторые коммунисты, как говорят, этим увлекаются, приветствуют правительство Николя. Но Николь не раз говорил «левые» фразы и не раз ходил потом в Каноссу к правым капитулировать. Мы не имеем никаких оснований доверять «левейшему» Николю. Мы должны предъявлять ему требования, разоблачать его, сказать уже теперь, что Николь в союзе с буржуазией, что он против буржуазии не пойдет, а пойдет вместе с буржуазией против рабочих. Мы должны внедрить глубоко в массы сознание, что пролетариат не может иначе стать у власти, как свергнув буржуазию и разрушив ее государственную машину.

Женева — это типичное явление, поэтому я говорю о Женеве. Мы должны сказать, что между «левыми» социал-демократами и правыми буржуазными партиями нет существенной разницы: если правые расстреливают сотни и тысячи рабочих и при этом хвастаются этим, то «левые» социал-демократы типа Николя расстреляют десятки и будут плакать: вот до чего меня, демократа и пацифиста, коммунисты довели! В этом только, товарищи, разница.

Нет и не может быть левых, кроме как наша партия. Мы являемся единственными левыми. Это мы должны сегодня отчетливо сказать. В нынешней обстановке для того чтобы стать настоящим революционером, нужно стать открыто против контрреволюционной социал-демократии. Какие же революционеры Николь в Швейцарии и Фишер в Австрии, если они подчиняются окрикам социал-демократического руководства?!

Или — в наши ряды, или — борьба с нами; другого пути нет. Притом сами мы будем вести самую отчаянную борьбу против «левых», как против последней линии окопов буржуазии.

Чтобы наша линия по отношению к социал-демократии была ясна, нужна решительная борьба против оппортунизма в наших рядах.

Реммеле — Нейман выступили под «левой» ширмой, Гутман — под правой, но как те, так и другой являются подголосками социал-демократии. То, что социал-демократия переживает глубокий кризис, показывает только, что необходима еще более острая борьба против нее, против всех ее групп и одновременно борьба на два фронта в наших собственных рядах.

Только так мы будем способны решать те величайшие задачи, которые перед нами стоят.

Коммунистическое сознание в стихийно растущее рабочее движение несем только мы. Без нашей упорной работы мы большинства рабочего класса для революционной борьбы завоевать не можем. Только там, где стихийное движение соединяется с сознательной работой коммунистов, только там получается революционное дело.

Самая важная задача теперь для всех партий, но в особенности для германской, чехо-словацкой и австрийской,— обеспечить политическое руководство массами, своевременно реагировать на события, своевременно давать политические лозунги.

Только это обеспечит наше руководство массами. Вторая важнейшая задача — суметь сочетать нелегальную работу с действительной массовостью этой работы.

Третья задача — обеспечить действительную непрерывность в работе каждой партийной организации, начиная от ячейки, кончая ЦК, чтобы события не проходили мимо нас, чтобы мы реагировали на все события.

Четвертая важнейшая задача — пролетарский интернационализм не на словах, а на деле.

И в сочетании всех этих задач лучшим, живым примером пока была и остается из всех нелегальных партий компартия Польши,— эта старейшая массовая нелегальная партия.

Наши задачи трудны, но наши цели велики и ясны, наш путь верен. Это мы можем сегодня сказать с большим основанием, чем когда-либо. Подумайте только, что было бы, если бы 30 лет назад большевики не восстали против оппортунизма II Интернационала, если бы 15 лет назад не был создан Коммунистический интернационал, если бы нас не было, если бы но было Советского союза! Тогда европейское рабочее движение лежало бы разбитым, раздираемое национализмом. Фашизм торжествовал бы победу. Рабочий класс, преданный социал-демократией, был бы без перспектив, без руководства.

Теперь нет такой силы, которая могла бы нас разбить. Судьбы мирового рабочего движения в конечном итоге в наших руках.

341 Социал-демократия ориентирует массы на эпоху фашизма, мы показываем, что впереди новый тур революций и войн. Опередит ли революция войну или война революцию, мы не знаем, но и война нас не может устрашить, ибо за ней — революция. СССР вырос в самую крупную силу в мировой политике. Социализм превратился в действительность на одной шестой части земного шара. Растет Китайская советская республика. Мы уйдем с этого пленума с лозунгом борьбы за советскую власть во всем мире.

Что же требуется теперь от каждого из нас?

Теперь от каждого коммуниста требуется прежде всего одно — воля к борьбе за власть.

Воля к власти — это значит упорная, тяжелая, самоотверженная борьба за завоевание большинства рабочего класса, за формирование революционной армии преданных до конца борцов за коммунизм.

Воля к власти — это означает упорную работу по защите повседневных интересов рабочего класса на фабриках, на заводах, в профсоюзах, на биржах труда.

Воля к власти — это означает упорную и тяжелую борьбу за союзников пролетариата в революции, за крестьянские массы и за массы городской мелкой буржуазии, разоренные кризисом, ибо тот, кто не думает о союзниках, тот несерьезно ставит вопрос о власти, тот несерьезно думает о диктатуре пролетариата.

Воля к власти — это означает борьбу против войны и фашизма, за защиту СССР и китайских советов, за защиту германского пролетариата.

Мне вспоминается старинная русская былина о Микуле Селяниновиче, у которого силища была громадная, а тяги он не знал.

«Если бы я тягу нашел, я бы всю землю поднял»,— говорит он.

Мы эту тягу нашли.

Эта тяга — работа в массах.

Силища у нас громадная, и если мы эту силищу приложим для массовой работы, если мы устраним наши слабости, возьмемся за работу на фабрике, заводе, в профсоюзе по-настоящему, то мы вопреки всей мировой буржуазии, вопреки фашизму перевернем весь мир и обеспечим полную победу пролетариата.

(Продолжительные аплодисменты.)

Чемоданов (председатель). Слово имеет т. Бела Кун. (Аплодисменты.)

Бела Кун. (Венгрия.) Товарищи, свои выводы я хотел бы связать с проникнутыми пролетарским интернационализмом словами т. Готвальда о том, что рабочие Венгрии и Чехо-Словакии в случае империалистической войны не станут воевать между собой, а пойдут плечом к плечу против своей буржуазии. Я убежден, что эти слова не останутся только словами. Залогом этому служит работа нашей братской чехо-словацкой партии, залогом этого служат не только революционное прошлое и революционные традиции венгерского рабочего класса, уже однажды превратившего империалистическую войну в войну гражданскую, но и его нынешние бои, которые он с новыми силами ведет сейчас против венгерской буржуазии и венгерского фашизма.

Бои венгерского рабочего класса​

Бои венгерских рабочих, особенно их стачечные выступления, в этом году достигли наивысшего со времени 1925 г. развития. С февраля 1933 г. в Венгрии непрерывно нарастает стачечная волна. Она началась со стачечного движения в мелких отраслях промышленности (кожевники, швейники); среди рабочих этих отраслей уже давно существовала организованная оппозиция под коммунистическим руководством. Оттуда стачечная волна перекинулась на более крупные текстильные фабрики, охватила пять крупнейших металлозаводов Будапешта и наконец развернулась во всеобщую стачку будапештских строительных рабочих, в которой приняло участие 10 тыс. рабочих всех отраслей строительной промышленности. Факт столь длительной и широко разлившейся стачечной волны, особенно в фашистской стране, уже сам по себе имеет большое значение. Но еще большее значение он приобретает в связи с двумя важными обстоятельствами. Во-первых, почти все эти стачечные выступления были развязаны революционной профоппозицией, и, во-вторых, образование этой революционной профоппозиции является результатом сдвига в массовой работе нашей партии в профсоюзах.

Что этот поворот в профработе однако осуществлен еще в недостаточной степени, видно из того обстоятельства, что профоппозиция еще не в состоянии доводить до конца развязываемые ею стачечные движения. Тем не менее надо отметить столь важный факт, что в некоторых случаях стачки (например всеобщая стачка пекарей в Будапеште), были настолько организованы, что профоппозиции удалось завоевать руководство в местном отделе союза и таким путем на некоторое время сломить сопротивление профбюрократии.

Это влияние партии, революционной профоппозиции и ее сторонников несомненно еще больше возрастет, если мы без колебаний будем проводить в жизнь решение Коминтерна о вербовке революционно настроенных рабочих из реформистских профсоюзов и со всей революционной последовательностью используем завоеванные нами в профсоюзах позиции.

Оживление внутрипартийной работы и массовой работы нашей партии выразилось также в том, что нам удалось выбить социал-демократию из ее позиций в некоторых важных слоях рабочего класса, например на нескольких важных металлозаводах, а частично и среди строительных рабочих.

В области политической работы все еще сказываются слабые стороны и недостатки нашей партии. Мы до сих пор далеко еще

342 не сумели использовать безработицу, кризис венгерского фашизма и результаты фашистского господства для города и деревни, чтобы развязать массовые выступления. Состояние партии, после того как в течение свыше трех лет в ее рядах методами полицейской провокации велась разлагающая работа, таково, что партия все еще способна вести скорее агитационную, чем организационную работу. В области агитации мы можем после XII пленума ИККИ отметить некоторые немаловажные успехи. Нелегальный центральный орган КП Венгрии за последнее время регулярно выпускается в стране, точно так же как нелегальный орган для партактива и центральный орган МОПР. Во время стачек партией быстро выпускаются листовки со сравнительно большим тиражом. Такие листовки издаются и окружкомами.

В смысле использования легальных возможностей важны в первую очередь группы революционной профоппозиции. Издается 6 — 7 профсоюзных органов, и хотя они выходят далеко не регулярно, но часть из них действительно имеет налаженные связи с крупнейшими предприятиями. Но руководящая организационная роль партии в движении профоппозиции все еще совершенно недостаточна.

Деревня, которая в Венгрии играет чрезвычайно важную роль в пролетарской революции, является участком работы, далеко еще не освоенным партией. Коммунистические группы и местные организации в деревне, численность которых так велика, что в одном только районе в этом году от 800 до 1 000 крестьян были арестованы за коммунистическую агитацию, слабо или совсем не связаны с ЦК партии. Одной из важнейших задач партии является сплочение этих многочисленных революционных организаций в деревне под своим твердым руководством. Особую популярность и размах приобрела антифашистская борьба партии, в особенности после германских событий. В наших рядах не было никаких колебаний в оценке тактики КПГ. Руководство партии в ответ на клевету социал-демократической партии Венгрии и II Интернационала по адресу нашей братской германской партии тотчас же выпустило легальную брошюру и как в нелегальной, так и в легальной печати энергично выступило против ликвидаторских выводов насчет германских событий.

Наша борьба против шовинизма, против Трианонского мирного договора и за право на самоопределение угнетенных венгерских нацменьшинств в Чехо-Словакии, Румынии и Югославии до сих пор велась слишком слабо, чтобы дать отпор националистической демагогии венгерского фашизма, проводимой под лозунгом пересмотра мирного договора и подготовки войны. Это также является причиной того, что в Венгрии до сих пор еще далеко не достаточно ведется борьба против политики националистического втравливания в войну, проводимой правительством Гембеша.

Большую помощь нам оказали в этом отношении чешские товарищи, когда в Чехо-Словакии венгерские меньшинства были лишены права пользования своим языком. Венгерские социал-демократы в Чехо-Словакии, как верные слуги чешского империализма, поддержали эту разбойничью меру. Наши же товарищи из компартии Чехо-Словакии отважно, в духе пролетарского интернационализма выступили против своей буржуазии. Эта совместная борьба коммунистических партий Чехо-Словакии и Венгрии за право угнетенных венгерских национальных меньшинств на самоопределение, борьба в духе пролетарского интернационализма оказала свое воздействие на широкие слои населения в Венгрии. Даже фашистская шовинистическая печать вынуждена была признать, что коммунисты выступили против национального угнетения. Эта совместная борьба компартии Чехо-Словакии и компартии Венгрии должна стать важной составной частью борьбы против подготовки империалистической войны в Венгрии и в Чехо-Словакии. В этой борьбе должны принять участие также и компартии Румынии и Югославии.

Но достигнутые до сих пор успехи еще недостаточны, чтобы можно было говорить о полном и окончательном преодолении того кризиса, который в прошлом переживала партия. Однако одно можно уже сейчас констатировать: почти все, кто участвовал в продолжавшейся целые годы фракционной борьбе внутри нашей партии, сейчас отдают себе отчет в том, что эта фракционная борьба широко открыла в нашей партии двери для полицейских провокаций, произведших такие опустошения в наших рядах. Уже сознание этого факта есть одна из важнейших гарантий того, что единство партии будет закалено, что будет выковано твердое партруководство, кадры партии будут освежены новыми, здоровыми, молодыми элементами, раны партии будут залечены и партия, выйдя на широкий путь массовой работы, быстрыми шагами пойдет вперед, ко второй победоносной венгерской республике советов.

Главный лозунг — борьба за советскую власть​

Я перехожу к международным проблемам. Полное единодушие даже в мельчайших вопросах революционного рабочего движения на важнейшем историческом повороте, который перед нами встает, есть красноречивый показатель непоколебимого единства Коммунистического интернационала в противовес идейному и политическому разложению II и Амстердамского интернационалов. Это полное единодушие господствует также и в отношении главной задачи политического момента, как она определена в проекте тезисов, в вопросе о том, что мы должны готовиться к решающим боям. Но об этой главной задаче и о вытекающих из нее особых задачах говорилось слишком мало, а между тем крайне необходимо всесторонне обсудить эту важную

343 проблему, стоящую перед всеми коммунистическими партиями.

Проект тезисов по докладу т. Куусинена обязует все секции Коммунистического интернационала «...быть на-чеку при каждом повороте событий и напрягать, не теряя ни минуты, все силы для революционной подготовки пролетариата к предстоящим решительным боям за власть».

Еще яснее и конкретнее проект тезисов подчеркивает, что в этой борьбе —

«Главный лозунг Коммунистического интернационала — советская власть».

Когда мы выдвигаем этот вытекающий из всего международного положения главный лозунг предстоящих боев, возникает вопрос: не есть ли это простое повторение нашего старого, испытанного лозунга, который пропагандировался нами уже в течение многих лет, или мы ставим его по-новому, в связи с новыми обязанностями всех коммунистов в борьбе за осуществление этого лозунга?

Я полагаю, что верно последнее. Ведь мы выдвигаем теперь этот лозунг как лозунг широчайшей агитации, как организующий и ведущий вперед лозунг в предстоящих решающих боях за власть, в развертывании массовых политических выступлений, массовых боев, политических стачек, которые должны послужить прологом к боям за власть. Мы выдвигаем этот лозунг против обеих форм буржуазной диктатуры — и против фашизма и против сбанкротившейся системы парламентской демократии. Мы выдвигаем этот лозунг на новой, более высокой ступени развития кризиса и революции, когда, как говорится в проекте тезисов:

«...в каждый момент может наступить поворот, который будет означать превращение экономического кризиса в революционный кризис».

Эту особенность в оценке положения и в определении нашей главной задачи необходимо подчеркнуть тем более, что социал-демократия в целях демобилизации рабочего класса не перестает после прихода Гитлера к власти вопить о том, что теперь настала новая эпоха контрреволюции, эпоха фашизма. И мы должны сознаться, что все еще очень мало до сих пор сделали, для того чтобы разбить эту контрреволюционную оценку. Социал-демократия при этом старается оправдать свою старую обанкротившуюся тактику и в будущем добиться того, чтобы рабочий класс не вышел из рамок борьбы за буржуазную демократию. И это, как и всякую другую социал-демократическую теорию, яснее всего выразил Отто Бауэр в следующих словах:

«Победа фашизма в Германии необычайно усилила международную реакцию и в настоящее время вынуждает рабочий класс перейти в состояние обороны».

У некоторых коммунистов, например у т. Гейнца Неймана, у т. Реммеле, а также и некоторых примиренцев, не желающих открыто признаться в своих взглядах, не в последнюю очередь у т. Рихарда Шюллера в Австрии, тоже душа ушла в пятки. Конечно они все же за советскую власть, но между прочим, как и Отто Бауэр, считают, что рабочий класс разбит на годы и сейчас должен только обороняться, а раз так, то ни о какой борьбе за советскую власть, разумеется, и речи быть не может. Но ведь такое признание лозунга советской власти равносильно признанию революции на словах и срыву революционной борьбы на деле.

В отношении таких коммунистов мы должны напомнить слова Ленина о том, что Третий, коммунистический, интернационал именно потому был основан, чтобы отнять у «социалистов» возможность отмахиваться от революции признанием ее только на словах.

Что придет на смену фашизму, зависит от нас. II Интернационал и его охвостья утверждают, что рабочий класс с приходом фашизма отброшен на те позиции, с которых он только начинал свою классовую борьбу. Из факта варварских, средневековых методов террора, применяемых фашизмом по приказу главного командного отряда буржуазии — финансовой олигархии, они делают вывод, что в данный момент задачей рабочего класса является не борьба против капитализма в его наиболее развитой форме, не борьба за власть, а восстановление цивилизованного, контролируемого и организованного капитализма с честной демократией, с либеральным парламентаризмом в противовес варварству фашизма, отбрасывающему человечество назад, в мрачное средневековье. По этому поводу мы можем сказать только одно: империализм с самого начала означал поворот буржуазии от демократии к реакции, а рабочего класса — к революции. Фашизм есть лишь последовательный результат этого решающего поворота в развитии буржуазии и ее аппарата власти в период всеобщего кризиса капитализма. Рабочий класс может бороться против этих попыток капиталистической системы лишь путем борьбы за уничтожение господства буржуазии, используя все формы борьбы за власть, за советы. Тот взгляд, что рабочий класс будто бы неспособен выйти из рамок борьбы за буржуазную демократию, основан на установке, по существу сводящейся к ожиданию новой стабилизации, нового периода небывалой «эпохи организованного капитализма», из которой вырастет новая демократия. Сторонники этой установки хотят опровергнуть факт наличия всеобщего кризиса капитализма, чтобы демобилизовать пролетариат перед лицом его классового врага в тот исторический момент, когда кризис капиталистической системы разъедает все устои буржуазного общества.

Открытый классовый враг, мобилизующий буржуазию для наступления против пролетариата, говорит правду о положении капитализма, ту правду, которую социал-демократы и другие агенты буржуазии стараются утаить от трудящихся масс, стремясь удержать рабочий класс от

344 борьбы против буржуазии, от борьбы за власть.

Недавно, почти накануне нашего пленума, Муссолини в речи на Национальном совете корпораций заявил:

«Мы сейчас дошли до такой точки, что если бы государство заснуло на 24 часа, то этого было бы достаточно, чтобы вызвать настоящую катастрофу. Это и есть кризис капиталистической системы в его универсальном значении»¹.

И в этой обстановке Парижская конференция II Интернационала пыталась дать рабочему классу установку на переход к обороне! Это означает не более не менее как отказ вообще от борьбы против капитализма и выдачу рабочего класса его классовому врагу.

Борьба за советскую власть как главный лозунг данного момента и как директива для подготовки рабочего класса к решающим боям за власть вытекает таким образом из ситуации, которую даже ярый приверженец капитализма не мог охарактеризовать иначе, как «кризис капиталистической системы в его универсальном значении».

Отсюда конечно не следует еще, что после падения фашизма неизбежно придет диктатура пролетариата и советская власть.

Все мы согласны с тезисами, что на смену фашизму придет диктатура пролетариата. Но это надо доказывать не теоретически, а только практическими массовыми боями под руководством коммунистической партии, боями за свержение фашистского режима и за установление диктатуры пролетариата.

Мы должны напомнить слова Ленина о значении практической борьбы:

«Настоящим «доказательством» в этом и подобных вопросах может быть только практика. Буржуазный строй во всем мире переживает величайший революционный кризис. Надо «доказать» теперь практикой революционных партий, что у них достаточно сознательности, организованности, связи с эксплоатируемыми массами, решительности, уменья, чтобы использовать этот кризис для успешной, для победоносной революции»².

Эти слова направлены не только против теорий о «безвыходном положении капитализма», но и против таких теорий, которые стремятся «доказать», что после свержения фашизма «непременно» придет только диктатура пролетариата. По поводу этих теорий, по существу проповедующих пассивность, мы должны особо подчеркнуть, что именно от нас, от работы коммунистических партий, от нашего воздействия на массы зависит, когда именно при данной объективной ситуации на смену фашистской диктатуре буржуазии придет власть рабочего класса. Только наша практика может дать окончательное, решающее доказательство.

О борьбе между коммунизмом и социал-демократией​

Но при оценке революционной перспективы и определении на основе объективного развития капитализма нашей главной задачи мы должны поставить еще и другой вопрос, а именно: в праве ли мы на основе создавшейся обстановки, соотношения сил в рабочем движении и состояния борьбы между коммунизмом и социал-демократией, этой главной социальной опорой буржуазной диктатуры, так ставить главную задачу, как она поставлена в проекте тезисов? Каковы важнейшие факты международного рабочего движения, принципиальной и практической борьбы между коммунизмом и социал-демократией после XII пленума ИККИ? Я перечислю лишь важнейшие факты:

1. Пример Германии доказал новым широчайшим рабочим массам банкротство реформистской тактики, тактики «меньшего зла». Наша задача — сделать этот опыт достоянием еще более широких масс. Начался распад II и Амстердамского интернационалов. В ряде стран поколебалась гегемония социал-демократических партий (в первую очередь в Германии, Польше, Болгарии). Налицо ряд признаков того, что начинается расшатывание гегемонии реформизма в рабочем движении и в ряде других стран, в первую очередь в Греции и Румынии, а также в некоторых важнейших политических и промышленных центрах других стран, как например в Париже.

Конечно сама социал-демократия, как таковая, в этих странах еще не умерла. Некоторые товарищи слишком легко подходят к делу, придерживаются того мнения, что социал-демократия в Германии уничтожена фашистами и что II и Амстердамский интернационалы уже больше не существуют. Нет, буржуазия не избавит нас от разрешения этой задачи — борьбы с социал-демократией. Понадобится еще немало упорной, не отступающей ни перед какими трудностями, революционной, разоблачительной и организационной работы в массах, и не в последнюю очередь в профсоюзах, прежде чем нам удастся уничтожить социал-демократические партии и вытравить их социал-демократическую идеологию из большинства рабочего класса. Об этом прежде всего говорит тот факт, что социал-демократия в некоторых странах все еще идет вперед. Надо взглянуть действительности прямо в глаза, надо установить, где и благодаря каким обстоятельствам это развитие социал-демократии оказалось еще возможным. В первую очередь оно оказалось возможным в тех странах, где буржуазия, несмотря на экономический кризис, все еще в состоянии за счет своих колониальных прибылей, как в Англии или Голландии, или же за счет версальского грабежа (Франция) воспитывать узкий слой рабочей аристократии и поддерживать ее как социальную базу реформизма. К таким странам относятся и те, где бур-

¹ «Арбейтер Цейтунг» от 16 декабря 1933 г.

² Ленин, т. XXV, стр. 340 — 341, изд. 3-е.

345 жуазия в качестве военного поставщика еще в состоянии путем подкупа этого слоя рабочей аристократии, так сказать, финансировать социал-демократию, чтобы продлить ее существование. К таким странам относятся Швеция и Чехо-Словакия. Далее есть страны, где буржуазия на основе своего особого положения в системе мирового хозяйства даже теперь, в период углубляющегося кризиса может поддерживать свою агентуру в рабочем классе — рабочую аристократию, хотя и на пониженном жизненном уровне. Такой страной является например Швейцария в силу обладания значительным заемным капиталом в результате бегства капиталов из целого ряда стран в Швейцарию и — не в последнюю очередь — в силу развитой экспортной промышленности. К числу таких стран относится и Норвегия, где судовладельческий капитал, несмотря на тяжелый кризис международного транспорта, настолько определяет платежный баланс страны, что норвежская буржуазия все еще оказывается в силах обеспечивать реформизму его социальную базу. Но надо констатировать, что одни только эти объективные причины были бы недостаточны, чтобы обеспечить социал-демократии ее нынешнее влияние и ее избирательные победы. Значительную поддержку в этом отношении оказали отдельным социал-демократическим партиям ошибки и упущения, вытекавшие и до сих пор вытекающие из оппортунизма, из сектантского отрыва коммунистических партий и в особенности из пренебрежения ими работой в реформистских профсоюзах.

Особенно много выиграли социал-демократические партии от того, что компартии не сумели использовать или же недостаточно использовали опыт германских событий. Компартии после прихода Гитлера к власти не сумели тотчас же использовать международное значение германских уроков и таким путем перейти в наступление против социал-демократии своих стран.

Международное значение уроков германских событий для всех коммунистических партий в том состояло и состоит, что они должны в самой ясной, четкой форме разоблачать роль социал-демократии, расчищающей путь фашизму, и на убедительных фактах доказывать массам, что парламентская демократическая республика является питательной средой для фашизма.

Широчайшая пропаганда этих уроков германских событий, уроков, имеющих международное значение, тем более необходима, что социал-демократия в некоторых из перечисленных стран (Англия, Швейцария, Норвегия), демагогически используя вопрос о германском фашизме, сумела добиться немаловажных побед в избирательной борьбе. Социал-демократические партии на выборах использовали кровавый террор национал-социалистов в Германии как средство для мобилизации рабочих своих стран на защиту буржуазной демократии, на защиту отечественного капитализма. И не в последнюю очередь это было результатом того, что мы недостаточно использовали уроки германских событий, что наша кампания против фашизма в Германии, против гитлеровского террора и против германской социал-демократии не отличалась принципиальной ясностью и не была развернута достаточно широко.

Но вместе с тем во всех этих странах кризис значительно сузил социальную базу реформизма, социал-фашизма и продолжает ее суживать. Особо привилегированное положение многих из этих стран и дальше ослабляется мировым экономическим кризисом; их сверхприбыли все уменьшаются даже при усиленной эксплоатации колоний; эмиссия капиталов становится до ничтожного малой. Избирательные победы социал-демократии в этих странах могут скрыть лишь от поверхностного наблюдателя тот факт, что и здесь социальная основа реформизма поколеблена. С полным основанием мы можем сказать, что и в этих странах мы сможем ограничить влияние социал-демократии ее суженной социальной базой — рабочей аристократией и определенными прослойками мелкой буржуазии. Принципиально ясная революционная тактика, свободная от всякого оппортунизма и сектантства, является первой предпосылкой успеха этой борьбы.

Второй важной группой фактов является новое подтверждение правильности революционной тактики Коминтерна целым рядом событий исторического значения.

1. Героические бои КПГ при гитлеровской диктатуре доказывают, что только коммунистическая партия способна бороться против фашизма. Но вместе с тем состояние КПГ показывает, что компартия, став действительно массовой партией, уже не теряет своего массового характера и в условиях жесточайшего фашистского террора.

2. Советский Китай стал вождем борьбы за социальное и национальное освобождение во всем Китае и фактором всей международной политики. Пример Советского Китая показывает, что советы являются единственными органами не только пролетариата, но вообще всех нуждающихся и трудящихся слоев, органами, посредством которых можно довести до конца освободительную борьбу всех трудящихся.

3. Позиция коммунистической партии Японии на протяжении войны, затеянной японскими империалистами, показывает, что коммунисты не только хотят, но и действительно способны вести по-революционному борьбу с империалистической войной, не останавливаясь ни перед какими жертвами.

И в заключение важнейший факт: новые победы социалистического строительства в Советском союзе, которые не только определили признание СССР мощным американским империализмом, но и принудили II Интернационал прикрыть даже перед своими собственными сторонниками свою смертельную вражду к СССР несколькими платоническими резолюциями о защите СССР и неоднократно признавать, что в Советском союзе строительство социализма стало возможным благодаря диктатуре пролетариата.

346 Я упомянул лишь несколько наиболее важных фактов, чтобы обрисовать состояние борьбы между коммунизмом и социал-демократией после XII пленума ИККИ. Ход этой борьбы имеет решающее значение для оценки перспектив нашей борьбы против фашизма.

Можем ли мы на основе нового соотношения сил между социал-демократией и коммунизмом считать тактически обоснованным выдвижение лозунга советской власти, которая может победить только при условии, что социал-демократические партии будут нами разбиты в борьбе?

Со всей трезвостью оценки можно на этот вопрос не колеблясь дать утвердительный ответ.

Эта оценка реальности нашего главного лозунга означает вопреки разным Феннер Броквеям, Мэкстонам, Брандлерам, Чильбумам и прочим героям мертворожденного 2¹/₂ Интернационала или балаганного IV Интернационала контрреволюционных троцкистов, а также и вопреки мнению некоторых товарищей, например т. Гутмана, предложившего платформу примирения коммунизма с социал-демократией,— эта оценка, вопреки всем этим утверждениям, означает, что противоположность социал-демократии и коммунизма не только не уменьшилась, а, наоборот, пропасть между ними со времени победы фашизма в Германии стала еще шире и глубже. В противовес настроениям, проявленным тт. Гутманом, Рейманом и Рихардом Шюллером (эти настроения, надо думать, наблюдаются не только у них), в противовес их установкам, за которыми скрывается попытка пересмотра нашей оценки социал-демократии как главной социальной опоры буржуазии, в противовес этим попыткам примирить партию с социал-демократией, ибо, мол, «обе преследуются фашизмом», мы должны напомнить следующие слова т. Сталина:

«Принципы побеждают, но не примиряются».

Либо регулируемый капитализм по рецепту Рузвельта, как его сейчас в программном порядке требуют социал-демократы в некоторых странах, либо свержение капитализма и установление советской власти.

Либо такая тактика, какую предлагает для Германии Отто Бауэр,— учиться на опыте и выжидать, пока фашизм сам не обанкротится, а потом вернуться к обанкротившейся буржуазно-парламентской демократии, либо повседневная «борьба против фашизма, так, как она ведется под руководством КПГ, и так, как она была определена в ее программе борьбы за национальное и социальное освобождение: «Не назад, к веймарской демократии, а вперед, к советской власти».

Либо расчищать путь фашизму в реакционном едином фронте с буржуазией, либо же стать могильщиком капитализма путем пролетарской революции. Таков железный закон истории, ибо принципы не примиряются.

Роль тактики единого фронта в подготовке боев за власть​

Отсюда вытекает и наша установка в вопросе о едином фронте в период подготовки боев за советскую власть.

В ответ на наше письмо в марте 1933 г. о совместных выступлениях против фашизма, наступления капитала и в защиту германского пролетариата II Интернационал на страницах своей печати заявил, что Коммунистический интернационал сделал «запоздалый поворот» к единому фронту. Это обычный клеветнический выпад смертельных врагов революционного единства, раскольников рабочего класса. Но если некоторые коммунисты тоже были того мнения, что письмо Коминтерна означало поворот от «старой политики», то эта оценка означала проникновение социал-демократических установок в наши ряды. Тактика единого фронта есть программное требование Коммунистического интернационала. Она была, есть и остается, как говорит программа Коминтерна, нашей тактикой на весь период боев за власть. Мы должны и будем применять тактику единого фронта в предстоящих боях за власть, вплоть до нашей победы. Но победа фашизма в Германии еще более наглядно, чем события 1923 г., показывает рабочему классу, что политика блока с социал-демократией, которую с одинаковым усердием проповедуют Троцкий, Брандлер и вожди английской Независимой рабочей партии, обнаруживая свою контрреволюционную, мелкобуржуазную идеологию,— что эта политика вовсе не является политикой единого фронта в борьбе за революцию, а политикой реакционного единого фронта с буржуазией, социал-демократической политикой.

У нас нет никакого основания менять и нашу испытанную установку в отношении так называемой «левой» социал-демократии, которая теперь пытается спасти II Интернационал. Нажим недовольных рабочих, не желающих больше участвовать в осуществлении тактики «меньшего зла», растущее влияние коммунистических партий,— вот что вынуждает социал-демократию в некоторых странах прибегать к революционной фразеологии и плести небылицы о переходе к социализму. Развал социал-демократии проявляется и в возникновении оппозиционных групп. Но как эти «оппозиционеры» используют оппозиционные настроения социал-демократических рабочих, опутанных бандой второразрядных и третьеразрядных бюрократов, показал австрийский пример. Так называемые «оппозиционные вожди» единодушно голосовали за резолюцию, говорящую о том, что австрийское социал-демократическое руководство капитулировало перед Дольфусом, и единодушно же взяли назад свою высокопарную резолюцию.

Оппозиционных социал-демократических рабочих мы должны завоевывать при помощи терпеливой и глубоко принципиальной разъяснительной работы, укреплять их оппозиционные настроения путем органи-

347 зации выступлений единым фронтом и перетягивать их на нашу сторону.

В подготовке к борьбе за советскую власть теперь еще более важно, чем прежде, применять тактику единого фронта так, как определил ее Ленин после Берлинской конференции трех интернационалов. Ленин писал, что нам нужен единый фронт, чтобы помочь массам бороться против капитала, помочь им понять «хитрую механику» двух фронтов во всей международной экономике, как и во всей международной политике. Ради этого, указывал Ленин, мы усвоили тактику единого фронта и будем ее проводить до конца.

Таким образом тактика единого фронта остается и на время боев за власть важнейшим методом мобилизации масс. Но было бы оппортунистическим извращением тактики единого фронта не понимать, что она имеет целью преодоление раскола в рабочем классе, не уметь наглядно показать рабочим массам на конкретных примерах, что в классовой борьбе есть только два борющихся лагеря: лагерь, защищающий интересы капитализма,— в этот лагерь входит и социал-демократия,— и другой лагерь, целью которого является свержение капитализма и уничтожение частной собственности посредством борьбы под руководством коммунистической партии. Успешно вести борьбу за такой единый фронт можно только при помощи работы в массах. Но это прежде всего требует принципиально ясной политики и сдвига в нашей массовой работе.

«Первые шаги» в борьбе за советскую власть​

Выдвижение этого главного лозунга нашей борьбы чрезвычайно расширяет и ставит по-новому наши задачи в области широкой массовой тактики и массовой работы.

Но сначала нужно нам припомнить нашу старую болезнь, которая заключается в том, что, располагая правильной стратегией, мы зачастую оказываемся несостоятельными в выработке тактики. Другими словами: мы часто заменяем тактику, рассчитанную на целую эпоху классовой борьбы, повседневным повторением наших общих принципиальных или стратегических лозунгов. Так было например после XII пленума ИККИ с лозунгом завоевания большинства рабочего класса; так было и с лозунгом революционного выхода из кризиса, о чем т. Мануильский говорил уже на прошлом пленуме; и так же было с лозунгом единого фронта, который выдвигался преимущественно только при формулировке некоторых наших предложений социал-демократическим партиям или организациям, причем мы не формулировали, не использовали и не реализовали специальных, вытекающих непосредственно из положения трудящихся каждой данной страны боевых мероприятий и возможностей.

Но теперь, после определения нашей главной задачи, перед нами стоит большая тактическая задача: в каждой стране особо определить и установить ближайшие шаги, для перехода, для подведения к решающим боям. Разумеется ближайшие шаги к разрешению этой единой интернациональной задачи различны в зависимости от страны. Одни шаги мы должны предпринять в фашистских странах, как Италия и Германия; другие — на различных ступенях революционного развития в таких странах, как Испания или Польша, с одной стороны, и Соединенные штаты, с другой стороны; иные шаги должны быть предприняты в странах так называемой старой демократии, как Франция и Англия; и опять-таки совсем иные — в странах, где уже имелась пролетарская диктатура или же где идут революционные восстания, как в Венгрии, Финляндии или Болгарии.

Тут все дело в умении выработать в зависимости от национальных особенностей своеобразные и конкретные методы для каждой страны на основе нашей общей интернациональной задачи — борьбы за советскую власть. Но имеются некоторые для всех компартий одинаково важные основные установки в подготовке как этих первых, так и дальнейших шагов по пути к решающим боям за власть. Из этих общих основных установок я отмечу важнейшие.

Во-первых, в процессе подготовки боев за власть, как и непосредственной борьбы за советскую власть, мы по-разному должны ставить понятие «массы». Если мы можем вместе с Лениным сказать, что при известных условиях — в начале революционного рабочего движения в первый год войны, в первые месяцы после прихода Гитлера к власти — сотни смельчаков, отважившихся на открытое революционное выступление, уже представляли собой массу, то при непосредственной подготовке боев за власть нам придется научиться двигать тысячами, сотнями тысяч, миллионами.

В соответствии с этим мы должны разрабатывать нашу тактику и лозунги не только для рабочего класса,— мы должны найти подход к каждому слою трудящегося населения с целью либо завоевать их на сторону революции, либо же по крайней мере нейтрализовать, как например служащих, крестьян, мелких и средних собственников в городе и деревне.

Во-вторых, отнюдь не уменьшается роль повседневных боев как первых шагов для подведения масс к новым позициям в борьбе за советскую власть. В этом отношении мы должны при проведении решений о подготовке к решающим боям уметь ясно различать три опасности.

Во-первых, тут может возникнуть опасность игнорирования организации и агитации за повседневные бои. К этой опасности очень близки товарищи, держащие курс только на пропаганду, презирающие повседневную работу, массовую работу в профсоюзах и лишь на словах признающие все значение нашей работы на предприятиях и на биржах труда. Можно без преувеличения утверждать, что число таких това-

348 рищей и таких функционеров-активистов отнюдь не мало.

Во-вторых, существует опасный взгляд о том, что частичные бои автоматически переходят в политические массовые бои. Эта установка на стихийность, по существу означающая капитуляцию перед социал-демократией, перед реформизмом,— если мы не сумеем самым энергичным образом повести борьбу с ней,— проявится не у одного только т. Гутмана.

В-третьих, опасностью является своего рода «теория ступеней», согласно которой бои за власть могут развернуться лишь после того, как массы, пройдя через все ступени, через все формы классовой борьбы, как по ступенькам лестницы доберутся до высших ступеней этой борьбы.

Такого рода оппортунистическая установка является полнейшим игнорированием особенностей предстоящего развития, которое, как правильно указывается в тезисах, характеризуется резкими поворотами в политическом положении. Опыт всех революций показывает, что при таких крутых поворотах «внезапно» — во всяком случае внезапно для оппортунистов — приходят в движение новые, очень мало или совсем не затронутые классовой борьбой массы. Они принимают самое активное участие в демонстрациях, в захвате предприятий, в вооруженных столкновениях, не предъявив предварительно требуемого педантами свидетельства об окончании подготовительной школы классовой борьбы или же... гимназии.

Незачем упоминать о том, что при таких внезапных крутых поворотах — при условии предварительной коммунистической агитации в массах — крестьянская беднота, вчера еще гнувшая спину под палкой помещиков и кулаков, сегодня начинает жечь барские усадьбы, захватывать и делить помещичью землю.

Все эти правые и «левые» оппортунистические опасности руководство каждой компартии должно заранее предвидеть и должно беспощадно бороться с ними, чтобы не пришлось дорого расплачиваться за ошибки и в особенности за грех упущения.

И наконец последний, но важнейший тактический вывод, который мы должны сделать из чрезвычайно важного факта постановки лозунга борьбы за советскую власть как главной задачи, состоит в том, чтобы добиться резкого сдвига в массовой работе. Это значит не только гораздо шире развернуть нашу работу в массах, чем до сих пор. Этот сдвиг должен состоять еще и в том, что мы должны уметь всю нашу работу в массах концентрировать на одной цели. Мы должны уметь так увязать нашу борьбу против войны, против фашизма и социал-демократии, против наступления капитала, чтобы борьба масс против капитализма на всех участках, по всем направлениям была объединена и чтобы каждое наше выступление, вся наша агитация закаляли и укрепляли волю рабочего класса к власти.

Теперь я хотел бы коснуться вопроса об одном важнейшем оружии нашей массовой работы и борьбы за освобождение рабочего класса от буржуазного влияния,— я хотел бы остановиться на вопросе о печати.

После исчерпывающей речи т. Пятницкого об агитации и организационном закреплении нашего влияния и ввиду того, что задачи печати и массовой литературы будут обсуждаться особо, я коснусь лишь важнейших моментов.

Перед нами стоит вопрос: можем ли мы, коммунистические партии, выполнить поставленную пленумом задачу охвата широчайших рабочих и трудящихся масс и подведения их к борьбе за власть при нынешнем состоянии коммунистической печати и нашей массовой литературы? Можем ли мы вообще при наличии такой печати, которой мы сейчас располагаем, выполнить задачу мобилизации этих масс на борьбу против фашизма и империалистической войны и в защиту СССР, задачу завоевания членов и сторонников социал-демократической партии и реформистских профсоюзов на сторону компартии, задачу организации этих масс под коммунистическим руководством?

На это может быть дан только один ответ: нет, не можем.

Каковы характерные черты нынешнего состояния коммунистической печати и массовой литературы?

Во-первых, нелегальность печати подавляющего большинства коммунистических партий.

По сводке, переданной мне т. Штирнером, из 63 партий Коммунистического интернационала (компартия Китая в сводке упоминается дважды, так как в Советском Китае она функционирует легально, на гоминдановской же территории и в Манчжурии — нелегально) 16 компартий издают свою печать легально, 5 — полулегально и 40 компартий — нелегально. При этом далеко не все нелегальные партии и революционные профоппозиции располагают легально издаваемой периодической или непериодической печатью. Можно даже утверждать, что в целом ряде стран фактически нет более или менее регулярно издаваемых центральных органов нелегальных партий. Даже в Польше, где мы имеем наиболее политически и организационно сильную нелегальную партию, по этим данным, нет регулярно издаваемого центрального органа. В провинции наши органы появляются только нерегулярно.

Образцовой нелегальной печатью располагает компартия Японии. Ее центральный орган «Секки» появляется регулярно 5 — 6 раз в месяц и имеет тираж 25 — 50 тыс. В гоминдановском Китае издается нелегально центральный орган компартии Китая, имеющий тираж 20 тыс. Компартии Германии и Чехо-Словакии быстро наладили издание нелегальных газет. В Германии тираж нелегальной печати велик, но ее качество не высоко. В Чехо-Словакии, по сообщениям чешских товарищей, тираж нелегального центрального органа немного ниже, чем тогда, когда он легально издавался; качество же подпольной печати в Чехо-Словакии ниже, чем в Германии.

349 В широком масштабе в Болгарии, в несколько меньшем — в Венгрии и Румынии появляется легальная периодическая рабочая печать.

Во-вторых, ничтожный тираж коммунистической печати и массовой литературы.

Помимо Советского союза максимальные тиражи нашей печати мы имеем в Советском Китае, где центральный орган имеет тираж 500 тыс. экземпляров. Кроме того там издается десять провинциальных газет. Центральный орган компартии нелегально распространяется и в гоминдановском Китае. Если мы захотим наглядно показать, что значит революция, какое воздействие она оказывает на широчайшие массы, мы можем привести этот пример: в такой стране, как Китай, где неграмотность в течение тысячелетий тяготеет проклятием над широкими массами, центральный орган компартии на советской территории распространяется в массах в количестве 500 тыс. экземпляров.

Несколько цифр о важнейших капиталистических странах Европы — Франции и Англии, где печать и массовая литература компартий издаются легально, дают нам представление о том, как мало удалось до сих пор коммунистической печати охватить массы.

Во Франции тираж центрального органа компартии, ежедневной газеты «Юманите»,— 110 — 120 тыс. Окружные и районные органы выпускаются еженедельно с общим тиражом 120 тыс.

Если учесть, что Унитарная всеобщая конфедерация труда насчитывает 240 тыс. членов, то значит партия в состоянии ежедневно говорить через свой центральный орган не более чем с каждым вторым членом революционных профсоюзов. Если же взять общее число всех организованных в профсоюзах французских рабочих, то центральный орган компартии Франции, являющийся проводником ее политики, доходит только до каждого девятого или десятого члена профсоюза. Если прибавить даже весь тираж еженедельных органов (шестидневный тираж «Юманите» и весь тираж еженедельных газет в общей сложности составят около 780 тыс. экземпляров), то получится, что даже не каждый избиратель, голосовавший за компартию, получает хотя бы раз в неделю один номер коммунистической газеты. Таково положение в стране, где буржуазная, так называемая информационная, печать ежедневно в миллионах экземпляров отравляет рабочих ядом националистически-шовинистической и пацифистской демагогии.

Возьмем Англию. По Англии у нас имеются цифровые данные не только о периодической, но и о массовой пропагандистской литературе. В Англии полем нашей деятельности, определяющим размах агитационной работы компартии Англии и ее партийной печати, должны быть реформистские профсоюзы, насчитывавшие в 1932 г. круглым счетом 3 380 тыс. членов, и движение безработных с 40 тыс. членов, находящееся под нашим влиянием. На последних коммунальных выборах в 1933 г. мы получили в Англии 48 250 голосов. Эти последние цифры дают приблизительное представление о том ядре, на которое непосредственно могли бы опереться наши парторганизации в деле распространения литературы.

Для охвата этих масс мы располагаем в первую очередь ежедневной газетой «Дейли Уоркер». Это не плохая газета, но в ее редактировании наблюдаются слишком большая нерегулярность, бессистемность. Появляются то очень хорошие, то очень плохие номера «Дейли Уоркер». Тираж ее составляет 20 — 25 тыс. В то же время орган лейбористской партии «Дейли Геральд» отравляет английских рабочих опиумом буржуазной идеологии, выходя 2-миллионным тиражом. Тираж газет профоппозиции — 50 — 60 тыс. экземпляров — не охватывает даже ничтожной части той огромной сферы влияния, которую представляют собой профсоюзы, поэтому эти профсоюзные органы не являются массовыми органами.

Что касается непериодической печати, то в этом отношении можно привести несколько любопытных данных. В Англии издается очень много коммунистической литературы. За первое полугодие 1933 г. на книжный рынок было выпущено большое число различных названий книг и брошюр марксистско-ленинской литературы, в том числе и важнейшие произведения Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Это — неоценимая заслуга издательств в деле идеологического воздействия на массы в Англии. Но из этих книг, брошюр и т. д. за первое полугодие 1933 г. было по данным «Уоркерс Букшоп» продано всего 92 911 экземпляров. Если исходить из общей численности компартии Англии, то это довольно значительный успех, но если учесть число рабочих, находящихся в рядах профоппозиции, то это означает, что каждый из них примерно за семь месяцев купил две книжки или брошюры. (В скобках замечу, что во Франции в среднем на каждого члена УВКТ в год приходится расход в 20 сантимов на книги и брошюры.) Таким образом распространение нашей литературы совершенно недостаточно; особо важные и актуальные вопросы остаются неосвещенными из-за недостаточного распространения коммунистической литературы.

«Коммюнист Ревью» издается тиражом в 1 200 экземпляров, «Коммунистический интернационал» разошелся за шесть месяцев 1933 г. в 9 100 экземпляров, т. е. по 1 500 в месяц. И все же в Англии дело обстоит лучше, чем во Франции, где распространение поставлено настолько скандально, что наш журнал «Коммунистический интернационал», который за последний год действительно улучшился, распространяется таким образом: по абонементной подписке — 832 экземпляра, индивидуальных же подписчиков — 44.

В Англии даже не во всех крупных промышленных центрах имеются наши книготорговые пункты.

350 Одной из важнейших задач английской компартии должно явиться создание аппарата распространения литературы, который должен быть связан с «Дейли Уоркер» и органами профоппозиции. Эта задача стоит и перед другими компартиями. Кроме того нужно организовать выпуск массовых брошюр с большими тиражами, что до сих пор в Англии и Франции не делалось, и как это делалось в Германии, где мы в легальных условиях выпускали брошюры с миллионным тиражом.

Как мы сможем подготовить широкий актив к предстоящим революционным боям, как мы сможем организационно закрепить несомненно мощно растущее влияние коммунизма, если мы не сумеем добиться радикального сдвига в состоянии всей нашей печати?

Ярким примером того, что распространение коммунистического влияния не может быть закреплено и упрочено без хорошо поставленной коммунистической печати, дает нам Бельгия. Немаловажной заслугой нашей партии и революционной профоппозиции является то, что в процессе разыгравшихся там стачечных боев они сумели поколебать доверие рабочего класса к социал-демократии. Конечно социал-демократия под руководством Вандервельде в этом отношении добилась большего, чем наша партия. Но усилившееся влияние нашей партии не удалось закрепить организационно; не последней причиной этого является неумение нашей партии превратить свой еженедельный орган «Драпо Руж» в ежедневную газету и выпускать актуальную, политически ясную массовую литературу и через это развернуть повседневную идеологическую и политическую работу в массах, с целью превратить недовольство масс социал-демократическими вождями в сознательную революционную поддержку компартии и ее тактики. Я считаю, что мы можем сформулировать такой тезис: коммунистическая партия, хотя бы и малочисленная, но с хорошо поставленной массовой печатью и хорошо развернутой массовой работой может при известных обстоятельствах пользоваться большим влиянием в массах и вести крупные бои.

Партия же с незначительной печатью и недостаточной массовой литературой не может руководить широкими массами, не может закреплять своего влияния на массы и не сможет использовать революционную ситуацию. Для примера достаточно взять Испанию. В этой стране компартия после двух с половиной лет работы имеет одну-единственную ежедневную газету. Этим в значительной степени объясняется, почему компартия не сумела закрепить свое революционное влияние в массах и была неспособна сломить влияние социал-демократов и анархо-синдикалистов.

Но не только в деле распространения печати отсутствует руководящая деятельность ЦК партий. Отсутствие подлинно конкретного и непосредственного руководства со стороны партийных инстанций, руководства в духе 21 условия приема в Коминтерн сказывается и на содержании партийной печати. Главный недостаток нашей печати заключается в первую очередь в неумении так агитировать за правильную, большевистскую политику, чтобы эта агитация была доступна широчайшим массам, чтобы она побуждала их к действию, усиливала их веру в собственные силы, пробуждала их волю к власти.

Наряду с отсутствием руководства печатью со стороны партийных организаций больше всего ощущается недостаток связи нашей печати с фабрично-заводскими массами, с безработными и почти полное отсутствие связи с мелкобуржуазными слоями города и деревни. Наша печать не является рабочей массовой печатью и тем более не является революционной народной печатью.

У нас имеются две крайности в типе нашей повседневной печати.

Первый тип был представлен легальной печатью КПГ. Эти легальные коммунистические газеты, и не в последнюю очередь «Роте Фане», по своему языку и изложению составлялись так, как будто они были рассчитаны только на узкий круг посвященных. Для завоевания же новых масс социал-демократических рабочих и — это нельзя забывать — неорганизованных рабочих «Роте Фане» была непригодной. Для нее почти все как бы само собой разумеется: классовая измена социал-демократии и профбюрократов, империалистический характер Лиги наций; предполагалось, что даже у самых молодых рядовых партийцев имеется готовая большевистская установка.

Противоположным типом ежедневной коммунистической газеты является прежде всего французская «Юманите», отчасти и чехословацкие коммунистические газеты. В этих органах зачастую совершенно пропадает партийная линия.

Надо однако отдать справедливость «Юманите», которую на этом пленуме резко критиковали. Она сейчас уже далеко отошла от того типа газеты, который она представляла, когда Ленин отзывался о «Юманите» как об органе, почти ничем не отличающемся от буржуазной печати Франции. «Юманите» стала живой, интересной коммунистической газетой. Она часто пишет таким тоном, который проникает в душу французского рабочего. Но вместе с тем надо констатировать, что не проходит почти ни одной недели, ни одного дня, чтобы в «Юманите» не обнаружилось нескольких уклонов от правильной большевистской линии.

Во время горгуловщины «Юманите» провела блестящую работу, показала образец того, как можно использовать сенсационное событие по-коммунистически, т. е. с точки зрения классовых интересов. Но большей частью для «Юманите» сенсацией является то же самое, что и для буржуазной печати. «Юманите» не использует множества материалов повседневной жизни, которая каждый день могла бы давать сенсационные факты, например о связи между биржей и парламентом, между эмиссионными банками и отдельными парламентскими лидерами, между банками и социал-демократией;

351 сообщения о терроре в армии, сведения о связи между военно-промышленным капиталом, парламентом и генеральным штабом. «Юманите» ведет постоянную, систематическую кампанию против империалистической войны, но делает это таким образом, что конкретные руководители военной подготовки остаются в тени. Повседневная жизнь французского рабочего также недостаточно отражается в «Юманите».

Несколько слов о борьбе французской коммунистической печати против социал-демократии.

Было бы явно неправильно утверждать, будто наша коммунистическая печать во Франции не ведет никакой борьбы против социал-демократической печати. Можно сказать без преувеличения, что «Юманите» не раз наносила социал-фашистам солидные щелчки и удары, делая это в весьма доступной для пролетарских читателей форме.

Но недостаток ее в том,— и это является решающим моментом,— что не ведется систематической и повседневной борьбы против социал-фашистских писак, против пресловутых аргументов и софизмов Блюма и К⁰

.

Мы просмотрели, начиная с 17 по 24 ноября, «Попюлер» и сопоставили его с «Юманите», чтобы убедиться, как ведется коммунистическая полемика. Отметим здесь лишь несколько вопросов, которые сейчас повидимому стоят в центре внимания пролетарских масс во Франции и ловко используются в целях надувательства масс социал-фашистами для своих показных выступлений в качестве борцов против фашизма, друзей Советского союза и т. д.

1. Сейчас самым жгучим вопросом является проект бюджета, ударивший, как известно, по материальному положению государственных и городских служащих. Социалистическая партия Франции разыгрывает роль защитницы мелких и средних госслужащих и якобы выступает против всякого обложения их окладов. В действительности же она не могла утаить, что ее контрпредложение сводится к тому, чтобы помочь буржуазии выбраться из финансовых тисков, сбалансировать бюджет, связать принятие этого бюджета с планом широких общественных работ и т. д. При этом социалистическая партия всячески старается приукрасить якобы позитивную созидательную работу своих социал-фашистских муниципалитетов.

Наша же «Юманите» в ответ на это ограничилась тем, что в общих словах заклеймила социал-фашистов как врагов госслужащих, не остановившись конкретно на финансовом проекте социалистов, не разоблачая их антирабочую коммунальную политику, не разоблачая их маневров в вопросе 40-часовой рабочей недели.

2. Другой вопрос, глубоко волнующий рабочие массы во Франции,— это вопрос о непосредственных переговорах, которые начинает сейчас французский империализм с Гитлером. Блюм и К⁰

в интересах французского империализма резко выступают против этих переговоров, пользуясь этим случаем, чтобы разыграть роль друзей Советского союза. При этом они ссылаются также на решения недавно происходившего в Цюрихе заседания Исполкома II Интернационала, полностью одобрившего их позицию. Они полемизируют против правых и радикальных органов печати, выступающих за переговоры с Гитлером. Втихомолку же Блюм и К⁰

организуют новую травлю Советского союза и Коминтерна, атакуют СССР под тем предлогом, что советская дипломатия вместо того, чтобы опереться на подлинные силы, т. е. социал-демократические партии, якобы ведет торг с империалистической дипломатией и раскалывает рабочий класс.

Наша «Юманите» не разоблачает перед социал-демократическими рабочими подлинные причины, побуждающие Блюма и К⁰

притворяться друзьями СССР и выступать против непосредственных переговоров с Гитлером. «Юманите» ни словом не обмолвилась о том, что факт принятия II Интернационалом установки французских социал-демократов на деле свидетельствует лишь о том, что II Интернационал состоит на службе у французского империализма.

3. «Юманите» отнюдь не использовала и выборы в Испании как повод для того, чтобы убедительно показать французским социал-демократическим рабочим на примере испанских социал-фашистов их предательскую роль, и ограничилась лишь несколькими ничего не говорящими фразами об измене социал-демократии, тогда как даже гнусный русский меньшевик Розенфельд в «Попюлер» вынужден был в результате испанских выборов признать скрепя сердце, что коалиционная политика погубила бы испанскую социал-демократию.

4. Сейчас конечно в центре нашей повседневной борьбы против социал-фашистов должен был бы быть раскол социалистической партии. Между прочим одной из основных задач «Юманите» было бы выступить в качестве передового борца против неосоциалистов и разоблачить перед широкими массами их платформу, отличающуюся от платформы Блюма и Поля Фора только формой надувательских маневров. При этом разумеется надо было сосредоточить огонь против Леона Блюма, Поля Фора и К⁰

. Но редакция «Юманите» вообразила, что сможет отделаться от этой задачи несколькими едкими заметками, которые, может быть, и забавляют коммунистических читателей, но ничего не говорят ни уму, ни сердцу социал-демократических рабочих. Читая «Юманите», нельзя понять, что же собственно происходит в отдельных организациях социалистической партии. Ведь «Юманите» должна была бы точно информировать об этом, чтобы тем самым дать социалистическим рабочим оружие против их официального партруководства. Нельзя также сказать, что «Юманите» выступает в качестве организатора недовольных социалистических рабочих, помогая левеющим социал-демократическим массам уйти из разваливающегося старого здания французской социал-демократии и перейти на сторону коммунизма. Совершенно

352 отсутствует убедительная товарищеская дискуссия с социал-демократическими рабочими, принадлежащими к группе «Аксион Сосиалист».

Вот те немногие вопросы, которые мы для примера привели из номеров «Юманите» за одну лишь неделю, но которых можно было бы привести сколько угодно.

Другая ежедневная коммунистическая газета, английский «Дейли Уоркер»,— неплохая массовая газета. Но она также страдает почти полным отсутствием связи с предприятиями, отсутствием рабкоров. Борьба «Дейли Уоркер» против подготовки империалистической войны большей частью носит абстрактный характер. Трудно рабочему, читающему «Дейли Уоркер», постигнуть механику тайных военных приготовлений английского финансового капитала, правительства и генерального штаба.

Печать и пропаганда достижений Советского союза​

В области популяризации достижений Советского союза не только в этих двух газетах, но и во всей нашей коммунистической печати мы можем установить два типа ошибок и недостатков.

Во-первых, в коммунистической печати очень мало пишется о Советском союзе. Наша печать не удовлетворяет потребности рабочего класса, его жажду познакомиться с опытом СССР, с победами социалистического строительства, с фактами советской жизни. Читатель большей частью не в состоянии получить на основе конкретных фактов исчерпывающее представление и общую картину жизни в Советском союзе. Информация о Советском союзе дается больше от кампании к кампании и даже в этих случаях без использования уроков классовой борьбы в СССР, опыта великой советской демократии, без достаточного сопоставления советских достижений с положением трудящихся в данной стране. Перелистывая «Юманите», издающуюся в Метце, базельский «Форвертс», цюрихский «Кемпфер» за ноябрь 1933 г., можно констатировать, что агитация и пропаганда о Советском союзе сводятся исключительно к ноябрьской кампании.

Вторая ошибка заключается в том, что наша печать никогда не дает ответа на так называемые «щекотливые» вопросы, затрагиваемые социал-демократами в печати и в устной агитации. Эти вопросы в действительности являются «щекотливыми» лишь потому, что наши редактора сами их не понимают и не умеют дать на них ответ.

Это вопросы о том, почему Советский союз поддерживает дипломатические отношения с фашистскими странами, почему Красная армия после прихода Гитлера к власти не пошла на Германию, почему мы в капиталистических странах боремся против сдельщины, тогда как в Советском союзе мы ее применяем; сюда же относится вопрос о диференциации зарплаты в СССР. Всех этих вопросов коммунистическая печать избегает лишь потому, что зачастую сами редактора не понимают сути и смысла этих вопросов.

Коммунистическая печать не сможет выполнить задачи, стоящие перед нею, если она не будет изо дня в день популяризировать великий пример могучей советской демократии, если она не будет изо дня в день учить массы на основе этого примера, как государственная власть в руках рабочего класса в корне меняет весь образ жизни трудящихся масс.

Остатки социал-демократических традиций в нашей печати проявляются в том, что крестьянский вопрос, вопрос о мелкой буржуазии наша печать ставит только во время избирательных кампаний. Похвальное исключение составляет за последнее время цюрихский «Кемпфер», который мастерски использовал для агитации недавний крах одного из швейцарских банков.

Долг коммуниста — писать популярно​

Что сказать о стиле, о языке коммунистической печати и массовой литературы? Мы не раз говорили на заседаниях Исполкома о том, что это — тезисный язык, являющийся полным контрастом общепонятному языку. Чтобы выполнить великие задачи, стоящие перед нами для подготовки боев за власть, мы должны иметь печатные органы, которые действительно были бы массовой популярной печатью, которые рабочие не только читали бы, но считали своими органами печати и защищали бы их. Рабочие должны не только читать, но и писать для коммунистической печати. Коммунистическая печать должна уметь разбивать своими аргументами социал-фашизм, национализм, фашизм и пацифизм, должна уметь убеждать своих читателей в правильности революционой тактики. Коммунистическая печать по своему содержанию и стилю должна находить путь к читателю на заводах, проникать в массы безработных и во все другие слои трудящихся. Но предпосылкой для этого является борьба за верную, большевистскую партийную линию в печати, а этого до сих пор ни одна наша газета не делала безупречно. Вторым важным моментом является всестороннее отображение на страницах нашей печати повседневной жизни трудящихся масс, условий их быта и труда.

Что создание такой массовой печати, такой подлинно коммунистической популярной печати возможно даже в условиях подполья, показывает не только исторический пример большевистской «Правды» до и во время революции, но и пример нашей нелегальной японской газеты, опыт которой мы должны использовать широчайшим образом.

Эта газета является почти единственной коммунистической газетой, которая на деле выполняет коммунистический долг писать в общедоступной, популярной форме.

Это относится и к массовой литературе. Без популярной, выпускаемой в массовых

353 тиражах коммунистической литературы невозможно ответить на важнейшие вопросы, с которыми обращаются к нам: чего хотят коммунисты? что такое демократия? что такое диктатура? что такое советская демократия? как нам бороться против империалистической войны? что такое фашизм? как бороться против него? чем отличаются коммунисты от социал-демократов? На все эти вопросы, как и на многие другие, наша массовая литература не дает ответа или же отвечает недостаточно. А между тем необходимо давать на них теоретические, политические, конкретные и убедительные ответы в популярной форме в массовых брошюрах. Аргументировать наглядно, убеждать, пробуждать, иметь действительно массовый характер — такова задача периодической и непериодической печати в нашей агитации против фашизма.

Таков путь к пробуждению в широчайших кругах рабочего класса воли к власти.

Как выполнить эти задачи? Об этом уже говорится в проекте резолюции по вопросам печати, представленном политической комиссии пленума.

Завоевание молодежи — завоевание большинства рабочего класса​

В заключение остановлюсь на вопросе о молодежи.

Говоря об изменении масштаба, с которым мы подходим к понятию «массы» в период подготовки боев за власть, говоря о расширении нашего влияния на миллионы, мы должны вопрос о молодежи, о нашей работе среди молодежи поставить совсем иначе, чем до сих пор. До какой степени совершенно необходима эта новая установка всех компартий в вопросе о молодежи, показывает между прочим и речь т. Галахера. Тов. Галахер атаковал здесь т. Чемоданова за то, что тот осмелился сделать несколько мягких упреков ЦК компартии Англии за слабость ее работы среди молодежи. Правом и долгом т. Галахера является защищать и охранять свой ЦК от таких «страшных» посягательств, как справедливая критика т. Чемоданова. Но что же противопоставил т. Галахер этой критике? Он, мол, любит молодежь; ЦК компартии Англии помогает комсомолу в его работе. Никто из нас не думает, что т. Галахер не любит молодежи. Ведь он не закостенелый старый бюрократ; он — революционер, которому нечего опасаться молодежи. Но для того, чтобы от чувства любви к молодежи перейти к практическому завоеванию юношеских масс, надобно понимать особое значение вопросов молодежи. Выпады же т. Галахера против критики т. Чемоданова показывают, что хотя т. Галахер и любит молодежь, но особого значения проблемы молодежи, особенно теперь, он не понял.

Вопрос о молодежи, т. Галахер, сводится не только к вопросу о комсомоле,— ему партия повседневно должна оказывать помощь и поддержку в деле завоевания масс трудящейся молодежи. Вопрос о молодежи — это не только вопрос о юношеских гильдиях независимой рабочей партии и даже не только вопрос о тех миллионах молодежи, завоевание которых поставила себе задачей лейбористская партия на будущий год. Проблема молодежи и в Англии сейчас почти равнозначаща проблеме завоевания большинства рабочего класса вообще.

Отсюда следует, что работа по завоеванию молодежи не является специфической работой только юношеских организаций; она является важнейшей задачей всей работы партии, всей нашей массовой работы. Послевоенное поколение в капиталистических странах, выросшее в условиях войны и всеобщего кризиса капитализма, а в целом ряде стран в условиях более или менее открытой гражданской войны, составляет огромную часть населения, живет в особых условиях, и его завоевание, а также и выработка особых методов его завоевания стали насущным вопросом революции.

Приведу лишь несколько цифр из множества материалов, доказывающих это положение.

Соотношение категорий населения в возрасте от 15 до 30 лет и в возрасте от 30 до 60 лет лучше всего дает представление о проценте и удельном весе молодежи послевоенного поколения в отдельных странах. Возьмем сначала страны с так называемыми демократическими правительствами. По этим странам мы имеем такие цифровые данные:

Франция: на 15,5 млн. населения от 30 до 60 лет приходится 10 млн. от 15 до 30 лет.

Здесь старшее поколение преобладает на треть.

Англия: на 14,1 млн. населения от 30 до 60 лет приходится 9,6 млн. от 15 до 30 лет.

Здесь почти такое же соотношение, как и во Франции.

САСШ: на 36,2 млн. населения от 30 до 60 лет приходится 27,7 млн. от 15 до 30 лет.

Значит в САСШ такое же соотношение, как во Франции и в Англии.

А теперь возьмем фашистские страны.

Италия: на 12,3 млн. населения от 30 до 60 лет приходится 10 млн. от 15 до 30 лет.

Здесь хотя старшее поколение и преобладает, но в сравнительно меньшей степени, чем во Франции, Англии и Америке.

Венгрия: на 2,5 млн. населения от 30 до 60 лет приходится 2,2 млн. от 15 до 30 лет.

Значит численность младшего поколения почти такая же, как и старшего.

Япония: на 17,8 млн. населения от 30 до 60 лет приходится 15,3 млн. от 15 до 30 лет.

Тут тенденция развития такая же, как и в Венгрии.

Польша: на 7,2 млн. населения от 30 до 60 лет приходится 7,4 млн. от 15 до 30 лет.

Тут преобладает уже младшее поколение.

Особое положение в этом смысле занимает Германия. Соотношение младшего и старшего поколений здесь приближается больше к соотношению во Франции, Англии и САСШ, чем в других фашистских странах.

Германия: на 22,5 млн. населения от 30 до 60 лет приходится 17 млн. от 15 до 30 лет.

354 Это поколение периода войны и всеобщего кризиса капитализма выросло в совсем других социальных условиях, чем довоенное поколение. Это молодое поколение не участвовало в войне. Оно знает только кризис, знает только умирающий капитализм. Оно все время живет в таких жалких бытовых условиях, каких не знали в довоенное время. Было бы поэтому отрицанием марксизма не признавать, что это поколение представляет собой иной тип в рабочем классе и среди трудящихся слоев, чем довоенное поколение. Буржуазия это совершенно правильно поняла. Если до войны очагом антисоциального воспитания молодежи в первую очередь была школа, то сейчас ее место заняли принудительные объединения и общественные организации молодежи. В этих общественных организациях, в этих принудительных объединениях проводится антибольшевистское, националистическое, милитаристское воспитание молодежи.

Японский военный министр Араки, этот преступнейший поджигатель войны, ставит задачу — вместо нынешних 3,6 млн. вовлечь в полувоенные организации 5 млн. молодежи. В феврале 1933 г. «гитлеровская молодежь» насчитывала 1,5 млн. членов, причем в берлинской ее организации 50% составляла рабочая молодежь, в том числе 30% безработных. В Италии детская организация «Баллила» насчитывает 3 300 тыс. членов, юношеская организация «Джовани фашисти» — почти 1 млн. В САСШ «Ассоциация христианских молодых людей» насчитывает свыше 2 млн. членов. В Англии число детей и подростков от 9 и до 21 года достигает 9,5 млн.; они организованы почти на 80%; свыше 7 300 тыс. охвачено различными организациями. В Венгрии 400 тыс. молодежи входит в так называемую организацию «Левенте» для допризывной подготовки. В Чехо-Словакии «Сокол» насчитывает 580 тыс. членов.

Все эти организации по большей части являются принудительными объединениями, охватывающими значительные массы такой молодежи, которая либо враждебно, либо нейтрально относится к этой организации, но вынуждена по разным причинам состоять в ее рядах. Мы должны это особо подчеркнуть, чтобы искоренить сектантские установки по отношению к этим организациям, существующие не только в комсомоле, но и в рядах компартий.

Наши лучшие компартии уже поняли все значение молодежи для революции. Большие успехи в воспитании молодежи в духе социалистического труда и защиты рабоче-крестьянского отечества достигнуты в Советском союзе, не в последнюю очередь благодаря тому, что партия большевиков под руководством Ленина и Сталина своевременно и полностью осознала все значение молодого военного и послевоенного поколения.

Компартия Китая обязана своими большими успехами в значительной степени также пониманию того, что молодое поколение имеет решающее значение, ибо дает и может дать отважнейших и преданнейших бойцов не только красной армии, но и для всех участков фронта классовой борьбы.

Воспитание в духе войны, в антибольшевистском духе — таков смысл лихорадочной агитационной и организационной работы буржуазии (как фашистской, так и демократической) среди широких масс послевоенного поколения трудящихся, которое станет первой жертвой грядущей войны, которое на своих плечах выносит все бедствия капиталистического строя. По буржуазным данным, в Германии 800 тыс. подростков и молодых людей не имеют крова и занимаются бродяжничеством. Тысячи, миллионы молодых людей не имеют никакой возможности работать по своей профессии. Буржуазия превращает в люмпен-пролетариев значительные слои трудящейся молодежи, чтобы использовать их для борьбы против революции.

Мы должны поставить себе вопрос: что нужно этой молодежи? На это мы ответим, пользуясь распространенным среди молодежи выражением: нужно место в жизни, нужна перспектива, нужно мировоззрение.

Молодежь хочет иметь возможность получить профессиональное образование, квалификацию, получить место в производстве; она нуждается в крове, в хлебе, одежде. В целом ряде капиталистических стран проблема 30-летних является главной заботой буржуазии. 40-летние рабочие выбрасываются с предприятий, но не принимаются и рабочие моложе 30 лет Такую же картину мы видим в канцеляриях и ведомствах. За исключением аппарата насилия буржуазного государства, всюду идут сокращения и увольнения. Никакой перспективы улучшения положения, никакого будущего.

Хаос, находящий свое выражение во всеобщем кризисе капитализма и общем состоянии общественной жизни, рисует мрачную картину перед глазами молодежи. Но это еще далеко не все. Вся литература молодежи и о молодежи говорит о том, что никогда еще не было столько исканий смысла жизни, как именно теперь. Статистика Лиги наций после войны зарегистрировала свыше 10 млн. случаев самоубийства, преимущественно в юношеском возрасте.

Зачем жить? Зачем бороться?

Сейчас это уже не только предмет философствования маленькой декадентской прослойки и горстки философов. Этот вопрос стал жизненной проблемой для миллионов молодежи в эпоху умирающего капитализма. Вопрос о мировоззрении стал практической проблемой для послевоенного поколения.

Исходя из этих фактов, мы должны в нашей повседневной работе ставить проблему послевоенного поколения. Не может быть никаких боев за власть, уже не говоря об успешности их, если мы не сумеем дать четкого ответа на эти три проблемы: место в жизни, будущность и мировоззрение молодежи. Решение этих проблем лежит за пределами капитализма.

Если молодежь поддерживает фашистское

355 движение, то в первую очередь это та молодежь, которая действует под влиянием антикапиталистических настроений. Если молодежь является авангардом в боевых отрядах фашизма, то лишь потому — за исключением люмпен-пролетарских элементов,— что она убеждена в том, что фашизм обеспечит подъем молодежи. Если молодежь терпит господство закостенелых социал-демократических и реформистских профбюрократов в своей организации, то лишь потому, что она заблуждается и питает обманчивые надежды, что социал-демократия где-нибудь и когда-нибудь все же обеспечит ей социалистическое будущее. Если молодежь становится жертвой националистического втравливания в войну, то лишь потому, что, отчаявшись, приходит к заключению: «Лучше ужасный конец, чем ужасы без конца».

Если массы молодежи поддаются туману религии, мифам о нации, мистике во всех ее формах и сектантству, то лишь потому, что они во всем этом надеются найти смысл той бессмыслицы, с которой они изо дня в день сталкиваются в капиталистическом обществе.

Руководство повседневными боями молодежи, перспектива подъема молодежи при диктатуре пролетариата и при советской власти и наше марксистско-ленинское мировоззрение — вот что мы должны дать послевоенному поколению, всей рабочей и всей трудящейся молодежи.

Если кто-либо по соображениям так называемой «практической» политики воображает, что проблема мировоззрения для молодежи является второстепенным или даже академическим вопросом,— пусть тот знает, что недооценка значения проблемы мировоззрения для молодежи, особенно в настоящее время, при кризисе всех буржуазных идеологий, означает полнейший отрыв от жизни.

Мы располагаем самой передовой теорией, единственной теорией, могущей объяснить молодежи жизнь во всей ее совокупности. У нас есть уже осуществляющийся социализм в Советском союзе, обеспечивающий молодежи такой подъем, подобного которому не было во всей мировой истории. История боев Коммунистического интернационала и его секций наглядно показывает молодежи весь пафос революции. Пример Димитрова и Лютгенса воодушевляет сотни тысяч молодежи. Молодежь в штурмовых отрядах в Германии с величайшим уважением думает о Димитрове. В наших рядах большинство вождей вышло из молодого поколения рабочего класса. В Коммунистическом интернационале молодежи собраны лучшие элементы революционной молодежи. Налицо все предпосылки, чтобы удовлетворить потребности молодого поколения, показать ему путь к подъему, к жизни, смысл которой им незачем искать в философских мудрствованиях.

Принимая наше решение о подготовке рабочего класса к решающим боям за советскую власть, мы должны выдвинуть одновременно как особую, как одну из важнейших задач — задачу завоевания молодежи и перестройки всей нашей массовой работы на завоевание послевоенного поколения. Исходя из этого, я считаю нужным, чтобы резолюции прошлогоднего декабрьского пленума КИМ, которые вероятно остались многим товарищам неизвестными и которые осуществлялись комсомольскими организациями большей частью без содействия и помощи со стороны партруководства,— чтобы эти решения, представляющие собой практические указания по завоеванию молодежи, рассматривались как решения Коминтерна. Лишь в том случае, если эти решения будут осуществляться совместно компартиями и комсомольскими организациями, мы сможем серьезно приступить к осуществлению нашей главной задачи — завоеванию молодежи на сторону борьбы за советскую власть.

Товарищи, на III конгрессе Коминтерна Ленин дал нам лозунг: «В массы!» Если мы завоюем эти массы, привлечем их к поддержке решающей, беззаветно смелой революционной борьбы против империалистической войны, в защиту СССР, против буржуазии, против капитализма, то мы в качестве непобедимой массовой партии осуществим тот лозунг, который мы, еще будучи малочисленными группами, 15 лет тому назад, при основании Коммунистического интернационала, начертали на своем знамени: диктатура пролетариата, советская власть. (Продолжительные аплодисменты.)

Чемоданов (председатель). Объявляю заседание закрытым.

(Конец заседания.)

356

Семнадцатое заседание​

6 декабря (вечер). Председатель т. Окано

Продолжение прений. Выступления тт. Кан Сина, Генриковского, Гроссе и Чапека

Окано (председатель). Объявляю заседание открытым. Слово имеет т. Кан Син о развитии революционного движения в несоветском Китае и работе Компартии.

Кан Син (Китай). Товарищи, предложенные нашему пленуму тезисы совершенно правильно констатируют, что теперешнее мировое положение вплотную подходит к новому туру революций и войн, и что в Китае происходит война, интервенция и революция.

На вопросе о войне империалистов за раздел и передел Китая, о позорнейшем предательстве и капитуляции гоминдана перед империализмом, о распаде и разброде внутри лагеря контрреволюции и о победах китайского советского движения и красной армии достаточно останавливались т. Куусинен в своем докладе и т. Ван Мин в своей речи. Поэтому я хотел бы остановиться лишь на вопросе о революционном движении в несоветском Китае и о роли компартии в этом движении.

Развитие революционного движения в несоветском Китае за истекший год характеризовалось следующими тремя основными моментами: 1) дальнейшим подъемом массовой борьбы против японских и других империалистов; 2) дальнейшим расширением и углублением борьбы рабочих в городах и 3) ростом крестьянских и солдатских восстаний.

I. Об антиимпериалистической борьбе

Борьба империалистов за раздел и передел Китая и явное предательство гоминдана вызвали возмущение и дальнейший огромный подъем в широких массах не только рабочих, крестьян и трудящегося населения, но и мелкой буржуазии, все больше революционизирующейся и все больше втягивающейся в массовую антияпонскую борьбу. По всему Китаю растут митинги и демонстрации, развертывается движение бойкота, стачечное и партизанское движение и всевозможные другие формы антиимпериалистической борьбы.

Здесь важно отметить следующие факты:

1) Расширение антияпонской партизанской борьбы в Манчжурии и в других оккупированных японским империализмом районах. Несмотря на капитуляцию генералов Ма Чжань-шаня, Су Бин-вэня и др. перед японским империализмом, несмотря на частичные поражения антияпонских войск, массовая борьба против японских оккупантов не только не прекращается, но, наоборот, растет, развивается и поднимается на новую ступень.

Если раньше основные антияпонские военные силы в Манчжурии главным образом состояли из старогиринских войск, возглавлявшихся Ма Чжань-шанем, Су Бин-вэнем и другими генералами, то теперь они состоят из широких масс рабочих, крестьян, солдат, студентов и трудящихся вообще, которые не хотят подчиниться оккупационному режиму японского империализма. Несмотря на сокращение числа официальных антияпонских войсковых частей, вооруженные отряды из рабочих, крестьянских и трудящихся масс в Манчжурии и других оккупированных районах быстро растут и укрепляются. Эти отряды в настоящее время насчитывают не менее 250 тыс. человек. Многие из них связаны с китайской компартией, находятся под ее влиянием и руководством.

Наша партия проникает в вооруженные отряды антияпонских волонтеров. Недавно в войсках Манчжоу Го произошел солдатский бунт, в результате чего 600 солдат с оружием перешли на сторону антияпонских партизанских отрядов.

Усилилась работа партии среди рабочих масс в оккупированных районах. В течение последних полутора лет в одном крупном городе мы организовали три политических

357 стачки против японского империализма и Манчжоу Го. Эти стачки закончились частичной победой рабочих. Организованы крестьянские комитеты во многих деревнях. Были организованы демонстрации и проведен бойкот налогов в Манчжоу Го, в результате чего были созданы непосредственно руководимые нами антияпонские партизанские отряды. Эти отряды в настоящее время одержали большие успехи. Они выросли с 4 — 5 тыс. человек до 10 тыс. человек с лишним. Только в одном из уездов наши отряды выросли со 100 человек до 3 тыс. человек.

В районах партизанских действий, где население свергает японскую власть и власть Манчжоу Го, массы создают в зачаточной форме выборную народную власть. Несмотря на то, что это движение еще раздроблено и не свободно от целого ряда недостатков и ошибок, что власть эта еще не укреплена, наша партия в этих районах уже непосредственно руководит партизанской войной и организовывает в зачаточной форме выборную народную власть.

Нужно особо отметить ту большую работу, которую проделала компартия Китая в связи с событиями в Жэхэ.

Партия прежде всего мобилизовала своих членов и антиимпериалистические революционные массы для борьбы на фронте, проводя тактику единого национально-революционного фронта снизу и развертывая антияпонскую борьбу. Среди реакционных войск, среди волонтеров, среди железнодорожников и трудящихся масс были созданы массовые антияпонские организации, в том числе и «массовая Антияпонская лига китайцев и монголов».

Когда японские войска заняли Жэхэ, Антиимпериалистическая лига под лозунгами нашей партии руководила вооруженной борьбой против японских оккупантов. Хэбэйский провинциальный комитет нашей партии в своем отчете указывает, что большинством крупных ожесточенных боев в антияпонской борьбе руководили наши товарищи. В боях между японскими войсками и бригадой Дин Си-чуна участвовало свыше 130 наших товарищей и несколько тысяч членов Антияпонской лиги.

В то время, как гоминдан активно поддерживал опустошительную и кровавую войну японских войск против героических народных масс и в результате предал Жэхэ и Северный Китай, наша партия руководила широким движением протеста, призывала солдат к восстанию против предательских реакционных генералов, отказывающихся от сопротивления японскому наступлению.

В Калгане мы организовали два крупных антияпонских массовых митинга, на каждом из которых участвовало свыше 30 тыс. человек. Революционные рабочие арестовали гоминдановских предателей, разрушили помещение гоминдана, разгромили желтые и гоминдановские профсоюзы железнодорожников и рабочих электростанции, арестовали штрейкбрехеров и организовали суд над лидерами желтых и гоминдановских профсоюзов и создали свои собственные профсоюзы.

Наконец наша партия, организуя антияпонское движение, вела среди железнодорожников, рабочих электростанций и антиимпериалистических масс вообще активную борьбу за вооружение народа. Она организовала антияпонские волонтерские отряды, вела упорную борьбу за завоевание на свою сторону солдатских масс реакционных армий, в результате чего были созданы вооруженные отряды в количестве около 5 тыс. человек, в которых принимали участие также промышленные рабочие.

Эти факты говорят о том, что влияние нашей партии среди трудящихся масс Манчжурии, Жэхэ и других оккупированных японским империализмом районов Китая быстро растет; что рост влияния нашей партии в этих районах привел к созданию и расширению массовых партизанских отрядов, к росту партизанского движения против японских оккупантов; что в этом массовом партизанском движении наша партия все более и более завоевывает и укрепляет свое руководство путем создания пролетарского костяка. Все это означает создание опорных пунктов и надежного фундамента для дальнейшего развертывания антиимпериалистической и аграрной революции в Северном Китае.

2) Борьба за созыв антивоенного, антифашистского и антиимпериалистического конгресса в Шанхае. Подготовка к конгрессу вызвала новую волну антивоенного, антифашистского и антиимпериалистического движения среди рабочих, крестьянских и трудящихся масс в различных районах и городах Китая.

Несмотря на ужасные полицейские условия, китайский пролетариат и трудящиеся массы, проявляя чудеса героизма и применяя гибкие методы борьбы, успешно преодолевают трудности. На очень многих заводах и фабриках, в учебных заведениях и казармах, в деревнях и т. п. массы выбирали делегации для участия в конгрессе. Антиимпериалистическая лига также сумела мобилизовать десятки тысяч человек для подготовительной работы к этому конгрессу. Антиимпериалистические организации были созданы преимущественно на крупных промышленных предприятиях. При помощи тактики единого фронта было мобилизовано свыше 40 массовых организаций для подготовки этого конгресса. Во время приезда в Шанхай делегатов антивоенного конгресса — лорда Марлей и др. — антияпонские, антиимпериалистические организации устроили массовую встречу и антивоенную демонстрацию. Во время демонстрации произошли столкновения с гоминдановскими войсками, американской, английской, французской и японской полицией. Шанхайские рабочие вырвали арестованных борцов из рук империалистов и гоминдановцев; несмотря на атаки вооруженных полицейских, демонстранты не отдали своего красного знамени.

Рабочие многих предприятий под руководством нашей партии и красных проф-

358 союзов организовали массовые антивоенные митинги и демонстрации, приняли антивоенные резолюции, передали красное знамя в качестве подарка антивоенному конгрессу и выбрали делегации для участия в конгрессе.

От различных районов Китая, в том числе и от гоминдановского Китая, было выбрано свыше 2 тыс. делегатов для участия в конгрессе. Рабочие 150 предприятий в Шанхае послали лорду Марлей и другим делегатам антивоенного конгресса письмо, в котором они выражали свою готовность вместе с международным пролетариатом бороться против империалистической, контрреволюционной войны и против фашизма.

Несмотря на репрессии и запрещение антивоенного и антифашистского конгресса империалистами и гоминдановскими властями, конгресс был созван нелегально; на нем присутствовало 70 полномочных представителей от 2 тыс. делегатов, избранных различными массовыми организациями Шанхая, Тяньцзина, Бейпина и других городов, а также делегатов отделений Антияпонской лиги в различных провинциях страны.

На конгрессе присутствовали также представители волонтерских отрядов Манчжурии, солдат XIX армии, представители Советского Китая и красной армии. Конгресс принял резолюцию против раздела Китая империалистами, против наступления на китайские советы и красную армию, против империалистической и контрреволюционной войны, за защиту СССР. На конгрессе был создан дальневосточный отдел Международного антивоенного комитета. Все эти факты ярко свидетельствуют о широком и бурном подъеме антиимпериалистической борьбы трудящихся Китая. В связи с этим широким массовым антиимпериалистическим движением влияние нашей партии усилилось, наладилась связь партии с теми массовыми организациями, с которыми мы раньше связи не имели. Принятый делегацией Международного антивоенного конгресса во главе с лордом Марлей меморандум является лучшим опровержением доклада комиссии Лиги наций во главе с Литтоном. Конгресс дал несомненный толчок дальнейшему росту антиимпериалистической борьбы на предприятиях, в деревне, в казармах, школах и т. д.

3) Идет быстрый процесс революционизирования рабоче-крестьянских и трудящихся масс и солдат XIX армии в Фуцзяни, наблюдается и подъем антиимпериалистической, антигоминдановской борьбы. Под давлением революционных масс генералы и политические деятели провинции Фуцзянь вынуждены были объявить о своем отходе от гоминдана и провозгласить войну против Чан Кай-ши как открытого агента японского империализма и предателя национальных интересов Китая.

События в Фуцзяни не являются случайностью. XIX армия во время шанхайской обороны (январь 1932 г.) сумела нанести ряд поражений японскому империализму в уличных боях только благодаря поддержке пролетариата и трудящегося населения Шанхая. Это прекрасно помнят солдаты и многие из командиров XIX армии. Часть комсостава этой армии после поражения, которое она потерпела в борьбе против красной армии, сознает, что при дальнейшем наступлении против красных неизбежны крупные поражения; но если вести борьбу не против красной армии, а против Чан Кай-ши и японского империализма, предоставив населению элементарные демократические свободы, то армия может добиться освобождения Китая. Независимо от того, хотят ли американские и другие империалисты использовать фуцзяньские события для своих антияпонских целей, независимо от того, будут ли фуцзяньские генералы последовательно осуществлять свои обещания, в результате антияпонского движения наметился путь для совместной борьбы трудящихся масс Фуцзяни и солдат XIX армии для осуществления требований, которые были выдвинуты китайским советским правительством и красной армией в воззвании от 10 января 1933 г. о едином фронте вооруженной борьбы против японского империализма.

События в Фуцзяни неизбежно дадут сильный толчок дальнейшему развитию антиимпериалистического движения и поднимут его на еще более высокую ступень.

Но успешное развитие антиимпериалистического движения в Китае объясняется главным образом правильным руководством компартии, твердым проведением нашей партией правильной линии, гибким применением тактики единого национально-революционного фронта и своевременным разоблачением демагогии и маневров гоминдана, социал-демократов, троцкистов-чендусюистов и других контрреволюционных организаций; успех этого движения является также результатом упорной борьбы нашей партии за преодоление всех трудностей, за правильное сочетание легальной и нелегальной работы.

Я приведу два примера. После событий в Жэхэ наша партия успешно разоблачила гоминдановский капитулянтско-предательский довод о невозможности вооруженного сопротивления Японии вследствие большой слабости и бедности Китая и китайского народа, довод, который особенно усиленно распространялся после заключения «северного перемирия» гоминдана с Японией. Массовые антияпонские организации сумели сразу выдвинуть программу, которая намечала совершенно конкретные мероприятия по организации и проведению национально-революционной войны против империализма Японии и других держав. Вот основные пункты этой программы:

Во-первых, всеобщая мобилизация народа; организация широких народных антияпонских добровольческих и партизанских отрядов, организация сбора средств для поддержки антияпонских, волонтерских и партизанских отрядов в Манчжурии, Жэхэ и в других оккупированных районах; организация антияпонских разведывательных

359 и диверсионных отрядов, отрядов связи, транспортных и санитарных отрядов, агитбригад, пикетов для контроля над проведением бойкота японских товаров; мобилизация всего населения для антиимпериалистической вооруженной борьбы на фронтах и в тылу.

Во-вторых, всеобщая мобилизация сухопутных, морских и воздушных сил на антияпонский фронт; ни одного солдата, ни одного снаряда, ни одного аэроплана для убийства своего же народа или для внутренней междоусобной милитаристской войны; немедленное прекращение наступления против советских районов, чтобы, с одной стороны, предоставить возможность красной армии вести войну против японского империализма и, с другой стороны, направить все несоветские воинские части на борьбу против японского империализма.

В-третьих, всеобщее вооружение народа; все оружие и вся амуниция, имеющиеся в арсеналах и военных складах, а также покупаемые за границей аэропланы, орудия, военные суда и проч. — должны быть переданы для вооружения народа; предоставление всему населению возможности военного обучения.

В-четвертых, немедленное проведение следующих конкретных мер по сбору средств для национально-революционной войны: конфискация имущества (торговых предприятий, банков, фабрик, заводов, железных дорог, шахт, рудников, пароходств и т. д.) и товаров, принадлежащих японскому империализму. Это уже составит крупную сумму, так как капиталовложения Японии в Китае составляют свыше 2 млрд. иен;

прекращение уплаты долгов и процентов по ним японскому империализму;

конфискация имущества всех предателей национальных интересов Китая;

введение единого прогрессивного подоходного налога;

сбор средств за границей среди китайских эмигрантов и среди всех трудящихся, сочувствующих национально-освободительному движению Китая.

В то же время различные массовые антиимпериалистические организации совместно создали народное антияпонское «общество спасения родины» для борьбы за осуществление перечисленных выше требований и для ведения национально-освободительной войны.

Все эти требования являются простыми, ясными и приемлемыми для всего китайского народа, который не желает быть рабом японских и других империалистов. Эта программа есть программа защиты интересов широких слоев китайского населения. Эта программа послужила толчком к революционизированию трудящегося населения провинции Фуцзянь и солдат XIX армии.

Другой пример свидетельствует о конкретном большевистском руководстве ЦК компартии Китая: в 1932 г. наш Центральный комитет в своем письме к провинциальному комитету и всем товарищам в Манчжурии не только наметил конкретные мероприятия для проведения тактики единого национально-революционного фронта в Манчжурии и других оккупированных районах, но и указал на конкретный и дифференцированный подход к разным типам партизанских отрядов.

Первым типом партизанских отрядов являются отряды, составленные целиком из войсковых частей старогиринской армии; руководство ими принадлежит старым генералам Чжан Сюэ-ляна (Ма Чжан-шаню, Ли Ду, Дин Чао, Су Бин-вэню, Чжу Цзи-цинь и др.), подчиняющимся руководству гоминдана, опирающимся на помещиков, буржуазию и купечество.

Проводя вооруженную борьбу против японских оккупантов под влиянием другой империалистической державы (Америки) и под давлением антиимпериалистического подъема широких народных масс и роста антияпонских настроений среди солдат и значительной части комсостава в своих собственных частях, а также защищая свои собственные эксплоататорские интересы, эти генералы совершенно враждебно настроены против какого бы то ни было массового революционного движения рабочих и крестьян. Они являются силой, способной в соответствующих условиях и в нужный момент затормозить развитие действительно массового революционного партизанского движения в Манчжурии. По отношению к этим отрядам наша партия наметила проведение единого фронта снизу с солдатами и при известных условиях заключение боевых соглашений с командованием отдельных отрядов для проведения конкретных боевых операций.

Ко второму типу партизанских отрядов относится например отряд Ван Дэй-линя, в состав которого входит небольшая часть старогиринских войск, и большинство которого состоит из крестьянских, мелкобуржуазных, а также и рабочих антияпонских добровольческих отрядов. Здесь влияние гоминдана сравнительно меньше; Ван Дэй-лин в свое время допускал известную свободу антиимпериалистической революционной агитации компартии Китая на занятой им территории. Руководство этих частей пытается опереться на мелкую буржуазию и крестьянство, применяя методы национальной и социальной демагогии. Наши парторганизации в отношении к этому типу партизанского движения должны, кроме единого фронта снизу, проводить в известной степени и масштабе и в соответственной форме тактику единого фронта и сверху, опять-таки путем заключения боевых соглашений для конкретных операций.

К третьему типу партизанских отрядов относятся различные отряды крестьянских партизан («Большие ножи», «Красные пики», «Отряды самообороны» и т. д.); в их состав входят также и рабочие, мелкая буржуазия и интеллигенты, но в своем большинстве они состоят из крестьян. Благодаря своей политической незрелости и военно-технической слабости часть из них прибегает в своей агитации к религиозным мотивам в целях

360 организации успешной вооруженной борьбы против японского империализма и его агентов. Большая часть этих отрядов находится под руководством или влиянием помещиков, кулаков и старогиринских офицеров, которые не могут направить это движение по действительно революционному руслу и очень часто используют его в своих реакционных целях. Наконец третья часть этих отрядов находится под влиянием и руководством революционных элементов. Эти революционеры хорошо относятся к своим собратьям по классу, но не нашли еще правильного, последовательно-революционного пути и методов борьбы. По отношению к этому третьему типу партизанского движения степень успеха нашей борьбы против реакционного руководства и степень нашего политического влияния в этих партизанских отрядах определяют формы и размер конкретного проведения тактики единого фронта, не исключая заключения с ними известных форм антиимпериалистического блока. Вместе с тем ЦК указал, что во всех случаях единый фронт снизу должен составлять основу нашей работы: ведь любая форма единого фронта сверху возможна и полезна для нас только в том случае, если нам удалось создать крепкий единый фронт снизу и держать верхи под давлением революционных низов.

На основе учета конкретной обстановки наша партия, с одной стороны, наметила тактику единого национально-революционного фронта, чтобы использовать все, даже неустойчивые антияпонские силы, и, с другой стороны, партия вела борьбу, чтобы завоевать под свое влияние рабочие, крестьянские и мелкобуржуазные массы и создать крепкий пролетарский костяк в антияпонском движении.

Именно поэтому после капитуляции и поражения антияпонских отрядов, возглавлявшихся генералами Ма Чжан-шанем, Су Бин-вэнем и др., мы сумели усилить антияпонские партизанские отряды, находящиеся под руководством компартии.

Тов. Куусинен в своем докладе говорил, что национально-революционная война в Китае состоит из 3 элементов: во-первых, красная армия, составляющая главную силу национально-революционной войны, во-вторых, партизанские отряды в Манчжурии и других оккупированных районах, и, в-третьих, вооруженная антиимпериалистическая и антигоминдановская борьба на территории, находящейся под властью гоминдана.

Национально-революционная война, организуемая компартией Китая против японских и других империалистов, является не только борьбой за национальное освобождение Китая, но и стала уже на деле фактором, задерживающим наступление японского империализма против СССР и взрыв мировой империалистической войны на побережьи Тихого океана.

Контрреволюционер Троцкий в своей статье в журнале «Борьба классов» в феврале 1932 г. выступил против компартии Китая, выдвинувшей лозунг национально-революционной войны против империализма, и обвинил ее в спекуляции, считая, что этот лозунг можно выдвинуть только в случае войны японского империализма против СССР. Отдельные китайские коммунисты также считали, что этот лозунг противоречит задачам защиты СССР. Факты показали как раз обратное, блестяще опровергнув троцкистскую клевету. Аргументы контрреволюционера Троцкого и оппортунистических элементов внутри нашей партии были направлены по существу против лозунга национально-революционной войны. Они на деле предавали подлинно-революционную борьбу китайских народных масс против наступления японского империализма на СССР, оказывая тем самым неоценимые услуги японскому империализму в деле осуществления им интервенции против Советского союза.

Компартия Китая уверена, что в случае военного нападения японского империализма на Советский союз китайские трудящиеся массы, китайская красная армия под руководством компартии и в союзе с советским и японским пролетариатом смогут дать решительный отпор японским и другим империалистическим хищникам, разбить японский империализм и помочь превращению военно-фашистской, монархически-полицейской Японии, Японии микадо и Араки, в свободную, советскую, рабоче-крестьянскую Японию.

II. О революционной борьбе рабочих в несоветском Китае​

Второй особенностью развития революционного движения за истекший период в несоветском Китае является новый подъем стачечного движения рабочего класса. В конце 1932 и в начале 1933 г. мы имели некоторое временное снижение стачечной борьбы рабочих. Это временное снижение борьбы китайского пролетариата с мая по август 1933 г. сменилось однако бурным ростом стачечного движения, которое, как по количеству, так и по характеру выступлений, не только не уступает, но даже превосходит прошлые бои. Если за 4 месяца (май, июнь, июль и август) 1932 г. бастовало только 116 600 рабочих, то в соответствующих месяцах 1933 г. бастовало 290 370 человек.

Тут важен не только количественный рост числа участников стачек. Тут чрезвычайно важны тот богатый опыт борьбы и те новые явления в китайском рабочем движении, которые ярко свидетельствуют о том, что китайский пролетариат является гегемоном антиимпериалистического и антигоминдановского революционного движения.

Стачечные бои за истекший период отличаются прежде всего упорным характером борьбы, выразившимся в частности в повторных стачках рабочих на одних и тех же предприятиях; так например в Шанхае рабочие 25 шелковых фабрик в течение 2 месяцев организовали 2 всеобщих забастовки.

Во-вторых, волна общих стачек распро-

361 странилась наряду с Шанхаем и на другие крупные торгово-промышленные центры Китая. В последнее время имели место всеобщие стачки моряков пароходных компаний «Тай-гу», в Шанхае, в Гуандуне, Фуцзяни, Сватоу, Гонконге. Имели место две всеобщие стачки рабочих электрической компании в Шанхае. Такой стачки этих рабочих не было со времени событий 30 мая 1925 г.

В-третьих, наблюдалось значительное сокращение таких форм движения, как подача петиций, и переход борьбы к высшим, более решительным формам в ответ на бешеный террор гоминдана и наступление капитала. В большинстве случаев во время стачек рабочие не сразу уходят с предприятий: они остаются внутри предприятий, захватывают управление завода, берут в плен директоров, захватывают товары на складах и оказывают упорное сопротивление войскам, полиции и профбюрократам желтых профсоюзов. Экономические стачки часто переходят в политические.

В-четвертых, красные профсоюзы расширяют свое влияние, подготовляют стачечную борьбу и все больше завоевывают руководство ею. Например под нашим руководством прошла большая стачка рабочих одной электростанции, под нашим влиянием прошла стачка железнодорожников в день встречи нового года, которые закончились частичной победой рабочих. Во время стачки 3 тыс. рабочих мукомольных фабрик стачечники захватывали предприятия, арестовывали директоров, два раза отбивали нападение полиции и добились увеличения зарплаты. Стачечная борьба печатников, текстильщиков и других рабочих была проведена также под руководством красных профсоюзов. В Северном Китае наша партия руководила забастовкой 30 тыс. шахтеров и др., причем там были организованы красные профсоюзы. Нами была организована стачка рабочих одной железной дороги, стачки трамвайщиков и т. д. и т. п.

Число членов красных профсоюзов за последнее время увеличилось более чем в два раза. Мы организовали союз текстильщиков, союз табачников и др. В одном городе была созвана делегатская конференция текстильщиков, на которой после выступления коммунистов 80 делегатов единогласно голосовали за вступление в ряды компартии. Такого явления никогда еще не было в истории рабочего движения в Китае.

Подъем рабочего движения снижает влияние гоминдановских и желтых профсоюзов среди рабочих, что однако не означает, что они уже достаточно разоблачены перед широкими рабочими массами и что коммунистам уже не нужно вести упорной борьбы против них. Компартия и красные профсоюзы действительно начали организовывать единый фронт с массами рабочих из желтых профсоюзов. После XII пленума ИККИ в компартии Китая была проведена широкая дискуссия по вопросу о едином фронте, о работе в красных профсоюзах, в заводских ячейках и т. д. В то же время подготовлялись специальные пролетарские кадры для этой работы. В первую очередь мы вели работу внутри некоторых крупных, центральных желтых профсоюзов. Во время наступления японского империализма в Жэхэ и в Северном Китае предприниматели шелковых и табачных фабрик уменьшили зарплату и удлинили рабочее время. ВКФТ, красные профсоюзы железнодорожников и моряков, федерация шанхайских профсоюзов, союз текстильщиков и др. выпустили воззвания к членам желтых профсоюзов, к организованным и неорганизованным рабочим о совместной борьбе китайского пролетариата против сокращения зарплаты и увеличения рабочего дня, против японского империализма, против войны и тем самым значительно усилили свое влияние среди широких рабочих масс.

Влияние революционной профоппозиции сильно укрепилось в желтых профсоюзах различных категорий рабочих. Мы считаем, что можно говорить уже о начале перелома в нашей работе в желтых профсоюзах. Наряду с этим антивоенный конгресс также способствовал улучшению нашей работы в желтых профсоюзах.

Через свои красные профсоюзы мы сумели проникнуть в ряды рабочих, занятых на крупных предприятиях и находившихся под влиянием желтых профсоюзов, освободить этих рабочих из-под влияния желтых и гоминдановских лидеров, выступавших против стачек, и вовлечь их в стачечную борьбу.

На одной железной дороге в Северном Китае красные профсоюзы завоевали на свою сторону полностью рабочих этой дороги, разложили желтые профсоюзы, выгнали оттуда желтых лидеров и организовали массовый общественный суд над ними и гоминдановскими национальными изменниками. В этом районе был создан новый красный профсоюз, в который сразу же вступило 900 рабочих.

На другой железной дороге в Северном Китае революционная профоппозиция сумела завоевать на свою сторону делегатскую конференцию железнодорожников, находившуюся раньше под влиянием желтых профсоюзов. Эта делегатская конференция полностью приняла нашу революционную платформу борьбы. Благодаря этому значительно укрепилась организация РПО.

Несмотря на то, что наша партия достигла больших успехов в профдвижении за истекший период, мы еще не полностью выполнили задачи, стоящие перед нами в этой области. В рабочем движении наша партия все еще отстает от роста борьбы рабочих. Ряд стачек проходит помимо красных профсоюзов и нашей партии. Самостоятельное руководство повседневной борьбой рабочих, работа по организации стачек на основе повседневных требований и т. д. далеко еще недостаточны. В отдельных местах наши товарищи часто пренебрегают борьбой за повседневные требования рабочих. Борьба рабочих не в достаточной мере увязывается с антиимпериалистическим движением. Наши профорганизации вообще еще слабы. Наша работа на предприятиях еще недостаточна и не закреплена. В ряде

362 крупных городов, особенно в городах, граничащих с советскими территориями, наша работа недостаточно восстановлена и налажена. Работа по завоеванию рабочих желтых и гоминдановских профсоюзов и работа по организации безработных только начата. Тенденция в рядах нашей партии пренебрегать работой в желтых профсоюзах еще не полностью изжита. Тактика единого фронта снизу проводится еще не в достаточной мере. ЦК нашей партии на основе большевистской самокритики указал на эти слабости и недостатки и принял решительные меры к их преодолению.

III. Крестьянские и солдатские восстания​

Наступление империализма, гоминдановский грабеж, эксплоатация феодалов и помещиков, глубокий экономический кризис и неслыханные наводнения обрекают крестьянские массы в несоветском Китае на голодное вымирание. В этой обстановке все более обостряется борьба крестьянства. В Манчжурии сотни тысяч крестьян поднялись на вооруженную борьбу против японского империализма. В течение 8 месяцев истекшего года зарегистрировано 22 крестьянских восстания, которые происходили под руководством компартии. Крестьянское движение на севере Китая из стихийной, неорганизованной и не руководимой пролетариатом борьбы выросло в аграрную революцию, в борьбу за советы под руководством пролетариата и китайской компартии.

На основе крестьянских восстаний компартия в Шаньдуне, в уезде Жичжао и др. организовала советы и провела конфискацию и раздел помещичьей земли. В Шенси была организована во всем районе советская власть и создан 26-й корпус красной армии. Советское движение тем самым перекинулось в Северный Китай. На XIII пленуме ИККИ мы имеем право заявить, что компартия Китая сумела не только создать советскую республику на юге Китая, но и поднять и утвердить красное знамя советов в Северном и на северо-западе Китая. В то же время партия на западе, в Сычуани, создала под лозунгом борьбы против налогов антиналоговую армию из крестьян 19 уездов, которая играла и играет большую роль в борьбе против наступления сычуаньских генералов на советские районы.

Само собой разумеется, что в крестьянском движении в несоветском Китае, особенно в Северном Китае, в силу слабости и неопытности наших партийных кадров часто проявляются «левые» загибы, выражающиеся в том, что в ряде случаев наши организации отрываются от массы, механически переносят опыт советских районов Южного Китая на Северный Китай, в то время как на севере классовая борьба не развернулась еще до такой степени, как в советских районах. Имеют место также и правооппортунистические ошибки. Этим в сущности объясняется то обстоятельство, что некоторые наши местные организации не сумели в вооруженной борьбе достигнуть желательных результатов.

Чрезвычайно низкие условия жизни солдат, систематическая задержка выдачи жалованья, полное бесправие солдат, их недовольство капитулянтской политикой Гоминдана по отношению к империализму, с одной стороны, и победы китайской красной армии, с другой, вызывали широкую волну массовых солдатских бунтов в гоминдановских войсках. Эта волна значительно ослабила господство гоминдана. Работа компартии Китая в Северном Китае и в Манчжурии по завоеванию солдатских масс, по разложению манчжурских и гоминдановских войск достигла определенных успехов. В результате работы Сычуаньского провинциального комитета нашей партии на гоминдановской территории в Наньцзянсяни вспыхнуло восстание целой бригады солдат, которая способствовала победе красной армии в Сычуани, захвату ею новых городов и росту сил красной армии. Наряду с этим в районах Ма-Бен, О-Бен и О-Мей произошло восстание одной бригады, и там была создана советская власть и организована отдельная дивизия красной армии. В результате нашей неустанной работы в XIX армии последняя перестала быть активной силой в борьбе с красной армией. Но в то же время мы не можем не признать, что в работе по завоеванию солдатских масс и разложению войск противника все еще имеются серьезные недостатки. Эта работа еще не носит систематического, планового характера. В условиях войны, интервенции и революции эта работа имеет конечно первостепенное значение.

Компартия Китая должна дать себе полный отчет в том, что без систематической, массовой, решительной большевистской работы среди солдат противника она не в состоянии организовать победоносную национально-революционную войну против империализма и гоминдана.

Наконец я должен немножко остановиться на вопросе о дальнейшем развитии, укреплении и большевизации нашей партии. Наша партия за истекший период, руководя борьбой красной армии, разгромила пятый и в основном отразила шестой контрреволюционный поход, расширила советскую территорию. Компартия возглавляет антияпонскую партизанскую борьбу во многих местностях Манчжурии и других оккупированных японским империализмом районах. Она возглавляет стачечное движение городских рабочих и движение солдатских и крестьянских масс, ведя решительную борьбу против японских и других империалистов и гоминдана, тем самым мешая подготовке войны японского империализма против СССР. Этим наша партия показала себя как мощная большевистская партия, как партия, действительно проводящая ленинско-сталинскую линию Коммунистического интернационала. Наша партия за истекший год увеличила число своих членов на 110 тыс. человек. Но было бы неправильно думать, что наша партия растет только в советских районах; она выросла

363 в огромной степени как количественно, так и качественно и в гоминдановском Китае.

По имеющимся у нас далеко не полным сведениям за истекший год наша партия в несоветском Китае увеличилась на 30 — 60 тыс. человек, хотя почти половина этих новых членов не может нести постоянной нагрузки и держать связь с партийной организацией в условиях глубокого подполья. Только в Шанхае, Цзянсу, Хэбей, Манчжурии и Сычуани партия выросла на 11 200 человек. Во время кампании в связи с годовщиной японской оккупации Манчжурии 18 сентября 1932 г. шанхайская парторганизация за 20 дней выросла на одну треть, из них рабочие составляют 80 проц.; было создано 94 новых партячеек, из них 72 фабрично-заводских. В кампании в связи с годовщиной японского наступления на Шанхай, 28 января 1933 г., наша парторганизация в течение месяца выросла еще на одну треть.

В Бейпине с 7 февраля по 18 марта 1933 г. парторганизация выросла в два раза и т. д.

Выросла также и наша партийная печать. Так например в одном только Шанхае в связи с проведением кампании по поводу годовщины японского наступления на Шанхай было создано 7 партийных районных газет и 36 фабрично-заводских стенгазет.

Тут нужно особо подчеркнуть то обстоятельство, что мы работаем в несоветском Китае в условиях такого белого террора, когда рабочим рубят головы не только за принадлежность к компартии, но даже и за принадлежность к красным профсоюзам, МОПР и другим революционным массовым организациям. И если наши парторганизации получили такое широкое развитие, то основная причина этого в том, что наша партия делает дальнейшие шаги в деле своей большевизации, что ЦК нашей партии руководит борьбой не абстрактно, не формально, а действенно, оперативно и конкретно.

Для конкретного руководства ЦК нашей партии мобилизовал своих членов для организации инструктажа на местах с тем, чтобы оказать помощь и иметь контроль над работой низовых партийных ячеек. Партия сумела развить и повысить активность и инициативу ячеек, которые независимо от вышестоящих парторганов сумели развернуть большую работу по вовлечению передовых рабочих в партию. Лозунг: «Каждый товарищ должен вовлечь в партию не менее одного нового члена»,— не только выполнялся, но и значительно перевыполнен. Дело обстояло чаще всего так, что каждый товарищ вовлекал в партию по 4, 5, 10, а в ряде случаев и по 20 — 30 человек.

Кампанию по вербовке новых членов компартия сумела увязать с работой по организации массовой борьбы. Например во время вербовочной кампании 18 сентября 1932 г. было организовано 21 боевое массовое выступление и стачка. В этой вербовочной кампании широко применялся опыт русских большевиков — метод революционного соревнования и ударничества. Отстававшие ячейки получали помощь со стороны ударных бригад. Кампания закончилась успешно, процент рабочих в нашей партийной организации был доведен с 60 до 90. Эта кампания полностью показала, что наша партия делает большие успехи в деле своей дальнейшей большевизации, что широкие массы рабочих доверяют и поддерживают нашу партию, что проводимая гоминданом и империалистами политика жесточайшего белого террора и гнуснейшей провокации не могла и не может воспрепятствовать росту нашей большевистской партии в Китае.

Из факта роста нашей партии в несоветском Китае мы можем извлечь следующие уроки.

Если компартия не боится никаких трудностей и развертывает свою организационную работу, действительно и практически работая в фабрично-заводских ячейках, то, несмотря ни на какие тяжелые условия, она сумеет достичь больших успехов. Если руководящие партийные органы сумеют действительно создать фабрично-заводские ячейки, поднять их активность, научить их, как нужно работать по усилению и развитию парторганизации, если они сумеют проводить всевозможные мероприятия по укреплению фабрично-заводских ячеек, сделать задачу усиления своих рядов их постоянной, основной задачей, то успехи в работе по развитию нашей партии достигнут таких размеров, которых даже нельзя предполагать.

Можно подумать, что это есть обычные фразы, и только. Но именно потому, что многие часто ставят этот вопрос только на словах, на бумаге, не превращая своих рассуждений в действительную работу, именно поэтому сколько бы хороших решений о проведении в жизнь директив ИККИ мы ни принимали, сколько бы уроков мы ни имели, и сколько бы итогов мы ни подводили, парторганизация не двинется вперед ни на шаг.

В результате правильного применения нами опыта русских большевиков мы значительно улучшили работу ячеек в смысле повышения активности и инициативы членов партии, усилили массовую работу ячеек и их связь с беспартийными массами. Повышение активности и инициативы в работе местных парторганизаций является крупным достижением нашей партии не только в советских районах, но и в несоветских районах. Так например в Манчжурии, в уезде Суйнин парторганизация, бывшая в прошлом одной из слабейших, сумела до получения директивного письма ЦК выработать правильную тактическую линию в деле создания единого антиимпериалистического фронта и на основе ее выдвинуть конкретные требования.

Парторганизацией данного района были например выдвинуты следующие конкретные требования в отношении отрядов Ван Ло-пина: 1) организация среди солдат и населения антияпонских агитационно-пропагандистских групп и создание политотде-

364 лов в войсковых частях; 2) организация вооруженных отрядов для ликвидации японских агентов и шпионов; 3) предоставление народу свободы собраний, печати, организаций, стачек и т. д.; 4) отказ от платежа арендной платы помещикам и др. Тем самым эта парторганизация в свое время добилась больших успехов в борьбе против японского империализма. Или другой пример: парторганизация в одном из крупных городов в течение 5 мес. (с ноября 1932 по февраль 1933 г.) боролась против национально-демагогической агитации гоминдана, социал-демократов, троцкистов и др. В этой борьбе за завоевание влияния и руководства нашей партии в антияпонском движении она проявила большую самостоятельность, работоспособность и маневроспособность. Она сумела распространить свое влияние на большинство издающихся там легальных и полулегальных печатных органов и превратить многочисленные, устраивавшиеся реакционными организациями митинги и демонстрации в трибуны популяризации лозунгов нашей партии.

В своем выступлении т. Пятницкий говорил о том, что распределение и воспитание новых кадров и борьба против провокации является одной из основных задач всех секций Коминтерна в настоящее время. Он также отметил вредность излишнего централизма. Я должен указать, что излишний централизм имеет место не только в работах партаппарата КП Германии, но он также имел место в компартии Китая. В течение последнего года мы провели ряд мер, направленных к преодолению этого большого недостатка в нашей работе и к повышению инициативы местных партийных организаций снизу. Партия распределила свои кадры, применяет систему посылки представителей ЦК на места и методы живого руководства через инструкторов ЦК. В особенности партия достигла больших результатов за истекший год в деле выдвижения и воспитания новых кадров из рабочих и крестьянских активистов. Члены и секретари районных комитетов шанхайской организации например состоят в своем подавляющем большинстве из рабочих. Именно благодаря вовлечению в партработу большого количества рабочих-активистов связь партии с массами укрепилась, усилилось также и оперативное руководство повседневной работой. Использование для работы на предприятиях новых, еще неизвестных полиции кадров, и поддержка, оказываемая им рабочими массами, создает для них известное прикрытие и затрудняет противнику разгром наших организаций.

Эти успехи нашей партии были достигнуты прежде всего благодаря проведению неустанной борьбы на два фронта за линию партии и Коминтерна, благодаря ликвидации лилисяновщины и полному разгрому контрреволюционной группировки лочжанлуновщины. Но в то же время партия имеет еще целый ряд организационных слабостей и недостатков. Главные из них следующие:

1) Неравномерный рост и развитие парторганизаций. Многие организации в крупных городах, в особенности в городах, граничащих с советскими районами, еще не полностью восстановлены.

2) В ряде городов благодаря отсутствию энергичной работы все еще не создана наша организационная база на многих предприятиях. Несмотря на известный рост пролетарской прослойки среди членов партии, рост ее далеко еще недостаточен.

3) Партийная жизнь в ячейках на предприятиях еще недостаточно укреплена. Текучесть членов партии еще не ликвидирована. Связь с массами на предприятиях еще недостаточно тесна.

4) Инициатива в работе местных партийных организаций все еще недостаточна. Местные парторганизации все еще не применяют широко формы и методы живого, конкретного руководства. В отношении развертывания самокритики они часто впадают в крайности и не могут поднять активность членских масс на новую ступень. Работа по воспитанию новых кадров ведется далеко не достаточно и не отвечает требованиям объективной обстановки.

5) Борьба против провокации, за улучшение конспирации, несмотря на неоднократные призывы ЦК ко всем членам партии усилить эту работу и несмотря на известные успехи, достигнутые партией в этой области за последнее время, все еще остается неудовлетворительной и не ведется в достаточной степени во всех парторганизациях.

ЦК нашей партии напрягает все усилия для преодоления этих недостатков. Тов. Пятницкий указал, что в нынешних условиях надвигающегося нового тура революций и войн организационное укрепление компартий является первейшей задачей. На данном пленуме мы очень мало слышали от представителей братских компартий об организационном росте других секций Коминтерна, о том, каковы причины того, что компартии в некоторых капиталистических странах не выросли или росли очень медленно. Нам необходимо решительно вскрыть свои недостатки в этом вопросе путем развертывания большевистской самокритики. Делегация компартии Китая предлагает заключить договор по соревнованию с другими братскими компартиями по выполнению указанной нам т. Пятницким задачи и провести проверку выполнения этого договора на VII конгрессе Коминтерна. (Аплодисменты.)

Несмотря на дальнейшую большевизацию нашей партии, несмотря на ее огромное идейное и организационное укрепление в нашей организационной работе, в организации антиимпериалистического движения и в борьбе за завоевание рабочих, крестьянских и солдатских масс — наша партия все же имеет еще много слабостей и недостатков, и именно поэтому успехи нашей партии и революционного движения недостаточны по сравнению с требованиями и возможностями объективной обстановки.

Товарищи! Ван Мин уже говорил о зна-

365 чении относительного отставания субъективных факторов от объективной ситуации в Китае. В настоящее время объективная обстановка в Китае дает нам полную возможность завоевать на свою сторону революционные массы во всей стране. Революционные массы рабочих, крестьян и трудящихся вообще явно не хотят быть порабощенными японскими и другими империалистами. Они готовы на великие жертвы в борьбе против японских и других империалистов за целостность и самостоятельность своей страны. Имеется полная возможность завоевать на нашу сторону массы голодающих безработных и бездомных трудящихся и превратить их в активных борцов за национальное и социальное освобождение, за рис, за хлеб, за землю, за работу, за жилище и тем самым за свержение господства империализма и его агентов — гоминдановских и других китайских генералов.

Такие возможности мы имеем. Но мы еще не осуществили этих возможностей. В этом и состоит большой разрыв в нашей работе, отставание субъективных факторов от возможностей объективной ситуации. Поэтому важнейшей, боевой задачей компартии Китая в настоящее время наряду с задачами, указанными тов. Ван Мином в его выступлении, является преодоление этого огромного недостатка, преодоление этого отставания для обеспечения полной победы советской революции во всем Китае.

Товарищи! Мы, большевики, далеки от того, чтобы успокоиться на уже достигнутых крупных успехах в героической борьбе за этот год. Мы вскрываем свои ошибки и недостатки именно потому, что перед нами стоят еще более серьезные, еще более сложные и крупные задачи, именно потому, что вопрос дальнейшего развития и побед советской революции в Китае, являющейся уже сейчас одним из решающих факторов мировой политики, как это указал т. Мануильский, имеет огромное значение в деле победы мирового Октября. Мы уверены, что наши братские компартии на основе развертывания большевистской самокритики преодолеют свои недостатки в работе по защите Советского Китая и поставят эту работу, систематически проверяя ее выполнение, как одну из важнейших задач каждой компартии, как на это указал т. Кнорин. Компартия Китая вполне уверена, что братские компартии выполнят те задачи, которые ставит перед ними настоящий пленум ИККИ и окажут поддержку китайской компартии в деле борьбы за победу советов во всем Китае. (Аплодисменты.)

Окано (председатель). Слово предоставляется т. Генриковскому.

Генриковский (Польша). Товарищи! Сильное обострение внешних и внутренних противоречий капитализма требует основательной перестройки всей массовой работы коммунистических партий и революционного профдвижения. Мы должны констатировать, что в этой напряженной обстановке темп разрушения массовой базы социал-демократии абсолютно недостаточен.

Многие товарищи ставили вопрос: использовали ли коммунистические партии экономический кризис для того, чтобы разрушить базу социал-фашизма, этой главной социальной опоры буржуазии в рядах рабочего класса? Было ли более или менее значительно ослаблено влияние буржуазии и ее лакеев на трудящееся крестьянство? Была ли многомиллионная масса трудящейся молодежи вырвана из когтей буржуазии, фашизма, церкви и социал-фашизма?

К сожалению, если говорить об организационном укреплении революционного движения в капиталистических странах, то на этот вопрос приходится ответить отрицательно. Организационный рост коммунистических партий и революционных организаций не соответствует нынешнему напряжению классовых противоречий.

В области массовой работы коммунистической партии и революционного профдвижения сейчас неприменимы старые мерки. Если верно то, что говорится в тезисах: «...каждый момент может наступить поворот, который будет означать превращение экономического кризиса в революционный кризис», то мы должны серьезно проанализировать причины, затрудняющие использование благоприятных объективных предпосылок и больших массовых боев рабочего класса для организационного укрепления наших партий и нашего революционного профдвижения.

Влияние германских событий, в особенности влияние капитуляции социал-демократии и реформистских профсоюзов, на членов Второго и Амстердамского интернационалов было весьма велико. В рядах социал-демократии во всех странах, в том числе и у нас в Польше в реформистских профорганизациях, возникло сильное революционное брожение. Члены социал-демократической партии и реформистских профсоюзов приступили к пересмотру всех прежних тактических вопросов. Доверие к лидерам, доверие ко Второму и Амстердамскому интернационалам было серьезно поколеблено. Во всех массовых организациях горячо дискутировались актуальные политические проблемы. Вся ситуация ставила перед массами ребром вопрос дальнейшего пути: как должен рабочий класс реагировать на события, подобные германским? Проблемы «демократии и диктатуры» снова со всей остротой встали перед широкими массами всех реформистских массовых организаций. Если говорить о Польше, то настроения пролетарских масс, настроения рабочих во многих отношениях напоминали настроения, существовавшие после европейской войны. Ответ, данный 7 марта Коммунистическим интернационалом на резолюцию Второго интернационала от 19 февраля, создал при этой ситуации благоприятные условия для постановки перед массами членов социал-демократических партий и профсоюзов новых злободневных проблем и в особенности вопроса о том, какой выбрать

366 путь: с буржуазией — путь Вельсов и Лейпартов, или с коммунистической партией — путь, указанный в открытом письме Коммунистического интернационала.

Я должен при этом отметить, что наша партия реагировала тогда своевременно. Партия хорошо поняла, что означает шаг, предпринятый Коммунистическим интернационалом и нашим Центральным комитетом в вопросе единого фронта. У нас в партии не было более серьезных колебаний и затруднений. Но использование этого акта Коммунистического интернационала в широких массах членов социал-демократической партии было недостаточным, потому что многие наши товарищи недостаточно осознавали новую обстановку, недостаточно поняли необходимость немедленного ответа на многочисленные и многообразные маневры социал-демократии.

Эти недостатки облегчили реформистским лидерам быструю перестройку, проведение новой, широко задуманной маневренной политики, чтобы таким образом при помощи новых надувательских лозунгов, преградить массам революционизирующихся рабочих путь в ряды революционного движения. Чтобы ответить на вопрос: почему наш рост не находится в соответствии с объективными возможностями,— весьма важно проанализировать, как отдельные партии и революционная оппозиция в реформистских профсоюзах реагировали на эти новые маневры реформистских лидеров.

Я особенно имею в виду решения, принятые Брюссельским конгрессом Амстердамского интернационала. Промежуток времени между письмом Коммунистического интернационала и Брюссельским конгрессом был в большинстве капиталистических стран недостаточно нами использован. Поэтому-то с международной точки зрения наш ответ на брюссельские решения Амстердамского интернационала был весьма слаб. Лидеры Амстердамского интернационала выдвинули в Брюсселе ряд лозунгов, на которые мы реагировали очень слабо. Это относится в первую очередь к лозунгам и маневрам «левого крыла», попытавшегося замазать банкротство Амстердамского интернационала, капитуляцию Лейпартов и направить брожение масс в русло национализма, националистической антигерманской травли.

Амстердамский интернационал распространил брюссельское воззвание среди членов реформистских профсоюзов во многих миллионах экземпляров. Правда, мы в Польше тотчас же реагировали на это воззвание Амстердамского интернационала, но наши ограниченные нелегальные типографские возможности не позволили нам реагировать так, как решения Брюссельского конгресса того заслуживали. Насколько мне известно, кампания в остальных капиталистических странах была еще более недостаточной, чем у нас в Польше.

Сильное обострение классовых противоречий в важнейших капиталистических странах заставило лидеров реформистских профсоюзов выдвинуть свои лжерадикальные лозунги. В Польше развернулось широкое стачечное движение, зачатки такого движения были налицо также во Франции и в Англии, крупные бои шли в Америке. Новые «радикальные» лозунги «левых» лидеров имели своей целью, во-первых, преградить массам путь в лагерь революции и, во-вторых, удержать массы от конкретных повседневных боев. Лидеры польских реформистских профсоюзов выступили со следующими лозунгами: «Рабоче-крестьянское правительство», «Свержение капитализма», «Сейчас нет смысла драться за частичные требования». Так говорили Жулавский и Щерковский — два руководящих деятеля реформистских профсоюзов в Польше.

Они говорили это на многолюдных собраниях в Лодзи, на последних четырех съездах польских профорганизаций. Эти же лозунги они повторяли у железнодорожников, у металлистов, у химиков и у сахарников. В последнее время они опять преподнесли рабочим свое старое мошенничество: за всеобщую стачку, но против частичных стачек.

При таком положении, когда социал-фашистские лидеры так умело и искусно маневрировали, нам не удалось в достаточной степени разоблачить эти надувательские маневры в реформистских профсоюзах и изолировать этих лидеров от членской массы в реформистских профорганизациях. Мне думается, что — это явление международного масштаба.

Лозовский (с места). Совершенно правильно.

Генриковский. За последнее десятилетие мы провели крупные бои. Каждый, знакомый с работой КПП и революционного профдвижения Польши, знает, что в этих боях мы многому научились. Революционная стачечная стратегия, формулирование лозунгов, форма подготовки борьбы, организация борьбы, проведение борьбы стало уже достоянием широких масс революционных рабочих. Мы уже имеем такие примеры, что революционные рабочие умеют правильно и по-революционному подготовлять и проводить стачечные бои и тогда, когда у них нет более или менее тесной связи с руководящими партийными органами центрального и окружного масштаба.

Но исключительно слабым местом наших крупных стачек является то, что нам еще не удалось в этих боях должным образом углубить политическое самосознание рабочих, сделать их отправной точкой для крупных политических классовых боев и таким путем теснейшим образом увязать экономические стачки с политическими.

Всеобщая стачка текстильщиков в Лодзи дает наглядное доказательство того, как слабое политическое заострение борьбы затрудняет переход бастующих рабочих на сторону революционного движения. Всеобщая стачка в Лодзи была в первую очередь стачкой солидарности с борющимися текстильщиками. Но она была в весьма ограниченной степени направлена против фа-

367 шистской государственной власти, против ее аппарата насилья, хотя во время крупных стачечных собраний, охватывавших до 20 тыс. рабочих, полицейские ранили многих рабочих и убили молодую текстильщицу Войцеховскую.

Но если во время такой борьбы мы недостаточно четко ставим перед борющимися рабочими общие вопросы фашистской государственной политики, всей политики реформистских лидеров, то трудно организационно охватить этих рабочих и удержать их в дальнейшем в революционном движении. Только таким образом можем мы объяснить то обстоятельство, что после крупной стачки в Лодзи наша партийная организация и революционная профоппозиция выросли лишь в слабой степени. Этот рост ни в коей мере не отвечает размаху и международному значению борьбы в Лодзи.

Лодзинская проблема является, на мой взгляд, проблемой интернациональной. Политизация всей нашей массовой работы при одновременном улучшении нашей каждодневной работы на предприятиях и в рядах профдвижения является одной из важнейших предпосылок широкого организационного охвата полевевших рабочих масс.

В резолюции, принятой на последнем пленуме нашего ЦК, мы именно в такой плоскости и поставили вопросы профсоюзной работы. «Политическая активизация левой оппозиции в реформистских профсоюзах,— говорится в резолюции,— является важнейшей предпосылкой ее расширения и ее дальнейшего организационного развития».

На последнем пленуме нашего ЦК мы констатировали, что перелом в нашей работе в реформистских профсоюзах должен заключаться в ликвидации следующих главных дефектов и недочетов, которые по моему мнению представляют собой явление международного масштаба.

Мы должны решительно бороться против господствующей ныне в партии недооценки работы в реформистских профсоюзах. Было бы ошибкой считать, будто в реформистские профсоюзы идут только отсталые рабочие, не желающие борьбы. Последние события в Польше показывают как раз обратное. Крупные стачки подняли на ноги тысячи, сотни тысяч рабочих. Они стали политически активными, они требовали организации. Коммунистическая партия и революционное профдвижение в силу своей нелегальности, в силу жестоких преследований со стороны фашизма, а также вследствие своих слабых сторон и недочетов не могли предложить им соответствующих организационных рамок, и активизированные в боях рабочие частью шли в реформистские профорганизации. Само собой разумеется, у них есть еще большие предрассудки, но — это радикализованные элементы, что открывает широкие возможности для нашей деятельности среди этих рабочих.

Речь идет, в первую очередь, о правильном применении политики единого фронта среди членов реформистских массовых организаций. Наши товарищи очень часто не понимают, что создание единого фронта рабочих, состоящих в таких организациях, является отличной основой для установления единого фронта на предприятии, в широчайших рабочих массах. Нам только потому и удалось развернуть в Лодзи всеобщую стачку против воли социал-фашистских лидеров, когда они уже предали борьбу, что мы сумели разоблачить этих лидеров в их же профсоюзной организации, изолировать их от их сторонников, мобилизовать реформистских рабочих под нашими лозунгами и повести их на борьбу. Таким образом нам удалось выбить почву из-под ног социал-фашистов и лишить их влияния на дальнейший ход борьбы.

Развертывание широкой массовой работы среди членов реформистских профсоюзов у нас в Польше — нелегкое дело ввиду фашистского террора и бюрократизации всего профсоюзного аппарата социал-фашистами.

Но было бы ошибкой думать, что и при такой ситуации отсутствуют возможности для широкого развертывания политики единого фронта в этих профсоюзах. Надо, чтобы революционные рабочие своевременно выдвигали хорошие и правильные требования, собирали подписи среди членов профсоюзов, выставляли требования о немедленном созыве профсоюзных собраний...

Лозовский (с места). Не только выставляли требования, но и сами созывали собрания.

Генриковский. Совершенно верно! И таким образом поднимали на ноги членов реформистской организации. Каждый конфликт на предприятии должен быть использован нашими товарищами для того, чтобы проводить соответствующие совещания с этими членами профсоюзов, выбирать комиссии и т. п. Такой метод создает для нас весьма благоприятную основу для более прочного организационного охвата широкой массы рабочих, сочувствующих нам и нашей деятельности.

Мы прочно закрепимся в реформистских и иных профсоюзных организациях противника только в том случае, если мы укажем нашим сторонникам ясную цель всей их деятельности в работе внутри профсоюзов. Я имею в виду последовательную и бесстрашную борьбу за каждую выборную должность в союзе, за посты уполномоченных, казначеев, членов правлений секций, членов местных комитетов и т. п. Мы должны также со всей отчетливостью сказать, что было бы большой ошибкой выводить из реформистских профсоюзов завоеванные нами отделы. При такой тактике мы опять лишимся базы для более широкого развертывания нашей оппозиционной работы в масштабе всей страны.

Слабость организационных позиций революционного профдвижения в среде сельхозрабочих представляет большую опасность для всего революционного движения. Боль-

368 шой революционный подъем, который мы наблюдаем ныне в польской деревне, требует усиления гегемонии пролетариата в классовых боях крестьянской бедноты. Без сельхозрабочих такое усиление будет весьма трудной задачей; не создав прочных позиций среди этих рабочих, мы рискуем тем, что полевевшее крестьянство попадет под влияние кулаков и фашистов.

При этом положение таково: организационный охват сельхозрабочих вообще чрезвычайно невелик. Из полутора миллиона сельхозрабочих организованы в реформистском объединении в лучшем случае 35 тыс, да во всех других профсоюзах — до 40 тыс. Наше влияние в отдельных округах весьма значительно. Мы имеем сельхозрабочих в коммунистической партии и в РПО. Но это — капля в море, если принять во внимание численность сельхозрабочих в Польше. Мы поставили теперь перед всей партией задачу: произвести также и в рядах сельхозрабочих тот перелом, который партия сумела осуществить среди крестьянства. Это означает в особенности улучшение и усиление нашей работы во всех профсоюзных организациях, охватывающих сельхозрабочих.

Перестройку, которой нынешнее положение требует от революционного профдвижения, можно осуществить только в том случае, если наши организации, наши товарищи откажутся от прежней рутины и станут применять новые формы борьбы, новые формы организации, приспособленные к новой обстановке. Я полагаю, что изобретательность, проявленная нашими германскими товарищами в их нелегальной работе, может принести немалую пользу даже такой старой нелегальной коммунистической партии, как наша.

Второй вопрос, имеющий большое значение для расширения наших организационных позиций — это вопрос о фашистских профсоюзах. Невозможно установить общую схему работы в фашистских профсоюзах для всех стран и на все времена. Я полагаю, что опыт наших итальянских товарищей, наших германских товарищей мог бы нам во многом помочь, однако все же мы не можем механически переносить его в Польшу.

Фашистскому правительству Пилсудского не удалось создать массовую профсоюзную организацию рабочих частных промышленных предприятий. Но правительство сумело создать, главным образом за последний год, массовую организацию рабочих в государственной или огосударствленной промышленности и в особенности в промышленности военной.

У нас есть два типа фашистских профсоюзов. Один тип — это те профсоюзы, которые строятся по принципу «добровольного» членства; это означает, что рабочих загоняют в профсоюз посредством террора со стороны полиции, предпринимателей, шпиков и т. д., но формально принадлежность к фашистским профсоюзам не носит принудительного характера. Второй тип — это те фашистские профсоюзы, существование которых основано на фашистском принуждении. Совершается это обычно следующим образом: фашисты созывают небольшое собрание, которое оцепляется полицией. На этом собрании проводится от имени всех рабочих решение о коллективном вступлении всего штата предприятия в фашистскую государственную организацию.

И в том и в другом случае мы боремся против фашистских профсоюзов, против вступления рабочих в эти организации. На первом этапе возникновения фашистского союза мы должны прилагать все усилия к тому, чтобы сорвать его образование. Но если создание фашистской профорганизации уже является совершившимся фактом, то наша обязанность выступать против индивидуального выхода из нее революционных рабочих, создавать в ней группы РПО и вести ударную работу по завоеванию ее членской массы. Там, где имеется возможность завоевать низовые звенья фашистских профорганизаций, РПО должна прилагать все силы к осуществлению этой задачи. Там, где принадлежность к фашистскому профсоюзу фактически вынужденная (где администрация отчисляет членские взносы), РПО обязана вести и организовать борьбу против этого принуждения и против отчисления администрацией профсоюзных взносов. Обязанность РПО — вести в этих профсоюзах борьбу против принудительного вступления в них, против вычета профвзносов администрацией, за создание революционных профсоюзов. РПО должна бороться против назначения фашистским руководством фашистских заводских делегатов в комитеты секций и отделов и в местные комитеты. Там, где фашисты в низовых профсоюзных организациях проводят выборы, надо пытаться проводить на эти выборные посты доверенных революционных рабочих, но таких, которые не пользуются известностью как коммунисты.

Но надо иметь в виду, что революционные рабочие, работающие в низовых органах фашистских профсоюзов, могут хорошо выполнять свои задачи только в том случае, если они теснейшим образом связаны с партийной ячейкой, с группой РПО, если они каждый свой шаг совершают под контролем РПО.

Есть ли у нас возможности для работы в этих профсоюзах? Правда, имеются колоссальные трудности, но и возможности тоже налицо. В чем заключаются трудности? Рабочие, которых нанимают на военно-промышленные предприятия, подвергаются особому отбору. Отбор этот проводится с помощью полиции, дефензивы и провокаторов на предприятиях. Фашисты заинтересованы в том, чтобы набирать таких рабочих, которые не поддавались бы влиянию революционного движения. На первых порах, в течение первых недель это фашистам, может быть, и удастся. Но уже спустя несколько месяцев, когда на предприятии начинаются конфликты, мы находим первую точку приложения для оппозиционной работы не только на предприятии, но и в фашистских профорганизациях.

369 Осуществление перелома в нашей прежней работе в реакционных профсоюзах в большой мере зависит от улучшения взаимоотношений партийных организаций с заводскими группами и с отдельными организациями РПО. Одно из главных препятствий к построению заводских групп РПО — это тот факт, что почти во всех крупных рабочих центрах огромное большинство членов партийных ячеек не входят в группы РПО, что переход членов РПО в партию очень часто сопровождается отходом этих товарищей от их прежней профсоюзной работы. Вообще партячейки ограничивают свою помощь группам РПО командированием своих представителей в эти группы, не привлекая всех своих членов к активной работе. В результате налицо необычайная политическая слабость заводских групп РПО. Вся работа ложится на плечи молодых, неопытных беспартийных товарищей. Радикальное искоренение этой негодной рутины в работе польской РПО должно быть делом ближайшего времени.

Я резюмирую: мы должны как можно скорее перестроить нашу массовую работу, нашу профсоюзную работу. Развитие событий во всех странах, в особенности же у нас в Польше, непосредственно приближающейся к революционному кризису, требует, чтобы партия и революционное профдвижение приложили к этому все усилия. Чем скорее мы это сделаем, тем вернее наша победа. (Аплодисменты.)

Окано (председатель). Слово имеет т. Гроссе.

Гроссе (КСМ Германии). Я хотел бы высказаться по двум вопросам: во-первых, о методах и формах фашизации молодежи в Германии и, во-вторых, о нашей борьбе за завоевание социал-демократической молодежи. В связи с этим я отмечу ряд ошибок, допущенных нами в этой борьбе.

Фашизм пытается использовать широкие массы молодежи как для проведения своих военных авантюр, так и для грабительского похода на жизненный уровень трудящегося населения, для гражданской войны против пролетариата. С этой целью он пускает в ход все средства террора, техники, пропаганды и клеветы. В рамках госаппарата создана особая организация, так называемое «Имперское руководство молодежью». Образованы широкие фашистские организации молодежи. Предпринимаются попытки путем фашистской «унификации» вовлечь все прежние буржуазные союзы молодежи в нынешнюю систему государственного фашистского воспитания. Уже с первого дня поступления в школу начинается отравление ребенка ядом фашизма. После всего того, что здесь говорилось, мне вряд ли нужно подчеркивать, что неслыханный террор в первую очередь направлен против революционной рабочей молодежи и комсомола. Именно то обстоятельство, что трудящаяся молодежь все более и более энергично выступала против Веймарского государства и обанкротившейся продажной социал-демократии, побуждает фашистов применять именно по отношению к молодежи кровавый террор в сочетании с неслыханно наглыми демагогическими маневрами. Чтобы совлечь рабочую молодежь с пути классовой борьбы, ей забивают голову сказками о «единстве нации» еще усиленнее, чем взрослым, ибо, имея небольшой опыт классовой борьбы, молодежь может скорее попасться на удочку контрреволюционных маневров национал-социалистов.

Здесь уже говорилось о том, как для насаждения шовинизма среди молодежи фашисты в своей пропаганде спекулируют на идеалистической романтике молодежи, ее жажде действия и готовности к самопожертвованию. Национал-социалисты надувают молодежь своей агитацией, заявляя: «Мы должны бороться за великую Германию, ибо только это гарантирует работу каждому, только это сулит нам лучшее будущее».

Мы должны противопоставить этому потоку фашистской клеветы и отравы массовое воспитание пролетарской молодежи в духе революционного интернационализма и классового самосознания.

Фашисты не только проповедуют «единство нации», но переходят уже к наглядному показу, особенно перед рабочей молодежью, этого «национального единства». Вождь так называемого фашистского «Немецкого рабочего фронта» доктор Лей 4 ноября 1933 г. заявил:

«Рабочие и предприниматели должны держаться друг друга, хотя бы нам пришлось для этого сковать их цепями».

Энгель, руководитель национал-социалистских фабрично-заводских организаций (НСЗО), 1 ноября 1933 г. выступил в Спорт-паласе с речью перед районными заведующими, т. е. функционерами НСЗО, в которой между прочим сказал:

«В национал-социалистском государстве место работы должно стать для работающего вторым домом».

Этим хотят отвлечь внимание масс от того факта, что при капиталистической системе предприятие является главным узловым пунктом классовых боев. Для этого в отдельных местностях устраиваются совместные товарищеские вечера фабрично-заводской молодежи и студенчества, где демонстрируется наглядно «единство нации». Национал-фашисты в своей агитации стараются проблему классов мошеннически подменить противопоставлением двух поколений. Они говорят: «Вы, молодежь, получили в наследство нынешние трудности, в них повинны исключительно старые руководители хозяйства». Трудно сказать, кто у кого украл идею противопоставления поколений, ибо, как известно, сейчас особенно принято в рядах СПГ валить вину на некоторых «устаревших» вождей, а не искать ее в контрреволюционной политике СПГ.

Наряду с надувательской идеей «единства нации» антикапиталистическая фразеология сейчас еще играет как раз у гитлеровской молодежи большую роль. Не случайно граф Ревентлов в качестве представителя

370 так называемого социалистического крыла засыпает органы гитлеровской молодежи своими статьями, в которых не скупится на всякие крепкие слова по адресу капитализма. Именно антикапиталистическая демагогия в сочетании с энергичным нажимом мастеров и хозяев на предприятиях приводит к значительному росту фашистских юношеских организаций. НСЗМ (юношеские секции НСЗО на предприятиях) насчитывали к 1 января 1933 г. в Берлине только 400 членов, а 1 сентября 1933 г. уже 20 600. О сильном давлении, оказываемом в этом смысле мастерами и предпринимателями, можно судить по тому факту, что даже орган берлинских фашистов «Ангриф» вынужден был признать, что в НСЗМ очень мало уже получивших квалификацию подростков и молодых рабочих — туда входят преимущественно ученики. Теперь эти НСЗМ распущены, и решено перевести их членов в организации гитлеровской молодежи, построенные по территориальному принципу. Это факт большого значения. Причина роспуска довольно ясна. Геббельс заявил, что НСЗМ была распущена потому, что она уже выполнила свою задачу. Но верно как раз обратное. Она-то именно и не выполнила своей задачи — охватить массы фабрично-заводской молодежи и воспитывать их в фашистском духе. Если в Берлине например и было организационно охвачено 20 600 членов, то ведь это составляло максимум 10% берлинской рабочей молодежи. Но даже эта вошедшая в организацию фашистов молодежь не подчинялась твердо их руководству. НСЗМ во многих случаях становилась центром притяжения всех недовольных элементов на предприятии.

На целом ряде фабрик и заводов пришлось поэтому распустить НСЗМ еще до официального запрета. Приведу два примера:

1. В одной типографии на собрании НСЗО молодой штурмовик заявил, что пришло время осуществить требования гитлеровской молодежи. Руководитель НСЗО отвел всякую дискуссию по этому вопросу. Тогда молодой штурмовик решил основать ячейку молодежи. Он отправился в районное бюро НСЗО, но там ему отказали, заметив: «На вашем предприятии это невозможно, там слишком много «коммуны».

2. На другом предприятии молодые рабочие тоже поставили вопрос о том, что они всецело стоят за Гитлера и именно поэтому они хотят провести на предприятии гитлеровские требования. Пока они поставили только два вопроса: об оплачиваемом отпуске и о запрещении увольнять учеников, окончивших срок обучения. НСЗО заявила им, что они сошли с ума. Тогда они предложили отправить делегацию в район, а также к Гитлеру. Конечно ни район ни в какие переговоры не вступил, ни к Гитлеру они не попали. Наша ячейка сумела использовать их недовольство для проведения успешного выступления против военного спорта на предприятии, выступления, проведенного совместно с фашистскими, социал-демократическими и неорганизованными молодыми рабочими.

В обоих случаях — я мог бы привести еще ряд примеров — в движение были вовлечены члены НСЗМ. Это и есть истинная причина роспуска НСЗМ. Именно потому, что национал-социалисты знают, что молодежь возлагала большие надежды на третью империю, поэтому разочарование и контрдвижение среди заводской молодежи проявляются более резкими вспышками. Роспуск национал-социалистских фабрично-заводских секций молодежи и попытка влить их в организации гитлеровской молодежи проводятся потому, что в этих организациях имеются другие, лучшие возможности идеологического воздействия на молодежь. Милитаризация, экскурсии, освящение знамен, организация клубов, юношеских домов, вечеринок — все это должно отвлечь молодежь от вопросов фабрично-заводской жизни. Тем с большей силой встает перед нами задача именно на предприятиях вовлекать сторонников национал-социалистов во все боевые выступления рабочих и рабочей молодежи. Я хочу здесь отметить еще некоторые разновидности этих маневров социального обмана, которые и теперь еще применяются фашистами.

1) Концерн Сименса в этом году впервые посылает 16 учеников в высшую школу. 2) Бесплатный медицинский осмотр членов гитлеровской молодежи на предприятии распространен на всех учеников. 3) При Имперском руководстве молодежи создано социальное бюро с четырьмя подотделами: а) обеспечение молодежи, б) социальная гигиена, в) права молодежи и г) охрана труда. Этим пытаются создать у молодежи впечатление, будто бы ее нуждами интересуются и занимаются. Но эта социальная демагогия очень дешева и не представляет такой опасной игры с огнем, как фашистские маневры на предприятии.

Против всех этих махинаций фашизма, и прежде всего против милитаризации трудящейся молодежи, мы ведем упорную борьбу, мобилизуя для участия в этой борьбе всю рабочую молодежь.

Мы должны усилить нашу борьбу против организации фашистской молодежи и при этом не только разоблачать демагогию национал-социалистов, но одновременно и организовать активную борьбу. Одно время у нас был чисто отрицательный подход к НСЗМ. Мы ставили вопрос так: не вступайте в эту организацию,— это организация, помогающая только предпринимателям. Лишь с большим запозданием мы выдвинули требование о вступлении в РПО и о создании независимых классовых профсоюзов. Только после роспуска НСЗМ мы нашли более правильную постановку вопроса. Мы сказали: не допускайте, чтобы вас переводили в организации гитлеровской молодежи, организуйтесь на предприятии, но не как НСЗМ, а совместно с молодежью юношеских секций независимых классовых профсоюзов.

Мы должны отдать себе ясный отчет в том, что для завоевания большинства рабочей молодежи необходимо вырвать из-под влияния национал-социалистов десятки и сотни

371 тысяч молодых рабочих. В особенности на фабриках и заводах мы не можем и не должны отказываться от завоевания этих слоев. Было бы неверно ставить только задачу разложения фашистских юношеских организаций, не выдвигая одновременно необходимости завоевать и втянуть пролетарские элементы в красный классовый фронт. Наряду с организациями гитлеровской молодежи, охватывающими лишь молодежь от 18 лет, и штурмовыми отрядами, охватывающими многие тысячи молодежи, мы должны также учитывать процесс всеобщей фашизации, идущий во всех унифицированных юношеских организациях, который направлен на охват всей молодежи. Это обязывает нас выполнить постановления последнего пленума ИККИМ, которые мы, несмотря на повторные напоминания Коминтерна молодежи, до сих пор реализовали лишь в единичных случаях, да и вообще еще не приступили к серьезному их осуществлению. В массовых организациях, охватывающих в Германии не менее 5½ млн. молодежи, имеются значительные массы антифашистски настроенных элементов, которые мы ни в коем случае не должны оставлять на произвол их фашистских вождей. Мы должны глубоко проникнуть и закрепить свое влияние в этих организациях.

Теперь — о нашей борьбе против социал-фашизма и о завоевании социал-демократической молодежи. Вожди СПГ и соцмола издавна стоили друг друга. Во время раскола рабочего движения и пособничества СПГ делу установления фашистской диктатуры вожди соцмола всегда верно помогали СПГ. В особенности нужно разоблачать «левые» надувательские маневры, проводимые ныне социал-демократическими вождями. Надо сейчас ясно разъяснять рабочим, что роль СПГ и ныне остается такой же, как и прежде. Как раз среди молодежи очень сильна тенденция верить, будто если СПГ до 30 января проводила контрреволюционную политику, то теперь она играет революционную роль. Только при условии внесения полной ясности в наши ряды мы сумеем разоблачить перед социал-демократической молодежью всю контрреволюционную политику СПГ, ее роль 20 июля, 30 января, ее политику обмана, политику меньшего зла и нынешний ее лозунг дать «фашистам отхозяйничать». Особенно подробно надо разъяснять демагогию «левых» социал-демократов, которые болтают о диктатуре пролетариата или же о борьбе за демократию на путях временной диктатуры. На Эссенском съезде КП Германии «левые» уже были заклеймены как опаснейшие враги в лагере рабочего класса. Сейчас это вдвойне справедливо. И как раз молодежь легче всего становится жертвой их демагогии.

Теперь я постараюсь кратко показать, как там, где уже в период легальности мы умели подходить к низовым членам социал-демократической молодежи и вовлекать их в определенные выступления, нам теперь значительно легче завоевать на нашу сторону этих молодых социал-демократов. Еще в декабре прошлого года в связи с убийством трех молодых рабочих, защищавших членов рейхсбаннера, нам удалось в Берлине не только привлечь сотни социал-демократической молодежи к участию в похоронах и в нашей демонстрации, но и добиться того, что целый ряд местных групп социал-демократической молодежи предлагал нам выступать на своих собраниях по вопросу о задачах антифашистских выступлений. Это движение и нажим снизу привели к тому, что берлинский комитет социалистической рабочей молодежи оказался вынужденным не отмахнуться, а ответить на наше предложение о едином фронте предложением вступить в переговоры. Это произошло против воли Кюнстлера и Кº. Само собой разумеется, что эти переговоры остались безрезультатными, ибо руководители социал-демократической молодежи, особенно притворявшиеся радикальными в Берлине, называвшие себя оппозицией по отношению к оппозиционному Кюнстлеру и крайне «лево» выступавшие против СПГ, отвергли всякие конкретные боевые действия и самыми грязными, гнусными методами боролись против всякого выступления единым фронтом.

То же было в другом округе, где, несмотря на угрозу исключения, двести членов социал-демократической молодежи участвовали совместно с нами в демонстрации. В целом ряде других местностей состоялись совместные дискуссионные вечера, члены союза социал-демократической молодежи и «Юнгбаннера» принимали участие в наших демонстрациях и частью вступали в антифашистские массовые дружины самообороны.

Иначе сложилось положение в X, где «левые» демагоги были особенно сильны. Несмотря на широкие возможности, наши тамошние организации ничего не предприняли для вовлечения социал-демократической молодежи в единый фронт. Даже кровавая баня в Дрездене не была использована нами для вовлечения широчайших масс в организацию массовой самообороны.

Если мы до 30 января проводили линию на объединение внутри союза социал-демократической молодежи оппозиционных товарищей в группы с целью перевода их в дальнейшем в комсомол, то и после 30 января мы не изменили этой тактики. Вместо немедленного развертывания широкой кампании за немедленный переход молодежи, убедившейся, что вожди ее предали, в наши комсомольские организации, вместо уничтожающей кампании против социал-фашистских организаций мы продолжали цепляться за старую тактику. С большим опозданием мы усвоили правильную политическую постановку вопроса. Мы исправили свою ошибку прежде всего при энергичном содействии и поддержке со стороны нашей партии и КИМ.

На августовском пленуме ЦК комсомола мы уделили этому вопросу особое внимание. Сейчас уже налицо целый ряд результатов нашей работы в этой области.

В X три группы социал-демократической молодежи коллективно перешли в наши

372 ряды и затем еще две группы молодежи из бывших реформистских профсоюзных секций. Четыре местных группы социал-демократической молодежи постановили не платить больше взносов в ЦК социал-демократического союза молодежи, а вносить их в комитет борьбы против империалистической войны и фашизма. Далее в Х имело место много случаев индивидуального вступления социал-демократической молодежи в наши ряды, всего около 70 человек. В другом городе больше 100 социал-демократических молодых рабочих перешли в комсомол и в КП. Такие примеры имеются по всей Германии.

Нашей задачей в борьбе за массы молодежи, находящейся еще под социал-демократическим влиянием, должно быть упорное, систематическое разоблачение всех маневров социал-демократии, вовлечение в наши активные выступления на предприятиях и в лагерях трудповинности отдельных членов социал-демократических союзов молодежи и упорная, серьезная, систематическая разъяснительная работа среди них по разоблачению роли социал-демократии до прихода Гитлера к власти и теперь; вовлечение членов социал-демократических союзов молодежи в движение комитетов по борьбе с империалистической войной и фашизмом; вовлечение состоящей под социал-демократическим влиянием молодежи в независимые классовые профсоюзы; добиваться окончательной ликвидации Союза социалистической рабочей молодежи и полного уничтожения влияния социал-фашизма на рабочую молодежь.

Под руководством партии и КИМ мы выполним стоящие перед нами задачи. Именно наша тесная связь с партией дает величайшую гарантию выполнения этих задач, но эта связь, особенно внизу, все еще недостаточна. Тов. Тельман как на Всегерманской конференции партактива, так и на пленуме нашего ЦК комсомола очень серьезно и глубоко поставил вопрос о руководящей роли партии в комсомоле. Он сказал:

«Нельзя переоценить всю серьезность для партии вопроса о молодежи. Вопрос о нашей молодежи — это не второстепенный вопрос, но важная часть проблемы завоевания большинства рабочего класса. Это вопрос не только комсомола, но вопрос омоложения всех наших кадров. Только полное осознание всего значения трудящейся молодежи, всей важности ее роли в классовой борьбе пролетариата, в борьбе против империалистической войны приведет наших товарищей к практическому переходу к революционной политике в вопросе о молодежи. Только посредством революционной товарищеской смычки, искренней любви к работе среди молодежи мы сумеем воспитать наших младших товарищей в борьбе и завоевать их на сторону наших великих социалистических целей»...

В германском комсомоле нет никаких настроений паники или отчаяния и, несмотря на ужасающие пытки, не было почти ни одного случая предательства. О том, что наши молодые товарищи помогают организовать новый революционный подъем и понимают, что передышка для капитализма будет короткой, свидетельствует заявление одной семнадцатилетней берлинской комсомолки, которая, выслушав приговор, осудивший ее на 12 лет тюрьмы, воскликнула:

«Вы не запугаете меня. Этот срок окажется очень коротким, ибо революция придет скорее, чем вы думаете». (Аплодисменты.)

Окано (председатель). Слово имеет т. Чапек.

Чапек (Чехо-Словакия). Товарищи, одной из важнейших целей, которые ставит себе чехо-словацкая буржуазия при проведении фашистской диктатуры, является разгром коммунистической партии. Поэтому я остановлюсь на нескольких проблемах, связанных с переходом КПЧ в подполье. Общее положение в Чехо-Словакии таково, что мы должны быть каждый день готовыми к роспуску партии. Уже теперь в решающих отраслях своей работы партия работает нелегально. В общем нынешнее положение можно определить следующим образом: формально мы легальны, фактически же мы уже нелегальны. Вся коммунистическая партийная печать запрещена. Коммунистические собрания и демонстрации запрещаются. Всякая легальная агитация и пропаганда становится невозможной. Большинство революционных массовых организаций, как-то: МОПР, Межрабпом, Союз друзей СССР, Союз пролетарских безбожников и т. д., уже распущены и вынуждены продолжать свою работу нелегально. Красным профсоюзам угрожает или роспуск, или же унификация их на фашистский лад с назначением правительственных комиссаров. Несколько сот наших товарищей уже сидят в тюрьмах; через несколько месяцев их будут тысячи.

При таких условиях было бы преступлением, если бы партия не проводила со всей энергией и ускоренным темпом перегруппировку своих рядов для перехода на нелегальное положение. В процессе перестройки партии для нелегальной работы мы должны энергично бороться с двумя неправильными установками. Некоторые товарищи считают, что переход на нелегальное положение означает, что партия должна превратиться как бы в невидимку, даже перед массами, совершенно закупориться, не показываться больше, т. е. фактически отказаться от всякой массовой работы. Другая часть товарищей отстаивает взгляд, что есть еще время, что у нас в Чехо-Словакии дело не может дойти до того, до чего дошло в Германии; они даже кричат о том, что, мол, партии уже не видно. При этом такие товарищи под «партией» понимают партийные секретариаты.

В основе обеих этих тенденций лежит одно, а именно: отступление, отказ от массовой работы в трудных условиях установления фашистской диктатуры. И долг пар-

373 тии — вести самую беспощадную борьбу против этих неправильных установок. Мы должны бороться против всякого отступления перед трудностями и террором противника. Партия в целях усиления массовой работы должна отстаивать каждую пядь легальных возможностей. Партия должна до конца использовать все легальные возможности массовой работы, агитации и пропаганды, которые сейчас еще имеются. При этом необходимо точно установить, что мы понимаем под словом «легальный». Мы под этим понимаем не то, что дозволяет нам полиция, а то, в чем она уже не может нам воспрепятствовать. В Чехо-Словакии имеется целый ряд возможностей, которые можно использовать. Мы имеем в первую очередь профсоюзы. Мы имеем на предприятиях фабрично-заводские комиссии и фабзавкомы, мы имеем комитеты действия безработных. В нашем распоряжении еще имеется трибуна муниципалитетов. У нас имеются различные комитеты единства и всевозможные массовые организации, в которые входят коммунисты. И мы должны снова и снова создавать себе такие трибуны, с которых мы могли бы говорить с массами. Можно сказать, что члены нашей партии теперь постепенно учатся уменью комбинировать нелегальные методы работы с легальными методами. Нужно учесть, что до сих пор КПЧ почти не имела опыта нелегальной работы. Наша партия с самого ее основания была легальной; в ней сложились сильные легалистские традиции, которые теперь надо преодолеть. Уже последние недели дали нам большой опыт, и мы убеждены, что наша партия в этом отношении научится очень быстро. При этом мы стараемся весь большой и ценный опыт других нелегальных компартий, особенно КП Германии и КП Польши, перенять, усвоить, но конечно не по шаблону.

Борьба в защиту партии и ее легального существования до сих пор ведется еще очень слабо. За последние месяцы и недели мы развернули на фабриках и заводах целый ряд стачек протеста с целью защиты нашей партии. Состоялся целый ряд политических демонстраций. Еще больше было организовано фабрично-заводских собраний протеста против роспуска КП и нападения на нее, таких открытых собраний состоялись сотни. Но все это вместе взятое еще слишком недостаточно для действенной защиты партии. Нам пришлось бороться против ложной тенденции в вопросе о защите партии. Отдельные товарищи, а также значительная часть наших низовых парторганизаций стали на ту точку зрения, что, когда последует запрет партии, тогда только они и начнут бороться, тогда они станут проводить политические стачки на предприятиях, тогда они выйдут на улицу. Нам пришлось этим товарищам разъяснить, что нельзя выжидать до тех пор, пока партия будет распущена, а нужно уже теперь защищать ее, уже теперь бороться против установления фашистской диктатуры. И после того как мы выправили этот неверный взгляд, за последние дни можно констатировать несомненный рост политических стачек и политических демонстраций.

О том, что и чешские рабочие любят и защищают свою партию, свидетельствует хотя бы такой пример. В одной местности в Словакии четыреста безработных, занятых на общественных работах по ремонту дорог, бастовали полдня под лозунгом защиты коммунистической партии и кроме того отчислили из своей нищенской зарплаты однодневный заработок в боевой фонд партии. (Аплодисменты.)

Каково внутреннее положение в нашей партии? Можно сказать, что большая часть членов партии вполне показала себя на уровне задач, выдвигаемых обстановкой, и сплотилась крепкой железной стеной вокруг партии. Это доказывает внутреннюю сплоченность нашей партии, доказывает, что наша партия — здоровая, крепкая партия. Лишь небольшая часть членов партии, и до этого времени уже проявлявших пассивность, оробела перед ударами классового врага, отступает и впадает в полнейшую пассивность. Случаи ренегатства до сих пор были только единичные, причем в этих случаях дело обычно касалось лишь мелкобуржуазных попутчиков. Но мы конечно считаемся с тем, что при дальнейшем обострении положения, в процессе дальнейшей борьбы с оппортунизмом, которую мы сейчас со всей резкостью ведем внутри нашей партии, часть прогнивших элементов будет вытеснена из партии.

Борьба против оппортунизма до сих пор велась более или менее только сверху. Лишь за последние недели эта борьба проникает до самых низов партии, вплоть до ее самых низовых ячеек. В этом отношении мы потеряли три месяца. А между тем борьба против оппортунизма приобретает величайшее значение именно теперь, в условиях перестройки партии для нелегальной работы.

Во-первых, мы путем этой борьбы с оппортунизмом добьемся установления полной ясности в наших рядах по всем политическим вопросам; мы сумеем воспитывать наших членов в духе большевистской бдительности против всякого оппортунистического уклона и убедим массу наших членов в том, что самое главное для партии в условиях подполья — это сохранить чистоту партийной линии.

Во-вторых, на основе борьбы против оппортунизма нам удастся в широком масштабе добиться очищения партии от неисправимых оппортунистических гнилых элементов, которые, уйдя за нами в подполье, могли бы причинить партии величайший вред. Мы убедим наших товарищей, что никакая фашистская диктатура не в состоянии справиться с коммунистической партией, если эта последняя сама не разъедена изнутри оппортунизмом.

Какие же срочные меры принимает партия в целях подготовки к переходу на нелегальное положение? Центр тяжести работы мы перенесли на перестройку партии на основе фабрично-заводских ячеек. Большая часть наших фабрично-заводских ячеек уже и до того была нелегальна. Пере-

374 ходят в подполье и остальные. До сих пор 12,5% наших членов были организованы в фабрично-заводских ячейках. Повысить теперь этот процент и прикрепить половину или даже свыше половины членов партии к фабзавячейкам — такова одна из решающих задач. Мы ставим также вопрос о дисциплине в выполнении директив партии. Мы говорим всем товарищам: коммунист, отказывающийся работать в ячейке на предприятии, не может оставаться членом нашей партии.

Второе мероприятие, которое мы сейчас проводим в порядке подготовки к подполью,— это разукрупнение заводских ячеек на цеховые и разукрупнение местных групп и уличных ячеек на более мелкие самостоятельные организации. В этом разукрупнении решающую роль должен играть вопрос о большей оперативности разукрупненных организаций. Мы в Чехо-Словакии сделали ошибку с организацией пятерок. Дело в том, что и в Чехо-Словакии мы искали более пригодную для подполья форму организации и напали при этом на идею пятерок. Но мы очень быстро убедились, что это было ошибкой. Организации разбивались на пятерки чисто схематически, и это привело к тому, что в результате такой перегруппировки прежде вполне активные организации стали пассивными. Убедившись в неправильности организации пятерок, мы теперь ускоренным темпом исправляем этот недочет путем создания более мелких самостоятельных боеспособных ячеек.

В качестве третьей меры для перехода к нелегальной работе мы провели известную децентрализацию партийной работы.

Большое внимание мы уделяем инструктажу ячеек обкомами и райкомами. Систематическое руководство ячейками абсолютно необходимо, и в области инструктажа мы уже добились известных успехов. Посредством организации планомерного инструктирования сверху донизу, вместо шаблонных циркуляров, мы надеемся улучшить всю работу партии и повысить ее активность. Вообще мы теперь стараемся отбросить всякие шаблоны в оргработе партии, но твердо соблюдаем основные большевистские организационные принципы.

Переход в подполье требует и известной гарантии сохранности кадров. Выдвижение и воспитание новых кадров — весьма серьезная проблема для нашей партии. За последнее время мы провели проверку кадров в связи с борьбой против шпионажа и провокации. Мы безусловно обязаны теперь, при переходе партии в подполье, тщательно очистить ее от шпиков, провокаторов и вообще от всех подозрительных элементов.

Что касается нашей нелегальной печати, то мы можем сказать, что после запрета всей нашей легальной печати партия сравнительно быстро научилась выпускать и распространять нелегальные органы. Нами уже издается много нелегальных газет и сотни нелегальных листовок. Можно с удовлетворением констатировать, что часть нелегальных газет, издаваемых низовыми организациями, хороша по содержанию. Но в общем политический уровень нелегальной печати еще очень низок, и мы должны еще очень много сделать для повышения ее политического уровня.

Решающее значение для партии имеет вопрос о том, как обеспечить в подпольи связь с массами. Поэтому сейчас крайне важно, чтобы партия немедленно мобилизовала все свои силы для создания комфракций внутри профсоюзов. Создание фракций в реформистских профсоюзах сейчас в связи с исключительным усилением недовольства среди рабочих — членов реформистских союзов — крайне необходимо.

Важно также создание фракций и в других массовых организациях и в комитетах действия безработных. Сейчас мы приступаем к разрешению еще одной новой задачи, а именно, созданию так называемых кружков сочувствующих. Эти кружки должны создаваться вокруг наших низовых парторганизаций, заводских и уличных ячеек. Каждый партиец должен держать связь с несколькими беспартийными и социал-демократическими рабочими, и эти кружки сочувствующих должны стать резервуаром, откуда партия будет черпать новые силы и новых членов. Это конечно означает, что такие кружки сочувствующих должны непременно пройти политическую учебу, они должны поддерживать и помогать работе партии.

В заключение — несколько слов к вопросу о движении безработных. В прежние годы у нас, в Чехо-Словакии, было мощно организованное движение безработных. Два года назад у нас было около 1 400 комитетов действия безработных, при посредстве которых партия и красные профсоюзы оказывали свое влияние на сотни тысяч безработных. Но уже в 1932 г. в нашем движении безработных начался упадок, а в этом году оно исключительно слабо. Чем объясняется этот упадок? Причину этого, по моему мнению, надо искать главным образом в том, что мы не сумели соответствующим образом политизировать движение безработных. Оно было построено преимущественно под углом зрения получения материальных успехов. Два года тому назад мы были еще в состоянии посредством выступления безработных добиваться определенных материальных успехов. Мы с бою добивались выдачи государством бесплатных продовольственных карточек, добивались пособия безработным от муниципалитетов, устройства бесплатных кухонь, выдачи подметок, белья, одежды и т. д. Но сейчас общины и округа в финансовом отношении — совершенные банкроты. Государственное обеспечение безработных в форме гентской системы страхования и выдачи продовольственных карточек очень сильно урезаны. Сейчас гораздо труднее добиваться материальных успехов посредством выступлений безработных. И если рассматривать и руководить движением безработных только под углом зрения до-

375 стижения материальных успехов, то мы сейчас не в состоянии организовать и мобилизовать широкие массы безработных.

Что мы упустили в прешлом и что теперь совершенно необходимо наверстать,— это энергичную политизацию движения безработных и ясную, четкую постановку вопроса о том, что только диктатура пролетариата даст хлеб и работу безработным, что только советская власть окажет им действительную помощь. Мы и в дальнейшем должны бороться за каждую продовольстгенную карточку, за каждый грош пособия.

Но надо развернуть перед безработными широкую революционную перспективу. Мы должны убедить огромную массовую армию безработных, что необходимо бороться не только за пособие и продовольственные карточки, но и всеми силами бороться за свержение капиталистического строя, за установление советской власти. Если мы сейчас так поставим вопрос перед безработными, то мы уверены, что нам удастся завоевать огромную массовую армию безработных и повести ее в строю наших батальонов на борьбу за диктатуру пролетариата. (Аплодисменты.)

Окано (председатель). Заседание закрывается.

(Конец заседания.)

376

Восемнадцатое заседание​

7 декабря (утро). Председатель т. Бела Кун

Продолжение прений. Выступления тт. Михаля, Лозовского и Марти

Бела Кун (председатель). Объявляю заседание открытым. Слово имеет т. Михаль.

Михаль (КСМ Чехо-Словакии). Подготовка империалистических войн вообще и контрреволюционной войны против Советского союза в частности заняла первостепенное место в политике буржуазии. В этом основная причина значительно усилившейся за последнее время идеологической и организационной борьбы буржуазии за массы молодежи. Как и в остальных вопросах, так и в вопросе о завоевании масс молодежи на сторону буржуазии, II Интернационал, Социалистический интернационал молодежи и их секции в полной мере выполняют свою роль лакеев буржуазии.

Со времени XII пленума мы можем констатировать сильный рост революционной боевой готовности молодежи вообще и рабочей молодежи в частности.. В этой связи я коснусь процесса, происходящего среди молодежи, еще охваченной влиянием социал-фашистов и реформистов.

Каковы главные характерные особенности этого процесса?

Во-первых, он направлен не только против социал-фашистских вождей, но все агрессивнее оборачивается против всей предательской политики социал-фашистов.

Во-вторых, процессом этим охвачены большие, чем прежде, массы молодежи, находящиеся под влиянием социал-фашистов.

В-третьих, члены СРМ и даже целые организации их в большой мере делают конечные выводы из своей борьбы против предательской контрреволюционной политики социал-фашизма: они порывают организационную связь со своей организацией.

Вот несколько примеров, иллюстрирующих это. В Германии мы можем отметить сильный организационный упадок СРМ. Члены СРМ распределяют нелегальные листовки КСМ и за последнее время ряд групп СРМ вступил в КСМГ. Они принимают участие в антифашистском едином фронте и антифашистских движениях. На конгрессе СРМ во Франции за коммунистические предложения единого фронта было подано 884 голоса, больше 13% всех голосов.

В Чехо-Словакии, в Теплице, из 350 членов СРМ 280 покинули организацию. В Карлсбадском округе районная организация в Тепелесе была распущена окружкомом за оппозиционные настроения и ввиду того состояния упадка, в котором она находилась.

В Бельгии низовые организации социалистической молодой гвардии выдвинули вопрос о посылке делегации в СССР в составе 12 человек. Руководство выделило делегацию. Членская масса дала энергичный отпор этой «делегации» и потребовала, чтобы была послана делегация, выбранная ею самой, а не «левыми» предателями.

На IX съезде английской Гильдии молодежи в апреле этого года лондонская организация поставила вопрос о вступлении в КИМ. Глазговская организация Гильдии постановила предложить руководству вступить в КИМ в качестве сочувствующей организации.

В САСШ чикагская организация СРМ заявила о своем согласии с предложениями КСМ о едином фронте. В связи с этим генеральный секретарь СРМ был исключен из социалистической партии. Он, как и секретарь Пенсильванской организации, вместе с чикагской организацией американского союза рабочей молодежи вступил в КСМ.

В связи с этим я хотел бы подчеркнуть, как один из важнейших моментов деятельное участие СРМ и других реформистских организаций молодежи в подготовке Всемирного конгресса молодежи против войны и фашизма и в самом конгрессе.

Разумеется, что упомянутый мною процесс происходит на более высоком уровне революционного классового сознания, чем это было к моменту XII пленума Коминтерна.

Каковы важнейшие причины этого процесса?

Во-первых, идеологическое банкротство-

377 II Интернационала. Оно вызвало сильные колебания среди большой части молодежи, находящейся под влиянием социал-фашистов и реформистов. О первом банкротстве II Интернационала в 1914 г. современная молодежь знает только по наслышке. Но теперешнее его банкротство в связи с захватом власти Гитлером молодежь пережила, оно происходило у нее на глазах. Благодаря этому молодежь освободилась от части своих иллюзий, и ее недоверие к политике социал-фашистов возросло.

Во-вторых, борьба коммунистических партий и коммунистических союзов молодежи против социал-фашизма внутри рабочего класса. Здесь надо подчеркнуть, что большую роль в развитии этого процесса сыграли оба воззвания ИККИ по поводу единого фронта.

В-третьих, колоссальным политическим фактором полевения молодежи, находящейся под влиянием социал-фашистов и реформистов, является СССР и его гигантские достижения в борьбе за социализм. О степени симпатии этой молодежи к Советскому союзу можно судить из приведенного уже примера с Бельгией; показательно далее, что члены СРМ, участвовавшие в Всемирном конгрессе молодежи против империалистической войны и фашизма, предложили т. Косареву принять участие в их конференции. Его избрали почетным председателем, и выступление его на конференции социалистической молодежи, когда он по-большевистски разоблачил контрреволюционную роль социал-фашизма, получило полное одобрение.

Какова теперь политика СИМ и его секций, как они борются за молодежь в условиях обострившейся классовой борьбы и глубокого процесса полевения молодежи, находящейся под влиянием социал-фашизма?

Во-первых, надо констатировать, что СИМ, как часть II Интернационала, потерпел то же политическое банкротство, что и II Интернационал.

СИМ и его секции целиком и полностью проводят национальную, контрреволюционную, антирабочую политику соответствующих социалистических партий. Но ввиду того, что среди социал-демократической молодежи происходит более глубокий процесс полевения, чем среди взрослых членов социал-демократии, СИМ и его секции в большей степени прибегают к методам «левой» демагогии, как средству для сохранения и упрочения своего влияния. Я постараюсь доказать это утверждение на примере политики и работы отдельных секций СИМ. Возьмем маневры СИМ в вопросе борьбы против империалистической войны. Надо заметить, что среди молодежи, находящейся под влиянием социал-фашистов, и среди молодежи вообще наблюдается сильная тяга к выступлениям единым фронтом против империалистической войны. Парижский Всемирный конгресс доказал это вполне наглядно.

Какова политика СИМ и СРМ в этом вопросе?

Возьмем политику французского СРМ. Она полностью совпадает с контрреволюционной политикой Блюма, Поль Фора, Жиромского. Известно, что эти «левые» активно поддерживают французский империализм во всех вопросах экономического и политического наступления на рабочий класс, а также в вопросе о вооружении.

Как ставит этот вопрос шведский СРМ? Лидер шведского СРМ, некий Линдстрем, высказал точку зрения шведского СРМ в статье по поводу ассигнования шведским парламентом 20 млн. крон «на усиление обороноспособности Швеции». Социал-демократы требовали в парламенте повышения этой суммы до 30 млн. И вот Линдстрем спрашивает: чем объясняется такая политика антимилитаристской партии, партии, примыкающей ко II Интернационалу? И он отвечает: «Демократии в Европе угрожает диктатура и наша ответственность за демократию играет колоссальную роль».

Тот же СРМ старается проводить среди молодежи национал-шовинистскую пропаганду под следующим лозунгом:

«Чем сильнее национализм, тем лучше интернационализм и чем слабее национализм, тем хуже интернационализм».

Польский ТУР ставит вопрос так: «Борьба с германским фашизмом является борьбой за национальную независимость Польши».

После съезда чехо-словацкой социалистической партии, с циничной откровенностью выступившей за проведение фашистской диктатуры и за полную поддержку военной программы чешской буржуазии, чешский СРМ провел кампанию за проведение фашистско-контрреволюционных решений этого съезда.

Но, товарищи, можно констатировать наряду с этим весьма сильную «левую» демагогию со стороны СРМ. Приведу один пример из Бельгии. Там социалистическая молодая гвардия за последнее время выдвинула следующие лозунги для солдат:

«Солдаты, будущие солдаты, в случае стачки не стреляйте в рабочих, отстаивающих своей борьбой хлеб для себя и для вас. Если стачка перейдет в восстание, пусть ваше оружие послужит вашему классу. Если вспыхнет война, дайте клятву, что не станете направлять оружие друг против друга, а что постараетесь скорее покончить с империалистической войной и превратить ее в восстание пролетариата».

Надо знать, что в Бельгии сильны антимилитаристские настроения среди масс молодежи. «Левое» руководство социалистической молодой гвардии хочет при помощи мнимо радикальных фраз заполучить массу молодежи на свою сторону. Выдвигая такие лозунги, оно в то же время саботирует конкретную борьбу. Хотя эти лозунги звучат радикально, они все же призваны дезориентировать молодежь в вопросе о том, что делать сегодня. Поэтому эти лозунги для завтрашнего дня являются также лишь маневром.

Подлинное отношение соцмольских организаций к вопросу борьбы против импе-

378 риалистической войны характеризуется тем фактом, что соцмольцы и даже целые организации исключаются за участие в антивоенном юношеском движении и его комитетах, и тем фактом, что соцмольские организации вообще запрещают своим организациям и членам принимать участие в мировом движении молодежи против империалистической войны и фашизма.

В связи с этим вопросом я хочу указать еще на отношение социал-демократии и соцмола к вопросу о трудовой повинности. Всем давно известна роль, которую они играли и играют в Германии. Надо сказать, что соцмол не только поддерживает во всех странах введение трудовой повинности, т. е. милитаризацию и фашизацию молодежи, но что он является инициатором ее.

Достаточно указать, что секретарь Социалистического интернационала молодежи Форринк является членом государственной комиссии по проведению трудовой повинности в Голландии, что он организует большие собрания, на которых призывает молодежь к исполнению трудовой повинности. В Чехо-Словакии, Швеции и т. д. соцмол изображает перед молодежью вопрос о трудовой повинности как «путевку в жизнь».

Вот какова политика соцмола всех стран в вопросе о войне.

Мы наблюдаем также и среди молодежи, находящейся под влиянием социал-фашистов и реформистов, все большую тягу к единому фронту действия. На основании уже сказанного совершенно ясно, какую политику ведут социалистические союзы молодежи и их секции в этом вопросе. Но чтобы еще яснее подчеркнуть это, я хочу указать на следующие моменты.

КИМ дважды обратился с предложениями единого фронта к социалистической молодежи. В это время, вернее сказать, вскоре после воззвания КИМ, в Амстердаме заседало Исполбюро Социалистического интернационала молодежи. В повестке дня стоял вопрос о едином фронте. Но какова была сама постановка вопроса? Было принято решение: «Не обсуждать сейчас этого вопроса, а передать его на рассмотрение отдельных союзов».

На основе призыва к единому фронту КИМ все наши секции обратились к соцмолу с открытыми конкретными предложениями единого фронта. А ответ? Категорические отклонения, запрещение организациям соцмола и их членам принимать участие в едином фронте с комсомольцами. СИМ и его секции твердо проводят во всех странах политику своих партий: контрреволюционный единый фронт с буржуазией, т. е. против революционного единства рабочей и трудящейся молодежи. Они работают в направлении срыва революционного единства рабочей молодежи.

В результате растущей тяги социал-демократической молодежи к единству они вынуждены прибегать к маневрам, в первую очередь к «левым» маневрам. Они пытаются использовать эту тягу молодежи, изображая — по образцу фашизма — соцмол, социал-демократию и реформистские профсоюзы как организации единства. Один из вождей социалистической молодой гвардии в Бельгии пишет в одной из своих статей следующее: единый фронт? Нет! Совместная борьба? Да! Но в чем должна заключаться эта совместная борьба? В действии? Нет,— говорит он,— в пропаганде. Потому что, если бы существовал единый фронт действия, то коммунисты могли бы одержать над нами верх.

Вот точка зрения одного из левейших соцмольских вождей в вопросе единого фронта. Вот политика социалистических союзов молодежи в двух принципиальных основных вопросах.

Среди масс молодежи, находящейся под влиянием социал-фашистов и реформистов, происходит все усиливающийся процесс радикализации. Однако этот процесс протекает неравномерно в отдельных странах. Если мы должны признать сегодня, что результаты нашей борьбы против социал-фашизма и реформизма среди молодежи ни в коей мере не соответствуют этому процессу, значительно от него отстают, то это следует отнести, во-первых, за счет далеко недостаточной борьбы секций КИМ против социал-фашистов и допущенных ими серьезных правых и «левых» оппортунистических ошибок в этой области; во-вторых, это следует отнести за счет сильной «левой» демагогии социалистических союзов молодежи в целом ряде стран, а также усиленной деятельности контрреволюционного троцкизма, пытающегося переключить в свое русло процесс радикализации молодежи, разглагольствующего о банкротстве коммунистических партий и Коминтерна и создающего новые центристские организации молодежи; необходимо указать, что против него, как и против демагогии соцмола, наши союзы молодежи не ведут достаточно энергичной борьбы.

Между тем, возможности для успешной революционной массовой работы среди молодежи, находящейся под влиянием социал-фашизма, и для завоевания ее значительно возросли. Эти возможности были лишь в очень слабой степени использованы нашими секциями. Приведу несколько примеров.

В Германии наш Союз вместо того, чтобы использовать банкротство и развал социал-демократической партии Германии и соцмола для наступления против них, с целью вовлечения широких масс этой молодежи в революционное антифашистское движение и завоевания их на сторону КСМ, на сторону революционных антифашистских массовых организаций, не понял новой обстановки и продолжал на старый лад организацию оппозиции внутри СРМ в расчете на «дальнюю перспективу» и даже допустил ряд новых серьезных правооппортунистических ошибок. В Союзе — вплоть до ЦК — очень сильно проявлялись такие настроения, что социал-демократия не является уже главной социальной опорой буржуазии внутри рабочего класса. Это

379 привело к ослаблению принципиальной борьбы комсомола против социал-фашизма среди молодежи. Низовые организации выдвигали лозунги в духе общей амнистии для всех прошлых ошибок германской социал-демократии, АДГБ и соцмола, причем указывалось, что сейчас не время-де разговаривать о том, что было прежде, а надо говорить о том, что следует делать теперь. Вместо того чтобы мобилизовать соцмольцев, молодых рабочих из реформистских профсоюзов, из реформистских спортивных организаций, эти низовые массы зачастую игнорировались, и была взята установка главным образом на переговоры с верхами. Выдвигались лозунги, например в Руре, о помощи соцмолу, о восстановлении его организации. После вмешательства ИККИМ ЦК германского комсомола исправил эти ошибки. Однако эти ошибки полностью еще не ликвидированы в КСМ Германии. Они имеют еще место и например в Саксонии они принимают очень опасную форму. Наша организация неделями ведет переговоры с руководством СРМ на основе полутроцкистской платформы. В значительной мере за счет этих ошибок следует отнести также тот факт, что соцмолу в ряде городов удалось консолидировать свои ряды и создать свои организации.

Во Франции, где также происходит усиливающийся процесс радикализации соцмольцев, оппортунистическим руководством Шамье был допущен ряд серьезных ошибок. Вместо того чтобы организовать единый фронт снизу на базе конкретных боевых требований и в процессе борьбы против социал-фашизма, и особенно против «левой» демагогии, был взят курс на переговоры сверху с руководством соцмола и пюпистами. При этом была совершенно затушевана принципиальная разница между комсомолом и соцмолом. Эти оппортунистические ошибки усилили среди соцмольцев иллюзию о правильности политики соцмола. Этими ошибками и главным образом тем, что недостаточно были извлечены уроки из этих ошибок следует объяснить то обстоятельство, что французскому комсомолу, несмотря на наличие объективных возможностей, до сих пор еще не удалось добиться серьезных успехов в борьбе против социал-фашизма и реформизма среди молодежи.

В Австрии вместо того чтобы смело развернуть идеологическое наступление против социал-фашизма и особенно против «левых» с целью тем самым втянуть радикализирующуюся молодежь, находящуюся под их влиянием, на основе четкого политического руководства в революционный единый фронт, в КСМ, в революционные массовые организации,— наш союз создал лево-радикальную оппозицию рабочей молодежи с центральным руководством внутри социал-демократической партии, с отдельной платформой. Платформа этой оппозиции свидетельствует о том, что наши комсомольцы в значительной степени капитулировали перед отсталыми настроениями соцмольцев, что они были заражены оппортунистической боязнью показать революционное коммунистическое лицо комсомола. В этой платформе не говорится ни слова о существовании в Австрии коммунистической партии и коммунистического союза молодежи. Лево-радикальная оппозиция рабочей молодежи выставляется как единственная революционная юношеская организация трудящейся молодежи. Благодаря этой линии наши комсомольцы вольно или невольно расчистили в Австрии путь для центристской юношеской организации.

Только благодаря борьбе КИМ против этих ошибок его секций мы могли сделать первые положительные шаги в области борьбы за молодежь в связи с подготовкой Всемирного конгресса молодежи. Но ошибки еще не ликвидированы. В этом вопросе необходимо проявить правильную большевистскую твердость и продолжать непримиримую борьбу на два фронта. Все это свидетельствует о том, что секции КИМ не сумели до сих пор использовать глубокий процесс радикализации находящейся под влиянием социал-фашистов молодежи для большевистской массовой работы, для завоевания молодежи на сторону КСМ.

Кроме приведенных выше причин, это следует отнести также за счет того обстоятельства, что секции Коминтерна рассматривали и рассматривают вопрос завоевания молодежи, находящейся под влиянием социал-фашистов, исключительно как задачу коммунистических союзов молодежи. Замечание т. Чемоданова относительно руководства коммунистической молодежью со стороны партий полностью относится также и к этой области работы. Я хочу проиллюстрировать это одним примером. В течение этого года ряд секций Коминтерна опубликовал различные документы, предложения единого фронта, открытые письма к социал-демократическим рабочим. В каких из этих документов партия обращалась также и к социал-демократической молодежи? Какие вопросы молодежи ставились в этих документах? Надо совершенно открыто сказать, что такие вопросы не ставились. При этом следует однако заметить, что социал-демократическая молодежь чрезвычайно восприимчива к нашим словам, и большим недостатком следует признать то, что секции Коминтерна до сих пор еще недостаточно используют эти возможности. Поворот в этом вопросе является также важнейшей предпосылкой для завоевания молодежи, находящейся под влиянием социал-фашизма.

Увязать повседневную борьбу против социал-фашизма с вопросом завоевания молодых рабочих, чтобы и этих рабочих вырвать из-под влияния социал-фашистских партий, профсоюзов и прочих социал-фашистских организаций,— вот задача не только коммунистических союзов молодежи, но и коммунистических партий. В печати, во всех документах, в листовках, на собраниях, во время демонстраций, в процессе экономических и политических боев

380 как при их подготовке, так и при их проведении, коммунисты должны развернуть упорную разъяснительную работу среди трудящейся молодежи и в первую очередь среди социал-демократической молодежи, разоблачая контрреволюционную политику социал-фашизма и особенно роль «левых». Они должны со всей принципиальной ясностью выставлять программу коммунистической партии, ставить вопросы, связанные с революционным выходом из кризиса, вопрос о власти, вопрос о диктатуре пролетариата, внедряя в сознание трудящейся молодежи, что имеется единственная революционная организация молодежи, борющаяся за интересы трудящихся, и что этой организацией является комсомол под руководством коммунистической партии.

Наши партии должны энергично бороться против сектантских ошибок, допускаемых комсольскими организациями в борьбе против социал-фашизма среди молодежи,— ошибок, очень часто проявляющихся в том, что наши союзы борются, правда, против соцмола, но забывают, что имеются еще реформистские профсоюзы, спортивные, культурные и прочие организации, охватывающие десятки и сотни тысяч молодых рабочих, и что нашим долгом является завоевать их. Больше того, работа и в этих организациях также является одной из важнейших предпосылок для правильной борьбы против социал-фашизма. Коммунистические партии должны однако, через свои коммунистические фракции заботиться также и о том, чтобы красные профсоюзы, красные спортивные и прочие революционные организации вели систематическую массовую работу среди молодежи в реформистских профсоюзах, спортивных организациях и т. д.

Это удастся нам лишь тогда, когда коммунистические партии полностью отдадут себе отчет в том, что особенно в современной обстановке массовая работа среди трудящейся молодежи, и в первую очередь среди социал-демократической молодежи, относится к одной из основных отраслей работы партии, лишь тогда, когда они сами позаботятся о том, чтобы коммунистические союзы молодежи проводили правильную большевистскую линию. Мы должны не только на словах, но и на деле вырвать решающие массы трудящейся, прежде всего социал-демократической, молодежи из-под социал-демократического влияния и завоевать их на сторону революционного фронта с тем, чтобы действительно превратить наши коммунистические союзы молодежи в подлинно массовые организации. (Аплодисменты.)

Бела Кун (председатель). Слово имеет тов. Лозовский (Аплодисменты).

Лозовский (Комфракция Профинтерна).

ОЧЕРЕДНЫЕ ЗАДАЧИ МЕЖДУНАРОДНОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО ПРОФДВИЖЕНИЯ​

Товарищи, прошел всего лишь год с небольшим со времени XII пленума, но очень многое изменилось в межгосударственных и межклассовых отношениях. Все обещания буржуазных и лже-марксистских астрологов о выходе из кризиса оказались пустой болтовней. Все шире и шире распространяется в руководящих кругах буржуазии мысль о том, что с капиталистической системой дело обстоит плохо. Очень характерно в этом отношении недавнее выступление «спасителя» капиталистического мира от большевизма Бенито Муссолини. Еще два года тому назад в одной из своих речей он поставил вопрос о том, является ли то, что происходит во всем мире, кризисом в системе или кризисом самой системы. Недавно, уже на пятом году кризиса, Муссолини в Большом фашистском совете сказал следующее:

«Кризис проник настолько глубоко в систему, что он стал кризисом самой системы. Это уже не травма, а болезнь органическая. Мы можем сегодня утверждать, что капиталистический способ производства изжил себя».

Не менее решителен в своих суждениях крупный финансовый делец и государственный деятель Франции Жозеф Кайо. Этот выдающийся буржуазный финансист на основе анализа обстановки мировой экономики и международных финансов пришел к выводу, что «этот кризис является переходом от одной экономической формации к другой». Можно привести еще десятки аналогичных заявлений, из которых видно, что выдающиеся политики капиталистических государств, крупнейшие экономисты и дельцы вынуждены признать, что дело идет о кризисе самой системы. Социал-фашисты — и те сейчас уныло пишут о конце капитализма. Это значит, что кризис, произведя опустошения в области промышленности, сельского хозяйства и кредитно-денежной системы, потряс буржуазную идеологию и веру идеологов буржуазии в капиталистическую систему. Выйти из кризиса какой угодно ценой — такова задача. Отсюда лихорадочные вооружения, сопровождающиеся лихорадочными переговорами, все новые и новые комбинации, имеющие своей задачей под покровом туманных пацифистских фраз разрубить мечом гордиев узел и найти выход из кризиса в борьбе за передел мира, в войне против Советского союза.

Никогда еще не сталкивались так резко две идеологии, две политики — коммунизм и фашизм. Обе системы имеют свой территориальный базис, огромные ресурсы, они ярко воплощают, с одной стороны, силу умирающего капитализма, с другой — силы растущего победоносного коммунизма. Большевизм, глубоко интернациональный, в сво-

381 ой теории и практике органически связанный с международным пролетариатом и трудящимися массами колоний, противостоит зоологическому национализму, звериному бешенству контрреволюции, которая напрягает все силы, чтобы остановить и повернуть назад колесо истории. В этой борьбе коммунизма и фашизма международная социал-демократия, потерпевшая моральный, политический и организационный урон в связи с банкротством германской социал-демократии, стоит на стороне фашизма, проводя грубо, цинично или под прикрытием левых фраз свою основную линию — лучше фашизм, чем большевизм.

Доклад т. Куусинена, содоклады тт. Пика и Поллита, речи тт. Пятницкого, Мануильского, Кнорина, Ленского, Тореза, Ван Мина, Окано и других уже осветили основные проблемы, стоящие сейчас перед международным коммунистическим движением. Я хочу поэтому ограничить мое выступление рядом профсоюзных вопросов, которые при всей их профсоюзной скромности имеют серьезное политическое значение для периода подготовки революций, в который мы вступаем. Еще никогда профсоюзные вопросы не были в такой мере одновременно и политическими вопросами, как теперь.

Первый вопрос, на который нам нужно ответить, это следующий:

Что произошло с международным реформизмом со времени XII пленума, как выглядит наш главный враг в рабочем классе — международная социал-демократия, на каком этапе своего регрессивного развития находятся Амстердамский и II интернационалы?

Разгром германских профсоюзов и германской социал-демократии нанес II и Амстердамскому интернационалам не только организационный и финансовый ущерб, но и огромный моральный и политический удар. Если ограничиться лишь профсоюзной областью, то мы имеем следующую картину: членская масса Амстердамского интернационала, насчитывавшая к концу 1932 г. около 13 млн. человек, после разгрома АДГБ сразу сократилась до 8 млн. Аналогичной ампутации подверглись и все международные объединения по производствам, которые находятся под непосредственным политическим влиянием Амстердамского интернационала. Так например в Интернационале пищевиков немцы имели 29,8% членского состава, у строителей — 43,9, у керамиков — 83,3, у кожевников — 44, у частных служащих — 50, у литографов — 37, у каменотесов — 53, у почтово-телеграфных работников — 54, работников общественных предприятий — 55, у табачников — 61, у стекольщиков — 65, у металлистов — 44,8% и т. д. Непосредственно после капитуляции германских профбюрократов вожди Амстердамского интернационала под влиянием возмущения масс начали высказывать критические замечания по адресу своих немецких коллег. Затем наступил второй период, когда амстердамцы перешли от осуждения немцев к соболезнованию, к амнистии и оправданию их политики и тактики. Чем объясняется эта перемена тактики амстердамцев? Тем, что банкротство германской профбюрократии означает моральное и политическое банкротство реформистских профбюрократов других стран. Начав с критики капитулянтства германских реформистов и увидев, что в эту брешь устремилось негодование масс против реформистской политики вообще, вожди профсоюзов сделали крутой вольт-фас и начали изыскивать смягчающие вину обстоятельства и доказывать, что вожди германских профсоюзов иначе не могли поступить.

Но факт остается фактом: Амстердамский интернационал в своем объеме сразу сжался на 39% и вместо европейского, каким он был, превратился в основном в объединение профсоюзников стран Антанты, которое под флагом борьбы против фашизма проводит без всяких прикрас антантовскую линию. Это видно из лозунга бойкота германских товаров, который имеет своей задачей продвинуть на мировой рынок товары своих стран. Это видно из отношения Амстердамского интернационала к австрийской проблеме,— Амстердамский интернационал создал специальную комиссию, которая должна помочь австрийским профсоюзам, но эта помощь идет по линии, намеченной французским генеральным штабом, и за пределы этих директив она не выходит (деньги на стачку против немцев и т. д.).

Международное реформистское профдвижение получило сокрушительный удар еще и потому, что на примере Германии наглядно была продемонстрирована сравнительная ценность и устойчивость больших массовых реформистских профсоюзов и небольших красных профсоюзов и ревпрофоппозиции. Каждому известно, что основной удар германский фашизм направил против коммунистической партии и профоппозиции. Как же случилось, что слабые по сравнению с АДГБ красные профсоюзы и профоппозиции, несмотря на понесенный ими урон, устояли, продолжают в тяжелейших условиях работать и создавать независимые классовые профсоюзы, а Всегерманское объединение профсоюзов, имевшее огромный аппарат, миллионы членов, богатую кассу и проч., после первого серьезного удара исчезло с арены политической борьбы? Сами германские социал-демократы внутри и вне страны кричат про АДГБ и про свою партию: «Аппарат умер, да здравствует движение!». Как это случилось? На примере Германии лишний раз вы можете убедиться в том, что одно количество не является решающим фактором в борьбе. Решающим фактором является качество, т. е. правильная революционная политика данной организации, правильная политика, которая может быть только большевистской политикой. Маленькая РПО с правильной боевой политикой устояла, продолжает борьбу, а огромное Всегерманское объединение профсоюзов со своей реформистской антирабочей политикой прекратило свое существова-

382 ние. Было бы ошибочно сделать вывод, что нам не следует обращать внимание на количество. Нет, вывод следует сделать другой: надо сочетать количество с революционным большевистским качеством, тогда мы выполним свои задачи в борьбе за советскую власть.

Банкротство германских профсоюзов не могло не вызвать огромного возмущения в массах реформистских рабочих всех стран, которые настойчиво спрашивают своих вождей, куда девались их миллионные профсоюзы в Германии. Вожди маневрируют, пытаются свалить вину на коммунистов, но это гораздо труднее, чем было раньше, ибо даже буржуазная мировая пресса признает, что коммунистическая партия и РПО ведут героическую борьбу против фашизма, тогда как вожди социал-демократии, находящиеся за границей и внутри страны, занимаются рассуждениями на тему о том, как было бы хорошо, если бы было лучше, стараясь свалить ответственность за свое банкротство на рабочий класс Германии.

Быстрая фашизация капиталистических государств создает, конечно, для нас дополнительные трудности, но острота классовых взаимоотношений, неслыханное банкротство II и Амстердамского интернационалов создают для нас новые огромные возможности. Наш главный враг в рабочем классе стал слабее, но он не исчез даже в Германии, где социал-демократия пытается воссоздать свои организации, удержать рабочих от единого фронта с нами, снова переключить энергию масс в русло «демократического социализма». Однако обстановка изменилась, плацдарм маневрирования международной социал-демократии стал значительно уже и меньше, что создает новые возможности для Коминтерна и Профинтерна не только в капиталистических, но и в полуколониальных и колониальных странах.

Международная социал-демократия стала со времени XII пленума значительно слабее, хотя она в ряде стран — Англия, Франция, Чехо-Словакия и проч. — имеет за собой еще миллионы. Обстановка для нашей борьбы стала, несмотря на возросшие трудности, более благоприятной. Рядовой рабочий-социал-демократ больше прислушивается сейчас к нашим словам и предложениям, он охотнее, чем раньше, идет на совместную борьбу. Об этом свидетельствуют не только все сведения, идущие из Германии, но и те многочисленные факты, о которых здесь говорили ораторы из разных стран. Соотношение сил в рабочем классе изменилось в нашу пользу.

Центральная задача, стоящая перед международным коммунистическим движением,— это подготовка рабочего класса к борьбе за советскую власть. Этой центральной задаче подчинено все остальное. Во что же упирается проблема подготовки широчайших масс к революции, что нужно для того, чтобы возможно скорее пройти подготовительный период и перейти к действиям?

Из всех условий, которые нужны для непосредственной борьбы за власть в странах, где быстро вызревают элементы революционного кризиса, нам еще нехватает большинства рабочего класса. Поэтому проблемой всех проблем является сейчас борьба за большинство рабочего класса. Что нужно для того, чтобы более быстро продвигаться к этой центральной стратегической задаче? Об этом говорили все конгрессы и пленумы Коминтерна и Профинтерна и с особенной настойчивостью XI и XII пленумы ИККИ. Рабочий класс в конечном счете придет к коммунизму, но этот путь может быть и должен быть сокращен путем применения испытанных большевистских методов завоевания масс. Опыт учит нас, что надо ухватиться за элементарные требования рабочих, надо развертывать борьбу работающих и безработных за жизненные требования (вопросы заработной платы, социального страхования, пособия и т. д.), не создавать теорий о том, что рабочий класс раскололся на две постоянные оформленные группы: безработных и работающих (Варга). Все эти вопросы должны волновать наши организации, которые должны ими интересоваться; партийные организации должны все время толкать революционные профсоюзы и РПО, чтобы они повернулись лицом к этим повседневным задачам; и чем ближе мы будем подходить к этим вопросам, чем разнообразнее будет экономическая борьба, тем легче нам будет переключить экономическую борьбу в политическую, тем легче будет переводить экономические стачки в политические, тем скорее мы будем завоевывать массы на нашу сторону.

Со времени XII пленума ИККИ секции Коминтерна и Профинтерна провели ряд очень серьезных экономических и политических боев. Об этом здесь уже говорили делегаты Франции, Соединенных штатов, Японии, Англии, Чехо-Словакии, Польши, Балканских стран и т. д. Все они приводили положительные и отрицательные примеры, и все они здесь очень серьезно разбирали слабости и ошибки партийных и профсоюзных организаций в проведении этих боев. Но если мы поставим перед собой вопрос, что есть общего во всей этой самокритике, что является характерной чертой для всех приведенных здесь положительных и отрицательных примеров, то мы должны будем сказать, что общее для всех это:

1) недостаточно последовательная, систематическая и упорная подготовка этих боев;

2) неумение использовать и закрепить даже те движения, которые возникли и развернулись под нашим непосредственным руководством;

3) волнообразный характер нашей активности, т. е. после напряжения во время борьбы и движения — отлив энергии и перерыв активности.

Если рассмотреть даже лучшие движения, то мы найдем в них, за немногими исключениями, или все три элемента или один из этих элементов. В этом причина того, что мы, несмотря на рост и влияние компар-

383 тии, организационно двигаемся, за немногими исключениями, крайне медленно вперед. Я возьму только два примера. Стачка у Ситроена была выдающимся явлением в рабочем движении Франции за последний год. Сохранили ли мы те позиции, которые имели во время стачки, и по сей день? Расширили ли мы их? Мы должны сказать, что позиции мы не только не расширили, но и не сохранили. Получается так, что мы как будто выжидаем с проявлением активности до нового взрыва на этом предприятии. Или другой пример. После долгой борьбы т. Артур Хорнер был выбран в Южном Уэльсе уполномоченным союза горняков, причем ему удалось собрать 10 000 голосов против 7 000 голосов, поданных за реформистского кандидата. Это большой успех. Партия сделала конечно довольно большие усилия для того, чтобы добиться этого. А дальше что? Обсудило ли Политбюро и руководство Движения меньшинства, как должен работать Хорнер, каким образом использовать эту позицию, каким образом организовать те 10 000 человек, которые голосовали за Хорнера? Я предполагаю, что наши английские друзья не могут нам дать на этот счет положительного ответа. Почему это? Потому что выборы у них являются как будто самоцелью, а не орудием распространения нашего влияния, закрепления нашей позиции и борьбы за новые позиции. Я прихожу к этой мысли на основе другого факта в том же Южном Уэльсе. В Исполкоме федерации горняков Южного Уэльса мы имеем одного коммуниста и двух сочувствующих. — Что делают этот коммунист и двое сочувствующих, как они ведут работу, какова их платформа, чем они отличаются от некоммунистов и несочувствующих? Это остается неизвестным, ибо ни в партийной, ни в профсоюзной прессе ничего об этом не говорится.

Завоевав определенную позицию, мы ее не используем, а ведь мы завоевывали позиции для того, чтобы их использовать и расширять.

Основная задача заключается в том, чтобы врезаться в гущу масс. Разъяснить каждому рабочему, что мы — партия революции, реформисты — партия конституции, если употреблять те выражения, которые были впервые сформулированы 30 лет тому назад на II съезде ВКП(б), а теперь реформистские партии — это партии контрреволюции.

Опять подхожу к вопросу, по которому мы систематически принимаем решения на всех конгрессах и пленумах Коминтерна и Профинтерна. Больше того, это тот вопрос, который изо дня в день разрабатывается Коминтерном и Профинтерном при разрешении текущих вопросов политической и экономической борьбы наших секций; дело идет о едином фронте. Все ли ясно в этом вопросе? Здесь на пленуме как будто все ясно. Но от ясных формулировок до их проведения в жизнь единый фронт претерпевает целый ряд неожиданных превращений. Мы это видели из многочисленных примеров, которые приводили выступавшие до меня ораторы и особенно т. Пятницкий.

Мы с вами решали тысячу и тысячу раз, что мы создаем единый фронт только для борьбы против капитала. Оказывается, имеются десятки и сотни случаев, когда единый фронт создается для совместных рассуждений. Мы с вами тысячу и тысячу раз решали, что единый фронт ни в какой мере не означает свертывания и замазывания наших взглядов. Между тем, выступавшие до меня ораторы приводили десятки и сотни случаев, когда мы тонули в едином фронте, боясь с открытым забралом выступить перед противником. Мы с вами решали тысячу и тысячу раз, что единый фронт не означает замазывания взглядов и преступных действий профбюрократов, а перед нами многочисленные примеры (ярким примером является Страсбург, о чем говорил Фрашон), когда мы связываем себе руки и замалчиваем преступления реформистов. Мы с вами тысячу и тысячу раз решали о том, что единый фронт должен быть использован для усиления и укрепления наших позиций путем вербовки в красные профсоюзы, для создания укрепления и расширения оппозиции в реформистских и других профсоюзах, организации фабрично-заводских секций и т. д., а выступавшие здесь ораторы нам приводили огромное количество примеров, из которых видно, что в некоторых случаях после единого фронта, созданного по нашей инициативе, мы не только не стали сильнее, но стали даже слабее, т. е., иначе говоря, единый фронт обращается там, где мы проводили неправильную линию, против нас. Почему? Потому что часто единый фронт понимается, как соглашение верхов, как взаимная амнистия, а не как объединение низов для борьбы против реформистских верхов.

Мы с вами тысячу и тысячу раз постановляли о том, что единый фронт должен служить выявлению инициативы низов, выдвижению из масс новых активных элементов, что путем единого фронта необходимо привлекать к активной борьбе социал-демократических и беспартийных рабочих, а опыт показывает, что в целом ряде случаев единый фронт не дает нам этих результатов, и в лучшем случае мы и социал-демократы остаемся на своих позициях. Зачем же тогда единый фронт? Что нам он дает? Почему так случается? Почему правильные решения Коминтерна и Профинтерна и подавляющего большинства руководящих органов наших партий и наших союзов, почему они доходят в искаженном виде до наших низовых ячеек? Почему в некоторых случаях проявляется даже боязнь единого фронта? Потому что руководящие органы наших партий и наших революционных профсоюзов и профоппозиций, если они публикуют тезисы или резолюции, считают уже вопрос исчерпанным. Между тем, вопрос только начинается, когда тезисы или резолюции опубликованы. Надо не только напечатать резолюцию, а разъяснить методы и формы создания единого фронта во всех низовых организациях, собирать всех членов низо-

384 ных органов, мобилизовать все фракции снизу доверху, наметить план действий, разработать это применительно к каждому предприятию, к каждому округу, к каждой отрасли промышленности, поставить перед каждым членом профсоюза, и особенно перед каждым коммунистом, совершенно конкретное задание. Скажем, один должен завербовать несколько членов красного профсоюза или профоппозиции, другой должен на своем заводе создать группу в несколько человек, третий должен распространить такое-то количество партийной и профсоюзной прессы, четвертый должен специально завязать связи с социал-демократическими рабочими, пятый имеет своей задачей подобрать группу беспартийных рабочих, шестому поручается выступать на социал-демократических и фашистских собраниях и т. д. Если низовая партийная организация будет следить за деятельностью каждого своего члена, направлять его работу, советовать ему, что делать, исправлять его ошибки не пост-фактум, через несколько месяцев, а исправлять на-ходу, то наша работа даст нам на несколько сот процентов больше, чем сейчас. Положение принимает все более и более напряженный характер, а между тем, наша работа еще далеко не идет с такой же напряженностью, какая требуется в данной обстановке.

Я говорил о том, как применять единый фронт. Теперь я хочу остановиться на вопросе, где применять единый фронт. Единый фронт надо проводить в жизнь, прежде всего, на предприятии. Мы должны взять инициативу формулировки непосредственных требований рабочих. Мы должны организовать обмен мнений по вопросам, касающимся рабочих данного цеха, данного предприятия, обмен мнений по более общим вопросам политики фашистского или «демократического» правительства и проч., мы должны проталкивать вперед выборы всякого рода комиссий по защите зарплаты, по обследованию положения рабочих, работниц, по изучению условий труда; мы должны продвигать вперед выборы делегатов для предъявления требований и т. д. Выдвигать в эти делегации наиболее влиятельных рабочих,— социал-демократических, беспартийных,— обсуждать с ними все вопросы, создать чувство товарищества, внутреннюю дисциплину, когда социал-демократический рабочий не сможет отказаться от выполнения принятых совместно решений. Мы должны подготовлять движения протеста, демонстрации, стачки и проч., обязательно втягивая во все руководящие органы социал-демократических и беспартийных рабочих, рабочих, принадлежащих и к фашистским организациям. Активность на предприятии есть исходный пункт для влияния на массы. Не обязательно кричать «давайте создавать единый фронт, красный единый фронт, революционный единый фронт» и проч. и проч. Не всегда это нужно и не всегда это полезно. Даже наоборот. Совместные действия для защиты малейших интересов рабочих предприятия, это есть единый фронт в лучшем, действительно большевистском смысле этого слова.

Где еще должны мы применять единый фронт? В реформистских, католических и прочих профсоюзах. Как это сделать? Мы, будучи членами данной организации, должны брать на себя инициативу и собирать членов профсоюза, находящихся на данном предприятии, для обсуждения специфических вопросов, касающихся рабочих цеха, предприятия или отдельной категории. Мы должны выдвигать революционных рабочих, сторонников революционного профдвижения в уполномоченные, сборщики членских взносов, добиваться, чтобы каждая выборная должность на предприятии и в союзах была обязательно нами завоевана. Недостаточно добиваться выборного поста. Надо использовать занимаемый пост для распространения нашей литературы, для пропаганды наших взглядов, нашей тактики. Надо бороться против капитулянтства перед реформистской профбюрократией. Ведь мы бьемся за выборные посты не для того, чтобы пристроить своих людей, а для того, чтобы через них проводить правильную и выгодную для рабочего класса политику. Мы должны организовывать всякого рода протесты, выступления, вплоть до стачки, через сочувствующих нам членов профсоюза, функционеров, все время толкая движение вперед против предпринимателей, против социал-фашизма. Наша работа в реформистских профсоюзах должна итти по линии критики органов реформистского профдвижения за их предательство, штрейкбрехерство. Но эта критика должна вестись на основе конкретных фактов. Главное организовать свои силы, создавать крепко сплоченную профоппозицию с определенной программой и внутренней дисциплиной и не дать распылиться тому, что мы уже собрали. Профгруппа на предприятии, объединение всех оппозиционных элементов в профсоюзе, объединение всех низовых оппозиционных профсоюзов для борьбы за нашу программу — таков единственный путь закрепления нашего идейного влияния. Вот если мы пойдем по этой линии, то наша работа в реформистских профсоюзах даст определенные положительные результаты.

Мы имели некоторые положительные примеры во Франции, но они еще единичны. По сравнению со всей массой рабочих в реформистских профсоюзах эти примеры являются хотя и отрадным, но не особенно значительным фактом. Надо драться за низовые реформистские профсоюзные организации. При смелости, настойчивости и серьезной работе в массах можно добиться серьезных результатов. Достаточно привести такой пример, что в Дании удалось завоевать союз кочегаров на сторону революционного профдвижения. Правда, это было сделано при помощи Интернационала моряков и портовых рабочих, но тем не менее этот факт представляет собой нечто серьезное и положительное для работы компартии и РПО Дании. Такие факты возможны и в других странах, но только в том случае, если мы проявим максимальную

385 гибкость, выдержку и большевистскую настойчивость. Иначе мы потеряем даже завоеванные позиции, как например в Бразилии, в Сан-Паоло, где мы, завоевав союз текстильщиков, потом его потеряли. Как мы можем, имея против себя профбюрократов, удержаться внутри реформистских профсоюзов? Как мы можем удержаться, если весь государственный аппарат поддерживает профбюрократов против нас? Если мы будем бешено бороться за профсоюзную демократию, если мы будем изо дня в день разоблачать назначенчество, чиновничье отношение к интересам рабочих, закулисные махинации, штрейкбрехерство, если каждый наш шаг будет не изолированным выступлением нескольких храбрых и смелых людей, а будет связан с массами,— исключение революционных рабочих будет все труднее и труднее.

Где еще мы должны проводить нашу работу по созданию единого фронта? В фашистских профсоюзах. Фашистские профсоюзы имеются разного типа, например в Италии, Польше, Германии. Но что для них всех является общим? Это назначение профсоюзных вождей, отмена выборного начала, принудительное членство и т. д. По этой линии мы можем и должны развернуть огромную работу. Прежде всего, всю работу надо концентрировать на предприятии, среди членских масс, надо мобилизовать рабочих против принудительного членства, против уплаты членских взносов в фашистский профсоюз. Всю агитацию и пропаганду в рабочих массах нужно вести под лозунгом: куда идут рабочие гроши. Надо требовать от фашистских чиновников, чтобы они приходили на рабочие собрания и говорили, куда они расходуют союзные деньги, организовать бойкот всех назначенных фашистами функционеров, осуществлять инициативу собраний снизу для обсуждения вопросов о том, куда идут рабочие деньги, разоблачать всех фашистов как прихвостней капитала, шпионов и непосредственных агентов предпринимателей. Если фашисты сами устраивают собрания, надо туда пролезть и путем вопросов, возгласов и выступлений выявить предательское лицо фашистских функционеров и вносить в их собрания свои резолюции. Поскольку фашисты отменяют всякую выборность, всякий контроль над расходованием денег, надо пустить в фашистских союзах лозунг выбора на предприятиях специальных наблюдательных комитетов, органов контроля над расходованием средств, специальных комитетов по защите зарплаты, для обследования условий труда и пр. Каждый раз, когда фашистские функционеры идут к предпринимателю, надо возбуждать ропот и недовольство в массах, выдвигать мысль о необходимости выбора особых полномочных комиссий для переговоров с предпринимателями об условиях труда и все время подводить массы к борьбе с фашизмом.

Фашисты маневрируют. Муссолини объявил лозунг: «В народ». В некоторых случаях фашисты пытаются даже предложить должности нашим рабочим или симпатизирующим нам. Коммунисты не должны принимать должности по назначению фашистов. Если фашисты выдвигают известного, влиятельного, сочувствующего нам рабочего на какой-нибудь пост, то рабочий не должен принимать этого поста без обсуждения этого вопроса на предприятии, на собрании всех рабочих. Там он должен сказать рабочим: «если вы меня выберете, тогда я буду выполнять возложенные вами на меня функции». Одновременно он должен выдвигать предложение о том, чтобы ему в помощь была выбрана специальная рабочая комиссия для того, чтобы опираться непосредственно на массу и укрепить свою связь с массой. Надо рассматривать принятие постов в низовой профорганизации как исключение, но и в этих случаях проникновение в низовые органы фашистских профсоюзов должно делаться только с целью разложения фашистских профсоюзов изнутри (коллективный выход из профсоюзов и т. д.). Но это не должно быть предоставлено инициативе отдельных рабочих. Это должно быть обсуждено партийной организацией, которая должна быть очень бдительной, и если она уже решает посылать кого-либо на такую работу, то этих людей надо проверять. Но и этого недостаточно. Надо им помогать в проведении этой трудной работы. Надо их инструктировать, говорить им, что и как делать, иначе человек может оказаться в тенетах наших врагов.

Сейчас вопрос о фашистских профсоюзах становится все более и более острым в связи с надвигающейся войной. Фашизм действует в двух направлениях: с одной стороны, он громит даже реформистские профсоюзы, а с другой стороны, создает свои профсоюзы. Германский фашизм ликвидировал декретом все, что еще осталось от реформистских, католических и гирш-дункеровских профсоюзов, создавая под руководством Круппа и Тиссена фронт труда, которому мы должны противопоставить рабочий фронт. В то же время в Польше создано Объединение всех фашистских профсоюзов (так называемые «три взт»), количество членов которого уже перевалило за 100 тыс., причем основная установка фашистов заключается в том, чтобы охватить этой организацией все военные заводы. Один этот факт уже должен заставить нас гораздо более серьезно отнестись к работе в фашистских профсоюзах, к разложению их изнутри, отвоеванию входящих в эти союзы рабочих и созданию наших опорных пунктов во всех организациях, где имеется рабочая масса.

Я хочу здесь на конкретном примере фашистских профсоюзов в Польше показать, как мы должны развертывать нашу работу. Хотя т. Генриковский говорил о двух типах фашистских профсоюзов (добровольных и принудительных), но по существу различие между ними незначительно. Что мы, коммунисты, должны делать на тех предприятиях, где имеются профсоюзы, примыкающие к фашистскому объединению профсоюзов? Наша ячейка и нелегальная

386 профгруппа ведут борьбу против вступления рабочих в фашистский профсоюз. Если часть рабочих приняла постановление, обязательное для всех, мы требуем созыва общего собрания рабочих и собраний по цехам для обсуждения этого вопроса. Мы не только требуем, но берем на себя инициативу созыва таких собраний. Если нам удастся добиться общего собрания или цеховых собраний, мы проводим постановление о невхождении в фашистский профсоюз, причем мы предлагаем рабочим выбрать комитет, комиссию или специальных делегатов от цехов для обсуждения и разрешения текущих вопросов. Если тем не менее все рабочие в порядке принуждения зачислены в профсоюз, то мы конечно тоже в него входим, борясь против индивидуальных выходов из союза, означающих увольнение с предприятий. Будучи членами фашистского профсоюза, мы ведем систематическую работу по объединению рабочих, разоблачая вождей фашистского профсоюза, отсутствие в нем демократии и пр., подводя рабочих к борьбе против фашистской системы в целом. Если на предприятии происходят выборы в какой-нибудь профсоюзный орган (уполномоченного, делегата или в правление и пр.), мы выставляем своих кандидатов, проводим их и используем выборную должность для восстановления рабочих против фашистского союза, доказывая рабочим на деле, на ряде конкретных примеров, что фашистский профсоюз — агентура предпринимателя, а фашистское государство — орудие финансового капитала для подавления рабочего движения и порабощения рабочего класса.

Вы спросите: разве может коммунист быть членом фашистского профсоюза? Может. А почему он не может обмануть фашистов и войти туда по поручению своей организации? Обмануть врага — это на пользу рабочему классу. На этот счет Ленин нам дал совершенно определенные и совершенно недвусмысленные указания. Главное в таких случаях — систематическая помощь партийной организации или коммунистам в проведении намеченной линии. Если ни на заводе, ни в профсоюзе никаких выборов нет, а уполномоченные и правления назначаются, то принятие поста в низовом профсоюзном органе фашистского профсоюза, допустимое в исключительных условиях, о которых я говорил раньше, обусловливается согласием рабочих данного предприятия и выбором специальной комиссии содействия. Особое внимание парторганизация должна обратить на создание на этих предприятиях профгрупп из коммунистов и беспартийных, от активности которых будет зависеть успешность нашей работы в фашистских профсоюзах.

Если подсчитать, сколько раз Коминтерн и Профинтерн принимали постановления об усилении и развертывании работы в производствах, работающих на войну, то мы получим довольно длинный список, имеющий уже серьезный стаж. Между тем мы по этой линии двигаемся в буквальном смысле слова черепашьим шагом. Можем ли мы дальше двигаться такими темпами? Ни в коем случае. Заводы оружейные, пулеметные, танковые, судостроительные верфи, заводы пушечные, пороховые, химические предприятия и пр. и наконец транспорт должны быть сейчас центром приложения наших сил.

Я хотел бы в связи с надвигающейся войной остановиться только на одном вопросе, а именно на морском транспорте, причем я включаю сюда также и портовых рабочих. Известно, что со времени империалистической войны при построении пассажирских и торговых судов все империалистические державы исходят из необходимости превращения их в вспомогательные суда на случай войны. Для этого делаются на судах специальные платформы для установки пушек, и в торговый и пассажирский флот внесены такие конструктивные изменения, которые могли бы облегчить в случае войны их трансформацию.

Что сделали наши партии и профсоюзы для того, чтобы разоблачить перед широчайшими массами эту специфическую форму подготовки к войне? Морской транспорт будет играть и не может не играть огромную роль в войне. Что сделали наши секции Коминтерна и Профинтерна для того, чтобы организовать моряков и портовых рабочих? Очень мало. Между тем в настоящее время мы имеем в этой области очень серьезные возможности. Крупнейшим объединением внутри Амстердамского интернационала была Международная федерация транспортников, во главе которой стоял известный демагог Фиммен. Она была наиболее активной. Разгром германского профдвижения привел не только к количественному ослаблению этой федерации, но и к ее финансовому банкротству. Федерация прекратила даже издание своего органа, хотя она, по ее словам, еще насчитывает чуть ли не полтора миллиона членов. С другой стороны, в связи с особой штрейкбрехерской политикой Международной федерации транспортников в последних классовых боях моряков в Прибалтике и в других странах Европы ненависть к этой федерации растет в массах. Казалось бы, что есть все основания для того, чтобы собрать недовольных, организовать их, создать группы, помочь Интернационалу моряков в его работе, но этого нет. Интернационал моряков и портовых рабочих, который развернул довольно большую работу со времени Гамбургского конгресса единства, не встречает соответствующей поддержки в важнейших странах. Что сделала английская компартия для того, чтобы развернуть работу среди моряков? Ничего. Что сделала американская компартия? Очень мало. Что сделали французская компартия и УВКТ? Еще меньше. Между тем война все ближе и ближе. Морской транспорт в этой войне будет играть очень большую роль. В этой области имеются возможности не только в смысле создания серьезной профоппозиции, но даже в смысле отвоевания отдельных союзов. Игнорирование работы среди

387 Моряков и портовых рабочих есть проявление недостаточного серьезного отношения к надвигающейся войне. Надо понять, что это один из очень важных участков на нашем фронте для того, чтобы подготовить массы к предстоящей империалистической и антисоветской войне. Подумайте на одну минуту: если бы мы серьезно поставили эту работу в Англии, САСШ, Франции, Японии, какое огромное значение это имело бы для дальнейших судеб развития мирового рабочего движения и нашей борьбы против войны. Конечно нельзя думать, что работой среди торговых моряков мы можем нанести сокрушительный удар войне. Это было бы преувеличением, но это та часть пролетариата, которая может в области борьбы против войны сделать больше, чем другие части пролетариата, потому что торговые моряки больше всего связаны с моряками военного флота.

Наконец не надо забывать, что через порты СССР проходят в год свыше 100 тыс. моряков. Они бывают в наших клубах, читают нашу литературу, слушают лекции, посещают советские кино, знакомятся с нашим социалистическим строительством и т. д. Как используют наши партии, наши секции Профинтерна эти огромные постоянные «рабочие экскурсии»? Мы долго готовим рабочие делегации в СССР. Иногда все рабочие делегации представляют собой несколько тысяч человек. Этим вопросом занимаются партии, революционные профсоюзы, «общества друзей СССР» и пр. В морском транспорте без всяких усилий со стороны партии и революционных профсоюзов мы имеем ежегодно больше 100 тыс. «экскурсантов» в СССР. Они возвращаются с новыми впечатлениями; они часто возвращаются уже организованными, но не находят, с кем связаться, например в Англии.

Как используют партии эту огромную массу моряков? Устанавливают ли связь с теми, кто вернулся, пытаются ли использовать их для развертывания и расширения работы среди моряков? Мне такие факты неизвестны. Если они имеются, то было бы весьма желательно, чтобы товарищи не хранили этой тайны. Надо покончить с таким ненормальным положением, когда этот участок нашего фронта совершенно запущен, когда революционизирующиеся моряки и портовые рабочие не находят достаточно быстрой и целесообразной помощи с нашей стороны. Надо покончить с таким положением, когда и секции Коминтерна и секции Профинтерна относятся с прохладцей к этим проблемам. Наконец надо покончить с таким положением, когда сотни тысяч моряков возвращаются из СССР и ни партия, ни революционные профсоюзы не догадываются использовать этих естественных агитаторов и пропагандистов, причем использовать не только среди моряков и портовых рабочих, но и среди широких слоев рабочих других отраслей промышленности.

Каковы те выводы, к которым мы приходим при анализе нашей работы со времени XII пленума ИККИ?

1. Мы на каждом пленуме и конгрессе вновь и вновь вскрываем все наши слабости и недостатки, причем оказывается, что из года в год повторяется часть старых ошибок и одновременно к ним прибавляются новые, как это видно из примеров, приведенных т. Пятницким. Нельзя ли раз навсегда условиться и выступить соединенными силами против повторения старых ошибок?

2. Влияние секций Коминтерна и Профинтерна несомненно продвинулось вперед, ибо сила организации определяется не только абсолютными цифрами, но и по сравнению с другими организациями и исходя из той обстановки, в которой данной организации приходится бороться. Если принять во внимание огромное напряжение всех сил нашего классового врага, применяющего рафинированные методы террора и провокации против революционного профдвижения, то мы должны сказать: да, мы продвинулись, несмотря ни на что, вперед, хотя на отдельных участках мы имеем некоторую заминку, но мы плохо закрепляем наше растущее влияние (САСШ, Япония, Франция и т. д.).

3. Продвигаемся ли мы вперед с той быстротой, с какой нарастают предпосылки революционного кризиса? Нет, мы имеем неравномерный процесс развития революционного кризиса в разных странах, мы имеем неравномерное развитие секций Коминтерна и Профинтерна. Но есть одна общая черта, характеризующая все наши секции,— это отставание от темпа развития событий. Отставание это меньше в одних странах (Китай, Германия, Польша) и больше в других странах (Франция, Англия САСШ), но оно характеризует состояние нашего движения.

4. Виноваты ли в этом отставании только секции Профинтерна? Нет, мы должны сказать со всей откровенностью, что виновато и руководство Профинтерна. Мы далеко не все сделали, что можно было сделать, мы потеряли темп в борьбе против Амстердамского интернационала непосредственно после разгрома германских профсоюзов, и эта потеря темпа нанесла несомненно ущерб международному революционному профдвижению. Мы недостаточно быстро, недостаточно своевременно и недостаточно активно реагируем на происходящие события, что не может конечно не влиять на состояние мирового профдвижения. Об этом здесь говорил т. Геккерт. Это его право, но его обязанностью было бы также сказать, что он является членом Исполбюро Профинтерна и что он также несет некоторую ответственность за это.

5. Все силы секций Коминтерна и Профинтерна должны быть направлены на то, чтобы преодолеть во что бы то ни стало и в кратчайший срок это отставание. Все силы руководства Профинтерна должны итти в этом же направлении, иначе события могут застать нас врасплох. Надо иметь в виду, что хотя плацдарм для маневрирования социал-демократии стал уже и меньше, но она довольно ловко маневрирует. Я приведу

388 один пример. Несколько дней тому назад руководитель французской социалистической партии, которая, как вы знаете, сейчас раскололась, Поль Фор, выступил на большом собрании в Бордо, где он сказал буквально следующее:

«С точки зрения международной мы пойдем в Женеву, и совместно с людьми русской революции мы потребуем всеобщего разоружения. Если мы (?) не добьемся этого, тогда мы объединимся с Советской Россией, с другими красными нациями и обеспечим международный мир».

Тот самый социалист, который на протяжении долгих лет не хотел и слышать о советских предложениях в области мира, сейчас угрожает заключить союз с Советской Россией. Причем для того, чтобы запутать дело, этот социал-демагог восклицает, что он готов объединиться с другими «красными нациями». Что это означает, о ком идет речь, какие красные нации нашел Поль Фор? Является ли это псевдонимом для союзников Франции — для Польши, Чехо-Словакии, Румынии, Югославии? Очевидно. Но почему эти страны красные?

6. Нам нужно подорвать и окончательно ликвидировать влияние социал-демократии, нам нужно на примере СССР учить рабочие массы драться, нам нужно иметь в виду, что события развертываются с огромной быстротой и что отставание в обстановке быстрого развития классовых противоречий играет на-руку врагам пролетариата. Вот почему лозунгом всех наших секций Коминтерна и Профинтерна должен быть лозунг: «Долой отставание!» Это тот рычаг, на который надо во что бы то ни стало нажать для того, чтобы поднять секции Коминтерна и Профинтерна на должную высоту.

7. Количество нелегальных секций Профинтерна растет. Те секции Профинтерна, которые пока еще легальны, в связи с обострением классовой борьбы могут быть загнаны в подполье. Если наши легальные компартии недостаточно готовятся к такому повороту событий, то еще меньше об этом думают революционные профсоюзы и революционные профоппозиции. Между тем это вопрос чрезвычайной важности. И компартии и революционные профсоюзы должны сочетать бешеную борьбу за легальное, открытое существование революционного профдвижения с принятием ряда мер на случай вынужденного подполья.

8. Напряженная обстановка ставит перед нами остро вопрос о профсоюзных кадрах для легальной, полулегальной и нелегальной профработы. Надо признать, что это заброшенный участок. В наших компартиях и в наших революционных профсоюзах, в революционных профоппозициях нет еще, за немногими исключениями, продуманной большевистской политики кадров. В профсоюзы часто посылают таких людей, которые не годны ни на какую другую работу, ошибочно полагая, что именно там, на массовой работе, они будут хороши. Неверно это, неправильно это. Рост массового движения требует вожаков и создает вожаков. Надо суметь их подготовить, выдвинуть их из низов. Это относится ко всему революционному профдвижению снизу доверху.

9. Чем напряженнее становится классовая борьба, тем бдительнее должны быть партии в борьбе против отклонения от генеральной линии Коминтерна. Чем острее борьба, тем внимательнее партии должны отнестись к руководству профсоюзами, где колебания ввиду их состава неизбежны, о чем предупреждал Ленин. Без неустанного партийного контроля, без создания комфракций революционные профсоюзы могут не только сами отстать, но и потащить за собой известную часть рабочих. Твердое и систематическое руководство профсоюзными фракциями является предпосылкой использования профсоюзов в качестве одного из орудий разрушения капиталистической системы.

10. Мы не можем без компартий создать массовое революционное профдвижение. Компартии не смогут поставить конкретно вопрос о борьбе за власть, не опираясь на революционное массовое профдвижение. Поэтому вопрос о действительной революционности и действительной массовости секций Профинтерна приобретает сейчас исключительно важное значение.

Таковы выводы. Осуществимы ли поставленные перед нашими секциями задачи? Несомненно. Раз мы ставим всерьез вопрос о борьбе за советскую власть, то мы этим самым предполагаем, что все намеченные задачи осуществимы. В чем же дело? Наши руководящие кадры имеют зачастую установку на более длительные перспективы, чем это вызывается объективным положением. Поэтому они не бьют тревоги по поводу отставания, исходя часто подсознательно из мысли: «еще успеем». Они часто не видят, что массы и события их опережают. Они не продумывают до конца того, что история вступила в полосу крутых сдвигов и поворотов. Революция может вспыхнуть в такой момент, когда компартия будет еще не готова, но мы же знаем, что революция не сможет победить без большевистской партии. Вот почему надо с удесятеренной энергией взяться за проведение в жизнь решений Коминтерна. Массы ждут от нас руководства и инциативы. Они знают, что большевики не краснобаи, а люди революционного дела. Конечно трудности велики, ибо враг еще силен, но нет таких трудностей, которых не могли бы преодолеть большевики. Коммунизм непобедим. Он разрушит все преграды, он снесет все препятствия, ибо компартии воплощают в себе всю мощь, всю энергию, всю революционную страсть нашего великого класса и будущее трудящегося человечества. Помните слова Сталина: «Компартия непобедима, если она знает, куда вести дело, и не боится трудностей». Не прятать лица компартии, итти с открытым забралом в бой, ибо коммунисты не скрывают и не должны скрывать своих целей, драться за поставленные Коминтерном задачи и мы, несомненно, победим.

(Аплодисменты.)

389 Председатель. Слово имеет т. Марти. (Аплодисменты.)

Марти (Франция). Товарищи! Французская делегация поручила мне высказаться по трем важным вопросам:

1) Попытаться вскрыть на примере Франции базу, формы и характер развития фашизации в демократических странах.

2) Охарактеризовать массовое движение во Франции и показать, каким образом партия сумела его подготовить, а там, где она этого не сумела,— как она его использовала, возглавила и направила.

3) Изложить ряд соображений об организационных проблемах, встающих перед нашими легальными партиями в связи с растущей угрозой нелегальности.

Было бы ошибкой думать, что фашизация в таких странах, как Франция, носит тот же характер, как например в Италии — в условиях перехода к относительной стабилизации, или в Германии — в начале нового тура революций и войн. Во Франции фашизация идет более медленным темпом, и лишь за последний год мы наблюдаем ее ускорение.

1. Первая причина этого явления была уже указана т. Мануильским. Это — международное положение французского империализма, это — его гегемония в Европе, обусловленная Версальским договором, который позволил ему в течение более долгого времени сохранять свою демократическую форму, удовлетворяясь непрерывным и значительным усилением своего государственного аппарата и своих орудий угнетения. Именно положение Франции как второй мировой колониальной державы позволило ее капиталистической диктатуре ценою зверского и кровавого угнетения колониальных народов сохранять гораздо дольше, чем, скажем, в Германии, свою демократическую маску.

2. Другой причиной задержки фашизации является медленный темп развития экономического кризиса, который разразился в стране только три года тому назад, а в последнее время несколько смягчился, главным образом ввиду увеличения продукции военной промышленности.

3. Наконец причины этих замедленных темпов фашизации следует искать в отличиях социальной структуры и следовательно политических традиций масс.

а) В самом деле, мы имеем во Франции промышленный пролетариат численностью приблизительно в 10 млн. человек, т. е. около 21% всего населения, но в том числе только около 12% организованных рабочих. Силы рабочего класса Франции чрезвычайно раздроблены; значительная часть его находится под влиянием социал-демократии, полуанархистской мелкой буржуазии и подчас даже еще крупной буржуазии.

б) Кадры чиновников насчитывают 1 млн. человек, к которым надо причислить и громадное число служащих; впрочем эти круги чрезвычайно тесно связаны с промышленным и аграрным пролетариатом, с крестьянской беднотой и с середняками. Вот почему этот кадр чиновников обладает хорошими боевыми традициями; право профсоюзной организации он завоевал пролетарскими революционными методами, в особенности всеобщей стачкой.

в) Сельское хозяйство еще представляет собою громадный фонд народного хозяйства, хотя налицо уже заметное сокращение.

В деревне происходит дифференциация, но она протекает таким медленным темпом, что крестьянство еще продолжает составлять 37% самодеятельного населения, в то время как лица, занятые в промышленности, на транспорте и в торговле, составляют 49,2%.

Мелкое крестьянство во Франции характеризуется, во-первых, крайней раздробленностью землевладения и, во-вторых, сильными демократическо-республиканскими, а подчас даже революционными традициями. Колебания этой огромной крестьянской массы то в сторону революции, то в сторону реакции были на протяжении полутора веков решающим фактором в классовой борьбе.

г) К этой сельской мелкой буржуазии надо добавить наконец городскую мелкую буржуазию — мелких торговцев, ремесленников, мелких промышленников и интеллигентов — в количестве 2 млн. чел., что составляет 9% самодеятельного населения.

Общие выводы, которые можно сделать из этого беглого анализа, таковы. Во Франции все еще имеется широкий слой мелкой буржуазии; эта масса, которая в устойчивой ситуации представляла собой элемент «демократизации», может, напротив, превратиться в элемент быстрой фашизации в нынешний период экономического кризиса, крупных международных конфликтов и войн. Однако медленным темпом ее деклассирования объясняется также относительно медленный темп, которым шла до последних месяцев фашизация Франции.

Искусство французской буржуазии состояло в том, что в отличие от буржуазии итальянской и германской она сочетала два метода: открытую фашизацию и более опасный метод — использование демократических настроений масс.

Первый метод, метод непосредственной фашизации, выражается прежде всего в изменении программы старых реакционных организаций, например Республиканской федерации Франции (судовладельцы, Комитет тяжелой промышленности), Демократического альянса, Народно-демократической партии, Союза защиты экономических интересов. Те же цели преследуются развитием новых, чисто фашистских организаций, как например движения «французской солидарности» (Коти), которое в настоящее время охватывает 250 тыс. человек, в том числе 22% крестьян, 13% служащих и 12% рабочих. Его программа слово в слово совпадает с программой Гитлера. Однако надо отметить, что его кампания «защиты расы» рассчитана в особенности «на защиту» отечественной рабочей силы. Впрочем эту кампанию используют «левые», «демократы» и даже социал-демократы, которые требуют

390 ограничения числа рабочих-иммигрантов, а в 1932 г. голосовали даже за закон об установлении на предприятиях процентной нормы для иностранных рабочих. Аргументация, которой пользуется этот союз, весьма опасна, поскольку он говорит рабочим, что причина безработицы кроется якобы в наличии во Франции 3 млн. польских, испанских, венгерских, итальянских и т. п. пролетариев. В связи с союзом «французской солидарности» снова развивается боевая группа «патриотической молодежи».

В деревне линию фашизации проводит Аграрная партия, провозглашающая необходимость «подлинной социально-экономической революции, в которой крестьянство должно сыграть главенствующую роль».

Этим организациям внешне противостоят, но на деле их поддерживают, старые «демократические» организации и социал-демократия, развивающая в стране шовинистическое течение на почве борьбы против иностранного фашизма.

И в самом деле, именно на почве борьбы против «внешнего фашизма» развивается шовинизм, создающий базу для внутреннего фашизма. Чтобы показать это, достаточно проследить, как за последнее время развивалась шовинистическая волна.

Приход Гитлера к власти в конце февраля вызвал немедленный отклик во Франции, вызвав яростную кампанию, направленную в первую очередь против гитлеровских зверств. Вся буржуазная и социал-демократическая пресса, которая систематически скрывает казни, производимые в Индо-Китае, распространяла в тысячах экземпляров описания зверских деяний наци. Она вместе с тем подчеркивала капитуляцию и предательство социал-демократии, а в газетах, наиболее читаемых рабочими, пространно описывала революционную деятельность нашей германской братской партии. Одновременно с этим прекратилась грандиозная кампания за разоружение, являвшаяся лозунгом демократических партий, и началась агитация в рабочих и мелкобуржуазных массах в связи с растущей угрозой войны со стороны национал-социалистов.

Второй этап: Германия выходит из Лиги наций; шовинистская идеология получает новый толчок. Сигнал был дан председателем совета министров Даладье. 12 мая 1933 г. он заявляет в сенате: «Франция глубоко миролюбивая страна... наши государственные предприятия работают с полной нагрузкой, чтобы обеспечить границы, наша армия собирается занять свои места в укреплениях».

Если бы такая речь исходила например от Тардье, принадлежащего к «реакционным» буржуазным организациям, она послужила бы сигналом для кампании протеста во всей стране. Но ее произнес «якобинец» Даладье, и вся огромная масса мелкой буржуазии и значительная часть пролетариата, еще не находящаяся под нашим влиянием, была увлечена идейным сигналом правительства: «безопасность страны... Защита демократии от фашизма и т. п.».

Естественно например, что Блюм, энергично поддерживая французский империализм, старается осуществить единый фронт империалистов вокруг Версальского победителя.

Третий этап: 12 ноября. «Плебисцит» Гитлера вызвал во Франции новый колоссальный подъем шовинистической волны.

В это время в газете «Франс Милитер», в органе военного министерства, генеральный штаб опубликовал (9 ноября) пространную статью, озаглавленную «Прекратите огонь!». Автор статьи генерал де-Кюньяк, заявив, что не этого сигнала ждут в Германии, заканчивает: «сигнал, который мы вскоре услышим, будет гласить: «берегитесь!».

Накануне орган радикальной партии «Эр Нувель» протестовал против того, что вопреки подъему в Германии на другой день после голосования «здесь живут как в замке спящей красавицы. Доколе?»

9 ноября орган ВКТ «Пепль» пишет: «Всякая слабость держав будет поощрением для сеятелей смуты — наци», а еще до этого Жуо заявил на съезде своей федерации, что пролетариат готов отказаться от немедленных требований, чтобы защитить свою свободу.

Другими словами, пролетариат — за социальный мир внутри страны ввиду войны с внешним врагом. А сам Поль Фор, который в течение трех месяцев вел кампанию против мнимого военного союза между французским империализмом и СССР, чуть ли не на другой день после голосования в Германии, 28 ноября, заявил: «Мы пойдем в Женеву рука об руку с людьми русской революции».

«С точки зрения международной мы пойдем в Женеву также и с людьми русской революции, и мы потребуем разоружения. Если мы не добьемся этого, тогда мы объединимся с Советской Россией, с другими красными нациями, и обеспечим международный мир»¹.

Вот до какого градуса поднялась социалистическая демагогия.

Не случайно председатель палаты депутатов, социалист, вспоминает о революционном патриоте Бланки. Он только намечает линию, между тем как Вандервельде в «Пепль» от 29 октября уже осуждает «явное противоречие».

«Для кого не ясно, что кое-что изменилось со времени прихода Гитлера и попыток довооружения Германии?

Не учитывать этих фактов значило бы впадать в толстовство, отнюдь не соответствующее взглядам бельгийской рабочей партии; это значило бы впадать в явное противоречие, которое впрочем уже неоднократно подчеркивалось; это значило бы быть готовым бороться даже с оружием в руках против внутреннего фашизма, но опускать оружие во имя интернационалистских принципов, когда речь заходит о борьбе против агрессии внешнего фашизма»².

¹ «Репюблик» от 28/XI 1933 г.

² «Пепль» от 29/X 1933 г. и от 4/XII 1933 г.

391 После этого 8 ноября в генеральном совете бельгийской рабочей партии была принята резолюция в соответствующем духе. Об этой волне шовинизма можно судить хотя бы по тому факту, что в одном только Лильском районе 11 ноября имели место 12 милитаристских демонстраций.

Как развивается фашизм на почве этого шовинизма, этой борьбы против «внешнего» фашизма? Достаточно ознакомиться с заявлениями Марке, представителя социалистической фракции, наиболее прогрессирующей на пути фашизации:

«Парламент не может разрешить экономическую проблему. Для этого потребуется профсоюзная организация, и не только организация рабочих; надо обратиться с призывом ко всему, что организовано, против всего того, что является воплощением беспорядка. Разве это фашизм? Какое интеллектуальное и моральное убожество!»¹

Это чистый фашизм. И по этой вот линии развертывают чисто фашистскую программу не только фракция социалистической партии возглавляемая Марке — Деа, но и все левые демократические организации.

Нельзя сказать, чтобы наша партия не противодействовала этому колоссальному нажиму. Она ответила: враг внутри страны; она повторила, что все усилия должны быть направлены на защиту неотложных требований. Она развернула антифашистскую кампанию, давшую некоторые результаты; укажу здесь на Всемирный антифашистский конгресс, на котором наша партия энергично работала, Всемирный конгресс молодежи, кампанию помощи германским эмигрантам.

Но натиск был так силен, что идеологии противника удалось проникнуть в наши ряды. Это было причиной следующих явлений:

1. Несколько ослабела борьба партии против империалистической войны. Партия добилась весьма больших успехов в области амстердамского движения, но затем мы замечаем некоторое ослабление движения, в особенности по линии выступлений. Причину этого надо искать как раз в натиске шовинизма на рабочий класс и даже на партию. В результате выступление против воздушных маневров в нынешнем году было весьма ослаблено.

2. Партия недостаточно ясно видела опасность, связанную с этой шовинистической волной, и в известной мере дала увлечь себя демагогии, развернутой «левыми» партиями. Первым лозунгом был старый лозунг, который, впрочем, был сразу же исправлен Политбюро: «Оба ока за око, всю челюсть за один зуб». Между тем наша задача была — конкретно показать рабочим, что принесло с собой фашистское господство, т. е. наша задача заключалась, прежде всего, в идеологической борьбе. Мы таким образом рисковали оказаться в течение целого периода в плену ошибочной идеи германской группы Неймана — Реммеле: «бейте фашистов, где вы их встретите».

3. У партии была некоторая тенденция к тому, чтобы дать себя увлечь на почву борьбы против внешнего фашизма. Опасность такой позиции представляется серьезной. Достаточно вспомнить о приходе к власти Пилсудского в мае 1926 г.; надо подчеркнуть, что резолюция IV съезда КПП установила, что руководство партии не сигнализировало массам опасность пилсудчины, что оно даже поддалось мелкобуржуазному влиянию, и вместо того, чтобы в момент государственного переворота мобилизовать трудящиеся массы на борьбу против фашизма, оно помогло последнему увлечь их за собой.

Вот почему изучение того, как пришел к власти фашизм в Польше, является в настоящее время важной задачей компартий в демократических странах.

В заключение можно подчеркнуть, что фашистская опасность приобретает во Франции реальный характер. Это становится особенно ясным, если сделать выводы — конечно со всеми оговорками — из частичных выборов, имевших место во Франции за последние 8 месяцев. Мы видим, что социалистическая партия потеряла 30 — 40% голосов. Наша коммунистическая партия выиграла, но очень мало в рабочих центрах — максимум 8%, да и то в исключительных случаях. Потеряла она часть избирателей в деревне; часть, и притом весьма небольшая часть трудящихся масс, уходящих от социал-демократии, идет к реакционной полуфашистской партии, а другая идет к нам; третья колеблется еще, не поддаваясь ничьему влиянию, и нам не удается ее привлечь. Таковы итоги и такова опасность широких шовинистических кампаний, которые велись в нынешнем году в области борьбы против внешнего фашизма.

Таким образом Франция находится на пути к фашизации, происходящей конечно особым темпом и в особых формах. Каково в этой ситуации массовое движение и выступления партии?

Что касается рабочего движения, то вот уже год как оно отстает от движения городской и сельской мелкой буржуазии. В настоящее время рабочее движение растет, и отчасти благодаря непрестанной деятельности партии оно вернуло себе свои прежние позиции, т. е. снова стало авангардом. Тем не менее партия еще не сумела в соответствии с указанием XII пленума повысить политический уровень экономической борьбы. В этой области она встретила даже такое сопротивление, что в момент крупной стачки на заводе Ситроен партруководству пришлось снять секретаря райкома, который воспротивился развертыванию борьбы.

С другой стороны, партия еще не сумела развязать крупные движения; она оказалась в состоянии перехватить некоторые из них, но другие движения, например движение горнорабочих, еще остаются под влиянием реформистов. В области движения безработных партия выправила свою работу; можно без преувеличения сказать, что последний поход безработных Севера на Париж является серьезным успехом; наша

¹ «Пепль» от 4/XII 1933 г.

392 слабость заключается в том, что мы ведем на борьбу только безработных, получающих пособие. А как раз те слои, которые могут оказаться наиболее восприимчивыми к фашизму, т. е. рабочие-иммигранты, колониальные рабочие и молодежь, почти брошены нами.

Что касается движения государственных служащих, охваченных в настоящее время брожением, то наша партия развертывает сейчас среди них работу совершенно иного характера, чем в прошлом году. В настоящее время партия решительно повернулась лицом к организации единого фронта снизу и к развязыванию выступлений.

В отношении солдат надо сказать, что наше движение выразилось в том факте, что «Юманите» за один год получила 600 писем и что имел место ряд весьма крупных демонстраций; например нынешним летом в трех полках имели место демонстрации за освобождение арестованных солдат. Это имело место, несмотря, на структуру французской армии, где на каждых двух солдат, призванных в армию, имеется трое кадровых или цветных солдат.

Главная причина слабостей, которыми все еще страдает наша массовая работа среди рабочих и служащих, кроется в том, что в общем наша партия не имеет заводских организаций. Основой ее организации является местная или уличная ячейка; заводские ячейки обычно являются ячейками прикрепленных. У нас мало настоящих заводских ячеек. В результате нашей октябрьской вербовочной кампании это число увеличилось, но можно сказать, что вся работа еще впереди. В главных округах, например в Северном, у нас нет ни одной ячейки в текстильной и металлургической промышленности. Мы должны еще раз вспомнить, как ставил вопрос Ленин в 1905 г., когда он писал в статье «Новые задачи — новые силы»:

«...всякое промедление наше в этом деле послужит на пользу врагам социал-демократии, ибо новые ручьи ищут выхода немедленно и, не находя соц.-дем. русла, они будут устремляться в не соц.-демократическое... Смелее составляйте новые и новые дружины, посылайте их в бой, вербуйте больше рабочей молодежи, расширяйте обычные рамки всех партийных организаций, начиная от комитетов и кончая фабричными группами, цеховыми союзами, студенческими кружками!»¹

Что касается деревни, движение стало широко развиваться здесь с осени 1932 г. до весны 1933 г. В 55 манифестациях, зарегистрированных нами, участвовало 170 тыс. крестьян. Эти манифестации были организованы аграрной фашистской партией и сельскохозяйственными организациями, но массы вышли из тех рамок, которые были им поставлены руководителями-аграриями. Например в Шартре трудящиеся крестьяне осадили префектуру и в течение часа держали префекта под арестом; в Париже 15 января 20 тыс. крестьян вышли на улицу, манифестируя под лозунгами, совершенно противоположными легалистским лозунгам их вождей, произошло сильное столкновение с полицией. В это время аграрная партия и крупные помещики в деревне пытались всячески обуздать движение, испугавшись массы трудящихся крестьян и батраков.

В этой области партия сделала важный шаг вперед.

Наш февральский пленум Центрального комитета поставил вопрос о массовой работе в деревне во всем его объеме, выработал ряд непосредственных требований, наметил в вопросе о ценах линию, которую можно считать в общем и целом правильной, несмотря на некоторые ее недостатки. И в результате этот пленум ЦК впервые с 1920 г. уточнил нашу позицию в аграрном вопросе, и мы добились некоторых первых успехов как в области вербовки членов, так и в области массовых выступлений.

Но правительство в ответ на брожение в деревне приняло целый ряд мер. Как показал опыт, эти меры и на этот раз носили демагогический характер и были рассчитаны лишь на удовлетворение интересов помещиков и кулаков (например твердые цены — в 115 франков за гектолитр хлеба). Тем не менее эти меры сбили с толку крестьян и в течение лета и осени временно успокоили движение масс. Почему? Потому что в этот момент в партии в области массовой работы в деревне снова стали пробиваться две антиленинские тенденции, которые она столько лет старается парализовать.

Мы говорим, во-первых, о тенденции признавать только батраков и забывать не только о крестьянине-середняке, но и о бедняке. Впрочем и батраков признают лишь на словах: в Унитарной федерации сельского хозяйства мы имеем только 4 764 рабочих из числа 3¹/₂ млн. Между прочим в реформистских и других профсоюзах организовано только 20 тыс. Мы видим, что двери для фашизма широко открыты. Это течение, признающее только сельскохозяйственного рабочего, конечно забывает о требованиях, которые могли бы привлечь к революционному движению крестьянскую бедноту и нейтрализовать середняцкое крестьянство. Перед лицом массовых движений (митинги, манифестации, смена муниципалитетов и т. д.) оно оправдывает свою недопустимую пассивность утверждениями, что в этих движениях не участвуют бедняки (Шартр, Париж, Безье).

В дополнение к этому течению развивается второе, также оппортунистическое. Представители его видят только среднего и даже зажиточного крестьянина. Они забывают о промышленном и сельскохозяйственном пролетариате. Вот почему им пришлось капитулировать перед помещиками, проводившими кампанию за повышение цен. Они шли в хвосте у этих помещиков. Это течение также ставит себя в узко-легалистские

¹ Ленин, т. VII, стр. 149, изд. 2-е.

393 рамки даже в вопросе о борьбе против принудительной продажи имущества.

Центральному комитету не удалось найти и проводить правильную линию, бороться на два фронта в области работы в деревне. Это приводит к следующим результатам.

Прежде всего тенденция сектантства, заставляющая нас стоять вне крестьянского движения, мешает нам создавать крестьянские комитеты и вынуждает нас пренебрегать работой в сельскохозяйственных организациях.

Далее в результате этой сектантской позиции движение в деревне летом и осенью почти совершенно замерло, несмотря на то, что начинается сопротивление принудительной продаже имущества, а аграрная партия снова развивает сейчас инициативу. В этой области наша партия должна снова уточнить свою линию и прежде всего развернуть работу, тем более что, если у нас есть сотни ячеек в деревне, мы не имеем настоящих сельских ячеек, т. е. ячеек, в которые входят сельхозрабочие и мелкие крестьяне.

Что касается мелкой городской буржуазии, то здесь мы в начале осени имели целый ряд массовых манифестаций и столкновений с полицией. В этой области мы добились некоторых успехов, но все еще очень незначительных. Как это подчеркнул т. Мануильский, движение это от нас еще ускользает.

Точно так же имеются у нас некоторые успехи по линии движения бывших фронтовиков. За один год мы почти удвоили членскую массу в их революционной организации. Во Франции организовано 4 млн. бывших участников войны. Исключительно важной становится роль молодежи ввиду угроз фашизма. Поэтому один член нашей делегации выступит специально по этому вопросу. Французская делегация считает правильным упрек, сделанный партии, в частности представителем КИМ т. Чемодановым,— упрек в том, что мы не выполнили решений XII пленума о руководстве молодежью.

Подводя итоги, мы должны сказать, что на предприятиях, среди служащих, в деревне и в меньшей степени в рядах мелкой буржуазии массы охвачены брожением. В этих движениях влияние нашей партии ощущалось весьма заметно. Съезд УВКТ, на котором коммунисты провели серьезную работу, отметил, что взята твердая установка на непосредственные требования, на организацию боев. Хорошие перспективы имеются также в области единого фронта, и в области борьбы за профсоюзное классовое единство. В деревне мы сделали только первые усилия для развертывания массовых выступлений, причем эти усилия наталкиваются на оппортунистическое сектантство, которое мешает нашей работе развиться так, как следовало бы. Что касается мелкой буржуазии, то здесь вся работа еще впереди.

Мы можем сказать, что и во Франции усиливается революционный нажим. Стачка на заводе Ситроена была выдающейся стачкой уже по количеству участников (18 тыс.); она развернулась в столице, продолжалась 35 дней, а после стачки, которую мы сумели организованно закончить, борьба на заводе продолжалась еще в течение 25 дней. Эта стачка ярко выразила боеспособность масс. Как сказал т. Мануильский, малейшей искры достаточно, чтобы возбудить широкое движение во Франции — скорее чем где бы то ни было, как показывает например большая демонстрация в защиту Сакко и Ванцетти, имевшая место 21 августа 1927 г. 100 тыс. пролетариев в этот день владели улицей в Париже. Вот почему наша партия должна осознать, что необходимо удвоить усилия, чтобы быть способной руководить движением масс.

Конечно французская буржуазия видит приближение революционной опасности. Она готовится загнать нас в подполье.

Мы должны сказать, что первое условие стойкости партии в области организации, первое условие ее сопротивляемости — это идеологическая выдержанность.

Каждая партийная организация, каждый член партии должен научиться самостоятельно владеть компасом марксизма-ленинизма под руководством Коммунистического интернационала и ЦК. Это умение и составляло силу большевистской партии и позволяло ей сверху донизу ориентироваться даже тогда, когда связи были порваны. И вот мы должны сказать, что в области идеологической выдержанности мы весьма отстали — как в вопросе о социал-демократии, так и в трех вопросах, поставленных т. Кнориным,— вопрос о СССР, о Советском Китае и о Германии. Колебания были даже у некоторых членов Политбюро. Конечно были сделаны усилия к исправлению ошибок, но они не были ни достаточно конкретны, ни достаточно энергичны, чтобы обеспечить проведение в жизнь линии Коминтерна. Преодолеть это противодействие линии Коминтерна, противодействие, которое вносит смятение в ряды партии и парализует ее работу,— вот главная задача партии.

Чтобы разгромить социал-демократию, надо прежде всего побороть социал-демократические влияния внутри партии. Идеологическая слабость, особенно опасная перед угрозой нелегальности, становится еще более явной при ознакомлении с цифрами распространения литературы. «Вопросы ленинизма» т. Сталина, книга, которая является не только пособием для высшей школы, но и компасом каждого коммуниста, будучи переведена на французский язык в 1926 г., была распродана только в количестве 2 232 экз.; «Гражданская война во Франции» Маркса, изданная в 1925 г., была распространена только в количестве 2 993 экз.

Для развития инициативы низовых органов требуется децентрализация. У нас в партии имеется не только централизм, но и сверхцентрализм; например один областной комитет напоминает организациям, что «все подлежащие опубликованию материалы вроде афиш, листовок и т. д. должны быть

394 представлены на рассмотрение областного комитета». Такое предписание парализует всякое непосредственное действие, подрывает всякую инициативу. Ленин выражается по этому поводу весьма ясно и недвусмысленно.

Необходимость децентрализации подтверждается тем, что там, где она была проведена, мы добились некоторых успехов. Год тому назад комитет Парижского округа должен был развить работу, охватив 4¹/₂ млн. людей, в подавляющем большинстве своем пролетариев. Он не мог выполнить этой колоссальной задачи. Разбивка этого округа на 5 единиц дала возможность развить партийную инициативу, установить связи на заводах, вербовать членов, создать заводские ячейки, подойти ближе к низовым комитетам, распространять «Юманите» через Комитеты защиты «Юманите».

В области Сон-э-Луар, где находится завод Шнейдер-Крезо, после децентрализации, т. е. за последние 8 месяцев, число членов выросло на одну треть, была создана комсомольская организация.

Наконец в связи с угрозой нелегальности встает вопрос о кадрах. В этом вопросе у нас еще не было настоящей политики.

Из цифр, опубликованных в июле 1933 г. Центральным комитетом, явствует, что наша партия остается массовой партией. В мае 1933 г. за нее было подано 796 тыс. голосов. В Сенском округе она остается первой политической партией рабочего класса. УВКТ, в которой партия имеет преобладающее влияние, является массовой организацией. Она оказывает значительное влияние на профсоюзы, которые могут сыграть большую революционную роль, как например на союз железнодорожников. Особенно сильно наше влияние среди солдат.

Мы имеем 164 коммунистических муниципалитета, а в 264 у нас меньшинство. Наша партия обладает сотнями ячеек в деревне, которые мы должны превратить в настоящие сельские ячейки. «Юманите» во Франции является крупнейшей политической рабочей газетой. 125 тыс. номеров распродаются ежедневно, в том числе 10 тыс. в Эльзас-Лотарингии. Мы имеем газеты в провинции и заводские газеты на немецком языке, мы охватываем ежедневно 200 тыс. читателей. Вместе с революционной профсоюзной печатью и печатью сочувствующих организаций число читателей достигает 400 тыс. Мы имеем революционных рабочих,— это доказывает стачечный комитет у Ситроена. Французский пролетариат имеет прекрасные революционные традиции. Сама партия во время рурской оккупации, имевшей место десять лет тому назад, во время войны в Марокко в 1925 г., доказала свою способность к интернациональной борьбе.

Для нас, коммунистической партии Франции, проблема заключается в том, чтобы суметь использовать свои силы. Обеспечить твердость политической линии с тем большей энергией, что кризис обостряется и революционный подъем усиливается. Буржуазия делает все, чтобы использовать старые революционные традиции, как например традиции якобинцев, для целей фашизма, войны, усиленной эксплоатации пролетариата. Наша партия полна решимости разбить не только в массах мелкой буржуазии города и деревни, но и в рядах пролетариата те традиции, которые буржуазия использует в настоящее время во Франции в своем стремлении к фашистской контрреволюционной диктатуре, и еще шире и энергичнее развернуть борьбу за диктатуру пролетариата, за советскую власть. (Аплодисменты).

Бела Кун (председатель). Заседание закрывается.

(Конец заседания.)

395

Девятнадцатое заседание​

8 декабря (утро). Председатели тт. Пик, Ван Мин, Чемоданов и Окано

Продолжение прений. Выступления тт. Вайнстона, Стасовой, Эмбер-Дро, Цхакая, Васильева, Варга, Мицкевича-Капсукаса, Спенса и Петкова

Председатель. Объявляю заседание открытым. Слово предоставляется т. Вайнстону.

Вайнстон (САСШ). Как т. Браудер уже указал в своем докладе, в центре внимания и борьбы в САСШ за последние месяцы стоял «закон о восстановлении национальной промышленности»¹, так называемая программа «нового почина» правительства Рузвельта.

То острое положение, в котором находился американский капитализм при приходе Рузвельта к власти, было охарактеризовано в речи профессора Ирвинга Фишера, помещенной в «Нью-Йорк Таймс» 21 апреля. Он заявил:

«Все наше национальное существование поставлено на карту даже в большей степени, чем во время мировой войны. Традиционные половинчатые и робкие меры уже больше не помогают. Если уровень цен не будет быстро поднят, так чтобы торговля, промышленность и сельское хозяйство могли бы работать при достаточной норме прибыли, чтобы они вообще могли работать и рассосать безработицу, если уровень цен не будет поднят до уровня, способного дать должникам возможность уплатить свои долги и кредиторам — получить свои деньги, страна будет скоро ввержена в пропасть кровопролития и революции. Мы на войне и мы должны верить нашему главнокомандующему, т. е. президенту, военную власть, необходимую, чтобы выиграть эту войну».

Для того чтобы удовлетворить требования создавшегося положения, была выдвинута программа «нового почина». Она содержала следующие основные пункты:

а) она сосредоточила огромную власть в руках президента в целях создания необходимого аппарата, заменяющего собою конгресс, в целях проведения в жизнь программы, затрагивающей основные экономические и политические условия существования масс;

б) она отменила законы, направленные против трестов, и провозгласила политику принудительной трестификации промышленности;

в) она предоставила президенту право установления уровня зарплаты и нормы рабочего времени, причем его решения будут иметь для рабочих силу закона;

г) снижение производства пшеницы на 20%, уничтожение 10 млн. кип хлопка и уничтожение 6 млн. свиней в целях повышения цен;

д) обесценение доллара на 50% при помощи инфляции;

е) создание фонда в 3 300 млн. долл. для общественных работ;

ж) и наконец установление системы классового мира при посредстве создания департаментов труда, арбитражных советов и т. д. 15 миллиардов долларов были переданы в распоряжение президента и его уполномоченных для проведения в жизнь этой программы.

Для проведения в жизнь этих мер была развита самая лихорадочная деятельность. Если эта программа и не увенчалась успехом, то это произошло не благодаря недостатку энергии со стороны буржуазии. Программа пропагандировалась при помощи парадов, распространялась по радио, была подхвачена газетами, выходящими в миллионных тиражах, поддерживалась широкой рекламой и рекламными трюками. Буржуазия пыталась подстегнуть патриотическую лихорадку, выпустив значок «Голубого орла» в качестве эмблемы «закона о национальном восстановлении», который был выставлен на каждой улице, в каждом городе, в каждом уголке страны. Была пущена в ход самая бесстыдная демагогия для мобилизации рабочих и мелкой бур-

¹ Дословно: «Закон о национальном восстановлении», так называемый «National Recovery Act» (NRA).

396 жуазии на поддержку этой программы; рабочим обещалась не только более высокая зарплата, но и быстрая ликвидация безработицы, причем давалось уверение, что 6 миллионов рабочих получат к 1 сентября работу в промышленности.

Каким путем собиралась буржуазия преодолеть кризис? Рузвельтовские идеологи — группа профессоров, известная под названием «мозгового треста»,— выставили для поддержки программы следующую простую теорию: капитализм действительно рушится, но не благодаря роковым внутренним противоречиям капиталистической системы, но вследствие злоупотреблений, которые можно преодолеть и без революции. В основе кризиса лежит не перепроизводство, а недопотребление. Противоречия между объемом производства и емкостью рынка могут быть устранены при помощи установления минимума зарплаты; разрыв между производством и безработицей — при помощи введения более короткого рабочего дня. Ножницы между ценами на сельскохозяйственные продукты и монопольными ценами на промышленные товары могут быть устранены снижением производства и повышением цен; хаос в промышленности, который они приписывали безудержной и нечестной конкуренции, может быть устранен при помощи государственного контроля и договоров о честной конкуренции, за проведением в жизнь которых будет следить государство.

Таким образом была выдвинута целая цепь соображений: использование в промышленности большего количества рабочих увеличит покупательную способность, это, в свою очередь, увеличит спрос, спрос увеличит прибыли, рост спроса на предметы потребления потянет вверх производство средств производства и таким образом создастся новая волна «процветания». Первичным толчком в этой цепи мероприятий должны были быть государственные ассигнования для общественных работ.

Все эти теории имели в виду выход из кризиса при посредстве увеличения производства предметов широкого потребления. Однако цифры показывают, что производство предметов ширпотреба с 1929 по 1932 гг. упало незначительно, а в некоторых случаях даже увеличилось, в то время как основное падение шло в области производства средств производства. По данным газеты «Уол Стрит Джорнал» от 11 ноября, производство средств производства снизилось следующим образом: производство товарных вагонов на 99,3%, строительство новых заводов на 92,1%, постройка новых торговых помещений на 86,8%, инструментальное машиностроение на 86,%, производство рельс на 85,2% и т. д.

Каковы были результаты программы Рузвельта? В результате его мер буржуазии удалось создать временный «бум» в производстве. Он был вызван бегством доллара в материальные ценности в результате инфляции, спекулятивным накоплением товаров в ожидании повышения цен и подготовкой к войне. Резкий подъем имел место в стальной, автомобильной, текстильной, обувной и других отраслях промышленности, что значительно подняло общий индекс производства. Но этот подъем был кратковременен. Капиталисты не увеличили емкость рынка, но сузили его, они не увеличили покупательной способности, а снизили ее, им удалось сократить безработицу не на 6 миллионов, как ожидалось, но, согласно официальным цифрам, только на 2 миллиона и то, главным образом, при помощи расширения частичной безработицы.

Начался новый быстрый упадок в промышленности и новое увеличение безработицы. Ножницы в сельском хозяйстве не были ликвидированы; цены на сельскохозяйственные продукты продолжают падать, в то время как цены на товары, приобретаемые фермерами, продолжают расти. На иностранных рынках не удалось добиться никаких существенных результатов.

Меры Рузвельта были направлены на снижение жизненного уровня и ухудшение правового положения широких масс.

Под предлогом борьбы против нечестной конкуренции правительство Рузвельта усиливает власть трестов и раздавливает мелкую промышленность. Под предлогом введения минимального уровня зарплаты проводится новая усиленная рационализация, новые, выматывающие силы рабочего темпы работы. Все это видно из того, что во время последнего временного подъема производства индекс экономической жизни, по вычислениям Федерального резервного банка, поднялся с 55 до 94, индекс промышленной деятельности поднялся на 39 пунктов, а индекс занятости рабочих в промышленности — только на 12 пунктов; это видно также и из докладов крупных трестов, например Стюарт Уорнер и К⁰

в Чикаго, которые при сокращении рабочего дня все же удержали прежний уровень производства и прежнее количество занятых рабочих.

Под предлогом установления минимума зарплаты и под крики о необходимости увеличить покупательную способность реальная зарплата рабочих была снижена более, чем на 20%, при помощи инфляции.

Под предлогом введения минимума зарплаты заработная плата квалифицированных рабочих была снижена. Минимум зарплаты превращается в ее максимум.

Под предлогом введения более короткого рабочего дня была расширена система частичной работы, причем все тяготы безработицы были переложены на плечи занятых в производстве рабочих. Под предлогом организации общественных работ был введен принудительный труд, безработные рабочие были сняты с пособий, вопрос об установлении государственного страхования по безработице был таким образом отодвинут на задний план и под предлогом ассигнований на общественные работы свыше 500 миллионов долларов было брошено на лихорадочную подготовку к войне в дополнение к обычному военному бюджету.

Под демагогическим лозунгом о предоставлении рабочим новой «хартии прав»

397 (так называемое право организации и ведения коллективных переговоров) у рабочих были отняты право собраний, право на забастовки, право пикетирования; рабочие были поставлены под гнет губительной системы классового сотрудничества. На требования рабочими права коалиций отвечали ружейным огнем наемных банд, посылкой войск и объявлением военного положения. Для фермеров рузвельтовская программа несет с собой дальнейшее обеднение мелких и средних фермеров, поскольку временное повышение цен идет на пользу богатым фермерам и монополистам.

Под прикрытием фраз о классовом мире, под прикрытием акта о национальном оздоровлении и под эмблемой «Голубого орла» правительство подняло волну национализма, шовинизма и патриотизма.

Такова хваленая программа Рузвельта, встретившая полную поддержку со стороны социал-демократии во всем мире.

Короче можно сказать, что программа «национального восстановления» является программой финансового капитала, имеющей целью переложить тяжесть кризиса на плечи трудящихся масс, программой фашизации, проводимой под демократическим прикрытием, программой экономической войны против империалистических соперников, программой подготовки империалистической войны и интервенции.

Используя ненависть масс к фашизму, в особенности усилившуюся с приходом Гитлера к власти в Германии, буржуазия в САСШ выставляла рузвельтовскую программу как средство спасения американских учреждений. Выступая на конференции 24 губернаторов штатов, военный министр Дорм заявил, что «эта система национального оздоровления призвана спасти нашу демократическую государственную систему». Газета «Нью-Йорк Уорлд Телеграмм» 13 июля писала, что «программа «национального восстановления» является для Соединенных штатов единственной возможностью бороться с фашизмом и коммунизмом».

При помощи программы «национального восстановления» американский капитализм ускоряет установление фашизма в Соединенных штатах, делая это под прикрытием демократии.

Это проявляется в усилении террора, линчеваний и насилий над революционными рабочими по всей стране и в особенности над неграми. Можно сказать, что мы стоим перед началом массового погрома негритянских рабочих. В соглашения с предпринимателями вносятся при поддержке профсоюзных бюрократов пункты о воспрещении стачек и наказании рабочих за стачку (например соглашение между горнопромышленниками и рабочими в Западной Пенсильвании, выработанное Рузвельтом, предусматривает штраф в 1 доллар за каждый день забастовки). Буржуазия при поддержке профсоюзной бюрократии культивирует идею подчинения всех классов интересам нации; государственная власть сосредоточивается в руках президента, права Конгресса сокращаются, растут такие фашистские организации, как Ку Клукс Клан, Американский легион, Защитные рубашки, Гражданские комитеты закона и порядка и т. д.

Какова позиция американских социал-фашистов по отношению к программе Рузвельта? Американская федерация труда и американская социалистическая партия оказали полнейшую поддержку рузвельтовской программе и всеми силами старались создать и распространить иллюзию, что в системе американского капитализма эта программа произвела революционные изменения. Бюрократы из АФТ говорили о том, что старый общественный порядок кончился и создан новый, краеугольным камнем которого является данное рабочему классу право организовываться и вести коллективно переговоры с предпринимателями. Социалистическая партия украсила эту программу финансового капитала венцом социализма. Норман Томас, кандидат социалистической партии в президенты, на последних выборах пламенно писал в «Нью-Йорк Таймс» от 18 июня о рузвельтовской программе:

«Принятие правительственного «закона о национальном восстановлении» является краеугольным камнем тех законодательных изменений, которые в три месяца произвели подлинную революцию американской экономической и политической жизни... Будет ли план успешным или неуспешным, все равно он является революционным признанием, что старый капиталистический порядок умер... Этот план может оказаться достаточным, чтобы вывести нас из нынешней депрессии».

На недавнем митинге в Мадисон Гарден Сквэр редактор крупнейшей социалистической газеты преисполнился такого энтузиазма по поводу политики Рузвельта, что обратился к Рузвельту с предложением вступить в социалистическую партию.

Но этого еще мало. Социал-фашисты подхватывали буржуазную демагогию о том, что рузвельтовская программа является единственной гарантией против фашизма. Подобно своим собратьям в Европе, американские социал-фашисты подготовляют установление фашизма в Соединенных штатах.

Для того чтобы дать возможность Американской федерации труда лучше выполнить свою задачу, буржуазия проводит хитрую политику усиления профсоюзной бюрократии. Видя, что рабочие борются, и сознавая, что борьба рабочего класса будет расти, буржуазия сознательно пытается загнать боевые слои рабочего класса в ряды АФТ. Буржуазия понимает, что ввиду изменений, которые имели место в рабочем классе — сужение базы рабочей аристократии и снижение жизненного уровня широких масс рабочих, необходимо усилить власть бюрократов из АФТ, чтобы они могли держать рабочих в руках. До сих пор число членов АФТ беспрерывно падало, АФТ охватывала только незначительные слои рабочего класса; 70% ра-

398 бочих, организованных в АФТ, составляли работники транспорта, печатники, муниципальные рабочие, строительные и работники театра; промышленные рабочие составляли лишь незначительную часть.

Когда в автомобильной и стальной промышленности в начале этого года началось стачечное движение, руководимое компартией, буржуазия, хорошо зная настроение и мобилизационные способности рабочего класса, поняла всю опасность перехода борющихся рабочих в ряды революционных профсоюзов и в ряды компартии. Во время последней избирательной кампании буржуазия оказала усиленную организационную поддержку социалистической партии, как силе, борющейся против коммунизма; точно так же в профсоюзной области буржуазия сейчас организационно помогает АФТ.

В целях подготовки и проведения войны, в целях установления фашизма в Соединенных штатах буржуазия нуждается в укреплении социал-фашизма. Поэтому буржуазия еще теснее втянула АФТ в свой аппарат, поставила представителя АФТ товарищем министра труда, ввела руководителей АФТ в Совет труда при «Управлении по восстановлению национальной промышленности». Множество правительственных чиновников присутствовало на последнем съезде АФТ. Рузвельт выступил с речью на открытии памятника Гомперсу. Все это имело целью поднять престиж лидеров АФТ в глазах масс, используя в то же самое время АФТ для подавления забастовочного движения и превращая ее в придаток к правительственному и предпринимательскому аппарату для осуществления еще большей эксплоатации рабочих и для подготовки войны.

АФТ усилила свою работу, проводя большие кампании по организации горняков, текстильных рабочих, пытаясь проникнуть в стальную и мясобойную промышленность и появляясь повсюду, где существует опасность, что рабочие пойдут в революционные профсоюзы. Тот факт, что АФТ до известной степени имела успех в выполнении этой задачи, тот факт, что АФТ оказалась способной завербовать под свои знамена весьма значительную часть рабочих, которые массами потянулись в профсоюзы, резко ставит перед нами вопрос о необходимости преодолеть все существующие в рядах нашей партии неясности и колебания по вопросу о работе в профсоюзах АФТ, ставит вопрос о проведении серьезной борьбы для изолирования бюрократов из АФТ и для создания широкой массовой революционной оппозиции внутри реформистских профсоюзов. Вопрос о том, удастся или не удастся буржуазии усилить бюрократов из АФТ, зависит от нашей борьбы против этих лакеев буржуазии, от нашего разоблачения их маневров, от наших методов повседневной работы, от нашей способности мобилизовать и организовать рабочих.

Каково было отношение рабочих к программе Рузвельта? Рузвельтовская демагогия создала значительные иллюзии среди масс вплоть до иллюзий о возможности возвращения «процветания», еще усиленных временным «бумом», и прежде всего иллюзий насчет минимума зарплаты, поскольку положение о минимуме зарплаты давало на бумаге увеличение зарплаты для некоторых низко оплачиваемых категорий рабочих. Эти иллюзии хотя еще и имеются, но быстро рассеиваются по мере того, как рабочие видят результаты применения рузвельтовских мер. Фермеры ответили на рузвельтовскую программу повсеместными стачками, а рабочие ответили стачечным движением, сильнейшим со времени 1921 г. Четыре года кризиса резко ударили по рабочему классу, подорвали его веру в капиталистическую систему и активизировали его. Рузвельтовская программа лишь легализовала голодные условия существования, создавшиеся в результате кризиса, и рабочие были вынуждены бороться. Около 1 миллиона рабочих приняли участие в забастовочном движении, рабочие, которые раньше стояли в стороне от профсоюзов, пошли теперь широким потоком в профсоюзные организации: за этот год 600 — 700 тыс. рабочих вступили в профсоюзы.

В вопросе о борьбе против программы Рузвельта я ограничусь обзором забастовочного движения и оценкой роли партии в забастовках. Я коснусь лишь некоторых сторон нашей профсоюзной работы.

Каковы характерные черты стачечного движения в Соединенных штатах?

а) Стачки превращаются во всеобщие стачки, охватывающие целые районы,— в Пенсильвании 100 тыс. торфяных рабочих и 40 тыс. углекопов; рабочих шелковой промышленности — 50 тыс.; рабочих обувной промышленности — 50 тыс.; рабочих швейной промышленности — 65 тыс.

б) Стачки охватывают не только рабочих в тех отраслях промышленности, где имели место крупные стачки во времена «процветания» и в первые годы кризиса, как например угольная, текстильная промышленность, изготовление готового платья; в стачки втягиваются также автомобильные рабочие — 30 тыс., рабочие стальной промышленности — 30 тыс., сейчас идут стачки на мясобойнях в Миннесоте, Питсбурге и Чикаго; это показывает, что рабочие пытаются сломить гнет трестированной промышленности. Мы, несомненно, стоим накануне широкого массового движения рабочих, которое охватит гигантские крепости американского капитализма — крупнейшие отрасли промышленности САСШ.

в) Стачки идут не только за экономические требования, увеличение зарплаты, против рационализации; они носят явно политический характер. Центральным вопросом крупнейших стачек было право рабочих вступать в тот профсоюз, в который они захотят вступить. Происходили также стачки против акта о национальном восстановлении, против правительства и его агентов, причем эти стачки сопровождались открытыми столкновениями с вооруженными силами местной и государствен-

399 ной власти. Рабочие в Галлупе, штате Новая Мексика, под руководством компартии и революционного союза горняков выставили требование освобождения политических заключенных, арестованных во время забастовки, включая и освобождение нашего секретаря национального движения безработных, осужденного на год тюрьмы; рабочие выиграли эту забастовку, добившись не только осуществления 8 из 11 выставленных ими экономических требований, но и освобождения 29 политических заключенных, включая секретаря движения безработных. Несомненно, т. Кнорин был прав, указывая на своевременность выставления лозунга политических стачек в САСШ.

г) Стачки происходили вопреки жестокому сопротивлению правительства, его пропаганде о том, что стачки опрокидывают программу Рузвельта, и вопреки оппозиции бюрократов из АФТ. Во время стачки горняков рабочие отвергли призыв президента вернуться на работу, и хотя они временно прекратили забастовку, они ее снова возобновили. Во время стачек рабочие боролись, чтобы сломить систему предпринимательской полиции и феодального господства промышленников. В Миннесоте во время стачки на скотобойнях рабочие, наткнувшись на сопротивление заводской охраны, захватили предприятие и выгнали охрану.

д) В отличие от первых годов кризиса рабочие добивались уступок от предпринимателей в значительном числе случаев. С 1 марта по 30 сентября 418 тыс. бастовавших рабочих добились увеличения зарплаты и 70 тыс. рабочих добились осуществления других требований.

Все стачки характеризуются огромной солидарностью рабочих, тенденцией к быстрому расширению забастовок и активной помощью безработных, женщин и большинства местного населения в стачечной борьбе. Молодежь играла выдающуюся, а иногда и господствующую роль во многих стачках. В Западной Пенсильвании часть горнорабочих, объявивших стачку солидарности с бастующими рабочими угольной компании Фрика, решила прекратить стачку не раньше, как на другой день после того, как прекратят стачку горнорабочие Фрика. Наконец в качестве признака большой солидарности и растущего единства рабочих мы наблюдаем такое важное явление, когда рабочие одной отрасли промышленности берут инициативу, чтобы побудить рабочих родственной отрасли промышленности объявить стачку; таким примером являются горняки и рабочие стальной промышленности в Пенсильвании. Еще более важным примером является решение рабочих предприятий Форда в Честере, штате Пенсильвания, организовать поход в Детройт, за тысячу миль от их города, чтобы там вызвать на стачку других рабочих компании Форда. Несомненно, партия должна выставить лозунг расширения забастовок и организации всеобщих стачек в местном и областном масштабе, а также и в масштабе отдельных отраслей промышленности.

Эти факты показывают, что буржуазия оказалась неспособной осуществить свою политику классового мира, они показывают обострение классового антагонизма в стране. Программа Рузвельта дает нам основу для политизирования борьбы рабочего класса, для поднятия его классового сознания, для преодоления разрыва между растущей боеспособностью рабочих и их политической отсталостью; это еще более подчеркивает срочную необходимость для партии взять на себя руководящую роль в стачках, в экономических боях рабочих, в организации рабочих в профсоюзах, чтобы таким путем превратить нашу партию в массовую компартию.

Какова была роль партии в борьбе против программы Рузвельта? На своей чрезвычайной конференции, созванной в июле, партия дала правильную оценку рузвельтовской программы. Открытое письмо ко всем членам партии, принятое на конференции, давало партии директивы вести борьбу за руководство нарастающими боями, концентрировать свои силы в основных отраслях промышленности, сосредоточить свою борьбу на АФТ и социалистах, чтобы изолировать их от масс, создать новые кадры и направить свой огонь против сектантской практики и методов работы, являющихся по существу проявлением правого оппортунизма и препятствующих завоеванию рабочих масс.

В осуществлении этих задач партия добилась ряда важных успехов, о которых здесь уже говорил т. Браудер. Партия продвинулась вперед в деле выполнения директив открытого письма.

Компартия руководила забастовками в горной промышленности в западных штатах, в стальных и металлургических районах, в обувной, текстильной, швейной и других отраслях промышленности. В результате ее работы число членов революционных профсоюзов увеличилось, согласно полученным нами данным, до 100 тыс. Наиболее важным является увеличение членов революционного профсоюза рабочих стальной промышленности на 13 тыс.

Тем не менее мы должны сказать, что в борьбе против программы Рузвельта партия значительно отставала от масс, она показала недостаточную инициативу в деле организации стачек, позволяла реформистам захватывать руководство стачками и перехватить в реформистские профсоюзы очень значительную часть рабочих, шедших в профсоюзные организации.

Партийные организации своевременно не реагировали на рост потребности у рабочих быть организованными, на желание рабочих вступить в профсоюзы. Партия не заметила этого нового явления в американском рабочем движении и позволила АФТ захватить руководство им. Это в особенности относится к борьбе горняков в Западной Пенсильвании, к недавней забастовке автомобильных рабочих в Детройте и забастовке рабочих шелковой промышленности в Патерсоне. Конечно, это было связано со значительной недооценкой

400 углубления кризиса, существующей в партии, с иллюзиями, созданными «законом о национальном восстановлении» и проникшими даже в наши ряды, а также с несвоевременным реагированием революционных профсоюзов на кампанию АФТ и на «закон о национальном восстановлении»; все это свидетельствует об опасности правого оппортунизма в нашей партии, о которой сигнализировал наш ЦК на своем последнем пленуме.

Тов. Б. Франк в ежемесячном органе нашей партии так характеризует наши недостатки во время борьбы горнорабочих в связи с создавшейся обстановкой:

«После издания «закона о национальном восстановлении» профсоюз АФТ начал усиливать свою организационную работу. Наша партийная организация и революционный профсоюз до сих пор еще не отнеслись серьезно ни к «закону о национальном восстановлении», ни к усилению организационной работы АФТ; благодаря этому кампания профсоюза АФТ смогла развиться в величайшую кампанию в истории союза горняков АФТ, в которую были брошены лучшие силы реформистов и огромные денежные средства, без всякой контр-кампании с нашей стороны. За все время кампании реформистского профсоюза ни партия, ни революционный союз горняков не организовали ни одного массового митинга».

С того времени были достигнуты улучшения в работе партии и в организации революционных профсоюзов; однако эта характеристика дает в основном картину позиции профсоюза горняков при начале реформистской кампании.

Во время забастовок и в экономических боях вообще партия не оказывает достаточного сопротивления той кампании о «красной опасности», которая ведется против коммунистов, а в большом числе случаев партия даже поддается этой демагогии. Во многих случаях лицо партии и революционных профсоюзов было спрятано от масс. Тов. Куусинен уже привел несколько примеров, к которым можно добавить еще один: один партийный товарищ, профсоюзный организатор, на митинге бастующих рабочих в Огайо, отвечая на вопрос, является ли наш профсоюз красным профсоюзом, ответил: «Это не красный профсоюз, и здесь на тысячу миль в окружности нет ни одного красного». В результате такой позиции АФТ сумела отвоевать от нас профсоюз в течение трех недель. Этот уклон является большой опасностью для партии, ибо в наступающий период партия будет поставлена перед еще большим усилением террора со стороны буржуазии и необходимостью итти против течения, в особенности во время войны.

Капитулянтство наших товарищей во многих случаях перед демагогией о «красной опасности» является не просто вопросом о большевистской решительности и твердости перед лицом врага. Для американской партии это свидетельствует также о ее все еще низком идеологическом уровне. Большинство членов нашей партии вступили в нее лишь в течение последних лет; так например в Питсбургском районе из 550 членов, о которых были получены соответствующие данные, 290 человек состоят в партии 1 год, 188 — 2 года, т. е. 90 % членов партии имеют стаж от 1 до 2 лет. Для того чтобы дать отпор демагогии о «красной опасности», мы должны вести борьбу против оппортунизма, а это, в свою очередь, требует идеологического укрепления партии и прежде всего систематического контакта и повседневного идеологического и политического руководства над низовыми организациями и членской массой.

В стачечном движении партия и революционные профсоюзы не всегда полностью использовали возможность превращения экономических боев в политические. Вопрос о политике «национального восстановления», о всей политике буржуазии и реформистов не были достаточно резко и ясно поставлены перед рабочими. Связь между экономическими боями и вопросом о кризисе и революционном выходе из кризиса проводилась механически, недостаточно, а то и совершенно забывалась. Некоторые товарищи, работающие в профсоюзах, считали, что выставление партией своего политического лица или выдвижение политических вопросов приведет к сужению массового базиса экономических боев. Эти товарищи не понимали, что сейчас, когда политика правительства затрагивает каждого рабочего, не только можно, но и совершенно необходимо и при этом не в абстрактной форме, а в связи с экономическими требованиями рабочих, на основе хода и опыта забастовок, ставить политические вопросы, потому что только таким путем мы сумеем революционизировать борьбу и поднять классовую сознательность пролетариата. Рабочие в САСШ становятся все более и более боеспособными, но в то же самое время они были и все еще остаются сравнительно отсталыми политически, что показали последние выборы, когда рабочие в подавляющем большинстве голосовали за капиталистические партии. Забастовки и экономическая борьба рабочих создают основу для преодоления этой отсталости. В настоящее время, когда у рабочих отнимают их политические права, когда растет фашизм, когда рабочие стоят перед опасностью новой мировой войны, не выставлять политических требований, не уметь связывать частичные требования рабочих с вопросом о революционном выходе из кризиса означает оказаться неспособными выполнить наши задачи и наш долг как коммунистов.

Во время стачек мы на практике пренебрегали вербовкой новых членов и укреплением партийных организаций. Хотя за этот год партия и увеличила число своих членов, очень немногие из них были завербованы во время забастовок; это обстоятельство сигнализирует о большой опасности распада созданных нами профсоюзов из-за отсутствия организованного руководства ими. Во время стачек партия не использовала существовавшие большие воз-

401 можности и не завоевывала новых борцов в свои ряды из наиболее боевых слоев рабочего класса. Мы также не сумели достаточно быстро закрепить рабочих, которых мы организовывали в наших профсоюзах. Во время стачки в Патерсоне, где мы руководили 10 тыс. рабочих, мы, благодаря нашей неспособности организовать рабочих, находившихся под нашим руководством, и создавать отделы профсоюза, потеряли во время стачки два крупных предприятия, которые захватила АФТ.

По вопросу о борьбе против террора среди рабочих в последнее время раздаются отдельные голоса, что необходимо организовывать вооруженное сопротивление атакам капиталистов или что невозможно организовывать массовое пикетирование, если рабочие не вооружены. После кровавых расстрелов в Эмбридже один участник забастовки заявил, что рабочие не пойдут в пикеты, если им не дадут оружия. Эта позиция, означавшая капитуляцию перед террором буржуазии, была резко осуждена питсбургским окружным секретарем и ЦК партии. Однако такие тенденции будут проявляться и им необходимо давать отпор. О том, что есть возможность отбить террор буржуазии при помощи мобилизации масс, свидетельствуют результаты борьбы в Галлупе, штате Новая Мексика, где было объявлено военное положение и где настойчивая и упорная борьба рабочих под руководством нашей партии заставила буржуазию отступить. Важный урок дает нам ошибка, совершенная во время стачки горняков по отношению к «левому» лидеру стачки Райану. Партия и революционные профсоюзы не сумели своевременно разоблачить его и даже помогли создать иллюзию, что Райан — революционер; в результате горняки относились к Райану, как к боевому руководителю стачки. Он выступал с якобы резкой оппозицией по отношению к открытым реакционерам, но в конце концов предал стачку. Но за несколько дней до его предательства т. Каменович, один из руководителей нашего революционного профсоюза, писал в «Дейли Уоркер» следующее:

«Райан — не новичок в борьбе горняков. Он был весовщиком в шахте в Брумсвилле в 1922/23 г. В качестве активного члена реформистского союза горнорабочих, существовавшего раньше в Брумсвилле, он боролся против руководства профсоюза и выступил против их программы по вопросу о договоре 1922 г.

Он пользуется доверием рядовых рабочих, является типичным, исключительно честным американцем. Он не боится, что его называют красным или коммунистом».

Эта позиция доверчивости главным образом и явилась причиной задержки в организации революционной профоппозиции в Южном Иллинойсе и в антрацитном районе; она является причиной того, что Малоней, играя лживо-оппозиционную роль по отношению к АФТ, сумел захватить под свое руководство 40 тыс горняков, которые откололись от реформистского профсоюза.

Крупным, основным недостатком нашей работы во время стачек была неспособность достаточно быстро реагировать на массовое вступление рабочих в профсоюзы АФТ; мы медлили вступать в эти профсоюзы и создавать в них революционную оппозицию. Во время стачки горняков и стачки рабочих шелковой промышленности, среди которых мы имели идеологическое влияние, у нас было лишь немного организованных групп в реформистских профсоюзах, да и то эти группы были созданы очень поздно. В этих стачках очень ярко проявилась слабость нашей работы внутри АФТ.

В нашей партии существует значительная неясность и большие колебания по вопросу о работе в АФТ. Партия не видит с достаточной ясностью, что в области работы внутри АФТ создалось новое положение. Партия не увидела своевременно, что рабочие массами вступают в АФТ и что эти рабочие являются боевыми элементами, желающими превратить реформистский профсоюз в орудие своей борьбы, что положение рабочей аристократии в значительном числе случаев ухудшилось, благодаря кризису, и что все это создает для нас возможность и делает необходимой работу среди этих рабочих из АФТ для их завоевания.

Эта неясность проявляется в партии в заявлениях вроде того, что «хозяева не позволят АФТ создать свои организации в тяжелой промышленности», или в существующей в партии точке зрения, что организационно-вербовочная кампания АФТ среди горняков провалилась,— в то время, как АФТ завербовала значительное количество рабочих. Верно, что буржуазия не соглашается еще допустить создания организации АФТ на всех тех предприятиях, где буржуазия надеется при помощи компанейских профсоюзов, вооруженных банд и системы шпионажа помешать созданию независимой профсоюзной организации. Однако хорошая работа партии в организации рабочих стальной промышленности, особенно в питсбургском районе и районе Буффало, а также и забастовки, проводившиеся партией в автомобильной промышленности, показали, что когда существует опасность, что революционные профсоюзы организуют рабочих, тогда хозяева зовут на помощь АФТ. Даже крупные тресты рассматривают АФТ, как резервную силу против создания революционных профсоюзов, для предупреждения забастовок и удушения забастовочного движения. Среди горняков создание широкой профсоюзной оппозиции является в настоящее время основным путем к завоеванию горняков для революционного профсоюзного движения; точно так же это относится к строительным рабочим, транспортным рабочим, печатникам и к некоторым центрам текстильной промышленности. Мы должны выработать программу борьбы внутри АФТ, которая включала бы борьбу против наступления капиталистов, борьбу против

402 «Закона о национальном восстановлении», требование выхода АФТ из «Управления по восстановлению национальной промышленности», требование государственного страхования от безработицы, свободы стачек и пикетирования и другие политические требования, точно так же, как и программу внутрипрофсоюзных требований. Во всех вновь образованных отделах АФТ и во всех профсоюзах АФТ мы должны выступать со своими списками на всех выборах с целью завоевания руководящих постов в этих организациях и изгнания бюрократических лидеров.

Новым вопросом, вставшим перед нами за последний период, является вопрос о создании независимых профсоюзов. Большое количество рабочих отказалось вступить в АФТ, но в то же время они стоят в стороне от революционных профсоюзов. В этих условиях партия должна выставить лозунг создания независимых профсоюзов, но профсоюзов, построенных на основе классовой программы и обладающих боевым руководством. Опыт показал, что если мы не выставляем классовой программы, не работаем систематически по организации наших сил внутри профсоюза, по воспитанию кадров и не проводим революционной агитации, то эти профсоюзы либо распадаются, либо попадают в руки АФТ.

Однако программа создания широкой профсоюзной оппозиции внутри АФТ и создание независимых профсоюзов никоим образом не означает уменьшения или изменения нашей задачи в области создания революционных профсоюзов. В решающих отраслях промышленности революционные профсоюзы должны брать инициативу по организации рабочих в профсоюзы и в руководстве экономическими боями. Победы, которые мы одержали в стальной промышленности, в угольных районах штата Новой Мексики, а также победы других профсоюзов, о которых я говорил, доказывают, что мы можем организовывать революционные профсоюзы. По мере роста АФТ замечается тенденция к отколу от АФТ, как это было с горняками в Иллинойсе и совсем недавно с горняками антрацитового района. Сейчас идет борьба за организацию рабочих основных отраслей промышленности. Сейчас решается вопрос, кто сумеет организовать рабочих в стальной, металлургической, химической, мясобойной и других основных отраслях промышленности — АФТ или революционные профсоюзы. Однако работа по созданию оппозиции внутри АФТ не должна противопоставляться работе по созданию революционных профсоюзов.

Революционные профсоюзы и компартия, чтобы завоевать руководство стачечными боями, должны однако более быстро проводить в жизнь политику концентрации своей работы в основных промышленных округах и на руководящих предприятиях. С теми слабыми силами, которыми располагает партия, невозможно распределить наши силы равномерно во всех боях. Это будет для нас заколдованным кругом. Для того чтобы укрепить партийные организации среди масс, мы должны твердо проводить политику, указанную в открытом письме,— политику создания наших организаций на крупных предприятиях, чтобы таким путем завоевывать решающие слои рабочих и давать толчок борьбе рабочего класса во всей стране.

Перспективами рузвельтовской программы являются дальнейшая инфляция, обострение экономической войны против Англии и Японии, ускорение подготовки к войне с империалистическими соперниками и к контрреволюционной войне против СССР, новые меры к снижению жизненного уровня масс, дальнейшая фашизация государства, усиление террора против рабочих, рост националистической и шовинистической демагогии с одновременным и еще большим развитием работы и демагогии социал-фашистов.

Перспективой программы Рузвельта является таким образом перспектива дальнейшего обострения классовых противоречий, перспектива крупных революционных боев в стране.

Провал программы Рузвельта показывает невозможность применения основ планового хозяйства при капиталистической системе, невозможность улучшения условий положения рабочих в Соединенных штатах на путях капиталистического выхода из кризиса. Капиталистические журналисты уже пытаются демагогически скрасить провал этой буржуазной схемы, утверждая, что судьба программы показывает невозможность применения марксистско-ленинских идей на американской почве. Об этом говорилось в специальных передовых статьях в газетах Херста по всей стране. Но мошенничество буржуазных писак, не имеющее ничего общего с марксизмом-ленинизмом, ясно показывает американским рабочим, что только путь марксизма, путь Ленина, путь русского пролетариата сможет освободить массы от хаоса капитализма. (Аплодисменты.)

Председатель. Слово имеет т. Стасова. (Бурные аплодисменты.)

Стасова (комфракция ИК МОПР). Товарищи, вскоре после XII пленума состоялся I Всемирный конгресс МОПР, и поэтому я хотела бы начать свою речь с краткого обзора того, с какими результатами мы пришли к I Всемирному конгрессу, и как эти данные изменились за этот год.

Число членов МОПР к моменту Всемирного конгресса составляло 13 778 605. Из них свыше 10 млн. индивидуальных членов и свыше 3 млн. коллективных членов. Это число распределялось на 70 секций. Из этих 70 секций мы имели к моменту Всемирного конгресса 25 легальных секций, 7 нелегальных и 38 полулегальных. Сейчас, к XIII пленуму эти цифры изменились следующим образом: мы имеем только 22 легальные секции, но уже 39 нелегальных,— число нелегальных секций поднялось с 7 до 39. Число полулегальных

403 секций уменьшилось с 38 до 10. За это время к нам прибавилась еще одна новая секция, а именно на острове Тиморе, и еще не настоящие секции, а только группы в Исландии, Тринидаде и в Британской Гвиане.

Товарищи, рост числа нелегальных и полулегальных секций надо приписать тому, что за это время фашизм и террор колоссально усилились. С какими фактами пришли мы к конгрессу? Мы прежде всего могли отметить, что мы установили очень хорошие и очень тесные связи с негритянским миром. Мы имели например представителя с острова Тринидад, который был делегирован социал-демократическими профсоюзами, объединяющими 30 тыс. членов. Он сначала отказывался поехать делегатом. Но члены профсоюза обязали его принять мандат. Ввиду широкой кампании, которую мы провели в пользу юношей из Скоттсборо, эта организация поняла значение МОПР. После того, как он побывал здесь, в Советском союзе, где он принимал участие в конгрессе, он превратился в твердо убежденного сторонника МОПР, и мы имеем сейчас самую тесную связь с островом Тринидад. Далее мы могли отметить, что у нас есть уже группы и организации во всем мире, причем большинство секций находилось на пути к превращению в массовые организации и уже прошло стадию комитетов. Весь конгресс подготовлялся и проходил под знаком массовой работы и борьбы против подготовки войны.

Что мы должны особо отметить в наших организациях в этом году? Я должна сказать, что наряду с ростом террора самым тяжелым ударом было для нас запрещение нашей секции в Германии. Наша германская секция — третья по величине. На первом месте стоит секция Советского союза, затем секция в Китае, а третье место занимала до сих пор Германия. Удар, нанесенный фашистской диктатурой гитлеровского правительства секции МОПР и всей организации МОПР, несомненно очень силен. Но, несмотря на свое нелегальное положение наша германская секция живет, работает и борется и выполняет свои задачи так, как этого и следует ожидать от революционной организации. Мы имеем связи почти со всеми районами, и несмотря на то, что от времени до времени головка организации снимается Гитлером, выдвигаются все новые и новые силы, и работа продолжается.

Ясно, что как только Исполком МОПР узнал, что Германская Красная помощь ушла в подполье и что фашизм наносит такие жестокие удары германскому рабочему классу, Исполком не мог оставаться спокойным. Он немедленно начал широкую кампанию с целью образования во всем мире комитетов помощи, которые оказали бы необходимую помощь германской секции, германскому рабочему классу. В целом ряде стран мы хорошо провели эту кампанию. В других — она была проведена не так хорошо, но мы все же можем сказать, что в таких странах, как Голландия, Швейцария, Франция, Дания, Польша, Греция, Болгария, Румыния, Чехо-Словакия, Испания, Англия, Италия, САСШ, во всех странах Латинской Америки, точно так же, как в Центральной и Южной Африке, на Мадагаскаре, в Сирии, Канаде, Китае и т. д., мы развернули нашу кампанию.

Что мы конкретно сделали за это время? Мы образовали, как я уже говорила, комитеты помощи и кроме того провели «неделю помощи». В европейских странах она была назначена на июнь. Для внеевропейских стран она была назначена на июльские дни. За это время мы проводили сборы. Во Франции было собрано 300 тыс. фр., в Швейцарии — 11 тыс. швейцарских фр. в САСШ — 2 070 долл., в Англии — 600 ф. ст., в Бельгии — 15 тыс. фр., в Голландии — 2 500 гульденов, в Дании — 2 500 крон, в Чехо-Словакии — 90 тыс. крон, в Австрии до запрещения 20 мая — 3 тыс. шилл., в Греции — 20 тыс. драхм. Мне хочется привести один факт, который вероятно будет интересен для всего ИККИ. Из писем, которые были получены «Делтио» — органом секции МОПР в Греции, можно отметить следующие факты: политзаключенные в тюрьме Сиронос (Афины) протестуют против террора в Германии и посылают 400 драхм; заключенные тюрьмы в Лариссе посылают 100 драхм; коллектив политзаключенных тюрьмы Оренес в Фессалии выражает свой протест и посылает 300 драхм (аплодисменты); красные солдаты 32-го пехотного полка острова Митилена выражают свой протест и посылают 186 драхм. Солдаты 16-го пехотного полка из Версьи (Македония) — 30 драхм.

Как видите, товарищи, кампания проникла в самую глубину секций. В то же время в различных районах Греции наша секция потребовала, чтобы были приняты меры помощи германским политическим беженцам. Секция МОПР в Греции направила греческому правительству предложение, чтобы было дано разрешение на въезд и предоставлена работа 300 германским эмигрантам. Разумеется, что предложение было отклонено греческим правительством.

Мы работали не только среди широких масс рабочих, мы обращались также к интеллигентским слоям. Мы пытались завербовать защитников для процесса в Германии. Откликнулись 22 защитника, 7 из них поехало в Германию, 5 участвовали в процессе. В Париже организован Международный комитет защиты, который работает, как вам известно, по сей день. Мы организовали также международные делегации, которые съехались в Амстердаме в августе из САСШ, Англии и Голландии, чтобы получить визу на въезд в Германию и обследовать там положение в тюрьмах. Разумеется, германское правительство отказало им в визах, как и рабочим делегациям, которые были образованы в ряде стран для протеста против фашизма и белого террора в Германии. Насколько широко движение развилось, я хочу по-

404 казать на фактах, имеющих место в Латинской Америке. Здесь в течение месяцев ведется все время растущая массовая кампания, несмотря на резкие преследования и нелегальное положение МОПР. На Кубе, в Мексике, Панаме, Бразилии, Аргентине, Чили и во всей Центральной и Южной Америке происходят массовое распространение листовок, бойкот германских пароходов, демонстративные забастовки протеста против флага со свастикой, демонстрации перед германскими консульствами и посольствами, большие денежные сборы (к сожалению, я не могу здесь огласить общую сумму денег, посланных во Францию для этого движения), летучие собрания, распространение литературы на немецком языке для 500 тыс. немцев в Сао Паоло, вовлечение других рабочих организаций и интеллигенции,— все это под руководством МОПР.

На Мадагаскаре ведется широкая кампания, несмотря на все трудности. Были проведены также и хорошие денежные сборы. За последнее время с Мадагаскара поступило около 500 долл. В Южной Африке также хорошо развивается работа. Там МОПР работал очень активно по подготовке и проведению антифашистской конференции, которая имела своей особой целью мобилизацию против гитлеровского фашизма.

Через Исполком МОПР мы для этой цели также издали несколько брошюр на немецком языке: «Обвиняемый Гитлер», «Поджог Рейхстага», «Международная солидарность с германским пролетариатом» и 3 брошюры находятся в печати: «Лейпцигский процесс», «Димитров перед судом» и о концентрационном лагере в Зонненбурге. Само собой разумеется, что это очень мало, и мы этим не можем удовлетвориться. Я хотела тут только рассказать и показать, что мы сделали самостоятельно как МОПР. Но абсолютно необходимо подчеркнуть, что в этом отношении партии, а также наши организации не поняли полностью, что это движение, которое могло бы развиваться сейчас во всех странах, должно рассматриваться как выражение единого фронта. Как наши организации, так и организации партии в разных странах упустили это из виду, и это дало возможность социал-демократам, так сказать, начать свое дело раскола. Я должна подчеркнуть, что уже к рождеству, во время кампании зимней помощи, которую мы проводим каждый год в мировом масштабе, социал-демократы призывали к созданию специальных организаций для помощи «нашим социал-демократическим заключенным». Исполком МОПР немедленно обратил на это внимание секций и подчеркнул, что это только первые признаки попыток социал-демократии прорвать единый фронт и повести специальную кампанию против МОПР.

Как наши организации, так и партии не обратили достаточно внимания на наше указание и это дало возможность социал-демократии пытаться сейчас повести по всему фронту наступление на МОПР, для чего она вновь воскрешает фонд Маттеотти.

Появилось воззвание, подписанное Фридрихом Адлером, Вальтером Шевенельсом, Росбруком, Леоном Жуо, Мартином Мейстером и Робертом Гриммом.

Они призывают вновь укреплять фонд Маттеотти, проводить сборы и сдавать деньги в фонд Маттеотти, в адрес II Интернационала. Мы знаем, что вначале в Англии существовал только один комитет помощи для борьбы против германского фашизма под председательством лорда Марлея. Теперь же создался другой комитет, все сборы которого идут в фонд Маттеотти. Мы показали уже, что в ряде стран фонд Маттеотти имеет свои опорные пункты, а именно во Франции, Бельгии, Швейцарии, Англии, Голландии, Польше, Латвии и в Скандинавских странах.

Что собственно представляет собой фонд Маттеотти? Когда он был создан? В первый раз II Интернационал создал его в 1926 г., когда организация МОПР находилась в первом периоде подъема, а строительство в Советском союзе также показывало большой рост. Этот фонд Маттеотти представляет собой также наступление на социалистическое строительство в Советском союзе. Фонд Маттеотти имеет, как это изложено в его уставе, следующую цель: «Фонд Маттеотти основан Социалистическим рабочим интернационалом с целью помочь рабочему движению в странах «без демократии» — я подчеркиваю «без демократии». Абсолютно ясно, что понимают социал-демократы под странами «без демократии». Это, с одной стороны, Италия, с другой стороны, Советский союз. Что написано дальше в уставе фонда Маттеотти? «Фонд Маттеотти стремится защитить и обеспечить права и свободы, завоеванные рабочим классом, и отразить все попытки капиталистической реакции путем денежной поддержки политических организаций (Красная милиция), так же, как оказать материальную и моральную поддержку группам «Молодых рабочих».

Как должны распределяться деньги фонда Маттеотти? «Часть доходов (25%) передается в международный фонд Маттеотти, другая часть (25%) идет на поддержку милиции и организации Молодых рабочих; остальная часть (50%) должна покрыть расходы по оказанию помощи из фонда Маттеотти».

Кому до сих пор помогал фонд Маттеотти? Это мы очень хорошо знаем из процесса меньшевиков в Советском союзе в 1930 г. Меньшевики тогда утверждали, что они получили 200 тыс. марок от германской социал-демократии. Вандервельде и Дан это опровергали и утверждали, что деньги были даны не социал-демократической партией, а из сумм фонда Маттеотти. Возможно, что фонд Маттеотти был только ширмой. Но это было первым публичным выступлением фонда Маттеотти. Как вы видите из этого факта и как я с полным основанием утверждала, фонд Маттеотти служит для того, чтобы подрывать страны «без демократии»,— Советский союз — путем поддержки меньшевиков. В последнее время мы пытались

405 нанести контрудар фонду Маттеотти, который собственно с самого начала был мертворожденным. Социал-демократы пытаются влить новую кровь в это дитя и мы, Исполком МОПР, считаем, что это им удастся, если мы не развернем достаточно энергичной работы в этом направлении и если коммунистические партии не сумеют активно поддержать нас в этой борьбе и нанести удар социал-демократии.

Рабочий класс до последнего времени постоянно поддерживал нашу организацию. Нам известен ряд случаев, когда товарищи исключались из социал-демократической партии за то, что они поддерживали МОПР. Не только отдельные рабочие, но и целые организации были исключены из профсоюзов и из социал-демократической партии за то, что они поддерживали МОПР.

Что же делают партии, чтобы поддержать нас в этой борьбе и вести настоящую борьбу против социал-демократии? Здесь, с этой трибуны, некоторые товарищи говорили об этом и я настаиваю, чтобы вы после возвращения в свои страны имели бы в виду этот факт и стали бы работать в тесной связи с МОПР, чтобы разрушить фонд Маттеотти. Сейчас особенно необходимо вести эту борьбу, ибо мы видим, что террор колоссально увеличивается.

Я хочу привести здесь несколько цифр, в частности общее число жертв белого террора за 8 лет, с 1925 г. по сей день. Оно определяется жуткой цифрой в 5 044 321 человек. За 8 месяцев этого года мы имеем, по весьма неполным данным, заимствуемым нами из буржуазной печати, 227 896 арестованных. При аресте подвергалось пыткам и ранено 159 132 человека. Убито — 46 543. Осуждено на смертную казнь — 346. К штрафам (денежному и тюремному) приговорено 10 651 человек. Ясно, что весь буржуазный мир, весь капиталистический мир пытается уничтожить цвет коммунистического движения; путем убийств, пыток и мучений они хотят разделаться с коммунистами до того, как они предстанут перед судом.

Товарищи, я не считаю необходимым на этом пленуме говорить об ужасах и терроре и о жутком числе жертв германского фашизма. Эти факты ежедневно публикуются в печати, и вам они очень хорошо известны. Я хочу только напомнить о том, что происходит в других странах кроме Германии.

Я хочу обратить внимание на режим террора в Китае. По сообщениям выходящей в Шанхае газеты «Чайна Форум» за годы 1927 — 1932 общее число жертв белого террора в Китае составляет 1 млн., не считая тысяч убитых во время японского нападения и шести походов Гоминдана против китайских советских областей и китайского населения в Чапее и т. д. По официальным данным, при одном только обстреле Шанхая японским империализмом было 6 080 убитых, 2 тыс. раненых, 10 400 пропавших без вести, 240 тыс. беженцев. Только за первые 6 месяцев этого года — цифры эти очень далеки от действительности, потому что точную статистику нам весьма трудно выработать — было 42 694 убитых, 31 100 раненых, 11 333 арестованных и 3 006 обысков. Я хочу привести еще некоторые факты из доклада лорда Марлея. Он сообщал, что перед приездом европейской делегации в Китай, было арестовано свыше 100 китайцев, многих пытали, чтобы заставить их выдать имена и адреса товарищей, избранных на антивоенный конгресс, многие исчезли и вероятно были расстреляны. Мы имели доказательства, говорит он, расстрела по крайней мере одного товарища, который принимал участие во встрече с европейской делегацией. Наряду с расстрелами имеется еще два официальных способа казни — медленное удушение и быстрое удушение. Последнее продолжается 4 — 12 минут, первое связано с многими часами борьбы со смертью. В одной тюрьме опрошенный нами европеец сказал, что он не может спать ни одной ночи из-за стонов и криков пытаемых.

Товарищи, я хотела привести эти цифры и факты, чтобы еще раз напомнить на этом пленуме, что Исполком МОПР в 1931 г. постановил — считать 12 декабря вторым днем МОПР для колониальных стран параллельно с 18 марта, как воспоминание о кантонской коммуне.

Сейчас я хочу напомнить вам, что делается в Японии. В последние дни мы получили сообщение, что арестовано свыше 1 700 членов профсоюзов. 29 октября этого года происходил процесс-монстр против 500 членов японской коммунистической партии, в результате которого 4 революционера были приговорены к пожизненному тюремному заключению, а 477 человек в общей сложности к 10 023 годам заключения. В Токио за 2 дня было арестовано 4 тыс. человек. Каждый месяц в Японии производится не менее 1 тыс. арестов. 17 сентября в Токио было арестовано 17 адвокатов, и по сообщению газеты «Асахи» будут арестованы все адвокаты, которые за последние годы защищали коммунистов. В 1933 г. в Японии было убито 300 революционеров, 170 ранено и изувечено. Это факты, говорящие весьма ясным и красноречивым языком.

Я хочу еще обратить ваше внимание на то, что делают с солдатами, которые борются против войны. В Болгарии в сентябре 1933 г. было осуждено 183 солдата и матроса, из них 34 приговорены к смертной казни, остальные — к 770 годам тюремного заключения и к 31 690 долл. денежного штрафа. Во Франции большинство политических заключенных составляют солдаты и матросы. В Греции 500 матросов в ответ на избиение молодого матроса офицером потребовали удаления этого офицера и прекращения избиений. В наказание участвовавшие в мятеже матросы были переведены в сухопутные войска. При погрузке на судно матросы устроили демонстрацию. В Греции имеется знаменитая тюрьма на острове Колпакия, где в настоящее время отбывают наказание сотни солдат и матросов и где свирепствует

406 особенно жесткий режим. Я думаю, что товарищи не знают этого. Я могу здесь сделать сообщение об этом из одной статьи:

«В 3 часа ночи, привезенные только с вечера солдаты были разбужены ударами. Все были выведены босыми и в одних кальсонах. Их заставили в темноте тащить с вершины голой скалы через колючий кустарник камни и дрова. Снег падал не переставая, и свежий снежный покров окрашивался каплями крови, которая текла из исколотых и замерзших ног солдат. Расстояние в 200 метров они должны были покрывать бегом. Сопровождавший конвой все время бил арестованных. Это продолжалось около 10 часов».

О протестах японских солдат, о которых говорили, что они заболели тоской по родине, вам вероятно известно. В угольном районе Фучан в Манчжурии взбунтовались войска. Для подавления этого бунта была прислана целая бригада. Началось настоящее сражение, продолжавшееся всю ночь. Все бунтовщики — их было несколько сот — были расстреляны.

А как относится социал-демократия к солдатам и матросам, которые бунтуют и хотят завоевать себе свободу? Факт с броненосцем «Де Зевен Провинсиен» вам всем хорошо знаком. Но я не знаю известно ли вам, как вели себя социал-демократы по отношению к бунтовщикам. Социал-демократы в Голландии и в Индонезии сыграли свою предательскую роль и в этих событиях и снова показали себя верной опорой буржуазии. В парламенте один из социал-демократических вождей Вибо заявил: «Я даже и не подумаю солидаризироваться с бунтовщиками с броненосца «Де Зевен Провинсиен». Того, что там произошло, мы не можем допустить». А Альбарда, председатель социал-демократической парламентской фракции, сказал: «Ни одно правительство не может допускать бунтов». Центральный комитет союза матросов и моряков, который полностью находится под влиянием социал-демократов, также отмежевался от восстания и категорически заверил правительство, что он осуждает это выступление и призывает своих членов к верности правительству.

Товарищи, это факты, на которые мы еще раз обращаем внимание всего мира, всего коммунистического мира. Товарищ Кнорин напомнил о деле Сакко и Ванцетти и сказал, что отзвуки на движение в Германии сейчас не таковы как тогда. Случайно ли это? Нет, товарищи. Вы вероятно вспомните, что я на XII пленуме говорила, что вы не даете нам достаточно хороших работников. Я должна это еще раз подчеркнуть. Ибо только вследствие того, что партии недооценивают политической роли МОПР, что мы не получаем хороших сотрудников для работы, мы могли в таком большом факте, как борьба против германского фашизма, иметь такую установку у некоторых секций, что только МОПР может вести эту кампанию. Когда началось движение за комитеты помощи, дело было так, что в некоторых странах Межрабпом первый поднял знамя этого движения, а наши товарищи вместо того, чтобы совместно вести эту кампанию, пытались спорить о том, кто первый начал и кто за кем плетется. Разве это так важно! Нет, ибо важнее всего — дело само по себе. А этого не поняли ни наши товарищи, ни партии. Это чисто мещанская установка. Недаром приходилось несколько раз заниматься тем, как положить конец спору между МОПР и Межрабпомом в отдельных секциях и в отдельных случаях в связи с этими комитетами помощи. Почему это так? Потому, что мы не получаем хороших сил от партий для нашей работы. А что это значит? Это значит, что в настоящий момент, когда мы находимся накануне второго тура революций и войн, партии неправильно оценивают работу МОПР как массового движения, являющегося приводным ремнем к партии. Я не прошу здесь о милости. Я требую от имени миллионной организации, чтобы коммунистические партии дали нам хороших работников. Тогда мы сможем достигнуть нашей конечной цели — мировой революции. Ибо она откроет тюрьмы и тогда мы свое дело сделали. (Аплодисменты.)

Председатель. Слово предоставляется т. Эмбер-Дро.

Эмбер-Дро (Швейцария). Товарищи, поскольку я полностью согласен с резолюциями, предложенными пленуму ИККИ, я не выступил бы на этом пленуме, если бы некоторые ораторы, руководящие товарищи Коминтерна, не пригласили бы меня изложить Исполкому мою позицию относительно событий в Германии и указать, в чем состоит моя ответственность за положение, создавшееся в Женеве и в компартии Швейцарии.

Я считаю своим долгом ответить на эти два основных вопроса.

Какова была моя позиция по германскому вопросу в момент прихода Гитлера к власти? В день, когда пришло известие о взятии Гитлером власти, я, находясь в типографии газеты «Драпо Руж», выпуском которой я был занят, написал передовую статью. Основная линия этой статьи и оставалась затем основной линией всех моих выступлений и всей моей политики в германском вопросе. Показав ответственность социал-демократии за приход фашизма к власти в Германии, я старался прежде всего предупредить возможность пессимистического и пораженческого истолкования нашими читателями и членами нашей партии событий в Германии и в особенности поверхностных и избитых сравнений с положением в Италии; в своей статье я пытался показать разницу в условиях, при который Муссолини взял власть в Италии и условий, при которых Гитлер взял власть в Германии.

1) Совершенно различная международная обстановка. Муссолини взял в Италии власть в начале периода относительной стабилизации капиталистического режима, давшей ему несколько лет передышки для завершения своей работы по фашизации; Гитлер же пришел к власти в момент;

407 когда кризис капитализма во всем мире и прежде всего в Германии углубляется, когда весь мир находится накануне нового тура империалистических войн и пролетарских революций.

2) Различная социальная структура Германии и Италии. В Германии имеется гораздо более многочисленный, гораздо более сконцентрированный рабочий класс, фабрично-заводской пролетариат с более глубокими организационными традициями и большим революционным опытом, нежели тот, который представлял собой более слабый итальянский пролетариат.

3) Тот факт, что германский рабочий класс не был разбит фашизмом перед приходом Гитлера к власти, тогда как Муссолини удалось в гражданской войне, длившейся несколько лет, разбить итальянский пролетариат во всех областях Италии и разрушить его классовые организации. Гитлер же пришел к власти в момент, когда германский рабочий класс не был разбит фашизмом и сохранил свои организации, свою силу и свою боеспособность.

4) Германская компартия являлась массовой, большевистской компартией, в то время как при приходе Муссолини к власти в Италии имелась сектантская компартия, находившаяся в руках бордигианцев, с корыми итальянской компартии пришлось бороться и которых она сумела победить в течение долгого и трудного процесса большевизации, когда фашизм уже стоял у власти.

5) Наконец Муссолини захватил власть в момент, когда волна революционного подъема, которою ознаменовались послевоенные годы в Италии и во всем мире, спадала, в то время, как приход Гитлера к власти произошел в момент революционного подъема масс во всем мире и в особенности в Германии, в момент волны стачек и уличных демонстраций в Берлине, в момент, когда мелкобуржуазные массы, следовавшие за Гитлером до взятия им власти, должны быстро разочароваться в политике германского фашистского правительства.

Наконец, я указал в своей статье, что германская компартия станет организационным центром и вождем рабочих масс, преданных социал-демократией, городских мелкобуржуазных масс и масс трудящегося крестьянства, разочаровавшихся в демагогии национал-социалистов.

Такова была с самого начала, с первого же момента моя позиция по германскому вопросу, и я продолжал защищать ее и германскую компартию перед рабочим классом на многочисленных митингах. Вечером того же дня, когда пришло известие о взятии Гитлером власти, в Шо-де-Фон нашими местными товарищами был созван митинг по поводу событий в Женеве, на котором присутствовало свыше тысячи человек; когда товарищи узнали о приходе Гитлера к власти, они превратили это собрание в митинг по поводу событий в Германии.

После поджога рейхстага в том же Шо-де-Фон был созван митинг, на котором присутствовало более 1 500 человек и на который явился, чтобы выступить в прениях, секретарь швейцарской социалистической партии для романской Швейцарии Пауль Грабер; он нападал на тактику германской компартии и заявлял, что в Германии уже делать нечего и что необходимо спасти германский пролетариат извне, при помощи бойкота. Я, наоборот, утверждал, что необходимо поддержать нелегальную героическую работу германской компартии в ее ожесточенной борьбе в самой Германии против фашизма, что это является единственно правильной и действенной политикой.

Я не буду перечислять здесь всех собраний, на которых я говорил о событиях в Германии, их было много. Я лишь отмечу, что я вел борьбу не только против социал-фашистов, но и против их агентов — троцкистов, брандлерианцев и ренегатов всех оттенков. У нас в Цюрихе имеется общество «Новая Россия», которое объединяет интеллигентские элементы, группирующиеся вокруг ВОКС, и которое ренегаты и троцкисты пытаются превратить в дискуссионный клуб для своей пораженческой пропаганды. На многочисленных собраниях этого общества я боролся против утверждений, высказывавшихся этими ренегатами относительно поражения германского пролетариата, банкротства Коминтерна и германской компартии, защищая КПГ и линию Коминтерна. Когда партия поручила мне работу в Обществе друзей СССР, мне было предложено организовать по всей стране ряд митингов на тему: «Гитлеровская Германия и Советская Россия». Эти митинги были организованы в течение сентября и октября в Женеве, Лозанне, Фрибурге, Биенне, Базеле, Винтертуре, Дерликоне, Шафгаузене и т. д.; я их прервал лишь, отправляясь на этот пленум. На этих митингах я также беспрестанно защищал борьбу германского пролетариата и политическую линию КПГ и Коминтерна.

Эта моя работа, доказательство которой — комплекты «Драпо Руж» и свидетели — тысячи швейцарских рабочих, не могла бы быть проведена коммунистом, охваченным пораженчеством и утверждающим, что «все кончено, ничего больше не поделаешь», как это приписал мне, основываясь на неправильной информации, один из выступавших с этой трибуны ораторов.

Я категорически заявляю, что я не только этого не говорил, но даже и не думал; товарищи из швейцарской делегации, присутствующие здесь, могут сказать, что никогда они не слышали от меня в Швейцарии подобных вещей и даже не слышали, чтобы им об этом кто-нибудь передавал. Если бы мое мнение было таково, то я не был бы здесь, готовый продолжать и усилить борьбу против социал-фашистов, против ренегатов и против всех пессимистических и пораженческих элементов в наших собственных рядах.

Однако в связи с международными событиями начала этого года я совершил оппортунистическую ошибку в другом вопросе, а, именно в истолковании, данном мною

408 воззванию Коминтерна, предлагавшему всем секциям Коминтерна обратиться к социал-демократическим партиям с предложением единого фронта.

На заседании Политбюро нашей партии я утверждал, что это воззвание представляет собою важный поворот и изменение в политике Коминтерна по отношению к тактике единого фронта и что Коминтерн переходит к тактике единого фронта и снизу и сверху. Это мое утверждение не было случайной ошибкой; оно было выражением оппортунистической линии, которую я защищал в 1928 г. как раз по вопросу единого фронта,— неверной, оппортунистической политической линии, которая нашла свое выражение в прошлогодней резолюции нашего Центрального Комитета, осужденной XII пленумом.

Ясно, что, считая будто бы Коминтерн ревизует свою политику единого фронта, я тем самым высказывал более глубокую мысль: будто бы Коминтерн считает, что его политика за последние годы,— а поскольку его предложение было сделано в связи с событиями в Германии,— то и политика единого фронта германской компартии была неправильна.

Я признаю, что эта оценка политики Коминтерна является грубым повторением оппортунистических ошибок, совершенных мною в 1928 г. и в прошлом году.

Теперь я перехожу к положению в Женеве. Некоторые товарищи представили женевские выборы и положение в Женеве в качестве примера для всего Коминтерна.

Они правы не потому, что выборы в Женеве были большей победой социал-демократии и более чувствительным поражением компартии, чем выборы в Норвегии, в Англии или в Цюрихе, но потому, что в Женеве имеется положение, могущее повториться и в других секциях Коминтерна, и там в типичной форме проявляется опасность левой социал-демократии и в особенности опасность неправильной политики и иллюзий, которые «левые» из II Интернационала вызывают в наших рядах.

Я не уроженец Женевы и не проживаю там; в начале этого года руководство нашей партии отстранило меня от работы в Женеве и в романской Швейцарии, так что за последние 6 месяцев я только раз был в Женеве в связи с митингом Общества друзей СССР.

Но в качестве секретаря редакции партийной газеты, издающейся для романской Швейцарии, я несомненно несу наибольшую часть ответственности за положение в Женеве.

Цифровые результаты выборов указывают на катастрофическое положение: 220 — 230 голосов, поданных за компартию и 17 — 19 тыс. голосов, поданных за социалистов.

Однако было бы неправильно думать, что положение в Женеве и влияние компартии выражается цифровыми результатами выборов.

Тов. Бела Кун в своей речи сделал очень интересное сравнение между ростом нашей партийной печати и избирательными успехами наших партий. Почти во всех секциях Коминтерна число подаваемых за нас голосов в несколько раз больше, чем число читателей нашей прессы и число рабочих, участвующих в наших демонстрациях. Избирательные успехи наших партий во много раз превышают их способность мобилизовывать массы для уличных выступлений и в частности превышают число читателей партийной печати.

Особое положение, которое мы имеем в Женеве, вам станет ясным, как только я вам приведу цифры тиража нашей газеты. В то время, как за нас голосовало 220, самое большое 280 человек, мы имеем свыше 350 подписчиков на нашу газету, и каждую неделю мы продаем нашу газету (она является еженедельным органом) в количестве от 800 до 1 тыс. экземпляров. Я должен заметить, что вот уже год, как открытая продажа нашей газеты воспрещена, и она продается нелегально. До этого запрещения мы продавали нашу газету в количестве нескольких сот экземпляров. В Женеве мы имеем такое положение, что от 1 200 до 1 500 рабочих читают нашу газету; но я спешу добавить, что эти читатели нашей еженедельной газеты являются читателями ежедневной газеты Николя «Травай». За эту массу в тысячу рабочих, являющихся не только читателями газеты Николя, но и активными членами социал-демократической партии, идет постоянная борьба между нашими попытками завоевать их для нашего влияния и тем действительным влиянием, которое имеет на них Николь.

Другим обстоятельством, характеризующим влияние нашей партии в Женеве, является положение в женевских профсоюзах. Самые сильные позиции в реформистских профсоюзах Швейцарии мы имеем в Женеве. В работе революционной профоппозиции наших товарищей часто поддерживают те члены социалистической партии, которые на выборах голосовали за Николя. С другой стороны, сотни, а иногда и тысячи социал-демократических рабочих принимают участие в митингах и демонстрациях компартии и в массовых революционных организациях.

Это подлинное влияние нашей партии на значительную часть социалистических рабочих и определяет «левую» политику Николя; нашей грубой ошибкой в прошлом году было то, что мы считали, что Николь приближается к коммунизму, эволюционирует к нам. Я в написанном мною письме указывал, что у Николя общие цели с коммунизмом.

Я сказал, что Николь занял левую позицию. И как раз для того, чтобы помешать сотням рабочих — читателям нашей печати перейти в компартию и тем усилить ее работу в Женеве, как раз для того, чтобы создать барьер между компартией и социалистическими рабочими, эволюционирующими к коммунизму, Николь развил всю свою «левую» демагогию, довел ее даже до создания единого фронта с маленькой,

409 «незначительной» коммунистической организацией Женевы, получившей лишь 220 голосов на выборах, и не остановился перед разрывом между швейцарской социалистической партией и ее женевской организацией.

Под давлением социалистических рабочих, которые хотели создать единый фронт, Николь пошел на единый фронт с компартией 1 мая, нарушив дисциплину швейцарской социалистической партии. Это был маневр, чтобы заставить социалистических рабочих, находящихся под нашим влиянием думать, что Николь порвет с социалистической партией и современем придет в компартию.

Лозовский (с места). Он вам морочил голову!

Эмбер-Дро. Подлинное влияние нашей партии и было причиной, почему Николь отправился в Амстердам и затем чрезвычайно демагогически использовал амстердамское движение, чтобы сеять в рабочем классе опасные иллюзии насчет объединения II и III интернационалов. Это также является причиной его позиции по отношению к Советскому союзу. Его журнал защищает СССР потому, что Николь использует для своих демагогических целей огромный престиж и авторитет Советского союза среди женевских рабочих, чтобы удержать этих рабочих в рядах контрреволюционного II Интернационала.

Лозовский (с места). Если бы рабочие знали, они бы от него отошли.

Эмбер-Дро. Влияние нашей партии на социалистических рабочих является также причиной, почему Николь в ноябре 1932 г. призвал женевских рабочих к большой антифашистской контрдемонстрации, ознаменовавшейся известными вам кровавыми событиями. На заседаниях Федерального суда присяжных, где слушалось дело о женевских событиях, ряд левых социалистических вождей показал, что они решились на контрдемонстрацию только под давлением масс. Они говорили: «Когда стало известно о фашистской демонстрации, к нам со всех сторон обращались рабочие, звоня по телефону в редакцию газеты «Травай», и к нам на квартиры, требуя, чтобы социалистическая партия организовала контрдемонстрацию». Социалистическая партия знала, что компартия призвала рабочий класс к контрдемонстрации, как она это делала уже раньше дважды; и если Николь сам призвал рабочих к демонстрации, то это только для того, чтобы помешать рабочим еще раз пойти за компартией, для того, чтобы, как это заявляли социал-демократические вожди, успокоить массы и оттянуть их от того района, где собрались фашисты.

При такой демагогии Николя неудивительно, что тысячи рабочих в Женеве считают еще Николя революционером.

Буржуазия, буржуазные газеты и правые социал-демократы, нападая на Николя, способствуют укреплению этого мнения, а наша работа, направленная к разрушению этой иллюзии среди рабочих, была совершенно недостаточна. Однако благодаря специфической обстановке, нашей партии удалось в прошлом году мобилизовать рабочий класс, на этот раз не только против правых социал-демократических вождей, но и против самого Николя на генеральную стачку и на большие демонстрации, проведенные в связи с похоронами нашего товарища Фюрста, во время которых произошел бунт швейцарских войск.

Я хочу указать на некоторые моменты этих событий, чтобы показать, насколько трудно для нашей партии освободиться от своего хвостизма по отношению к большой социал-демократической партии и к Николю. События в Женеве произошли в момент, когда наша партия обсуждала и боролась с оппортунистической платформой, осужденной XII пленумом. Руководство партии несколько раз подчеркивало необходимость взять в свои руки инициативу, не ждать, пока инициативу возьмет Николь, быть независимой в организации борьбы. Во время уличных демонстраций 9 ноября наши товарищи помешали Николю оттянуть рабочих с другого берега Роны, им также удалось тотчас же после стрельбы, когда Николь сбежал, организовать демонстрацию рабочих и выдвинуть лозунг всеобщей стачки рабочего класса. Однако наши товарищи ожидали, что стачка стихийно возникнет из их лозунгов или что социалистическая партия и реформистские профсоюзы возьмут на себя инициативу и организацию всеобщей стачки. Ошибка наших руководящих женевских товарищей состояла в том, что после уличной демонстрации, прошедшей с возгласами: «Да здравствует всеобщая стачка», они вместо того, чтобы самим заняться организацией стачки, отправились искать Николя, чтобы спросить его, какую позицию он займет по отношению ко всеобщей стачке. Николь ответил, что он против всеобщей забастовки, ибо это дело профсоюзов. Наши товарищи не взяли на себя инициативу организации всеобщей стачки, они выпустили манифест о всеобщей стачке, не дав конкретных лозунгов действия. И когда вечером 10 ноября товарищи, посланные Политбюро, чтобы помочь женевским товарищам в их борьбе, прибыли в Женеву, Женевский комитет ожидал решения собрания социал-демократической партии и собрания реформистских профсоюзов по вопросу о генеральной стачке.

Несмотря на дискуссию, которую мы до этого проводили в партии в течение нескольких недель, товарищи впали в ту же ошибку, ожидая, что социалистическая партия организует всеобщую забастовку. Мы тотчас же указали нашим товарищам, что эта позиция ожидания немыслима и что компартия сама должна взять на себя инициативу борьбы.

Благодаря инициативе в самостоятельном руководстве борьбой и тем позициям,

410 которые наша партия занимает в реформистском профсоюзном движении, небольшой коммунистической партии удалось повести за собой женевский пролетариат, несмотря на то, что все силы реформизма и социал-фашизма, были мобилизованы, чтобы воспрепятствовать всеобщей забастовке. Также благодаря выступлению компартии, войска братались с бастующими.

Вы меня спросите, каким же образом год спустя компартия получила 220 голосов, а Николь — 19 тыс.?

Это объясняется общими причинами, которые изложил здесь т. Бела Кун и которые играют роль в некоторых еще «демократических» странах. Есть также и причины чисто швейцарские. Победа социал-демократии в Женеве не была единичной победой. Социал-демократы одержали также победу в Лозанне и в особенности в Цюрихе, где они стояли у власти, где благодаря им расстреливали на улицах рабочих, где они только что предали стачку и все же получили 12 тыс. голосов, в то время, как компартия потеряла тысячу голосов. Но я хочу остановиться на причинах чисто-женевских и на промахах и ошибках, совершенных самой нашей партией.

Несомненно, что одной из специфических женевских причин является демагогия Николя.

Лозовский (с места). И в особенности ваша политика по отношению к Николю.

Эмбер-Дро. В связи с этой демагогией Николя мы не только в нашей политике прошлого года, осужденной XII пленумом, но и в этом году еще популяризировали некоторые демагогические лозунги Николя, например его заявление, что II Интернационал является последним оплотом капитализма; мы повторяли эту фразу против правых из швейцарской социалистической партии, не видя того, что используя его демагогические фразы против правых, мы укрепляем иллюзию насчет политики Николя не только среди социалистических рабочих, но и даже среди членов нашей партии. Николь также использовал свои международные связи с амстердамским движением. Я должен сказать, что в течение всей нашей работы французская коммунистическая газета «Юманите» оказывала очень большое влияние на наших женевских товарищей, популяризируя Николя, как подлинного революционера.

Во время выборов в Женеве «Юманите» немедленно установила связь с газетой «Травай» и публиковала коммюнике Николя, заверявшие, что левые социалисты борются совместно и в согласии с компартией, в тот самый момент, когда социал-демократические вожди саботировали забастовку.

Конечно, нам с нашей маленькой еженедельной газетой было трудно бороться с большим влиянием газеты «Юманите», которая очень распространена среди рабочих Женевы.

Только после капитуляции Николя перед швейцарской социал-демократией и после его жалкой позиции перед Федеральным судом присяжных нам удалось ослабить созданные насчет него иллюзии; мне кажется, я немного помог этому своими отчетами о женевском процессе, публиковавшимися в «Юманите», которые позволили французским рабочим освободиться от тех иллюзий, которые «Юманите» помогала создавать во время Амстердамского конгресса и женевских событий.

Однако в Женеве было не так легко разрушить эти иллюзии, так как Николь пустил слух, что если он и капитулировал то только потому, что ему нужно было итти в тюрьму и что иначе швейцарская социалистическая партия использовала бы это обстоятельство, чтобы вызвать раскол; его капитуляция является-де лишь стратегическим отступлением, которое позволит ему возобновить борьбу после выхода из тюрьмы.

Имеются и другие причины местного характера: преследования, ослабившие наши ряды, наше поражение на выборах и избрание в феврале социалиста Фредерика Мартина, что тоже сыграло роль в нашем поражении.

Но, товарищи, основной причиной нашего поражения в Женеве является оппортунизм, продолжающий подрывать силы нашей партии, и иллюзии насчет роли левой социал-демократии и роли Николя в Женеве.

Я должен сказать, что политика, проводившаяся мной в Женеве до XII пленума и изложенная в моей прошлогодней платформе, способствовала усилению этих иллюзий в рядах нашей партии и рабочего класса, и наша работа в течение нынешнего года оказалась явно недостаточной, чтобы разрушить эти иллюзии.

Даже после измен Николя в нашей партии имеется еще большое количество товарищей, считающих женевскую социалистическую партию партией классовой борьбы; такие взгляды высказывались после выборов в дискуссии, открытой в нашей газете.

Против этой политики я недостаточно боролся. Эти иллюзии распространены также и в остальной части нашей партии; статьи, опубликованные насчет правительства Николя, доказывают, что эти иллюзии, это неправильное представление о роли «левой» социал-демократии, существуют не только в Женеве, но также и в части нашей партийной организации в немецкой Швейцарии.

Я уже сказал, товарищи, что я несу главную ответственность за это состояние нашей организации в Женеве как благодаря той политике, которую я проводил до XII пленума, так и благодаря недостаточной борьбе, проводившейся мною в течение прошлого года в газете «Драпо Руж», за которую я был ответственен, борьбе, которая должна была разъяснить обстановку и помочь нашим товарищам избавиться от их иллюзий и от их неверной политики.

411 Я ни в чем не хочу уменьшить мою ответственность за статьи, которые здесь цитировались, но эти статьи были помещены, когда я уже не работал в редакции газеты и так же, как и вы, читал эти статьи только уже напечатанными. Я не хочу ни в чем уменьшать свою ответственность за неправильную линию, проводившуюся нашей партией в Женеве. В частности, я должен сказать, что когда Николь находился в тюрьме в течение 6 месяцев, мы совершили оппортунистическую ошибку, ослабив нашу критику Николя, чтобы считаться с настроением части наших читателей насчет того, что мы-де атакуем Николя в то время, как он не в состоянии себя защищать. Мы сделали уступку этой мелкобуржуазной сентиментальности вместо того, чтобы итти против течения и создать ясность и подлинную революционную политику среди меньшинства наших читателей.

Я несу ответственность не только за Женеву, но также и за положение в нашей швейцарской компартии.

После XII пленума я под контролем нового руководства нашей партии проводил в партии самокритику, критикуя ошибки совершенные мною в прошлом году и оппортунистическую линию, которую я также защищал в прошлом году. Я должен сказать, что с того момента, когда пленум нашего ЦК в январе принятием ряда резолюций положил конец внутрипартийной дискуссии, я считал, что дискуссия против оппортунизма закончена, в то время как борьба с оппортунизмом не может ведь быть закончена декларацией или серией резолюций, но является постоянной каждодневной борьбой всей партии и каждого ее члена за правильную политическую линию против всех оппортунистических уклонов.

В то время, как руководство партии пыталось продолжать борьбу против оппортунизма в Базеле и в Женеве, обновить свои кадры, сняв редактора нашей газеты в Базеле и отстранив меня от политической работы в романской Швейцарии, приняв ряд мер для обеспечения более правильной политической линии нашей партии, я должен сказать, что я не поддержал руководства нашей партии и не помог ему в этой борьбе ни в газете романской Швейцарии, ни вообще в партии. Я держался пассивно, что, несомненно, поддержало сопротивление, оказываемое работе руководства партии и затруднило эту работу.

XIII пленум ставит перед всеми секциями Коммунистического интернационала большие задачи. Эти задачи для нашей партии еще более значительны, потому что она еще более отстала от других секций Коминтерна. Я убежден, что наша партия преодолеет это отставание и пойдет в ногу с другими секциями Коминтерна только при помощи энергичной, постоянной борьбы против оппортунизма, против остатков социал-демократического влияния в наших рядах. Голосуя за резолюции, предложенные XIII пленуму ИККИ, я знаю, что для меня, совершившего большое количество оппортунистических ошибок в партии, ошибок, за которые ухватываются оппортунистические элементы в нашей партии, чтобы саботировать ее большевизацию, это голосование означает обязательство удвоить свои усилия и со всей силой, на которую я способен, поддержать руководство партии в его борьбе за проведение в жизнь решений XIII пленума.

Майер (Швейцария) (с места). Тов. Эмбер-Дро, ты изображаешь себя борцом против оппортунизма, но когда это ты поддерживал партию в борьбе против оппортунизма?

Мюллер (Швейцария) (с места). Печатаете все оппортунистические статьи в «Драпо Руж»!

Кнорин (с места). Вы то же самое говорили на XII пленуме, но не провели этого в жизнь. Что это означает?

Эмбер-Дро. Я кое-что провел в жизнь, к сожалению, не все.

Ван Мин (председатель). Слово имеет т. Миха Цхакая.

Цхакая (ИКК). Товарищи, многие выступавшие на этом пленуме товарищи, в том числе и т. Пятницкий, в своих докладах и речах довольно подробно осветили успехи и особенно дефекты и слабости почти всех секций Коминтерна в странах капитала. В своем выступлении я хочу коснуться лишь вопроса — о путях преодоления наших трудностей в жестокой борьбе с классовым врагом.

Совершающийся сейчас переход на нелегальное положение почти всех секций Коммунистического интернационала создает новую обстановку, требующую применения новых методов и приемов революционной работы для успешной большевистской победы в борьбе с классовым врагом. Прежде всего мы должны использовать даже при нынешнем жесточайшем терроре фашистской буржуазии каждую, хотя бы малейшую, легальную возможность революционной работы. Быть всегда во всех выступлениях — больших и малых, начиная с протестов, демонстраций, голодных походов, стачек и т. д. во главе масс, которые жестоко угнетены нуждой и голодом, колоссальной безработицей,— задача каждого большевика. Это особенно важно теперь, когда массы стихийно переходят на революционные рельсы, подрывая основы «священной» частной собственности. Складываются предпосылки революционной ситуации. В этой обстановке больше чем когда-либо нужно быть беззаветно преданными пролетарской революции, бдительными и неустанно работать над большевизацией партии. Надо в первую очередь воспитывать тысячи закаленных и политически подготовленных борцов, ковать нашу нелегальную партийную организацию. Особенно важно сейчас иметь крепкий средний актив. Ведь он, этот «середняк», средний актив и связывает партию с массами, и он же проводит дирек-

412 тивы партии в рабоче-крестьянских массах. Поэтому сугубо законспирированный, всесторонне деятельный, мужественный штаб политических руководителей — ЦК партии, крепко связанный с таким середняцким активом, ежедневно сумеет в низах проснувшихся и поднимающихся на борьбу масс рабочего класса и трудового крестьянства, подбирать и выдвигать достойных, надежных вожаков низовых коллективов партии и масс.

Товарищи, до XII пленума и после него, еще до установления открытой фашистской диктатуры в Германии слабость нашей партии сказывалась именно в этом отсутствии крепких организационных связей в ведущих отраслях народного хозяйства, на крупных предприятиях. В ряде наших партий в капиталистических странах (как САСШ и Англия) товарищи и сегодня еще недостаточно воспринимают необходимость всемерной работы и борьбы на ведущих участках и предприятиях, ограничиваясь революционными демонстрациями и «голодными походами». Но сегодня в новой обстановке, накануне решающих боев, этого недостаточно для революционной партии.

Чтобы решить эту задачу закрепления наших связей на предприятиях, нам необходимо еще шире, еще настойчивее развернуть борьбу с социал-фашистами, прикрывающими и спасающими капитализм, особенно с их «левым» крылом.

А что в целом нужно для решения наших задач. Для этого нам надо:

1. Бороться за то, чтобы партии были еще крепче подкованными в марксистско-ленинском духе и стойкими в борьбе на два фронта, чтобы наши партии в капиталистических странах были монолитными, как ВКП(б) и наш Коминтерн — вождь и боевой штаб всех компартий в победоносной мировой пролетарской революции.

2. В интересах наилучшего осуществления конспирации необходимо децентрализовать работу партийных организаций.

3. Необходимо сочетать повседневно нелегальные методы с легальными во всей революционной работе, всюду, где только есть малейшая для этого возможность. А эта малейшая возможность всегда есть,— она есть даже при жесточайшем терроре дикого гитлеровского фашизма, как это показывает героическая практика германских товарищей.

4. Необходимо создать кадры активных профессиональных революционеров. Чтобы предупреждать аресты, надо перебрасывать работников с одного места, где классовый враг их может уже раскрыть, в другие места, где им легче уйти в подполье. Мы так делали в революции 1905 г. и в последующих двух революциях, имея тогда еще гораздо меньшие кадры и опыт. И мы победили. Победим мы с вами и во всех других пяти шестых частях земного шара, победим и, в первую очередь, я думаю, в Германии, Китае и Японии. Может быть, у меня здесь немного излишний оптимизм, но он не мешает, товарищи, а, наоборот, помогает делу. Поэтому мое горячее пожелание:

Товарищи, вперед в беззаветной героической борьбе с фашизмом и мировой империалистической контрреволюцией,— за ускорение последнего решающего тура победоносной пролетарской революции в странах капитала!

Вперед за идеологически крепкоподкованные марксистско-ленинские большевистские компартии, за их монолитность и за разгром в них всяких группировок правоопортунистического уклона, как главной опасности, и всяких «левых» загибщиков, контрреволюционных троцкистов и др. За боевые большевистские секции Коммунистического интернационала — боевого штаба мировой пролетарской революции! За победоносный мировой Октябрь! За мировой коммунизм! За большевистские сталинские темпы в работе наших организаций и в их революционной борьбе, особенно в ведущих компартиях. И тогда, товарищи, я могу вас уверить, что «сим победиши»! (Аплодисменты.)

Ван Мин (председатель). Слово имеет т. Васильев. (Аплодисменты.)

Васильев (Отдел партстроительства ИККИ). После XII пленума численный состав коммунистических партий в капиталистических и колониальных странах изменился следующим образом: к XII пленуму насчитывалось в круглых цифрах 860 700 членов, к XIII пленуму — 684 400 членов. Это уменьшение произошло вследствие снижения численного состава коммунистической партии Германии при переходе ее в подполье. Тов. Пик в своем докладе сообщил, что к моменту XIII пленума КП Германии насчитывает 100 тыс. членов. К XII же пленуму КП Германии, как известно, имела около 400 тыс. членов. Но в этом уменьшении численного состава компартии Германии нет ничего ненормального: при переходе в подполье совершенно неизбежно значительное количество членов партии оказывается неприспособленными, отходят от партии, большое количество членов партии время от времени теряют связи с органами партруководства и, формально не находясь на учете, остаются фактически членами партии, продолжая (и иногда очень успешно) революционную работу. Действительное количество членов в КПГ несомненно выше названных т. Пиком 100 тыс. Но и эти 100 с лишним тысяч надо рассматривать как офицерские и унтер-офицерские кадры растущей армии германской революции.

КП Германии окрепла, несмотря на зверский фашистский террор. Окрепла КП Польши, которая продолжает расти, и преимущественно в основных промышленных центрах страны за счет промышленных рабочих. КП Китая, несмотря на все усилия международного капитала, выросла с 310 тыс. к моменту XII пленума до 410 тыс. к моменту XIII пленума. КП Китая уже может опереться на сильный аппарат государственной власти — правительство китайских советов. Таким образом к моменту XIII пленума, наряду с продолжающимся гигантским ростом ВКП (б), опирающейся

413 на могучий аппарат государства пролетарской диктатуры, на трех важнейших участках, представляющих слабейшие звенья капиталистической системы, налицо боевой рост и укрепление субъективных факторов, ускоряющих созревание нового тура пролетарских революций.

В то же время надо установить, что, несмотря на прямые директивы XII пленума ИККИ, ни одна партия не ведет еще планомерной вербовочной работы, не заботится об улучшении своего социального состава. В результате, несмотря на повседневно усиливающееся полевение широчайших масс рабочего класса, наши коммунистические партии растут чрезвычайно медленно или даже не растут совсем (Чехо-Словакия, Англия, Франция). Текучесть попрежнему исключительно велика.

Наиболее характерным примером в этом отношении может служить КП САСШ. По данным ЦК КП САСШ с 1931 по 1 октября 1933 г. в партию вступило 27 тыс. новых членов и в то же самое время на 1 октября 1933 г. ЦК насчитывает в партии всего 25 тыс. зарегистрированных членов.

ЦК КП САСШ дал директиву концентрировать работу на важнейших участках, установил округа, определил для каждого округа календарные задания. Однако на ноябрьском пленуме ЦК КП САСШ ни ПБ, ни окружные комитеты не могли представить данных о том, как идет работа в выделенных округах.

Или коммунистическая партия Франции, которая за 1930, 1931 и 1932 гг. завербовала 25 тыс., но потеряла за эти же три года около 33 тыс. или 132% всего количества завербованных.

КП Англии за последние годы провела своеобразную пятилетку стагнации состава на уровне пяти тысяч членов, несмотря на происходящие в стране большие сдвиги влево огромных толщ английского пролетариата.

Можно ли так работать?

XIII пленум ИККИ должен подтвердить предыдущие директивы всем коммунистическим партиям о необходимости внимательнейшим образом следить за вербовочной работой, систематически руководить ею, добиваясь укрепления и расширения влияния партии на важнейших участках классовой борьбы в городе и деревне и обеспечивая систематическую и серьезную работу с новыми членами партии.

Необходимо заострить внимание XIII пленума на вопросе об оперативном руководстве. Этот вопрос также был поставлен на XII пленуме ИККИ при обсуждении мероприятий по борьбе с отставанием коммунистических партий. Продолжается ли сейчас это отставание? Из всех докладов и выступлений делегаций по этому вопросу может быть сделан только один вывод: да, продолжается, и в ряде стран, как например в Чехо-Словакии, Англии, САСШ, Франции и некоторых других это отставание за время после XII пленума даже увеличилось.

В чем сущность этого отставания? Сущность отставания заключается в том, что коммунистические партии (соответствующие органы партруководства — центральные и местные) не в состоянии своевременно предусмотреть изменение обстановки, назревание классовых боев, не меняют вовремя лозунгов, не применяют своевременно необходимых организационных мероприятий. Из всех этих элементов и складывается отставание.

Что же нужно для того, чтобы добиться перелома в этом решающем пункте работы коммунистических партий? Прежде всего нужна, конечно, правильная политическая линия. Необходимо, чтобы правильная политическая линия была действенной, чтобы за нее боролись, чтобы партия была постоянно во всеоружии и могла преодолеть всякого рода уклоны от генеральной линии и прежде всего правооппортунистический уклон, который продолжает оставаться главной опасностью на нынешнем этапе.

На этом пленуме, мне кажется, необходимо с особенной силой заострить внимание на той форме правого уклона, которая выражается в непонимании (или неправильном понимании) направления главного удара, в смешении направления главного удара с главным врагом. Эту форму правооппортунистического уклона мы наблюдали в промежуток между XII и XIII пленумами во всех странах, в том числе и в Германии; он чрезвычайно отрицательно отражается на всей работе компартий и в частности на работе заводских ячеек.

В чем заключается сущность этой формы правого уклона? Тов. Сталин устанавливает в качестве основного стратегического правила ленинизма, что «1) наиболее опасной социальной опорой врагов революции в период приближающейся революционной развязки являются соглашательские партии; 2) свергнуть врага (царизм или буржуазию) невозможно без изоляции этих партий; 3) главные стрелы в период подготовки революции должны быть ввиду этого направлены на изоляцию этих партий, на отрыв от них широких масс трудящихся»¹.

Правда, мы не имеем еще ни в одной из капиталистических стран революционной ситуации. Но капиталистический мир идет к революционному кризису: Польша и Германия уже подошли вплотную к революционному кризису. Компартии Польши и Германии уже должны руководствоваться этим правилом целиком и полностью. Главный враг — буржуазия, стоящий у власти фашизм, но для того, чтобы свергнуть фашизм основной удар на ближайшее время должен быть направлен против социал-демократической партии. Основная боевая задача коммунистических партий этих стран должна состоять в изоляции социал-демократических партий от масс.

В Чехо-Словакии, Франции, Англии революционный подъем значительно ниже, чем в Германии и Польше. Коммунистические партии этих стран менее подготовлены

¹ Сталин, На путях к Октябрю, стр. XXIX, Гиз, 1925 г.

414 к развязке сил революционного кризиса, но, как уже неоднократно указывалось, при нынешней международной обстановке нет китайской стены между тем, что сейчас имеется в этих странах, и назревающим революционным кризисом.

За время после XII пленума революционный подъем, несмотря на бешеное сопротивление господствующих классов, несмотря на задержки и отступления на отдельных участках, в общем и целом достиг более высокой ступени. Именно поэтому проект тезисов к XIII пленуму прежний объединяющий тактический лозунг массовой политической стачки дополняет лозунгом борьбы за власть. Такое положение обязывает коммунистические партии капиталистических стран, как Чехо-Словакии, Франции и Англии, также ориентироваться на указанное основное стратегическое правило ленинизма о том, что социалистические партии сейчас являются главной социальной опорой буржуазии и что важнейшая задача компартий заключается в изоляции социалистических партий от масс.

Смешение главного врага (буржуазии) с направлением главного удара (против социал-демократии) фактически приводит к социал-демократической установке, что социал-демократическая и коммунистическая партии имеют общего фашистского врага. Когда такое смешение происходит в заводских ячейках, это ведет к затушевыванию и ослаблению борьбы с социал-демократией. Мы это видели в Германии и Австрии, где наши товарищи задерживали переход социал-демократических рабочих в ряды компартии и где все еще имеется недооценка значения работы среди социал-демократических рабочих и в реформистских профсоюзах. Поэтому сейчас исключительно важно это основное стратегическое правило ленинизма спустить вниз, в ячейки. Надо, чтобы каждый член партии, работающий на предприятии, в профсоюзах, среди безработных, ведущий повседневную индивидуальную агитационную и организационную работу, понял и хорошо усвоил, против кого он должен сосредоточить главный удар для того, чтобы свергнуть диктатуру буржуазии.

Другой опасной формой оппортунистических уклонов, которая отрицательно отражается на практической работе компартии, является неправильное понимание директивы Коминтерна о том, что важнейшим звеном в развертывании массовых революционных боев являются частичные требования рабочих и крестьян. Но, подводя итоги тому, что произошло за время после XII пленума, нужно со всей решительностью подчеркнуть, что частичные требования в нынешней обстановке обязательно должны увязываться с конкретным вопросом борьбы за власть.

Есть ли во всем этом что-либо новое? Нет. В основном речь идет об установках XII пленума и VI конгресса Коминтерна. Почему же приходится их повторять? Потому, что все эти установки везде плохо проводятся в жизнь, или не проводятся совсем. Почему? Очевидно потому, что те, кто должен их проводить, оказываются в большей или меньшей степени не на месте.

Таким образом со всей остротой встает вопрос о расстановке сил. Повторяя Ленина, следует сказать, что сейчас «гвоздь вопроса заключается в том, чтобы каждого человека поставить на место». Ленин в 1921 г. писал т. Цюрупе: «Перенести центр тяжести с писания декретов и приказов (глупим мы тут до идиотства) на выбор людей и проверку исполнения — в этом гвоздь... Искать людей, проверять работу — в этом все»¹.

Между тем наши партии еще очень слабы и в смысле проверки исполнения и в работе с кадрами. Но без правильной политики кадров, без проверки исполнения нельзя создать оперативного руководства. Другое практическое предложение по этой линии, которое должен принять пленум, заключается в уменьшении областей, округов и районов, в разукрупнении территориальной организации партии. На XII пленуме такая директива была выработана для КП Франции и дала положительные результаты. Сейчас ее ставит КП Германии. Я думаю, вопрос этот следует поставить для всех партий. Только таким путем партиям удастся усилить активность низовых звеньев, местных организаций и ячеек и добиться немедленного реагирования на все вопросы повседневной жизни и борьбы рабочих и крестьянских масс.

— Особенное внимание надо попрежнему сосредоточить на улучшении работы заводских ячеек. Наши немецкие товарищи говорят о том, что низовые партийные организации, и в особенности заводские ячейки проявляют еще слабую политическую активность. Тов. Ленский в своей статье в «Коммунистическом интернационале» также констатирует очень слабую политическую активность заводских коммунистических ячеек Польши. Организационный отчет болгарской компартии к XIII пленуму ИККИ говорит о том, что ячейки болгарской коммунистической партии (а Президиум ИККИ уже констатировал, что болгарская компартия завоевала большинство рабочего класса) очень пассивны и почти не ведут никакой политической работы.

Центральный комитет коммунистической партии Италии в своих организационных материалах, относящихся к лету 1933 г. сообщает о том, что заводские ячейки в крупных промышленных центрах ограничивают всю свою работу распространением литературы, присылаемой Центральным комитетом. Когда же Центральный комитет не присылает литературы, ячейки ничего не делают. Центральный комитет компартии Италии считает эту пассивность заводских ячеек основной причиной того, что большое количество революционных выступлений рабочих и батраков Италии, возникающих в последнее время в результате агитации партии, быстро затухают.

¹ Ленин, т. XXVII, стр. 162, изд. 2-е.

415 Я взял эти примеры из опыта нескольких лучших секций Коммунистического интернационала, чтобы показать, что пассивность заводских ячеек имеет еще место и в наших важнейших секциях. Тем более неудовлетворительно работают заводские ячейки компартии Франции, Англии и других стран. Между тем совершенно очевидно,— и опыт компартии Германии показал это с исключительной отчетливостью,— что до тех пор, пока заводские партийные ячейки будут плохо работать, нечего говорить о завоевании большинства рабочего класса, и нечего говорить о подготовке решающих боев за власть.

Как преодолеть эту слабость? Анализ состояния заводских ячеек показывает, что их слабость обусловливается двумя моментами: 1) слабостью кадров заводских ячеек и неудовлетворительным руководством их работой со стороны вышестоящих партийных комитетов и 2) слабостью работы партии в массовых организациях, в первую очередь в профсоюзах и в спортивных организациях.

Я остановлюсь на втором вопросе.

На примере компартии Германии особенно наглядно можно проследить правильность этого утверждения: заводские ячейки компартии Германии очень быстро приспособились к условиям подполья. В течение нескольких недель они законспирировались, сумели организовать нелегальные типографии, начали печатать и распространять нелегальную партийную литературу, но гораздо труднее дается им установление связи с массами. Почему? Потому что в свое время они не были связаны с фракциями профсоюзов, спортивных и других массовых пролетарских организаций, с другой стороны, в профсоюзах, в спортивных и других массовых организациях не было комфракций. Коммунисты, состоявшие членами этих организаций, работали неорганизованно и без систематического руководства со стороны соответствующих партийных комитетов.

Когда фашистская реакция, обрушилась на массовые организации, коммунисты, члены этих организаций, не имея крепких фракций, естественно оказались также дезорганизованными. Если бы в профсоюзных, в спортивных и в других массовых пролетарских организациях Германии накануне фашистского переворота были крепкие комфракции, опирающиеся на нелегальные заводские ячейки, фашистская реакция, разрушив легальный аппарат массовых организаций, не сумела бы разрушить самые организации, так как остались бы нелегальные комфракции, опирающиеся на нелегальные заводские ячейки. Заводские ячейки, со своей стороны, имея хорошую связь с фракциями массовых и спортивных организаций, смогли бы при разрушении этих организаций полицейским террором сохранить и обеспечить себе в лице этих фракций приводные ремни к массам в условиях подпольной работы.

Компартия Германии не смогла преодолеть этой своей слабости в деле создания фракций внутри массовых организаций. Отсюда слабость всей профсоюзной работы германской компартии, отсюда огромные трудности в проведении массовой работы даже для хороших заводских ячеек.

В других капиталистических странах положение с фракциями в профсоюзах и в других массовых организациях еще хуже, чем в Германии накануне фашистского переворота. Германская компартия до фашистского переворота все же кое-что делала для создания фракций в массовых организациях.

Компартии Чехо-Словакии, Франции и Америки пока только разговаривают на эту тему, но ни в одной из этих стран до сих пор ни в профсоюзах, ни в других массовых организациях нет систематически работающих комфракций. Отсюда недопустимая слабость массовой работы коммунистических партий этих стран, что неизбежно будет продолжаться до тех пор, пока не будет положен конец недооценке значения комфракций в массовых организациях.

Тов. Пятницкий в своем выступлении говорил о том, что все коммунистические партии должны теперь тщательнейшим образом учесть уроки перехода компартии Германии в подполье. Это совершенно правильно. Совершенно правильно также, что аппарат Коминтерна должен в этом отношении развернуть очень большую активность и оказывать компартиям всемерную помощь в отношении передачи имеющегося международного опыта подпольной работы. Вкратце, основные уроки германской коммунистической партии при переходе в подполье можно резюмировать следующим образом:

Первый урок. Нужно заранее ликвидировать партийные билеты и марочную систему погашения членских взносов. Очень большое количество арестов в Германии было результатом того, что германская компартия с большим опозданием ликвидировала партийные билеты и еще с большим опозданием ликвидировала марочную систему.

Мне кажется, что легальные коммунистические партии должны поставить оба эти вопроса уже сейчас. Очевидно, что партийные билеты и марки совершенно не являются обязательной составной частью работы коммунистических партий в легальных условиях. Если, например, компартия Англии и компартия Франции могут еще рассчитывать на многие месяцы легального существования, тем не менее, я думаю, что будет неплохо, если центральные комитеты этих и других легальных компартий уже сейчас станут принимать меры к тому, чтобы ликвидировать партийные билеты и марки.

Второй урок. Необходимо своевременное перемещение партийных работников в масштабе всей страны и внутри каждой партийной организации между районами. Это перемещение должно начаться при появлении первых признаков запрещения компартии. При этом германский опыт учит тому, что особенно серьезное внимание надо обратить на своевременное законспирирование

416 среднего окружного и особенно районного партийного актива. При разрешении этого вопроса, при перемещении партактива нужно серьезнейшим образом предусмотреть материальную сторону дела (денежные расходы, квартиру и т. п.). Всем этим следует заняться заблаговременно, до начала репрессий, связанных с запрещением компартии.

Опыт компартии Германии ставит с чрезвычайной остротой вопрос о выводе части партактива совсем из страны при определенных условиях полицейского террора. Германские фашисты сейчас совершенно очевидно делают ставку на истребление партактива, рассчитывая, что им будет легче справиться с стихийным проявлением недовольства трудящихся масс, не имеющих политически опытных и организационно закаленных вожаков. Партия должна своевременно предусмотреть эти планы господствующих классов и соответствующими мероприятиями помешать их осуществлению.

Третий урок касается структуры партийных комитетов и методов формирования партруководства. Можно определенно сказать, что та структура, которая рекомендовалась Орготделом ИККИ в период XII пленума, на германском опыте и на опыте нелегальных компартий других стран полностью оправдалась: ее можно сейчас без колебаний рекомендовать как основную организационную схему.

Следует соответственно поставить перед всеми компартиями, в том числе перед легальными коммунистическими партиями, вопрос об изучении опыта применения этой организационной структуры, и в частности надо очень серьезно поставить вопрос о переходных организационных формах от легального к полулегальному и нелегальному положению.

Что же касается методов составления партруководства в условиях подполья, то здесь полностью оправдал себя старый большевистский метод 1908 — 1913 гг., метод сочетания выборности с кооптированием, который по совету Коммунистического интернационала с большим успехом применяла компартия Германии в течение последних месяцев.

Особо нужно будет поставить вопрос относительно резервных партийных комитетов. Германский опыт подтвердил правильность указаний, которые раньше делались Коминтерном, о том, что создавать особые резервные комитеты не нужно, что практически это не достигает никакой цели. Основное в деле обеспечения непрерывности руководства в условиях подполья заключается:

1) в своевременном перемещении хорошо проверенных руководящих работников;

2) в систематическом выдвижении новых работников, доказавших свои способности на практической работе.

Четвертый урок. Усиление террора требует лучшей конспирации в работе заводских ячеек. Лучшая конспирация достигается в основном благодаря гибкой организационной практике цеховых, сменных, бригадных ячеек и групп. Немецкая партия выдвинула предложение о создании пятерок. Это было неправильно, и КПГ на практике очень быстро убедилась в этом. Идея пятерок (и троек) была взята из практики русских большевиков в революции 1905 г. Но русские большевики создавали пятерки не как конспиративные органы мобилизации масс, а как боевые органы партии, образующие организационный фундамент партизанской вооруженной борьбы с царским самодержавием. При этом надо заметить, что Ленин с величайшей настойчивостью предостерегал против увлечения организационными схемами с тройками и пятерками в области боевой работы партии.

Поскольку компартии еще не вступили в полосу непосредственной вооруженной борьбы за власть, вопрос о боевых тройках и пятерках было неправильно сейчас ставить на практическую почву. Сейчас центральная организационная задача для партии, переходящей в подполье,— это создание на крупных предприятиях крепких заводских ячеек, обеспечивающих хорошую и непрерывную связь с массами.

В инструкции Орготдела ИККИ о работе на предприятиях содержатся конкретные указания, как заводские ячейки должны разбиваться на цеховые ячейки и как последние в свою очередь должны разбиваться по сменам и бригадам с таким расчетом, чтобы низовой партединицей были самостоятельные инициативные партийные группы в 3 — 7 человек, конспиративно между собою связанные и объединяемые бюро общезаводской ячейки. Тот же принцип должен быть положен в основу строения уличных ячеек. Главное в этих перестройках, чтобы основой партячейки была группа членов, которая могла бы иметь постоянный контакт с массами и вести среди них систематическую революционную работу.

Пятый урок касается создания нелегальной партийной печати, своевременной подготовки нелегальной техники (подготовка работников), создания аппарата по распространению. К этой работе немедленно должны приступить все легальные коммунистические партии. За основу должна быть взята работа по линии заводских газет: создание нелегальной техники при заводских ячейках, организация распространения нелегальных заводских газет среди масс рабочих данного предприятия.

Шестой урок — никоим образом не пытаться создавать однообразные «стройные» организационные схемы, одинаковые для всех районов. Такие законченные, одинаковые для всех районов схемы неизбежно ведут к бюрократическим извращениям в партстроительстве, к затушевыванию и забвению центральной задачи — мобилизации масс, которой должны быть подчинены все «аппаратные» и «структурные» вопросы. Всякая организационная форма прежде всего должна проверяться под углом зрения того, в какой мере она способствует разрушению

417 главной социальной опоры буржуазии — социал-демократии, насколько она способствует развертыванию частичных боев против фашизма и перерастанию этих боев в общереволюционное выступление за диктатуру пролетариата.

Наконец, седьмой урок — члены партии, и в особенности партактив, должны быть серьезно подготовлены к тому, как держать себя перед судом и под следствием.

Всеми этими правилами не исчерпываются все вопросы подготовки к подполью. Основное, что надо сейчас усвоить всем компартиям — это указание тов. Ленина, что без железной партийной организации все разговоры о подготовке решающих боев за власть останутся пустой болтовней. (Аплодисменты.)

Председатель. Слово имеет т. Варга.

Варга. Товарищи! мне хотелось бы остановиться только на одном вопросе: на аграрном кризисе и его политических последствиях.

За 4 года, прошедшие с начала промышленного кризиса, произошло чрезвычайное обострение послевоенного хронического аграрного кризиса. По сей день не видно ни малейших признаков какого-нибудь смягчения этого кризиса. Аграрный кризис охватил все без исключения отрасли сельского хозяйства: земледелие, животноводство, разведение технических культур. Аграрный кризис охватил все без исключения буржуазные страны. Если в отношении промышленности мы говорим о «военной конъюнктуре», если положение мировой промышленности в 1933 г. улучшилось, то в сельском хозяйстве ничего подобного не наблюдалось.

Только один сельскохозяйственный товар — шерсть — обнаруживает в последнем году известную военную конъюнктуру.

Главной причиной этого нового обострения аграрного кризиса является промышленный кризис, уменьшающий потребление пролетариатом продовольствия, в особенности более высокого качества — мяса, масла, молока и т. п. и наряду с этим сокращающий потребность промышленности в техническом сырье: хлопке, джуте, каучуке и т. п. Промышленный кризис приводит к обострению аграрного кризиса, между тем, как массовое разорение крестьянства, с своей стороны, сокращает сбыт промышленных товаров и углубляет промышленный кризис.

Аграрный кризис выражается прежде всего в форме длительного неудержимого падения цен на все аграрные продукты.

Вот несколько примеров:

В июле 1929 г. 100 кг. пшеницы стоили в Виннипеге 30,3 зол. фр., в октябре 1933 г. — уже только 7,7 зол. фр., т. е. ровно в 4 раза меньше.

В июне 1929 г. 100 кг маиса стоили — в Браиле 24,2 зол. фр., а в июне 1933 г. уже только 4,7 зол. фр., т. е. менее 1/5 прежнего.

В июле 1929 г. 100 кг датского масла стоили в Лондоне 442 зол. фр., а в июле 1933 г. — 165 зол. фр., т. е. круглым числом только 2/5 цены 1929 г.

Цена на хлопок упала до 1/3, цена на каучук — до 1/8 и на шелк-сырец — до 1/4 цен 1929 г.

В результате этого громадного падения цен продукция стала убыточной для производителя, в особенности для крестьянина, ибо весьма важные элементы производственных расходов, либо вообще не снизились, либо снизились недостаточно. Американская статистика дает нам следующие цифры, относящиеся к САСШ (в миллионах долларов)¹:

Земельная рента или арендная плата снизилась лишь в недостаточной мере.

Какое значение это имеет, видно из расчета американской статистики, согласно которому 30 проц. производственных расходов по пшенице приходилось в 1929 г. на земельную ренту². Такого рода формирование цен должно было совершенно разорить хозяйство аграрных стран, в особенности монокультурных. Приведу в качестве примера внешнюю торговлю Австралии, живущей, как известно, главным образом вывозом сельскохозяйственных продуктов³.

В 1933 г. цены еще на 40 проц. ниже, так как австралийский фунт стерлингов с тех пор обесценился.

До нынешнего года те европейские страны, которые импортировали продовольствие — Германия, Франция,— менее пострадали от падения цен, так как посредством пошлин, контингентирования ввоза и даже запрещения последнего, цены удерживались на значительно более высоком уровне, чем на мировом рынке. Например в Германии пошлины на скот так высоки, что если бы можно было даже совершенно бесплатно получать в Дании коров, то в Германии их можно было бы продать лишь с убытком.

Однако непрестанное сужение потребительской способности пролетариата, с одной стороны, относительно высокие цены и проводимое в целях подготовки войны форсирование сельхозпродукции, с другой, привели к тому, что отечественное производство про-

¹ «Сельскохозяйственный ежегодник» за 1933 г.

³ Годичный отчет «Инглиш-Скотиш-Острелиен-Банк» («Таймс» от 30/XI 1933 г.).

418 довольствия начинает также и в этих странах удовлетворять спрос, запретительные пошлины утрачивают свое действие, и цены быстро падают ¹. Поэтому теперь во всем капиталистическом мире в ходу лозунг: сеять меньше зерна, выкармливать меньше свиней, сеять меньше хлопка.

Глубоко зашедший процесс гниения всего господствующего строя отчетливее всего выражается в том, что в то время как сотни миллионов беднейших крестьян голодают и холодают и одеты в лохмотья, «избыточные» в условиях капитализма продовольствие и текстильное сырье систематически и во все больших количествах уничтожаются.

В Германии рожь систематически подвергают действию эозина, превращая в удешевленный корм для скота. В САСШ за последние два месяца у фермеров были закуплены и уничтожены 5 млн. свиней и за ними должно последовать еще такое же количество. Хотя вначале и собирались раздать это мясо безработным, последние его не получили. В Дании еженедельно скупаются и уничтожаются 1 500 коров. Об Аргентине корреспондент буржуазного журнала пишет:

«Так как доход от продажи шкур и сала не покрывает расходов на перевозку овец на бойню (шерсть и мясо не продаются), то сотни тысяч старых овец уничтожаются на пастбищах, чтобы освободить место для молодняка»².

Нынешней осенью в САСШ были уничтожены 10 млн. га (приблизительно четвертая часть всех плантаций) зрелого хлопчатника. В Бразилии каждый год уничтожают 10 млн. мешков кофе. Целые пароходные грузы апельсинов выбрасывают в море. Чайный лист не снимается. Сок с каучуковых деревьев не собирают, зерновые хлеба не жнут, так как их сбор не окупает расходов.

Еще никогда за всю историю человечества не было ничего подобного. Противоречие между производительными силами и производственными отношениями становится осязательным для каждого рабочего и крестьянина.

Но это систематическое уничтожение продовольствия, в котором испытывают острую потребность сотни миллионов, голодающих, тоже не смогло задержать дальнейшего падения цен.

В то время как монополистический капитал последовательно давит на цены сельскохозяйственных продуктов, которые он покупает, он через посредство своих картелей, удерживает цены на промышленные товары на относительно высоком уровне.

Цены на товары, приобретаемые крестьянином, упали в гораздо меньшей степени, чем на те, которые крестьянин продает. По официальным данным американской статистики цены в 1933 г. снизились: на товары, продаваемые крестьянином, до 48,2 проц. цен 1926 г. на товары, покупаемые крестьянином, до 70,2 проц. цен 1926 г.

Таким образом соотношение ухудшилось против 1926 г., на 32 проц.

Так же обстоит дело и в Германии; аграрные товары, по официальным статистическим данным от средины ноября, стоят на 6 проц. ниже уровня 1913 г., а промышленные товары — на 14 проц. выше этого уровня. Здесь соотношение сдвинулось на 20 проц. в ущерб сельскохозяйственному производителю.

Для крестьян ножницы еще тягостнее, так как они получают за свои продукты цену, стоящую гораздо ниже даже биржевых цен; им цены диктуют скупщик зерна и скотопромышленник, у которых они в долгу.

Падение цен и ножницы сделали совершенно невыносимым бремя земельной ренты, соответствующей прежним высоким ценам на сельскохозяйственные продукты, выражающееся в ипотечной задолженности, арендных контрактах и налогах.

В борьбе трудящихся крестьян за их «самостоятельное существование» гибнет само крестьянское хозяйство. Обнищалые крестьяне в конечном счете не в состоянии более обновлять за счет дохода от своей продукции средства производства, заменять павший скот. Наступает регресс, деградация сельского хозяйства.

Этот процесс деградации сельского хозяйства с трудом поддается выявлению с помощью буржуазной статистики, но во всяком случае можно привести следующие цифры:

а) Потребление искусственных удобрений в капиталистических странах сократилось на 25 — 50 проц.

б) Сбыт сельскохозяйственных орудий быстро сокращается: в САСШ он снизился за последние 4 — 5 лет до ¹/₇, в Польше — до ¹/₂₀.

в) В большинстве стран, и в особенности там, где преобладает монокультура, мы наблюдаем тенденцию к сокращению посевной площади под высокоинтенсивными техническими культурами (хлопчатник, лен, табак, сахарная свекла и т. п.), к свертыванию разделения труда в сельском хозяйстве, к возврату крестьянства к призводству продовольствия для собственных нужд и к натуральному обмену.

Важнейшие моменты деградации крестьянского хозяйства — качественное ухудшение поголовья, средств производства, обработки земли и т. п. — статистикой вообще не охватываются.

Последствия сельскохозяйственного кризиса можно в классовом отношении сформулировать следующим образом:

Характерный для всего капитализма процесс *постоянной дифференциации: переход части крестьян-середняков и мелких крестьян в ряды сельской бедноты, пролетариата, переход минимальной части в ряды

¹ Цены на пшеницу в Париже упали с 32,6 вол. фр. за 100 кг в июле 1932 г. до 23,4 в октябре 1933 г. Без установления государством минимальных цен они снизились бы еще больше.

² Др. М. Биль, Аргентина, «Виртшафтсдиенст» от 7/VII 1933 г.

419 кулачества — усиливается в период аграрного кризиса до размеров массового разорения мелких крестьян и середняков. Трудящиеся крестьяне быстрым темпом экспроприируются. Земля все более переходит в собственность банков, ростовщиков, спекулянтов, прежний владелец становится эксплоатируемым арендатором в своем бывшем владении ¹.

Разница между Советским союзом и капиталистическим миром в этом отношении особенно ярка. Октябрьская революция безвозмездно передала землю помещиков в распоряжение крестьянства. Капитализм быстрым темпом экспроприирует крестьянскую землю.

Этот ход развития значительно облегчает коммунистическим партиям их задачу в деревне: вырвать у буржуазии политическую гегемонию над эксплоатируемым трудящимся населением деревни, как это уже имеет место в ряде стран, превратить его из резерва буржуазии в борьбе против пролетариата в союзника революционного пролетариата в борьбе против буржуазии.

Никогда еще в истории капитализма объективное положение не благоприятствовало в такой мере, как сейчас успешной работе среди сельского населения. Положение всех слоев, в особенности сельскохозяйственных рабочих и сельской бедноты быстро ухудшилось. Приведем официальные данные из статистики САСШ ²:

Выплаченная зарплата в сельском хозяйстве (в миллионах долларов).

Аналогичным образом обстоит дело и в других странах.

Положение сельской бедноты, всех тех людей, которые имеют или арендуют небольшой клочок земли, но вынуждены искать подсобного заработка и заниматься наемным трудом, чтобы просуществовать, совершенно невыносимое. Строительства, на котором они могли бы работать, нет, нет и фабричной работы. Мало того, из промышленных центров и крупных городов, устремляются назад в деревню к родственникам безработные, чтобы по крайней мере не умереть голодной смертью, так что возможность найти работу сведена до минимума.

Можно было бы привести очень много примеров, иллюстрирующих обнищание крестьян во время кризиса. Я ограничусь двумя примерами о Венгрии. Год тому назад в одном венгерском иллюстрированном журнале была приведена фотография лошади. Лошадь эту перехватили на дороге. У нее на шее была привязана тряпка, в которую был завернут ее паспорт и письмо следующего содержания:

«На этой лошади я закончил полевые работы. У меня нет корма, чтобы продержать ее зиму. Продать ее я не могу, так как нет покупателя. Убить ее мне жалко. Я выпускаю ее на свободу, быть может кто-нибудь ее прокормит».

Таково положение венгерского мелкого крестьянина во время кризиса. А вот другой пример. На-днях некий Л. Леопольд написал в газете «Пестер Ллойд» статью об одной венгерской деревне. Это большая деревня с 2 000 жителей. Леопольд констатирует: во всей деревне не получается газет. Потребление карандашей вместе со школой составляет 10 дюжин за весь год. Парикмахер рассказывает: «денег в деревне больше вообще нет. У крестьян нет ни гроша и они приходят бриться только по большим праздникам... Во всей деревне едва ли найдется несколько грошей. Люди постепенно отвыкли считать на деньги с тех пор, как даже у бакалейного торговца нет наличных денег, и он не может покупать ни пшеницы, ни ржи. О денежной цене товаров нет более никакой речи». Товарищи, ясно, что такое положение типично и для других восточно-европейских стран.

Таким образом налицо объективные условия успешной работы коммунистических партий во всех слоях эксплоатируемого трудового населения деревни. Общее недовольство всех слоев эксплоатируемого большинства сельского населения является одним из важнейших факторов созревания революционного кризиса.

Победа или поражение пролетарской революции в большой мере зависит от того, удастся ли завоевать на сторону революции парцельных и мелких крестьян, нейтрализовать середняков, как это уже зафиксировано в аграрных тезисах II конгресса Коминтерна. Правильная политика большевиков в аграрном вопросе была одним из решающих факторов победы пролетарской революции в СССР; неверная аграрная политика стала решающим фактором крушения венгерской пролетарской диктатуры.

Это само собой разумеется. Трудовое «крестьянство» — под этим выражением мы в данной связи понимаем бедных крестьян, мелких крестьян и середняков, т. е. всех трудящихся деревни, всецело или частично живущих обработкой собственными силами своей или арендованной земли — составляет абсолютное большинство населения земного шара и (за исключением Англии) образует относительно наиболее

¹ Процент фермеров, обрабатывающих исключительно арендованную землю, составлял в САСШ по данным переписи:

² «Сельскохозяйственный ежегодник» за 1933 г., стр. 703.

420 многочисленный слой населения в большинстве капиталистических стран¹.

До тех пор, пока господствующим классам удается удерживать «крестьянство» в этом широком смысле слова с помощью кулаков («наиболее многочисленного из буржуазных слоев, являющихся непосредственными и решительными врагами революционого пролетариата») под своим идейным и политическим влиянием,— до тех пор победа пролетарской революции в большинстве стран весьма затруднена, а во многих странах невозможна. Поэтому в тезисах II конгресса говорится, что «на освобождение трудящегося и эксплоатируемого большинства сельского населения должно быть направлено главное внимание в деревне».

Минуло 13 лет со времени II конгресса, поставившего партиям эту главную задачу в области их работы в деревне. Поэтому мы должны задать вопрос: в какой мере при существующих объективных благоприятных условиях коммунистическим партиям удалось осуществить задачу, поставленную II конгрессом 13 лет тому назад.

На первый взгляд может показаться будто мы достигли весьма больших успехов.

Важнейший политический итог таков: крестьянские массы пришли в движение. Массовое разорение трудящегося крестьянства находит свое политическое выражение в крестьянских движениях, охватывающих в большей или меньшей степени почти все страны мира; оно выражается во всеобщем недовольстве, в охватывающем широкие слои крестьянства возмущении. В зависимости от конкретных условий это возмущение выливается в отдельных странах в разные формы: забастовка крестьян, вывозящих продукты на рынок, налоговые стачки, стачки арендаторов. Оно доходит до насильственного присвоения земли в Испании и проводимой китайской рабоче-крестьянской красной армией гражданской войны против гоминдановского помещичьего правительства.

Это возмущение крестьянства представляет в высшей степени серьезную угрозу для буржуазии, угрозу тем более опасную для буржуазии, чем более обостряется борьба между ней и пролетариатом, чем более созревает революционный кризис. Во всех капиталистических странах буржуазия в своей борьбе с революционным пролетариатом издавна искала опоры в руководимых и заводимых ею на ложный путь слоях крестьянства. Общей основой для этого является частная собственность, причем трудящиеся крестьяне зачастую не могут отличить крестьянскую собственность, являющуюся базой для применения их собственной рабочей силы, от собственности эксплоататорской. Будучи фанатичными защитниками крестьянской собственности, которая представляется им необходимой в качестве естественной основы применения их рабочей силы, крестьяне легко позволяют злоупотреблять собой для защиты собственности эксплоататоров. Поэтому то вызванное аграрным кризисом всеобщее возмущение крестьянства против существующих условий представляет серьезную опасность для господства буржуазии.

Эта опасность еще усугубляется особой ролью крестьянства в аппарате насилия буржуазного государства. Как раз крестьянская молодежь в первую очередь является человеческим материалом этого аппарата насилия буржуазного государства... жандармы, карабиньеры, полицейские, тюремщики рекрутируются преимущественно из сыновей крестьянских семей, армия — соответственно удельному весу крестьянства в общем числе населения в большей мере состоит из крестьянских сыновей; крестьянские же сыновья составляют профессиональные кадры унтер-офицеров (рабочих по классовым соображениям неохотно производят в унтер-офицеры). Всеобщее недовольство крестьян угрожает таким образом надежности аппарата насилия, который играет столь важную и решающую роль в борьбе против рабочего класса.

Но если мы зададимся вопросом: удалось ли коммунистическим партиям в капиталистических странах при этих благоприятных объективных предпосылках высвободить эксплоатируемое большинство сельского населения из-под политического влияния кулачества — и тем самым из-под влияния господствующих классов вообще,— то мы отнюдь не сможем дать общий утвердительный ответ, хотя несомненно в этой области достигнуты большие успехи. Они в значительной мере относятся к таким странам, как Китай, Польша, Болгария, Испания; в других странах: в САСШ, во Франции крестьянские движения, ставящие себе целью повышение цен сельскохозяйственной продукции, преимущественно находятся под руководством кулачества, нашим же партиям лишь в незначительной мере удалось подчинить это движение своему руководству и направить его на рельсы борьбы против монополистического капитала, эксплоатирующего как трудящихся крестьян, так и городских рабочих. Наконец буржуазии некоторых стран,— прежде всего Германии — удалось временно направить возмущение крестьянства в русло фашизма, превратить крестьянство из потенциальной силы пролетарской революции в орудие борьбы против революционного пролетариата. Поэтому приходится констатировать,

¹ По имеющимся в нашем распоряжении последним данным демографической переписи процент лиц с самостоятельным заработком в сельском хозяйстве составлял:

Отсюда надо вычесть, с одной стороны, кулаков, а, с другой, безземельных, наемных сельхозрабочих (цифры заимствованы из «Статистического ежегодника» Германской империи за 1932 г., стр. 240).

421 что задача, поставленная на II конгрессе, еще отнюдь не разрешена во всеобщем масштабе, что трудящееся и эксплоатируемое большинство сельского населения в большей части стран еще в недостаточной степени высвобождено из-под политического и идеологического влияния кулачества и тем самым — буржуазии.

Причины недостаточности наших успехов в области завоевания эксплоатируемых трудящихся крестьян многообразны. Первое место занимает тот факт, что в решающих капиталистических странах еще не сломлено влияние социал-фашизма. Социал-фашисты издавна преследуют в аграрном вопросе двурушническую предательскую политику. С одной стороны, они изображают крестьянство, без различия классовой принадлежности, лишь в виде производителей продовольствия, которым противостоят в качестве потребителей, в качестве покупателей продовольствия промышленные рабочие. Вместо того, чтобы под классовым углом зрения противопоставлять эксплоатируемых эксплоататорам в городе и деревне, социал-фашисты отводят центральное место противопоставлению «городских потребителей» «сельским производителям». Вместо того, чтобы показать, что промышленные и сельскохозяйственные рабочие, крестьянская беднота и мелкие крестьяне эксплоатируются одними и теми же господствующими классами города и деревни, социал-демократия установила водораздел между городом и деревней.

Так возник своеобразный «единый фронт» между социал-демократами и аграриями: социал-демократия поддерживала политику аграриев, провозглашавших общность интересов всех «сельских хозяев» и создавших организации, объединяющие все классы сельскохозяйственного населения от крупных помещиков до беднейших крестьян («ландбунд»).

Борьба против этой контрреволюционной политической линии социал-фашистов и аграриев красной нитью проходит через все решения Коммунистического интернационала по аграрному вопросу.

Теоретически наши партии отдают себе в этих вопросах полный отчет, практическое же проведение правильной линии во многих случаях еще оставляет желать лучшего.

Не подлежит сомнению, что задача высвобождения эксплоатируемого трудящегося большинства сельского населения из-под идейно-политического влияния кулачества и помещиков — задача еще более трудная, нежели высвобождение промышленного пролетариата из-под влияния буржуазии. Это вызывается различными причинами. Концентрация продукции в сельском хозяйстве,— не взирая на преобладающие во многих странах латифундии,— гораздо меньше, чем в промышленности. В сельском хозяйстве нигде нет крупного предприятия, имеющего хотя бы приблизительно такой удельный вес, как Форд в автомобильной промышленности в САСШ, Крупп — в Германии и т. п. Везде налицо постоянная градация миллионов хозяйств в пределах от тысячи гектаров до карликовых хозяйств.

Эксплоатируемый середняк и мелкий крестьянин и даже полупролетарий крестьянин-бедняк зачастую вывозят для продажи на рынок те же самые виды товаров, что и кулак и помещик. Поэтому их легко увлечь на сторону единого фронта всех «сельских хозяев», которые якобы сплошь заинтересованы в высоких ценах на сельскохозяйственные продукты; они часто не замечают, что они покупают больше продовольственных продуктов, чем продают, что их подлинные интересы требуют низких цен на продовольствие. Другим средством установления фальшивого единого фронта «сельских хозяев» являются кампании против высоких процентных ставок, являющихся бременем для всех «сельских хозяев» тоже в весьма различной степени. Эта ложная идеология общности интересов всех «сельских хозяев» должна быть коренным образом уничтожена, чтобы можно было высвободить эксплоатируемое большинство трудящихся в деревне из-под политического влияния эксплоататоров. Этого можно достигнуть только в повседневной борьбе как против помещиков, так и против социал-фашистов. Надо, с одной стороны, показать, что между аграриями и эксплоатируемым сельским населением не может быть никакой общности интересов; с другой стороны, что городские рабочие и эксплоатируемое сельское население должны бороться против одного общего врага — монополистического капитала¹.

Высвобождению из-под влияния кулачества противодействуют также причины исторически-традиционного порядка: «идиотизм деревенской жизни», политическая пассивность, умственная неподвижность сельского населения.

Но как раз вследствие аграрного кризиса крестьянство было поднято на ноги, было «подхлестнуто», как правильно сказал т. Мануильский. Теперь борьба идет из-за того, примкнут ли к нам пришедшие в движение массы трудового крестьянства или, как это было в Германии, временно укрепят собой лагерь фашизма. Это по моему мнению важный вопрос, который стоит перед нами теперь. Само собой разумеется, буржуазия маневрирует. Во время кризиса мы были свидетелями целого ряда буржуазных маневров: установление государством мини-

¹ Как в частности продовольственные тресты одновременно эксплоатируют и крестьян и рабочих, видно из того факта, что в САСШ эти концерны даже в тяжелом кризисном 1932 г. получили большие прибыли (Стат. данные «Нейшенел Сити Банк»):

422 мальных цен, мораторий на уплату процентов, снижение ставки ссудного процента, другими словами, облегчение положения крестьянства за счет ссудного капитала. Собственно говоря, это очень дешевый маневр, ибо крестьяне и без того не могли бы платить. Санкционируется уже создавшееся положение. Но закон о наследовании крестьянской усадьбы лучше всего показывает, что буржуазия ничего больше в этой области сделать не может, что она отчасти даже отказалась от борьбы за поддержку также эксплоатируемой части сельского населения. Что означает этот закон? 500 тысяч наиболее богатых кулаков и верхушечные прослойки середняков, а также, разумеется, помещики получают различные привилегии; им не разрешают дробить их землю. Их освобождают от налога на наследство и т. п. Но что это означает? Это значит, что другие 6 миллионов страдают еще больше, что классовая борьба вносится в недра семьи. Если только один сын может наследовать отцу, а все остальные выбрасываются, то это конечно означает, с одной стороны, усиление влияния буржуазии на эти полмиллиона крестьян, но, с другой, еще более глубокое ожесточение у остальных 6 миллионов крестьян, на которых этот закон не распространяется.

Важнейшее значение имеет тот факт, что безземельное и малоземельное сельскохозяйственное население вообще, не взирая на аграрный кризис, попрежнему стремится к получению земли, к увеличению своего хозяйства путем покупки или аренды земли (в САСШ не представляют редкости случаи оставления фермерами ферм, обремененных чрезмерной задолженностью). Экономическая база этого явления такова:

При низком органическом составе капитала в сельском хозяйстве, при небольшой роли, которую играет сама земля в сельскохозяйственном производстве, несмотря на бесспорный перевес крупного капиталистического хозяйства над мелким крестьянским хозяйством остается в силе возможность производить с помощью примитивных средств производства. Паровозы или электрическую энергию, или искусственный шелк технически невозможно производить в ремесленном производстве; промышленный рабочий современного крупного предприятия вообще не станет думать об улучшении своей участи путем перехода на положение самостоятельного производителя. Иначе обстоит дело у эксплоатируемого трудящегося населения деревни. Безземельный сельскохозяйственный рабочий мечтает о том, чтобы приобрести или арендовать землю, крестьянин-бедняк предается мечтам об увеличении арендуемого им участка или своего жалкого клочка земли ¹, невзирая на тот факт, что сильно ускоряемая аграрным кризисом диференциация изо дня в день низводит на уровень пролетариата все большее и большее число «самостоятельных» крестьян.

Это всеобщее стремление сельскохозяйственных рабочих и сельской бедноты, к земле, к самостоятельному сельскохозяйственному производству усиливается тем обстоятельством, что возможность просуществовать одним только наемным трудом в области сельского хозяйства все более суживается. Как констатировал еще Маркс созданный машинизацией излишек рабочих рук в сельском хозяйстве — в отличие от промышленности — в условиях капитализма всегда являлся абсолютным. Часть сельскохозяйственных рабочих постоянно окончательно вытеснялась. Постоянно в города и промышленные центры направлялся поток рабочей силы из деревни. Молотилки, жнейки, тракторы, комбайны сделали излишними многие миллионы рабочих рук в сельском хозяйстве. Но если до войны растущая промышленность в капиталистических странах в большей или меньшей степени поглощала избыточную рабочую силу из области сельского хозяйства, то в период всеобщего кризиса это уже не имеет места. Этому препятствует хроническая массовая безработица в самой промышленности. В условиях нынешнего экономического кризиса даже в таких высоко индустриализованных странах, как САСШ и Германия, отлив из города в деревню перевешивает приток из деревни в город. Чем труднее становится найти наемную работу, тем более усиливается тяга сельского населения к самостоятельной обработке земли, дабы таким образом использовать праздную рабочую силу. Отсюда фанатичное цепляние за свою или арендованную землю, которое делает крестьянина способным выносить величайшие лишения. Отсюда широко распространен земельный голод, явившийся основой для другого учения, с помощью которого вводят в заблуждение трудящиеся массы города и деревни: учение «радикальной буржуазии» и одного крыла социал-фашистов о том, что причиной бедственного положения масс является не частная собственность на средства производства, не капиталистическая система как таковая, а специально крупная земельная собственность. Атака (большей частью лишь показная) на крупную земельную собственность служит защите капиталистической системы в целом².

Земельный голод трудящегося населения деревни служит как буржуазным партиям, так и социал-фашистам и фашистам отправной точкой для самых разнообразных жульнических маневров; они сулят безземель-

¹ Непонимание этого факта, отказ от какого бы то ни было наделения землей, попытка организовать национализированную крупную земельную собственность непосредственно и исключительно в форме совхозов — была одной из главных причин свержения пролетарской диктатуры в Венгрии, ибо она не нашла поддержки в широких массах трудящегося крестьянства.

² В наиболее чистом виде эта доктрина разработана у Франца Оппенгеймера. Эсеры в России, ревизионистское крыло социал-демократии в Германии до войны и т. д., австрийские и французские социал-фашисты стояли и стоят на той же точке зрения.

423 ному и малоземельному населению деревни выкуп крупной земельной собственности и раздел земли в рамках буржуазной аграрной реформы. Придя к власти, они нарушают эти обещания, как мы это в наиболее яркой форме видели у Гитлера, или же выполняют их в такой форме, что выигрывают помещики, а трудящиеся крестьяне оказываются обманутыми.

Последовательное разоблачение надувательского характера буржуазной аграрной реформы должно сочетаться с пропагандой экспроприации крупной земельной собственности без выкупа и с агитацией за захват и раздел крупных земельных владений — там, где революционное движение крестьянства является достаточно сильным,— такова одна из главных задач нашей работы в деревне.

Я резюмирую:

Созревание революционного кризиса ставит в недалеком будущем в порядок дня борьбу за власть в различных странах. Завоевание большинства рабочего класса является первой предпосылкой успешного исхода этой борьбы. Но в большинстве стран одно это не дает гарантии победы, завоевания власти и,— как показывает пример советской власти в Венгрии,— сохранения завоеванной власти. Абсолютно необходимо вырвать эксплоатируемое большинство сельского населения из-под политического влияния кулаков и тем самым буржуазии. Если сельское население на стороне правящих классов,— как это в общем и целом имело место в Германии во время захвата власти Гитлером,— и если некоторые слои промышленного пролетариата находятся под влиянием социал-фашистов, то борьба за власть весьма затруднена в особенности в тех странах, где крестьянство составляет абсолютное и и относительное большинство населения.

Наши партии должны еще энергичнее, чем до сих пор, использовать нынешнее благоприятное положение: непрестанное обострение аграрного кризиса и растущее недовольство крестьянства для осуществления задачи, поставленной еще II конгрессом Коминтерна. Объективные предпосылки успешной работы у нас налицо.

То, что удалось большевикам в 1917 г., то, что наша китайская партия с успехом проводит в настоящее время: превращение широких масс трудящегося населения деревни из контрреволюционной силы в силу революционную, должно удасться везде! Объективно по своему классовому положению огромные массы эксплоатируемого сельского населения должны быть в нашем лагере. От нас зависит их завоевать. С их помощью мы выйдем победителями из назревающего революционного кризиса. (Аплодисменты.)

Чемоданов (председатель). Слово имеет тов. Мицкевич - Капсукас.

Мицкевич-Капсукас (Прибалтика). Прибалтийские страны в связи с подготовкой империалистической войны против СССР приобретают очень большое значение. Особое внимание обращает на них главный поджигатель войны в Европе против СССР — германский фашизм, усиленно стремящийся к укреплению своего влияния в Прибалтике и созданию там плацдарма для развертывания военных действий против СССР. Этим объясняется и чрезвычайно усилившаяся в последнее время фашизация малых прибалтийских государств (Эстония и Латвия).

Фашизация Эстонии и Латвии вызвана и внутренними причинами — крайне обострившимся экономическим кризисом, тем тупиком, к которому привела национальная буржуазия и из которого она не видит иного выхода, кроме фашизма, и сильным ростом недовольства трудящихся масс, доведенных до нищенского состояния, но также и внешними причинами — усиленной подготовкой интервенции против СССР.

Совершенно не случайно усиление фашизации в Эстонии и Латвии, а также обострение фашистского режима в Польше, Литве и Финляндии совпадают с введением фашистской диктатуры в Германии и усиленной подготовкой интервенции против СССР. Сейчас не подлежит никакому сомнению, что наиболее активные фашистские элементы Эстонии, Латвии и Финляндии находятся в тесной связи с германскими гитлеровцами, не только идеологической, но в значительной степени даже финансируются ими. Достаточно посмотреть издания эстонских фашистов, так называемых «освободителей» (участников «освободительной» борьбы 1919 г. против большевиков), латвийских «перконкрустовцев» (название фашистской организации), латвийских национал-социалистов и др., чтобы убедиться в их идеологическом родстве с германскими гитлеровцами. Их газеты, как и газеты финских лапуасцев, принявших сейчас название «патриотического народного движения», переполнены гимнами успехам германских гитлеровцев. Национал-социалистическая латвийская газета «Зилайс эрглис» («Синий орел») напечатала даже. «программу» германских национал-социалистов. Субсидируемые гитлеровцами газеты немецких национал-социалистов, издаваемые в Эстонии и Латвии («Ауфштиг», «Ревальше Цейтунг» и «Ригаше Рундшау»), всячески поддерживают и восхваляют эстонских «освободителей», латышских «перконкрустовцев» и др. Вождь немецких гитлеровцев в Эстонии барон фон-цур-Мюлен совершенно открыто заявил, что «Эстонские освободители являются опорой гитлеризма в Эстонии; при их поддержке можно будет добиться политического и экономического сближения Эстонии с Германией».

А во время обыска у одного из вождей немецких гитлеровцев в Риге доктора Шлау обнаружен протокол собрания, в котором сказано:

«На нас (т. е. гитлеровцах) лежит ответственность за колонизационные традиции в балтийских государствах. Поощрять немецкую колонизацию в этих государствах — вопрос нашей чести».

424 Как сообщает латвийская газета «Яунакас Зиняс», этот протокол также содержит решение о привлечении «новых сил» из Германии для усиления деятельности местных гитлеровцев.

Сейчас можно считать также вполне установленным, что в Эстонии так называемые «освободители» финансируются немецким банком Шелль и поддерживают связь с немецкими баронами. Они получили от германского министерства пропаганды не только деньги, но и ротационную машину и оборудование типографии, принадлежавшие раньше социал-демократической газете «Форвертс» в Германии. Припертые к стене «освободители» дают объяснения, якобы они купили типографию при посредстве каких-то финнов. Эстонская печать установила, что получение денег от германского министерства пропаганды было налажено через известного национал-социалиста в Эстонии барона фон-цур-Мюлен, председателя союза бывших участников немецкого балтийского батальона, боровшегося в 1919 г. вместе с эстонской буржуазией против большевиков, и через других эмиссаров Розенберга. В последние дни латвийская печать также разоблачила каналы, по которым латвийские фашистские организации финансируются германским министерством пропаганды, там также фигурирует барон фон-цур-Мюлен, брат эстонского. Вожди эстонских и латвийских фашистских организаций конечно отрицают свою связь с немецкими баронами и германскими гитлеровцами, ибо боятся масс. Широкие эстонские и латвийские трудящиеся массы еще хорошо помнят, как в течение целых столетий их угнетали ненавистные немецкие бароны и — совсем еще недавно — их «освободители», немецкие оккупанты. Прежде всего благодаря сокрытию этих связей от масс, удалось эстонским «освободителям» на состоявшемся в октябре в Эстонии плебисците по вопросу о введении поста президента с диктаторскими полномочиями, получить абсолютное большинство всех поданных голосов. Благодаря сокрытию своих связей с немецкими баронами и гитлеровцами и благодаря своей демагогии, не уступающей демагогии германских гитлеровцев до переворота, «освободителям» и в дальнейшем удается завоевать все больше симпатий не только среди городской мелкой буржуазии и крестьян, но отчасти также и среди эстонских рабочих, особенно безработных. Последние выборы в больничные кассы в Латвии, состоявшиеся в ноябре 1933 г., показывают явное проникновение Перконкруста и других фашистских организаций в наиболее отсталые слои рабочих.

Однако наши эстонская и латвийская партии совершенно недостаточно разоблачают связь эстонских и латвийских фашистов с немецкими баронами и гитлеровцами. Иногда даже получается такое впечатление, как будто наши эстонская и латвийская партии предоставляют это разоблачение всецело социал-демократам и некоторым буржуазным газетам, которые проводят его совершенно недостаточно и двурушнически: один раз признают связь латвийских и эстонских активистов фашистов с немецкими баронами и германскими гитлеровцами как несомненный факт, в другой раз утверждают совершенно обратное и восхваляют национальную молодежь, находящуюся в организации освободителей, Перконкруста и проч.

Лучшим доказательством этого двурушничества может служить орган правительственного латвийского Крестьянского (кулацкого) союза «Педеяйс Бридес», который в начале сентября 1933 г. писал, вслед за другими буржуазными газетами, что за спиной Перконкруста и легионеров стоит Арвед Берг, являющийся представителем латвийско-немецкого финансового капитала, что газетка легионеров печатается в издательстве бергистов («Латвис») и финансируется им.

В «Педеяйс Бридес» читаем:

«Печать германских гитлеровцев тоже отмечает наших перконкрустовцев как организацию дружественную нынешней политике Германии, которую необходимо поддержать. В обществе уже продолжительное время циркулируют слухи о том, что Перконкруст получает средства из Германии. За Перконкрустом стоит, кроме Цельмина, Берг, а за ним Андриас Недра, который однажды уже предал Латвию немцам» (речь идет о 1919 г., когда им было создано латвийское правительство, ориентирующееся на Германию и немецких баронов).

Далее «Педеяйс Бридес» указывает, что «если так пишут 8 газет из 10, выходящих в столице, то опасения вполне обоснованы». Однако это не мешает той же газете, в той же статье таким образом восхвалять Перконкруст:

«Неоспоримо, что Перконкруст рекрутируется из общественно наиболее активной национальной молодежи. Если хотите, это цвет нашей мыслящей молодежи».

А несколько дней спустя, 22 сентября, та же «Педеяйс Бридес» уже пишет, что информация газеты об организации Перконкруста, напечатанная раньше, в которой говорилось, что Перконкруст получает средства от Гитлера и что за его спиной стоит Арвед Берг, неправильна.

Вскоре после этого и вождь Крестьянского союза Ульманис после возвращения из своей поездки в Германию начал открыто восхвалять гитлеровский режим, хотя одновременно он отмежевывается от внешней политики германских фашистов. Это, впрочем, делают и явно фашистские латышские и эстонские организации, боясь потерять влияние в массах.

А предложение фашистских «освободителей» в Эстонии о введении поста президента с диктаторскими полномочиями открыто поддерживали не только немецкие бароны и «русская национально-фашистская партия» (белогвардейская бермонтаваловская организация), но также большая часть представителей старых эстонских партий — часть аграриев, ново-поселенцев, в том числе теперешний глава эстонского правительства, вождь Аграрной пар-

425 тин Пятс, известный эстонский генерал, кандидат на фашистского диктатора Лайдонер, тесно связанный с упомянутым выше немецким баронско-фашистским банком Шелль и др. во время плебисцита поддерживали совершенно открыто предложение «освободителей».

Фашистская Германия, от которой экономически весьма сильно зависят Латвия и Эстония и немецкие бароны, недобитые в 1919 г., успевшие за время независимости Латвии и Эстонии укрепиться на многих ведущих позициях финансового капитала этих стран, действительно развернули здесь большую активность и втянули в сферу своего влияния упомянутые фашистские эстонские и латвийские организации. Эстонские и латвийские немцы имеют свои отдельные национал-социалистские организации, поддерживаемые германскими гитлеровцами не только материально, но и живыми людьми... Они существуют якобы совершенно самостоятельно и не имеют связей с эстонскими и латвийскими фашистскими организациями, но по существу они составляют с этими последними одно целое, управляемое дирижерской палочкой германского финансового капитала. Фактическое руководство эстонскими «освободителями» принадлежит редактору немецкой национал-социалистической газеты в Эстонии, сейчас уже закрытой «Ауфштиг» — Турману, барону Штакельбергу, барону Виктору фон-цур-Мюлен и другим агентам Розенберга (в Латвии вождем их является барон Арвид фон-цур-Мюлен, брат Виктора). Разоблачение их перед широчайшими массами Эстонии и Латвии является неотложной задачей компартий Эстонии и Латвии. Конечно было бы большой ошибкой считать фашизм в Эстонии и Латвии только импортированным из Германии. Он вырос на местной почве в результате тех причин, которые указаны мной в начале моей речи. Его носителями являются не только немецкие бароны, но и крупная эстонская и латвийская буржуазия, которую мы не менее должны разоблачать. Однако связь наиболее активных эстонских и латвийских фашистских организаций с явными врагами народа — немецкими баронами и германскими гитлеровцами — помогают нам тем лучше разоблачать классовый, антинародный характер эстонских и латвийских фашистов.

Не разоблачен также в достаточной степени союз эстонских и латвийских фашистов с русскими белогвардейцами, мечтающими вместе с германскими гитлеровцами о крестовом походе против СССР.

На примерах того, что обещал и что дал Гитлер германским трудящимся массам, прекрасно можно объяснить массам всю фашистскую ложь и обман их социальной демагогии. Массовой литературы, посвященной этому вопросу, совершенно нет.

Интересно отметить, что Англия, от которой Эстония и Латвия экономически зависят не менее, а вероятно, еще более, чем от Германии, сквозь пальцы смотрит на усиление в Прибалтике гитлеровского влияния. Английские империалисты, заменившие французских в роли организаторов антисоветской войны, очевидно готовы поддержать стремление германского империализма к экспансии на восток. Высказывая тайные мысли английских твердолобых, лорд Ротермир недавно в своей статье в газете «Дейли Мейль» выразил готовность передать гитлеровской Германии, несущей службу в качестве охранительницы Европы от коммунизма, не только Прибалтику, но и «Западную Россию». Это, конечно, усиливает активность германских фашистов.

Рост активности германских гитлеровцев мы наблюдаем и в Финляндии и в Литве, не говоря уже о Западной Украине, о которой здесь говорил т. Попов и польские товарищи. Не даром во главе финских лапуасцев стоят бывшие егеря, пошедшие во время империалистической войны добровольцами в германскую армию. Один из теперешних вождей крайнего «левого» фашизма в Финляндии Калста специально ездил в Германию учиться у гитлеровцев и теперь переносит на финскую почву тактику гитлеровцев по одурачиванию масс. В Литве немецкие гитлеровцы добились решающего влияния в Мемельской области и имеют несомненные успехи среди некоторых групп литовских национал-фашистов. Но и здесь они далеко недостаточно разоблачаются.

Осуществление планов германских гитлеровцев и английских твердолобых означает для стран Прибалтики не что иное, как полную потерю их независимости и превращение в колонию империалистической Германии, возвращение в Эстонии и Латвии власти немецких баронов, захват ими эстонских и латвийских земель и пр. Уже в настоящее время при помощи специальных фондов бароны начинают округлять центры своих имений, оставшиеся в их руках, усиленно скупая земли разоряющихся эстонских и латвийских новых хозяев. С другой стороны, втягивание Эстонии, Латвии и других прибалтийских государств в военную авантюру против СССР, который является действительным защитником мира и уважает независимость маленьких государств, несет не только крайнее разорение трудящимся массам во время войны, но ускоряет революционную развязку и, таким образом, угрожает буржуазии полной потерей своего господства.

Это заставляет часть не только эстонской и латвийской, но и литовской буржуазии ориентироваться больше на Польшу и Францию и вызывает борьбу между отдельными группами буржуазии.

Часть старых партий эстонской и латвийской буржуазии, видящих также выход лишь в фашистской диктатуре, боятся слишком большого усиления немецкого фашизма в Прибалтике и военной авантюры в СССР, а также слишком резкого перелома, могущего лишить их гегемонии в стране. Поэтому они стоят за мирное, «демократическое» введение фашистской диктатуры, за польскую или финляндскую ее форму.

426 Последние номера газет сообщают о закрытии в Эстонии национал-социалистских немецких организаций и их газеты «Ауфштиг», аресте его редактора Турмана и высылке фон-цур-Мюлена. Имеются также сведения из Латвии о высылке латвийского фон-цур-Мюлена. Это определенный маневр эстонской и латвийской буржуазии для того, чтобы показать массам, что якобы она борется против немецкого фашизма; с другой стороны, здесь проявляются противоречия между разными группами эстонской и латвийской буржуазии, а также определенное внешнее влияние. По существу это не изменяет положения, ибо остаются другие организации, через которые немецкие гитлеровцы будут продолжать свою работу. «Освободителей» и родственных им фашистских организаций в Латвии никто не трогает. По существу все указанные эстонские и латвийские партии и их правительства в большей или меньшей степени поддерживают воинствующий фашизм и фактически являются правительствами осуществления фашистской диктатуры в Латвии и Эстонии. В Эстонии старые партии начинают распадаться и все больше переходят на сторону «освободителей»; в Латвии они стараются взять в свои руки Перконкруст и другие активистские фашистские организации, но фактически оказываются орудием в руках этих организаций. Борьба между ними идет из-за методов осуществления фашистской диктатуры и гегемонии при ней. Поэтому наши партии и считают необходимым вести самую решительную борьбу как против открытых фашистов, так и против скрытых их соратников, фактически осуществляющих фашистскую диктатуру. Однако особенно они должны заострить разоблачение связи открытых фашистских организаций с немецкими баронами, гитлеровцами и русскими белогвардейцами, их планы военной авантюры против СССР, их демагогию, при помощи которой они втягивают в сферу своего влияния городскую мелкую буржуазию, разоряемых кризисом крестьян и даже часть рабочих. В Эстонии создавшееся положение еще более настойчиво требует неотложного создания нелегальных коммунистических организаций, а там, где они имеются, усиления их, ибо при отсутствии компартии и ее руководства на местах не может быть никакой серьезной борьбы ни против фашизма, ни против подготовки интервенции против СССР.

Относительно подготовки интервенции против СССР все компартии Прибалтики занимают в основном правильную позицию. Особенно необходимо отметить правильную позицию и отсутствие каких-либо в этом отношении колебаний в КПП в связи с напряжением польско-немецкого антагонизма и маневров польских империалистов по отношению к СССР. КПП совершенно правильно указывала, что это отнюдь не означает притупления антисоветского острия польского империализма. КПП, как и другие компартии Прибалтики, в общем правильно боролись против той волны национализма и шовинизма, которую начала усиленно проповедовать буржуазия всех стран при активном содействии социал-фашизма, стараясь разбить фронт классовой борьбы и противопоставить ему фронт национального единства. «Враг в собственной стране» — таков был основной лозунг КПП. Несмотря на бешеный рев польских фашистов и социал-фашистов, КПП еще более заострила в своей повседневной борьбе лозунги права на самоопределение вплоть до свободного отделения от Польши не только Западной Белоруссии, Западной Украины, но и Верхней Силезии и Поморья, подчеркивая при этом, что фактическое самоопределение возможно только революционным путем, и обостряя борьбу как против польского, так и германского империализма.

ППС в передовице одного из последних номеров своего центрального органа «Роботник» с пеной у рта опять набрасывается на КПП за ее борьбу за право Верхней Силезии и Поморья на самоопределение вплоть до свободного отделения от Польши. ППС, как верный пес стоящая на страже интересов польского империализма и выступающая не только против права на самоопределение вплоть до отделения Верхней Силезии и Поморья, но также Западной Белоруссии и Западной Украины, считая эти страны искони польскими, как царская Россия в свое время Польшу, Литву, Украину и Белоруссию считала своими искони русскими странами, при этом патетически восклицает: «Неужели коммунисты будут требовать самоопределения вплоть до отделения какой-нибудь Варшавской губернии?» ППС при этом совершенно не хочет знать того факта, что Поморье и Верхняя Силезия насильно были присоединены к Польше, не считаясь с волей населения этих стран, а на основании решения империалистических хищников великих держав-победительниц, как к Литве насильно была присоединена Мемельская область.

ППС кричит: «А восстание верхнесилезских рабочих за присоединение к Польше?» Такое же «восстание» мы видели в начале 1923 г. и в Мемельской области, организованное литовским генеральным штабом при согласии французских империалистов. В Мемельской области тогда была создана литовской охранкой даже отдельная «рабочая» партия, поддерживавшая руководство литовского «повстанческого» движения, носившая название «3-го Коммунистического интернационала». Интересно отметить, что, в то время как за одну только принадлежность к компартии литовские суды приговаривали наших товарищей к смертной казни, в то же самое время была создана в Мемеле совершенно легально так называемая «рабочая партия «3-го Коммунистического интернационала». Ее провокационный характер скоро был нами разоблачен, и она прекратила свое существование. Мемельская область также когда-то, 600 — 700 лет тому назад, была чисто литовской, но теперь подавляющее большинство населения Мемельской области, не-

427 смотря на свое литовское происхождение, не хочет быть в пределах Литвы, оно стремится к отделению от нее, и компартия Литвы совершенно правильно выдвигает по отношению к Мемельской области лозунг права на самоопределение, вплоть до свободного отделения от Литвы, как тот же лозунг выдвигается и по отношению к Виленщине, вовсе не предрешая при этом вопроса, где Виленщина будет находиться после своего самоопределения, осуществимого, конечно, только революционным путем. ППС, конечно, и слушать не хочет также о самоопределении Виленщины. Для нее Виленщину в достаточной степени «самоопределил» генерал Желиговский.

«Роботник» не хочет также знать, что плебисцит, имевший место в Верхней Силезии, является лишь комедией. Между тем, «Роботник» в номере от 26 ноября в статье Станчика с большим огорчением вынужден констатировать о все усиливающихся враждебных к Польше настроениях трудящихся масс Верхней Силезии и тяге их к Германии. Он пишет даже, что в настоящее время почти вся рабочая молодежь в Верхней Силезии гитлеризирована. Однако как верный слуга польских империалистов для устранения этих антипольских настроений в Верхней Силезии ничего другого не может он придумать, как только давать разные советы польскому фашистскому правительству, каким образом оно должно ослабить немецкие элементы в Верхней Силезии и укрепить влияние польского империализма и таким образом насильственно удержать Верхнюю Силезию в границах Польши. КПП, со своей стороны, подчеркивая, что только революционным путем может быть осуществлено право Верхней Силезии и Поморья на самоопределение вплоть до отделения, решительно выступает против насильственного присоединения их к гитлеровской Германии, ибо это право на самоопределение отнюдь не означает присоединения к тому или иному государству. Также компартия Литвы выступает против насильственного присоединения Мемельской области к Германии.

Однако, отмечая эти положительные черты в работе компартии Польши, признавая несомненные достижения ее в области стачечной борьбы, среди крестьян и т. д., необходимо при этом отметить и некоторые слабые стороны не только КПП, но и других наших секций. Они заключаются прежде всего в недостаточной мобилизации масс на борьбу против готовящейся интервенции и разнузданного национализма, в недостаточном разоблачении в массах маневров польского фашизма и аргументов социал-фашизма. Так например ППС в течение продолжительного времени ведет дикую травлю против СССР за то, что он поддерживает дипломатические отношения и заключает договоры с фашистскими государствами, как Германия и Италия. Такие аргументы, которые мы там находим, несомненно могут подействовать на более отсталых и несознательных рабочих. Между тем они не находят достаточного объяснения в нашей популярной массовой литературе. КПП, не говоря уже о других компартиях Прибалтики, совершенно недостаточно сделала в этом отношении. Имеется только одна очень хорошая брошюра на белорусском языке, написанная тов. Списом («Почему подписывает СССР пакты с фашистской Польшей?»), которую необходимо рекомендовать всем секциям.

Тов. Пятницкий совершенно правильно указал на огромную брешь в этом отношении во всех наших секциях.

Я говорил о бешеном разнуздывании национализма, который особенно старается отравить сознание рабочей и крестьянской молодежи. В этом отношении огромная работа ведется буржуазией во всех странах. В Польше особенно усердно ей помогает в этом ППС, которая в настоящее время ведь является одной из ведущих партий разваливающегося II Интернационала. В своем разнуздывании польского национализма, в травле СССР она дошла до того, что открыто начала проповедывать террор на советской территории и обвинять фашистское правительство в том, что оно ведет недостаточно агрессивную политику по отношению к СССР.

Несомненно, главное идеологическое оружие фашизма,— национализм, доказывающий, что интересы нации должны стоять выше всего, и он, надо признать, усиленно начинает отравлять мозги некоторой части рабочей молодежи Польши и других стран Прибалтики. Я уже указывал, что «Роботник» констатирует, что в Верхней Силезии гитлеризирована почти вся рабочая молодежь. Несомненно, что германский национализм проникает и в среду взрослых рабочих. С другой стороны, ведут разнузданную работу польские националисты вместе с ППС. Дает ли наша партия должный отпор как немецкому, так и польскому и другим национализмам? Я думаю, что нет. Особенно недостаточный отпор дается немецкому национализму в Верхней Силезии, Мемельской области. Недостаточно разъяснена верхнесилезским и другим трудящимся массам наша установка по национальному вопросу, особенно выход из теперешнего кризиса; недостаточно также партия руководит борьбой против конкретных проявлений национального гнета, недостаточно издается литературы в Верхней Силезии на немецком языке, не говоря уже о Мемельской области. Этим, по моему мнению, отчасти объясняется факт уменьшения числа членов верхнесилезской организации, приблизительно с тысячи человек, которые были ко времени VI съезда компартии Польши, до 500 или 600, которые имеются сейчас в верхнесилезской организации.

КПП, ее руководство, осознает эти недостатки и поставило на последнем своем пленуме одной из важнейших своих задач борьбу против национализма и шовинизма. Эту задачу должны поставить перед собой и другие секции Прибалтики. Буржуазному национализму необходимо противопоставить пролетарский интернационализм.

428 Особо надо отметить, что у польского комсомола, который в других областях работы имеет несомненные достижения, в борьбе против национализма насчитывает весьма незначительные успехи, а эта борьба является для комсомола в настоящий момент одной из главнейших задач, особенно в Польше.

Необходимо еще отметить, что в последнее время, как констатировал последний пленум ЦК КПП, ослабла роль и активность нашей партии в национально-революционном движении Западной Украины и Западной Белоруссии. Особенно серьезно положение в Западной Украине. Там мы имеем несомненный рост националистических влияний и бешеную кампанию против СССР, которая не встретила достаточного отпора со стороны КПЗУ. Это объясняется не только объективными причинами, но и тем националистическим уклоном, который имел место в части руководства КПЗУ. Этот уклон в части руководства КПЗУ, раскритикованный уже руководством компартии Польши, прямо смыкался с классовым врагом. Как же иначе объяснить тот факт, что руководство КПЗУ почти вовсе не реагировало на ту бешеную травлю, которая в текущем году была развернута в Западной Украине против СССР в связи со смертью Скрыпника?

КПЗУ является самым слабым сейчас звеном КПП. ЦК КПП и последний его пленум правильно решили обратить на КПЗУ сугубое внимание. Необходимо покончить с таким положением, когда КПЗУ, несмотря на все решения, фактически оставалась как бы государством в государстве. Необходимо во что бы то ни стало приблизить руководство КПЗУ к руководству всей КПП, необходимо покончить с ее слишком далеко идущим автономизмом. Необходимо добиться большего участия в руководстве КПЗУ со стороны ЦК КПП. Особое внимание надо обратить ЦК КПП на засоренность интеллигентской прослойки КПЗУ, вышедшей из националистических кругов и, как последние события показали, очень часто продолжающей смыкаться с этими кругами. Недостаточная бдительность по отношению к этим элементам была не только в КПЗУ, но и в КПЗБ, отчасти во всей КПП, которая, конечно, тоже несет ответственность за все, что происходит и в КПЗУ и в КПЗБ как составных частях КПП. Те факты, которые в последнее время были раскрыты в КПП, КПЗУ и КПЗБ (диверсия классового врага даже в руководящих наших органах), должны послужить наукой и для других секций КИ, ибо и там вполне возможны такие приемы классового врага, особенно в связи с подготовкой империалистической войны. В некоторых секциях Прибалтики также были обнаружены такого рода диверсионные действия нашего классового врага. Достаточно назвать Виктора Крастыня в компартии Латвии, затем двух бывших краевых секретарей эстонской компартии. Все партии должны проявить больше бдительности в этом отношении.

Наконец я хочу остановиться на крестьянском восстании в Средней Галиции летом 1933 г. Это было самое большое и серьезное выступление крестьян в коренной Польше за все время существования буржуазного польского государства. В него было втянуто около 100 тыс. крестьян. Крестьяне боролись против своих угнетателей в ряде мест с оружием в руках, несмотря на то, что народнические вожди всячески старались удержать их от революционных форм борьбы. На митинге в Козодже принимало участие до 40 тысяч человек, собравшихся из всего Ропчицкого и соседних уездов, в Гродиске около 30 тыс. Крестьяне выставляли следующие требования: освобождение от налогов, прекращение продажи с молотка имущества за невознос налогов, освобождение арестованных и проч. Поднявшиеся крестьяне давали решительный отпор полиции и даже заставили ее вначале отступить; кое-где они конфисковали скот у помещиков, уничтожили хлеба сторонников правительства и т. д. Во время столкновения десятки крестьян были убиты и сотни ранены. Из этого видно, насколько серьезно было движение. Оно, действительно, открывает новую полосу в развитии революционного крестьянского движения в Польше и имеет большое международное значение. Поэтому необходимо более обстоятельно его изучить и сделать необходимые выводы для дальнейшей нашей работы. Я хочу остановиться здесь на двух основных вопросах, связанных с восстанием крестьян в Средней Галиции: на вопросе о руководстве восстанием и на поддержке его рабочим классом. Эти вопросы несомненно имеют большое международное значение.

В подготовке почвы для восстания несомненно большую роль сыграла наша партия. Наши местные организации принимали непосредственное участие в восстании, однако они не руководили им, плелись в хвосте стихийно развивающихся событий. Так в докладе Краковского окружного комитета мы читаем: «Руководство партии в Тарновском и Жешовском районах, где имеют место эти события (т. е. крестьянское восстание), не реагировало немедленно на них». Жешовский райком на своем заседании, состоявшемся в первые дни этих событий, поставил вопрос о событиях в Ропчицком уезде 7-м пунктом порядка дня и не дал указаний, что надо делать. Свою позицию мотивировал тем, что якобы события уже кончились, поэтому не за чем ими больше заниматься. Между тем события к тому времени еще далеко не кончились. Тарновский райком только спустя две недели после начала выступления крестьян выпустил воззвание, и то только под давлением окружкома. Ропчицкий комитет тоже не сумел на первых порах включиться в движение. Это свидетельствует о том, что наши партийные организации во всех основных районах, где происходило выступление крестьян, вначале недооценивали этого могучего крестьянского движения и лишь в дальнейшем включились в него, кое-где лишь под давлением окружкома. Это, конечно,

429 объясняется и слабостью местных организаций, где более крупных промышленных центров вовсе нет. Однако, как показывает опыт, на почве все обостряющегося кризиса и огромного роста недовольства масс, революционные взрывы возможны и в тех местах, где мы их меньше всего ожидаем; поэтому не только в КПП, но и в других секциях мы должны воспитывать наши местные организации в том духе, чтобы они не были застигнуты такими событиями врасплох, чтобы в случае их развертывания они, не дожидаясь директив от вышестоящих органов, сразу же не только включались в движение, но и проявляли максимум инициативы и становились во главе движения.

Краковский окружком и секретариат ЦК КПП, со своей стороны, довольно быстро реагировали на крестьянское выступление в Средней Галиции; они издали ряд листовок, посвященных этому выступлению (один лишь Краковский ОК издал около 12 листовок), давали директивы местным организациям, посылали туда инструкторов, призывали рабочих к выражению солидарности с восставшими крестьянами, и все-таки нельзя сказать, что они сделали все необходимое в такой серьезный момент массового крестьянского выступления, охватившего 12 уездов. Самый основной недостаток их руководства — это отсутствие оперативного руководства. В то время, когда польское правительство, учитывая всю серьезность положения, мобилизовало полицию из разных мест Польши и перебросило в районы восстания для его подавления, мы вовсе не видим мобилизации наших сил и переброски их в район восстания ни со стороны ОК, ни со стороны ЦК. Инструкторы, посланные в районы восстания, больше занимались изучением положения и информацией пославших их органов, чем непосредственным политическим и оперативным руководством. Не были даже сделаны попытки к созданию на местах крестьянских комитетов для руководства повстанческим движением, не говоря уже о централизованном руководстве повстанческим движением. Даже тогда, когда на территории, охваченной восстанием, полиция отступила и фактически не стало государственной власти, наши товарищи ничего не делали для выборов крестьянских комитетов и организации отрядов самообороны. Только в Козове была создана по селам вооруженная самооборона для отпора «пацификации» (усмирения). Этот недостаток общеполитического и оперативного руководства восстанием был признан последним пленумом ЦК КПП и должен быть учтен всеми секциями КИ.

Наконец вопрос о поддержке крестьянского выступления рабочим классом. Нет надобности говорить об огромном значении этой поддержки. Только при активной поддержке рабочим классом крестьянских выступлений и наоборот может быть достигнут действительный союз рабочего класса и крестьянства, без которого не может быть достигнута победа. Интересно отметить, что в Западной Белоруссии и коренной Польше мы уже имели несколько случаев активной поддержки борющихся рабочих со стороны крестьянства, например во время забастовок в Гайнувке, Белостоке. Однако мы не имели до сих пор более широкой и ощутимой поддержки борющихся крестьян со стороны рабочих. Этого мы не видели и во время выступления крестьян в Средней Галиции. Правда, было принято рабочими, по предложению наших парторганизаций, несколько резолюций солидарности с выступавшими крестьянами, но этого было совершенно недостаточно. При таком серьезном крестьянском выступлении необходимо было гораздо больше сделать для того, чтобы добиться большей поддержки со стороны рабочего класса, тем более, что поднявшиеся крестьяне ожидали этой поддержки. Необходимо было провести гораздо шире и глубже кампанию солидарности среди рабочих, особенно в недалеко лежащем от Средней Галиции Домбровском бассейне. Я полагаю, что необходимо было послать рабочие делегации (активистов) к крестьянам и крестьянские делегации к рабочим. Это могло бы в сильной степени укрепить их союз и нанести удар народникам-фашистам, которые всячески стараются вбить клин между крестьянами и рабочим классом.

Эти вопросы, приобретающие в настоящий момент особенно большое значение не только для КПП, но и для других секций КИ, где имеется или назревает широкое революционное крестьянское движение, должны быть основательно проработаны и в партийной печати и в парторганизациях.

(Аплодисменты.)

Председатель. Слово предоставляется т. Спенсу.

Спенс (Англия). Тов. Мануильский указал, что чрезвычайно важным вопросом для нашего пленума является учет классовых сил для нынешних боев и для приближающихся решающих схваток; в этом отношении я думаю важно правильно оценить слабость нашей работы среди такого важного отряда наших классовых сил, как молодежь.

В Англии, как и во всякой другой капиталистической стране, молодые рабочие в условиях капиталистического кризиса принимают участие в революционных формах борьбы. За последние два года в забастовках участвовало больше молодых рабочих, чем в какой-либо другой период, начиная с 1926 г. За этот период было больше забастовок молодежи, чем когда-либо раньше, в особенности забастовок против рационализации, направленной главным образом против молодежи. Во всех голодных походах и массовых демонстрациях безработных участвовало значительное количество молодежи; многие из этих демонстраций,— в особенности шотландский голодный поход, носили преимущественно характер выступлений молодежи. Во многих местах безработная молодежь приме-

430 няет боевые методы борьбы против благотворительных организаций и организаций «обучения» молодежи.

Однако необходимо сказать, что в работе английского комсомола имеется много слабостей, которые еще более серьезны при наличии огромных организаций молодежи, находящихся под контролем капиталистов и руководством британского империализма, ведущего антисоветскую кампанию. Наша работа была начата и дала хорошие результаты во время кампании по поводу Парижского антивоенного конгресса молодежи. Но одной из главных задач английского комсомола и английской компартии в борьбе против капиталистического руководства молодежью в этих организациях является создание массового оппозиционного движения среди бойскаутов, которых в Англии насчитывается 450 тыс.

Эта организация была основана во время бурской войны; она имеет в своих рядах 100 тыс. человек, служивших в армии во время последней войны, и 100 тыс. человек, которые были использованы для военной работы внутри страны. В настоящее время руководители этой организации ведут широкую военную пропаганду среди членов организации, а также и в открытых публичных выступлениях, поддерживая военные приготовления британского империализма. В нынешний период углубления экономического кризиса капитализма капиталисты и их правительства вынуждены предпринимать против молодежи новые меры, преследующие двоякую цель. Миллионы молодых людей, оканчивающих школы, не могут найти себе работы и используются капиталистами для подготовки войны, как выхода из кризиса. Поэтому сейчас предпринимаются широкие попытки создать лагери принудительного труда во многих капиталистических странах для того, чтобы удержать молодежь под капиталистическим влиянием, а заодно сэкономить на этом государственные издержки и создать технически организационную базу для активной подготовки молодежи к войне.

Этим же путем английское Национальное правительство при помощи нового закона о безработице пытается поработить свыше полмиллиона молодежи.

Перед лицом этой демагогии, национализма и идеологической подготовки юношеских масс для войны, наши коммунистические союзы молодежи с помощью и под руководством коммунистических партий должны усилить свою антивоенную и антимилитаристическую работу, более тесно увязывая ее с массовой просветительной работой и с борьбой внутри юношеских организаций, находящихся под капиталистическим, фашистским или социал-фашистским контролем. Не только капиталисты используют в Англии все свои ресурсы и методы, чтобы сломить растущую боевую активность молодежи и впрячь ее в дело подготовки к войне; необходимо иметь в виду, что наиболее важным фактом для организаций британской молодежи в настоящее время является кампания, проводимая Лейбор-парти, поставившей себе задачей завербовать в партию миллионы молодых членов.

Эта кампания за создание массовой реформистской юношеской организации и юношеских секций в профсоюзах проводится под лозунгами: «Создать организацию лейбористской Лиги молодежи повсюду, где имеется организация Лейбор-парти», и «Лейбор-парти есть партия молодежи».

Делаются огромные усилия, чтобы мобилизовать весь аппарат Лейбор-парти на поддержку этой кампании. Была издана специальная литература, специальные брошюры, печатались специальные статьи в «Дейли Геральд», организовывались специальные подготовительные митинги во всех районах для проведения этой кампании.

Это представляет собою коренное изменение в позиции английской Лейбор-парти и Конгресса тред-юнионов по отношению к организации молодежи, ибо раньше они совершенно пренебрегали молодежью и пытались либо задушить организации молодежи, либо превратить их просто в культурно - просветительные организации. Сейчас мы наблюдаем в Англии то, что никогда не наблюдалось раньше — создание массовой реформистской организации молодежи.

Наша партия и КСМ очень слабо реагировали на эту кампанию; прошло два месяца прежде чем мы кое-что сделали; и партия и КСМ оба заслуживают основательной критики, ибо это означает серьезный отказ от борьбы против социал-фашистов.

Тов. Поллит уже говорил в своем докладе о проведении партией тактики единого фронта, уделив особое внимание вопросу о наших взаимоотношениях с НРП, который является главным вопросом нашей партии на этом пленуме. Поэтому я скажу лишь несколько слов по вопросу о взаимоотношениях между КСМ и юношескими гильдиями НРП. И до и после национальной конференции этой организации, единогласно принявшей резолюцию обратиться к Коминтерну молодежи в целях выработки практического соглашения по вопросам революционной борьбы молодых рабочих в Англии, мы проводили очень хорошую работу с членами этой организации для проведения в жизнь указанного решения.

Была проведена конференция единства в Шотландии, где члены юношеской гильдии постановили обратиться к своему Национальному комитету с предложением о вхождении юношеских гильдий на известных условиях в Коммунистический интернационал молодежи.

Шеффильдская секция юношеской гильдии также приняла аналогичную резолюцию, и много товарищей из юношеских гильдий во всех частях страны это поддерживают.

В настоящее время идут переговоры путем переписки между КИМ и Национальным комитетом юношеских гильдий; возможно, что в начале января состоится встреча представителей обеих организаций. Нашей неотложной задачей является усиление нашей работы, чтобы на основе решений Ли-

431 верпульской конференции юношеских гильдий и ответа КИМ быстро и окончательно добиться условного присоединения этой организации к КИМ.

Хотя численно эта организация очень невелика, мы не должны недооценивать всю важность ее завоевания. Это было бы ударом против левого реформизма в Англии, укреплением КСМ и компартии и крупным поражением троцкизма не только в Англии, но и повсюду, потому что английская НРП является в настоящее время организацией, куда пытается проникнуть троцкизм.

Тов. Галахер в своей речи на этом пленуме заявил, что он и Центральный комитет нашей партии против лозунга: «Фабрично-заводская ячейка КСМ всюду, где имеется партийная ячейка» как боевого лозунга КСМ. Тов. Галахер привел следующие аргументы:

1) Что этот лозунг не является массовым лозунгом. Но КСМ и не говорит, что это является массовым лозунгом, но что работа по проведению в жизнь этого лозунга является массовой работой, в которой и будет выдвинут вопрос о массовых лозунгах для молодых рабочих, о выступлениях молодежи и требованиях рабочей молодежи.

2) Что это механический лозунг.

Почему некоторые наши партийные товарищи рассматривают этот лозунг как механический? По нашему мнению, как раз эти партийные товарищи имеют механическую концепцию этого лозунга. Если члены КСМ и члены партии понимают, что создание ячейки КСМ повсюду, где имеется ячейка компартии, означает определенную форму массовой работы, мы не видим ничего механического в этих формах массовой работы.

Мы не ставим этот вопрос, как вопрос цифр и формул. Там, где имеется партячейка из 5 товарищей, они должны завербовать трех молодых товарищей и назвать это ячейкой КСМ. Мы считаем, что партийные ячейки должны завербовывать молодежь, но при этом мы не гонимся лишь за цифровыми результатами. Кроме того, партийные товарищи говорят, что нельзя создать ячеек КСМ повсюду, где имеются партячейки, потому что в некоторых отдельных фабриках нет молодежи. Но это верно только в очень немногих случаях в Англии, а мы должны интересоваться большинством случаев, интересоваться возможностями, а не тем, что невозможно.

Поэтому надо понять, что хотя этот лозунг может быть общим в его широком применении, мы должны в то же время сделать его конкретным и специфическим так, чтобы члены партии и КСМ могли бы понять, как им надо проводить работу среди молодежи и создавать революционные и коммунистические организации молодежи.

3) Между компартией и КСМ в Англии имеется некоторая недоговоренность, но это происходит благодаря отсутствию работы партии среди молодежи. В Шотландии, например, существуют сравнительно хорошие взаимоотношения между партией и КСМ; и как раз в этом округе партия кое-что делает, что при правильном подходе поможет работе по созданию ячеек КСМ повсюду, где существуют партийные ячейки. Этот лозунг является политическим и организационным лозунгом для мобилизации членов партии и КСМ под руководством партии на работу за завоевание решающих слоев молодых рабочих и на закрепление этой работы при помощи создания низовых организаций КСМ на предприятиях.