СЕДЬМОЙ РАСШИРЕННЫЙ ПЛЕНУМ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА. ТОМ II​

(22 НОЯБРЯ — 16 ДЕКАБРЯ 1926)

ПУТИ МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

СТЕНОГРАФИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ

ВНУТРИПАРТИЙНЫЕ ВОПРОСЫ ВКП (б). — ДОКЛАДЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ, КИТАЙСКОЙ, ПРОФСОЮЗНОЙ, АНГЛИЙСКОЙ И ДР. КОМИССИЙ. — ТЕЗИСЫ И РЕЗОЛЮЦИИ СЕДЬМОГО РАСШИРЕННОГО ПЛЕНУМА ИСПОЛКОМА КОМИНТЕРНА

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКВА — ЛЕНИНГРАД
1927

1

ЗАСЕДАНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ​

7 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель тов. Реммеле.

Доклад тов. Сталина по русскому вопросу.

Председатель: На очереди следующий пункт порядка дня.

Слово имеет тов. Сталин для доклада «Внутрипартийные вопросы ВКП (б)».

ДОКЛАД ТОВ. СТАЛИНА​

I. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Товарищи, раньше чем перейти к существу вопроса, позвольте сделать несколько предварительных замечаний.

Противоречия внутрипартийного развития

Первый вопрос, это — вопрос о борьбе внутри нашей партии, о борьбе, которая не вчера началась и которая не прекращается. Если взять историю нашей партии с момента ее зарождения в виде группы большевиков в 1903 г. и проследить ее последующие этапы вплоть до нашего времени, то можно сказать без преувеличения, что история нашей партии есть история борьбы противоречий внутри этой партии, история преодоления этих противоречий и постепенного укрепления нашей партии на основе преодоления этих противоречий. Можно подумать, что русские люди слишком драчливы, любят дискуссировать, плодят разногласия, и потому развитие партии идет у них через преодоление внутрипартийных противоречий. Это неверно, товарищи. Дело тут не в драчливости. Дело тут в наличии принципиальных разногласий, возникающих в ходе развития партии, в ходе борьбы пролетариата. Дело тут в том, что противоречия можно преодолеть лишь путем борьбы за те или иные принципы, за те или иные цели борьбы, за те или иные методы борьбы, ведущей к цели. Можно и нужно итти на всякие соглашения с инакомыслящими внутри партии по вопросам текущей политики, по вопросам практического характера. Но если вопросы эти связаны с принципиальными разногласиями, то никакое соглашение, никакая «средняя» линия не может спасти дело. Нет и не может быть

2 «средней» линии в вопросах принципиального характера. Либо одни, либо другие принципы должны быть положены в основу работы партии. «Средняя» линия по вопросам принципиальным есть «линия» засорения голов, «линия» затушевывания разногласий, «линия» идейного перерождения партии, «линия» идейной смерти партии.

Как живут и развиваются нынче социал-демократические партии на Западе? Есть ли у них противоречия внутри партии, принципиальные разногласия? Конечно, есть. Вскрывают ли они эти противоречия и стараются ли их преодолеть честно и открыто на глазах у партийных масс? Нет. Конечно, нет. Практика социал-демократии состоит в том, чтобы скрывать, прятать эти противоречия и разногласия. Практика социал-демократии состоит в том, чтобы превращать свои конференции и с’езды в пустой маскарад парадного благополучия, старательно скрывая и замазывая внутренние разногласия. Но из этого ничего, кроме засорения голов и идейного обнищания партии, не может получиться. В этом одна из причин падения западно-европейской социал-демократии, когда-то революционной, а нынче реформистской.

Но мы так не можем жить и развиваться, товарищи. Политика «средней» принципиальной линии не есть наша политика. Политика «средней» принципиальной линии есть политика увядающих и перерождающихся партий. Такая политика не может не вести к превращению партии в пустой бюрократический аппарат, вращающийся на холостом ходу и оторванный от рабочих масс. Этот путь не есть наш путь.

Все прошлое нашей партии является подтверждением того положения, что история нашей партии есть история преодоления внутрипартийных противоречий и неуклонного укрепления рядов нашей партии на основе этого преодоления.

Возьмем первый период, период «Искры», или период II с’езда нашей партии, когда впервые появились разногласия внутри нашей партии между большевиками и меньшевиками и когда верхушка нашей партии распалась, в конце концов, на две части: на часть большевистскую (Ленин) и часть меньшевистскую (Плеханов, Аксельрод, Мартов, Засулич, Потресов). Ленин был тогда в единственном числе. Если бы вы знали, сколько было тогда криков и воплей о «незаменимых», отошедших от Ленина. Однако, практика борьбы и история партии показали, что это расхождение имело под собой принципиальную базу, что это расхождение являлось необходимым этапом для зарождения и развития действительно революционной и действительно большевистской партии. Практика борьбы показала тогда, что, во-первых, дело не в количестве, а в качестве, и, во-вторых, дело не в формальном единстве, а в том, чтобы единство имело принципиальную основу. История показала, что Ленин был прав, а «незаменимые» были неправы. История показала, что без преодоления этих противоречий между Лениным и «незаменимыми» мы не имели бы настоящей революционной партии.

Возьмем следующий период, период кануна революции 1905 года, когда большевики и меньшевики стояли друг против друга все еще внутри одной партии, как два лагеря с двумя совершенно различными платформами, когда большевики стояли на пороге формального раскола нашей партии и когда они для отстаивания линии нашей революции были вынуждены созвать свой особый с’езд (III с’езд). Чем взяла тогда верх большевистская часть партии, чем она завоевала симпатии большинства партии? Тем, что она не замазывала

3 принципиальных разногласий и боролась за преодоление этих разногласий путем изоляции меньшевиков.

Я мог бы сослаться, далее, на третью стадию развития нашей партии, на период после поражения революции 1905 г., на период 1907 года, когда одна часть большевиков, так называемые «отзовисты», во главе с Богдановым, отошла от большевизма. Это был критический период в жизни нашей партии. Это был тот период, когда целый ряд большевиков из старой гвардии покинул Ленина и его партию. Меньшевики кричали тогда о гибели большевиков. Однако большевизм не погиб, и практика борьбы за какие-нибудь полтора года показала, что Ленин и его партия были правы, ведя борьбу за преодоление противоречий внутри рядов большевизма. Эти противоречия были преодолены не путем их замазывания, а путем их вскрытия и путем борьбы ко благу и выгоде нашей партии.

Я мог бы сослаться, дальше, на четвертый период в истории нашей партии, на период 1911 — 1912 гг., когда большевики восстановили разбитую было царской реакцией партию и изгнали вон ликвидаторов. И тут, как и в предыдущие периоды, большевики шли к восстановлению и укреплению партии не через замазывание принципиальных разногласий с ликвидаторами, а через их вскрытие и преодоление.

Я мог бы указать затем на пятую стадию в развитии нашей партии, на период перед Октябрьской революцией 1917 года, когда одна часть большевиков, во главе с известными лидерами большевистской партии, колебнулась и не захотела итти на восстание, считая его авантюрой. Известно, что и это противоречие было преодолено большевиками не путем замазывания разногласий, а путем открытой борьбы за Октябрьскую революцию. Практика борьбы показала, что без преодоления этих разногласий мы могли бы поставить Октябрьскую революцию в критическое положение.

Я мог бы указать, наконец, на дальнейшие периоды развития нашей внутрипартийной борьбы, на период Брестского мира, период 1921 года (профсоюзная дискуссия) и остальные периоды, которые вам известны и о которых я не буду здесь распространяться. Известно, что во все эти периоды, как и в прошлом, наша партия росла и крепла через преодоление внутренних противоречий.

Что же из этого получается?

Выходит, что ВКП росла и крепла через преодоление внутрипартийных противоречий.

Выходит, что преодоление внутрипартийных разногласий путем борьбы является законом развития нашей партии.

Могут сказать, что это — закон для ВКП (б), а не для других пролетарских партий. Это неверно. Этот закон является законом развития для всех сколько-нибудь больших партий, все равно, идет ли речь о пролетарской партии СССР или о партиях на Западе. Если можно в маленькой партии маленькой страны так или иначе замазать разногласия, покрыв их авторитетом одного или нескольких лиц, то в большой партии с ее разнообразными районами развитие через преодоление противоречий является неминуемым элементом роста и укрепления партии. Так шло дело в прошлом. Так идет дело в настоящем. Я хотел бы тут сослаться на авторитет Энгельса, который руководил вместе с Марксом пролетарскими партиями на Западе не один десяток лет. Дело идет о восьмидесятых годах прошлого столетия, когда в Германии царил исключительный

4 закон против социалистов, Маркс и Энгельс сидели в Лондоне в эмиграции, а заграничный нелегальный орган германской социал-демократии «Социал-демократ» направлял на деле работу германской социал-демократии. Бернштейн был тогда революционным марксистом (он не успел еще перекочевать к реформистам), Энгельс находился с ним в оживленной переписке по самым злободневным вопросам политики германской социал-демократии. Вот что он писал тогда Бернштейну (1882 г.):

«Как видно, всякая рабочая партия большой страны может развиваться только во внутренней борьбе, в полном соответствии с законами диалектического развития. Германская партия стала тем, что она есть, в борьбе эйзенахцев и лассальянцев, где самое трение играло главную роль. Единство стало возможно лишь тогда, когда намеренно вскормленный Лассалем в качестве орудия сброд износился, и здесь это произошло с нашей стороны со слишком большой поспешностью. Во Франции люди, которые хотя и пожертвовали бакунистскими теориями, но продолжают действовать бакунистскими методами борьбы и вместе с тем хотят принести в жертву своим социальным целям классовый характер движения, также должны сперва износиться, прежде чем опять станет возможно единство. Желать проповедывать единство при таких условиях было бы чистейшей глупостью. Моральными проповедями нельзя предупредить детских болезней, которыми при современных условиях надо переболеть» (см. «Архив Маркса и Энгельса», кн. I, стр. 324 — 325 ¹).

Ибо, говорит Энгельс в другом месте (1885 г.):

«Противоречия никогда не могут быть затушеваны надолго, они решаются борьбой» (см. там же, стр. 371).

Вот чем, прежде всего, нужно об'яснить наличие противоречий внутри нашей партии и развитие нашей партии через преодоление этих противоречий путем борьбы.

Источники противоречий внутри партии​

Но откуда берутся эти противоречия и разногласия, где их источник?

Я думаю, что источники противоречий внутри пролетарских партий кроются в двух обстоятельствах.

Что это за обстоятельства?

Это, во-первых, давление буржуазии и буржуазной идеологии на пролетариат и его партию в обстановке борьбы классов,— давление, которому нередко поддаются наименее устойчивые слои пролетариата, а значит — и наименее устойчивые слои пролетарской партии. Нельзя считать, что пролетариат является совершенно изолированным от общества, стоящим вне общества. Пролетариат является частью общества, связанной с его разнообразными слоями многочисленными нитями. Но партия есть часть пролетариата. Поэтому и партия не может быть свободной от связей и влияния разнообразных слоев буржуазного общества. Давление буржуазии и ее идеологии на пролетариат и его партию выражается в том, что буржуазные идеи, нравы, обычаи, настроения нередко проникают в пролетариат и его партию через известные слои пролетариата, так или иначе связанные с буржуазным обществом.

Это, во-вторых, разнородность рабочего класса, наличие разных слоев внутри рабочего класса. Я думаю, что пролетариат, как класс, можно было бы разделить на три слоя.

¹ По оплошности, в тексте, опубликованном в газетах, эта цитата была приведена не вся. И. Ст.

5 Один слой, это — основная масса пролетариата, его ядро, его постоянная часть, это — та масса «чистокровных» пролетариев, которая давно уже порвала связи с классом капиталистов. Этот слой пролетариата является наиболее надежной опорой марксизма.

Второй слой, это — недавние выходцы из непролетарских классов, из крестьянства, из мещанских рядов, из интеллигенции. Это — выходцы из других классов, недавно только влившиеся в состав пролетариата и внесшие в рабочий класс свои навыки, свои привычки, свои колебания, свои шатания. Этот слой представляет наиболее благоприятную почву для всяких анархистских, полуанархистских и «ультра-левых» группировок.

Наконец, третий слой — это рабочая аристократия, верхушка рабочего класса, наиболее обеспеченная часть пролетариата с ее стремлением к компромиссам с буржуазией, с ее преобладающим настроением приспособления к сильным мира, с ее настроением «выйти в люди». Этот слой представляет наиболее благоприятную почву для откровенных реформистов и оппортунистов.

Несмотря на внешнюю разницу, эти последние два слоя рабочего класса представляют более или менее общую среду, питающую оппортунизм вообще, оппортунизм открытый, поскольку берут верх настроения рабочей аристократии, и оппортунизм, прикрытый «левой» фразой, поскольку берут верх настроения не вполне порвавших еще с мелкобуржуазной средой полумещанских слоев рабочего класса. Тот факт, что «ультра-левые» настроения сплошь и рядом совпадают с настроением открытого оппортунизма — этот факт не представляет ничего удивительного. Ленин говорил не раз, что «ультра-левая» оппозиция есть изнанка правой, меньшевистской, откровенной оппортунистической оппозиции. И это совершенно правильно. Если «ультра-левый» стоит за революцию только потому, что он ждет завтра же победы революции, то ясно, что он должен впасть в отчаяние и разочароваться в революции, если произойдет заминка революции, если революция не победит завтра же.

Естественно, что при каждом повороте в развитии классовой борьбы, при каждом обострении борьбы и усилении трудностей разница во взглядах, в навыках и в настроениях различных слоев пролетариата должна неминуемо сказаться в виде известных разногласий в партии, а давление буржуазии и ее идеологии неминуемо должно обострить эти разногласия, дав им выход в виде борьбы внутри пролетарской партии.

Таковы источники внутрипартийных противоречий и разногласий.

Можно ли уйти от этих противоречий и разногласий? Нет, нельзя. Думать, что можно уйти от этих противоречий, это значит обманывать себя. Энгельс был прав, когда он говорил, что замазывать противоречия внутри партии надолго невозможно, что эти противоречия решаются борьбой.

Это не значит, что партия должна быть превращена в дискуссионный клуб. Наоборот, пролетарская партия есть и должна остаться боевой организацией пролетариата. Я хочу лишь сказать, что нельзя отмахиваться и закрывать глаза на разногласия внутри партии, если эти разногласия имеют принципиальный характер. Я хочу лишь сказать, что только путем борьбы за принципиальную линию можно будет уберечь пролетарскую партию от давления и влияния буржуазии. Я хочу лишь сказать, что только путем преодоления внутрипартийных противоречий можно будет добиться оздоровления и укрепления партии.

6

2. ОСОБЕННОСТИ ОППОЗИЦИИ В ВКП (б)​

Позвольте теперь перейти от предварительных замечаний к вопросу об оппозиции в ВКП (б).

Прежде всего, я хотел бы отметить некоторые особенности нашей внутрипартийной оппозиции. Я имею в виду ее внешние, бросающиеся в глаза особенности, не касаясь пока разногласий по существу. Я думаю, что эти особенности можно было бы свести к трем главным особенностям. Это, во-первых, то, что оппозиция в ВКП (б) является оппозицией об'единенной, а не какой-либо «просто» оппозицией. Это, во-вторых, то, что оппозиция старается прикрыть свой оппортунизм «левой» фразой, щеголяя «революционными» лозунгами. Это, в-третьих, то, что оппозиция ввиду своей принципиальной бесформенности то-и-дело жалуется на то, что ее не поняли, что лидеры оппозиции представляют по сути дела фракцию «непонятых». (Смех.)

Начнем с первой особенности. Чем об'ясняется тот факт, что оппозиция выступает у нас как об'единенная оппозиция, как блок всех и всяких течений, осужденных ранее партией, при чем она выступает не как-нибудь «просто», а во главе с троцкизмом?

Об'ясняется это следующими обстоятельствами.

Во-первых, тем, что все течения, об'единившиеся в блоке,— и троцкисты, и «новая оппозиция», и остатки «демократического централизма», и остатки «рабочей оппозиции»,— все они являются более или менее оппортунистическими течениями, либо боровшимися с ленинизмом с начала своего возникновения, либо начавшими борьбу с ним в последнее время. Нечего и говорить, что эта общая черта должна была облегчить их об'единение в блоке в борьбе против партии.

Во-вторых,— переломным характером переживаемого периода, тем обстоятельством, что нынешний переломный период заново поставил ребром основные вопросы нашей революции, и так как все эти течения расходились и продолжают расходиться с нашей партией по тем или иным вопросам революции, то естественно, что итоговый характер нынешнего периода, подводя баланс всем нашим разногласиям, должен был толкнуть все эти течения в один блок, в блок против основной линии нашей партии. Нечего и говорить, что это обстоятельство не могло не облегчить об'единения разнообразных оппозиционных течений в один общий лагерь.

В-третьих, тем обстоятельством, что могучая сила и сплоченность нашей партии, с одной стороны, слабость и оторванность от масс всех без исключения оппозиционных течений, с другой стороны, не могли не сделать разрозненную борьбу этих течений против партии явно безнадежной, ввиду чего оппозиционные течения неминуемо должны были стать на путь об'единения сил для того, чтобы сложением отдельных групп компенсировать их слабость и поднять тем самым, хотя бы внешним образом, шансы оппозиции.

Ну, а чем об'ясняется тот факт, что именно троцкизм выступает во главе оппозиционного блока?

Тем, во-первых, что троцкизм является наиболее законченным течением оппортунизма в нашей партии из всех существующих оппозиционных течений (V конгресс Коминтерна был прав, квалифицировав троцкизм как мелкобуржуазный уклон).

7 Тем, во-вторых, что ни одно оппозиционное течение в нашей партии не умеет так ловко и искусно маскировать свой оппортунизм «левой» и ррреволюционной фразой, как троцкизм. (Смех.)

И это не первый случай, когда в истории нашей партии троцкизм выступает во главе оппозиционных течений против нашей партии.

Я хотел бы сослаться на известный прецедент в истории нашей партии, имевший место в 1911 — 1914 гг., когда был образован во главе с Троцким блок оппозиционных антипартийных течений в виде так называемого «августовского блока». Я хотел бы сослаться на этот прецедент, так как он представляет некий прототип нынешнего оппозиционного блока. Тогда тов. Троцкий об'единил против партии ликвидаторов (Потресов, Мартов и др.), отзовистов («впередовцы») и свою собственную группу. А теперь он попытался об'единить в оппозиционный блок «рабочую оппозицию», «новую оппозицию» и свою собственную группу. Известно, что Ленин боролся тогда против «августовского блока» в продолжение трех лет. Вот что писал тогда Ленин об «августовском блоке» на пороге его оформления:

«Мы заявляем поэтому от имени партии в целом, что Троцкий ведет антипартийную политику; что он разрывает партийную легальность, вступает на путь авантюры и раскола... Умалчивает Троцкий об этой бесспорной правде потому, что для реальных целей его политики правда непереносима. А реальные цели все больше выясняются и становятся очевидными даже для наименее дальновидных партийцев. Эти реальные цели — антипартийный блок Потресовых с впередовцами, каковой блок Троцким поддерживается и организуется... Этот блок, конечно, поддержит «фонд» Троцкого и антипартийную конференцию, им созываемую, ибо и гг. Потресовы и впередовцы получают здесь то, что им нужно: свободу своих фракций, освящение их, прикрытие их деятельности, адвокатскую защиту ее перед рабочими. И вот именно с точки зрения «принципиальных основ» мы не можем не признать этот блок авантюризмом в самом точном значении слова. Сказать, что он видит настоящих марксистов, действительных защитников принципиальности социал-демократизма в Потресове, в отзовистах, Троцкий не смеет. В том и суть позиции авантюриста, что ему приходится перманентно увиливать... Блок Троцкого с Потресовым и впередовцами есть авантюра именно с точки зрения «принципиальных основ». Не менее верно это с точки зрения партийно-политических задач... Годичный опыт после пленума показал на деле, что именно группа Потресова, именно фракция впередовцев и воплощает это буржуазное влияние на пролетариат... Наконец, в-третьих, политика Троцкого есть авантюра в смысле организационном, ибо, как мы уже указали, она рвет партийную легальность и, организуя конференцию от имени одной заграничной группы (или от имени блока двух антипартийных фракций, голосовцев и впередовцев), она прямо вступает на путь раскола» (см. соч. Ленина, т. XI, ч. 2, стр. 189 — 194.)

Так отзывался Ленин о первом блоке антипартийных течений во главе с Троцким.

То же самое нужно сказать в основном, но с еще большей резкостью, о нынешнем блоке антипартийных течений, тоже во главе с тов. Троцким.

Вот причины того, почему наша оппозиция выступает теперь в виде об'единенной оппозиции и выступает не просто, а во главе с троцкизмом.

Так обстоит дело с первой особенностью оппозиции.

Перейдем ко второй особенности. Я уже говорил, что вторая особенность оппозиции состоит в усиленном ее стремлении прикрывать свое оппортунистическое дело «левой», «революционной» фразой. Я не считаю возможным распространяться здесь о фактах, демонстрирующих постоянные расхождения между «революционными» словами и оппортунистическими делами в практике нашей

8 оппозиции. Достаточно просмотреть хотя бы тезисы об оппозиции, принятые на XV конференции ВКП (б), чтобы понять механику этой маскировки. Я хотел бы только привести несколько примеров из истории нашей партии, говорящих о том, что все оппозиционные течения в нашей партии за период после взятия власти старались прикрывать свои нереволюционные дела «революционной» фразой, неизменно критикуя партию и ее политику «слева».

Возьмем, например, «левых» коммунистов, выступавших против партии в период Брестского мира (1918 г.). Известно, что они критиковали партию «слева», выступая против Брестского мира и квалифицируя политику партии как оппортунистическую, непролетарскую, соглашательскую в отношении империалистов. А на деле оказалось, что, выступая против Брестского мира, «левые» коммунисты мешали партии получить передышку для организации и укрепления советской власти, помогали эс-эрам и меньшевикам, стоявшим тогда против Брестского мира, облегчали дело империализма, стремившегося задушить советскую власть в самом ее зародыше.

Возьмем «рабочую оппозицию» (1921 год). Известно, что она также критиковала партию «слева», всячески «громя» политику нэпа, «разнося» в пух и прах положение Ленина о том, что восстановление индустрии нужно начать с развития сельского хозяйства, дающего сырьевые и продовольственные предпосылки для промышленности, «разнося» это положение Ленина, как забвение интересов пролетариата и как крестьянский уклон. А на деле оказалось, что без политики нэпа, без развития сельского хозяйства, создающего сырьевые и продовольственные предпосылки для промышленности, у нас не было бы никакой промышленности, а пролетариат пребывал бы в состоянии деклассированности. Кроме того, известно, куда стала расти после всего этого «рабочая оппозиция», вправо или влево.

Возьмем, наконец, троцкизм, критикующий нашу партию вот уже несколько лет «слева» и являющийся вместе с тем, как правильно выразился V конгресс Коминтерна, мелкобуржуазным уклоном. Что может быть общего между мелкобуржуазным уклоном и действительной революционностью? Разве не ясно, что «революционная» фраза является тут лишь прикрытием мелкобуржуазного уклона.

Я уже не говорю о «новой оппозиции», «левые» выкрики которой призваны прикрыть ее пленение троцкизмом.

О чем говорят все эти факты?

О том, что «левая» маскировка оппортунистического дела является одной из характернейших черт всех и всяких оппозиционных течений в нашей партии за период после взятия власти.

Чем об'ясняется это явление?

Об'ясняется это революционностью пролетариата СССР, громадными революционными традициями, заложенными в недрах нашего пролетариата. Об'ясняется это прямой ненавистью рабочих СССР к антиреволюционным, к оппортунистическим элементам. Об'ясняется это тем, что наши рабочие просто не будут слушать откровенного оппортуниста, ввиду чего «революционная» маскировка является той приманкой, которая должна хотя бы внешним образом привлечь внимание рабочих и вселить в них доверие к оппозиции. Наши рабочие не могут, например, понять, как это до сих пор не догадаются английские рабочие утопить таких предателей, как Томас, бросить их в колодезь. (Смех.) Всякий, знающий наших рабочих, легко поймет, что таким людям и таким

9 оппортунистам, как Томас, просто не было бы житья среди рабочих. А между тем, известно, что английские рабочие не только не собираются топить господ Томасов, но еще переизбирают их в Генсовет, да переизбирают их не просто, а с демонстрацией. Ясно, что такие рабочие не нуждаются в революционной маскировке оппортунизма, ибо они и так не прочь принять их в свою среду. А чем это об’ясняется? Об’ясняется это отсутствием революционных традиций у английских рабочих. Они, эти революционные традиции, нарождаются теперь. Они нарождаются и развиваются, и нет оснований сомневаться в том, что английские рабочие закалятся в революционных боях. Но пока этого нет, разница между английскими и советскими рабочими остается. Этим, собственно, об’ясняется тот факт, что оппортунистам в нашей партии рискованно подходить к рабочим СССР без некоторой «революционной» маскировки.

Вот где кроются причины «революционной» маскировки оппозиционного блока.

Наконец, о третьей особенности оппозиции. Я уже говорил, что эта особенность состоит в принципиальной неоформленности оппозиционного блока, в его беспринципности, в его амебовидности и в вытекающих отсюда постоянных жалобах лидеров оппозиции на то, что их «не поняли», «исказили», приписали им то, чего они «не говорили», и т. д. Это поистине фракция «непонятых». История пролетарских партий говорит, что эта особенность («не поняли»!) является самой обычной и самой распространенной особенностью оппортунизма вообще. Вы должны знать, товарищи, что точь-в-точь то же самое «случилось» с известными оппортунистами Бернштейном, Фольмаром, Ауэром и другими в рядах германской социал-демократии в конце 90-х и начале 900-х годов, когда германская социал-демократия была революционной и когда эти завзятые оппортунисты в продолжение ряда лет жаловались на то, что их «не поняли», что их «исказили». Известно, что фракцию Бернштейна обозвали тогда германские революционные социал-демократы фракцией «непонятых». Нельзя считать случайностью тот факт, что оппозиционный блок приходится, таким образом, занести в разряд фракции «непонятых».

Таковы главнейшие особенности оппозиционного блока.

3. РАЗНОГЛАСИЯ В ВКП (б)​

Перейдем к разногласиям по существу.

Я думаю, что наши разногласия можно было бы свести к нескольким основным вопросам. Я не буду касаться этих вопросов подробно, так как времени для этого мало, а доклад и так затягивается. Тем более, что вы имеете материалы по вопросам ВКП (б), которые, правда, страдают некоторыми ошибками в переводе, но в основном они дают все же правильное представление о разногласиях в нашей партии.

Вопросы социалистического строительства​

Первый вопрос. Первый вопрос, это — вопрос о возможности победы социализма в одной стране, вопрос о возможности победоносного строительства социализма. Речь идет, конечно, не о Черногории или даже не о Болгарии, а о нашей стране, о СССР. Речь идет о такой стране, где был и развивался империализм, где имеется известный минимум крупной промышленности, где имеется известный минимум пролетариата, где имеется партия, руководящая

10 пролетариатом. Итак, возможна ли победа социализма в СССР, возможно ли построить в нем социализм на основе внутренних сил нашей страны, на основе тех возможностей, которые имеются в распоряжении пролетариата СССР? Но что значит построить социализм, если перевести эту формулу на конкретный классовый язык? Построить социализм в СССР — это значит преодолеть в ходе борьбы своими собственными силами нашу, советскую, буржуазию. Стало быть, вопрос сводится к тому, способен ли пролетариат СССР преодолеть свою собственную, советскую буржуазию. Поэтому, когда говорят о том, возможно ли построить социализм в СССР, этим хотят сказать: способен ли пролетариат СССР преодолеть своими собственными силами буржуазию СССР. Так и только так стоит вопрос при разрешении проблемы о построении социализма в нашей стране.

Партия отвечает на этот вопрос положительно, ибо она исходит из того, что пролетариат СССР, пролетарская диктатура в СССР имеет возможность преодолеть буржуазию СССР своими собственными силами.

Если бы это было неправильно, если бы партия не имела оснований утверждать, что пролетариат СССР способен построить социалистическое общество, несмотря на сравнительную техническую отсталость нашей страны, то партия не имела бы оснований оставаться больше у власти, она должна была бы бросить власть так или иначе и перейти на положение оппозиционной партии. Ибо одно из двух: либо мы можем строить социализм и построить его в конечном счете, преодолевая свою «национальную» буржуазию,— и тогда партия обязана остаться у власти и руководить социалистическим строительством в стране во имя победы социализма во всем мире; либо мы не в состоянии своими собственными силами преодолеть свою буржуазию,— и тогда, имея в виду отсутствие немедленной поддержки извне, со стороны победоносной революции в других странах, мы должны честно и открыто отойти от власти и вести курс на организацию новой революции в СССР в будущем. Может ли партия обманывать свой класс, в данном случае, рабочий класс? Нет, не может. Такую партию следовало бы четвертовать. Но именно потому, что наша партия не имеет права обманывать рабочий класс, она должна была бы сказать прямо, что отсутствие уверенности в возможность построения социализма в нашей стране ведет к отходу от власти к переходу нашей партии от положения правящей к положению оппозиционной партии.

Мы завоевали диктатуру пролетариата и создали тем самым политическую базу для продвижения к социализму. Можем ли мы создать своими собственными силами экономическую базу социализма, новый экономический фундамент, необходимый для построения социализма? В чем состоит экономическая суть и экономическая база социализма? Не в том ли, чтобы насадить на земле «рай небесный» и всеобщее довольство? Нет, не в этом. Это есть обывательское, мещанское представление об экономической сути социализма. Создать экономическую базу социализма — это значит сомкнуть сельское хозяйство с социалистической индустрией в одно целостное хозяйство, подчинить сельское хозяйство руководству социалистической индустрии, наладить отношения между городом и деревней на основе прямого обмена продуктов сельского хозяйства и индустрии, закрыть и ликвидировать все те каналы, при помощи которых рождаются классы и рождается, прежде всего, капитал, создать, в конце концов, такие условия производства и распределения, которые ведут прямо и непосредственно к уничтожению классов.

11 Вот что говорил на этот счет тов. Ленин в период, когда вводили нэп, и когда вопрос о построении социалистического фундамента народного хозяйства встал перед партией во весь рост:

«Замена разверстки налогом, его принципиальное значение: от «военного» коммунизма к правильному социалистическому фундаменту. Ни разверстки, ни налога, а обмен продуктов крупной («социализированной») промышленности на крестьянские продукты, такова экономическая суть социализма, его база» («Ленинский сборник», IV, стр. 372).

Вот как понимает Ленин вопрос о создании экономической базы социализма.

Но для того, чтобы сковать сельское хозяйство с социализированной индустрией, для этого необходимо прежде всего иметь богатую сеть органов распределения продуктов, богатую сеть органов кооперации, как потребительской, так и сельскохозяйственной, производственной. Ленин исходил именно из этого положения, когда он говорил в своей брошюре «О кооперации», что:

«Кооперация в наших условиях сплошь да рядом совершенно совпадает с социализмом» (Ленин, т. XVIII, ч. 2, стр. 144).

Итак, может ли пролетариат СССР построить своими собственными силами экономическую базу социализма в условиях капиталистического окружения нашей страны?

Партия отвечает на этот вопрос положительно (см. резолюцию XIV конференции ВКП (б). Ленин отвечает на этот вопрос положительно (см. хотя бы его брошюру «О кооперации»). Вся практика нашего строительства дает на этот вопрос положительный ответ, ибо доля социалистического сектора нашего хозяйства растет из года в год за счет доли частного капитала как в области производства, так и в области обращения, при чем роль частного капитала в ее отношении к роли социалистических элементов нашего хозяйства падает из года в год.

Ну, а как отвечает на этот вопрос оппозиция?

Она дает на этот вопрос отрицательный ответ.

Выходит, что победа социализма в нашей стране возможна, что возможность построения экономической базы социализма можно считать обеспеченной. Значит ли это, что такую победу можно назвать полной победой, окончательной победой, гарантирующей страну строящегося социализма от всякой опасности извне, от опасности империалистической интервенции и связанной с нею реставрации? Нет, не значит. Если вопрос о построении социализма в СССР является вопросом о преодолении своей, «национальной», буржуазии, то вопрос об окончательной победе социализма является вопросом о преодолении мировой буржуазии. Партия говорит, что осилить своими собственными силами мировую буржуазию пролетариат одной страны не в состоянии. Партия говорит, что для окончательной победы социализма в одной стране необходимо преодоление или, по крайней мере, нейтрализация мировой буржуазии. Партия говорит, что такая задача по силам лишь пролетариату нескольких стран. Поэтому окончательная победа в той или иной стране означает победу пролетарской революции, по крайней мере, в нескольких странах. Вопрос этот не вызывает в нашей партии особых разногласий, и поэтому я не буду о нем распространяться, отсылая интересующихся к материалам, розданным на-днях членам расширенного пленума ИККИ.

12

Факторы «передышки»​

Второй вопрос. Второй вопрос касается проблемы об условиях нынешнего международного положения СССР, об условиях того периода «передышки», на протяжении которого началась и развернулась у нас работа по строительству социализма. Мы можем и должны строить социализм в СССР. Но чтобы строить социализм, надо прежде всего существовать. Надо, чтобы была «передышка» от войны, надо, чтобы не было попыток интервенции, надо, чтобы был завоеван некоторый минимум международных условий, необходимых для того, чтобы существовать и строить социализм. Спрашивается: на чем держится нынешнее международное положение Республики Советов, чем определяется нынешний «мирный» период развития нашей страны в ее отношении к странам капиталистическим, на чем базируется та «передышка» или тот период «передышки», который завоеван, который не дает возможности капиталистическому миру для немедленных попыток серьезной интервенции и который создает необходимые внешние условия для строительства социализма в нашей стране, если доказано, что опасность интервенции существует и будет еще существовать, и что эта опасность может быть ликвидирована лишь в результате победы пролетарской революции в ряде стран?

Нынешний период «передышки» базируется, по крайней мере, на четырех основных фактах.

Во-первых, на противоречиях в лагере империалистов, которые не ослабевают и которые затрудняют сговор против Республики Советов.

Во-вторых, на противоречиях между империализмом и колониальными странами, на росте освободительного движения в колониальных и зависимых странах.

В-третьих, на росте революционного движения в капиталистических странах и растущем сочувствии пролетариев всех стран к Республике Советов. Пролетарии капиталистических стран еще не в силах поддержать пролетариев в СССР прямой революцией против своих капиталистов. Но капиталисты империалистических государств уже не в силах двинуть «своих» рабочих против пролетариата СССР, ибо сочувствие пролетариев всех стран к Республике Советов растет и не может не расти изо дня в день. А воевать теперь без рабочих нельзя.

В-четвертых, на силе и могуществе пролетариата СССР, на успехах его социалистического строительства, на силе организованности его Красной армии.

Сочетание этих и подобных им условий создает тот период «передышки», который является характерной чертой нынешнего международного положения Республики Советов.

Единство и нераздельность «национальных» и интернациональных задач революции​

Третий вопрос. Третий вопрос касается проблемы о «национальных» и интернациональных задачах пролетарской революции в той или иной стране. Партия исходит из того, что «национальные» и интернациональные задачи пролетариата СССР сливаются в одну общую задачу освобождения пролетариев всех стран от капитализма, все интересы строительства социализма в нашей

13 стране целиком и полностью сливаются с интересами революционного движения всех стран в один общий интерес победы революции во всех странах.

Что было бы, если бы пролетарии всех стран не сочувствовали и не поддерживали Республику Советов? Была бы интервенция и разгром Республики Советов.

Что было бы, если бы удалось капиталу разгромить Республику Советов? Наступила бы эпоха самой черной реакции по всем капиталистическим и колониальным странам, стали бы душить рабочий класс и угнетенные народы, были бы ликвидированы позиции международного коммунизма.

Что будет, если сочувствие и поддержка Республике Советов со стороны пролетариев всех стран будут усиливаться и нарастать? Это коренным образом облегчит строительство социализма в СССР.

Что будет, если будут нарастать в СССР успехи социалистического строительства? Это коренным образом улучшит революционные позиции пролетариев всех стран в их борьбе с капиталом, подорвет позиции международного капитала в его борьбе с пролетариатом и подымет шансы мирового коммунизма до высшей степени.

Но из этого следует, что интересы и задачи пролетариата СССР переплетаются и неразрывно связываются с интересами и задачами революционного движения во всех странах и, наоборот, задачи революционных пролетариев всех стран неразрывно связываются с задачами и успехами пролетариев СССР на фронте социалистического строительства.

Поэтому противопоставлять «национальные» задачи пролетариев той или иной страны задачам интернациональным — значит допускать глубочайшую ошибку в политике.

Поэтому изображать рвение и страстность в борьбе пролетариев СССР на фронте социалистического строительства как признак «национальной замкнутости» и «национальной ограниченности», как это делают иногда наши оппозиционеры,— значит сойти с ума или впасть в детство.

Поэтому утверждение единства и нераздельности интересов и задач пролетариев одной страны с интересами и задачами пролетариев всех стран является вернейшим путем победы революционного движения пролетариев всех стран.

Именно поэтому победа пролетарской революции в одной стране является не самоцелью, а средством и подспорьем для развития и победы революции во всех странах.

Поэтому строить социализм в СССР — это значит делать общее дело пролетариев всех стран, это значит ковать победу над капиталом не только в СССР, но и во всех капиталистических странах, ибо революция в СССР есть часть мировой революции, ее начало и база ее развертывания.

К истории вопроса о строительстве социализма​

Четвертый вопрос. Четвертый вопрос касается истории обсуждаемого вопроса. Оппозиция уверяет, что вопрос о строительстве социализма в одной стране поставлен впервые в нашей партии в 1925 году. Во всяком случае, тов. Троцкий прямо заявил на XV конференции: «Почему требуют теоретического признания построения социализма в одной стране? Откуда взялась эта перспектива? Почему до 1925 г. никто этого вопроса не выдвигал?»

14 Выходит, таким образом, что до 1925 г. вопрос этот не выдвигался в нашей партии. Выходит, что только Бухарин и Сталин выдвинули этот вопрос в партии, и выдвинули его в 1925 году.

Верно ли это? Нет, не верно.

Я утверждаю, что вопрос о строительстве социалистического хозяйства в одной стране впервые был выдвинут в партии Лениным еще в 1915 г. Я утверждаю, что возражал тогда Ленину не кто иной, как тов. Троцкий. Я утверждаю, что с того времени, т.-е. со времени 1915 г. вопрос о строительстве социалистического хозяйства в одной стране неоднократно трактовался в нашей печати и в нашей партии.

Обратимся к фактам.

а) 1915 год. Статья Ленина в центральном органе большевиков (в «Социал-демократе»): «О лозунге Соединенных Штатов Европы». Вот что говорит Ленин в этой статье:

«Как самостоятельный лозунг, лозунг «Соединенные Штаты мира» был бы, однако, едва ли правилен, во-первых, потому, что он сливается с социализмом; во-вторых, потому, что он мог бы породить неправильное толкование о невозможности победы социализма в одной стране и об отношении такой страны к остальным. Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплоататорских классов и их государств»... ибо «невозможно свободное объединение наций в социализме без более или менее долгой, упорной борьбы социалистических республик с отсталыми государствами» (Ленин, т. XIII, стр. 133¹).

А вот возражение тов. Троцкого, данное в том же 1915 году в руководимом Троцким «Нашем голосе»:

«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма». Отсюда «Социал-демократ» (центральный орган большевиков в 1915 г., где и была напечатана названная статья Ленина. И. Ст.) делал тот вывод, что возможна победа социализма в одной стране, и что незачем поэтому диктатуру пролетариата в каждом отдельном государстве обусловливать созданием Соединенных Штатов Европы... Что ни одна страна не должна «дожидаться» других в своей борьбе, это элементарная мысль, которую полезно и необходимо повторять, дабы идея параллельного интернационального действия не подменялась идеей выжидательного интернационального бездействия. Не дожидаясь других, мы начинаем и продолжаем борьбу на национальной почве в полной уверенности, что наша инициатива даст толчок борьбе в других странах; а если бы этого не произошло, то безнадежно думать,— так свидетельствуют и опыт истории, и теоретические соображения,— что, напр., революционная Россия могла бы устоять перед лицом консервативной Европы, или социалистическая Германия могла бы остаться изолированной в капиталистическом мире. Рассматривать перспективы социальной революции в национальных рамках значило бы становиться жертвой той самой национальной ограниченности, которая составляет сущность социал-патриотизма» (Л. Троцкий, «1917 г.», т. III, ч. 1, стр. 89 — 90²).

Вы видите, что вопрос об «организации социалистического производства» ставился Лениным уже в 1915 г., на пороге буржуазно-демократической рево-

¹) Разрядка моя. И. Ст.

²) Разрядка моя. И. Ст.

15 люции в России, в период империалистической войны, когда вопрос о перерастании буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую стоял на очереди.

Вы видите, что возражал тогда тов. Ленину не кто иной, как тов. Троцкий, который, очевидно, знал, что в статье Ленина речь идет о «победе социализма» и о возможности «организации социалистического производства в одной стране».

Вы видите, что обвинение насчет «национальной ограниченности» было выставлено впервые тов. Троцким еще в 1915 году, при чем это обвинение было направлено не против Бухарина или Сталина, а против Ленина.

Теперь тов. Зиновьев то-и-дело пускает в ход смехотворное обвинение насчет «национальной ограниченности». Но он, видимо, не понимает, что он повторяет и реставрирует тем самым фразу тов. Троцкого, направленную против Ленина и его партии.

б) 1919 год. Статья Ленина: «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата». Вот что пишет Ленин в этой статье:

«Как бы ни лгали, ни клеветали буржуа всех стран и их прямые и прикрытые пособники («социалисты» II Интернационала), остается несомненным: с точки зрения основной экономической проблемы диктатуре пролетариата у нас обеспечена победа, победа коммунизма над капитализмом. Буржуазия всего мира именно потому бешенствует и неистовствует против большевизма, организует военные нашествия, заговоры и проч. против большевиков, что она превосходно понимает неизбежность нашей победы в перестройке общественного хозяйства, если нас не задавить военной силой. А задавить нас таким образом ей не удастся!¹» (Ленин, т. XVI, стр. 350).

Вы видите, что в этой статье Ленина речь идет об «экономической проблеме диктатуры пролетариата», о «перестройке общественного хозяйства» в направлении «победы коммунизма». А что такое «экономическая проблема диктатуры пролетариата» и «перестройка общественного хозяйства» при диктатуре пролетариата? Это есть не что иное, как строительство социализма в одной стране, в нашей стране.

в) 1921 год. Брошюра Ленина «О продналоге». Известное положение о том, что мы можем и должны построить «социалистический фундамент нашей экономики» (см. «О продналоге»).

г) 1922 год. Выступление тов. Ленина в Моссовете, где он говорит о том, что «мы протащили социализм в повседневную жизнь», что «из России нэповской будет Россия социалистическая» (см. Ленин, т. XVIII, ч. 2, стр. 108). Возражения тов. Троцкого в его «Послесловии» к «Программе мира» в 1922 г. без прямого указания на то, что он полемизирует с Лениным. Вот что говорит тов. Троцкий в этом «Послесловии»:

«Несколько раз повторяющееся в «Программе мира» утверждение, что пролетарская революция не может победоносно завершиться в национальных рамках, покажется, пожалуй, некоторым читателям опровергнутым почти пятилетним опытом нашей Советской Республики. Но такое заключение было бы неосновательно. Тот факт, что рабочее государство удержалось против всего мира в одной стране, и притом отсталой, свидетельствует о колоссальной мощи пролетариата, которая в других, более передовых, более цивилизованных странах способна будет совершать поистине чудеса. Но, отстояв себя в полити-

¹) Разрядка моя. И. Ст.

16 ческом и военном смысле как государство, мы к созданию социалистического общества не пришли и даже не подошли. Борьба за революционно-государственное самосохранение вызвала за этот период чрезвычайное понижение производительных сил; социализм же мыслим только на основе их роста и расцвета. Торговые переговоры с буржуазными государствами, концессии, Генуэзская конференция и пр. являются слишком ярким свидетельством невозможности изолированного социалистического строительства в национально-государственных рамках... подлинный подъем социалистического хозяйства в России станет возможным только после победы пролетариата в важнейших странах Европы» ¹) (Л. Троцкий, «1917 г.», т. III, ч. 1, стр. 92 — 93).

Кому возражает здесь тов. Троцкий насчет «невозможности изолированного социалистического строительства в национально-государственных рамках»? Уж, конечно, не Бухарину или Сталину. Тов. Троцкий возражает здесь тов. Ленину, и возражает он не по какому-либо другому вопросу, а по основному вопросу — о возможности «социалистического строительства в национально-государственных рамках».

д) 1923 год. Брошюра Ленина «О кооперации», представляющая его политическое завещание. Вот что говорит Ленин в этой брошюре:

«В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д.,— разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали как торгашескую и которую с известной стороны имеем право третировать теперь при нэпе так же,— разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения» ¹) (см. Ленин, т. XVIII, ч. 2, стр. 140).

Кажется, трудно выразиться яснее. У тов. Троцкого выходит, что «социалистическое строительство в национально-государственных рамках» невозможно. Ленин же утверждает, что мы, т.-е. пролетариат СССР, теперь, в период диктатуры пролетариата, имеем «все необходимое» и «достаточное» «для построения полного социалистического общества». Противоположность во взглядах полная.

Таковы факты.

Вы видите, таким образом, что вопрос о строительстве социализма в одной стране был выдвинут в нашей партии еще в 1915 году, выдвинут он был лично Лениным, с которым спорил по этому вопросу не кто иной, как тов. Троцкий, обвиняя Ленина в «национальной ограниченности».

Вы видите, что с тех пор этот вопрос не сходил с порядка дня работы нашей партии вплоть до смерти тов. Ленина.

Вы видите, что этот вопрос несколько раз возбуждался в той или иной форме тов. Троцким в виде скрытой, но совершенно определенной полемики с тов. Лениным, при чем каждый раз трактовался этот вопрос у тов. Троцкого не в духе Ленина и ленинизма, а против Ленина и ленинизма.

Вы видите, что тов. Троцкий говорит прямую неправду, уверяя, что вопрос о строительстве социализма в одной стране не выдвигался никем до 1925 года.

¹) Разрядка моя. И. Ст.

17

Особо важное значение вопроса о строительстве социализма в СССР в данный момент​

Пятый вопрос. Пятый вопрос касается проблемы об актуальности задачи строительства социализма в данный момент. Почему вопрос о строительстве социализма приобрел особо актуальный характер именно теперь, именно в последнее время? Почему, например, в 1915, 1918, 1919; 1921, 1922, 1923 гг. вопрос о строительстве социализма в СССР обсуждался от случая к случаю, в отдельных статьях, а в 1924 — 25 — 26 гг. этот вопрос занял особо выдающееся место в нашей партийной практике? Чем это об'ясняется?

Об'ясняется это, по-моему, тремя главными причинами.

Во-первых, тем, что за последние годы замедлился темп революции в других странах, наступила так называемая «частичная стабилизация капитализма». Отсюда вопрос — не ведет ли частичная стабилизация капитализма к ослаблению или даже к уничтожению возможностей строительства социализма в нашей стране? Отсюда возросший интерес к вопросу о судьбах социализма и социалистического строительства в нашей стране.

Во-вторых, тем, что мы ввели нэп, допустили частный капитал и совершили некоторое отступление для того, чтобы перегруппировать силы и пойти потом в наступление. Отсюда вопрос — не может ли введение нэпа способствовать ослаблению возможностей социалистического строительства в нашей стране? Отсюда новый источник растущего интереса к вопросу о возможности социалистического строительства в нашей стране.

В-третьих, тем обстоятельством, что мы выиграли гражданскую войну, прогнали интервенционистов и завоевали передышку от войны, завоевали период передышки, представляющий благоприятные условия для того, чтобы ликвидировать хозяйственную разруху, восстановить производительные силы страны и заняться строительством новой экономики в нашей стране. Отсюда вопрос — в каком направлении нужно вести строительство хозяйства, в сторону социализма или в какую-либо другую сторону? Отсюда вопрос — если вести строительство в сторону социализма, то есть ли основания рассчитывать на то, что мы имеем возможность строить социализм в условиях нэпа и при частичной стабилизации капитализма? Отсюда громадный интерес всей партии и всего рабочего класса к вопросу о судьбах социалистического строительства в нашей стране. Отсюда ежегодные подсчеты всякого рода данных, производимые органами партии и советской власти с точки зрения усиления удельного веса социалистических форм хозяйства в области промышленности, в области торговли, в области земледелия.

Вот вам три главные причины, говорящие о том, что вопрос о строительстве социализма стал для нашей партии и для нашего пролетариата, так же, как для Коминтерна, актуальнейшим вопросом.

Оппозиция думает, что вопрос о строительстве социализма в СССР имеет лишь теоретический интерес. Это неверно. Это глубочайшее заблуждение. Такая трактовка вопроса может быть об'яснена лишь полной оторванностью оппозиции от нашей партийной практики, от нашего хозяйственного строительства, от нашего кооперативного строительства. Вопрос о строительстве социализма теперь, когда мы ликвидировали хозяйственную разруху, восстановили промышленность и вступили в полосу перестройки всего народного хозяйства на новой технической основе,— вопрос о строительстве социализма имеет теперь

18 громадное практическое значение. Куда вести дело при хозяйственном строительстве, в каком направлении строить, что строить, каковы должны быть перспективы нашего строительства,— все это такие вопросы, без разрешения которых честные и вдумчивые хозяйственники не могут сделать ни шага вперед, если они хотят отнестись к делу строительства действительно сознательно и обдуманно. Строим ли мы для того, чтобы унавозить почву для буржуазной демократии, или для того, чтобы построить социалистическое общество,— в этом теперь корень нашей строительной работы. Есть ли у нас возможность строить социалистическое хозяйство теперь, в условиях нэпа, при частичной стабилизации капитализма,— в этом теперь один из важнейших вопросов нашей партийной и советской работы.

Ленин ответил на этот вопрос положительно (см. хотя бы брошюру «О кооперации»). Партия ответила на этот вопрос положительно (см. резолюцию XV конференции ВКП). Ну, а оппозиция? Я уже говорил, что оппозиция отвечает на этот вопрос отрицательно. Я уже говорил в своем докладе на XV конференции ВКП, а теперь вынужден повторить здесь, что тов. Троцкий, лидер оппозиционного блока, еще совсем недавно, в сентябре 1926 г., заявил в известном своем обращении к оппозиционерам, что «теорию социализма в одной стране» считает он «теоретическим оправданием национальной ограниченности» (см. доклад Сталина на XV конференции ВКП).

Сравните эту цитату тов. Троцкого (1926 г.) с его статьей в 1915 г., где он, полемизируя с Лениным по вопросу о возможности победы социализма в одной стране, впервые поставил вопрос о «национальной ограниченности» тов. Ленина и ленинцев,— и вы поймете, что тов. Троцкий остался на своей старой позиции социал-демократического отрицания в вопросе о строительстве социализма в одной стране.

Именно поэтому утверждает партия, что троцкизм есть социал-демократический уклон в нашей партии.

О перспективах революции​

Шестой вопрос. Шестой вопрос касается проблемы о перспективах пролетарской революции. Тов. Троцкий говорил в своей речи на XV конференции: «Ленин считал, что за 20 лет мы никак не построим социализма, при отсталости нашей крестьянской страны, и за 30 лет не построим. Допустим 30 — 50 лет как минимум».

Я должен заявить здесь, товарищи, что эта перспектива, выдуманная тов. Троцким, не имеет ничего общего с перспективой тов. Ленина о революции в СССР. Спустя несколько минут тов. Троцкий сам начинает бороться в своей речи с этой перспективой. Но это уж его дело. Но я должен заявить, что ни Ленин, ни партия не могут отвечать за эту выдуманную тов. Троцким перспективу и за вытекающие из нее выводы. Тот факт, что тов. Троцкий, сочинив эту перспективу, начинает потом в своей речи бороться со своим же собственным сочинением,— этот факт говорит лишь о том, что тов. Троцкий окончательно запутался и поставил себя в смешное положение.

Ленин вовсе не говорил, что «мы никак не построим социализма» за 30 или 50 лет. На самом деле Ленин вот что говорил:

«10 — 20 лет правильных соотношений с крестьянством — и обеспеченная победа во всемирном масштабе (даже при затяжке пролетарских революций, кои растут), иначе 20 — 40 лет мучений белогвардейского террора» («Ленинский сборник», IV, стр. 374).

19 Можно ли из этого положения Ленина сделать тот вывод, что мы «никак не построим социализма за 20 — 30 или 50 лет»? Нет, нельзя. Из этого положения можно сделать лишь следующие выводы: а) при правильных соотношениях с крестьянством нам обеспечена победа (т.-е. победа социализма) в 10 — 20 лет; б) победа эта будет победой не только в СССР, но победой «во всемирном масштабе»; в) если мы не получим победы за этот срок, то это будет признаком того, что нас разгромили, и режим диктатуры пролетариата сменился режимом белогвардейского террора, который может продлиться 20 — 40 лет.

Можно, конечно, соглашаться или не соглашаться с этим положением Ленина и с выводами, из него вытекающими. Но искажать его, как делает это тов. Троцкий, нельзя.

А что значит победа «во всемирном масштабе»? Значит ли это, что такая победа равнозначна победе социализма в одной стране? Нет, не значит. Ленин строго различает в своих сочинениях победу социализма в одной стране от победы «во всемирном масштабе». Говоря о победе «во всемирном масштабе», Ленин хочет сказать, что успехи социализма в нашей стране, победа социалистического строительства в нашей стране имеет такое громадное международное значение, что она (победа) не может ограничиться нашей страной, а должна вызвать мощное движение к социализму во всех капиталистических странах, при чем если она не совпадает во времени с победой пролетарской революции в других странах, то она во всяком случае должна открыть собой мощное движение пролетариев других стран к победе мировой революции.

Вот какова перспектива революции по Ленину, если иметь в виду перспективу победы революции, о чем, собственно, и идет речь у нас, в партии.

Смешивать эту перспективу с перспективой тов. Троцкого насчет 30 — 50 лет — значит клеветать на Ленина.

Как стоит вопрос на деле​

Седьмой вопрос. Допустим, говорит нам оппозиция, но с кем лучше, в конце концов, держать союз — с мировым пролетариатом или с крестьянством нашей страны, кому отдать предпочтение — мировому пролетариату или крестьянству СССР? При этом дело изображается так, как будто стоит пролетариат СССР и перед ним два союзника — мировой пролетариат, который готов опрокинуть немедля свою буржуазию, но ждет нашего предпочтительного согласия на это, и наше крестьянство, которое готово помочь пролетариату СССР, но не вполне уверено, что пролетариат СССР примет эту помощь. Это, товарищи, детская постановка вопроса. Такая постановка вопроса не имеет ничего общего ни с ходом революции в нашей стране, ни с соотношением сил на фронте борьбы между мировым капитализмом и социализмом. Извините за выражение, но так могут поставить вопрос только институтки. К сожалению, не так обстоит дело, как это изображают нам некоторые оппозиционеры, при чем нет оснований сомневаться в том, что мы с удовольствием приняли бы помощь и с той и с другой стороны, если бы это зависело только от нас. Нет, не так стоит вопрос в действительной жизни.

Вопрос стоит вот как: так как темп мирового революционного движения замедлился, победы социализма на Западе нет еще, а пролетариат СССР стоит у власти, укрепляет ее из года в год, сплачивает вокруг себя основные массы крестьянства, имеет уже серьезные успехи на фронте социалистического

20 строительства и с успехом укрепляет узы дружбы с пролетариями и угнетенными народами всех стран,— то есть ли основания отрицать то, что пролетариат СССР может преодолеть свою буржуазию и продолжать победоносное строительство социализма в нашей стране, несмотря на капиталистическое окружение?

Вот как стоит вопрос теперь, если, конечно, исходить не из фантазий, как это делает оппозиционный блок, а из действительного соотношения сил на фронте борьбы между социализмом и капитализмом.

Партия отвечает на этот вопрос, что пролетариат СССР в состоянии при таких условиях преодолеть свою, «национальную», буржуазию и строить с успехом социалистическое хозяйство.

Оппозиция же говорит, что:

«Без прямой государственной¹ поддержки европейского пролетариата рабочий класс России не сможет удержаться у власти и превратить свое временное господство в длительную социалистическую диктатуру» (Троцкий, «Наша революция», стр. 278).

А каков смысл этой цитаты тов. Троцкого и что значит «государственная поддержка европейского пролетариата»? Это значит, что без предварительной победы пролетариата на Западе, без предварительного захвата власти пролетариатом на Западе пролетариат СССР не только не может преодолеть свою буржуазию и строить социализм, но он не может даже удержаться у власти.

Вот как стоит вопрос, и вот где корень наших разногласий.

Чем отличается эта позиция тов. Троцкого от позиции Отто Бауэра?

К сожалению, ничем.

О шансах на победу​

Восьмой вопрос. Допустим, говорит оппозиция, но у кого больше шансов на победу — у пролетариата СССР или у мирового пролетариата?

«Можно ли представить себе,— говорит тов. Троцкий в своей речи на XV конференции ВКП(б),— что в течение 30 — 50 лет европейский капитализм будет загнивать, а пролетариат окажется неспособным совершить революцию? Я спрашиваю: почему я должен брать эту предпосылку, которую нельзя иначе назвать, как предпосылкой необоснованного черного пессимизма за счет европейского пролетариата?.. Я утверждаю, что у меня нет никаких теоретических или политических оснований думать, что нам вместе с крестьянством легче построить социализм, чем европейскому пролетариату взять власть» (см. речь тов. Троцкого на XV конференции ВКП(б)).

Во-первых, следует без оговорок отбросить перспективу застоя в Европе «в течение 30 — 50 лет». Никто не обязывал тов. Троцкого исходить из этой перспективы пролетарской революции в капиталистических странах Запада, не имеющей ничего общего с перспективой нашей партии. Тов. Троцкий сам связал себя с этой выдуманной перспективой и сам же должен отвечать за последствия такой операции. Я думаю, что эти сроки должны быть сокращены, по крайней мере, вдвое, если иметь в виду действительную перспективу пролетарской революции на Западе.

Во-вторых, тов. Троцкий решает без оговорок, что у пролетариев Запада гораздо больше шансов преодолеть мировую буржуазию, которая стоит сейчас

¹ Разрядка моя. И. Ст.

21 у власти, чем у пролетариата СССР свою, «национальную», буржуазию, которая политически уже разгромлена, а в экономическом отношении вынуждена отступать перед напором диктатуры пролетариата и социалистических форм нашего хозяйства. Я считаю, что такая постановка вопроса неправильна. Я считаю, что, ставя так вопрос, тов. Троцкий выдает себя с головой. Разве не то же самое говорили нам меньшевики в октябре 1917 г., когда они кричали со всех крыш, что у пролетариев Запада имеется гораздо больше шансов свергнуть буржуазию и захватить власть, чем у пролетариев России, где техника мало развита и где пролетариат малочисленен? И разве это не факт, что, несмотря на причитания меньшевиков, у пролетариев России в октябре 1917 года оказалось больше шансов взять власть и свергнуть буржуазию, чем у пролетариев Англии, Франции или Германии? Разве практика революционной борьбы во всем мире не показала и не доказала, что нельзя ставить вопрос так, как ставит его тов. Троцкий?

Вопрос о том, у кого больше шансов на скорую победу, решается не путем противопоставления пролетариата одной страны пролетариату других стран или крестьянства нашей страны пролетариату других стран. Такое противопоставление есть детская игра в сравнение. Вопрос о том, у кого больше шансов на скорую победу, решается реальной международной обстановкой, реальным соотношением сил на фронте борьбы между капитализмом и социализмом. Может случиться, что пролетарии Запада победят свою буржуазию и захватят власть раньше, чем мы успеем построить социалистический фундамент нашей экономики. Это вовсе не исключено. Но может случиться и то, что пролетариату СССР удастся построить социалистический фундамент нашей экономики раньше, чем пролетарии на Западе свергнут свою буржуазию. Это тоже не исключено.

Решение вопроса о шансах на скорую победу зависит тут от реальной обстановки на фронте борьбы между капитализмом и социализмом и только от нее.

Практически-политические разногласия​

Таковы основы наших разногласий.

Из этих основ вытекают разногласия практически-политического характера как в области внешней и внутренней политики, так и в области чисто партийной. Эти разногласия составляют предмет девятого вопроса.

а) Партия, исходя из факта частичной стабилизации капитализма, считает, что мы переживаем межреволюционный период, что мы идем в капиталистических странах к революции, и основная задача компартии состоит в том, чтобы проложить дорогу к массам, укрепить связи с массами, овладеть массовыми организациями пролетариата и подготовить широкие массы рабочих к грядущим революционным схваткам.

Но оппозиция, не веря во внутренние силы нашей революции и боясь частичной стабилизации капитализма, как факта, могущего погубить нашу революцию, считает (или считала) возможным отрицать факт частичной стабилизации капитализма, считает (или считала) английскую забастовку признаком окончания стабилизации капитализма, а когда все-таки оказалось, что стабилизация является фактом, оппозиция утверждает, что тем хуже для фактов и что можно, значит, перепрыгнуть через факты, демонстрируя с крикливыми лозунгами о пересмотре тактики единого фронта, о разрыве с профессиональным движением на Западе и т. д. Но что значит не считаться с фактами.

22 с об'ективным ходом вещей? Это значит сойти с почвы науки и стать на почву знахарства.

Отсюда авантюризм в политике оппозиционного блока.

б) Партия, исходя из того, что индустриализация является основным путем социалистического строительства, а основным рынком для социалистической индустрии является внутренний рынок нашей страны, считает, что индустриализация должна развиваться на базе неуклонного улучшения материального положения основной массы крестьянства (не говоря уже о рабочих), что смычка между индустрией и крестьянским хозяйством, между пролетариатом и крестьянством и руководство пролетариата в этой смычке является, как выражается Ленин, «альфой и омегой советской власти» и победы нашего строительства, что в связи с этим наша политика вообще, налоговая политика и политика цен в частности, должна быть построена так, чтобы она шла навстречу интересам этой смычки.

Но оппозиция, не веря в возможность привлечения крестьянства к делу строительства социализма и полагая, очевидно, что индустриализацию можно строить в ущерб основной массе крестьянства, сбивается на путь капиталистических методов индустриализации, на путь рассматривания крестьянства как «колонии», как об'екта «эксплоатации» со стороны пролетарского государства, и предлагает такие меры индустриализации (усиление налогового нажима на крестьянство, повышение отпускных цен на промышленные товары и т. д.), которые способны лишь расстроить смычку индустрии с крестьянским хозяйством, подорвать экономическое положение бедноты и середняка и разрушить самые основы индустриализации.

Отсюда скептическое отношение оппозиции к идее блока между пролетариатом и крестьянством и гегемонии пролетариата в этом блоке,— отношение, свойственное социал-демократии.

в) Мы исходим из того, что партия, коммунистическая партия, является основным инструментом диктатуры пролетариата, что руководство одной партии, которая не делит и не может делить это руководство с другими партиями, является тем основным условием, без которого немыслима сколько-нибудь прочная и развитая диктатура пролетариата. Ввиду этого мы считаем недопустимым существование фракций внутри нашей партии, ибо ясно само собой, что наличие организованных фракций внутри партии ведет к расщеплению единой партии на параллельные организации, к образованию зародышей и ячеек новой партии или новых партий в стране и, значит, к разложению диктатуры пролетариата.

Но оппозиция, не возражая открыто против этих положений, исходит тем не менее в своей практической работе из необходимости ослабления единства партии, из необходимости свободы фракций внутри партии, а значит, из необходимости образования элементов для новой партии.

Отсюда раскольническая политика в практической работе оппозиционного блока.

Отсюда вопли оппозиции о «режиме» в партии, являющиеся по сути дела отражением протестов непролетарских элементов в стране против режима диктатуры пролетариата.

Отсюда вопрос о двух партиях.

Такова, товарищи, общая сумма наших разногласий с оппозицией.

23

4. ОППОЗИЦИЯ ЗА РАБОТОЙ​

Перейдем теперь к вопросу о том, как проявились эти разногласия в практической работе.

Итак, как выглядела на деле наша оппозиция в ее практической работе, в ее борьбе с партией?

Известно, что оппозиция орудовала не только в нашей партии, но и в других секциях Коминтерна, например, в Германии, во Франции и т. д. Поэтому вопрос надо поставить так: как выглядела на деле практическая работа оппозиции и ее последователей как в ВКП (б), так и в других секциях Коминтерна?

а) Практическая работа оппозиции и ее последователей в ВКП (б). Оппозиция начала свою «работу» с того, что выставила против партии тягчайшие обвинения. Оппозиция заявляла, что партия «сползает на рельсы оппортунизма». Оппозиция утверждала, что политика партии «идет вразрез с классовой линией революции». Оппозиция утверждала, что партия перерождается и идет к термидору. Оппозиция заявляла, что наше государство есть «далеко не пролетарское государство». Обо всем этом заявлялось либо в открытых декларациях и речах представителей оппозиции (июльский пленум ЦК и ЦКК 1926 г.), либо в подпольных документах оппозиции, распространявшихся ее сторонниками.

Но, выставляя против партии эти тяжкие обвинения, оппозиция тем самым создавала почву для организации внутри партии новых параллельных ячеек, для организации нового параллельного центра партии, для создания новой партии. Один из сторонников оппозиции, г. Оссовский, прямо заявил в своих статьях, что существующая партия, наша партия, защищает интересы капиталистов, что ввиду этого необходимо организовать новую партию, «чисто пролетарскую партию», которая бы существовала и подвизалась на-ряду с существующей партией. Оппозиция может сказать, что она не может отвечать за позицию Оссовского. Но это неверно. Она целиком и полностью отвечает за «деяния» г. Оссовского. Известно, что Оссовский открыто причислял себя к сторонникам оппозиции, против чего оппозиция ни разу не попыталась возразить. Известно далее, что тов. Троцкий защищал Оссовского на июльском пленуме ЦК против Молотова. Известно, наконец, что, несмотря на единодушное мнение партии против Оссовского, оппозиция голосовала в ЦК против исключения Оссовского из партии. Все это говорит о том, что оппозиция брала на себя моральную ответственность за «деяния» Оссовского.

Вывод: практическая работа оппозиции в ВКП (б) проявила себя в позиции Оссовского, в его позиции о допустимости образования новой партии.

Да иначе и не могло быть. Ибо одно из двух: либо оппозиция, выставляя эти тяжкие обвинения против партии, сама не верила в серьезность этих обвинений и выставляла их лишь для демонстрации,— и тогда она вводила в заблуждение рабочий класс, что преступно; либо оппозиция верила и продолжает верить в серьезность своих обвинений,— и тогда она должна была держать курс, и действительно держала курс на разгром руководящих кадров партии, на образование новой партии.

Вот какова была физиономия нашей оппозиции в ее практической работе против ВКП к октябрю 1926 года.

24 б) Практическая работа последователей оппозиции в германской компартии. Исходя из обвинений против партии, выставленных нашей оппозицией, «ультра-левые» в Германии во главе с г. Коршем сделали свои «дальнейшие» выводы и поставили точки над і. Известно, что Корш, этот идеолог «ультра-левых» в Германии, утверждает, что наша социалистическая промышленность является «чисто капиталистической промышленностью». Известно, что Корш именует нашу партию партией «кулакизированной», а Коминтерн — «оппортунистической» организацией. Известно, далее, что Корш проповедует ввиду этого необходимость «новой революции» против существующей власти в СССР. Оппозиция может сказать, что она не может отвечать за позицию Корша. Но это неверно. Оппозиция целиком и полностью отвечает за «деяния» г. Корша. То, что говорит Корш, это есть естественный вывод из тех предпосылок, которые преподают своим сторонникам лидеры нашей оппозиции, в виде известных обвинений против партии. Ибо, если партия сползает на рельсы оппортунизма, если ее политика расходится с классовой линией революции, если она перерождается и идет к термидору, а наше государство является далеко не пролетарским государством, то вывод отсюда может быть только один — новая революция против «кулакизированной» власти. Кроме того, известно, что «ультра-левые» в Германии, и веддингцы в том числе, голосовали против исключения Корша из партии, взяв тем самым на себя моральную ответственность за контр-революционную пропаганду Корша. Ну, а кому не известно, что «ультра-левые» стоят за оппозицию в ВКП (б)?

в) Практическая работа последователей оппозиции во Франции. То же самое надо сказать и о последователях оппозиции во Франции. Я имею в виду Суварина и его группу, подвизающуюся в известном журнале во Франции. Исходя из предпосылок, данных нашей оппозицией в ее обвинениях против партии, Суварин приходит к тому выводу, что основным врагом революции является партийная бюрократия, руководящая верхушка нашей партии. Суварин утверждает, что «спасение» может быть только в одном: в новой революции против руководящей верхушки в составе партии и в составе власти, в новой революции, прежде всего, против секретариата. Там, в Германии — новая революция против существующей власти в СССР. Здесь, во Франции — новая революция против секретариата ЦК. Ну, а как организовать эту новую революцию? Можно ли ее организовать без особой партии, приноровленной к целям новой революции? Конечно, нельзя. Отсюда вопрос о создании новой партии. Оппозиция может сказать, что она не отвечает за писания Суварина. Но это неверно. Известно, во-первых, что Суварин и его группа являются сторонниками оппозиции, особенно ее троцкистской части. Известно, во-вторых, что еще совсем недавно оппозиция проектировала устроить г. Суварина в редакцию центрального органа компартии Франции. Правда, проект этот не удался. Но это не вина, а беда нашей оппозиции.

Таким образом, выходит, что оппозиция в ее практической работе, если взять ее не в том виде, в каком она сама себя рисует, а в том, в каком она проявляется в ходе работы как у нас, в СССР, так и во Франции и Германии,— выходит, я говорю, что оппозиция в своей практической работе вплотную подошла к вопросу о разгроме существующих кадров нашей партии и образовании новой партии.

25

5. ЗА ЧТО ХВАЛЯТ ОППОЗИЦИЮ ВРАГИ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА​

За что хвалят оппозицию социал-демократы и кадеты, или иначе — чьи настроения отражает оппозиция?

Вы, должно быть, обратили внимание, что так называемый «русский вопрос» стал в последнее время злободневным вопросом социал-демократической и буржуазной печати на Западе. Случайно ли это? Конечно, не случайно. Рост социализма в СССР и развертывание коммунистического движения на Западе не могут не рождать величайшей тревоги в рядах буржуазии и ее агентов в рабочем классе — социал-демократических лидеров. Водораздел между революцией и контр-революцией проходит теперь по линии злобной ненависти одних и товарищеской дружбы других в отношении пролетарской партии в СССР. Величайшее международное значение «русского вопроса» является теперь фактом, с которым не могут уже не считаться враги коммунизма. Два фронта образовались вокруг русского вопроса: фронт противников Республики Советов и фронт ее самоотверженных друзей. Чего хотят противники Республики Советов? Они добиваются того, чтобы создать идейные и моральные предпосылки в широких массах населения для борьбы с пролетарской диктатурой. Чего хотят друзья Республики Советов? Они добиваются того, чтобы создать идейные и моральные предпосылки среди широких слоев пролетариата для поддержки, для защиты Республики Советов.

Посмотрим теперь, за что хвалят социал-демократы и кадеты из русской эмиграции нашу оппозицию.

Вот что говорит, например, Пауль Леви, известный социал-демократический лидер в Германии:

«Мы были того мнения, что особые интересы рабочих, в конечном счете, интересы социализма, находятся в противоречии с существованием крестьянской собственности, что тождественность интересов рабочих и крестьян является лишь видимостью, и что дальнейшее развитие русской революции обострит и сделает более явственным это противоречие. Идею общности интересов мы считаем видоизмененной идеей коалиции. Если вообще марксизм имеет хоть тень обоснованности, если история развивается диалектически, то это противоречие должно было разбить коалиционную идею так же, как она уже разбита в Германии... Для нас, рассматривающих события в СССР со стороны, из Западной Европы, ясно: наши взгляды совпадают со взглядами оппозиции. Факт налицо, что в России снова начинается самостоятельное, антикапиталистическое движение под знаком классовой борьбы» («Лейпцигер Фольксцейтунг», 30 июля 1926 г.).

Что тут, в этой цитате, имеется некоторая путаница в вопросе о «тождественности» интересов рабочих и крестьян, это очевидно. Но что Пауль Леви хвалит нашу оппозицию за ее борьбу с идеей блока рабочих и крестьян, с идеей союза рабочих и крестьян,— это также несомненно.

Вот что говорит о нашей оппозиции небезызвестный Дан, лидер «русской» социал-демократии, лидер «русских» меньшевиков, ратующих за реставрацию капитализма в СССР:

«Своей критикой существующего строя, почти дословно повторяющей критику социал-демократии, большевистская оппозиция подготовляет умы... к восприятию положительной платформы социал-демократии».

И дальше:

«Оппозиция взращивает не только в рабочих, но и в среде рабочих-коммунистов ростки таких идей и настроений, которые при умелом уходе легко могут дать со-

26 циал-демократические плоды» («Социалистический вестник», № 17 — 18).

Кажется, ясно.

А вот что пишет о нашей оппозиции центральный орган партии Милюкова «Последние новости»:

«Сегодня оппозиция подрывает диктатуру, каждое новое издание оппозиции выговаривает все более «страшные» слова, сама оппозиция эволюционирует в сторону все более резких наскоков на господствующую систему, и этого пока достаточно, чтобы благодарственно воспринять ее, как рупор для широких слоев политически недовольного населения» («Последние новости», № 1990).

И дальше:

«Самый страшный враг для советской власти теперь есть тот, который подползает к ней незаметно, охватывает ее своими щупальцами со всех сторон и ликвидирует ее раньше, чем она замечает, что ликвидирована. Именно эту роль, неизбежную и нужную в подготовительном периоде, из которого мы еще не вышли, играет советская оппозиция» («Последние новости», № 1983, 27 августа с. г.).

Я думаю, что комментарии тут излишни.

Я ограничиваюсь только этими цитатами, ввиду краткости времени, хотя можно было бы привести десятки и сотни таких же цитат.

Вот за что хвалят нашу оппозицию социал-демократы и кадеты.

Случайно ли это? Нет, не случайно.

Из этого видно, что оппозиция отражает не настроение пролетариата нашей страны, а настроения непролетарских элементов, недовольных диктатурой пролетариата, озлобленных против диктатуры пролетариата и ждущих с нетерпением ее разложения, ее падения.

Таким образом, логика фракционной борьбы нашей оппозиции привела на деле к тому, что фронт нашей оппозиции слился об'ективно с фронтом противников и врагов диктатуры пролетариата.

Хотела ли этого оппозиция? Конечно, она этого не хотела. Но дело зависит тут не от того, чего хочет здесь оппозиция, а от того, к чему об'ективно ведет ее фракционная борьба. Логика фракционной борьбы сильнее желаний тех или иных людей. И именно поэтому сложилось дело так, что фронт оппозиции слился на деле с фронтом противников и врагов диктатуры пролетариата.

Ленин учил нас, что основная обязанность коммунистов состоит в защите и укреплении диктатуры пролетариата. А дело обернулось так, что оппозиция ввиду ее фракционной политики очутилась в лагере противников диктатуры пролетариата.

Вот почему мы говорим, что оппозиция порвала с ленинизмом не только в теории, но и на практике.

Да иначе и не могло быть. Соотношение сил на фронте борьбы между капитализмом и социализмом таково, что в рядах рабочего класса возможна теперь лишь одна из двух политик: либо политика коммунизма, либо политика социал-демократизма. Попытка оппозиции занять третью позицию при заострении борьбы против ВКП неминуемо должна была кончиться тем, что оппозиция была сброшена ходом фракционной борьбы в лагерь противников ленинизма.

Оно так и случилось, как видно из приведенных фактов.

Вот за что хвалят оппозицию социал-демократы и кадеты.

27

6. ПОРАЖЕНИЕ ОППОЗИЦИОННОГО БЛОКА​

Я говорил выше, что в своей борьбе против партии оппозиция орудовала тягчайшими обвинениями против партии. Я говорил, что в своей практической работе оппозиция подошла к самому порогу вопроса о расколе и образовании новой партии. Отсюда вопрос — как долго удалось оппозиции удержаться на этой раскольнической позиции? Факты говорят, что ей удалось удержаться на этой позиции всего несколько месяцев. Факты говорят, что к началу октября этого года оппозиция оказалась вынужденной признать свое поражение и отступить.

Чем было вызвано отступление оппозиции?

Я думаю, что отступление оппозиции было вызвано следующими причинами.

Во-первых, тем, что в СССР у оппозиции не оказалось армии. Очень может быть, что построение новой партии представляет увлекательную задачу. Но ежели после дискуссии оказывается, что новую партию не из кого строить, то ясно, что отступление является тут единственным выходом.

Во-вторых, тем, что в ходе фракционной борьбы к оппозиции пристали всякие грязные элементы как у нас в СССР, так и за границей, а социал-демократы и кадеты стали расхваливать ее во-всю, срамя и позоря ее в глазах рабочих своими поцелуями. Перед оппозицией оставался выбор: либо принять эти похвалы и поцелуи врагов, как должное, либо сделать крутой поворот к отступлению с тем, чтобы механически отпали от оппозиции приставшие к ней грязные хвосты. Отступив и расписываясь в своем отступлении, оппозиция признала, что второй выход является для нее единственным приемлемым выходом.

В-третьих, тем обстоятельством, что положение в СССР оказалось лучше, чем предполагала оппозиция, а партийные массы оказались сознательнее и сплоченнее, чем это могло показаться оппозиции в начале борьбы. Конечно, если бы в стране был кризис, если бы недовольство рабочих нарастало, и если бы партия проявила меньшую сплоченность, то оппозиция пошла бы по другому пути, и она не решилась бы на отступление. Но факты показали, что расчеты оппозиции провалились и в этой области.

Отсюда поражение оппозиции.

Отсюда ее отступление.

Поражение оппозиции прошло три этапа.

Первый этап — это «заявление» оппозиции от 16 октября 1926 года. Оппозиция отказалась в этом документе от теории и практики свободы фракций и от фракционных методов борьбы, признав открыто и недвусмысленно свои ошибки в этой области. Но оппозиция отказалась не только от этого. Поскольку она отмежевалась в своем «заявлении» от «рабочей оппозиции» и от всяких Коршей и Сувариных, оппозиция отказалась тем самым и от тех своих идейных позиций, которые сближали ее недавно с этими течениями.

Второй этап — это фактический отказ от тех обвинений, которые выставляла недавно оппозиция против партии. Надо признать и, признав это, надо подчеркнуть, что оппозиция не решилась повторить свои обвинения против партии на XV конференции ВКП (б). Если сравнить протоколы июльского пленума ЦК и ЦКК с протоколами XV конференции ВКП (б), то нельзя не отметить, что от старых обвинений в оппортунизме, в термидорианстве, в сползании

28 с классовой линии революции и т. д. не осталось и следа на XV конференции. Если принять, кроме того, во внимание то обстоятельство, что целый ряд делегатов обратился к оппозиции с вопросом о старых обвинениях, а оппозиция продолжала на этот счет упорно молчать, то нельзя не признать, что оппозиция отказалась на деле от своих старых обвинений против партии. Можно ли квалифицировать это обстоятельство, как фактический отказ оппозиции от ряда своих идейных позиций? Можно и должно. Это есть сознательное свертывание боевого знамени оппозиции перед лицом своего поражения. Да иначе и не могло быть. Обвинения были выставлены в расчете на построение новой партии. Но раз эти расчеты отпали — должны были отпасть, по крайней мере временно, и обвинения.

Третий этап — это полная изоляция оппозиции на XV конференции ВКП. Следует отметить, что оппозиция не получила на XV конференции ни одного голоса, оказавшись таким образом в полной изоляции. Представьте себе тот шум и гам, который подняла оппозиция в конце сентября этого года, отправляясь в поход, в открытый поход против партии, и сравните эту шумиху с тем фактом, что оппозиция осталась на XV конференции, как говорят, в единственном числе, и вы поймете, что нельзя было пожелать оппозиции «лучшего» поражения.

Можно ли отрицать тот факт, что оппозиция отказалась на деле от своих обвинений против партии, не решилась повторить их на XV конференции, несмотря на требования делегатов?

Нет, нельзя, ибо это есть факт.

Почему же стала оппозиция на этот путь, почему она свернула свое знамя?

Потому, что развертывание идейного знамени оппозиции означает, обязательно и неминуемо, теорию двух партий, оживление всяких Кацев, Коршей, Масловых, Сувариных и других грязных элементов, развязывание антипролетарских сил в нашей стране, похвалы и поцелуи со стороны социал-демократии и либеральных буржуа из русской эмиграции.

Идейное знамя оппозиции убивает оппозицию,— вот в чем вопрос, товарищи.

Поэтому, чтобы не сгнить окончательно, оппозиция оказалась вынужденной отступить и отбросить прочь свое знамя.

В этом основа поражения оппозиционного блока.

7. ПРАКТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ XV КОНФЕРЕНЦИИ ВКП (б)​

Я кончаю, товарищи. Мне остается сказать лишь несколько слов о выводах с точки зрения смысла и значения XV конференции ВКП (б).

Первый вывод состоит в том, что конференция подвела итог внутрипартийной борьбе после XIV съезда, оформила ту победу, которую одержала партия над оппозицией, и, изолировав оппозицию, положила конец той фракционной вакханалии, которую навязала нашей партии оппозиция в предыдущий период.

Второй вывод состоит в том, что конференция сплотила нашу партию больше, чем когда бы то ни было, на основе социалистической перспективы нашего строительства, на основе идеи борьбы за победу социалистического строительства, против всех оппозиционных течений нашей партии, против всех уклонов в нашей партии. Актуальнейший вопрос в нашей партии теперь — это вопрос о построении социализма в нашей стране. Ленин был прав, когда

29 говорил, что весь мир смотрит на нас, на наше хозяйственное строительство, на наши успехи на фронте строительства. Но для того, чтобы добиться успехов на этом фронте, необходимо, чтобы основной инструмент диктатуры пролетариата, наша партия, был готов к этому делу, чтобы он сознавал важность этой задачи и чтобы он мог послужить рычагом победы социалистического строительства в нашей стране. Смысл и значение XV конференции состоят в том, что она оформила и увенчала дело вооружения нашей партии идеей победы социалистического стрительства в нашей стране.

Третий вывод состоит в том, что конференция дала решительный отпор всем и всяким идейным шатаниям в нашей партии и облегчила тем самым полное торжество ленинизма в ВКП (б).

Если расширенный пленум Исполнительного Комитета Коминтерна одобрит решения XV конференции ВКП (б) и признает правильной политику нашей партии в отношении оппозиции, в чем я не имею оснований сомневаться, то это приведет к четвертому выводу — о том, что XV конференция подготовила некоторые немаловажные условия, необходимые для того, чтобы ленинизм восторжествовал во всем Коминтерне, в рядах революционного пролетариата всех стран и народов. (Бурные аплодисменты. Овации всего пленума.)

30

ЗАСЕДАНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ​

8 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель т. Реммеле.

Прения по докладу т. Сталина. Сообщение русской делегации. Речи тт. Семара, Бондрачека, Белла, Дентеля, Бодемана.

Председатель. Об'являю заседание открытым. Переходим к прениям по русскому вопросу. Слово принадлежит тов. Семару. (Аплодисменты.)

Семар (Франция). Товарищи, в связи с русской дискуссией в ВКП (б) французская партия ознакомила делегатов расширенного пленума, во-первых, с письмом Сюзанны Жиро и ответом Политбюро; во-вторых, с заявлением Суварина на страницах «Революсион пролетариен», органа Моната и Росмера.

Чтобы помочь разобраться в дискуссии, я ознакомлю пленум с отношением к русскому вопросу французской партии и с ролью нашей оппозиции в этом вопросе.

ЦК устанавливал свое отношение к русской оппозиции трижды: во-первых, тотчас же вслед за июльским пленумом ЦК ВКП (б), когда он одобрил организационные меры, принятые против членов оппозиции, и подчеркнул свое доверие ЦК ВКП (б); вторично — в начале сентября, когда он вполне одобрил меры, принятые против членов оппозиции, и выразил пожелание, чтобы вопрос о председателе Интернационала и о дальнейшем пребывании на этом посту тов. Зиновьева был рассмотрен расширенным пленумом ИККИ; в третий раз — в октябре, после капитуляции оппозиции, когда наш ЦК подчеркнул, что ЦК ВКП (б) поступил разумно, доведя борьбу до полной ликвидации оппозиции, тем более, что международная буржуазия в этот период усилила свое наступление на СССР; в ту пору мы отметили, что вопреки трудностям внутреннего и внешнего свойства СССР продолжает победоносно строить социализм. Резолюция ЦК, на-ряду с этим, подчеркивала, что оппозиция натолкнулась на сопротивление подавляющего большинства ячеек и что их поведение свидетельствует о правильности линии, взятой XIV конференцией ВКП (б). В резолюции содержалась мотивировка этой политической линии, направленной против оппозиции. Но наш ЦК оставлял за собой право анализа в дальнейшем самого существа вопроса по мотивам, на которых я остановлюсь ниже. Политбюро единогласно высказалось за позицию большинства и начало проводить информационные собрания в парижском районе, открыв дискуссию в партии в целом. Это было в октябре.

31 Товарищи, что мешало французской компартии открыть дискуссию в партии с первого момента возникновения дискуссии в ВКП (б)? Дело в том, что Политбюро после расширенного пленума, учитывая неблагоприятную внутрипартийную ситуацию и некоторый разлад в нашей партии,— как в низах, так и в центре,— решило сначала консолидировать как партию в целом, так и ее ЦК. Накануне нашего Лилльского с'езда в июле этого года мы, учитывая наличие в нашей партии правых тенденций, находящих себе поддержку во вне — со стороны группы Суварина — Росмера — Моната,— решили сначала разделаться с этой правой, затем разложить центристское течение с его путаной позицией и полным отсутствием политической платформы,— течение, ограничившееся требованием внутрипартийной демократии, разбить ультра-левые элементы, и лишь в дальнейшем, после консолидации партии, открыть дискуссию по русскому вопросу.

После нашего Лилльского с'езда, означавшего серьезный шаг вперед в деле консолидации французской партии, мы решили открыть дискуссию, но осторожно, подчеркивая, что она не должна тормозить работу партии и имеет целью повышение идеологического уровня ее членов. В этот момент у нас создалось впечатление, что оппозиция сумела завязать связи во всем Интернационале, в частности в Германии. Но мы полагали, что во Франции она не найдет подходящих для себя элементов. Мы думали, что лишь немногие ультра-левые и правые элементы станут, да и то неуверенно, защищать русскую оппозицию, и что в наших рядах планомерной фракционной работы не ведется.

Товарищи, мы на этот счет ошибались. Оказалось, что на Лилльском с'езде фракционную работу вел тов. Жакоб — бывший представитель французской партии в Исполкоме Коминтерна; он работал в кулуарах с'езда, защищая платформу русской оппозиции. В дальнейшем мы узнали, что Жакоб не ограничился обсуждением этого вопроса в кулуарах, но и беседовал с правыми элементами — с депутатом Готье, подписавшимся, как вы, вероятно, помните, под знаменитым письмом 250-ти к Исполкому. Жакоб, беседуя с этим правым, побуждал его выступить на Лилльском с'езде. В выступлении Готье нас удивило то, что он в некоторых вопросах оказался осведомленным лучше, чем мы, члены Политбюро. Он был посвящен в дискуссию между членами ЦК Партии на последнем пленуме более подробно, чем мы. В своем ответе я отметил его прекрасную осведомленность, свидетельствующую о связи между ним и друзьями из русской оппозиции.

Но, чорт возьми, в дальнейшем оказалось, что сведения свои Готье получает непосредственно от Жакоба, представителя французской партии в ИККИ. Жакоба же информировали тт. Зиновьев и Троцкий, указывая ему, как надлежит действовать во Франции.

Свидание Жакоба с Троцким состоялось накануне от'езда Жакоба во Францию, и Троцкий, между прочим, предлагал тогда Жакобу возбудить вопрос о восстановлении Суварина в правах члена партии. Мы узнали об этом здесь.

Итак, неудивительно, что фракционная работа, если не пустила глубокие корни, то, во всяком случае, дала побеги во Франции.

Солидарность Жакоба на все 100% с оппозицией нас не удивляет. Мы давно уже знакомы с его позицией.

Он голосовал против резолюции последнего пленума французского ЦК, не вдававшейся в существо спора, но трактовавшей вопрос о дисциплине и единстве ВКП (б). Он голосовал заодно с Англером — правым и Сюзанной Жиро.

32 По составу наша оппозиция напоминает оппозицию русскую: правые элементы идут в ней заодно с ультра-левыми.

В этот оппозиционный блок входит и Сюзанна Жиро. Когда голосовали сь две первые резолюции, по вопросу о дисциплине, Жиро воздержалась, под тем предлогом, что ей не были представлены достаточные доказательства фракционной работы Зиновьева.

«Дайте мне доказательство фракционной работы Зиновьева, и я безоговорочно присоединюсь к вашим резолюциям. Поскольку же у меня этого доказательства нет и поскольку ЦК ВКП(б) не скажет более определенно, что Зиновьев вел фракционную работу, я не могу безоговорочно присоединиться к одобрению дисциплинарных мер, принятых против оппозиции, в том числе и против Зиновьева».

Когда оппозиция капитулировала, она голосовала против нашей резолюции, заявив, что по существу вопроса она не станет голосовать без соответствующей информации.

И, однако, можно с уверенностью сказать, что во французской партии двое товарищей были информированы о русской дискуссии гораздо лучше членов ее Политбюро. Я имею ввиду Жакоба, наблюдавшего все здесь на месте, и Сюзанну Жиро, которая знает русский язык и может читать русскую литературу, в частности «Правду».

Тогда мы поняли сущность тактики французской оппозиции: она изо всех сил старается оттянуть решение вопроса, помешать высказаться по этому вопросу партии в целом и ЦК в частности.

Сведения, полученные нашей оппозицией от тов. Жакоба, подали ей надежду, что в России произойдут события, которые в корне изменят сущность дела. Они думали, что неблагоприятная экономическая ситуация, предсказанная товарищами из оппозиции и Жакобом, поможет оппозиции выйти победителем из дискуссии.

Жакоб раздувал существующие затруднения и недовольство в рядах русского пролетариата. Что касается Сюзанны Жиро, то, опрошенная насчет ее позиции в момент, когда намечались представители от партий на расширенный пленум, она заявила себя на 75 % солидарной с оппозицией.

В письме, адресованном в Политбюро и имеющемся у вас в руках, она говорит о необходимости предоставления свободы выявления мнения меньшинству и оправдывает в весьма мягкой и дипломатической форме поведение русской оппозиции, скатываясь по наклонной плоскости к политике разложения коммунизма, проводимой Сувариным в журнале Мопата — Росмера «Ля Революсион пролетариен».

Я не собираюсь здесь устанавливать прямой связи между позицией Сюзанны Жиро и контр-революционной политикой Суварина, но я говорю, что об'ективно способ трактовки проблемы внутрипартийной демократии в ВКП(б) Сюзанной Жиро и вульгарный и бесчестный способ трактовки этой проблемы Сувариным на страницах «Революсион пролетариен» свидетельствуют о координировании усилий, внутри и вне партии, для борьбы с ВКП(б) и ЦК КПФ.

Что говорит Сюзанна Жиро? Поняв, что оппозиция склонилась перед решением партии, она заявляет:

«Я солидаризируюсь с поведением оппозиции». Затем она сейчас же делает оговорку, заявляя: «Принятые меры несоразмерны ошибкам, и методы, применяемые большинством, плохи, так как они мешают выявлению мнения меньшинства».

33 Она отказывается одобрить меры, принятые ЦК.

Она отрицает право ВКП (б) на отнятие мандата на председательство в Интернационале у Зиновьева, она протестует против запрещения оппозиции вообще и Зиновьеву, в частности, защищать свою точку зрения в промежутке между всемирными конгрессами.

Она совершенно не считается с полномочиями Исполкома и требует, чтобы Зиновьеву и его друзьям была предоставлена полная возможность защищать свою точку зрения до ближайшего всемирного конгресса.

Правда, она прибавляет: «в рамках устава», но мы знаем, что это означает и как соблюдает оппозиция постановления XIV конференции ВКП (б).

Мы считаем, что с высоты этой трибуны Исполком должен дать серьезное предостережение Сюзанне Жиро и Жакобу, скатывающимся по наклонной плоскости, могущей завести их очень далеко — в об'ятия Суварина, Рут Фишер, Урбанса и им подобных.

Я хотел бы несколько остановиться на контр-революционной деятельности этого откровенного мелкого буржуа — Суварина.

Суварин, занимая ту же платформу, что и оппозиционный блок, защищает ее цинично и бесчестно, как истый контр-революционер. Он защищает теперь Зиновьева. Он защищает его точно так же, как и Медведева, чтобы содействовать торжеству Троцкого. В «Революсион пролетариен» Суварин поместил отвратительную статью, на отдельных местах которой не мешает остановиться, чтоб уяснить себе сущность его позиции. Я не стану повторять цитат, приведенных в розданном вам документе, ограничусь лишь тремя из них.

Какого мнения Суварин о членах ЦК ВКП (б) и о членах Политбюро?

«... Слепые и глухие из Политбюро, эти опьяненные властью парвеню, воображающие, что они преодолевают трудности, тогда как на самом деле они их лишь нагромождают, бессильные их разрешить путем внутренней дискуссии в силу заклятой ненависти. Другие, состоящие у них на содержании, прихлебатели или фанатики. Третьи одурачены до последней степени, воскуряют им фимиам и льстят. Говоря им правду в глаза, мы оказываем лишь ценную услугу и им и революции. Мы будем и впредь это делать».

Как трактует Суварин дискуссию в ячейках и сопротивление ячеек фракционной работе оппозиции? Как расценивает это Суварин?

Он глумится, он искажает картину борьбы рабочих против лидеров оппозиции, обвиняет большинство в применении мер, позаимствованных якобы у итальянских фашистов.

Он пишет следующее:

«Эти меры являются подражанием итальянскому фашизму: летучие отряды до последней степени возбужденных, зверски настроенных людей разъезжали на грузовиках с собрания на собрание с приказом — заглушать свистом и воем все несогласные голоса, избивать сторонников оппозиции и выбрасывать их вон с собраний, если шума и угроз будет недостаточно. Воистину нехватало только касторки: вероятно, она обходится там слишком дорого».

Послушайте еще одно место, в котором Суварин подвергает анализу внутрипартийное положение в ВКП (б) и настроение коммунистов:

«Несомненно, аморализм и имморализм, образцы которых дают партийные кадры, ускоряют разложение, для которого имеются и другие причины. Поскольку бывшие большевики насилуют устав, программу, резолюции партии, устав и постановления Интернационала, насилуют советскую конституцию, насилуют закон, насилуют то, что пишется в «Правде», нет никакого основания для того, чтобы члены комсомола не насиловали на улице девушек. Излишне упоминать о том, что множество негодяев-коммунистов, обличае-

34 мых теперь «Правдой», держатся преимущественно «официальной линии». Эти люди попеременно голосуют за резолюции, выносящие осуждение Брандлеру, Бордиге или Росмеру и чернящие Троцкого. При помощи этих «хулиганов» — в ленинской партии в 9-ю годовщину Октябрьской революции замазывают рот ее истинным творцам».

Товарищи, я не собираюсь цитировать все, написанное Сувариным, напомню лишь вам, что V всемирный конгресс еще несколько колебался до того, как исключил этого контр-революционного мелкого буржуа. Думаю, что данный пленум окончательно исключит его безо всяких колебаний.

Товарищи, какова тактика оппозиции во Франции? Прежде всего, их ближайшей целью было, разумеется, восстановление в партии Суварина и Росмера и других деятелей контр-революционной «Революсион пролетариен». Как протекала эта операция? Первым делом Троцкий предложил Жакобу добиваться восстановления Суварина. Зиновьев предложил это Эмбер-Дро, а Преображенский предлагал это мне. Таким образом, неоднократно делались попытки добиться восстановления Суварина и обеспечить ему руководящий пост, по меньшей мере привлечь его, как «превосходного литератора», к сотрудничеству в «Юманите». Воистину, у нас имеется доказательство того, какой он превосходный литератор. (Смех.)

Товарищи, эта тактика собирания воедино оппозиции носит международный характер. Во всех странах были попытки создания оппозиционного блока. Затем были попытки координирования фракционной работы: информирование Жакобом в Лилле правых элементов с целью подготовки атаки на Интернационал и партию свидетельствует о координации сил и фракционной работы. В СССР тактика оппозиции, очевидно, заключается в том, чтобы молчать и голосовать заодно с большинством, во Франции она заключается в оттягивании решений по существу, иными словами, французская тактика аналогична здешней. Оппозиция действовала энергично в СССР, во Франции она вела себя гораздо более дипломатично и выступала в гораздо более умеренном тоне. Вы это увидите, Жакоб выступил в парижском районе с докладом в ответ на мой. Знаете, как он осветил трудности внутреннего характера, трудности характера экономического в последнюю хлебную кампанию? Жакоб заявил:

«Импорт уменьшился; а так как текстильная промышленность, к сожалению, вынуждена покупать хлопок и шерсть у Америки, у Англии, а экспорт не достиг предполагаемых размеров, то темп развития промышленности замедлился. Необходимого импорта не было. Текстильные заводы и другие заводы вынуждены были на несколько недель закрыться в период пасхи и на весь июль, боюсь, чтоб они опять не закрылись до окончания года. Поступления бюджетного характера оказались меньше предположенных. Пришлось увеличить налоги. (Семар. Какие — он не указал. Дороговизна жизни увеличилась на 20 — 25 %. Сообразно этому уменьшилась реальная зарплата. Какие это имело результаты? Разумеется, некоторое недовольство в рабочем классе. В коллективных договорах, выработанных в профсоюзах, намечалось повышение зарплаты. Эти договоры были аннулированы. Таким образом, зарплата не была увеличена, что вызвало разочарование в рабочих».

Товарищи, кто же, по мнению Жакоба, ответственен за создавшееся в стране экономическое положение? Об’ективные трудности? Ничего подобного. Не кто иной, как ЦК. И Жакоб поясняет: «все это получилось потому, что большинство недооценило кулацкой опасности, направив свой огонь на тех, кто первыми сигнализировали эту опасность». Здесь имеются в виду Зиновьев, Троцкий и К⁰

.

Это — преувеличенно пессимистическая оценка положения пролетариата, резкое подчеркивание роста трудностей экономического характера и их влияния

35 на пролетариат. При чем вывод таков: если бы послушали оппозицию, ничего этого не произошло бы. Только у оппозиции-де правильная линия. Вот как изобразил Жакоб положение в СССР.

Какую позицию занял Жакоб после капитуляции русской оппозиции? Разумеется, Жакоб тоже на словах капитулировал, и заявление его аналогично тому, которое было сделано здесь оппозицией.

Сюзанна Жиро не капитулировала, она имела осторожность высказаться не на все 100 %, а лишь на 75 %, говоря:

«Подождите, пока я буду информирована, тогда я выскажу свое мнение. Чтение «Правды» убеждает меня в правоте оппозиции, так как ЦК усвоил линию оппозиции».

Тактика ее, видимо, состоит в оттяжке. Жакоб лишен возможности так поступать, так как он категорически занял определенную позицию, но Сюзанна Жиро имеет еще возможность маневрировать в ЦК и в партии, говоря:

«Представьте нам все тексты, также и предложения оппозиции, не внесенные в протокол ЦК ВКП (б)».

Сюзанне Жиро нужны все документы, чтобы высказаться определенно.

Таким образом, внутри партии делались фракционные попытки, одновременно с разлагающей работой Суварина во вне. Суварин на все сто процентов солидарен с буржуазией. Я уже отмечал эту разлагающую работу Суварина, и на этом я настаиваю. В течение некоторого времени Суварин помещал свои статьи в «Бюллетен коммюнист». Последний прекратил свое существование после расширенного пленума.

«Бюллетен коммюнист» читали немногие члены партии и очень немногие из профработников, но «Революсион пролетариен» Моната — Росмера читает профсоюзная масса. Этот орган не только помогает буржуазии бороться с коммунизмом и Коммунистическим Интернационалом, он опасен еще и тем, что он порождает шатание и сомнение в сочувствующих нам профсоюзных кадрах.

«Революсион пролетариен», выходившая раньше два раза в месяц, теперь будет выходить каждую неделю, и совершенно ясно, что если еженедельно в этом органе будут появляться статьи Суварина, вроде той, которая помещена в последнем номере, эта работа, гораздо опаснее той, которую проделывал Суварин раньше.

Интернационал не должен допускать, чтобы Суварин вершил безвозбранно свое грязное дело: надо принять меры, чтобы французские рабочие уяснили себе роль и контр-революционную платформу автора этих статей.

Мы считаем также совершенно нетерпимым, чтобы остающиеся в наших рядах мнимые коммунисты помещали свои статьи в «Революсион пролетариен». Недопустимо, чтобы члены партии, прикрываясь псевдонимом, сотрудничали в «Революсион пролетариен»: надо принять решительные меры к изгнанию их из наших рядов.

Совершенно ясно. что позиция Суварина не изменилась. Наоборот, он продолжает делать ставку на русскую оппозицию, и в частности, на Троцкого, которого он считает единственным талантливым вождем, и линия которого, по его мнению, наиболее правильна.

Суварин отождествляет оппозицию с русским рабочим классом, отводя ей место в самом авангарде пролетариата. По мнению Суварина, авангард, это — не ЦК ВКП(б), а оппозиция.

36 Пленуму надлежит должным образом заклеймить эти мелко-буржуазные выпады контр-революционеров, выразив свое полное доверие ЦК ВКП(б).

Французская делегация выражает свою солидарность с докладом тов. Сталина.

В заключение она требует, чтобы всякий партиец, занимающий руководящий пост в Интернационале и в его секциях и ведущий фракционную работу, немедленно отстранялся от своих функций.

Мы требуем, чтобы Сюзанна Жиро была отозвана с поста кандидата в члены Исполкома.

Мы просим, чтобы пленум открыто осудил «Революсион пролетариен» Моната — Росмера, вынеся по этому поводу специальную резолюцию и опубликовав ее во всех органах французской партии; в этой резолюции должно быть сказано, что «Революсион пролетариен», носящая облик профсоюзного коммунистического органа, на самом деле есть не что иное, как орган контр-революции, черпающий свои доводы в органах русской контр-революции во Франции.

Мы просим окончательно исключить Суварина.

Таковы практические предложения французской делегации. (Аплодисменты.)

Вондрачек (Чехо-Словакия). По поручению чешской делегации должен заявить следующее: когда в капиталистических странах сообщалось о дискуссии в ВКП (б), можно было наблюдать, что не только буржуазная, но и социалистическая пресса ликовала в надежде, что дискуссия эта приведет к разгрому русской партии и тем самым поколеблет и разобьет Советский Союз. И буржуазная, и социалистическая пресса совершенно открыто становились на сторону оппозиции.

Наша партия в Чехо-Словакии с самого начала обратила внимание на два пункта, имевшие большое значение: 1) возникновение угрозы единству большевистской партии Советского Союза, являющейся ядром Коминтерна, 2) победа социализма в СССР. Каждый коммунист сознавал, что вопрос этот тесно связан и с другими вопросами. Для нас в Чехо-Словакии заострение вопроса об осуществлении социализма в одной стране было особенно важно, ибо наша немецкая социал-демократия, находящаяся под влиянием австро-марксизма, всегда предсказывала скорый крах «эксперимента» большевиков в Советской России. В нашей борьбе с немецкой социал-демократией мы могли наблюдать, что много немецких рабочих дали социал-демократии втянуть себя в ее фарватер и их с трудом можно было завоевать на сторону наших коммунистических идей.

Когда рабочие-немцы узнали о происках русской оппозиции, нам стало еще труднее бороться, ибо немецкая социал-демократия говорила: вы видите, что мы правы. Эксперимент большевиков будет недолговечен, уже недалеко до крушения Советского Союза. Тотчас же после XIV с'езда ВКП (б) чешская партия выявила свое отношение к этим вопросам, единодушно встав на платформу резолюций с'езда ВКП(б). Политбюро и пленум ЦК КПЧ в январе этого года единогласно приняли соответствующие резолюции.

Мы весьма обеспокоились, узнав, что оппозиция продолжала свою организационную деятельность и после XIV с'езда, пытаясь, таким образом, посеять смятение в других секциях. Когда же выяснилось, что оппозиционный блок состоит из всех правых, ликвидаторских и «левых» элементов, каждому товарищу стало ясно, что этот блок будет недолговечен и должен будет потерпеть

37 крушение в силу своих внутренних противоречий. Революционные рабочие Чехо-Словакии сказали, что оппозиция, орудующая такими аргументами, будто нынешнее советское государство не носит пролетарского характера, будто партия перерождается и т. д., не может честно относиться к партии.

Вчера тов. Сталин в своем докладе сказал, что оппозиция в ВКП (б) является рупором всех колеблющихся, беспочвенных, мелко-буржуазных элементов. То же самое мы можем утверждать и относительно Чехо-Словакии. Подобно тому, как в Советском Союзе, у нас тоже оппозиция сплотила все элементы, являющиеся рупором мелко-буржуазных и беспочвенных слоев. Например, правая группа Герлиха и группа Нейрата, которые в свое время ожесточенно одна с другой боролись, надеялись, что их желания исполнятся после XIV с'езда партии. Мы в Чехо-Словакии сразу же уяснили себе, что истина на стороне большинства в ВКП (б), а не на стороне оппозиции. Нам было ясно, что разгром ВКП (б) будет равносилен разгрому Коминтерна и принесет всему международному пролетариату невыразимые бедствия.

Реакционная пресса высказывалась в своих статьях в том смысле, что эта «деятельность» русского оппозиционного блока приведет к раздорам между вождями. Она приходила к выводу, что таков закон всякой революции вообще и ссылалась на исход французской революции, потерпевшей крушение из-за взаимных раздоров вождей.

В итоге этих событий мы убеждаемся еще в том, что обе упомянутые группы в чешской партии сошлись на общей платформе для борьбы и против единства партийных рядов и против решений партии. Серьезные, конкретные формы фракционная деятельность в чешской партии приняла в Рейхенбергском округе. Некоторые товарищи из Рейхенбергского округа, вдохновляемые тов. Нейратом, сочли возможным использовать свое влияние в фракционной деятельности по примеру русской оппозиции. Товарищи, могу заявить, что как только рейхенбергские рабочие узнали об этой фракционной работе, они единодушно встали на платформу партии и не пожелали рисковать ее единством. Рейхенбергские рабочие и чешские рабочие вообще твердо запомнили слова Бебеля: «Раз противник меня хвалит, стало быть, я совершил глупость и должен исправить свою ошибку». Когда началась кампания в буржуазной и социал-демократической прессе, когда буржуазия и социал-демократия стали хвалить оппозицию, наши рабочие поняли, что оппозиция неправа, что она вступила на такой путь, по которому чешские рабочие не могут за ней последовать. Практическая фракционная деятельность в Рейхенбергском округе была в кратчайший срок совершенно ликвидирована, так что об оппозиции больше не может быть и речи.

От имени чешской партии могу сказать, что наши рабочие с гордостью взирают на строительство Советского Союза и сделают все, что в их силах, дабы помочь ВКП (б) в тяжелой работе, которую ей надлежит провести, дабы помочь ей в близком будущем осуществить построение социализма.

Том Белл (Англия). Товарищи, доклад тов. Сталина ставит перед этим пленумом две весьма важные проблемы. Первая проблема касается вопроса о единстве партии. Единство партии является основной базой развития большевизма и Коммунистического Интернационала. Вторая проблема касается вопроса о построении социализма в одной стране. Чрезвычайно важно, чтобы в обоих этих вопросах каждая компартия заняла вполне определенную и окончательную позицию.

38 Вопрос о единстве нашей братской партии ВКП (б) не является чисто организационным вопросом. Это — вопрос политического характера, он должен рассматриваться и разрешаться как таковой. Единство партии является основной характерной чертой Коммунистического Интернационала. Безусловно, в намерения основателей Коммунистического Интернационала входило создание единой международной партии с единым руководством.

Я полагаю, что здесь будет уместно напомнить о той разнице, которая существует между методами II Интернационала и Коминтерна. Во главе II Интернационала стоят также многие способные люди. Но во II Интернационале нет общего руководства; нет централизованного управления в партийном смысле этого слова.

Во II Интернационале всегда царил такой порядок вещей: принимаемые решения международного характера должны проводиться в жизнь в соответствующих странах в согласии с национальными традициями и условиями. Это давало возможность вождям в отдельных странах решать, должны ли быть проведены в жизнь важные постановления международного характера или нет. Именно против этого недостатка централизованного партийного руководства и боролись основатели Коммунистического Интернационала, когда они ставили себе целью об'единить все элементы, готовые работать над созданием нового Интернационала, который не повторял бы ошибок II Интернационала.

В Коммунистическом Интернационале самые выдающиеся личности подчинены партии. Истинным вождем является сама партия. Насколько партия могущественнее и выше отдельных личностей — неоднократно обнаруживалось не только в СССР во время различных оппозиционных движений, которые возникали в этой стране время от времени, но и в других секциях Коммунистического Интернационала, в которых опыт ВКП(б) по отношению к оппозиционным блокам повторялся в меньшем масштабе. Во всех случаях партия всегда выходила из борьбы победительницей.

Коллективное руководство является необходимым дополнением к роли партии как лидера. Оно является существенной и характерной чертой Коммунистического Интернационала, безусловно необходимой и обязательной для сохранения революционного руководства международным пролетариатом. В коллективе отдельные личности вовлекаются в общее руководство, и я хотел бы сказать, что наша партия является особенно счастливой в этом отношении. Конечно, с самого создания коммунистической партии Великобритании мы всегда стремились — и могу сказать, успешно — к тому, чтобы обеспечить общее коллективное руководство при проведении политической линии нашей партии.

Мы разоблачали II Интернационал за то, что он ставил во главу угла национальные традиции. Это, конечно, не значит, что в Коммунистическом Интернационале мы не обращаем внимания на национальные условия и на те обстоятельства, которые свойственны истории и экономике отдельных стран. Но я хотел бы подчеркнуть, что мы нашу работу в этих условиях проводим под руководством Коммунистического Интернационала. Таков тот основной принцип, который должен соблюдаться во все периоды и при всяких обстоятельствах.

При единстве такого руководства гегемония партии обеспечена. Речь идет не только о единстве в целях руководства повседневной работой партии, но и о борьбе за окончательный захват власти. Таким образом, партия стоит выше всех оппозиций. Хотя наш опыт борьбы с оппозицией сравнительно ограничен (возможно, что наступит время, когда нам придется иметь дело с серьезной

39 политической оппозицией), но все же даже этот ограниченный опыт побуждает нас к полной солидарности с теми мероприятиями, которые были приняты ВКП(б) по отношению к оппозиции.

Тов. Сталин сказал, что единство особенно необходимо в период диктатуры пролетариата. Допущение фракций в партии, допущение свободы группировок, логически приводит к созданию новой партии и двойственных организаций. Наличие двух партий в СССР безусловно означает конец диктатуры пролетариата и попятное движение революции в СССР. Кроме того, это означает, что надежды угнетенных колониальных народов рухнут, и вообще, что все надежды мирового пролетариата, или, вернее, классово-сознательной его части, взоры которой устремлены на СССР и Коммунистический Интернационал, что эти надежды будут разбиты.

Поэтому наша партия без всяких колебаний в августе этого года решительно присоединилась к точке зрения Центрального Комитета ВКП(б) и заявила о своем полном согласии с теми дисциплинарными мерами, которые были приняты по отношению к оппозиции. Но, как я уже сказал, вопрос о единстве партии и об уничтожении фракций и оппозиций, хотя является в значительной мере и организационным вопросом, но по самой своей сущности имеет огромное политическое значение.

Основным моментом всей дискуссии в ВКП(б) является вопрос о возможности или невозможности построения социализма в одной стране. Тов. Сталин поставил этот вопрос вполне конкретно. Он сказал, что речь идет не о построении социализма в Болгарии (или, скажем, в Чили или Перу), а о том, можно ли построить социализм в Советском Союзе, в границах СССР.

На этот вопрос каждая партия должна дать окончательный ответ сообразно своим особым национальным условиям. Каждая партия должна ответить так же конкретно, как и ВКП(б). Этот ответ определит собою ту обще-политическую линию, которой должны придерживаться наши братские партии.

Здесь уже указывали, что тов. Ленин поднял этот вопрос в 1915 году. Но в Великобритании вопрос о том, можно ли построить социализм в нашей стране, так же стар, как и наше социальное реформистское движение. Уже давно этот вопрос был поднят реформистами. Он обсуждался теми элементами, которые создали Независимую Рабочую Партию, а также социал-демократами и лидерами тред-юнионов, которые боролись с марксизмом, как теорией «катастроф». Наши реформисты всегда боролись с марксизмом за то, что он являлся будто бы «катастрофической теорией». Они утверждали, что даже при условии завоевания наиболее благоприятного большинства, при наличии парламентской демократии, революция в Великобритании будет обречена на голод, несмотря на то, что она окажется политически возможной, так как Великобритания получает продовольствие из-за границы и из своих колоний.

Мы вполне согласны с тов. Сталиным и по вопросу об идеологическом единстве оппозиции. Оппозиция в ВКП(б) составилась из различных фракций, которые не имели ничего общего друг с другом. Как только оппозиция подымала голову в СССР, в Великобритании Независимая Рабочая Партия, социал-демократы, лидеры тред-юнионов и ренегаты коммунизма ободрялись и возобновляли свои нападки на нашу партию. Я полагаю, вполне справедливо указание, что если социализм не может быть построен в СССР, то, очевидно, наша братская партия не имеет права настаивать на продолжении своей диктатуры.

40 Этот вопрос касается и нас, ибо если невозможно построение социализма в Великобритании, то продолжать работу по привлечению масс к коммунизму означало бы обманывать их. Если невозможно построить социализм в Великобритании, то нет необходимости в существовании компартии в Великобритании. Если невозможно построение социализма в Великобритании, то нам, т.-э. тем элементам, которые хотят работать над преобразованием общественного строя в Великобритании, остается лишь последовать за Рабочей Партией.

Многим нашим товарищам будет интересно узнать, что в Великобритании основой империалистических тенденций Рабочей Партии является ее теория о гибели от голода, о том, что революция в Великобритании приведет к изоляции нашей страны от внешнего мира и к прекращению доставки продовольствия, голодной смерти нашего народа. Тов. Ленин сказал по отношению к России: «Мы имеем все необходимое для построения социализма в СССР». Мы вправе, я думаю, сказать, что имеем все необходимое для построения социализма в Великобритании. Совершенно верно, что Великобритания является страной с значительно развитой промышленностью и отсталым земледелием. Это обстоятельство пугало социал-реформистов, и они пытались найти здесь обоснование своей теории о необходимости сохранения за Британской империей ее колоний, чтобы обеспечить доставку продовольствия населению Англии. Но если даже (хотя я не допускаю этого ни на минуту), теория голодной смерти и была правильной в 1913 году, то мы не можем найти для нее ни одного оправдания, ни одного аргумента в настоящее время. Мы заявляем, что в Англии в настоящее время есть экономическая база для пролетарского движения.

Мы всегда рассматривали колонии как возможный источник для доставки продовольствия. Можно указать на Ирландию, могущую обеспечить продовольствием и поддержкой Великобританию. Этот аргумент относительно колоний имеет только один смысл: он является тем средством, при помощи которого империалистическая буржуазия успешно обманывает вождей рабочего класса.

Мы должны, однако, отметить, что, когда мы обсуждаем вопрос о пролетарской революции в Англии, мы не вправе пренебрегать таким фактором, как существование СССР. Исключая колонии (хотя, конечно, мы не можем строить никакой перспективы пролетарской революции в Англии, не имея в виду и колоний), допуская хотя бы на минуту это исключение, мы можем указать на возможность значительного усиления экономической базы пролетарской революции в Англии, благодаря существованию СССР.

Говоря о построении социализма в СССР, тов. Сталин сказал, что мы находимся под постоянной угрозой империалистической интервенции, но что на пути этой интервенции находятся многочисленные препятствия. Он указал на четыре основных препятствия:

во-первых, противоречия между самими империалистическими державами,

во-вторых, брожение в колониях,

в-третьих, революционное движение рабочего класса в других странах и

в-четвертых, достижения самого Союза и, в особенности, его успехи в области организации Красной армии.

Эти факторы, на которые указывал тов. Сталин, будут также иметь значение и в период революционной борьбы в Великобритании, в особенности, по-моему, первые два из них, т.-е. существование противоречий между империалистическими группировками и брожение в колониях. При чем последнее обстоя-

41 тельство является абсолютно необходимым элементом всякой пролетарской революции, которая может иметь место в Великобритании.

Что касается третьего фактора — революционного движения рабочего класса в других странах, то при этом случае необходимо вспомнить те могущественные финансовые связи, которые существуют между Лондоном, между Великобританией и большинством стран Центральной Европы. Все знают о том, что большинство балтийских стран в большей или меньшей степени являются должниками Великобритании и ее империалистических союзников. Португалия, Австрия и многие другие страны Центральной Европы связаны этими финансовыми обязательствами. В случае пролетарской революции в Великобритании аннулирование этих обязательств безусловно приведет к кризисам. Оно будет возбуждать и стимулировать революционное движение рабочего класса, что в свою очередь окажет значительную поддержку революционному движению в Великобритании. Таким образом, по вопросу об интервенции мы должны отметить, что эти отдельные факторы в Великобритании определенно складываются в нашу пользу.

На-ряду с этим, важен и вопрос о том, можем ли мы взять в свои руки организацию и управление промышленностью Великобритании? На этот вопрос мы категорически отвечаем, что да, можем. В СССР после октябрьских дней, вследствие отсталой промышленности этой страны, необходимо было преодолеть весьма значительные затруднения. Многие из этих затруднений не будут иметь места или играть большой роли в Великобритании.

В Великобритании мы имеем технически хорошо организованную промышленность, которая является одной из старейших в капиталистическом мире. Мы имеем в Великобритании класс квалифицированных рабочих, которые хорошо обучены и развиты. Мы имеем у нас также хорошо организованное тред-юнионистское движение и руководителей тред-юнионами, которые, как функционеры, обладают опытом переговоров с предпринимателями не только по вопросам заработной платы, но и по таким вопросам, которые требуют понимания и изучения проблем цен и сырья, одним словом, всех факторов, играющих существенную роль в деле правильной организации хозяйства. Для построения социализма чрезвычайно важно, что мы имеем среди рабочих Англии представителей самых разнообразных групп, начиная с подмастерья и кончая организаторами производства, целую армию техников, которые ни в коей мере не принадлежат к классу интеллигентов, а являются пролетариями по самой своей природе, происхождению и общим условиям работы.

В Великобритании мы будем в состоянии перескочить через ряд ступеней развития, которое абсолютно было необходимо пройти пролетариату СССР прежде, чем он вступил на широкую дорогу построения социализма.

Важно еще и следующее обстоятельство: в Великобритании все открыто признают, что сельское хозяйство не развивается в соответствии со своей максимальной производительностью, а подчиняется промышленному развитию. Ученые уже давно заявили, что путем более интенсивного ведения сельского хозяйства можно в Великобритании обеспечить продовольствием вдвое большее количество населения, чем теперь. Если мы примем это во внимание, а также учтем то обстоятельство, то мы не можем пренебрегать СССР и тем фактом, что одна шестая земного шара находится на нашей стороне, то мы можем убедиться в том, какими огромными возможностями мы обладаем для обеспечения своей экономической базы.

42 В связи с этим, необходимо также рассмотреть наше отношение к колониям. Безусловно для Англии завоевание политической власти рабочим классом и установление политической диктатуры означает отделение от нее ее колоний. В свою очередь, это отделение колоний от Великобритании означает освобождение крупных населенных крестьянством территорий, которые могут заключить союз с пролетариатом Великобритании. Так, например, я уже указывал, что Ирландия является огромной территорией, где возможно гигантское развитие сельского хозяйства.

Мы с трудом можем представить себе пролетарскую революцию в Великобритании без полного отделения Индии от Англии и создания независимой Индии. Таким образом, речь идет не только об интенсификации сельского хозяйства внутри страны и обеспеченной поддержке от СССР. Мы имеем на всякий случай базы в Ирландии и в Индии, а возможно, также и в некоторых других наших колониях. Таковы те главные союзники пролетарской революции в Англии, на которых мы должны обратить внимание, никогда не упуская их из виду, когда говорим о построении социализма в Великобритании. Я повторяю, что промышленный рабочий класс, в союзе с сельскохозяйственными рабочими и Советским Союзом, может обеспечить сохранение завоеваний революции и диктатуры.

Тов. Ленин уже обращал наше внимание на значение кооперативного движения при революционном развитии СССР. В Великобритании мы имеем хорошо организованное кооперативное движение, которое не только доставляет сырье и необходимое продовольствие, но и обладает огромными предприятиями для переработки этого сырья в готовые фабрикаты. Она обладает также огромными организациями для распределения фабрикатов, и хотя справедливо указание на то, что наше кооперативное движение является чисто капиталистическим по своей идеологии и руководству, но все же оно опирается на значительную пролетарскую базу и под руководством пролетариата может стать весьма полезным и могущественным орудием для поддержки нашей пролетарской революции.

Однако при этом возникает вопрос, будет ли победа социализма в Великобритании окончательной? На этот вопрос мы можем ответить, что борьба в Англии будет развиваться быстрым темпом; что она будет решительной и беспощадной. В связи с этим мы не должны забывать о наличии флота в руках английской буржуазии. Чрезвычайно важно для обеспечения поддержки пролетарской революции в Великобритании и для построения социализма организовать красный флот. Что касается возможностей создания такого флота, то необходимо отметить, что наша буржуазия чрезвычайно гордится своим флотом. Она полагает, что ее флот патриотичен до мозга костей и может быть использован для борьбы со всяким революционным движением. Совершенно верно, что мы должны провести еще огромную пропагандистскую работу, прежде чем сможем говорить о создании красного флота, но было бы ошибкой недооценивать возможности перехода отдельных частей флота на сторону пролетариата во время революции.

Некоторые доказательства этого мы имели, правда, в небольшом масштабе, во время великой войны. Мы являлись свидетелями крупных конфликтов радикального характера среди солдат флота. Мы должны подчеркнуть то обстоятельство, что без красного флота революция в Великобритании невозможна.

Как я уже указывал, захват власти пролетариатом означает освобождение колоний и предоставление им возможности оказать поддержку социализму.

43 Английская буржуазия отступит в одну из этих колоний и создаст из нее новую базу для своей контр-революционной деятельности. Но мы совершенно убеждены в том, что жемчужина Британской империи, Индия, будет потеряна для британского империализма и окажет самую энергичную поддержку нашей пролетарской революции.

В связи с этим возникает вопрос, как произойдет революция в Великобритании. Мы должны указать, что II Интернационал до войны и после нее весьма активно занимался работой по извращению марксизма. Характерным примером этого извращения является теория II Интернационала о том, что революция произойдет прежде всего в высоко развитых капиталистических государствах и что без высоко развитого промышленного капитализма революция невозможна. Такова та теоретическая база, на основе которой II Интернационал борется с большевизмом и вообще с Коминтерном.

Однако наш опыт показал, что революция может произойти в самом слабом звене из всей цепи буржуазного империализма. Мы можем указать, что самым слабым звеном в цепи Британской империи является то брожение, которое сейчас происходит в колониях, и их требование полной независимости и самоопределения. В связи с этим я хотел бы отметить, что мы не совсем разделяем взгляд тов. Бока из Канады.

Вопрос о том, пойдет ли Канада вместе с Америкой, в значительной степени зависит от тех принципов, которые мы выставим перед сепаратистским движением в Канаде, и от развития нашего коммунистического движения, которое должно организовать союз рабочих и фермеров, являющийся единственной реальной гарантией независимости Канады. Если мы будем пассивными, если мы станем на позицию фатализма, то Канада сможет пойти иным путем. Но если мы будем активными и поставим во главу угла нашей программы самоопределение и независимость Канады, как республики рабочих и фермеров, тогда мы сумеем добиться того, чтобы Канада стала союзником пролетарской революции в Англии в борьбе против британского и американского империализма.

Тов. Сталин был прав, когда он указывал, имея при этом в виду не только ВКП (б), что мы не можем беспечно стоять и ждать, пока процесс построения социализма будет развиваться чисто автоматически и механическим путем. Мы должны бороться за построение социализма в соответствующих странах, если мы искренно и серьезно верим в то, что социализм построить можно. Сказать, что мы не в состоянии построить социализм в Англии, это значит полностью отойти от социализма, и тогда нам не останется ничего иного, как перейти в лагерь реформизма. Тогда не будет никакого иного пути для нас и для всех сторонников борьбы с капитализмом.

Как только капитализм будет низвергнут и пролетариат Англии овладеет политической властью, мы должны сказать, что будем строить и построим социализм. Однако, для того, чтобы привести рабочий класс к социализму, как в СССР или в Великобритании, так и в какой-либо другой стране, необходимо наличие централизованной партии и единого руководства. Без этого невозможно построить социализм, как в СССР, так и в какой-либо иной стране. Для того, чтобы оказать поддержку централизованной партии и единому руководству, необходима непоколебимая вера рабочего класса в свое дело. Мы должны решиться какой угодно ценой сохранить диктатуру рабочего класса, уничтожать все группировки, все оппозиционные элементы, которые открывают путь для

44 новых классовых нападений на пролетариат, ибо это абсолютно необходимо для построения социализма в той или иной стране.

Таким образом, исходя из тех соображений, которые я формулировал в своей речи, я хотел бы констатировать, что прежде всего недопустима нелояльность по отношению к Центральному Комитету, по отношению к партии в СССР, в Великобритании или к какой-либо иной секции Коммунистического Интернационала; что образование фракций в какой-либо одной партии или в Коммунистическом Интернационале является преступлением по отношению к революции и международному пролетариату. Таким образом, от имени коммунистической партии Великобритании мы торжественно осуждаем оппозицию, которая пыталась повернуть вспять революционное движение в СССР, и одобряем все дисциплинарные меры, которые были приняты для подавления этой оппозиции.

На второй вопрос, может ли быть построен социализм в Великобритании, мы вполне обдуманно отвечаем: да! При помощи пролетарской диктатуры в Великобритании, при поддержке СССР на континенте, при наличии гигантских резервов крестьянства в колониях, мы торжественно заявляем: да, мы можем построить и построим социализм в Великобритании.

Председатель. Прежде, чем дать слово следующему оратору, я должен довести до сведения пленума сообщение русской делегации:

СООБЩЕНИЕ БЮРО ДЕЛЕГАЦИИ ВКП (б) В КОМИНТЕРНЕ.​

В ответ на предложение тов. Зиновьева, сделанное на заседании бюро делегации от 22/XI, о возможном выступлении т. Зиновьева на расширенном пленуме ИККИ с объяснениями о взглядах оппозиции в ВКП(б), бюро делегации постановило:

«Бюро делегации ВКП(б) считает, что выступление т. Зиновьева на расширенном пленуме ИККИ не может не явиться по существу апелляцией к ИККИ на решения ВКП(б) и не может не дать толчка дальнейшей фракционной борьбе. В виду этого, бюро делегации считает такое выступление нецелесообразным. Тем не менее, оно не считает возможным запретить т. Зиновьеву такое выступление, так как каждый член компартии имеет право апеллировать к ИККИ на решения своей партии».

Это постановление было подтверждено ЦК ВКП (б).

Принимая такое постановление, отмечавшее право каждого члена партии апеллировать к высшей (международной) инстанции, бюро делегации исходило, вместе с тем, из того неоспоримого положения, что выступление т. Зиновьева не может не означать апелляции на решение ВКП(б). Так именно рассматривал вопрос и т. Троцкий на V конгрессе, где обсуждался «русский вопрос» и где т. Троцкий, в ответ на вопрос президиума конгресса, не считает ли он нужным выступить на конгрессе, прислал в президиум конгресса письмо, в котором, между прочим, говорится:

«Что касается поставленного Вами мне от имени Президиума вопроса, не желаю ли я выступить в прениях по русскому вопросу, то прошу Вас передать Президиуму нижеследующее:

По вопросам, составлявшим предмет дискуссии в нашей партии, вынесены определенные решения XIII съездом. Этим самым дискуссия закончена. Никто, насколько я знаю, из членов РКП не апеллировал к V конгрессу на решения XIII съезда. Стало быть, никто не оспаривал их силы, равно обязательной для всех членов партии. В этих условиях возобновлять дискуссию на международном конгрессе по вопросам, уже разрешенным XIII съездом партии, значило бы только создавать излишние затруднения для согласованной работы нашей партии».

Таким образом, вопрос о выступлении оппозиционных товарищей может быть решен лишь ими самими.

Затем предоставляю слово тов. Денгелю.

45 Денгель (Германия). Товарищи, вопросы, которые служат предметом дискуссии в нашей русской братской партии, имеют крупнейшее международное значение: международное значение имеет не только вопрос о возможности строительства социализма в одной стране, о роли середняцкого крестьянства в пролетарском государстве, о характере нэпа, о социалистическом типе госпромышленности и пр., но и в особенности вопрос о роли партии в пролетарском государстве и о характере партии вообще. Смело можно сказать, что в этой дискуссии вновь приходится разрешать основные вопросы большевистской партии и ленинизма вообще. Если в прошлую дискуссию и выдвигались крупные принципиальные вопросы, все же та дискуссия возникла в результате конкретно создавшегося положения, была порождена трудностями строительства в Советской стране, ростом партий в западно-европейских странах, этих молодых коммунистических партий, переживавших детские болезни как правизны, так и ультра-левизны. Нынешняя дискуссия есть первая серьезная попытка ревизионизма пробить брешь в Коммунистическом Интернационале. Эта оставшаяся позади борьба велась ревизионистскими элементами и закончилась полным поражением ревизионистов.

Сами по себе методы теперешней дискуссии в корне отличаются от методов прошлой дискуссии в большевистской партии. Союз тов. Зиновьева, Каменева и пр. с тов. Троцким и с так называемой рабочей оппозицией (Шляпников и друг.) свидетельствует о наличии не только разногласий по тем или иным теоретическим вопросам, но и о попытке наступления по всей линии, в целях срыва единства в ВКП(б) и захвата в свои руки руководства большевистской партией. Крупнейшее значение имеет постепенное сосредоточение руководства оппозицией в руках Троцкого. Троцкий, с октября 1917 года неустанно боровшийся с основами ленинистского учения и стоявший после октября 1917 года на стороне оппозиции чуть ли не во всех вопросах, возникавших в нашей русской братской партии, Троцкий, никогда не отказывавшийся от своей меньшевистской теории в таких коренных вопросах, как отношение к крестьянству, внезапно заключает союз с теми, кто два года тому назад яростно боролся против него и даже руководил этой борьбой.

Затем, оппозиция заключает союз с Радеком, лидером германских правых в 1923 г., со Шляпниковым, с явно ликвидаторскими элементами,— по крайней мере, несколько месяцев тому назад эти элементы занимали явно ликвидаторскую позицию. В этой борьбе, в этой дискуссии, закончившейся тяжелым, прямо-таки убийственным политическим поражением оппозиции, тов. Зиновьев, пользовавшийся крупным авторитетом и престижем в Коминтерне, злоупотребил им и уронил его. Никто и никогда еще не промотал так быстро в Коминтерне своего капитала доверия и авторитета, как тов. Зиновьев. Мы доверяли тов. Зиновьеву, мы видели в нем товарища, боровшегося против Троцкого, товарища, который помог германской партии, который на V конгрессе подвел основные итоги октябрю 1923 года, товарища, который вел во Франции борьбу против правых, против Суварина, товарища, который после Франкфуртского с'езда указал тогдашнему ЦК германской партии на его серьезные ультра-левые ошибки в прошлом, товарища, стремившегося помочь оздоровлению германской партии Открытым письмом ИККИ.

Престиж, завоеванный тов. Зиновьевым в германской партии в результате оказанной им и ЦК ВКП(б) помощи, он потерял, беспринципно связавшись с теми, кто ничему не научился и ничуть не изменился — с Троцким и со Шляпни-

46 ковым, для совместного наступления на ленинскую политику ВКП(б) и на Коминтерн.

Теперь — о влиянии русской дискуссии на нашу германскую оппозицию. По существу германская оппозиция выросла на недостатках германской партии. Взявшие в свои руки руководство партией на Франкфуртском с'езде левые принесли с собой и ультра-левое наследие. ЦК, возглавляемый Рут Фишер и Масловым, не только не сумел от этих ультра-левых отмежеваться, но и притягивал к себе новые ультра-левые группы, выдвигал новый специфически ультра-левый момент. Вспомните, товарищи, их систематическую работу по образованию оппозиции в Коминтерне и поддержке оппозиции в русской братской партии, чего не делали и старые левые. Лишь с момента, когда стало ясным их банкротство, начался крутой поворот Маслова и Рут-Фишер, приведший к серьезным оппортунистическим уклонам. Некоторая часть рабочих этого поворота не поняла и перешла в оппозицию. Можно с уверенностью сказать, что после опубликования Открытого письма, когда Центральный Комитет германской партии усвоил намеченную в нем политику, ликвидировать оппозицию было бы очень легко. Можно уверенно сказать, что за исключением нескольких осколков, которые перекочевали бы в лагерь контр-революции, за исключением мелких группок, германская партия осталась бы единой и была бы вскоре совершенно оздоровлена, если бы германская оппозиция не нашла себе опоры в русской.

Германская оппозиция не держалась большевистских принципов; в рядах ее было много авантюристов вроде Каца и элементов, группирующихся вокруг Корша и Шварца. В вопросах практической политики КПГ у них, точно так же как и у Рут Фишер, и у Маслова, и у веберовской оппозиции, не было никакой платформы. Они усиленно искали политической платформы и нашли ее в идеологии русской оппозиции. Надо сказать, что германская оппозиция многому научилась у русской. Она довела до логического конца взгляды и идеологию русской оппозиции. Взять хотя бы теорию Корша и Шварца, того Корша, который бахвалится на страницах КАПД'истской газеты тем, что он первый заговорил в Германии о красном империализме, Корша, толкующего о неизбежности разложения и банкротства Коминтерна и германской компартии, Корша, открыто призывавшего к вооруженному восстанию против диктатуры пролетариата, Корша, последовательно продолжающего линию русской оппозиции. Если русская оппозиция играла идеей образования второй партии, параллельной партии большевистской, то Корш имел мужество открыто высказать то, что русская оппозиция выдвигала в замаскированной, в затушеванной форме.

Я оглашу здесь резолюцию, выдвинутую сторонниками Корша, сначала на ячейке, а затем на собрании партактива. Это — резолюция бывшего товарища Гивана. Какое требование содержится в этой резолюции? Она призывает к «острой классовой борьбе в СССР и к второй революции для свержения власти кулаков и нэповской буржуазии».

Товарищи из германской оппозиции, пожалуй, скажут: что у нас общего с резолюцией Корша? Товарищи из русской оппозиции тоже могут спросить: что у нас общего с резолюцией Гивана, разве это наша линия? Я вам говорю: 1) Теория, выдвигаемая вами в русской дискуссии, в конечном счете сводится к положениям, содержащимся в резолюции Гивана. 2) Вы не предприняли ни единого шага против непосредственно связанной с вами оппозиции Урбанса — Маслова, когда она выступила с заявлением, содержащим в себе платформу Корша. Наоборот, вы предлагали союз с Коршем. Вы высказы-

47 вались за единую германскую «левую» с Коршем и Шварцем, чтобы вырвать руководство у нынешнего ЦК германской партии.

Теперь несколько слов о прямых союзниках русской оппозиции в Германии. Существенно ли отличаются они от Корша? Абсолютно нет. Что заявляла Рут Фишер в Берлине? На последнем собрании фракции в Шарлотенбурге она говорила, что на последних выборах в СССР победила реакция; в другом месте она говорила, что в СССР давно уже не существует диктатуры пролетариата.

Веберовская оппозиция в основных вопросах принципиально тоже не отличается от платформы Корша. В веберовской резолюции совершенно открыто говорится о предстоящей ликвидации диктатуры пролетариата под нажимом городской и сельской буржуазии. Если считать, что диктатура пролетариата в СССР медленно отмирает и что, следовательно, революцию предают, в таком случае необходимо, подобно Коршу, призывать к низложению партии, которая этому содействует, надо всеми силами вырвать власть из ее рук. Поступать так — значило бы действовать революционно. Линия оппозиции Рут Фишер — Маслова и Вебера принципиально ничем не отличается от линии, решительно проводимой Коршем,— линии, продумать которую до конца другим группам не хватает мужества.

Если бы оппозиции удалось найти опорные пункты в Коминтерне, он вошел бы в полосу тягчайшего кризиса. Наличие у оппозиции опорных пунктов в Коминтерне, наличие у нее некоторой силы в Коминтерне свидетельствовало бы об укреплении в Коминтерне крайних ликвидаторских элементов, о том, что в нем привился грибок раскола. Велико счастье для Коминтерна, что русский пролетариат, что русские рабочие-коммунисты имеют в себе достаточно внутренней силы, чтобы единодушно отвергнуть эту ликвидаторскую, мнимо-революционную теорию оппозиции. Можно смело сказать, что это — счастье не только для СССР, но и для всех прочих партий в Европе, и особенно для германской партии. Мы уже и сейчас видим, что после вынуждаемой капитуляции русской оппозиции престиж оппозиции в Германии падает головокружительным темпом. После этой капитуляции мы в Германии успешно выбиваем оппозицию из главных ее позиций. Мы вернули себе Нейкельнский бецирк и отняли у оппозиции целый ряд районов. Но это стало возможно лишь потому, что и рабочие-коммунисты, принадлежавшие к оппозиции, после этой капитуляции осознали, что тов. Зиновьев, которому они до сих пор верили, ведет недостойную игру, и что путь русской оппозиции гибелен. Тот широкий отклик, который вызвала оппозиция в германской буржуазии и социал-демократии, дал возможность понять нашим рабочим коммунистам, куда намерена повести их оппозиция.

Как откликнулась, например, на выступление оппозиции белая заграничная эмиграция? Белая заграничная эмиграция с упоением подхватила дискуссию. Как известно, главные вожди русской либеральной эмиграции выдвинули лозунг: теперь, вместо насаждения в СССР нелегальной оппозиции большевистской партии, надо поддержать оппозицию в ВКП (б). Таков был лозунг либеральной эмиграции. Буржуазная пресса, и особенно либерально-буржуазная, торжествовали по поводу того, что происходило в русской партии. Еще больше льстили этой оппозиции все течения социал-демократической партии. Хвалебные гимны воспевал ей не только Пауль Леви на страницах «Лейпцигер Фольксцейтунг», но в той же мере и «Форвертс». Да и весьма понятно. Ведь теоретические рассуждения оппозиции как две капли воды похожи на то, что пишется Отто Бауэром на левом крыле, а Каутским на правом крыле

48 II Интернационала,— о невозможности строительства социализма в одной стране. Они тоже говорят, что в СССР пролетарская революция отмирает, и СССР врастает в буржуазно-крестьянское государство. Ту же теорию выдвигает Троцкий и Зиновьев. А о солидарности с СССР говорит не только веддингская оппозиция, но и Отто Бауэр, проповедующий защиту буржуазно-крестьянской революции в России от возможной интервенции. Той же точки зрения держится и тов. Ризе, заявляя: мы обсуждаем в Германии вопросы, дискуссируемые в русской партии, лишь в интересах советского государства, так как мы с ним солидаризируемся.

Нет, тов. Ризе, здесь дело не в солидарности, скажем, с экономической борьбой в той или в другой стране. В данном случае необходимо понять, что СССР — сильнейший оплот пролетарской революции, что ВКП (б) — часть Коммунистического Интернационала. Дело не в солидарности в обычном смысле этого слова, а в понимании неот'емлемой роли СССР в деле организации и руководства мировой пролетарской революцией.

Как ставится вопрос Каутским? Каутский считает, что развитие СССР идет не в направлении социализма, и что переродившаяся пролетарская партия практикует террор не для строительства социализма, а лишь для того, чтобы удержаться у власти. Этот ренегат утверждает, что рост пролетариата даже задерживается этой переродившейся большевистской партией. Отсюда он умозаключает о необходимости низложения этой партии путем кровавого восстания, путем гражданской войны. Аналогична и позиция ренегата Корша. Разумеется, социал-демократическая партия, со всеми ее оттенками от Леви и до «Форвертса», до «Гамбургского Эхо» и других более правых газет, воспевает хвалебные гимны как русской, так и германской оппозиции.

Какова сущность и подоплека этой оппозиции? Товарищ Сталин дал вчера анализ трех основных течений в пролетарском движении: 1) мелко-буржуазного течения в пролетариате; 2) широкого, неуклонно растущего течения подлинно-революционной части пролетариата и 3) рабочей аристократии. Нынешняя «левая» оппозиция выросла из мелко-буржуазного крыла пролетариата, представленного и в революционных партиях.

В чем заключается мелко-буржуазная сущность? В неверии в силы пролетарского движения, в боязни трудностей и вытекающем отсюда пораженчестве и пессимизме. Такова подоплека и нынешней оппозиции в ВКП (б): неверие в силы русского пролетариата и беднейшего крестьянства, неверие в их способность преодолеть сопротивление и противоречия, развивающиеся в процессе социалистического строительства, неверие в возможность для пролетариата удержать в определенных рамках в процессе экономического строительства кулацкие элементы и нэповскую буржуазию, и, наконец, неверие в наличие у западно-европейского пролетариата в процессе революционного развития, возглавляемого коммунистическими партиями, сил для воспрепятствования подготовляемой империализмом интервенции против СССР и для совершения революции у себя в стране, в случае интервенции. Таким образом, подоплекой оппозиции служит неверие, прикрываемое «левыми» фразами о международном революционном развитии. Они не только не верят в революционное развитие мирового пролетариата, но и не верят учению Ленина о революционном развитии колониальных и полуколониальных стран. В китайском вопросе часть оппозиции требовала выхода нашей братской китайской партии из Гоминдана. Чем это об'ясняется? Они прикрываются революционными фразами, но истинной подоплекой является неверие в революционное движение в Китае.

49 Таким образом, в основе этих теорий, развиваемых оппозицией, лежит неверие в революционные силы пролетариата. Почему неверие усилилось именно теперь? Потому, что в процессе строительства социализма мы наталкиваемся на трудности и противоречия. Не так-то просто перейти от восстановительной работы к новому строительству социалистического хозяйства; приходится наталкиваться на трудности, это находит свое отражение в некоторой части пролетариата.

Что касается временного усиления оппозиции в германской партии, оно об'ясняется следующим: во-первых, германский пролетариат был разбит в целом ряде крупных революционных сражений и потерпел не решающее, но значительное поражение в октябре 1923 года. Это поражение положило начало стабилизации германского капитализма, германской буржуазии. Эта стабилизация германской буржуазии, этот под'ем германского капиталистического хозяйства, разумеется, отразился и на КПГ, на имеющихся в этой партии мелкобуржуазных слоях. В этой об'ективной обстановке надо искать причин временного роста германской оппозиции.

Если в настоящее время Корш и Рут Фишер — Маслов требуют борьбы против «переродившегося Коминтерна», борьбы против господствующей в СССР партии, и Корш совершенно открыто проповедует восстание, революцию против существующего в России строя,— это значит, что эти люди, пройдя стадию мелкобуржуазно-оппортунистических заблуждений, уже перекочевали в лагерь контр-революции и империализма. Отзвуком поднявшего голову германского империализма служит мелкобуржуазная оппозиция в коммунистической партии. Не случайно одновременно с сильнейшим ростом сочувствия к СССР в массах пролетариата в момент, когда вернувшиеся из СССР социал-демократические рабочие делегации восторженно рассказывают сотням тысяч социал-демократических и беспартийных рабочих о том, что делается в СССР,— не случайно, что в этот момент в рядах коммунистической партии возникают столь враждебные СССР настроения и теории. Происходит это в момент, когда германская буржуазия переходит к западной ориентировке и старается заключить мир с Западом, чтобы с помощью империалистического Запада и той или иной империалистической группировки держав заняться своим империалистическим строительством.

Часть германской оппозиции уже перекочевала в лагерь германской буржуазии; об'ективно, вся оппозиция от Кеттера и Вебера до Корша поддерживает тенденцию германского империализма и империализма западного вообще. Ведь ренегат Корш заявляет, что Коминтерн не только собирается вступить на путь 4 августа, но что он давно это сделал. 4 августа 1914 г. — день, когда международная социал-демократия чудовищно предала всемирный пролетариат. Чем мотивировали свое предательство отдельные социал-демократические партии? Французская социал-демократия — ссылкой на реакционное юнкерство в Пруссии, а германская социал-демократия — ссылкой на азиатских варваров, на казацкую орду, грозившую гибелью родным нивам Германии. В настоящее время Корш пытается затушевать свой переход в лагерь империалистов, в лагерь буржуазии, бросая Коминтерну упрек, что он вступил на путь 4 августа. И этот ренегат и все остальные, за ним идущие, будут занесены в историю пролетарской борьбы, как изменники пролетариата, как изменники пролетарской революции.

Товарищи, убийственное поражение оппозиции в ВКП (б) есть решительная победа ленинизма. Почему мы так полагаем? Во-первых,

50 это поражение — будем надеяться — равносильно окончательному отмежеванию от троцкизма. И затем, я думаю, что тяжелая борьба в нашей братской русской партии и в целом ряде коммунистических партий Коминтерна помогла окончательной кристаллизации ленинизма. По мере постановки в процессе дискуссии на обсуждение всех коренных вопросов ленинизма, западно-европейские коммунистические партии были вынуждены все эти вопросы в свою очередь поставить и вновь продумать. В результате дискуссии, в результате обсуждения всех этих вопросов коммунистические партии во всем мире окрепли. И в-третьих, дискуссия равносильна победе ленинизма еще потому, что теперь на долгое время у мелкобуржуазных элементов в Коминтерне связаны руки. Теперь можно положить конец разложению, вносимому в течение целого ряда лет мелкобуржуазными элементами в отдельные партии и в Коминтерн. Затем, в процессе этой дискуссии революционные пролетарские силы, кадры функционеров в отдельных партиях, настолько сложились, что в дальнейшем они и сами сумеют освободиться от этих мелкобуржуазных элементов. В-четвертых, поражение оппозиции равносильно победе ленинизма еще и потому, что коммунистические партии лучше прежнего научились не только побеждать ультра-левые мелкобуржуазные элементы, но и преодолевать оппортунистические опасности, вновь поднявшие голову в период стабилизации. Надо учесть все эти четыре обстоятельства, чтобы понять огромное международное значение дискуссии, происходящей в нашей братской русской партии.

Объективная обстановка служит гарантией того, что эта оппозиция уже не воспрянет, что она окончательно разбита. Гарантия эта заключается в том, что, вопреки чаяниям русской оппозиции, экономические трудности в СССР, хотя и не окончательно, все же удалось преодолеть в большей мере, чем это думала оппозиция. Социалистическое строительство в СССР, вопреки экономическим затруднениям и развивающимся противоречиям, подвигается вперед. Предсказания, сделанные тов. Троцким еще полгода тому назад, не сбылись. Вопреки всем трудностям, не только растет СССР, но и развивается параллельно революция в Китае, и гигантскими шагами революционизируется пролетариат в Англии на опыте проводимой им исполинской борьбы. На-ряду с этим растут в Западной Европе революционные пролетарские силы. Взять хотя бы Германию, где выборы в Саксонии свидетельствуют о росте влияния коммунистической партии. На конгресс трудящихся у нас с'ехалось 2.000 делегатов, в том числе 137 социал-демократических профсоюзных и заводских функционеров. Значительная часть пролетариата восторженно приветствовала этот конгресс и очень внимательно следила за его ходом. Уже это само по себе свидетельствует о быстром росте революционных сил в германском пролетариате, вопреки стабилизации, начавшейся экономической консолидации и экономическому прогрессу в буржуазии. Но параллельно растут и противоречия, параллельно растут и революционные силы в западно-европейском пролетариате. Это подлинная гарантия того, что оппозиция уже не воспрянет, и что даже там, где за оппозицией идут маленькие группы, где у нее есть небольшие кадры сторонников,— в дальнейшем ходе развития, в процессе проведения подлинно ленинистской коммунистической политики, она окончательно потерпит крушение.

Председатель. Следующим оратором был записан тов. Ризе, но он отказался от своего слова. (Движение в зале.)

Ризе (Германия). К порядку дня. Я записался, чтобы взять слово по -этому вопросу и огласить заявление по поручению веддингской оппозиции. После

51 того как я слышал, что будет говорить тов. Зиновьев, я осведомился об этом у председателя и сказал ему:

Если будет допущен тов. Зиновьев, то я отказываюсь от слова и буду говорить после тов. Зиновьева. Если же тов. Зиновьев говорить не будет, то я, конечно, от своего слова не отказываюсь.

Председатель. Это заявление было излишним. Само собой разумеется, что тов. Ризе — если бы он после опять записался — получил бы слово, даже если бы тов. Зиновьев не говорил.

Это не меняет того факта, что тов. Ризе снял свое слово. Слово предоставляется тов. Бодеману.

Гешке (Германия). К порядку дня. Я хотел бы только констатировать, что тов. Ризе на вчерашнем заседании германской делегации, несмотря на приглашения и решения германских товарищей, призывавших его взять слово по этому вопросу, все время указывал, что он не будет говорить, а только огласит заявление веддингской оппозиции. Теперь, когда стало известным, что тов. Зиновьев будет выступать, тов. Ризе заявляет, что он будет говорить. Это называется международная связь!

(Возглас. Диалектика!)

Бодеман (Швейцария). Товарищи, я хотел бы прежде всего указать на некоторые недочеты, которые на мой взгляд выявились в международном масштабе при проведении кампании против русской оппозиции. Была допущена та ошибка, что после XIV с'езда ВКП (б) в остальных партиях Коминтерна не была проведена дискуссия, несмотря на то, что на XIV с'езде ВКП (б) обнаружились глубокие расхождения между большинством партии и новой оппозицией, несмотря на то, что мы видели, какими способами новая оппозиция «подготовляла» с'езд и как она сама выступала на с'езде. Было бы несомненно правильным и важным тотчас же провести основательную дискуссию в партиях капиталистических стран по вопросу о социалистическом строительстве в СССР. Я держусь того мнения, что если бы эта кампания была проведена внутри партий в капиталистических странах, то, например, для германской партии было бы гораздо легче преодолеть ультра-левые уклоны; ультра-левые не в состоянии самостоятельно развивать определенную теорию, эти ультра-левые «революционеры» на депутатской диэте опираются на аргументы русской оппозиции. Доверие партийных масс, не только в Германии, но и во всем Интернационале, к тов. Зиновьеву они использовали для борьбы против партии. Можно, пожалуй, сказать, что нельзя было заранее предвидеть развития оппозиции, но для всего Коминтерна должно было бы быть основным правилом, что если такие разногласия всплывают, если они выявляются с такой силой, как на XIV с'езде ВКП (б), то должна быть проведена идеологическая борьба против этих уклонов.

Вторая ошибка заключалась в том, что партии не были достаточно информированы о заострении противоречий внутри ВКП (б). В период между XIV с'ездом и июльским пленумом ЦК ВКП (б) был создан новый блок оппозиции с Троцким, Медведевым и Шляпниковым. Для каждого было ясно, что это блокирование означает борьбу против партии всеми средствами. Затем собрался июльский пленум. Я не знаю, так ли обстояло в других странах, но у нас сообщения о решениях пленума прежде всего появились в буржуазной прессе. Буржуазная пресса, сообщая о решениях пленума, могла уже привести подробности о собрании так называемых лесных братьев. Наша пресса на другой день изобразила эти сообщения, как плод фантазии буржуазных журналистов. Лишь

52 на четвертый, пятый день центральные органы партии получили соответствующие материалы и должны были подтвердить, что буржуазная пресса информирована лучше, чем партии.

Третья ошибка состояла, на мой взгляд, в том, что и после июльского пленума партии не были достаточно осведомлены. Когда после июльского пленума приходилось беседовать с товарищами о разногласиях в русской партии и когда мы указывали, что Зиновьев, Каменев и К⁰

заключили блок с Троцким, то рабочие не могли этого понять. Они не могли понять, каким образом Зиновьев, который еще недавно вел самую острую борьбу против троцкизма, теперь стал союзником Троцкого. Они не могли понять и того, каким образом Зиновьев, который считал себя хранителем заветов ленинизма, вступил в связь с Медведевым и Шляпниковым, желающими ликвидировать Коминтерн. Мы предлагали этим товарищам прочесть речи тт. Бухарина, Сталина и Рыкова, где об этом написано черным по белому. Нам отвечали: где же написано черным по белому, что Зиновьев заявил о блоке с Троцким, о блоке с Медведевым и Шляпниковым? Было бы лучше,— я говорю об этом, дабы мы извлекли соответствующий урок на будущее,— если бы мы, например, получили речь Зиновьева о международном положении на июльском пленуме,— эту речь, которая состоит из ряда противоречий. Если бы ее опубликовали или прислали в ЦК, нам было бы легче разъяснять положение в ВКП (б).

Таковы некоторые предварительные замечания.

По существу вопроса я должен заявить, что мы вполне одобряем позицию ВКП (б). Оппозиция проявила полную беспринципность не только в вопросе о социалистическом строительстве,— она стоит на неправильной точке зрения и в вопросе о нашем партийном строительстве. На V Пленуме Коминтерна тов. Зиновьев произнес блестящую речь о большевизации. Эти тезисы о большевизации были приняты пленумом. Через эти тезисы красной нитью проходит мысль, что единство Коминтерна является предпосылкой большевизации. И после этого те же самые товарищи, которые выдавали себя за хранителей традиций Коминтерна, которые выступали в качестве провозвестников большевизации, сами нарушают принципы ленинизма, ведут фракционную работу в самой сильной секции Коммунистического Интернационала, в ВКП (б), ставя под угрозу единство своей партии.

Из речи тов. Зиновьева на июльском пленуме о международном положении, по-моему, ни один человек не поймет, признает ли тов. Зиновьев преходящую частичную стабилизацию, или же он видит перед собой непосредственную революционную ситуацию. Не подлежит также сомнению, что если бы русские товарищи по собственной инициативе разгромили англо-русский комитет, то базис для борьбы за единство профсоюзов был бы сильно поколеблен. Каждый реформистский профработник мог бы тогда сказать: зачем вы говорите о единстве профсоюзов? Вот вы сами ликвидировали это движение. У нас в Швейцарии рабочие, стоящие на той же точке зрения, что КРП в Германии, и пропагандировавшие уход из профсоюзов,— правда, в последнее время этого не наблюдается,— извлекли из этого соответствующие выводы. Они говорили, что русские профсоюзы должны выйти из англо-русского комитета, что необходимо также уйти из тех профсоюзов, которые находятся под руководством реформистов. По-моему, оппозиция проявила паническое настроение, она не ощущает почвы под ногами и поэтому не верит уже и в силы пролетариата. Всякий простой рабочий, приезжающий в настоящее время в Советский Союз, если он имел возможность

53 2 — 3 раза побывать в СССР, видит, что социалистическое строительство Советского Союза идет вперед. Даже социал-демократические вожди и реформистские руководители профсоюзов, посетившие СССР и продолжавшие по своем возвращении резкую борьбу против коммунистической партии, не смеют отрицать наличия социалистического строительства в СССР. Конечно, есть недочеты и трудности, но оппозиция видит только отрицательные стороны, она их преувеличивает, она не делает попыток помочь партии устранить их, наоборот, она пытается на этой основе построить борьбу против партии; следовательно, она становится на ту же почву, на какой стоят с.-д. в своей борьбе против СССР.

Я полагаю,— это самое существенное мое возражение,— что мы прежде всего должны извлечь из этой дискуссии определенный урок. При обсуждении международного положения мы настойчиво подчеркивали, что самым сильным фактором против капиталистической стабилизации является СССР. Далее мы заявили, что СССР и есть тот фактор, который даст нам возможность пробить стену, отделяющую нас от массы социал-демократических и беспартийных рабочих. Это социал-демократия знает очень хорошо. Для социал-демократических вождей совершенно ясно, что по мере того, как в России подвигается вперед строительство социализма, по мере того, как улучшается положение рабочего класса, рабочие ближе подходят к нам. Но социал-демократия и профсоюзы владеют колоссальным аппаратом. Я не говорю о буржуазной прессе, а только о прессе профсоюзной бюрократии и социал-демократии. Эти реформисты превосходно понимают,— как это уже говорил тов. Куусинен,— что им надо делать: они вырывают из целого отдельные детали и преподносят их рабочим под таким соусом: вот, мол, смотрите, как живется в СССР, в стране пролетарской диктатуры. И до сих пор им нередко удавалось повлиять на рабочие массы такого рода утонченной и ловкой пропагандой.

Мы, коммунисты, разумеется, защищаем меры, проводимые в СССР коммунистической партией. Мы защищаем их потому, что имеем непоколебимое доверие к коммунистической партии СССР; но я думаю, что из этой дискуссии мы должны научиться тому, что защита мероприятий, направленных к развитию социалистического строительства в СССР, должна вестись не только на основании нашего непоколебимого доверия к ВКП(б). Мы во всех партиях должны провести основательную дискуссию о проблемах социалистического строительства в СССР, чтобы наши товарищи были в состоянии не только с точки зрения доверия лишь, а сознательно и обдуманно защищать эти мероприятия, чтобы таким образом с большим успехом противодействовать социал-демократической пропаганде. Я думаю, что основательное освещение всех этих вопросов необходимо — и это один из первых выводов, которые мы должны извлечь из теперешней дискуссии. Мы видели, что последняя дискуссия укрепила ВКП (б), мы видели, что эта дискуссия усилила связь между руководством партии и массами пролетариата. Поэтому я считаю, что, если бы партии в капиталистических странах использовали этот повод для основательной идеологической кампании о социалистическом строительстве в СССР, то мы добились бы того, что и в капиталистических странах рабочие гораздо скорее отвернулись бы от социал-демократии и реформистской бюрократии, теснее сблизились с СССР и революционным движением.

Заседание закрывается.

54

ЗАСЕДАНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ​

8 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель т. Реммеле.

Прения по докладу т. Сталина. Речи: тт. Высоцкого, Кавалли, Зиновьева, Пеппера.

Председатель. Объявляю заседание открытым. Прежде чем приступить к прениям, я имею сделать следующее сообщение.

Приглашенные президиумом лица, приславшие апелляцию против их исключения из КПГ, сегодня прибыли. Они просили президиум допустить их в качестве гостей на пленум. Президиум единогласно постановил это предложение отвергнуть. Не будучи членами Компартии, они не могут быть допущены на заседание Исполкома. Правда, они заявили, что в таком случае уедут. Президиум считает, что они вольны действовать по своему усмотрению. Коминтерн не нарушает прав, предоставляемых им уставом, обсуждая их дело в комиссии. Президиум предлагает образовать для рассмотрения этого вопроса комиссию в следующем составе:

Председатель: Куусинен.

Секретарь: Дро.

Члены: Галлахер — Англия, Семар — Франция, Гакен — Чехо-Словакия, Берч — Америка, Пятницкий — СССР, Прухняк — Польша, Эрколи — Италия, Фуруботен — Скандинавия, Катаяма — Япония.

Имеются ли возражения против такого состава комиссии?

Так как возражений не имеется, то комиссия единогласно утверждается в данном составе.

Продолжаем прения в порядке записавшихся.

Слово имеет тов. Высоцкий.

Высоцкий (Польша). От имени КПП выражаю полнейшую солидарность с ВКП(б). Я могу выразить эту солидарность не только от имени ЦК, который еще только на-днях на своем пленуме единодушно присоединился к решениям XV конференции ВКП, но и от имени всех местных организаций, как польских, так и украинских, белорусских и еврейских, которые, ознакомившись с позицией оппозиционного блока, отвергли ее с полным единодушием. Такую же встречу оказали атакам оппозиции многочисленные товарищи, томящиеся в тюрьмах и следившие с волнением за всем, что происходит в руководящей партии Коминтерна. Единственное исключение составляет небольшая группа

55 ультра-левых, связанных с Рут Фишер и К⁰

, безуспешно пытающаяся вербовать сторонников в самой Польше.

Вопросы, вокруг которых вращалась кампания оппозиционного блока в ВКП, имеют громадное значение для нашей агитации среди широчайших масс пролетариата Польши. В самом деле, строят ли рабочие Советского Союза, завоевавшие власть в Октябре, подавившие в гражданской войне буржуазию и помещиков, отразившие интервенцию, строят ли они социализм, или что-либо другое? К чему привел союз пролетариата и крестьянства? В чьих руках находится власть — в руках ли рабочего класса или в руках кулака и нэпмана? Обречена ли восстановленная путем героических усилий советская промышленность на хирение или же перед ней открываются перспективы дальнейшего развития? Идем ли мы в Советском Союзе в гору или катимся к краю пропасти? Все эти вопросы волнуют в высшей степени каждого рабочего в Польше. Недаром польская буржуазия и соглашательская печать беспрестанно к ним возвращается, недаром создавала она изо дня в день грандиозную рекламу оппозиции, призывая ее в свидетели того, что в Советском Союзе царит капиталистическая эксплоатация, что его промышленность обречена на гибель, что Советская власть разлагается и вырождается. А в Польше, где легальной коммунистической прессы вовсе нет, буржуазные и социал-предательские газеты, льющие изо дня в день потоки грязи на Советский Союз, имеют монополию на информирование народных масс. Недаром польское правительство не допустило до сих пор поездки ни одной рабочей делегации в СССР, не допустило к опубликованию в Польше ни единого отчета западно-европейских рабочих делегаций. Ибо оно знает, что нет более мощного орудия революционной пропаганды, чем распространение правды о Советском Союзе.

Эту правду мы, коммунисты, сообщаем рабочему классу в наших листовках и газетах без всяких прикрас, и эта правда просачивается через тысячи каналов в гущу рабочих масс и является могучим противоядием в отношении буржуазной отравы. И эту правду о Советском Союзе польские рабочие сопоставляют с тем, что они видят у себя в стране, и черпают из нее волю к революции.

Рабочие Советского Союза восстановили промышленность до довоенной нормы, руководят ею, сами, без буржуа продолжают ее развивать. В Польше само существование промышленности поставлено под вопрос, ибо польскому крестьянину, чахнущему на клочке земли, не на что покупать ее изделий. В Советском Союзе стоит вопрос о темпе индустриализации страны,— в Польше поставлен вопрос об ее дезиндустриализации, об ее аграризации. В Советском Союзе безработица рассасывается с развитием промышленности,— в Польше она является хронической. В Советском Союзе без кредитов со стороны иностранного капитала возможно общими усилиями рабочих и крестьян хотя и замедленное, но движение вперед. В Польше буржуазия готова закабалить всю страну с ее естественными богатствами и рабочей силой иностранному капиталу, который не торопится ее покупать. В Советском Союзе правит рабочий класс в лице своей революционной партии,— в Польше правит ставленник буржуазии и помещиков — фашист Пилсудский, переполняющий тюрьмы революционными рабочими и крестьянами. В Советском Союзе все национальности пользуются полнейшим равноправием,— в Польше украинцы, белоруссы, евреи, немцы, литовцы подвергаются тягчайшим преследованиям.

Правда о Советском Союзе, где рабочие и крестьяне, освободившись от ига буржуазии и помещиков, строят с величайшим напряжением сил социализм, эта

56 правда о Советском Союзе, распространяемая нами среди рабочих и крестьян Польши, является величайшим тормозом военных планов Пилсудского, направленных против СССР. Эта правда об СССР является также самым могучим рычагом революции в самой Польше.

Вся наша партия с восхищением следила за тем, как рядовые рабочие, члены ВКП (б) на «Авиаприборе», на Путиловском заводе и других предприятиях дали мощный и дружный отпор сеятелям паники, неверия, нарушителям партийного единства. Эта страстная защита ленинизма и единства партии самой рабочей массой, эта поддержка рабочей массой своего Центрального Комитета является для пролетариев всего мира лучшим залогом того, что дело пролетарской революции находится в верных руках.

Кавалли (Италия). Делегация итальянской компартии на VII Расширенном Пленуме Исполкома Коминтерна, заслушав доклад тов. Сталина и рассмотрев документы, относящиеся к нынешнему положению в ВКП (б) и, в частности, к разногласиям между ЦК и оппозиционным блоком, заявляет о своем одобрении политической линии ЦК ВКП (б).

Эта линия вытекает из резолюций XIV парт'съезда и более поздних резолюций руководящих партийных инстанций, она является прямым продолжением и применением директив, завещанных пролетариату СССР и советскому государству Лениным. В частности, мы констатируем, что ЦК ВКП (б) придерживается линии, начертанной Лениным в его последней речи на IV Конгрессе Коминтерна, когда в экономической и политической жизни СССР уже намечались главные проблемы, по которым теперь идет дискуссия. Отказаться от этой линии или изменить ее — значит пойти вразрез с основными принципами и практическим содержанием ленинизма и повредить делу революции.

Итальянская делегация высказывает свое согласие с тем, как эта линия проводилась в жизнь партией, несмотря на все те многочисленные трудности, которые связаны с осуществлением власти в рабочем государстве.

Из различных проблем, являющихся предметом дискуссии между ЦК и оппозиционным блоком, мы считаем особенно важным вопрос о возможности построения социализма в СССР на политической основе победоносной революции и на экономической основе заканчивающегося восстановительного процесса в области промышленности и сельского хозяйства. Тезисы по этому вопросу соответствуют действительности и прямому учению Ленина и должны быть самым рельефным образом подчеркнуты перед компартиями всех стран и рабочими массами всего мира. Начиная с 1917 года и по нынешний день русская коммунистическая партия и русская революция являлись самым могучим движущим и организующим началом для революционных сил всех стран. Влияние русской революции в настоящее время сказывается в сознании и настроении пролетарского авангарда и рабочих масс, убежденных, что, захватив власть, пролетариат может строить социализм, глубоко уверенных, что в СССР строится социализм.

Позиция, занятая в этом вопросе оппозиционным блоком, является классическим уклоном от ленинизма (троцкизмом), является принципиальной уступкой открытым врагам русской революции и мирового революционного движения.

Эта позиция сопровождается самыми опасными и сугубыми проявлениями неверия в силы революции, проявлением скептицизма и пораженчества. Линия оппозиции должна быть самым открытым и решительным образом отметена не только в ВКП (б), но и во всем Интернационале.

57 Нам полезно знать суждение наших самых заядлых врагов о нас. Итальянская делегация считает целесообразным познакомить пленум с тем откликом, который русская оппозиция нашла в Италии. Фашистская пресса в Италии старалась и старается использовать положение для борьбы с тем громадным влиянием, которое русская революция оказывает на народные массы в Италии; эта пресса использовала русскую оппозицию для борьбы с революционным единством в Италии. В Италии государственный аппарат и фашистская партия сумели с помощью неслыханного террора задушить всякое более или менее значительное выявление самостоятельной жизни широких рабочих и крестьянских масс; в высшей степени характерно, что в этой стране, в особенности в провинции, фашистские газеты в течение долгого времени полны были статей, «об'ективно» доказывавших, что отныне СССР, несомненно, превращается в чисто капиталистическое государство, что это утверждают виднейшие вожди оппозиции, и что, следовательно, в мировом поединке между фашизмом и большевизмом победит фашизм.

Эта кампания показывает, как велики еще симпатии, питаемые к Советскому государству широкими народными массами в Италии, показывает, что фашизм старается использовать русскую оппозицию для борьбы с крепкой неприязнью итальянских рабочих к правительству Муссолини, для создания такого умонастроения, будто фашизм, несмотря на все причиняемые им бедствия, должен быть принят как неизбежная историческая необходимость.

Мы усматриваем в этом доказательство того, что нельзя отходить от учения и практики ленинизма, не оказывая, вместе с тем, бессознательно, на деле услуг нашим врагам.

Итальянские коммунисты находятся в особенно благоприятном положении, чтобы высказать свое суждение по ряду вопросов, сыгравших большую роль в дискуссии в ВКП (б.). Мы имеем в виду вопрос об отношениях между рабочим классом и крестьянством, вопрос о том, какую политику должно проводить в этой области рабочее государство после захвата власти и в переходный период для удержания диктатуры пролетариата.

Нашей партии приходится работать в стране, где перед большинством рабочего и крестьянского населения стоит ряд задач, подобных тем, которые русская компартия должна была разрешить до захвата ею власти. Наша партия после победоносной революции очутится перед теми же экономическими и социальными проблемами, которые в настоящее время требуют такого внимания и такой политической предусмотрительности со стороны русского пролетариата и его авангарда. Мы отлично понимаем, как опасно было бы для ВКП (б) отойти от линии, начертанной Лениным.

Наряду с успехами и достижениями СССР в области социалистического строительства, вызывающими наш энтузиазм, нам ясно видны также и те трудности и препятствия, которые лежат на пути русской революции. Мы понимаем, что пролетариат СССР для преодоления этих трудностей, для укрепления своей руководящей роли, налагает на себя большие жертвы. Мы чувствуем, что такие трудности могут быть преодолены только под надежным руководством партии, которая учит рабочих отличать постоянные и общие интересы своего класса от частных и цеховых интересов отдельных групп, которая в этом направлении ведет пролетариат. Это отвечает духу революционного марксизма и ленинизма.

Между тем, перед лицом упомянутых трудностей и актуальных проблем в теории и практике оппозиционного блока оживают традиции социал-демокра-

58 тии и синдикализма, которые задерживали идейное и политическое развитие западного пролетариата и до сих пор еще мешают ему организоваться в руководящий класс. Мы видим здесь, как идеология оппозиции, сближаясь с левым экстремизмом и правыми течениями, задерживает процесс большевизации компартий в странах Западной Европы.

Поэтому идеологическая и политическая победа ЦК ВКП (б) над оппозиционным блоком является в то же время победой в интересах коммунистического и рабочего движения всех стран. Идейная борьба против заблуждений оппозиционного блока является составной частью той кампании, которая должна вестись во всех секциях Коминтерна против правых и крайних левых уклонов от линии революционного марксизма и ленинизма.

Делегация коммунистической партии Италии безоговорочно одобряет борьбу, которую ЦК ВКП вел против попыток оппозиционного блока разбить единство ленинской партии и внести в нее фракционную борьбу.

Единство и железная дисциплина ВКП (б) необходимы, чтобы обеспечить диктатуру пролетариата в переходный период. Единство и железная дисциплина ВКП (б) необходимы для развития и торжества мировой революции. Рабочие массы, и в частности, наши партийные массы, видят и желают видеть в Советской республике и в партии, стоящей во главе ее, одно боевое целое, работающее над достижением социализма. Вождей оппозиционного блока, пытавшихся расколоть это единство, Исполком Коминтерна должен строго призвать к ответу, как это было сделано высшей инстанцией ВКП (б).

В заключение итальянская делегация считает необходимым, чтобы ВКП(б), которая из недавней дискуссии вышла еще более сплоченной и спаянной как в идеологическом, так и в организационном отношении, несла руководящую роль в Коминтерне, ибо эта роль является ее исторической миссией, принадлежащей ей как авангарду мирового революционного движения и как прямому наследнику учения Ленина. Мы убеждены, что решительная победа, одержанная руководящей в Коминтерне партией над оппозицией и ее уклонами, приобретет решающее значение также для всех братских компартий и для всего Коминтерна, ставшего единой, цельной и монолитной партией всемирного большевизма. В руководящей роли русской компартии в Коминтерне мы видим самый серьезный залог победы мировой революции.

Зиновьев (ВКП (б)). Товарищи, в сегодняшнем заседании расширенного Исполкома было оглашено постановление Центрального Комитета ВКП(б), говорящее о том, что вопрос о моем выступлении или невыступлении на Расширенном ИККИ предоставляется решить мне самому. Обдумавши этот вопрос, я пришел к выводу, что выступить мне следует.

Существует ли, в самом деле, опасность того, что мое выступление здесь, на Расширенном Исполкоме Коминтерна, может дать толчок дальнейшей фракционной борьбе. Я думаю, что эта опасность, действительно, не вполне исключена. Но я в своем выступлении буду самым тщательным образом избегать абсолютно всего того, что могло бы привести к таким результатам. Фракционной борьбы я не хочу, фракционной борьбы я вести не буду.

Я должен считаться и со второй возможной опасностью.

Тов. Тельман от имени Президиума ИККИ заявил в заседании от 4 декабря 1926 г. (цитирую по стенограмме), что

«Тов. Зиновьев и т. Троцкий, как члены ИККИ, имеют право и возможность в любой момент, в любой час притти сюда и, если они хотят, взять слово».

59 Другой член Президиума ИККИ, тов. Эрколи, на возражение тов. Ризе, что мое выступление, быть может, будет рассматриваться как продолжение фракционной борьбы, заявил следующее (цитирую по стенограмме):

«Я думаю, что аргумент т. Ризе неправилен. Как известно, русские оппозиционные товарищи и после их заявления от 16 октября 1926 г. защищали свою точку зрения на XV Конференции ВКП, и никому не пришло в голову заявить, что их выступление есть нарушение обязательств, взятых ими в заявлении от 16 октября. Напротив, никто никогда не думал, что оппозиционные товарищи могут не взять слова на партийной конференции, этой высшей инстанции русской партии. Совершенно так же вопрос стоит и для нас (т.-е. для Расширенного ИККИ). И после декларации от 16 октября они (т.-е. оппозиционные товарищи) имеют право притти сюда и защищать здесь свою точку зрения».

Это вполне ясно и недвусмысленно. Это было напечатано и в «Правде». И вот, если бы я после этих заявлений молчал, то Коммунистический Интернационал должен был бы это раз'яснить так, что я сам не имею желания об'ясниться перед Коминтерном.

V Всемирный Конгресс Коминтерна в аналогичном случае — хотя V Конгресс собирался не после Конференции, а после с'езда ВКП (б) — прямо осудил такое молчание.

В резолюции V Конгресса мы читаем:

«Представители оппозиции внутри РКП, несмотря на приглашение Коминтерна изложить перед Конгрессом свою точку зрения и обосновать ее, с согласия на то делегации РКП, отказались под формальным предлогом от выступления»¹.

Ввиду всего этого, я решил выступить перед Расширенным Исполкомом. Как вы увидите, товарищи, я ограничусь изложением моей принципиальной точки зрения. Я категорически заявляю: с моей стороны никакой апелляции к Коминтерну на решения моей партии не будет. Я целиком подчиняюсь этим решениям. Но я чувствую себя обязанным дать известные об'яснения перед Коминтерном, в руководящих органах которого я с первого дня существования Коминтерна принимал активное участие. Моя партия мне этого не запретила.

Я хотел бы остановиться на следующих вопросах: 1) о стабилизации капитализма, 2) ультра-левые и правые, 3) отношение к социал-демократии, 4) социализм в одной стране, 5) принципиальное отношение к крестьянскому вопросу, 6) об опасностях перерождения, 7) отношение к троцкизму, 8) о двух партиях. Вы понимаете, товарищи, что при данном положении вещей я счел более подходящим свою речь почти полностью написать, с тем чтобы здесь прочесть ее.

Я начинаю с вопроса о победе социализма в одной стране, как узлового вопроса наших разногласий. Ввиду того, что Президиум ограничил меня одним часом, я надеюсь, что время вы мне немного продлите, так как я не в состоянии уложиться в предоставленный мне срок.

I. О СОЦИАЛИЗМЕ В ОДНОЙ СТРАНЕ​

Прежде всего возникает вопрос: высказывались ли на эту тему Маркс и Энгельс?

Да, высказывались!

¹ V Всемирный Конгресс Коминтерна. Тезисы, резолюции и постановления. Стр. 176.

60

1. Маркс.​

Маркс в ожидании рабочей революции во Франции, ставил вопрос о том, каково было бы международное положение рабочей революции во Франции назавтра после победы, и на этот вопрос в статье «Новый, 1849 год» отвечал так:

«Но та страна, которая превращает целые нации в своих наемных рабочих, которая своими гигантскими руками охватывает весь мир, которая однажды уже взяла на себя расходы европейской реставрации, в собственном лоне которой классовые противоречия развились в наиболее ясной и бесстыдной форме,— Англия — кажется скалою, о которую разбиваются революционные волны, которая хочет уморить голодом новое общество еще в чреве матери. Англия господствует над мировым рынком.

Переворот в экономических отношениях любой страны европейского континента или даже всего европейского континента без Англии — только буря в стакане воды. Промышленные и торговые отношения внутри каждой нации зависят от ее сношений с другими нациями, они обусловлены ее отношением к мировому рынку. Но Англия господствует над мировым рынком, а буржуазия — над Англией»¹.

И далее Маркс говорит, что задача рабочего класса (т.-е. социалистическая революция) «разрешается не во Франции, но во Франции она возвещается. Она нигде не разрешима в пределах национальных границ».

Из этого вытекает следующее: 1) Маркс считал, что начать может (и должна) и одна страна; 2) эта страна не обязательно должна быть самой индустриальной страной (тогдашняя Франция ею не была); и 3) социалистическая революция может «возвещаться» и в одной стране, но «разрешаться» в одной стране она не может. Другими словами: социалистическая революция может одержать первые победы и начать строить социализм и в одной стране, но окончательно победить в одной стране она не может. «Она нигде не разрешима в пределах национальных границ».

Это и есть та постановка вопроса, которую впоследствии дал, как увидим далее, на новом историческом этапе в разработанном виде Ленин.

В письме к Энгельсу (8 октября 1858 г.) Маркс писал:

«Собственно задача буржуазного общества заключается в том, чтобы установить мировой рынок, хотя бы в общих чертах, и установить производство, покоящееся на его основе. А так как земля — шар, то, как мне кажется, с колонизацией Калифорнии и Австралии и с открытием дверей Китая и Японии это дело закончено. Трудным для нас вопросом является следующий. На континенте революция неизбежна и примет немедленно социалистический характер. Не будет ли она в этом маленьком уголке неизбежно раздавлена ввиду того, что на неизмеримо более широкой территории движение буржуазного общества идет все еще по восходящей линии?».

Маркс считал даже весь европейский континент (т.-е. без Англии) «маленьким уголком» и опасался, что социалистическая революция может быть раздавлена капитализмом тех территорий, где капитализм еще идет (т.-е. тогда шел) по восходящей линии.

Из этого Маркс ни в коем случае не делал того «вывода», что пролетариат не должен брать власть на континенте или хотя бы в одной стране. Из этого Маркс, конечно, не делал того «вывода» что, взявши власть в одной

¹ Цитирую по русск. изданию «К. Маркс и Ф. Энгельс в эпоху немецкой революции 1848 — 1850 гг.)». Институт К. Маркса и Ф. Энгельса. Стр. 242 — 244.

61 стране, пролетариат этой страны не должен приступать к строительству социализма в этой стране. Но Маркс, вместе с тем, знал, что социалистической революции даже на целом континенте при известных условиях угрожает опасность быть раздавленной, если бы «движение буржуазного общества» на неизмеримо более широкой территории продолжало развиваться по восходящей линии. (Дело идет, разумеется, не об одной вооруженной интервенции — Маркс ставит вопрос шире.)

Социал-демократы оценивают нынешнее положение мирового капитализма именно как развитие по восходящей линии. Это тесно связано с их оптимистической (для буржуазии) оценкой стабилизации капитализма. Именно поэтому они так охотно подписывают смертный приговор Союзу ССР, которому, по их мнению, предстоит либо погибнуть, либо переродиться.

Мы, большевики, стоим на почве ленинских оценок нынешнего капитализма, как загнивающего капитализма, нынешней эпохи, как кануна социалистической мировой революции. Это связано с нашим взглядом на стабилизацию, как частичную и шаткую и недолговременную. Это приводит нас к несокрушимой вере в мировую революцию и окончательную победу СССР.

В «Критике Готской программы» (1875 г.) Маркс писал:

«В противоположность «Коммунистическому Манифесту», в противоречии со всем развитием социализма, Лассаль рассматривал рабочее движение с узко-национальной точки зрения...».

Само собой разумеется, что для того, чтобы иметь возможность бороться, рабочий класс должен, прежде всего, организоваться в класс у себя, и что ближайшее поле сражения представляет для него его собственная страна. В этом смысле не «по содержанию», а «по форме», как говорит «Коммунистический Манифест», классовая борьба «национальна».

Но «рамки современного национального государства», т.-е. Германской империи, в свою очередь, заключены экономически в «рамки международного рынка», а политически — в «рамки системы государств».

Поэтому основная линия революционной политики пролетариата не может быть ограничена рамками национальной перспективы.

2. Энгельс.​

В полном согласии с Марксом высказывался по этому вопросу Энгельс. В «Принципах коммунизма» (первоначальный проект «Коммунистического Манифеста») на вопрос: «может ли эта революция произойти в какой-нибудь одной стране» — он отвечает:

«Нет. Крупная промышленность уже тем, что она создала мировой рынок, так связала между собой все народы земного шара, в особенности цивилизованные народы, что каждый из них зависит от того, что происходит у другого. Затем крупная промышленность так уравняла общественное развитие во всех цивилизованных странах, что всюду буржуазия и пролетариат стали двумя решающими классами общества и борьба между ними — главной борьбой нашего времени. Поэтому коммунистическая революция будет не только национальной, но произойдет одновременно во всех цивилизованных странах, т.-е. по крайней мере в Англии, Америке, Франции, Германии. В каждой из этих стран она будет развиваться быстрее или медленнее, в зависимости от того, в какой из этих стран более развита промышленность, больше накоплено богатств и имеется более значительное количество производительных сил. Поэтому она осуществится медленнее и труднее всего в Германии, быстрее и легче всего в Англии. Она окажет также значительное влияние на остальные

62 страны мира и совершенно изменит и чрезвычайно ускорит их прежний ход развития. Она есть всемирная революция и будет поэтому иметь всемирную арену».

(К. Маркс и Ф. Энгельс. «Коммун. Маниф.» С введ. и примеч. Д. Рязанова. 3-е дополн. изд., стр. 317 — 318.)

Из всего изложения Энгельса ясно, что дело идет у него не о том, может ли одна страна начать социалистическую революцию. В этом отношении Энгельс, несомненно, был солидарен с Марксом.

Энгельс перечисляет 12 важнейших мероприятий, которые проведет в первую очередь победивший пролетариат.

«Пролетариат будет вынужден итти все дальше, все больше концентрировать весь капитал, все земледелие, всю промышленность, весь транспорт, весь товарообмен в руках государства (разрядка наша). Наконец, когда весь капитал, все производство, весь обмен объединятся в руках нации, частная собственность отпадет сама, деньги станут ненужными, производство усилится в такой степени и люди так изменятся, что можно будет отказаться от всех еще уцелевших способов гражданского оборота прежнего общества» (стр. 317).

Из этих слов Энгельса ясно, насколько неправильно говорить, будто мы в СССР — при нэпе — уже на девять десятых осуществили эту программу Энгельса. Нэп не есть еще социализм. Ленин говорил, что Россию нэповскую надо еще превратить в Россию социалистическую. Эта задача выполнена к 1926 г., к сожалению, далеко еще не на девять десятых.

После этих именно слов у Энгельса следует вопрос: «Может ли эта революция произойти в одной какой-нибудь стране?» И ответ: «нет» и т. д.

Из всего этого ясно, что, когда Энгельс говорил об одновременной социалистической революции в Англии, Америке, Франции и Германии, он имел в виду вовсе не то, что само завоевание власти пролетариатом произойдет непременно в один и тот же момент в этих четырех странах. Энгельс вовсе не считал, что «начать» не может хотя бы и одна из этих стран. Так пошло ставили вопрос только вожди II Интернационала, пытавшиеся словесным «интернационализмом» прикрыть свое предательство, оправдать свое бездействие, свой переход на сторону «своего» буржуазного отечества. Энгельс же хотел сказать, что победа социалистического строя над капитализмом произойдет лишь тогда, когда социализм упрочится в четырех — тогда наиболее передовых — странах, что произойдет, говоря в исторической перспективе, в один и тот же исторический период.

В 1885 г. Энгельс писал:

«Как открытое общество, так и тайный союз (дело идет о первом союзе коммунистов) скоро стали принимать все более интернациональный характер, впрочем, пока в ограниченном смысле этого слова; практически они становились интернациональными благодаря различию национальностей их членов, теоретически — благодаря взгляду, что победоносной может быть только общеевропейская революция. Дальше этого еще не шли, но основа была заложена».

Следовательно, в 1885 г. Энгельс смотрел на вопрос так же, как и в 1847 г.

3. «Коммунистический Манифест».​

Маркс и Энгельс писали в «Коммунистическом Манифесте»:

«Национальная обособленность и противоположность интересов различных народов уже теперь все более и более исчезают благодаря развитию буржуазии, свободе торговли,

63 всемирному рынку, однообразию способов производства и соответствующих им жизненных отношений.

«Господство пролетариата еще более ускорит их исчезновение. Соединение усилий, по крайней мере цивилизованных стран, есть одно из первых условий освобождения пролетарита».

Ленин, как увидим, повторял и развивал эту мысль неоднократно.

4. Устарели ли взгляды Маркса и Энгельса на международный характер пролетарской революции?​

Закон неравномерности.​

Глубоко неправильно утверждать, будто приведенные выше взгляды Маркса и Энгельса на международный характер социалистической революции устарели потому, что Маркс и Энгельс не дожили до периода империализма.

Ленин писал:

«Те две тенденции, даже две партии в современном рабочем движении, которые так явно разошлись во всем мире в 1914 — 1916 гг., были прослежены Энгельсом и Марксом в Англии в течение ряда десятилетий, приблизительно с 1858 по 1892 год.

«Ни Маркс, ни Энгельс не дожили до империалистской эпохи всемирного капитализма, которая начинается не раньше, как в 1898 — 1900 гг. Но особенностью Англии было уже с половины XIX века то, что, по крайней мере, две крупнейшие отличительные черты империализма в ней находились налицо: 1) необъятные колонии и 2) монопольная прибыль (вследствие монопольного положения на всемирном рынке). В обоих отношениях Англия была тогда исключением среди капиталистических стран, и Энгельс с Марксом, анализируя это исключение, совершенно ясно и определенно указывали связь его с победой (временной) оппортунизма в английском рабочем движении». (Т. XIII, стр. 474.)

«Закон неравномерности», из которого теперь делается так много неправильных выводов, Ленин характеризовал не как закон только империализма, а как закон капитализма вообще.

«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма» — писал Ленин (т. XIII, стр. 133).

Этот закон был, разумеется, хорошо известен Марксу и Энгельсу. Утверждать, что закон неравномерности развития капитализма не был известен основоположникам научного коммунизма, Марксу и Энгельсу,— абсолютно неправильно.

Весь Марксов анализ капиталистического способа производства пронизан этим законом неравномерности развития отдельных составных частей капиталистического производства. И это не может быть иначе: ибо закон неравномерного, больше того — даже противоречивого, антагонистического развития неизбежно вытекает из анархии производства, из системы конкуренции. У Маркса имеется ряд прямых формулировок о неравномерном развитии капитализма — см. напр. «Капитал», т. III, ч. 1-я, стр. 241, 242, 248 (русское изд.).

В «Теориях прибавочной ценности», в главе «Накопление капитала и кризисы» Маркс, разбирая вопрос о перепроизводстве, берет в качестве примера «английское и итальянское производство», «английское предложение и итальянский спрос». И Маркс говорит:

«Но так как капиталистическое производство может развиваться только в известных сферах, при определенных условиях, то вообще невозможно было бы капиталистическое производство, если бы оно должно было одновременно и равно-

64 мерно (разрядка Маркса) развиваться во всех сферах». («Теория прибав. ценности», т. II, часть 2-я, стр. 197, русск. изд.)

С другой стороны, Ленин, повторяем, никогда не считал «источником неравномерного развития» империализм. Для Ленина неравномерность развития есть «безусловный закон капитализма»...

«Неравномерность развития и полуголодный уровень жизни масс,— пишет Ленин,— суть коренные неизбежные условия и предпосылки капиталистического способа производства» (т. XIII, стр. 284).

Ленин писал книгу об империализме, которая совершенно исчерпывает характеристику эпохи загнивающего капитализма. В ней есть много глав: о монополии, о банках, об экспорте капитала, о разделе мира, о паразитизме и т. д. и ни одной даже подглавы о неравномерности. Могло ли это случиться, если бы Ленин считал своим главным «открытием» этот закон, которого будто бы не знал Маркс?

В эпоху империализма все противоречия капитализма предельно обостряются. Что значит — «обостряются»? Это значит: от глубоких противоречий приводят к еще более глубоким противоречиям.

В эпоху империализма созданы все об'ективные предпосылки для обобществления производства в нескольких передовых странах, которые в этом отношении подравнялись; эти передовые страны играют решающую роль в мировом хозяйстве, так что после утверждения в них власти пролетариата они наверняка и безусловно в состоянии повести за собой к социализму все отсталые страны, т.-е. добиться окончательной победы социализма во всем мире.

Взгляды Маркса и Энгельса на пролетарскую революцию, как на революцию международную, ввиду всего сказанного, только стали еще более применимыми для империалистического периода капитализма.

«Коммунистический Интернационал... не только в своем названии возвращается к марксизму, но и всем своим идейно-политическим содержанием, всеми своими действиями осуществляет революционное учение Маркса, очищенное от уржуазно-оппортунистических извращений» — пишет Ленин в программе ВКП(б).

Переход капитализма в его империалистскую фазу программой ВКП(б) (Ленин) изображен в следующих словах:

«Процесс концентрации и централизации капитала, уничтожая свободную конкуренцию, привел в начале XX века к созданию могучих монополистических союзов капиталистов — синдикатов, артелей, трестов,— получивших решающее значение во всей экономической жизни, к слиянию банкового капитала с промышленным капиталом, к громадной концентрации и к усиленному вывозу капитала в чужие страны. Тресты, охватывая целые группы капиталистических держав, начали экономический раздел мира, поделенного уже территориально между богатейшими странами. Эта эпоха финансового капитала, неизбежно обостряющая борьбу между капиталистическими государствами, есть эпоха империализма». (Н. Ленин, т. XVI, 471 — 72.)

Ленин справедливо разоблачал «теорию» Каутского об «ультра-империализме», как анти-революционную, как обманывающую рабочих и помогающую буржуазии. И в то же время Ленин «словил на слове» Гильфердинга (ученика Каутского), доказавшего в «Финансовом капитале», что «захват шести крупных берлинских банков уже в настоящее время был бы равносилен захвату важнейших сфер крупной промышленности и до чрезвычайности облегчил бы первые шаги политики социализма в тот переходный период, когда капиталистический

65 метод счетоводства представляется еще целесообразным» («Фин. Капитал», русск. изд., стр. 567 — 569).

Именно в основной работе Ленина «Империализм как новейший этап капитализма» мы читаем:

«Как ни сильно шла за последние десятилетия нивелировка мира, выравнивание условий хозяйства и жизни в различных странах под давлением крупной промышленности, обмена и финансового капитала (разрядка наша), но все же разница остается немалая, и среди названных шести стран мы наблюдаем, с одной стороны, молодые, необыкновенно быстро прогрессировавшие капиталистические страны (Америка, Германия, Япония); с другой — страны старого капиталистического развития, которые прогрессировали в последнее время гораздо медленнее предыдущих (Франция и Англия); с третьей — страну, наиболее отставшую в экономическом отношении (Россию), в которой новейше-капиталистический империализм оплетен, так сказать, особенно густой сетью отношений докапиталистических» (т. XIII, стр. 299.)

«Финансовый капитал и тресты не ослабляют, а усиливают различия между быстротой роста разных частей всемирного хозяйства,— пишет Ленин. — Быстрее всего растет капитализм в колониях и в заокеанских странах. Среди них появляются новые империалистические державы (Япония). Борьба всемирных империализмов обостряется» (т. XIII, стр. 312.)

«... Равномерного развития отдельных предприятий, трестов, отраслей промышленности, стран при капитализме быть не может. Полвека тому назад Германия была жалким ничтожеством, если сравнить ее капиталистическую силу с силой тогдашней Англии, то же — Япония по сравнению с Россией. Чрез десяток-другой лет мыслимо ли предположить, чтобы осталось неизменным соотношение сил между империалистскими державами? Абсолютно немыслимо» (там же, стр. 329.)

«... Было бы ошибкой думать, что эта тенденция к загниванию исключает быстрый рост капитализма: нет, отдельные отрасли промышленности, отдельные слои буржуазии, отдельные страны проявляют в эпоху империализма с большей или меньшей силой то одну, то другую из этих тенденций. В целом капитализм неизмеримо быстрее, чем прежде, растет, но этот рост не только становится вообще все более неравномерным, но неравномерность проявляется также, в частности, в загнивании самых сильных капиталом стран. (Англия)» (там же, стр. 333.)

И в то же время Ленин писал:

«Какие-нибудь три-пять крупнейших банков любой из самых передовых капиталистических наций осуществили «личную унию» промышленного и банкового капитала, сосредоточили в своих руках распоряжение миллиардами и миллиардами, составляющими большую часть капиталов и денежных доходов целой страны. Финансовая олигархия, налагающая густую сеть отношений зависимости на все без исключения экономические и политические учреждения современного буржуазного общества,— вот рельефнейшее проявление этой монополии». (Н. Ленин, т. XIII, стр. 332.)

Правильные выводы из «закона капитализма» (неравномерность развития) можно сделать лишь в том случае, если ни на минуту не забывать этой второй стороны процесса: именно, что империализм означает монополистический капитализм, что империалистическая эпоха означает не только концентрацию, но и централизацию капитала, что эпоха финансового капитала есть эпоха финансовой олигархии, сосредоточения капиталов и денежных доходов в руках небольшой кучки.

Обстановка монополистического капитализма, обстановка империализма облегчает пролетариату одной страны возможность прорыва к социализму, т.-е. возможность прорваться к власти и начать социалистическую революцию даже в одной стране (и притом не обязательно в самой промышленной стране).

66 Капитализм создал мировое хозяйство — со взаимной зависимостью и обусловленностью хозяйственного развития в отдельных странах. Эпоха империализма есть эпоха войн и революций. «Прорваться», «начать» может пролетариат и одной страны. И именно потому, что «началась эра всемирной пролетарской коммунистической революции» (Ленин в программе ВКП (б)), пролетариату одной страны обеспечена в общем своевременная, хотя и не немедленная, помощь пролетарских революций в других странах. Если бы капитализм «на неизмеримо более широкой территории» (Маркс) и притом в решающих пунктах земного шара продолжал еще итти вверх «по восходящей линии», социалистическая революция в одной, притом отсталой, стране была бы неизбежно обречена на гибель, и притом не только потому, что капитализм раздавил бы эту изолированную, окруженную со всех сторон капиталистическими государствами страну вооруженной рукой (интервенция), но и потому, что свое слово сказали бы законы мирового рынка (дешевые цены, лучшая техника и пр.).

Империализм сделал то, что теперь большее количество стран экономически созрело для социализма, чем это было в эпоху Маркса и Энгельса. Вот почему империализм является в общем кануном мировой социалистической революции.

Пролетариат одной отдельной страны не только может, но и должен брать власть, ибо мы имеем «научную уверенность» (Ленин), что победа может быть обеспечена в международном масштабе, что об'ективные предпосылки для социализма в общем созрели, что в мировом масштабе крупная промышленность и развитие техники уже достаточны, чтобы вести за собою все крестьянское хозяйство, что пролетариат не может уже притти к власти слишком рано.

Итак, «устарели» ли, в самом деле, Маркс и Энгельс в вопросе о международном характере пролетарской революции?

Марксизм, конечно, не догма, а руководство к действию. Но в приведенных выше положениях Маркса и Энгельса дело идет не о случайно брошенном слове, а об основном положении марксизма. Здесь — революционная сердцевина марксизма (а, значит, и ленинизма.)

Известно, что Бернштейн и др. ревизионисты и «попутчики» (Шарль Адлер) начинали свою ревизионистскую «работу» именно с попыток «доказать», что «Коммунистический Манифест» «устарел». А ортодоксальные марксисты (прежде всего Ленин) боролись против этого самым решительным образом.

Приведенные выше взгляды Маркса и Энгельса были правильны на все 100%. Мы должны целиком и полностью защищать их и теперь. «Пересматривать» их недопустимо.

5. Ленин.​

Разумеется, каждый реальный шаг, действительно способствующий удержанию завоеваний пролетарской революции в одной стране, важнее дюжины тезисов и программ о пользе международной революции «вообще». В этом отношении международный пролетариат больше всего должен учиться у Ленина, первого вождя первой победоносной пролетарской революции. И чем больше мы будем изучать Ленина, тем больше мы будем убеждаться, что в вопросе о победе социализма в одной стране Ленин целиком отстаивает положение Маркса и Энгельса.

67 К вопросу о социализме в одной стране Ленин после взятия власти большевиками возвращался постоянно. Приведем лишь главнейшие его заявления¹).

«... Наша задача, поскольку мы одиноки, в том, чтобы революцию удержать, сохранить за ней хоть некоторую крепость социализма, каких бы слабых и умеренных размеров она ни была, пока назревает революция в других странах, пока подходят другие отряды». (Разрядка наша. Г. З.). (Н. Ленин, Собр. соч., т. XV, стр. 232.)

«... Победить в мировом масштабе, полностью, окончательно нельзя в одной России, а можно только тогда, когда во всех, по крайней мере, передовых странах или хотя в нескольких из крупнейших передовых стран победит пролетариат. Только тогда мы сможем с полной уверенностью сказать, что дело пролетариата победило, что наша первая цель свержения капитализма достигнута».

(Собр. соч., т. XVI, стр. 61.)

«Мне приходилось говорить уже не раз: по сравнению с передовыми странами русским было легче начать великую пролетарскую революцию, но им труднее будет продолжать ее и довести до окончательной победы, в смысле полной организации социалистического общества». (Разрядка наша.)

(Собр. соч., т. XVI, стр. 184 — 185.)

«А разве кто-либо когда-либо из большевиков отрицал, что революция может в окончательной форме победить (разрядка наша) лишь тогда, когда она охватит или все или, по крайней мере, некоторые из наиболее существенных передовых стран»...

(Собр. соч., т. XVI, стр. 195.)

«Мы подчеркивали в целом ряде произведений, во всех наших выступлениях, во всей прессе, что в России дело обстоит не так, что в России мы имеем меньшинство рабочих в промышленности и громадное большинство мелких земледельцев. Социальная революция в такой стране может иметь окончательный успех лишь при двух условиях: во-первых, при условии поддержки ее своевременно социальной революцией в одной или нескольких передовых странах...

«Другое условие — это соглашение между осуществляющим свою диктатуру или держащим в своих руках государственную власть пролетариатом и большинством крестьянского населения...

«Мы знаем, что только соглашение с крестьянством может спасти социалистическую революцию в России, пока не наступила революция в других странах...»

(Собр. соч., т. XVIII, ч. 1-я, стр. 137 — 138).

Таким образом Ленин считал необходимым для победы не одно, а два условия, т.-е. не только смычку с крестьянством, но и международную революцию.

«В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д. — разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали, как торгашескую, и которую с известной стороны имеем право третировать теперь при нэпе так же, разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения.. Я готов сказать, что центр тяжести для нас переносится на культурничество, если бы

¹ Для товарищей, желающих изучить вопрос более детально, приводим указания ряда мест в Собр. сочинений Ленина (русск. изд.): Т. XV, стр. 82, 87 — 88, 232 — 233, 287, 126 — 127, 129, 187, 132, 165 — 166, 414 — 415, 268, 175. Т. XVI, стр. 61, 69 — 70, 55, 102, 120 — 122, 195, 354, 390, 403. Т. XVII, стр. 153, 408 — 409, 415 — 418. Т. XVIII, Ч. 1-я, стр. 137 — 138, 118, 120, 189, 313, 321, 333, 368, 380, 433, 436 и др.

68 не международные отношения, не обязанность бороться за нашу позицию в международном масштабе». (Разрядка наша.)

(Н. Ленин, т. XVIII, ч. 2-я, стр. 140, 144 — 145.)

«... вы-все знаете, насколько капитал представляет из себя силу международную насколько связаны между собой крупнейшие капиталистические фабрики, предприятия, магазины по всему миру, и отсюда, конечно, очевидно, что капитал, по самой сущности дела, победить в одной стране до конца нельзя».

(Н. Ленин, т. XX, ч. 2-я, стр. 453.)

«Мы всегда определенно говорили, что прочной не может быть эта победа, если только ее не поддержит пролетарская революция на Западе, что правильная оценка нашей революции возможна только с точки зрения международной. Для того чтобы добиться того, чтобы победить прочно, мы должны добиться победы пролетарской революции во всех или, по крайней мере, в нескольких главных капиталистических странах».

(Н. Ленин, т. XVIII, ч. 2-я, стр. 189.)

«Нам было ясно, что без поддержки международной мировой революции победа пролетарской революции невозможна. Еще до революции, а также и после нее мы думали: сейчас или, по крайней мере, очень быстро наступит революция в остальных странах, в капиталистически более развитых, или, в противном случае, мы должны погибнуть. Несмотря на это сознание, мы делали все, чтобы при всех обстоятельствах и во что бы ни стало сохранить советскую систему, так как мы знали, что мы работаем не только для себя, но и для международной революции».

(Н. Ленин, т. XVIII, ч. 1-я, стр. 321.)

«Но мы не доделали даже фундамента социалистической экономики. Это еще могут отнять назад враждебные нам силы умирающего капитализма. Надо отчетливо сознать и открыто признать это, ибо нет ничего опаснее иллюзий (и головокружения, особенно на больших высотах). И нет решительно ничего «страшного», ничего, дающего законный повод хотя бы к малейшему унынию в признании этой горькой истины, ибо мы всегда исповедывали и повторяли ту азбучную истину марксизма, что для победы социализма нужны совместные усилия рабочих нескольких передовых стран». — Так писал Ленин в марте 1922 г. (том XX, ч. 2-я, стр. 487).

Таких цитат Ленина можно привести еще в десятки раз больше.

Что такое социализм?

«Социализм есть уничтожение классов. Чтобы уничтожить классы, надо, во-первых, свергнуть помещиков и капиталистов. Эту часть задачи мы выполнили, но это только часть и притом не самая трудная. Чтобы уничтожить классы, надо, во-первых, уничтожить разницу между рабочим и крестьянином, сделать всех работниками».

(Н. Ленин, т. XVI, стр. 351 — 352.)

«Все граждане становятся служащими и рабочими одного всенародного государственного «синдиката». Все дело в том, чтобы они работали поровну, правильно соблюдая меру работы, и получали поровну».

(Н. Ленин, т. XIV, ч. 2-я, стр. 377, 379.)

О роли техники Ленин говорил в следующих словах:

«Понятно, что без этой переработки всей промышленности с точки зрения условий крупного машинного производства социалистическое строительство останется только суммой декретов, останется политической связью рабочего класса с крестьянством, останется спасением крестьянства от Колчаковщины, Деникинщины, останется примером для всех держав мира. Но не будет иметь своей основы (разрядка наша). Коммунизм предполагает советскую власть, как политический орган, дающий возможность массе угнетенных вершить дела, без этого коммунизм немыслим...

«Этим обеспечена политическая сторона. Но экономическая может быть обеспечена только тогда, когда действительно в русском пролетарском государстве будут

69 сосредоточены все нити крупной промышленной машины, построенной на основах современной техники». (Разрядка наша.)

(Н. Ленин, т. XVIII, ч. 2-я, стр. 197 — 198.)

О сроках осуществления социалистического строя в России Ленин высказывался так:

«Путь организации — путь длинный, и задачи социалистического строительства требуют упорной продолжительной работы и соответственных знаний, которых у нас недостаточно.

«Едва ли и ближайшее будущее поколение, более развитое, сделает полный переход к социализму».

(Н. Ленин, т. XV. Доклад об очередных задачах Соввласти на заседании ВЦИК, 29 апр. 1918 г., стр. 240.)

«Коммунизм есть высшая ступень развития социализма, когда люди работают из сознания необходимости работать на общую пользу. Мы знаем, что сейчас вводить социалистический порядок мы не можем, дай бог, чтобы при наших детях, а, может быть, и внуках он был установлен у нас».

(Н. Ленин, т. XVI. Речь на I съезде земельн. коммун. и с.-х. артелей, стр. 398.)

В других местах (например на с'езде Комсомола) Ленин называл и более короткие сроки, имея в виду различные стадии развития и упрочения социализма.

Крайне важно следующее заявление Ленина:

«Пока наша советская республика останется одинокой окраиной всего капиталистического мира, до тех пор думать о полной нашей экономической независимости и об исчезновении тех или иных опасностей было бы совершенно смешным фантазерством и утопизмом» — говорит Ленин (т. XVII, стр. 408 — 409).

Тов. Сталин цитирует это место (в речи на XV Партконференции), опустив подчеркнутые нами слова. А ведь в них вся суть дела. И эти слова Ленина ясно говорят о том, что дело идет не только о вооруженной интервенции, но и об экономическом окружении, лишении нас «полной экономической независимости» при помощи законов мирового рынка.

Стройной системе взглядов Маркса, Энгельса, Ленина, которые характеризуются вышеприведенными многочисленными цитатами из этих классиков, обыкновенно противопоставляют один небольшой отрывок из небольшой статьи Ленина, написанной 23 авг. 1915 г. И на основании этого отрывка пытаются представить дело так, будто учение Ленина есть не учение о международной пролетарской революции, а учение о победе социализма в одной стране. Разберемте и этот отрывок. В названной статье, носящей заглавие «О лозунге Соединенных Штатов Европы», Ленин писал:

«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, стал бы против остального капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая, в случае необходимости, даже с военной силой против эксплоататорских классов и их государств. Политической формой общества, в котором побеждает пролетариат, свергая буржуазию, будет демократическая республика (разрядка наша), все более централизующая силы пролетариата данной нации или данных наций в борьбе против государства, еще не перешедшего к социализму. Невозможно уничтожение классов без

70 диктатуры угнетенного класса, пролетариата. Невозможно свободное объединение наций в социализме без более или менее долгой, упорной борьбы социалистических республик с отсталыми государствами».

(Н. Ленин, т. XIII, стр. 133.)

Из этого отрывка обыкновенно вырывают слова «возможна победа социализма первоначально в немногих, или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране» и отсюда делают вывод, будто учение Ленина есть учение о победе социализма в одной стране.

Вдумаемся в приведенный отрывок. Совершенно несомненно, что под словами «победа социализма» здесь понимается завоевание политической власти пролетариатом.

Ленин не говорит в этом отрывке даже о советской республике, а о демократической республике.

Но ведь у Ленина сказано: «организовав у себя социалистическое производство и т. д.». Не ясно ли, поэтому, что он здесь говорит не только о завоевании власти пролетариатом, но именно о социалистическом производстве,— возражают нам. Нет, именно неясно! Ясно другое: «экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство» здесь означает: отнявши власть у капиталистов и добившись того, чтобы фабрики и заводы стали работать под управлением социалистического пролетариата, т.-е. положив начало организации социалистического производства. Взяв политическую власть в свои руки, нужно экспроприировать капиталистов и приступить к организации социалистического производства. И в то же время нужно готовиться к войне (или к войнам) с буржуазными государствами, привлекая к себе угнетенные классы других стран — вот действительная мысль Ленина. Чтобы организовать социалистическое производство не в смысле приступа к этому делу, а в смысле действительного создания социалистического строя, требуются годы и годы. Об этом нет спора. Неужели же, в самом деле, можно подсовывать Ленину ту «мысль», будто он предлагал сначала экспроприировать капиталистов, а затем, в течение этак десятка годов, организовывать социалистическое производство, затем уже выступить с военной силой против эксплоататорских классов и их государств, привлекая к себе угнетенные классы других стран. Это была бы прямая бессмыслица, это было бы равносильно маниловской вере в то, что капиталисты и их государства согласятся мирно подождать десяток лет, пока пролетариат, взявши власть в одной стране, наладит у себя социалистическое хозяйство и уж потом приступит к войне с буржуазией. Или остается подсунуть Ленину другую «мысль»,— что Ленин считал будто бы возможным «организовать социалистическое производство» в несколько недель или месяцев, по щучьему велению. Другой альтернативы у наших противников не выходит. Это — неправильное «толкование» Ленина.

Чтобы вернее понять, как ставил в 1915 г. вопрос о революции в России Ленин, нужно обратиться к важнейшим программным документам, написанным Лениным незадолго до и незадолго после статьи о лозунге «Соединенных Штатов». Так, напр., в известном манифесте нашего ЦК в начале империалистской войны 1914 г. Ленин писал:

«В России задачами большевиков, ввиду наибольшей отсталости этой страны, не завершившей еще своей буржуазной революции, должны быть попрежнему три основные условия последовательно-демократического преобразования: демократическая республика.

71 (при полном равноправии и самоопределении всех наций), конфискация помещичьих земель, 8-часовой рабочий день. Но во всех передовых странах война ставит на очередь лозунг социалистической революции».

Это писалось в октябре 1914 г. В августе 1915 г. писалась статья «О лозунге Соединенных Штатов». А в октябре 1915 г. Ленин в известных тезисах нашего тогдашнего ЦО писал:

«Задача пролетариата России — довести до конца буржуазно-демократическую революцию в России, дабы разжечь социалистическую революцию в Европе. Эта вторая задача теперь чрезвычайно приблизилась к первой, но она остается все же особой и второй задачей, ибо речь идет о разных классах, сотрудничающих с пролетариатом России: для первой задачи сотрудник — мелкобуржуазное крестьянство России, для второй — пролетариат других стран».

(Н. Ленин, т. XIII, стр. 208.)

В марте 1917 г., после победы февральской революции в России, Ленин писал, что:

«Эти тезисы замечательно буквально подтверждены революцией».

Уезжая из Швейцарии, после февральской революции 1917 г., Ленин обратился с письмом к швейцарским рабочим, явно предназначенным для всего Интернационала. В этом письме Ленин писал:

«Россия — крестьянская страна, одна из самых отсталых европейских стран. Непосредственно в ней не может победить тотчас социализм. Но крестьянский характер страны при громадном сохранившемся земельном фонде дворян-помещиков, на основе опыта 1905 года, может придать громадный размах буржуазно-демократической революции в России и сделать из нашей революции пролог всемирной социалистической революции, ступеньку к ней...

«Русский пролетариат не может одними своими силами победоносно завершить социалистическую революцию. Но он может придать русской революции такой размах, который создаст наилучшие условия для нее, который в известном смысле начнет ее. Он может облегчить обстановку для вступления в решительные битвы своего главного, самого надежного сотрудника, европейского и американского социалистического пролетариата» (т. XVI, ч. 2-я, стр. 408).

Это не значит, конечно, что Ленин хоть на минуту думал, что следует ограничивать революцию рамками буржуазно-демократической революции.

Я уже напоминал в своей книге «Ленинизм»:

«Уже в знаменитых своих статьях о «Временном правительстве» (1905 г.) Ленин писал о необходимости «добиться того, чтобы русская революция была не движением нескольких месяцев, а движением многих лет», чтобы она привела к «полному ниспровержению властей предержащих», к полной расчистке авгиевых конюшен самодержавия. «А если это удастся, тогда... тогда революционный пожар зажжет Европу; истомившийся в буржуазной реакции европейский рабочий поднимется в свою очередь и покажет нам, «как это делается; тогда революционный подъем Европы окажет обратное действие на Россию и из эпохи нескольких революционных лет сделает эпоху нескольких революционных десятилетий» (том VI, стр. 129). «От революции демократической мы сейчас же начнем переходить, и как раз в меру нашей силы, силы сознательного и организованного пролетариата, начнем переходить к социалистической революции. Мы стоим за непрерывную революцию. Мы не остановимся на полпути» (том VI, стр. 449). «От мещанского реформаторства пролетариат с презрением отстраняется в буржуазной революции: нас интересует свобода для борьбы, а не свобода для мещанского счастья» (т. IX, стр. 563).

«Вышло именно так, как мы говорили», писал впоследствии Ленин в «Ренегате Каутском» (см. мою кн. «Ленинизм», стр. 54.)

Спрашивается, почему же это ни в 1916, ни в 1917, ни в 1917 — 1923 годах Ленин ни разу сам не истолковывал свою статью от 1915 г. («О ло-

72 зунге Соединенных Штатов») так, как ее толкуют сейчас? Спрашивается, почему сам тов. Сталин до 1924 г. (см. его «О Ленине и ленинизме») не замечал в этой статье того, что в нее вкладывают теперь, и излагал взгляды Ленина на международный характер революции так же, как все мы? Спрашивается, почему в проекте программы Коминтерна, написанном тов. Бухариным в 1922 г., нет ни слова о «теории социализма в одной стране» (а также о том, что закон неравномерности будто бы не был известен Марксу и Энгельсу)? Не подлежит сомнению, что теперь программа Коминтерна не могла бы быть написана сторонниками взглядов тов. Сталина иначе, как под углом зрения теории социализма в одной стране. Именно эта теория явилась бы краеугольным камнем всей программы. А в 1923 г. — при жизни Ленина — об этом в проекте программы — ни слова, ни звука, ни намека. Спрашивается, случайно ли это? Спрашивается, наконец, почему Коминтерну только в 1926 г. впервые предлагают новый взгляд на социализм в одной стране? Ведь Коминтерн существует уже скоро 7 лет. Почему при Ленине этого никто не предложил Коминтерну? Почему лишь после смерти Ленина выплывает теория социализма в одной стране?

Мы изложили подлинные взгляды Ленина. Был ли в них пессимизм?

Нет! В них не было и нет никакого пессимизма, а тем более — неверия в социализм. А тем более — паники. Скорей уж паникой продиктовано нежелание посчитаться с теми положениями, которые высказывал Ленин. Пессимизм и неверие получились бы лишь в том случае, если бы кто-либо из нас решил, что нынешняя капиталистическая «стабилизация» продлится ряд десятилетий, что наша эпоха уже не является эпохой мировой революции, что победа мировой пролетарской революции стала сомнительной. Но именно это было бы полной ревизией взглядов Ленина, в частности его учения об империализме. Мы в этом, во всяком случае, неповинны.

Отсутствие перспектив, пассивность получились бы, если бы мы усомнились в том, можно ли, должно ли строить социализм в нашей стране сейчас, строить, несмотря на буржуазное окружение, строить, не покладая рук, строить со всей энергией и энтузиазмом. Но именно этого нет и в помине. Разумеется, мы можем и должны строить социализм в СССР. И мы строим его. И мы его построим — с помощью пролетарских революций в других странах. Об этом мы подробно писали в нашей книге «Ленинизм». Именно под этим углом зрения мы боремся внутри нашей партии за ускорение темпа индустриализации нашей страны.

У отдельных иностранных коммунистов мы наталкивались на такие настроения: у нас (в Германии или Чехо-Словакии и т. п.) пролетарская революция не приходит — так пусть хоть они (русские) у себя построят социализм, хотя бы и без нашей помощи. Вот это и есть настроения пассивности и пессимизма. Вот с этакими мыслями согласятся и иные с.-д. А у отдельных русских коммунистов такой подход выражает на деле пессимизм по отношению к мировой пролетарской революции и порождает бессознательное стремление выдать нэп за социализм. В этом именно и заключается опасность пересмотра взглядов Ленина на международный характер пролетарской революции.

Вот почему наша позиция такова: мы предлагаем:

1) не об'являть взгляды Маркса и Энгельса на этот вопрос устаревшими, 2) остаться на том понимании

73 взглядов Ленина в этом вопросе, которое было обще нам всем до 1924 г. Ничего другого мы не предлагаем.

Вплоть до весны 1924 г. тов. Сталин (см. его книгу «О Ленине и ленинизме») излагал в этом вопросе Ленина так же, как и все мы,— т.-е. в том смысле, что полная победа социалистического строя возможна только в результате мировой революции, т.-е. пролетарской революции, по крайней мере, в нескольких странах.

Чтобы читателю было легче представить себе, как изменились взгляды тов. Сталина, мы приводим параллельное сопоставление его старой и новой точек зрения на вопрос о победе социализма в одной стране:

74 Подчеркивания принадлежат нам. Они и отмечают эволюцию взглядов тов. Сталина.

Вопрос о «победе социализма в одной стране» в нынешней постановке всплыл лишь в конце 1924 года. Однако на XIV с'езде представители большинства не поставили его ребром. XIV с'езд решения не вынес.

Иногда говорят: если даже теория социализма в одной стране и противоречит учению Маркса и Ленина, то политически она сейчас целесообразнее, так как дает перспективу русскому пролетариату.

Такая постановка вопроса глубоко вредна. Это худший вид оппортунизма. С точки зрения научного коммунизма теоретически неправильное не может быть политически целесообразным. Перспектива для социалистического строительства безусловно необходима. Но почему эта перспектива должна быть национальной, а не интернациональной? В этом корень вопроса.

Одно дело, когда наш пролетариат сознает, что вопрос о мировой революции есть для него вопрос жизни и смерти, а другое дело, если он воспитывается в убеждении, что он построит социализм независимо от хода мировой революции.

Итак, наша перспектива — перспектива мировой революции. Советская власть в СССР не погибнет и доведет дело социализма до конца — потому, что 1) союз рабочего класса с крестьянством в СССР вполне может быть обеспечен и потому, что 2) революции в других странах неизбежно придут, и придут хотя и с опозданием, но достаточно своевременно.

На XV конференции ВКП(б) мы говорили:

«Когда нас спрашивают, построим ли мы социализм, мы говорим — да, построим. Когда нас спрашивают, как мы его построим, мы говорим, что построим его в союзе с рабочими других стран, что построим его в союзе с мировой революцией и, конечно, в союзе с крестьянством нашей собственной страны и с колониальными народами».

Я, как видите, не пессимист. В своей книге «Ленинизм» я писал в 1925 г.:

«Мы были оптимистами на XII съезде РКП (1923 г.). В 1925 году к этому есть еще гораздо больше оснований.

В Союзе ССР начинается еще небывалое по грандиозности строительство — хозяйственное, культурное, общеполитическое. Все глубже и глубже будет уходить в землю коммунистический плуг, все более глубокие пласты народных «низов» будем поднимать мы своей строительной работой. Вера в народные массы, вера в творчество народных «низов» была самой замечательной чертой Ленина. Эту веру целиком унаследовала партия в целом. Партия сумеет поднимать в течение годов многомиллионные массы рабочих и крестьян. Партия сумеет, во главе всего рабочего класса, строить социализм. Партия сумеет вести народ к бесклассовому обществу. Партия сумеет использовать для социалистического строительства каждую пядь, каждую реальную зацепку. Партия сумеет увлечь все подрастающее молодое поколение на путь подлинного социалистического строительства и социалистической культуры. Но именно для того, чтобы с успехом все это выполнить, партия будет бороться против всякой ревизии ленинизма, в особенности против всякого уклона и национальной ограниченности. Именно для того, чтобы выполнить эти великие, всемирно-исторической важности задачи, партия должна, прежде всего, суметь остаться до конца партией международной пролетарской революции».

Разве это пессимизм?

Я, разумеется, не только не «отрицаю» громадных достижений, сделанных советской властью (в особенности, в области хозяйства), но горжусь ими, как и все большевики. Мы были не из числа последних, кто над этими достиже-

75 ниями трудился. И мы надеемся, несмотря на расхождения, еще энергично поработать вместе со всей партией над делом поднятия социалистического хозяйства и социалистической культуры в СССР.

6. Соотношение пролетариата и крестьянства в мировом масштабе.​

Как один из «решающих» доводов против нашей позиции в вопросе социализма в одной стране, выдвигается тот аргумент, что-де и в мировом масштабе соотношение пролетариата и крестьянства примерно такое же, как в России, т.-е. крестьянство составляет громадное большинство.

Эта аргументация упускает из виду, по крайней мере, четыре следующих обстоятельства:

1) В мировом масштабе крупная промышленность и развитие техники уже достаточны, чтобы вести за собой крестьянское хозяйство. Ленин говорил:

«... Все же мы вправе сказать, что в мировом масштабе такая промышленность есть. На земле есть страны с такой передовой крупной промышленностью, которая может сразу снабдить сотни миллионов отсталого крестьянства. Мы кладем это в основу своих расчетов» (т. XVIII, ч. 1-я, стр. 433 — 436).

2) Чтобы победить, не обязательно иметь большинство повсюду. Достаточно его иметь «в решающем пункте в решающий момент» (Ленин). Напомним известную работу Ленина о результатах выборов в Учредительное собрание (1918 г.), где Ленин с замечательной наглядностью объяснил, как большевики одержали победу потому, что в решающий момент имели большинство в решающих местах (Питер, Москва, главные армии и флот, крестьянская беднота), хотя в целом по России значительное большинство имели, как показали выборы, еще эсеры.

3) Когда говорят о большинстве крестьян во всем мире, то имеют в виду также крестьянское население колоний и полуколоний, вообще зависимых стран. Сюда входят сотни миллионов крестьян Китая, Индии, Египта и т. д. Разумеется, положение этих сотен миллионов крестьян, задавленных гнетом империализма, предстоящую им роль в эпоху пролетарских революций нельзя просто приравнивать к положению и роли европейского или американского крестьянства. Именно это и имел в виду Ленин, когда говорил о слиянии великих национально-революционных движений с пролетарской революцией. С другой стороны, раскрепощение колоний пролетарскими революциями в господствующих странах создаст совершенно новое положение. Раскрепощение главнейших колониальных стран как раз и имеет своей предпосылкой победу социалистической революции еще в двух-трех крупнейших империалистических государствах.

4) В СССР после того, как власть завоевана пролетариатом, соотношение между пролетариатом и крестьянством совершенно особое. Во всем остальном мире мы видим теперь еще три класса: пролетариат, крестьянство и буржуазию, которая господствует, которая сидит верхом на рабочем и на крестьянине и которая часть крестьян и рабочих ведет за собой путем обмана. Мы сейчас (в СССР) со всех сторон окружены буржуазными государствами, т.-е. государствами, в которых политику определяет буржуазия, армию и флот,

76 фабрики и заводы держит в своих руках буржуазия. Это совсем, совсем не то, что будет завтра, т.-е. что будет тогда, когда во всем мире (или, по крайней мере, в решающих странах) будет скинута буржуазия и останутся только два класса — пролетариат и крестьянство. Если бы завтра к нам присоединилась, скажем, германская пролетарская революция, а послезавтра — английская, тогда сразу меняется все положение. Мы срезываем тогда господство буржуазии в двух решающих для Европы странах. Действительное соотношение между пролетариатом и крестьянством в этих странах сразу становится иным, хотя статистическое соотношение остается старым. И в мировом соотношении между пролетариатом и крестьянством тоже наступает решающая перемена. И хотя во всем остальном мире статистическое большинство продолжают составлять крестьяне, и хотя во всем остальном мире буржуазия все еще продолжала бы сидеть верхом и на рабочих и на крестьянах — положение изменилось бы в корне.

Поэтому-то Ленин и говорил, что победа социалистической революции прочно обеспечена с того момента, когда она победила хотя бы в нескольких важнейших странах.

II. ОТНОШЕНИЕ К СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ​

Отношение к социал-демократии. «Чем сильнее официальная социал-демократия в данной стране, тем хуже обстоят дела пролетариата. Это можно считать теперь вполне установленной аксиомой. При прочих равных условиях это несомненно так». Так писали мы в статье «Социал-демократия как орудие реакции» — назавтра после I Конгресса Коминтерна («Коммунистический Интернационал», 1919 г. стр. 181 — 182). Как о «третьей партии» буржуазии, как о «левом крыле буржуазии», как о «крыле фашизма» говорили мы о верхушке официальной социал-демократии на V Конгрессе Коминтерна. На этих оценках мы стоим и сейчас. Этим и объясняется тот факт, что с.-д. вожди и с.-д. органы печати (русских меньшевиков в том числе), естественно пытающиеся использовать в своих целях наши разногласия, с максимальной злобой и ненавистью продолжают обрушиваться на меня (точно так же, как и важнейшие органы печати мировой буржуазии и эмигрантской белой прессы).

Говорят, что Леви и другие социал-демократы «сочувствуют» мне. Что имеется много других фактов, об этом свидетельствует следующее:

На недавно закончившемся съезде австрийской с.-д. в Линце от имени Городского района с.-д. организации Вены выступила Кетэ Лейхтер, предложившая поправку к проекту программы, выработанному Отто Бауэром. Поправка требовала «борьбы за слияние рабочих партий в интернациональном масштабе». В обосновании эта социал-демократка говорила:

«Мы думаем, что события последнего времени в России очень сильно этому содействуют. Как бы ни расценивать методы сталинизма, одно несомненно — что в России ныне победило то направление, которое, если оно и дальше будет последовательным, ведет ко все большему сближению с социал-демократией». («Венская Раб. Газ.» от 2 ноября 1926 г.)

В этом духе оценивает наши разногласия почти вся с.-д. А вся мировая буржуазная печать и буржуазные политики — всей Европы и Америки — идут еще дальше.

77

III. ОТНОШЕНИЕ К УЛЬТРА-ЛЕВЫМ И ПРАВЫМ​

Отношение к ультра-левым и правым. Оно осталось у меня старым, т.-е. таким, каким его формулировал не раз Ленин.

Общее отношение КИ к ультра-левым и правым ошибкам, по-моему, должно определиться следующими указаниями Ленина:

В «Детской болезни» Ленин пишет:

«В борьбе с какими врагами внутри рабочего движения вырос, окреп и закалился большевизм?».

Ответ Ленина:

«Во-первых и главным образом, в борьбе против оппортунизма, который в 1914 г. окончательно перерос в социал-шовинизм, окончательно перешел на сторону буржуазии против пролетариата. Это был, естественно, главный враг большевизма внутри рабочего движения. Этот враг и остается главным в международном масштабе» (т. XVII, стр. 124).

В докладе II Конгрессу Коминтерна Ленин говорил:

«Оппортунизм — наш главный враг... Здесь наш главный враг и нам надо над этим врагом одержать победу. Нам надо уйти с конгресса с твердым решением, чтобы во всех партиях эту борьбу довести до конца. Это — главная задача. По сравнению с этой задачей, исправление ошибок «левого течения» в коммунизме будет задачей легкой» (т. XVII, стр. 267).

Если взять практику в важнейших секциях Коминтерна за последние месяцы, то ясно, что по отношению к «левым» применялась не политика излечения, а политика отсечения, по отношению же к правым (Польша, Англия) применялась политика чересчур мягкая. Это, по-моему, неправильно.

Период частичной стабилизации капитализма неизбежно будет периодом роста оппортунизма в некоторых компартиях, периодом усиления правых групп и «вождей». Если мы забудем об этом и обрушимся всей тяжестью на ультра-левых, это принесет серьезный вред Коминтерну.

Как среди правых, так и среди ультра-левых есть элементы, действительно порывающие с коммунизмом.

Нечего и говорить о том, что тот, кто не ведет агитацию за СССР, тот не коммунист. Тот, кто расхолаживает с.-д. рабочих, едущих делегациями в СССР, кто внушает им недоверие к СССР, тот преступник перед пролетарской революцией. Такие люди — враги коммунизма. С ними надо бороться, как с от'явленными врагами.

Кто стал на этот путь, тот уже не «правый» и не «ультра-левый» — тот просто перешел на другую сторону баррикады.

Не только травлю, но и недоброжелательную критику со стороны кого бы то ни было из ультра-левых против СССР и против Коминтерна я осуждаю и, конечно, готов всегда публично осудить в самой резкой форме. Продолжение фракционности со стороны ультра-левых я считал бы величайшим вредом для дела. В нашем заявлении от 16/X мы сказали об этом достаточно категорично.

Старые группировки не уцелели полностью. Отдельные товарищи из бывших правых, как и из бывших ультра-левых, способны стать на правильную ленинскую линию. И по отношению к ним, конечно, не следует копировать методы отстранения от работы и пр., применявшиеся слишком щедро в предыдущий период. А вот правая опасность сегодняшнего дня, несомненно, серьезна.

Правые течения, несомненно, играют серьезную роль: например, в компартиях Чехо-Словакии (в ЦО партии «вдруг» помещается статья, солидаризирующаяся с Отто Бауэром в вопросах о диктатуре пролетариата

78 о насилии и т. п. Статья с с.-д. уклоном (вопрос о выборах президента) — не редкость. И хотя в первом случае ЦК поправил автора — все это не случайности), Норвегии (течение за ликвидацию партии), Голландии (в связи с восстанием на Яве голландская компартия вместе с с.-д. предложила... послать смешанную комиссию для обследования дела), Польши (тактика во время переворота Пилсудского), Англии (в ходе последних событий обнаружилось, что в одной группе партии несомненен довольно упорный правый уклон; именно в Англии эта первая опасность может стать крайне вредной). В Германии правая опасность есть несомненный факт.

Надеюсь, никто не решится сказать, что с указанными действительно правыми течениями и группировками или представляющими их деятелями у меня есть какая-либо идейно-политическая близость в линии. Все эти группы — яростные противники оппозиции в ВКП (б).

Товарищи, меня обвиняют, будто бы я предлагаю принять Суварина обратно в партию. По этому поводу верно лишь следующее. Перед поездкой на V съезд ФКП т. Эмбер-Дро беседовал со мной о дальнейшем отношении к Суварину. Я высказал то мнение, что если Суварин закроет свой фракционный журнал, как от него требовал VI пленум ИККИ, то может быть было бы хорошо, если бы партия дала бы ему возможность уехать на год в Китай или Америку (например, корреспондентом), а затем, если он будет соблюдать дисциплину, поставить вопрос об его обратном приеме, так как он и был исключен именно на год. Само собой разумеется, что ничего общего со специфическими взглядами Суварина я не имею, ни в каких отношениях с ним не состоял и не состою.

IV. К ВОПРОСУ ОБ ОПАСНОСТЯХ ПЕРЕРОЖДЕНИЯ​

Чем дальше развивается нэп в обстановке буржуазного окружения, чем больше выясняется замедление международной революции, чем больше обрисовывается рост кулака и вообще новой буржуазии, тем больше внимания приходится уделять вопросу об опасностях перерождения.

Вопрос не новый — его ставил не раз Ленин.

Но теперь его надо было поставить в новой обстановке.

Разумеется, дело идет именно только об опасностях, о тенденциях, а не о совершившихся фактах.

«Они» — социал-демократы, лакеи капиталистов,— не смеют, не имеют права критиковать недостатки наших советов. Но мы, коммунисты, мы не только имеем право, мы обязаны применять самокритику.

Этому учил Ленин.

Вопрос об опасностях перерождения можно ставить так, как это делает господин Корш, или так, как он был поставлен господином Мартовым в 20 — 21 г., т.-е. с целью дискредитировать Советский Союз и клеветничать на него. Но можно и должно его поставить так, как его ставил Ленин.

Ленин особенно настойчиво заговорил об этих опасностях после введения нэпа.

«Что такое новая экономическая политика большевиков — эволюция или тактика?»

Этот вопрос ставил Ленин, использовав вылазку профессора Устрялова весною 1922 года.

«Так поставили вопрос сменовеховцы: советская власть строит какое государство? Коммунисты говорят, что коммунистическое, уверяя, что это — тактика... Большевики

79 могут говорить, что им нравится, а на самом деле это не тактика, а эволюция, внутреннее перерождение...

«... Такие вещи, о которых говорит Устрялов, возможны. История знает превращения всяких сортов. Полагаться на убежденность и преданность и прочие превосходные душевные качества — это вещь в политике совсем несерьезная...».

(Н. Ленин, Собр. соч., т. XVIII, ч. 2-я, стр. 41 — 42.)

Об этом же писали и другие большевики, в частности, например, и наш нынешний противник т. Бухарин.

«...Нельзя отрицать, что такое положение вещей таит в себе крупнейшую опасность, неизбежную для пролетарской революции, выражаясь на философском языке, «имманентную» пролетарской революции. Мы говорим об опасности перерождения пролетарского государства и пролетарской партии»... (разрядка Бухарина).

«... Культурная отсталость самой рабочей массы, в особенности при общей нищете, когда администраторскому и руководящему кадру вообще приходится уделять гораздо большее количество средств потребления, чем обыкновенному среднему рабочему, возникает опасность очень значительного отрыва от масс даже той части кадрового состава, которая сама была выдвинута рабочей массой из своей собственной среды (разрядка Бухарина).

(Н. Бухарин, «Атака», стр. 237 — 239.)

«Само собою понятно, что шансы такого трагического исхода,— писал далее т. Бухарин,— еще более увеличиваются, если, благодаря хозяйственной отсталости страны, неблагоприятной внешней среде, пролетарская власть делает большие уступки капитализму и не препятствует росту новых капиталистических общественно-производственных узлов и соответствующих им людских группировок (как это имеет место, например, в России при системе совершенно неизбежной для нее «новой экономической политики»). При этом довольно безразлично практически, конституируется ли новый класс в своей девственной чистоте именно как основной класс общества, или он сам будет привеском «нэповской» олигархии, новой буржуазии, которая вырастет, так сказать, «сбоку» («Атака», стр. 239).

Так писал нынешний наш противник т. Бухарин в 1922 г. — да и позже в 1924 г. (на смерть Ленина).

Опасности эти, стало быть, не выдуманы. Их не надо преувеличивать. Но опасности помнить нужно.

В чем заложены эти опасности?

1. Международное буржуазное окружение, временная и частичная стабилизация капитализма. Разумеется, в этом никто не «виноват». Но смешно было бы отрицать, что такая обстановка неизбежно порождает «стабилизационные» настроения, переоценку сил международного капитализма.

2. Отрицательные стороны нэпа. Нэп необходим. Не иначе как через нэп можем мы итти в СССР к социализму. На путях нэпа мы имеем уже крупнейшие успехи. Но смешно было бы отрицать, что допущенное нами частичное возрождение капитализма имеет свои опасности. О них постоянно напоминал Ленин.

3. Мелкобуржуазная стихия. Рабочий класс стоит у власти в такой стране, где громадное большинство населения составляют крестьяне. Какие опасности заложены в мелкобуржуазной стихии — об этом не переставал напоминать Ленин.

4. Монопольное положение нашей партии. Диктатура пролетариата невозможна без диктатуры компартии. Наш нынешний противник, т. Бухарин, на III Конгрессе КИ по этому, ныне спорному вопросу тоже говорил:

«Как марксисты и ортодоксальные коммунисты, мы все убеждены в том, что диктатура класса возможна только как диктатура авангарда этого класса, т.-е. диктатура рабо-

80 чего класса может быть осуществлена только через диктатуру компартии. Мы давно отвергли нелепую теорию о противопоставлении диктатуры класса диктатуре партии».

Диктатура пролетариата не мирится с допущением существования других партий. Монопольное положение нашей партии абсолютно необходимо. Но нельзя не видеть, что монопольное положение нашей партии имеет и свои отрицательные стороны. На это мы указывали в ряде резолюций наших с'ездов (напр. XI с'езд) при жизни Ленина и с полного его одобрения. В частности, XI с'езд указал на то, что монопольное положение нашей партии приводит к тому, что значительные группы политических работников, которые при других обстоятельствах были бы среди меньшевиков и эсеров, теперь неизбежно льнут к нашей партии, обволакивают ее или даже прямо входят в нее и тем приносят в партию небольшевистские настроения и взгляды.

5. Госаппарат. Нечего говорить о том, что переделать его в подлинно пролетарском духе невозможно в течение короткого времени. Но надо помнить отрицательные характеристики, которые Ленин давал нашему госаппарату. Нужно помнить, что не только партия воздействует на госаппарат, но и госаппарат на партию. Тем большее отрицательное значение получает бюрократизм госаппарата.

6. Попутчики. Спецы, высшие категории служащих и интеллигенции необходимы для нашего дела. Но, несомненно, что через эти группы работников вливаются в наши аппараты — государственные, хозяйственные, а иногда и партийные — влияния непролетарские.

Видеть все эти опасности надо — не для того, чтобы перед ними капитулировать или преувеличивать их, но для того, чтобы бороться против них соответствующими мерами, как учил Ленин.

В период, когда в городе растет частный капитал, а в деревне растет кулак, партии необходимо с особой тщательностью следить за теми опасностями, которые заложены в обстановке, дабы бороться против них всеми доступными нам средствами.

При правильной политике это партии вполне удастся, ибо противоборствующие указанным тенденциям и опасностям силы очень велики. Пролетарская революция разбудила величайшие силы. У нашей революции, у нашей партии здоровья много.

Председательствующий, обращаясь к т. Зиновьеву, говорит, что его время истекло.

Зиновьев: Товарищи, я прошу еще 5 или 10 минут для того, чтобы сказать об ультра-левых и троцкизме.

Председатель: Товарищ Зиновьев просит дать ему еще 10 минут. Кто против? Никто. Слово имеет товарищ Зиновьев.

V. О ДВУХ ПАРТИЯХ​

Теперь по вопросу о двух партиях.

Меня обвиняют в том, будто я терпимо отношусь к идее двух партий в нашей стране. Это неверно. Ничем это доказать невозможно.

Я первый выступил против пересмотра формулы о диктатуре партии. Это факт, которого опровергнуть нельзя. А ведь совершенно ясно, что тот, кто стоит за диктатуру ВКП (б), тот не может терпимо относиться к идее двух партий.

81 На XII с'езде ВКП(б) (1923 г.) по моему докладу была принята резолюция, в которой повторялось одно из основных положений ленинизма о том, что диктатура пролетариата не может осуществляться иначе, как через диктатуру Компартии. Спустя год после XII с'езда против этой формулы выступил т. Сталин, который утверждал, что Ленин будто бы говорил о диктатуре пролетариата, а не о диктатуре компартии.

Соответствующее место в резолюции XII партс'езда гласит:

«Диктатура рабочего класса не может быть обеспечена иначе, как в форме диктатуры его передового авангарда, т.-е. компартии».

На это тов. Сталин возражал:

«Мне помнится, что в одной из резолюций нашего съезда, кажется, даже в резолюции XII съезда, было пущено такое выражение, конечно, по недосмотру...

«... Тогда не прав Ленин, говоривший о диктатуре пролетариата, а не о диктатуре партии».

(Сталин. Об итогах XIII съезда РКП (б). 1924 г., стр. 22.)

Это, конечно, не ленинская постановка вопроса. Ленин говорил: у нас диктатура пролетариата и именно поэтому у нас диктатура компартии. Все ядро нашего ЦК согласно было с тем, что в этом вопросе тов. Сталин допустил большую принципиальную ошибку.

По поводу этого ошибочного заявления тов. Сталина я написал статью («К вопросу о диктатуре пролетариата и диктатуре партии»), которая появилась как редакционная в ЦО («Правда», № 190, 1924). Предварительно состоялось совещание 25 членов ЦК — ленинцев (в том числе все члены Политбюро, кроме тов. Троцкого), которые громадным большинством голосов осудили принципиальную ошибку тов. Сталина и одобрили статью Зиновьева. (Тов. Троцкий в своих работах тоже не раз высказывался в том смысле, что диктатура пролетариата реально мыслима только в форме диктатуры его авангарда, т.-е. партии.)

Я и теперь целиком стою, конечно, на той точке зрения, что победоносная диктатура пролетариата возможна только при диктатуре компартии. Уже по одному этому я всегда буду всеми доступными мне средствами бороться против малейшей тенденции к двум партиям, против малейших попыток ослабить диктатуру большевистской партии в сторону буржуазной демократии.

VI. ВОПРОСЫ ЕДИНСТВА И ФРАКЦИОННОСТИ​

Мы не берем назад ни одного слова из того, что мы в течение ряда лет писали о вреде и опасности фракционности, в особенности для компартии, стоящей у власти. Поскольку общий ход борьбы внутри ВКП(б) привел к тому, что отстаивание нами наших принципиальных взглядов приняло характер фракционной борьбы, мы в заявлении от 16/X признали открыто свою ошибку и призвали и призываем всех товарищей единомышленников отказаться от фракционности. Мы напоминаем, однако, постановление XIII с'езда ВКП (б), гласящее:

«Только постоянная, живая, идейная жизнь может сохранить партию такой, какой она сложилась до и во время революции, с постоянным критическим изучением своего прошлого, исправлением своих ошибок и коллективным обсуждением важнейших вопросов. Только эти методы работы способны дать действительные гарантии против того, чтобы

82 эпизодические разногласия превращались во фракционные группировки со всеми указанными выше последствиями.

«Для предотвращения этого требуется, чтобы руководящие партийные органы прислушивались к голосу широких партийных масс, не считали всякую критику проявлением фракционности и не толкали этим добросовестных и дисциплинированных партийцев на путь замкнутости и фракционности».

Обязательства, взятые нами на себя в заявлении от 16/X, мы выполним целиком. Это мы заявляем и перед лицом Коминтерна.

Единство ВКП(б) и всего Коминтерна должно быть обеспечено во что бы то ни стало.

VII. О БЛОКЕ​

Ленин считал блоки допустимыми. Он вступал в блок с меньшевиком-партийцем Плехановым против меньшевиков-ликвидаторов (1910 — 1912). В 1920 году на IX с’езде нашей партии Ленин говорил: «Блок, так блок. Не пугаться его, а приветствовать и осуществлять крепче и шире в самых центральных учреждениях партии» (т. XVII, стр. 90 — 91). Не раз Ленин блокировался с тов. Троцким против других товарищей из ЦК — перед восстанием в октябре 1917 г., по вопросам строительства Красной Армии, организации хозяйства, национальному вопросу, монополии внешторга.

Не раз и Исполком Коминтерна одобрял и организовывал блоки двух (и более) групп внутри компартий различных стран, напр., в Германии, Франции, Чехо-Словакии, Италии, Америке и т. д. Блока с тов. Троцким одно время после XIV с’езда искали также представители нынешнего большинства.

Прошлые расхождения имеют свое большое значение. Но судить о блоке надо на основании тех теоретических идей и тех политических задач, которые положены в его основу и которые изложены в нескольких точных документах. С этой точки зрения мы спокойно предоставляем будущему проверку тех идей и лозунгов, которые мы защищаем — теми путями и средствами, какие нам предоставляет наша партия.

VIII. О ТРОЦКИЗМЕ​

То, что отделяло исторический троцкизм до 1917 г. от ленинизма, не защищается самим тов. Троцким и ни в какой мере не являлось достоянием блока, разумеется, всегда встретит наш самый решительный отпор. В частности, мы абсолютно не разделяем теории перманентной революции и достаточно боролись против этой ошибочной теории.

Сам тов. Троцкий заявил:

«Мы исходим из того, что, как неопровержимо показал опыт во всех сколько-нибудь принципиальных вопросах, где кто-либо из нас расходился с Лениным, правота была, безусловно, на стороне Владимира Ильича...

«... В вопросе о взаимоотношениях пролетариата и крестьянства мы полностью и целиком стоим на почве того теоретического и тактического учения, которое Ленин формулировал на основании как опыта революций 1905 и 1917 гг., так и опыта социалистического строительства («Смычка»)...».

Если бы мы сейчас занялись ретроспективной оценкой старых споров, то здесь обнаружились бы, вероятно, серьезные разногласия по тем или другим

83 существенным вопросам прошлого. Но в корне неправильно думать, будто любой вопрос, связанный с оценкой движущих сил революции, можно свести к старому спору о теории перманентной революции и проч. Движущие силы революции (и контр-революции) подлежат на каждом новом этапе конкретной марксистской оценке, на основании всего предшествующего опыта. Вопрос об удельном весе государственной промышленности в национальном хозяйстве, об удельном весе пролетариата в советской системе, о взаимоотношении партии и класса, о степени дифференциации крестьянства, о смычке внутренних капиталистических тенденций и внешних капиталистических сил,— все эти вопросы должны решаться на основании фактов, цифр, нового опыта, а не на основании искусственно разогреваемых воспоминаний о старых спорах.

Как раньше, так и теперь, я, разумеется, целиком остаюсь на почве ленинизма.

Я далеко не перебрал всех обвинений, пред'явленных мне, по понятным причинам. Я беру только наиболее важные принципиальные вопросы.

Я ничего не сказал о наших разногласиях по поводу 1) темпа индустриализации СССР, 2) необходимости больших ограничений против частного капитала и большего его обложения, 3) то же в отношении кулака, 4) о необходимости сохранения реальной зарплаты за рабочими и постепенного ее повышения, 5) о необходимости проведения в жизнь начала внутрипартийной демократии, 6) о необходимости болсе действительной борьбы против бюрократизма, 7) о необходимости более решительного отпора тенденции к расширению прав (избирательных, срока аренды земли, имущественных) деревенской верхушки и о предложении нашем освободить 40% деревни — бедноту — от налогов, 8) о политике цен (никогда я не предлагал и не предлагаю вести политику повышения цен), 9) о нэпе и госкапитализме, 10) о социальном составе нашей партии.

Но сказанного, я надеюсь, достаточно, чтобы видеть, что я не виновен ни в каком «социал-демократическом уклоне».

Разойдясь с большинством ЦК ВКП(б), я не могу участвовать в руководстве Коминтерном. Мне это было ясно уже на XIV с'езде. В речи на XIV с'езде я сказал это. На первом же пленуме ЦК ВКП(б) после XIV с'езда я письменно просил освободить меня от работы на посту председателя ИККИ.

Отходя теперь, в силу создавшейся обстановки, от непосредственной работы в Коминтерне, я говорю вместе с вами:

Да здравствует Коминтерн!

Да здравствует единство Коминтерна и коммунистических партий!

Да здравствует СССР!

Да здравствует ленинизм!

Да здравствует мировая революция!

Пеппер (ИККИ). Товарищи, по-моему, не случайно первая фраза, произнесенная с этой трибуны тов. Зиновьевым, содержала упоминание о новой фракционной борьбе. В резолюции Бюро делегации ВКП(б) говорилось, что делегация разрешает вождям оппозиции выступить на Расширенном пленуме, но не считает это выступление желательным, ибо оно чревато опасностью новой фракционной борьбы. Хотя тов. Зиновьев сам признал, что «опасность новой фракционной борьбы не совсем исключена», он все же решил здесь выступить. Поведение виднейшего вождя

84 оппозиционного блока на этой международной трибуне нельзя, по-моему, охарактеризовать иначе, как попытку продолжить в международном масштабе фракционную борьбу в ВКП(б). Тов. Зиновьев заявил, что он взял слово для того, чтобы «раз'яснить» точку зрения оппозиции, но в действительности он изложил платформу оппозиции. Его речь не была обычным выступлением в прениях, она явилась содокладом. Вот каков политический смысл выступления тов. Зиновьева! Оно было не чем иным, как попыткой создания общей платформы международной оппозиции в рядах Коминтерна. Оно представляло собой попытку дать идеологическую базу, об'единить, сорганизовать все явно или наполовину тайно существующие в Коминтерне оппозиционные элементы, являющиеся на четверть, наполовину, или на три четверти врагами Коминтерна в наших рядах. Оно явилось попыткой об'единить их на борьбу с линией и политикой Коминтерна, с линией и политикой руководящей в Коминтерне партии ВКП(б).

Основной вопрос,— заявил тов. Зиновьев,— который его занимает и который, разумеется, занимает и Коминтерн — это вопрос о строительстве социализма в одной стране. Действительно, это основной вопрос, это жизненный вопрос не только для ВКП(б), но и для всего Коммунистического Интернационала. Боюсь, что тов. Зиновьев и другие руководящие товарищи из оппозиции не осознали жизненного значения этого вопроса для всех коммунистических партий. Их поведение доказывает, что они все еще не сознают, что, отрицая возможность строительства социализма в Советском Союзе, они поставили себя в оппозицию ко всему Коммунистическому Интернационалу.

У Коммунистического Интернационала нет программы,— говорит тов. Зиновьев, и в проекте программы тоже нет ни единого слова о проблеме строительства социализма в одной стране. Установление того факта, что у нас нет программы, прозвучало как упрек Коминтерну. Любопытно, что лишь несколько дней тому назад мы получили меморандум исключенных из партии немецких ультра-левых, подписанный Масловым, Рут Фишер, Урбансом, Шолемом и Шванэм. Меморандум ультра-левых бросает Коминтерну тот же упрек. Эти бывшие члены партии приходят к выводу, что Коминтерн является организацией разложившихся оппортунистов, даже не имеющей программы. Разумеется, тов. Зиновьев не заходит в своих выводах так далеко, как эти бывшие члены партии, но, во всяком случае, несколько странно, что тов. Зиновьев, который еще недавно был председателем Коминтерна, бросает последнему подобный упрек, что у него, мол, нет программы. Ведь за это тов. Зиновьев ответственен, по крайней мере, в такой же мере, как каждый из нас, участвовавших в работе Коминтерна здесь в Москве или в какой-либо секции Коминтерна.

Облегчила ли речь тов. Зиновьева хоть в какой-либо мере разрешение проблем о возможности строительства социализма в одной стране? Он даже не сделал ни малейшей попытки дать какой-нибудь фактический анализ этих проблем. Вместо анализа, он дал цитаты. Он в полном смысле слова жонглировал цитатами. Этот метод, конечно, не может разрешить сложных экономических и социальных проблем. Для опровержения идеи возможности строительства социализма в одной стране он пытался использовать даже Маркса и Энгельса. Я не стану теперь слишком глубоко вдаваться в обсужде-

85 ние центральных проблем строительства социализма, но некоторые замечания все же здесь нужно сделать. Тов. Зиновьев приводит цитаты из трудов Маркса и Энгельса 40-х годов и хочет без всяких разговоров применить их к нынешнему периоду.

Но в нынешнем положении есть существенная разница по сравнению с 40-ми годами. Тогда не было важнейших основных условий, не было экономических и социальных предпосылок строительства социализма и даже победы пролетариата вообще. Разве пролетариат случайно нигде не стал у власти в революционный кризис 48 года? Разумеется, это не было случайностью. Иначе и быть не могло, ибо тогда не было налицо ни материальных условий, ни численной, ни идеологической, ни организационной зрелости пролетариата. Не было экономической базы развития социалистической революции в Европе. Это обстоятельство подтверждает правильность утверждения Маркса и Энгельса, что революция на европейском материке без революции в Англии останется незначительным фактом. В 40-х годах это было, безусловно, правильно. Тогда на европейском континенте была лишь слабая промышленность и еще более слабый пролетариат. Тогда не существовало настоящих пролетарских массовых партий. В Великобритании положение было в некотором отношении иным. Великобритания уже и тогда была крупной промышленной страной, там уже в 40-х годах пролетариат был довольно многочислен и развилось в форме чартизма мощное революционное массовое движение пролетариата. В Англии были, таким образом, налицо некоторые предварительные условия пролетарской революции, и английская революция уже могла бы во многих отношениях изменить картину революционного движения тогдашней Европы. Но совершенно неправильно сравнивать период 40-х годов с периодом нынешнего империализма, т.-е. Европу до буржуазной революции 48 года с Европой после первой всемирной войны и после первой социалистической революции в России. Нынешняя Европа — материк, на котором налицо все материальные предпосылки социализма с концентрацией и централизацией капитала, с монополиями; Европа ныне — материк, где пролетариат в важнейших странах составляет большинство населения, где существуют массовые партии рабочего класса, уже обладающие революционной традицией. Орудовать только цитатами, не учитывая этого коренного различия обоих периодов, значит не применять марксизм, а издеваться над марксистским методом.

Тов. Зиновьев коснулся вопроса о нэпе, но, к сожалению, он говорил очень неясно. Он не ответил на вопрос, который вправе ему поставить весь Интернационал, а именно, что такое новая экономическая политика, является ли она действительно «широчайшим отступлением» и только таковым, как ее однажды охарактеризовал тов. Зиновьев, или же в ней есть элементы перегруппировки сил, подготовки к новому экономическому наступлению в направлении социализма, как в свое время характеризовал нэп тов. Ленин? Тов. Зиновьев не ответил на этот вопрос. Но своим прежним поведением он уже дал на этот вопрос довольно ясный отрицательный ответ. Вообще странное дело: в своем нынешнем выступлении тов. Зиновьев пытается дать на спорные вопросы гораздо более расплывчатые и неясные ответы, чем в прежних выступлениях русской оппозиции. Вместо своих прежних пламенных обвинений по адресу ВКП(б), он теперь применяет метод полу-

86 прикрытых инсинуаций. Он не прибегал к открытому нападению, а пытался инсинуациями, намеками, различными хитростями дискредитировать ВКП(б) и Коминтерн. Этот странный метод является, собственно, главным отличительным признаком нынешнего выступления тов. Зиновьева.

Тов. Зиновьев пытается, например, «доказать», что социалистическая революция есть международная революция. Он выставляет тяжелую артиллерию, цитирует Маркса и Энгельса, приводит уйму цитат из Ленина, чтобы доказать, что мировая революция фактически является международной революцией, что мы живем в эпоху мирового хозяйства, что мировой рынок уже создан капитализмом. Все это выглядит очень учено. Но за этой ученостью кроется политическая цель. К чему все эти цитаты? Станет ли тов. Зиновьев утверждать, будто кто-то в ВКП(б) или в Коминтерне заявлял, что социалистическая революция не является международной революцией? Кто из нас говорил, что мы живем в период национально-ограниченной революции? Для чего доказывать ЦК ВКП(б) или Расширенному Пленуму Исполкома, что капитализм уже создал мировой рынок, что налицо экономическое срастание капиталистических государств в международном масштабе? К чему это доказывать? Кто это отрицал? Вся эта «подкрепленная» столькими цитатами «аргументация» не способствует выяснению теоретических проблем, а имеет совершенно определенную политическую цель. Эта цель — пробудить недоверие, заподозрить, вызвать впечатление, будто кто-то — т.-е. ЦК ВКП(б) — встал на платформу национально-ограниченной революции, отрицал наличие международной связи. Этот метод инсинуаций рассчитан на то, чтобы кое в ком пробудить недоверие, но он никогда не сможет привести к действительно принципиальной дискуссии.

Следующий пункт. Тов. Зиновьев упомянул здесь о законе неравномерного развития капитализма. Он утверждает, что этот закон выдвинут еще Марксом, что это общий закон развития капитализма, что этот закон действителен не только в эпоху империализма. Все это правильно, но кто утверждал противное? Тов. Зиновьев пытался представить дело так, будто тов. Сталин сказал, что Марксу не был известен закон о неравномерном развитии капитализма. Но что сказал тов. Сталин в действительности? Он утверждал, что в учении Ленина, в методе его анализа этот закон играет основную роль и в этом отношении его можно даже назвать ленинским законом. Но хотел ли он этим сказать, что Маркс не видел этого закона? Отнюдь нет. Утверждал ли Сталин, что этот закон действителен только в период империализма? Нисколько. Ведь Ленин же категорически и не раз писал — я не стану приводить цитат — что этот закон является общим законом развития капитализма. Какова же цель полемики тов. Зиновьева? Ее цель затушевать действительное противоречие. В чем это противоречие? Оно налицо в утверждении тт. Троцкого и Зиновьева на XV Партконференции ВКП(б), будто действие закона о неравномерности развития капитализма в период империализма сказывается слабее. Тов. Сталин утверждает, что, как раз наоборот, закон о неравномерном развитии капитализма в период империализма обостряется. Соответствует ли утверждение тов. Сталина взглядам Ленина? Можно на основании целого ряда цитат из книги Ленина об империализме, которую так часто цитировал сегодня тов. Зиновьев, неопровержимо показать, как отчетливо Ленин все время повторяет, что экономическое срастание капиталистических стран, господство монополий и финансового капитала, появление

87 международных трестов не ослабляет, а наоборот, усугубляет закон неравномерности развития капитализма.

Итак, в речи тов. Зиновьева инсинуация идет за инсинуацией. Тов. Зиновьев выдвинул утверждение, будто, поставив перспективу возможности строительства социализма в одной стране, мы ограничиваем борьбу пролетариата национальной перспективой. Что означает это утверждение, если перевести его с языка инсинуаций на язык политической четкости? Не больше, не меньше, как то, что ВКП (б) обнаруживает националистические тенденции, что она национально ограничена, что в ней налицо опасность национального тупоумия (Borniertheit).

Очередная инсинуация! Тов. Зиновьев заявляет, что надо Маркса и марксизм защищать, но нельзя подвергать марксизм ревизии. Великолепно! Но я спрашиваю, кто нападал здесь на марксизм, кто пытался подвергнуть марксизм ревизии? Что означает это утверждение? Опять таки налицо метод полуприкрытых инсинуаций, полуприкрытых нападок.

Следующая инсинуация: тов. Зиновьев преподнес нам здесь великое открытие: нужны годы для того, чтобы построить социализм. Он с большим недовольством говорил, что недостаточно для этого несколько недель или месяцев. Что это такое? С кем тов. Зиновьев намерен полемизировать? Кто когда-либо говорил такую нелепость, будто можно организовать социализм в несколько недель или месяцев? Может тов. Зиновьев привести соответствующие цитаты из литературы ВКП (б) или Коминтерна? Нет, тов. Зиновьев и на этот раз держится в своей полемике метода дискредитирования путем полуприкрытых инсинуаций.

Очередная инсинуация взята для разнообразия в международном масштабе. Тов. Зиновьев рассказывает, будто некоторые немецкие и чешские товарищи держатся того мнения, что построение социализма в России потому важно, что коммунисты в других странах теперь все равно ничего не могут сделать. Я считаю, что тов. Зиновьев обязан подкрепить это утверждение цитатами. Ведь он привел столько цитат из Маркса, Энгельса и Ленина, почему же он не цитировал мнений действительно существующих германских или чешских товарищей, почему он не указал источника, из которого он почерпнул это утверждение? Можно ли выдвигать против двух наших важнейших массовых партий такое вопиющее обвинение в ликвидаторском и пораженческом настроении, не приводя конкретных доказательств? Это утверждение является ни на чем не основанной инсинуацией по отношению к германской и чешской партиям, и, по моему мнению, Коминтерн должен его решительно отвергнуть.

Инсинуация другого рода направлена опять против ВКП (б). Тов. Зиновьев цитирует какую-то социал-демократическую газету, в которой говорилось, что победа сталинизма является, собственно, нечем иным, как большим приближением к социал-демократии. Ведь буржуазная пресса пишет то же самое,— говорит тов. Зиновьев. Что означает это утверждение? Не что иное, как то, что своей победой над оппозицией, победой, обусловленной волей к борьбе и глубоким убеждением 99% членов партии, ВКП (б) под руководством ЦК приближается будто бы к социал-демократии. Сказал это тов. Зиновьев открыто? Разумеется, нет. Он это только цитировал. Отмежевался ли он от цитаты и статьи того социал-демократического мошенника? Нисколько... Он только огласил ее и предоставил

88 нам делать выводы. Но он хотел этим сказать, что подлинный большевизм представлен в ВКП (б) только в лице бедной, гонимой оппозиции.

Тов. Зиновьев упоминал в своей речи и об опасности перерождения ВКП (б). Он говорил о тенденциях, а не о совершившихся фактах. Никто не отрицал наличия опасности перерождения. Разумеется, в правящей партии, какой является ВКП (б), в стране, где коммунистическая партия занимает монопольное положение, такие опасности возможны. Но вспомним о выступлении оппозиции на июньском пленуме и на XV Партконференции. Там оппозиция говорила не только о тенденции, а о совершившихся уже фактах. Но перерождение в ВКП (б) означает не более не менее как то:

1) что она уже не является настоящей пролетарской партией,

2) что она уже не борется за социализм и

3) что она уже непригодна для того, чтобы играть руководящую роль в Коммунистическом Интернационале.

Это совершенно ясно. Как может ВКП (б) оставаться руководящей партией Коминтерна, если у нее налицо наибольший «уклон» по сравнению с нами всеми? Ведь величайшие ошибки, которые совершала какая-либо секция Коминтерна — лишь неопасные детские болезни по сравнению с «буржуазным перерождением», с «обуржуазиванием» ВКП (б) В связи с этим тов. Зиновьев говорит о необходимости самокритики. Этой фразой он хотел смягчить остроту своего вопиющего обвинения. Самокритика — дело хорошее, но не самоуничтожение. Самокритика,— пожалуйста, но не самоистязание, мазохизм. «Критика» со стороны оппозиции ведет к самоуничтожению партии, не «излечит» несуществующего вырождения, а погубит партию и ликвидирует ее руководящую роль в Коминтерне, если будет проведена в той мере, в какой требует Зиновьев.

Тов. Зиновьев обвиняет Коммунистический Интернационал в том, что он более не борется с правыми уклонами, а преследуют только ультра-левых. Тов. Зиновьев утверждает, что он остался таким, каким был, что он всегда боролся с этими уклонами и борется с ними сейчас тоже. Боюсь, что тов. Зиновьев неправ, говоря, что он остался таким, каким был. К сожалению, он во многом изменился. В этом отношении в его речи тоже сказывается ряд ошибочных мыслей. Во-первых, он говорит, Ленин учил нас, что Коминтерн должен в первую очередь бороться с оппортунизмом, оппортунизм — наш главный враг. Совершенно верно. Но можно ли говорить, что теперь, когда мы уже имеем во всех странах коммунистические партии, после раскола II Интернационала, этот главный враг — оппортунизм — обретается в наших рядах? Оппортунизм наш враг, наш величайший враг, но он обретается сейчас преимущественно и главным образом не в рядах Коминтерна, а в рядах II Интернационала. Итак, во-вторых, вопрос следует ставить так, что в рядах Коммунистического Интернационала надо одинаково бороться с правыми и ультра-левыми уклонами. Нельзя заявлять как «принцип»: «я главным образом против правой опасности», или «я главным образом против ультра-левой опасности», а необходимо конкретно в каждой ситуации и в каждой стране рассматривать, в чем кроется величайшая опасность и как с нею надо бороться. В-третьих: может ли тов. Зиновьев утверждать, что он действительно боролся с правыми опасностями? Да, тов. Зиновьев может утверждать, что он многие годы и даже весьма отважно боролся с этими опасностями. Но для последнего периода его деятельности надо конста-

89 тировать обратное. Разве тов. Зиновьев не отказывался долгое время бороться с Медведевым и Шляпниковым, т.-е. с правой опасностью в ВКП (б)? Разве он долгое время не отказывался отмежеваться от ультра-левых в Германии? Нельзя, следовательно, утверждать, что в последний период тов. Зиновьев боролся с этой опасностью в подлинном ленинском смысле слова. Выдвигаемое тов. Зиновьевым против руководства Коминтерна обвинение в том, что оно не борется с правой опасностью, по моему мнению, бросает довольно странный свет на прежнее руководство Коминтерна. Если бы было верно, что в те немногие месяцы, когда тов. Зиновьев уже не руководит Коминтерном, Коминтерн превратился в компанию оппортунистов, то это было бы плохим аттестатом для долголетнего руководства тов. Зиновьева. Но это обвинение ни на чем не основано. Разве наши тезисы ни слова не говорят о правой опасности?

Тов. Зиновьев утверждает, что мы не осуждаем правых ошибок польской партии. Между тем в тезисах тов. Бухарина говорится о Польше вот что: «Величайшие принципиальные оппортунистические ошибки были совершены польскими товарищами во время переворота Пилсудского». Разве это не резкое, крайне резкое осуждение этих ошибок? Разве тов. Зиновьев или разве только тов. Бухарин в своих тезисах открыл ошибочную статью о диктатуре пролетариате в чешской прессе? Тезисы осуждают эту статью и призывают ЦК КПЧ принять меры к предотвращению подобных ошибок. Тов. Зиновьев утверждает, будто в британской партии существует упорный правый уклон. Но уже в тезисах тов. Бухарина говорится о ряде ошибок и недочетов британской партии. Можно ли сказать, что эти ошибки в британской партии представляют собою «упорный» правый уклон? По-моему, нельзя. Разве неверно, что британская партия сама уже осознала большую часть этих ошибок, признала их здесь открыто, что еще в своем проекте тезисов, представленном ею английской комиссии, она проанализировала и признала эти ошибки? Однако, как это ни странно, тов. Зиновьев внезапно совершенно смягчается там, где можно найти действительно «упорных» правых. Он не смог здесь отрицать, что он вел переговоры о том, чтобы принять в коммунистическую партию исключенного из нее правого опасного врага Коммунистического Интернационала Суварина. Как это ни странно, но тот самый тов. Зиновьев, который здесь утверждает, что Коминтерн больше не борется с оппортунистической опасностью, найдя союзника в борьбе с политикой ВКП (б), тотчас же готов принять его в коммунистическую партию. Как союзник даже, Суварин для него не слишком правый. Это противоречие, которого никто не посмеет себе позволить.

В заключение я хотел бы еще сказать следующее:

Если тов. Зиновьев говорит, что мы построим социализм,— он сказал даже, что мы его построим с энтузиазмом,— то я боюсь, что этот вывод, являющийся конечной точкой его речи в прениях, для него пустая фраза. Как можно с «энтузиазмом» строить социализм, когда, во-первых, теоретически доказываешь, что строительство социализма в нынешнем Советском Союзе невозможно, когда, во-вторых, утверждаешь, что ВКП (б), которая должна вести эту строительную работу, начинает перерождаться, когда, в-третьих, выдвигаешь утверждение, что Коминтерн, который должен руководить европей-

90 скими и американскими рабочими, без солидарности которых невозможно строительство социализма,— что этот Коминтерн так погряз в оппортунизме, что нет никакой надежды на то, что он сумеет вывести пролетарские массы на широкую дорогу революции. Тов. Зиновьев положил в основу своей речи не энтузиазм, а пессимизм. С пессимизмом, с неверием в силу революции, в силы пролетариата, с утраченной верой в историческую руководящую роль ВКП (б), с такого рода злонамеренной критикой Коминтерна нельзя ни построить социализма в Советском Союзе, ни повести европейский и американский пролетариат на победу над капитализмом.

Мы все, которые целыми годами боролись под руководством тов. Зиновьева, должны были отмежеваться от него в тот момент, когда он об'единился с троцкизмом. Тот, кто об'единяется с троцкизмом, не может быть вождем Коммунистического Интернационала, тот не является более представителем ленинизма, тот отступил от ленинского знамени. (Аплодисменты.)

Заседание закрывается.

91

ЗАСЕДАНИЕ ДВАДЦАТОЕ​

9 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель т. Коларов.

Прения по докладу т. Сталина. Речи: т.т. Шмераля, Троцкого, Бухарина.

Председатель. Объявляю открытым 20-е заседание.

Слово в прениях по доладу тов. Сталина имеет тов. Шмераль.

Шмераль (Чехословакия). Товарищи, я не стану приводить контрцитат в противовес множеству цитат, приведенных тов. Зиновьевым, воздержусь я и от теоретического анализа его обильной цитатами речи. Другие лучше сумеют вскрыть теоретическую несостоятельность его аргументов. Ограниченное время, имеющееся в моем распоряжении, я постараюсь использовать, чтобы изобразить безо всяких прикрас влияние работ оппозиции на иностранных товарищей и на иностранные партии.

Первым долгом поделюсь своими личными впечатлениями. Вот уже 10 месяцев, как я живу и работаю в Москве. Я вблизи наблюдал все фазы развития фракционной работы оппозиции. Мое впечатление в общем и целом таково: оппозиция нанесла серьезный вред ВКП(б), пролетарской диктатуре и всему Коминтерну. Методы, систематически применявшиеся оппозицией на протяжении последнего года и повторяемые здесь, на Расширенном Пленуме Коминтерна, вопреки ее октябрьскому заявлению и постановлениям последней русской партконференции, совершенно срывают деловую работу партии. Если бы оппозиции была предоставлена возможность дальнейшего применения этих методов, они стали бы прямой угрозой единству партии. Даже и в нынешней стадии их развития они весьма серьезно тормозят нормальную работу партии и ее руководящих органов. В такой серьезный период, как начало строительства социализма, они подтачивают диктатуру пролетариата. Выступления оппозиции вредят не только ВКП(б.) и Советской власти. Оппозиция атакует и старается разложить то, что воодушевляет пролетариат всего мира, что дает ему силу, даже при объективно неблагоприятной ситуации, в обстановке относительной и временной стабилизации капитализма, с энтузиазмом держать знамя революционной борьбы, стойко и преданно, безо всяких колебаний, самоотверженно и с твердым упованием итти за знаменем Коминтерна.

За последние 9 месяцев положение не всегда было таким, как ныне. Сейчас об оппозиции можно говорить в довольно спокойном тоне. Это стало возможно лишь с того момента, когда рабочие «Авиаприбора» в Москве и Путиловского завода в Ленинграде дали решительный отпор оппозиции. Но представьте

92 себе, в каком положении очутились бы ВКП(б), диктатура пролетариата и весь Коминтерн, если бы массы русского пролетариата этого испытания не выдержали, если бы они проявили меньше зрелости, если бы за оппозицией пошла хотя бы одна треть партсостава и промышленного пролетариата. Оппозиция не остановилась перед сознательным применением демагогических способов, она, не задумываясь, использовала экономические трудности роста производства, политические трудности, связанные с пребыванием у власти, и подлинные конкретные злободневные нужды рабочих, чтобы убить в рабочих энтузиазм, необходимый для разрешения крупных задач, для великих жертв и великой цели. Вера в великую цель — это тоже реальный фактор, дающий массе и партии силу преодолевать крупные препятствия и достигать, вопреки им, великой цели. Оппозиция сделала все от нее зависящее, чтобы убить в широких массах пролетариата веру в великую задачу строительства социализма в СССР. Представим себе, что в годы гражданской войны, в момент, когда против пролетарской революции, против неуспевшей еще окрепнуть пролетарской власти в СССР выступали с вооруженной интервенцией четырнадцать капиталистических держав, представим себе, что в ту пору из рядов коммунистической партии вышли бы влиятельные люди, которые стали бы подрывать в массах веру в успех и победу. В ту пору, когда не было никакой Красной Армии, а лишь добровольцы из рядов охваченного энтузиазмом пролетариата, когда территория была так незначительна, что поддерживаемый всем капиталистическим миром враг стоял у самых ворот Ленинграда и в 300 верстах от Москвы, в ту пору мысль о возможности продержаться и победить, имея дело с превосходными силами противника, было столь же трудно усвояемой и ее с таким же успехом можно было об'явить утопией, как и сейчас признание возможности строительства социализма в одной шестой части света.

(Возглас с места: совершенно правильно!)

Если бы в ту пору явился кто-нибудь и отнял бы у рабочих энтузиазм, зажженный горячей верой, он стал бы могильщиком революции. Товарищи, и сейчас все мы, вся масса, вся партия, все Советское государство, все международное рабочее движение чувствуют потребность в великой вере — им нужно великое мужество; вера и мужество, будучи идейными факторами, диалектически претворяются в реальную силу, и в результате этого, благодаря твердой решимости и большевистской воле, то, что кажется некоторым утопией, становится на деле великим освобождающим фактом и реальностью. (Аплодисменты.)

Товарищи, в течение 9 месяцев моего пребывания в Москве я имел возможность наблюдать, как день за днем, час за часом маневры оппозиции врывались в текущую жизнь и столь нужную повседневную работу партии. Впечатление мое таково: даже менее ответственная партия, чем ВКП(б), партия, не несущая ответственность за судьбы, за дальнейшее существование пролетарской власти в крупнейшем государстве мира, партия, на которой не лежит обязанность руководства Коммунистическим Интернационалом, даже гораздо менее значительная коммунистическая партия не могла бы в течение долгого времени терпеть оппозицию, работающую при помощи таких методов. Группа влиятельных товарищей во чтобы то ни стало решила проводить оппозицию против ЦК партии. Они об'единяются в блок, не взирая ни на какие принципы. В каждом вопросе они, вне зависимости от каких-либо принципов, выдвигают свою особую платформу. Стоит Политбюро назвать что-либо белым, как они называют

93 его черным. Благодаря своим нападкам на внутрипартийный режим, они сплачивают вокруг себя все элементы, прижатые к стене режимом пролетарской диктатуры. На заводах они демагогически говорят, что ЦК партии легко мог бы повысить зарплату, но не хочет это сделать. При создавшемся положении, когда повышение производительности труда, трудовая дисциплина, проведение режима экономии являются абсолютной, безусловной необходимостью для социалистического строительства; — они говорят рабочим, что здесь и не пахнет социализмом, что построенная под руководством, согласно решениям и сообразно плану партии промышленность носит капиталистический характер. Они говорят рабочим, что партия водворяет на фабриках «произвол администрации», что она превращается в кулацкую партию, что она переживает Термидор и пр. и пр. Руководящие товарищи из рядов оппозиции не учли элементарнейших требований функционирования партии и ее руководящих органов. Они не помогли справиться с конкретными задачами, не помогли в повседневной практической работе, а ограничивались злостной критикой, преследующей фракционные цели. Они вновь и вновь провоцировали дискуссию по вопросу, уже разрешенному руководящими партинстанциями. И это вместо того, чтобы проводить принятые постановления в жизнь об'единенными силами всей партии. Они попирали решение Пленума ЦК и ЦКК, они не остановились перед грубым, неоднократным нарушением дисциплины. Они не учли того обстоятельства, что своим поведением влекут к ряду тяжелых политических осложнений и порождают организационные опасности. Если бы они не очутились в блестящей изоляции на «Авиаприборе» и Путиловском заводе, если бы им удалось собрать вокруг себя хотя бы одну треть партсостава и пролетариата,— я на основании виденного мною в Москве убежден, что в этом случае они, не колеблясь, поставили бы в порядок дня совершенно серьезно и практически вопрос о единстве партии. Товарищи не ограничили свою дезорганизаторскую работу рамками ВКП(б), они вознамерились перенести ее и в другие секции Коммунистического Интернационала. Повторяю, ни одна партия не могла бы долгое время терпеть такую оппозицию; в особенности не может терпеть ее партия, впервые в истории призванная в крупнейшем государстве мира проводить диктатуру пролетариата и строить социализм.

Товарищи, таково впечатление от оппозиции и ее поведения иностранного, проживающего в Москве товарища. Как повлияла оппозиция на иностранные партии? Это уже не только мое личное мнение. В руках у меня письменный документ, в котором изложены впечатления одного из присутствующих на пленуме членов нашей делегации, тов. Добровольного. Я ограничусь небольшой, но весьма характерной цитатой. Тов. Добровольный в этом документе отмечает, что выступление оппозиции на XIV партс'езде было встречено одобрительно отдельными товарищами в Чехословакии — особенно ее выступление по вопросу о кулацкой опасности. Из этого видно, что никакой предвзятости по адресу оппозиции у нас не было. Но в результате дальнейшей информации и главным образом дальнейшей фракционной работы оппозиции, эти товарищи, раньше в сути дела не разбиравшиеся, изменили свой взгляд на оппозицию. Добровольный говорит дословно следующее:

«Мы убедились, что ВКП (б.) права, отвергая дискуссию и не допуская фракционной работы оппозиции. Нам стало ясно, что развертывание фракционной работы в ВКП (б.) под руководством влиятельных и популярных товарищей может сорвать диктатуру пролетариата, а вместе с нею и все предпосылки для строительства социализма в СССР. Это неимо-

94 верно укрепило бы уверенность в себе капиталистической и империалистической буржуазии во всем капиталистическом мире. Целое поколение пролетариата впало бы в отчаяние и было бы обречено на жестокие страдания. Потому что после краха пролетарской диктатуры в СССР на некоторое время улетучилась бы вера в возможность социалистического строительства и социализма вообще. Очень трудно было бы тогда новое собирание сил, обстановка создалась бы гораздо более трудная, и освобождение пролетариата отодвинулось бы на неопределенный срок. Выступление оппозиции объективно возродило яркие надежды в лагере контр-революции — от социал-демократов до реакционной буржуазии».

Товарищи, эта цитата весьма характерна. Тов. Добровольный — главный редактор центрального органа одной из наших крупнейших секций. Он тесно связан с массами и с их жизнью. Если он, в связи с выступлением русской оппозиции, инстинктивно боится, как бы это не привело к ниспровержению нашей власти в СССР, если при одной мысли об этом он ясно рисует себе ужасающие последствия этого явления для всего мирового пролетариата,— это, на мой взгляд, должно послужить более серьезным предостережением для всех товарищей и особенно для оппозиции, чем самые пламенные слова.

Этой цитаты, на мой взгляд, достаточно для характеристики тех настроений, которые порождает деятельность оппозиции в иностранных товарищах и в иностранных партиях.

В заключение должен сказать: пора положить этому конец. Коминтерн — высшая инстанция для всех секций. Руководящие товарищи из рядов оппозиции, недовольные решениями высших органов собственной партии, апеллируют к международной инстанции. Я убежден, что на пленуме им будет дан столь же единодушный и решительный отпор, как и на партконференции ВКП(б). Действительно, пора положить конец оппозиционной, фракционной работе. Работа, авторитет, единство ВКП(б), интересы пролетарской диктатуры, интересы Коммунистического Интернационала — это не пустяк, которым можно играть с фракционным легкомыслием. Оппозиция должна в результате пленума не усиливаться, не найти здесь поощрения для дальнейших фракционных маневров, она не должна укрепиться на своей программной платформе для новых попыток организации фракционной работы в международном масштабе. В рядах собственной партии она потерпела полное поражение. Кворум Коммунистического Интернационала тоже даст ей энергичный отпор и осудит ее. Коминтерн своим, надеюсь, единогласным решением сделает последнее серьезное предостережение оппозиции. Повторяю: пора, наконец, раз навсегда, ясно и определенно положить этому конец.

Троцкий (ВКП б)). Товарищи! Прежде всего я просил бы вас не ограничивать моего времени. Вопросы, стоящие в порядке дня, вращаются, точно вокруг оси, вокруг так называемого троцкизма. Один из молодых товарищей очень кстати подсчитал список тех ораторов,— и список этот еще не полон,— которые здесь, в этом зале, выступали против так называемого троцкизма,— Бухарин, Куусинен, Трэн, Пеппер, Бэрч, Штерн, Брандт, Реммеле, не говоря уже о трехчасовом докладе тов. Сталина.

Дискуссия, которая здесь заканчивается, крайне своеобразна. В январе этого года наш Центральный Комитет обратился к братским партиям с посланием, в котором было сказано:

«ЦК ВКП (б) совершенно единодушен в том, что перенесение дискуссии по русскому вопросу в ряды Коммунистического Интернационала нежелательно».

95 Таким образом эта интернациональная дискуссия официально не имела места, по крайней мере мы в ней не принимали участия. Здесь хотят завершить эту официально неоткрытую дискуссию обвинительным актом против троцкизма.

Теория троцкизма искусственно фабрикуется — против моих намерений, моих убеждений и моих действительных взглядов. Чтобы доказать вам, что я не являюсь ответственным политическим редактором навязываемой мне доктрины троцкизма, прошу вас предоставить мне неограниченное время (минимум два часа).

(Тов. Троцкому предоставляется час.)

Товарищи, я взял слово по этому важному вопросу, несмотря на то, что сегодня в нашем центральном органе «Правда» можно было прочитать передовицу, в которой один лишь тот факт, что тов. Зиновьев выступал здесь с речью, истолковывается, как попытка фракционной деятельности. Я считаю, что это неверно. Решение расширенного Исполкома Коминтерна по поводу предложения тов. Ризе (о предоставлении слова представителям оппозиции ВКП(б) совсем в другом духе было составлено и принято. Речи тт. Тельмана и Эрколи также звучали совершенно по-иному, и письмо нашего Центрального Комитета, которое сегодня было оглашено, не говорит, будто нашим выступлением мы нарушаем наше заявление от 16 октября. Нет, это не так. Если бы, однако, Центральный Комитет сделал такое заявление, то я не стал бы просить у президиума слова. Правда, ЦК сказал, что наше выступление может дать толчок возобновлению фракционной борьбы, но он предоставил решение на этот счет нам самим. В заявлении ЦК напоминается, что на V Конгрессе я, несмотря даже на прямое предложение, отказался от выступления на том основании, что XIII с'езд нашей партии уже высказался по спорным тогда вопросам. Товарищи, я должен, однако, напомнить по этому поводу тот факт, что V Конгресс осудил в своем постановлении меня именно за нежелание выступить. В этом постановлении было сказано, что я ссылаюсь на формальные основания вместо того, чтобы перед высшей инстанцией Интернационала выступить с изложением своей точки зрения.

Если тов. Зиновьев и я заявляем, что наше выступление не означает апелляции, то этим мы хотим высказать лишь ту вполне определенную мысль, что мы, во-первых, не вносим никакой резолюции и что, поскольку дело идет о наших намерениях и наших действиях, мы сделаем все для того, чтобы выраженные нами мысли не толкнули сочувствующих нам товарищей в Коминтерне на путь фракционной борьбы, а, наоборот, побудили бы их отказаться от фракционности. Утверждение, будто наше выступление само по себе есть нарушение нашего обязательства от 16 октября, фальшиво, ибо обязательство от 16 октября и ответ на него со стороны ЦК оставляют за нами полную возможность отстаивать наши идеи нормальными уставными путями.

Товарищи, я уже упомянул, что осью дискуссии является так называемый троцкизм. Наш уважаемый председатель ложно истолковал меня, когда он представил дело так, будто я имею претензию персонально стоять в центре дискуссии. Это совсем не так. Дело идет о политическом, отнюдь не личном вопросе. Но этот политический вопрос, как я уже сказал, против моей воли и совершенно неправильно, искусственно связывается с моей личностью и с моим именем, связывается не мной, а теми товарищами, которые критикуют наши взгляды.

96 Доклад тов. Сталина, по крайней мере в своей первой половине,— ибо, к сожалению, только с первой половиной, напечатанной в сегодняшнем номере «Правды», я имел возможность познакомиться,— доклад, говорю, представляет собою сплошное обвинение оппозиции в троцкизме. Это обвинение опирается на цитаты, выхваченные из политической и журналистской деятельности нескольких десятилетий, и делает попытку, путем всяких логических ухищрений, извлечь из старых, давно преодоленных ходом событий споров готовые ответы на сегодняшние вопросы, которые выросли перед нами и перед всем Интернационалом на совершенно новом этапе хозяйственной и общественной жизни. И опять и опять вся эта искусственная конструкция опирается на тот факт, что я в моей политической жизни, в моей политической деятельности в течение ряда лет стоял вне большевистской партии, а в известные периоды резко боролся против нее и против существенных взглядов Ленина. Неправота была на моей стороне! Тот факт, что я вступил в большевистскую партию,— разумеется, без «условий», ибо большевистская партия не знает условий в области программы, тактики, организации и принадлежности к ней,— один этот факт должен был свидетельствовать, что то, что отделяло меня от большевизма, осталось за порогом партии.

(Возглас Реммеле: Как можно нечто подобное оставить за порогом партии!)

Разумеется, товарищи, это нельзя понимать в том формальном смысле, в каком это хочет понять т. Реммеле. Мысль моя такова, что расхождение и разногласия были мною изжиты в ходе и в опыте политической жизни, и что небольшевистские элементы моей деятельности были преодолены фактами и вытекающим из них идейным опытом, прежде чем я переступил порог партии. Я, разумеется, охотно признаю за т. Реммеле,— и всяким другим,— право считать себя лучшим большевиком, более революционным коммунистом,— дело ведь идет не об этом. За мой политический жизненный путь я несу ответственность один. Партия знает меня только как своего члена, и только в таком звании я отстаиваю известную сумму идей с этой трибуны.

Расхождения в ту эпоху, когда я стоял вне большевистской партии, были достаточно глубоки. Беря лишь основные черты, расхождения эти касались конкретной оценки классовых отношений внутри русского общества и, в связи с этим, перспектив ближайшей революции и возможностей ее перехода из демократической фазы в социалистическую. С этим связан вопрос о так называемой перманентной революции. С другой стороны, разногласия касались методов и путей построения партии и отношения к меньшевизму. В этих обоих вопросах,— и это я заявил письменно, когда подобный вопрос мне был поставлен,— в обоих этих вопросах далеко не все здесь находящиеся товарищи были правы против меня. Но Ленин, его доктрина и его партия были безусловно правы против меня. В ответ товарищам, которые сомневались на этот счет, я писал:

«Мы исходим из того, что, как неопровержимо показал опыт, во всех сколько-нибудь принципиальных вопросах, где кто-либо из нас расходился с Лениным, правота была безусловно на стороне Владимира Ильича».

И далее:

«В вопросе о взаимоотношениях пролетариата и крестьянства мы полностью и целиком стоим на почве того теоретического и тактического учения, которое Ленин формулировал на основании как опыта революций 1905 — 1917 г.г., так и опыта социалистического строительства («смычка»)».

97 Теория, которую ныне совершенно искусственно, вопреки интересам дела, втягивают в дискуссию,— теория перманентной революции,— не понималась мною и в то время, когда я не видел недостатков этой теории, как универсальное учение, пригодное для всех вообще революций, как сверхисторическая теория, употребляя выражение Маркса в одном из его писем. Точка зрения перманентной революции относилась тогда мною к определенному этапу в историческом развитии России. Я знаю только одно единственное литературное произведение,— и оно стало мне известно лишь в самые последние недели,— в котором сделана была попытка из этой теории создать универсальное учение, придав ему характер пересмотра теоретической позиции Ленина. Я прочитаю вам эту цитату. Нет нужды говорить, что я с этим истолкованием не имею абсолютно ничего общего:

«... Русскому большевизму, родившемуся в условиях национальной ограниченности революции 1905/06 г., нужно было пройти сквозь ритуал очищения от типичных черт национальной самобытности, чтобы получить все права гражданства международной идеологии. Теоретически эту работу очищения большевизма от национальной окраски произвел в 1905 году Л. Д. Троцкий, попытавшийся связать русскую революцию со всем международным движением пролетариата идеей перманентной революции в Европе».

Это не я написал, нет, это было написано в 1918 году товарищем, который носит имя Мануильского.

(Возглас т. Мануильского: Я написал глупость, а вы ее повторяете.)

Глупость? Полностью согласен с вами (Смех). Но вы не должны, товарищи, ни в каком случае выражать беспокойства насчет тов. Мануильского, хотя, разумеется, неприятно, когда приходится свое мнение называть глупостью. Но тов. Мануильский, который без основания приписал мне великую героическую заслугу, немедленно припишет мне две-три столь же незаслуженные ошибки и таким путем свяжет концы с концами в своем балансе. (Смех.)

Товарищи, еще раз я за последние годы встретился с теорией перманентной революции, притом именно в той карикатурной форме, которую мне время от времени подсовывают задним числом. Это было на III Конгрессе. Вспомните о дискуссии, коотрая развернулась по поводу моего доклада об интернациональном положении и задачах Коминтерна. Тогда меня обвиняли в том, что я защищаю чуть не ликвидаторские тенденции,— хотя я защищал их в полнейшем согласии с Лениным против многих товарищей, которые утверждали, что кризис послевоенного капитализма будет перманентно (непрерывно) развиваться и обостряться. Утверждения мои, что мы должны считаться с возможными стабилизационными тенденциями, с кон’юнктурными изменениями, в смысле временных улучшений капиталистического хозяйства, и что мы должны отсюда делать тактические выводы, клеймились тогда кое-кем из этих ультра-левых почти как полуменьшевистские. В первую очередь это делал тов. Пеппер, который, насколько вспоминаю, тогда впервые вообще появился на арене Интернационала.

(Возглас Пеппера: Вы были вынуждены принять мои предложения к резолюции!)

Вот как? Так как тов. Пеппер, несмотря на представленное мне ограниченное время, прерывает меня с мест президиума, то я должен напомнить, что нам известны три евангелия тов. Пеппера. Первое евангелие, провозглашенное им на III Конгрессе, гласило: русская революция нуждается в перманетной, т.-е. не-

98 прерывной революционной активности на Западе, вследствие чего Пеппер защищал ошибочную тактику мартовских действий (в 1921 году в Германии).

Затем тов. Пеппер отправился в Америку и привез нам оттуда вторую благую весть: Интернационал должен поддерживать буржуазную партию Лафолета, ибо в Америке революция будет-де совершена не рабочими, а разоряющимися фермерами. Таково было его второе евангелие.

Третье евангелие мы слышим от него ныне, именно, что русская революция не нуждается более ни в фермерской революции в Америке, ни в мартовских действиях в Германии, ибо она сама, из недр своих, может построить полный социализм,— словом, своего рода доктрина Монроэ, приспособленная к построению социализма в России. Таково третье евангелие тов. Пеппера. Несмотря на седой волос, я готов учиться и у Пеппера, но я никак не способен столь радикально переучиваться заново каждые два года.

Товарищи, я вообще не думаю, что биографический метод может привести нас к решению принципиальных вопросов. Совершенно неоспоримо, что я делал ошибки во многих вопросах, особенно во время моей борьбы против большевизма. Вряд ли, однако, из этого должен следовать тот вывод, что политические вопросы надлежит рассматривать не по их внутреннему содержанию, а на основе биографии, ибо иначе пришлось бы потребовать предъявления биографий всех делегатов... Я же лично могу сослаться на некий большой прецедент. В Германии жил и боролся человек, который назывался Франц Меринг и который лишь после долгой и энергичной борьбы против социал-демократии (до последних лет мы все еще назывались социал-демократами), уже как достаточно зрелый человек, вошел в социал-демократическую партию. Меринг написал сперва историю немецкой социал-демократии, как враг,— не как лакей капитала, а как идейный противник,— а затем он переработал ее в превосходный труд о германской социал-демократии, уже как верный друг. С другой стороны, Каутский и Бернштейн никогда не боролись открыто против Маркса, и оба они долго стояли под хлыстом Фридриха Энгельса. Бернштейн сверх того известен как литературный душеприказчик Энгельса. Тем не менее, Франц Меринг умер и похоронен как марксист, как коммунист, тогда как два других — Каутский и Бернштейн — живут и посейчас как реформистские собаки. Биографический элемент, конечно, важен, но сам по себе ничего не решает.

Никто из нас не имеет безупречной и безгрешной биографии. Ленин в своей жизни делал ошибок меньше, чем кто бы то ни было, но ошибки бывали даже у него. Мы же, когда мы боролись с Лениным, были всегда неправы, поскольку дело шло о важных принципиальных вопросах.

Тов. Сталин, который здесь перечислял чужие ошибки, упустил сообщить о своих собственных. Если «перманентная революция» была неправильна, поскольку отличалась от действительных взглядов Ленина, в ней было, тем не менее, нечто верное, что и дало мне возможность притти к большевизму. «Перманентная революция», в частности, не помешала мне, после опыта борьбы с большевизмом,— в чем, как сказано, я был неправ,— в 1917 году в Америке наметить в самом основном принципиально ту же линию, которую Ленин развернул перед партией и провел в жизнь. Тов. Сталин после Февральской революции проводил ложную тактику (в своей статье в «Правде» и в резолюции об условной поддержке временного правительства), которую Ленин назвал каутскианским уклоном. В национальном вопросе, в вопросе о монополии внешней торговли, в вопросе о диктатуре партии и в других вопросах тов. Сталин совершал позже

99 важные ошибки. Но я думаю, что важнейшей ошибкой, которую он совершает теперь, является его теория о социализме в одной отдельной стране.

История этого вопроса превосходно изложена тов. Зиновьевым, и я полностью убежден, что каждый товарищ, который даст себе труд внимательно изучить вопрос,— разумеется, не формально, лишь по цитатам, но в соответствии с духом тех произведений, из которых эти цитаты извлечены,— придет неминуемо к выводу, что традиция марксизма и ленинизма целиком на нашей стороне. Одна лишь традиция, однако, не решает. Можно сказать: с марксистской же точки зрения мы видим себя вынужденными подвергнуть пересмотру (ревизовать) прежние решения относительно возможности или невозможности построения социализма в отдельной стране. Пусть так и скажут! Я, однако, не вижу к этому никаких оснований. Старое решение сохраняет, по-моему, все свое значение. Я полагаю, что чем дальше эта тема развивается,— а это очень важный вопрос для всего Интернационала, и именно поэтому я счел своим долгом взять здесь слово,— чем дальше эта тема развивается, тем больше провозвестники новой теории приходят в противоречие не только с основными положениями нашего учения, но и с политическими интересами нашей работы.

Товарищи, предпосылкой этой теории является неравномерность империалистического развития. Сталин обвиняет меня в непризнании или недостаточном признании этого закона. Неправда! Закон неравномерного развития не есть закон империализма, это закон всей человеческой истории. Капиталистическое развитие в первую свою эпоху чрезвычайно повысило расхождение между экономическим и культурным уровнями развития разных наций; империалистическое развитие, т.-е. новейшая фаза капитализма, не увеличило этого расхождения уровней, а наоборот, в значительной мере содействовало их нивелировке. Эта нивелировка никогда не может быть сколько-нибудь полной. Различие темпов развития будет все снова и снова срывать нивелировку, что и делает совершенно невозможным стабилизированный на известном уровне империализм. Ленин относил неравномерность в общем и целом к двум моментам: во-первых, к темпу; во-вторых, к уровню экономического и культурного развития различных стран. Поскольку дело касается темпа, империализм довел здесь неравномерность до чрезвычайной высоты; поскольку же дело касается уровня различных капиталистических стран, то здесь как раз различие темпов привело к известным нивелирующим тенденциям. Кто этого не понимает, тот не понимает самого корня всего этого вопроса. Возьмите Англию и Индию. Капиталистическое развитие в известных частях Индии идет гораздо быстрее, чем шло капиталистическое развитие Англии в самом начале. Но различие, экономическое расстояние между Англией и Индией — больше оно ныне или меньше, чем 50 лет назад? Оно меньше. Возьмите Канаду, Южную Америку, Южную Африку, с одной стороны, и Англию — с другой. Развитие Канады, Южной Америки, Южной Африки за последний период совершалось в бешеном темпе. «Развитие» Англии представляет собою застой и даже упадок. Таким образом темп более неравномерен, чем когда бы то ни было в истории. Но уровни развития этих стран более приблизились ныне друг к другу, чем 30 или 50 лет назад. Какие выводы отсюда вытекают? Очень важные. Именно тот факт, что в некоторых отсталых странах темп развития стал за последний период лихорадочным, а с другой стороны, что в некоторых старых капиталистических странах развитие замедляется и даже идет вспять,— именно этот факт полностью исклю-

100 чает возможность осуществления гипотезы Каутского о планомерно организованном сверхимпериализме,— между прочим и потому, что, поскольку различные страны приближаются друг к другу по своему уровню,— отнюдь, однако, не достигая равномерности,— они развивают одинаковые потребности (в рынках сбыта, в сырье и пр.), одинаковый род соперничества. Именно поэтому опасность войн становится снова все острее и самые войны должны принять гигантские размеры. Но именно этим же обеспечивается и углубляется международный характер пролетарской революции.

Мировое хозяйство, товарищи, не пустое понятие, а реальность, которая в течение последних 20 — 30 лет все более упрочивалась как раз при помощи ускоренного темпа развития отсталых стран и целых континентов. Это факт основной, и именно поэтому в корне ложна самая попытка рассматривать экономическую и политическую судьбу отдельной страны, вырывая эту страну из связей и взаимозависимостей мирового хозяйственного целого. Закон неравномерного развития целиком направляется против теории социализма в одной стране.

Чем была империалистская война? Восстанием производительных сил не только против буржуазных форм собственности, но и против рамок капиталистических государств. Империалистская война означала тот факт, что производительным силам стало невыносимо тесно в пределах национальных государств. Мы всегда утверждали, что капитализм не в состоянии овладеть развитыми им производительными силами, и что только социализм способен включить производительные силы, переросшие рамки капиталистических государств, в более высокое хозяйственное целое. Назад к изолированному государству нет больше путей!

Чем была Россия до революции, до войны? Была она изолированным капиталистическим государством? Нет, она была составной частью капиталистического мирового хозяйства. Здесь корень дела. Кто это игнорирует, тот игнорирует основу всех социальных и политических расчетов. Почему Россия, несмотря на свою экономическую отсталость, оказалась вовлеченной в мировую войну? Потому что через посредство финансового капитала она нерасторжимо соединила свою судьбу с судьбой европейского капитализма. Иных путей она иметь не могла. И я спрашиваю вас, товарищи, что дало возможность рабочему классу России овладеть властью? Прежде всего, конечно, аграрная революция. Без аграрной революции, без «крестьянской войны»,— именно это Ленин гениально предвидел и теоретически предопределил,— пролетариату было бы немыслимо овладеть в нашей стране политической властью. Но разве в других революциях крестьянские войны приводили к власти пролетариат? В лучшем случае — буржуазию. Почему же наша буржуазия не овладела властью? Потому что она была составной частью мировой буржуазии, потому что она вместе со всей империалистской буржуазией попала на нисходящую линию прежде, чем она овладела властью, т.-е. потому, что капиталистическая Россия была составной частью мирового империализма, притом самом слабым звеном его цепи. Если бы старое русское государство было изолированным, если бы Россия стояла в стороне от мирового развития, в стороне от империализма, в стороне от движения мирового пролетариата, если бы она не знала ни господства финансового капитала в своем хозяйстве, ни духовного господства марксизма в авангарде своего пролетариата, она никогда не могла бы «собственными средствами»

101 притти так быстро к пролетарской революции. И было бы в корне ложно думать, будто бы после того, как рабочий класс овладел властью, он может выключить страну из мирового хозяйства так же, как путем поворота кнопки выключают электрический свет.

Предпосылкой социализма являются тяжелая промышленность и машиностроение — эти важнейшие рычаги социализма. С этим, надеюсь, согласны все. Как же, спросим мы себя, обстоит дело с техническим оборудованием наших фабрик и заводов? По статистическим исчислениям знатока вопроса, Варзара, оборудование нашей промышленности до войны состояло на 63 проц. из привозных машин. Только треть оборудования была домашнего производства, но и эта треть состояла из простейших машин, так как более сложные и существенные доставлялись из-за границы. Когда вы, следовательно, обозреваете техническое оборудование наших заводов, вы видите собственными глазами материализованную зависимость России — также и Советского Союза — от мирового хозяйства. Кто оставляет эту сторону дела без внимания, кто рассуждает об этом вопросе, оставляя в стороне его хозяйственно-техническую основу и мировые хозяйственно-политические отношения, тот неизбежно окажется в плену у голой абстракции и случайно вырванных цитат.

В течение последнего десятилетия мы почти не обновляли основной капитал нашей промышленности. Во время гражданской войны и военного коммунизма мы совсем не ввозили машин из-за границы. Это привело, очевидно, кое-кого к такому представлению, будто техническое оборудование нашей промышленности принадлежит к естественным богатствам нашей страны и будто можно на этой «естественной» основе изолированно строить дальше социализм до полного завершения. Но это иллюзия. Мы находимся в конце так называемого восстановительного периода. Мы приблизились к довоенному уровню. Но конец восстановительного периода есть в то же время начало восстановления наших материальных связей с мировым хозяйством. Мы должны обновлять наш основной капитал, который сейчас проходит через кризис. Кому представляется, что мы сможем уже в ближайшие годы сами строить все свое оборудование или большую его часть — тот фантаст. Индустриализация нашей страны, поставленная XIV партийным с'ездом как важнейшая задача партии, означает для ближайшего и достаточно длительного периода не уменьшение, а, наоборот, возрастание наших связей с внешним миром, что означает, следовательно, и нашу возрастающую зависимость (взаимную, конечно!) от мирового рынка, от капитализма, от его техники и экономики, и возрастающую борьбу с мировой буржуазией. Это значит, что нельзя отделить вопрос о построении социализма у нас от вопроса о том, что̀ за это время произойдет с капиталистическим хозяйством. Эти два вопроса неразрывно связаны.

Если нам скажут: «Но, дорогие друзья, вы же сами можете строить машины», то я отвечу: «Конечно, если бы весь капиталистический мир провалился сегодня, то мы через десять-двадцать лет строили бы гораздо больше машин, чем строим ныне». Если бы мы захотели «абстрагироваться» от капиталистического мира,— который, тем не менее, существует,— и если бы мы поставили себе задачей производить все машины, или, по крайней мере, важнейшие, уже в ближайшее время собственными руками, т.-е. если бы мы попытались игнорировать разделение труда в мировом хозяйстве и перешагнуть через предшествующую экономическую историю, создавшую нашу нынешнюю индустрию такою,

102 как она есть, словом, если бы мы встали на путь упомянутой «социалистической» доктрины Монроэ и стали создавать все собственными руками,— это означало бы неизбежно чрезвычайное снижение темпа нашего экономического развития. Ибо совершенно естественно, что отказ от использования мирового рынка для заполнения прорех нашего оборудования сделал бы наше собственное развитие страшно медленным. Между тем, темп развития является решающим фактором, ибо мы все же не один на земле; изолированное социалистическое государство существует пока что лишь в фантазии журналистов и составителей резолюций. В действительности же наше социалистическое государство стоит всегда — прямо или косвенно — под сравнительным контролем мирового рынка. В этом корень дела. Темп развития не произволен. Он задается нам всем мировым развитием, потому что в последней инстанции мировое хозяйство контролирует каждую из своих частей, даже если эта часть стоит под пролетарской диктатурой и строит социалистическое хозяйство.

Чтобы индустриализировать нашу страну, мы нуждаемся в ввозе машин. А крестьянин нуждается в вывозе хлеба и других продуктов. Если мы не вывозим, мы не можем ввозить. А с другой стороны, внутренний рынок не может поглощать все продукты крестьянского хозяйства. Таким образом как потребности крестьянства, так и потребности промышленности снова включили нас в мировое хозяйство, и наша связь с ним, а значит и борьба будут становиться с месяца на месяц сильнее. Из изолированного положения эпохи военного коммунизма мы все больше выходим, включаясь в систему мировых хозяйственных связей и взаимозависимостей. И кто рассуждает о теории социализма в одной стране, игнорируя факт «сотрудничества» и борьбы нашего хозяйства с мировым капиталистическим хозяйством, тот занимается голой метафизикой.

Товарищи, довольно односторонняя дискуссия, которая велась по этому вопросу до сих пор, все же привела к тому хорошему результату, что побудила тов. Сталина несколько яснее и точнее формулировать свои идеи и тем самым обнаружить полную несостоятельность своей позиции. Беру важнейшее место из первой половины доклада тов. Сталина, где несостоятельность, так сказать, запечатлена черным по белому. Тов. Сталин говорит:

«Возможна ли победа социализма в СССР? Но что значит построить социализм, если перевести эту формулу на конкретный классовый язык? Построить социализм в СССР, это значит преодолеть в ходе борьбы своими собственными силами нашу советскую буржуазию... (Обратите внимание на эту мысль! Л. Т.). Поэтому, когда говорят о том, возможно ли построить социализм в СССР, этим хотят сказать: способен ли пролетариат СССР преодолеть своими собственными силами буржуазию СССР. Так и только так стоит вопрос при разрешении проблемы о построении социализма в нашей стране. Партия отвечает на этот вопрос положительно».

Здесь таким образом весь вопрос сводится к тому, в состоянии ли мы победить собственную буржуазию, в чем будто бы и заключается разрешение вопроса о построении социализма. Нет, это не так. Построение социализма предполагает уничтожение классов, замену классового общества социалистической организацией всего производства и распределения. Дело идет о преодолении противоречий между городом и деревней, что, в свою очередь, требует глубокой индустриализации самого сельского хозяйства. И все это в условиях дальнейшего капиталистического окружения. Нельзя отождествлять этот вопрос с одной лишь победой над внутренней буржуазией.

103 Под словами «победа социализма» мы в разных случаях понимали разное. Так, например, когда Ленин, говоря о Западной Европе, писал в 1915 г., что пролетариат отдельной страны может взять власть, организовать социалистическое производство и принять бой затем с буржуазией других стран, что понимал он тут под организацией социалистического производства? То, что уже есть у нас за последние годы: фабрики и заводы вырваны из рук буржуазии, необходимые шаги к обеспечению производства за государственный счет сделаны, так что народ может жить, строить, отстаивать себя против буржуазных государств и пр. Это тоже победа социализма, тоже организация социалистического производства, только самая первоначальная. Отсюда до построения социалистического общества еще, однако, очень далеко. Ибо, повторим еще раз, действительное построение социализма означает уничтожение классов, а затем и отмирание государства. И вот, тов. Сталин говорит, что мы можем обеспечить построение социализма у нас именно в этом законченном смысле, путем преодоления одной лишь нашей внутренней буржуазии. Но, товарищи, государство и армия нам нужны против внешнего врага. Значит, этот элемент во всяком случае остается, доколе остается мировая бужуазия. Можно ли, далее, думать, что мы, при помощи одних наших внутренних ресурсов, экономических и культурных, растворим пролетариат и крестьянство в едином социалистическом плановом хозяйстве прежде, чем пролетариат Европы возьмет власть? Для этого, как уже сказано, нам необходимо было бы чрезвычайно высоко поднять технику, что предполагает возрастающий вывоз хлеба и возрастающий ввоз машин. Машины же — в руках мировой буржуазии, и она же — покупательница нашего хлеба и сырья. Она пока что диктует мировые цены, и мы, следовательно, попадаем в известную зависимость от нее, в борьбу с ней. Чтобы преодолеть эту зависимость, ни в коем случае недостаточно преодолеть собственную буржуазию, ибо дело здесь идет не о политическом подавлении буржуазии,— политически мы ее в нашей стране опрокинули в 1917 году,— дело идет о том, чтобы в капиталистическом окружении, т.-е. в борьбе (экономической, политической и военной) с мировой буржуазией построить изолированное социалистическое государство. Это может произойти лишь таким путем, что производительные силы этого изолированного и пока еще очень отсталого государства станут более могущественными, чем производительные силы капитализма. Ибо, поскольку речь идет не о годе, не о десяти, даже не о двадцати годах, а о ряде десятилетий, необходимых для полного построения социалистического общества, достигнуть этого можно только при том условии, если наши производительные силы превзойдут производительные силы капитализма. Вопрос сводится, стало быть, не к борьбе национального пролетариата с национальной буржуазией, а к борьбе не на жизнь, а на смерть изолированного социалистического общества с мировой капиталистической системой. Только так и надо ставить вопрос.

Теперь послушаем дальше:

«Если бы это было неправильно,— говорит Сталин,— если бы партия не имела оснований утверждать, что пролетариат СССР способен построить социалистическое общество, несмотря на сравнительную техническую отсталость нашей страны, то партия не имела бы оснований (оснований? Л. Т.) оставаться больше у власти, она должна была бы бросить власть, так или иначе перейти на положение оппозиционной партии».

104 И дальше он снова повторяет:

«Ибо одно из двух: либо мы можем строить социализм и построим его в конечном счете, преодолевая свою «национальную» буржуазию,— и тогда партия обязана остаться у власти и руководить социалистическим строительством в стране во имя победы социализма во всем мире; либо мы не в состоянии своими собственными силами преодолеть свою буржуазию,— и тогда, имея в виду отсутствие немедленной (почему немедленной? Л. Т.) — поддержки извне, со стороны победоносной революции в других странах, мы должны честно и открыто отойти от власти и вести курс на организацию новой революции в СССР в будущем. Может ли партия обманывать (почему обманывать? Л. Т.) свой класс, в данном случае рабочий класс? Нет, не может. Такую партию следовало бы четвертовать. Но именно потому, что наша партия не имеет права обманывать рабочий класс, она должна была бы сказать прямо, что отсутствие уверенности (не поражение, а отсутствие уверенности? Л. Т.) в возможности построения социализма в нашей стране ведет к отходу от власти и к переходу нашей партии от положения правящей к положению оппозиционной партии».

Все это совершенно фальшиво. Товарищи, что сказал об этом Ленин?

(Председательствующий тов. Коларов обращает внимание оратора на то, что его время истекает).

Но ведь мне сказали, что я получу, как и тов. Зиновьев, один час. Между тем час тов. Зиновьева длился 1 час. 35 минут. (Смех.) Надеюсь, и мне будет дано столько же.

Я едва ли сказал половину того, что хотел сказать. Конечно, у вас полная возможность не дать мне досказать. Но к наиболее жгучим вопросам я только собираюсь подойти.

Ведь мы же, товарищи, всегда утверждали, что наша революция есть составная часть пролетарской мировой революции, которая может растянуться во времени, но победа которой обеспечена, и с ней вместе — наша победа. Мы всегда клеймили патриотических оппортунистов, которые защищались тем, что судьба социализма связана-де с их отдельно взятой страной,— независимо от того, кокетничали ли еще эти патриоты с революцией или же, как большинство из них, совершенно отказались от нее и стали на почву реформистской программы. С другой стороны, мы всегда утверждали, что пролетариат одной страны не имеет права ждать другой страны, если обстоятельства дают ему возможность выдвинуться вперед, овладеть властью, развернуть социалистическое строительство или военный натиск, или, вернее, то и другое вместе, ибо так именно только и развертывается мировая революция. Что наша партия как руководительница пролетариата овладела властью, что мы строим социализм, что мы этим даем мировому пролетариату великий пример, что мы нашу страну экономически и политически все более укрепляем на социалистическом пути,— все это для всех нас нечто само собою разумеющееся,— разве об этом идет спор?! Но именно потому, что это так, что мы составляем часть мирового пролетариата, мировой революции, участвуя своим строительством в ее победоносном развитии, именно поэтому мы не можем требовать какого-то особого ручательства, что мы построим в нашей стране социализм независимо от мировой революции. А тут еще оказывается, что, потребовавши (от кого?) такой гарантии и не получивши ее, мы должны были бы выйти в отставку, свести дело к министерскому кризису и перейти в оппозицию к советскому государству. Разве же это не фальшивая до дна постановка вопроса?

105 Сталин сам вряд ли думает так, как он это формулировал в своем докладе. Иначе и ему пришлось бы давно выйти в отставку. Ведь как обстояло дело до вчерашнего дня? Тов. Зиновьев приводил уже здесь сталинскую цитату 1924 г. Я должен, однако, ее повторить. Ибо если дело обстоит так, что без заранее данной гарантии возможности построения социализма в отдельной стране мы должны были бы добровольно сдать власть, то я спрашиваю: как же обстояло дело с самим т. Сталиным в 1924 году — не до рождества христова и не до империалистской эпохи, когда будто бы неизвестен был закон неравномерного развития,— а всего два года назад? Еще раз напоминаю, что тов. Сталин писал тогда нижеследующее:

«Для свержения буржуазии достаточно усилий одной страны,— об этом говорит нам история нашей революции. Для окончательной победы социализма, для организации социалистического производства усилий одной страны, особенно такой крестьянской страны, как Россия, уже недостаточно,— для этого необходимы усилия пролетариев нескольких передовых стран».

Да, а между тем в 1924 году мы не собирались сдавать власть и не перешли в оппозицию к рабочему государству. Пораздумайте-ка над этим! Если традиции нашей партии, если большевизм, если ленинизм действительно всегда требовали и требуют веры в возможность построения социализма в отдельной и притом отсталой стране, без международной революции, если каждый, кто этого не признает, есть «социал-демократ», каким же образом могло произойти, что Сталин, который ведь должен же был знать идейные традиции нашей партии по собственному опыту, каким образом мог он в 1924 году писать подобные строки? Прошу вас, разъясните мне!

А вот еще одна загадка. Здесь вот я показываю вам книжку, заключающую в себе программу и устав нашего Ленинского Коммунистического Союза Молодежи. Если потребуют, я эту книжку возложу на стол президиума. Программа эта была в сентябре 1921 года одобрена нашей партией для руководства и воспитания всего нашего юношеского движения. И вот, в параграфе 4 программы комсомола мы читаем следующее (прошу вас прислушаться к этим словам внимательно, особенно товарищей из КИМ, ибо ведь наш советский комсомол есть секция Коммунистического Интернационала Молодежи):

«В СССР государственная власть уже находится в руках рабочего класса. В течение трехлетней героической борьбы против мирового капитала он отстоял и укрепил свою советскую власть. Россия хотя и обладает огромными естественными богатствами, все же является отсталой в промышленном отношении страной, в которой преобладает мелкобуржуазное население. Она может притти к социализму лишь через мировую пролетарскую революцию, в эпоху развития которой мы вступили».

Что же это такое? Пессимизм? Маловерие? А может быть даже и троцкизм? Я страшно затрудняюсь ответить на это. А ведь все это заключается в программе нашей юношеской организации, которая сейчас охватывает более двух миллионов молодых рабочих и крестьян. И когда в защиту новой теории социализма в одной стране говорят: «Да ведь должны же мы дать нашему юношеству перспективу»,— таков излюбленный аргумент тов. Сталина,— «иначе, без этой перспективы, юношество может впасть в пессимизм или маловерие, или даже — упаси, боже, в сей поздний час! — в троцкизм»,— то я спрашиваю: как же всех этих бед не произошло, раз комсомол в течение пяти лет имеет подобную «троцкистскую» программу?

106 Председательствующий подает звонком сигнал об окончании времени оратора.

Меня прерывают всегда на самом интересном месте. Прошу президиум и пленум предоставить мне все же хотя бы упомянутые 35 минут.

Председательствующий. «Ваше время истекло».

Крайне сожалею и ничего не могу сделать, как примириться с тем, что вы, не дослушав, будете голосовать предложенную вам резолюцию. Но основные аргументы, которые я только еще хотел привести, хоть и не сказаны, сохранят всю свою объективную силу. Это ведь не последнее совещание нашего Интернационала. И хотя вы резолюцию примете единогласно,— на этот счет у нас сомнений нет, особенно после сегодняшней речи тов. Шмераля, который с полным знанием дела обвинял нас в социал-демократическом уклоне,— тем не менее факты остаются. Факты обнаружат свою силу, и от силы фактов получат новую силу наши аргументы. Этот вопрос еще займет свое место на заседаниях нашего Интернационала, и для меня нет сомнений, что если не я, так кто-нибудь другой развернет перед Коммунистическим Интернационалом те доводы, которые вы мне сегодня не дали высказать и которые, тем не менее, для этого важнейшего вопроса сохранят всю свою силу.

Бухарин (ВКП). Товарищи! Я хотел бы, прежде всего, сделать несколько беглых замечаний о речи тов. Троцкого. Важнейшие вопросы, им затронутые, я проанализирую в связи с речью тов. Зиновьева, имея в виду слова тов. Троцкого о том, что тов. Зиновьев «превосходно доказал» ложность наших воззрений.

Прежде всего маленькое замечание формального характера. Тов. Троцкий сказал с этой трибуны, что он не собирается апеллировать к Интернационалу, что он хочет лишь защищать свои «идеи». Но по поводу этих «идей» существуют определенные политические разногласия; большая часть этих разногласий разрешена уже нашей партией. Защищать свои «идеи» сейчас означает защищать их вопреки решениям нашей партии. Разумеется, тов. Троцкий имеет формальное право это сделать, однако, это называется по-немецки — как и на всех других языках — апелляцией.

Что касается положения на V мировом Конгрессе, то V Конгресс пригласил тов. Троцкого говорить — и так как он не выступил, то это молчание в той или другой степени осуждалось. Но данный пленум и его президиум не приглашали тов. Троцкого. Следовательно, формально, положение совершенно иное. Если же тов. Троцкий вообще упоминает о V мировом Конгрессе, то было бы лучше не умалчивать и о решениях, принятых на этом Конгрессе, в особенности по вопросу о троцкизме. Тов. Троцкому ссылаться на V Конгресс ни в коем случае не выгодно.

Второе замечание касается теории перманентной революции. Тов. Троцкий здесь заявил, что во всех важных разногласиях между Лениным и другими товарищами Ленин всегда оказывался принципиально правым. Это верно. Мы думаем, что к тому комплексу вопросов, где обнаружились разногласия и где Ленин оказался целиком прав, принадлежит и теория перманентной революции. Но в сегодняшней речи тов. Троцкий сказал, что он видит только кое-какие «пробелы» в теории перманентной революции. Он говорил, что прежде он этих недочетов в теории перманентной революции не видел. Мягко выражаясь, это довольно неясно. Если вы говорите только о некоторых

107 «пробелах», некоторых «недочетах» по существу правильной теории, то теория в целом, повидимому, остается нетронутой. Она, правда,— говорит тов. Троцкий,— имеет, как доказал опыт, кое-какие пробелы. Но это именно пробелы, не больше. Тов. Троцкий, так сказать, принимает это к сведению. Но я думаю, что это признание далеко недостаточно. Никогда тов. Троцкий, оценивая эту теорию в целом, не заявлял, что она неверна. Таких заявлений мы не слыхали прежде, и я думаю, что и в сегодняшней речи тов. Троцкого мы их не слышали. Это — второе замечание.

Третье мое замечание носит весьма беглый характер. Тов. Троцкий говорил здесь о том, что нет смысла заниматься биографиями отдельных товарищей; но тотчас же после этих слов он усердно занялся биографиями тов. Мануильского и тов. Пеппера. Что касается биографии тов. Пеппера и в частности того, что он проповедует теорию Монроэ в применении к социалистическому строительству в СССР, то здесь тов. Троцкий подразумевает, конечно, не только тов. Пеппера, но и других товарищей. Но если мы в рамках социалистического строительства будем жить в СССР так же хорошо, как жила,— с капиталистической точки зрения,— Америка в условиях «доктрины Монроэ», то это было бы недурно. В свое время мы бы уже позаботились о нашей экспансии.

Что касается биографии тов. Троцкого, его жизни и деяний, то он, между прочим, сказал, что в Америке он держался той же линии, что и Ленин, чуть ли не предвосхитил эту линию. Это неверно, и я являюсь, так сказать, живым свидетелем как раз противоположного. Тов. Троцкий,— думаю, что он не будет этого опровергать — был в Америке резким противником Циммервальдской левой. И он много раз иронически спрашивал меня: имеется ли у вас и на Северном полюсе Циммервальдская левая (хотя Америка не находится, как известно, на Северном полюсе). Эта позиция тов. Троцкого — важная разграничительная линия: тов. Троцкий в Америке был против Циммервальдской левой. А теперь это называется «вести ленинскую политику». Это,— опять-таки мягко выражаясь,— «маленькое уклонение от истины» в связи с совсем немаленьким хвастовством.

Теперь к вопросу о неравномерности развития. Тов. Троцкий в своей речи сказал, что у нас имеется и процесс нивелировки, роста мирового хозяйства и т. д. Это такая же элементарная истина, как дважды два — четыре. Никто этого оспаривать не будет. Тов. Троцкий, далее, изображал дело так, будто бы тов. Сталин в своем докладе совершенно игнорировал тенденцию к нивелировке. Это неверно. Никто не утверждал ничего подобного.

При таком, слишком несложном, слишком упрощенном подходе к этому вопросу тов. Троцкий и в оценке нашего положения в СССР опять-таки приходит к слишком упрощенной трактовке вопроса. Главный его тезис здесь: чем более мы будем развиваться, тем в большую зависимость от мирового хозяйства мы попадем. И здесь он ставит точку. Это только половина правды и потому — неправда. Почему? Этот процесс нашего развития в связи с мировым рынком полон противоречий: с одной стороны, мы попадаем в бо́льшую зависимость от мирового хозяйства, а с другой стороны,— хотя это звучит парадоксально,— мы становимся все самостоятельнее, наш экономический базис становится все прочнее при условии использования наших связей с капиталистической заграницей. Здесь диалектическое противоречие.

108 Нельзя видеть одну половину процесса и совершенно забывать про другую. Это — неправильная постановка вопроса. Если бы мы взяли только одну половину утверждения тов. Троцкого о положении СССР,— какую бы мы получили перспективу?

Это была бы перспектива превращения СССР в составную часть, в придаток капиталистического мирового хозяйства.

(Возглас: «Правильно!»)

И ничего более. А это ведь решающий момент во всем логическом построении тов. Троцкого. Разумеется, безусловно верно, что прежняя Россия зависела от заграничного капитала,— дважды два — четыре! Мы импортировали различные машины,— дважды два — четыре! Мы экспортировали хлеб,— дважды два — четыре! Было очень весело слушать речь тов. Троцкого, но совершенно невозможно верить в серьезность сказанного им.

Однако, тов. Троцкий привел еще один аргумент. Он говорил, что не следует топтать ногами всю нашу экономическую историю. Может ли революционер утверждать такие вещи? В Октябре мы довольно-таки усиленно «топтали нашу экономическую историю». (Смех.) Какой смысл может иметь такое положение?.. Только один, а именно, что не может быть сколько-нибудь определенных «скачков» в развитии экономики, что не может быть перемены в направлении развития. Разумеется, совершенно «абстрагироваться» от истории мы не можем. Ибо мы идем вперед, отправляясь от нашего прошлого. Но если нас «подводят» к такому утверждению, что мы-де «не должны топтать ногами нашу экономическую историю», то это уже «слишком», это — неверно, это — отрицание революционного перелома, это — возвращение к уже пройденному этапу истории. Такая постановка вопроса является слишком упрощенной и потому она неверна.

Теперь последнее замечание о речи тов. Троцкого. Тов. Троцкий оспаривал тезис тов. Сталина о том, что построение социализма в нашей стране означает «преодоление нашей буржуазии собственными силами». При этом он рассказывал нам о том, что мы уже одолели нашу буржуазию. В этой формулировке тов. Троцкого есть «маленький дефект», который состоит в том, что он упустил слово «экономическое». Тов. Сталин говорил не о политическом преодолении, не о свержении буржуазии — это мы сделали, вопреки некоторому сопротивлению некоторых товарищей, уже в Октябре, и притом с помощью тов. Троцкого. Доказывать это положение — опять-таки плоско. Дважды два — четыре. Но не об этом идет речь. Речь идет об экономическом преодолении буржуазии нашими собственными силами. Это означает, что мы в нашей промышленности, в нашей оптовой и розничной торговле, во всех этих областях вытесним буржуазию. И даже более того, это означает, что мы преодолеем перманентный рост капиталистических тенденций, которые вновь и вновь вырастают на основе крестьянского мелкобуржуазного хозяйства. Если мы выполним эту задачу, разве не означает это победу социализма? Что иное может это означать? «Маленькая ошибка», совсем «малюсенькая ошибочка» у тов. Троцкого — упущение словечка «экономическое». А это словечко как раз и является решающим. И тов. Сталин совершенно прав, когда он так формулирует вопрос о победоносном строительстве социализма в нашей стране. Это все разные формулировки одной и той же проблемы. Возможность построения социализма в нашей стране. Или: возможность преодоления нашей буржуазии своими

109 собственными силами. Или: возможность победоносной социалистической революции в нашей стране, т.-е. вопрос о характере нашей революции. Повторяем: все это различные формулировки одного и того же вопроса. Итак, тов. Сталин здесь совершенно прав.

В возражениях тов. Троцкого была еще и другая ошибка. Он говорил об отмирании государства, о таком положении, когда государство уже не существует, как об основной черте социализма. Но ведь это был бы не социализм, а уже вполне осуществленный коммунизм. Но о таких «оттенках» и «мелочах», как о различии между социализмом и коммунизмом, я говорить не буду, хотя тов. Троцкому и следовало бы немножко лучше в них «разбираться».

Если мы, например, чисто теоретически представим себе, что мы достигли больших успехов в деле осуществления коммунизма, что наше государство уже находится в стадии отмирания; если бы мы имели такое положение вещей в нашей стране при условии существования капиталистических государств и, следовательно, были бы вынуждены иметь армию, то это, разумеется, была бы чрезвычайно своеобразная армия, армия без классового базиса. Функции этой армии являлись бы, так сказать, общественной повинностью, а не инструментом государства. Это был бы «вооруженный народ», а не государственная армия.

Вот несколько замечаний, которые я считал необходимым сделать в связи с речью тов. Троцкого, поскольку он взял «свои» темы, а не развивал тов. Зиновьева. На главные его доводы по вопросам, которые собственно являются предметом дискуссии, я подробно отвечу в связи с ответом на речь тов. Зиновьева.

Теперь перехожу к речи тов. Зиновьева и, отчасти, к важнейшим частям речи тов. Троцкого. Этому я должен предпослать опять-таки несколько замечаний формального характера.

К сожалению, я не мог, как и другие товарищи, прочесть стенограмму речи тов. Зиновьева, хотя все товарищи видели, что Зиновьев свою речь прочитал и что, следовательно, она была готова. Но рукопись была задержана, повидимому, для того, чтобы лишить нас возможности ознакомиться с этой речью и подготовиться к ответу на нее. Это, так сказать, лицемерный подход к делу в мелочах. Но такой же двусмысленный подход обнаруживается и в более крупных вопросах.

Тов. Зиновьев и, отчасти, тов. Троцкий говорят, что они «не апеллируют». В действительности же это неверно. Здесь ссылались на решение русского ЦК. Однако, в нем черным по белому сказано, что наш ЦК такое выступление расценивал бы как апелляцию, хотя формально товарищи, разумеется, имеют право выступать. Фактически апеллируют, а в то же время «формально» заявляют: «мы не апеллируем». Это не совсем «корректный» подход.

Теперь о политической стороне выступления. Тов. Зиновьев сказал с этой трибуны: «Я не веду фракционной борьбы». А как обстоит дело фактически? Это выступление здесь на пленуме не означает ничего другого, как продолжение фракционной борьбы в международном масштабе. Тов. Зиновьев сказал нам во введении к своей речи, что он здесь, оказывается, говорит потому, что много лет был председателем КИ и что было бы, так сказать, неприличным, если бы он молчал. Ладно, пусть

110 это — «аргумент». А тов. Троцкий обосновывает свое выступление тем, что вопрос о троцкизме очень «актуален». Тов. Каменев тоже решил записаться в список ораторов. Не потому ли, что он был во главе Наркомвнуторга?

В запасе есть и другие оппозиционные товарищи. Теперь вырисовывается общая картина. Товарищи, так сказать, написали целую оппозиционную платформу. Первую часть прочитал здесь по печатному тов. Зиновьев. Вторую часть проговорил тов. Троцкий. Третью часть, быть может, прочтет, быть может, проговорит тов. Каменев. А другие сделают еще различные «дополнения». Какую цель преследует это выступление? Не подлежит никакому сомнению, на что оно рассчитано. Сильнейшей оппозицией в Коммунистическом Интернационале, после оппозиции в нашей партии, является оппозиция в германской партии. Она блестяще доказала свою полную неспособность к идеологической продукции, она нуждается в международной поддержке. Это совершенно логично. Без «государственной помощи со стороны оппозиции ВКП(б)» (смех), без этой помощи оппозиция в германской партии «обречена на гибель», и эти представители отсталых, небольшевистских слоев пролетариата, отчасти мелкой буржуазии, были там ликвидированы. Теория перманентной революции торжествует и в этом пункте. «Для виду» товарищи говорят, что не ведут фракционной борьбы, а фактически мы видим подготовку новой острой фракционной борьбы в более широком масштабе. Удастся ли такая борьба, это — другой вопрос. Но что именно такая попытка здесь была сделана,— не подлежит никакому сомнению.

Это — опять-таки лицемерие, и именно политическое лицемерие. Это — дипломатический ход, это — не открытая политическая линия.

То же самое мы видим и в других областях. Я бы сказал: так обстоит дело при обсуждении чуть ли не каждого более или менее крупного политического вопроса. Вечно эта двусмысленность, это виляние. Взять хотя бы проблему стабилизации: мы уже неоднократно указывали тов. Зиновьеву, что он в одной из своих речей одновременно высказывал две различные точки зрения. С одной стороны, он «признает» относительную стабилизацию, с другой — он ее «не признает». Мы неоднократно задавали по этому поводу вопрос тов. Зиновьеву, он неоднократно имел возможность на него ответить. Но он этого не сделал.

Как нам все это понимать? Каков смысл этой игры? Смысл ее в том, что, отдавая дань истине, оппозиционерам приходится признать частичную стабилизацию, разыгрывая из себя «левых», приходится ее отрицать. Впоследствии, в зависимости от того, как сложатся обстоятельства, тов. Зиновьев будет говорить: «Я и раньше говорил, что никакой стабилизации нет». Или же: «Я и раньше признавал наличие капиталистической стабилизации». Или: «Нам довелось правильно предсказать». И т. д. Это очень ловко, но слишком прозрачно. Таким образом и в этом вопросе оппозиция занимается политическим лицемерием.

Теперь я остановлюсь на знаменитом вопросе о строительстве социализма в СССР. Тов. Троцкий отчасти, а тов. Зиновьев — в гораздо большей мере проводят определенную стратегию в этом вопросе, как чуть ли не во всех других. Эта стратегия заключается в перестановке самого вопроса, в том, что для дискуссии выдвигают не основные, не коренные вопросы разногласий, а те во-

111 просы, которые стоят вне дискуссии. Делается это «ужасно» искусно. Я считаю своим долгом этот маневр разоблачить и показать, что мы подходим к задаче совершенно правильно и что у нас есть твердые убеждения, определенная линия, тогда как наши оппозиционеры и в этом вопросе ведут двусмысленную игру. Я покажу это на одной цитате и полагаю, что я заслужу благодарность членов пленума, ограничившись во всем докладе всего только одной цитатой, да и то из самого тов. Зиновьева.

В чем заключается подстановка одного вопроса другим? На этом нам как раз и необходимо остановиться.

Во-первых, все мы без исключения признаем международный характер русской революции, которая является составной частью революции мировой. Это никем в нашей партии не оспаривается. Тов. Зиновьев, а отчасти и тов. Троцкий приписывают нам совершенно противоположный взгляд. В этом состоит их маневр. Между тем это — элементарная истина. Положение, гласящее, что наша революция есть и должна быть составной частью революции мировой, это — такая же аксиома, как дважды два — четыре. В этом вопросе нет никаких расхождений. Нам навязывают нечто совершенно нам чуждое. Это является клеветой на всю нашу партию.

Во-вторых, мы признаем и другую аксиому, гласящую, что окончательная практическая победа социализма в нашей стране без помощи других стран и мировой революции невозможна. Коренное противоречие между СССР и капиталистическими странами может быть разрешено только мировой революцией. Это — элементарная истина. Приписывать нам противоположное мнение,— значит опять-таки клеветать на всю нашу партию. Ибо в этом вопросе никаких разногласий между нашей партией и оппозицией нет. Зачем же нам, однако, приписывают противоположное? Чтобы отвлечь внимание товарищей от коренных спорных проблем к другим проблемам, по которым нет ровно никакого спора. В этой игре козыряют цитатами. Цитата — вещь хорошая, особенно когда правильно цитируют. (Смех.) Это тоже отметить нужно. Цитата — сама по себе вещь превосходная, но, к сожалению, цитаты приводятся в доказательство того, что никем из нас не отрицается. Оппозиционеры говорят, что Ленин был сторонником увязки нашего строительства с международной революцией, что Ленин считал окончательную победу социализма невозможной без мировой революции, что Ленин стоял на международной точке зрения. Все это прекрасно, великолепно,— и мы целиком присоединяемся к каждому из этих положений и ко всем цитатам из Ленина. Но вся беда-то в том, что не об этом вовсе идет речь. Чтобы понять, о чем она идет, я попытаюсь дать дифференцированный анализ и в первую очередь поставить вопросы по возможности наиболее ясно и отчетливо. Для уяснения проблемы надо разобраться в трех основных вопросах:

1) Капиталистическая интервенция или война против СССР.

2) Мировая капиталистическая экономика, мировое хозяйство и СССР.

3) Внутренние трудности, вырастающие в СССР из внутренних противоречий.

112 Я попытаюсь проанализировать проблему в этих трех разрезах, и вы сумеете убедиться в нашей правоте.

Я подхожу к проблеме в разрезе вооруженной борьбы, войны, интервенции. Я уже сказал, что между нами и капиталистическим миром существует коренное, принципиальное противоречие. Хотя мы и находимся в относительной зависимости от зарубежных капиталистических стран, однако, с каждым днем мы становимся все более и более самостоятельными. Социализм у нас с каждым днем будет расти. Вместе с тем будет обостряться и принципиальное противоречие между нами и окружающим нас капиталистическим миром. Наша революция кладет начало мировой революции. Но наше государство и наша экономика, поскольку мы ею управляем, служат кристаллизационным пунктом для пролетарской всемирной революции. Мировая революция есть процесс, и процесс довольно длительный. Это — целая эпоха. Разумеется, я надеюсь и знаю, что эта эпоха будет значительно короче эпохи буржуазных революций. Но надо помнить, что английская революция произошла в XVII столетии, Великая французская революция в конце XVIII, а ряд других буржуазных революций и того позднее, не говоря о ростках капитализма в отдельных средиземно-морских итальянских республиках, в Испании и пр. У нас революционная эпоха будет много короче. Но и при ускорении процесса революции нельзя рассчитывать, чтобы революция во многих странах произошла немедленно и одновременно. Больше оснований полагать, что она начнется еще в какой-либо одной стране или в каком-либо комплексе стран. Между социалистическими и капиталистическими странами будут происходить борьба, войны т. д. Раньше чем в Центральной Африке, к примеру, водворится социализм, будут продолжительные войны между социалистическими государствами и разными крупно-капиталистическими коалициями. Процесс развивается неравномерно. Он займет собою целую крупную историческую эпоху. Но история ребром поставила вопрос: кто одержит окончательную победу? Мир будет принадлежать либо нам, либо буржуазии. Это весьма элементарно и это означает, что окончательная победа социализма равносильна водворению социализма во всем мире. Только так можно ставить вопрос, только так. Буржуазия будет вести вооруженную борьбу против каждого советского государства, против каждого пролетарского государства. Где гарантия, что нам удастся спокойно строить в той или иной стране социализм без вооруженного вмешательства со стороны капиталистических государств? Разумеется, такой гарантии нет. Вечное сосуществование пролетарских организаций и капиталистических государств есть также утопия. Такое сосуществование есть явление временное. Это само собою понятно. А потому в перспективе у нас неизбежна вооруженная борьба между нами и капиталистами. Я заявляю категорически, что окончательная победа социализма есть победа мировой революции или, по крайней мере, победа пролетариата во всех решающих центрах капиталистической мощи. Мы говорим это совершенно точно: без мировой революции, без победы пролетариата в решающих центрах капиталистических держав, говорить об окончательной победе социализма невозможно. Так разрешается этот вопрос.

Второй вопрос — мировое капиталистическое хозяйство и СССР. Это — вопрос особый, вопрос иного порядка. Находятся ли наше народное хозяйство и наша госпромышленность в некоторой зависимости

113 от мирового капиталистического хозяйства, или нет? Разумеется, находятся. По какой линии идет эта зависимость? Во-первых, по линии экспорта и импорта, т.-е. по линии товарообмена, во-вторых, по линии кредитных отношений и, в-третьих, по линии концессий. Таковы три главнейших русла нашей относительной зависимости от зарубежных капиталистических стран. Влияет ли это на внутреннее положение в нашей стране? Разумеется, влияет. Никто не станет этого отрицать. Но подход к вопросу здесь должен быть несколько иным, чем в первом случае. Посмотрим, что было бы в случае полной экономической изоляции СССР, т.-е. в случае всесторонней блокады нашего хозяйства. На практике такая всеобщая блокада, по-моему, немыслима без войны против нас. Но возьмем немыслимый на практике случай — случай полнейшей блокады без войны. Я бы хотел, чтобы товарищи оппозиционеры дали нам совершенно ясный ответ на этот вопрос. Что будет с нами при наличии таких условий? Можем мы устоять или нет? Обязательна ли наша гибель или нет? Хватит у нас сил или нет? Непреодолимы трудности в этом случае или нет?

При наличии таких условий — неизбежна наша гибель или нет? На этот вопрос оппозиционеры не дают ясного ответа. Между тем это имеет решающее значение. На мой взгляд, мы и в этом случае не погибнем. Было бы лучше, если бы оппозиционеры с этой трибуны открыто дали нам ответ на этот вопрос. Это способствовало бы уяснению положения. Но товарищи в этом вопросе колеблются. В своей вчерашней речи тов. Зиновьев употреблял следующий словооборот: «мы всегда должны опасаться» и пр. «Опасаться» мы должны всегда, это, так сказать, основное свойство нашей партии. Но «перебарщивать» и здесь отнюдь не полагается. Перспектива опасности, осложнения нашего положения, увеличения трудностей, нарисованная тов. Зиновьевым, не служит ключом к пониманию его подхода к данному вопросу. Неизбежна ли наша гибель при этих условиях или нет?

Конечно, нам придется натолкнуться на большие трудности.

Несомненно, что темп нашего развития замедлится. Но я далеко не убежден, что и при этих условиях темп нашего развития не будет более быстрым, чем темп развития капиталистических стран. Тов. Троцкий этой проблемы только коснулся, но он упустил из виду некоторые обстоятельства. При отсутствии блокады и изолированности темп нашего экономического и иного развития вообще будет более быстрым; здесь мы сравниваем наш темп развития при разных условиях. Другое дело — сопоставление темпа нашего развития и развития капиталистических государств. Вот почему я думаю, что и в этом случае, т.-е. в случае блокады, наш темп развития будет более быстрым, чем в капиталистических государствах. Во всяком случае это отнюдь не исключено. Ибо у нас — социалистическая диктатура, ибо у нас — плановое хозяйство, которого нет у капиталистических стран. У нас иначе складываются взаимоотношения между городом и деревней.

Я не в состоянии подробно касаться этой проблемы,— это целый самостоятельный вопрос. Однако, я утверждаю, и ежеминутно могу это доказать, что установившееся у нас принципиально новое взаимоотношение между городом и деревней связано с более быстрым темпом развития. Наша индустриализация служит средством не разорения, а, наоборот, оплодотворения нашего сельского хозяйства. И это обстоятельство порождает совершенно иное взаимодействие между городом

114 и деревней. Рассматривая этот комплекс вопросов, я должен сказать: мы знаем одну капиталистическую страну, где темп развития наиболее быстрый: это Америка. Об'ясняется это тем, что там не было развитого феодализма, что там зарплата была более высокой, так как отношения между городом и деревней складывались не совсем так, как в старой Европе: вот почему темп развития там был наиболее быстрым. А в нашей стране, где существует социалистическая диктатура, где совершенно иначе складываются общественные отношения, где индустриализация не разоряет, а оплодотворяет сельское хозяйство, где она означает не сужение сельскохозяйственного рынка, а, наоборот, его быстрое расширение,— темп развития будет более быстрым, чем в капиталистических странах. Наше сельское хозяйство, при принципиально иных взаимоотношениях между городом и деревней,— это козыри, имеющиеся в наших руках и определяющие более быстрый темп развития. Разумеется, нам придется натолкнуться на целый ряд трудностей. При блокаде наш производственный аппарат придется строить совершенно иначе, нам будет трудно утолять так называемый товарный голод. Все это совершенно правильно. Возникает целый ряд и социальных трудностей. С этим я согласен, но вопреки всему этому, трудности не будут непреодолимы. Тов. Зиновьев пытался оперировать моей «Азбукой коммунизма», но он цитировал ее неправильно. А в «Азбуке» были развиты три главные мысли, которые защищаются нами и теперь: 1) гарантией от войны и интервенции является международная революция; 2) международная революция облегчит нам дело хозяйственного строительства; без нее строить будет очень трудно, но эти трудности не непреодолимы; 3) внутри страны есть налицо данные для построения социалистического общества.

Тов. Зиновьев бросил мне упрек в том, что я позабыл «Азбуку коммунизма». Мне будет очень приятно вернуть этот комплимент тов. Зиновьеву.

И еще одно: тов. Зиновьев приходит к нам и заявляет: Что вы делаете? Вы отрицаете столь существенный фактор, как мировой рынок! Еще Маркс говорил о том, что цены внутреннего рынка определяются мировым рынком, и пр. и пр.

Тов. Зиновьев имеет смелость утверждать, что эти слова Маркса надо понимать буквально в применении к теперешнему положению вещей. Но дело обстоит не так просто. Это ни в коем случае не надо понимать в абсолютном смысле. Тов. Зиновьев немного позабыл о нашей внешторговой монополии. Должен вам напомнить, что Маркс, говоря так, имел в виду в качестве предпосылки наличие свободной конкуренции; пока единомышленнику тов. Зиновьева, тов. Сокольникову, являющемуся сторонником отмены монополии внешней торговли, еще не удалось сорвать ее, отсутствует и главная предпосылка для теоретического построения тов. Зиновьева. Я подчеркиваю еще раз: и при существовании монополии внешней торговли мы находимся в некоторой зависимости от цен мирового рынка. Этого никто не станет оспаривать. Но ставить знак равенства между существующим положением и былой эпохой свободной конкуренции, когда не было ни диктатуры пролетариата, ни монополии внешней торговли, значит читать Маркса по складам, и только. Тов. Зиновьев не умеет разобраться в своеобразии существующих форм, точно так же, как и в следующем политическом вопросе, «освещенном» здесь тов. Зиновьевым. Тов. Зиновьев привел цитату из Маркса, который как-то сказал, что революция в Европе без

115 революции в Англии — это «буря в стакане воды». Итак, вы утверждаете, что наша революция и, например, революция германская есть буря в стакане воды? В таком случае мы весьма «ортодоксальные марксисты». Помнится, Маркс писал это в 1849 году. С той поры прошло много лет. Нам не приходится видоизменять марксизм, но что было бы, если бы мы не анализировали новую ситуацию при помощи марксистского метода, а по-зиновьевски цитировали Маркса: Маркс де сказал: революция на материке — «буря в стакане воды». Тов. Зиновьев позабыл, что капитализм на европейском континенте в ту пору не был еще развит. Он позабыл, что Англии в то время принадлежала монополия на мировом рынке, ею теперь утерянная. Тов. Зиновьев позабыл, что в ту пору не было диктатуры пролетариата в России. Тов. Зиновьев позабыл, что тогда капитализм шел вперед, а теперь он находится в стадии упадка. И т. д. Все это для тов. Зиновьева — «пустяки», и поэтому он приходит к совершенно неправильным выводам.

Таким образом в этом вопросе, в вопросе о взаимоотношении между мировым хозяйством, с одной стороны, и нашим в СССР — с другой, мы можем сказать, что даже в случае наиболее острого конфликта (блокада, изоляция), мы вовсе не обязаны погибать. На нас будет производиться усиленный нажим, который вызовет большие трудности, но эти трудности не непреодолимы. Что же касается совокупной войны капиталистов против нас, у нас нет гарантий в том, что мы обязательно устоим. Подрыв и взрыв капитализма в других странах впервые создаст такую гарантию.

Третий вопрос есть, в сущности говоря, гвоздь всей дискуссии. Вопрос этот можно сформулировать так: возможно или невозможно победоносно строить социализм при данных условиях внутри страны; или же мы, в силу нашей технической и экономической отсталости, неизбежно обречены на гибель без «государственной помощи западно-европейского пролетариата». Есть ли что-либо непонятное в такой постановке вопроса? Нет, постановка совершенно ясна. Это, в моей формулировке,— вопрос о характере русской революции или, пользуясь формулировкой тов. Сталина,— вопрос о возможности экономического преодоления нашей собственной буржуазии. Можно ли считать этот вопрос излишним? Нет. Накануне XIV партконференции тов. Каменев говорил, что нам суждено погибнуть благодаря нашей технической отсталости. Тов. Смилга в Комакадемии тоже говорил, что без помощи западно-европейских стран мы, в силу своей технической и экономической отсталости, обречены на гибель. В теории перманентной революции т. Троцкого,— а тов. Троцкий исповедует эту теорию и сейчас,— тоже говорится, что мы, в силу нашей экономической отсталости, неизбежно погибнем без мировой революции. Сюда относятся и разговоры о строительстве социализма «на одной улице», «в одном доме» и т. п. букеты, букеты с очень плохим запахом. Это отпрыск взглядов социал-демократических. Спрашивается: имеются ли у нас в действительности предпосылки для социалистического строительства, или нет? Здесь возникают вопросы объективно-материального характера (об экономической основе строительства и ее достаточности или недостаточности для этого строительства), а также вопросы о взаимоотношении социальных классов.

116 Существует связь между соотношениями экономических форм и соответствующим соотношением классов. Социал-демократы открыто заявляют: при наличии таких предпосылок, как в России, при слабой промышленности и численном преобладании крестьянских хозяйств в экономике, воображать, что в стране можно построить социализм,— значит быть антимарксистом, быть утопистом. Социалистическая революция, в силу этого, у нас невозможна. Если бы революция и произошла, то об'ективные законы развития неизбежно привели бы,— по мнению с.-д.,— к тому, что под маской диктатуры пролетариата в действительности возник бы и укрепился новый капитализм. Разве это — не точка зрения социал-демократов? И мы хотим, чтобы наша оппозиция дала совершенно четкий ответ на этот вопрос. Возможно ли победоносное строительство социализма в нашей стране или нет? Вот спорный вопрос. Вопрос не в том — «национальная» у нас революция или она часть международной. Совершенно излишне об этом спорить. Только не-коммунист может быть против трактовки нашей революции, как составной части революции международной. Но на наш вопрос мы хотим иметь ответ, и притом ясный ответ, а оппозиция ясного ответа нам не дает.

А решающее значение имеет именно вопрос о характере нашей революции. Точка зрения Ленина в этом вопросе ясна, абсолютно ясна. Сталин в своем докладе приводил две цитаты из Ленина: во-первых, о том, что в нашей стране у нас имеется «все необходимое для построения полного социалистического общества». Разве это не достаточно ясно? В другом месте Ленин говорит, что нам суждена победа в экономической борьбе, если нас не задушат интервенцией и войной. Так решал вопрос Ленин. Оппозиция утверждала, что так расчленять вопрос нельзя, что это — «схоластика». Но если это схоластика, товарищи из оппозиции, то, пожалуйста, обратитесь к Ленину, который упоминал о «если» (если нас не задушат), т.-е. явно «расчленял» вопрос. Как это об'яснить? Никто из оппозиционных товарищей ни единым словом не обмолвился об этих решающих цитатах из Ильича.

Я понимаю, что ссылка на учителя («magister dixit» — «учитель сказал») еще недостаточный аргумент. Ленин тоже иногда «делал ошибки», как это «кстати» заметил тов. Троцкий, чтобы извинить свои ошибки. Но в данном-то случае Ленин был совершенно прав. Средней позиции здесь быть не может. Предстоит ли нам в процессе строительства социализма гибель, перерождение, в силу нашей технической и экономической отсталости, или нет? А если, с другой стороны, мы можем строить социализм, то укажите нам ту грань, тот момент начинания, с которого возможность строительства социализма превращается в невозможность. Если уже имеются предпосылки, отправные пункты, достаточный базис и даже известные успехи в деле строительства социализма, то где же тот предел, с которого все «делается наоборот»? Такой грани нет.

Тов. Зиновьев здесь указывал, что этот вопрос «не обсуждался» и пр., и пр. Но это неправда. Мы официально этот вопрос обсуждали, мы обсуждали его на XIV конференции и за соответствующую резолюцию, резолюцию в нашем духе, голосовали все товарищи, в том числе и тт. Зиновьев и Каменев.

117 Но это еще цветочки, ягодки впереди. Я позволю себе привести вам цитату из речи тов. Зиновьева на XIV конференции. После цитаты из Ленина тов. Зиновьев говорит буквально следующее:

«Совершенно ясно, что Владимир Ильич считает возможным полное построение социализма в такой стране, как наша, если мы будем обеспечены от международного вмешательства, даже при помощи только одной кооперации». (Стен. отчет XIV партконференции ВКП (б), стр. 237.)

Это — формулировка тов. Зиновьева. Здесь происходит то же, что и с вопросом о стабилизации. Всякий хороший вождь должен быть и хорошим предсказателем. А потому предсказывают и все возможные случаи, перечисляют все «за» и «против», и все «наполовину за» и «наполовину против», будучи заранее уверенными, что одна из «возможностей», как ни верти, все же непременно осуществится. А икс лет спустя люди приходят и говорят: я правильно предсказал в вопросе о стабилизации; мне «довелось» предугадать линию в вопросе о возможности построения социализма в одной стране, и т. д. Таким образом дают различные формулировки и даже формулировки прямо противоположные по смыслу, чтобы иметь возможность сослаться на одну из них впоследствии. Рассчитывают сразу «и на Ивана и на Онуфрия». Мы отнюдь не гарантированы от того, что тов. Зиновьев несколько лет спустя не придет к нам и не скажет: «Я это всегда говорил. Не угодно ли посмотреть вот на эту мою цитату!».

(Председательствующий обращает внимание тов. Бухарина на то, что время его скоро истекает.)

Постараюсь как можно скорее разделаться с этим вопросом.

Если эта почти социал-демократическая теория, проповедуемая нашей оппозицией в вопросе о построении социализма, правильна, в таком случае правильна и их теория о неизбежности нашего перерождения. Если мы слишком слабы, чтобы построить социализм, а международная революция к нам не подоспевает, мы вынуждены будем итти на все большие и большие уступки. Сначала одна уступка, потом другая, там третья; все больше и больше мы вынуждены будем отступать; а это без конца продолжаться ведь не может. Количество перейдет когда-нибудь в качество. Наступит, наконец, момент перерождения. Вот это-то и легло в основу теории нашей оппозиции.

Тов. Зиновьев цитировал мою статью из сборника «Атака» о перерождении. Я и сейчас подпишусь под каждым ее словом. Но это не имеет отношения к данному вопросу. Я касаюсь там совершенно иных проблем, а не только вопроса о возможности нашего перерождения, я говорю об имманентной тенденции всякой пролетарской революции, об опасности, которой чревата всякая из них. Не этот вопрос мы обсуждаем. Замечательная вещь! Выступают тов. Зиновьев, тов. Троцкий, завтра их, пожалуй, дополнит тов. Каменев,— и все они умалчивают, какова была их позиция прежде. Это и в теоретическом и в политическом отношениях не честно. О «термидоре» — молчок; о «кулацкой политике» — молчок; о «расхождении между интересами народных масс и политикой нашей партии» — молчок. А нам нужен здесь ясный ответ. Тов. Зиновьев пробовал обойти это молчанием и на нашей XV конференции. Мы с ним ведь и там полемизировали. И тов. Зиновьев этого, наверно, не забыл. Почему же здесь он не

118 дая никакого ответа? Это, опять-таки очевидно, тайный недуг нашей оппозиции.

Идем дальше. Что было сильнейшим аргументом нашей оппозиции против ЦК партии (я имею в виду осень 1925 года)? Тогда они говорили: противоречия растут неимоверно, а ЦК партии не в состоянии этого понять. Они говорили: кулаки, в руках которых сосредоточены чуть ли не все излишки хлеба, организовали против нас «хлебную стачку». Вот почему так плохо поступает хлеб. Все это слыхали. По этому поводу писалось: «Хлебная стачка кулачества»; тов. Каменев говорил о том, как кулаки «регульнули» наши планы по линии своих интересов, в этом усматривали главную опасность. Оппозиция считала, что все прочее служит лишь политическим выражением этого основного явления. Затем те же товарищи выступали впоследствии и говорили: кулак еще усилился, опасность возросла еще более. Товарищи, если бы и первое и второе утверждения были бы правильны, у нас в этом году была бы еще более сильная «кулацкая стачка» против пролетариата. В действительности же дело обстоит так: октябрьская цифра поступления хлеба в этом году выше прошлогодней, в ноябре эта цифра превысила прошлогоднюю на целых 50 миллионов пудов; в общем и целом цифра заготовок уже увеличилась на 35 процентов против прошлогодней цифры, что есть несомненный успех в экономической области. А, по словам оппозиции, все должно было бы быть наоборот. Оппозиция клевещет, что мы помогаем росту кулачества, что мы все время идем на уступки, что мы помогаем кулачеству организовать хлебную стачку, а действительные результаты свидетельствуют об обратном. Пожалуй, это станут приписывать чуду. Воистину — разве «эпоха монополистического капитализма» не есть эпоха чудес?

Итак, ошибаемся не мы, а оппозиция. Это она неправильно оценила классовые силы, экономические силы. Это она просчиталась и здесь, как просчиталась на «Авиоприборе». Самая основа главной экономической теории оппозиции рухнула. В этой области искусственная идеология и основные потрясения оппозиции совершенно разбиты.

Теперь пару слов о «термидоре». В этом подходе оппозиции к нашему развитию таится зародыш контр-революционных идей. Я выражаюсь резко, но это действительно так, притом я говорю очень осторожно: «зародыш». И, во-вторых,— товарищи, отстаивавшие эту теорию, разумеется, совершенно умалчивают о том, что они ревизуют основы экономического учения марксизма. А это находится опять-таки в связи с вопросом о социалистическом строительстве в нашей стране. Несколько слов о «термидоре». Мартов заговорил об этом еще в 1921 году. Но забудем всех Мартовых на свете! Однако оппозиция вновь заговорила об этом, может быть потому, что Мартов уже умер, и ему нужна, как принято выражаться, «смена». Разберем вопрос по существу. Почему победил во время Великой французской революции термидор? Термидор победил, и должен был победить, во время Великой французской революции потому, что у крупно-капиталистической буржуазии в руках были более крупные экономические козыри; она была представителем крупного производства, а диктатура якобинцев отстаивала интересы мелкого производства. И это противоречие между великой революционной политической ролью мелкой буржуазии и ее мелко-производственными идеалами неизбежно должно было привести к победе крупной буржуазии, так как пролетариат в ту

119 пору не был еще развит и не мог выступать в качестве самостоятельной и руководящей революционной силы. А как обстоит дело у нас? Поясните мне это, пожалуйста, товарищи, болтающие о «термидоре»! Об'ясните мне, пожалуйста, на чьей стороне самый прогрессивный экономический принцип? Абсолютно нелепо, экономически безграмотно толковать у нас о «термидоре». Достаточно самого элементарного знакомства с французской революцией и нашей историей, чтобы видеть, что толковать у нас о термидоре совершенно нелепо и что это свидетельствует об упрощенстве, о вульгаризаторстве, о прямой безграмотности. Другая проблема — проблема кулацкой опасности; кулак-де нас опрокинет и пр. Разумеется, это — чрезвычайно существенный вопрос. Но я просил бы товарищей, упрекающих нас в «ревизии марксизма», об'яснить мне следующее: крупное промышленное производство у нас в руках; небольшие островки среднего производства — в руках частника; в области торговли — оптовая торговля в наших руках, а в руках частного капитала — часть розницы. Советские хозяйства, основные рычаги кооперации, командные высоты — у нас в руках. Хотелось бы знать, из какого отправного пункта, из какой теории политической экономии исходят товарищи, толкующие о страшной вероятности, чуть ли не неизбежности, победы мелкого производителя в нашей стране над крупным? Есть и другие вопросы, в которых товарищи, например тов. Зиновьев, неоднократно со мной полемизировали. Я говорил, напр., что если кулак несет свои деньги в нашу сберегательную кассу, это не представляет для нас опасности, потому что мы будем орудовать его деньгами так, как мы считаем это целесообразным. А товарищи заявляют, что эта «теория врастания» — ревизионизм, ибо в этом процессе победу над нами легко может одержать кулак, и пр. Но вспомните, товарищи, теорию так называемой «демократизации капитала», родоначальником которой является Бернштейн и которую теперь проповедуют со всех крыш идеологи американского капитализма. Бернштейн говорил, что поскольку кухарка будет вкладывать свои сбережения в кассу капиталиста или покупать на эти сбережения акции, капитал будет демократизироваться, иными словами, народные низы будут все больше и больше приобщаться к этому капиталу и мирно захватывать хозяйство, обессиливая крупный капитал.

Крупная промышленность у нас в руках, и все банки у нас социализированы. У пролетариата теперь крупное производство. Об'ясните же мне, пожалуйста, не применяют ли на свой лад теорию «демократизации капитала» наши оппозиционеры? Только у них не мелкий люд идет против капиталистов, а демократические кулаки и мелкие торговцы «разводняют» крупное производство пролетариата. Мне думается, что и здесь победа будет на стороне крупного производства. Концентрированная сила неизбежно должна победить. Другой подход продиктован совершенно ревизионистскими предпосылками. В этой оппозиционной постановке вопроса нет ни единого атома экономического учения Маркса. Уверенность в нашей победе коренится в учении Маркса о превосходстве крупного производства. У нас, вдобавок к этому, имеется плановое управление промышленностью, неведомое и недоступное капиталистическому миру. Вот на чем основана наша твердая уверенность в правильности нашей позиции.

Итак, что касается теоретической основы всех этих теорий, то эта основа не только представляет собой социал-демократическую отрыжку, но проникнута элементами

120 бернштейнианства. Так что стоит только протянуть нашим товарищам из оппозиции зеркало, и они увидят, где обретается действительный ревизионизм.

Я не стану много говорить на тему об опасности нашего перерождения. Опасность нашего перерождения, по-моему, особенно тесно связана с различного рода явлениями бюрократизации нашего госэкономического аппарата. Но политика повышения цен только способствовала бы этой бюрократизации. Тов. Зиновьев заявил, что он отнюдь не сторонник такого повышения цен. Но тов. Пятаков на этом повышении настаивал, а тов. Преображенский его поддерживал. А ведь у них блок: если они в каком-нибудь вопросе не солидарны,— надо это прямо сказать. Ибо это важнейший вопрос нашей экономической политики. Но они не решаются это сказать, не желая дать понять, что блок создается с большими трудностями.

Я не стану останавливаться на других вопросах, например на игре с ленинскими цитатами. Несколько слов об этом. В начале войны Ленин писал, например, что нам предстоит буржуазная революция, и вот тов. Зиновьев утверждает, что Ленин высказывался за демократическую республику, делая вид, что с той поры ничего не случилось. Это — прикрытая защита октябрьских ошибок, совершенных тт. Зиновьевым и Каменевым,— и ничего больше.

(Возглас с места: «Совершенно правильно».)

Если вы именно так думаете, то теория перерождения в силу отсталости страны есть ведь не что иное, как рецидив этих ошибок в новой форме.

Я подхожу к концу, хотя мне и следовало бы еще коснуться различных других проблем, как-то: отношение к крестьянству и пр.

Тов. Зиновьев касался некоторых специально коминтерновских вопросов. Он упоминал о том, что «левых» оттесняют, а в отношении правых ведут себя «благосклонно». Я хотел бы сказать по этому поводу пару слов. Правда ли, что тов. Зиновьев был согласен с «открытым письмом» германской партии? Однажды он сказал, что «открытое письмо» — один из лучших документов Коммунистического Интернационала. Разве в «открытом письме», к числу авторов которого принадлежу и я, не указано, что так наз. «ультра-левые» уклоны в их отношении к СССР служит отражением буржуазной ориентировки «на Запад»? В ту пору тов. Зиновьев считал это вполне правильным, как нельзя более удачным.

Теперь я вас спрашиваю: эта резко обозначившаяся тенденция западной ориентировки германской буржуазии — усилилась она или ослабела? Она, несомненно, усилилась. А ее отражение? Несомненно, усилилось и оно. Нетрудно понять, что отсюда следует. Отсюда следует, что так наз. ультра-левые уклоны, раньше терпимые в рамках нашей партии, теперь уже стали нетерпимы. Я имею в виду Корша, я имею в виду Шварца и иже с ними — вождей, которые раньше были гораздо более «приличными» людьми. Было бы глупо не видеть этих изменений. Положение таково, что приходится говорить о группировках крупнейших сил капитализма против СССР. Мы убеждены, что СССР есть кристаллизационный пункт всей мировой пролетарской энергии. Отсюда и наше резкое отношение к этим ультралевым уклонам. С чистой совестью мы можем сказать: коршистов, полукоршистов в пролетарской коммунистической партии терпеть нельзя, так как «левый» уклон превращается здесь в настоящую контр-революцию. (Аплодисменты.)

121 Что касается правых уклонов, я вас спрашиваю: действительно ли можно нас обвинять в том, что мы терпеливо относимся к правым уклонам? Нет, нельзя. Мы самым резким образом критиковали польскую партию, резче, чем тов. Зиновьев. Мы критиковали некоторые ошибки британской партии, и британская партия эти ошибки признала. Хорошо или плохо то, что нам удалось избегнуть конфликта и переубедить товарищей, показав им их ошибки? Разумеется, это очень хорошо. Если бы даже Рут Фишер своевременно признала свои ошибки, искренно и целиком — мы бы ее не исключили. Но она своих ошибок признать не хотела, не хочет, и она их не признает, точно так же, как и так называемые ультра-левые вожди в Германии, которых мы тоже исключили. Рут Фишер и др. продолжают проводить свою «линию», они прогрессируют в направлении Корша. Это факт. Мы критиковали все правые уклоны и добились в этой области успехов. Но вот, об'яснения тов. Зиновьева в отношении Суварина, правого ренегата, совершенно несостоятельны. Он говорит: я предлагал «только», чтобы Суварина послали не в Англию, а в Китай. Но ребенок, хотя он был и крошечный, однако, существовал. Почему же тов. Зиновьев не предлагает нам послать, например, Каутского на Яву? На Яве происходит восстание. Быть может господину Каутскому удастся исправить ошибки» яванских коммунистов? Суварина предлагают послать в Китай. С какой это поры Китай стал местом ссылки? Я об этом что-то не слыхивал. Перед Китаем стоят во весь рост мировые революционные проблемы, как это мы констатировали здесь, на нашем пленуме. В Китай надо посылать товарищей самых революционных, самых умелых, самых преданных Коминтерну. (Аплодисменты.) Итак, тов. Зиновьев говорит: я советовал послать Суварина не в Англию, а в Китай. Покорно благодарим за предложение!

Вот как подвергает опале и расточает свои милости тов. Зиновьев.

В заключение я хочу сказать следующее. Положение у нас таково, что оппозиционные товарищи из нашей партии имели возможность здесь высказаться,— разумеется, им хотелось сделать заявление «в связи с пребыванием тов. Зиновьева на посту председателя Коминтерна». Но не в этом зарыта собака. Весь гвоздь в том, что оппозиционные товарищи стараются подвести хорошо разработанную платформу под всю оппозицию, в том числе исключенных. Это именно было целью вчерашнего выступления тов. Зиновьева. Мы на это должны дать свой ответ, и я думаю, что Исполком этот ответ даст. Этот ответ будет дан в резолюции. Партии теперь созрели, большевизировались, они не слабо надеются, а твердо убеждены в возможности революционного движения СССР, они уже консолидировались и не потерпят фракционных вылазок в Коминтерне. Товарищи, вопрос этот надо поставить ребром, потому что лишь при этом условии мы будем в состоянии вести Коминтерн по пути международной революции.

Такова наша цель, наша задача. И эту задачу мы выполним, держа курс на дальнейшее развитие революции вплоть до победы мирового пролетариата (Бурные рукоплескания.)

Заседание закрывается.

122

ЗАСЕДАНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ​

10 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель т. Рой.

Прения по докладу т. Сталина. Речи: т.т. Дорио, Ризе, Смита, Эрколи.

Председательствующий. Предоставляю слово тов. Дорио.

Дорио (Франция). Товарищи, я выступаю здесь от имени всей французской делегации и всех наших товарищей, учащихся в международной ленинской школе, проживающих здесь уже семь месяцев и особенно внимательно следивших за дискуссией в ВКП(б).

У меня своеобразный подход к дискуссии. При выступлении оппозиции на пленуме, я себя спрашивал: какой отклик встретят речи Троцкого и Зиновьева в странах Западной Европы и в капиталистическом мире вообще? Вернее, не речи, а одна речь, разбитая на несколько частей и произнесенная здесь несколькими лидерами оппозиции.

Я хочу проанализировать вопрос в следующих пяти разрезах:

1) фракционной борьбы,

2) обвинения Коминтерна в ревизии марксизма,

3) строительства социализма в одной стране,

4) борьбы оппозиции против правых элементов Коминтерна,

5) освещения оппозиции буржуазной и социал-демократической печатью.

Товарищи, тов. Зиновьев в своей речи позабыл упомянуть о причинах, побудивших его сделать 16 октября заявление о прекращении фракционной работы. Он утверждал, что больше не будет вести фракционной работы (его вчерашняя речь показала, что он не придаст серьезного значения данным им обещаниям). Об этом он упомянул лишь вскользь. В действительности, товарищи, как вам известно, не кто иной, как русские рабочие — путиловские, московские — разбили оппозицию и помешали ей продолжать свою фракционную работу. Поражение оппозиции в СССР свидетельствует о том, что победила воля к единству, присущая русским рабочим и большинству партии, боровшемуся за сохранение этого единства. Можно смело сказать, что так обстоит дело и с западно-европейскими рабочими, и,— я уверен,— с рабочими всех капиталистических стран, внимательно следящими за происходившим в СССР. Они хотят единства партии, как и русские рабочие.

Мы это наблюдали и во Франции; рабочие — как партийцы, так и сочувствующие — отстаивают единство большевистской партии и являются противниками фракционной работы.

123 Мы не думали, что оппозиция выдвинет на пленуме новую платформу и поведет атаку на большевистскую партию и Коминтерн. Делегации полагали, что ВКП(б) окончательно разделалась с оппозицией. Мы надеялись, что оппозиция иначе проявит свою активность и будет проводить здесь иную тактику. Мы думали, что товарищи из оппозиции здесь заявят: да, мы совершили ошибку, поведя борьбу против нашей партии и начав фракционную работу; целый ряд фактов доказал нам нашу неправоту; мы признаем наши ошибки, мы считаем, что права партия, а не мы, что наша партия — отнюдь не кулацкая и не термидорианская. Оппозиция же ни единым словом об этом не обмолвилась. Больше того, она повела новую атаку на ВКП(б).

Как может отразиться новое выступление оппозиции на нашей работе? Разумеется оно даст толчок возобновлению борьбы. После 16 октября все оппозиционные группы — в том числе и наша маленькая французская оппозиция — капитулировали; но прозвучавший здесь призыв побудит ее возобновить борьбу, и мы очутимся перед лицом новых трудностей. Но мы верим здравому смыслу наших рабочих, коммунистов и сочувствующих партии, и мы уверены, убеждены, что они не допустят новой атаки на единство большевистской партии и Интернационала. В СССР опыт оппозиции был для нее довольно печальным: она оказалась разбитой. Если она намерена перенести борьбу на международную арену в надежде, что поддержка, в которой отказали ей русские рабочие, будет оказана ей рабочими Запада, она ошибается в расчетах, она не встретит никакой поддержки в наших партиях, которые будут единодушно с ней бороться (рукоплескания). Товарищи, мы позаботимся, чтобы второе поражение оппозиции было еще убийственнее первого.

Теперь я остановлюсь на обвинениях, выдвинутых т.т. Троцким и Зиновьевым против большинства Интернационала. Разумеется, напрямик это не говорится, но самое построение речей, самый метод цитирования Маркса и даже Ленина — должны доказать, что большинство ВКП(б) и Интернационала совершенно позабыло уроки Маркса и готово его ревизовать. Кажется, что тов. Зиновьев так и сказал: «Мы не допустим ревизии ни единого слова из Коммунистического Манифеста». Товарищи, разве это обвинение Интернационала ново? Нет. Оно совсем не ново. Мы уже неоднократно слышали его из уст Бауэра, Адлера, Лонге. В нашей борьбе с социал-демократами всех стран мы всегда слышали одно и то же: «большевики — славные парни, но они ничего не смыслят в марксизме». Это обвинение неоднократно выдвигалось социал-демократией германской и австрийской. И не кто иной, как тов. Зиновьев с этой самой трибуны энергично опровергал подобные обвинения, указывая: «неправда, ленинизм — это марксизм империалистической эпохи и никакая другая теория не заслуживает имени марксизма. Ленинизм — это марксизм нашей эпохи». Теперь же, товарищи, он совершенно изменил свою платформу, он, в свою очередь, обвиняет Интернационал в ревизии марксизма. Есть два метода пользования марксизмом: Ленин рассматривает марксизм как метод анализа и борьбы, открывающий возможность дать надлежащее направление борьбе при новой кон'юнктуре. Тов. Зиновьев считает, что марксизм состоит в повторении затверженных выводов без всякого учета произошедших в мире перемен.

И, однако, тов. Зиновьев в своих речах любит повторять, что марксизм «не есть догма». Между тем, он сам вступает на путь догматического метода, когда произвольно выдергивает из текста цитаты. Тов. Зиновьев цитатами из Маркса старается доказать, что революция должна быть международной, этого

124 никто не оспаривает. Но, цитируя Маркса, он хочет доказать, что построить социализм в одной стране нельзя. Он черпает у Маркса доводы, в данном случае неприменимые. Он говорит: «революция без Англии невозможна, это — буря в стакане воды». Из каких соображений исходил Маркс, когда говорил это? В ту пору Англия была единственной развитой капиталистической страной, в остальных странах промышленность только зарождалась. Разумеется, без промышленной базы совершить революцию нельзя и пролетарская революция в Европе без Англии была бы действительно бурей в стакане воды. Но в настоящее время, когда промышленность развилась во всех европейских странах, когда даже в России имеется достаточно развитая промышленность, это положение Маркса в былом смысле неприменимо. Тов. Зиновьев еще сказал, «революция в Европе без революции в остальном мире, в конечном счете, была бы сметена другими капиталистическими силами, так как Европа лишь незначительный уголок мира». Разве можно ставить так вопрос?

Разве можно считать «уголком мира» Европу с Германией, Италией и Францией, уже индустриализированными, с Россией, где уже произошла революция, и с китайской революцией, которая развивается,— ведь это была бы сплошная фантазия.

Приводить цитату из Маркса, относящуюся к 1848 г. при анализе положения в 1926 г., не учитывая при этом факта возникновения европейского пролетариата и развития промышленности, значит трактовать Маркса совершенно догматически без конкретного анализа положения.

Мы отвергаем этот способ трактовки марксизма. Мы говорим, что марксизм должен помогать анализу конкретного положения и что нельзя невпопад подсовывать сказанное Марксом в 1848 г. и позднее.

То, что писал Маркс в 1848 году, не дает ответа на все вопросы. Надо применять метод Маркса, но анализировать при помощи этого метода конкретную действительность, а не бессмысленно цитировать тексты, совершенно не помогающие уяснению данного положения. Говоря о революции, нельзя трактовать Европу, как маленький уголок мира. И, однако, тов. Зиновьев поступает именно так.

Ленин всегда предостерегал нас от такого метода. Но каковы конкретные результаты обвинения, выдвигаемые тов. Зиновьевым? Эти результаты для меня осязательны, они дают себя чувствовать каждый раз, когда приходится беседовать или отвечать социал-демократам. Они нам заявляют, «вы — не марксисты». Теперь они станут добавлять: «Зиновьев тоже утверждает теперь, что вы не умеете применять марксизм».

Наиболее снисходительная, например, формулировка, принадлежащая Бауэру, гласит: «ленинизм — маленький кусочек марксизма, но с уклоном милитаристическим». Они всегда утверждают, что мы ничего не смыслим в классовой борьбе и применяем теорию путчей.

Своими обвинениями и выводами, подобными Бауэровским, Зиновьев вредит русской революции и объективно помогает социал-демократии. Он дает ей в руки лишний козырь для маскирования своего предательства.

Мне бы хотелось коснуться теперь другого вопроса — о построении социализма в одной стране.

По этому поводу уже много говорилось. Я согласен с формулировкой, данной здесь тов. Бухариным и перед тем тов. Сталиным.

Я полагаю, что проблема эта имеет, по крайней мере, два разреза:

125 Разрез международный и разрез внутрипартийный.

Товарищи! Мы уже видели, как использует Маркса и Энгельса т. Зиновьев. Выступая здесь в роли защитника «Коммунистического Манифеста», он забывает упомянуть, как понимал Энгельс социальную революцию,— а это есть в конкретной программе. Сталин цитировал эти документы на XV конференции. Я полагаю, это имеет решающее значение для всей дискуссии.

Энгельс ясно высказал, как понимает он социальную революцию. Сталин утверждает, что мы осуществили ⁹/₁₀ этой программы, что некоторые этапы уже превзойдены, что некоторые пункты оказались неприменимы в русской обстановке и при данной международной ситуации. Дело обстоит так: при нынешнем равновесии мировых сил (говоря о равновесии, нельзя мыслить, с одной стороны, государство капиталистическое, с другой — государство советское: надо мыслить государство капиталистическое с пролетариатом внутри, когда, с одной стороны, имеется об’единение мирового пролетариата, борьба колониальных народов и трудности, переживаемые капитализмом, с другой стороны — капиталистический мир, мы уже осуществили ⁹/₁₀ энгельсовской программы.

Можно ли осуществить в СССР остальную десятую часть программы Энгельса?

Я полагаю, никто не станет оспаривать, что одна десятая программы Энгельса осуществлена будет. Больше того, русский пролетариат пойдет гораздо дальше.

Бухарин правильно поставил вчера вопрос:

«Сможет ли при существующей обстановке русский пролетариат в союзе с беднейшим и середняцким крестьянством экономически изолировать и победить буржуазию, кулачество в России?»

На мой взгляд поставить так вопрос, значит разрешить его. На этот вопрос надо ответить утвердительно.

Посмотрим теперь, к каким выводам приходит оппозиция, ставя это положение под вопросом и заявляя: «мы слишком отсталы».

Между теорией социал-демократов и теорией наших товарищей из оппозиции существует об’ективная связь. Какова эта связь?

Начиная с 1917 г., социал-демократия неустанно твердит, что для русского пролетариата не было смысла брать в свои руки власть в России, в стране отсталой, где невозможно построить социализм.

Большевики, говорят они, развалят Россию настолько, что преемникам их не удастся ничего восстановить.

Так все время твердят социал-демократы, а вот сейчас выступает тов. Зиновьев и говорит: «Мы не можем преодолеть экономически нашу буржуазию в СССР. Мы бессильны построить социализм». Итак, он проповедует ту же теорию социал-демократов.

Я бы хотел привести характерный пример. Я часто слышал, как Компер Морель излагал позицию Геда в отношении русской революции.

Гед был противником большевистской революции потому, что он считал ее обреченной на крушение авантюрой. Борясь против этой авантюры, он надеялся таким образом спасти честь социализма.

Но,— добавлял Компер Морель в 1925 — 1926 г.г.,— если действительно в России строят социализм, многие социалисты изменят свой взгляд на русскую революцию.

126 Товарищи, кто такой Компэр Морель? Он больше других французских социалистов способен усвоить и использовать левую фразу. Он самый хитрый из социалистов. Он лучше прочих видит эволюцию в массе социалистической партии. Если Компэр Морель говорит так, значит многие рабочие социалисты стали уже мыслить по-иному. Многие из них говорят: русские рабочие целых девять лет держат в своих руках власть; они использовали ее, чтобы раздавить свою буржуазию; теперь они используют ее для строительства социализма и нового общества.

Так рассуждают рабочие социалисты; за последний год вы могли убедиться в притягательной силе русской революции для массы западного пролетариата. Можно смело утверждать, что эта притягательная сила неизменно растет. Сочувствие рабочих Запада русской революции сказывается не впервые. В момент, когда русские рабочие взяли в свои руки власть, огромный вал сочувствия прокатился по рядам всемирного пролетариата, и в коммунистические партии устремились наиболее революционные слои пролетариата. Сейчас происходит нечто иное. На нашу сторону переходят уже не те, кто жаждет во что бы то ни стало революции, а рабочие, бывшие реформистами в 1919 — 1920 г.г., отмежевавшиеся от коммунизма, высказавшиеся против диктатуры, против террора, против роспуска учредительного собрания и уничтожения «мнимых демократических свобод», рабочие, и сейчас еще находящиеся под влиянием реформистских методов и вождей. Эти рабочие — не коммунисты. Приезжающие сюда рабочие делегации рассказывают вам о их распрях с отечественными коммунистами. Тем не менее, они идут к коммунизму через Москву, веря, что здесь строится социализм. Что станут думать эти рабочие, услышав из уст Зиновьева и Троцкого, что все это сказки. Товарищи, они придут к выводам, весьма неблагоприятным для русской революции. Понятно, давая в руки Компэр Мореля эти аргументы и заявляя, что СССР развивается не в направлении социализма, оппозиция оказывает плохую услугу делу русской революции. Их выступление ослабит влияние русской революции, влияние коммунистических партий, ослабит влияние Коминтерна, так как влияние партии определяется не только борьбой у себя в стране, но и престижем русской революции.

Не чревата ли серьезной опасностью такая политика при существующей обстановке. Товарищи, опасность серьезна, так как все капиталистические страны замышляют интервенцию против СССР. Кто мешает Франции и Англии ринуться в прямую атаку? Огромное сочувствие французского и английского пролетариата русской революции.

Перед от'ездом наша делегация серьезно обсуждала вопрос о возможности войны между Францией и другими странами. Мы полагаем, что не исключена возможность войны между Францией и фашистской Италией. В рядах французского пролетариата накопилось достаточно ненависти к фашизму, и отечественной буржуазии удалось бы использовать эту ненависть в своих интересах. А как обстоит дело в случае интервенции против СССР? Совершенно иначе. Если бы французский империализм вознамерился ринуться в прямой поход на русскую революцию, это ему не удалось бы.

На китайскую революцию империализму французскому и английскому напасть легче, так как в широких массах движение в Китае еще не столь популярно, как революция русская.

Если и имеется опасность интервенции против СССР, то интервенции косвенной, через посредство мелких государств.

127 Но как отразятся выступления оппозиции на настроении пролетариата? Товарищи, когда вы твердите, что мы не можем построить социализм, что наши госпредприятия — капиталистического типа, вы не замечаете вреда, причиняемого вами русской революции. Вы твердите о международной революции, о помощи западного пролетариата, но ваша тактика, ваша программа, ваша теория в действительности отдаляют от вас и от русской революции международный пролетариат.

Тов. Зиновьев уверяет: «Вы вечно приравниваете нас к социал-демократам. Но мы отнюдь не толкуем теорию Маркса в том смысле, что в стране, где нельзя построить социализм, не следует брать власть». Если бы тов. Зиновьев после десятилетнего существования диктатуры пролетариата заявлял, что брать власть нельзя, это было бы слишком неожиданно. Его бы попросту не стали слушать.

Но, товарищи, социал-демократы всегда отвечают: зачем же брать власть в отсталой стране, если построить социализм нельзя?

Так говорили Зиновьев и Каменев в 1917 году в момент восстания. В настоящее время они уже не могут этого повторять. Но они утверждают: «В этой стране нельзя построить социализм». А вся социал-демократия добавляет: к чему же тогда брать власть?

Дело обстоит сейчас, товарищи, гораздо серьезнее. Куда ведет теория тов. Зиновьева?

В действительности она клонится к следующему:

«После русской революции власть надо брать в свои руки в странах развитого капитализма, а не в тех, где нет ни развитого капитализма, ни развитого пролетариата».

И, однако, товарищи, мы полагаем, что для китайского пролетариата не исключена возможность гегемонии в национальной борьбе, разыгрывающейся в Китае. Мы считаем возможной победу рабочих и крестьян при гегемонии пролетариата. Каково же соотношение сил в Китае в данный момент? Десять миллионов рабочих и четыреста миллионов крестьян.

Куда же ведет нас теория Зиновьева?

Вот куда: раздувая внутренние трудности китайской революции и революции русской, мы должны признать, что брать власть в свои руки в Китае не следует, так как эта страна — мало развитая. То же относится и ко всем аграрным странам Запада, «не могущим первыми взять власть в свои руки». Это логически вытекает из теории Зиновьева.

Нам прекрасно известно, что империалистический фронт зачастую прорывается в наиболее слабом месте. Мы можем прорвать этот фронт в Китае раньше, чем в Англии.

Пролетариат должен взять в свои руки власть в Китае, потому что это облегчит борьбу западного пролетариата. Пессимистическая же теория оппозиции приводит к противоположным выводам.

Еще один вопрос международного масштаба.

Товарищи, международный характер русской революции сказывается в помощи, оказываемой ей пролетариатом колониальных народов, в трудностях, создаваемых ею для мирового капитализма, в союзе русской революции с другими революционными силами во всем мире.

В какую форму это выльется и в какой мере будет эта тенденция развиваться?

128 Это в значительной степени будет зависеть от того, насколько развернете вы революционные силы у себя в стране. Ленин часто говаривал, что помощь должна быть не только моральной, но и военной помощью пролетариату других стран. Ленин предвидел такое стечение обстоятельств, когда русская революция, помогая пролетариату других стран, должна будет вести революционную войну с капиталистическими государствами. О чем это свидетельствует? О том, что Ленин верил в быстрый рост революционных политических и экономических сил СССР и предвидел действенную помощь ее пролетариату других стран.

На мой взгляд, всякий коммунист должен ответить утвердительно на вопрос: может ли русская революция помочь пролетариату других стран в его борьбе со своей буржуазией.

Но во имя какого принципа будет оказываться эта помощь?

Можно ли оказывать ее от имени государства кулацкого, буржуазного или капиталистического? Товарищи, я отвечаю,— нет.

Если вы будете оказывать ее, как буржуазное государство, вы не найдете себе опоры в широких массах других стран. Можно это делать исключительно от имени государства, строящего социализм и стремящегося к установлению социализма во всем мире.

Только в этом последнем случае удастся опереться на широкие рабоче-крестьянские массы других стран.

Что говорит Троцкий о возможном результате вооруженного конфликта между капиталистическим миром и СССР?

Техническое превосходство сил капитализма и буржуазии таково, что мы будем разбиты.

Да, товарищи, возможно, что промышленность капиталистических стран более развита, чем промышленность советская, но Троцкий позабыл о пролетариате этих стран.

Нетрудно предвидеть, какова будет роль и поведение многомиллионной рабочей массы в случае войны против России: рабочие будут помогать не своему империализму, а революционной армии и русской революции. Это совершенно ясно. Ставя вопрос только в плоскости взаимоотношений государства советского и государства капиталистического, оппозиция делает ошибку, так как забывает о столь существенном революционном факторе, как пролетариат.

Из вышесказанного ясно, что оппозиция об’ективно поддерживает не только социал-демократические теории на Западе, но и укрепляет правый лагерь.

Помнится, несколько месяцев тому назад тов. Зиновьев характеризовал Монмуссо и меня, как правый уклон во Франции. Вероятно, он обвинял нас во фракционной политике.

И в то же время тов. Зиновьев предлагал тов. Эмбер-Дро восстановить Суварина в роли сотрудника «Юманитэ» и послать его корреспондентом в Китай.

Одновременно с этим, и тов. Троцкий предлагал Жакобу восстановить Суварина в партии. Полагаю, что следовало бы избегать такого усиления правых путем присоединения ко мне и Монмуссо Суварина.

Тов. Троцкий не советовал прибегать к биографическому методу. Однако, да будет мне дозволено набросать здесь биографию тов. Суварина, я буду ссылаться на слова тов. Зиновьева.

На последней сессии расширенного пленума тов. Зиновьев, выступая во французской комиссии, указывал, что Суварин создаст бриановскую партию, возможно даже, что эта партия будет иметь некоторый успех и проведет в пар-

129 ламент нескольких депутатов. У нас бывали такие случаи с бывшими членами социал-демократической партии во времена Столыпина. Ленин говорил о них: «Это опора Столыпина». И еще он о них отзывался: «Это — контр-революционеры».

Помню, как в своей заключительной речи, произнесенной с этой самой трибуны, тов. Зиновьев решительно заклеймил Суварина за его гнусную статью о смерти тов. Фрунзе. Несколько месяцев спустя тов. Зиновьев возбуждает вопрос о том, чтобы послать Суварина в Китай, так как он-де ведет себя смирно.

Китайской революции не нужен Суварин, ей нужно кое-что иное. И с каких пор Суварин стал дисциплинированным человеком? Не с того ли момента, как он написал свою гнусную статью о Фрунзе? Или, быть может, с момента заключения тов. Зиновьевым оппозиционного блока с тов. Троцким?

При образовании оппозиционного блока Троцкий — Зиновьев, Суварин играл, должно быть, роль разменной монеты. Им пользовались, вероятно, при торге.

На этот раз тов. Зиновьев, говоря о Суварине, не прибегал к столь резким выражениям, как на последнем расширенном пленуме. Почему он не высказал нам своего мнения о последней статье Суварина?

Некоторые места из этой статьи уже цитировал Семар; я позволю себе процитировать другие отрывки из той же статьи.

«Всесильная фракция, обеспокоенная упорством оппозиции, которую не удается обуздать вульгарными методами запугивания и коррупции, прибегла к провокационной тактике в надежде на отпор, который послужил бы предлогом для кровавых репрессий (всем памятна фраза Дзержинского о «сухом порохе» на осень и иные угрозы правительственных агентов). — (Суварин специализировался в клевете на погибших вождей революции.) — Налицо — метод классический, и совсем неоригинальный, который, в случае успеха, обеспечил бы бывшим большевикам безопасность на несколько месяцев или на несколько лет. Оппозиции, совсем лишенной права на существование, пришлось выбирать между восстанием и капитуляцией. Она капитулировала во избежание кровопролития, не отказавшись, однако, от своих взглядов».

Итак, большинство русской партии намеревалось посягнуть на жизнь несчастного Вуйовича.

Товарищи, вот что говорит Суварин. Стоило бы огласить и другие места из этой статьи — она стоит того, чтобы ее почитать, и я настоятельно советую товарищам, с ней незнакомым, сделать это, чтобы знать, чего стоит Суварин.

Тов. Троцкий о Суварине не упоминал, он не обмолвился о нем ни единым словом.

Тов. Зиновьев не сказал нам, что он думает по поводу этой статьи. Я вплотную поставил этот вопрос одному из товарищей из оппозиции; показав статью тов. Вуйовичу, я спросил его, что он думает о ней:

«Ничего не думаю,— ответил он мне,— потому что высказывать свое мнение очень опасно».

Тов. Вуйович, ничего не думать на этот счет и быть неспособным к защите своей партии от таких нападок, значит скатиться очень низко.

(Вуйович: Это неправда.)

Товарищи, мы высказались за окончательное исключение тов. Суварина. Полагаю, что пленум не встретит препятствий к утверждению этого решения.

И, наконец, тов. Зиновьев отметил, что какой-то социал-демократ признал возможным для социал-демократии «об'единиться с Интернационалом Сталина». Товарищи, в западной печати, действительно, такие вещи писались. Во

130 Франции некоторые буржуазные газеты в начале борьбы оппозиции с ЦК писали: «Что ж, если верно, что ЦК есть ЦК нэпманский, что ЦК есть ЦК кулацкий, ЦК термидорианский, тогда мы — с ЦК, да здравствует ЦК». Товарищи, буржуазная печать страдает своего рода «оптической иллюзией». На тов. Зиновьева смотрели теми же глазами, что и вчера, легких изменений, происшедших в тов. Зиновьеве и других товарищах из оппозиции, не замечали.

Но мы следили внимательно за буржуазной печатью и кое-кто из наших рабочих говорил: «Посмотрите, как буржуазная печать поддерживает ЦК в своих статьях». Создавалось положение неловкое. Надо было развернуть дискуссию по существу. Мы дискуссию развернули и переубедили большинство товарищей, за исключением тов. Жакоба и Сюзанны Жиро. Каково же положение теперь? По мере развития борьбы, по мере ознакомления буржуазии с платформами оппозиции, она сразу отвертывалась от ЦК и хваталась за оппозицию; в процессе всей дальнейшей борьбы она все охотнее поддерживала оппозицию. Тон в Париже задавали русские белогвардейцы. Оппозиция пользуется сомнительной привилегией: она монопольно царит в буржуазной печати. Там только и говорят, что о ней, только и поддерживают, что ее; если бы вы видели, в каком отчаянии была буржуазная печать, когда оппозиция капитулировала! Ведь буржуазная печать возлагала все свои надежды на борьбу оппозиции, полагая, что она разложит советскую республику.

Товарищи, я кончаю. Мы полагаем, что выступление оппозиции на этом пленуме не только не свидетельствует о ее дисциплинированности, но и поощряет фракционную работу в партиях западной Европы. Товарищи, мы дадим отпор этим фракционным вылазкам, если они будут и в дальнейшем иметь место.

Затем, мы говорим, что платформа оппозиции усиливает социал-демократию и деморализует массы. Разумеется, массы не удастся деморализовать потому, что мы поведем пропаганду против теории, проповедуемой оппозицией.

И, в-третьих, выступление оппозиции на пленуме после капитуляции 16 октября для борьбы с ЦК и Интернационалом не может хорошо отозваться и в наших рядах.

В заключение, я от имени своей партии, от имени огромного большинства моей партии заявляю, что мы сплотимся вокруг русского ЦК, так как только он способен сохранить единство ленинской партии, только он при создавшихся условиях имеет ясную программу и четко видит перспективу развития революции не только в СССР, но и во всем мире. Тов. Зиновьев закончил свою речь возгласом: «Да здравствует единство Коммунистического Интернационала!» Мы говорим «Да здравствует Коммунистический Интернационал!

«Долой пессимизм и долой фракционеров!» (Аплодисменты.)

Ризе (Германия). Товарищи, если мы в качестве уполномоченных Веддингской оппозиции требовали, чтобы русские товарищи из оппозиции получили возможность выступить на пленуме, то мы наше предложение полностью обосновали. После заявления тов. Тельмана, а также тов. Эрколи, было ясно, что русские товарищи выступят по этому пункту порядка дня. Ибо самые заявления товарищей Эрколи и Тельмана, говоря откровенно, носили характер вызова. Эрколи и Тельман говорили, что нельзя запретить товарищам из оппозиции защищать здесь свои взгляды. Но мы предсказывали, что, несмотря на заявление т.т. Тельмана и Эрколи, выступление русских товарищей будет рас-

131 сматриваться как новая атака, как нарушение обещания, содержащегося в заявлении оппозиции от 16 октября. Речи т.т. Пеппера и Бухарина вполне подтвердили наше предположение.

Приходится констатировать и еще одну вещь, которую я, как принадлежащий к германской делегации, отмечаю со стыдом. В то время как все делегаты обнаружили достаточно такта и ума, чтобы выслушать товарищей из русской оппозиции, не создавая погромного настроения, германская делегация была единственной, которая из этих рамок вышла и которая реагировала на выступление далеко не в разумной и приличной форме.

(Гешке: Ризе в роли преподавателя хорошего тона!)

Это я об'ективно констатирую. Было абсолютно неприлично под конец речи тов. Троцкого реагировать на нее криками «долой». Я думаю, что это будет понятно каждому товарищу,— не поймет этого разве тов. Гешке.

В связи с речью тов. Денгеля, произнесенной им вчера на пленуме, я считаю своим долгом дать ясный и точный ответ на некоторые вопросы, поставленные нам, как Веддингской оппозиции. Тов. Денгель заявил в своем докладе, что германская оппозиция возникла, вследствие проявленной германской партией слабости. Товарищи, абсолютно неверно, что слабость партии послужила причиной развития и выступления оппозиции. Мы в достаточной степени большевики, чтобы совместно с Центральным Комитетом ликвидировать слабые места. Но когда мы видим, что совершаются настоящие ошибки, когда мы видим, что проводится политика, идущая по совершенно определенной линии — напоминаю о своей речи по первому пункту порядка дня, о политике в Саксонии и в Мекленбурге,— то это значит, что речь идет не о слабых местах, а о неправильной линии. И год тому назад оппозиция также обращала внимание не на слабые места, а на ошибки — и в ответ на это оппозиция была обвинена в ультра-левых уклонах и заблуждениях.

(Гешке: Разве эти ошибки не исправлены?)

Эти ошибки исправлены через год.

(Гешке: Эти ошибки были тотчас же исправлены.)

Ошибки были исправлены таким образом, что предложения оппозиции по вопросу о безработных внесены были год тому назад, а проведены теперь; предложения об организации комиссий и о самостоятельной роли компартии в связи с движением безработных проведены только теперь, через год. Нас упрекают, что мы будто бы заинтересованы в создании единого блока всех оппозиционных групп в германской партии. Я утверждаю, что очень прискорбно, если в партии налицо три группировки оппозиционных течений.

(Возглас: 6 групп.)

Да, если к ним причислить еще группы в ЦК, то получается 6 групп.

(Гешке: Если ты причислишь своих друзей — Рут Фишер, Урбанса и т. д., то получится еще больше).

Перехожу теперь к моим друзьям — Рут Фишер, Урбансу и т. д. Если говорят о том, что существует единый блок от Корша, Шварца, а некоторые товарищи говорят даже — от Каца — до Вебера, т.-е. до Веддингской оппозиции, то я заявляю, что ни один товарищ этого не докажет — даже тов. Денгель, который в конце своей речи идет на уступки и говорит, что по своему об'ективному идеологическому значению все эти группы принадлежат к контр-революции.

«К счастью», мы, Веддингская оппозиция, не имеем в своей среде депутата рейхстага, который сделал бы такую же ошибку, которую мы между про-

132 чим осуждаем. Мы никогда не намеревались создать беспринципный блок оппозиционных групп в Германии.

Веддингская оппозиция, состоящая из честных рабочих элементов, достаточно проявивших себя в революции, всегда была верна Коминтерну и верна ему теперь; она никогда не была заинтересована и теперь не заинтересована в создании беспринципного блока с вождями, линия которых противоречит нашим взглядам, т.-е. взглядам веддингских рабочих.

Если бы Вебер хотел заключить беспринципный блок с Урбансом и Масловым, то веддингские рабочие не допустили бы этого. Если бы он это сделал, то все мы отошли бы от него. Нас интересуют не вожди и личности, а лишь наши принципы. Если мы в некоторых пунктах приближались к группе Рут Фишер — Маслов, то по тем же самым причинам, по которым здесь в СССР оппозиция заключила блок с так наз. «правым реформистом» Троцким. В Германии — и у нас в Веддинге велась дискуссия по русскому вопросу, при чем нас уверяли, что не Троцкий пошел к Зиновьеву, а Зиновьев пошел к Троцкому и пересмотрел свою точку зрения. Это был сильный аргумент, так как честные рабочие и все рабочие Германии не поддержали бы Троцкого с его политикой, которую он защищал в 1923 году. Мы, веддингские рабочие, вели на V Конгрессе борьбу против тов. Троцкого, мы это сделали бы снова, если бы тов. Троцкий защищал свою старую политику. После вчерашнего выступления тов. Троцкого я совершенно убежден, что утверждение ЦК КПГ относительно русской оппозиции было совершенно неверно. Как заявил тов. Троцкий, он убедился, что Ленин был прав, он убедился, что допустил ошибку в крестьянском вопросе. И это решающий вопрос не только для веддингских рабочих, но и для всех рабочих, которые боролись против троцкизма в его старой форме.

Если в отдельных пунктах мы приближались к группе Рут Фишер, то по той причине, что не мы примкнули к группе Рут, а установлено...

(Гешке: Что Рут приблизилась к вам.)

Никто не может оспаривать, что Веддингская оппозиция при обсуждении русского вопроса первая предложила на конференции Берлин-Бранденбург резолюцию, к которой присоединился Урбанс. Урбанс не подал собственной резолюции и таким образом солидаризировался с Веддингской оппозицией. Должны ли мы были оказаться так глупы и заявить: «Урбанс, тебе незачем присоединяться к нашей резолюции».

(Гешке: Кто состряпал резолюцию 700, кто с кем? Кто к кому пошел?)

Мы на всех конференциях солидарно выступали по русскому вопросу. Но беспринципного блока не было, и это доказывается выступлением на конференции партийных работников Берлина (20 октября). Что мы там видели? Мы видели, что Веддингская оппозиция не выступала совместно с группой Рут Фишер, а подала заявление по поводу декларации русской оппозиции от 16 октября, в то время как группа Фишер через Урбанса и Шиманского подала другое заявление. Таким образом мы отделились от них в тот момент, когда они более не защищали наших взглядов. Всякий, вероятно, знает заявление группы Рут Фишер от 20 октября, так что я не считаю необходимым далее об этом говорить. Если тов. Эберлейн на заседании немецкой делегации смешал наше заявление с заявлением группы Рут Фишер, то это доказывает, что и самые видные работники, спорившие против нас по этому вопросу, не совсем точно осведомлены.

133 О наших отношениях с группой Корша нам больше говорить не приходится. Рабочие в Германии знают, как мы относимся к Коршу, и я думаю, что в Веддинге нет ни одного честного рабочего, который защищал бы идеологию и взгляды Корша и Шварца.

(Гешке: Но они стремятся сохранить эту идеологию в партии.)

Был только один — Гиван, защищавший в Веддинге взгляды Шварца и утверждавший, что Россия придет к социализму только через новую революцию. Что сказал Веддинг по поводу опубликования этой резолюции?

(Нейман: Он был на заседании парткомитета против исключения Гивана.)

Что ответил Веддинг на такую постановку вопроса? Резолюции находятся в секретариате Берлин-Бранденбургского партийного комитета. Веддинг решительно отклоняет (возглас: исключение Гивана!) такие взгляды Гивана и будет бороться с ними принципиально.

Мы голосовали против исключения Гивана.

(Возглас: Слушайте, слушайте!)

Я понимаю, вероятно, лучше чем кто-либо из вас, что Гивана не следует сравнивать с людьми, которых здесь цитировали. Говорят: Гиван требует новой революции для устранения кулацкого правительства в России и т. д. Каутский также борется против русского ЦК, против Октябрьской революции. Но при этом необходимо установить следующее различие: Каутский говорит подобные вещи, как абсолютный контр-революционер, (возглас: А Гиван, как революционер!) в то время как Гиван (Нейман с места (неразборчиво). Дорогой товарищ Нейман, если бы ты знал тов. Гивана и других товарищей, то и ты исходил бы из этого различия. Гиван — заблуждающийся товарищ, но он честный рабочий — это я утверждаю и сейчас, так как я годами работал вместе с ним — он запутался в ложных и враждебных теориях Шварца. Наши мотивы в пользу оставления Гивана в партии сводились к тому, что Гивана можно еще вернуть на партийный путь, что его можно отвлечь от абсолютно враждебной позиции Шварца по отношению к СССР. Если мы были против его исключения, то мы, однако, не были за его политику. И я думаю, что ни один товарищ в Веддинге, что ни один товарищ в Пфальце, что ни один товарищ в Западной Саксонии, что ни один товарищ в Ахене, в Дюссельдорфе, и Билефельде, где сильна оппозиция, никогда не защищал таких взглядов, какие отстаивал Гиван в своей резолюции. Таким образом, аргумент о беспринципном блоке от Корша до Вебера совершенно неверен.

(Гешке: Заявление 700 говорит о беспринципном блоке.)

Товарищи, тот, кто выдвинул этот вопрос, безусловно не останется победителем, если он попытается логически рассмотреть от начала до конца различные оппозиционные группы.

(Гешке: Почему ты не останавливаешься на заявлении 700?)

Товарищи, блок 700 был блоком функционеров и всех сторонников Рут Фишер с рабочими Веддинга по линии взглядов Веддингской оппозиции.

(Гешке: По линии принципов Рут и Гивана.)

Я думаю, не все знают, что когда Гешке еще пел аллилуйя Рут Фишер, веддингские и лейпцигские товарищи выступали против нее, против ее теории народного блока, против ее отказа от выставления собственных кандидатов на президентских выборах — таким образом товарищи, которые теперь крити-

134 куют нас, не учитывают, что тогда они боролись вместе с Рут против так наз. ультра-левых уклонов Веддингской оппозиции. Тогда нас за это всячески поносили при поддержке тех, которые теперь борются и против нас и против Рут.

Кроме того, я хотел бы сказать еще следующее. Какую оценку получила русская оппозиция в буржуазной и социал-демократической прессе? Необходимо сказать, что буржуазная и социал-демократическая пресса совершенно не солидаризировалась с русской оппозицией. Я случайно получил «Франкфуртер Цейтунг», газета форменно ликует по поводу отставки Зиновьева:

«Наконец, защитник мировой революции пал, а разумный Сталин будет вести реальную политику».

Такие же вещи можно найти и в «Форвертс». Кто этому не верит, тот может дать себе труд прочесть соответствующий номер «Франкфуртер Цейтунг», где это написано черным по белому. А «Франкфуртер Цейтунг» защищает точку зрения тяжелой индустрии.

(Гешке: А Леви, а Теодор Вольф, а «Форвертс»?)

Далее говорится — это заявил тов. Пеппер после речи тов. Зиновьева — что необходимо бороться не только против ультра-левых, но и против ультра-правых уклонов. Надо определить, какой уклон является самым важным, самым опасным. Тов. Пеппер приходит к выводу, что ультра-левый уклон в настоящий момент является более серьезной опасностью. Я хотел бы спросить, какой уклон приняла германская политика в Мекленбурге, Саксонии? Был ли это ультра-правый или ультра-левый уклон?

(Нейман: Разве ЦК не боролся против этих уклонов?)

Я думаю, что за последний год не было ультра-левых ошибок. Была только оппозиция, коотрая защищала свои взгляды. Уклоны были, но исключительно правые. Однако опасность ищут среди ультра-левых, хотя ни в каких уклонах они не повинны.

(Гешке: Они хотели «только» расколоть партию.)

Перехожу теперь к вопросам, которые Веддингская оппозиция уполномочила меня раз'яснить в связи с русской оппозицией.

В заключительном слове тов. Бухарина он энергично призывал нас изложить наше мнение по русскому вопросу. Мы действительно должны это сделать и сделаем.

Раньше всего, прослушав доклады т.т. Зиновьева и Троцкого, я заявляю, что мы попрежнему солидаризируемся с русской оппозицией, хотя ее и оценивают как «социал-демократический уклон».

(Возглас: потому что ее оценивают.)

Мы убеждены, что определение русской оппозиции, как социал-демократического уклона, есть лишь тактический маневр, который легче будет преодолеть, если бороться против него, как против правого уклона, а не как против левого течения. Этот маневр рассчитан на глубоко укоренившиеся в широких членских массах Западной Европы предубеждения против всякого правого партийного курса. Теперешний правый курс партии поэтому выдает себя за левое течение, направленное против «правых оппортунистических» уклонов оппозиции. Мы повторяем то, что уже подчеркивалось в речи по поводу доклада тов. Бухарина — что мы недостаточно информированы относительно большинства русских вопросов, так как информация носит слишком односторонний характер. Мы поэтому остановимся здесь только на тех моментах, которые ка-

135 жутся нам наиболее важными, в особенности на вопросе о характере и перспективах русской революции. При этом я хотел бы ответить тов. Тельману, в связи с его речью по первому пункту порядка дня. Тов. Тельман сказал: если бы германская оппозиция победила в дискуссии по русскому вопросу, то германский пролетариат стал бы враждебным фактором, направленным против Советской Республики.

По этому поводу я хотел бы сказать следующее: мы заявляем и подчеркиваем, что мы никогда не сомневались в характере русской революции. Она была, есть и будет для нас пролетарской социальной революцией. Именно поэтому мы отклоняем демагогию тов. Тельмана, заявившего, что если бы ультра-левые (т.-е. Веддингская оппозиция) победили, то германский пролетариат противостоял бы Советскому Союзу в качестве врага. По той же причине мы отклоняем утверждение тов. Бухарина, что если бы в этом вопросе мы не заняли точку зрения большинства, то это означало бы враждебную позицию по отношению к СССР. Такой способ доказательства не может означать ничего иного, как изображения русской оппозиции в качестве врага СССР.

Я выражаю здесь не мою личную точку зрения.

(Нейман. Точку зрения Радека.)

Я имел удовольствие видеть тов. Радека вчера, но тов. Нейман дольше меня в Москве и скорее имел возможность говорить с такими товарищами. Интересно, что защищаются такие идеи, которых тов. Нейман не понимает или которые не соответствуют его взглядам, но которые соответствуют взглядам веддингских рабочих. Я явился сюда не для того, чтобы ориентироваться (Нейман: а для того, чтобы быть ориентированным!), а для того, чтобы выразить здесь взгляды веддингских рабочих. Мы здесь решительно отмежевываемся от теории Корша. Если мы были против исключения Гивана, то, как я уже прежде говорил, не потому, что мы согласны с его взглядами, а потому что мы против всякой механической борьбы; мы стоим за идеологическое преодоление неленинских уклонов у рабочих элементов. Сравнение Гивана с Каутским абсолютно неверно. Каутский — сознательный контр-революционер, а Гиван — честный революционный рабочий, попавший под влияние Корша, но он может, однако, от этого влияния освободиться.

Это мое мнение, и я думаю, что это не мнение тов. Радека, а мнение, которое мы защищали в Веддингском райкоме.

Если бы тов. Нейман при этом был, он мог бы в данный момент подтвердить этот факт.

Оценка характера русской пролетарской революции, однако, не тождественна с признанием возможности победы социализма, полного осуществления социализма в одной стране, как это утверждает большинство. Революция по своему характеру может быть на 100% социалистической, а социализм по различным об'ективным причинам не вполне осуществлен в данной стране. Каковы же эти об'ективные причины? Большинство говорит только об интервенции, но игнорирует экономическую войну против СССР. Но уже Маркс указывал, что в то время как пушки не могли пробить китайских стен, это гораздо легче было достигнуто с помощью дешевых европейских товаров. В эпоху мирового рынка нельзя говорить о замкнутой хозяйственной форме. Мы живем,— говорил Ленин,— не только в государстве, но в системе государств, и существование советских республик на-ряду с империалистическими государствами немыслимо на долгое время. В последнем счете победит одно или другое.

136 (Возглас: Это уже цитировалось.)

Не повредит, если и другие скажут об этом; это только доказательство, что мы правы, солидаризируясь с русской оппозицией.

(Нейман. Даже в отношении редакции ваших взглядов.)

Даже Сталин подчеркивал на XIV партийной конференции, что он признает только строительство социализма, только «создание полного социалистического общества», но не «окончательную победу социализма». Тов. Сталин, следовательно, устанавливает здесь различие между созданием вполне социалистического общества и окончательной победой социализма. Но что может означать создание социалистического общества, если не окончательную победу социализма? Об окончательной победе социализма Ленин говорит:

«Окончательно победить можно только в мировом масштабе и объединенными усилиями рабочих всех стран».

Сталин говорит:

«Пока мы останемся в капиталистическом окружении, пока пролетариат не победит, по крайней мере, в ряде стран, мы не можем рассматривать нашей победы, как окончательной».

Если это так, то нельзя говорить о полном строительстве полного социалистического общества в одной стране — до победы пролетарской революции, по крайней мере, в некоторых передовых странах. Все эти вещи хорошо известны, и об этом мы говорили в Германии при обсуждении русского вопроса. Известно также, что тов. Сталин после 1924 года защищал ту же точку зрения по этому вопросу в своей книге «Об основах ленинизма», как это теперь делает оппозиция. Он пишет в этой книге:

«Но свергнуть власть буржуазии и поставить власть пролетариата в одной стране, еще не значит обеспечить полную победу социализма. Главная задача социализма — организация социалистического производства — остается еще впереди. Можно ли разрешить эту задачу, можно ли добиться окончательной победы социализма в одной стране, без совместных усилий пролетариев нескольких передовых стран? Нет, невозможно. Для свержения буржуазии достаточно усилий одной страны, об этом говорит нам история нашей революции. Для окончательной победы социализма, для организации социалистического производства, усилий одной страны, особенно такой крестьянской страны, как Россия, уже недостаточно,— для этого необходимы усилия пролетариев нескольких передовых стран. Поэтому развитие и поддержка революции в других странах являются существенной задачей победившей революции. Поэтому революция победившей страны должна рассматривать себя не как самодовлеющую величину, а как подспорье, как средство для ускорения победы пролетариата в других странах.

Для организации социалистического производства усилия одной страны, притом аграрной страны, как Россия,— недостаточны. Для этого необходимы усилия пролетариата нескольких высокоразвитых стран. Поэтому развитие и поддержка революции в других странах — существенная задача победоносной революции. Победоносная революция одной страны не должна видеть в себе самодовлеющей величины, а лишь оплот и средства к ускорению пролетарской победы в других странах».

(Нейман. Это пахнет Радеком.)

Нет, дорогой тов. Нейман, если бы ты побывал в Веддинге, то ты убедился бы, что там вопрос ставится именно так.

Ленин выражал эти мысли в двух словах, говоря, что задача победоносной революции заключается в «развитии, поддержке и пробуждении революции во всех странах». Если теперь оппозиция, в связи с этим взглядом, обвиняется в социал-демократическом уклоне, то это означает, что в 1924 году, когда тов. Сталин защищал именно этот взгляд, вся партия отличалась этим социал-

137 демократическим уклоном. Из этой цитаты вытекает также — и это всегда подчеркивалось Лениным,— что важнейшая задача победоносной революции заключается в организации социалистического производства и что решение этой задачи, т.-е. создание предпосылки для окончательной победы социализма, особенно трудно для аграрной страны.

Именно с этой точки зрения мы считаем требование оппозиции о форсировании индустриализации совершенно правильным.

Еще один вопрос: поскольку речь идет о перспективах русской революции, мы по этому поводу высказываем следующую точку зрения. Большинство утверждает:

1) что отрицать возможность победы социализма в одной стране значит сеять пессимизм в рядах русского и международного пролетариата;

2) что с этим отрицанием связано отрицание пролетарского и социалистического характера русской революции.

По этому поводу мы заявляем:

1) теория о возможности победы социализма в одной стране есть результат признания прочной стабилизации капитализма на целые десятилетия. С этим связано скрытое ликвидаторство по отношению к революции в Европе, что мы отклоняем самым резким образом;

2) международный пролетариат понимает значение СССР как фактора, облегчающего ему победу, и знает, с другой стороны, что только победа революции в других странах есть предпосылка полной победы революции в России. Не теория о победе социализма в одной стране является стимулом в борьбе международного пролетариата, а лишь марксистская и ленинская теория о необходимости победы пролетарской революции, по крайней мере, в нескольких странах, как предпосылка полной победы в одной стране и общности борьбы всего международного пролетариата. Социализм строится, и с победой международного пролетариата, по крайней мере, в нескольких важных странах, победой, которая должна притти и придет,— он будет построен полностью. Вопрос о возможности победы социализма в одной стране мы считаем одним из наиболее важных и поэтому мы на нем сосредоточили свое внимание.

На остальных вопросах мы не будем подробно останавливаться. Что касается крестьянского вопроса, то мы прекрасно сознаем, что русская революция — дабы продержаться до победы международной революции и развиваться в направлении социализма — нуждается в крепкой смычке пролетариата и трудящегося крестьянства. Мы понимаем точку зрения русской оппозиции в крестьянском вопросе так, что она ни в малейшей степени этой смычки не хочет ослабить, а напротив хочет ее укрепить в духе ленинизма, который учит нас, что пролетариат должен завоевать на свою сторону преимущественно бедняцкое крестьянство, как главную опору диктатуры пролетариата в селе, путем энергичной борьбы против кулацкого крестьянства.

Мы смотрим на борьбу русской оппозиции по крестьянскому вопросу, как на борьбу против уклона партийной политики от преднамеченной Лениным линии. Мы думаем, что критика оппозиции в этом вопросе подтверждена рядом мероприятий большинства ЦК в последнее время — в особенности новым избирательным законом.

Теперь еще несколько слов о блоке с тов. Троцким. Во время речи тов. Троцкого я мог убедиться, что это не есть принципиальный блок.

(Возглас. Где?)

138 Я сидел позади тебя и слышал это. Я думаю, что ты этого не понял или не хочешь этого понять.

Веддингская оппозиция всегда боролась против троцкизма. Я думаю, что т.т., стоящие теперь в оппозиции ко мне, не будут этого отрицать. Именно веддингские рабочие со всей энергией проводили эту борьбу против троцкизма. Я уже говорил вначале, что мы на V Конгрессе выступали вместе с русским ЦК против взглядов Троцкого. Если нынешний блок оппозиции с Троцким базировался бы на троцкизме, который стал совершенно определенным историческим направлением русского рабочего движения, то мы должны были бы выступать против него. Но дело обстоит иначе. Вчера тов. Троцким было сделано заявление, что он себя ревизует, что он считает свои взгляды, шедшие вразрез с Лениным, совершенно неправильными (смех). Я, повидимому, понял тов. Троцкого правильно, но совершенно иначе, чем большинство германской делегации (смех). Для меня, как представителя германской оппозиции, главное заключается в том, что вопрос о троцкистском блоке для германской оппозиции был важнейшим препятствием. Но после того как я выслушал заявление тов. Троцкого об уклонах и правых тенденциях, для меня стало ясным, что не Зиновьев пошел к Троцкому, что верно как раз обратное (смех). Бесспорно, что тов. Троцкий пересмотрел свою точку зрения. Это обстоятельство будет много способствовать внесению ясности в германскую дискуссию.

Еще несколько слов по вопросу о фракционности. Это один из важнейших вопросов, подлежащих обсуждению в ближайшем будущем. Так было заявлено вчера и тов. Бухариным.

Мы в германском ЦК поставили вопрос о фракционности и ликвидации фракций совершенно ясно и недвусмысленно. Я думаю, что в Коминтерне нет ни одного товарища, который принципиально оправдывал бы существование фракций. Не оправдываю их и я. Кстати говоря, я хотел бы спросить Денгеля, где он открыл фракционное заседание Веддингской оппозиции или где таковое происходило.

(Денгель. Я этого не утверждал.)

Нельзя утверждать, что Веддингская оппозиция имеет свою фракцию (смех).

Если мы, как ЦК, имеем свой аппарат, то нам не нужна фракция (смех).

И если мы в Веддинге имеем абсолютное большинство как в райкоме, так и вообще среди членов партии, то нам не нужна фракция, ибо мы открыто высказываемся в райкоме и защищаем наши взгляды. Там дискуссируют о проблеме партии. Если, например, Пфальц, большой округ, защищает свои оппозиционные взгляды, имея на своей стороне большинство, то это нельзя называть фракцией.

(Гешке. Зачем вам понадобилось фракционное циркулярное письмо?)

Если товарищи из Верхней Силезии приглашают нас к себе для выступления с содокладом, то и здесь нам не нужна фракция; мы отзываемся на приглашение, едем на окружную конференцию и выступаем там.

Чтобы покончить с этим принципиальным вопросом, я заявляю, что фракции прекратят свое существование и должны его — на мой взгляд — прекратить в германской партии, если и ЦК германской партии захочет проводить честный большевистский внутрипартийный курс. Тов. Тельман уже обещал нам это на заседании Веддингского райкома. Он сказал: да, вам будет дано право защищать ваши взгляды в прессе и всюду и везде, куда вы будете приглашены.

139 (Реммеле. И даже на пленуме КИ.)

Я думаю, что если нам дадут право выступать и если мы действительно придерживаемся социал-демократических уклонов, то германские пролетарии, слыша нас, скорее от нас отойдут, чем если партия будет вести незаконную, отравленную внутрипартийную борьбу против отдельных товарищей. Если мы в будущем проведем такой внутрипартийный курс в Германии,— а я думаю, что тов. Тельман сдержит свое обещание — то будет положен конец фракционности. Мы будем дискутировать все проблемы партии с величайшей серьезностью в интересах партии, мы будем знать, что все проблемы, и в особенности русская проблема, нами основательно рассмотрены, и что мы обсуждали их не как враги СССР, а как защитники СССР, как самые пылкие сторонники Советской страны.

Я, как и тов. Зиновьев, заключаю свою речь заявлением, что единство Коминтерна на будущее время является одной из важнейших наших задач.

Смит (Англия). Товарищи! Выслушав речь тов. Зиновьева, английская делегация не могла составить себе вполне определенного мнения о том, какова была цель его выступления. Тов. Зиновьев уверял нас, что его выступление нельзя рассматривать, как апелляцию, а между тем, слушая его речь, мы чувствовали, что невозможно иначе истолковать ее. Но допустим на минуту, что тов. Зиновьев явился сюда лишь для того, чтобы выяснить свою точку зрения, так как полагал, что раньше-де ему не представлялось удобного случая для того, чтобы рассказать Коммунистическому Интернационалу, за что он вел борьбу в русской партии. Допустим, что он хотел сделать нам заявление в чисто информационных целях. Не будем уже говорить о том, что тов. Зиновьев имел возможность с гораздо большим успехом дать нам такую информацию в форме письменного заявления. Я хотел бы обратить ваше внимание на то, как раз'ясняет тов. Зиновьев свою позицию по двум основным вопросам, которые подверглись обсуждению во время последней дискуссии.

По вопросу о возможности построения социализма в одной стране — СССР — мы имеем следующие три заявления, которые тов. Зиновьев либо сам сделал, либо одобрил в различных частях своей речи. Прежде всего он сказал приблизительно в начале своей речи, что невозможно построить социализм в одном лишь СССР. Это было определенное заявление, которое ни в коем случае не может быть истолковано различным образом. Тов. Зиновьев в дальнейшем цитировал слова Ленина о том, что легко было захватить власть в России, но гораздо труднее удержать ее, между тем как за границей будет гораздо труднее захватить власть, но гораздо легче удержать ее. Тов. Зиновьев одобрительно цитировал эти слова, он указывал лишь на большие затруднения, но все же допускал возможность удержания власти посредством каких-либо исключительных усилий. Таким образом здесь мы имеем уклонение от вполне ясного и определенного заявления о том, что построение социализма в одной стране невозможно.

В-третьих, тов. Зиновьев цитировал заявление тов. Ленина о том, что нынешнее поколение ни в коем случае не сможет закончить построение социализма, и что, возможно, только будущее поколение сможет завершить его. Здесь мы имеем указание на тот период, в который построение социализма будет возможно.

Английская делегация утверждает, что поскольку тов. Зиновьев выяснял свою позицию в вопросе о строительстве социализма, он ни в коей мере не внес чего-либо нового в дискуссию.

140 То же самое относится к вопросу о фракционной работе и об единстве партии, который является вторым наиболее важным об'ектом дискуссии. Тов. Зиновьев начал с заявления, что он был против фракций и что он остается на абсолютно непримиримой позиции по отношению к фракциям, но он высказывается за группировки внутри партии. Оставим на минуту в стороне вопрос об этом тонком различии между фракциями и группировками и обратим внимание на более позднее заявление тов. Зиновьева о том, что он не берет назад ни одного слова из всего когда-либо сказанного им по поводу фракции или партийного единства. Я думаю, что все присутствующие здесь товарищи припомнят, что одним из основных вопросов, по которым тов. Зиновьев выступал в 1923 г. против тов. Троцкого, являлся именно этот вопрос о противопоставлении группировок фракциям. В 1923 году тов. Зиновьев потратил немало красноречия на раз'яснение того, что группировки являются лишь легализованной формой фракций. Таким образом, мы видим в этом вопросе у тов. Зиновьева расхождение между его прежним и нынешним заявлением. Кроме того, позже тов. Зиновьев случайно или намеренно употребил следующее выражение:

«Мы признали наши ошибки в нашей декларации от 16 октября, но мы должны были образовать нашу фракцию, вынужденные к тому образом действий Центрального Комитета».

Если это заявление не является оправданием фракционной работы, то я не знаю, какой еще смысл оно может иметь. Мы можем извлечь из него только тот вывод, что и по вопросу о фракциях тов. Зиновьеву не удалось выяснить свою позицию и что вплоть до самого конца его речи нам осталась совершенно неизвестной его позиция по отношениям к фракциям и к вопросу о построении социализма. Поэтому не может быть, чтобы он явился на пленум лишь для выяснения этих вопросов.

Быть может следует полагать, что тов. Зиновьев явился сюда, чтобы оказать нам какую-либо помощь во время дискуссии путем практических предложений или деловой критики? Возьмем, напр., вопрос о построении социализма в одной стране. Самая характерная особенность той части речи тов. Зиновьева, в которой он говорил о возможности построения социализма в одной стране, заключается в том, что он ни одним словом не коснулся практических вопросов той кампании, которую он и его товарищи по оппозиции вели в течение последних месяцев в защиту того утверждения, что социализм не может быть построен в одной стране. Мы не слышали ни слова о развитии СССР в сторону капитализма, в противоположность социализму. Мы не слышали ни слова о неудаче в деле индустриализации страны. Мы не слышали ни слова о том, что «в нашей стране государство далеко не пролетарское». Мы не слышали ни слова, подтверждающего то замечательное заявление, что промышленность СССР далеко не социалистическая. О практических вопросах той политической кампании, которую тов. Зиновьев вел совместно с другими оппозиционерами, оправдывая свое утверждение, что социализм не строится в СССР — обо всем этом мы не слышали ни слова.

Если мы подойдем к вопросу с точки зрения дискуссии в ВКП (б), то тов. Зиновьев должен был сказать нам о том значении, которое имеет вопрос о построении социализма не только непосредственно, для ВКП (б), но и для других партий. Он должен был поднять вопрос о тех коренных изменениях в международном положении с точки зрения пролетарской революции, которые

141 произошли благодаря появлению и укреплению социалистического государства, занимающего шестую часть земного шара. Оказал ли в этом вопросе тов. Зиновьев нам какую-либо деловую поддержку? Ни в коем случае. Вместе с тем тов. Зиновьев во время дискуссии допустил прием, который английская делегация считает чрезвычайно опасным и с которым мы должны бороться всеми силами. Тов. Зиновьев привел цитату из написанной в 1914 г. статьи Ленина, которая имела целью доказать, что в России в порядке дня стоит вопрос о демократической республике, в то время как в других странах на очереди стоит вопрос о социалистической республике. Тов. Зиновьев воспользовался этой цитатой как аргументом для оправдания своей теории. Тов. Зиновьев не сказал ни слова о том обстоятельстве, что тов. Ленин выставил в свое время этот лозунг, как практический лозунг, соответствующий текущему моменту. Тов. Зиновьев не сказал ни слова о той истине, которую Ленину пришлось в России внушать не раз после Февральской революции и — странное дело — даже тов. Каменеву, нынешнему соратнику тов. Зиновьева по оппозиции, истине, которая заключается в том, что в России борьба за демократическую республику должна будет перейти в борьбу за социалистическую республику и что борьба за социалистическую республику не имеет смысла, как указывали уже и другие ораторы, пока мы ясно не представим себе, что мы не только берем власть в свои руки и не только строим социализм, но и собираемся завершить его построение. Так поставить вопрос, как его поставил тов. Зиновьев, это значит подготовлять почву для чистого неразбавленного меньшевизма самой обычной разновидности, с которым мы все должны бороться внутри наших коммунистических партий.

Перейдем теперь к тому заявлению, посредством которого тов. Зиновьев хотел помочь нам в нашей дискуссии. Он привел перечень тех стран, в которых, по его мнению, наблюдаются правые уклоны. Мы предоставляем другим партиям самим говорить за себя, но мы ни на минуту не можем допустить, что наша партия повинна в каких-либо правых уклонах. Мы надеемся, что пленум одобрит резолюцию по английскому вопросу, которая вырабатывается в настоящее время и в которой положение Великобритании представлено в истинном свете. Мы допускаем, что вожди нашей партии в некоторые моменты после всеобщей забастовки и во время локаута углекопов проявили некоторые колебания и что эти колебания повлекли за собой известные ошибки, которые мы пытались исправить. Мы надеемся, что в процессе изучения этих тактических ошибок, которые возникли во время борьбы углекопов, наша партия будет развиваться дальше, и весь Коминтерн извлечет пользу из этого опыта.

Но в чем проявилось участие тов. Зиновьева в исправлении наших ошибок в этот период? Оно сказалось в двух направлениях. Во-первых, тов. Зиновьев был защитником того замечательного предложения, согласно которому русские профсоюзы должны были выйти из англо-русского комитета. Я не считаю необходимым подробно говорить на эту тему или развивать те аргументы, которые доказывают, что это предложение было нелепым в тот период, когда после всеобщей забастовки реформистские лидеры британских тред-юнионов своей повседневной борьбой разоблачали себя в глазах масс и когда было необходимо резко противопоставить их тактике не только вполне правильную и необходимую критику, но и непосредственную борьбу вождей советских профсоюзов за единство, а также определенное стремление советского профдвижения продолжать борьбу за международное единство профсоюзов.

142 Вмешательство тов. Зиновьева в английские дела сказалось и тогда, когда он допустил опубликование без единого слова критики, без единого возражения статьи тов. Троцкого в «Коммунистическом Интернационале», которую наша партия охарактеризовала — чрезвычайно мягко и весьма сдержанно — как «весьма мало отличающуюся от точки зрения тех, кто высказывается за ликвидацию нашей партии». Именно в этой статье имелась фраза о том, что английская партия является частью того аппарата, который служит тормозом революции. Но речь идет не только об этой из ряда вон выходящей фразе. В этой статье без конца повторялось утверждение о том, что наша партия не существует, что с ней нельзя считаться, что она не является коммунистической партией. Укажем, например, на такую фразу: «Только если борьба за разоблачение левого крыла, его уклонов и ошибок будет вестись систематически, только в этом случае можно говорить об истинной революционной (т.-е. коммунистической) партии в Великобритании». Такова была та статья, которую тов. Троцкий обрушил на нас после всеобщей забастовки и напечатание которой тов. Зиновьев допустил без всякого протеста или примечания. Эта статья была подхвачена ренегатами коммунизма, представителями так называемого левого крыла, об'единившимися вокруг «Плебса», Ленсбери и т. п., и была использована ими для борьбы против нас. Таков второй пример делового участия тов. Зиновьева в дискуссии.

Таким образом, английская делегация может подытожить свою оценку речи тов. Зиновьева в одном заявлении, что ни с точки зрения выяснения и искреннего изложения своей собственной позиции, как она есть, ни с точки зрения практических предложений мы не можем считать речь тов. Зиновьева полезной для Коммунистического Интернационала. Мы утверждаем, что единственной целью его замечаний было стремление произвести атаку на нынешнее руководство ВКП (б) и Коминтерна, без всяких деловых и полезных указаний. Таким образом, несмотря на заявление тов. Зиновьева, мы вынуждены рассматривать его речь, как апелляцию, и указать, что на эту апелляцию Коммунистический Интернационал должен дать ясный и определенный ответ без всяких двусмысленностей и оговорок.

Что касается построения социализма в СССР, то мы должны сказать, что оно может быть осуществлено при том условии, что все компартии выполнят свой долг. И если будут иметь место какие-либо попытки военной интервенции, то рабочий класс энергичнее и решительнее чем когда-либо будет бороться против всякого покушения на СССР. Конечно, мы должны указать, что революция в Великобритании и Германии ускорит построение социализма в СССР. Но мы должны также заявить для обоснования нашей повседневной политики, которая привела к захвату власти, к 9-летнему господству пролетарской диктатуры в Советском Союзе, что мы верим в творческие способности масс, верим в творческие способности рабочего класса и крестьянства в деле построения социализма. Коммунистический Интернационал должен вполне определенно указать тт. из оппозиции в ВКП (б) и в других партиях, что он не допустит никакой демагогической агитации как по вопросам теории, так и по вопросам практики, точно так же как не допустит никакой безответственной демагогии по отношению к вождям ВКП (б).

Во-вторых, по вопросу о фракциях мы должны сказать в ответ на апелляцию оппозиции, что фракции не могут быть допущены ни в ВКП (б), ни в Коммунистическом Интернационале. Не может быть как формальных фракций, так

143 и неоформленных «группировок». Допустима критика партийной линии с целью ее выпрямления, но соответствующими путями, а ни в коем случае не посредством подрыва руководства. Руководство коммунистической партией должно остаться единым и стать еще более сильным, чем когда-либо. Меньше всего Коммунистический Интернационал может допустить какой-либо подрыв руководства в Советском Союзе. Английская делегация хотела бы вновь подтвердить от имени коммунистической партии Великобритании, что мы целиком поддерживаем нашу декларацию от 6 августа о своей полной солидарности с теми мероприятиями, которые были приняты руководящими органами ВКП (б) по отношению к оппозиции.

В-третьих, вопрос об уклонах. Мы должны признать, что революционные партии стоят перед значительными затруднениями, что наблюдается известная задержка в революционном развитии. Что различные слои пролетариата находятся на разных ступенях развития, а это все может повлечь за собой возникновение уклонов. Мы надеемся, что во-время обнаружим эти уклоны и исправим их. Но мы должны сказать, что эта борьба должна сопровождаться практической работой, которая будет сближать партию с массами и увеличивать ее силы, что нельзя бороться с уклонами такими средствами, какие употреблял тов. Зиновьев, и в особенности его союзники в различных партиях. Нельзя употреблять методы нашего бывшего товарища Рут Фишер с ее систематическим саботажем работы среди масс, ни методы Суварина с его систематическими нападками на компартию Франции, с целью разложить и деморализовать ее, ни методы тов. Троцкого, с его повторяющимися нападками на партию, сопровождающимися, несмотря на его неоднократное раскаяние, образованием фракции. Необходима систематическая массовая работа, которая приведет к тому, что партия будет все больше избавляться от уклонов. Таков тот ответ, который, по мнению британской делегации, пленум должен дать тов. Зиновьеву.

В заключение, мы бы хотели сказать несколько слов о тов. Троцком. Тов. Троцкий заявил нам, как будто бы вполне искренно, что он в прошлом допустил две крупные ошибки — в оценке движущих сил революции и в своем отношении к построению большевистской партии. Он говорил весьма убедительно, и, повидимому, повлиял на тов. Ризе,— но английская делегация хотела бы спросить тов. Троцкого: «Как же обстоит дело с вашими ошибками 1923 года? Разве они не были повторением тех же самых ошибок дореволюционного периода, разве они не заключались в неправильной оценке значения крестьянства и неправильном отношении к единству партии? Что вы думаете, тов. Троцкий, о вашей позиции в 1926 г.? Разве кампания последних трех или четырех месяцев не была повторением тех же ошибок по вопросу о движущих силах революции и по вопросу об единстве партии?». Поскольку дело касается английской делегации, то она считает, что никто в партии не имеет права, отрекаясь от всех своих прежних ошибок, затем снова повторять их. Тов. Троцкий и его сторонники имеют обыкновение отвечать на критику со стороны иностранных товарищей ссылкой на пионеров, указывая, что мы должны у пионеров поучиться насчет коммунизма. Но мы считаем, что даже среди пионеров трудно было бы ограничиться таким ответом: «мы, мол, сожалеем о том, что допустили ошибку, и не хотим повторять ее до следующего раза».

Перейдем снова к вопросу о построении социализма. Тов. Троцкий пытался в своей речи обойти этот вопрос, говоря об «окончательной» победе социализма. Он никогда,— уверял он,— не отрицал того, что мы строим социализм. Англий-

144 ская делегация — и мы думаем, что и весь Пленум — хотела был спросить тов. Троцкого, как расценивать его заявление, что «наша промышленность не является социалистической», что «наше государство не пролетарское» и т. д.?

Английская партия особенно заинтересована в двух основных вопросах, которые были подняты оппозицией — об отношении к крестьянству (в наших условиях это вопрос об отношении к империи) и по вопросу о партии. По этим двум вопросам мы стоим на позиции, противоположной той, которой придерживаются все так называемые левые группировки в Великобритании, единственным смыслом существования которых является борьба за ликвидацию коммунистической партии. Подобно тому как их обвинение нашей партии в том, что она использовывает все отсталые элементы массы, аналогично нападкам Троцкого на Ленина в былые дни, точно так же эта группа ликвидаторов, ренегатов коммунизма или так называемых левых элементов в рабочем движении, с радостью подхватывала все нападки Троцкого на вождей партии и Коммунистический Интернационал. Политика Троцкого об'ективно помогает этим ликвидаторам, а та статья, на которую я указал, оказывает им непосредственную поддержку. Мы хотим сказать, что мы преклоняемся перед литературными дарованиями тов. Троцкого и ни в коей мере не можем недооценивать его заслугу перед революцией. Но мы не можем допустить никаких попыток с его стороны проводить по отношению к английской партии ту же самую тактику разложения и демократизации, какую он вел в течение 20 лет по отношению к русской партии. Мы не можем, проявляя совершенное безразличие, допускать, чтобы он поступал таким образом, чтобы он играл на руку ликвидаторам и реформистам, подрывая руководство ВКП (б). Таков тот ответ, который английская делегация дает тов. Троцкому.

Эрколи (Италия). После заявления, которое наша делегация уже сделала по данному вопросу, я могу ограничиться более коротким выступлением. После речей т.т. Зиновьева и Троцкого итальянская делегация заявляет, что она целиком подтверждает свою точку зрения по русскому вопросу, изложенную в декларации, прочитанной здесь третьего дня. Но ввиду того значения, которое приобретает обсуждение русских вопросов после выступлений лидеров оппозиции, нам необходимо остановиться еще на нескольких вопросах.

Прежде чем коснуться вопроса по существу, позвольте мне сказать несколько слов по поводу самого факта выступления т.т. Зиновьева и Троцкого, тем более, что в части своих речей они исходили из заявления, сделанного мною на заседании в прошлую пятницу, когда я полемизировал с Ризе.

Товарищи, я вполне держусь мнения, что, как члены или кандидаты Исполкома, лидеры русской оппозиции имели право принять участие в наших прениях, но думаю, что одно дело — иметь такое право, и другое — как они это право использовали.

Говоря, что они «имеют право», мы считали, что мы им указываем на их ответственность, на то, что они несут ответственность за использование этого права в данных условиях и после советов, которые им дал ЦК их партии.

У тов. Зиновьева в этом отношении есть опыт. Разве, как член Политбюро ВКП, он имел право выступить содокладчиком на XIV с'езде партии? Право он имел вполне, но как он его использовал — правильно или неправильно?

В частности, с какими последствиями для партии — хорошими или плохими? Вы все знаете, что тов. Зиновьев положил начало самой серьезной фракционной борьбе внутри ВКП(б).

145 Что же касается нынешнего выступления тов. Зиновьева, то так как до меня уже говорили другие товарищи, я не буду останавливаться на том, какой характер носила его речь с точки зрения фракционной борьбы как внутри ВКП(б), так и в Коминтерне.

Правда, устав Коминтерна предоставляет некоторым товарищам известные права, но есть кое-что и другое, чего в уставе не найти. Так, например, устав не говорит о положении русской партии в Интернационале, о руководящей роли ВКП(б) в международном рабочем движении. Ни у кого не может быть сомнений в том, что такие выступления, как речи товарищей Зиновьева и Троцкого, представляют собой попытку дезорганизовать эту руководящую роль. И ответ коммунистических партий может быть только один: «Перед лицом вашей попытки, мы сплотимся вокруг русской партии, вокруг ЦК ВКП(б) и еще раз перед пролетариатом всего мира мы подчеркнем, что русская партия стоит во главе Коммунистического Интернационала и мирового пролетариата и что эта руководящая роль партии — для нас самая верная гарантия победы революции».

Перехожу к вопросу по существу. Тов. Зиновьев выступил перед нами с целым рядом цитат. Возможно, что мы — иностранные товарищи, только сейчас начинающие более внимательно следить за дискуссией внутри ВКП(б) — еще не очень хорошо знакомы с подобным методом: но все же, паники эти цитаты на нас не нагнали.

Я подробно рассмотрел цитаты тов. Зиновьева по стенограмме его речи и пришел к заключению, что все эти цитаты можно разбить на три категории. Первая — это те цитаты, которые ничего не доказывают; вторая — те, что доказывают слишком много; и, наконец, третья категория состоит из трех цитат, которые приведены «глупо» (я употребляю то же слово, которое вчера вечером здесь было сказано тов. Троцким).

К первой категории зиновьевских цитат относятся цитаты из Маркса, Энгельса и Ленина, в которых можно найти положения вроде того, что

«коммунистическая революция не будет революцией национальной»,

или же, что

«коммунистическая революция является мировой революцией, которая произойдет в мировом масштабе».

Эти положения находятся в Коммунистическом Манифесте, в нашем евангелии, и для нас это — аксиома. Но что они доказывают, эти цитаты? Ведь есть такие истины, которые никому никогда не придет в голову оспаривать. Но я должен сказать, что никуда не годится такой метод — класть в основу такие бесспорные и общие истины и затем строить на них совершенно ложные доказательства. Я позволю себе напомнить тов. Зиновьеву, что он постоянно пользуется таким методом — брать совершенно общие истины для получения неверных выводов. Положениями общего характера о «международном» и «мировом» характере коммунистической революции Зиновьев пользуется для отрицания перспективы возможности построения социализма в Советском Союзе.

Тем же методом воспользовались Зиновьев и Каменев в 1917 году в статье, которую они написали 11 октября против ЦК, высказавшегося за восстание. В этой статье мы читаем следующие утверждения:

«Мы никогда не говорили, что русский рабочий класс сможет, один и рассчитывая только на свои собственные силы, довести до конца нынешнюю революцию».

146 Но вот, исходя из этого положения общего характера, т.т. Зиновьев и Каменев в той же статье приходят к выводу о необходимости в данный момент ограничиться «обороной». Другими словами, в момент, когда ЦК партии выносит решение о наступлении и захвате власти, они занимают позицию, которую Ленин осудил, как пораженческую и «штрейкбрехерскую». В то время они пользовались тем же методом рассуждения, как и сегодня. Впрочем, если разобраться в корне вопроса, мы несомненно найдем, что идентичность метода соответствует аналогии в политической тактике.

Оборонческая тактика, за которую стояли т.т. Зиновьев и Каменев в октябре 1917 г., вполне соответствует позиции, которую они в настоящее время занимают в деле социалистического строительства, т.-е. в деле, в котором они отрицают перспективу победы.

Вторая группа цитат — это те цитаты, которые слишком много доказывают. Я сейчас не стану повторять того, что уже другие товарищи сказали по поводу цитаты из Маркса о том, что:

«Революция, которая не захватит Англии, будет бурей в стакане воды».

О цитате из Ленина о «демократическом» характере русской революции другие товарищи также говорили уже, и я не буду на ней останавливаться.

Если понимать эти цитаты буквально, как это делает тов. Зиновьев, то нам придется отрицать факты, уже свершившиеся. Это как раз доказывает, что положения, которые мы находим в этих цитатах, мы должны понимать в связи с обстановкой, при которой они были написаны, а не как голые аксиомы.

Третья категория — это те цитаты, которые приведены «глупо». Сюда относятся цитаты, которые могут служить доказательством революционной перспективы того конкретного периода, когда они были написаны Марксом и Энгельсом.

Возьмем, например, место, в котором говорится, что коммунистическая революция может победить лишь в том случае, если она свершится по крайней мере в двух государствах (в Англии и Германии). Не хочет ли тов. Зиновьев, обобщив то, что сказано в этой цитате, создать теорию социалистического строительства в двух странах? Но ведь к этому положению Маркс и Энгельс пришли вследствие тех конкретных, непосредственных перспектив развития революции, которые существовали в тот именно период, когда они это написали. Неужели мы в наше время должны работать именно с этими перспективами? Думается, что нет. Наоборот, мне кажется, что если мы рассмотрим труды Маркса и Энгельса, то найдем, что они все время работали над пересмотром перспектив, над тем, чтобы приспособить эти перспективы и свои формулировки к вновь создававшемуся положению. Возьмем, например, предисловие к «Коммунистическому Манифесту», написанное Энгельсом в 1890 г. В этом предисловии отмечается, что в Манифесте не уделено места ни Соединенным Штатам, ни России, и затем об'ясняется — почему. Но как все сейчас изменилось,— продолжает Энгельс и, переходя к анализу нового положения, устанавливает новые перспективы и в заключение пишет известные положения о возможности коммунистической революции в России.

Для примера можно взять и книгу Ленина «Государство и Революция». В этой книге Ленин стремится точно раз'яснить, каким путем Маркс и Энгельс дошли до определения понятия диктатуры пролетариата, как формы захвата государственной власти, как необходимости уничтожения аппарата буржуазного государства пролетарской революцией. Ленин доказывает, как, на основании опыта

147 революции 1848 г. и Парижской коммуны, Маркс и Энгельс постепенно пришли к определению и уточнению своей позиции, а также к изменению своей первоначальной теоретической формулировки. То же самое и в отношении крестьянства. Вопрос об отношениях между крестьянством и рабочим классом в «Коммунистическом Манифесте» трактуется иначе, чем в более поздних трудах Маркса и Энгельса: в частности, в одном документе 1872 г. (Письмо Маркса Кугельману) впервые встречается выражение «народная революция». Прежде Маркс не употреблял этого выражения, и в данном месте оно появилось потому, что соответствовало условиям конкретного исторического периода, который начался после опыта Коммуны, а также ходу рабочего движения в разных европейских странах того времени.

Я привел эти примеры для того, чтобы показать, что нельзя цитировать Маркса и Энгельса, в особенности нельзя приводить цитаты о революционной перспективе конкретного периода, когда они были написаны, без того, чтобы сопроводить каждую цитату анализом, объясняющим значение каждого положения в связи с данной конкретной обстановкой. Зиновьевский же метод закидывать нас десятками цитат без такого анализа может только ввести нас в заблуждение. Итак, очистив поле от всех ненужных или неверно приведенных цитат, мы можем перейти к вопросу по существу.

Достаточно будет напомнить, что единственные слова в сочинениях Ленина, написанные им по данному вопросу в то время, когда положение русской революции и мировой революции представлялось ему приблизительно в таком же виде, как оно сейчас представляется нам, это то место, в котором говорится, что Россия обладает всем необходимым для построения социализма.

Главнейший вопрос, вопрос, к которому сводятся все остальные, это вопрос о возможности построить социализм в одной стране. Этот вопрос приобретает в Коммунистическом Интернационале не меньшее значение, чем дискуссия на нашем III Конгрессе о тактике Интернационала. Дискуссия, которую мы сейчас ведем, будет иметь такое же значение для Коммунистического Интернационала, для наших партий и вообще для пролетариата, потому что сейчас, как и тогда, речь идет о том, чтобы установить перспективу развития мировой революции в обстановке, в которой мы работаем. Всякая дискуссия о перспективах русской революции есть дискуссия о перспективах мировой революции.

Прежде всего, неужели кто-нибудь считает, что защищаемая ЦК ВКП(б) точка зрения сводится к отрицанию, к игнорированию международного характера русской революции? Думаю, что ни у одного товарища нет сомнений на этот счет. Кто же сомневается в том, что вся наша работа на Западе, когда мы призываем рабочий класс к борьбе, что вся эта работа должна содействовать успеху русской революции? Когда, например, в Италии, мы строим нашу нелегальную партию и мобилизуем массы для борьбы с фашизмом, разве мы не делаем работу, результатом которой является прямая помощь русскому пролетариату, строящему социализм? Разве — там, у нас, и здесь — мы не стремимся к разрешению одной и той же задачи? И, взаимно, разве неверно, что все, что делается для русской революции, для социалистического строительства в Советской стране, служит также успеху мировой революции, революции в Италии, в Германии, во Франции, во всех странах, где мы еще готовимся к захвату власти? Кто из нас сомневается в том, что Красная армия есть армия революции? Кто в рядах коммунистических партий сомневается в тождественности

148 интересов и дела революции русской и мировой? Я заявляю, что если у кого-либо такого рода сомнения имеются, то ему не место среди нас. (Аплодисменты.)

Но я должен поближе подойти к этому вопросу. Я сейчас, между прочим, коснусь и вопроса, затронутого тов. Зиновьевым. Тов. Зиновьев говорит: если вы утверждаете, что построение социализма в одной стране, в России, возможно, то вы сеете пессимизм и пораженчество в рядах партий и рабочего класса на Западе, где скажут: «Ну, что ж, раз вы делаете революцию и уверены, что завершите ее, то мы подождем». Ответ на такие доводы Зиновьева очень простой. Разве Ленин, утверждая, что революция может победить в одной стране и что в одной стране возможно и нужно захватить власть, разве он защищал пораженческую теорию? Нет, конечно, нет. Вопрос надо ставить совершенно иначе. Его нужно ставить с точки зрения влияния, которое русская революция и тактика русской коммунистической партии оказывают на революционные силы всего мира. Если же мы поставим вопрос с этой точки зрения, то мы должны будем признать, что русская партия и русская революция оказались самым мощным фактором организации и развития революционных сил во всем мире в послевоенный период. Рабочие, которые в разных странах сплотились вокруг коммунистических партий, в сущности сплотились вокруг русской революции. Почему? Потому что, доказав пролетариату всего мира, что рабочий класс может взять власть в свои руки, русская революция дала толчок, дала перспективу всему рабочему, всему революционному движению в мире.

Продолжается ли еще действие этого фактора в рабочем классе всего мира? Конечно, продолжается. Но чтобы оно сохранялось и усиливалось, необходимо чтобы еще и другой элемент жил в сознании международного рабочего класса, а именно: убеждение, что в России пролетариат, после перехода власти в его руки, может построить социализм, твердая уверенность, что в России сейчас строят социализм. (Аплодисменты.) И именно постольку, поскольку это сознание живо идеологически и политически в рабочем классе всех стран, русская революция оказывает свое действие. Таким образом нужно просто перевернуть на другую сторону приведенный тов. Зиновьевым аргумент. В действительности правильно как раз обратное тому, что он говорит.

Вернемся к самой сущности вопроса. Наиболее ясно и открыто основные вопросы поставил, несомненно, тов. Троцкий. Я имею в виду то, что он здесь говорил и, в частности, его собственный перевод речи. Возможно, что в этом переводе он еще точнее выразил свою мысль.

Он исходил из утверждения, что никто не спорит с тем, что между народным хозяйством различных стран всего мира в наше время существует тесная связь, так же, как и между хозяйством СССР и мировым капиталистическим хозяйством. Затем, тов. Троцкий излагал нам три гипотезы. Первая представляет собой «теорию близкой, скорой революции на Западе. В этом случае,— говорит он,— мы все согласны, так как это позволяет нам видеть выход из положения». Вторая гипотеза: революция на Западе свершится через 50 лет. И, наконец, третья: даже через 50 лет не будет революции.

Но для тов. Троцкого вторая и третья перспективы сводятся к одной. В обоих случаях, т.-е. если нам предстоит бороться еще пятьдесят лет, наступит ли после этого революция на Западе или же не наступит — все равно: Советская страна станет составной частью капиталистического хозяйства. По Троцкому и выходит, что перспективы русской революции расходятся с перспективами социалистического развития. Перспективы социалистического развития

149 существуют по этой его теории только в том случае, если на Западе революция произойдет в скором времени, такая революция, которая принесет русскому пролетариату помощь рабочего класса, захватившего власть в свои руки. Так вот, если это не теория «перманентной революции», то что же это такое? Я утверждаю, что это и есть теория перманентной революции, в той классической форме, в которой Троцкий всегда защищал ее. Говоря вчера о теории перманентной революции, тов. Троцкий заявил:

«Я нашел в этой теории некоторые ошибки и критикую их».

В действительности же он и вчера защищал с этой трибуны свою теорию, которой он остался верен. И поэтому мы должны бороться с его идеологией и еще более решительно отвергать его положения, так же, как нам пришлось это делать на наших прежних международных с'ездах.

Необходимо сказать несколько слов о блоке между т.т. Троцким и Зиновьевым. Конечно, для достижения той или иной непосредственной цели всегда можно вступить в блок с товарищами, с которыми прежде вели борьбу. Но дело в том, что в 1923 — 1924 г.г. тов. Зиновьев боролся против тов. Троцкого не из-за каких-нибудь преходящих или маловажных вопросов. Он тогда ведь считал, что ведет принципиальную борьбу против основного идейного уклона в партии. Не кто иной, как тов. Зиновьев, заявлял, что «Троцкий — это не случайная временная политическая позиция, это есть последовательное учение, с которым мы должны бороться: это — троцкизм, идущий против ленинизма, составляющего наше учение».

Но когда именно так ставился вопрос раньше, а затем предстает пред вами вчерашний противник, и совершенно ясно, что он ни от чего не отказался и ничуть не изменил своей позиции, больше того — он подчеркивает отличительные черты своей основной идеологии, идеологии, которую вы же критиковали и, наконец, когда вы с ним заключаете блок как раз на почве этой идеологии — тогда, товарищи, о блоке говорить уж не приходится: можно говорить только о капитуляции.

Победа троцкизма в идеологии оппозиции оказала решающее влияние на взгляды оппозиции во всех вопросах как ВКП (б), так и Коминтерна. Теперь, после того как тов. Троцкий вчера полностью защищал здесь свою старую идеологию, на этот счет нет никаких сомнений.

В самом деле, чего недостает оппозиции? У нее нет перспективы развития и успехов русской революции. Пусть это не будет перспектива немедленной революции, но она не должна быть и перспективой революции возможной только «через пятьдесят лет», как у Троцкого. Нужна перспектива такая, которая дала бы нам возможность в нынешний период частичной стабилизации капитализма продолжать работу по агитации и по мобилизации масс для борьбы с капиталистическим строем, дала бы нам возможность эту работу и эту борьбу связать с делом социалистического строительства в СССР. Именно отсутствие такой перспективы, отсутствие веры в возможность построения социализма в СССР и заставляет оппозицию лихорадочно хвататься за всякие немедленные перспективы и приводит их к глубоким ошибкам в области анализа и тактики. Такова была ошибка оппозиции в вопросе о забастовке в Англии: уклоняясь в крайнюю левую сторону, оппозиция стоит за разрыв в англо-русском комитете. Между тем, этот взрыв англо-русского комитета означал бы и повлек бы за собой ликвидацию во всех странах тактики единого фронта, т.-е. единствен-

150 ной тактики, благодаря которой при нынешней ситуации мы можем продолжать завоевывать массы.

Эта основная ошибка оппозиции приводит ее к пессимизму, к скептицизму, к переходу от ультра-левой политики к союзу с правыми, приводит оппозицию к полной растерянности и путанице, которыми она отличается во всех вопросах. И поэтому Зиновьев не должен сейчас поучать нас, чтобы мы, выступая против левых, боролись с правыми, он не может бросать нам упрека в том, что мы не ведем борьбу на обоих фронтах так, как указывал Ленин.

Борясь против вас, тов. Зиновьев, мы ведем борьбу и против правых (аплодисменты).

Я всегда считал, что левый уклон представлял собой слишком далеко вперед ушедшую точку зрения и тактику, стремящуюся усилить действие революционной работы среди масс. Я думал, что левые — такие товарищи, которые идут слишком быстро, дают перспективы, боевые лозунги, которые слишком ускоряют темп, заставляют нас бежать и тем самым вызывают опасность нашего отрыва от масс. Но от Зиновьева и Троцкого мы услышали как раз обратное. Точка зрения, которую они защищают, не есть точка зрения левой; это — позиция, которая нас заставляет сократить коэффициент полезности нашей работы среди масс.

То же самое получается у них и в вопросах, связанных с политикой ВКП(б). Эти вопросы могут быть поставлены и разрешены лишь в перспективе возможности социалистического строительства. Строить можно только тогда, когда веришь в успех строительства. И только такая перспектива, отсутствующая у оппозиции, дает возможность связать всю ту работу, которую в настоящее время совершают как пролетариат, так и ВКП(б) в деле построения социализма. Если эта перспектива отсутствует, то невозможно понять, что же об'единяет всю деятельность пролетариата и всю работу партии по р решению важных задач и преодолению трудностей в нынешний момент. Тогда становится непонятным, каким образом в политике русской коммунистической партии частные и корпоративные интересы рабочих приносятся в жертву общим интересам рабочего класса. Раз отсутствует правильная перспектива, понятно, как легко дойти до обвинения ЦК партии и его линии в разложении, в термидорианстве, в пораженчестве, и т. д. Нужно сказать, что оппозиция не выдвинула здесь всех своих обвинений против ЦК ВКП(б), но мы слышали их заявления о том, что линия ЦК идет вразрез с интересами рабочего класса. Такое заявление можно об'яснить только тем, что оппозиция потеряла из виду перспективы русской революции, забыла об основных линиях политики русской коммунистической партии, политики, намеченной Лениным. И на основе этого заявления внутри ВКП (б) осуществляется тот же «беспринципный блок», который группируется вокруг оппозиции в Коммунистическом Интернационале.

Возьмем, например, союз с рабочей оппозицией. Что представляет собой рабочая оппозиция?

Рабочая оппозиция есть синдикалистский уклон, представляет собой противоположность ленинизму. Это течение склонно отделить частные интересы рабочих от общих интересов революции, оно рассматривает рабочих не как класс, а как корпорацию, и узкие интересы отдельной категории и организации ставит выше общих интересов развития революции. Раз получился такой уклон, раз потеряна из виду общая перспектива развития революции, то дальнейшее падение неизбежно. В самом деле, в чем смысл речи тов. Зиновьева на одном

151 заводе, когда он говорил, что для улучшения участи рабочих нужно взять миллиарды у крестьян, у бюрократии, у новой буржуазии. К сожалению — и это мы знаем — в СССР некоторым рабочим, т.-е. людям, принадлежащим к классу, который держит власть в своих руках, живется не очень хорошо. Задачу улучшения их положения можно поставить и разрешить, как часть общей задачи социалистического строительства. Зиновьев же и вообще вся оппозиция поступают наоборот: они играют на частных интересах рабочих, заставляют их забыть общие интересы революции перед лицом тех трудностей, которые они должны преодолеть, и жертв, которые они должны принести, чтобы быть в состоянии продолжать борьбу. Вот что делает оппозиция; она идет к рабочим и говорит им: смотрите, вот нэпманы, вот кулаки, которым живется лучше, чем некоторым из вас, они победили революцию. Но ведь это не что иное, как возврат к приемам социал-демократии и синдикализма, к приемам, к которым прибегают реформисты, поддерживающие рабочую аристократию для того, чтобы заставить рабочий класс забыть свои революционные задачи и не дать ему бороться за общие интересы революции. Такая постановка вопроса об улучшении положения рабочего класса совершенно не считается с учением революционного марксизма и ленинизма; она означает возрождение традиций синдикализма и реформизма. Мы поэтому считаем, что ЦК ВКП(б) вполне правильно оценил ошибки оппозиции, как социал-демократический уклон.

Товарищи, я хочу в заключение напомнить вам слова тов. Троцкого о так называемом биографическом методе. Тов. Троцкий упоминал здесь о Меринге, который вышел из мелкой буржуазии и умер хорошим коммунистом, и о Каутском и Бауэре, которые были непосредственными учениками Маркса и Энгельса, а ныне живут, как социал-демократические псы. В политике, товарищи, слова даром не говорятся. Мы должны пожелать тов. Троцкому долгой жизни с его социал-демократическим уклоном, но и тов. Троцкий должен точнее сказать, кто из «непосредственных учеников» Ленина будет жить, как социал-демократические псы.

Позвольте мне по этому поводу напомнить то, что говорил тов. Зиновьев на последнем пленуме ИККИ по вопросу, несколько похожему на данный вопрос. Речь шла об исключении Шенланка из германской партии. Зиновьев упрекал германских ультра-левых за то, что они были против исключения Шенланка. Шолем тогда заявил, «мы воздержались потому, что больше не доверяем ЦК». На это тов. Зиновьев возразил:

«До чего же вы дошли, раз вы уже не понимаете, что нельзя из-за недоверия к ЦК солидаризироваться с социал-демократическим псом?».

То же самое произошло и в ВКП(б) при исключении заведомого социал-демократа Оссовского. Тт. Зиновьев и Троцкий не голосовали за его исключение, так как они не доверяли ЦК своей партии. Поэтому мы вправе сказать, как тов Зиновьев: берегитесь, до сих пор только вы солидаризировались с социал-демократическим псом. И этой главы из вашей биографии мы не забудем. (Продолжительные аплодисменты.)

Заседание закрывается.

152

ЗАСЕДАНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ​

10 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель т. Реммеле.

Прения по докладу т. Сталина. Приветственная телеграмма от ЦК итальянской компартии. Речи т.т. Мануильского, Неймана, Куусинена, Вуйовича, Шацкина.

Мануильский (ВКП(б). Я хочу остановиться на вопросе огромной принципиальной важности, вопросе о строительстве социализма в одной стране. Я хочу сделать это, во-первых, потому, что на постановке этого вопроса, данной докладчиком, тов. Сталиным, был сосредоточен главным образом весь огонь оппозиционных выступлений. Во-вторых, потому, что эта проблема имеет насущнейшее значение для ВКП(б). А пока наша Октябрьская революция и руководящая ею партия — ВКП(б) — являются становым хребтом всего мирового коммунистического движения, проблемы, выдвигаемые нашей социалистической революцией, не могут не быть проблемами интернационального характера. В-третьих, наконец, постановка этого вопроса диктуется тем обстоятельством, что речь идет о лозунге, направленном к повышению активности наших партий в различных странах. Вопрос о строительстве социализма имеет, по моему мнению, для братских партий не меньшее значение в их борьбе за свержение власти буржуазии в своей стране, чем для ВКП(б). Я очень хотел бы избежать полемики, потому что такого рода полемические приемы, какие были применены оппозицией и в частности тов. Троцким, угрожают потопить существо спора в наслоениях, не имеющих прямого отношения к делу. Но так как мы с вами не в Академии Наук и так как я не сторонник христианской морали, рекомендующей смиренномудрие и непротивление злу, то я все же вынужден отвечать на нападение некоторыми ударами. Прежде чем перейти к существу вопроса, я хочу сделать несколько предварительных замечаний по поводу речи тов. Троцкого.

Сначала одно замечание личного порядка. Троцкий процитировал здесь одно место из серии моих статей, опубликованных в конце 1917 года в «Правде» и изданных в 1918 г. партийным издательством «Прибой», в котором дана неверная оценка теории перманентной революции. Обычно, когда извлекают в политической борьбе из литературного архива старые ошибочные взгляды, то лицо, которому инкриминируются такого рода ошибки, пытается об'яснить их обстоятельствами, при которых эти взгляды были высказаны, сослаться на их извращение противником, привести другие цитаты из той же серии статей,

153 могущие создать впечатление у слушателей, что автора не так поняли и т. д. и т. п. Наша оппозиция за последние месяцы партийной дискуссии создала в этом отношении целую школу. Я считаю такого рода методы нечестными. Я открыто заявляю, что взгляд, высказанный мною, является политической ошибкой теоретического характера. В своей политической жизни, находясь в рядах фракции отзовистов, я совершил и более тяжелые ошибки. Партия мои ошибки знает; она извлекала, когда это было нужно, все соответствующие выводы. Но она также знает, что я никогда не навязывал моих ошибочных взглядов партии. Я желаю тов. Троцкому такого же отношения к своим ошибкам, какое проявляю я.

Второе замечание касается выпада тов. Троцкого по адресу тов. Шмераля. Троцкий иронизировал по поводу речи тов. Шмераля, намекнув на его социал-демократическое прошлое. Не Шмералю, дескать, преподавать уроки революционного энтузиазма Троцкому, деятелю Октябрьской революции. Тов. Шмераль никогда не отрицал того, что он, как и очень многие из старых деятелей международного рабочего движения, вышел из рядов II Интернационала. Он никогда не отрицал того, что он совершил политические ошибки в прошлом. Но разве сам тов. Троцкий не имеет социал-демократического прошлого? Может ли он выступать в роли такого безапелляционного судьи в отношении Шмераля? Я напомню вам, хотя бы первый, пришедший мне на память, эпизод с ликвидаторским лозунгом свободы коалиций. Это было в то время, когда наша партия вела борьбу не на жизнь, а на смерть с меньшевиками-ликвидаторами, стремившимися во что бы то ни стало легализировать русское рабочее движение, приспособив его к условиям царизма. Тогда Троцкий шел с наиболее правыми меньшевиками не только против партии большевиков, но даже против левых меньшевиков, плехановцев. Конечно, верно, мы имели в прошлом бои с тов. Шмералем. В этом самом зале мы боролись против некоторых ошибок тов. Шмераля, но с тех пор, как тов. Шмераль взял на себя обязательство в отношении Коммунистического Интернационала, найдется ли хоть один человек, который сможет утверждать, что тов. Шмераль не выполнил этих обязательств? В 1920 г. тов. Шмераль вместе с другими чешскими товарищами привел к III Коммунистическому Интернационалу чешскую партию, не расплескав ее по сторонам, со всеми ее молодыми и старыми рабочими поколениями, партию, которая сейчас составляет одну из наиболее сильных секций Коммунистического Интернационала. После кризиса, связанного с именем Бубника, тов. Шмераль, как дисциплинированный солдат, «держал руки по швам» и выполнял все постановления своей партии и Коммунистического Интернационала. Может ли тов. Троцкий сказать о себе то же самое? Вот краткий перечень важнейших эпизодов из партийного дела тов. Троцкого. В 1921 г., накануне кронштадтского мятежа, когда мелкобуржуазная стихия грозит смести пролетарскую диктатуру в нашей стране, Троцкий начинает дискуссию о профсоюзах. Он предлагает нам «срастить» профсоюзы с государством, толкнуть еще дальше военный коммунизм, ставя под угрозу судьбу смычки пролетариата с крестьянством.

В 1923 г., при первых экономических трудностях, Троцкий наносит новый удар партии, открыв дискуссию по вопросу о внутрипартийной демократии. Как верно сказал тогда нынешний союзник тов. Троцкого — Каменев: это внепартийная демократия стучала в двери нашей партии пальцем тов. Троцкого.

154 В 1924 г. новая дискуссия по вопросу об «уроках Октября», от которых Троцкий теперь отказывается. Легкомысленно трепать партию и страну, чтобы через 2 года кинуть в сорную корзину прежние взгляды об «уроках Октября» — таков «урок» этой дискуссии.

В 1926 г., в октябре месяце — «Авиаприбор».

Наконец, 9 декабря 1926 г. безнадежная попытка перенесения дискуссии, от которой оппозиция отказалась в своем заявлении от 16 октября, в Коминтерн.

Тов. Шмераль никогда не действовал таким образом. Тов. Шмераль пришел к коммунизму, взяв билет до конечной станции. Другие склонны брать этот билет туда и обратно. Я думаю, что я выражу общее мнение, если скажу, что мы предпочитаем людей, приходящих к коммунизму, людям, уходящим от него. (Аплодисменты.) Почему Троцкий иронизирует над Шмералем, но почему он не сказал ни одного слова о Суварине? Потому, что Троцкий ближе к Суварину, чем к Шмералю.

Третье замечание, которое я хотел бы сделать, касается самого способа объяснений, представленных расширенному пленуму ИККИ Троцким по поводу его ошибок, связанных с теорией перманентной революции. Троцкий здесь бросил собранию фразу, что правы в споре о теории перманентной революции оказались Ленин и наша партия, но не все члены расширенного пленума ИККИ, так как многие из них вообще позже пришли к коммунистическому движению. Что значит такого рода манера разговора с пленумом? В старой царской России захудалые дворяне, попадая в общество простых людей, недвусмысленно давали им понять свое превосходство. Как бы ни был велик капитал Троцкого в прошлом, но он уже растрачен в настоящем, и он не имеет никаких оснований позволять себе такого рода обращение с членами расширенного пленума ИККИ. Не вина молодого революционного поколения, если оно было втянуто в коммунистическое движение только после войны. Простым издевательством после такого рода обращения звучит апелляция Троцкого к «высокому собранию». Участники расширенного пленума ИККИ простые люди. Они считают себя чернорабочими социальной революции в нынешних трудных условиях мирового коммунистического движения. Они меньше всего склонны поддаваться на такого рода парламентские приемы, как декламация о «высоком собрании». Такого рода ораторские фокусы, быть может, годятся в буржуазном парламенте, но не на собрании коммунистов.

О том, как не надо цитировать​

Я перехожу теперь к существу вопроса. Тов. Зиновьев в доказательство невозможности построения социализма в одной стране привел целую уйму цитат из Маркса, Энгельса и Ленина. То, что думали по важнейшим вопросам мирового рабочего движения великие учителя коммунизма, имеет для нас огромное значение, особенно в таком новом для нас вопросе и в такой своеобразной обстановке, в какой приходится его решать Коммунистическому Интернационалу. Но совершенно неверным, вредным и мало доказательным является метод тов. Зиновьева, примененный им в выборе цитат, независимо от учета конкретной обстановки и задач, стоящих перед пролетариатом в тот период, когда писалось то или другое произведение. Для иллюстрации моей мысли я возьму только один пример с цитатой Энгельса. В 1847 г. Фридрих Энгельс написал перво-

155 начальный проект Коммунистического Манифеста, переизданный впоследствии под заглавием «Принципы Коммунизма». В этом проекте в параграфе 19-м Энгельс поставил вопрос:

«Может ли совершиться революция в какой-нибудь одной стране?».

И на этот вопрос Энгельс ответил:

«Нет. Коммунистическая революция вовсе не будет национальной, но будет революцией, происходящей одновременно во всех цивилизованных странах, т.-е., по крайней мере, в Англии, Америке, Франции и Германии».

О чем говорит эта цитата? Она говорит не только о невозможности строительства социализма в одной стране, но и вообще о невозможности временно изолированной пролетарской революции. Из этого вытекает, что тов. Зиновьев прав не только по вопросу о строительстве социализма в одной стране, но он был прав и накануне октября 1917 года. В октябре ошибся не тов. Зиновьев, а русский пролетариат, который без одновременной революции, по крайней мере, в 4 цивилизованных странах осмелился взять власть.

(Аплодисменты.)

Историческим фактом, опровергающим точку зрения Энгельса, является наша Октябрьская революция. И если бы Энгельс жил в нашу эпоху, совершенно ясно, что Энгельс отмежевался бы в этом вопросе от тов. Зиновьева, ибо Энгельс никогда не был начетчиком марксизма, а его гениальным творцом. Мы знаем, как вся социал-демократия использовывала впоследствии в отношении нашей Октябрьской революции эту цитату. Ясно, что тов. Зиновьеву пришлось итти по стопам социал-демократов для доказательства положения, не имеющего ничего общего с духом марксизма. Еще худший способ тов. Зиновьев применяет в отношении цитирования Ленина. Русская революция в своем развитии прошла через 3 последовательных этапа. И в соответствии с этими тремя этапами иначе ставились и задачи, стоящие перед пролетариатом и ВКП(б.): 1) Первый этап — накануне Октября. Вопрос, стоявший тогда перед нашей партией и пролетариатом нашей страны, был следующий: может ли пролетариат в отсталой экономически стране, использовывая империалистические противоречия крупнейших капиталистических держав военной полосы, опираясь на крестьянство, тянущееся к земле, и на армию, требующую мира, захватить власть? Октябрьская революция ответила на этот вопрос положительно. 2) Второй период, длившийся от октября до Кронштадтского мятежа включительно, был периодом борьбы революции за свое существование. Ей приходилось отбивать бешеные атаки внутренней и внешней контр-революции. Нам некогда было тогда думать о строительстве социализма, основная задача, стоявшая тогда перед российским пролетариатом, заключалась в том, чтобы продержаться, пока подоспеют резервы мирового рабочего движения. Германская революция 1918 г. облегчила эту задачу. 3) Наконец, наступает третий этап, когда вопросы хозяйственного строительства социализма становятся в центре внимания партии пролетариата. Глубоким обходным маневром мы ставим перед собой целью добить капитализм в нашей стране и построить социалистическое общество. Накануне своей смерти Ленин дрожащей рукой пишет свое завещание партии: «20 лет правильных взаимоотношений с крестьянством — и победа революции обеспечена».

156 Мы могли бы тов. Зиновьеву из этого третьего периода в развитии нашей революции привести десятки цитат, опровергающих всю его постановку вопроса. И это он знает, он знает, что именно после того, как мы разбили контрреволюционные силы, после того, как вскрылось, что история предоставила нам ряд лет для нашего социалистического строительства, не кто другой, как Ленин, наметил на этот ряд лет линию нашей партии, проводимую ныне ее Центральным Комитетом. Ни в 1918, ни в 1919 годах вопрос о строительстве социализма непосредственно не стоял у нас. Основной нашей задачей было тогда добиться в какой угодно форме немедленной поддержки со стороны европейского пролетариата, чтобы не оказаться пораженными в гражданской войне. Если сейчас, без учета всех этих обстоятельств, набрать цитат из работ тов. Ленина, снабдив их либо своими союзами и междометиями, либо произвольными выводами, то у нас получится тот «ленинизм», который преподнес тов. Зиновьев партии в своей книге, отказавшись от ¾ ее после своего блока с тов. Троцким. Вот почему мы думаем, что такой метод цитирования является оскорблением памяти Ленина, Энгельса и Маркса.

О пессимистическом уклоне и его происхождении​

Если вы проследите, товарищи, в соответствии с этими тремя этапами русской революции, развитие уклонов в нашей партии, то вы убедитесь, что они при всем своем внешнем отличии имеют одну и ту же природу безверия и пессимизма; они отражают, во-первых, давление собственной мелкобуржуазной стихии, во-вторых, влияние просачивающихся извне взглядов международной социал-демократии. Накануне Октября, когда Ленин ставит вопрос о том, может ли пролетариат взять и удержать власть в России, вся социал-демократия выступает единым фронтом против ленинской постановки вопроса. По ее мнению, взять власть пролетариату в отсталой стране, минуя стадию демократической революции,— это значит изнасиловать историю. Наша партия — это не партия революционного марксизма, это партия авантюристов, топчущих заветы Маркса. Наша революция — это не пролетарская революция, это революция деклассированной солдатчины, это революция массового грабежа и поголовного черного передела. Таков основной лейт-мотив социал-демократической прессы в отношении Октября. Нашли ли эти оценки свое косвенное отражение внутри нашей партии? Несомненно. Они нашли его в ошибке тех, кто дрогнул в решающий момент октябрьских боев. Не из полемических соображений мы думаем, что генеалогию нынешних ошибок т.т. Зиновьева и Каменева нужно искать в их ошибке накануне Октября. Те же пессимистические уклоны мы наблюдаем впоследствии и в героический период русской революции. Вся социал-демократия в период брест-литовского мира обвиняет нас в том, что мы недостаточно левы, недостаточно последовательны, что мы заключили компромисс с немецким империализмом. Отто Бауэр и Каутский предсказывают неизбежное перерождение нашей революции в революцию чисто буржуазную. Они доказывали, что наша страна неизбежно пойдет по пути восстановления капитализма. И опять мы видим, что эти взгляды находят свое кривое зеркало в нашей партии и в некоторых коммунистических группах Запада. И в левом коммунизме и в сменившей его рабочей оппозиции мы находим элементы такого рода идеологии. Даже такая организация, как Союз Спартака, которая положила основание коммунистической партии в Германии, сби-

157 валась иногда с ноги по этому вопросу. Так, в одном письме Союза Спартака, относящемуся к сентябрю 1918 г., пишется:

«Установить диктатуру пролетариата и произвести социалистическое преобразование в отдельной стране, окруженной со всех сторон капиталистической реакцией, представляет собой квадратуру круга. Всякая социалистическая партия неизбежно должна пасть и погибнуть, будет ли ее политика инспирироваться верой в международный социализм или отказом от своих принципов», и далее:

«Диктатура пролетариата в России в случае, если международная пролетарская революция не придет к ней во-время на помощь, осуждена на страшное поражение, по сравнению с которым участь Парижской Коммуны является детской игрушкой».

Но если у немецких товарищей эта оценка была продиктована сознанием необходимости оказания немедленной поддержки российскому пролетариату, если она в то же время была выражением интернационалистских чувств пионеров германского коммунистического движения, то такого рода оценки в России теперь являются не чем иным, как выражением безнадежности и безверия в силы русской революции.

Именно теперь пролетариату нашей страны и ВКП(б) приходится выдерживать не менее бешеное нападение со стороны международной социал-демократии. Нынешний период нашей революции — это урок для всего международного рабочего движения, как строить социализм. И социал-демократия всех стран стремится парализовать всеми средствами повышающиеся симпатии рабочих к нашему социалистическому строительству. Уже давно социал-демократия провозгласила, что мы вступили в полосу термидора, что наше крупное социалистическое хозяйство является не чем иным, как «казенной» монополией, что у нас нет никакого социализма, а лишь государственный капитализм со всепожирающим разбухшим чиновничьим аппаратом. Наш рабочий класс — это не хозяин и строитель новых общественных отношений, это — эксплоатируемые рабы. Буржуазия в городах и в деревне затопляет верхние и нижние этажи. Наконец, наша партия перерождается. Достаточно припомнить, что писал известный меньшевик Далин в своей книге «После войн и революций», чтобы видеть откуда идет то поветрие пессимизма, которое мы наблюдаем ныне среди некоторых оппозиционных групп как в ВКП(б), так и в германской компартии. Наша оппозиция не осмелилась здесь повторить всю ту постановку вопроса о характере нашей промышленности, о взаимоотношениях с рабочим классом, которая ею была дана на XIV партийном с'езде; она произвела, как будто, невинную теоретическую атаку по вопросу о строительстве социализма в одной стране. Но я утверждаю, что за внешностью этого теоретического спора скрывается вся термидорианская идеология нашей оппозиции.

Международное значение проблемы о строительстве социализма в одной стране​

Эта термидорианская идеология относится не только к нашей революции, но и ко всему коммунистическому рабочему движению. Она подрывает веру не только в наше социалистическое строительство, но и в социализм вообще. И в этом отношении она более опасна для европейского пролетариата, отделенного от нас границами и не имеющего возможности ежедневно следить за успехами нашего социалистического строительства. Если для пролетариата нашего Союза вопрос о том, может ли рабочий класс взять власть и может ли он ее удержать, является уже пройденным этапом, если для нас в настоящее

158 время только вопрос о строительстве социализма имеет жизненное значение, то иначе обстоит дело для западно-европейских коммунистических партий. В сознании европейского пролетариата эти три проблемы неотделимы друг от друга, они составляют единое целое всей социалистической концепции. Вырвите из этой концепции одно звено, и вы ставите под сомнение всю развернутую социалистическую программу. Как можно притти к пролетариату и сказать ему: «мы верим в то, что в Октябре российский пролетариат поступил правильно, взяв власть, мы думаем, что победоносная пролетарская революция способна справиться с силами внутренней и внешней контр-революции, но наши сомнения начинаются с того момента, когда пролетариат принимается за строительство социализма». А именно так ставит вопрос наша оппозиция. Не спросит ли себя всякий неискушенный ни в цитатах, ни в тонкостях полемики рабочий: «не буду ли я совершать сизифову работу, принося ныне жертвы делу коммунизма?». Всякий сознательный пролетарий не может не думать о завтрашнем дне после захвата власти, сумеет ли он справиться со всеми экономическими трудностями, окажется ли его социалистическое хозяйство сильнее и устойчивее, чем окружающий его капиталистический мир. Таковы те вопросы, которые задают себе европейские рабочие при каждой революционной ситуации. И это вопросы не праздные. Они поставлены всем ходом событий за последние годы. Их выдвигают ныне и английская стачка, и китайская революция, их ставила и германская революция 1923 года. Возьмем такую страну, как Англия. Трудности английской революции на другой день после захвата власти пролетариатом будут более велики, чем трудности российского пролетариата. В России мы не имели заокеанских владений, территория СССР тянется на тысячи верст беспрерывно. Мы имеем огромный ненасыщенный внутренний рынок, огромные резервы сырья и продовольствия. Иное дело в Англии. Уже теперь английская буржуазия в союзе с английскими реформистами запугивает пролетариат призраком распада Великобритании: отложатся доминионы, отпадут колонии, против Англии будет восстановлен европейский блок, Америка будет угрожать победоносному английскому пролетариату военной интервенцией. Тов. Бэлл поставил уже в своей речи этот вопрос перед Расширенным Пленумом ИККИ. Как ответить ему? Тов. Троцкий в своей книге об Америке и Европе дает ответ; он видит гарантию победы английского пролетариата в образовании Соединенных Социалистических Штатов Европы. Но такие Соединенные Социалистические Штаты Европы предполагают революцию во всей Европе, и, несомненно, это наиболее вероятная перспектива. Великобритания занимает слишком центральное место в европейской экономике, чтобы революция в ней не вызвала, по примеру революции 1848 г., немедленного отклика на континенте. Но если бы революционные выступления европейского пролетариата временно задержались, если бы Соединенные Штаты Социалистической Европы запоздали в своем возникновении, какой ответ мы дадим английскому пролетариату? Сможет ли английский пролетариат устоять одновременно и против американского и европейского капитализма? И своей постановкой вопроса о строительстве социализма в одной стране мы отвечаем: да, как ответил на этот вопрос положительно от имени английской компартии и тов. Бэлл.

Возьмем, далее, Китай. Экономика Китая более отсталая, чем дореволюционной России. Зависимость Китая от международного империализма гораздо больше, чем была до войны у нас. Поэтому и борьба международного импе-

159 риализма против китайской революции будет принимать еще более ожесточенные формы, чем по отношению к русской революции. Ведь китайская революция — это могущественнейший фактор разрушения частичной стабилизации мирового капиталистического хозяйства. Ведь победа ее рабоче-крестьянского пути нанесет тяжкое поражение мировому капиталу. Но перед наличием всех международных трудностей китайской революции можно ли в нынешней обстановке переводить ее на социалистические рельсы, беря под сомнение социалистическое строительство в СССР?

Ту же проблему поставила перед Коммунистическим Интернационалом в 1923 году германская революция. Кольцо империалистических держав более крепко сжимало революционную Германию в момент оккупации Рура, чем нас накануне Октября. Германия была без угля, ее промышленность была поставлена под угрозу распада, она не имела огромных российских пространств для маневрирования, крестьянские массы Германии не шли в таком тесном союзе с германским пролетариатом, как в России в октябре 1917 года. Должен ли был германский пролетариат в этих условиях, опираясь на союз с пролетариатом СССР, кинуться в бой против всего империалистического мира, должен ли он был преодолеть настроение тревоги за завтрашний день? И только при нашей постановке вопроса мы имеем право ответить положительно. То же и в отношении Италии в 1920 г. Итальянские реформисты после своей капитуляции приводили в свое оправдание трудности экономического порядка. Италия не имеет ни своего угля, ни своего железа. Ее зависимость от европейского капиталистического хозяйства гораздо больше, чем та зависимость, которая была в царской России по отношению к западно-европейскому капитализму. И нужно сказать прямо, что идеологическое оправдание всех этих сомнений и нерешительности итальянских реформистов дает позиция тов. Троцкого, развитая им на вчерашнем заседании. Итальянские реформисты так же переоценивали силы европейского капитализма в отношении революционной Италии, как их переоценивает в своей речи и тов. Троцкий в отношении СССР. Вся теория тов. Троцкого о зависимости нашего социалистического хозяйства от мирового капитализма есть переоценка устойчивости капиталистической стабилизации. Мы верим в победу нашего социалистического строительства именно потому, что мы знаем, что элементы социализма преодолеют капиталистические элементы, что СССР, его экономика являются фактором разрушения устойчивости капиталистического хозяйства. Новая теория тов. Троцкого, это — теория длительной и устойчивой капиталистической стабилизации. На одном из расширенных пленумов тов. Зиновьев говорил, что характернейшей чертой оппортунизма является переоценка сил наших врагов и недооценка своих собственных сил. Его единомышленник по фракции, тов. Троцкий, подтвердил эту характеристику полностью.

Даже такие маленькие страны, как Болгария, Эстония, при всем своеобразии их международного положения ставили этот вопрос перед Коммунистическим Интернационалом. Суммируя все эти примеры, мы должны сказать, что проблема строительства социализма в одной стране теснейшим образом связана с вопросом о возможности частичного прорыва империалистического фронта до мировой революции. В наших коммунистических кругах очень распространено мнение, что новые победоносные бои пролетариата могут разыгрываться только в результате новой мировой войны. По всей вероятности, это так и будет, что новая мировая война повлечет за собою революционные восстания

160 пролетариата в целом ряде капиталистических стран. Но было бы крайним фатализмом представлять себе дело так, что это единственный путь к социальной революции. Переживаемая нами эпоха может быть связана с частичными войнами, возникающими до того момента, когда весь капиталистический мир бросится в кровавую схватку. Далее, мы можем до мировой войны, что гораздо более вероятно, иметь революционные войны, связанные с наступлением капиталистического мира на СССР, на Китай, и целый ряд восстающих колониальных народов. Всякий новый частичный прорыв империалистического фронта в одной из капиталистических стран неизбежно вызовет вооруженные столкновения между нею и остальным капиталистическим миром. При многообразии этих условий крайне опасно рисовать единую схему развития международной революции, как одновременного процесса, возникающего на почве устанавливаемого Троцким и Зиновьевым закона нивелировки в развитии капиталистических стран. Что значит в этой обстановке лозунг строительства социализма в одной стране? Он обозначает собою идею революционного почина. Он в действительности гласит для каждой нашей секции Коммунистического Интернационала: «Иди смело вперед, не пугайся трудностей, связанных не только с захватом и удержанием власти, но и со строительством основ социалистического хозяйства. Не прикрывай свою пассивность тем, что другие отряды международного рабочего движения еще не созрели, зажигай пламенем революционной инициативы пролетариев других стран, и ты победишь». Не так ли Ленин ставил вопрос во время империалистической войны? Он учил тогда молодые революционные поколения тому, что долг пролетариев всех стран бить, прежде всего, свою собственную буржуазию. И только объединенные усилия пролетариев на этом пути составят подлинную интернационалистскую программу революционного действия. Подлинный интернационализм заключается в двоякого рода задачах, стоящих перед нашим и западно-европейским пролетариатом. Западно-европейскому рабочему Коммунистический Интернационал говорит: «Свергай власть своей буржуазии, выбирая наиболее слабые и уязвимые места в империалистическом фронте. Поддерживай всеми силами первую страну социализма — СССР, ибо ее дело есть дело международного пролетариата». От пролетариата же нашего Союза Коминтерн требует величайших жертв в деле строительства социализма, в деле создания, укрепления опорного пункта мировой революции. Завоеванные пролетариатом СССР достижения были поставлены на службу интересам мировой революции.

Пассивность под маской левой фразы​

Весь «интернационализм» т.т. Троцкого и Зиновьева напоминает, наоборот, ту постановку вопроса, которую давала международная социал-демократия по вопросу о войне накануне 1914 года. Ссылаясь на необходимость одновременного и равномерного во всех странах выступления против войны, она отказывалась на деле от частичного прорыва капиталистического фронта. Французские социалисты связывали возможность своей борьбы против войны с условием одновременного выступления германской социал-демократии; эта последняя, в свою очередь, ставила его в зависимость от такого же равномерного и активного выступления русских социалистов и т. д. и т. п. Но так как такой нивелировки пролетарского действия история никогда не дает в готовом законченном виде, то отсюда и вытекало, что за этой постановкой вопроса скры-

161 вался международный оппортунизм. Тот, кто не понимает, что закон неравномерного развития капитализма теснейшим образом увязан с «неравномерностью» в революционной акции международного пролетариата, тот ничего не понял в ленинизме. Революционную обстановку нужно не выдумывать из своей головы, ее нужно брать такой, какой она является в действительности. Наша задача заключается в том, чтобы всякое революционное выступление сделать одновременным во всех странах. Но из этого отнюдь не следует, что оппозиция имеет право под предлогом «интернационализма» дискредитировать достижения пролетариата, прорвавшего первым капиталистический фронт. Интернационализм тов. Троцкого во время войны, выраженный в его лозунге «ни победы, ни поражения», на деле был отражением старой социал-демократической концепции о «равномерности» акции международного пролетариата. Формула умеренного интернационализма потому и оказалась негодной, что она игнорировала живую действительность со всеми ее противоречиями. И разве тов. Троцкий с высот своей «интернационалистской» позиции не упрекал Ленина тогда в национальной ограниченности за его постановку вопроса, связанную с лозунгом «бей, прежде всего, свою собственную буржуазию и свои собственные правящие классы»? Но это будет не полная победа социализма,— говорит нам оппозиция. Пусть так. Но разве она будет полной сразу же после победы пролетарских восстаний во всех странах капитализма? Если бы даже пролетариат победил в Европе и в Америке, то и тогда мы не могли бы сказать, что мы имеем полную победу социализма. Полная победа социализма предполагает уничтожение классов и отмирание государства. Но классы и государства, возникшие задолго до появления капиталистического способа производства, просуществуют и после победы пролетариата над своей буржуазией в открытом классовом бою. Они просуществуют до тех пор, пока все типы хозяйства не будут охвачены обобществлением. Всем странам после победы пролетарской революции придется пройти через полосу нэпа. Как долго будет длиться он? Это зависит от целого ряда привходящих обстоятельств: во-первых, от степени зрелости экономики данной страны для социалистического способа производства и распределения; во-вторых, от того, когда данная страна вступает в революционный процесс. Ясно, что те страны, которые будут втянуты в революцию после того, как в крупнейших капиталистических странах она завершилась, пройдут полосу нэпа гораздо быстрее, чем страны, прорвавшие первыми империалистический фронт. Все это известно и не раз об этом писалось в нашей коммунистической печати. Но зачем понадобилось т.т. Троцкому и Зиновьеву доказывать истины бесспорные? Ясно, для того, чтобы направить нашу дискуссию по выгодному для них руслу, создать впечатление у слушателей, что кто-то эти бесспорные аксиомы оспаривает.

О зависимости социалистического хозяйства от мирового капиталистического хозяйства​

Я перехожу, товарищи, к той постановке вопроса о зависимости нашего социалистического хозяйства от мирового капитализма, которую дал здесь вчера тов. Троцкий. Что наше хозяйство в области внешней торговли, кредитных отношений, концессионной политики зависит в известной мере от мирового капиталистического хозяйства — этого оспаривать не приходится. Если бы тов. Троцкий ограничился только этим констатированием фактов, наша дис-

162 куссия с ним была бы бесплодна. Но тов. Троцкий пошел дальше, он в своей речи установил историческую преемственность между нашим социалистическим хозяйством и хозяйством царской России. Аргументация тов. Троцкого была построена на том, что до войны экономика царской России составляла органическую часть мирового капиталистического хозяйства и что наш отечественный империализм был составным элементом мирового империализма. Октябрьская революция-де не могла выключить, как выключают свет электрической лампочки, пореволюционное хозяйство из общей системы капиталистических отношений. В чем заключается ошибочность этого закона исторической преемственности, устанавливаемой тов. Троцким? Во-первых, в том, что он ставит этот вопрос формально, без конкретного рассмотрения тех связей, которые ставили русское хозяйство дореволюционной эпохи в зависимость от мирового империализма, во-вторых, у него совершенно выпадает момент классовой борьбы, скрывающийся за столкновением элементов нашего социалистического порядка с элементами мирового капиталистического хозяйства. До войны связь царизма с европейским капиталистическим хозяйством и империализмом крупнейших империалистических держав выражалась в четырех главнейших формах: во-первых, это была финансовая зависимость; западно-европейские капиталисты и, в первую очередь, французские в течение целого ряда лет снабжали русский царизм миллиардами в виде займов. Это обстоятельство позволяло западно-европейским капиталистам эксплоатировать широкие трудящиеся массы нашей страны при помощи выкачивания сумм на уплату процентов; затем держать в зависимости от себя царскую бюрократию в сфере международной политики. Сохранилась ли эта форма связи? Вы знаете, что она была аннулирована Октябрьской революцией. Те новые кредиты, которые получила наша страна, слишком незначительны, чтобы они могли играть какую бы то ни было роль в деле «исторической преемственности» этой формы зависимости. Во-вторых, заграничный капитал подчинял себе царскую Россию тем, что он прибирал к своим рукам крупную промышленность. Общеизвестно участие французского, бельгийского и германского капитала в различных отраслях нашего хозяйства. Первым шагом нашей Октябрьской революции была национализация всех предприятий, в том числе и принадлежащих заграничному капиталу. Как обстоит дело теперь? Концессии, как известно, получили у нас очень слабое распространение. Тов. Троцкий, который стоит во главе Концескома, не может похвастаться очень большой плодотворной деятельностью на этом пути. В-третьих, связь царского правительства с империализмом крупнейших держав выражалась в области внешней политики в тех международных договорах, вроде Дарданелльского, в которых русский царизм выступал в качестве агента союзнического империализма. Эта связь также была уничтожена Октябрьской революцией. Только Корши могут утверждать, что наша международная политика в какой бы то ни было степени является инструментом западно-европейских капиталистических государств. По крайней мере, до сих пор наша оппозиция этой формулой исторической преемственности не осмелилась устанавливать. Наконец, в четвертых, это — роль царского милитаризма. Царская армия была резервуаром живого человеческого мяса, которым пользовались западно-европейские империалисты в своих конфликтах. Как вы знаете, нет еще ни одного сумасшедшего человека, который бы роль нашей Красной армии связывал с империалистической борьбой той или другой коалиции западно-европейских капиталистических государств. Поэтому, мягко говоря, тов. Троцкий

163 несколько преувеличил свой закон исторической преемственности. Он сбивается здесь на путь международной социал-демократии, не видящей ни в нашем хозяйстве, ни в нашей политике принципиальной разницы по сравнению с хозяйством и политикой капиталистических государств. По этой теории исторической преемственности, которую уже давно защищает социал-демократия, наша политика, например, по отношению к Китаю, является не чем иным, как исторически преемственной формой российской экспансии на Дальнем Востоке. Закон исторической преемственности тов. Троцкого опасен тем, что он подводит экономический фундамент под такого рода политические оценки. Если рассмотреть экономическую сторону вопроса, то и здесь придется признать, что тов. Троцкий немного напутал. Конечно и в отношении мировых цен и в отношении перспективы индустриализации мы в известной мере зависим от мирового капиталистического хозяйства. Но не нужно опять-таки делать себе из этой зависимости фетиша, переоценивать ее силу. Не нужно впадать в панику и запугивать Расширенный Пленум ИККИ возможностью поражения на этом пути. Прежде всего, мы думаем, что наша зависимость от мирового капиталистического хозяйства гораздо меньше, чем зависимость этого последнего от нас. Возьмем такую важную форму связи современного капиталистического мира, как вопрос об источниках сырьевых запасов. В этой области мы находимся в очень благоприятном положении; запасы нашего сырья всех видов так велики, территория для обслуживания нашей развивающейся социалистической промышленности так огромна, как ни в одной стране в мире. То, из-за чего между капиталистическими странами происходит бешеная борьба, приводящая к войнам, то, что составляет главную нервную систему их военной обороны — всем этим мы располагаем в избытке. И это обстоятельство дает нам могучее оружие для преодоления нашей зависимости от капиталистического мира. Возьмем, далее, вопрос о рынках. Рынки — это также уязвимая ахиллесова пята современного капитализма. Капиталистический мир задыхается от их отсутствия. При помощи войн он делит заново уже поделенные территории, он вырывает их друг у друга, закабаляя балканизированную Европу. А между тем, наше социалистическое хозяйство находится здесь также в крайне выгодном положении. Наши затруднения проистекают не от перепроизводства, а от недостаточного производства. Мы обеспечены таким рынком, какого не имеет ни одна страна в мире. И в этом отношении наше положение напоминает положение, которое занимала до недавнего времени Америка. Тов. Троцкому угодно было издеваться над проблемой строительства социализма в одной стране, сравнивая ее с доктриной Монроэ. Но тов. Троцкий не хочет понять того факта, что доктрина Монроэ была выражением привилегированного положения американского капитализма в общей системе мировой экономики. Это привилегированное положение Северо-Американских Соединенных Штатов, располагавших своими источниками сырья, своим огромным внутренним рынком, и было одним из решающих факторов расцвета американского капитализма. Нужно поистине страдать безверием в творческие силы социалистического строительства, чтобы думать, что на этом пути мы окажемся слабее капиталистического хозяйства, использующего свое привилегированное положение. По Троцкому выходит так, что капиталистический мир, в силу своей мощи, может сделать все, мы же лишь своего рода отросток всей капиталистической системы, стоящий перед угрозой перерождения. Рассматривая нашу хозяйственную систему, как органическую составную часть капиталистического мира, тов. Троцкий сбивается на путь экономиче-

164 ского реформизма, который в политике даст безверие оппозиции в дело социалистического строительства; он не видит, что за материализированными экономическими категориями стоят живые классы, что вопрос о большей независимости нашего хозяйства от мирового капиталистического хозяйства есть вопрос классовой борьбы, взаимоотношений между социалистическим сектором нашего хозяйства и частным, что наша победа обеспечена именно потому, что капиталистическая стабилизация слаба, неустойчива и взрывается капиталистическими противоречиями.

Наш оптимизм — не оптимизм темпераментного порядка, это оптимизм, покоящийся на анализе, что капиталистический мир разваливается, что мы вступили действительно в полосу мировой социальной революции. Как может тов. Троцкий с серьезным видом доказывать, что капиталистический мир изжил себя, и в то же время запугивать нас возможностью перерождения нашего хозяйства? Где тут логика, где тут связаны концы с концами? С одной стороны, зиновьевские речи о том, что частичной стабилизации капитализма подходит конец, а с другой стороны — такая чудовищная переоценка сил капитализма. Одной рукой пишут «вера в мировую революцию», другой — «начавшееся перерождение экономики СССР». Именно вы отрываете СССР от перспективы мировой революции, именно оппозиция эти два процесса рассматривает как ничем не увязанные между собой явления. Если бы действительно в СССР наступил термидор, то что бы это означало для мирового коммунистического движения? Это означало бы, что мировое коммунистическое движение не в силах было бы ни оказать действенной помощи российскому пролетариату, ни предостеречь его партию от роковых ошибок, ни забить тревогу в нужную минуту. Это означало бы, что «термидор» наступил не только для ВКП(б), но и для всего международного коммунистического движения. И когда Радек в Коммунистической Академии говорит о «4 августа» Коминтерна, это значит, что он сжег все корабли и поставил все точки над i. Он сказал то, о чем вы думаете, но о чем вы стыдливо умалчиваете. И Расширенный Пленум ИККИ оценит по заслугам эту термидорианскую философию. Вы апеллировали к русской партии, вы оказались биты, вы хотели перенести дискуссию на Коминтерн — и эта ставка также будет бита единодушным голосованием Расширенного Пленума ИККИ.

Нейман (Германия). Товарищи, я хочу попытаться осветить некоторые специфические международные проблемы нашей дискуссии. Позвольте мне сделать несколько предварительных замечаний.

1. По поводу речи тов. Ризе. Речь тов. Ризе была целиком построена на той мысли, что оппозиционный блок в русской партии осуществился не потому, что тов. Зиновьев перешел на точку зрения тов. Троцкого, а потому, что тов. Троцкий принял точку зрения тов. Зиновьева.

Я бы хотел процитировать документ, из которого ясно вытекает позиция тов. Троцкого по вопросу о троцкизме. Я говорю о разъяснении, данном тов. Троцким по вопросу о перманентной революции. В своей брошюре «Новый Курс» 1924 г. тов. Троцкий пишет:

«Что касается теории «перманентной революции», то я решительно не вижу оснований отрекаться от того, что писал по этому поводу в 1904 — 1905 и 1906 г.г. и позже. Я и сейчас считаю, что основной ход мыслей, развивавшийся мною тогда, несравненно ближе к действительной сущности ленинизма, чем многое и многое из того, что писалось рядом большевиков того времени».

(Троцкий, «Новый Курс», стр. 50 — 51, русск. изд.)

165 Не думаю, чтобы это заявление означало ревизию его точки зрения по вопросу о перманентной революции; напротив, она знаменует восстановление троцкизма, отстаивание его полностью, и не в 1917 г., а в 1924 г.

Не такова позиция тов. Зиновьева. Вот что он заявил на июльском пленуме текущего года по поводу своего отношения к троцкизму, к троцкистской оппозиции 1923 г.:

«Мы говорим, что в настоящее время, как ясно показывает изменившаяся линия руководящей фракции (т.-е. большинства ЦК. Г. Н.), не может быть никаких сомнений, что основное ядро оппозиции 1923 г. было право, когда предостерегало об опасности уклонения от пролетарской линии и угрожающем росте бюрократического режима».

Это заявление тов. Зиновьева, сделанное им в текущем году, связано не с внутрипартийными требованиями оппозиции, а с теорией «уклонения от пролетарской линии», т.-е. с политической основой, с идейным содержанием троцкистской оппозиции.

Из обеих этих цитат вытекает с полной очевидностью, что тов. Ризе ошибается, ибо не тов. Зиновьев привлек тов. Троцкого на свою сторону, а сам тов. Зиновьев перешел всецело на почву троцкизма, против которого раньше вел борьбу совместно с другими партиями.

2. Представители оппозиции в ВКП (б) не высказывались здесь с полной откровенностью, они не повторили того, что заявляли на русской партконференции и повсюду в Советском Союзе. Они говорили о вырождении ВКП (б), об окулачивании советской власти, о термидоре революции, о подавлении всякой идейной жизни в партии, об отрыве партии от рабочей массы; здесь они не повторили ни одного слова из того, что служило темой их ораторских выступлений на всех собраниях, а ограничились невинными, так сказать, проблемами самого общего характера. Они говорили о социалистическом строительстве и не осмелились развернуть полностью лозунги оппозиционного блока. Они предпочли обойти молчанием подлинную свою платформу в области практической политики. К этому нужно добавить, что оппозиция показала, особенно в речи тов. Троцкого, как далеко она ушла от ленинизма и как глубоки противоречия, отделяющие ее от большевистской партии.

По вопросу о построении социализма в одной стране тов. Троцкий сказал в своей вчерашней речи буквально следующее (цитирую по стенограмме):

«Чем дальше эта тема развивается, тем больше провозвестники новой теории приходят в противоречие с основными положениями нашего учения».

И, обращаясь к оппозиции, он прибавил,

«что традиция марксизма и ленинизма целиком на нашей стороне».

Таким языком говорят представители оппозиции, подписавшие документ от 16 октября, в котором они торжественно заявили: мы признаем все решения ВКП (б), мы подчиняемся всем резолюциям партийного с'езда. Ныне, когда еще не засохли чернила на подписанном ими документе, они заявляют, что политика Центрального Комитета ВКП (б), более того, политика XIV партийного с'езда и XIV партконференции находятся в противоречии с самыми основными положениями марксизма и ленинизма. Маркс и Ленин — мол на нашей стороне и против большевистской партии.

166 Я полагаю, это заявление тов. Троцкого доказывает, что борьба с оппозицией не может быть ликвидирована какими-либо уступками, она должна быть доведена до конца всеми средствами идеологической борьбы. Тут не может быть никакого компромисса: или оппозиция, или партия находятся в противоречии с самыми основными положениями ленинизма.

Перейду теперь к первому вопросу, играющему на нашем пленуме весьма важную роль в споре с оппозицией. В своей полемике против тов. Сталина тов. Троцкий особенно останавливается на законе неравномерности капиталистического развития. Уже на XIV партконференции он занял точно так же особую позицию по этому вопросу в своей полемике против докладчика Центрального Комитета.

В противовес учению большевистской партии, что в империалистическую эпоху неравномерность капиталистического развития приобретает особенно напряженную и острую форму, т. Троцкий выдвинул иную точку зрения. Какова была позиция т. Троцкого по этому вопросу на XIV партконференции? Он сказал:

«Закон неравномерности развития имеет большую давность, чем империализм. Капитализм и в настоящее время развивается крайне неравномерно в различных странах. Но в XIX веке эта неравномерность была значительнее чем в XX веке... Именно потому, что финансовый капитал является более старой формой капитала, империализм развивает более сильные «нивелирующие» тенденции, чем доимпериалистический капитализм».

Что вытекает из этой фразы? Из нее следует с неизбежностью, что противоречия капиталистического развития в XIX веке, т.-е. в веке капиталистической свободной конкуренции, были значительнее, чем в XX веке, что развитие промышленного капитализма в эпоху монополистического финансового капитализма было связано с ослаблением неравномерности капиталистического развития, с уменьшением противоречий капиталистического развития.

В своей вчерашней речи на пленуме тов. Троцкий вновь заявил, хотя и в более мягкой форме:

«Империалистическое развитие, т.-е. новейшая фаза капитализма, не увеличило этого расхождения уровней, а, наоборот, в значительной мере способствовало их нивелировке».

Подобным же образом высказался и тов. Зиновьев. Я полагаю, что этот спорный вопрос имеет решающее значение как для перспектив пролетарской революции, так и для анализа современной мировой ситуации, который предстоит дать Коминтерну.

Тов. Ленин стоял на иной, чем тов. Троцкий, противоположной точке зрения. Правда, тов. Троцкий и тов. Зиновьев утверждали вчера, что Ленин не выработал и нигде не дал специальной формулировки закона неравномерности развития в империалистическую эпоху. Тов. Зиновьев сослался даже на то, что в своей брошюре об империализме тов. Ленин не дал особой главы о законе неравномерности развития. Тов. Зиновьев знает, несомненно, лучше других эту брошюру Ленина и уже наверное с особенным вниманием читал в ней 7-ю главу, носящую подзаголовок: «Империализм как особая стадия капитализма». Мы читаем там:

«Финансовый капитал и тресты не ослабляют, а усиливают различия между быстротой роста разных частей всемирного хозяйства. А раз соотношения силы изменились, то в чем может заключаться, при капитализме, разрешение противоречия, кроме как в силе?».

167 Что говорит там Ленин в противоположность новейшей теории Троцкого? Ленин говорит в своей полемике против Каутского:

«Разговоры Каутского об ультра-империализме поощряют, между прочим, ту глубоко-ошибочную и льющую воду на мельницу апологетов империализма мысль, будто господство финансового капитала ослабляет неравномерности и противоречия внутри всемирного хозяйства, тогда как на деле оно усиливает их». (Ленин. Империализм как новейший этап капитализма, гл. 7-я).

Легко судить, кто по этому вопросу отстаивает основные положения марксизма и ленинизма, и кто занимает позицию, враждебную нашему учению. Тов. Троцкий идет здесь против Маркса и Ленина. Подобное уклонение вызвало бы чрезвычайные последствия в споре, послужившем поводом к цитированной выше брошюре Ленина, в которой он впервые систематически изложил эту свою теорию. Полемика велась против Каутского и тех, которые отрицали обострение неравномерности империалистического развития. Имеется, несомненно, и «нивелирующая» тенденция в смысле относительного выравнивания концентрации средств производства и обобществления труда. Но эта тенденция, которую Ленин характеризовал, как абстрактную тенденцию к образованию одного единого всемирного треста, развивалась именно путем неравномерности, диспропорции, сильнейших бешеных столкновений,— как говорил Ленин,— шла путем скачкообразного развития, при котором одна страна обгоняет уровень, достигнутый другой страной. Если послушать тов. Троцкого, то тенденция нивелирования при постоянном ослаблении неравномерности должна была бы привести к прямо-таки небесной гармонии. Как же об’яснить по его тоерии, что империализм ведет к все более значительным столкновениям? Ленин боролся против Каутского, а если вдуматься в рассуждения Троцкого, то можно очень легко прийти к тем же выводам, которые тогда сделал Каутский, писавший в 1919 году следующее:

«Необходимо учесть, что не исключена возможность вытеснения современной империалистической политики новой ультра-империалистической политикой, которая на место взаимной борьбы национальных финансовых капиталов поставила бы общую эксплоатацию мира интернационально-объединенным финансовым капиталом».

(«Neue Zeit» от 30 апреля 1915 г., стр. 144).

Если верно, что неравномерность уменьшается, то почему бы весь мир не мог эксплоатироваться интернациональным финансовым капиталом. Если противоречия ослабляются, то почему, скажем, Лига Наций не может стать центральной общей организацией капиталистического мира, и как в таком случае понять, что международные картели порождают не сближение, а обостренное соперничество империалистических государств.

Возьмем, товарищи, пример из современной действительности: укажем на франко-германский стальной трест, международный Монтана-трест. Не является ли он результатом нивелирующей тенденции? Безусловно так. Знаменует ли он ослабление неравномерности? В своем анализе этого процесса международной концентрации германская партия повторно констатировала, что более сильное и быстрое развитие Германии непрерывно влияет на этот картель разлагающим образом, что борьба за квоты все более обостряется и что неравномерность поведет к взрыву. Я полагаю, что по этому вопросу тов. Троцкий, равно как и тов. Зиновьев, безоговорочно примкнувший к концепции тов. Троцкого, отнюдь не имеет на своей стороне Ленина против ЦК ВКП (б), а предпринял диверсию в сторону теории ультра-империализма. В результате получилось затушевывание и недооценка империалистических противоречий, вместо разоблаче-

168 ния их остроты. В результате получилась не защита марксизма, а возврат к буржуазному реформизму, социал-демократический уклон.

Перехожу ко второму вопросу, игравшему в дебатах главную роль, к вопросу о социалистическом строительстве. И по этому вопросу вся оппозиция в целом находится в явном противоречии со взглядами ВКП (б). Достойно внимания, что суждения о построении социализма в одной стране выдвигаются в дискуссии на передний план лишь после XIV партийного с'езда.

На XIV партс'езде линия оппозиции заключалась в отрицании социалистического характера народного хозяйства в Советском Союзе, в отрицании социалистического характера госпромышленности, банков, государственных финансов и кредита, кооперации и пр. Но после XIV партс'езда, после того как взгляды оппозиции были XIV партс'ездом отвергнуты, оппозиция не пересмотрела своих взглядов, а пошла дальше, развернула и обобщила свою концепцию, превратила ее в целую систему и начала новый поход против решений XIV партс'езда. Оппозиция ведет этот поход не только против партии, но и против взглядов Ленина. Яснее всего это усматривается из той перспективы, которую тов. Троцкий, правда, не высказал здесь открыто, но в другой связи противопоставил перспективе социалистического строительства в Советском Союзе, как возможному результату развития пролетарской диктатуры. Наиболее отчетливо нарисовал тов. Троцкий эту перспективу в 1922 году, в послесловии к своей книге «Война и революция». Там тов. Троцкий следующим образом охарактеризовал грядущий результат развития пролетарской диктатуры:

«... залечить те или другие экономические раны, сделать тот или иной шаг вперед, но что подлинный подъем социалистического хозяйства в России станет возможным только после победы пролетариата в важнейших странах Европы»

(«Война и Революция», т. II, послесловие.)

Таким образом он отвергает не только возможность построения социализма, но даже возможность подлинного под'ема социалистического хозяйства. Он рисует победоносному пролетариату «грандиозные» цели — залечить ту или другую рану, сделать тот или иной шаг вперед. Это заявление, сделанное тов. Троцким в 1922 году, заключает в себе подлинную перспективу оппозиции в области экономического развития Советского Союза, перспективу, которая сводится в лучшем случае к бесцельному строительству, а в худшем — к восстановлению капитализма. Пролетариату, завоевавшему власть, экспроприировавшему капиталистов и двигающемуся вперед по пути социалистического строительства, троцкизм указует задачу: залечить несколько ран и пр. Ясно, что этот взгляд не может быть усвоен пролетариатом в первой стране пролетарской диктатуры. Ясно, далее, что эта точка зрения международным пролетариатом Коминтерна не может быть допущена, а должна быть отклонена.

В этой связи интересна и другая постановка вопроса у тов. Троцкого. В той же книге он говорит о невозможности изолированного социалистического строительства в рамках национального государства. То, что он говорит здесь на пленуме о невозможности социалистического строительства, не находится в противоречии с другими его взглядами. Что тов. Троцкий говорит не о возможности социалистического строительства в Советском Союзе, а усиленно подчеркивает невозможность «изолированного» социалистического строительства и упорно повторяет этот термин «изолированный», это обстоятельство обнару-

169 живает коренную ошибку во взглядах оппозиции по вопросу о социалистическом строительстве. Она рассматривает пролетарское государство, Советский Союз, как «изолированную» страну, не как одну страну, как говорят большинство и Ленин, а, сверх того, как изолированную страну. Я полагаю, правда, что построение социализма в одной стране идентично с построением социализма в изолированной стране. Советский Союз не есть изолированная страна; тов. Троцкий употребляет величайшие усилия, чтобы доказать, что Советский Союз находится в капиталистическом окружении и зависимости, или, как он вчера выразился, составляет часть системы капиталистического мирового хозяйства. Итак, он считает Советский Союз неразрывно связанным с капиталистическим мировым хозяйством, но изолированным с точки зрения пролетарской революции, и здесь, я думаю, и кроется основная ошибка теории оппозиции о социалистическом строительстве. Здесь ясно обнаруживается то, что оппозиция хочет замести своими нападками, а именно следующее: оппозиция рассматривает Советский Союз не как составную часть международной революции, в связи с прогрессирующей революцией в капиталистических странах, рассматривает Советский Союз не в связи с пролетариатом капиталистических стран, а лишь как часть капиталистического мирового хозяйства, изолированную от сил международного пролетариата, могущего противостать капитализму.

Советская власть, говорил тов. Ленин, и двух месяцев не могла бы продержаться без поддержки международного пролетариата. Но тов. Троцкий представляет себе только поддержку государственного характера. Вся задача Коминтерна, вся историческая работа революционного процесса, ускоряемого воздействием Коминтерна и компартий, все это для тов. Троцкого не существует. Советская власть представляется ему совершенно изолированною, пока не появится государственная поддержка со стороны победоносного западно-европейского пролетариата. Он не умеет отличить пролетарской поддержки вообще от ее особенной, государственной формы, не умеет отличить усилий, которые делает западный пролетариат еще до захвата власти, от той поддержки, которую он сможет оказать, опираясь на завоеванную государственную власть.

Могла ли бы сохраниться Советская власть, если бы в 1918 году западно-европейскому капитализму не помешала германская революция, сорвавшая Брестский мир? Была ли германская революция поддержкой со стороны международного пролетариата, или нет? Да, германская революция пробила брешь в изоляции Советской власти. Разве польская война не могла бы закончиться хуже, если бы не помощь со стороны английского пролетариата, грозившего всеобщей стачкой и создавшего Комитеты действия? Разве складывающаяся ситуация не зависит от движения международного пролетариата? Почему империалисты не решаются в настоящий момент осуществить интервенцию? Почему воздерживается Польша от агрессивных действий? Не только из-за Красной армии, но и из страха перед международным пролетариатом, пережившим опыт первой империалистической войны и имеющим свои коммунистические партии. Почему английская буржуазия не решается после всеобщей английской стачки напасть на Россию? Почему она должна была пойти на уступки в Китае? Причина этого заключается не только в империалистическом соперничестве, но и в страхе перед вмешательством международного пролетариата.

Не является ли все это результатом усилий международного пролетариата? Не есть ли это удар по изолированности? Заседающий здесь пленум Коминтерна уже сам по себе олицетворяет усилия пролетариата «нескольких» стран...

170 Изолированность нарушается вмешательством, поддержкою западного, международного пролетариата еще до того, пока он в состоянии оказать государственную помощь. Это факт, которого тов. Троцкий не видит. Ошибка тов. Троцкого заключается в том, что он, с одной стороны, переоценивает влияние капиталистического всемирного хозяйства, влияние империализма, а с другой,— недооценивает силу пролетариата, революционную силу рабочего класса и Коминтерна. Он рассматривает все с точки зрения изолированного национального государства. Это классически иллюстрируется его замечанием об аналогии с доктриною Монроэ. Не знаю, следует ли это считать только риторическим украшением, или эта аналогия действительно служит тов. Троцкому для раз'яснения своей мысли. Доктрина Монроэ была в момент своего зарождения символом молодого, восходящего капитализма в Америке. В настоящее время разбойнический империализм, стремящийся поработить и ограбить южную Америку, прикрывает свои вожделения этою доктриною. И вот, чтобы дискредитировать теорию построения социализма в одной стране, тов. Троцкий считает достаточным сравнить ее с доктриною Монроэ.

Это дискредитирование свидетельствует лишь о национальной узости. Более того, именно сравнение с доктриной Монроэ, именно точка зрения игнорирования международной революции дает мне основание утверждать, что платформа оппозиции проникнута не то что национальной узостью, а прямо таки национальной ограниченностью.

Перехожу к другому вопросу, к вопросу о социалистическом строительстве в других странах; ибо, в конце концов, построение социализма в Советском Союзе есть лишь частный случай социалистического строительства в одной стране вообще. Мы, к примеру, в Германии, несмотря на относительную стабилизацию, рассчитываем рано или поздно взять власть. Какая тогда получится ситуация? Мы будем иметь две советских республики. У тов. Троцкого уже в 1922 г. имеется пророчество и на этот случай. Я имею в виду известные его слова:

«Не дожидаясь других, мы начинаем и продолжаем борьбу на национальной почве в полной уверенности, что наша инициатива даст толчок борьбе в других странах...»

Это очень хорошо. Но что тогда, если это не произойдет:

«А если бы этого не произошло, то безнадежно думать — так свидетельствуют и опыт истории и теоретические соображения — что, например, революционная Россия могла бы устоять перед лицом консервативной Европы»...

Эта фраза была в дискуссии достаточно освещена. Но интересна вторая часть этой фразы, гласящая:

«... или социалистическая Германия могла бы остаться изолированной в капиталистическом мире».

(Троцкий, 1922 г., послесловие к «Войне и революции»).

Итак, вывод следующий: безнадежно, чтобы Советский Союз мог устоять в изолированном состоянии. Безнадежно, чтобы в Германии пролетарская диктатура могла остаться изолированной посреди капиталистического мира. Если бы Германия стала страной пролетарской диктатуры, то это было бы, несомненно, облегчением для Советского Союза. Но что изменилось бы в принципиальной постановке вопроса? Ничего. Пролетарская власть в Советском Союзе стала бы крепче, но усилились бы также и трудности для Германии. В политическом и

171 военном отношении Германия с точки зрения интервенции подверглась бы гораздо большим опасностям, чем Советский Союз. Вопрос таким образом осложнился бы еще больше, и по этому сложному вопросу теория тов. Троцкого раскрывает лишь перспективу осложненной безнадежности.

Под этим вторым углом зрения в теории оппозиции, в теории тов. Троцкого точно также обнаруживается ликвидаторская перспектива в отношении социалистической революции не только для Советского Союза, но и для всех других стран, для всех других коммунистических партий. Поэтому необходимо здесь, на этом пленуме, дать этой теории решительную отповедь, не только из солидарности с ВКП(б). Как вопрос поставлен для Советского Союза, так он стоит и для Германии, и, в конечном счете, в международном масштабе. Теория тов. Троцкого есть теория полной безнадежности. Вчерашняя его речь дала тому ясное доказательство.

Он сказал:

«Дело идет о том, чтобы в капиталистическом окружении построить изолированное социалистическое государство. Это может произойти лишь таким путем, что производительные силы этого изолированного (опять «изолированного»! Г. Н.) государства станут более могущественными, чем производительные силы капитализма. Ибо, поскольку речь идет не о годе или о десятилетиях, а о ряде десятилетий или даже о целом столетии, укрепиться может только то государство, та новая общественная форма, производительные силы которых превзойдут производительные силы старой системы».

Где же международная революция в этой «гипотезе», которая, взвешивая шансы победы на Западе, говорит о перспективах не только ближайших лет, но чуть ли не целого столетия? Нигде. Напрасно было бы искать в ней хотя бы намек на интернационализм, на революционность.

Дальнейший вопрос, играющий роль особенно у т. Зиновьева, это — вопрос о двух партиях. Тов. Зиновьев самым решительным образом оспаривал, что во взглядах оппозиции заключался хотя бы даже зародыш идеи о двух партиях.

Идеология второй партии уже заключается, полагаю я, в теоретической формулировке тов. Троцкого о том, что в политике ВКП(б) имеется уклон от самых основных положений марксизма. Как можно заключить мир с партией, которая отступает от самых основных положений марксизма (такое утверждение преподносится, кстати сказать, после мирной декларации), как можно подчиняться ее решениям? Как может оппозиция обязаться проводить резолюции такой партии, не изменяя если не основным положениям марксизма, то своей же собственной идеологии?

Если взять Оссовского, который открыто идет дальше и не только говорит в описательной форме об основных положениях марксизма, но требует легализации меньшевиков и с. р., если взять Шляпникова и Медведева, которые требуют ликвидации наших партий на Западе, если взять весь оппозиционный блок в целом, то мы увидим, что он несет в себе зародыш к образованию второй партии.

Мало того, в нем имеется не только идея о двух партиях, но и идея о двух Интернационалах. Возьмем тов. Радека, которого наша немецкая партия знает особенно хорошо по его роли в 1923 г. и по его связи с правым крылом германской КП, с Брандлером и Тальгеймером. В своей речи в Комакадемии, в сентябре этого года, он сказал:

«Когда нужно будет мобилизовать русский пролетариат и русское крестьянство для разрешения вопроса в международном масштабе, то смотрите, как бы эта идея не стала

172 «4-м августа» для российской компартии, как бы вам не сказали: мы можем собственными силами построить социализм в нашей стране, нам незачем ввязываться в международные авантюры».

Нужно сказать, что эта фраза тов. Радека не оригинальна, она заимствована им у Корша, или господина Корша, как его назвал тов. Зиновьев, хотя он в некоторых пунктах и сходится с ним. Решается здесь вопрос тем, что последовало за «4 августа». 1914 года был «4 августа» не только для одной партии, но и для всего II Интернационала, и Ленин ответил на него Циммервальдом, лозунгом раскола, новым Интернационалом.

Заявляя в Комакадемии о «4 августе» ВКП(б), тов. Радек, хотя сам, может быть, и не делал таких выводов, тем самым говорил о «4 августе» Коминтерна подобно Коршу и его соратникам. Он этим ставил на очередь вопрос о расколе, об основании нового Интернационала. Быть может, этот Интернационал будет подобен основанной в Германии Кацем новой спартаковской организации, к которой принадлежат Кац, Шварц, Пфемпферт и на учредительном с'езде которой зачитаны были приветственные телеграммы социалистов-революционеров и меньшевиков. Хотя тов. Троцкий здесь утверждает, что нигде в заявлениях и взглядах оппозиции нет идеи образования второй партии и второго Интернационала, но я думаю, что это утверждение само собою рассыплется впрах, если разобрать точку зрения Оссовского и Шляпникова и речи т.т. Троцкого, Зиновьева и Радека.

Еще несколько слов об об'ективном значении всей этой борьбы. Ведь для всякого ясно, что здесь не литературный спор, что здесь не только ведутся дебаты о том или другом тезисе, но что борьба, развернувшаяся на этом расширенном пленуме ИККИ, имеет глубоко историческое и большое практическое политическое значение. Ее значение определяется современной мировой ситуацией. Не так давно в английской правительственной печати появилась интересная статья, подписанная псевдонимом «Авгур». Автор статьи говорит о необходимости интервенции против Советского Союза. Он говорит о том, что уже наступило время собрать для этого все силы. Он рассчитывает, прежде всего, на германо-польскую комбинацию и на об'единение всех европейских держав под гегемонией Англии для вооруженной интервенции против СССР. Ясно, что в Германии произошел сдвиг в позиции буржуазии, в смысле окончательной установки враждебной линии по отношению к Советскому Союзу, в смысле военной ориентации со времени вступления в Лигу Наций и принятия параграфа о пропуске войск. Нити этого сдвига в позиции германской буржуазии по отношению к Советской России сосредоточены в Берлине, и сдвиг этот сказывается и на германских рабочих. За последний год анти-советские тенденции среди германской социал-демократии усилились. Эти тенденции находят себе известное отражение и у так называемых «ультра-левых». Совершенно очевидно, что эта германская оппозиция, частью сознательно, частью бессознательно, служит пособником анти-советских настроений в Германии. Это относится не только к Коршу и Кацу, но и к той группе, которая из всех оттенков германской оппозиции стояла ближе всего к российскому оппозиционному блоку, была, так сказать, любимым детищем русской оппозиции. Я имею в виду группу Маслова — Рут Фишер. Даже в своей декларации от 16 октября, в которой российский оппозиционный блок вынужден был отмежеваться от взглядов Шляпникова и Медведева, он отрекся только от фракционности, но не от политических лозунгов группы Маслова. Эта группа Маслова — Рут Фишер проделала за последние

173 дни дальнейшую эволюцию на пути усвоения империалистических взглядов, на пути наемнических услуг в пользу германского империализма. Эта группа после своего исключения из партии взяла курс, который мы предвидели заранее. Она выработала новый меморандум, содержащий самые пошлые контр-революционные лозунги. В нем сказано:

«Эти признаки кризиса во всем Коминтерне в целом стали постоянным явлением, начиная с 1923 года, они потеряли характер симптомов кризиса, связанного с ростом, и стали явными симптомами упадка и разложения.

Это — полнейшее социал-демократическое ликвидаторство по отношению к Коминтерну. Более того. По вопросу о Советском государстве Рут Фишер, Маслов и Шолем заявляют:

«Должны ли они (речь идет о коммунистах) выступать и действовать единственно лишь как пропагандисты Советского Союза, государства СССР, со всеми его пороками и ошибками, или же, при всей активной солидарности с Советской Россией, они должны ставить во главу угла основы коммунизма и отказаться от прикрашивания и идеализации нэпа и других пороков ныне существующего советского государства».

Такая постановка вопроса свидетельствует о переходе на платформу империализма. Ведь такими криками империалисты и их агенты социал-демократы прожужжали все уши всем революционным рабочим: хотите ли вы быть пропагандистами государства Советской России, или же хотите отстаивать основы «марксизма», в крайнем случае — «коммунизма», вне связи с СССР. Такая постановка вопроса есть бесстыднейшее социал-предательство, подлинный социал-патриотизм. Вот до какой точки зрения докатилась германская оппозиция уже сейчас.

Еще одно место из новейшего меморандума этой оппозиции:

«Активная поддержка Советского Союза не помощью организации (уже в текущий момент) сопротивления и контр-атак против возможных империалистических интервенций, но путем неустанного выяснения пролетариату необходимости низвержения собственной буржуазии, хотя бы «питающей симпатии» и к Советской России.

Такова линия этой группы.

Заявлять о советских симпатиях буржуазии собственной страны, т.-е. германской буржуазии, и в тот именно момент, когда она вступает в Лигу Наций, когда она совершает самый резкий поворот против Советского Союза, когда она пассивно подготовляет интервенции, это значит — совершать предательство, сознательно обманывать рабочий класс, сыпать песок в глаза революционным, а также и социал-демократическим рабочим. Говорят о том, что активная поддержка борьбы против интервенции не представляет главную задачу. Такая «установка» особенно упорно проводится исключенной из партии ультра-левой группой. Столь же упорно она борется против Советской власти, путем саботирования борьбы с интервенциями, путем лозунга: «Не за русское государство, а за «коммунистические» основы» (устанавливаемые Масловым).

С этой группой русская оппозиция заключила блок. Тов. Зиновьев не говорил об этой группе ни одного слова, кроме нескольких указаний на недопустимость фракционной борьбы и пр. Я не хочу ставить знака равенства между русской оппозицией и германскими ультра-левыми течениями и группами. Но блок существует. И этот блок имеет свое об’ективное значение. Русская оппозиция отступает от революционной точки зрения, капитулируя перед натиском городской и сельской буржуазии, перед капиталистическими элементами в экономике и политике Советского Союза. Эта капитуляция привела российскую

174 оппозицию к блоку с немецкими ультра-левыми, умеренные элементы которых капитулируют перед растущим германским капитализмом, а крайняя группа бесстыдно и открыто поддерживает германский империализм. Этот блок российской оппозиции имеет источником панические настроения, уклоны, крушение идеологических твердынь пред лицом опасностей, значение которых она сама преувеличивает. Но этот международный блок служит отражением — это необходимо об'ективно констатировать — блока между подготовляющими интервенцию западными империалистами и нэпманами и кулаками, анти-пролетарскими элементами в Советском Союзе. Таково об'ективное значение этого блока. Задача Коминтерна и Компартии Советского Союза заключается в том, чтобы взорвать этот блок, чтобы отделить и оторвать от этого блока, отражающего контрреволюционные силы в наших собственных рядах, те его составные части, которые в него вошли из большевистской партии, а не из политической сферы, породившей Маслова и Рут Фишер.

В заключение, я хотел бы еще сказать несколько слов о значении этой дискуссии для Коминтерна. Все, что мы слышали из уст оппозиции, было насквозь проникнуто пессимизмом, было евангелием поражения, похоронной песнью потерпевшего крушение социалистического строительства. Смысл ее выступления совершенно ясен. Выражаясь словами тов. Троцкого, оппозиция выступила на эту трибуну, чтобы найти на международной арене выход из своих противоречий с большевистской партией. Мы должны ясным языком сказать оппозиции, что международная арена для ее взглядов и уклонов закрыта. Опять оппозиция без конца цитировала Ленина, опять она торжественно демонстрировала свою приверженность ленинизму. Наша германская партия имеет в этой области кое-какой опыт, так, например, в связи с упомянутой выше группой Маслова — Рут Фишер. В одном из важнейших своих документов, в нашумевшем «меморандуме 700», она пишет буквально следующее:

«Мы отклоняем самым решительным образом какой бы то ни было пересмотр ленинизма. Назад к Ленину, к настоящему, подлинному нефальсифицированному ленинизму. Таков должен быть лозунг дискуссии». (Смех).

Я думаю, что эта демонстрация ленинизма стоит немногим больше, чем многие иные исповедания «ленинской» веры. Выступление оппозиции есть — пользуясь словами тов. Зиновьева — продуманнейший и предпринятый в крупнейшем масштабе отход от ленинизма, ликвидация взглядов ленинизма на неравномерность империалистического развития, ликвидация ленинского понимания построения социализма в одной стране, ликвидация ленинского взгляда на революционную перспективу международного пролетарского движения, ликвидация веры в силы пролетариата Советского Союза.

На это, я полагаю, необходимо дать оппозиции совершенно ясный ответ. Пленум должен показать российской оппозиции и, прежде всего, пролетариату, что взглядам оппозиции противопоставлена решительная и об'единенная сила коммунистических партий всего мира. Коминтерн больше не потерпит, чтобы над партией Ленина глумились, обзывая ее выродившейся кулацкой организацией. Коммунисты всего мира должны сплотиться вокруг ВКП(б). Мы должны отбить эту атаку оппозиции под лозунгом: ВКП(б) есть и останется в истории международной революционной партией мира. Ленинизм есть и останется единственным мирооб'емлющим пролетарским учением нашего времени. (Аплодисменты).

175 Председатель. Только что получена телеграмма от ЦК Итальянской коммунистической партии президиуму VII пленума расширенного исполкома Коммунистического Интернационала следующего содержания:

«Новая волна террора фашистов, заливающая рабочих, крестьян, коммунистическую партию и все оппозиционные партии, находит нас на своих постах и в боевой готовности.

Мы посылаем наш горячий привет братским партиям всех стран, собравшимся в Москве с целью обсудить важнейшие вопросы и вынести решения по ним. Итальянские рабочие, товарищи, тысячами томящиеся по тюрьмам, сегодня душою с вами.

Да здравствует наша мировая партия, партия Ленина!

Долой палачей рабочего класса!

Да здравствует мировая пролетарская революция!

Итальянские коммунисты».

Тельман провозглашает троекратное ура в честь борющейся в подпольи Итальянской партии.

Куусинен (ИККИ). Товарищи, вы знаете, какой единодушный и решительный отпор встретила русская оппозиция со стороны наших партий во всех странах; отпор этот был гораздо более решительный, чем, например, осенью 1923 года. Чем это об’ясняется? Небесполезно будет, думается мне, проанализировать, какими причинами могла быть вызвана такая сплоченность при определении нашей позиции по этому вопросу.

Как происходило дело?

Раньше всего наши секции в разных странах узнали, что тов. Зиновьев с некоторыми из своих соратников выступил в Ленинтраде против политики ЦК. О чем шла речь? Оказалось, что под вопрос была поставлена возможность построения социализма в одной стране — в данном случае в социалистическом Советском Союзе — еще до победы пролетариата в других странах. Уже то обстоятельство, что тов. Зиновьев отрицал такую возможность, показалось нам очень странным. Кроме того, повод к некоторым подозрениям с нашей стороны давал и демагогический подход к вопросам о зарплате, о внутрипартийной демократии и пр. Затем наши товарищи узнали, что XIV партконференция подавляющим большинством осудила оппозицию и приняла резолюцию, против которой оппозиция почти ничего не могла возразить. В-третьих, ленинградская организация очень быстро и решительно приняла целиком точку зрения ЦК, убедившись в ее правильности.

В-четвертых: против всякого нашего ожидания мы узнали после русской партконференции, что тов. Зиновьев со своей группой намерен продолжать фракционную борьбу. Это производило уже впечатление слепого фракционного фанатизма, который мог бы представить угрозу единству коммунистической партии Советского Союза в случае, если бы фракционная борьба нашла себе вообще благоприятную почву. Но единство коммунистической партии Советского Союза есть нечто такое, что все наши партии инстинктивно готовы защищать. И из заявлений социал-демократических противников нам тотчас же стало ясно, что они действительно строят свои надежды на оппозицию как на орудие раскола ВКП(б). Мы надеялись, что эти заявления наших врагов послужат для вождей русской оппозиции достаточным предостережением и побудят их отказаться от дальнейшей борьбы. К сожалению, однако, уже на последнем расширенном исполкоме выяснилось, что на это мало надежды. Мы продолжали все же питать эту надежду, но вскоре после расширенного исполкома — новая знаменательная неожиданность: фракционный блок тов. Зиновьева с тов. Троцким и с троц-

176 кизмом. Этот шаг поразил нас своей беспринципностью. Мы относились к борьбе с троцкизмом серьезно. Мы защищали при этом основы ленинизма. Тов. Зиновьев стоял во главе этой борьбы, он боролся против троцкизма самым беспощадным образом. Вспомните, например, V Конгресс. Еще в начале прошлого года, в одной из своих ленинградских речей тов. Зиновьев заявил, что тот, кто хочет заключить блок с троцкизмом, подвергает ревизии основы ленинизма. Еще на расширенном исполкоме прошлого года тов. Зиновьев ставил вопрос так же ясно,— и теперь, вдруг, блок с троцкизмом. Для нас борьба с троцкизмом была серьезным делом. А тов. Зиновьев внезапно заявляет, что заключил блок с троцкизмом «всерьез и надолго».

В настоящий момент тов. Зиновьев стал, повидимому, еще ближе к троцкизму. Третьего дня в речи, в которой он определенно высказался о своем отношении к троцкизму, он заявил, что по вопросам текущего момента он не мог бы указать ни одного пункта расхождения во взглядах с тов. Троцким. По вопросам, уходящим в прошлое, говорил он, если бы мы сочли нужным заняться ими, обнаружились бы, может быть, серьезные разногласия. Он не может принять теорию перманентной революции, это — ложная теория; но тут же он прибавил, что и тов. Троцкий — противник этой теории. По вопросам же текущего момента у него нет никакого расхождения во взглядах с тов Троцким, по крайней мере, он не упомянул ни об одном вопросе,, который бы их разделял. Это доказывает, что здесь налицо идеологическая капитуляция перед троцкизмом.

Одновременно блок с Троцким распространился и на известных ультра-правых вожаков бывшей так называемой «левой рабочей оппозиции». Это было, товарищи,— на мой взгляд, по крайней мере — огромное принципиальное крушение, не Троцкого или Медведева или Шляпникова, а тов. Зиновьева. Уже вскоре затем мы видели и за границей несколько подобных попыток беспринципного заключения блоков между ультра-левыми и ультра-правыми элементами. И, наконец, вопрос стал совсем ясен, когда поднялся радостный вой в стане наших врагов. Обнаружилось с полной очевидностью, что везде враги пролетарской революции, опираясь на оппозицию в ВКП(б), ведут борьбу против руководящей роли СССР, против гегемонии русской революции.

Итак, дело было для нашей партии совершенно ясно; в июле, августе и сентябре всякие сомнения исчезли, и когда в октябре оппозиция, сперва в Москве, затем в Ленинграде, перешла в решительное наступление, наши коммунистические партии реагировали на него уже единым сплоченным фронтом, за исключением ультра-левой оппозиции в Германии и нескольких совершенно единичных голосов во Франции, Чехо-Словакии и, может быть, еще в какой-нибудь другой стране. Коммунистические рабочие чувствовали инстинктивно, что дело идет о защите социализма вообще.

Раньше между тов. Зиновьевым и тов. Троцким имелись разногласия по различным и, как вам известно, очень важным и актуальным вопросам. Мы этих разногласий еще не забыли, например, по крестьянскому вопросу. Как остро выступали, например, эти разногласия в книге тов. Зиновьева о ленинизме! В настоящее же время приходится констатировать, что тов. Зиновьев перешел по этому вопросу в лоно троцкизма. То же самое нужно сказать и по вопросу о демократии и бюрократизме. Вы помните, как ожесточенно тов. Троцкий критиковал осенью 1923 г. партийный аппарат и бюрократизм в партии, и как тогда тов. Зиновьев против него боролся. Критика тов. Троцкого казалась ему тогда совершенно необоснованной. Но как только тов. Зиновьев оказался в оппо-

177 зиции, он начал тотчас же требовать широкой внутрипартийной демократии. Вместе с тов. Троцким он повел кампанию против «бюрократизма». Однако же и тов. Троцкий, с своей стороны, не всегда был таким ярым последователем «демократизма». Вы знаете, что, например, в дискуссии 1920/21 г. о профсоюзах, а также очень часто и в своей практической работе, он занимал отнюдь не демократическую, а скорее бюрократическую точку зрения. Троцкизм нельзя рассматривать, как простое отступление в сторону формальной демократии, либо в сторону бюрократизма, этот уклон заключается в механическом соединении бюрократизма с формальной демократией. Полного же синтеза пролетарской демократии с неизбежным в революционной организации централизмом тов. Троцкий никогда не понимал.

А формула «диктатуры партии», которой тов. Зиновьев приписывал такое большое значение? Эту формулу он особенно выдвигал в своей книге о ленинизме. Правда, он сам признает, что некоммунистично противопоставлять диктатуру партии диктатуре пролетариата. Но тем самым, что он так упорно подчеркивает и выдвигает одностороннюю формулу «диктатуры партии», именно этим он и противопоставляет ее формуле «диктатуры пролетариата». Он противопоставляет партию тем рабочим, которые находятся вне рядов партии. Теперь он аргументирует перед нами несколькими цитатами из Ленина, которые сами по себе хороши, но не дают полного выражения мысли Ленина; в то же время мы не слышали от него ни одного слова в ответ на то, что было, например, сказано в книге тов. Сталина по этому вопросу. Выходит так, будто он никогда не читал, как этот спорный вопрос раз'яснялся тов. Сталиным. Само собой разумеется, что он это читал, но не упоминает об этом ни одним словом. Он делает вид, будто этот спорный вопрос никогда не был предметом дискуссии. Он зачитал несколько цитат, вырванных из контекста, и думает, что таким путем можно вырешить весь вопрос. По моему мнению, нужно поставить в заслугу тов. Сталину, что он проработал наши взгляды по этому вопросу в чисто ленинском смысле. Он выяснил понятие партийного руководства, коммунистического руководства. При раз'яснении этого понятия тов. Ленин часто останавливался на том, как партия должна просвещать пролетариат, руководить им и вести его вперед по линии революционной активности. Но Ленин не устанавливал отношения диктатуры партии к пролетариату. В периоды открытой гражданской войны партия обязана, разумеется, поддерживать в своих собственных рядах и в рядах пролетариата очень строгую, даже военную дисциплину. Но этим понятие правильного коммунистического руководства исчерпывается так же мало, как и формулой диктатуры партии.

Товарищи, вожди русского оппозиционного блока чувствуют себя очень оскорбленными тем, что их обвиняют в социал-демократическом уклоне, особенно возмущается этим тов. Троцкий, заявляющий с жестом презрения: если я и впадал в ошибки, то не признаю себя, все же, ответственным перед вами, присутствующими здесь. Мы, с своей стороны, также чувствуем свою незначительность. Мы открыто показали, как высоко ценим заслуги и способности тов. Зиновьева и тов. Троцкого. Но мы должны напомнить, что здесь спор идет, в первую очередь, не о лицах, а о существе дела. Были и раньше революционеры с очень крупными заслугами, против которых тов. Ленин тоже вынужден был выступить, как, напр., Плеханов. Когда дело касается борьбы против отклонений от правильной линии, нельзя отвергать критику указанием на преж-

178 ние заслуги. В интересах ленинской линии мы обязаны бороться против русской оппозиции. Мы не говорим, что эти товарищи — социал-демократы. Нет, они коммунисты, но коммунисты, проповедующие невозможность социализма в Советском Союзе. И как ставят теперь эти коммунисты свою борьбу против партии и против ленинского учения? Можно очень хорошо представить себе и в Советском Союзе товарищей с правым уклоном, таких, например, которые отстаивают преувеличенные частичные демократические требования, или по разным другим вопросам выставляют правые требования, но, во всяком случае, требования конкретного, ограниченного характера. Мы констатировали бы у этих товарищей наличие правых уклонов. Но как вели борьбу в последние месяцы вожаки русского оппозиционного блока, как они ратовали за расширение демократии, и внутри партии и в советском государстве, когда выступали против бюрократизма в партии и государстве, когда вели демагогическую игру с требованием о повышении зарплаты? Вводили ли они свои требования в конкретные границы? Нет. Они оставили границы открытыми. Поэтому их лозунги и вся их агитация получили тот же характер, что и частичные лозунги или агитация замаскированных социал-демократов. Они обнаружили явное нежелание отмежеваться от открытых врагов коммунизма; постепенно лишь, путем систематического давления можно было их побудить или вынудить хотя бы к некоторому отмежеванию. Много раз обращали их внимание на то, что враги коммунизма использовывают их заявления, но это редко вызывало с их стороны определенное отмежевание. Субъективно здесь идет речь лишь о разногласиях между коммунистами, но объективно, по существу дела, их деятельность — поскольку она, вообще, имеет влияние — ведет к тем же результатам, что и агитация социал-демократов: к дезорганизации в рядах нашего движения и к консолидации в рядах наших врагов.

Тов. Зиновьев сказал: перспектива социалистического строительства необходима, но почему же в национальном, почему не в интернациональном масштабе? Это звучит очень красиво, но почти столь же красиво звучит подобное же заявление в устах социал-демократов. Они тоже говорят, что социализм возможен только в интернациональном масштабе, он когда-нибудь придет, но во всех странах одновременно. При этом они идут, конечно, гораздо дальше, чем вожди русской оппозиции, но направление и последующие выводы подобного рода «интернационализма» в обоих случаях одинаково ложны и вредны. И если и выяснилось, товарищи, что все эти поднятые русской оппозицией вопросы были верно поняты, по крайней мере нашими заграничными секциями, по крайней мере в главных чертах, и что, в частности, вопрос о возможности построения социализма в СССР представляется на первый взгляд для иностранных партий не более чем теоретическим вопросом и лишь для коммунистической партии Советского Союза — важным практическим вопросом, то это, все же, не так. Нам отнюдь не следует преуменьшать вредные последствия троцкистской агитации по этому вопросу. Я глубоко убежден, что эта агитация внутри партии не грозит какими-либо серьезными опасностями; я убежден, что ни в одной из коммунистических партий капиталистических стран эта дискуссия не послужит почвой к образованию какой-нибудь значительной оппозиционной группы. Даже и в германской партии оппозиция будет скоро ликвидирована. Но если не внутрипартийно, то все же эта агитация будет иметь крайне вредное и тормозящее влияние на нашу работу среди беспартийных и социал-демократических рабочих. Поэтому на нас лежит задача разъяснить этот

179 вопрос самым широким рабочим массам. Ведь, неверие в социализм среди масс,— вот что мы, в первую очередь, должны преодолеть. Вера в возможность построения социализма в Советском Союзе есть краеугольный камень социалистической веры в Западной Европе и в капиталистическом мире вообще. Социалистический Советский Союз уже одним фактом своего существования имеет революционизирующее влияние на пролетариат всего мира. Но вот являются социал-демократы и заявляют рабочим, что не только они, социал-демократы, но даже такие коммунисты, как Зиновьев и Троцкий, утверждают, что социализм в Советском Союзе невозможен. Если бы даже в случае возможной интервенции Советский Союз потерпел поражение — этого не будет, мы поддержим его своей борьбой — но если бы даже это случилось, это бы еще не означало крушения социалистической веры. Но если бы действительно оказалось, что построение социализма в Советском Союзе невозможно, несмотря на отсутствие каких-либо интервенций, вот это было бы крушением социалистической идеи вообще.

Выступление русской оппозиции провело в капиталистических странах демаркационную линию, выходящую далеко за пределы коммунистических партий. Но как? Кто в рабочем движении стал на сторону русской оппозиции и кто выступил против нее? Это очень характерно. Все рабочие, которые в интернациональном движении являются искренними друзьями Советского Союза, инстинктивно становятся на сторону русской партии. А те, которые враждебны Советскому Союзу, становятся на сторону русской оппозиции. Не только правые, но и так называемые «левые» социал-демократические вожаки стали почти поголовно на сторону оппозиции. Вот как прошла грань, разбившая рабочий мир на два больших лагеря. На стороне русской партии здесь стоят, конечно, не только чистые ленинисты, но гораздо более значительные массы, в том числе и многочисленные рабочие с правыми и левыми уклонами и со старыми традициями. Но одно у всех этих рабочих общее: все они любят русскую революцию и возлагают надежды на социалистическое строительство в Советском Союзе.

Тов. Зиновьев заявил в своей речи: мы говорим ведь всем нашим приверженцам, что было бы преступлением агитировать против Советского Союза и т. д. Очень хорошо, что теперь вы это говорите, но можете ли воспрепятствовать тому, чтобы какой-нибудь Гиван или Корш или им подобные выступили и использовали ваши аргументы против Советского Союза? Этому вы можете воспрепятствовать так же мало, как и их использованию со стороны социал-демократии. Субъективно здесь может итти речь о самых прекрасных вещах, но если рассмотреть вопрос с об'ективной стороны, то Корш показал уже нам самым недвусмысленным образом, к чему сводится дело по существу. И ведь тут есть своя внутренняя логика, если Корш несколько раньше обвинял Советский Союз в «красном империализме», а в настоящее время поносит мирную политику Советского Союза. В обоих этих случаях он говорит, как агент интервенционистов. И оружие свое он заимствует из арсенала русского оппозиционного блока.

Русский пролетариат показал уже на деле своей революционной энергией, что социалистическое строительство здесь возможно, построение же троцкизма невозможно. (Аплодисменты.) Я сказал, что уже самым фактом существования созданного им революционного государства русский пролетариат влияет революционизирующим образом на пролетарский мир в других странах. Что из

180 этого следует? Отсюда следует, что первая интернациональная обязанность русской революции заключается в том, чтобы непрерывно крепнуть и все сильнее развивать свое социалистическое строительство. Как в Октябре, русский пролетариат должен и теперь показать, что то, что многим, даже кое-кому из товарищей, представляется невозможным, на самом деле возможно и осуществляется. Одновременно и на нас, с нашими скромными силами, в различных капиталистических странах, лежит обязанность непрерывно крепить наше движение. Это тоже задача, которая иным «социалистам» кажется невозможной.

Тов. Зиновьев указывал на некоторую идейную пассивность в рядах отдельных наших партий. Да, если бы дело ограничивалось идейной пассивностью, это было бы еще полбеды. К сожалению, и в практике нашей еще много пассивности. И если тов. Зиновьев хочет нас предостеречь от пассивности, то мы это предостережение принимаем, подобно тому, как и раньше мы часто учитывали верные указания с его стороны. Мы, действительно, должны повысить активность наших партий, но, в особенности в настоящий момент, с тем, чтобы путем усиленной пропаганды не только в одной стране, но и во всякой стране, сделать невозможным распространение троцкизма и всякого рода «социализма, который невозможно осуществить». (Аплодисменты.)

Вуйович. Товарищи, прежде всего я хотел бы коснуться нескольких конкретных вопросов, которым выступавшие прежде ораторы из оппозиции не могли уделить достаточного внимания.

Поэтому я не начну с вопроса о построении социализма в одной стране. Коснусь вначале вопроса об англо-русском комитете, в котором наша позиция, быть может, лучше всего была проверена на фактах во время всеобщей забастовки и стачки углекопов Англии.

Прежде всего я поставлю следующие вопросы:

а) Существует ли англо-русский комитет?

б) Какую работу ведет этот англо-русский комитет?

в) Как ведут себя английские представители в этом англо-русском

комитете?

Я полагаю, что на первый вопрос нельзя не ответить отрицательно, что и на второй вопрос нужно дать такой же ответ. И лишь на третий вопрос можно будет ответить утвердительно, но не в том смысле, что придется дать положительную оценку деятельности английских представителей в этом комитете, а придется констатировать, что они продолжают то предательство рабочего класса Англии, которое было начато вождями Генерального Совета трэд-юнионов во время всеобщей забастовки и не прекращается до сих пор.

Действительно, как стоит этот вопрос? Английские представители в англо-русском комитете предали всеобщую забастовку и точно также предали стачку горнорабочих.

(Мануильский: «Это правильно!»)

Со времени всеобщей забастовки и в особенности в последние месяцы оказал ли англо-русский комитет нам какую-либо помощь в деле сближения с массами? Разве он служит для нас трибуной, с которой мы могли бы обращаться к массам? Между тем, именно эту, главным образом, цель мы преследовали, когда вступали в этот комитет.

На последний вопрос, товарищи, надо снова ответить: Нет! Англо-русский комитет не давал нам этой возможности обращаться к массам, и только

181 по мере того, как развивалась наша борьба с английскими представителями в этом комитете, по мере того, как шла борьба с реформистскими вождями, нам удавалось связаться с трудящимися массами Англии,— как с углекопами, так и с другими рабочими слоями.

За последние месяцы мы были вынуждены ходом событий в Англии применять нашу тактику единого фронта, главным образом, снизу, и только эта тактика единого фронта снизу укрепляла нашу связь с рабочими массами Англии.

В настоящее время, товарищи, когда поражение горнорабочих Англии стало фактом, прежде всего, из-за позиции вождей, в настоящее время очень возможно, что Томас и другие вожди реформистов разрешат Перселю и подобным ему так называемым элементам левого крыла выступить на сцену и снова проявить «активность» внутри англо-русского комитета, поскольку этот комитет не может больше служить помехой для предательства, как это было во время заседаний его в Париже и Берлине.

Очень может быть, что в настоящее время англо-русский комитет поведет некоторую активную работу. Но если это и случится, то здесь не будет подтверждения правильности точки зрения большинства, налицо будет лишь доказательство справедливости нашей точки зрения в этом вопросе.

Англо-русский комитет сумеет осуществить активную деятельность только после того, как рабочие прогонят тех вождей, которые находятся сейчас во главе тред-юнионов и представляют Англию в этом комитете.

В таком случае я ставлю следующий вопрос: поможем ли мы скорей английским рабочим избавиться от своих вождей, оставаясь в англо-русском комитете, поддерживая и сохраняя этот комитет, который в действительности больше не существует, или же покинув этот комитет?

Если мы поставим этот вопрос самым конкретным образом перед английским пролетариатом, и в особенности если бы мы поставили его во время предательства всеобщей забастовки и стачки горнорабочих, которые являются самыми важными событиями в истории рабочего класса Великобритании, если бы мы сделали это в тот момент, когда предательство вождей было вполне очевидно и бросалось в глаза, то мы помогли бы таким образом английским рабочим вполне осознать истинное значение этого позорного предательства и извлечь из него соответствующие выводы. Весь ход событий в Англии показал, что единственную возможность оказать поддержку рабочему классу Англии и ускорить процесс изгнания его вождей, как реформистов, так и представителей так называемого левого крыла предоставлял выход из англо-русского комитета.

Мы так не поступили. Я полагаю, что поэтому мы затруднили для нашей английской партии задачу разъяснения рабочим Великобритании истинного значения этого предательства, и до настоящего времени мы продолжаем испытывать пагубные последствия этой тактики, которой мы придерживались в этом вопросе.

Таковы последствия нашей тактики в Англии. Однако я полагаю, товарищи, что если мы обратим внимание на те условия, которые сложились в России, то окажется, что наша тактика по отношению к англо-русскому комитету привела только к поддержке некоторых весьма опасных иллюзий.

Я приведу лишь одну цитату.

182 В материалах, составленных Московским комитетом нашей партии для того, чтобы помочь членам партии ознакомиться с результатами июльского пленума ЦК ВКП(б), имеется следующая фраза:

«Англо-русский комитет может и безусловно будет играть гигантскую роль в борьбе со всякой попыткой интервенции, направленной против СССР... Он станет организационным центром пролетариата в его борьбе со всеми попытками со стороны международной буржуазии спровоцировать новую войну» ¹).

Что это значит? Это значит, что мы должны остаться в англо-русском комитете потому, что этот комитет, во-первых, в случае интервенции окажет ей противодействие, а во-вторых, потому, что он станет организационным центром борьбы с возможной войною против СССР или с всемирной войною.

Я полагаю, товарищи, что позиция, занятая вождями английского рабочего движения в англо-русском комитете во время всеобщей забастовки и стачки горнорабочих, когда они предали рабочий класс своей собственной страны, в достаточной мере обнаружила, какую роль будут играть те же самые вожди в случае интервенции против СССР или мировой войны. Они будут играть ту же самую роль, как и во время всеобщей забастовки в Англии.

Конечно, англо-русский комитет сможет сыграть известную и даже крупную роль в случае интервенции против СССР, но при каких условиях? При том условии, что рабочий класс Великобритании, опираясь на нашу поддержку, оттолкнет тех вождей, которые до настоящего времени представляют его в англо-русском комитете.

Но даже в этом случае он не сможет играть роли организационного центра. Таким центром борьбы против интервенции или мировой войны может быть и будет только Коммунистический Интернационал. Мы глубоко убеждены, что наша тактика не помогла рабочим Англии более ясно представить себе положение и избавиться от своих вождей. Как у нас, так и в других странах эта тактика поддерживала иллюзии, достаточно серьезные для того, чтобы доказать, к каким воззрениям она может привести, и насколько эта тактика по отношению к англо-русскому комитету была неправильной.

Я перехожу к вопросу о стабилизации.

На этом пленуме много говорили об этом вопросе. Еще вчера тов. Бухарин опять поставил этот вопрос и требовал ответа.

Здесь стремились доказать, что оппозиция отрицает всякую капиталистическую стабилизацию, основывались при этом на речи тов. Зиновьева, в которой он сказал, что факты противоречат существованию капиталистической стабилизации, вместо того, чтобы сказать, что факты противоречат наличию прочной капиталистической стабилизации.

Однако, товарищи, нам кажется, для того чтобы судить о мнении тов. Зиновьева и оппозиции по такому важному вопросу, нельзя основываться на отдельной фразе из речи, в которой, как правильно показал тов. Бухарин, имеется также формулировка того мнения, которое тов. Зиновьев высказывал неоднократно и которое вполне соответствует постановлению последнего пленума Исполкома Коминтерна. Если вы хотите ознакомиться с истинным мнением тов. Зиновьева, то обратитесь к резолюции последнего расширенного пленума Исполкома Коминтерна, которая была им написана, обратитесь к письму

¹) «Материалы для изучения результатов пленума ЦК в июле 1926 г. Завоевание масс» Агитпроп. МК. Стр. 5.

183 тов. Зиновьева от 8 марта 1926 года к английской компартии, к письму коммунистической партии Франции по поводу всеобщей забастовки в Англии и к проекту тезисов об уроках английской забастовки, составленному тов. Зиновьевым после цитированной выше речи.

В этих документах вы найдете отчетливое выражение нашего мнения о капиталистической стабилизации. И если верно, что мы подчеркиваем больше слово «относительная», чем слово «стабилизация», то это вовсе не значит, что мы отрицаем относительную стабилизацию капитализма. Это только значит, что, по нашему мнению, те факторы, которые способствуют ослаблению этой относительной стабилизации, становятся все более сильными, как это показали последние революционные события во всех странах, начиная с Англии и кончая Китаем.

Я считаю, что если завтра положение изменится, если мы окажемся пред лицом непосредственного революционного положения, то мы, как и вы, не станем искать цитат, а приложим все усилия, чтобы использовать это положение для обеспечения победы международной революции. Тов. Бухарин может быть вполне уверен в этом.

Но когда в наших собственных рядах мы имеем товарищей, например, тов. Стен, которые пишут о стабилизации так, что с их точкой зрения могут вполне согласиться социал-демократические газеты; когда тов. Лозовский говорит, что социал-демократия и профсоюзная бюрократия Амстердама являются фактором, укрепляющим стабилизацию на десятки лет,— то мы считаем, что именно здесь заключается реальная опасность, ибо эти товарищи, возможно, высказывают то, о чем думают многие другие.

Сейчас я перейду к вопросу, затронутому на сегодняшнем утреннем заседании тов. Дорио.

Я считаю своим долгом протестовать против того, что с трибуны ссылаются на частные разговоры, передавая их вдобавок в совершенно искаженном виде. Но так как тов. Дорио приводил некоторые факты, то я ему отвечаю:

1) Я не говорил ему, что ничего не думаю о статье Суварина.

Точно также я ему вовсе не сказал, что весьма опасно иметь свое мнение. Я ответил лишь ему, что в настоящее время не могу вообще ничего сказать ни по каким вопросам.

2. Тов. Дорио забыл сказать, что, несмотря на эту первую фразу, наша беседа продолжалась, и я ему заявил, что формально осуждаю статью Суварина.

Вот о чем забыл сказать тов. Дорио и о чем я говорил ему, как и многим присутствующим здесь товарищам. Во всяком случае я считаю, что моя позиция с момента возникновения расхождения внутри русской партии, доказывает, что я вовсе не боялся выражать свое собственное мнение по дискуссируемым вопросам.

(Кодовила: «Однако была ли эта статья контр-революционной или нет?»)

Затем тов. Дорио продолжал... (звонок председателя). Я прошу еще три минуты.

(Так как только тов. Берч высказывается за предоставление тов. Вуйовичу 3 минут, это предложение отвергается).

Шацкин (ИККИМ). Я хочу в нескольких словах выяснить позицию, которую занял КИМ в дискуссии по вопросам ВКП (б).

184 Во всех секциях КИМ, за исключением незначительного меньшинства в Германии, царит полное единодушие в этом вопросе. Во всех странах КИМ поддерживает позицию ВКП (б), оставаясь верным принципам ленинизма. На последнем расширенном пленуме Исполкома КИМ, который продолжается еще и сейчас, оппозиционные члены Исполкома — т.т. Вуйович и Михалец — остались в блестящем одиночестве. Эти товарищи сняты с работы в Исполкоме, конечно, не за их взгляды, а за их фракционную деятельность.

Теперь тов. Вуйович, молчавший на пленуме КИМ, последовал примеру вождей оппозиции и взял слово, чтобы высказаться по важнейшим политическим вопросам. Я хочу вкратце ответить на некоторые из его аргументов.

Тов. Вуйович думает, что опыт доказал правоту оппозиции, настаивавшей на разрыве англо-русского комитета. Он пытался здесь доказать, что англо-русский комитет вовсе не был для нас трибуной, с которой мы могли говорить к английским рабочим. Это неверно. Последние два заседания комитета в Париже и Берлине дали нам возможность ясно высказать свою точку зрения по вопросам всеобщей стачки и стачки горняков. Эти заседания, отчеты о которых опубликованы во всех странах, помогли нам показать английским рабочим, что их вожди предали их и что они больше неспособны руководить пролетарской борьбой.

Тов. Вуйович, кроме того, сказал, что АРК не может быть орудием борьбы против интервенции, и что центром такой борьбы может быть только Коминтерн. Конечно, последнее само собой понятно, этого ни один человек не отрицает, но вопрос заключается в том, можем ли мы найти добавочные опорные пункты для борьбы с интервенцией. Тов. Вуйович говорил все время об английской части комитета, подразумевая под этой частью исключительно реформистских вождей тред-юнионов. Но ВКП(б) и весь рабочий класс СССР думают, что английской частью АРК являются не только и не столько Персель и другие вожди, а весь борющийся английский пролетариат. Это так и есть. И поскольку английские рабочие видят в АРК выражение союза между английским и русским пролетариатом, постольку его существование является моментом, усиливающим интерес английских рабочих к борьбе против интервенции.

Тов. Вуйович не понял основного вопроса проблемы АРК. Вполне возможно, что этот комитет погибнет,— мы никогда и не утверждали, что он будет существовать вечно. Но вопрос заключается в том, на кого падет ответственность за его гибель в глазах рабочего класса Англии. Тактика оппозиции заключается в том, чтобы мы взяли на себя эту ответственность, тогда как большинство утверждает, что ответственность должны нести настоящие виновники возможного раскола, т.-е. реформисты. Тактика тов. Вуйовича повела бы к компрометированию коммунистов в глазах английских рабочих, тогда как правильная коммунистическая тактика приведет к дискредитированию настоящих раскольников и противников единства — реформистов.

Что касается вопроса о стабилизации, то по тов. Вуйовичу выходит, что у тов. Зиновьева есть где-то одно место, где он отрицает наличие стабилизации, но что во всех других его работах этот вопрос ставится совершенно ясно. Однако в действительности дело обстоит не так просто. Это место из речи тов. Зиновьева об английской стачке печаталось в «Правде», и тов. Зиновьев, редактируя свою речь, имел полную возможность изменить его. Кроме того, тов. Вуйович имеет ведь второго вождя — тов. Троцкого. А тов. Троцкий еще до английской всеобщей стачки, в январе 1926 года, в своем докладе

185 на конференции текстильщиков сказал, что стабилизация кончилась, что период частичной стабилизации оказался короче, чем мы думали, и т. д. После этого тов. Вуйович говорит, что оппозиция хотела лишь подчеркнуть относительность стабилизации. В целом ряде работ двух главнейших вождей оппозиции относительность стабилизации так «подчеркивается», что сама стабилизация в конце-концов исчезает. И когда тов. Вуйович указывает, что в других работах этих товарищей они признают наличие стабилизации, то он доказывает только то, что точка зрения тов. Зиновьева в этом важнейшем вопросе оценки международного положения, из которой вытекает вся наша тактика, полна противоречий.

Тов. Вуйович пытается доказать неправильность линии партии в вопросе о стабилизации, основываясь на том, что социал-демократы солидаризируются с брошюрой тов. Стена. Но, во-первых, тов. Стен не является вождем ВКП (б.), в то время как Зиновьев и Троцкий — бесспорные вожди оппозиции. Во-вторых, тов. Вуйович не сказал, в чем Стен неправ. Недостаточно притти и сказать, что «Лейпцигер Фольксцейтунг» сочувствует Стену, что само по себе тоже неточно. Мы должны констатировать, что у оппозиции нет ясной точки зрения в этом важнейшем международном вопросе, вопросе о стабилизации капитализма.

Тов. Зиновьев в своей речи обвинял весь Коминтерн и его руководящую секцию — ВКП (б) — в том, что с тех пор как он не стоит во главе практической работы Коминтерна, последний проводит неверную политику в одном из важнейших тактических вопросов,— в вопросе об отношении к правым и левым уклонам в компартиях. Тов. Зиновьев обосновывает это обвинение Коминтерна в отходе от принципов ленинизма тем, что Ленин якобы говорил, будто правая опасность всегда является главной опасностью в коммунистическом движении. Первая цитата из Ленина, которую он привел для доказательства этого утверждения, гласит, что российский большевизм развивается в борьбе с левыми и правыми уклонами, при чем основным врагом всегда являлись правые. Но тов. Зиновьев забыл сказать, что до 1912 года большевики находились в одной партии с меньшевиками. Совершенно ясно, что если бы за границей существовала об'единенная партия, состоящая из социал-демократов и коммунистов, тогда всегда основной опасностью в партии была бы правая. Вторая цитата, приводимая тов. Зиновьевым, взята из речи тов. Ленина на II Конгрессе, где он говорил, что главный враг стоит направо, что с левыми ошибками можно справиться легче, и т. д. Но, приводя эту цитату, тов. Зиновьев просто выбросил несколько строк и тем самым совершенно извратил мысль Ленина. В действительности, тов. Ленин говорил после слов о том, что главный враг — оппортунизм, и до слов о легкости борьбы с левыми ошибками в коммунизме, между прочим, следующее: «Это доказывает не только история режима Керенского в России, это доказывается демократической республикой в Германии, с ее социал-демократическим правительством во главе, это доказывается отношением Альберта Тома к своему буржуазному правительству» (т. XVII, стр. 267). Ленин говорит, таким образом, что главный враг внутри рабочего движения есть социал-демократическая партия, но он не подразумевал при этом уклонов внутри коммунистических партий, внутри коммунистического движения.

186 Тов. Зиновьеву не удастся также обосновать своего тезиса историей коммунистического движения. На III Конгрессе огонь борьбы Ленина был направлен главным образом против левого уклона. Точно также, если мы возьмем историю ВКП(б.), то в 1918 году мы имели такой период, когда левая опасность, в лице «левых коммунистов», была главной опасностью внутри нашей партии. Такой же период был и в истории итальянской компартии после раскола с Серрати. Таким образом история коммунистического движения противоречит утверждению тов. Зиновьева.

Коминтерн не может одинаково относиться к ультра-левому уклону в Германии и к правым ошибкам, сделанным польской и английской компартиями, как этого требовал здесь тов. Зиновьев. Эти правые ошибки нельзя ставить на одну ступень с теперешними ультра-левыми уклонами. Я думаю, что нельзя относиться одинаково к тем, кто остается все время лояльным по отношению к партии и Коминтерну, признает свои ошибки и не ведет никакой фракционной раскольнической работы, и к тем, кто своих ошибок не признает и ведет фракционную борьбу.

Я должен напомнить, что говорил в 1925 г. сам тов. Зиновьев по поводу германских ультра-левых в германской комиссии пленума Исполкома. Он сказал,— и сослался при этом на Ленина,— что Маслов хуже Пауля Леви, что группа Маслов — Рут Фишер — Шолем есть мещанская группа и что, вероятно, в ближайшее время часть ультра-левых будет находиться по ту сторону баррикады. А тов. Зиновьев хочет приравнять этих людей к вождям английской компартии, которые очень хорошо вели себя во время всеобщей стачки и стачки горняков и боролись за интересы рабочего класса. Это не выйдет.

Точно также неверно думать, что германские ультра-левые представляют собой подлинно левые элементы в революционном смысле этого слова. В Германии мы имеем классический пример того, как ультра-левый уклон превратился в правый и как мелкобуржуазные «революционеры» занимают социал-демократическую позицию по отношению к первой стране пролетарской диктатуры. Этих людей никак нельзя считать левыми.

Перехожу к другому важному вопросу.

Вела ли об'ективно оппозиция в ВКП(б.) дело к образованию второй партии в СССР? Тов. Нейман говорил уже здесь об Оссовском, предлагавшем легализовать меньшевиков. Оппозиционные вожди пытаются теперь отмежеваться от него: «я не я, и лошадь не моя». Однако Оссовский безусловно представлял собой составную часть оппозиционного блока. Но тов. Зиновьев пытался здесь «теоретически» опровергнуть обвинение насчет двух партий. Кто стоит за диктатуру коммунистической партии,— сказал он,— тот не может быть за существование двух партий. Это, однако, еще отнюдь не доказывает, что оппозиция не вела дела к созданию двух партий. Если, например, та партия, в руках которой находится диктатура, стала оппортунистической, тогда, следуя учению Ленина, мы должны порвать с такой партией и создать новую, так как мы не можем оставаться в одной партии с реформистами и оппортунистами. Но тут вовсе и не нужно заниматься такими сложными теоретическими рассуждениями. Достаточно посмотреть на практическую деятельность оппозиции, которая создавала свои нелегальные губкомы и райкомы в Ленинграде и Москве, имела свои нелегальные типографии, выпускала собственную литературу и т. д. Троцкий как-то сказал, что у оппозиции не было фракции, а были лишь «элементы фракции». Но ведь это была не только фрак-

187 ция, а элементы второй партии. И если оппозиция не перешла к непосредственному созданию второй партии, то не потому, что это, как хочет вас уверить тов. Зиновьев, противоречило ее взглядам, а потому, что русские рабочие-коммунисты этого не допустили.

Что касается вопроса о построении социализма в одной стране, то тут вчера пытались использовать против нас одно место из программы ВЛКСМ. Я должен прежде всего заявить, что вопреки слухам, распространяемым оппозицией, автором этой программы является не тов. Бухарин, а моя скромная особа. Во-вторых, нужно сказать, что использование оппозицией этого места программы неуместно, ибо оно отвечало на сплошную постановку вопроса. Теперь мы ставим вопрос более дифференцированно. Мы отличаем окончательную победу социализма от возможности его построения, различаем вопрос об интервенции (внешние противоречия) и вопрос о внутренних препятствиях к построению социализма. На эти различные вопросы мы даем различные ответы. Поэтому нельзя рассматривать ответ, данный в программе, как ответ на те вопросы, которые стоят сейчас в порядке дня. В-третьих, хотя формулировка в этом месте недостаточно точна, программа комсомола все же говорит нечто иное, чем то, что пропагандирует тов. Троцкий в последние годы. В следующем пункте программы уже идет речь о том, что строительство нового социалистического хозяйства является актуальной задачей коммунистической партии. Троцкий же думает, что подлинный под'ем социалистического хозяйства возможен только при государственной поддержке иностранного пролетариата.

Перехожу теперь к аргументам оппозиции по существу. Приводившиеся здесь оппозиционными товарищами цитаты из Ленина можно разбить на четыре категории:

1) Цитаты, в которых идет речь об окончательной победе социализма. Тов. Бухарин уже сказал, что нет никаких сомнений в том, что окончательная победа социализма возможна только в международном масштабе, тут спора нет.

2) Цитаты, где идет речь о трудностях строительства социализма в нашей стране. Построить социализм в одной стране действительно трудно, так трудно, что даже такие видные вожди, как т.т.Троцкий и Зиновьев, испугались этих трудностей.

3) Цитаты, которые говорят о необходимости совместных усилий пролетариев нескольких стран для строительства социализма в России. Это тоже совершенно бесспорно. Здесь, на этом пленуме мы видим тех, кто возглавляет эти усилия пролетариев ряда стран помочь СССР в его строительной работе.

4) Цитаты, говорящие за возможность построения социализма в одной стране, которые тов. Зиновьев пытался, однако, истолковать таким образом, как будто они говорят, наоборот, о невозможности этого построения.

К числу последних цитат относится, например, цитата из ленинской статьи 1915 года: «О лозунге Соединенных Штатов Европы». Тов Зиновьев утверждает, что слова Ленина о том, что пролетариат «организует у себя социалистическое производство», означает лишь то, что рабочие возьмут в свои руки фабрики и пустят их в ход. У тов. Зиновьева получается чрезвычайно странная вещь. Если начинают работать старые заводы, то разве нельзя строить

188 и новых, созданных социалистическим государством заводов? Это ленинизмом, как его понимает Зиновьев, не разрешается? То толкование, которое дает тов. Зиновьев ленинской цитате, совершенно неправильно.

Тов. Зиновьев сказал здесь, что в мировом масштабе мы можем построить социализм, в одной же России — нет. В обоснование этого он снова приводил цитату из Ленина о том, что в мировом масштабе есть промышленность, способная удовлетворить нужды всего крестьянства, тогда как Россия еще не обладает такой промышленностью. Но возникает новый вопрос: может ли Советский Союз построить такую промышленность до победы пролетариата в какой-нибудь другой стране или нет? Может ли СССР настолько индустриализироваться, чтобы быть в состоянии удовлетворять потребности крестьянства? Только так можно ставить вопрос. Поэтому аргументация тов. Зиновьева направлена не только против возможности полного построения социализма, а и против возможности индустриализации нашей страны. Индустриализация — вот основной вопрос строительства социализма. Только крупная промышленность может служить основой для него, только она может произвести техническую революцию в сельском хозяйстве и, следовательно, способствовать его коллективизации через кооперирование.

Отчасти такая же постановка вопроса была и у тов. Троцкого. Он сказал, что поскольку у нас нет достаточного количества машин, мы принуждены эти машины ввозить из-за границы. Поэтому, мол, мы не можем построить социализм без государственной поддержки иностранных пролетариев. Но можем ли мы у себя организовать производство этих машин? Последняя партийная конференция поставила специальной задачей партии создание машиностроительной промышленности в нашей стране. Возможно ли выполнение этой задачи или нет?

Я думаю, что как теоретически, так и практически уже доказано, что СССР может индустриализироваться, хотя, конечно, медленнее, чем он это делал бы с государственной помощью иностранного пролетариата. (Бухарин: «Он уже индустриализируется!»). Мы имеем национализированную промышленность, известную плановость в хозяйстве, монополию внешней торговли и т. д. Все это ускоряет накопление, ускоряет промышленное строительство, дает нам ряд преимуществ перед промышленностью капиталистических стран. Мы уже имеем ряд практических успехов на этом пути, мы построили ряд новых заводов, электрических станций. Волховстрой — это не только крупнейшая гидроэлектрическая станция в нашей стране, но и одна из крупнейших во всей Европе. Оппозиционные товарищи говорят: полностью мы никогда не сможем построить социализма в одной стране. Я спрашиваю, где же тут граница? Почему мы могли построить Волховстрой и не сумеем построить еще большей электрической станции — Днепростроя? Почему мы не можем построить новых фабрик для производства сельскохозяйственных машин? Конечно, все это будет сделано не в один год. Но практика показала, что, несмотря на большие трудности, мы можем индустриализировать Советский Союз. Мы имеем абсолютный и, главное, относительный рост производства средств производства, рост роли промышленности в экономике страны, укрепление и рост социалистических элементов в нашем хозяйстве. Мы начали строить социализм, мы его строим, и никто не может доказать, что мы не сможем пойти и дальше по этому пути.

189 Интересно, что тов. Троцкий в своей книге «К социализму или к капитализму?», написанной им еще до XIV партс’езда, считал возможным, что Советский Союз не только догонит, но и превзойдет экономический уровень крупнейших капиталистических стран. То же самое сказал тов. Каменев в своей речи на XV конференции. А если мы сумеем обогнать капиталистические страны, разве и тогда наша промышленность будет недостаточна для удовлетворения потребностей крестьянства, т.-е. — по Зиновьеву же — для построения социализма?

Следующий основной аргумент оппозиции касается мирового хозяйства, о чем так много говорил тов. Троцкий. Конечно, мы зависим от мирового хозяйства. Но в какой мере? В такой ли степени, что эта зависимость делает невозможным строительство социалистического общества, или лишь настолько, что мы, несмотря на эту зависимость, можем построить социализм в нашей стране?

Тов. Троцкий говорил здесь только о нашей зависимости. Совсем иначе он ставил вопрос в упомянутой книжке: «К социализму или к капитализму?», написанной им до его блока с Зиновьевым. Там он доказывал, что мы можем в значительной мере освободиться от стихийных воздействий мирового рынка:

«Могущественными орудиями экономической политики рабочего государства являются монополия внешней торговли и концессионная политика. Если, таким образом, законы и методы социалистического государства не могут быть навязаны мировому рынку, то связь социалистической экономики с этим последним в огромной степени зависит от воли рабочего государства». (Стр 54.)

Совершенно правильно: «в огромной степени зависит от воли рабочего государства». Во вчерашней речи тов. Троцкого рабочее государство исчезло, и мы видели только могучий мировой капитализм и СССР как бессильный придаток его.

В другом месте той же книги тов. Троцкий пишет:

«Во всяком случае, на вопрос о том, не может ли мировой рынок подавить нас одним своим экономическим перевесом, приходится ответить: мы вовсе не безоружны перед мировым рынком; наша экономика ограждена определенными государственными учреждениями, применяющими всестороннюю систему социалистического протекционизма. Насколько она, однако, действительна? На этот счет нас может кое-чему научить история капиталистического развития. В течение долгих периодов Германия или Соединенные Штаты отставали в промышленном отношении от Англии на такую дистанцию, которая могла казаться непреодолимой. Использование естественных и исторических обстоятельств позволило затем этим отсталым странам под прикрытием покровительственных пошлин догнать и даже обогнать передовую. Государственные границы, государственная власть и таможенная система представляли могущественный фактор в истории капиталистического развития. В еще большей степени это относится к социалистической стране». (Стр. 30.)

Из вчерашней речи тов. Троцкого совершенно исчез этот социалистический протекционизм. А между тем это одна из важнейших составных частей всего вопроса. Этот социалистический протекционизм даст нам возможность, несмотря на рост наших связей с мировым рынком, избегнуть капиталистического влияния мирового хозяйства и строить свое социалистическое хозяйство.

190 Следующий важный довод оппозиции заключается в постановке такого вопроса: зачем ставить вопрос о возможности строительства социализма в одной стране, если мы продолжаем верить в неизбежность мировой революции? Если,— говорит тов. Троцкий,— мировая революция должна в теперешнем периоде победить, зачем тогда говорить о социализме в одной стране? Ведь строительство социализма продлится довольно долгое время: 10, 20, 30 лет, а мировая революция должна, по нашим предположениям, победить в ближайшее время. Выходит, что те, что стоят за строительство социализма, являются ликвидаторами по отношению к мировой революции. Так говорит оппозиция.

Но, во-первых, тов. Бухарин, в другой связи, уже сказал, что мировая революция представляет собой продолжительную эпоху с различными периодами побед, поражений, гражданских и международных войн и т. д. Маркс говорил о сроках в 15, 20 и в 50 лет. Это время, если оно и не составит 50 лет, будет все же целой эпохой в истории человечества. Уже поэтому нельзя сказать, что тот, кто говорит о перспективах строительства социализма в нашей стране на ближайшие хотя бы 20 лет, т.-е. еще до окончательной победы мировой революции, тот является ликвидатором по отношению к мировой революции.

Во-вторых, мы не стоим на той точке зрения, что относительная стабилизация капитализма продлится долго. Мы считаем возможным возникновение непосредственно революционной ситуации в Европе в ближайшие же годы. Но тут можно поставить вопрос: есть ли у нас гарантия, что уже следующая, непосредственно революционная ситуация приведет к нашей победе? Ведь мы имели непосредственно революционную ситуацию в 1919 году и затем в 1923 году, однако, она не привела к победе пролетариата. Точно также и теперь вопрос о том, победим ли мы в ближайшей непосредственно революционной ситуации или нет, может быть разрешен только борьбой, только практикой. Я должен напомнить по этому поводу, что сказал Ленин на II Конгрессе Коминтерна против того взгляда, что в момент революционного кризиса положение капитализма абсолютно безвыходно:

«С другой стороны, иногда революционеры стараются доказать, что кризис абсолютно безвыходный. Это ошибка. Абсолютно безвыходных положений не бывает. Буржуазия ведет себя, как обнаглевший и потерявший голову хищник, она делает глупость за глупостью, обостряя положение, ускоряя свою гибель. Все это так. Но нельзя «доказать», что нет абсолютно никакой возможности, чтобы она не усыпила такое-то меньшинство эксплоатируемых такими-то уступочками, чтобы она не подавила такое-то движение или восстание такой-то части угнетенных и эксплоатируемых. Пытаться «доказывать» наперед «абсолютную» безвыходность было бы пустым педантством или игрой в понятия и в словечки. Настоящим «доказательством» в этом и подобных вопросах может быть только практика. Буржуазный строй во всем мире переживает величайший революционный кризис. Надо «доказать» теперь практикой революционных партий, что у них достаточно сознательности, организованности, связи с эксплоатируемыми массами, решительности, уменья, чтобы использовать этот кризис для успешной, для победоносной революции».

(Ленин, том XVII, стр. 263.)

Таким образом, согласно Ленину, вопрос о победе заключается в том, сумеем ли мы использовать непосредственно революционную ситуацию, а это может показать только практика борьбы. А если,— хотя это мало вероятно,— мы потерпим поражение, тогда снова тов. Зиновьев скажет, что те, кто говорят о социализме в одной России, являются ликвидаторами. А ведь вопрос этого строительства будет все-таки стоять в порядке дня.

191 Я приведу сейчас последнюю цитату из все той же книжки тов. Троцкого, которая показывает, что сам Троцкий является тем ликвидатором, о котором он говорил такие страшные слова на XV конференции ВКП (б.). В этой книжке тов. Троцкий говорит о двух возможных перспективах развития мирового капитализма. Первая перспектива, по его мнению, такова:

«Вопрос о победе социализма решается проще всего при допущении, что пролетарская революция развернется в Европе в ближайшие годы. Этот «вариант» никак не является наименее вероятным». (Стр 59.)

Этот вариант,— говорит тов. Троцкий,— никак не является наименее вероятным. Тов. Троцкий здесь выражается очень осторожно,— может быть, даже слишком осторожно.

Далее идет другой вариант:

«Вопрос чрезвычайно усложняется, если условно допустить, что окружающий нас капиталистический мир будет еще держаться в течение нескольких десятилетий. Такого рода допущение останется, однако, само по себе совершенно бессодержательным, если мы не конкретизируем его рядом других допущений. Что станется при таком варианте с европейским пролетариатом, а затем и с американским? Что станется с производительными силами капитализма? Если условно-допущенные нами десятилетия будут десятилетиями бурных приливов и отливов, жестокой гражданской войны, хозяйственного застоя и даже упадка, т.-е. просто затянувшимся процессом родовых мук социализма, тогда ясно, что наше хозяйство получит в переходный период перевес уже благодаря одной лишь несравненно большей устойчивости наших общественных основ».

(Троцкий: «К социализму или к капитализму», стр. 59 — 60.)

Тов. Троцкий здесь сам установил, и не считает исключенной перспективу затяжки победы мировой революции на десятилетия: капитализм здесь не процветает, но продолжает оставаться господствующей силой в международном масштабе. И сам Троцкий считает, что эта затяжка не повлечет за собой смерти Советского Союза. Наоборот, он устанавливает перспективу нашего перевеса над капиталистическим мировым хозяйством, возможного только при создании базиса для социализма, т.-е. при высоко развитой технике и индустриализации страны. И все это без государственной помощи пролетариата других стран! Если мы ликвидаторы, то первым ликвидатором приходится назвать самого тов. Троцкого.

Третье замечание к вопросу о нашем пессимизме по отношению к мировой революции. Я думаю, что если мы в ближайшем будущем победим хотя бы в Германии, германский пролетариат в первые годы после победы не сумеет оказать нам практической экономической помощи. При установлении пролетарской диктатуры Германия переживет период гражданской войны, весьма вероятно — и войны с внешним врагом, так что до восстановления прежнего хозяйственного уровня может пройти и больше времени, чем в России. Пока мы в СССР дошли до довоенного уровня хозяйства, прошло почти 10 лет после революции, а сколько времени для этого потребуется в Германии, сказать нельзя. И с этой точки зрения, говоря о строительстве социализма в нашей стране, мы должны принимать в расчет более долгий период времени, чем 2 — 3 года; и мы должны спешить с нашим строительством, ибо в первые годы победоносной революции в Германии или в Англии не столько они будут помогать нам сколько мы — им. (Аплодисменты.)

И, наконец, товарищи, последний аргумент тов. Зиновьева. Он говорит: можно ли допустить мысль, что капиталисты будут ждать 20 лет, пока мы

192 построим социализм? Можно ли приписывать такую мысль Ленину, спрашивал тов. Зиновьев в связи с ленинской цитатой 1915 г.

Конечно, капиталисты ждать не будут, и рано или поздно они начнут войну против нас. Но отсюда еще не следует, что мы должны погибнуть в этой борьбе. Это зависит от положения международного капитализма, от наших хозяйственных успехов, от поддержки международного пролетариата и т. д. Ведь мы уже пережили одну интервенцию и вышли из нее победителями. Если будет новая интервенция, и мы ее отобьем, тогда снова встанет вопрос о строительстве социализма в нашей стране.

Поэтому, товарищи, говоря о перспективе, нельзя думать о 2 — 3 годах. Мы должны твердо сказать, что если нас не раздавит интервенция, тогда мы, может быть, медленно, может быть, с большими трудностями, но все-таки можем построить социалистическое общество. Таково убеждение коммунистической партии и всего пролетариата Советского Союза. Пусть некоторые прежние вожди об'являют это невозможным, пусть они сеют панику, пусть они распространяют пессимизм,— социализм будет строиться, и советский рабочий класс будет итти вперед по этому пути! (Шумные аплодисменты.)

Заседание закрывается.

193

ЗАСЕДАНИЕ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕ​

11 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель тов. Реммеле.

Прения по докладу т. Сталина. Речи т.т. Каменева, Тан-Пин-Сяна, Майера, Берча, Фиала, Дубова.

Председатель. Слово имеет тов. Каменев.

Каменев (ВКП(б). Товарищи, основным вопросом, стоящим перед Коминтерном по данному пункту порядка дня, является вопрос о том, существует ли в нашей партии правый уклон и в чем он выражается.

Существует ли в партии правый уклон?​

Не колеблясь ни минуты, я отвечаю, что правый уклон в нашей партии имеется. Можно утверждать даже, что было бы странным, если бы правые тенденции, направленные к пересмотру теории и практики ленинизма, не имели места. Материальными основами правых тенденций в нашей партии являются очень серьезные факторы. Прежде всего, тот факт, что пролетариат СССР осуществляет диктатуру и строит социализм в крестьянской стране. Вторым благоприятным условием для развития этих тенденций является задержка темпа развития мировой революции. Третьим из главнейших факторов является давление на отдельные звенья нашей партии всей обстановки нэпа, развитие буржуазных групп и их политической активности и давление госаппарата. Я не стану перечислять остальных источников оппортунистических тенденций в партии, достаточно этого. Наличие этих влияний на отдельные звенья нашей партии и несомненно наблюдающиеся в партии время от времени правые уклоны отнюдь не обозначают, конечно, что в нашей стране совершился термидор, т.-е. передвижка власти от пролетариата к какому-нибудь другому классу; не обозначают, что партия сползла с рельс классовой политики; не обозначают, что осуществились надежды идеологов новой буржуазии вроде Устрялова на эволюцию большевиков в направлении буржуазной демократии. Эти заявления и им подобные должны быть отвергнуты со всей категоричностью. Мы не имеем с ними ничего общего. Тот, кто настаивает на подобных заявлениях, ставит себя в решительное противоречие с нашей партией и ее задачами. Для нас теперь вполне ясно, для меня так же, как и для т.т. Зиновьева, Троцкого и др., что среди, например,— я беру самый живой и наиболее близкий вам пример —

194 исключенных из коммунистической партии Германии есть люди, которые не принимают условий, пусть даже суровых, которые ставит им Коминтерн, и стало быть не делают всего возможного, чтобы вернуться в ряды своей компартии. Незачем говорить, что мы считаем это величайшей ошибкой. Большевик может работать и бороться с пользой для своего класса только в рядах Коминтерна, только в одних рядах с первым и пока единственным рабочим государством. Надо суметь подчиниться даже самым суровым требованиям своей партии. Тот, кто пытается образовывать свою отдельную «партию» или группу против коммунистической партии, неизбежно окажется противостоящим Коминтерну и СССР и будет в кратчайший срок отброшен в лагерь их врагов, каковы бы ни были его суб'ективные намерения и желания.

Бесспорно, каждый серьезный революционер обязан отстаивать те взгляды, которые он считает важными для дела пролетарской революции, даже если ему приходится при этом долго оставаться в меньшинстве и плыть против господствующего в данный период течения. Иначе это не революционер, а жалкий чиновник. Но в карикатуру на большевизм превращает наши идеи тот, кто не умеет понять действительный смысл нашего заявления от 16 октября, заключающееся в том, чтобы дать полную уверенность каждому рабочему, каждому партийцу, что единство партии для нас дорого, как для каждого большевика, что мы будем проделывать и вести дальнейший путь только с партией, что других путей нет и быть не может.

Я должен, однако, тут же протестовать против того, что наша критика может быть, иногда, как это всегда бывает у большевиков, очень резкая,— но направленная против мнения тех или других товарищей, об'является критикой партии, критикой ее пролетарского ядра. Мы отвергаем подобную подмену, подобное обвинение, как политическую бессмыслицу. Наша партия стоит во главе мирового пролетарского движения, и она — и только она — способна вести это движение к новым победам. Но надо видеть и реальные опасности, перед которыми партия стоит, надо видеть имеющийся в ней правый уклон, надо открыто вести борьбу с ним. Так учил нас Ленин. Это мы осуществляли.

В чем же заключается этот действительно правый уклон?​

Мы считаем важнейшим проявлением этого правого оппортунистического уклона, непосредственно связанным с данным моментом, стабилизацией капиталистических отношений, крестьянским и буржуазным давлением,— одним из важнейших и естественных проявлений этого правого уклона, вместе с тем глубоко враждебным всем традициям нашей партии, усыпляющим революционную бдительность пролетариата — прежде всего, и в первую очередь, прикрашивание нэпа, замазывание тех внутренних противоречий и той классовой борьбы, которая идет под оболочкой нэпа и о неизбежности которой с первого же дня введения нэпа предупреждал нас Ленин. Подобной попыткой приукрашивания нэпа и замазывания трудностей является стремление ослаблять значение роста новой буржуазии и ее капитала в стране, отодвинуть и не придать должного значения росту кулачества в деревне. Подобное приукрашивание вредно для боевой способности пролетариата и неправильно ориентирует его в обстановке его продолжающейся революционной борьбы. Столь вредным является недостаточное внимание к фактору техниче-

195 ской, хозяйственной отсталости страны сравнительно с капиталистическими странами, выражающееся, прежде всего, в разнице мировых и наших, советских цен. Только концентрируя внимание партии на этих явлениях, можно преодолеть их с успехом, в чем мы вполне уверены. Замазывание не стимулирует энергию пролетариата, а сеет вредные иллюзии, которые неизбежно должны будут сказаться на его революционной бдительности и напряженности его борьбы, на его способности противостоять всему буржуазному и мелкомещанскому влиянию.

Второй чертой правого уклона является неправильная оценка роли и значения крестьянства в нашей стране, та оценка роли крестьянства, которая нашла себе выражение в обращенном к крестьянству во всех его слоях лозунге «обогащайтесь», или в такой формуле, как — цитирую точно — «раздвигайте рамки ограничений, поставленные зажиточному и кулацкому хозяйству», или в теории мирного врастания кулака в социализм и т. п.

Эти лозунги, эти формулы, эта теория обозначают не только неправильную, неленинскую оценку роли крестьянства в ходе пролетарской борьбы и социалистической революции, но и толкают партию на неправильный классовый путь, обезоруживают ее перед тем громадным и неизбежным влиянием громадной части населения страны в виде крестьянства, сознавать которое никогда не уставал призывать нас Ленин.

Такой же характерной чертой правого уклона являются попытки затушевать остроту борьбы в нашей стране. Классовая борьба при диктатуре пролетариата принимает, конечно, своеобразные, новые формы, но она существует и ее замазывание только вредно пролетариату.

Между тем, мы были за последнее время свидетелями ряда попыток смазать и затушевать размер классовой борьбы, идущей в среде крестьянства, с одной стороны, с другой стороны — нежелания понять и положить в основу политики то положение, что данная эпоха советского строительства характеризуется напряженной борьбой различных классов и групп за распределение национального дохода. Больше того, мы имели целый ряд фактов, показывающих, что некоторые отдельные элементы партии склонны искать решения в этом вопросе о борьбе за долю национального дохода за счет рабочего класса. Таковы, например, осужденные нашим Центральным Комитетом безобразные извращения режима экономии, сводившиеся к попытке провести этот режим за счет рабочего класса, что является не случайным элементом, а является одним из неизбежных, характерных, естественных признаков правого непролетарского уклона в нашей партии. Мы имели также ряд фактов и заявлений, показывающих глубоко-неправильный подход к политике зарплаты. Вот где элементы действительно правого уклона. Если прибавить к этому попытку усомниться в одной из кардинальнейших идей ленинизма, закрепленной XII с'ездом, в идее о диктатуре партии; если прибавить к тому, что именно в тот момент, когда охарактеризованное выше течение в партии имело довольно широкое распространение, именно на XIV с'езде в качестве директивы было указано, что огонь идейной борьбы должен быть направлен налево, то мы получим стройную систему взглядов, которые не могут быть названы иначе, как правым уклоном. Этот уклон не мог не сказаться и на международной арене.

196

Правая оценка англо-русского комитета.​

Я не имею возможности подробно останавливаться на одном из важнейших вопросов нашей тактики, именно на вопросе о нашем отношении к англо-русскому комитету, и ограничусь следующим указанием, которое должно непосредственно заинтересовать каждого члена Коминтерна и вас, как высшего руководителя мирового пролетарского движения. В одном из документов, принадлежащих одной из крупнейших коммунистических организаций, мы можем прочесть следующие слова: «Англо-русский комитет может и должен и несомненно сыграет громадную роль в борьбе со всякими интервенциями, направленными против СССР. Он станет организующим центром международных сил пролетариата в борьбе со всякими попытками международной буржуазии затеять новую войну». Это говорилось в тот момент, когда английская часть этого комитета занималась предательством пролетарской борьбы в Англии. Но независимо от этого, с трудом можно найти документ, который так противоречил бы основам ленинизма, как только что прочитанные слова. Никто не сомневается, что русская часть комитета, состоящая из членов нашей партии, до конца выполнит те задачи, которые поставлены перед англо-русским комитетом в только что процитированных словах. Но также несомненно, что английская часть этого комитета не только не выполнит этих обязанностей, но и предаст дело мировой революции, как предала стачку горняков.

До недавнего времени это не могло ни в ком из большевиков вызвать ни малейшего сомнения. Только с момента, когда, несмотря на наши предостережения, была сделана основная ошибка в установке наших взаимоотношений с англо-русским комитетом, подобная, неслыханная, бьющая в лицо всем заявлениям Ленина оценка целого сектора международного рабочего движения, как только что приведенный документ, нашла себе место и безвозбранно распространяется в нашей партии.

Ленин также имел случай высказаться о тех людях, в которых указанная цитата видит организующий центр международных сил пролетариата в борьбе со всякими «попытками международной буржуазии затеять новую войну», т.-е. по поводу английских тред-юнионистов. В одной из своих последних работ, посвященной вопросу о Гаагской конференции, намечая тактику представителей коммунистической партии по отношению к английским тред-юнионистам как раз в вопросе о предупреждении интервенции и войны, Ленин писал:

«Мне кажется, если у нас будет на Гаагской конференции несколько человек, способных на том или другом языке сказать речь против войны, то всего важнее будет опровергнуть мнение о том, что будто бы присутствующие (те самые люди, на которых приведенная мной цитата возлагает надежды, как на борцов против войны. Л. К.) — являются противниками войны, будто они понимают, как война может и должна надвинуться на них в самый неожиданный момент, будто они сколько-нибудь сознают способы борьбы против войны, будто они сколько-нибудь в состоянии предпринять разумный и достигающий цели путь борьбы против войны».

Вот чему учил нас пролетарский революционер Ленин и вот что нашли мы в приведенном мною документе. А документ очень важен. Я думаю, что

197 к цитированному документу надо применить следующие слова Ленина, сказанные по тому же поводу и в той же статье:

«Я думаю, что против подобных заявлений, особенно если они делались уже после войны, надо выступить со всей решительностью и беспощадно называя имена каждого подобного оратора. Можно смягчить как угодно, особенно если это нужно, свой отзыв о таком ораторе, но нельзя пройти молчанием ни одного подобного случая, ибо легкомысленное отношение к этому вопросу есть такое зло, которое перевешивает все остальное и к которому быть снисходительным абсолютно невозможно».

Достаточно сопоставить эту оценку Ленина и вышецитированную характеристику англо-русского комитета, чтобы понять, в чем заключается правый уклон и как далеко он отходит и в вопросах международной рабочей борьбы от ленинизма. Цитированный документ исходит от Московского Комитета нашей партии и является заявлением, направленным к московскому пролетариату для разъяснения позиции большинства Центрального Комитета в вопросе об англо-русском комитете.

Увенчание правого уклона.​

Я перечислил отдельные элементы правого уклона. Этот правый уклон не исчерпывается той или иной цитатой. Он непосредственно связан с определенными тенденциями в области международной политики и в области нашей внутренней политики, в данный исторический момент, на данном этапе капиталистической стабилизации.

Той теорией, которая увязывает эти отдельные ошибки в одно целое, увенчивает их и таким образом пытается создать целую линию политики, причем в международном масштабе является в данный момент теория социализма в одной стране.

По существу этого вопроса мы продолжаем стоять на точке зрения Ленина и не видим никаких оснований к тому, чтобы менять эту точку зрения. В одной из последних своих работ, относящихся к 1922 г., Ленин писал:

«Мы не доделали даже фундамента советской экономики» — к этим словам я еще вернусь — «это еще могут отнять назад враждебные нам силы умирающего капитализма. Надо отчетливо сознать и открыто признать это, ибо нет ничего опаснее иллюзий (и головокружения, особенно на больших высотах). И нет решительно ничего «страшного», ничего дающего законный повод хотя бы к малейшему унынию в признании этой горькой истины, ибо мы всегда исповедывали и повторяли ту азбучную истину марксизма что для победы социализма нужны совместные усилия рабочих нескольких передовых стран».

Мы стояли и стоим на этом, мы не предлагаем ничего нового, мы лишь предлагаем не выкидывать за борт эту формулировку Ленина. Мы утверждаем, что не существует никаких других заявлений Ленина, которые бы отменяли эти слова, которые он сам назвал «азбучной истиной марксизма». То, что Ленин говорит здесь как раз не о захвате власти пролетариатом, а о победе социализма в смысле победы социалистического хозяйства и общества, не нуждается ни в каких комментариях.

Мы отметаем, как неслыханную клевету, будто мы не считаем социалистическим строительством то строительство, которое ведется Советской властью

198 в СССР. Никто не посмеет утверждать, что за девять лет Советской власти я и мои единомышленники меньше, чем кто-либо другой, вложили сил и энергии в дело социалистического строительства и именно на хозяйственном фронте. То строительство, которое ведется сейчас в СССР, есть социалистическое строительство, и в этом не может никто сомневаться.

О социалистическом строительстве в СССР.​

Если вы, товарищи из Коминтерна, дадите себе труд изучить практические разногласия, отделяющие оппозицию от большинства, то вы убедитесь, что в этих разногласиях нет намека на споры о возможности или невозможности строительства социализма. (Зиновьев: «Совершенно верно!») Эта почва является общей для нас всех. Споры велись лишь в пределах выбора путей и способов, способных обеспечить надлежащий темп социалистического строительства и, прежде всего,— это является для нас центральным вопросом и основным критерием при выборе того или иного практического предложения,— о мерах, обеспечивающих безусловное преобладание социалистических элементов хозяйства в развитии страны. И именно наша глубочайшая уверенность в дальнейших успехах социалистического строительства позволяет нам совершенно открыто глядеть на все трудности переходного периода, тяжко отражающегося на рабочем классе, в частности, на вопросы зарплаты, безработицы, жилищного строительства, которые теперь приобретают исключительную остроту, несмотря на крупные хозяйственные успехи, достигнутые героическими усилиями пролетариата под руководством нашей партии за последние годы. Именно эта наша глубочайшая уверенность в успехе социалистического строительства позволяет нам и во всех других вопросах, как крестьянский вопрос, вопрос о частном капитале, его роли и т. д., призывать прямо глядеть в глаза всем трудностям и открыто раскрывать их перед рабочим классом. А в практических предложениях, направленных к скорейшему преодолению этих основных трудностей, пессимизм и неверие проявили именно наши противники и наши критики. (Зиновьев: «Правильно!»)

(Голоса: «Ну, да! Что же вы предлагаете?»)

Вопрос идет не о том, что пытаются подсунуть нам недобросовестные или малоосведомленные противники, а об условиях завершения построения социалистического общества в СССР. Наши противники утверждают, что в нашей стране, в которой несколько миллионов пролетариата должно руководить стомиллионным крестьянством, должно руководить им на основе нэпа и в капиталистическом окружении, может быть окончательно построено социалистическое общество, независимо от революции пролетариата хотя бы в нескольких передовых странах. Эта точка зрения, возлагающая столь оптимистические надежды на социалистические способности крестьянства, называется «оптимизмом». Мы утверждаем, что завершение построения социалистического хозяйства в СССР будет закончено при содействии пролетарских революций в других странах (шум, крики: Довольно!). И это почему-то называют «пессимизмом». Мы утверждаем, что оптимизм насчет социалистических способностей крестьянства есть у наших противников лишь оборотная сторона их пессимизма по отношению к международной пролетарской революции (шум, крики: Довольно!). Этот «опти-

199 мизм» целиком и полностью опирается на те неленинские теории о врастании кулака в социализм, о социалистичности мелкого хозяйчика, которые я характеризовал выше. (Крики, шум.) Что, товарищи, представляющие русскую организацию, очень больно бьет, да? (Скрыпник: «Нет, мы говорим, что нужно регламента держаться»). Очень больно хлещет, да? Очень неприятно слушать правду? (Шум, голоса: «Это не правда, а ложь!»)

Но что же является первым и характерным признаком окончательной победы социализма, о которой мы здесь говорим?

Если придерживаться Маркса и Ленина, то нельзя найти другого признака, кроме как уничтожение классов. Ленин как раз по вопросу о взаимоотношении пролетариата и крестьянства в деле социалистического строительства писал:

«Что это значит — руководить крестьянством? Это значит, во-первых, вести линию на уничтожение классов, а не на мелкого производителя. Если бы мы с этой линии, коренной и основной, сбились, тогда мы перестали бы быть социалистами и попали бы в лагерь мелких буржуа, в лагерь эсеров и меньшевиков, которые являются сейчас самыми злейшими врагами пролетариата».

Итак, окончательная победа социализма не может обозначать ничего другого, как по крайней мере уничтожение классов. Победа социализма обозначает, следовательно, превращение крестьянства в работников единого, обобществленного и планомерно руководимого хозяйства. И наши противники полагают, что «оптимизм» заключается в том, чтобы заявить, что в СССР эта задача может быть и будет выполнена раньше, чем пролетарии передовых стран капиталистического мира свергнут свою буржуазию! Вы называете это оптимизмом, мы называем это глубочайшим пессимизмом.

Ошибочность этой исходной точки привела некоторых товарищей к заявлениям, смысл которых заключается в том, что у нас, в СССР, на ⁹/₁₀ осуществлена программа проекта Коммунистического Манифеста Энгельса. Если брать вопрос с точки зрения перехода власти в руки пролетариата, об'явления промышленности собственностью пролетарского государства, национализации земли, банков, транспорта и т. д. (Скрыпник с места: «Маленькое дело»), то эти ⁹/₁₀ были выполнены не к 1926 году, а к середине 1918 года. И Ленин знал это прекрасно, когда писал через 4 года после этого, что «мы еще не доделали даже фундамента социалистической экономики».

Если же брать эти ⁹/₁₀ не с точки зрения перехода власти и собственности в руки пролетарского государства, а с точки зрения действительного построения, действительного социалистического общества, того перерождения глубоких масс крестьянства, которое превратит их из мелких товаропроизводителей и частных хозяйчиков, хотя бы на национализированной земле, в работников единого социалистического хозяйства, в котором уничтожены классы, то провозглашать теперь, что ⁹/₁₀ этой задачи выполнено, означает сеять иллюзии, вредные и для дела русского пролетариата и для дела международной революции. Для того, чтобы заявлять это, надо перепрыгнуть через все учение марксизма и ленинизма, надо перепрыгнуть и через следующие слова Ленина, которые у нас теперь слишком часто забываются.

Ленин писал:

«Пока остается частная собственность на средства производства (напр. на земледельческие орудия и скот, если даже частная собственность на землю отменена) и свобода торговли, до тех пор остается экономическая основа капитализма».

200 У нас на таких условиях — частная собственность на орудия производства, при отмене частной собственности на землю,— хозяйничают до 25 миллионов крестьянских дворов. И иначе сейчас и быть не может. Мы сделали громадные успехи, мы удивили мир творческими хозяйственными способностями пролетариата, и мы будем в дальнейшем удивлять мир громаднейшим темпом наших достижений в области построения социалистического хозяйства. Но это положение крестьянства остается, а победа социализма как раз предполагает, что это будет переварено и изменено через кооперацию, через индустриализацию, через электрификацию.

В 1922 году Ленин сказал, что «мы не доделали даже фундамента социалистической экономики», а в 1926 году нам заявляют, что ⁹/₁₀ проекта Коммунистического Манифеста выполнено.

Однако, Ленин не был пессимистом и маловером тогда, когда он это заявлял. Его заявление не было направлено к этому и не могло содействовать понижению боеспособности и энергии строительства пролетариата в СССР. Напротив, оно было призывом к усиленной работе над превращением России нэповской в Россию социалистическую. Но Ленин считал нужным говорить пролетариату полную правду о нашем положении и этой правдой поднимать дух строительства и дух классовой борьбы пролетариата.

Сеяние же иллюзий, перепрыгивание через факты только готовит разочарование русскому и международному пролетариату.

Партия не сделала подобных заявлений своим символом веры. Принятие этой теории потребовало бы отмены целого ряда партийных заявлений, в которых до сих пор никто не сомневался. И именно потому, что партия не сделала эти заявления отдельных товарищей своим символом веры, не вписала их в свои скрижали, мы имеем право критиковать и возражать против этих мнений товарищей и отдельных групп товарищей. Мы не можем оставить эту тенденцию без протеста, ибо если бы она осталась без протеста в среде партии и Коминтерна, то в течение известного промежутка времени она неизбежно привела бы к тому, против чего мы не только протестуем, но против чего мы надеемся протестовать вместе с громадным большинством нашей партии и Коминтерна (смех), именно к подмене международной революционной перспективы, в которой осуществлял всю практическую работу с момента Октябрьской Революции Ленин, той национально-революционной перспективой, которую нам предлагают. И мы полагаем, что Коминтерн как революционная организация пролетариата может и должен помочь нашей партии не поддаться этой тенденции. Таковы практические и теоретические элементы, из которых слагается правый уклон.

Оценка разногласий нашими классовыми врагами.​

Некоторые товарищи пытались заявить, что наша борьба против этого действительно-правого уклона — приветствуется буржуазной прессой и социал-демократией. Я заявляю, что это — глубокая неправда (шум), что, наоборот,— как и естественно было ожидать,— именно этот правый уклон встречает приветствия со стороны мировой буржуазии, и именно на его дальнейшее развитие возлагает свои надежды социал-демократия. Для того чтобы в этом фактическом деле была установлена с полной четкостью полная ясность — я предла-

201 гаю Президиуму Коминтерна поручить какой угодно комиссии собрать и издать на ряде языков отзывы буржуазной, и социал-демократической прессы без из'ятия (Голос: «Вы думаете, этим будет заниматься Коминтерн!»), и тогда рабочие увидят, кому аплодирует эта пресса. (Шум.) Я готов оказать помощь комиссии и передать ей громадный материал, который у меня есть. Но я приведу только один пример. Если здесь были приведены цитаты из Милюкова для того, чтобы указать, что буржуазия якобы одобряет нас, я сошлюсь на самого проницательного врага диктатуры пролетариата, которого именно таким проницательным врагом считал не кто иной, как Ленин, который его неоднократно цитировал. Вот что пишет действительный представитель новой буржуазии — Устрялов по поводу и после XV конференции. Он пишет в статье «Кризис ВКП(б)» в газете «Новости Жизни», № 232 от 19 октября 1926 года (все курсивы самого Устрялова).

«Теперь необходим новый маневр, новый импульс, выражаясь фигурально «нео-нэп» С этой точки зрения следует признать, что ряд фактических уступок зиновьевцам, на которые пошла недавно партия, не может не внушать серьезных опасений». Дальше: «Слава Политбюро, если покаянная декларация оппозиционных лидеров является результатом их односторонней и безусловной капитуляции. Но плохо, если она — плод компромисса с ними. В последнем случае борьба неизбежно возгорится. Победивший ЦК должен приобрести внутренний иммунитет против разлагающего яда оппозиции. Он должен сделать все выводы из ее поражения. Иначе это будет бедою для страны. Так — * продолжает Устрялов * — должна подходить к делу внутрироссийская интеллигенция, деловая спецовская среда, идеологи эволюции, а не революции».

Вывод Устрялова. «Вот почему мы сейчас не только против Зиновьева, но и определенно за Сталина». (Шум.)

Пускай товарищи, которые будут цитировать Милюкова, не забудут процитировать и эту концепцию господина Устрялова, наиболее проницательного из врагов диктатуры пролетариата. (Голоса с мест: «Когда это было написано?») Это было написано после XV конференции. Конечно, иные наши классовые враги не прочь использовать, как Милюков, нашу «критику», но зато все они, как Устрялов, одобряют проводимую против наших взглядов политику.

Надо сказать, товарищи, что господин Устрялов, этот проницательный враг, рекомендующий Центральному Комитету сделать все выводы из поражения оппозиции и добить ее, не отказывает в своих советах Центральному Комитету. Он, например, вспоминает старика Платона и его совет насчет людей способных, но вредных для государства, и повторяет совет Платона:

«Воздайте этим людям все личные почести, украсьте их головы венками, но удалите их из отечества подальше». (Смех.)

О некоторых обвинениях против нас.​

Товарищи, мы считаем своим долгом бороться против охарактеризованного мною правого уклона и считаем своим правом в рамках партии, в рамках ее устава, отстаивать свои взгляды. Больше того, мы полагаем, что эта наша борьба не останется без влияния на политику партии, а отчасти уже оказала это влияние, о чем я говорил на XV партконференции. И несмотря на всю остроту прений, имевшую место на этом пленуме, все же на основе уроков истекшего года мы при доброй воле со стороны большинства могли бы найти единую линию практической работы. Однако, за эту борьбу мы подверглись обвинениям в самых разнообразных преступлениях. Обвинения подбирались не

202 потому, что они действительно соответствовали нашим взглядам, а лишь с точки зрения наибольшего дискредитирования нас. Я не буду разбирать всех этих обвинений, остановлюсь только самым кратким образом на трех из них, которые искусственно выдвигаются теперь на первое место.

Первое обвинение, это — обвинение в гегемонии троцкизма. Второе обвинение — в содействии или покровительстве идее двух партий. И третье — в вопросе о практической политике цен.

Что касается гегемонии троцкизма, то я должен заявить, что все вы, опытные политики, явно увидите стратегический расчет такого построения, когда подменяют или заменяют разбор наших общих с Троцким политических и практических заявлений криками о гегемонии троцкизма. Это неверно. Мы никогда не защищали, не защищаем и не будем защищать того, чем исторический троцкизм отличался от ленинизма — перманентная революция, постановка вопроса о крестьянстве, и т. п. (Шум... крики...). Но сейчас бьют не по этим неправильным идеям тов. Троцкого, а по тем чертам Троцкого, которые привели его к Ленину. Идеи, которые обстреливаются ныне, принадлежат не нам и не Троцкому, а Ленину. Наши противники бьют по основным идеям ленинизма, бьют, например, по идее ближайшей связи нашей революции с международной революцией, называя эти идеи «троцкизмом». Так не раз было и в истории коммунизма. Так не раз били идеи Маркса, называя их идеями бланкистскими. Так нынешний идеолог Коминтерна — бесстрашный боец против троцкизма — тов. Мартынов испортил немало бумаги, оспаривая идеи Ленина, называя эти идеи бланкистскими и бакунистскими. То, что было у тов. Троцкого отличного от Ленина, мы отвергаем, но мы будем вместе с ним защищать подлинные идеи марксизма и ленинизма от современных их искажателей.

Вот простой, наглядный пример, по которому одному можно было бы понять действительное положение дела, если бы даже все остальные обстоятельства по каким-либо геологическим причинам исчезли. Тов. Троцкий процитировал здесь программу Комсомола. Позвольте мне, так как вы прервали его, прочесть еще раз эти слова. В § 4 программы Комсомола сказано:

«Россия, хотя и обладает огромными естественными богатствами, все же является отсталой в промышленном отношении страной, в которой преобладает мелкобуржуазное население. Она может притти к социализму лишь через мировую пролетарскую революцию, в эпоху развития которой мы вступили».

Товарищи, эта фраза, несомненно, противоречит той теории «социализма в одной стране», которую перед вами здесь защищали. Если вы эту теорию примете, тогда вы должны будете изменить подчеркнутые слова.

Я предлагаю следовать старому доброму совету — называть кошку — кошкой. (Возгласы с мест: «А троцкизм — троцкизмом». Смех.) А следовательно, тех, которые предлагают пересмотреть программу, называть пересмотрщиками, или на ученом языке — ревизионистами (шум... крики...), а тех, которые защищают старую программу, называть правоверами или староверами, а на ученом языке — ортодоксами. (Крики... шум, смех.) И вот я спрашиваю вас: кто предлагает вычеркнуть из этой программы слова о мировой революции? Троцкий? Если бы это делал Троцкий, мы были бы против него. Но дело обстоит таким образом, что предлагают ревизовать эту программу, выкинуть слова о мировой пролетарской революции не тов. Троцкий, а другие.

203 И поэтому мы с тов. Троцким против этих других. Кто бы ни предлагал эту ревизию, этот пересмотр, это искажение ясного и точного ленинского учения — вы ведь не скажете, что эта программа написана под влиянием Троцкого, а не под влиянием Ленина — мы были бы всегда против него и всегда были бы с тем, кто вел бы борьбу с подобной ревизией. Мы — с Троцким потому, что он не ревизует основных идей Ленина, таких основных идей, как постановка нашей революции в связь с международной революцией, а другие это ревизуют.

На XV партконференции было сказано, будто бы новое в нашей партии за последние годы то, что мы перешли на позицию троцкизма. (Голоса: Правильно.) Это неверно. Новое в том, что часть товарищей в серьезнейших коренных вопросах отходит от ленинизма и между прочим в таком вопросе, как связь между нашей и мировой революцией. (Зиновьев: «Правильно!».)

Вопрос о двух партиях. Мы стоим на точке зрения монолитности и монопольности партии коммунистов-большевиков, осуществляющих диктатуру в нашей стране. Вы не найдете в наших писаниях ни одного слова, которое бы этому противоречило. (Шум. Голос: «А в делах?».) Наоборот. Вы должны признать, что когда в нашей партии появилось течение, желавшее поколебать и неправильно поставить этот вопрос, именно нам принадлежала инициатива восстановления подлинной ленинской идеи о диктатуре партии. (Шум. Голос: «А Оссовский?».)

Что касается вопроса о ценах, то здесь мы стоим на точке зрения отрицания политики повышения цен. Это я заявил на июльском пленуме ЦК, затем в письменном виде, за совместными подписями моей и Троцкого это же заявление мы внесли для приложения к протоколам XV конференции, заявление прямое и открытое, что мы отвергаем политику повышения оптовых цен. Несмотря на то, что это наше письменное заявление к протоколам приложено не было и что таким образом это заявление не будет прочтено членами нашей партии, читающими протоколы, несмотря на это, это заявление остается в полной силе, и как бы нам ни навязывали политики повышения цен, я никогда этой политики не разделял и буду против нее бороться.

Таковы, товарищи, обвинения против нас.

Наша действительная точка зрения.​

Что же мы действительно утверждаем? В чем наше кредо? Наш ответ по важнейшим вопросам может быть сформулирован в следующих кратких положениях. Конечно, этот ответ не исчерпывает всех вопросов: я не могу в такой краткий срок дать ответ на все вопросы; я отвечу только на важнейшие вопросы.

Во-первых, мы утверждаем, что необходимо вести борьбу не только против тех, кто действительно сбился с коммунизма на ультра-левизну, кто утверждает, что Октябрьская революция кончается буржуазным перерождением, кто впадает в синдикализм и анархизм или от отчаяния попадает в об'ятия врагов СССР и Коминтерна, но и против тех правых тенденций,— все их я уже выше охарактеризовал,— которые сознательно и полусознательно исходят из того, что стабилизация установилась на десятилетия, и толкают партию на путь ослабления диктатуры пролетариата.

Второе. Мы утверждаем, что вся политико-воспитательная работа в пролетариате должна вестись в перспективе мировой революции, что из программы

204 комсомола нельзя выкидывать отмеченных мною выше слов также, как из уставов профсоюзов нельзя было выкидывать Профинтерна. Мы должны говорить всем трудящимся, что мы построим полное социалистическое общество в нашей стране, но с помощью мирового пролетариата, что в этом пункте недопустимо пересматривать взгляды Ленина.

Третье. Мы утверждаем, что эта перспектива ни в какой мере не может ослабить энергии и энтузиазма пролетариата, нашей партии и комсомола в деле практического строительства социализма в нашей стране, что каждый успех пролетариата и советской власти в деле социалистического строительства является могущественнейшим элементом растущей мировой революции и приближает ее срок.

Четвертое. Мы утверждаем, что условия строительства социализма заключаются в союзе рабочего класса с крестьянством (на основах, указанных Лениным, т.-е. при сохранении руководящей роли пролетариата) и индустриализации страны. Без определенного темпа индустриализации дальнейшее укрепление союза с крестьянством невозможно. Индустриализация есть теперь предпосылка дальнейшего укрепления союза с крестьянством и, в особенности, и в частности, обеспечения за рабочим классом руководящей роли в этом союзе. Вот чем об'ясняется наша постановка вопроса о темпе индустриализации.

Пятое. Мы утверждаем, что дело победоносного строительства социализма и сохранение за пролетариатом руководящей роли как в экономической, так и в политической областях требует систематического повышения его доли в национальном доходе. При достигнутом уровне нашего хозяйства, на десятый год Советской власти правильная политика заработной платы должна исходить из того, что повышение заработной платы является предпосылкой повышения производительности труда, а не наоборот. Приближение рабочих к государству, повышение его активности, в противовес несомненному росту активности непролетарских и антипролетарских групп населения, должны составить основные политические задачи данного момента.

Шестое. Мы утверждаем, что среди различных слоев крестьянских масс единственной прочной опорой пролетарской революции является беднота. Мы продолжаем думать, что вся политика в деревне должна руководствоваться словами Ленина, именно: «Уметь достигать соглашения со средним крестьянином, ни на минуту не отказываясь от борьбы с кулаками и прочно опираясь только на бедноту».

В осуществление этого указания, необходимо вести соответствующую политику по отношению к бедняцким слоям деревни (освобождение от налога 40 %, льготный кредит, преимущественное снабжение сельскохозяйственными орудиями), усматривая в бедноте, в укреплении ее социального могущества и политической роли в деревне основную опору для дела строительства социализма в нашей стране.

Седьмое. Мы утверждаем, что в международной области необходимо вернуться к основным указаниям Ленина, отвергающим всякие попытки распространять иллюзии о том, будто бы СССР может опираться в международном движении на такие элементы, которые представлены в англо-русском комитете или в Генеральном Совете и т. д.

Таковы наши подлинные взгляды. Это — не соц.-демократизм, не «троцкизм». Это — ленинизм.

205 Мы полагаем, что защита этих наших подлинных взглядов не дает никаких оснований упрекать нас в каком-либо уклоне от взглядов Ленина. Мы полагаем, что необходимо создать в партии такие условия, когда проповедь этих взглядов, даже если они расходятся со взглядами того или другого члена ЦК, не рассматривалась бы как преступление против партии. Заявление 16 октября остается для нас в своей силе, но оно есть заявление о подчинении решениям партии, с’ездов, конференций, ЦК и ЦКК (шум, крик: словам не верим, а делам), но оно не есть признание наших взглядов социал-демократическими.

Товарищи, мы подчиняемся и подчинимся любому решению партии (шум, голоса: незаметно). Вы готовитесь ударить по оппозиции. Для нас не может быть никакого сомнения, что удар этот усилит те действительные правые тенденции, о которых я говорил. Они обнаружат себя несомненно и неизбежно уже в ближайший период, и я не сомневаюсь, что перед фактом их неизбежного усиления и напора мы, так называемые «оппозиционеры», окажемся в одних рядах с подавляющим большинством пролетарских элементов нашей партии.

Мы подчиняемся любому решению партии. Мы не можем, однако, признать, что наша практическая работа или наши взгляды в какой бы то ни было мере отступают от ленинизма. Как прежде, так и теперь, и навсегда для нас единственной, пролетарской, революционной организацией является Коммунистический Интернационал и единственным путеводителем в борьбе — ленинизм.

Тан-Пин-Сян (Китай). Коснусь четырех главнейших вопросов:

1) возможности построения социализма в одной стране, а именно в Советском Союзе;

2) обострения противоречий внутри капитализма в эпоху империализма;

3) уменьшения зависимости государства, в котором пролетариат уже победил, от капиталистического мирового рынка, от капиталистического мирового хозяйства;

4) возможности перерастания мелкобуржуазного хозяйства в хозяйство социалистическое.

На все эти четыре вопроса партия отвечает в положительном, а оппозиция в отрицательном смысле. Попробуем рассмотреть теорию оппозиции на основании разыгрывающихся теперь в Китае событий. Если бы оппозиция была права, то это означало бы, либо, что китайская революция невозможна, безнадежна, что 400 миллионов человек в Китае обречены и впредь влачить существование рабов, вьючного скота империализма, что революция и освободительное движение вообще в колониях и полуколониальных странах — дело безнадежное, либо же, что китайская революция, достигнув победы, должна будет вступить на путь капитализма, что Китай после победы революции должен будет и впредь оставаться международным рынком капитализма, вообще, что освободительное движение полуколониальных народов и народов колоний не играет никакой роли в мировой революции. Но факты показывают обратное. При первом появлении троцкизма китайская коммунистическая партия и китайский комсомол тотчас же единогласно приняли резолюцию против троцкизма. Хотя тогда коммунистическая партия еще обладала очень слабой теоретической подготовкой, но партия тотчас же сознала, какой ущерб причинил бы троцкизм китайской революции, если бы он был перенесен в Китай. Товарищ Ленин как-то сказал, что Китай скорее других стран окажется в состоянии сломить империалистический фронт. Каковы возможности Китая в этом отношении? Дело в том, что противоречия между империалистами в Китае с каждым днем обостряются. Противоречия

206 между империалистами сказываются везде, но в особенно яркой наглядной форме — именно в Китае. По мере того как растет под’ем в рядах китайского революционного движения, с одной стороны, обостряются империалистические противоречия, с другой — в силу этого обострения империалистических противоречий,— революционная волна в Китае с каждым днем вздымается все выше. Факт обострения противоречий в лагере империалистов и между империалистами и национально-революционным движением — является величайшим залогом победы китайской революции. Если бы теория тов. Троцкого была правильна, если бы противоречия в лагере капитализма в империалистическую эпоху действительно смягчились, это означало бы, что теперь империалисты, невзирая на революционный под’ем национального движения в Китае, легче добились бы удушения китайской революции путем об’единенной международной интервенции подобно тому, как это случилось в 1900 году во время боксерского восстания. Но факты показывают совершенно иное.

Кроме того, мы знаем, что китайские милитаристы защищают интересы империалистов. Чжан-Цзо-Лин представляет интересы японского империализма, У-Пей-Фу — империализма английского, между тем как Сун-Чуап-Фан является агентом отчасти английских, отчасти американских интересов. До северной экспедиции кантонских войск эти три милитариста еще были самостоятельными важными факторами и силы их троих, взятые вместе, на много превышали силы революционного правительства. В руках этих трех милитаристов находилось приблизительно 8/10 всей страны. Со времени же северной экспедиции кантонских войск революционные армии поодиночке разгромили этих милитаристов. Сначала они почти совершенно уничтожили У-Пей-Фу, теперь так разбили войска Сун-Чуан-Фана, что он утратил почти все свое влияние, и, повидимому, сейчас силен еще только Чжан-Цзо-Лин. Но и среди генералов в лагере Чжан-Цзо-Лина существуют различные течения. Тот факт, что китайские милитаристы не в состоянии дружно бороться с китайской революцией, означает, что и империалисты не могут дружно с нею бороться. Ведь доказанный факт, что противоречия в лагере империализма существуют и изо дня в день обостряются; эти противоречия нам надо использовать с тем, чтобы облегчить победу революции.

В 1918 — 1919 г.г., в период жесточайшей гражданской войны в России, тов. Ленин воспользовался противоречиями между империалистами, говоря, что эти противоречия дают нам передышку, дают нам возможность вооружиться и организоваться для борьбы с империализмом. Китайская революция использует обострение этих противоречий и не станет закрывать на них глаза.

Перехожу к крестьянскому вопросу. Тов. Троцкий говорит, что пролетариат, завоевавший власть, приходит в конфликт не только со всеми группировками буржуазии, которые его поддерживали в начале его революционной борьбы, но и с широкими массами крестьянства, с помощью которых он пришел к власти. Если бы это было так, то это означало бы, что дело китайской революции безнадежно. Каждому известно, что Китай — аграрная страна, что пролетариат составляет лишь небольшое меньшинство населения и в стране преобладает мелко-крестьянское хозяйство. Благодаря организованности, благодаря своему классовому самосознанию, китайский пролетариат в последние годы вел за собой широкие крестьянские массы и защищал интересы крестьянства.

В момент выступления бумажных тигров, во время об’единения провинции Гуандунь, в период войны с У-Пей-Фу и Чжан-Цзо-Лином, и в нынешнем году во время северной экспедиции кантонских войск пролетариат всегда боролся

207 в передних рядах, и крестьянские массы его поддерживали. Тот факт, что только пролетариат на деле защищает интересы крестьянства, что он в состоянии вести крестьянство за собой и заключить с ним союз, в корне противоречит теории тов. Троцкого. Тов. Ленин не только указал на необходимость союза пролетариата с крестьянством, но и точно сформулировал мысль о том, что пролетариат, при условии проведения правильной политики, на определенных этапах может вести за собою крестьянскую массу и различные ее слои и превращать крестьянское хозяйство в социалистическое для того, чтобы осуществить некапиталистическое хозяйственное строительство. Правда, между Советским Союзом и Китаем есть разница. В Советском Союзе установлена диктатура пролетариата, но правильная перспектива китайской революции показывает, что после победы революции в Китае возникнет возможность осуществить при гегемонии пролетариата, при поддержке крестьянских масс и при помощи Советского Союза экономическое строительство в некапиталистическом направлении.

Третий вопрос: уменьшается ли зависимость от капиталистического мира, от капиталистического мирового рынка государства, в котором победил пролетариат? В ходе нынешнего китайского революционного движения особенно ярко выявляются анти-английские настроения. Английский империализм с самого начала добивался организации военной интервенции, дабы удушить китайскую революцию. Это не удалось. Затем он подготовлял самостоятельную, непосредственную интервенцию в Китае; например в Вансяне английские крейсера истребили более 5 000 жителей. Отрицание оппозицией этого положения фактически означает, что если английская интервенция не сумела подавить китайскую революцию, то американский капитал сумеет завоевать Китай. Это означает, что если пушки английского империализма не сумели разгромить китайскую революцию, то дешевые товары американского империализма наводнят и затопят Китай.

Если тов. Троцкий думает, что строительство социализма, строительство социалистического хозяйства зависит исключительно от уровня технической культуры нации, от машин, то он совершенно забывает о том, что политическая власть находится в руках пролетариата. Пролетариат Советского Союза добился своих достижений, благодаря тому, что политическая власть находилась в его руках, и, равным образом, китайская революция сможет путем рационализации главных средств производства осуществить построение некапиталистического хозяйства.

При такой обстановке мы можем определенно сказать, что строительство социализма в одной стране, в Советском Союзе, возможно, если империализму не удастся помешать этой работе путем военной интервенции. Ленин вполне прав, говоря, что все необходимое для построения социализма в Советском Союзе налицо. Мировой пролетариат с самого начала поддерживал русскую революцию, и империалистам не удастся в один день осуществить свои замыслы в связи с интервенцией. Интервенция подготовляется каждодневно, но пролетариат несомненно сведет на-нет интриги империализма своей страны.

В заключение скажу, что если оппозиция обвиняет партию в национальной ограниченности за то, что она считает возможным построение социализма в Советском Союзе, то верно как раз обратное. Поддержка, оказанная английской всеобщей забастовке и стачке английских углекопов трудящимися Советского Союза, уже как нельзя более ясно доказывает, что это пустая фраза. Обратимся теперь к поддержке, оказываемой Советским Союзом китайской революции.

208 Каждый рабочий, каждый трудящийся знает, чем является для китайской революции Советский Союз. Не менее хорошо известно это и нашим врагам — буржуазии. Оппозиция хочет только затушевать истину, хотя это и ей прекрасно известно. Если тов. Зиновьев позволяет себе такие шутки, как предложение послать в Китай исключенного из французской партии Суварина, то я отказываюсь понимать его точку зрения. Быть может, потому, что тов. Суварин сочувствует оппозиции, или потому, что он ультра-правый — его надо послать в Китай для разложения китайской революции?.. Я думаю, что его собирались послать в Китай потому, что он ультра-правый, так как тов Каменев обвиняет русскую партию в правом уклоне. Неудивительно, что как раз оппозиция требует выхода китайских коммунистов из Гоминдана. Что означает это требование? Оно означает отказ китайского пролетариата от единого боевого фронта в китайской революции. Оно означает отход пролетарской партии от широчайших революционных масс, отказ от гегемонии пролетариата в национальной революции. Оно означает ликвидацию китайской революции. Каждый контр-революционер, каждый наш враг в Китае требовал и пропагандировал выход коммунистов из Гоминдана. Например, Чжан-Цзо-Лин сказал в ноябре 1924 года одному из членов Гоминдана: я за Сун-Ят-Сена, я за Гоминдан, потому что Сун-Ят-Сен хороший человек, а Гоминдан — хорошая партия. Если Сун и Гоминдан исключат коммунистов, то я буду работать сообща с Суном и с Гоминданом. Таким образом Чжан-Цзо-Лин требовал выхода коммунистов из Гоминдана, а теперь того же требует оппозиция, правда, надо думать, из других побуждений. Теперь все контр-революционеры в Китае от правого крыла Гоминдана до реакционной буржуазии, до милитаристов и империалистов включительно, всячески стараются вогнать клин между коммунистами и Гоминданом. И то же самое делают наши оппозиционные товарищи.

Китайская партия всецело согласна как с политикой ленинского ЦК ВКП(б.), так и со строительством социализма в Советском Союзе и с методами, применяемыми партией в борьбе с оппозиционным блоком. Если вожди оппозиционного блока пытались апеллировать на расширенном пленуме к международному пролетариату, призывая его разделить с ними их пораженчество и скептицизм по отношению к исторической миссии пролетариата, то мы уверяем их, что революционный пролетариат, под руководством Коминтерна, всегда готов не поддержать, а разбить и ликвидировать их оппозицию.

Эрнест Мейер (Германия). Речи русских оппозиционных вождей резюмируются в фразе: наши воззрения победят через Коминтерн. В переводе с дипломатического языка тов. Каменева на общепонятный язык, это значит: мы апеллируем против политики русского партийного большинства, политики, вырождающейся в капиталистическую. Мы призываем к борьбе против нее с помощью оппозиционных групп и партий Коминтерна.

Смысл речей русских оппозиционных лидеров сводится к тому, чтобы посеять скептицизм по отношению к развитию Советского Союза. Тов. Мануильский вчера напомнил, что Роза Люксембург, в наиболее тяжелый для русской революции период, в своих «спартаковских письмах» призывала немецких рабочих притти на помощь русской революции. Если мнение Розы Люксембург о русской революции в то время было и неправильно в некоторых вопросах, все же ее призыв имел целью усилить революционную мощь и революционные инстинкты немецкого пролетариата. Русская оппозиция, напротив, говорит нам: не переоценивайте значения русской революции и совершайте, поэтому, рево-

209 люцию сами. Этот клич о помощи очень схож с суждениями, высказываемыми социал-демократами и ультра-левыми о значении Советского Союза.

Вожди оппозиции знакомы с положением, господствующим в Центральной и Западной Европе. Они должны знать, какая неосведомленность, сколько предрассудков, какие неверные представления о Советском Союзе встречаются среди средне- и западно-европейского пролетариата. Но использовал ли хоть один из оппозиционных ораторов свои выводы для того, чтобы об'яснить массам затруднения, стоящие перед Советским Союзом, чтобы рассеять ультра-левые и социал-демократические инсинуации о Советской стране и укрепить доверие к СССР? Нет, как тон, так и содержание всех их речей клонились к тому, чтобы еще усугубить скептицизм средне- и западно-европейского пролетариата по отношению к дальнейшему развитию СССР.

Я хочу, поэтому, вкратце остановиться на трех пунктах, в которых выявляется как значение оппозиционных выступлений, так, с другой стороны, и уроки, которые Коминтерн должен извлечь из этих выступлений:

1) о единстве и роли партии;

2) о диктатуре пролетариата по отношению к так называемой диктатуре партии и

3) по вопросу о нэпе, как об экономической политике пролетарского государства, имеющей целью осуществление социалистического строительства.

Все партии до сих пор смотрят на русскую партию, как на недосягаемый образец идеологического единства, непоколебимого организационного единства и стойкости. Выступление оппозиции имеет целью разрушить этот образ в глазах Коминтерна. Все оппозиционные ораторы, в особенности тов. Каменев, провозглашали свободу фракций. Это особенно пагубно потому, что угроза единству ВКП(б) означает угрозу СССР — государству пролетарской диктатуры. Хотя в своем октябрьском заявлении и на конференции ВКП(б) они и обещали сохранять единство партии при всех условиях, но на деле открыто нарушают это обещание.

Тов. Каменев сказал, что он потому уже стоит за единство партии, что он сторонник диктатуры партии. При этом он неверно противопоставил диктатуру партии диктатуре класса. Тов. Ленин в своей брошюре «Детская болезнь» указал, что бессмысленно проводить подобную дифференциацию.

В этом неверном противопоставлении заключается еще одна ошибка: затуманивание того факта, что диктатура пролетариата в ленинском понимании есть не только диктатура промышленного пролетариата, а союз производительных классов под гегемонией пролетариата. Тов. Ленин фомулировал это положение следующим образом:

«Высший принцип диктатуры — это сохранение союза пролетариата с крестьянством, дабы пролетариат мог удержать руководящую роль и государственную власть».

И дальше:

«Диктатура пролетариата есть особая форма классового союза между пролетариатом — авангардом трудящихся — и многочисленными не пролетарскими слоями трудящихся (мелкая буржуазия, мелкие хозяйчики, крестьянство, интеллигенция и т. д.) или большинством их союза против капитала, союза, в целях полного свержения капитала, полного подавления сопротивления буржуазии и попыток реставрации с ее стороны..».

В подчеркивании тов. Зиновьевым термина «диктатура партии» содержится известная угроза этому союзу между промышленным пролетариатом и крестьянством.

210 С этой неясной позицией тов. Зиновьева связано утверждение, что эта диктатура класса может ослабеть и может быть подменена буржуазной демократией. Это — формулировки, которых мы в Германии достаточно наслышались от ультра-левых. Группа Рут Фишер — Урбанс — Маслов пытается, согласно с двусмысленными формулировками русской оппозиции, повернуть вопрос так, будто товарищи, стоящие еще перед захватом власти, вводятся в заблуждение, вместо того, чтобы правильно политически просвещаться. Например, по вопросу о советском избирательном праве.

Я не хочу касаться конкретных вопросов в том виде, как они поставлены сейчас в СССР, это могут сделать более осведомленные русские товарищи, я хочу лишь коснуться принципиальной стороны вопроса. Является ли расширение избирательных прав при всех обстоятельствах принципиальным отклонением от линии пролетарской диктатуры?

Тов. Ленин в своей брошюре «Пролетарская революция и ренегат Каутский» писал по этому вопросу следующее:

«И теперь надо сказать, что вопрос об ограничении избирательного права есть национально-особый, а не общий вопрос диктатуры. К вопросу об ограничении избирательного права надо подходить, изучая особые условия русской революции, особый путь ее развития. В дальнейшем изложении это и будет сделано. Но было бы ошибкой заранее ручаться, что грядущие пролетарские революции в Европе непременно дадут, все или большинство, ограничение избирательного права для буржуазии. Это может быть так. После войны и после опыта русской революции это, вероятно, будет так, но это не обязательно для осуществления диктатуры, это не составляет необходимого признака логического понятия диктатуры, это не входит необходимым условием в историческое и классовое понятие диктатуры».

Если вопрос уже ставят перед Коминтерном, как это делают оппозиционные лидеры, то нельзя ограничиваться одним вульгарным изложением ленинизма, а надо попробовать подойти к вопросам с принципиальной стороны и говорить об этих принципиальных различиях, из которых исходил Ленин в своей полемике с Каутским.

Во всей идеологии русской оппозиции, которую в грубом виде исповедует и германская оппозиция, сказывается вульгаризация представления о диктатуре; они имеют в виду только применение насилия, вместо того чтобы подумать об экономическом подавлении буржуазии и о средствах к этому.

Так я подошел к вопросу о нэпе. Этот вопрос тесно связан с вопросом о строительстве социализма в СССР. Что такое социализм? Тов. Бухарин уже указал, что Маркс различает в коммунизме отдельные фазы и что под социализмом Маркс понимает первую, низшую фазу коммунизма. Ленин в своей брошюре: «Государство и революция» подробнее исследовал этот вопрос. Он говорит:

«Таким образом в первой фазе коммунистического общества (которое обычно зовут социализмом) «буржуазное право» отменяется не вполне, а лишь отчасти, лишь в меру уже достигнутого экономического переворота, т.-е. лишь по отношению к средствам производства».

Ленин далее устанавливает, что социализм еще не обозначает полного установления коммунистического общественного строя, а только перевод средств производства из частного владения в руки пролетарской государственной власти.

Возможно ли достигнуть этой цели в одной стране, в данном случае — в СССР? Является ли нэп путем, способным привести к этой цели? Как проти-

211 воречиво поведение оппозиции — показывают выводы Троцкого в его книге «К социализму или капитализму?», где, в противовес его устным заключениям о втягивании советского хозяйства в мировое хозяйство, сказано:

«Но ведь капиталистический рынок,— писал т. Троцкий в ноябре прошлого года,— содержит для нас не одни угрозы,— он открывает и величайшие возможности. Мы получаем все более широкий доступ к высшим достижениям научной техники и к наиболее сложным ее продуктам. Если таким образом мировой рынок, втягивая в себя социалистическое хозяйство, порождает новые опасности, то он же открывает для правильно регулирующего свой оборот социалистического государства могущественные средства противодействия этим опасностям. Правильно пользуя мировой рынок, мы можем чрезвычайно ускорить процесс изменения сравнительных коэффициентов к выгоде для социализма».

А в другом месте тов. Троцкий пишет:

«И это наше преимущество будет сказываться все более победоносно по мере нашего продвижения вперед. Практически задача сводится к проверке всех возможностей и к использованию всех ресурсов. Результаты не замедлят сказаться, и тогда мы их подсчитаем».

В предисловии тов. Троцкий выдвигает вопрос, какие возражения можно было выдвинуть против экономической политики социалистического государства:

«Враги нас осуждают по 2 направлениям:

1) они говорят, что мы, строя социалистическое хозяйство (это — немецкий перевод, корректированный т. Троцким), разрушаем страну; 2) но говорят также — развивая производительные силы мы, в действительности, приходим к капитализму».

Он продолжает:

«Первый вид критики характерен для буржуазного мышления. Второй — присущ социал-демократии, т.-е. социалистически замаскированным буржуазным же мыслителям».

Теперь мы спрашиваем, не стоит ли это социал-демократическое, критическое представление, также утверждающее, что мы приходим к капитализму, значительно ближе к взглядам русской оппозиции, чем к мнению партийного большинства?

Выяснение этой проблемы необходимо не только для успешного строительства социализма в СССР. Оно важно для всех коммунистических партий, перед которыми будут стоять не только задачи захвата власти, но и вопрос об удержании власти и о строительстве социализма в их стране.

Именно социал-демократия и в унисон с ними ультра-левые придерживаются мнения, что между полуазиатским русским коммунизмом и коммунизмом западно-европейским существуют противоречия, и что условия и законы развития в Западной Европе сложатся иначе, чем в СССР.

Именно потому, что мы не хотим оставить неиспользованным опыт, проделанный в СССР с нэпом и военным коммунизмом, а хотим, чтобы этот опыт был использован международным пролетариатом, именно поэтому мы подчеркиваем важность выяснения этой проблемы в связи с вопросом о социалистическом строительстве в СССР.

Так я подхожу к вопросу о влиянии выступления русских оппозиционеров на Коммунистический Интернационал, и в особенности на ультра-левых в Германии. То, что здесь нашептывает русская оппозиция, об этом в увеличенном масштабе трубят оппозиционные группы Коминтерна. Тов. Зиновьев совсем

212 в духе Корша, Рут Фишер и Маслова говорил о том, что не надо отождествлять нэп с социализмом. Если русская оппозиция говорит о существовании опасности перерождения, то в устах Корша, Рут Фишер и Маслова это утверждение претворяется в речи не о втягивании в мировое хозяйство, а о возврате к капитализму. Мы считаем, что русская оппозиция представляет не только помеху строительству социализма в СССР, но и помеху строительству компартий вне СССР, и таким образом препятствует мировой революции.

Но так же, как известия об оппозиционном поведении Зиновьева и Каменева по вопросу о захвате власти осенью 1917 г. не помешали маленькому «Союзу спартаковцев» поддержать ЦК большевистской партии и русскую революцию, точно так же и нынешнее наступление оппозиции не повлияет на дальнейшую поддержку ВКП(б) и ее ЦК со стороны большой Коммунистической Партии Германии.

Тов. Зиновьев закончил свои рассуждения заверением в том, что он будет бороться против фракций. В действительности же выступление оппозиции и было попыткой образовать новую интернациональную фракцию и укрепить существующую в Коминтерне оппозицию. Тов. Зиновьев здесь выступил за принципиальную допустимость блока; говорил он лишь о своем блоке с тов. Троцким, но в действительности тов. Зиновьев и русская оппозиция блокируются и с немецкими ультра-левыми, в том числе и с теми, которые исключены из КПГ. А ведь русские товарищи в своем октябрьском заявлении торжественно обещали выступать против всех фракционных стремлений. Они говорят там:

«... мы считаем совершенно недопустимой прямую или косвенную поддержку фракционности каких бы то ни было групп в отдельных секциях Коминтерна против линии Коминтерна, будь то группа Суварина во Франции... группа Бордиги в Италии или какая-либо другая группа, независимо от того, как она относится к нашим взглядам. Мы считаем особенно недопустимой какую бы то ни было поддержку деятельности людей, уже исключенных из партии и Коминтерна, как-то: Рут Фишер и Маслова».

Произнес ли хоть один из вождей оппозиции хоть одно единственное слово против своих сторонников в Германии? Сделали ли они хоть маленький шаг к тому, чтобы выполнить свое октябрьское обещание здесь, в том месте, где их слышит весь Коммунистический Интернационал?

Тов. Зиновьев это, так сказать, обосновал. Он сказал, что стоит на ленинской точке зрения: борьба с правыми и левыми. Я хочу констатировать, как тов. Зиновьев ведет борьбу с левыми в действительности. Тов. Зиновьев сказал в период опубликования открытого письма:

«...наибольшую опасность представляют в Германии ультра-левые».

В марте с. г. на расширенном пленуме он допустил политическую бестактность, поставив на одну ступень исключенного ренегата Каца с тов. Брандлером, а теперь он говорит как будто высоко-принципиально о борьбе направо и налево, в действительности же лишь о предполагаемых и фактических правых уклонах в разных партиях. Практическое поведение тов. Зиновьева показывает, что его подпись под открытым письмом так же много значит, как подпись Рут Фишер и других ультра-левых (аплодисменты). Политика двусмысленности и двуличия, проводимая немецкими ультра-левыми, характеризует также отдельных вождей русской оппозиции.

Тов. Зиновьев и ультра-левые стремятся, по их словам, к упорной борьбе против социал-демократии и оппортунистических уклонов. Кто, однако, посодей-

213 ствовал укреплению немецкой социал-демократии и ослаблению коммунизма в Германии, если не политика Рут Фишер, которая проводилась при поддержке Зиновьева и которую Зиновьев хотел бы сегодня продолжить в блоке с Рут Фишер.

Беспринципность оппозиционного блока хаактеризуется тем, что, например, тов. Радек, выступавший прежде против политики Рут Фишер, теперь телом и душой перешел к Зиновьеву и в коминтерновской политике.

Означает ли внутрипартийная демократия, которой требуют русские оппозиционные лидеры в ВКП(б) и в Коминтерне, замалчивание всех противоречий и всех принципиальных ошибок? Это, во всяком случае, блок, ведущий в политическое болото, вследствие своей беспринципности.

Как раз в течение последних месяцев наше влияние усилилось, благодаря борьбе с ультра-левыми, а социал-демократия сильно ослабела.

Мы знаем, что ускорения прихода мировой революции мы добьемся, лишь продолжая эту политику на основе резолюций данного расширенного пленума. Выступление оппозиции вредно для Советского Союза и является преступлением по отношению к интернациональному рабочему движению.

Берч (С. Ш. С. А.). Товарищи, разрешите мне огласить декларацию от имени американской делегации.

Однако, прежде всего я хотел бы сделать несколько замечаний, касающихся 4 вопросов: во-первых, о доктрине Монроэ, т. е. «теории», о которой тов. Троцкий упомянул на вчерашнем вечернем заседании, во-вторых, о значении Советского Союза для рабочего движения Америки; в-третьих, о пессимизме и, в-четвертых, о блоках и фракциях в Коммунистическом Интернационале.

На вчерашнем вечернем заседании тов. Троцкий обвинял тов. Пеппера ь том, что он проповедует новое евангелие в виде доктрины Монроэ для Советского Союза. После этого тов. Троцкий перенес центр тяжести своих нападок на тов. Сталина по вопросу о строительстве социализма в Советском Союзе.

Прежде всего, необходимо указать, что никто никогда не предлагал этой доктрины, которую перед нами высмеял тов. Троцкий. Во-вторых, либо тов. Троцкий нарочито неправильно толкует здесь доктрину Монроэ в ее полном значении в различные периоды, либо он неправильно понимает весь вопрос о доктрине Монроэ. Тов. Бухарин, говоря о доктрине Монроэ, мимоходом указал на лозунг «Прочь руки капиталистов от Советского Союза!».

Разрешите мне вкратце изложить сущность доктрины Монроэ. Если подвергнуть анализу эту доктрину во всех ее формах, то найдутся весьма серьезные основания, чтобы обнаружить ошибки тов. Троцкого даже в его шутках. Доктрина Монроэ имеет целью — о чем тов. Троцкий совершенно забывает (дальше я цитирую буквально эту доктрину):

«Чтобы американский континент, благодаря той свободе и независимости, которых он достиг и сохраняет, не смог в будущем явиться объектом для колонизации со стороны каких-либо европейских держав».

Припомним, что это было написано 100 лет тому назад. В настоящее время нет нужды заниматься анализом столкновений классовых интересов между растущей буржуазией Севера и рабовладельцами Юга. Нас интересует только международное значение доктрины Монроэ в тот период, когда она была выработана. Теперь доктрина Монроэ является орудием в руках империализма и используется империалистами Америки как средство для обеспечения себе мо-

214 нопольного положения на американском континенте. Но в то время, когда доктрина Монроэ была составлена — 100 лет тому назад, она принадлежала революционной американской буржуазии, которая провела победоносную революцию против английской монархии. Против чего и против кого американцы в свое время выработали эту доктрину? Против колонизации американского континента феодальными силами, против Священного Союза. Было бы грубым извращением фактов толковать эту доктрину Монроэ только в том смысле, в каком она сейчас используется империалистами Соединенных Штатов, и пытаться таким путем запутать основной вопрос о построении социализма в Советском Союзе. Скажет ли тов. Троцкий, что он против борьбы со всеми попытками колонизации Советского Союза со стороны капиталистов? Конечно, тов. Троцкий так сказать не может.

Когда же тов. Троцкий выступает и использует доктрину Монроэ в этом застывшем узком смысле, когда он истолковывает ее только в том значении, в каком она нашла свое применение в настоящее время, когда он нарочито пренебрегает исторической основой и характеристикой тех условий, при которых была создана эта доктрина,— в пору борьбы молодой американской буржуазии с феодальными державами,— то он, повторяю, либо не понимает этой доктрины, либо неправильно ее излагает. В настоящее время Советский Союз может с полным правом выставить лозунг «Долой всякую попытку колонизации Советского Союза со стороны капиталистических и империалистических держав!».

Товарищи, для нас в Америке Советский Союз играет чрезвычайно важную роль. В Германии, Франции, Англии об'ективные условия для рабочего движения более благоприятные. Рабочий класс там гораздо более развит, и революционное влияние значительно шире распространено. Недостаток таких сил, которые революционизировали бы американский рабочий класс, создает такое положение, при котором самый пример, значение и опыт Советского Союза являются глубоко революционизирующими факторами.

Я должен вам сообщить на основании своих встреч и бесед с рабочими Америки, что когда была опубликована декларация оппозиции от 16 октября, то многие наиболее передовые члены тред-юнионов и активные рабочие говорили:

«Мы приветствуем поражение русской оппозиции и хотим, чтобы ВКП (б) продолжала со всей своей энергией работу по построению социализма в Советском Союзе, который служит примером для рабочих Америки, ибо, чем шире подвигается осуществление социализма в СССР, тем больше мы убеждаемся в правильности коммунистического пути».

В то же самое время было опубликовано письмо Макса Истмэна, представляющее собой новое «разоблачение» Советского Союза. Как реагировали рабочие Америки на это письмо? Эта негодная попытка потерпела полную неудачу. Американская буржуазия была искренне огорчена, когда убедилась, что рухнули ее надежды на гибель ВКП(б) и что противники Центрального Комитета ВКП(б) потерпели поражение. Что касается письма Истмэна, то я хотел бы напомнить присутствующим здесь товарищам, что Центральному Комитету ВКП(б) пришлось принять ряд мер, чтобы заставить тов. Троцкого отвергнуть первую попытку м-ра Истмэна «разоблачить» так называемые тяжелые условия внутри ВКП(б).

Несколько слов о пессимизме. Мы находимся в тяжелых об'ективных условиях,— на пути создания в нашей стране массовой коммунистической партии стоят многочисленные препятствия. Нам приходится поэтому бороться с песси-

215 мистическими настроениями в отдельных кругах нашей партии. Мы должны бороться с ними с удвоенной силой, ибо эти тенденции ведут к распространению пессимистических воззрений, к потере веры в революционную перспективу, как показывает на своем примере оппозиция в ВКП(б), которая стремится оказать свое влияние во всех странах.

Переходим к вопросу о фракциях. Тов. Зиновьев привел здесь немалое количество цитат. Я не хотел бы загромождать свое выступление цитатами, я намерен лишь огласить вам выдержку из речи тов. Каменева на XV партийной конференции ВКП(б). Говоря о декларации от 16 октября, тов. Каменев заявил:

«Наша декларация налагает на нас целый ряд политических обязательств. Одно из этих обязательств политического характера заключается в том, что мы должны защищать нашу точку зрения только в таких формах, которые не давали бы возможности никому как в нашей партии, так и из числа наших врагов, истолковывать нашу позицию по тем вопросам, по которым мы расходимся с Центральным Комитетом или другими руководящими организациями, как возобновление конфликта или как подготовку к его продолжению. Наша декларация возлагает на нас обязательство отказаться от всяких средств защиты наших взглядов, которые могут рассматриваться как нападение на ЦК нашей партии и на диктатуру пролетариата в единственной стране, в которой ведется строительство социалистического общества».

Между тем, поведение оппозиции здесь означало не только возобновление конфликта, но и подготовку дальнейших конфликтов в других секциях Коминтерна. Когда я читал это заявление, я вспомнил указание тов. Ленина, что на слово верит только безнадежный идиот, ибо нужно судить по делам. Та линия, которой продолжает здесь держаться оппозиция, показывает, что их обещания были пущены на ветер и что они будут прилагать все усилия, дабы не только поддержать, но и усилить оппозицию в других партиях.

Тов. Зиновьев привел нам одну часть оппозиционной программы. Тов. Троцкий развил другую часть. Вуйович говорил о конкретной части программы, а тов. Каменев прикрывал изложенную им программу угрозами. Налицо была организованная попытка создать базу и выработать программу для оппозиции в Коминтерне. Было бы смешно говорить, что мы являемся сторонниками блоков, а не фракций, или двух коммунистических партий. Теория блоков ведет к теории фракций, а теория фракций ведет к теории двух партий, что вызывает раскольническую тактику. Точно так же, как ВКП (б) подавила все попытки образовать апрельский блок и разбила этот апрельский блок, я вполне убежден, что коммунистические партии во всех странах не допустят попытки создать внутри Коминтерна так называемый декабрьский блок.

От имени делегации Коммунистической Партии Америки я хотел бы сказать, что каждый из нас чувствует, особенно, вследствие слабости нашей партии, и те об'ективные трудности, на которые мы наталкиваемся, что каждый из нас представляет себе опасности, которые таятся в позиции, занятой оппозицией в ВКП(б). Я хотел бы добавить, что наша делегация, выслушав речи т.т. Зиновьева, Троцкого, Каменева и Вуйовича, еще больше прониклась убеждением в правоте ЦК ВКП(б) и еще крепче вооружилась для того, чтобы, вернувшись в Америку, устранить всякую возможность поддержки оппозиции внутри нашей партии. В каждом отчете, который мы получаем по этому вопросу из округов, указывается, что нет ни одного члена в окружных комитетах, который голосовал бы за оппозицию, за т.т. Троцкого, Зиновьева и др. Мы уверяем вас, что, выслушав оппозицию, мы приобрели новое средство для борьбы с нею, что мы, напрягая

216 все усилия, будем воспитывать нашу партию так, чтобы ни один член Коммунистической Партии Америки не оказал бы поддержки той гибельной позиции, на которой стоят т.т. Зиновьев, Троцкий и др.

Разрешите огласить следующее наше заявление:

«Делегация Уоркерс (Коммунистической) Парти Америки на VII расширенном пленуме Исполкома Коммунистического Интернационала заявляет от имени всей партии о своей полной солидарности с постановлениями XV партийной конференции ВКП(б). Мы безоговорочно поддерживаем политическую линию и ленинское руководство Центрального Комитета ВКП(б), единогласно одобренные XV партийной конференцией, и высказываемся решительно против идеологии и политики оппозиционного блока.

Наша партия с самого начала боролась с троцкизмом не только как с явлением международного характера, но и с его американским видоизменением, которое проявилось в крупных социал-демократических уклонах Лора. Наша партия считает необходимым продолжать борьбу с троцкизмом и теперь, когда он получил поддержку со стороны лидеров новой оппозиции, т.т. Зиновьева и Каменева, платформа которых является извращением ленинизма и капитуляцией перед троцкизмом. В июле и октябре, а также на последнем ноябрьском пленуме наш Центральный Комитет сурово осудил новую оппозицию и новый оппозиционный блок, ибо мы убеждены, что политика оппозиции является ошибочной, что оппозиция не только создает угрозу единству ВКП(б) и таким образом диктатуре пролетариата в Советской республике, но что она также идет в ущерб самым важным и жизненным интересам пролетариата всех стран, точно так же, как и нашей американской партии.

Блестящий пример ВКП(б) является одним из самых главных источников воодушевления и воли к борьбе для нашей партии и для классово-сознательной части американских рабочих. Коммунистическая Партия Америки была основана, благодаря той мощной волне энтузиазма, которая была вызвана успехами русской революции. Для Америки (при отсутствии других революционных факторов), где капитализм находится еще на высшей ступени развития, для страны наиболее могущественного империализма и наиболее реакционной рабочей аристократии, в которой независимые массовые выступления рабочего класса редки, где рабочий класс не имеет еще массовой политической партии, существование Советского Союза и успешное построение социализма внутри его играют гораздо более важную роль, как революционный стимул, чем для других стран, где капитализм находится в состоянии упадка или где сильны революционные традиции. Американская партия сурово осуждает и борется с позицией русской оппозиции, которая равносильна отречению от революционных перспектив Советского Союза. Разнородные элементы, об'единившиеся в русской оппозиции, связаны общим неверием в возможность построения социализма в Советском Союзе при помощи внутренних революционных сил этой страны и беспринципной борьбой с ленинским руководством Центрального Комитета ВКП(б). Троцкизм, который возлагает все свои надежды на непосредственную государственную поддержку западно-европейского пролетариата, который продолжает предсказывать неизбежную, непримиримую ожесточенную борьбу между крестьянством и рабочим классом, является, конечно, с начала до конца полным отрицанием основных предпосылок пролетарской диктатуры. Только нездоровый пес-

217 симизм может в настоящее время игнорировать рост преобладания социалистических элементов в хозяйстве Советского Союза. Только те, кто потерял веру в руководящую роль пролетариата и в революционную роль коммунистической партии, кто стал на сторону троцкизма против ленинизма, могут провозглашать тот принцип, что совершенно невозможно окончательно построить социализм в одной стране, и могут отрицать возможность при помощи одних лишь внутренних сил русской революции завершить строительство социализма в Советском Союзе. Было бы противоречием основным принципам ленинизма говорить вместе с тов. Зиновьевым, что новая экономическая политика является «широчайшим отступлением» и не чем иным, как отступлением. Было бы социал-демократическим уклоном характеризовать государственные предприятия, которые Ленин называл «предприятиями последовательно-социалистического типа», как предприятия государственного капитализма. Все крики и возгласы оппозиции «об окулачивании» целиком вытекают из того оппортунистического взгляда, что крестьянство может развиваться только в духе капитализма. Оппозиционный блок сблизился с меньшевистскими воззрениями, когда он заявил, что в Советском Союзе возрождается капитализм, когда он, пренебрегая растущим преобладанием социалистических элементов в экономической системе СССР, отрицает, что в Советском Союзе имеются все предпосылки для полного построения социализма, когда он предсказывает перерождение Советского государства и обвиняет ВКП(б), в том, что она-де не является больше представительницей рабочего класса.

Американская партия отвергает это социал-демократическое неверие в дело революции. Она приветствует полную победу XV партийной конференции над оппозицией, она приветствует идеологическую борьбу с оппозиционным блоком и требует, чтобы сторонники оппозиции не допускались к руководству в Коммунистическом Интернационале.

Американская партия стоит перед гигантскими затруднениями. Рабочая аристократия перешла на сторону капиталистов, и еще большая часть истинного пролетариата напугана теми огромными трудностями, которые стоят на ее пути, и уклоняется от борьбы. Борьба нашей могущественной братской партии ВКП(б), та энергия, которую она обнаружила, преодолевая трудности при построении социализма и борясь со скептицизмом и безверием в своих собственных рядах, является самой крупной и самой существенной поддержкой для нашей партии, небольшой сравнительно и не имеющей революционных традиций и работающей среди пролетариата, также обладающего в весьма слабой степени традициями массовой революционной борьбы. Пессимизм, скептицизм и переоценка затруднений являются главными врагами коммунистических идей в Америке. Нет другой страны, в которой было бы такое количество «бывших социалистов», «бывших сторонников классовой борьбы» и «разочаровавшихся радикалов». Усталость и пессимизм иногда обнаруживаются даже в наших собственных рядах. Искоренить это зло — одна из самых главных наших задач. Американская партия, которая борется за дело социализма в самой могущественной империалистической стране, являющейся капиталистическим полюсом нынешнего общества, смотрит с восхищением на великую ВКП(б), которая создала могущественнейшую рабочую республику и строит социализм на другом — социалистическом полюсе общества. Мы ясно видим зависимость между неверием в возможность полного построения социализма в Советском Союзе и неверием в окончательное поражение капитализма в Америке. Уоркерс (Коммунистиче-

218 ская) Парти Америки заявляет, что будет вести беспощадную борьбу с русской оппозицией, убежденная, что рост социализма в Советском Союзе дает гигантский толчок международной революции и развитию революционных сил, а это приведет к окончательному поражению капитализма в Америке.

Деятельность лидеров оппозиции на этом Пленуме Расширенного Исполкома не может быть истолкована иначе, как попытка начать новую фракционную борьбу. Лидеры оппозиции не только «раз’ясняли» свою точку зрения, но и выдвинули платформу оппозиции в противовес платформе ВКП(б) и Коммунистического Интернационала. Они пытались придать международный характер русской оппозиции и создать идеологическую базу для открытых или скрытых оппозиционных элементов внутри Коммунистического Интернационала. Американская партия энергично протестует против этих новых попыток фракционной борьбы, которые идут на пользу только врагам Коммунистического Интернационала. Американская партия, которая после долгих лет фракционной борьбы, от которых она так сильно страдала, вступает сейчас на путь внутреннего укрепления, заявляет о своей полной солидарности с лозунгом тов. Бухарина: «Долой фракции в Коммунистическом Интернационале». Она настаивает, чтобы Пленум Расширенного Исполкома занял определенную позицию по отношению к международной фракционной борьбе, которая опять начата лидерами оппозиционного блока как внутри ВКП(б), так и внутри Коммунистического Интернационала».

Фиала (Австрия). Разрешите огласить следующее заявление:

«Австрийская делегация VII Расширенного Пленума Исполкома Коминтерна рассматривает оппозиционное выступление блока на Пленуме, как попытку перенесения борьбы против единства ВКП(б) во все секции.

Выступление оппозиционного блока независимо от воли тт. Зиновьева, Троцкого и Каменева послужит сигналом к объединению всех оппозиционных течений в секциях Коммунистического Интернационала; это выступление послужит прологом к новой пагубной для партработы фракционной борьбе. И поэтому ему надо дать решительный отпор.

Товарищи, платформа которых была единодушно отвергнута XV партконференцией, безо всякой политической необходимости открыли вновь дискуссию, навязав ее Коминтерну и его секциям. Эти перманентные дискуссии, не принося никакой пользы, только тормозят практическую работу партии, усиливая в то же время тенденции наших врагов спекулировать на поражении рабочего класса.

Та мотивировка, которой оппозиционные товарищи пытаются прикрыть свое дружное выступление, не играет роли. Допустим даже, что у них наилучшие намерения. Объективно они своим выступлением подрывают единство ВКП(б) и Коминтерна, мешают коммунистической работе в секциях и усиливают врагов пролетариата.

В рамках предоставленного мне для заявления времени нельзя осветить все разногласия, поэтому я остановлюсь лишь на двух выдвинувшихся на первый план на этом пленуме вопросах.

Товарищи, возглавляющие оппозиционный блок, тщетно стараются изобразить дело так, будто большинство считает возможной полную победу социализма в одной стране безо всякой помощи со стороны мирового пролетариата. Доклад тов. Сталина свидетельствует об обратном. Цель их стараний и совершенно голословных утверждений о мнимом поправении Коминтерна совершенно прозрачна. При помощи этого тактического маневра они стараются отвлечь внимание от существа проблемы — о возможности социалистического строительства в СССР.

Оппозиция малодушно отрицает эту возможность и старается возвести свой пессимизм в целую теорию, подкапывающуюся под диктатуру пролетариата в СССР и международное коммунистическое рабочее движение.

Выдвигание такой теории может только усилить пассивность и пессимизм в рядах пролетариата. У рабочих может возникнуть мысль: к чему приносить дальнейшие жертвы, зачем помогать строительству социалистической промышленности, если мы все равно неспособны построить социализм? Не разумнее ли передать дело в руки капиталистов?

219 Перед европейским пролетариатом встанет вопрос: к чему бороться за революцию, если она ни к чему не приводит даже в такой стране, как СССР? Отрицание возможности социалистического строительства в СССР, могущее привести к таким умозаключениям, не только несостоятельно в теоретическом отношении, как это уже достаточно ясно доказано тт. Сталиным и Бухариным, но и крайне опасно.

Те, кто отрицает возможность социалистического строительства в СССР, неудержимо скатываются по наклонной плоскости в лагерь социал-демократии, которая с первого момента существования СССР, при помощи тех же аргументов, какие выдвигает и оппозиция, пыталась доказать, что революция в России есть преходящая авантюра большевиков и что в отсталой России построить социализм невозможно.

Приведенная т. Зиновьевым цитата из «Арбейтер Цейтунг» свидетельствует о том, что австрийская социал-демократия подмазывается к русской партии, но т. Зиновьев позабыл процитировать множество других мест из той же газеты, где социал-демократы подчеркивают, что они давно поняли и предсказали невозможность социалистического строительства в СССР. Тов. Зиновьев позабыл процитировать места, где говорится, что представители оппозиционного блока, наконец, поняли правильность социал-демократической критики и по существу лишь повторяют то, что говорилось социал-демократами и раньше.

Жестоким посягательством на единство ВКП(б) и Коминтерна является несостоятельная попытка оппозиционного блока навязать ВКП(б) и Коминтерну свои ошибочные взгляды.

Ни одна партия, в том числе и ВКП(б), осуществившая диктатуру пролетариата в стране со 130 000 000 населения и идущая во главе революционного пролетариата всего мира, не может и не должна терпеть в своих рядах фракций или блоков, тормозящих работу партии и подрывающих диктатуру пролетариата, тем более недопустимо терпеть беспринципный блок Зиновьева с Троцким.

По ознакомлении с чрезвычайно обширным материалом и по заслушании доклада тов. Сталина и представителей оппозиции, австрийская делегация утвердилась в своем мнении, нашедшем уже выражение в присланной Коминтерну резолюции ЦК австрийской компартии. Австрийская делегация считает безусловно необходимыми и правильными решения ЦК ВКП(б) и XV партконференции. Австрийская делегация выражает ЦК ВКП(б) свою полную солидарность и готова поддерживать всеми имеющимися в ее распоряжении силами и средствами борьбу ЦК ВКП(б) за единство партии и строительство социализма в СССР.

Австрийская делегация: Фиала, Коплениг, Циглер и А. Рейзингер.

Дубов (Балк. федерация). Коммунистические партии Юго-Славии, Румынии и Болгарии, входящие в балканскую коммунистическую федерацию, выражают свою полную солидарность с ВКП(б) и ее Центральным Комитетом в их борьбе с попытками новой оппозиции свести партию с истинного ленинского пути по следующим основным политическим вопросам:

1) О возможности построения социализма в СССР.

2) О последовательно-социалистическом характере государственной промышленности.

3) О необходимости новой экономической политики в нынешний переходный период.

4) Об ориентации на индустриализацию СССР.

5) О сохранении монополии внешней торговли.

6) Об усилении борьбы с бюрократическими извращениями советского аппарата и об обновлении Советов и вовлечении в их работу широких беспартийных масс.

7) Об укреплении союза пролетариата с бедным и средним крестьянством, как основы диктатуры пролетариата.

8) О сохранении монолитности партии путем запрещения всяких фракций и лишения возможности всех элементов создавать политические организации.

220 Непрерывный рост социалистической государственной промышленности, политическая и экономическая стабилизация Советского Союза, победоносная борьба с теми огромными затруднениями, которые сопровождают этот рост и стабилизацию, усиление активности широких масс в деле советского и социалистического строительства, постоянный под’ем культурного и материального уровня масс, рост доверия пролетариата и крестьянства к ВКП(б), неоспоримые достижения СССР в области внешней политики, и т. д. — все эти факты целиком подтверждают правильность ленинской линии, которой придерживаются ВКП(б) и ее Центральный Комитет, и являются залогом того, что партия будет продолжать вести страну к полному осуществлению социализма, преодолевая все препятствия на своем пути.

Коммунистические партии и Балканская Коммунистическая Федерация безоговорочно одобряют все постановления Пленума Центрального Комитета ВКП(б) и в особенности предпринятые ВКП(б) энергичные мероприятия по отношению к новой оппозиции, которая в нарушение постановлений XIV с’езда пыталась воспользоваться внутренними и внешними затруднениями Союза для организации внутри партии фракционной борьбы с ее единством.

Нарушив своею фракционной деятельностью и своими различными демагогическими или утопическими предложениями постановления XIV с’езда партии, новая оппозиция не только покинула ленинскую линию партии, не только недооценила силы пролетариата, но и пыталась скомпрометировать идею союза пролетариата с крестьянством, вызвать раскол в партии и таким образом пошатнуть самую диктатуру пролетариата.

Существует внутренняя связь между нынешней позицией т.т. Зиновьева и Каменева и той, которую они занимали во время Октябрьской революции. Так же, как и в тот период, они в настоящее время обнаруживают недостаток веры в силы пролетариата и пролетарской революции; сейчас, как и в тот период, они пытаются увлечь за собою всю партию. Но если в 1917/18 г., революционный пролетариат, еще недостаточно организованный, еще не обладавший опытом в деле руководства крестьянскими массами, еще не укрепивший в своих руках власть и еще не уничтоживший окончательно контр-революцию внутри страны, ни на минуту не усомнился в необходимости продолжать свою революционную работу и с презрением оттолкнул от себя всех трусов и пессимистов, то не удивительно, что в настоящее время он сделал то же самое, только с большей в тысячу раз верой в собственные силы и с большей решительностью.

Коммунистические партии Балкан горячо приветствуют рядовых товарищей из ВКП(б) за то решительное сопротивление, которое они проявили в ответ на бесстыдные попытки новой оппозиции сорвать единство партии и помешать ее борьбе с теми гигантскими затруднениями, которые возникают в нынешний переходный период.

Образовав блок с тов. Троцким, новая оппозиция целиком стала на его анти-ленинскую платформу. Образовав фракцию внутри партии, оппозиционный блок тем самым сделал попытку создать новую партию, которая по самой своей сущности была бы не ленинской. С международной точки зрения оппозиционный блок создал тот центр, вокруг которого об’единились все элементы, враждебные ВКП(б) и Коминтерну, покинувшие коммунистические партии или исключенные из них. Борьба этого блока против единства ВКП(б) была в то же самое время попыткой подорвать единство Коминтерна и его секций. Его на-

221 падки на политику ВКП(б) могли подорвать веру международного пролетариата в пролетарскую диктатуру, замедлить процесс революционизирования социал-демократических рабочих и ослабить солидарность международного пролетариата в деле защиты Советского Союза от нападений международной контрреволюции как раз в тот момент, когда империалисты самым решительным образом готовятся напасть на него. Предложение оппозиции распустить англо-русский комитет, выйти из Гоминдана и начать широкую дискуссию, когда необходимо было сосредоточить все внимание на преодолении тех гигантских трудностей, которые стоят на пути социалистического строительства, устранении опасностей, угрожающих Советскому Союзу — все эти предложения точно также содействовали ослаблению позиции ВКП(б) и Коминтерна и усилению течений, враждебных Советскому Союзу и Коминтерну.

В балканских странах выступления оппозиции породили среди буржуазии и реформистов новые надежды на падение Советской власти. Таким образом оппозиция содействовала усилению преследований, которым подвергались коммунистические партии. В самых тяжелых условиях белого террора коммунистические партии Балкан были вынуждены отражать удары, наносимые им врагами революционного пролетариата Балкан.

Хотя оппозиции не удалось завоевать ни малейшего сочувствия в рядах коммунистических партий Балкан, но все же ее выступления внесли известное смущение в ряды рабочего класса, ободрили элементы, враждебные Коминтерну, и таким образом замедлили процесс строительства и большевизации коммунистических партий.

С тем большей радостью коммунистические партии Балкан приветствуют распад оппозиционного блока и его банкротство как с политической, так и с организационной точки зрения.

Они приветствуют непоколебимое единство ВКП(б), обнаружившееся с такой мощью на XV конференции; они приветствуют уверенную политическую линию, которой придерживалась конференция во всех своих решениях.

Однако, опасность еще окончательно не устранена.

Нельзя ни на минуту прекращать борьбу с анти-ленинскими уклонами. Недопустимо никакое перемирие, никакой компромисс между ленинизмом и его теоретическими извращениями.

Ряды оппозиции расстроены, она отступает, она уже разбита, но с ней, как с политической силой, нужно окончательно покончить.

Коммунистические партии и Коммунистическая Балканская Федерация уверяют ВКП(б), что в борьбе с оппозицией они становятся целиком на ее сторону и не перестанут защищать единство и неприкосновенность Коммунистического Интернационала, его ленинскую позицию.

Заседание закрывается.

222

ЗАСЕДАНИЕ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЕ​

11 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель тов. Коларов.

Прения по докладу т. Сталина. Речи: т.т. Стучки, Бэка, Сирола, Рыкова, Тельмана, Сапто.

Председатель, открывая заседание, предоставляет слово тов. Стучке.

Стучка (Латвия). Товарищи! Коммунистические партии окраинных государств — Латвии, Литвы и Эстонии — поручили мне сказать и наше слово по русскому вопросу. Мы думали ограничиться приветствием или, вернее, пожеланием дальнейшего успеха в связи с победоносно законченной внутренней борьбой против оппозиции. Но выступление представителей оппозиции на последних заседаниях пленума показало, что они считают борьбу незаконченной и намерены продолжать ее в международном масштабе. Это видно хотя бы из речи тов. Троцкого, содержавшей в себе такого рода угрозу. Поскольку это так, наши партии обещают сделать все от них зависящее в борьбе с этими фракционными тенденциями. Правда, наши партии малы и немногочисленны, но вся об’единенная оппозиция в мировом масштабе еще малочисленнее состава наших партий. Внутрипартийная борьба в ВКП(б) приобретает для нас тем большее значение, что наши маленькие партии в свое время входили в состав РКП и оторвались от нас не добровольно, а насильственно. Чувство родства с ВКП (б), однако, не ослабело. Наши партии рука об руку с русской партией выдержали кровавую борьбу с царизмом и с буржуазией, этот союз вписан кровавыми буквами в историю, и его не легко забыть. Наши партии — это строго дисциплинированные коммунистические партии, не так давно они были у власти и прекрасно понимают, что̀ такое отсутствие единства в рядах борющейся или даже правящей партии. Вот почему наши партии следят с величайшим интересом за тем, что происходит в СССР. Разумеется, здешняя обстановка известна нам лучше, чем западно-европейским партиям. Вожди ленинского ЦК ВКП(б) — наши товарищи, мы знаем их как испытанных ленинистов: такими они были в борьбе, таковы сейчас, такими и останутся.

Не знаю, досадная ли это случайность, что оба первых оратора оппозиции — Зиновьев и Троцкий — говорили в Коминтерне исключительно по вопросу о социалистическом строительстве в СССР. У нас очень сильна меньшевистская социал-демократическая партия. Так обстоит дело в каждой из наших стран. Эти партии очень умело ведут борьбу, в их рядах имеются не

223 только свои Каутские и Вандервельде, но и Отто Бауэры и Фрицы Адлеры. Ригу нередко навещают «лучшие» представители международной социал-демократии. Что проповедуют эти социал-предатели? Их печать на разные перепевы твердит об СССР одно и то же: СССР обуржуазился, СССР неспособен построить социализм, он может лишь восстановить капитализм и т. д... Это — сильнейший аргумент против СССР на страницах социал-демократической печати. Невольно призадумаешься, когда слышишь, как оба первых оратора оппозиции фиксируют все свое внимание на этой теме. Они говорят для Запада, для Европы, а с некоторого времени Рига и Ковно тоже причисляют себя к Западной Европе, в качестве «окраинной Европы»; то обстоятельство, что вожди оппозиции — я допускаю, что это случайность — останавливаются в своих речах исключительно на этом вопросе, будет у нас использовано как согласие в этом вопросе с нашей социал-демократией. Они хотят отнять у западного пролетариата веру в самую возможность социалистического строительства в СССР. Разумеется, наши рабочие интересуются не только вывеской — «Да здравствует Советский Союз!» — эта надпись на пограничной станции чуть было не послужила поводом для обращения к советскому правительству с нотой,— они видят также оттуда, как подвигается строительство, и наши рабочие, поскольку они исповедуют коммунизм, твердо убеждены, что СССР может и построить социализм. Единственно, что может помешать строительству социализма — это победоносная вооруженная интервенция. Если бы дело дошло до интервенции, сражения, разумеется, происходили бы отчасти и на территории наших стран, и мне поручено от имени трех партий окраинных государств поклясться здесь в верности Коминтерну и заверить, что мы будем стойко сражаться в борьбе. Нашим лозунгом будет при этом: «Да здравствует единая ВКП(б)! Долой фракционность! Да здравствует единый Коминтерн, да здравствует мировая революция! Да здравствует социалистическое строительство в СССР, закладывающее фундамент мирового социализма!».

Бэк (Канада). От имени Канадской партии делегация Канады безоговорочно одобряет постановления XV конференции ВКП(б) и выражает свою солидарность с конференцией по вопросу о построении социализма в первой рабоче-крестьянской республике. Хотя в этой дискуссии были затронуты самые серьезные принципиальные вопросы, оппозиционный блок, начавший эту дискуссию, обнаружил в ней абсолютную беспринципность. Самое беглое ознакомление с элементами, из которых состоит блок, показывает, что он основан не на единстве мнений по политически или принципиальным вопросам, а на общем желании бороться с единством в ВКП(б) и непоколебимой, как скала, стойкостью Советского Союза.

Достаточно почитать капиталистическую печать, чтобы убедиться, чьим интересам служит оппозиция и на чьей стороне симпатии мирового капитализма. Однако это еще не самое худшее. Лживая пропаганда оппозиционного блока внесла сомнения и смятение в ряды широких слоев рабочих, которые смотрели на Советский Союз как на маяк к социализму.

При наличии нынешней относительной стабилизации капитализма предложение оппозиционного блока о выходе русских профсоюзов из англо-русского комитета, который помог нам установить непосредственный контакт с миллионами английских рабочих и явился окном, давшим возможность английскому пролетариату увидеть русскую революцию в новом свете, который, несмотря на все попытки изменников из Генерального Совета сорвать и уничто-

224 жить его, привел к созданию комитета горнорабочих Англии и СССР, предложение о выходе из комитета, который предназначен сыграть историческую роль в развитии международного революционного движения — это предложение обнаруживает недостаточное соответствие с реальностью.

Предложение о выходе из Гоминдана, который в настоящее время руководит борьбою миллионов трудящихся Китая с капитализмом и империализмом, точно также может исходить только от сумасбродных или легкомысленных авантюристов. Предложения оппозиционного блока, относящиеся ко внутренней политике Советского Союза (увеличение налогового обложения крестьянства, сверхиндустриализация и т. д.), в сочетании с их нереальными предложениями международного характера, весьма отчетливо выявляют их скептицизм по отношению к возможности построения социализма в Советском Союзе. Тт. Зиновьев, Троцкий и оппозиционный блок утверждают, что социализм в Советском Союзе не может быть построен. Коммунистический Интернационал должен единогласно отвергнуть эту ошибочную точку зрения.

Заявляя, что невозможно построить социализм в одной стране, тов. Зиновьев утверждал, что русская социалистическая революция перерождается, а отсюда непосредственно следует, что перерождается и ВКП(б). Еще раньше в своей речи он уверял, что даже совместных сил всех стран Западной Европы вряд ли будет достаточно для построения полного социализма. Позже он утверждал, что Маркс и Энгельс никогда не оспаривали того факта, что можно себе представить социализм в одной стране; эту речь он закончил призывом продолжать работу по построению социализма в Советском Союзе. Все эти выступления отдают софизмами. Социализм, сказал Зиновьев, можно себе представить в одной стране, но его никогда нельзя достичь в одной стране и вряд ли даже можно достичь в целой группе высоко-развитых стран Западной Европы. Но при тех перспективах и об'ективных условиях, которые связаны с нынешней степенью стабилизации капитализма, мы должны работать над построением социализма в советской стране. Как же мы должны поступать? По мнению тов. Зиновьева и оппозиционного блока, мы должны прибегнуть к следующим мерам: необходимо тяжелое обложение крестьянства и сокращение, таким образом, производительности сельского хозяйства, сокращение годного для экспортного избытка и покупательной способности крестьянства, ослабление или уничтожение смычки между рабочими и крестьянами, что сделает невозможным социалистическое накопление. Эта политика должна сопровождаться целым рядом жестов международного характера, которые при данных условиях могут лишь привести к нашей изоляции от борющегося пролетариата Запада и революционных рабочих и крестьян Востока. Такая политика фантастична, это политика отчаяния.

Тов. Зиновьев пытался отмежеваться от троцкизма и теории перманентной революции. Однако, из его собственной речи, в особенности из его определенных заявлений о невозможности построения социализма в одной стране — или даже в группе стран — явствует, что он допускает возможность построения социализма только после мировой революции. Таким образом, нет логической разницы между этой точкой зрения и теорией тов. Троцкого о перманентной революции, которую сам тов. Зиновьев так часто и так энергично разоблачал.

Тов. Зиновьев пытается также провести границу между оппозиционным блоком и социал-демократами. Социал-демократы,— говорит он,— извлекают пользу и доверие из роста капиталистической стабилизации, выводя из нее то заключение, что революция бессмысленна и обречена на неизбежную неудачу. Оппози-

225 ция же, как утверждает тов. Зиновьев, исходит из того положения, что капитализм находится на смертном одре и что мы должны удержать в своих руках власть и помочь революции в международном масштабе.

Однако достаточно лишь рассмотреть состав оппозиционного блока от группы Фишер — Маслов до остатков прежних русских оппозиционных групп, от Суварина до Корша; достаточно бросить взгляд на страницы буржуазной прессы, в особенности крупно-капиталистической, чтобы убедиться, что центральным является вопрос не о том, силен ли капитализм, или он находится на смертном одре. Нет, центральный пункт, по которому имеется единство между оппозиционным блоком, социал-демократами и печатью мирового империализма, заключается в том, что социализм в Советском Союзе невозможен. Хочет ли этого оппозиция, или нет, но этот факт осуждает ее.

Касаясь вопроса о возможности построения социализма в одной стране, тов. Троцкий в своей речи прибег к положению, что социализм есть уничтожение государства. Он совершенно обходит тот факт, что уничтожение государства должно явиться процессом, продолжающимся в течение десятилетий, даже после мировой революции, и что в самом этом процессе будет наблюдаться неравномерность развития. Далее, он обходит тот факт, что завершение этого процесса будет означать не социализм, а коммунизм. По вопросу о внутренней политике ВКП (б), тов. Троцкий не сказал ничего, но он явно солидаризировался с тов. Зиновьевым, речь которого он целиком одобряет.

Какова должна быть политика ВКП(б)? Какова ленинская линия? Тов. Зиновьев цитировал здесь Ленина. Цитаты, которые он приводит в настоящий момент, отличаются от тех, которыми он пользовался как защитник ленинизма в борьбе с троцкизмом. Это весьма характерно. В настоящее время он цитирует заявление Ленина о том, что мы имеем нэповскую Россию и должны делать все возможное, чтобы заменить ее социалистической Россией. Все коммунистическое движение согласно с этим. Но как это сделать? Само собой разумеется, что этой цели нельзя достичь, если принять предложения оппозиционного блока, ее можно достигнуть лишь путем постепенного и параллельного увеличения как основных, так и второстепенных отраслей производства, путем увеличения социалистического накопления, упрочения гармонического соответствия между производительной способностью государственной промышленности и потребностями крестьянства, а также путем взаимной поддержки промышленности и крестьянства через кооперативы, что должно привести к слиянию сельского хозяйства и промышленности в единое гармоничное социалистическое хозяйство. Это — гигантская задача. Однако, ленинская политика, ясно формулированная в речах Ленина и его сочинениях о нэпе и кооперативах, а также ленинская линия коммунистической партии Советского Союза соответствуют этой задаче.

Тов. Зиновьев подчеркивал следующую цитату из Ленина:

«Наша задача, поскольку мы одиноки, в том, чтобы революцию удержать, сохранить за ней хоть некоторую крепость социализма, каких бы слабых и умеренных размеров она ни была, пока назревает революция в других странах, пока подходят другие отряды».

Мы должны здесь указать и на другую цитату из Ленина, которой в былые дни пользовался и сам Зиновьев:

«В настоящее время социализм не является делом отдельного будущего, он не является больше пустой абстракцией или священной эмблемой... мы внесли социализм в нашу повседневную жизнь, мы должны научиться применять его. Такова задача в настоящее время, задача нашей эпохи.

226 Как же разрешить эту задачу? Оппозиционный блок предлагает, чтобы мы предварительно убедили себя в невозможности ее осуществления, в том, что борьба за социализм напрасна, предлагает, чтобы мы приняли совершенно ошибочный анализ международного положения.

Ленинская политика является политикой руководящей партии Коммунистического Интернационала; она заключается в том, чтобы продолжать дело построения социализма в одной шестой части земного шара, с верой в то, что творческие силы пролетарской диктатуры при поддержке революционных рабочих всего мира обеспечивают успех. Коммунистическая партия Канады безоговорочно отвергает предложения оппозиционного блока и подтверждает свое полное единство с ВКП(б) в ее великой исторической задаче.

Сирола (Финляндия). От имени скандинавских делегаций я оглашаю следующее заявление по вопросу о дискуссии в ВКП(б).

Делегации скандинавской коммунистической федерации партий (состоящей из коммунистических партий Швеции, Норвегии, Дании и Финляндии) заявляют, что они целиком и полностью одобряют «тезисы об оппозиционном блоке и положении внутри партии», принятые на XV конференции ВКП(б).

Делегации полагают, что политика, проводимая ВКП(б) и большевистским большинством ее ЦК, совершенно правильна и направлена к тому, чтобы довести до конца победу социализма в СССР и содействовать окончательному торжеству его во всем мире.

Скандинавские партийные делегации совместно с делегациями других коммунистических партий на VII Пленуме Расширенного Исполкома были свидетелями нового выступления руководителей русской оппозиции. Мы рассматриваем это выступление на расширенном пленуме как попытку снова разжечь борьбу враждебных партии элементов внутри и вне Коминтерна, как попытку создать для этих элементов политическую платформу и своим выступлением усилить фракционную борьбу в ВКП(б) и в Коминтерне. По своему объективному смыслу эта попытка клонится к тому,— поскольку оппозиция вообще могла бы получить влияние,— чтобы не только нарушить единство ВКП(б), но и взорвать пролетарскую диктатуру и нанести ущерб единству всего Коминтерна. Своим последним выступлением тт. Зиновьев, Троцкий и Каменев дали новое доказательство своего отклонения от твердой линии ленинизма.

Мы не можем не напомнить в связи с этим, что товарищи совершенно нарушают те правила, выполнения которых они некогда требовали от других членов Коммунистического Интернационала. В ноябре 1923 г. эти товарищи, под председательством тов. Каменева, по предложению тов. Зиновьева и при поддержке тов. Троцкого декретировали по поводу внутренних разногласий в ЦК одной из скандинавских партий следующее:

«Принимая во внимание, что основные интересы пролетариата требуют абсолютного единства партии, мы напоминаем всем товарищам, что если в будущем единство партии будет поставлено под угрозу, или если будут предприняты шаги, ведущие к дискредитированию Центрального Комитета, то все виновные в этом товарищи будут подвергнуты исключению из Коминтерна».

Мы полагаем, что это решение правильное, оно необходимо было, чтобы призвать к порядку некоторых фракционно-оппозиционных и недисциплинированных товарищей. Но мы также требуем, чтобы тт. Зиновьев, Троцкий и Каменев не только вспомнили об этих важных решениях в отношении некоторых

227 товарищей,— решениях, в которых сами они принимали активное участие,— но чтобы они осознали, что эти решения применимы и к ним.

Мы убеждены, что выражаем мнение всех скандинавских коммунистических партий, подчеркивая, что все атаки против единства ВКП(б) должны встретить решительный отпор и всеобщее осуждение.

Я лично хочу к этому заявлению прибавить несколько слов в связи с тем опытом, который я приобрел на партийной работе в капиталистических странах Первый вопрос, который начинают раз'яснять членам партии, желая познакомить их с коммунизмом, есть вопрос об идеологическом единстве. Среди наших товарищей еще живы социал-демократические взгляды и традиции, в особенности среди тех, кто не имеет еще конкретного революционного опыта. Теперь эти взгляды снова окрепнут в связи с стабилизацией капитализма. Поэтому необходимо подчеркнуть, что марксизм и ленинизм представляют собой целостное мировоззрение, целостную политическую систему — не догматическую, а живую, диалектическую, конкретную, и что вся наша пропаганда должна быть идеологически целостной, ленинской. Но здесь мы наталкиваемся на камень преткновения — и это тов. Троцкий. Ведь для товарищей не секрет, что он не вполне отчитался перед партией в своем прошлом. Он пришел в большевистскую партию, конечно, несколько ранее, чем некоторые из нас — в такое время, когда единство революционного действия партии было необычайно важно; при его вступлении в партию от него не получали и не требовали заявления, которое должен был бы в этом случае сделать такой ответственный политический деятель. Тов. Троцкий, правда, несколько раз — в том числе в последней своей речи — признал, что в некоторых вопросах он защищал неправильную линию, вопреки Ленину. Но он не счел целесообразным подвергнуть серьезной критике все свое политическое прошлое. Он не выяснил, где и почему Ленин был прав в своих разногласиях. Напротив, в нашем распоряжении имеются документы — предисловие к «Войне и революции», «Уроки Октября» и т. д., где он пытается оправдать свои старые, неленинские взгляды. Поэтому мы должны сказать, что подробное об'яснение со стороны тов. Троцкого относительно его прошлого было бы безусловно необходимо. Ленинистская просветительная работа, создание идеологического единства Коминтерна весьма от этого выиграли бы. И вместе с тем, был бы положен конец спекулированию именем Троцкого, к которому прибегают наши враги во всем мире.

Можно сказать,— и тов. Каменев использовал это,— что спекулируют именем Сталина и Бухарина, что были попытки спекулировать именем Ленина. Но здесь спекулянтам очень скоро приходится сдавать позиции.

Одна американская буржуазная газета, напр., сказала недавно по поводу буржуазных и социал-демократических надежд на «перерождение большевиков»: «Чем больше ждешь от них (большевиков) изменений, тем больше они остаются неизменными». Спекулирование именем тов. Троцкого, однако, продолжается из года в год, и это доказывает, что и он остался неизменным. И пока это будет продолжаться, пока тов. Троцкий не хочет содействовать раз'яснению троцкизма, необходимо заняться этим раз'яснением вопреки тов. Троцкому, потому что такое раз'яснение необходимо для создания в партиях Коминтерна целостной идеологии.

Затем несколько слов о товарище Зиновьеве. Его положение как председателя Коминтерна является особенно ответственным. Когда разнесся слух о том, что тов. Зиновьев перешел в ряды оппозиции, то это в некоторых партийных кругах, не соглашавшихся проводить большевизацию, возбудило радостные надежды. Они ждали облегчений, уступок в этом отношении и пытались оправдывать свой

228 скептицизм тем, что ведь и в русской партии дело обстоит далеко не блестяще. Это нетрудно было опровергнуть. Достаточно было только указать на великие проблемы русской революции. Они вынуждены были признать, что проблемы эти действительно значительны и что в русской партии необходима была широкая дискуссия, чтобы добиться правильного решения этих вопросов. Эту дискуссию можно сравнить с военными советами ответственных полководцев о стратегических и тактических планах. Разница та, что большинство наших планов является об'ектом открытой дискуссии. Ибо мы — пролетарская партия, и вся членская масса должна знать и понимать, что̀ такое линия партии, и как партия пришла к этой линии. И всякий честный рабочий понимает нас, когда мы заявляем, что если план борьбы намечен, то он должен проводиться сплоченными усилиями. Ясно также и то, что товарищи, план которых принят, должны руководить его осуществлением. Защитники других планов должны удовлетвориться тем, что будут оказывать поддержку при их выполнении. Таким путем, как говорит мой опыт, легко убедить революционных пролетариев в том, что большевистской свободе дискуссии должно соответствовать единство в выполнении намеченных решений.

Это было бы применимо и к русской партийной дискуссии, если бы события развертывались, так сказать, нормальным образом. Мы, молодые коммунисты, снова получили бы благотворный наглядный урок ленинизма с соответствующими теоретическими пояснениями. Мы выслушали здесь ряд хороших цитат из Маркса и Ленина, мы убедились, что ими можно злоупотреблять. Это было бы не так плохо, если бы некоторые видные ленинцы не оказались виновными в антиленинских уклонах, что, разумеется, должно вызвать временное замешательство.

Но уроки последней дискуссии в ВКП(б) этим не ограничиваются. Произошло нечто, с трудом поддающееся об'яснению. Речь идет о дисциплине. Этот вопрос был поставлен тов. Лениным очень четко, и, однако, осуществить дисциплину в наших партиях очень трудно. Индивидуалистические, мелкобуржуазные, социал-демократические навыки пустили такие глубокие корни в наших партиях, что хотя наши товарищи «принципиально» склоняются перед строгими требованиями Ленина, во всех странах находится достаточное число членов, которые смотрят на коммунистическую партию как на сборный пункт, куда можно притти и откуда можно уйти, не отдавая себе ясного отчета, что к коммунистической партии, собственно говоря, примыкаешь раз и навсегда. Я думаю, что большинство из нас стояло перед этим серьезным вопросом, и мы благодарны старшим товарищам, которые поставили его перед нами со всей серьезностью, как это иногда делал тов. Зиновьев. Это иногда придавало нам силу требовать от колеблющихся товарищей безусловного подчинения дисциплине.

Но как было дело на этот раз? Тов. Зиновьев, председатель ИККИ, оказался виновным в тяжком нарушении дисциплины. Он нарушил этот основной принцип ленинизма. Я думаю, что мы должны счесть ошибкой со стороны руководства ВКП(б) и Коминтерна, что они не приняли мер к немедленному устранению его с поста председателя. Это внесло замешательство в ряды партии. Да, товарищи, было очень трудно об'яснить членам партии, как вообще возможен такой проступок со стороны старого лениниста. Разумеется, большевик всегда сумеет разобраться и найти ответ — но только не дипломатический и схоластический ответ,— и мы об'ясняли товарищам, как мы прочли впоследствии в статьях

229 тов. Бухарина, что если ответственный руководитель убежден, что партийное руководство, даже вся партия, находится на ложном пути, то он имеет право, он даже обязан ознакомить со своими взглядами членов партии, но он тотчас же должен оставить руководящий пост, дабы было ясно, что он не хочет брать на себя ответственности. Но и тогда он не имеет права продолжать фракционную деятельность. Если он это делает, то это означает, что он решился пойти этим путем до конца — до основания новой партии. Но нельзя выступать дипломатически, как это сделали товарищи из оппозиции. Они не остались на своей прежней точке зрения, но вместе с тем они не имели большевистского мужества от нее отказаться. В целом ряде вопросов они остались на полпути, в других — они допустили умолчание или двусмысленные объяснения. И они продолжали фракционную деятельность, стараясь ее маскировать, как это показали здесь компетентные товарищи.

Товарищи из оппозиции, вот за это нарушение дисциплины, за эту беспринципность мы вас порицаем. За это Коминтерн должен вас осудить. Вы нам, молодым коммунистам, вместо урока большевизации дали совершенно противоположный пример. Этот пример должен послужить для нас предостережением. Товарищи, это должно нанести ущерб делу коммунизма. Наши враги получат передышку, если в коммунистической партии будут происходить ошибки и кризисы и если эти ошибки и кризисы не будут возможно быстрее ликвидированы. Международная коммунистическая партия, разумеется, этот кризис изживет и выйдет из него окрепшей. Один рядовой товарищ сказал мне: «Эта история учит нас тому, что наше движение зависит не от личности, и что самые высоко стоящие товарищи должны подчиняться той же дисциплине, как и рядовые товарищи». Мы — подлинно пролетарская партия. Да, чем быстрее в партиях укоренится правильное понимание дисциплины, тем больше будет у нас гарантии против таких неожиданностей.

Еще одно замечание: некоторые ушедшие из Коминтерна или исключенные политики попытались теперь демагогически использовать всю эту историю. Они намекают, будто бы теперь стало ясно, чем был Коммунистический Интернационал, что он находился в безответственных руках и т. д. На это мы должны ответить, что это — неправда, тов. Зиновьев в Коминтерне проводил не свою политику, а политику Коминтерна и политику партии. Какие бы ошибки он ни сделал — его уход из Коминтерна не означает принципиальных изменений в линии и политике Коминтерна. Коминтерн является тем, чем он всегда был: партией пролетарской революции. Коминтерн освободится от чуждых ему элементов, как он всегда от них освобождался.

Как идеологически, так и организационно, он будет все более и более крепнуть (Аплодисменты.)

Председатель. Слово предоставляется тов. Рыкову.

Рыков (ВКП (б). Товарищи, я не имел возможности не только написать свою речь, подобно тт. Каменеву и Зиновьеву,— у меня не было времени даже для того, чтобы подобрать необходимый материал и познакомиться со всем, что было уже сказано на пленуме Коминтерна. Положение товарищей из оппозиции в этом отношении гораздо выгоднее. (Смех.) Поэтому я заранее прошу извинения за некоторую неподготовленность моей речи.

Незадолго до открытия пленума Коминтерна тов. Зиновьев имел разговор с бюро делегации ВКП(б) о том, что его положение, как одного из организаторов Коминтерна и бывшего его председателя, делает необходимой его «прощальную»

230 речь на этом пленуме. Политбюро и наша делегация считали такого рода выступление нецелесообразным; тем не менее тов. Зиновьев выступил с этой трибуны. После него выступил тов. Троцкий, который необходимость своего выступления об'яснял тем, «что обсуждаемый вопрос вертится вокруг и около так называемого троцкизма, как вокруг оси». После Троцкого выступил Каменев. Он не был организатором Коминтерна, не был председателем его, и вокруг товарища Каменева, как известно, ничего не вертится. (Аплодисменты.) Тем не менее и тов. Каменев счел также необходимым выступить с этой трибуны международного пролетариата, при чем он читал заранее написанную речь, которая, как мне передавали, была подписана тремя лицами — Каменевым, Троцким и Зиновьевым. Это означает, что мы имеем здесь выступление единой фракции. (Голоса: «Правильно».) Это означает, что обещание о роспуске фракции, которое дано было оппозицией в ее известном документе от 16 октября, не исполнено. (Голоса: «Совершенно верно».) Это означает, что с трибуны Коминтерна демонстрируется нарушение обещания, которое фракция — Зиновьев, Троцкий и Каменев — дала партии в опубликованном документе. Я думаю, что пленум Коминтерна признает правильным, если делегация ВКП (б), как и вся коммунистическая партия Советского Союза, учтет это обстоятельство в своей дальнейшей политике по отношению к оппозиции внутри ВКП(б).

Тов. Каменев в своей речи заявил:

«Мы никогда не защищали, не защищаем и не будем защищать того, чем исторический троцкизм отличался от ленинизма,— перманентная революция, постановка вопроса о крестьянстве и т. п.»

Для того, чтобы показать, каким еще совсем недавно было отношение тов. Каменева к троцкизму, я процитирую тов. Каменева, при чем я заранее оговариваюсь, что эти и другие цитаты я привожу вовсе не потому, что отношу себя к последователям «Александрийской школы», которые считают — чем меньше будет сказано от себя, тем лучше. (Смех.) Я думаю, что в данном случае это лучший и наиболее наглядный способ показать, как менялось отношение у тов. Каменева и его единомышленников к троцкизму.

В статье тов. Каменева «Партия и троцкизм» мы находим такие слова: «тов. Троцкий стал тем каналом, по которому мелкобуржуазная стихия проявляет себя внутри нашей партии...».

Вы думаете, что это было сказано в давно прошедшие времена, в эпоху «исторического троцкизма»? Это было сказано в конце 1924 года.

Вторая цитата:

«В своей борьбе с партией он (Троцкий) стал уже в стране символом для всего, что направлено против нашей партии».

Это точно также было сказано в 1924 году.

И далее:

«Должно быть ясно для каждого сознательного члена партии, что есть троцкизм и есть ленинизм, что для нас, большевиков, и для международного пролетариата, идущего к своей победе, достаточно ленинизма, и нам не нужно ленинизм ни подменять, ни «подправлять» троцкизмом» ¹).

¹) В данной цитате и в последующих подчеркивание принадлежит мне, за исключением случаев, специально оговоренных. — А. Р.

231 Для полноты картины я приведу несколько заявлений тов. Зиновьева от того же 1924 года:

«Гнилой орех не станет лучше, если его слегка покрыть позолотой. Троцкизм довоенного времени, представлявший собою разновидность меньшевизма, не станет лучше от того, что его попробуют поднести с позолотой «ленинизма».

Самое слово «ленинизм» для большей язвительности тов. Зиновьев в этой цитате взял в кавычки.

И дальше:

«Он (т.-е. Троцкий) именно становится выразителем всего того в партии, что не является большевистским. Он именно требует, чтобы партия равнялась по всему не-большевистскому (в подлинном смысле слова) в ней..».

«Тов. Троцкий хочет попасть в одну дверь, а попадает в другую. Он хочет бороться против чрезмерного «сектантства» старых большевиков, против того, что кажется ему «кружковой узостью», а на деле он борется против основ большевизма. На деле он, сам того, разумеется, не желая, оказывает незаменимую услугу классовому врагу..».

Тов. Каменев заявил в своей сегодняшней речи, что «они» не отказываются от своей прежней критики троцкизма, употребив при этом без достаточного объяснения термин «исторический» троцкизм.

Тт. Каменев и Зиновьев, которые на протяжении ряда лет поднимали миллионы пролетариев у нас, в нашей стране, поднимали миллионы пролетариев на всем земном шаре против политической платформы Троцкого; тт. Зиновьев и Каменев, которые вели ожесточенную борьбу с нами, когда мы были против исключения тов. Троцкого из Политбюро, против того, чтобы Троцкого отстранить от участия в руководстве партией, тт. Каменев и Зиновьев, из которых каждый больше часа стоял на этой трибуне,— не сказали Коминтерну, входит или не входит в термин исторического троцкизма та характеристика, которая ими давалась троцкизму в 1924 г. и о которой вы можете судить по приведенным мною цитатам.

Чудовищно, дико, невероятно, но это факт: те самые люди, которые 1½ — 2 года тому назад о троцкизме говорили в таких терминах, как «гнилой орех», которые характеризовали его как «разновидность меньшевизма», являющегося выражением «всего того в партии, что не является большевистским»,— эти самые люди, прячась за термин «исторический», теперь сами стали ярыми защитниками Троцкого и троцкизма.

Нет более смешной попытки, чем попытка оппозиции изобразить себя с этой трибуны такими политическими деятелями, которые имеют устойчивую, строго последовательную, отчетливую платформу, и знают, куда идут.

Такого же рода колебания, как и в вопросе о троцкизме, у Зиновьева и Каменева наблюдались, наблюдаются и, конечно, будут наблюдаться в дальнейшем по всем вопросам нашей политики. Это люди, которые в этом отношении достаточно испытаны историей нашей революции. Это люди, которые на протяжении одного-двух лет, или даже нескольких месяцев, меняют свои взгляды по крупнейшим, кардинальным вопросам пролетарской революции, которые сегодня говорят прямо противоположное тому, что говорили вчера.

Не прошло и двух лет с того времени, как тов. Зиновьев, «поворачиваясь лицом к деревне», предлагал организовать при всех советах фракции беспартийных крестьян, связать эти фракции снизу доверху по всей системе советов и дать этой беспартийной политической крестьянской организации газету.

232 Эта поза тов. Зиновьева продолжалась недолго. Как только его немножко пощекотало сбоку, и он стал свою личность от крестьян отворачивать, вместе с тем коренным образом изменилось и его отношение к его же собственному плану. Теперь он его не выдвигает.

А вот тов. Каменев. На московском губернском с'езде советов (апрель 1925 г.) тов. Каменев заявил:

«Только крестьянство, развивающееся, богатеющее и накопляющее может быть здоровым потребителем тех продуктов, при помощи которых могут держаться наши фабрики и заводы. Поэтому мы должны создать такие условия, которые этому могли бы содействовать». (Подчеркнуто тов. Каменевым. — А. Р.)

Обратите внимание: «крестьянство... богатеющее и накопляющее». В своей сегодняшней речи в этом же зале, тов. Каменев, говоря о правом уклоне в нашей партии, ссылался на термин «обогащайтесь», который был употреблен тов. Бухариным. У тов. Бухарина хватило мужества открыто заявить, что он этот термин употребил неправильно, что этот термин может быть неправильно истолкован и может вызвать искривления в практическом проведении нашей политики. Я вас спрашиваю, где и когда тов. Каменев, который этим выступлением ориентировал партию на богатеющее и накапливающее крестьянство, отказался от этих заявлений?

При оценке этой цитаты необходимо учесть теперешнюю идеологию тов. Каменева относительно путей развития крестьянского хозяйства и роста среди крестьянства буржуазно-кулацкого слоя.

Полтора года назад на Всесоюзном С'езде Советов тов. Каменев заявил, что из средств государства мы будем все увеличивать финансовую помощь сельскому хозяйству. Теперь же со стороны оппозиции выдвинута программа усиленной перекачки средств из сельского хозяйства в промышленность.

Можно спорить о том, вложить ли миллиард или миллиард сто миллионов в индустриализацию, но совершенно очевидно, что процесс индустриализации страны, который связан с большими капитальными работами, обозначает возрастающие расходы на промышленность и транспорт.

Повторяю, товарищи, трудно найти в политике нашей партии такой вопрос, по которому эти люди если не в одной и той же речи, то на протяжении года-полутора лет не говорили бы вещей прямо противоположных. Чтобы членам пленума Исполкома Коминтерна стало совершенно ясно, почему лидеры новой оппозиции так легко провалились, растеряли весь свой политический авторитет, так незаметно «без всяких венков и без всяких почестей» сошли со сцены, я должен отметить еще один чрезвычайно существенный штрих для политической характеристики этих политиков. В резолюции, принятой XIV партийной конференцией, есть такой абзац:

«Из этого (т.-е. из тех трудностей, которые встречает социалистическое строительство в стране, окруженной капиталистическими государствами) отнюдь не вытекает, что невозможна постройка полного социалистического общества в такой отсталой стране, как Россия, без «государственной помощи» (Троцкий) более развитых в технико-экономическом отношении стран».

За этот абзац голосовали и тов. Зиновьев, и тов. Каменев.

Далее, в той же резолюции мы читаем:

«Составной частью троцкистской теории перманентной революции является утверждение, что «подлинный подъем социалистического хозяйства в России станет возможным

233 «только после победы пролетариата в важнейших странах Европы» (Троцкий, 1922 г.),— утверждение, обрекающее пролетариат СССР в нынешний период на фаталистическую пассивность». (Подчеркнуто в резолюции.)

Наконец, там же читаем:

«Преувеличенная и неверная оценка тов. Троцким англо-американского сближения подводила его вплотную к необходимости коренного пересмотра ленинской теории империализма (вопрос об ультра-империализме)».

Эта резолюция с первого до последнего слова была принята при участии тт. Зиновьева и Каменева и их единомышленников на XIV конференции нашей партии. Теперешние оппозиционеры голосовали за нее. (Голос с места: «Доклад читал по этой резолюции Зиновьев».) Да, эта резолюция принята по докладу и предложению тов. Зиновьева. XIV конференция нашей партии происходила в апреле 1925 г., всего полтора года назад. Поэтому члены пленума не должны удивляться тому, что у нас, в низах нашей партии, широко распространено мнение о большинстве современной об’единенной оппозиции, в частности о той ее части, выразителями которой являются тт. Зиновьев и Каменев, как об оппозиции, лишенной какого-либо идейного хребта. Это — люди, у которых на протяжении короткого времени на один и тот же вопрос есть несколько ответов,— люди, устойчивости взглядов которых, как показал опыт, нельзя доверять ни в области теоретических принципиальных вопросов, ни в области текущей практической политики.

И в этом, кроме лживости и оппортунистичности всей принципиальной и практической платформы оппозиции, заключается причина того, почему они с таким позором провалились как на с’ездах нашей партии, так и во время своей попытки выйти в партийные массы и начать общую дискуссию.

Поэтому, я думаю, совершенно понятно, что в нашей партии не нашлось ни одной рабочей организации, которая решилась бы доверить руководство партией деятелям, меняющим на протяжении короткого времени свои взгляды по коренным вопросам нашей революции.

Члены пленума Коминтерна не должны удивляться такому отношению широчайших партийных масс, всей партии к лидерам новой оппозиции. Каждая партия имеет чувство собственного достоинства

Это чувство собственного достоинства есть и у миллиона с лишком рабочих, организованных в ВКП (б) и прошедших огромную и блестящую школу революционной борьбы. Этот миллион рабочих не может допустить, чтобы его водили за нос и сегодня говорили одно, а завтра — прямо противоположное.

Тов. Каменев начал свою речь постановкой вопроса о том, «существует ли в нашей партии правый уклон». Отметив в качестве источников «правых тенденций» в нашей партии преобладающую роль крестьянства в хозяйстве страны, замедление темпа мировой революции и давление всей обстановки нэпа на партию, он продолжает:

«Я не стану перечислять остальных источников оппортунистических тенденций в партии; достаточно даже этого. Наличие этих влияний на отдельные звенья нашей партии и несомненно наблюдающиеся в партии время от времени правые уклоны отнюдь не обозначают, конечно, что в стране нашей совершился термидор, т.-е. передвижка власти от пролетариата к какому-нибудь другому классу, не обозначает, что партия сползает с рельс классовой политики, не означает, что осуществлены надежды идеологов новой буржуазии вроде Устрялова в направлении буржуазной демократии. Эти заявления и им подобные

234 должны быть отвергнуты со всей категоричностью. Мы не имеем с ними ничего общего.. Тот, кто настаивает на подобных заявлениях, поставит себя в решительное противоречие с нашей партией и ее задачами».

Когда я слушал эти слова из уст тов. Каменева, я думал, что оппозиция в его лице делает, наконец, шаг навстречу партии. Такое заявление, казалось бы, означает отказ от очень многого. Ибо не кто иной, как Троцкий называл наше государство далеко не пролетарским. Не кто другой, как тов. Каменев кричал о «затоплении» нижних этажей системы советов буржуазно-кулацкими элементами. Не кто другой, как оппозиционные лидеры недвусмысленно намекали на «сползание» партии с классовой линии пролетариата. Из лагеря оппозиции раздавались голоса о перерождении «верхов» и руководящих органов нашей партии. Все эти утверждения, вместе взятые, указывали на то, что передвижка классов совершалась или, во всяком случае, уже совершается. И это обстоятельство придавало особенную остроту той борьбе, которая происходила внутри партии. Оглашенное мною заявление тов. Каменева, повидимому, должно было означать отказ от значительной части тех неслыханных по своей чудовищности обвинений, которые выдвигались против нашей партии и ее руководящих органов. Однако, для того, чтобы сделать такой вывод, нужно выкинуть всю остальную часть речи тов. Каменева, ибо она построена на опровержении выставленного в начале речи утверждения. Одной из типичнейших черт товарищей из оппозиции является то, что они «умеют» в одной и той же речи сказать и «за» и «против», выставляя вначале одно положение и утверждая в конце совершенно обратное. Речь тов. Каменева в этом отношении является образчиком.

Прежде всего я должен заявить, что каждый член ЦК нашей партии прекрасно сознавал и сознает, что опасность правого уклона в партии была, есть и долго еще будет. Тов. Каменев в своей речи сказал, что на XIV с'езде в качестве директивы было указано, что «огонь идейной борьбы должен быть направлен налево». Я должен сказать, что никогда сторонники большинства такого рода директивы не давали. Поводом для такого рода обвинений ЦК партии со стороны оппозиционных товарищей в «огне налево» послужила наша политика, направленная против пережитков «военного коммунизма» в деревне и соответствующих методов руководства крестьянством. Элементы военного коммунизма в деревне оставались еще долгое время, после того как они были изжиты в городе. Не кто иной, как тов. Каменев в свое время неоднократно делал в своих речах заявления об опасности этих пережитков и о необходимости скорейшего устранения их. Мы не могли ввести революционную законность в деревне, построить правильно работу кооперации и местных советов без того, чтобы не ликвидировать пережитков военного коммунизма в области деревенских отношений.

Мы неоднократно пытались установить, что предлагает сделать оппозиция для преодоления нависшей, по ее мнению, над партией и страной правой опасности. Тов. Каменев в своей сегодняшней речи сказал, что основным критерием успешности борьбы социалистических элементов нашей экономики с капиталистическими является соответствующий темп индустриализации.

До последнего с'езда партии судьбы экономической политики в значительной мере определялись руководством представителей объединенной оппозиции — тт. Каменева, Сокольникова, Смилги. (Голос: «Пятакова».) и Пятакова — и за все то, что было сделано за то время в этой области, ближайшим образом отвечает оппозиция и ее лидеры. Я неоднократно делал заявления о том, что мы не снимаем ответственности с себя за допущение ошибки в хозяйствен-

235 ном руководстве. Теперь я должен оговориться, что мы не снимаем с себя ответственности и за главную ошибку,— за то, что слишком долго тянули с устранением этих товарищей от руководства. Ошибка ЦК партии заключалась в слишком мягком отношении к оппозиции, в результате которого лидеры ее были сняты с руководящих постов лишь в тот момент, когда ошибки их руководства создали серьезную угрозу глубокого хозяйственного кризиса.

Я утверждаю, что после XIV с'езда партии, после снятия лидеров оппозиции с руководящих постов, мы с честью вышли из тех затруднений, к которым привела нас оппозиция. Мы нашли больше средств для осуществления индустриализации страны, пересмотрев наше налоговое законодательство и проведя ряд других мероприятий.

Тов. Каменев здесь заявил, что оппозиция никогда не настаивала на политике повышения цен. Это заявление неправильно. Общеизвестно, что предложение о повышении цен исходило от Пятакова и Преображенского и подробнейшим образом было изложено в широко распространенной платформе оппозиции, официально подписанной неким Майзлиным, в которой выдвигался тезис о возможности получения миллиарда рублей для индустриализации страны путем повышения отпускных цен на изделия промышленности.

Внутрипартийная дискуссия имеет довольно продолжительную историю своего развития и в смысле организационных форм борьбы, и в смысле идейного содержания. Оппозиция излагала свою платформу как на первичных ячейках нашей партии, так и на губернских и общесоюзных конференциях и с'ездах партии, и с каждым шагом все более и более оформляла свою фракционную организацию.

После того как она потерпела жестокое поражение во всех организациях ВКП(б), она в настоящий момент переносит дискуссию на пленум Коминтерна. Оппозиция неоднократно пыталась после рассмотрения спорных вопросов в высших органах нашей партии, вплоть до партийных с'ездов, вновь поставить их на широкую дискуссию, чрезвычайно затрудняя этим работу партии и советов.

С точки зрения идейного содержания, дискуссия прошла различные фазы. Сначала был спор на тему о возможности некапиталистического развития деревни и значения кооперации в социалистическом строительстве, потом развернулась полемика по вопросу о социальном характере государственной промышленности СССР, спорили на тему о том, является ли нэп только отступлением, как это утверждала оппозиция, или такой формой отношений между городом и деревней, на основе которой в настоящее время происходит экономическое наступление и социалистическое строительство. Венцом дискуссии является вопрос о строительстве социализма в одной стране.

Как я сказал, лидеры оппозиции имеют обыкновение давать совершенно противоположные ответы по одному и тому же вопросу. Однако пройденные этапы развития дискуссии вскрывают со всей очевидностью путь неуклонного развития оппозиции вправо — к троцкизму. Наиболее устойчивым оппозиционным ядром внутри нашей партии был троцкизм, об'единивший теперь вокруг себя всех тех товарищей, как Зиновьев, Каменев и др., которые, не имея своей устойчивой политической идеологии, через колебания и противоречия в своем отношении к главнейшим принципиальным и практическим вопросам нашей политики в конечном счете пришли к троцкизму.

Тов. Каменев в своей речи с «негодованием» отметал обвинения в пораженчестве. На последней конференции партии я специально посвятил часть своего

236 доклада защите того, что идеология оппозиции является пораженческой и притом в двух смыслах: во-первых, в смысле постоянных опасений, что, в силу тех или иных затруднений, лежащих на пути социалистического строительства, поражение может наступить со дня на день, и, во-вторых, в том смысле, что реализация программы оппозиции неизбежно привела бы к поражению нашей революции, так как эта программа покоится на громадном увеличении налогового бремени и повышении цен и связана с таким отношением к крестьянству, которое неизбежно привело бы к разрыву союза рабочих и крестьян.

Главный бой с оппозицией развернулся этой осенью в низовых ячейках партии. Приурочивая свое выступление к этому времени, оппозиция исходила из того убеждения, что осенью наш Союз постигнет хозяйственный кризис. Возлагая надежды на возможность успеха именно в этот момент, она приспосабливалась к тому, чтобы использовать недовольство крестьян, рабочих и всего населения, которое неизбежно должно было бы возникнуть в связи с предрекаемым оппозицией хозяйственным кризисом. Тов. Троцкий на апрельском пленуме ЦК нашей партии сделал заявление о том, что наша промышленность встретит урожай 1926 года без всяких товарных запасов, что будет означать воспроизведение прошлогодних трудностей в возросшем масштабе. Тов. Каменев, вторя тов. Троцкому, твердил об «опасностях» хорошего урожая. Эта идеология тов. Троцкого хорошо сформулирована им самим в словах: «было бы лучше, если бы покупательная способность нашего крестьянства была меньше». Из года в год троцкизм (а теперь троцкизм «вкупе и влюбе» с Зиновьевым и Каменевым) предрекает хозяйственный кризис в нашей стране, боясь накопления материальных благ, являющегося предпосылкой всякого строительства, в том числе и социалистического. Такой взгляд приводит этих товарищей к тому, что они боятся урожая, считая благом уменьшение покупательной способности крестьян.

Эта точка зрения, будучи в своей основе пораженческой, является выражением такого же отношения победившего пролетариата к крестьянству, какое практикуют капиталистические метрополии к колониям.

«Практическая» программа оппозиции,— по авторитетному заявлению т. Зиновьева на одной из ячеек,— сводилась к следующему: «На полмиллиарда сократить расходы за счет бюрократизма, взять за ребра кулака и нэпмана — получим еще полмиллиарда. Один миллиард выиграем, поделим его между промышленностью и зарплатой. Вот, в двух словах, наша хозяйственная программа».

Для всякого, кто знает хозяйственное положение нашего Союза и его налоговую политику, настолько ясна бессмысленность этой «программы», что она была разбита и опровергнута рядовыми членами нашей партии на всех тех ячейках, где она выдвигалась оппозицией.

На XV конференции ВКП(б) я приводил данные об обложении зажиточных слоев крестьянства, достигшем в настоящее время такого размера, возможность увеличения которого нуждается в осторожной проверке опытом, так как может угрожать застоем в развитии сельского хозяйства.

Так как мне было известно настороженное отношение оппозиции к нашей налоговой политике, я по вопросу о едином сельхозналоге делал доклад на пленуме Центрального Комитета партии в присутствии Каменева, Зиновьева, Троцкого, Сокольникова, Пятакова и остальных. Этот закон был принят и утвержден при участии оппозиции, при чем она никаких конкретных поправок в отношении увеличения ставок обложения средних и зажиточных слоев крестьянства не вносила. Вскоре после этого оппозиция подняла агитацию о том, что наша

237 налоговая политика покровительствует кулаку. Это фактически неверно, во-первых, и, во-вторых, оппозиция, в общем поддерживая этот закон, упрекала нас в том, что его нужно было издать на год или два раньше. И в этом частном вопросе мы имели дело с двурушничеством оппозиции.

Дискуссия на настоящем пленуме сосредоточилась, главным образом, на вопросе о возможности построения социализма в одной стране. Это, разумеется, не случайно. Это произошло не столько потому, что вопрос о строительстве социализма в нашей стране, особенно в современных условиях международной борьбы пролетариата, имеет исключительное принципиальное и практическое значение, сколько потому, что в остальном программа оппозиции так дискредитирована, что трудно защищать ее сколько-нибудь серьезно. Хотя вопрос о строительстве социализма в СССР достаточно уже навяз в зубах, я принужден все же несколько остановиться на нем. Оппозиция в связи с этим вопросом обвиняет Центральный Комитет партии в национал-реформизме и в забвении нами международных обязанностей. Надо со всей категоричностью заявить, что здесь одних голословных обвинений недостаточно! Мы должны требовать от оппозиции хотя бы одного факта, который бы являлся подтверждением того, что наша партия не исполняла своих обязанностей по отношению к международному пролетариату. Ни одного такого факта приведено быть не может!

Я должен со всей решительностью отмести вздорное и глупое обвинение в том, что наша тактика строительства социализма в СССР в какой-нибудь степени связана с неверием в международную социалистическую революцию. Сам октябрьский переворот в нашей стране и десятилетнее существование советского государства возможны только потому, что мы переживаем период краха капиталистического общества.

По существу же надо отметить, что сам вопрос в величайшей степени запутан. Мне кажется, что неправильно было ставить его в плоскость такой отвлеченности, как строительство социализма в одной стране, независимо от того, в какой именно. Конечно, Соединенные Штаты Америки, в случае пролетарской революции, имеют все данные для построения социалистического общества. Несомненно, можно найти целый ряд стран, социально-политические и экономические условия которых не допускают такой возможности. Не говоря уже о таких отсталых странах, как, например, Персия или другие страны Востока, в которых, в силу малого развития промышленности, невозможна пока пролетарская революция, но и те страны, у которых нет достаточных материальных ресурсов (угля, железа, топлива, хлеба), лишены возможности организовать социалистическое общество в условиях капиталистического окружения. Самое понятие «полное» социалистическое общество, мне кажется, является условным. Капитализм в своем развитии пережил целый ряд фаз и изменений. Несомненно, что и развитие социалистического общества будет иметь свою богатую историю. Сказать же с абсолютной точностью, где мы будем иметь полный социализм и где кончается «неполный», мне кажется, совершенно невозможно, и споры по этому вопросу являются праздными.

Тов. Каменев заявил, что между нами нет разногласий в том, что мы социализм строим и будем строить. Это означает, что в эпоху загнивания и крушения мирового капитализма внутренних сил нашей страны достаточно для того чтобы строить социализм. Ну, допустим, строят Каменев, Зиновьев, Троцкий а не Сталин, Рыков, Бухарин, и им удалось построить 30 — 40% этого социализма. Я спрашиваю, почему тех сил, которых было достаточно для построения

238 социализма в размерах 30 — 40%, нехватит для построения дальнейших 10 — 20%? Если они смогут построить 50 — 60%, то почему они не смогут, опираясь на эти же силы и на полученные достижения в социалистическом строительстве, итти дальше? Объяснить этого никто не сможет. Совершенно несомненно, что социализм означает уничтожение классов. Строительство социализма заключается в том, что прогрессивные социалистические хозяйственные формы вытесняют частнокапиталистические формы. Допустим, Каменев заменил социалистическими формами хозяйства 20% оставшегося частного хозяйства на протяжении нескольких лет. Кто ему может запретить итти дальше, если у него были силы побороть в первой стадии частный капитал и добиться успехов на 20 или 30%? Какие силы могут остановить Каменева, кроме его фракционных предрассудков (смех, аплодисменты), добиваться дальнейших успехов в строительстве социализма?

Тов. Каменев вспоминал речь тов. Сталина на XV конференции нашей партии, в которой тов. Сталин, отметив данную Энгельсом характеристику условий, необходимых для социалистического преобразования общества, сказал, что ⁹/₁₀ этого у нас осуществлено. На этом теперь и тов. Зиновьев и тов. Каменев пытаются отыграться. В брошюре Энгельса говорится о приступе к социалистическому строительству, о первоначальной стадии организации социализма. Означает ли это утверждение тов. Сталина, что у нас уже вполне готов технико-производственный фундамент социализма? Разумеется, еще нет: мы только теперь приступили к действительному созданию такого фундамента.

Но о чем говорил Энгельс? О постепенном обобществлении железных дорог, фабрик, заводов и т. п., о постепенном из'ятии их частью путем конфискации, а частью путем некоторого выкупа из частного владения. Мы сделали это и без постепенности и без всякого выкупа, несомненно, не менее чем на ⁹/₁₀. Но до сих пор достаточно развитой крупной индустрии в нашей стране еще нет.

Тов. Троцкий заявляет, что вместе с окончанием восстановительного периода возрастает и возрастет еще больше наша зависимость от западно-европейского капитала. Верно ли это? Нужно признать, что эта зависимость есть. Но нельзя изображать эту зависимость в таком виде, что западно-европейский капитал из какой-то благотворительности к нам или из симпатии к Октябрьскому перевороту, к коммунистической партии, к ее Центральному Комитету покупает у нас хлеб и продает нам машины. Если он это делает, то только потому, что это ему выгодно. А если мы это делаем, то потому, что это нам выгодно. Конечно, кроме торговых отношений, мыслимы еще два типа наших отношений с Западной Европой: во-первых, непосредственное военное столкновение (интервенция) и, во-вторых, полный бойкот, который не может не быть преддверием вооруженного столкновения, известным суррогатом непосредственных военных действий.

Итак, происходит обмен. Кто больше выигрывает от этого? Если тов. Троцкий думает, что от этого больше выигрывает международный капитализм, то тогда его определения должны были бы быть совершенно иными. Мне кажется, что в этом обмене выигрыш на нашей стороне. Это, во-первых. А, во-вторых, с каждым последующим шагом по пути индустриализации и строительства социализма в нашей стране ее зависимость от иностранного капитала будет все уменьшаться. В условиях диктатуры пролетариата, планового хозяйства темп

239 развития нашей страны будет превосходить темп развития, наблюдавшийся в западно-европейских странах. И капиталистический мир знает примеры тому, как отдельные страны, будучи отсталыми в темпе своего развития, обгоняли другие капиталистические страны. Германия была отсталой — обогнала; Америка была отсталой — обогнала все другие страны; колонии были отсталыми — теперь развиваются быстрее, чем их метрополии. Делает ли это их (т.-е. колонии) более зависимыми от остальных частей капиталистического мира? Едва ли! У нас же в условиях планового руководства хозяйством, монополии внешней торговли, зависимость от иностранной техники на последующих стадиях развития будет все более сокращаться. Если бы во внешнем торговом обороте больше выигрывал капитализм, если бы мы своей торговлей с заграницей содействовали стабилизации капитала, то тогда необходимо было бы пересмотреть целиком и полностью вопросы наших внешних хозяйственных отношений.

В заключение я хочу остановиться еще на одном пункте речи тов. Каменева. Утверждая, что партия и ее Центральный Комитет вступили якобы на путь «национально-реформистской перспективы», тов. Каменев в конце своей речи заявил: «Мы при доброй воле со стороны большинства могли бы найти единую линию в практической работе». Что это означает? Что-нибудь одно: или национальный реформизм,— тогда тов. Каменев должен решительно бороться с ним,— или же единая линия практической работы,— тогда обвинения в национальном реформизме должны только прикрыть политическое убожество всей оппозиции. Если верно, что ЦК стоит на платформе «национального реформизма», то каждый честный революционер должен бороться против такого ЦК, а не искать с ним соглашения. Если это неверно, тогда вся речь тов. Каменева является шантажем. (Аплодисменты.) Так как предложение о «единой линии» при таком положении исходит из понимания коммунистической партии и ее центральных органов как федерации различных фракционных групп или организаций, то мы разговоры на этой почве решительно отметали и будем отметать. Мы все являемся солдатами единой коммунистической партии и не можем помимо партийных с’ездов и конференций, за спиной партии, заключать какие-то сотлашения, пряча и стушевывая основные принципиальные разногласия.

Тов. Каменев в своей речи жаловался на применение в отношении оппозиции советов философа Платона. (Смех.) Платон говорил о способных государственных деятелях, увенчанных лаврами и почестями. Тов. Каменев причисляет себя к способным государственным деятелям и не прочь был бы иметь, во-первых, лавры, и, во-вторых, иметь почести. (Смех.) Я не знаю, добьется ли тов. Каменев когда-нибудь этого, но должен отметить, что «платонический» стиль речи тов. Каменева скрывает отнюдь неплатонические сетования по поводу того положения, в каком оказалась оппозиция. Для него лично такое положение является совершенно новым. Я должен сказать, что совсем недавно кончилось то время, когда в качестве ретивых исполнителей «мудрых советов» Платона выступали и тов. Каменев, и тов. Зиновьев (Голос с места: «тов. Платон».) Тов. Зиновьев потерпел крах в применении этой «платоновской» тактики, например, когда мы ему отказали в исключении Троцкого из состава Политбюро, при чем тов. Зиновьев хотел применить эти «платонические» методы в тот момент, когда тов. Троцкий не «содеял» и сотой части того, что сделали тт. Зиновьев и Каменев в последнее время в борьбе против партии и ее един-

240 ства. Некоторые из здесь присутствующих, вероятно, помнят тот период, когда на посту председателя ленинградского исполкома в роли философа Платона находился тов. Зиновьев, который метод административно-организационных «выводов» применял в гораздо большей степени, чем где бы и когда бы то ни было. Присутствующие здесь члены Коминтерна, я думаю, вспомнят, что эти же приемы «платонизма» тов. Зиновьев слишком широко пытался применять и по отношению к различным секциям Коминтерна. (Аплодисменты.) И тов. Зиновьев, и тов. Каменев имели дело с противниками гораздо более дисциплинированными, чем оказались они сами. В истории нашей партии мы не помним такого случая, как, например, поездка тов. Зиновьева к своему отцу. (Смех.) Быть может, не все здесь присутствующие это знают. Я должен напомнить, что этот случай (голос с места: «Правильно, Алексей Иванович».) имел место в тот момент, когда тов. Каменев пришел на заседание Политбюро и устанавливал редакцию документа, напечатанного 16 октября, заявляя о том, что оппозиция за мир и против войны. При этом не оказалось тов. Зиновьева. Тов. Томский спросил тов. Каменева о причине отсутствия Зиновьева и услышал в ответ, что у Зиновьева тяжело болен папаша (смех), и он поехал в Ленинград к папаше. (Смех.) В это же время мы получили сообщение о том, что на всех главнейших заводах Ленинграда, под непосредственным руководством и при деятельнейшем участии тов. Зиновьева происходит организованное тайно от партии выступление оппозиции.

Как раз в тот момент, когда тов. Каменев вел переговоры с ЦК партии о том, каким документом увенчать прекращение фракционной борьбы, которая, по мнению оппозиции, стала угрожать расколом партии, в этот момент тов. Каменев, тов. Зиновьев и все лидеры оппозиции мальчишески обманывают ЦК партии и конспиративно проводят выступления оппозиции на всех крупнейших заводах Ленинграда.

Когда тов. Зиновьев практиковал свой «платонизм», мы не знали случая такого рода двурушничества и обмана партии и ЦК. И пусть тов. Зиновьев не посетует на нас, если теперь в современной сложной обстановке мы по отношению к оппозиции, не стесняющейся никакими средствами в борьбе с партией, не откажемся от того, что рекомендовал в свое время Платон. (Бурные аплодисменты. Поют «Интернационал».)

Председатель. Слово тов. Тельмана.

Тельман (Германия). Прежде чем перейти к существу дела, я позволю себе сделать 3 замечания:

1. Тов. Троцкий в своих выводах утверждал, что тов. Эрколи и я выступали по предложению тов. Ризе, требующему предоставления слова представителям русской оппозиции, в тоне, не гармонирующем с передовицей, появившейся в «Правде», на следующий день после речи тов. Зиновьева.

Я должен констатировать, что именно выступление трех оппозиционных лидеров здесь на пленуме оправдывает статью «Правды». Выступление оппозиционных вождей было фракционным выступлением, и совершенно правильно утверждение «Правды» о том, что они здесь готовят интернациональную платформу, направленную против Коминтерна.

2. Я хочу попытаться рассмотреть серьезные проблемы не путем подбора цитат, как делает тов. Зиновьев, а руководясь опытом практической революционной работы в Советском Союзе, в Германии и во всем Интернационале.

241 3. Германская партия наиболее тяжело пострадала от разрушительной работы русской оппозиции. Бой был особенно ожесточенным в наших рядах, но оппозиция была разбита и в этой борьбе.

4. Выпад тов. Зиновьева и других представлял собой удар по основе, по базе Коминтерна, которую тов. Зиновьеву много лет под ряд ВКП (б) поручала охранять, но которую он теперь совершенно бросил. Все речи как тов. Троцкого, так в особенности тов. Каменева, и все их выступления наглядно показали, что они хотят разрушить ленинский фундамент Коминтерна. Но, несмотря на это, этот фундамент стоит прочно и без Троцкого, Каменева и др.

Прения уже показали, а голосование это подтвердит, что ленинский фундамент Коминтерна не разрушен, но потерпели крушение фальшивые идеи оппозиционного блока.

Все товарищи из оппозиции действовали вполне сознательно против решения ВКП (б), они в еще более заостренной форме продолжали свою старую борьбу, которой они не прекратили и после известного заявления от 16 октября сего года.

Они апеллируют к Коминтерну против постановлений XIV партс’езда, июньского пленума и XV партконференции, которым они на словах подчинились, но которых они в действительности никогда не признали. Они апеллировали к Коминтерну и надеялись, что смогут здесь оказать свое вредное влияние на делегатов, которые должны выявить свое отношение к основным проблемам пролетарской диктатуры в связи с русским вопросом.

Они действовали не индивидуально, а по постановлению всей руководящей группы оппозиционного блока. Тов. Зиновьев говорил здесь от имени Троцкого и в духе троцкизма, как это ясно показала речь самого тов. Троцкого. В первый раз выступал тов. Зиновьев перед интернациональным пленумом не по поручению своей партии, как это всегда бывало на конгрессах и расширенных пленумах Коминтерна, а открыто против своей партии, против ВКП (б). Всесоюзную Коммунистическую Партию, которая в лице своих представителей показала и в практической работе доказала, что она защищает, обеспечивает, укрепляет и осуществляет ленинизм, партию, уже разбившую оппозицию, оппозиция, в особенности тов. Каменев, обвиняет в неправильном толковании учения Ленина и в опаснейших отклонениях от ленинизма. Как оппозиция внутри ВКП (б) использовывает всякую легальную возможность, чтобы через брешь в партии мобилизовать беспартийные массы против политики социалистического строительства, так Зиновьев, Троцкий и Каменев хотели использовать пленум Коминтерна в качестве международной трибуны против ВКП (б). В действительности, они апеллируют вовсе не к Коммунистическому Интернационалу, не к его основным большевистским группам, не к его пролетарским силам, а к Рут Фишер, к Маслову и к другим, к разрушительным и разлагающим элементам Коминтерна, к разным правым и ультра-левым фракционным группировкам. Тов. Зиновьев доказал это тем, что еще осмелился упомянуть о возможности использования Суварина в качестве буржуазного корреспондента в Китае. Французская делегация в лице своего оратора тов. Дорио уже достаточно ясно показала, что связь Суварина с синдикалистским крылом УВКТ и методы инсинуаций и ругани, практикуемые Сувариным во Франции по отношению к Советскому Союзу, достаточно характеризуют этого человека, который не только не имеет никакой определенной политической платформы, но и нападает на французскую партию и на весь Коминтерн в отвратительней-

242 шей, подлейшей, прямо не передаваемой на словах форме. Это показывает нам характер этой оппозиции и ее беспринципность, это показывает, что она не имеет под собой никакой опоры, что она не в состоянии здесь на интернациональном пленуме предложить какую-либо положительную программу.

Германская оппозиция после «открытого письма» также успела обнаружить всю свою бесхарактерность во всех областях. Она ни в одной области не смогла представить сколько-нибудь удовлетворительной программы по поставленным нами задачам и при этом, при помощи грубых приемов, выступала против линии партии и Коминтерна. В момент, когда в СССР оппозиция нападала на ВКП(б), немецкая оппозиция перешла в атаку на КПГ по русскому вопросу. Интересно при этом, что обе атаки последовали одновременно и вместе. Русская оппозиция выезжала на вопросе о социалистическом строительстве в одной стране, а немецкая оппозиция ополчилась против нашей работы по подготовке пролетарской революции на Западе. Это обстоятельство доказывает, что обе главные проблемы, стоящие сегодня перед нами — социалистическое строительство и мировая революция, тесно друг с другом связаны и неотделимы. Это — не противоречия, как утверждают оппозиционеры всех оттенков, а составные части единого революционного процесса.

Тов. Каменев сегодня здесь имеет дерзость говорить о национальной ограниченности ВКП(б), сказывающейся в постановке задач и в осуществлении социалистического строительства. Мы же видим во всем развитии ВКП(б) и особенно сейчас, что она делает все для того, чтобы разбудить спящие силы не только в своей стране; во всех международных боях, во всех прочих революционных выступлениях ВКП(б) доказала, что она — действительно интернациональная партия. Предпринятая по инициативе ВКП(б) и не наблюдавшаяся ни в одной другой стране в таком размере поддержка бастующих горняков в Англии, осуществлявшаяся русскими профсоюзами, и помощь китайской революции суть примеры интернационального характера ВКП (б).

Из утверждений, выдвинутых оппозицией, в особенности тов. Каменевым, выясняются корни их идеологии, выясняется, что они не стесняются извращать факты и грязнить собственную партию.

Одним из важнейших вопросов, ожидающих здесь своего выяснения и разрешения, является утверждение оппозиции, что строительство социализма в Советском Союзе невозможно до тех пор, пока пролетариат других стран не овладел властью.

Я хочу одной ленинской цитатой, приведенной, интерпретированной и отчасти неверно изложенной тт. Зиновьевым и Троцким, доказать, как обстоит дело. Это — одна из лучших ленинских цитат, относящихся к вопросу о строительстве социализма, так как она содержит в одной фразе 4 этапа. Ленин писал в статье о Соединенных Штатах («Против течения»):

«что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира».

В этой одной фразе содержатся 4 этапа пролетарской диктатуры. И если тов. Троцкий пытался эту же цитату изложить в ином виде, чем мыслил Ленин в 1915 г., то я хочу попытаться так объяснить эту цитату по частям, чтобы ни один делегат и даже самая оппозиция не могли сомневаться, что теоретичес-

243 ская возможность осуществления социализма в одной стране была доказана Лениным в этой статье еще в 1915 г.

Тов. Зиновьев также пытался ослабить впечатление от этой цитаты тем, что он смеялся над ней как над обломком, но именно этот обломок содержит основу ленинистской теории строительства социализма в одной стране и разбивает на части пессимистические воззрения оппозиции.

В связи с цитатой, тов. Зиновьев поставил вопрос: почему наша партия, ВКП(б), поняла смысл этой статьи, написанной в 1915 г., только в 1925 г.? Здесь тов. Зиновьев определенно ошибается: смысл ленинской мысли 1915 г. не только понят большевиками, но уже 10 лет тому назад он вошел в плоть и кровь партии.

Что говорит цитата в целом? Она содержит 4 важных этапа: первый этап — это тот, что Ленин говорит о возможности победы социализма сначала в отдельных или даже в одной капиталистической стране. Может ли пролетариат овладеть властью в одной стране. Да, говорит Ленин, он может; и в октябре 1917 г. русский пролетариат завладел властью. Партия и рабочий класс под руководством Ленина взялись за оружие и разбили кровавый царизм; но тт. Зиновьев и Каменев в те дни дезертировали от пролетарской революции.

Второй этап: может ли пролетариат удержать власть и отразить контрреволюционные наступления? Да. 1917 — 1921 годы были этапом образования Красной армии, создания партией фундамента для длительного перехода к социалистическому хозяйству и медленного укрепления пролетарской диктатуры.

Третий этап, в котором мы сейчас находимся, это — этап строительства социализма, соответствующий тому месту цитаты, где Ленин говорит об организации социалистического производства.

А четвертый вопрос, это — тот, где Ленин указывает на то, что военные силы Советского Союза вынуждены бороться против всего капиталистического мира,— тот вопрос, который играет большую роль в наших прениях на этом пленуме и который в связи с интервенционистскими наклонностями всего капиталистического мира действительно стоит на повестке дня и будет стоять перед нами еще в течение ближайших лет. С интернациональной точки зрения, перед каждой секцией Коминтерна стоят эти огромные задачи, победно разрешенные ВКП(б) в первых двух этапах, а в третьем этапе пролетарской диктатуры являющиеся первой и серьезнейшей боевой задачей интернационального характера.

В 1915 г. появилась статья, двумя годами позже в октябре 1917 г. победа социализма стала в порядок дня уже не в форме цитаты, а в форме гражданской войны. Тогда отдельные товарищи испугались огромных трудностей борьбы, но, несмотря на это, русская партия и русский рабочий класс под руководством Ленина взялись за оружие и разбили царизм.

На всех различных этапах развития пролетарской диктатуры в партийных рядах наблюдались разногласия,— разногласия, всегда выявлявшиеся в момент борьбы, когда дело шло о том, чтобы обеспечить победу пролетариата. Тов. Зиновьев и Каменев в октябре 1917 г. не были убеждены в том, что большевистская партия достаточно сильна для того, чтобы успешно осуществить диктатуру пролетариата. Они обнаружили свое пораженчество, свое неверие в силы пролетариата, они показали, что сомневаются в том, в состоянии ли крестьянская страна под руководством пролетариата добиться победы.

244 На втором этапе, когда русская партия и рабочий класс вместе с крестьянскими массами сопротивлялись контр-революционным нападениям, обнаружились новые расхождения во взглядах с тов. Лениным и стоящим за ним большинством партии. Полагаю, что я могу не упоминать Брест-Литовска, когда «левые коммунисты» не понимали Ленина, не понимали, что революция нуждается в передышке, чтобы окрепнуть и набрать новых сил. Многие руководящие товарищи в русской партии придерживались мнения, что нужно при всех условиях продолжать революционную войну против германского империализма. Ленин же боролся за обеспечение пролетарской революции.

На третьем этапе, на котором мы сейчас находимся, т.-е. на этапе строительства социализма, выступление оппозиции на XIV с'езде, на XV партконференции и здесь, на VII Расширенном Пленуме, является кульминационным пунктом в борьбе оппозиции против ВКП(б).

На этих трех этапах обнаружились, однако, и другие странные разногласия, например, игнорирование необходимости союза между рабочим классом и крестьянством. На первом этапе многие товарищи не понимали, что лишь союз с крестьянством даст возможность разбить буржуазию. На втором этапе мы видим, что многие не понимали необходимости для партии выступать за мир и против всякой войны, так как крестьяне в брестский период начали дезертировать из армии. Ленину удалось тогда привлечь крестьян на сторону партии и пролетариата. И на третьем этапе наблюдаются разногласия по крестьянскому вопросу с оппозицией. Мы видим, что в нынешней стадии некоторые товарищи из оппозиции недостаточно понимают значение крестьянства и даже представляют себе крестьянство в виде социально-враждебного класса.

В нынешнюю эпоху пролетарской революции, когда именно в СССР, в стране пролетарской диктатуры происходит переход от восстановления к новому строительству, оппозиционный блок боится трудностей строительства и не верит в победу. Та же паника в момент опасности, тот же кричащий пессимизм, как в 1917 г., те же речи о мощности классового врага и недооценка собственных сил. Выводы оппозиции во всех областях сводятся к следующему: частный капитал наступает повсюду, влияние кулака все увеличивается, на партию обрушивается множество затруднений, партия начинает перерождаться, сдавать свои позиции, она принимает другой курс и т. п. Таков ход оппозиционных мыслей, такова безнадежная пораженческая оценка оппозицией положения СССР. Если оппозиция так оценивает положение, то становится понятным, что тов. Зиновьев пытается привести цитату и при ее помощи доказать, что Маркс по вопросу о строительстве социализма в одной стране придерживался совсем другого мнения, чем нынешнее русское партийное большинство. Тов. Зиновьев цитировал письмо Маркса Энгельсу, где, между прочим, сказано следующее:

«На континенте революция неизбежна и примет немедленно социалистический характер. Не будет ли она в этом маленьком уголке неизбежно раздавлена, ввиду того, что на неизмеримо более широкой территории движение буржуазного общества идет все еще по восходящей линии?».

Против этого надо, понятно, возразить, что капитализм больше не развивается (не растет). Но я полагаю, что нужно воспользоваться и этим фактом для обоснования возможности социализма в одной стране и установить, что эта возможность обосновывается:

245 1) неравномерностью развития капитализма, который в своей монопольной стадии соответственно усилен;

2) тем фактом, что империализм исторически является отмирающим капитализмом и в мировом масштабе ни в коем случае не растущим. В эту эпоху и отдельная страна может (при наличии достаточных материальных ресурсов) построить социализм.

Кратко: в период роста капитализма (с исторической точки зрения), перед эпохой империализма, только Соединенная Европа могла бы выстроить социализм, а может быть, и этого было бы недостаточно. Теперь, в период империализма, когда капитализм достиг зенита своего развития и стал реакционным фактором, когда он распадается отчасти под натиском пролетариата, строительство социализма возможно и в одной стране. Такого положения Маркс не мог установить, ибо он не анализировал эпохи империализма, а лишь наблюдал отдельные признаки империализма в Англии, которая тогда была единственной империалистической страной. Сущность эпохи империализма заключается именно в том, что все крупные цивилизованные страны ныне империалистичны. Можно сказать, что тов. Зиновьев и в этом пункте извращает ленинскую теорию империализма. Тов. Троцкий в том месте своей речи, где он говорил о социалистическом хозяйстве и о возможности его изолированного существования в капиталистическом мировом хозяйстве, отчего зависит способность страны построить социализм, толковал о развитии производительных сил в различных капиталистических странах, в противовес СССР. Это был важнейший пункт в речи тов. Троцкого. Он при этом совершенно упустил из виду новую Россию и мыслил о связи старой России с капиталистическим мировым хозяйством. Можно сказать, что ныне мы имеем в мировом масштабе две страны: Америку и Советский Союз, которые с экономической точки зрения более независимы, чем любая капиталистическая страна:

1) потому что они обладают источником сырья и

2) потому что они имеют рынки сбыта.

При этом, безусловно, имеется разница в положении обеих стран. Они занимают, вдобавок, еще выгодное географическое положение. Напр., Америка ищет рынков сбыта в Южной Америке, Канаде, отчасти в Европе, в то время как Советский Союз имеет рынки сбыта внутри страны, напр., в Туркестане и других областях. СССР не только имеет в своем распоряжении собственный рынок сбыта, но и сырье, а также хлеб и жизненные припасы для своего населения.

Если тов. Троцкий говорит: когда СССР попадает в большую зависимость от капиталистического мирового хозяйства, создастся известная угроза, то мы отвечаем ему, что он недостаточно видит и анализирует благоприятные предпосылки, существующие в СССР. Капиталистическая Россия была органической составной частью мирового хозяйства и европейского империализма. Тов. Троцкий впадает здесь в крупнейшую оппортунистическую ошибку, он забывает о разнице, существующей между прежней капиталистической Россией и нынешним СССР. Перед войной Россия получала много кредита, иностранный капитал играл большую роль в русской промышленности, были заключены международные договоры, связь которых с русскими империалистическими тенденциями ныне вполне разоблачена.

Русская армия была орудием империализма. Теперь же ситуация иная. Мы знаем, что займы и долги аннулированы, что вложенные капиталы конфи-

246 скованы и отняты в гражданской войне, что ныне заключаемые договоры не ставят нас в зависимость от империализма, а заключаются с целью защиты пролетарской крепости.

В-четвертых, мы имеем Красную армию СССР, являющуюся не орудием империализма, а частью всемирной пролетарской революционной армии. Она защищает не только русскую революцию, она будет выступать и бороться вместе с пролетариатом всего мира. (Одобрение.)

Поскольку тов. Троцкий пытался противопоставить Советскому Союзу развитие производительных сил капиталистического мира и недостаточно считался с серьезным развитием собственной индустрии в СССР, постольку он, благодаря пессимистическому подходу к развитию социалистического строительства, мог, разумеется, в своем гипотетическом прогнозе говорить не о полустолетии, но о целом столетии предварительного развития.

Мы ни в коем случае не хотим скрывать того обстоятельства, что в СССР существуют известные затруднения, что и в самом процессе развития мероприятия, направленные к индустриализации собственной страны и, таким путем, к прекращению зависимости СССР от капиталистического мирового рынка, таят в себе известные опасности; но рост промышленности в СССР в связи с борьбой рабочего класса в капиталистических странах и национально-революционным движением, естественно, обострит как конфликты и противоречия капитализма, так и разногласия в различных областях капиталистической экономики и политики. Перспективы тов. Троцкого, его сомнение в развитии производительных сил в СССР есть общее неверие оппозиционного блока в огромные силы мирового пролетариата, в гигантские силы русской революции и ее вождя — ВКП(б). Эту теорию защищал не только тов. Троцкий, но и тов. Зиновьев и сегодня особенно горячо отстаивал тов. Каменев. Тов. Каменев в своей сегодняшней речи заявил следующее:

«Мы не можем оставить эту тенденцию без протеста, ибо если бы она осталась без протеста в среде партии и Коминтерна,— речь шла о возможности осуществления социализма,— то в течение известного промежутка времени она неизбежно привела бы к тому, против чего мы не только протестуем, но против чего мы надеемся протестовать вместе с громадным большинством нашей партии и Коминтерна, именно, к подмене международной революционной перспективы... той национально-реформистской перспективой, которую нам предлагают».

В этих словах тов. Каменева сквозит то же пораженчество и то же сомнение во всем революционном движении, как и в выводах тов. Троцкого и тов. Зиновьева. Они не видят интернационального развития, они не видят ни мирового масштаба движения, ни роста сил мирового пролетариата. И говорить о национально-реформистской перспективе здесь, на этом самом пленуме, где мы серьезно обсуждали вопросы китайской революции и стачки английских горнорабочих в связи с подготовкой революции во всех странах, это значит доказать, что товарищи из оппозиции не имеют правильной революционной перспективы. Товарищи, я полагаю, что мы можем сказать, что мировая перспектива, развернутая здесь тт. Сталиным и Бухариным, будет единогласно одобрена делегатами. Это — не перспектива капиталистической стабилизации, а перспектива социалистическая, доказывающая, что дальнейшее развитие социалистического строительства в СССР в связи с заострением империалистических противоречий, создает возможность победы революции и в одной из других капиталистических стран. В эпоху империа-

247 лизма и — по учению Ленина — пролетарских революций наша перспектива революционна и жизненна, а перспектива оппозиции есть перспектива фальшивая, мертвая и противодействующая революции.

Оппозиция провозглашает тезис: в Советском Союзе осуществление социализма невозможно до тех пор, пока мировой пролетариат не овладел властью. Исходя из этой мысли, оппозиция заостряет свою агитацию на следующих пунктах: 1) термидор, 2) окулачивание партийной политики, 3) капиталистическое развитие СССР, 4) неизбежность наступления кризисов в хозяйственном развитии СССР и т. д.

При подобной ориентации оппозиции пленум мог ожидать, что она выступит здесь с изложением конкретных фактов, конкретных данных о том, в чем состоит вредность политики ВКП(б) и Коминтерна. Вместо этого, нам преподносят ворох цитат, ни в коем случае не относящихся к нынешнему конкретному положению дел, главным характерным моментом которого является не развивающийся капитализм и эпоха буржуазных революций, а отмирающий капитализм, строительство нового социалистического общества в СССР и девятилетнее существование диктатуры пролетариата в СССР, где пролетариат нашел путь к союзу с крестьянством. Это — эпоха мировой революции.

Почему тт. Зиновьев и Троцкий позабыли процитировать те мысли Ленина, Маркса и Энгельса, в которых они энергично высказывают оптимистическую уверенность в революционных силах рабочего класса? Они упустили эту мелочь.

На IX Всероссийском С'езде Советов в 1921 г. тов. Ленин сказал следующее:

«А если у нас при тех условиях отсталости, при которых мы вошли в революцию, сейчас нужного нам промышленного развития нет, то что же мы — откажемся, упадем духом? Нет! Мы перейдем к тяжелой работе, потому что верен путь, на котором мы стоим».

Цитата, в которой звучит уверенность в возможность строительства социализма в одной стране.

Далее, Энгельс писал в 1892 г. в своем предисловии к книге «Развитие социализма от утопии к науке»:

«Не возможно ли при теперешнем положении вещей, что Германия станет также ареной для первой великой победы европейского пролетариата?».

Это писал Энгельс в 1892 г., как раз когда социал-демократия после отмены «закона о социалистах» была легализована. Вот перспективы победоносной пролетарской революции немецкого пролетариата! Почему тт. Троцкий и Зиновьев замалчивают подобные мысли и приводят лишь такие цитаты. которые должны ослабить уверенность в возможности осуществления социализма в одной стране?

Затем: за 8 месяцев до Парижской Коммуны Маркс в письме к Энгельсу предостерегал от опасности изолированного выступления парижского пролетариата, но когда дело дошло до борьбы, то Маркс со всей решительностью выступил за коммуну, не ставя предварительно вопроса о невозможности социалистической революции в одной стране. Маркс тогда не спрашивал о возможности осуществления социализма, а видел огромную силу пролетариата, которая должна была победить буржуазию! (Аплодисменты.)

Тов. Каменев сегодня в своей речи вновь выдвинул различные спорные вопросы, игравшие роль и на XIV партс'езде. Он попытался умолчать о стати-

248 стических цифрах, доказывавших расцвет СССР, и обойти положительные стороны, он говорил только об опасностях и затруднениях, на основании которых он демагогически обвинял ВКП(б) в правых уклонах.

Что развитие в целом идет по пути к расцвету, а не к гибели, доказывают следующие цифры: зарплата за последние 3 года повысилась приблизительно на 40%, хозяйство восстановлено до довоенной нормы; в 1924 г. увеличение составило 60%, а в 1925 г. еще 42%. Безлошадные хозяйства составляли в 1923 г. 40% всех крестьянских хозяйств, а в 1926 г. этот процент снизился до 26. Эти три положительные цифры доказывают, что развитие идет вперед, что развитие производительных сил протекает благоприятно для социалистического строительства, что союз пролетариата с громадным большинством крестьянства крепнет. Эти немногие цифры опровергают теорию тт. Троцкого, Каменева и Зиновьева и их сомнения в строительстве социализма. Они не питают никакого доверия к силам русского рабочего класса и крестьянства и руководящей ими ВКП(б), так же как они сомневаются во всем мировом живом революционном развитии и в ленинской стойкости коммунистов. Их собственная перспектива, прикрываемая левой фразеологией, в действительности же представляющая собой правую оппортунистическую линию, обнаруживает полную противоречивость их аргументации в отношении перспективы ВКП(б) и Коминтерна.

В заключение коснусь нескольких вопросов, порождающих расхождение между оппозицией и нами в области международной политики.

И в этих вопросах оппозиция защищает свой взгляд против Коминтерна и ВКП(б). У нее не только имеются расхождения во мнениях с ЦК и ВКП(б), напр., по вопросу о строительстве социализма, они стоят на другой точке зрения и в серьезнейших вопросах, встающих в Англии, Китае и других странах. Сущность оппозиционных выступлений и здесь яснее, чем где бы то ни было, обнаруживает связь левых отчаянных жестов с оппортунистической по существу политикой, когда дело идет о серьезных конкретных решениях в Коммунистическом Интернационале. Возьмем вопрос об англо-русском комитете. Когда на V Всемирном Конгрессе встал вопрос о мировом единстве профдвижения, то обнаружились расхождения во взглядах. Я не хочу скрывать, что немецкая делегация также не сразу поняла тактику, взятую по отношению к Англии. После того как русская делегация нас убедила, мы с полной добросовестностью проводили линию всемирного единства профдвижения и тактику единого фронта.

Но можем ли мы наладить работу международного единства профдвижения без специальных инстанций и организаций? Ни в коем случае. Существует Амстердамский профсоюзный интернационал, существует Профинтерн. Чтобы ослабить сильную западно-европейскую социал-демократию, опору амстердамцев, одну из сильнейших опор империализма вообще, чтобы уменьшить ее влияние на массы, разложить ее ряды и таким путем разрушить реформистский блок, мы должны создать такие организации, на основе которых мы через трещины реформизма втянем пролетарские массы в Коммунистическую партию и в борьбу за революционный фронт

Когда реформистские вожди, члены англо-русского комитета, во время всеобщей забастовки и особенно во время стачки горняков занимались предательством горняков, тогда перед нами встал вопрос: распустить ли по этому поводу англо-русский комитет, при чем весь Коммунистический Интернационал

249 знал, что реформисты делают все, чтобы ускорить ликвидацию комитета? Чем об'ясняется эта торопливость английских реформистов? Тем, что англо-русский комитет, несмотря на то, что Томас и др. уже сильно ограничили влияние комитета, все еще имеет значение, поскольку он: во-первых, не ослабляет наших собственных позиций, а укрепляет их; во-вторых, он заостряет противоречия среди реформистов; в-третьих, он может развить известную энергию в предстоящих экономических боях, которые затронут рабочие массы Англии; в-четвертых, он был и еще будет орудием против английского империализма, против его кровавой колониальной политики и интервенционистских намерений по отношению к СССР. Если один из оппозиционных товарищей сказал, что англо-русский комитет сейчас не революционное орудие, которое нас серьезно поддержит в момент, когда Англия или другие капиталистические вассальные государства нападут на СССР, то вопрос этот поставлен слишком абстрактно. Ни один из нас не станет этого безусловно утверждать, ни один член ЦК русской партии, ни один делегат VII расширенного пленума. Но доказывать, что комитет явится орудием империализма, оппозиция не решается. Даже если бы англо-русский комитет был лишь слабым орудием, то и этим слабым орудием нужно продолжать пользоваться, чтобы раскрыть перед рабочими массами в ходе дальнейшей работы англо-русского комитета предательство реформистов и их политику разрушения единства профдвижения на конкретных примерах.

Другой вопрос, как мне кажется, мало затронутый товарищами в прениях, это — вопрос о выходе коммунистов из Гоминдана. Тов. Тан-Пин-Сян сегодня утром упомянул, что Чжан-Цзо-Лин об'явил, что если коммунисты выступят из Гоминдана, то он согласен вступить туда. С идеологической точки зрения, это — очень интересная параллель: Чжан-Цзо-Лин и Зиновьев на одной линии. (Смех.) Этого нельзя отрицать. Чжан-Цзо-Лин был бы готов вступить в Гоминдан, если тов. Зиновьев проведет в Коминтерне постановление о выходе коммунистов из Гоминдана. Все китайские проблемы для нас отчасти так новы и так интересны, комплекс китайских вопросов так сложен, что мы должны маневрировать с особенной осторожностью. То же значение, что имеет англо-русский комитет на-ряду с КПА, такое же важное и даже необходимое значение имеет и Гоминдан на-ряду с китайской коммунистической партией, в качестве связующей организации, для поддержки революционного фронта. Разве оппозиция этого не видит? Это переходные звенья, которые мы использовываем, на основе которых мы увеличиваем, укрепляем и активируем революционные силы.

Это характеризует отчаяние руководителей оппозиции, их недостаточное доверие к компартиям и к революционным силам пролетариата. Позиция тов. Троцкого по отношению к Ленину до войны известна, его оппортунистическое отношение к политике ВКП(б) на этапах пролетарской диктатуры уже неоднократно здесь раскрывалось, в последние годы он неизменно находился на крайнем правом крыле Коминтерна; особенно наглядно это узнала наша германская партия при оценке октября 1923 г. После саксонского отступления в октябре 1923 г. тов. Троцкий поддерживал группу Брандлера — Тальгеймера и Радека. Из книги тов. Троцкого «1917 г.» также видно, как он тогда шел в ногу с крайним правым крылом германской партии. В проекте тезисов, предложенном русской январской комиссии 1924 г., имеется следующее место:

«Исполком решительно отклоняет требование берлинской организации, сводящееся к тому, чтобы рассматривать октябрьское отступление партии, как ничем не обоснованное и даже как предательство. Если бы партия в октябре объявила восстание, как предло-

250 жили берлинские товарищи, то сейчас она лежала бы со сломанной шеей. При отступлении партия допустила крупные ошибки, подлежащие нашей вышеизложенной критике. Но самый факт отступления соответствовал объективной ситуации и Исполкомом одобряется».

Эти тезисы были предложены Радеком, Брандлером и другими и поддержаны Троцким. Таким образом, отступление соответствовало об'ективной сложившейся ситуации, говорят Радек и Троцкий. Но об'ективная ситуация была резко революционной, и нехватало лишь одного революционного фактора: коммунистической партии с действительно ленинским руководством и теорией, которая при создавшейся ситуации сумела бы повести рабочий класс через отдельные выступления из месяца в месяц к окончательной борьбе, как повела русский пролетариат большевистская партия — от февральских дней до Октября.

В этих тезисах сказываются полнейший пессимизм и фальшивая оценка сил пролетариата по сравнению с буржуазией при об'ективной революционной ситуации. Проект тезисов Радека был отвергнут и приняты тезисы Исполкома. Если тов. Каменев осмеливается утверждать, что те, кто с максимальной энергией поддерживает политику ЦК ВКП (б), и 99% твердо стоящих за нее членов партии ведут правую политику, то он хочет лишь скрыть свою троцкистскую политику, противоречащую ленинской политике Коминтерна. Октябрь 1923 г., например, явился для германской партии столь серьезной революционной школой, что мы, основываясь на этом опыте, не допустим больше проникновения этой правой теории в наши ряды, и в дальнейшем будем придерживаться той ленинской теории государства, на которую тогдашние партийные руководители не обратили внимания. Наша партия почерпнула урок не только из событий октября 1923 г. и из последней дискуссии по русскому вопросу, но и из крупных ошибок, сделанных в Германии с 1918 г. до сего времени. История германской партии за последние 7 — 8 лет началась не с «открытого письма» Исполкома, а с первых революционных боев в Германии; мы выросли и окрепли в борьбе против правых уклонов, а потому мы в состоянии сейчас при дискуссии и вынесении решения по русскому вопросу в германской партии вооружить весь партийный коллектив против оппозиции, тем более, что сущность оппозиционной платформы ясно указывает, что уклон в который теперь впали Троцкий, Каменев и Зиновьев, есть уклон социал-демократический.

Оппозиционный блок виновен:

1) в недооценке роли крестьянства в стране, строящей социализм;

2) в поддержке теории перманентной революции — даже, когда тов. Троцкий в своей речи пытается сдать эту прежнюю позицию, сквозь его выводы все же видно, что он все еще стоит на почве перманентной революции;

3) в неверии в социалистическую перспективу, изложенную XIV с'ездом;

4) в неправильной оценке движущих сил русской революции;

5) в защищаемой Оссовским теории двух партий;

6) в курсе Сокольникова на отмену монополии внешней торговли;

7) в обвинении ВКП(б) — руководящей партии Коминтерна — в национальной ограниченности т. д.

Этот пестрый характер оппозиционного блока достаточно раскрыт во вступительном докладе тов. Сталина. Все секции будут приветствовать то обстоятельство, что, благодаря этому, мы в первый раз можем обстоятельно рассмо-

251 треть этапы пролетарской диктатуры и отсюда почерпнуть для себя соответствующую информацию. Когда Август Бебель в книге «Женщина и социализм» писал о государстве будущего, что за представления об этом были тогда у рабочего класса? Ныне мы имеем перед собой картину первого в мире развития пролетарской диктатуры, показавшего следующие этапы:

1) борьба за политическую власть и многолетняя гражданская война;

2) одновременное развитие военного коммунизма;

3) политика нэпа и ее задачи;

4) строительство социализма в нынешней стадии.

Все эти этапы с их огромными трудностями и вытекающими из них уроками стоят живые перед нами, Коммунистическим Интернационалом.

Нынешняя наша оппозиция показала во всех областях, что она по существу и в этом отношении вполне идет в ногу с русской оппозицией. Разве не была она в начале нашей внутрипартийной борьбы так же пестра по составу, как русская оппозиция? Зиновьев и Троцкий в течение долгих лет боролись друг с другом из-за серьезных политических разногласий; теперь Троцкий не изменил своих взглядов, и все же они безусловно идут вместе. Это можно иллюстрировать следующей картиной: когда девица идет к священнику, то священник остается священником и девица девицей. Но наоборот: когда священник идет к девице, то священник больше не священник и девица больше не девица. (Смех.) После того как мы их слышали здесь, стало ясно, что между тт. Зиновьевым и Троцким возникли подобные отношения. Троцкизма больше нет, сказал Каменев, однако, Троцкий существует, и со своим троцкизмом, как доказала его речь.

Ту же пестроту оппозиции наблюдаем мы и в Германии. Я хочу показать, сколько групп мы сейчас уже насчитываем внутри и вне партии.

Первая, исключенная из партии группа — группа Каца. Существование ее закончилось быстро и без большого интереса со стороны рабочего класса.

Вторая группа — группа Корша — Шварца, которая вне партии сама раскололась на две группировки. Сейчас они представляют две контр-революционные группы, ожесточенно друг с другом борющиеся.

Третья или даже четвертая исключенная группа вождей — группа Маслов — Рут Фишер — Урбанс, всем достаточно известная.

Пятая группа — Веддингская оппозиция.

Шестая группа — группа Кеттера. Последние две группы еще не перешли к открытой борьбе против партии. Их идеологическая линия должна привести к политике раскола партии и Коминтерна и к контр-революции, ибо по существу они придерживаются социал-демократической аргументации, направленной против Советского Союза и против революционной политики.

Кац, Корш, Шварц, Маслов, Рут Фишер и др. стоят уже вне рядов революции. В Германии мы были вынуждены после весьма серьезной и тяжелой борьбы с этими группами вождей, которые не были согласны признать характер революционной партии, ее дисциплину и основы, исключить из партии ее открытых врагов. Из этих документов, так же как из заявления 700 функционеров и из меморандума урбанской и Веддингской оппозиции, видно, что по всему вопросу строительства социализма они придерживаются точки зрения, которая по существу не отличается от социал-демократической точки зрения. Если они это излагают и не так открыто, как социал-демократия, то по существу они придерживаются той же ориентации. Это обнаруживается во всех

252 их документах. В упомянутом заявлении 700, они, напр., говорят, что в КПГ господствует:

«Атмосфера лицемерия, страха, непрочности, разложения».

В СССР:

«Деморализуют рабочий класс всего мира».

«Атмосфера Коминтерна отравлена».

Последствием «открытого письма» ИККИ КПГ явилась:

«полная дезорганизация КПГ и распадение ее на части и абсолютная реставрация правых».

КПГ бросают упрек в том, что она защищает теорию:

«что социализм в СССР может быть построен до конца в национально-ограниченном масштабе, не нуждаясь в том, чтобы пролетарская революция в цивилизованных странах сначала обеспечила бы эту победу». (Общий меморандум Веддингской оппозиции и группы Маслов — Рут Фишер — Урбанс.)

Если уже эти цитаты полностью обнаруживают дух, враждебный партии и Коминтерну, давая оценку, которая и противоречит фактам и приносит непосредственную пользу нашим классовым врагам, то социал-демократический характер этой группы выступает еще яснее в их последнем меморандуме, который эти, ныне исключенные, ренегаты вручили нашему пленуму. Там сказано:

«Явления кризиса во всем Коминтерне стали перманентными. Эти кризисы с 1923 г. по своему характеру представляют явные признаки гибели и разложения, а не роста».

Из всех этих фраз звучит определенное стремление к ликвидации, клевета и желание бороться с СССР, с Коминтерном и с германской коммунистической партией. С этими антикоммунистическими вождями нужно так же бороться, как и со всеми другими социал-предателями. Если тов. Каменев сегодня утверждает, что буржуазная и социал-демократическая печать во всем мире и во всех своих статьях нападает на оппозицию в ВКП(б), то по отношению к Германии это не имеет места. «Лейпцигер Фольксцейтунг» и другие социал-демократические газеты особенно нападают на нынешнюю политику ЦК ВКП(б) и морочат рабочие массы рассказами о том, что в СССР идет капиталистическое развитие, делая это с целью защитить свою собственную политику, с одной стороны, и, с другой стороны, ослабить большое впечатление, производимое докладами рабочих делегаций на немецкий рабочий класс. Мы видим, таким образом, одну идеологическую линию у социал-демократов и у оппозиции. Со времени появления «открытого письма нам пришлось в борьбе против ультра-левых преодолеть значительные трудности, и партия при этом была сильно ослаблена в вербовочном отношении, в отношении активности и выполнения революционных задач. Но сегодня, я полагаю, что могу сказать, что рабочие внутри, а также вне партии, медленно, но воспринимают правильность нашей революционной линии. Все же имеется много рабочих, которые уже порвали с социал-демократией, но еще не пришли к нам, потому что наша оппозиция постоянно говорит о том, что коммунистическая партия вырождается в социал-демократическую, что мы пойдем вместе с социал-демократией и т. п.

253 Многие рабочие не приходят к нам потому, что эти аргументы оппозиции слышны повсюду, на предприятиях, в профсоюзах и пр. Поэтому, если германская коммунистическая партия хочет выполнить свою революционную задачу, то она должна ликвидировать эти ультра-левые течения до конца. Германская партия находится в положении, аналогичном положению большевистской фракции русской социал-демократической партии в 1909 году, когда Ленин писал в своей статье о борьбе с ликвидаторством:

«Наша партия не может итти вперед, пока не ликвидирует ликвидаторства».

Подобная задача стоит сейчас перед нами. Предпосылкой к осуществлению этой задачи является ясное знакомство с идеологической платформой ультра-левых. При этом мы никогда не должны забывать, что нам придется бороться и с правыми уклонами, которые обнаруживаются уже сейчас и будут выступать в ходе развития при трудном осуществлении тактики единого фронта в период относительной стабилизации, особенно в борьбе против социал-демократии. Понятно, нам придется встретиться с крупными затруднениями при развитии нашей деятельности и активности, ибо теоретический фундамент партии еще не так прочен, чтобы не допустить появления подобных оппортунистических уклонов.

Но партийное руководство и большинство членов партии так уже сильны, так жизненно и так ясно представляют положение, что они на-ряду с борьбой против ультра-левых могут повести и поведут серьезную борьбу и против обнаруживающихся правых уклонов и имеющих возникнуть правых группировок.

Ответить надлежит на следующий вопрос: левее ли большевизма ультра-левые, или они находятся уже на пути, ведущем к контр-революции? Дело идет не об отдельных вопросах ленинизма, а обо всем комплексе вопросов и об основных проблемах пролетарской диктатуры. Решающим вопросом для мирового рабочего движения является вопрос об отношении к пролетарской диктатуре в СССР. Здесь мнения расходятся и должны расходиться! Позиция по отношению к СССР дает ответ и на вопрос, к какому лагерю ты принадлежишь и в вопросах германской политики: к лагерю революции или к лагерю контр-революции. Имеются только две возможности: или в СССР господствует пролетарская диктатура — тогда там строится социализм и нужно СССР поддерживать; или же СССР представляет собою капиталистическую страну — тогда против него нужно бороться всеми силами. Тов. Сталин удачно доказал (против чего тов. Троцкий думал, что может возражать), что если оппозиция всерьез сомневается в возможности строительства социализма, то мы вынуждены были бы стать в оппозицию к пролетарскому государству. Партия была бы тогда вынуждена, поскольку СССР развивается в капиталистическую страну, выступить в качестве оппозиционной партии, если она серьезно стремится к революции, и с этой точки зрения оппозиция представляет собой чистейшее ликвидаторство, отказ от сохранения пролетарской диктатуры. После победы пролетарской революции борьба против империализма равносильна борьбе за обеспечение пролетарской диктатуры в СССР, потому что все усилия империализма направляются на уничтожение единственного пролетарского государства. Логически рассуждая, позиция Корша, Шварца, Маслова и других, идущих с ними вместе, означает капитуляцию перед социал-демократией в вопросе об империализме. Теория ленинизма есть теория борьбы против империализма, его

254 пособников и телохранителей. Кто прекращает борьбу против империализма, тот ликвидирует роль КПГ, ВКП(б) и Коминтерна.

Так как идеологическая линия оппозиции должна привести к этой ликвидации, то VII Расширенный Пленум должен, принимая во внимание эту разлагающую и подкапывающуюся деятельность оппозиции не только в русской, но и в германской партии, дать единодушный отпор этим нападениям. В русской партии оппозиции вылазка не удалась, потому, что вся партия встала против оппозиции. Партия сразу увидала неправильность пути, по которому пошла оппозиция. Теперь уже установлено, что русские оппозиционные лидеры выступают без приверженцев, без армии; здесь на пленуме они попытались повлиять на некоторых делегатов и даже привлечь их на защиту теории, не соответствующей теории ленинизма. К сожалению, оппозиции частично удалось найти некоторых приверженцев в германской партии.

Тов. Зиновьев в начале своей речи сказал следующее: «Я подчиняюсь, я не хочу никаких фракций, никакой дискуссии, я не хочу создавать опасности для Коминтерна» — но выводы трех оппозиционных товарищей показали, что они достаточно беспринципны и что они свою фракционную и разлагающую тактику продолжают и в Коминтерне.

Товарищи, на последнем, VI расширенном пленуме при обсуждении германского вопроса выступали некоторые товарищи из оппозиции, между прочим, Рут, Фишер, Урбанс и Шолем, сегодня уже находящиеся вне рядов партии, затем тов. Домский и некоторые другие товарищи, боровшиеся против политики Коминтерна. Сегодня выступали не они, ибо они больше здесь не представлены (за исключением тт. Ризе и Деринга от Германии), сегодня вожди русской оппозиции с этой трибуны повели в обостренной форме атаку против ВКП(б) и Коминтерна. Важнейшей из стоящих перед нами задач является безусловная ликвидация всяких попыток фракционной деятельности, наблюдающихся сейчас в различных секциях Коминтерна. Мы видели, что ВКП(б) сумела разбить фракционные маневры и прекратить фракционную деятельность при помощи всего партийного коллектива и, в особенности, ленинградских и московских рабочих, и, как я полагаю, выступления оппозиционеров на пленуме уничтожили последние остатки их влияния в ВКП(б), а также в Коминтерне. Еще надо принять во внимание, что ЦК ВКП(б) если и не запретил им выступать, то считал целесообразным, чтобы они, по крайней мере, подчинились дисциплине и принятым постановлениям, одобренным громадным большинством партии. Несмотря на это, они перенесли свои фракционные выпады сюда. Если они не прекратят своей деятельности и будут продолжать свою фракционную работу, то это должно привести к расколу партии и Коминтерна. В нынешнюю эпоху, в эпоху империализма и роста революционных сил, когда Советский Союз укрепился и будет увеличивать свое сопротивление капиталистическому мировому хозяйству, когда интервенционистские тенденции против СССР усиливаются, когда мы имеем Коминтерн, усилившийся за время с 1919 года и в своей основе и в политическом отношении, когда все почти коммунистические партии насчитывают за собой семи-восьмилетний стаж — тем поразительнее, что товарищи из оппозиции в этот момент совершенно потеряли веру в мощь Советского Союза, правящей партии и Коминтерна. Тем более важно, чтобы пленум со всей решимостью постарался преодолеть и уничтожить горы препятствий, не только стоящие перед нами в этом вопросе — о строительстве социализма в СССР — но и высящиеся перед нами в капиталистических стра-

255 нах, чтобы с боем пойти вперед, расширить трещины в реформистском фронте и увеличить фронт революционных сил.

Важнейшим решением, находящимся с этим в связи, должно быть: единство и сплоченность в различных коммунистических партиях и во всем Коммунистическом Интернационале. (Аплодисменты.) Долой всякую разлагающую фракционную деятельность — такова предпосылка к этому. Но не жонглирование словами «единство и сплоченность», звучавшее в речах различных оппозиционных вождей, а единство и сплоченность с большевистской беспощадностью к нарушителям этого единства. Таково должно быть решение этого пленума, такова должна быть линия и тактика всех секций. Тогда мы сможем быть уверенными в том, что нам удалось, веря в свои силы, найти пути к разрешению огромных намеченных нами здесь задач. (Бурные аплодисменты.)

Санто (Венгрия). Оглашает следующее заявление: «Венгерская делегация VII Расширенного Пленума Коминтерна расценивает выступление тт. Зиновьева, Троцкого и Каменева на пленуме как попытку не только возобновления фракционной борьбы в ВКП(б), но и дискредитирования руководящего штаба нашей братской русской партии. Вопросы, выдвинутые русской оппозицией, обсуждались внутри ВКП(б) и разрешены массами русского пролетариата не в пользу оппозиции. Попытка оппозиционных ру[неразборчиво]ких товарищей опереться в своей борьбе против линии, проводимой ВКП(б), на цитаты из Маркса, Энгельса и Ленина, потерпела крушение, так как эти цитаты обернулись против самой оппозиции.

Определение понятия строительства социализма тов. Сталиным вполне совпадает с определением Маркса. В «Гражданской войне во Франции» Маркс, беря под свою защиту политику Парижской Коммуны на основании выработанного ею проекта, говорит:

«А если кооперативное производство — не звук пустой и не обман, если оно должно вытеснить капиталистическую систему, если ассоциации организуют национальное производство по общему плану, возьмут его в свое заведывание и этим прекратят постоянную анархию и периодические конвульсии, неизбежные при капиталистическом производстве,— не будет ли это, спрашиваем мы вас, милостивые государи, коммунизмом, «возможным» коммунизмом?».

Маркс в том же месте высмеивает тех, кто требует, чтобы при социалистическом строительстве жилось, как в раю. Он говорит:

«Рабочий класс не требовал чудес от Коммуны. Он не думает осуществлять посредством народного решения готовых и законченных утопий»...

«Вполне сознавая свое историческое призвание, полный геройской решимости стоять на высоте этого призвания, рабочий класс может ответить презрительной улыбкой на пошлую ругань газетчиков-лакеев и на ученые назидания благонамеренных буржуа-доктринеров, которые тоном непогрешимого оракула изрекают свои лживые общие места и преподносят свои высиженные рецепты».

Венгерская компартия, которая не только борется за власть, но и была уже однажды в течение 4½ месяцев у власти, прекрасно понимает всю важность и все значение единства и руководящей роли партии. Одной из причин крушения венгерской советской власти было отсутствие в Венгрии большевистской партии. 4½-месячное пребывание у власти выявило всю гибельность неправильного подхода ко взаимоотношениям между пролетариатом и крестьянством. Мы считаем вредной платформу оппозиции, ее политические и частичные ло-

256 зунги и, в частности, ее отношение к крестьянству, ставящее под угрозу дальнейшее существование СССР.

Мы резко осуждаем методы оппозиции, штурмующей партию сплоченным блоком, но когда дело доходит до отстаивания своих позиций, каждый из ее представителей оправдывается тем, что инициатором пагубных проектов является не он, а другие.

Венгерская делегация еще раз подчеркивает беспринципность русской оппозиции, отмеченную и в первой резолюции ЦК Венгерской компартии. Тов. Зиновьев, учивший нас в своих произведениях понимать вред троцкизма, быть может, и прав, говоря, что не он пришел к Троцкому, а Троцкий пришел к нему. Троцкий пришел не к тому Зиновьеву, который боролся с троцкизмом, а к Зиновьеву октября 17 года.

Венгерская делегация самым резким образом осуждает вредную деятельность русской оппозиции и подчеркивает свою солидарность с ВКП(б), как руководящей партией Коминтерна и ее ленинистским ЦК.

Москва, 11 декабря 1926 года. Венгерская делегация.

Заседание закрывается.

257

ЗАСЕДАНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ​

13 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель тов. Реммеле.

Прения по докладу т. Сталина. Речи: т.т. Лонго, Коларова, Лозовского, Клары Цеткин, Катаямы, Бодемана, Прухняка.

Председатель. Слово имеет тов. Лонго.

Лонго (КИМ). Товарищи, от имени Коммунистического Интернационала молодежи я должен заявить о нашем полном согласии с докладом тов. Сталина, со всеми принципиальными положениями этого доклада, а также и с теми мерами, которыми Центральный Комитет ВКП(б) и с ним вся партия ответили на попытки оппозиции произвести ревизию ленинизма и внести смуту и раскол в организованный авангард русской и международной революции.

С того момента, как оппозиция начала свою фракционную работу, Союз Молодежи без всяких колебаний занял позицию, отчетливо враждебную оппозиции. Он осудил самым решительным образом все попытки оппозиции вести фракционную работу, и самые важные секции КИМ'а приняли резолюцию против оппозиции.

Можно сказать, что с первого же дня, когда перед Коминтерном был поставлен русский вопрос, молодежь единодушно об'единилась вокруг Центрального Комитета ВКП(б). Интернационал молодежи гордится тем, что он может сделать подобное заявление на пленуме Исполкома Коминтерна.

Это обстоятельство тем более важно, если мы припомним все попытки оппозиции проникнуть в молодежь, привлечь ее на свою сторону и противопоставить ее старшему поколению.

Оппозиционный блок принял старые методы Троцкого по отношению к молодежи, но я должен здесь сказать, что оппозиция на этот раз не добилась больших успехов, чем прежде. Молодежь обнаружила свою стойкость и единство, она показала, что образует единое целое с партией и никому не позволит сеять рознь между молодежью и взрослыми.

КИМ знает только два исключения: тов. Вуйович и тов. Михалец; но несмотря на весь авторитет, которым могли, казалось, пользоваться эти товарищи, в особенности тов. Вуйович, несмотря на все их попытки повести фракционную работу внутри КИМ'а, они остались в одиночестве.

Тов. Вуйович был осужден президиумом КИМ'а. Вслед за ним и тов. Михалец был осужден как президиумом КИМ'а, так и своей собственной федерацией

258 Совсем недавно оба они были окончательно осуждены расширенным пленумом КИМ'а за свою фракционную работу. КИМ еще раз подчеркнул, что он не позволит использовать себя в фракционных целях, против партии и Коминтерна.

Товарищи из оппозиции с этой трибуны протестовали против того, что им не дают должным образом об'ясниться. Тов. Троцкий хотел выступить в свою защиту, как лидер троцкизма.

Мы отвечаем ему, что вовсе не нужно, чтобы он еще раз пытался поучать нас троцкизму. Коминтерн знаком уже с этой теорией несколько лет и столько же времени он решительно отвергает ее. Если сейчас тов. Зиновьев из фракционных соображений присоединился к троцкизму, то это еще недостаточная причина для возобновления дискуссии по этому вопросу.

Мы протестуем против фракционных маневров оппозиции на расширенном пленуме. Своими выступлениями оппозиция открыто призывала весь Коминтерн вступить в борьбу с русской партией. Это вытекает не только из факта ее выступления на пленуме: тов. Каменев в своей речи открыто обратился с таким призывом, когда он предложил братским партиям «помочь» русской партии исправить свои уклоны. Он открыто призывал все партии Коминтерна бороться с русской партией, и таким образом с самим Коминтерном. Но мы уверены, что в ответ на этот призыв ни один товарищ не смолчит и все партии и союзы молодежи вместе поведут борьбу против оппозиционных уклонов, об'единившись вокруг Центрального Комитета ВКП(б) и Коминтерна.

Принципиальные политические вопросы, возникшие во время дискуссии в ВКП(б), уже были изучены молодежью. Но мы еще далеки от того, чтобы с уверенностью сказать, что по всем этим вопросам в наших рядах достигнута полная ясность.

Мы убеждены в том, что после пленума необходимо начать энергичную работу по раз'яснению вопроса о возможности построения социализма, чтобы рассеять все сомнения, все неясности, которые могут возникнуть в рядах молодежи под влиянием деятельности оппозиции.

Мы считаем, что по этому вопросу излагаем не только наше мнение, но и мнение всей молодежи. Самые активные элементы ее уже определенно высказались по основным вопросам. На нашем расширенном пленуме все делегаты голосовали за линию, принятую Центральным Комитетом ВКП(б).

Основа расхождений заключается в вопросе о возможности или невозможности построения социализма в СССР. На этот вопрос оппозиция отвечает отрицательно. Она заявляет, что построить социализм в Советском Союзе невозможно.

Отсюда вытекают все выдвигаемые оппозицией обвинения Центрального Комитета ВКП(б) в кулацком уклоне. При помощи этих обвинений оппозиция хочет оправдать свою фракционную работу и демагогическую деятельность, заключающуюся в борьбе за ряд фантастических предложений и в демонстративных театральных выступлениях на собраниях ячеек и на этом пленуме.

Права ли оппозиция по принципиальным вопросам? Нет. Права ли она в своих нападках на Центральный Комитет ВКП(б)? Нет. Права ли она в своей фракционной работе и демагогической агитации? Нет.

Оппозиция не права по всем вопросам. Никто не собирается и никогда не собирался утверждать, что окончательная победа социализма и гарантия на 100% от империалистической интервенции возможны в Советском

259 Союзе без поддержки со стороны победоносной пролетарской революции в какой-либо другой важной стране. Но вопрос заключается не в этом. По этому вопросу нет и не может быть расхождений.

Вопрос заключается в том:

Могут ли в Советском Союзе рабочие, опираясь на бедное крестьянство и в тесном союзе со средним крестьянством, удержать и укрепить пролетарскую диктатуру, которая является самой верной гарантией победоносной борьбы со всеми врагами Советской страны?

Могут ли социалистические силы в советском хозяйстве в процессе своего развития полностью и навсегда преодолеть капиталистические элементы, чтобы очистить место для победоносного социализма.

На эти вопросы мы отвечаем: да, это возможно.

Правильна ли наша постановка вопроса? Мы полагаем, что она является действительно правильной, точной и ленинской.

В книге «Государство и Революция» Ленин на протяжении нескольких десятков страниц тщательно обсуждает вопрос о социализме и его различных фазах. Ссылаясь на Маркса и Энгельса, Ленин пишет, что надо различать две фазы коммунизма: первая, низшая фаза, в общеречии называемая «социализмом», и вторая — высшая фаза.

Когда мы говорим о возможности построения социализма в Советском Союзе, мы имеем в виду сейчас именно первую фазу, охарактеризованную Лениным следующим образом: «Переход средств производства в общую собственность всего общества («социализм» в обычном словоупотреблении)» (Ленин «Государство и Революция»), что в настоящее время для России означает борьбу с капиталистическими элементами советского хозяйства.

Эта низшая фаза коммунизма отличается от высшей фазы тем, что при ней еще имеются:

1. Подчинение человека порабощающим принципам разделения труда.

2. Противопоставление физического и умственного труда.

3. Невозможность применения в этой первой фазе принципа: «от каждого по его способностям, каждому по его потребностям».

Приходится ограничиваться принципом «за равное количество труда, равное количество продуктов» и поэтому налицо еще необходимость в существовании государства.

Когда оппозиция является сюда, чтобы сказать нам, что под социализмом нужно подразумевать уничтожение классов и государства, когда она отрицает социалистический характер государственной промышленности потому, что еще имеется разница в зарплате, то этим самым она лишь подчеркивает свою склонность к демагогии и свое отклонение от ленинской линии.

Она смешивает обе фазы, и пользуясь этим, а также с помощью общих фраз она уклоняется от решения главного вопроса нынешней политики, т.-е. от борьбы за полное устранение капиталистических элементов и за построение социализма в Советском Союзе.

Об оппозиции можно сказать то же, что Ленин говорил о буржуазных идеологах в «Государстве и Революции», когда он писал об этих двух фазах следующее:

«Действительно, когда ученый профессор, а за ним вся порядочная публика вместе с господами Черновыми и Церетели говорят о бессмысленных утопиях и демагогических обещаниях большевиков и о невозможности «ввести» социализм, то

260 они имеют в виду именно высшую стадию или фазу коммунизма, которую никто не только обещал, но даже никогда и не думал «вводить», потому что ее «ввести» невозможно». (Ленин. «Государство и революция».)

В своем выступлении здесь тов. Троцкий пытался опровергнуть тезисы тов. Сталина, отвергая его исходную точку зрения в вопросе о возможности построения социализма в одной стране, о неравномерности капиталистического развития.

Он хотел провести различие между «уровнем» и «темпом» и открыл, что в то время, как Канада сделала прыжок вперед, Англия сделала несколько шагов назад. Таким образом, уровни обоих капитализмов сблизились. Это совершенно правильно, но какое отношение имеет это «открытие» к данному вопросу? Абсолютно никакого!

Речь идет о неравномерном развитии капитализма, т.-е. именно о «темпе», ибо эта сторона вопроса интересна при рассмотрении политических сил и противоречий внутри капитализма. Нельзя сравнивать силы различных капиталистических систем, имея в виду лишь один уровень их развития; всегда нужно выявлять силы развития и сопоставлять «потенциальные силы» с «возможностями» развития. Когда же тов. Троцкий говорит нам, что Канада сделала прыжок вперед, а Англия сделала несколько шагов назад, то он лишь еще больше подчеркивает неравномерность развития капитализма и его внутренние противоречия.

Однако, самым сильным пунктом оппозиции, на котором она настаивает больше всего, является зависимость русского хозяйства от мирового рынка.

Прежде всего оппозиция преувеличивает эту зависимость и обнаруживает здесь опасный мелкобуржуазный уклон.

Но, поскольку в этом утверждении имеется доля правды, надо выяснить, в чем она может послужить тезису оппозиции, касающемуся возможности построения социализма в одной стране? Разве оппозиция действительно полагает, что эта зависимость русского хозяйства от мирового рынка откроет в России путь к власти кулакам? Разве эта зависимость делает в настоящее время невозможной для русского пролетариата и Советского государства борьбу с еще существующими в Советском Союзе капиталистическими элементами, если революция не победит в какой-нибудь важной стране Европы?

В этом заключается весь вопрос! Речь идет о том, будем ли мы вынуждены в Советском Союзе закрыть социалистическую «лавочку» и уйти, если в ближайшие годы революция не произойдет в нескольких важных странах Западной Европы? Или же, наоборот, в Советском Союзе при настоящих условиях, без близкой революции на Западе, можно построить социализм, т.-е. укрепить диктатуру пролетариата и окончательно победить капиталистические элементы? Весь вопрос заключается в этом, он касается перспектив, которые имеют решающее значение для русской революции и для построения социализма.

Но отрицание возможности построения социализма в Советском Союзе, отрицание возможности построения социализма в одной стране, есть защита ликвидаторской позиции по отношению к русской революции. Утверждать, что русский пролетариат не может итти к социализму, если революция не победит в других странах, это значит сеять смуту и недоверие, отвлекать широкие слои рабочих от активной борьбы за диктатуру и построение социализма в Советском Союзе; отрицать возможность построения социализма в Советском Союзе — это значит непосредственно наносить удар международному рабочему дви-

261 жению, это равносильно подрыву всего грандиозного движения, созданного среди масс, которые находились и еще отчасти находятся под влиянием социал-демократических и контр-революционных элементов.

Эта новая ориентация широких рабочих масс обнаружилась при посылке многочисленных рабочих делегаций в Советский Союз.

Каково в сущности глубокое значение этих делегаций и того факта, что с каждым днем все более широкие слои рабочих, которые до сих пор и еще сейчас отчасти находятся под контр-революционным влиянием социал-демократов и мелкой буржуазии, после 9-летнего существования Советской власти ориентируются на Советский Союз и выступают за Советский Союз?

Я полагаю, что глубокое значение этого факта заключается в том, что эти массы начинают в настоящее время сомневаться в пропаганде своих руководителей, уверяющих их, что социализм является утопией, а революция, по меньшей мере, глупостью.

Эти массы, экономическое положение которых все время ухудшается, стоят перед фактом существования в течение 9 лет русской революции, не обнаруживающей никакого намерения исчезнуть, и начинают думать, что социализм не является утопией, а революция — глупостью. Эти массы отправляют свои делегации в Советский Союз, чтобы собственными глазами убедиться, что сумел сделать русский пролетариат и действительно ли рабочие СССР являются хозяевами своей страны и строят социализм. Именно мысль о возможности построения социализма привлекает рабочие делегации в Советскую страну.

По мере того, как эта мысль подтверждается отчетами делегаций, мы являемся свидетелями усиления революционной деятельности масс.

Все побывавшие в СССР рабочие делегации заявляют, что в Советской стране социализм строится. Оппозиция же хотела бы, чтобы мы, наоборот, считали социализм в СССР утопией, а Октябрьскую революцию — глупостью, как говорят социал-демократы.

Однако, мы вместе со всей молодежью самым решительным образом утверждаем, что в СССР строится социализм. Таковы, товарищи, некоторые из тех причин, которые заставляют нас решительно отвергнуть точку зрения оппозиции в вопросе о возможности построения социализма в СССР.

Я хотел бы сказать еще несколько слов о тех практических последствиях, к которым привела неправильная позиция и деятельность оппозиции в международном масштабе. Для этого необходимо рассмотреть поведение оппозиции не изолированно, а в связи с деятельностью всех наших противников:

Своими выступлениями оппозиционный блок показал, что он может стать звеном в той цепи международной кампании против русской революции, которая от оппозиции, через посредство Рут Фишер и Маслова, ведет к Кацу и Коршу, а оттуда продолжается до социал-демократии и буржуазии вплоть до фашизма.

В этом году основной лозунг антисоветской кампании заключался в том, что Советская страна развивается в сторону капитализма, что она попадает в руки кулаков. Левые социал-демократы в Германии выдвинули лозунг второй революции в России, т.-е. буржуазной контр-революции, а фашизм извлекает из всего этого выгоду, пытаясь доказать, что в мировой борьбе между ним и большевизмом побеждает фашизм.

Правда, оппозиция никогда не признавала открыто своими те лозунги, которые приписываются социал-демократам.

262 Однако, что сказал с этой трибуны тов. Каменев, когда он назвал «ужасным» тот экономический режим, который, по его мнению, поддерживается за счет рабочих? Разве он не солидаризировался с социал-демократами, которые обвиняют пролетарскую революцию в том, что она является диктатурой над рабочим классом, диктатурой, находящейся в услужении у кулацкой клики?

Вся деятельность оппозиции может повлечь за собой лишь ослабление борьбы за социальную революцию, если она не изменит своей позиции и если мы не будем бороться с ней самым энергичным образом.

Оппозиционный блок, который заявляет, что хочет ускорить международную революцию, в действительности тормозит развитие революционных сил и деятельность рабочих масс, которые под экономическим давлением капитализма после 9 лет пролетарской диктатуры об’единяются вокруг коммунистической партии и русской революции для борьбы за международную революцию.

Факты еще раз доказывают, что левые фразы оппозиционного блока прикрывают собою правое содержание.

Я кончаю.

Я прихожу к тому выводу, что необходимо отвергнуть точку зрения оппозиции, как враждебную ленинизму, и что нужно осудить оппозицию за ее фракционную деятельность и выступления. В таком же духе были приняты решения Расширенного Исполкома КИМ’а.

Во время своих первых выступлений против партии тов. Троцкий сказал, что молодежь является лучшим барометром, указывающим, что происходит в партии и рабочих массах. Мы отказываемся от этого комплимента тов. Троцкого, но если он еще продолжает верить в свое утверждение, то я должен сказать, что барометр молодежи не предвещает для оппозиции лучших времен, чем барометр Коминтерна.

Барометр молодежи и барометр КИМ’а дают одни и те же показания, ибо они являются барометром международного авангарда пролетариата. Этот барометр указывает, что для оппозиции настало время прекратить свою фракционную деятельность и свою открытую или замаскированную агитацию против партии и ленинизма.

Председатель. Слово имеет тов. Коларов.

Коларов (Болгария). Товарищи! Прежде всего я хотел бы сказать несколько слов о стратегии новой оппозиции.

Мы выслушали здесь трех главных представителей оппозиции, и наше впечатление таково. что нынешняя стратегия оппозиции заключается в том, чтобы казаться спокойной и настроенной примирительно. Действительно, все три оратора вели себя, как говорят в России, тише воды и ниже травы. Они клялись в верности Коммунистическому Интернационалу и ВКП(б) и заявляли о своей готовности соблюдать постановления своей партии и Коминтерна.

Но это лишь их стратегия в настоящий момент. Несколько месяцев тому назад их позиция была вовсе не такова. Тогда они следовали совсем другим правилам стратегии. Вы все припоминаете организованное ими наступление по всей линии. Это было почти открытое восстание против партии и Коминтерна.

Я припоминаю, что в 1923/24 г. во время борьбы с тогдашней оппозицией, вождем которой был тов. Троцкий, тов. Зиновьев обращал внимание всех секций на ту значительную опасность, которую представляла собой позиция тов. Троцкого для самого существования Советского Союза и революции.

263 Тогда тов. Зиновьев нам говорил, что на деле оппозиция подрывает единство Красной армии с рабочим классом и сама диктатура пролетариата находится в опасности. Он бил в набат не только в русской партии, но равным образом и во всех секциях Коминтерна. И он был прав.

Но разве, товарищи, меньше чем два месяца тому назад мы не оказались в точно таком же положении? Разве та же опасность не могла возникнуть из-за поведения новой оппозиции, к которой примкнул тов. Зиновьев? Разве в начале этого года он не пытался поднять пролетариат Ленинграда против партии? Разве мы не явились свидетелями того скорбного факта, что пролетариат Ленинграда, этой первой цитадели революции, высказался против пролетариата Москвы? Разве это не представляло истинной опасности для революции, для диктатуры пролетариата? Разве тов. Зиновьев не пользовался, не злоупотреблял своим авторитетом, чтобы попытаться также внести раскол в ряды Коммунистического Интернационала? Разве он сам не применял внутри Интернационала единый фронт всех элементов, враждебных нынешней линии Коминтерна? Разве он не об'единил элементов крайне левой и правой? Разве мы не видели, как вокруг него об'единились Суварин и Бордига, Корш и Урбанс?

Товарищи, если мы рассмотрим обстановку, создавшуюся вследствие выступления оппозиции, то мы должны констатировать, что об'ективно оппозиция лишь содействовала контр-революции и создала чрезвычайно опасное положение именно в тот критический момент и переходный период, когда как ВКП(б), так и весь Коминтерн нуждались в полном единстве.

Оппозиция явилась, чтобы внести смуту в наши партии, чтобы расколоть или, по крайней мере, попытаться расколоть их, содействуя борьбе внутри партий.

Мы могли констатировать ликование всех врагов революции по поводу выступления оппозиции. Разве мы не видели, как усилились нападки капиталистов всех стран? Разве мы не видели, как империалисты начали ускорять свою подготовку нападения на Советскую страну? А социал-демократия? Разве она не воспрянула духом?

Об'ективно поведение оппозиции явилось для революционного движения всех стран ударом в спину.

В тот момент, когда рабочие Советского Союза блестящим образом проявили свою солидарность с бастующими английскими горняками, в тот момент, когда рабочие делегации возвращались в свои страны, проникнутые энтузиазмом к великой работе, проделанной русскими рабочими, и вели пропаганду за диктатуру пролетариата, за социалистический режим и против клеветы социал-демократов — в тот момент выступила оппозиция и на деле тормозила деятельность русского пролетариата и создавала препятствия пропаганде рабочих делегаций, вносила смуту в революционные ряды и доставляла радость врагам революции.

Товарищи, исторический смысл деятельности новой оппозиции был отлично понят меньшевиками и контр-революционерами всех стран. Однако, можно было бы сказать: что означают для нас контр-революционеры и меньшевики? Их мнение не имеет-де для нас никакого значения. Однако, тов. Зиновьев не всегда держался такого взгляда. Во время первой дискуссии с троцкизмом он охотно прислушивался к тому, что писали контр-революционеры.

Меньшевики — наши враги, мы боремся с ними, но они часто оказываются очень мудрыми врагами, и мы должны прислушиваться к тому, что

264 они говорят,— так он любил повторять. В своем докладе, например, на XIII с'езде ВКП(б) тов. Зиновьев восклицал: «Кто беспокоится о нем?» (о внутреннем положении Советского Союза) и отвечал: «Керенские, Ивановичи», добавляя: «Это доказывает, что это является основным вопросом всей нашей революции. Дискуссия идет не только по вопросу о фракциях и группировках. Речь идет о судьбе партии, о судьбе рабочего класса, о судьбе Коминтерна».

Посмотрим же, что думают в настоящее время эти люди, наши враги, о новой оппозиции и ее деятельности. В «Последних Новостях» Милюкова от 27 августа мы находим следующую оценку новой оппозиции:

«В настоящий момент самым опасным врагом Советской власти является тот кто к ней незаметно подкрадывается, охватывает ее со всех сторон своими щупальцами и приканчивает ее, прежде чем она убеждается в своей ликвидации. В подготовительный период, из которого мы еще не вышли, советская оппозиция играет именно эту неизбежную и полезную роль».

Такова оценка, данная контр-революционерами. Речь идет действительно о «судьбе большевистской партии, рабочего класса и Коммунистического Интернационала», как справедливо говорил тов. Зиновьев в предыдущий период.

Но, товарищи, эта тактика оппозиции натолкнулась на почти единодушное сопротивление рабочего класса Советского Союза и всего Коминтерна. Оппозиция разбилась о внутреннюю устойчивость ВКП(б) и Коминтерна. Убедившись в существовании этой стабилизации ВКП(б), которая вовсе не оказалась ни частичной, ни временной, новая оппозиция изменила свою тактику. Она подала сигнал к отступлению и явилась с декларацией о подчинении и верности. Но, товарищи, она не сделала этого добровольно, она только свернула свое знамя, но не покинула, не отбросила его. Она спрятала его, чтобы дождаться более благоприятного момента, когда в работе ВКП(б) и Коммунистического Интернационала возникнут новые затруднения. Между тем, товарищи, мы не гарантированы от таких затруднений; они будут существовать до полной победы международной революции. Оппозиция подготовляется и выжидает удобного момента для возобновления своего нападения. Мы видели доказательство этому в тоне речи тов. Троцкого. Вот почему я считаю, что ВКП(б) и весь Коминтерн должны гарантировать себя от новых нападок со стороны оппозиции.

Я припоминаю, что в 1924 году тов. Зиновьев, говоря о троцкизме и троцкистской оппозиции, требовал гарантий в том, чтобы те затруднения, которые могут в будущем обнаружиться в работе партии, не были оппозицией использованы для нового нападения на партию. Партия,— указывал он,— должна добиться гарантии, что в случае затруднений единство будет осуществлено на все 100%.

Товарищи, я полагаю, что ВКП(б) должна выполнить пожелание тов. Зиновьева, и я считаю, что весь Коммунистический Интернационал присоединится к этому требованию, направленному на этот раз против самого тов. Зиновьева.

Я перехожу ко второму вопросу — о чудесном превращении тов. Зиновьева. Этот вопрос не совсем лишен важности. Тов. Зиновьев был председателем нашего Исполкома, тем товарищем, который имел от ВКП(б) мандат на непосредственное руководство работой нашего Интернационала. Он был автором всех основных политических резолюций Коминтерна с момента смерти тов. Ленина. Поэтому его превращения имеют политическое значение.

265 Тов. Зиновьев пытался здесь отмежеваться от прошлого тов. Троцкого. Сам тов. Троцкий явился сюда заявить, что, прежде чем переступить порог большевистской партии, он стряхнул со своих ног весь чуждый ей прах. Правильно ли это? Я думаю, что нет. Вся история троцкизма с момента революции доказывает противоположное. Но я не хочу сейчас заниматься этим вопросом. В данный момент речь идет не о прошлом троцкизме, а троцкизме в той форме, в какой он проявился после революции и даже в течение нескольких последних лет. Товарищи, мы все знаем, что с 1923 года тов. Зиновьев был самым яростным врагом троцкизма. Он боролся с троцкизмом как в ВКП(б), так и во всех секциях Коминтерна. Он был вдохновителем всей политической борьбы с троцкизмом. Это он написал тезисы о большевизации Коминтерна, при чем в качестве одного из элементов большевизации он выдвинул задачу борьбы с троцкизмом. Это он написал книгу о ленинизме, три четверти которой посвящены борьбе с троцкизмом.

(Голос с места: «Ее больше не издают.»)

Да, ее больше не издают, ибо сейчас применяется другая тактика.

Итак, товарищи, речь шла не о пустяках, а о всех основных вопросах революции, о том, каковы движущие силы революции, и именно по этим вопросам тов. Зиновьев относился к троцкизму непримиримо. Разрешите мне привести несколько оценок троцкизма, данных в то время тов. Зиновьевым:

Тов. Зиновьев тогда говорил, что троцкизм становится воплощением всего небольшевистского в нашей партии. О книге «Новый курс» Троцкого он заявлял, что она

...«является одним из наиболее важных, и даже самым важным литературным произведением оппозиции, но в ней нет ни грана большевизма».

В настоящее время тов. Зиновьев считает, что книжка Троцкого «Новый курс» является воплощением большевизма.

В одной из своих речей тов. Зиновьев указывал, что троцкизм так же может быть составной частью компартии, как ложка дегтю может быть составной частью бочки меду.

Я не считаю, товарищи, что если в ложку троцкизма добавить дозу зиновьевизма, то деготь превратится в составную часть бочки меду.

А о статье тов. Троцкого об Октябре и Октябрьской революции он писал, что это:

...«произведение тов. Троцкого является не чем иным, как открытой попыткой ревизии и даже прямой ликвидации основ ленинизма. Вскоре вся наша партия,— заявляет он,— и весь Коминтерн поймут это.

Я полагаю, что вся ВКП(б) и весь Коминтерн, действительно, поняли это, но нам кажется, что сам тов. Зиновьев покамест забыл уж об этом. Дальше тов. Зиновьев спрашивал:

«Какой вид приняла бы наша страна, если бы мы вступили на тот путь, на который нас толкал Троцкий?

Она превратилась бы в нэповскую Россию,— отвечал он,— в таком же смысле и в такой же мере, как на это рассчитывают идеологи новой буржуазии».

Тогда же он писал:

«Политическое настроение широких рабочих масс повышается, в то время как политическое настроение тов. Троцкого понижается».

266 В тот момент это было совершенно правильно, но с тех пор нам кажется, что политическое настроение тов. Зиновьева также сильно понизилось

Товарищи, в настоящее время, когда тов. Зиновьев идет рука об руку с Троцким, возникает следующий вопрос: пошел ли тов. Троцкий навстречу тов. Зиновьеву или наоборот?

Тов. Троцкий заявил нам, что поддерживает все свои утверждения и настаивает на всей той критике ВКП(б), которую он вел до сих пор. Он отрекся только от одного — от той оценки, которую он дал поведению тов. Зиновьева во время Октябрьской революции. Эту уступку чисто личного характера он сделал ради тов. Зиновьева, ибо она явилась, вероятно, одним из условий образования блока. Он сохраняет все свои нападки на Центральный комитет ВКП(б). Таким образом, именно тов. Зиновьев свернул свое ленинское знамя и присоединился к знамени троцкизма. Значение этого факта заключается в том, что тов. Зиновьев отрекся от всей своей работы в Коминтерне, от всего своего участия в деле большевизации коммунистических партий. Вот почему мы можем сказать, что все, что он утверждал в течение трех лет по адресу Троцкого, обратилось сейчас против него самого.

В 1923/24 году тов. Зиновьев, разоблачая все попытки ревизии ленинизма, проводимые под знаменем ленинизма, говорил, что

...«в настоящий момент идеи ленинизма настолько сильны в международном революционном движении, в особенности в нашей стране, Советском Союзе, что критики ленинизма оказываются вынужденными прибегнуть к тому же методу; они ревизуют ленинизм во имя Ленина, при помощи цитат из Ленина и клянясь в верности основам ленинизма».

Однако, эта стратегия,— утверждал тов. Зиновьев,— ничуть не изменит положения. Ее секрет уже известен ленинской компартии. Не пройдет и нескольких недель,— предостерегал он Троцкого,— как воробьи с крыш будут чирикать о неудаче этой знаменитой стратегии. Тов. Троцкий не принял во внимание лишь одного небольшого обстоятельства, а именно того, что наша партия является ленинской и что она уже в такой мере созрела, что, представьте себе, в состоянии отличить ленинизм от троцкизма.

В противовес всем попыткам Зиновьева ревизовать ленинизм во имя Ленина наш пленум, я убежден, единогласно скажет ему:

Тов. Зиновьев не принял во внимание лишь одного небольшого обстоятельства: а именно, что не только ВКП(б), но и весь Коминтерн в настоящий момент созрел в такой мере, что, представьте себе, может отличить ленинизм от троцкизма, даже если последний и снабжен долей зиновьевизма.

В заключение я хочу коснуться третьего вопроса, проблемы построения социализма в Советском Союзе в связи с развитием международной революции, ибо оппозиция именно так ставит и рассматривает этот вопрос.

Прежде всего скажу несколько слов о методах, примененных тов. Зиновьевым. Он прибегнул к методу цитирования. При помощи различных цитат из произведений Маркса, Энгельса и Ленина, он хотел нам доказать, что невозможно построить социализм в одной стране, а именно в Советском Союзе.

Товарищи, цитатами все можно доказать, даже то, что Ленин не ленинист, а Маркс — не марксист. Я полагаю, что правильно только такое толкование революционных произведений, которое усиливает энергию, удваивает мужество и укрепляет в массах волю к борьбе до конечной победы коммунизма.

267 Во время Октябрьской революции перед большевистской партией встал следующий вопрос:

Надо или не надо итти в решающий бой? Удержат ли большевики государственную власть,— так была озаглавлена знаменитая статья Ленина. Большевистская партия и Ленин ответили утвердительно: Да, большевики удержат власть. Разве в тот момент именно вопрос о международной революции сыграл решающую роль при формулировке того утвердительного ответа, который дал тов. Ленин на возникшую перед русским пролетариатом проблему? Нет, товарищи. Если вы прочтете эту статью Ленина, вы найдете в ней анализ движущихся сил русской революции. Оновываясь на оценке революционных сил в России, Ленин ответил:

«Да, большевики удержат власть».

Есть только одно возможное толкование произведений тов. Ленина. Это то толкование, которое побуждает рабочие массы на борьбу, которое удваивает их энергию, укрепляет их веру и внушает им уверенность в победе.

В настоящий момент перед ВКП (б) стоит проблема построения социализма. Массы ожидают от ВКП (б) ясного и отчетливого ответа:

Можно ли в действительности построить социализм в Советском Союзе? Достаточны ли, действительно, собственные силы русского пролетариата для построения социализма?

Товарищи, это вопрос жизни и смерти для русской революции. И вот ВКП (б) отвечает на этот вопрос утвердительно:

Да, мы построим социализм нашими собственными силами. Русский пролетариат в состоянии построить социализм собственными силами.

Оппозиция обнаруживает сомнения по этому поводу. Она дает ложное толкование Ленина, которое ни большевистская партия, ни Коминтерн не могут принять. Единственное научное и правильное толкование — это то, которое дал от имени ВКП (б) тов. Сталин. Только оно увеличивает силы революции, толкает ее вперед, укрепляет уверенность масс в победе.

Более 20 лет тому назад во II Интернационале во время борьбы между реформистами и левым крылом Интернационала шла дискуссия по вопросу о том, что более важно: движение или конечная цель? Реформисты отвечали: конечная цель — ничто, движение — все. Революционеры, наоборот, утверждали, что цель — это все. Революционная партия должна иметь ясную и отчетливую цель; она не может быть ею, если не в состоянии указать массам ясной и отчетливой цели.

Разве в настоящий момент мы не присутствуем при повторении этой дискуссии? Разве речь не идет о том, как указать рабочим Советского Союза истинную цель их усилий и ответить на вопрос, в состоянии ли они достичь этой цели своими собственными силами?

ВКП (б) дала на этот вопрос отчетливый утвердительный ответ.

Тов. Троцкий, наоборот, пытался обосновать перед нами отрицательный ответ на этот вопрос. Экономический фундамент его теории заключается в следующем:

Чем больше,— сказал он,— развивается советское хозяйство, тем больше увеличивается его зависимость от мирового капитализма. И наоборот: чем больше СССР становится независимым, тем медленнее он будет развиваться. Такова основа его теории. Товарищи, что это означает? Тов. Троцкий уступает все благо-

268 приятные шансы капитализму, а все неблагоприятные отводит на долю Советского Союза.

Очевидно, зависимость между международным капитализмом и советским хозяйством существует, но это — зависимость обоюдная, т.-е. взаимная, в которой советское хозяйство также играет важную роль. Не только советское хозяйство испытывает влияние международного капитализма, но и международный капитализм также чувствует на себе влияние советского хозяйства. По мере того как растут социалистические элементы советского хозяйства, его влияние на международный капитализм будет также расти. Отрицание этой элементарной истины показывает, что отсутствие веры в рост социалистических элементов советского хозяйства является фундаментом платформ оппозиции. Практически эта теория означает, что по мере развития Советского Союза и его хозяйства он все больше будет попадать в зависимость от международного капитализма, иначе говоря, налицо теория капитуляции перед международным капитализмом. Точка зрения тов. Троцкого — это теория капитулянтов.

Тов. Троцкий взывает к мировой революции. Конечно, когда произойдет мировая революция, она спасет все. Это совершенно верно! Но, товарищи, сейчас речь идет не об этой истине, которая нам всем известна, а о том, чтобы усилить деятельность и борьбу советского и международного пролетариата за весь период социальной революции — с теперешнего момента до ее полной победы. Вот о чем идет речь.

Оппозиция спекулирует на двух обстоятельствах.

Внутри страны она спекулирует на практических затруднениях в деле построения социализма, на некотором вполне понятном недовольстве наименее сознательных слоев рабочего класса.

Вне страны, в Коминтерне, она спекулирует на чувствах интернационализма, на интернациональной сознательности коммунистических партий. Она обращается к ним и говорит: Разве вы не верите в международную революцию? Почему же вы не хотите, чтобы международная революция была наиболее важным фактором в деле построения социализма в Советском Союзе?

Товарищи, интернационализм в теории тов. Троцкого является лишь фразой. Он играет в ней такую же роль, как и в теории II Интернационала. Рабочие массы в капиталистических странах не могут отделить экономическую сторону революции от политической. Это вполне естественно, вполне понятно и правильно. Действительно, когда тов. Троцкий говорит пролетариату любой капиталистической страны, что он должен бороться за пролетарскую диктатуру, что он в состоянии взять власть в свои руки и политически победить свою буржуазию, то это правильно. Но когда он тут же добавляет, что, победив буржуазию и установив свою диктатуру, пролетариат не будет в состоянии своими собственными силами построить социализм, что он будет нуждаться в поддержке победоносного пролетариата других стран, то ставится вопрос: разве это послужит к ободрению пролетариата Германии, Франции, Англии в их революционной борьбе? Разве эта теория, называющая себя революционной, действительно толкает рабочие массы к революции? Конечно, нет!

Рабочие Германии, Франции, Англии не интересуются только вопросом о политической диктатуре пролетариата, их занимают также дальнейшие перспективы революции — вопросы о строительстве социализма. Речь идет среди них не только об установлении советского режима, а и о построении социализма, который является целью их усилий. И когда им говорят, что их собственные

269 силы недостаточны для построения социалистического режима, то, очевидно, что, боясь быть изолированными, они не решатся развертывать революционную борьбу, они не будут бороться за диктатуру пролетариата в каждой стране самостоятельно. Таким образом, единственная фраза в теории новой оппозиции, которая звучит революционно и призывает к международной революции, в действительности оказывается препятствием для практической революционной борьбы рабочих масс. В настоящий момент, когда необходимо усилить деятельность масс, теория оппозиции является социал-демократической, реформистской, контр-революционной теорией, и я надеюсь, что весь Коминтерн единогласно отвергнет ее.

Меньшевистский характер этой теории несомненен, и наш Коминтерн на 7-м году своего существования, в тот момент, когда новая оппозиция начинает атаку на самые основы теории Маркса и Ленина, ответит ей решительно и энергично.

Советский пролетариат, который строит социализм в своей стране, достигнет своей цели — он действительно построит социалистическое общество — Коминтерн сделает все от него зависящее, чтобы облегчить ему эту работу; а с победой международной революции, которую он подготавливает, окончательный успех социализма в Советском Союзе будет навсегда обеспечен.

Лозовский (ВКП(б)). Выступление представителей оппозиции поставило перед Коминтерном ряд вопросов, которые нужно тщательно обсудить и продумать. Если речи товарищей Зиновьева и Троцкого имели своей целью поставить некоторые теоретические вопросы, то речь тов. Каменева представляет собой политическую платформу, где вещи названы своими именами Туман, окутывавший рассуждения тов. Зиновьева, был не более как военной хитростью,— химическая война знает особый вид облака, прикрывающего неприятельскую армию,— за тов. Зиновьевым выступил тов. Троцкий, немножко приподнявший завесу над теорией оппозиции, а за ним тов. Каменев, который преподнес нам совершенно законченную, предназначенную для экспорта платформу. Исходным пунктом рассуждений нашей оппозиции, центром приложения всей их энергии явился вопрос о возможности построить социализм в одной стране, при чем по этому поводу было наговорено так много лишнего, что каждый по мере сил должен помочь освободить этот вопрос от тумана, в который его облекли схоластические рассуждения и мало обоснованные выкладки.

I. О СТРОИТЕЛЬСТВЕ СОЦИАЛИЗМА В ОДНОЙ СТРАНЕ И О СРАЩЕНИИ СССР С КАПИТАЛИЗМОМ.​

Вопрос этот приобрел актуальность только лишь в 1925 году. Тов. Зиновьев спрашивал пленум Коминтерна, почему только теперь возник этот вопрос, почему он раньше не стоял? На это можно ответить очень просто,— потому что до 1925 года внутри нашей партии не было людей, которые бы сомневались на этот счет. А поскольку появилось такое течение, которое усомнилось в этом,— течение, которое пытается даже сделать этот вопрос основой всей своей платформы, постольку он стал в порядок дня ВКП (б) и перед всем Коммунистическим Интернационалом. В этом вопросе и тов. Зиновьев и тов. Троцкий допускают намеренно путаницу. Она заключается в том, что они под прикрытием этого, не только теоретического, вопроса протаскивают целый ряд других вопросов. Прежде всего попытаемся выделить в этом вопросе самое суще-

270 ственное: 1) все согласны в том, что пролетариат в одной стране должен начать социальную революцию, 2) все сходятся на том, что окончательная победа социализма, т.-е. уничтожение классов, связана с победой пролетариата важнейших капиталистических стран. Разногласия, стало быть, где-то между началом социальной революции и конечной победой социализма.

Спор с оппозицией начался не по вопросу об окончательном построении социализма в одной стране, а о том, строим ли мы теперь социализм и должны ли мы его дальше строить, спор был о характере нашей государственной промышленности, о характере всей нашей экономики. Теперь все ораторы оппозиции сосредоточили всю силу своего красноречия на вопросе об окончательном построении социализма в одной стране, заметая этим следы своего отступления от первоначальных позиций. Что на эту тему говорят представители оппозиции? У них здесь господствует величайшая неясность и путаница. Чем больше слушаешь рассуждения товарищей из оппозиции, тем меньше понимаешь, в чем заключается их теория. Проследите все то, что сказали по этому вопросу тт. Зиновьев, Каменев и Троцкий на XIV с'езде и XV конференции. Масса формулировок, масса цитат, но довольно трудно из всех этих занимающих очень много места рассуждений выделить изюминку. Если оппозиция согласна в том, что пролетариат одной страны должен начать, если она теперь заявляет о том, что мы строим и должны дальше строить социализм, если она знает из неоднократных заявлений о том, что окончательное построение социализма (уничтожение классов и пр.) связано с победой пролетариата в ряде важнейших стран, тогда о чем идет спор?

Тов. Троцкий в своем докладе сказал, что мы строим и должны дальше строить социализм в СССР. И в этом же докладе он заявил, что чем дальше будет расти и развиваться экономика нашей страны, тем большей будет ее «тесная зависимость от мирового хозяйства, от капитализма, от его техники, от его экономики». В другом месте тов. Троцкий дает еще более резкую формулировку. «Мы все время будем находиться,— сказал тов. Троцкий,— под контролем мирового хозяйства... Мы, благодаря крестьянству, с одной стороны, благодаря требованиям индустрии, с другой, включены в мировое хозяйство и с каждым месяцем эта связь все более растет. Мы все более переходим к сращению с мировым хозяйством». Но если все это обстоит так, как излагает тов. Троцкий, то как же он утверждает, что мы строим и должны дальше строить социализм? Хорошее социалистическое строительство, которое приводит к увеличению над СССР контроля мирового рынка! Хорош социализм, который приводит к сращению нашей экономики с мировым хозяйством! Суть вопроса, таким образом, не в том, построим ли мы окончательно, собственными силами бесклассовое общество, а суть спора в том, идем ли мы сейчас практически к этой цели, строим ли мы сейчас социализм или вся наша работа ведет только лишь к усилению контроля мирового капитализма над СССР. Незачем, стало быть, запутывать вопрос. Так и скажите, что рост хозяйства СССР опасен для нас, ибо это ведет к сращению с мировым капитализмом, так и скажите и не притягивайте за волосы вопрос об окончательном построении социализма в одной стране. Страна, включенная в капиталистическое мировое хозяйство, находящаяся под его контролем, все более и более сращивается с капитализмом, такая страна идет не к социализму,

271 а к капитализму. Что же мы строим, тов. Троцкий? Но нужно ли вобще что-либо строить, если мы все больше и больше будем подпадать под контроль мирового хозяйства? Теория сращивания СССР с мировым хозяйством имеет в своей основе следующие две предпосылки: 1) мировой капитализм в целом идет по восходящей линии; 2) никакого строительства социализма в СССР нет. Только исходя из этих предпосылок, можно притти к той теории, которую преподнес нам в своей речи тов. Троцкий.

Оппозиция запутала вопрос, прекрасно зная, что под флагом постройки социализма в одной стране, спор идет совсем о другом. Для оппозиции это псевдоним. Для нее это теоретическое прикрытие для определенной политической цели. Какова же эта цель? Эта цель: доказать наличие сползания ВКП (б) на другие классовые рельсы. Поскольку оппозиция утверждает, что имеется сползание, постольку из этого логично вытекает все остальное. Это остальное, как известно, сводится к следующему: 1) забвение мировой революции, 2) национальная ограниченность, вместо интернациональной революционности, 3) уклон в сторону кулака, 4) уклон в сторону социал-демократии и т. д. Все это вытекает с железной необходимостью из главной предпосылки, что партия наша сползает с классовых рельс, что политика ВКП (б) начинает расходиться с интересами пролетариата и пролетарской революции (Каменев). Центр тяжести вопроса именно в этом. Вот почему было бы гораздо лучше, если бы оппозиция, вместо длинных цитат, привела бы здесь короткие факты, показывающие, в чем заключается сползание партии. Тогда можно было бы рассеять тот туман, который с таким искусством был создан тов. Зиновьевым. Тов. Зиновьев забыл привести в своем докладе факты, а факты — немаловажная «деталь», когда выступаешь перед рабочими всех стран со своей особой линией.

II. О НАЦИОНАЛЬНО-РЕФОРМИСТСКИХ ПЕРСПЕКТИВАХ.​

Каков политический смысл удара оппозиции именно по вопросу о строительстве социализма в одной стране? Краткий политический смысл длинных речей заключается в попытке доказать, что в нашей партии существуют теория и практика, которые изолируют нашу революцию от мировой, и что интересы мировой революции отступают на задний план перед «национальными» интересами СССР. Где, кто и когда защищал такую точку зрения? Назовите одно решение нашей партии, одно ответственное выступление, где бы интересы СССР не связывались с интересами международного пролетариата. Кто произвел этот разрыв, кто «подменил международные революционные перспективы национально-реформистской перспективой»,— как заявил тов. Каменев в своем докладе. И вообще, что это значит «национально-реформистская перспектива»? Продумал ли хорошо тов. Каменев, о чем он говорит? Что значит национально-реформистская перспектива? Это — социал-демократическая перспектива. Это значит: 1) подчинение интересов международного пролетариата интересам национальным, 2) использование Коминтерна как орудия внешней политики СССР, 3) превращение диктатуры пролетариата в диктатуру крестьянства и новой буржуазии, 4) сближение с международным реформизмом, 5) крест над мировой революцией, 6) сращение с мировым капитализмом (кстати последняя перспектива принадлежит тов. Троцкому). Если тов. Каменев продумал, что значит эта его терминология, то почему он не привел никаких доказательств, что наша

272 партия вступила или вступает или сползает на этот путь? Почему он ограничился голословным заявлением? Если бы тов. Каменев верил в то, что он говорит, он должен был бы предложить Коминтерну исключить тех, кто тащит ВКП (б) на национально-реформистский путь. А если бы ВКП (б) поддержала таких господ, он должен был бы иметь мужество предложить исключить из Коминтерна ВКП (б). Но он этого не предлагает. Почему? Потому что сам не верит тому, что здесь вам заявлял.

Тов. Каменев попытался расшифровать теорию тов. Зиновьева. Что же получилось? Получилось голое утверждение о том, что кто-то подменяет международные революционные перспективы национально-реформистской перспективой, но он забыл сообщить, кто именно, когда, где и в чем эту подмену производит. Правда, тов. Каменев перечислил некоторые примеры, он ссылался в том числе и на англо-русский комитет единства. Но все эти примеры, даже в его интерпретации, настолько изолированы друг от друга, что из этого — подмены революционных перспектив национально-реформистскими перспективами никак не получается. Что тов. Каменев сам не верит в то, что он говорит, доказывает его речь. В начале своей речи, после заявления, что в нашей партии существует правый уклон, Каменев говорит:

«Несомненно наблюдающиеся в партии время от времени правые уклоны, отнюдь не обозначают, конечно, что в нашей стране совершился термидор, т.-е. передвижка власти от пролетариата к какому-нибудь другому классу; не обозначают, что партия сползла с рельс классовой политики; не обозначают, что осуществились надежды идеологов новой буржуазии, вроде Устрялова, на эволюцию большевиков, в направлении буржуазной демократии».

Но если «правые уклоны» не обозначают сползания с рельс классовой политики, то откуда же у тов. Каменева получилась в середине речи «подмена революционных перспектив национально-реформистскими»? Хорошее несползание, хороша классовая политика! Вы что, шутки шутите, тов. Каменев? Вы, слава богу, человек взрослый, и знаете, что значит национально-реформистская перспектива. Что это за игра? И кому на пользу эта игра идет?

Дело таким образом началось с отвлеченных рассуждений, с теории о построении социализма в одной стране, с утверждения, что партия не сползает с классовых рельс, а кончилось «национально-реформистскими перспективами». Это называется на языке нашей оппозиции — раз'яснить вопрос и дать представление Коммунистическому Интернационалу и его секциям о тех «практических» разногласиях, какие имеются у оппозиции с нашей партией.

III. КТО КУДА СПОЛЗАЕТ.​

Мы видели, что тов. Каменев сконцентрировал все свое внимание на правых уклонах ВКП (б), подкрепив этим заявление тов. Зиновьева относительно общего поворота Коминтерна — очевидно, под влиянием ВКП (б) — направо. В чем заключаются правые уклоны в нашей партии,— вы слышали, при чем от тов. Каменева же вы слышали, что все то, что оппозиция утверждает, не обозначает, что партия сползает с рельс классовой политики. Но если партия не сползает с рельс, то, стало быть, она совершает свои правые уклоны, оставаясь на старой позиции? А какова же старая позиция? Это — ленинская позиция. А новая? По компетентному раз'яснению тов. Каменева («партия не сползает с рельс классовой политики»), опять — ленинская. По Каменеву, стало быть, выходит,

273 что можно, не сползая с рельс классовой политики, притти к национально-реформистским перспективам. Удружил, нечего сказать!

Так как тов. Каменев не может решиться сказать прямо, кто и куда сползает, то мы сделаем это за него. Призовем в качестве свидетелей по этому делу белую эмиграцию, которая с затаенным дыханием следит за разногласиями в ВКП (б). В Берлине в середине 1926 г. вышел меньшевистский сборник под названием «Проблемы революции». В этом дискуссионном сборнике напечатаны статьи представителей правого и левого крыла меньшевиков. Представитель правого крыла, Гарви, ставит следующий вопрос: «Каково должно быть отношение к большевикам,— оппозиционно-реформистское или принципиально революционное?». Так вот этот принципиальный революционер (чем реакционнее социал-демократы, тем революционнее они по отношению к советскому режиму), давая оценку оппозиции в ВКП (б), пишет в этих «Проблемах контр-революции» следующее: «Оппозиция, независимо от намерений и против воли ее вождей, играет роль некоторого собирателя лучей недовольства не только в партии, но и в стране». Эта почетная роль оппозиции подчеркивается всей эмигрантской прессой. Дальше, в середине августа появилась в «Последних Новостях» Милюкова серия статей под заголовком «В защиту оппозиции». В «Последних Новостях» от 30/XI в статье, посвященной XV конференции ВКП (б), мы читаем следующее:

«Несомненно, что подавляющая масса антибольшевистских элементов в России внутренне рукоплескала всем заявлениям оппозиции, представляющим справедливые и жестокие для ЦК разоблачения истинного положения вещей в Сов. России. С этой точки зрения оппозиция, конечно, выражала мнение подавляющей части населения, которое лишено возможности открыто высказывать то, что оно думает».

Эта цитата вряд ли требует каких бы то ни было комментариев. Она в достаточной степени ярка. Мы позволим себе сослаться еще на один номер «Последних Новостей», где дана оценка критической программы оппозиции. Вот что пишут «Последние Новости» от 12 ноября по этому вопросу:

«В программе последней (т.-е. оппозиции) имеется сильная критическая сторона. Запас аргументов в доказательство того, что нынешняя политика власти не ведет ни Россию к социализму, ни Европу — к мировой революции, достаточно велик, и оппозиция повторяла буквально все то, что говорится в течение многих лет в эмигрантской печати».

Если к этому прибавить, что бывший марксист и нынешний белогвардеец, А. Изгоев, заявляет, что «победа социализма в одной стране с точки зрения марксизма — сплошная нелепость» (см. «Руль»), если дальше обратить внимание на обострение борьбы международной социал-демократии против ВКП (б) и Коминтерна как раз после поражения оппозиции, то не может быть никаких сомнений насчет того, на чьей стороне симпатии международного реформизма. Международная социал-демократия и белая эмиграция рассматривают оппозицию ВКП (б), как таран, долженствующий ослабить диктатуру пролетариата. Отсюда это подчеркивание со стороны «Последних Новостей», что все анти-большевистские элементы в России «внутренне рукоплескали всем заявлениям оппозиции». Если мы возьмем содержание критики, основные пункты, по которым бьет сейчас оппозиция, то мы увидим, что это те же самые вопросы, по которым

274 бьет международный реформизм, отрицающий наше социалистическое строительство и самую революцию.

У кого же национально-реформистские перспективы, и социал-демократический уклон? У партии или у оппозиции? Достаточно хотя бы на одну минуту вспомнить теорию тов. Троцкого о сращении СССР с капитализмом и чисто реформистские рассуждения тов. Каменева, чтобы ответить на этот вопрос так, как ответила XV конференция ВКП (б).

IV. ВОКРУГ АНГЛО-РУССКОГО КОМИТЕТА ЕДИНСТВА.​

Известно, что кризис в англо-русском комитете стал за последние несколько месяцев главной темой разговоров нашей оппозиции. Среди многочисленных правых уклонов, которые здесь насчитал тов. Каменев, был и этот уклон. Этот «правый уклон» заключается в том, что ВКП (б) и Коминтерн не считали нужным взрывать англо-русский комитет, прекрасно отдавая себе отчет, насколько предательски было поведение и правых и так называемых левых членов Генсовета. Сейчас, после семи месяцев дискуссии, можно подвести уже некоторые итоги. О чем шел спор? Не о том, что Генсовет продал и предал забастовку, не о том, что не только компартии, но и революционные союзы, особенно ВЦСПС, должны разоблачать предательство правых и так называемых левых. А вопрос шел о том, должны ли мы помочь Генсовету избавиться от тех обязательств, которые он взял на себя по отношению к международному профдвижению. Вопрос шел о том, нужно ли облегчить Томасу, Пью и прочим агентам английской буржуазии разорвать то, что было создано вопреки их воле. Вопрос шел о том, нужно ли облегчить сейчас всем врагам Коминтерна, Профинтерна и СССР их работу. Наша партия полагала, что нам незачем расчищать путь для наших врагов, наша партия считала, что надо бить по предателям, не взрывая англо-русского комитета, наша партия полагала, что теория и практика взрывов и нервничания должна привести к отказу от совместного пребывания коммунистов и реформистов в одних и тех же профсоюзных органах, наша партия исходила во всем этом споре только лишь из точки зрения форм и методов сближения между рабочими массами СССР и Англии. Что Генсовет сейчас стремится вогнать клин между рабочим движением Англии и СССР — это всем известно; что Генсовет пересмотрел конституцию англо-русского комитета — вам тоже известно, но возникает вопрос — почему же Генсовет не рвет англо-русский комитет? Неужели потому, что ему выгодно? Нет. Он не рвет англо-русский комитет, он не выступает открыто против него, потому что он боится своих собственных рабочих, он знает, что инициатива в этом вопросе с его стороны будет встречена негодованием и возмущением широких масс английского пролетариата. Поэтому Генсовет дипломатничает, занимается недостойной юридической стряпней и закулисными махинациями, но боится взять на себя инициативу формального разрыва англо-русского комитета. Вряд ли кто-нибудь из оппозиции будет отрицать, что сейчас связь между английским и советским пролетариатом усилилась, но никто из членов оппозиции не сможет об'яснить, почему эта связь усилилась? А это об'яснить нетрудно. Связь эта усилилась потому, что: 1) рабочий класс СССР оказал реальную помощь английским горнякам в их борьбе; 2) советские профсоюзы выступили с резкой критикой Генсовета и ошельмовали предательство и капитулянтство как правых, так и левых вождей Генсовета; 3) советские союзы, вместо взрыва англо-русского комитета, зани-

275 мались и занимаются все время установлением более тесных и близких связей между рабочими массами Англии и СССР. Но если все это так, то тогда зачем оппозиция продолжает цепляться за кризис в англо-русском комитете? Зачем оппозиция пытается зачислить эту линию в правые уклоны? Только для полноты своей программы, только для того, чтобы лишний раз подчеркнуть свою революционность и противопоставить «интернационально-революционной» перспективе — перспективу «национально-реформистскую». Но не так революционна оппозиция, как она сама себя малюет.

V. ПРАВЫЕ И УЛЬТРА-ЛЕВЫЕ УКЛОНЫ В КОМИНТЕРНЕ.​

Тов. Зиновьев в своей речи остановился на вопросе о неправильном отношении к ультра-левым и правым уклонам в Коминтерне. Из речи тов. Зиновьева вытекало, что это есть результат поправения ВКП (б). Для того, чтобы оправдать свою позицию (всегда щади ультра-левых и всегда бей правых), он сослался на Ленина, который всегда подчеркивал необходимость борьбы против оппортунизма. Верно, что Ленин всегда подчеркивал необходимость борьбы против оппортунизма, но тов. Зиновьев забыл сказать, о каком оппортунизме шла речь, о том ли оппортунизме, который находится вне Коминтерна, или о том, который находится внутри Коминтерна. Тов. Зиновьев забыл дальше нам сказать, что поскольку дело идет об оппортунистических уклонах внутри Коминтерна, Ленин в каждый данный момент концентрировал атаку то на правом, то на левом оппортунизме. Напрасно тов. Зиновьев забыл об этом упомянуть. Тов. Зиновьев делает вид, что он не понимает разницы между ультра-левыми 1919 — 1921 гг. и ультра-левыми 1926 года. Это, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Те ультра-левые — вспомним только II Конгресс Коминтерна — шли к нам, и задача заключалась в том, чтобы очистить их идеологию от путаницы, сделать их настоящими коммунистами. Тот, кто был на II Конгрессе Коминтерна, тот помнит, как Ленин учил тогда тов. Галахера и других,— это были пролетарии, шедшие к нам. А разве нынешние ультра-левые в Германии имеют какое-либо сходство с ультра-левыми 1920 года? Никакого. Они уходят от нас. И поэтому сейчас нужна другая тактика. Ленинизм не заключался и не заключается в том, чтобы всегда, при всяких условиях повторять одно и то же. Это не ленинизм, а буквоедство. Тов. Зиновьев поднял этот вопрос, главным образом, в связи с положением в Германии. Он не называл имен, но дело было ясно:

«Вы исключаете Масловых, Рут Фишер, Шолемов и др., тогда как привлечен к работе Майер, а на горизонте вырисовываются Брандлер, Тальгеймер и пр.».

Тов. Зиновьев хотел нас запугать Брандлером. Но разве есть хотя бы один человек, который сейчас сомневается в том, что Коминтерну нечего делать с такого рода авантюристами, как Маслов и Рут Фишер, и что Коминтерн может и должен использовать таких товарищей, как Брандлер, Тальгеймер и т. д.

Откуда тов. Зиновьев взял, что ленинизм означает потворство ультра-левым авантюристам и распределение по 50% своих ударов направо и налево? Откуда дальше тов. Зиновьев взял, что Маслов, Рут Фишер, Шолем и К⁰

имеют сейчас какое-либо отношение к левым или к ультра-левым? Благодаря историческим воспоминаниям? Разве мы не видим, что под ультра-левой оболочкой сложилось совершенно определенное контр-революционное ядро в Германии, и разве Комин-

276 терн не заинтересован в том, чтобы разбить и уничтожить все контр-революционные гнезда, под каким бы флагом они ни находились? Надо, конечно, различать руководящие элементы от рядовых рабочих. Конечно, нужна серьезная и длительная работа над политическим обучением ошибающихся пролетариев. Но вряд ли эта тактика применима к такого рода типам, как Корш, Маслов, Рут Фишер, Шварц, и к прочим дачникам в коммунистическом движении. Если тов. Зиновьев счел возможным вернуть на известных условиях исключенного Суварина, то почему он продолжает делать из Майера, Брандлера, Тальгеймера пугало? Не потому ли, что Брандлер ни разу не выступил против Коминтерна, ВКП (б) и СССР, тогда как Суварин только этим и занимается. Неужели и тут имеется необходимая пропорция? По-моему, тов. Зиновьев неправильно поставил вопрос. Он лучше, чем кто-либо, знает, что наделали в германской компартии все эти Масловы, Шолемы, Кацы, Шварцы и Рут Фишер. Мне пришлось быть на Франкфуртском Партейтаге германской компартии членом делегации Коминтерна. Я видел, как эта авантюристская публика пришла к власти в партии. Уже тогда делегация Коминтерна заявила Маслову, Рут Фишер и пр., что они держат курс на создание IV Интернационала, на подрыв Коминтерна и пр. Тов. Зиновьев вряд ли сможет оспорить тот факт, что германская партия, избавившись от этих авантюристов, начала расти и развиваться. Он слишком хорошо знает положение в Германии, чтобы это отрицать.

VI. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПЕРМАНЕНТНОЙ... ОППОЗИЦИИ.​

Куда ведет оппозицию продолжение борьбы? Если верно то, что сказал тов. Каменев, если верно, что у нас подменяют международные революционные перспективы национально-реформистскими, то надо из этого сделать выводы. Что это за Коммунистический Интернационал, который терпит в своем составе такого рода уклоны? Если придерживаться теории тов. Зиновьева, что удар должен быть всегда направо, то почему он не предложил Коминтерну ударить по ВКП (б)? Все частные вопросы отходят на задний план перед этим основным вопросом. Либо у нас преобладает национально-реформистская перспектива, тогда нужно бить по нас из всех орудий, либо все это сказано для красного словца. Тов. Каменев слишком серьезный политический деятель, чтобы не понимать значения произносимых им слов. И тов. Троцкий, и тов. Зиновьев, и тов. Каменев принимали участие в политических боях, и поэтому мы вправе от них требовать, чтобы они дали раз'яснения, что означает это обвинение нашей партии. Как думают тт. Троцкий, Зиновьев, Каменев об'яснить международному пролетариату то, что они нагородили на этом пленуме? С одной стороны, партия не сползает с рельс классовой политики, а с другой — она подменяет интернациональные революционные перспективы национально-реформистскими перспективами. С одной стороны — социализм, а с другой — сращение с капитализмом и пр. Ни один рабочий, в конце концов, не сможет понять, что означают эти формулы, эти заявления. О том, что нельзя применять всерьез заявления оппозиции, об этом позаботился сам тов. Каменев своими противоречивыми утверждениями. Вот почему, когда я пытаюсь здесь перед расширенным пленумом Исполкома Коминтерна найти ответ на вопрос, чего хочет оппозиция ВКП (б), какие цели она преследует, я прихожу к следующему выводу: оппозиция превратила теорию перманентной революции в теорию перманентной оппозиции, она ищет разногласий там, где их нет, но не видит разногласий там,

277 где они есть, она не замечает того неоспоримого факта, что события и наша партия переросли многих вождей. Партия разошлась с некоторыми вождями. А в таких случаях нужно не тащить партию назад, а итти в ногу с партией, подчиниться ее решениям. Перманентная оппозиция в нашей партии всегда — это прекрасно знают тт. Троцкий, Зиновьев и Каменев — кончалась не в пользу оппозиции. (Аплодисменты).

Клара Цеткин (Германия). Товарищи! Речь тов. Каменева вложила в выступление вождей оппозиции ВКП(б) некоторое конкретное содержание, которого до сих пор почти не было. На самом деле, эти вожди имеют неоспоримое право защищать свою точку зрения перед пленумом Исполкома. Право, которым пользуется тов. Ризе, безусловно должно быть предоставлено вождям. Однако, нужно заметить, что право защиты какой-либо точки зрения определяется и ограничивается задачами и нуждами коммунистических партий и Коминтерна в целом. Но, независимо от права, вожди оппозиции имели побудительные причины выполнить определенный долг перед Коммунистическим Интернационалом. А именно — попытаться оправдаться и ответить на вопрос, из каких глубоких тактических побуждений они так глубоко взбудоражили ВКП(б) и Коминтерн. Настолько глубоко, что ВКП(б) оказалась вынужденной принять решительнейшие меры против товарищей, имеющих незабываемые заслуги в победе революции в Октябре 1917 г. и в последующие годы. В особенности, против Троцкого, слава которого, как защитника советского государства в гражданской войне против войск Антанты, неувядаема; против Зиновьева, который по уполномочию русской партии был председателем Коммунистического Интернационала со дня его основания и за которым, на-ряду с тяжелыми ошибками, безусловно числятся и крупные заслуги. Если в данный момент их заслуги заслоняются их ошибками, то это об'ясняется ситуацией, за создание которой тов. Зиновьев в значительной степени ответствен, а именно тем, что оппозиция ринулась в беспощадный бой против партийного большинства, доходя даже до образования фракции, а кроме того, тем определенно большим влиянием, которое имел на все секции тов. Зиновьев как председатель Коминтерна. И повторяю, было необходимо, чтобы вожди оппозиции держали ответ перед пленумом.

Тов. Зиновьев в свое время привел все секции Коминтерна в движение на борьбу с тов. Троцким, которого он об'явил противником ленинизма. Теперь он появляется перед Коминтерном в союзе с тов. Троцким, а относительно своего изменившегося отношения к Троцкому он на пленуме ЦК ВКП(б) заявил, что его борьба против Троцкого была крупнейшей политической ошибкой в его жизни. Тов. Зиновьев, бывший до сих пор председателем Коминтерна, не ограничился лишь необ'яснимым для нас союзом с Троцким. Он включил в этот блок справа и слева элементы, которые далеко, настолько далеко отошли от основ коммунизма, что ныне они стоят уже вне наших рядов. Он связался с ультра-левыми кучками вождей в Германии от Корша до Вебера, с теми кучками, в центре которых находятся Маслов и госпожа Фишер, исключенные не только за нарушение дисциплины, но также за их борьбу против Коминтерна, против Германской коммунистической партии, против Всесоюзной коммунистической партии, против самого Советского Союза. Исход, который только подтвердил то, что все, хорошо знакомые с обстоятельствами, давно уже знали: что эти элементы — Маслов, Фишер, Шолем — были связаны с пролетариатом не глубокими, укоренившимися убеждениями, а скорее внешним блеском демагогических радикальных фраз. К ультра-левым тов. Зиновьев присоединил

278 ультра-правого Бориса Суварина, который обвиняет и ругает Советский Союз и Коминтерн на жаргоне худшей буржуазной прессы. И далее, все мы знаем, что тов. Зиновьев был активнейшим или, по крайней мере, одним из активнейших виновников травли, которая привела к тому, что тов. Радек за его взгляд на проблемы коммунистической политики на Западе, совокупно с тт. Брандлером и Тальгеймером, был подвергнут изгнанию из Коминтерна. Ныне Радек, солидаризируясь с оппозицией по русскому вопросу, вырыл глубокую пропасть между собой и своими друзьями Брандлером и Тальгеймером. Но папаша Зиновьев в умилении принял в свои об'ятия заблудшего сына и прижал его к сердцу.

Разве эти явления могут не отразиться на отношении к задачам и проблемам политики и тактики КИ? Явления, которые, по меньшей мере, нуждались бы в оправдательном об'яснении.

Тов. Зиновьев внезапно оказался ярым борцом за партийную демократию против партийного аппарата. Товарищи, как давно тов. Зиновьев, сам, основательно позабыв о партийной демократии, наиболее произвольно пользовался партийным аппаратом здесь, в СССР, и во всех секциях КИ для удаления всех элементов, которые не казались ему послушным орудием осуществления своих собственных воззрений. Разве он не терпел того, что трио Шолем-Маслов-Фишер злоупотребляло мнением большинства Исполкома о том, что левые спасли Германскую партию, пользуясь им для того, чтобы удалять из партии каждого, на которого наклеивали ярлык «правого», и что таким путем ценные силы были или удалены из партии, или, по меньшей мере, для них была затруднена партийная работа. «Правым» же во время господства этой троицы об'являлся каждый, которого подозревали в том, что он правильно пишет по-немецки или понимает хотя бы азбуку революционного марксизма, которая для названных трех всегда оставалась книгой за семью печатями. В результате такого положения вещей партию раздирала фракционная борьба. С большими трудностями партия ныне работает во всех направлениях, стремясь добиться организационного и идеологического единства, сплоченности, полной активности. С особенно сильными трудностями для партийных руководителей, желающих осуществить политическую линию Коминтерна,— с трудностями, возникающими вследствие попыток саботажа со стороны ультра-левых вождей.

Товарищи! В ноябре 1925 года, т.-е. немногим больше года тому назад, тов. Троцкий предпослал своей брошюре «Капитализм или коммунизм» предисловие к немецким читателям. В нем он говорил, что хозяйственное развитие СССР несомненно прогрессирует огромными шагами навстречу социализму. Согласно с его выводами, на вопрос «кто кого», с классической простотой формулированный тов. Лениным, можно ответить так: социализм победит капитализм, а не наоборот. Тов. Троцкий, правда, указывал на опасности, могущие угрожать успешному ходу развития социализма, но заканчивал уверением в том, что нет никакого основания для пессимистической перспективы. Сегодня тов. Троцкий стоит перед нами рука об руку с оппозиционерами в ВКП(б), к которым за границей присоединились ультра-левые и ультра-правые вожди, которые не только оспаривают возможность осуществления социализма в СССР в случае, если мировая революция не придет немедленно на помощь Советскому Союзу, но и, в задушевном согласии с буржуазией, осыпают руганью и инсинуациями социалистическое строительство в СССР, оперируя теми же словами и мыслями, что и социал-демократы-реформисты, вроде Каутского, Вельса, Отто Бауера и других.

279 Я полагаю, что эти факты — а это суть факты — должны были бы побудить вождей оппозиции оправдаться в своем поведении и поступках здесь, с глазу на глаз с представителями Коминтерна. Это было бы возможно только в том случае, если бы они обстоятельно и основательно разобрали вопросы, послужившие причиной и основным пунктом конфликта в ВКП(б). Они этого не сделали. Таким образом, они отказались от права защищать себя и не исполнили долга, обязывающего их держать ответ. Что же дали они вместо этого? Тт. Зиновьев и Троцкий лишь слегка коснулись спорных вопросов и сделали великолепный теоретический жест. В особенности тов. Зиновьев, высыпавший на это собрание свой бездонный мешок цитат. Тов. Каменев занял несколько другую позицию. Он, по крайней мере, говорил о спорных вопросах, но то, что он по этому поводу сказал, ни в коем случае не было удовлетворительным обоснованием и оправданием точки зрения оппозиции. Нет, то, о чем он здесь говорил, было в сущности не чем иным, как сухой классификацией этих вопросов, и эта классификация не была ни систематической, ни полной. Мнение большинства было им авансом и без малейшего доказательства охарактеризовано и осуждено, как «правое». Почему «правое»? Выражение «правое» принадлежит к модным словам, излюбленным у нас на тот случай, когда предпочитают уклониться от доказательства правильности или неправильности какого-либо мнения. «Ведь именно тогда, когда нехватает идей, во-время приходит слово». И таковым является именно слово «правый». Тов. Каменев уклонился от доказательства того, что мнение и политика большинства ВКП(б) являются отклонением от ленинистской линии — на сцену выступает «правый» уклон.

Он не показал сущности противоречий между большинством и оппозицией, он ничего не сказал об ожесточенности борьбы из-за этих противоречий,— борьбы, приведшей к взрыву и к образованию фракций. Ничего не было сказано о тяжелом, отравившем дух дискуссии, упреке в том, что политика «сталинской фракции» ведет хозяйственное развитие к капитализму вместо социализма, было лишь выражено краткое пожелание об усилении темпа индустриализации.

Ни одного слова не было больше сказано о том, что, в противовес обогащению кулаков и нэпманов, классовое положение пролетариата не улучшается соответственно; о том, что условия труда даже на советских предприятиях недостаточно улучшаются. Вместо этого, лишь напоминания о том, что надо стремиться повысить долю пролетариата в национальном богатстве и для этого в первую очередь, по возможности, увеличить реальную заработную плату рабочих.

Ни одного слова о перерождении партии и советского государства, а только требование, чтобы партия при всех условиях сохраняла в неприкосновенности ленинское наследие в теории и практике, чтобы она неослабно поддерживала и со всей твердостью проводила пролетарскую диктатуру. Если судить о противоречиях в ВКП(б) по тому представлению, какое дал тов. Каменев, то получается впечатление, что оппозиция — лишь серьезный дружеский увещеватель партии, обращающий внимание партийного большинства на опасности и трудности, угрожающие партии, и ничего больше. Короче говоря, оппозиция выступила не в качестве того, что она представляет собой в действительности: неумолимого яростного врага партийного большинства; разрушителя партии, который путем фракционной деятельности притупляет партийное чувство, который,— если бы рабочие на предприятиях, если бы вся партия в целом не

280 воскликнули: «Стой, ни шагу дальше»,— возможно продолжали бы свою работу до конца: до раскола партии и образования двух партий.

Товарищи! Выводы тов. Каменева, после ожесточенной партийной борьбы, подобны засохшим и увядшим лепесткам розы, сохраняемой почтенной мещанской тетушкой в память бурно проведенной молодости. Лишь между прочим, попутно шла речь о незаконном плоде этой страсти,— об образовании фракций.

В общем и целом, выступление вождей оппозиции является попыткой расширить конфликт за пределы ВКП(б) и снова раздуть его в пламя при помощи Коминтерна. Если бы эта попытка увенчалась успехом, то в ходе русского конфликта создалась бы платформа и для всех, отошедших за пределы Коммунистического Интернационала или же продолжающих в нем свою подкопную работу ультра-левых и правых, платформа для тех небольших кучек вождей, которые с жаром набрасываются на русский вопрос, с целью скрыть свою полную политическую неспособность хотя бы правильно оценить и формулировать проблемы и задачи, стоящие перед Коммунистической партией в своей стране, не говоря уже об их разрешении.

Эта попытка, по моему мнению, уже дала верный результат. Она разрушила ореол, созданный вокруг вождей оппозиции ультра-левой легендой, изображающей их мучениками за свободу мысли и за правильную ленинскую линию,— мучениками, на которых «неверная» сталинская фракция надела намордник. После выступления оппозиции на этом пленуме эта легенда больше не манит. Ее роль сыграна.

Тов. Каменев заявил, что вся совокупность как идеологических, так и тактических противоречий между партийным большинством и оппозицией заключается в отношении к вопросу, возможна ли победа социализма в одной стране, и в связанной с ответом на этот вопрос перспективой: интернациональной перспективой мировой социалистической революции или же перспективой национального реформистского развития.

Товарищи! Указание оппозиции на значение этого вопроса для понимания противоречий и для выработки правильного отношения к ним, по моему мнению, есть не что иное, как маневр, как диверсия в сторону — вежливо выражаясь, потому, что это можно было бы охарактеризовать и как политику неискренности и лицемерия. Как обстояло дело? Оппозиция отправилась в лес, понятно, чтобы бороться с кулацкой опасностью. С целью добиться усиления темпа индустриализации и повышения производительности труда, оппозиция дала своим сторонникам следующие указания: войти в соглашение с неудовлетворенными партийцами и с недовольными рабочими, собрать их, организовать из них отряд для защиты оппозиции. Чтобы бороться со стабилизацией мирового капитала, русская оппозиция вступила в союз с охарактеризованными уже ультра-левыми во всех национальных секциях Коминтерна. Чем оправдывает это оппозиция? Не станем говорить об этих мелочах, смотрите лучше на возвышающее зрелище: наши лучшие вожди изучают святое писание и извлекают оттуда указания на то, в состоянии ли одна страна осуществить социализм без помощи других государств, в которых пролетариат уже также овладел властью.

Очень хорошо, товарищи. Никто не относится с большим уважением к творениям наших учителей, чем я, но я считала бы грубой наглостью, если бы их рассматривали, как сборник коршевских рецептов для политической кухни коммунистов в будни и в праздничные дни. Наиболее ценное из того,

281 что мы находим в книгах наших учителей, это — не выкристаллизовавшиеся уже исторические сведения. Это — прежде всего, методы работы, путь изучения, основываясь на котором мы требуем, как и они, выработки правильного отношения к проблемам, связанным с нашей целью — мировой революцией, революцией в отдельных странах. Товарищи, когда я здесь услышала множество цитат, выложенных в особенности тов. Зиновьевым, а также тт. Троцким и Каменевым, то я невольно испытала чувство, как будто бы я находилась не на собрании революционных борцов, а на занятиях теологов-толкователей библии. Мне почудились средневековые схоластики. На вопрос, сколько зубов у лошади, эти ученые не отвечали просто: посмотрите лошади в рот и пересчитайте зубы. Нет, они обращались к Аристотелю и из его сочинений вычитывали, сколько зубов имеет лошадь. Товарищи, я избегаю этого способа, этого метода путем голого подбора цитат разрешать вопросы, имеющие насущнейшее значение для наших задач. Вы, может быть, думаете, что я чересчур энергично обороняюсь против этого? Я поступаю так, однако, потому, что усматриваю большую опасность в подобном методе. В разбираемом случае этот метод приводит к недиалектической, бумажной абстракции вместо действительности, борющейся, работающей, исполненной уверенности в победе. Ответа ждет вовсе не абстрактный вопрос: возможно ли осуществление социализма в одной стране, без того, чтобы революция в некоторых высоко-развитых капиталистических странах привела бы этой стране на помощь союзные советские государства? Нет, ответа ждет огромный жизненный вопрос, поставленный на повестку истории победой русского пролетариата в Красном Октябре; вопрос, который вписан в эту повестку кровью бесчисленных жертв, павших в борьбе с внешней и внутренней контрреволюцией за обеспечение существования Советского государства. На повестке стоит поддержание и развитие социалистического строительства в Советском Союзе,— строительства, начавшегося при диктатуре пролетариата,— великого исторического дела, заслуживающего героических усилий и самопожертвований миллионов трудящихся, стремящихся построить социализм под руководством коммунистической партии.

Стоит ли вообще еще вести теоретический спор о праве социализма на существование в Советском Союзе? Нет, пролетариат и коммунистическая партия уже ответили на этот вопрос положительно. Здесь нужно не спорить, а мобилизовать все силы на строительство социализма, напрячь все силы, чтобы зачатки социализма распустились пышным цветком. Мне кажется, что я могу поручиться своей старой головой в том, что, если бы Маркс и Энгельс жили теперь, они отвергли бы вопрос о возможности социализма в одной единственной стране, а в изумлении указывали бы на достижения русского пролетариата, на жизнь и развитие Советского Союза. Они сказали бы: вот доказательство возможности социалистического строительства, заключающееся в происходящей на наших глазах работе и борьбе миллионов.

А товарищ Ленин! Я полагаю, что по отношению к нему меньше, чем по отношению к кому бы то ни было, подобает выводить вечные законы из отдельных, вырванных из целого, цитат. Ленин, этот гениальнейший из всех реальных революционных политиков, был в высшей степени осторожен в формулировке общих законов.

Он всегда в высшей степени осторожно излагал формулы хода исторического развития. Свои теоретические взгляды он вырабатывал всегда после основательного изучения и проверки определенных конкретных фактов и формули-

282 ровал их, имея в виду определенную конкретную цель. Ленин никогда не был пленником своих формул, он никогда не позволял связывать свои действия даже своим собственным прежде сделанным формулировкам. В ходе живого развития теории и практики он всегда был готов пересмотреть свои выводы и никогда не подчинял силы, творящей жизнь, власти мертвых букв.

Товарищи, оппозиция,— на мой взгляд — хотя я не могу разрешать психологических загадок,— но на мой взгляд, оппозиция сознательно ограничилась лишь академической, а не конкретной постановкой вопроса об отношении между мировой пролетарской революцией и социалистическим строительством в СССР, т.-е. не в диалектической связи с теми задачами и проблемами, которые выдвигаются на почве исторически заданных условий для осуществления социализма в СССР.

И поэтому, товарищи, ответ может быть дан лишь в такой же абстрактной форме, в какой задан вопрос. Безусловно, полное осуществление социализма возможно лишь после мировой революции. Почему? Капитализм создал мировой рынок эксплоататорского хозяйства, с его повышенной производительностью, но и с его анархией: мировой порядок, подчинивший своей власти в большей или меньшей степени весь земной шар. Этот порядок сможет преодолеть лишь высшая форма общества — социалистический строй, который заменит капиталистический мировой беспорядок плановостью социалистического хозяйства, не ориентирующегося на прибыль.

Однако, этот ответ абсолютно ничего не говорит о пути и темпе исторического развития, ничего не говорит о разного рода условиях, существующих для мировой пролетарской революции в разных странах. В этом ответе не заключается ровно ничего, указывающего на возможность или невозможность победы социализма здесь, в СССР. И по моему убеждению, на этот вопрос нельзя ответить при помощи цитат из сочинений, которые относятся к другим временам — и были написаны при других условиях, отличных от тех, в которых мы ныне находимся. На этот вопрос можно ответить лишь при помощи фактов, соотношений и цифр, относящихся к развитию хозяйства, росту производительных сил, ко всей хозяйственой, политической и культурной жизни, складывающейся ныне при диктатуре пролетариата в СССР. Исторический материализм нас учит, что наше отношение к предстоящим задачам должно определяться на основании цифр и фактов, а не цитат. Я укажу в связи с этим на следующее: Кому, как мне, посчастливилось слышать нашего дорогого товарища Ленина на IV Всемирном Конгрессе, когда он говорил о русской революции, кто воспринял радость, веру в победу, уверенность в исходе развития, пылавшую в его словах, когда он заявил, что советская страна сберегла уже 20 миллионов золотых рублей — в его глазах это был символ и залог победы социализма — тот теперь, когда, несмотря на значительно большие успехи, некоторые сомневаются в продолжающемся развитии СССР по пути к социализму, тот скажет себе: если бы Ленин жил, он со своим ясным знанием, со своей горячей энергией вмешался бы в борьбу мнений в защиту так называемой кулацкой фракции. Безусловно, он не находился бы в лагере оппозиции, как часто его там ни призывают устами. Он стоял бы в рядах тех, кто, серьезно оценивая предстоящие задачи, затруднения и опасности, упорно продолжает работать дальше над постройкой социализма.

Тов. Троцкий, правда, попытался поставить несколько конкретных вопросов о победе социализма в СССР. Он указал на связь, существующую между

283 хозяйственной жизнью Советского Союза и рынком капиталистического окружения, и обусловленное этим влияние на хозяйственную жизнь СССР. Тов. Бухарин дал нужный ответ на указания Троцкого с марксистской точки зрения. Я хотела бы подчеркнуть лишь одно: правильно, что социалистическое хозяйство СССР должно найти modus vivendi для сосуществования с окружающими капиталистическими странами. Но в этом заключаются не только опасности и препятствия, ибо поскольку в страну доставляются средства производства, это содействует социалистическому строительству и делает Советский Союз самостоятельным в хозяйственном отношении. Как экономический, так и политический единый фронт капиталистических стран против Советского Союза вновь и вновь разрывается, благодаря жажде капиталистов к наживе. Господа капиталисты могут приветствовать самых ярых большевиков, когда речь идет о деле, согласно с изречением старого голландского торговца: «Мингер делает дела и с чортом, если чорт аккуратно платит по векселям».

Капиталисты будут добиваться экономических связей с СССР. Как концессионеры, они подчинены законам государственной пролетарской диктатуры, они не могут крутить так и этак, согласно писанных и неписанных законов добывания прибыли в своей стране. Они должны склониться перед фактом, для них весьма неприятным, потому что он напоминает им, что здесь государственная власть находится не в руках буржуазии, а в руках пролетариата. Этот факт — монополия внешней торговли.

Однако, я признаю открыто: даже в том случае, если бы СССР был совершенно отрезан от мирового рынка, я тем не менее верила бы в прогрессирующее победоносное развитие социалистического строительства в СССР при помощи собственных сил. Независимо от некоторых других обстоятельств, хозяйственному развитию здесь благоприятствуют два фактора, которые имели огромное значение для быстрого расцвета производительных сил в Соединенных Штатах, а именно: огромная территория страны и связанное с этим богатство и разнообразие природных богатств, тех сырых материалов, наличие которых имеет решающее значение для развития индустрии и всей страны. Однако, эти факторы смогли оказать столь быстрое и сильное влияние на хозяйство Соединенных Штатов только потому, что туда притекали средства производства из капиталистической более развитой Европы. На такой приток изолированное советское хозяйство не могло бы рассчитывать. Тем не менее я убеждена, что на основе, и исторически данной и созданной революцией, хозяйство СССР может развиваться к социализму. Конечно, лишь с огромными трудностями и с тяжелыми жертвами. Но все же вперед, к цели, пока, наконец, не подоспеет пролетарская революция в одной или другой стране. Важнейшая, решающая сила, это — сознательная, готовая к жертвам, героическая воля миллионов, которые под руководством Коммунистической партии действительно хотят осуществить социализм и не только в экономике, не только в государственном аппарате, но и во всех учреждениях, во всех мероприятиях, во всех общественных отношениях. И если эта воля останется живой, если не захромает и не ослабеет исполненная этой воли творческая работа, то эта сила победит все препятствия и все трудности. Это мое твердое убеждение, если хотите, можете назвать это символом веры.

Оппозиции нехватает непоколебимой уверенности в том, что и при ныне существующих условиях Советский Союз можно считать строящимся социалистическим государством. Правда, вожди оппозиции бормочут сквозь зубы: мы

284 строим, мы строим. Да, но они окружают возможность успешного победного строительства сотней «если» и «но», рядом вопросительных знаков и сомнений, армией восклицательных знаков, в которых выражаются разочарование, забота и страхи. В этом проявляется фаталистическое отношение к оценке мировой пролетарской революции и к влиянию стабилизации капитализма на нее. Оппозиция считает, что мировая революция в опасности, если открыто говорить о том, что есть, а именно о том, что в данном периоде приходится отметить стабилизацию буржуазного классового господства. Как долго она продлится,— мы не знаем, насколько она прочна — мы тоже не знаем. Однако, мы имеем множество оснований серьезно сомневаться в длительности ее существования. Оппозиционеры считают, что нынешняя стабилизация мирового капитализма представляет опасное препятствие для пролетарской революции в капиталистических странах.

Их отношение к стабилизации напоминает мне точку зрения буржуазного короля Луи-Филиппа во Франции. Он выразился так:

«Революция, что за революция? Я знаю моих добрых парижан. Когда идет дождь, они не выйдут на улицы строить баррикады и устраивать революцию».

Подобно этому оппозиционеры заявляют: «хотя стабилизация вовсе не осыпает пролетариев золотом, тем не менее тонкий слой удостоится пары охлаждающих, смягчающих капель и ориентируется на буржуазное государство, в то время как громадное большинство пролетариата будет так эксплоатироваться, что в нем умрет стремление к освобождению». Так оппозиционеры боятся, что революция не придет.

Я же, напротив, придерживаюсь мнения, что никакая стабилизация не спасет капиталистическое общество от гибели. Выкристаллизуются пролетарские и массовые коммунистические партии, под руководством которых пролетариат, несмотря на стабилизацию, положит конец капитализму. Но фаталистическое отношение, благодаря которому оппозиционеры, будучи преисполнены сомнений в успехе, из сферы тяжелой работы, энергичной работы над построением социализма уходят в сферы пожеланий о мировой пролетарской революции, которая одним ударом разрешит все проблемы и задачи и устранит трудности,— по моему мнению, это отношение выключает из рассуждения решающий, в конечном счете, всемирно-исторический фактор преодоления капитализма и победы социализма. Это — тот фактор, с помощью которого мы — говоря вместе с Энгельсом — сумеем делать историю так, как мы должны ее делать: это — воля пролетарских масс, революционная борьба, революционная инициатива этих масс под руководством сплоченной, единой, ясно сознающей свои цели смелой Коммунистической партии. Фаталистический взгляд, которым оппозиция смотрит на мировую революцию, есть придаток к фаталистическому миросозерцанию Каутского и присных, которые когда-то учили, что экономическая эволюция совершенно механически, совершенно автоматически в один прекрасный день должна перейти в социальную революцию; сегодня же они уверяют, что развитие мирового капитализма автоматически и механически приведет к победе социализма, мирно, безболезненно и без революционной борьбы. Фатализм оппозиции, ставящий обеспеченность социалистического строительства в СССР в зависимость от немедленного взрыва революций в отдельных капиталистических странах, насильно приводит к пересмотру революционной ориентации, сознательно или бессознательно, высказанно

285 или невысказанно, возможно лишь с тайным собственным убеждением. Это — отступление, исходящее из навязчивого представления о невозможности социализма в СССР, и кончающееся отрицанием пролетарской сущности советского государства, исторического значения Красного Октября. Так мы пришли к воззрению меньшевиков, считающих, что Красный Октябрь дал нежизнеспособного недоноска.

Последним словом в этом развитии является разочарованный взгляд Плеханова, который после славного восстания пролетариата в 1905 году писал:

«Не нужно было браться за оружие».

Если оппозиция и не делает всех этих заключительных выводов и не говорит о них, то за них это сделают другие, в особенности же наши враги всех оттенков, ссылаясь при этом на исходные пункты цепи рассуждений. Влияние на массы не заставит себя ждать. Одну из крупнейших опасностей для победы социализма в СССР, для пролетарской революции в других странах я усматриваю в фаталистическом отношении, неспособном оценить суб'ективных факторов исторического развития. Из подобного фаталистического отношения проистекает не только сомнение, но и пессимизм и, наконец, пассивность. Затем парализуется активность и воля к победе не только в русской партии и в партиях КИ, но и в строящих массах в СССР и в собирающихся на борьбу рабочих массах заграницы.

Конечно, имеется внутренняя связь между пролетарской мировой революцией и социалистическим строительством в СССР. Социалистическое строительство в СССР будет вполне обеспечено только мировой революцией. Но для мировой пролетарской революции прогресс социалистического строительства в СССР является сильнейшей движущей и обещающей победу силой. Этого не надо забывать. Эта взаимная связь нарушается, а заключенная в ней творческая сила парализуется, если затрагивается единство и сплоченность коммунистической партии. Ибо, что обозначает единство и сплоченность коммунистической партии в ее воле к строительству и к победе? Это обозначает преодоление сомнений в возможности строительства социализма и в многочисленных массах, это обозначает преодоление усталости и упадка духа в миллионах, работающих над построением социализма. И каждая задержка, каждое отступление в социалистическом строительстве СССР расслабляюще действует на революционную боевую готовность и боевое упорство пролетариата за границей. Товарищи, я должна это сказать: по моему впечатлению, это больше, чем ошибка, больше, чем недостаток, когда оппозиция своими колебаниями нарушает единство и сплоченность ленинской партии и одновременно затрудняет борьбу за социалистическое развитие, ослабляя активность и созидательную силу масс. Это больше, чем ошибка, больше, чем недостаток, по моему мнению, это — грех против революции, это — преступление по отношению к ней. Я могу признаться: для нас, старых революционных борцов, связанных с русской революцией задолго до побед Красного Октября; для нас, старых революционеров, черпающих из Красного Октября, из строительства Советского Союза все новые и новые силы, новую уверенность и энергию для продолжения борьбы; для всех нас, с безграничной любовью и изумлением взирающих на вождей и героев русской революции, очень тяжела необходимость, заставляющая нас произносить столь жестокие осуждающие слова. В этих словах выражается наша глубокая скорбь о том, что стало возможным то, чего мы никогда не считали

286 возможным в развитии ленинской партии: фракционная борьба, угрожающая расколом партии. Но на-ряду с глубокой скорбью стоит и радость,— гордость единством, прочностью и сплоченностью, с которой не только громадное большинство партии, но и рабочие массы на предприятиях осудили деятельность оппозиции. И я убеждена, что это единство и прочность русской коммунистической партии и русского пролетариата найдут достойный отклик в единении и сплоченности, с которыми Коммунистический Интернационал и все его секции отвергнут взгляды и деятельность оппозиции, как наносящие вред социалистическому строительству в СССР и тормозящие развитие мировой революции.

Товарищи, я убеждена, что это единство и цельность идеологии и организации здесь и по ту сторону советских границ существенно поможет тому, что, несмотря на все затруднения, миллионные массы трудящихся СССР смогут с заслуженной гордостью указать на прогресс их огромного социалистического строительства, что они победно смогут воззвать к своим братьям и сестрам за границей: мы решились, и мы выиграли! От пролетариев же других стран вскоре, как эхо, победно звучит ответ: мы решились, и мы выиграли. Недалек исторический день, когда объединенный мировой пролетариат сможет указать на растоптанный капитализм, подобно Зигфриду старой северной саги, который победил дракона Фафнера, охранявшего золотой клад Нибелунгов, символ порабощающего могущества золота. Победив при помощи ясного познания, стальной воли, революционной готовности к жертвам и боевой решимости, объединенный мировой пролетариат победно воскликнет подобно Зигфриду:

Я выполнил это,

Влекло меня сердце,

Рука помогла мне

И гневный мой меч.

(Бурные продолжительные аплодисменты.)

Катаяма (Япония). Товарищи, я выражаю свое полное согласие с докладом тов. Сталина. Данный им анализ новой оппозиции вполне правилен. Нынешняя оппозиция представляет собою явление международного характера. Я хотел бы сказать несколько слов о той теоретической базе, на основе которой появилась новая оппозиция.

В первую очередь новая оппозиция возникла вследствие задержки в развитии революции. Те товарищи, которые не обладают твердыми революционными убеждениями, часто обнаруживают колебания, как, например, тт. Зиновьев и Каменев накануне Октябрьской революции.

Во вторую очередь необходимо указать на влияние мелкой буржуазии. Когда революционное движение испытывает отлив, то возникают многие опасности, и оппортунисты стремятся совратить массы с истинного пути и нарушить их революционный фронт. Таково в подобном случае проявление влияния мелкобуржуазной идеологии.

В третью очередь — русская революция продолжает развиваться и вступила в период реконструкции Советского Союза. Конечно, в работе по созданию социалистической республики встречаются многие затруднения. Однако вопрос стоит о том, возможно ли вообще построение социализма в одной стране, в особенности в СССР.

В своем выступлении здесь в среду вечером тов. Зиновьев сказал, что Энгельс и Ленин формулировали закон о неравномерном развитии капитализма

287 вообще и не оговаривали его применения по отношению к империализму. Такое стремление отделить капитализм от империализма ошибочно. С экономической точки зрения империализм является последним этапом капитализма. Мы наблюдаем весьма неравномерное развитие капитализма в различных странах. Великая мировая война возникла в результате противоречий внутри капитализма. Противоречия и конфликты внутри империализма углубляются и распространяются на весь мир. Ленин сказал, что:

«империализм является кануном пролетарской социальной революции».

Задача Коммунистической партии использовать эти противоречия для развития революционного движения.

Обратим внимание, например, на отношение тов. Зиновьева к англо-русскому комитету. Нам всем отлично известен оппортунизм лидеров английского рабочего движения. Они руководят рабочими в буржуазном духе. Эти лидеры — изменники, мы знаем это. Ленин призывал нас бороться с изменниками. Но, товарищи, это только одна сторона проблемы. Когда Коминтерн выдвинул лозунг единого фронта, мы сознали необходимость работать с этими лидерами, потому что за их спиной стоят еще рабочие массы. Лидеры английского рабочего движения, которые предали рабочих, все же еще пользуются доверием среди рабочих. На следующий день после всеобщей забастовки на конгрессе тред-юнионов все они были переизбраны и сохранили свои прежние посты. Мы должны работать с изменническими вождями рабочего класса, с оппортунистами, ибо через посредство этих оппортунистических вождей мы хотим сблизиться с английскими рабочими. Такова причина, благодаря которой русские профсоюзы не хотят порвать с англо-русским комитетом, ибо, хотя английские лидеры устремляются к капитализму, но рабочие обращают свои взоры на Советский Союз.

Несколько слов о стабилизации и ее влиянии на оппозицию. Когда революционное движение находится в периоде отлива, на представителей оппозиции большое впечатление производит стабилизация капитализма, а не стабилизация Советского Союза. Поэтому они теряют бодрость и впадают в пессимизм. Все наводит на них уныние. Это обнаруживает у них недостаток диалектического понимания революции и процесса гибели капитализма. Стабилизация СССР кажется им только окулачиванием и узким национализмом. Против этого опасного уклона и оппортунизма мы должны энергично бороться, чтобы подавить его. Мы не должны ни на минуту пренебрегать идеологической борьбой с правыми и левыми уклонами.

Наиболее замечательной особенностью нынешней оппозиции является образование блока. В этот блок вошли представители правых и левых уклонов и даже контр-революционеры для совместной борьбы с большинством. Этот блок по самой своей сущности беспринципен и нарушает партийную дисциплину. Он является наихудшей формой оппортунизма. Представители блока прибегают ко всяким средствам для защиты своей позиции и доходят даже до проповеди ликвидации партии и Коминтерна. Необходимо жесточайшее подавление этого блока. Тов. Зиновьев злоупотреблял своим положением, как руководитель Коммунистического Интернационала. Он полагает, что и сегодня еще является идеологическим руководителем коммунистического движения во всем мире. Мы должны бороться с ним и с его группой. Излишне повторять, что он присоединился к тов. Троцкому и отрекся от ленинизма.

288 Во-первых, руководящий орган Коминтерна — ИККИ является генеральным штабом мирового пролетариата и международной ленинской партии. Задача этой партии заключается в революционизировании мира, и для этого она должна иметь правильную политическую линию и не впадать ни в правые, ни в левые уклоны.

Во-вторых, ИККИ должен стать единым международным руководящим органом. Для достижения этой цели Коминтерн должен быть хорошо организован.

В-третьих, необходима строжайшая дисциплина в Коминтерне и во всех его секциях. Мы нуждаемся в истинном демократическом централизме, а не в федерации.

В-четвертых, абсолютно необходимо признать руководящую роль ВКП(б), для того, чтобы разрешить разнообразные задачи, стоящие перед Коминтерном. При поддержке ВКП(б) другие секции Коминтерна должны установить тесный контакт со своим генеральным штабом, а также между собою.

Перехожу к молодым партиям. Я должен обратить ваше внимание в особенности на молодые партии на Дальнем Востоке: в Китае, Японии, Корее и на Яве. Они нуждаются в особо внимательном отношении и непосредственном руководстве. Коминтерн должен прежде всего установить непосредственную связь с партиями этих стран, усиливая руководство ими в духе ленинизма.

Я обращаю ваше серьезное внимание на задачу воспитания членов партии в ленинском духе. Чтобы выполнить эту задачу, необходимо обратить внимание на тех, кто занимается этим воспитанием. Мы знаем, что Гоминдан — революционная партия Китая, но он не является коммунистической партией. Университет Сун-Ят-Сена занимается воспитанием молодых членов Гоминдана. Нельзя оставить воспитание этих молодых членов партии в руках таких товарищей, как тов. Радек и его сторонники.

В заключение я хотел бы сказать, что только при правильном руководстве со стороны ИККИ Коминтерн будет в состоянии прекратить фракционную борьбу в своих собственных рядах и выполнить те великие задачи, которые стоят перед ним.

Бодеман (Швейцария). Делегация трех партий: бельгийской, голландской и швейцарской поручила мне сделать следующее заявление по поводу выступления вождей оппозиционного блока:

«Вышеупомянутые партии единодушно солидаризируются с ЦК ВКП(б) и одобряют решения XV партконференции ВКП(б). Своим пессимизмом в вопросе о строительстве социализма в СССР оппозиция не только мешает русскому пролетариату в деле строительства социализма, но и содействует успеху антисоветской контр-революционной пропаганды социал-демократических вождей в рабочем классе.

В нынешний период частичной, неустойчивой стабилизации капитализма важнейшей задачей является углубление коммунистического влияния в массах пролетариата. Своим пессимизмом и беспринципным поведением оппозиция усиливает в Коминтерне те элементы, которые сомневаются в возможности победы рабочего класса во главе с Коминтерном, которые не оценивают в должной мере значения текущей революционной работы в профсоюзах и на предприятиях и, отчаявшись в завоевании масс, отвергают тактику единого фронта.

Неслыханное нарушение дисциплины оппозицией и ее фракционная работа дали толчок борьбе всех анти-советских элементов с диктатурой пролетариата.

289 Поведение видных вождей оппозиции — Зиновьева и Каменева, еще недавно решительно отстаивавших единство коммунистической партии и доказывавших необходимость большевизации, будет истолковано всеми недисциплинированными и уклоняющимися в сторону от политической линии Коминтерна элементами, как благословение на борьбу с партией.

После единодушного осуждения взглядов и поведения оппозиции XV партконференцией, выступление оппозиционных вождей чревато опасностью дальнейшего развертывания фракционной работы на основе широкой платформы в международном масштабе. Своей вылазкой на VII расширенном пленуме оппозиционный блок пытается дезорганизовать работу Коминтерна и его отдельных партий.

Выступления тт. Зиновьева и Каменева свидетельствуют об их отходе вместе с тов. Троцким от принципов ленинизма. Продолжая свою фракционную работу, оппозиционный блок этим самым силится подорвать и разрушить единство ВКП(б), эту первую предпосылку социалистического строительства в СССР, и единство Коминтерна, тоже важнейшую предпосылку успешной борьбы с буржуазией и ее пособником — социал-демократией.

Мы убеждены, что подобно отпору, данному оппозиции широкими массами членов ВКП(б), члены наших партий изо дня в день выражающие свое доверие СССР и ее вождю, ВКП(б), в свою очередь дадут единодушный отпор вылазке оппозиции ВКП(б)».

Председатель. Для оглашения поступившей телеграммы слово имеет тов. Реммеле.

Реммеле. Товарищи, расширенным пленумом ИККИ получены две телеграммы от членов ВКП(б). Оглашаю их.

Из Тюмени.​

Пятая Тюменская окрпартконференция решительно осуждает выступления на пленуме Коминтерна вождей оппозиции, являющиеся по существу нарушением обязательств, данных партии, попыткой в международном масштабе фракционной борьбы. Окружная партконференция выражает твердую надежду, что Коминтерн даст решительный отпор новой попытке оппозиции подорвать единство.

Да здравствует Коминтерн!

Да здравствует ЦК ВКП(б)!

Да здравствует ленинское единство!

Президиум

Из Кинешмы.​

Заслушав информацию о новом выступлении вождей оппозиционного блока на VII расширенном пленуме ИККИ, VII расширенный пленум Кинешемского укома ВКП(б) Иваново-Вознесенской губернии констатирует, что вожди объединенной оппозиции, несмотря на постановление бюро делегации ВКП(б) на пленуме ИККИ о политической нецелесообразности их выступления, а также несмотря на отказ от фракционной борьбы, данный ими на XV партконференции, своим выступлением на пленуме возобновили свою фракционную деятельность, направленную на мобилизацию против ВКП(б) и Коминтерна всех мелкобуржуазных группировок внутри компартий. Пленум считает, что этим фракцион-

290 ным выступлением об’единенная оппозиция грубо нарушила свои обещания и основные постановления XV партконференции и тем самым делает новую попытку подрыва единства Коминтерна, что было уже однажды осуждено всеми секциями Коминтерна. Мы уверены, что пленум ИККИ даст решительный отпор и окончательно осудит всякую попытку оппозиции поднять снова раз навсегда разрешенные вопросы и не допустит грубого нарушения единства ленинских рядов. Принимая эти решения, пленум ИККИ встретит единодушную поддержку ленинской ВКП(б).

Да здравствует Коминтерн — ленинский вождь международного пролетариата — единая международная компартия!

Да здравствует ВКП(б) — верный оплот Коминтерна!

Да здравствует единство ленинских рядов всего мира!

Президиум.

Прухняк (Польша). Товарищи! На теперешнем пленуме ИККИ произошли факты, каких раньше в работе пленумов и конгрессов Коминтерна не бывало. На трибуну выходили один за другим лидеры оппозиции в ВКП(б) не для того, чтобы заявить о своей солидарности с решениями партийных с’ездов и конференций, о своем подчинении Коминтерну, а для того, чтобы со всем своим ораторским искусством убеждать рабочих Советского Союза и рабочих Запада, что то дело, которое русские рабочие в Октябре 1917 года начали, не может кончиться успехом, что это дело обречено на гибель. Эти товарищи вышли сюда по существу с евангелием капитулянтства.

Это евангелие, товарищи, не ново. Оно содержится во всей соглашательской литературе Запада, мы его слышим на всех соглашательских собраниях, оно изо дня в день прививается соглашателями сознанию рабочего класса. Это евангелие не имеет ничего общего с коммунизмом, ничего общего с ленинизмом, теоретически оно означает сползание на позиции социал-демократии.

Что означает выступление здесь лидеров оппозиции с организационной точки зрения? Оно означает не только нарушение обязательств по отношению к ВКП(б), взятых на себя лидерами оппозиции, это — продолжение фракционной работы в рядах ВКП(б), призыв ко всем исключенным из Коминтерна, ко всяким антикоминтерновским группировкам — об’единяйтесь! Этому призыву уже внемлют Рут Фишер, Маслов, Шолем и другие исключенные из Коминтерна. Они заявляют прямо и открыто о своей полной солидарности с лидерами оппозиции, о своей полной солидарности с их взглядами. Это об’единение является беспринципнейшим блоком. В Польше его агентурой является группа Л. Домского. Еще летом 1925 г. не кто иной как тов. Зиновьев характеризовал тов. Домского как «легковесного фельетониста», оппозиция которого Коминтерну граничит с изменой. Тов. Домский в основном остался на своих старых позициях, однако, это ему отнюдь не помешало стать главным агентом оппозиции на Польшу.

Наконец, что означает политически выступление оппозиции в настоящий момент? На Западе мы имеем наступление капитала на рабочий класс, в половине Европы господствует режим фашизма, угроза военной интервенции по отношению к Советскому Союзу становится все актуальнее. Рабочий класс Запада бешено защищается против этого наступления, перед ним и перед рабочим классом Советского Союза стоят труднейшие задачи. И в такой момент, когда надо мобилизовать все силы рабочего класса, когда рабочий класс должен иметь волю к победе и уверенность в победе, в этот момент оппозиция выступает

291 с проповедью неверия, которую мы здесь слышали. Это значит идейно разоружать рабочий класс Советского Союза и рабочий класс Запада перед лицом труднейших боев.

Все это делается лидерами оппозиции якобы в «защиту ленинизма», его традиций. Вместо живого ленинизма, вместо революционного действия, вместо живущего и развивающегося дела Ленина: Советского Союза, партии большевиков, миллионных организаций рабочего класса, его громадного культурного роста, его творческих сил, вместо коммунистических партий Запада, лидеры оппозиции выдвигают бездушный сборник цитат, вырванных из различных текстов. Такого «ленинизма» рабочий класс не приемлет.

Тов. Троцкий обращается к нашему пленуму с заявлением: Я знаю, что вы единогласно примете резолюцию, осуждающую оппозицию за социал-демократический уклон, но правы останемся мы. Это у тов. Троцкого не случайная обмолвка, ибо тов. Троцкий считает себя постоянно стоящим над партией, выше партии, выше ее решений.

Рабочий класс как до сих пор, так и дальше пойдет под знаменем своей партии, ВКП(б), под знаменем Коммунистического Интернационала, а тех вождей, которые выступают против партии, рабочий класс вынудит посторониться с его пути.

Польская делегация полностью присоединяется к тому единодушному отпору, к тому единодушному осуждению, которое на этом пленуме встретило выступление об'единенной оппозиции.

Заседание закрывается.

292

ЗАСЕДАНИЕ ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЕ​

13 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель тов. Коларов.

Доклад и тезисы политической комиссии. Заключительное слово тов. Сталина.

Речи т.т. Куусинена и Сталина.

Куусинен. Моя задача заключается в том, чтобы изложить вам намеченные в политической комиссии дополнения и изменения к проекту тезисов тов. Бухарина. Работа комиссии протекала очень оживленно, было внесено довольно много предложений, имевших целью не столько изменить, сколько дополнить первоначальный текст. Принятие всех этих предложений повело бы к гораздо более детальной проработке тезисов. Комиссия держалась, однако, того мнения, что не следует загромождать тезисы излишними длиннотами.

Выделенная нами подкомиссия постаралась использовать все главные мысли внесенных предложений. Все выработанные ею формулировки были вполне согласованы с тов. Бухариным. Политическая линия первоначального проекта тезисов была сохранена, внесены только некоторые пояснения и, дополнения к формулировкам.

В первой главе, трактующей об экономике мирового капитализма, введены, между прочим, на-ряду с Соединенными Штатами, как страною еще развивающегося капитализма, Япония и отчасти английские доминионы, «где капиталистическое развитие, хотя и в замедленном темпе, идет по восходящей линии». Теперешний кризис перепроизводства охарактеризован так, как это было сделано в первоначальном проекте тов. Бухарина, где сказано, что в основе этого кризиса лежит не столько рост производительной способности производственного аппарата, сколько, главным образом, падение покупательной способности масс; комиссия сочла, однако, желательным внести здесь замечание, что в некоторых странах приходится в то же время констатировать в большей или меньшей степени рост производительной способности производственного аппарата.

В конце первой главы переживаемый нами период определялся, как межреволюционная полоса, как этап от одного революционного под’ема к другому; здесь комиссия нашла нужным подчеркнуть, что компартии должны быть подготовлены к наступлению — быть может более скорому — нового революционного под’ема.

Вторую главу, в которой идет речь о перегруппировке держав и основных линиях международной политики, комиссия несколько дополнила; во-пер-

293 вых, вставкой об англо-американском соперничестве и вызываемых им последствиях, о франко-германском сближении, а также о том особом значении, которое для дальнейшего роста преимущества Америки имеют южно-американские государства, с их обширным рынком для продуктов промышленности, с их потребностью в капиталах и огромными сырьевыми богатствами. В качестве элемента, дезорганизующего это преимущество Соединенных Штатов, упоминается национально-революционное движение в Мексике.

Далее, в § 6, где говорится о Туари, сделано указание на обострение противоречий между Италией и Францией, прежде всего по вопросам о Средиземном море, Северной Африке, Балканских странах и Малой Азии. На-ряду с перегруппировкой великих держав указывается на начавшийся распад Малой Антанты. Тут особенную роль играет Польша, которая раньше сменила французскую ориентацию на английскую, а теперь снова начинает склоняться к Франции. Но французское влияние на Балканах вытесняется английским и итальянским империализмом. Кроме того, накопляются конфликты между отдельными балканскими государствами, так что и с этой стороны назревает опасность новой войны.

Констатируется также, что среди противоречий между империалистическими державами наиболее важную роль играет противоречие между Англией и Америкой.

В третьей главе, посвященной перегруппировке классовых сил и основным линиям внутренней политики, введено, во-первых, замечание по поводу Германии, что хотя — как было сказано в первоначальном проекте — отпор рабочего класса наступлению капитала выражается здесь в значительном полевении, охватывающем широкие массы, но пока еще не принимает форм активной оборонительной борьбы действием, тем не менее, первые зачатки под'ема пролетарской классовой борьбы в Германии уже сказываются.

Относительно английских перспектив указывается на большую вероятность дальнейшего упадка Англии, в связи с распадом английской мировой империи.

По вопросу об экономическом и политическом положении во Франции была принята крупная вставка, в которой сказано, что победа крупной буржуазии, нашедшая себе выражение в победе Пуанкаре, повела за собою, на основе плана экспертов и временных мер для стабилизации валюты, политику оздоровления франка, посредством поднятия вексельного курса, установления бюджетного равновесия, амортизации обязательств государственного казначейства и восстановления денежного обращения. «Наступление на рабочий класс только еще начинается и идет в ногу с политикой дефляции. Обострение классовой борьбы есть вопрос сравнительно недалекого будущего». Попутно, в связи с недавним политическим поворотом, указано еще, что рабочий класс пока не сумел мобилизовать ни своих сил, ни сил мелкой буржуазии для организации общего отпора.

По поводу современной ситуации в Италии комиссии желательно было особенно подчеркнуть следующее обстоятельство:

«В связи с обнищанием широких масс — постоянным следствием капиталистической стабилизации — и с неизбежным явным переходом фашизма в лагерь крупного капитала, происходят новые перегруппировки в массах мелкой буржуазии, мелкого крестьянства и обманутого пролетариата, необходимо влекущие за собой острые социальные конфликты и столкновения. Все это ставит под значительную угрозу позиции фашизма.

Дополнительно был введен особый абзац о Скандинавии.

294 В четверт-ой главе — о методах капиталистической рационализации — принята только одна вставка, по поводу обстановки в Соединенных Штатах, а именно:

«Даже в Соединенных Штатах, в классической стране всяческих тенденций «американизации», сказываются бьющие по рабочему классу последствия и противоречивый характер всей системы «американизации»: в последнее время реальная зарплата рабочих больше не повышалась, рабочее время почти не сокращалось, и наблюдается все более быстрое «изнашивание» рабочих в производственном процессе».

В пятой главе о некоторых принципиальных вопросах текущего момента в связи с вопросом о германском империализме, к тому месту первоначального текста, где говорится о ситуации, сложившейся в Германии в 1923 году, введено пояснение того, как следует понимать, что, ввиду своеобразия тогдашней ситуации, вопрос о национальной обороне стоял для коммунистов не так, как он должен быть поставлен теперь в отношении империалистической Германии.

Важное изменение сделано в том месте текста, которое дает характеристику нашего отношения к капиталистической рационализации. Во-первых, лозунг о борьбе против последствий капиталистической рационализации заменен формулировкой более общего характера: «против всякого ухудшения положения рабочего класса в результате капиталистической лже-рационализации». Кроме того, к этому лозунгу был присоединен и другой: «против капиталистической стабилизации» вообще. Этим наше отрицательное отношение к капиталистической рационализации было очерчено достаточно четко. В той же связи, сверх того, было сделано указание на наш главный лозунг. «За диктатуру пролетариата и социалистическую организацию хозяйства», а вслед затем поставлен и пропагандистский лозунг: «Не капиталистическая, а социалистическая рационализация» и притом, разумеется, лишь после захвата власти, а не в капиталистическом обществе. Ввиду важности этого места, я зачитаю здесь еще раз основные лозунги:

«1. Борьба против капиталистической стабилизации.

2. Против всякого ухудшения положения рабочего класса в результате капиталистической лже-рационализации.

3. За повышение жизненного уровня рабочего класса.

4. За диктатуру пролетариата и социалистическую организацию хозяйства.

5. Не капиталистическая, а социалистическая рационализация.

В то же время коммунистическая партия должна вести борьбу против «хозяйственной демократии» на основе сотрудничества классов и добиваться — путем непримиримой классовой борьбы против предпринимателей — расширения прав фабзавкомов, вплоть до рабочего контроля над производством и распределением. Эта боевая задача классовой борьбы и есть ответ компартий на капиталистическую рационализацию».

Несколько важных дополнений было также принято к шестой главе — о наступлении капитала и сдвигах в рабочем классе. Наиболее важным является констатирование, что в отсталых и аграризирующихся странах процесс полевения рабочего класса и трудящихся вообще чрезвычайно затрудняется террором буржуазии и помещиков (зверский террор в Югославии, Венгрии, Болгарии, Румынии, Польше и пр.). Но и здесь проявляются соответствующие тенденции в форме радикализации крестьянства, классового профессионального движения, разложения социал-демократии, в форме рабоче-крестьянских блоков, роста национально-революционного движения и т. д.

295 В колониальных и полуколониальных странах, в которых идет революционное движение (Китай, Индия, Индонезия, Сирия и Северо-Африканское побережье), «полевение» носит совершенно иной характер, состоящий в том, что в активную борьбу вовлекаются до сих пор индифферентные, забитые и несознательные массы.

К седьмой главе (о главных задачах Коминтерна в текущий момент) было принято несколько дополнений, из которых важнейшие содержатся в начале главы. Уже в первоначальном проекте тезисов констатировалось: «В настоящий момент одной из основных международных задач Коминтерна является поддержка важнейших очагов международного революционного движения, а именно: классовой борьбы в Англии, китайской революции и Союза Советских республик». К этому комиссия добавила: «Одновременно с этим Коминтерн не должен упускать из виду, что также и в Германии, в стране, где попытки стабилизации увенчались для буржуазии большим успехом, чем в других странах, несмотря на относительную стабилизацию, именно на основе классовых боев, которые развертываются и еще больше будут нарастать, в дальнейшем наступит непосредственно революционная ситуация».

Было принято также дополнение к § 33, в котором идет речь о борьбе с военной опасностью. Здесь комиссия предлагает следующую вставку: «Существенной задачей является выдвигать на первый план в повседневной агитации кампанию против угрозы новой империалистической войны, при чем надо раз'яснять пролетариату грозящую опасность войны и необходимость быть наготове к тому, чтобы превратить войну империалистическую в войну гражданскую.

Был принят новый абзац по национальному вопросу. Здесь главное внимание обращено на то, что в пестрых в национальном отношении государствах буржуазия угнетающей нации применяет в отношении национальных меньшинств методы крайнего угнетения, эксплоатации и открытого грабежа, что усиливает национальное и национально-революционное движение. Далее, комиссия говорит:

«Коммунистические партии должны решительно выступать против всех форм национального угнетения, они должны выдвигать лозунг права всех наций на самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, и указывать на полное разрешение национального вопроса в Союзе Социалистических Советских Республик».

В конце этой главы комиссия сочла нужным указать на то, что в борьбе за широкие массы, в борьбе против II и Амстердамского Интернационалов необходимо возможно яснее очертить пути и цели нашего коммунистического движения, для чего предлагается внесение следующего абзаца:

«Борясь за освобождение масс из-под разлагающего влияния II Интернационала и Амстердама, коммунисты требуют: в противовес политике коалиции — самая решительная классовая борьба и низвержение капиталистических правительств; в противовес лживой болтовне о новой мирной фазе капитализма — разоблачение грозной опасности войны и подготовка масс к превращению такой войны в войну гражданскую; в противовес Пан-Европе — Социалистические Соединенные Штаты Европы; в противовес Лиге Наций — Союз Социалистических Советских Республик».

В восьмой главе (о коммунистических партиях и профсоюзах) принято было только мелкое фактическое дополнение (к характеристике предательства Генсовета английских тред-юнионов во время стачки).

296 К девятой главе (о главнейших итогах работы, ошибках и задачах отдельных секций Коминтерна) было принято несколько дополнений, на содержании которых, по моему мнению, здесь нет надобности подробнее останавливаться. Важнейшие дополнения относятся к компартиям Франции и Германии. Вновь введены абзацы о коммунистическом движении в Скандинавии, об американской «Уоркерс Парти» (коммунистической) и Мексиканской коммунистической партии. Эти дополнения были, разумеется, согласованы с делегациями соответствующих партий и в подкомиссии были приняты единогласно. Что касается формулировки задач американской Уоркерс Парти, возможно, и в нескольких других пунктах, понадобятся еще, быть может, известные редакционные поправки.

Полномочие на последующее проведение в тезисах этих редакционных поправок можно было бы дать президиуму.

В заключение я хотел бы еще указать, что помещенный в конце тезисов абзац о русской оппозиции был заменен более четкой формулировкой и гласит теперь так:

«Пленум, поддерживая целиком политику ЦК ВКП (б), констатирует, что оппозиционный блок, вопреки своему заявлению от 16 октября 1926 г., намерен продолжать фракционную борьбу. Поэтому расширенный пленум Исполкома считает необходимым продолжение энергичной борьбы с антиленинскими по существу взглядами оппозиции, равно и со всеми возможными попытками дальнейшей фракционной работы».

В этой связи в проекте тезисов подверждалось также исключение Маслова, Рут Фишер, Урбанса и др. из КП Германии, но вопрос этот нужно отложить, так как завтра специально назначенная по этому делу комиссия должна представить свой доклад и тогда вопрос будет вырешен.

Некоторые важные по существу практические задачи дальнейшего развития нашей партийной работы не были почти совсем затронуты в этих общих тезисах, потому что в этой области необходимо давать партиям не общие, а возможно более конкретные директивы, которые партии могли бы использовать. По окончании нашего пленума, задачею Исполкома и президиума будет — связаться с отдельными секциями и выработать по этим практическим вопросам конкретные директивы для дальнейшей партийной работы.

Как вы видите, предложенные дополнения и изменения к проекту тов. Бухарина особенного принципиального значения не имеют и направлены лишь к тому, чтобы формулировать эти тезисы несколько обстоятельнее и яснее. Основные линии первоначального проекта отнюдь не были нарушены. Важнейшие лозунги оттенены теперь несколько ярче, и я полагаю, что теперь эти тезисы могут послужить надежным базисом для работы наших секций до следующего конгресса.

Предлагаю, поэтому, от имени комиссии принять эти тезисы в проредактированной ею форме.

Председатель. Записавшихся нет.

Делегаты, желающие сделать какие-либо заявления по поводу тезисов, благоволят передать их президиуму в письменном виде, они будут присоединены к протоколу.

Мы приступаем к голосованию политических тезисов.

Политические тезисы принимаются единогласно при одном воздержавшемся.

Переходим к следующему пункту повестки.

297 Для заключительного слова по русскому вопросу слово предоставляется тов. Сталину.

(Бурные аплодисменты. Делегаты встают и поют «Интернационал».)

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ТОВ. СТАЛИНА​

I. ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ​

Нам нужны факты, а не измышления и сплетни.

Товарищи, раньше чем перейти к существу вопроса, позвольте сделать некоторые фактические поправки к заявлениям оппозиции,— к заявлениям, которые либо искажают факты, либо представляют измышления и сплетни.

1) Первый вопрос — это вопрос о выступлениях оппозиции на расширенном пленуме ИККИ. Оппозиция заявляла, что она решилась выступить потому, что ЦК ВКП(б) не сделал прямого указания на то, что выступление оппозиции может нарушить «Заявление» оппозиции от 16 октября 1926 года, что если бы ЦК воспретил им выступление, то лидеры оппозиции не решились бы выступить. Оппозиция заявила далее, что, выступая здесь, на расширенном пленуме, она примет все меры к тому, чтобы не обострять борьбы, что она ограничится простыми «об'яснениями», что в атаку против партии она, боже упаси, и не думает итти, что она не имеет никакого намерения, боже упаси, выставить какие-либо обвинения против партии и апеллировать на ее решения.

Это неверно, товарищи. Это совершенно не соответствует действительности. Это лицемерие со стороны оппозиции. Факты показали, особенно выступление тов. Каменева показало, что выступления лидеров оппозиции на расширенном пленуме были не «об'яснениями», а атакой против партии, нападением на партию.

Что значит поставить открыто вопрос об обвинении партии в правом уклоне? Это есть атака против партии, это есть вылазка против партии.

Разве ЦК ВКП(б) не указал в своем постановлении, что выступление оппозиции обострит борьбу, даст толчок фракционной борьбе? Да, указал. Это и было предостережением оппозиции со стороны ЦК ВКП(б). Мог ли пойти дальше этого ЦК? Нет, не мог. Почему? Потому, что ЦК не мог воспретить выступление. Каждый член партии имеет право апеллировать на решение партии в высшую инстанцию. ЦК не мог не считаться с этим правом членов партии. Стало быть, ЦК ВКП(б) сделал все, что было в его силах, для того, чтобы предотвратить новое обострение борьбы, новое усиление фракционной борьбы.

Лидеры оппозиции, они же члены ЦК, должны были знать, что их выступления не могут не вылиться в апелляцию против решений своей партии, в вылазку против партии, в нападение на партию.

Таким образом, выступления оппозиции, особенно же выступление тов. Каменева, которое не есть его личное выступление, а есть выступление всего оппозиционного блока, ибо его речь, которую он читал в письменном виде, была подписана тт. Троцким, Каменевым и Зиновьевым,— это выступление тов. Каменева есть поворотный пункт в развитии оппозиционного блока от «Заявления» 16 октября 1926 года, где оппозиция отказывалась от фракционных методов

298 борьбы, к новой полосе существования оппозиции, где она вновь возвращается к фракционным методам борьбы против партии.

Отсюда вывод: оппозиция нарушила свое же собственное «Заявление» от 16 октября 1926 года, вернувшись к фракционным методам борьбы.

Так и запишем, товарищи. Нечего лицемерить. Каменев был прав, когда говорил, что кошку нужно назвать кошкой. (Голоса: «Правильно!»)

(Бухарин: «А свинью — свиньей!»)

2) Тов. Троцкий говорил в своей речи, что «Сталин после Февральской революции проповедывал ошибочную тактику, которую Ленин характеризовал как каутскианский уклон».

Это неверно, товарищи. Это — сплетни. Никакого каутскианского уклона Сталин не «проповедывал». То, что у меня были некоторые колебания после возвращения из ссылки, я этого не скрывал и сам писал об этом в своей брошюре «На путях к Октябрю». Но у кого из нас не бывали мимолетные колебания! Что касается позиции Ленина и его апрельских тезисов в 1917 году,— о чем именно и идет здесь речь,— то партия знает прекрасно, что я стоял тогда в одних рядах с тов. Лениным против Каменева и его группы, боровшихся тогда против тезисов Ленина. Люди, знакомые с протоколами апрельской конференции нашей партии в 1917 году, не могут не знать, что я стоял в одних рядах с Лениным, воюя вместе с ним против оппозиции тов. Каменева.

Фокус тут заключается в том, что тов. Троцкий спутал меня с тов. Каменевым. (Смех. Аплодисменты.)

Это верно, что тов. Каменев стоял тогда в оппозиции против Ленина, против его тезисов, против большинства партии и развивал точку зрения, граничащую с оборончеством. Это верно, что тов. Каменев писал тогда в «Правде», например, в марте месяце, статьи полуоборонческого характера, за каковые статьи я не могу, конечно, отвечать ни в какой степени.

Но при чем тут Сталин?

Беда тов. Троцкого состоит в том, что он спутал тут Сталина с Каменевым.

А где был тогда тов. Троцкий, во время апрельской конференции в 1917 г., когда партия вела борьбу с группой тов. Каменева, в какой партии он обретался тогда — в лево-меньшевистской или право-меньшевистской, и почему он тогда не состоял в рядах левой Циммервальда,— пусть об этом расскажет нам тов. Троцкий, хотя бы в прессе. Но что он не состоял тогда в нашей партии,— это факт, о котором следовало бы помнить тов. Троцкому.

3) Тов. Троцкий говорил в своей речи, что «в национальном вопросе Сталин совершил довольно крупную ошибку». Какую ошибку, при каких обстоятельствах,— тов. Троцкий так и не сказал.

Это неверно, товарищи. Это сплетня. Никаких разногласий по национальному вопросу с партией или с Лениным у меня не было никогда. Речь идет тут у тов. Троцкого, должно быть, об одном незначительном инциденте, когда тов. Ленин перед XII с'ездом нашей партии упрекал меня в том, что я веду слишком строгую организационную политику в отношении грузинских полунационалистов, полукоммунистов типа тов. Мдивани, который был недавно торгпредом во Франции, что я «преследую» их. Однако, последующие факты показали, что так называемые «уклонисты», люди типа тов. Мдивани, заслуживали на самом деле более строгого отношения к себе, чем это я делал как один из секретарей ЦК нашей партии. Последующие события показали, что

299 «уклонисты» являются разлагающейся фракцией самого откровенного оппортунизма. Пусть тов. Троцкий докажет, что это не так. Ленин не знал и не мог знать этих факторов, так как он болел, лежал в постели и не имел возможности следить за событиями. Но какое отношение может иметь этот незначительный инцидент к принципиальной позиции Сталина? Троцкий, очевидно, тут по-сплетнически намекает на какие-то «разногласия» между мною и партией. Но разве это не факт, что ЦК в целом, в том числе и тов. Троцкий, единогласно голосовал за тезисы Сталина по национальному вопросу? Разве это не факт, что голосование это имело место после инцидента с тов. Мдивани, перед XII с'ездом нашей партии? Разве это не факт, что докладчиком по национальному вопросу на XII с'езде был именно Сталин, а не кто-либо другой? Где же тут «разногласия» по национальному вопросу, и для чего, собственно, Троцкому захотелось упомянуть об этом незначительном инциденте?

4) Тов. Каменев заявил в своей речи, что XIV с'езд нашей партии допустил ошибку, «открыв огонь налево», т.-е. открыв огонь против оппозиции. Выходит, что партия боролась и продолжает бороться против революционного ядра партии. Выходит, что наша оппозиция является левой, а не правой.

Все это пустяки, товарищи. Это сплетня, распространяемая нашими оппозиционерами. XIV с'езд не думал и не мог открывать огонь против революционного большинства. На самом деле он открыл огонь против правых, против наших оппозиционеров, которые являются правой оппозицией, хотя и драпируются в «левую» тогу. Конечно, оппозиция склонна считать себя «революционной левой». Но XIV с'езд нашей партии определил, наоборот, что оппозиция лишь маскируется «левой» фразой, а на самом деле она является оппортунистической оппозицией. Мы знаем, как правая оппозиция часто маскируется в «левую» тогу для того, чтобы ввести в заблуждение рабочий класс. «Рабочая оппозиция» тоже считала себя левее всех, однако, она оказалась на деле правее всех. Нынешняя оппозиция тоже считает себя левее всех, однако, практика и вся работа нынешней оппозиции доказывают, что она является центром стягивания и очагом всех правых оппортунистических течений от «рабочей оппозиции» и троцкизма до «новой оппозиции» и всяких там Сувариных.

Тов. Каменев допустил «маленькую» передержку на счет «левых» и «правых».

5) Тов. Каменев привел цитату из Ленина о том, что мы не доделали еще социалистического фундамента нашей экономики, и заявил, что партия допускает ошибку, утверждая, будто бы, что мы уже доделали социалистический фундамент нашей экономики.

Это пустяки, товарищи. Это — мелкая сплетня тов. Каменева. Никогда еще партия не заявляла, что она уже доделала социалистический фундамент нашей экономики. Спор идет теперь вовсе не о том, доделали мы или не доделали еще социалистический фундамент нашей экономики. Спор не в этом теперь. Спор идет лишь о том, можем ли мы доделать своими собственными силами социалистический фундамент нашей экономики, или не можем. Партия утверждает, что у нас есть возможности доделать социалистический фундамент нашей экономики. Оппозиция это отрицает, скатываясь тем самым на путь пораженчества и капитулянтства. Вот о чем идет теперь спор. Тов. Каменев, чувствуя неустойчивость своей позиции, старается увильнуть от этого вопроса. Но это ему не удастся.

300 Тов. Каменев допустил еще одну «маленькую» передержку.

6) Тов. Троцкий заявил в своей речи, что он «предвосхитил политику Ленина в марте-апреле 1917 года». Выходит, таким образом, что тов. Троцкий «предвосхитил» апрельские тезисы тов. Ленина. Выходит, что тов. Троцкий еще в феврале-марте 1917 года самостоятельно пришел к той политике, которую защищал тов. Ленин в апреле-мае 1917 года в своих апрельских тезисах.

Позвольте, товарищи, заявить что это — глупое и неприличное хвастовство. Троцкий, «предвосхищающий» Ленина,— это такая картина, над которой стоит посмеяться. Крестьяне совершенно правы, когда в таких случаях говорят обычно: «Сравнил муху с каланчей». (Смех.) Троцкий, «предвосхищающий» Ленина... Пусть тов. Троцкий попробует высунуться и доказать это в печати. Почему он этого не попробовал хотя бы разок? Троцкий «предвосхитил» Ленина... Но чем об'яснить тогда тот факт, что тов. Ленин с самого своего появления на арене в России, в апреле 1917 года, счел необходимым отмежеваться от позиции Троцкого? Чем об'яснить тот факт, что «предвосхищаемый» находит нужным отгородиться от «предвосхищающего»? Разве это не факт, что Ленин в апреле 1917 года несколько раз заявлял, что он не имеет ничего общего с основной формулой Троцкого:

«без царя, а правительство рабочее»?

Разве это не факт, что Ленин тогда же заявлял несколько раз, что он не имеет ничего общего с Троцким, пытающимся перепрыгнуть через крестьянское движение, через аграрную революцию?

Где же тут «предвосхищение»?

Вывод: нам нужны факты, а не измышления и сплетни, между тем как оппозиция предпочитает оперировать измышлениями и сплетнями.

Вопрос о том, за что хвалят оппозицию враги диктатуры пролетариата.​

Я говорил в своем докладе, что враги диктатуры пролетариата, меньшевики и кадеты из русской эмиграции, хвалят оппозицию. Я говорил, что они хвалят оппозицию за такую работу, которая ведет к подрыву единства партии и, значит, к подрыву диктатуры пролетариата. Я привел ряд цитат, говорящих о том, что именно за это хвалят оппозицию враги диктатуры пролетариата, за то, что оппозиция своей работой развязывает антипролетарские силы в стране, старается развенчать нашу партию, развенчать пролетарскую диктатуру и облегчает тем самым дело врагов диктатуры пролетариата.

В ответ на это товарищ Каменев (а также тов. Зиновьев) сослался сначала на капиталистическую прессу на Западе, которая хвалит, оказывается, нашу партию, а также Сталина, а потом сослался на Устрялова, сменовеховца, представителя буржуазных спецов в нашей стране, который солидаризируется с позицией нашей партии.

Что касается капиталистов, то там у них большие разногласия насчет нашей партии. Вот, например, недавно в американской прессе хвалили Сталина, что он, дескать, даст им возможность получить крупные концессии. А теперь, оказывается, всячески бранят и ругают Сталина, утверждая, что он, Сталин, «обманул» их. Появилась одно время в буржуазной прессе карикатура на Сталина, который держит в руках ведро с водой и тушит пожар революции. Но

301 потом появилась в опровержение этой другая карикатура, где Сталин держит в руках ведро, но в ведре не вода, а керосин, и, оказывается, Сталин не тушит, а разжигает пожар революции. (Аплодисменты, смех.)

Как видите, там у них, у капиталистов, существуют большие разногласия насчет позиции нашей партии, так же, как и насчет позиции Сталина.

Перейдем к вопросу об Устрялове. Кто такой Устрялов? Устрялов — это представитель буржуазных специалистов и вообще новой буржуазии. Он — классовый враг пролетариата. Это бесспорно. Но враги бывают разные. Есть классовые враги, которые не мирятся с советской властью и добиваются ее свержения во что бы то ни стало. Есть и такие классовые враги, которые мирятся, так или иначе, с советской властью. Есть враги, которые стараются подготовить условия для свержения диктатуры пролетариата. Это — меньшевики, эсеры, кадеты и пр. Но есть и такие враги, которые сотрудничают с советской властью и борются против тех, которые стоят на точке зрения свержения советской власти, надеясь на то, что диктатура будет помаленьку ослабевать, перерождаться и пойдет потом навстречу интересам новой буржуазии. К последней категории врагов принадлежит Устрялов.

Для чего сослался тов. Каменев на Устрялова? Может, для того, чтобы показать, что партия у нас переродилась, и Устрялов из-за этого и хвалит Сталина, или нашу партию вообще? Видимо, не для этого, ибо сказать это прямо тов. Каменев не решился. Для чего же сослался тогда на Устрялова тов. Каменев? Очевидно, для того, чтобы сделать намек насчет «перерождения».

Но тов. Каменев забыл сказать, что этот самый Устрялов еще больше хвалил Ленина. Статьи Устрялова с похвалой по адресу Ленина известны всей нашей партии. В чем же тут дело? Может быть, тов. Ленин «переродился» или стал «перерождаться», когда он вводил нэп? Стоит поставить этот вопрос, чтобы понять всю абсурдность такого предположения насчет «перерождения».

Итак: за что хвалит Ленина и нашу партию Устрялов и за что хвалят оппозицию меньшевики и кадеты,— вот вопрос, который нужно прежде всего разрешить и который всеми мерами пытается обойти тов. Каменев.

Оппозицию хвалят меньшевики и кадеты за то, что она подрывает единство нашей партии, ослабляет диктатуру пролетариата и облегчает тем самым работу меньшевиков и кадетов по свержению советской власти. Это доказывают цитаты. Устрялов же хвалит нашу партию за то, что советская власть допустила нэп, допустила частный капитал, допустила буржуазных спецов, в помощи и опыте которых нуждается пролетариат.

Меньшевики и кадеты хвалят оппозицию за то, что она своей фракционной работой помогает им, невольно помогает, в деле подготовки условий для свержения диктатуры пролетариата. А Устряловы, зная, что диктатуру не свергнешь, отбрасывают прочь точку зрения свержения советской власти, стараются получить уголочек около диктатуры, стараются примазаться к ней и хвалят партию за то, что она ввела нэп и допустила при известных условиях новую буржуазию, которая хочет использовать советскую власть в своих классовых целях, но которую сама советская власть использует для целей пролетарской диктатуры.

Вот где разница между различными классовыми врагами пролетариата нашей страны.

Вот где корень того, что меньшевики и кадеты хвалят оппозицию, а господа Устряловы — нашу партию.

302 Я хотел бы обратить ваше внимание на точку зрения Ленина по этому вопросу.

«В нашей советской республике,— говорит Ленин,— социальный строй основан на сотрудничестве двух классов: рабочих и крестьян, к которому теперь допущены на известных условиях и «нэпманы», т.-е. буржуазия» (Ленин, т. XVIII, ч. 2-я, стр. 124).

Вот за это допущение новой буржуазии к некоторому условному сотрудничеству, конечно, при известных условиях и при контроле со стороны советской власти,— за это именно и хвалит Устрялов нашу партию, надеясь на этом зацепиться и использовать советскую власть для целей буржуазии. А у нас, у партии, другие расчеты: использовать представителей новой буржуазии, их опыт, их знания с тем, чтобы советизировать, ассимилировать часть из них, а другую часть, которая не окажется в состоянии советизироваться, отбросить прочь.

Разве это не факт, что Ленин делал разницу между новой буржуазией и между меньшевиками и кадетами, допуская и используя первую и предлагая арестовывать вторых?

Вот что писал на этот счет тов. Ленин в своем «Продналоге»:

«Не бояться «ученья» коммунистов у буржуазных спецов, в том числе и у торговцев, и у капиталистиков-кооператоров, и у капиталистов. Учиться у них по форме иначе, а по сути дела так же, как учились и научились у военспецов. Результаты «науки» проверять только практическим опытом; сделай лучше, чем сделали рядом буржуазные спецы, сумей добиться и так и этак подъема земледелия, подъема промышленности, развития оборота земледелия с промышленностью. Не скупись платить «за науку»: за науку заплатить дорого не жалко, лишь бы учение шло толком» (Ленин, т. XVIII, ч. 1-я, стр. 234 — 235).

Так говорил Ленин о буржуазии и буржуазных спецах, представителем которых является Устрялов.

А вот что говорил Ленин о меньшевиках и эсерах:

«А переодетых в модный кронштадтский беспартийный наряд меньшевиков и эсеров держать бережливо в тюрьме или отправлять в Берлин к Мартову для свободного использования всех прелестей чистой демократии, для свободного обмена мыслями с Черновым, с Милюковым, с грузинскими меньшевиками» (см. там же).

Так говорил Ленин.

Может быть, оппозиция не согласна с Лениным? Пусть скажет она это прямо.

Вот чем об'ясняется тот факт, что меньшевики и кадеты арестовываются у нас, а новую буржуазию мы допускаем при известных условиях и с известными ограничениями для того, чтобы, борясь с нею мерами экономического порядка и преодолевая ее шаг за шагом, использовать вместе с тем ее опыт, ее знания для нашего хозяйственного строительства.

Выходит, таким образом, что нашу партию хвалят некоторые классовые враги, вроде Устрялова, за то, что мы ввели нэп и допустили буржуазию к некоторому условному и ограниченному сотрудничеству с существующим строем, при чем мы имеем при этом цель использования знаний и опыта этой буржуазии для нашего строительства, каковую цель осуществляем, как известно, не без успехов. А оппозицию хвалят другие классовые враги, вроде меньшевиков и кадетов, за то, что ее работа ведет к подрыву единства нашей партии

303 к подрыву диктатуры пролетариата и к облегчению работы меньшевиков и кадетов по свержению диктатуры

Надеюсь, что оппозиция поймет, наконец, всю глубину разницы между похвалой первого рода и похвалой второго рода.

Есть ошибки и ошибки.​

Оппозиция говорила здесь о некоторых ошибках отдельных членов ЦК. Отдельные ошибки, конечно, бывали. У нас нет людей абсолютно «безошибочных». Таких людей и не бывает. Но бывают разные ошибки. Бывают ошибки, на которых авторы ошибок не настаивают и из которых не вырастают платформы, течения, фракции. Такие ошибки забываются быстро. Бывают и другого рода ошибки, на которых авторы ошибок настаивают и из которых вырастают фракции, платформы и борьба в партии. Такие ошибки не могут забываться быстро.

Между этими двумя категориями ошибок надо строго различать.

Вот, например, тов. Троцкий говорит, что я допустил одно время ошибку по части монополии внешней торговли. Это верно. Я действительно предлагал в период разрухи наших заготовительных органов открыть временно один из портов для вывоза хлеба. Но я не настаивал на своей ошибке и после переговоров с Лениным незамедлительно исправил ее. Таких ошибок тов. Троцкого, исправленных потом ЦК, на которых он потом не настаивал, я мог бы насчитать десятки, сотни. Если бы я занялся перечислением всех ошибок, очень серьезных, менее серьезных и мало серьезных, которые тов. Троцкий допустил в своей работе в ЦК, но на которых не настаивал и которые были забыты,— мне пришлось бы прочесть несколько рефератов по этому поводу. Но я думаю, что в политической борьбе, в политической полемике надо было бы говорить не о таких ошибках, а о тех ошибках, которые развились потом в платформы и вызвали борьбу внутри партии.

Но тов. Троцкий и тов. Каменев затронули вопрос как раз о такого рода ошибках, которые не развились в течения и которые были скоро забыты. И так как оппозиция затронула именно эти вопросы, то позвольте и мне напомнить здесь о некоторых ошибках такого рода, допущенных в свое время лидерами оппозиции. Может быть, это послужит им уроком, и в другой раз они не будут пытаться цепляться за уже забытые ошибки.

Было время, когда тов. Троцкий утверждал в ЦК нашей партии, что советская власть висит на волоске, что «кукушка уже прокуковала», и советской власти остается жить несколько месяцев, если не недель. Это было, кажется в 1921 году. Это было опаснейшей ошибкой, говорящей об опасных настроениях тов. Троцкого. Но ЦК его высмеял за это, а тов. Троцкий не настаивал на этой своей ошибке, и ошибка была забыта.

Было время — это было в 1922 году,— когда тов. Троцкий предлагал разрешить нашим промышленным предприятиям и трестам закладывать государственное имущество, в том числе и основной капитал, частным капиталистам для получения кредита. (Тов. Ярославский: «Это — путь капитуляции».) Пожалуй, что так. Во всяком случае, это было бы предпосылкой денационализации наших предприятий. Но ЦК отверг этот план, тов. Троцкий боролся, но перестал потом настаивать на своей ошибке, и ошибка теперь забыта.

304 Было время — это было, кажется, в 1922 году,— когда тов. Троцкий предлагал жесткую концентрацию нашей промышленности, такую сумасбродную концентрацию, которая неминуемо оставила бы за воротами фабрик и заводов около трети нашего рабочего класса. (Бухарин: «Это было в 23 году».) Да, это было, кажется, в 23 году. ЦК отверг это предложение тов. Троцкого, как нечто схоластическое, сумасбродное и политически опасное. Тов. Троцкий несколько раз напоминал ЦК, что все же придется в будущем стать на этот путь. Однако, мы на этот путь не стали. (Голос с места: «Пришлось бы закрыть Путиловский завод».) Да, к этому шло дело. Но впоследствии тов. Троцкий перестал настаивать на своей ошибке, и ошибка была забыта.

И т. д., и т. п.

Или возьмем друзей тов. Троцкого — тт. Зиновьева и Каменева, которые любят часто напоминать о том, что Бухарин как-то раз сказал — «обогащайтесь», и танцуют вокруг этого «обогащайтесь».

Это было в 1922 году, когда у нас обсуждался вопрос о концессии Уркварта, о кабальнейших условиях этой концессии. И что же? Разве это не факт, что тт. Каменев и Зиновьев предлагали принять кабальные условия концессии Уркварта и, предлагая, настаивали на своем предложении? Однако, ЦК отверг Урквартовскую концессию, Зиновьев и Каменев не настаивали больше на своей ошибке, и ошибка была забыта.

Или взять например, еще один факт из ошибок тов. Каменева, о котором я не хотел бы говорить, но о котором тов. Каменев заставляет меня напомнить, так как он надоел со своим напоминанием об ошибке тов. Бухарина, об ошибке, которую тов. Бухарин давно уже исправил и ликвидировал. Я говорю об одном инциденте, случившемся с тов. Каменевым, когда он был в ссылке в Сибири, после Февральской революции, когда тов. Каменев вместе с именитыми купцами в Сибири (в Ачинске) принял участие в посылке приветственной телеграммы конституционалисту Михаилу Романову (Крики: «Позор!»), тому самому Михаилу Романову, которому царь, отрекшись от престола, передал «право на престол». Конечно, это была глупейшая ошибка, и за эту ошибку тов. Каменев получил большую трепку от нашей партии во время апрельской конференции в 1917 году. Но тов. Каменев признал свою ошибку, и ошибка была забыта.

Нужно ли напоминать о такого рода ошибках? Конечно, не нужно, ибо они забыты и давно уже ликвидированы. Почему же тт. Троцкий и Каменев тычут в нос такого рода ошибки своим партийным оппонентам? Не ясно ли, что этим они лишь вынуждают нас напомнить о многочисленных ошибках лидеров оппозиции? И мы вынуждены сделать это хотя бы для того, чтобы отучить оппозицию от придирок и сплетен

Но бывают ошибки другого рода, такие ошибки, на которых настаивают авторы этих ошибок и из которых вырастают потом фракционные платформы. Это уже ошибки совершенно другого сорта. Задача партии состоит в том, чтобы вскрыть такие ошибки и преодолеть их. Ибо преодоление таких ошибок есть единственное средство утвердить принципы марксизма в партии, сохранить единство в партии, ликвидировать фракционность и создать гарантию от повторения таких ошибок.

Взять, например, ошибку тов. Троцкого во время Брестского мира, которая превратилась в целую платформу против партии. Надо бороться против таких ошибок открыто и решительно? Да, надо.

305 Или другую ошибку тов. Троцкого во время профсоюзной дискуссии, которая (ошибка) вызвала всероссийскую дискуссию в нашей партии.

Или, например, октябрьскую ошибку тов. Зиновьева и Каменева, которая создала в партии кризис перед восстанием.

Или, например, нынешние ошибки оппозиционного блока, которые вылились в фракционную платформу и в борьбу против партии.

И т. д., и т. п.

Нужно ли бороться против таких ошибок открыто и решительно? Да, нужно.

Можно ли замалчивать такие ошибки, когда речь идет о разногласиях в партии? Ясно, что нельзя.

Диктатура пролетариата по Зиновьеву.​

Тов. Зиновьев говорил в своей речи о диктатуре пролетариата и уверял, что Сталин неправильно раз'ясняет понятие диктатуры пролетариата в известной статье «К вопросам ленинизма».

Это пустяки, товарищи. Тов. Зиновьев валит тут с больной головы на здоровую. На самом деле речь может итти лишь о том, что тов. Зиновьев извращает ленинское понимание диктатуры пролетариата.

У тов. Зиновьева имеются две версии насчет диктатуры пролетариата, из которых ни одна не может быть названа марксистской и которые противоречат друг другу коренным образом.

Первая версия. Исходя из правильного положения о том, что партия является основной руководящей силой в системе диктатуры пролетариата, тов. Зиновьев приходит к совершенно неправильному выводу о том, что диктатура пролетариата есть диктатура партии. Тем самым тов. Зиновьев отождествляет диктатуру партии с диктатурой пролетариата.

Но что значит отождествлять диктатуру партии с диктатурой пролетариата?

Это, значит, во-первых,— ставить знак равенства между классом и партией, между целым и частью этого целого, что абсурдно и ни с чем несообразно. Ленин никогда не отождествлял и не мог отождествлять партию с классом. Между партией и классом стоит целый ряд массовых беспартийных организаций пролетариата, а за этими организациями стоит вся масса класса пролетариев. Игнорировать роль и удельный вес этих массовых беспартийных организаций и, тем более, всей массы рабочего класса и думать, что партия может заменить собой массовые беспартийные организации пролетариата и всю пролетарскую массу вообще,— значит отрывать партию от масс, довести бюрократизацию партии до высшей точки, превратить партию в непогрешимую силу, насадить в партии «нечаевщину», «аракчеевщину».

Нечего и говорить, что Ленин не имеет ничего общего с такой «теорией» диктатуры пролетариата.

Это значит, во-вторых,— понимать диктатуру партии не в переносном смысле, не в смысле руководства партии рабочим классом, как именно и понимал ее тов. Ленин, а понимать ее в точном смысле слова «диктатура», т.-е. в смысле замены руководства насилием партии над рабочим классом. Ибо что такое диктатура в точном смысле этого слова? Диктатура, в точном смысле этого слова, есть власть, опирающаяся на насилие, ибо без элементов

306 насилия не бывает диктатуры, если брать диктатуру в точном смысле этого слова. Может ли партия быть властью, опирающейся на насилие в отношении своего класса, в отношении большинства рабочего класса? Ясно, что не может. Партия есть учитель, руководитель, вождь своего класса, но не власть, опирающаяся на насилие в отношении большинства рабочего класса. Иначе нечего было бы и говорить о методе убеждения, как основном методе работы пролетарской партии в рядах рабочего класса. Иначе нечего было бы и говорить о том, что партия должна убеждать широкие массы пролетариата в правильности своей политики, что лишь в ходе выполнения этой задачи партия могла бы считать себя действительно массовой партией, способной повести в бой пролетариат. Иначе партии пришлось бы заменить метод убеждения приказом и угрозой в отношении пролетариата, что абсурдно и что совершенно несовместимо с марксистским пониманием диктатуры пролетариата.

Вот к какой бессмыслице приводит «теория» тов. Зиновьева об отождествлении диктатуры (руководства) партии с диктатурой пролетариата.

Нечего и говорить, что Ленин не имеет ничего общего с этой «теорией».

Против этой бессмыслицы и возражал я в своей статье «К вопросам ленинизма», когда я выступал против тов. Зиновьева.

Может быть, нелишне будет заявить, что статья эта была написана и сдана в печать с полного согласия и одобрения руководящих товарищей нашей партии.

Так обстоит дело с первой версией диктатуры пролетариата по Зиновьеву.

А вот и вторая версия. Если первая версия являтся извращением ленинизма в одном направлении, то вторая версия представляет извращение совершенно в другом направлении, прямо противоположном первому направлению. Состоит она, эта вторая версия, в том, что тов. Зиновьев определяет диктатуру пролетариата как руководство не одного класса, не класса пролетариев, а как руководство двух классов, рабочих и крестьян.

Вот что говорит на этот счет тов. Зиновьев:

«Сейчас руководство, руль, направление государственной жизни находится в руках двух классов — рабочего класса и крестьянства» (Г. Зиновьев. «Рабоче-крестьянский союз и Красная армия». Изд. «Прибой». Л. 1925 г., стр. 4).

Можно ли отрицать, что сейчас у нас существует диктатура пролетариата? Нет, нельзя. В чем состоит диктатура пролетариата в нашей стране? По Зиновьеву состоит она, оказывается, в том, что государственной жизнью нашей страны управляют два класса. Совместимо ли это с марксистским пониманием диктатуры пролетариата? Ясно, что несовместимо.

Ленин говорит, что диктатура пролетариата есть господство одного класса, класса пролетариев. В условиях союза пролетариата и крестьянства это единодержавие пролетариата выражается в том, что руководящей силой в этом союзе является пролетариат, его партия, которая не делит и не может делить руководство государственной жизнью с другой силой или с другой партией. Все это до того элементарно и бесспорно, что едва ли есть необходимость раз'яснять эти элементарные вещи. А у тов. Зиновьева выходит, что диктатура пролетариата есть руководство двух классов. Отчего бы тогда не назвать такую диктатуру не диктатурой пролетариата, а диктатурой пролетариата и крестьянства? И разве не ясно, что при зиновьевском понимании диктатуры пролетариата

307 мы должны быть бы иметь руководство двух партий, сообразно с двумя классами, стоящими у «руля государственной жизни»? Что может быть общего между этой «теорией» тов. Зиновьева и между марксистским пониманием диктатуры пролетариата?

Нечего и говорить, что Ленин не имеет ничего общего с этой «теорией».

Вывод: тов. Зиновьев явным образом искажает ленинское понимание диктатуры пролетариата, все равно, идет ли речь о первой версии зиновьевской «теории», или о второй версии.

Оракульские изречения тов. Троцкого.​

Я хотел бы остановиться, далее, на некоторых двусмысленных заявлениях тов. Троцкого, имеющих своей целью, по сути дела, ввести партию в заблуждение. Я хотел бы привести всего несколько фактов.

Один факт. На вопрос о том, как относится тов. Троцкий к своему меньшевистскому прошлому, тов. Троцкий ответил не без некоторой позы:

«Уже сам по себе тот факт, что я вступил в большевистскую партию... уже сам по себе этот факт доказывает, что я сложил на пороге партии все то, что отделяло меня до той поры от большевизма».

Что значит «сложить на пороге партии все то, что отделяло» тов. Троцкого «от большевизма»? Тов. Реммеле был прав, когда он воскликнул на это: «Как можно складывать такие вещи на пороге партии». И действительно, как можно складывать такие пакости на пороге партии? (Смех.) Этот вопрос так и остался без ответа со стороны тов. Троцкого. Кроме того, что значит сложить на пороге партии меньшевистские пережитки тов. Троцкого? Сложил ли он эти вещи на пороге партии про запас для будущих боев в партии или просто взял да сжег их? Похоже на то, что тов. Троцкий сложил их на пороге партии про запас, ибо чем объяснить иначе те перманентные разногласия тов. Троцкого с партией, которые начались спустя несколько времени после вступления его в партию и не прекращаются до последнего времени? Судите сами. 1918 год — разногласия тов. Троцкого с партией по вопросу о Брестском мире и борьба внутри партии. 1920 — 1921 гг. — разногласия тов. Троцкого с партией по профессиональному движению и всесоюзная дискуссия. 1923 год — разногласия тов. Троцкого с партией по основным вопросам о партийном строительстве и хозяйственной политике, дискуссия в партии. 1924 год — разногласия тов. Троцкого с партией по вопросу об оценке Октябрьской революции и о руководстве партии, дискуссия в партии. 1925 — 1926 гг. — разногласия тов. Троцкого и его оппозиционного блока с партией по основным вопросам нашей революции и текущей политики.

Не слишком ли много разногласий для человека, который «сложил на пороге партии все то, что отделяло его от большевизма»?

Можно ли сказать, что эти перманентные разногласия тов. Троцкого с партией являются «случайно случившимся случаем», а не закономерным явлением?

Едва ли можно это сказать.

Какую цель может преследовать в таком случае это более чем двусмысленное заявление тов. Троцкого?

308 Я думаю, что только одну цель: засорить глаза слушателям и ввести их в заблуждение.

Другой факт. Известно, что вопрос о теории перманентной революции тов. Троцкого имеет немаловажное значение с точки зрения идеологии нашей партии, с точки зрения перспектив нашей революции. Известно, что эта теория имела претензию и продолжает иметь претензию конкурировать с теорией ленинизма по вопросу о движущих силах нашей революции. Вполне понятно поэтому, что не раз обращались к Троцкому с вопросом об его отношении теперь, в 1926 году, к его же теории перманентной революции. А какой ответ дал тов. Троцкий в своей речи на пленуме Коминтерна? Ответ более чем двусмысленный. Он сказал, что теория перманентной революции имеет некоторые «пробелы», что некоторые стороны этой теории не получили оправдания в нашей революционной практике. Выходит, что если некоторые стороны этой теории представляют «пробел», то есть и другие стороны этой теории, которые не представляют «пробела» и которые должны остаться в силе. Но как отделить некоторые стороны теории перманентной революции от других сторон этой теории? Разве теория перманентной революции не есть целостная система взглядов? Разве можно рассматривать теорию перманентной революции как ящик, два уголочка которого, скажем, сгнили, а два остальных уголочка остались в целости и сохранности? И затем, разве можно ограничиваться тут простым и ни к чему не обязывающим заявлением о «пробелах» вообще, не называя, какие именно пробелы имеет в виду тов. Троцкий и какие именно стороны теории перманентной революции считает он неправильными? Тов. Троцкий говорит о некоторых пробелах «теории перманентной революции», но какие именно пробелы имеет он в виду и какие именно стороны этой теории он считает неправильными,— обо всем этом он не сказал ни слова. Поэтому заявление тов. Троцкого по этому вопросу надо рассматривать как отписку от вопроса, как попытку отговориться двусмысленной фразой насчет «пробелов», ни к чему не обязывающей тов. Троцкого.

Тов. Троцкий поступил в данном случае так же, как поступили в старое время некоторые ловкие оракулы, когда они оттоваривались от вопрошающих двусмысленным ответом, вроде следующего: «при переходе через реку будет разбито большое войско». Через какую реку, чье войско будет разбито,— пойми, кто может. (Смех.)

Тов. Зиновьев в роли школьника, цитирующего Маркса, Энгельса и Ленина.​

Я хотел бы, далее, сказать несколько слов об особой манере тов. Зиновьева цитировать классиков марксизма. Характерная черта этой зиновьевской манеры состоит в том, что она перепутывает все периоды и даты, валит их в одну кучу, отрывает отдельные положения и формулы Маркса и Энгельса от их живой связи с действительностью, превращает их в обветшалые догмы и нарушает, таким образом, основное требование Маркса и Энгельса, состоящее в том, что «марксизм есть не догма, а руководство к действию».

Вот несколько фактов.

1) Первый факт. Тов. Зиновьев привел в своей речи известную цитату из брошюры Маркса «Борьба классов во Франции» (1848 — 1850 гг.), говорящую о том, что «задача рабочего класса (речь идет о победе социализма. И. Ст.) неразрешима в пределах национальных границ».

309 Тов. Зиновьев привел, далее, следующую цитату из письма Маркса Энгельсу (1858 г.):

«Трудным для нас вопросом является следующий: на континенте революция неизбежна и примет немедленно социалистический характер. Не будет ли она в этом маленьком уголке неизбежно раздавлена ввиду того, что на неизмеримо более широкой территории движение буржуазного общества идет все еще по восходящей линии?» ¹ (См. К. Маркс и Ф. Энгельс, «Письма», стр. 74 — 75.)

Тов. Зиновьев приводит эти цитаты из Маркса за период сороковых и пятидесятых годов прошлого столетия и приходит к выводу, что тем самым вопрос о победе социализма в отдельных странах разрешен отрицательно для всех времен и периодов капитализма.

Можно ли сказать, что тов. Зиновьев понял Маркса, его точку зрения, его основную линию в вопросе о победе социализма в отдельных странах? Нет, нельзя сказать. Наоборот, из этих цитат видно, что тов. Зиновьев совершенно не понял Маркса, что он извратил основную точку зрения Маркса.

Вытекает ли из цитат Маркса, что победа социализма в отдельных странах невозможна при всяких условиях развития капитализма? Нет, не вытекает. Из слов Маркса вытекает лишь то, что победа социализма в отдельных странах невозможна только в том случае, если «движение буржуазного общества идет все еще по восходящей линии». Ну, а как быть, если движение буржуазного общества в целом в силу хода вещей меняет свое направление и начинает итти по нисходящей линии? Из слов Маркса вытекает, что при таких условиях исчезает основание для отрицания возможности победы социализма в отдельных странах.

Тов. Зиновьев забывает, что цитаты Маркса относятся к периоду домонополистического капитализма, когда капитализм в целом развивался по восходящей линии, когда рост капитализма в целом не сопровождался процессом загнивания такой капиталистически развитой страны, как Англия, когда закон неравномерности развития не представлял еще, и не мог представлять, того могучего фактора в деле разложения капитализма, каким он стал впоследствии, в период монополистического капитализма, в период империализма. Для периода домонополистического капитализма слова Маркса о том, что разрешение основной задачи рабочего класса в отдельных странах невозможно,— совершенно правильны. Я еще в своем докладе на XV конференции ВКП(б) говорил, что для старого времени, для периода домонополистического капитализма, вопрос о победе социализма в отдельных странах решался отрицательно, и решался он совершенно правильно. Ну, а теперь, в нынешний период капитализма, когда капитализм домонополистический перерос в капитализм империалистический,— можно ли сказать, что капитализм в целом развивается теперь по восходящей линии? Нет, нельзя сказать. Анализ экономической сущности империализма, данный Лениным, говорит, что в период империализма буржуазное общество в целом идет по нисходящей линии. Ленин совершенно прав, когда он говорит, что капитализм монополистический, капитализм империалистический есть капитализм умирающий. Вот что говорит на этот счет тов. Ленин:

«Понятно, почему империализм есть умирающий капитализм, переходный к социализму: монополия, вырастающая из капитализма, есть уже-

¹ Разрядка моя. И. Ст.

310 умирание капитализма, начало перехода его в социализм. Гигантское обобществление труда империализмом (то, что апологеты — буржуазные экономисты — зовут «переплетением») означает то же самое» (Ленин, т. XIII, стр. 470).

Одно дело — капитализм домонополистический, развивающийся в целом по восходящей линии. Другое дело — капитализм империалистический, когда мир уже поделен между капиталистическими группами, когда скачкообразное развитие капитализма требует новых переделов уже поделенного мира в порядке военных столкновений, когда конфликты и войны между империалистическими группами, возникающие на этой почве, ослабляют мировой фронт капитализма, делают его легко уязвимым и создают возможность прорыва этого фронта в отдельных странах. Там, при домонополистическом капитализме, победа социализма в отдельных странах представлялась невозможной. Здесь, в период империализма, в период умирающего капитализма, победа социализма в отдельных странах стала уже возможной.

Вот в чем дело, товарищи, и вот чего не хочет понять тов. Зиновьев.

Вы видите, что тов. Зиновьев цитирует Маркса, как школьник, отвлекающийся от точки зрения Маркса и хватающийся за отдельные цитаты из Маркса, применяет же он эти цитаты не как марксист, а как социал-демократ.

В чем состоит ревизионистская манера цитирования Маркса? Ревизионистская манера цитирования Маркса состоит в подмене точки зрения Маркса цитатами из отдельных положений Маркса, взятых вне связи с конкретными условиями определенной эпохи.

В чем состоит зиновьевская манера цитирования Маркса? Зиновьевская манера цитирования Маркса состоит в подмене точки зрения Маркса буквой, цитатами из Маркса, оторванными от живой связи с условиями развития пятидесятых годов XIX столетия и превращенными в догму.

Я думаю, что комментарии здесь излишни.

2) Второй факт. Тов. Зиновьев цитирует слова Энгельса из «Принципов коммунизма» (1847 г.) о том, что рабочая революция «не может произойти в одной какой-либо стране», сопоставляет эти слова Энгельса с моим заявлением на XV конференции ВКП(б), что мы в СССР уже осуществили девять десятых тех двенадцати требований, которые выставляет Энгельс, и делает отсюда два вывода: во-первых, о том, что победа социализма в отдельных странах невозможна, во-вторых, о том, что я приукрашиваю современные условия в СССР в своем заявлении.

Что касается цитат из Энгельса, то нужно сказать, что тов. Зиновьев допускает тут ту же ошибку в истолковывании цитат, какую он допустил в отношении Маркса. Понятно, что в период домонополистического капитализма, в период развития буржуазного общества в целом по восходящей линии Энгельс должен был притти к отрицательному решению вопроса о возможности победы социализма в отдельных странах. Распространять механически это положение Энгельса, сказанное применительно к старому периоду капитализма, на новый период капитализма, на период империалистический,— это значит извращать точку зрения Энгельса и Маркса в угоду букве, в угоду отдельной цитате, взятой вне связи с реальными условиями развития в период домонополистического капитализма. Я уже говорил в своем докладе на XV конференции ВКП(б), что в свое время эта формула Энгельса была единственно правильной формулой. Но надо же понять, что нельзя ставить на одну доску период 40-х годов про-

311 шлого столетия, когда не могло быть речи об умирающем капитализме, с нынешним периодом развития капитализма, с периодом империализма, когда капитализм в целом является капитализмом умирающим. Разве трудно понять, что то, что считалось тогда невозможным, стало теперь, при новых условиях капитализма, возможным и необходимым?

Вы видите, что и здесь в отношении Энгельса так же, как и в отношении Маркса, тов. Зиновьев остался верен своей ревизионистской манере цитирования классиков марксизма.

Что же касается второго вывода тов. Зиновьева, то он допустил прямое извращение Энгельса насчет его 12 требований или мероприятий по линии рабочей революции. Тов. Зиновьев изображает дело так, что Энгельс дает в своих 12 требованиях якобы развернутую программу социализма вплоть до уничтожения классов, уничтожения товарного производства и, значит, уничтожения государства. Это совершенно неверно. Это — полное извращение Энгельса. В 12 требованиях Энгельса нет ни единого слова ни об уничтожении классов, ни об уничтожении товарного хозяйства, ни об уничтожении государства, ни об уничтожении всех и всяких форм частной собственности. Наоборот, 12 требований Энгельса исходят из существования «демократии» (Энгельс тогда под «демократией» понимал диктатуру пролетариата), из наличия классов и наличия товарного хозяйства. Энгельс прямо говорит, что его 12 требований имеют в виду непосредственное «посягательство на частную собственность» (а не ее полное уничтожение) и «обеспечение существования пролетариата» (а не уничтожение пролетариата, как класса). Вот слова Энгельса:

«Революция пролетариата, которая, по всей вероятности, произойдет, сумеет только постепенно преобразовать нынешнее общество и лишь после этого отменит частную собственность, когда уже будет создана необходимая для этого масса средств производства... Прежде всего она создаст демократический строй и тем самым, прямо или косвенно, политическое господство пролетариата... Демократия будет совершенно бесполезна для пролетариата, если ею не воспользоваться немедленно, как средством для проведения широких мероприятий, непосредственно посягающих на частную собственность и обеспечивающих существование пролетариата¹). Главнейшие мероприятия эти, с необходимостью вытекающие из существующих ныне условий, суть следующие». И дальше идет перечисление известных уже 12 требований или мероприятий (см. Энгельс: «Принципы коммунизма»).

Вы видите, таким образом, что у Энгельса речь идет не о развернутой программе социализма с уничтожением классов, государства, товарного производства и т. д., а о первых шагах социалистической революции, о первых мероприятиях, необходимых для того, чтобы произвести непосредственное посягательство на частную собственность, обеспечить существование рабочего класса и укрепить политическое господство пролетариата.

Вывод один: тов. Зиновьев извратил Энгельса, охарактеризовав его 12 требований, как развернутую программу социализма.

О чем я говорил в своем заключительном слове на XV конференции ВКП(б)? О том, что ⁹/₁₀ энгельсовских требований или мероприятий, представляющих первые шаги социалистической революции, у нас, в СССР, уже осуществлены.

Значит ли это, что у нас уже осуществлен социализм?

Ясное дело, что не значит.

¹) Разрядка везде моя. И. Ст.

312 Стало быть, тов. Зиновьев, верный своей манере цитирования, допустил «маленькую» передержку насчет моего заявления на XV конференции ВКП(б).

Вот к чему приводит тов. Зиновьева его специфическая манера цитирования Маркса и Энгельса.

Говоря об этой манере цитирования, я вспоминаю одну довольно смешную версию, имевшую одно время большое распространение среди революционных синдикалистов и рассказанную одним шведским революционным синдикалистом в Стокгольме. Дело происходило в 1906 г. во время Стокгольмского с'езда нашей партии. Этот шведский товарищ довольно смешно изображал в своем рассказе манеру социал-демократов цитировать Маркса и Энгельса, а мы, делегаты с'езда, слушая его, хохотали до упаду. Вот содержание этой версии. Дело происходит в Крыму во время восстания флота и пехоты. Приходят представители флота и пехоты и говорят социал-демократам: вы нас звали за последние годы к восстанию против царизма, мы убедились, что ваш призыв правилен, мы, матросы и пехота, сговорились восстать и теперь обращаемся к вам за советом. Социал-демократы всполошились и ответили, что они не могут решить вопроса о восстании без специальной конференции. Матросы дали понять, что медлить нельзя, что дело уже готово, и если они не получат прямого ответа от социал-демократов, а социал-демократы не возьмутся за руководство восстанием, то дело может провалиться. Матросы и солдаты ушли в ожидании директив, а социал-демократы созвали конференцию для обсуждения вопроса. Взяли первый том «Капитала», взяли второй том «Капитала», взяли, наконец, третий том «Капитала». Ищут указаний насчет Крыма, Севастополя, насчет восстания в Крыму. Но ни одного, буквально ни одного указания не находят в трех томах «Капитала» ни о Севастополе, ни о Крыме, ни о восстании матросов и солдат. (Смех.) Перелистывают другие сочинения Маркса и Энгельса, ищут указаний,— все равно никаких указаний не оказалось. (Смех.) Как же тут быть? А матросы уже пришли, ждут ответа. И что же? Социал-демократам пришлось признать, что при таком положении вещей они не в силах дать какого бы то ни было указания матросам и солдатам. «Так провалилось восстание флота и пехоты»,— кончил свой рассказ шведский товарищ. (Смех.)

Несомненно, что в этом рассказе имеются большие преувеличения. Но несомненно также и то, что этот рассказ довольно метко схватывает основную болезнь зиновьевской манеры цитирования Маркса и Энгельса.

3) Третий факт. Речь идет о цитатах из сочинений Ленина. Чего только не сделал тов. Зиновьев, чтобы надергать целую груду цитат из Ленина и «ошеломить» слушателей. Зиновьев, видимо, думает, что чем больше цитат, тем лучше, при чем он мало считается с тем, о чем говорят цитаты и к чему они ведут. А между тем, если вчитаться в эти цитаты, то нетрудно понять, что Зиновьев не привел ни одной цитаты из Ленина, которая бы говорила, хотя бы намеком, в пользу нынешней капитулянтской позиции оппозиционного блока. Следует отметить, что тов. Зиновьев почему-то не привел одной из основных цитат Ленина о том, что осуществление «экономической проблемы» диктатуры, победу пролетариата СССР в деле осуществления этой проблемы, нужно считать обеспеченной.

Тов. Зиновьев привел цитату из брошюры Ленина «О кооперации», говорящую о том, что у нас, в СССР, имеется все необходимое и достаточное для построения полного социалистического общества. Но он не попытался даже уда-

313 рить палец о палец для того, чтобы поставить вопрос, хотя бы намеком,— к чему ведет эта цитата и в чью пользу она приведена: в пользу оппозиционного блока или в пользу ВКП(б).

Тов. Зиновьев старался доказать, что победа социалистического строительства в нашей стране невозможна, но в доказательство этого положения он привел такие цитаты из Ленина, которые опрокидывают вверх дном положение тов. Зиновьева.

Вот, например, одна из таких цитат:

«Мне приходилось говорить уже не раз: по сравнению с передовыми странами русским было легче начать великую пролетарскую революцию, но им труднее будет продолжать ее и довести до окончательной победы в смысле полной организации социалистического общества»¹) (Ленин, т. XVI, стр. 184 — 185).

Тов. Зиновьев даже не подумал о том, что эта цитата говорит не в пользу оппозиционного блока, а в пользу партии, ибо в ней говорится не о возможности построения социализма в СССР, а о трудностях этого построения, при чем возможность построения социализма в СССР признается в этой цитате, как нечто само собой подразумевающееся. Партия всегда говорила, что начать революцию в СССР будет легче, чем в западно-европейских капиталистических странах, но построить социализм будет труднее. Значит ли это, что признание этого факта равносильно отрицанию возможности построения социализма в СССР? Конечно, не значит. Наоборот, из этого факта вытекает только тот вывод, что построение социализма в СССР вполне возможно и необходимо, несмотря на трудности.

Спрашивается: для чего понадобились такого рода цитаты тов. Зиновьеву?

Видимо, для того, чтобы «ошеломить» слушателя грудой цитат и намутить воду. (Смех.)

Но теперь ясно, я думаю, что тов. Зиновьев не достиг своей цели, что его подвела самым недвусмысленным образом его более чем смешная манера цитирования классиков марксизма.

Ревизионизм по Зиновьеву.​

Наконец, несколько слов о зиновьевском толковании понятия «ревизионизм». По Зиновьеву выходит, что всякое улучшение, всякое уточнение старых формул или отдельных положений Маркса или Энгельса, а тем более их замена другими формулами, соответствующими новым условиям, есть ревизионизм. Почему, спрашивается? Разве марксизм не есть наука, и разве наука не развивается, обогащаясь новым опытом и улучшая старые формулы? Потому, оказывается, что «ревизия» означает «пересмотр», а улучшение и уточнение старых формул не может быть произведено без некоторого пересмотра этих формул, стало быть, всякое уточнение и улучшение старых формул, всякое обогащение марксизма новым опытом и новыми формулами есть ревизионизм. Все это, конечно, смешно. Но что делать с тов. Зиновьевым, если он сам ставит себя в смешное положение и воображает вместе с тем, что воюет против ревизионизма.

Имел ли право, например, Сталин изменить и уточнить свою же собственную формулу о победе социализма в одной стране (1924 г.) в полном соответ-

¹) Разрядка моя. И. Ст.

314 ствии с указаниями и основной линией ленинизма? По Зиновьеву выходит, что не имел права. Почему? Потому, что изменение и уточнение старой формулы есть пересмотр этой формулы, а пересмотр по-немецки означает ревизию. Не ясно ли, что Сталин впал в ревизионизм?

Выходит, таким образом, что мы имеем новый зиновьевский критерий ревизионизма, обрекающий марксистскую мысль на полную неподвижность под страхом обвинения в ревизионизме.

Если, например, Маркс говорил в середине прошлого столетия, что при восходящей линии развития капитализма победа социализма в национальных границах невозможна, а Ленин в 15 году ХХ столетия сказал, что при нисходящей линии развития капитализма, при умирающем капитализме, такая победа возможна,— то выходит, что Ленин впал в ревизионизм в отношении Маркса.

Если, например, Маркс говорил в 50-х годах прошлого столетия, что социалистический «переворот любой страны европейского континента или даже всего европейского континента без Англии — только буря в стакане воды», а Энгельс, учитывая новый опыт классовой борьбы, изменил впоследствии это положение, сказав, что социалистическую революцию «начнет француз, а немец доделает»,— то выходит, что Энгельс впал в ревизионизм в отношении Маркса.

Если Энгельс говорил, что француз начнет социалистическую революцию, а немец доделает, между тем как Ленин, учтя опыт победы революции в СССР, изменил эту формулу и заменил ее другой, сказав, что русский начал социалистическую революцию, а немец, француз, англичанин доделают,— то выходит, что Ленин впал в ревизионизм в отношении Энгельса и тем более в отношении Маркса.

Вот, например, слова Ленина на этот счет:

«Великие основоположники социализма, Маркс и Энгельс, наблюдая в течение ряда десятилетий развитие рабочего движения и рост мировой социалистической революции, видели ясно, что переход от капитализма к социализму потребует долгих мук родов, долгого периода ломки всего старого, беспощадного уничтожения всех форм капитализма, что для этого необходимо сотрудничество рабочих всех стран, которые должны слить все свои усилия, чтобы обеспечить победу до конца. И они говорили: «француз начнет, а немец доделает»,— француз начнет потому, что в течение десятилетий революции он выработал в себе тот беззаветный почин в революционном действии, который сделал из него авангард социалистической революции.

Мы видим теперь иное сочетание сил международного социализма. Мы говорим, что легче всего начинается движение в тех странах, которые не принадлежат к числу эксплоатирующих стран, имеющих возможность легче грабить и могущих подкупить верхушки своих рабочих... Дела сложились иначе, чем ожидали Маркс и Энгельс¹), они дали нам, русским трудящимся и эксплоатируемым классам, почетную роль авангарда международной социалистической революции, и мы теперь ясно видим, как пойдет далеко развитие революции; русский начал — немец, француз, англичанин доделает и социализм победит»... (Ленин, т. XV, стр. 87 — 88).

Вы видите, что Ленин тут прямо «пересматривает» Энгельса и Маркса, впадая в «ревизионизм».

Если, например, Энгельс и Маркс определили Парижскую Коммуну, как диктатуру пролетариата, которой, как известно, руководили две партии, из коих ни одна не была марксистской, а Ленин, учитывая новый опыт борьбы классов в условиях империализма, сказал потом, что сколько-нибудь развитая дикта-

¹) Разрядка моя. И. Ст.

315 тура пролетариата может быть осуществлена лишь при руководстве одной партии, партии марксизма,— то выходит, что Ленин впал в явный ревизионизм в отношении Маркса и Энгельса.

Если Ленин в период перед империалистической войной говорил, что федерация является неприемлемым типом государственного устройства, а в 1917 г., учитывая новый опыт борьбы пролетариата, изменил, пересмотрел эту формулу, сказав, что федерация есть целесообразный тип государственного устройства при переходе к социализму,— то выходит, что Ленин впал в ревизионизм в отношении себя самого и ленинизма.

И т. д., и т. п.

По Зиновьеву выходит, таким образом, что марксизм не должен обогащаться новым опытом, что всякое улучшение отдельных положений и формул тех или иных классиков марксизма есть ревизионизм.

Что такое марксизм? Марксизм есть наука. Может ли сохраниться и развиваться марксизм как наука, если он не будет обогащаться новым опытом классовой борьбы пролетариата, если он не будет переваривать этот опыт с точки зрения марксизма, под углом зрения марксистского метода? Ясно, что не может.

Не ясно ли, после этого, что марксизм требует улучшения и обогащения старых формул на основе учета нового опыта при сохранении точки зрения марксизма, при сохранении его метода, а Зиновьев поступает наоборот, сохраняя букву и подменяя буквой отдельных положений марксизма точку зрения марксизма, его метод.

Что может быть общего между действительным марксизмом и между подменой основной линии марксизма буквой отдельных формул и цитатами из отдельных положений марксизма?

Разве можно сомневаться в том, что это есть не марксизм, а карикатура на марксизм?

Маркс и Энгельс имели в виду именно таких «марксистов», как тов. Зиновьев, когда они говорили: «Наше учение не догма, а руководство к действию».

Беда тов. Зиновьева состоит в том, что он не понимает смысла и значения этих слов Маркса и Энгельса.

II. ВОПРОС О ПОБЕДЕ СОЦИАЛИЗМА В ОТДЕЛЬНЫХ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ​

Я говорил об отдельных ошибках оппозиции и фактических неверностях, замеченных в речах лидеров оппозиции. Я постарался исчерпать этот вопрос в первой части заключительного слова в виде отдельных замечаний. Позвольте теперь перейти прямо к существу дела.

Предпосылки пролетарских революций в отдельных странах в период империализма.

Первый вопрос — это вопрос о возможности победы социализма в отдельных капиталистических странах в период империализма. Речь идет, как видите, не об одной какой-либо стране, а обо всех более или менее развитых империалистических странах.

316 В чем состоит основная ошибка оппозиции в вопросе о победе социализма в отдельных капиталистических странах?

Основная ошибка оппозиции состоит в том, что она не понимает или не хочет понять всей разницы между капитализмом доимпериалистическим и капитализмом империалистическим, она не понимает экономической сущности империализма и смешивает между собою две различные фазы капитализма — фазу доимпериалистическую с фазой империалистической.

Из этой ошибки оппозиции вытекает другая ее ошибка, состоящая в том, что она не понимает смысла и значения закона неравномерности развития в период империализма, противопоставляет этому закону тенденцию к нивелировке и скатывается таким образом на каутскианскую позицию ультра-империализма.

Эти две ошибки ведут к третьей ошибке оппозиции, к ошибке в том, что она механически распространяет формулы и положения, выросшие на основе доимпериалистического капитализма, на империалистический капитализм, ввиду чего и приходит она к отрицанию возможности победы социализма в отдельных капиталистических странах.

В чем состоит разница между старым, домонополистическим капитализмом и новым, монополистическим капитализмом, если выразить эту разницу в двух словах?

Состоит она в том, что развитие через свободную конкуренцию сменилось развитием через грандиозные монополистические союзы капиталистов, что старый, «культурный», «прогрессивный» капитал сменился капиталом финансовым, капиталом «загнивающим», что «мирное» расширение капитала и распространение его на «свободные» территории сменилось развитием скачкообразным, развитием через передел уже поделенного мира посредством военных столкновений между капиталистическими группами, что капитализм старый, развивавшийся в целом по линии восходящей, сменился, таким образом, капитализмом умирающим, капитализмом, развивающимся в целом по линии нисходящей.

Вот что говорит Ленин на этот счет:

«Вспомним, на чем основана смена предыдущей, «мирной», эпохи капитализма современною, империалистической: на том, что свободная конкуренция уступила место монополистическим союзам капиталистов, и на том, что весь земной мир (земной шар? И. Ст.) поделен. Ясно, что оба эти факта (и фактора) имеют действительно мировое значение: свободная торговля и мирная конкуренция были возможны и необходимы, пока капитал мог беспрепятственно увеличивать колонии и захватывать в Африке и т. п. незанятые земли, при чем концентрация капитала была еще слаба, монополистических предприятий, т.-е. столь громадных, что они господствуют во всей данной отрасли промышленности, еще не было. Возникновение и рост таких монополистических предприятий делает невозможной прежнюю свободную конкуренцию, вырывает почву из-под ног у нее, а раздел земного шара заставляет от мирного расширения перейти к вооруженной борьбе за передел колоний и сфер влияния» (Ленин, т. XIII, стр. 151).

И далее:

«Нельзя жить по-старому в сравнительно спокойно культурной, мирной обстановке плавно эволюционирующего¹) и расширяющегося постепенно на новые страны капитализма, ибо наступила другая эпоха. Финансовый капитал

¹) Разрядка моя. И. Ст.

317 вытесняет и вытеснит данную страну из ряда великих держав, отнимет ее колонии и ее сферы влияния» (Ленин, т. XIII, стр. 153 — 154).

Отсюда основной вывод Ленина о характере империалистического капитализма:

«Понятно, почему империализм есть умирающий капитализм, переходный к социализму: монополия, вырастающая из капитализма, есть уже умирание капитализма, начало перехода его в социализм. Гигантское обобществление труда империализмом (то, что апологеты — буржуазные экономисты — зовут «переплетением») означает то же самое» (Ленин, т. XIII, стр. 470).

Беда нашей оппозиции состоит в том, что она не понимает всей важности этой разницы между капитализмом доимпериалистическим и капитализмом империалистическим.

Таким образом, исходным пунктом позиции нашей партии является признание того факта, что капитализм нынешний, капитализм империалистический является капитализмом умирающим.

Это не означает еще, к сожалению, что капитализм уже умер. Но это несомненно означает, что капитализм в целом идет не к возрождению, а к умиранию, что капитализм в целом развивается не по восходящей линии, а по линии нисходящей.

Из этого общего вопроса вытекает вопрос о неравномерности развития в период империализма.

О чем обычно идет речь у ленинцев, когда они говорят о неравномерности развития в период империализма?

Не о том ли, что существует большая разница в уровне развития различных капиталистических стран, что одни страны отстают от других в своем развитии, что разница эта все более и более увеличивается?

Нет, не об этом. Смешивать неравномерность развития при империализме с разницей в уровне развития капиталистических стран,— значит впадать в обывательщину. Именно в эту обывательщину впала оппозиция, когда она спутала на XV конференции ВКП(б) вопрос о неравномерности развития с вопросом о разнице в уровне хозяйственного положения различных капиталистических стран. Именно исходя из этой путаницы, оппозиция пришла тогда к тому, совершенно неправильному выводу, что раньше неравномерность развития была больше, чем при империализме. Именно поэтому и говорил на XV конференции тов. Троцкий, что «в XIX столетии эта неравномерность была больше, чем в XX» (см. речь тов. Троцкого на XV конференции ВКП(б)). То же самое говорил тогда тов. Зиновьев, утверждая: «неверно, что неравномерность капиталистического развития до начала империалистической эпохи была меньше» (см. речь тов. Зиновьева на XV конференции ВКП(б)). Правда, теперь, после дискуссии на XV конференции, оппозиция нашла нужным изменить фронт, заявляя в своих речах на расширенном пленуме ИККИ нечто совершенно противоположное или стараясь просто замолчать эту свою ошибку. Вот, например, заявление тов. Троцкого в его речи на расширенном пленуме: «Что касается темпа развития, то империализм эту неравномерность обострил бесконечно». Что же касается тов. Зиновьева, то он в своей речи на пленуме ИККИ счел благоразумным просто умолчать об этом вопросе, хотя он не мог не знать, что спор шел именно о том, усиливается действие закона неравномерности в период империализма или ослабляется. Но это говорит лишь о том, что дискуссия кое-чему научила оппозицию и не прошла для нее без пользы.

318 Итак: вопрос о неравномерности развития в период империализма нельзя смешивать с вопросом о разнице в уровне хозяйственного положения различных капиталистических стран.

Может быть, ослабление разницы в уровне развития капиталистических стран и развитие нивелировки этих стран ослабляют действие закона неравномерности развития при империализме? Увеличивается или уменьшается эта разница в уровне развития? Несомненно, уменьшается. Растет или падает нивелировка? Безусловно, растет. Не противоречит ли рост нивелировки усилению неравномерности развития при империализме? Нет не противоречит. Наоборот, нивелировка есть тот фон и та база, на основе которой и возможно усиление действия, неравномерности развития при империализме. Только люди, не понимающие экономической сущности империализма, вроде наших оппозиционеров, могут противопоставлять нивелировку закону неравномерности развития при империализме. Именно потому, что отставшие страны ускоряют свое развитие и нивелируются с передовыми странами,— именно поэтому обостряется борьба за опережение одних стран другими, именно поэтому создается возможность для одних стран перегнать другие страны и вытеснить их из рынков, создавая тем самым предпосылки для военных столкновений, для ослабления мирового фронта капитализма, для прорыва этого фронта пролетариями различных капиталистических стран. Кто не понял этой простой вещи, тот ничего не понял в вопросе об экономической сущности монополистического капитализма.

Итак: нивелировка является одним из условий для усиления неравномерности развития в период империализма.

Может быть, неравномерность развития при империализме состоит в том, что одни страны догоняют другие и потом опережают их в хозяйственном отношении в обычном порядке, в порядке, так сказать, эволюционном, без скачков, без военных катастроф, без переделов уже поделенного мира? Нет, не в этом. Такая неравномерность была и в период домонополистического капитализма, о чем знал Маркс и о чем писал Ленин в своем «Развитии капитализма». Тогда развитие капитализма шло более или менее плавно, более или менее эволюционно, и одни страны опережали другие в продолжение долгого периода времени без скачков и без обязательных военных столкновений мирового масштаба. Речь идет теперь не об этой неравномерности.

Что же такое в таком случае закон неравномерности развития при империализме?

Закон неравномерности развития в период империализма означает скачкообразное развитие одних стран в отношении других, быстрое оттеснение с мирового рынка одних стран другими, периодические переделы уже поделенного мира в порядке военных столкновений и военных катастроф, углубление и обострение конфликтов в лагере империализма, ослабление фронта мирового капитализма, возможность прорыва этого фронта пролетариями отдельных стран, возможность победы социализма в отдельных странах.

В чем состоят основные элементы закона неравномерности развития при империализме?

Во-первых, в том факте, что мир уже поделен между империалистическими группами, «свободных», незанятых территорий нет больше в мире, и для того, чтобы занять новые рынки и источники сырья, для того, чтобы расшириться,— надо взять у других эту территорию силой.

319 Во-вторых, в том, что небывалое развитие техники и усиливающаяся нивелировка в уровне развития капиталистических стран создали возможность и облегчили дело скачкообразного опережения одних стран другими, дело вытеснения более могучих стран менее могучими, но быстро развивающимися странами.

В-третьих, в том, что старое распределение сфер влияния между отдельными империалистическими группами приходит каждый раз в столкновение с новым соотношением сил на мировом рынке, что для установления «равновесия» между старым распределением сфер влияния и между новым соотношением сил необходимы периодические переделы мира путем империалистических войн.

Отсюда — усиление и обострение неравномерности развития в период империализма.

Отсюда — невозможность разрешения конфликтов в лагере империализма мирным порядком.

Отсюда — несостоятельность каутскианской теории ультра-империализма, проповедующей возможность мирного разрешения этих конфликтов.

Но из этого следует, что оппозиция, отрицающая факт усиления и обострения неравномерности развития в период империализма, скатывается на позицию ультра-империализма.

Таковы характерные черты неравномерности развития в период империализма.

Когда был закончен раздел мира между империалистическими группами?

Ленин говорит, что раздел мира был закончен в начале XX столетия.

Когда был поставлен впервые на деле вопрос о переделе уже поделенного мира?

В период первой всемирной империалистической войны.

Но из этого следует, что закон неравномерности развития при империализме мог быть открыт и обоснован лишь в начале XX столетия.

Об этом я и говорил в своем докладе на XV конференции ВКП(б), когда сказал, что закон неравномерности развития при империализме был открыт и обоснован тов. Лениным.

Всемирная империалистическая война была первой попыткой переделить уже поделенный мир. Эта попытка стоила капитализму победы революции в России и расшатки основ империализма в колониальных и зависимых странах.

Нечего и говорить, что за первой попыткой передела должна последовать вторая попытка, к чему уже идет подготовительная работа в лагере империалистов.

Едва ли можно сомневаться, что вторая попытка передела обойдется мировому капитализму много дороже, чем первая.

Таковы перспективы развития мирового капитализма с точки зрения закона неравномерности в условиях империализма.

Вы видите, что эти перспективы ведут прямо и непосредственно к возможности победы социализма в отдельных капиталистических странах в период империализма.

Известно, что Ленин возможность победы социализма в отдельных странах выводил прямо и непосредственно из закона неравномерности развития капиталистических стран. И Ленин был совершенно прав. Ибо закон неравномерности развития при империализме уничтожает всякую почву для «теоретических»

320 упражнений всех и всяких социал-демократов насчет невозможности победы социализма в отдельных капиталистических странах.

Вот что говорит Ленин на этот счет в своей программной статье, писанной в 1915 году:

«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует¹, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране (Ленин, т. XIII, стр. 133).

Выводы:

а) Основная ошибка оппозиции состоит в том, что она не видит разницы между двумя фазами капитализма или избегает подчеркнуть эту разницу. А почему она избегает этого? Потому, что эта разница ведет к закону неравномерности развития в период империализма.

б) Вторая ошибка оппозиции состоит в том, что она не понимает или недооценивает решающего значения закона неравномерности развития капиталистических стран при империализме. А почему она недооценивает этого? Потому, что правильная оценка закона неравномерности развития капиталистических стран ведет к выводу о возможности победы социализма в отдельных странах.

в) Отсюда третья ошибка оппозиции, состоящая в отрицании возможности победы социализма в отдельных капиталистических странах при империализме.

Кто отрицает возможность победы социализма, тот вынужден замалчивать значение закона неравномерности развития при империализме, а кто вынужден замалчивать значение закона неравномерности, тот не может не затушевывать разницы, существующей между капитализмом доимпериалистическим и капитализмом империалистическим.

Так обстоит дело с вопросом о предпосылках пролетарских революций в капиталистических странах.

Каково практическое значение этого вопроса?

С точки зрения практики перед нами встают две линии. Одна линия — это линия нашей партии, зовущей пролетариев отдельных стран готовиться к грядущей революции, следить зорко за ходом событий и быть готовыми к тому, чтобы при благоприятных условиях прорвать самостоятельно фронт капитала, взять власть и расшатывать основы мирового капитализма. Другая линия — это линия нашей оппозиции, сеющей сомнения насчет целесообразности самостоятельного прорыва капиталистического фронта и призывающей пролетариев отдельных стран к тому, чтобы они ждали момента «всеобщей развязки».

Если линия нашей партии есть линия на усиление революционного натиска на свою буржуазию и развязывание инициативы пролетариев отдельных стран, то линия нашей оппозиции есть линия пассивного выжидания и связывания инициативы пролетариев отдельных стран в их борьбе против своей буржуазии.

Первая линия есть линия активизации пролетариев отдельных стран.

Вторая линия есть линия ослабления воли пролетариата к революции, линия пассивности и выжидания.

Ленин был тысячу раз прав, когда он писал следующие вещие слова, имеющие прямое отношение к нашим нынешним спорам:

«Я знаю, что есть мудрецы, считающие себя очень умными и даже называющие себя социалистами, которые уверяют, что не следовало брать власти до тех пор, пока не разра-

¹ Разрядка моя. И. Ст.

321 зится революция во всех странах. Они не подозревают, что, говоря так, они отходят от революции и переходят на сторону буржуазии. Ждать, пока трудящиеся классы совершат революцию в международном масштабе, это значит всем застыть в ожидании. Это — бессмыслица» (Ленин, т. XV, стр. 287).

Этих слов Ленина забывать нельзя.

Как тов. Зиновьев «обрабатывает» Ленина.​

• Я говорил о предпосылках пролетарских революций в отдельных капиталистических странах. Я хотел бы теперь сказать несколько слов о том, как тов. Зиновьев искажает или «обрабатывает» основную статью Ленина о предпосылках пролетарских революций и о победе социализма в отдельных капиталистических странах. Я имею в виду известную статью Ленина «О лозунге Соединенных Штатов Европы», писанную в 1915 году и несколько раз цитировавшуюся во время наших прений. Меня упрекал тов. Зиновьев, что я цитировал эту статью не полностью, при этом он старается дать этой статье такое истолкование, которое не может быть названо иначе, как полным искажением взглядов Ленина, его основной линии по вопросу о победе социализма в отдельных странах. Позвольте привести эту цитату полностью, при чем строчки, пропущенные мною в прошлый раз, ввиду краткости времени, я постараюсь отметить курсивом. Вот эта цитата:

«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплоататорских классов и их государств. Политической формой общества, в котором побеждает пролетариат, свергая буржуазию, будет демократическая республика, все более централизующая силы пролетариата данной нации или данных наций в борьбе против государств, еще не перешедших к социализму. Невозможно уничтожение классов без диктатуры угнетенного класса, пролетариата. Невозможно свободное объединение наций в социализме без более или менее долгой, упорной борьбы социалистических республик с отсталыми государствами» (Ленин, т. XIII, стр. 133).

Приводя эту цитату, тов. Зиновьев делает два замечания: первое — о демократической республике и второе — об организации социалистического производства

Поговорим сначала о первом замечании. Тов. Зиновьев думает, что если Ленин говорит здесь о демократической республике, то речь может итти, самое большее, о взятии власти пролетариатом, при чем тов. Зиновьев не постыдился сделать тут довольно туманный, но настойчивый намек на то, что у Ленина речь идет здесь, пожалуй, о буржуазной республике. Верно ли это? Конечно, неверно. Для того, чтобы опровергнуть этот не совсем чистоплотный намек тов. Зиновьева, достаточно прочесть последние строчки цитаты, где говорится о «борьбе социалистических республик с отсталыми государствами». Ясно, что, говоря о демократической республике, Ленин имел в виду не буржуазную

322 республику, а социалистическую республику. Ленин не знал еще в 1915 году советской власти как государственной формы диктатуры пролетариата. Ленин знал еще в 1905 году, что отдельные советы являются зачатком революционной власти в период свержения царизма. Но об'единенную в государственном масштабе советскую власть, как государственную форму диктатуры пролетариата, он еще не знал тогда. Республику Советов, как государственную форму диктатуры пролетариата, Ленин открыл лишь в 1917 году и подробно разработал вопрос об этой новой форме политической организации переходного общества летом 1917 года, главным образом в своей книге «Государство и революция». Этим, собственно, и об'ясняется, что Ленин говорит в цитате не о советской республике, а о демократической республике, понимая под этим, как это видно из цитаты, республику социалистическую. Ленин здесь поступил так же, как поступали в свое время Маркс и Энгельс, которые до Парижской Коммуны формой политической организации переходного общества считали республику вообще, а после Парижской Коммуны расшифровали этот термин, сказав, что республика эта должна быть республикой типа Парижской Коммуны. Я уже не говорю о том, что если бы Ленин имел в виду в своей цитате буржуазно-демократическую республику, то не могло быть речи о «диктатуре пролетариата», «экспроприации капиталистов» и т. д.

Вы видите, что попытку тов. Зиновьева «обработать» Ленина нельзя назвать успешной.

Перейдем ко второму замечанию тов. Зиновьева. Тов. Зиновьев уверяет, что фразу тов. Ленина об «организации социалистического производства» нужно понять не так, как ее вообще должны понять нормальные люди, а как-то иначе, а именно так, что Ленин имел тут в виду лишь приступ к организации социалистического производства. Почему, на каком основании,— тов. Зиновьев так и не об'яснил. Позвольте заявить, что тов. Зиновьев делает тут еще одну попытку «обработать» Ленина. В цитате прямо сказано, что «победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира». Тут сказано — «организовав», а не «организуя». Надо ли еще доказывать, что тут есть разница? Надо ли еще доказывать, что если бы Ленин имел в виду лишь приступ к организации социалистического производства, то он бы сказал — «организуя», а не «организовав». Стало быть, Ленин имел в виду не только приступ к организации социалистического производства, но и возможность организовать социалистическое производство, возможность построить социалистическое производство в отдельных странах.

Вы видите, что и эту вторую попытку тов. Зиновьева «обработать» Ленина нужно считать более чем неудачной.

Тов. Зиновьев старается прикрыть эти свои попытки «обработать» Ленина смешками насчет того, что «нельзя строить социализм по щучьему велению в две недели или в два месяца». Боюсь, что тов. Зиновьеву нужны эти смешки для того, чтобы сделать «хорошую мину при плохой игре». Да где же нашел тов. Зиновьев таких людей, которые собираются строить социализм в две недели, в два месяца или в два года? Почему бы ему не назвать таких людей, если они вообще существуют в природе? Да он не назвал их потому, что нет таких людей в природе. Фальшивые смешки понадобились тов. Зиновьеву для того, чтобы прикрыть свою «работу» по «обработке» Ленина и ленинизма.

323 Итак:

а) исходя из закона неравномерности развития при империализме, Ленин пришел в своей основной статье «О лозунге Соединенных Штатов Европы» к тому выводу, что победа социализма в отдельных капиталистических странах возможна;

б) под победой социализма в отдельных странах Ленин понимает захват власти пролетариатом, экспроприацию капиталистов и организацию социалистического производства, при чем все эти задачи являются не самоцелью, а средством для того, чтобы встать против остального, капиталистического мира и помочь пролетариям всех стран в их борьбе против капитализма;

в) тов. Зиновьев попытался обкарнать эти положения ленинизма и «обработать» Ленина применительно к нынешней полуменьшевистской позиции оппозиционного блока. Но попытка эта оказалась попыткой с негодными средствами.

Я думаю, что дальнейшие комментарии тут излишни.

III. ВОПРОС О СТРОИТЕЛЬСТВЕ СОЦИАЛИЗМА В СССР​

Позвольте теперь перейти, товарищи, к вопросу о строительстве социализма в СССР, в нашей стране.

«Маневры» оппозиции и «национал-реформизм» партии Ленина.

Тов. Троцкий заявил в своей речи, что самой крупной ошибкой Сталина является теория о возможности строительства социализма в одной стране, в нашей стране. Выходит, таким образом, что речь идет не о теории Ленина насчет возможности построения социализма в нашей стране, а о какой-то, никому неизвестной, «теории» Сталина. Я понимаю это так, что тов. Троцкий задался целью вести борьбу против теории Ленина, но так как открыто вести борьбу против Ленина — дело рискованное, то он решил провести эту борьбу под видом борьбы с «теорией» Сталина. Тов. Троцкий хочет этим облегчить себе борьбу с ленинизмом, маскируя эту борьбу своей критикой «теории» Сталина. Что дело обстоит именно таким образом, что Сталин тут не при чем, что ни о какой «теории» Сталина не может быть и речи, что никогда Сталин не претендовал на что-либо новое в теории, а добивался лишь того, чтобы облегчить полное торжество ленинизма в нашей партии, вопреки ревизионистским потугам тов. Троцкого,— это я постараюсь показать ниже. А пока отметим, что заявление тов. Троцкого насчет «теории» Сталина есть маневр, уловка, трусливая и неудачная уловка, рассчитанная на то, чтобы прикрыть этой уловкой свою борьбу с ленинской теорией победы социализма в отдельных странах,— борьбу, ведущую свое начало с 1915 года и продолжающуюся до наших дней. Является ли этот прием тов. Троцкого признаком честной полемики,— пусть судят об этом товарищи.

Исходным пунктом решений нашей партии по вопросу о возможности строительства социализма в нашей стране являются известные программные труды тов. Ленина. В этих трудах Ленина говорится, что победа социализма в отдельных странах в условиях империализма возможна, что победа диктатуры пролетариата в деле разрешения экономической проблемы этой диктатуры обес-

324 печена, что мы, пролетарии СССР, имеем все необходимое и достаточное для построения полного социалистического общества

Я только что привел цитату из известной статьи Ленина, где он впервые ставил вопрос о возможности победы социализма в отдельных странах, и которую ввиду этого я не буду здесь повторять. Статья эта писана в 1915 году. В этой статье говорится, что победа социализма в отдельных странах, взятие власти пролетариатом, экспроприация капиталистов и организация социалистического производства — возможны. Известно, что тов. Троцкий тогда же, в том же 1915 году, выступил печатно против этой статьи Ленина, назвав ленинскую теорию социализма в одной стране теорией «национальной ограниченности».

Спрашивается, при чем тут «теория» Сталина?

Я привел, далее, в своем докладе цитату из известного сочинения Ленина «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата», где говорится прямо и определенно, что победу пролетариата СССР в смысле осуществления экономической проблемы диктатуры пролетариата нужно считать обеспеченной. Сочинение это писано в 1919 году. Вот эта цитата:

«Как бы ни лгали, ни клеветали буржуа всех стран и их прямые и прикрытые пособники («социалисты» II Интернационала), остается несомненным: с точки зрения основной экономической проблемы диктатуре пролетариата у нас обеспечена победа,— победа коммунизма над капитализмом. Буржуазия всего мира именно потому бешенствует и неистовствует против большевизма, организует военные нашествия, заговоры и проч. против большевиков, что она превосходно понимает неизбежность нашей победы в перестройке общественного хозяйства, если нас не задавить военной силой. А задавить нас таким образом ей не удастся»¹) (Ленин, т. XVI, стр. 350).

Вы видите, что Ленин прямо говорит здесь о возможности победы пролетариата СССР в деле перестройки общественного хозяйства, в деле разрешения экономической проблемы диктатуры пролетариата.

Известно, что тов. Троцкий и оппозиция в целом не согласны с основными положениями, данными в этой цитате.

Спрашивается, при чем же тут «теория» Сталина?

Я привел, наконец, цитату из известной брошюры Ленина, брошюры «О кооперации», писанной в 1923 году. В этой цитате говорится:

«В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д.,— разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали как торгашескую, и которую с известной стороны имеем право третировать теперь при нэпе так же,— разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения»²) (Ленин, т. XVIII, ч. 2-я, стр. 140).

Вы видите, что эта цитата не оставляет никаких сомнений насчет возможности построения социализма в нашей стране.

¹ Разрядка моя. И. Ст.

² Разрядка моя. И. Ст.

325 Вы видите, что в этой цитате перечислены главные факторы построения социалистического хозяйства в нашей стране: пролетарская власть, крупное производство в руках пролетарской власти, союз пролетариата и крестьянства, руководство пролетариата в этом союзе, кооперация.

Тов. Троцкий пытался недавно, на XV конференции ВКП(б), противопоставить этой цитате другую цитату из Ленина, где говорится о том, что «советская власть плюс электрификация есть социализм». Но противопоставлять эти цитаты друг другу — значит искажать основной смысл брошюры Ленина «О кооперации». Разве электрификация не есть составная часть крупного производства и разве она возможна вообще в нашей стране без крупного производства, сосредоточенного в руках пролетарской власти? Не ясно ли, что слова Ленина в брошюре «О кооперации» насчет крупного производства, как одного из факторов строительства социализма, включают в себя и электрификацию?

Известно, что оппозиция ведет более или менее явную, а чаще всего скрытую борьбу против основных положений, изложенных в этой цитате из брошюры Ленина «О кооперации».

Спрашивается, при чем же тут «теория» Сталина?

Таковы основные положения ленинизма в вопросе о строительстве социализма в нашей стране.

Партия утверждает, что этим положениям ленинизма коренным образом противоречат известные положения тов. Троцкого и оппозиционного блока о том, что «строительство социализма в национально-государственных рамках невозможно», что «теория социализма в одной стране есть теоретическое оправдание национальной ограниченности», что «без прямой государственной поддержки европейского пролетариата рабочий класс России не сможет удержаться у власти» (Троцкий).

Партия утверждает, что эти положения оппозиционного блока являются выражением социал-демократического уклона в нашей партии.

Партия утверждает, что формула тов. Троцкого насчет «прямой государственной поддержки европейского пролетариата» есть формула полного разрыва с ленинизмом. Ибо, что значит поставить строительство социализма в нашей стране в зависимость от «прямой государственной поддержки европейского пролетариата»? Ну, а как быть, если европейскому пролетариату не удастся взять власть в ближайшие годы? Можно ли вертеться нашей революции на холостом ходу в ожидании победы революции на Западе в продолжение неопределенного времени? Можно ли рассчитывать на то, что буржуазия нашей страны согласится ждать победы революции на Западе, отказавшись от своей работы и от своей борьбы против социалистических элементов нашего хозяйства? Не вытекает ли из этой формулы тов. Троцкого перспектива постепенной сдачи своих позиций капиталистическим элементам нашего хозяйства и потом перспектива ухода нашей партии от власти, в случае затяжки победоносной революции на Западе?

Не ясно ли, что мы имеем тут дело с двумя совершенно различными линиями, из которых одна есть линия партии и ленинизма, а другая — линия оппозиции и троцкизма?

Я спрашивал в своем докладе тов. Троцкого и продолжаю спрашивать: разве это не верно, что теорию Ленина о возможности победы социализма в отдельных странах тов. Троцкий квалифицировал в 1915 г. как теорию

326 «национальной ограниченности»? Но я не получил ответа. Почему? Неужели фигура умолчания является тут признаком мужества в полемике?

Я спрашивал, далее, тов. Троцкого и продолжаю спрашивать: разве это не верно, что он повторил обвинение насчет «национальной ограниченности» против теории строительства социализма еще совсем недавно, в сентябре 1926 года, в известном своем документе, обращенном к оппозиции? Но я и на этот раз не получил ответа. Почему? Не потому ли, что фигура умолчания является тоже своего рода «маневром» у тов. Троцкого?

О чем все это говорит?

О том, что тов. Троцкий остается на своих старых позициях борьбы с ленинизмом в основном вопросе о строительстве социализма в нашей стране.

О том, что тов. Троцкий, не имея мужества выступить прямо против ленинизма, пытается прикрыть эту свою борьбу критикой несуществующей «теории» Сталина.

Перейдем к другому «маневреру», к тов. Каменеву. Он, видимо, заразился у тов. Троцкого и стал тоже маневрировать. Но маневр у него получился грубее, чем у тов. Троцкого. Если тов. Троцкий пытался обвинять одного Сталина, то тов. Каменев взял да бросил обвинение всей партии, заявив, что она, т.-е. партия, «подменяет международную революционную перспективу национально-реформистской перспективой». Не угодно ли: наша партия, оказывается, подменяет международную революционную перспективу перспективой национал-реформистской. Но так как наша партия является партией Ленина, так как она в своих решениях по вопросу о строительстве социализма опирается целиком и полностью на известные положения Ленина, то выходит, что ленинская теория строительства социализма является теорией национал-реформизма. Ленин — «национал-реформист»,— вот какой глупостью угощает нас тов. Каменев.

Есть ли у нашей партии какие-либо решения по вопросу о строительстве социализма в нашей стране? Да, есть, и даже очень определенные решения. Когда были приняты партией эти решения? Они были приняты на XIV конференции нашей партии в апреле 1925 года. Я имею в виду известную резолюцию XIV конференции о работе ИККИ и социалистическом строительстве в нашей стране. Является ли эта резолюция ленинской? Да, является, ибо за это могут нам поручиться такие компетентные люди, как тов. Зиновьев, который держал доклад на XV конференции в защиту этой резолюции, и тов. Каменев, который председательствовал на этой конференции и который голосовал за эту резолюцию.

Почему же тогда тт. Каменев и Зиновьев не постарались уличить партию в противоречиях, в расхождении с резолюцией XIV конференции по вопросу о строительстве социализма в нашей стране, которая (резолюция) была принята, как известно, единогласно?

Чего же, казалось бы, легче: у партии имеется специальная резолюция по вопросу о строительстве социализма, голосовали за нее Каменев и Зиновьев, оба эти товарища обвиняют партию в национал-реформизме,— почему бы этим товарищам не аргументировать от такого важного партийного документа, как резолюция XIV конференции, которая трактует о строительстве социализма в нашей стране и которая является, очевидно, ленинской с начала до конца?

Обратили ли вы внимание, что оппозиция вообще, Каменев в особенности, обходили резолюцию XIV конференции, как кот горячую кашу? (Смех.) Откуда

327 у них такая боязнь резолюции XIV конференции, принятой по докладу тов. Зиновьева и проведенной при активном содействии тов. Каменева? Почему Каменев и Зиновьев боятся даже мельком упомянуть об этой резолюции? Разве она, эта резолюция, не трактует о строительстве социализма в нашей стране? Разве вопрос о строительстве социализма не является основным спорным вопросом нашей дискуссии?

В чем же тут дело?

Да в том, что тт. Каменев и Зиновьев, будучи в 1925 году за резолюцию XIV конференции, отреклись потом от этой резолюции, отреклись, стало быть, от ленинизма, перешли на сторону троцкизма, и теперь они боятся коснуться хотя бы мельком этой резолюции, опасаясь быть изобличенными.

О чем говорит эта резолюция?

Вот цитата из этой резолюции:

«Вообще победа социализма (не в смысле окончательной победы) безусловно возможна в одной стране».

И далее:

«...Наличие двух прямо противоположных общественных систем вызывает постоянную угрозу капиталистической блокады, других форм экономического давления, вооруженной интервенции, реставрации. Единственной гарантией окончательной победы социализма, т.-е. гарантией от реставрации, является, следовательно, победоносная социалистическая революция в ряде стран. Из этого отнюдь не вытекает, что невозможна постройка полного социалистического общества в такой отсталой стране, как Россия, без государственной помощи»¹) (Троцкий) более развитых в технико-экономическом отношении стран. Составной частью троцкистской теории перманентной революции является утверждение, что «подлинный подъем социалистического хозяйства в России станет возможным только после победы пролетариата в важнейших странах Европы (Троцкий, 1922 г.),— утверждение, обрекающее пролетариат СССР в нынешний период на фаталистическую пассивность. Против подобных «теорий» тов. Ленин писал: «До бесконечности шаблонным является у них довод, который они выучили наизусть во время развития западно-европейской социал-демократии и который состоит в том, что мы не доросли до социализма, что у нас нет, как выражаются разные «ученые» господа из них, объективных предпосылок для «социализма». («Заметки о Суханове».) (Резолюция XIV конференции РКП (б). [«О задачах Коминтерна и РКП (б) в связи с расширенным пленумом ИККИ».]

Вы видите, что резолюция XIV конференции является точным изложением основных положений ленинизма в вопросе о возможности строительства социализма в нашей стране.

Вы видите, что в резолюции квалифицируется троцкизм, как противовес ленинизму, а ряд тезисов резолюции исходит из прямого отрицания основ троцкизма.

Вы видите, что резолюция целиком отражает те споры, которые разыгрались теперь вновь по вопросу о построении социалистического общества в нашей стране.

Вы знаете, что мой доклад был построен на основе руководящих положений этой резолюции.

Вы помните, должно быть, что я упоминал в своем докладе специально о резолюции XIV конференции, обвиняя тт. Каменева и Зиновьева в нарушении этой резолюции, в отходе от этой резолюции.

¹) Разрядка моя. И. Ст.

328 Почему же тт. Каменев и Зиновьев не попытались рассеять это обвинение.

В чем тут секрет?

А секрет тут в том, что Каменев и Зиновьев давно уже отреклись от этой резолюции, и, отрекшись,— перешли на сторону троцкизма.

Ибо одно из двух: либо резолюция XIV конференции является не ленинской,— и тогда тт. Каменев и Зиновьев, голосовав за эту резолюцию, не были ленинцами; либо эта резолюция является ленинской,— и тогда тт. Каменев и Зиновьев, порвав с этой резолюцией, перестали быть ленинцами.

Некоторые ораторы говорили тут (в том числе кажется, тов. Ризе), что не Зиновьев и Каменев перешли к троцкизму, а наоборот, Троцкий перешел к Зиновьеву и Каменеву. Это все пустяки, товарищи. Факт отречения Каменева и Зиновьева от резолюции XIV конференции является прямым доказательством того, что именно Каменев и Зиновьев перешли на сторону троцкизма.

Итак:

Кто отрекся от ленинской линии в вопросе о строительстве социализма в СССР, формулированной в резолюции XIV конференции ВКП(б)? Выходит, что тт. Каменев и Зиновьев.

Кто «подменил международную революционную перспективу» троцкизмом? Выходит, что тт. Каменев и Зиновьев.

Если теперь Каменев шумит и кричит о «национал-реформизме» нашей партии, то это потому, что он пытается этим отвести внимание товарищей от своего грехопадения и свалить с больной головы на здоровую.

Вот почему «маневр» тов. Каменева насчет «национал-реформизма», нашей партии есть уловка, некрасивая и грубая уловка, рассчитанная на то, чтобы криком о «национал-реформизме» нашей партии прикрыть свое отречение от резолюции XIV конференции, свое отречение от ленинизма, свой переход на сторону троцкизма.

Мы строим и можем построить экономическую базу социализма в СССР.​

1) Я говорил в своем докладе, что политическая база социализма у нас уже создана — это диктатура пролетариата. Я говорил, что экономическая база социализма далеко еще не создана и ее надо еще создавать. Я говорил, далее, что вопрос стоит ввиду этого так: имеем ли мы возможность построить своими собственными силами экономическую базу социализма в нашей стране? Я говорил, наконец, что, если этот вопрос переложить на классовый, то он примет следующий вид: имеем ли возможность преодолеть своими собственными силами нашу, советскую, буржуазию?

Тов. Троцкий утверждает в своей речи, что, говоря о преодолении буржуазии СССР, я имел в виду ее политическое преодоление. Это неверно, конечно, Это — фракционное увлечение тов. Троцкого. Из моего доклада видно, что, говоря о преодолении буржуазии СССР, я имел в виду ее экономическое преодоление, ибо политически она уже преодолена.

Что значит преодолеть экономически буржуазию СССР? Или иначе: что значит создать экономическую базу социализма в СССР?

«Создать экономическую базу социализма,— это значит сомкнуть сельское хозяйство с социалистической индустрией в одно целостное хозяйство, подчинить сельское хозяйство руководству социалистической индустрии, наладить отношения между городом и деревней на основе прямого обмена продуктов сельского хозяйства и индустрии,

329 закрыть и ликвидировать все те каналы, при помощи которых рождаются классы и рождается, прежде всего, капитал, создать, в конце концов, такие условия производства и распределения, которые ведут прямо и непосредственно к уничтожению классов» (см. доклад Сталина на VII расширенном пленуме ИККИ).

Вот как я определял в своем докладе существо экономической базы социализма в СССР.

Это определение есть точное изложение определения «экономической сути», «экономической базы» социализма, данного Лениным в его известном наброске брошюры «О продналоге».

Правильно ли это определение, и можем ли мы рассчитывать на возможность построения экономической базы социализма в нашей стране,— вот в чем теперь основной вопрос наших разногласий.

Тов. Троцкий даже не затронул этого вопроса. Он просто обошел его, считая, видимо, что благоразумнее будет помолчать.

А что мы строим и можем построить экономическую базу социализма, это видно хотя бы из того, что:

а) наше социализированное производство есть производство крупное и об'единенное, тогда как ненационализированное производство в нашей стране есть производство мелкое и распыленное, при чем известно, что превосходство крупного производства, да еще об'единенного, над мелким производством является неоспоримым фактом;

б) наше социализированное производство уже руководит и начинает подчинять себе мелкое производство, все равно, идет ли речь о городском мелком производстве или о сельском;

в) на фронте борьбы социалистических элементов нашего хозяйства с элементами капиталистическими первые имеют несомненный перевес сил против вторых и шаг за шагом двигаются вперед, преодолевая капиталистические элементы нашего хозяйства как в области производства, так и в области обращения.

Я уже не говорю о других факторах, ведущих к победе социалистических элементов нашего хозяйства над элементами капиталистическими.

Какие имеются основания предполагать, что процесс преодоления капиталистических элементов нашего хозяйства не будет продолжаться и впредь?

2) Тов. Троцкий говорил в своей речи:

«Сталин говорит, что мы проводим строительство социализма, т.-е. добиваемся уничтожения классов и государства, т.-е. преодолеваем нашу буржуазию. Да, товарищи, но ведь государству нужна армия против внешних врагов» (цитирую по стенограмме. И. Ст.).

Что это значит? Каков смысл этой цитаты? Из этой цитаты можно сделать только один вывод: так как построение экономической базы социализма означает уничтожение классов и государства и так как армия нам все-таки понадобится для защиты социалистического отечества, между тем как армия без государства невозможна (так думает тов. Троцкий),— то выходит, что мы не можем построить экономической базы социализма до того момента, пока не исчезнет необходимость вооруженной защиты социалистического отечества.

Это, товарищи, смешение всех понятий. Либо здесь под государством понимается просто аппарат вооруженной защиты социалистического общества, что абсурдно, ибо государство есть, прежде всего, орудие одного класса против других классов, при чем, самое собой понятно, что коль скоро нет классов, не

330 может быть и государства. Либо армия защиты социалистического общества не мыслится здесь без наличия государства, что опять-таки абсурдно, ибо теоретически можно вполне допустить такое состояние общества, при котором нет классов, нет государства, но есть вооруженный народ, защищающий свое бесклассовое общество от внешних врагов. Социология дает немало примеров того, что в истории человечества бывали общества, которые не имели классов, не имели государства, но защищались так или иначе от внешних врагов. То же самое надо сказать о будущем бесклассовом обществе, которое, не имея классов и государства, может все же иметь социалистическую милицию, необходимую для защиты от внешних врагов. Я считаю мало вероятным, чтобы дело могло дойти у нас до такого состояния, ибо не подлежит сомнению, что успехи социалистического строительства в нашей стране, а тем более победа социализма и уничтожение классов,— это такие всемирно-исторического значения факты, которые не могут не вызвать могучего порыва пролетариев капиталистических стран к социализму, которые не могут не вызвать революционных взрывов в других странах. Но теоретически вполне допустимо такое состояние общества, при котором мыслимо существование социалистической милиции без наличия классов и государства.

Впрочем, вопрос этот освещен в известной степени в программе нашей партии. Вот что сказано там:

«Красная армия, как орудие пролетарской диктатуры, должна по необходимости иметь открыто классовый характер, т.-е. формироваться исключительно из пролетариата и близких ему полупролетарских слоев крестьянства. Лишь в связи с уничтожением классов подобная классовая армия превратится во всенародную социалистическую милицию¹» (см. Программу ВКП (б).

Тов. Троцкий, видимо, забыл этот пункт нашей программы.

3) Тов. Троцкий говорил в своей речи о зависимости нашего народного хозяйства от мирового капиталистического хозяйства и уверял, что «от изолированного военного коммунизма мы все более и более приходим к сращиванию с мировым хозяйством».

Выходит, таким образом, что наше народное хозяйство с его борьбой капиталистических и социалистических элементов сращивается с мировым капиталистическим хозяйством. Я говорю о капиталистическом мировом хозяйстве, так как другого мирового хозяйства не существует в природе в настоящий момент.

Это неверно, товарищи. Это — абсурд. Это — фракционное увлечение тов. Троцкого.

Никто не отрицает, что существует зависимость нашего народного хозяйства от мирового капиталистического хозяйства. Этого никто не отрицал и не отрицает, так же как никто не отрицает того, что существует зависимость каждой страны и каждого народного хозяйства, не исключая и американского народного хозяйства, от международного капиталистического хозяйства. Но зависимость эта обоюдная. Не только наше хозяйство зависит от капиталистических стран, но и капиталистические страны зависят от нашего хозяйства, от нашей нефти, от нашего хлеба, от нашего леса, наконец, от нашего необъятного рынка. Мы получаем кредиты, скажем, от «Стандарт-Ойль». Получаем кредиты

¹ Разрядка моя. И. Ст.

331 от германских капиталистов. Но получаем их не ради наших прекрасных глаз, а потому, что капиталистические страны нуждаются в нашей нефти, в нашем хлебе, в нашем рынке для сбыта оборудования. Нельзя забывать того, что наша страна представляет одну шестую часть света, представляет громадный рынок для сбыта, и капиталистические страны не могут обойтись без тех или иных связей с нашим рынком. Все это есть зависимость капиталистических стран от нашего хозяйства. Зависимость тут обоюдная.

Значит ли это, что зависимость нашего народного хозяйства от капиталистических стран исключает возможность построения социалистического хозяйства в нашей стране? Конечно, не значит. Представлять социалистическое хозяйство как абсолютно замкнутое и абсолютно независимое от окружающих народных хозяйств — значит утверждать глупость. Можно ли утверждать, что социалистическое хозяйство не будет иметь абсолютно никакого экспорта и импорта, не будет ввозить не имеющихся в стране продуктов и вывозить в связи с этим своих продуктов? Нет, нельзя утверждать. А что такое экспорт и импорт? Это есть выражение зависимости одних стран от других. Это есть выражение экономической взаимозависимости.

То же самое нужно сказать о капиталистических странах нашего времени. Вы не можете представить ни одной страны, которая бы не имела экспорта и импорта. Возьмем Америку, самую богатую страну из всех стран мира. Можно ли сказать, что нынешние капиталистические государства, скажем, Англия или Америка, являются абсолютно независимыми странами? Нет, нельзя сказать. Почему? Потому, что они зависят от экспорта и импорта, они зависят от сырья из других стран (Америка зависит, например, от каучука и прочих предметов сырья), они зависят от рынков сбыта, куда они сбывают свое оборудование и прочие готовые товары.

Значит ли это, что если нет абсолютно независимых стран, то тем самым исключается самостоятельность отдельных народных хозяйств? Нет, не значит. Наша страна зависит от других стран, так же как и другие страны зависят от нашего народного хозяйства, но это еще не означает, что наша страна потеряла, тем самым, или потеряет свою самостоятельность, что она не может отстоять своей самостоятельности, что она должна превратиться в винтик международного капиталистического хозяйства. Надо различать между зависимостью одних стран от других и между экономической самостоятельностью этих стран. Отрицание абсолютной независимости отдельных народно-хозяйственных единиц еще не означает и не может означать отрицания экономической самостоятельности этих единиц.

Но тов. Троцкий говорит не только о зависимости нашего народного хозяйства. Он превращает эту зависимость в сращивание нашего хозяйства с капиталистическим мировым хозяйством. Но что значит сращивание нашего народного хозяйства с капиталистическим мировым хозяйством? Это значит превращение его в придаток мирового капитализма. Но разве наша страна представляет придаток мирового капитализма? Конечно, нет! Это — глупость, товарищи. Это — не серьезно. Если бы это было верно, то мы не имели бы никакой возможности отстоять нашу социалистическую промышленность, нашу монополию внешней торговли, наш национализированный транспорт, наш национализированный кредит, наше плановое руководство хозяйством. Если бы это было верно, то мы бы уже стояли на пути перерождения нашей социалистической промышленности в обычную капиталистическую промышленность.

332 Если бы это было верно, то мы не имели бы успехов на фронте борьбы социалистических элементов нашего хозяйства с элементами капиталистическими.

4) Тов. Троцкий говорил в своей речи, что «в действительности мы все время будем находиться под контролем мирового хозяйства».

Выходит, таким образом, что наше народное хозяйство будет развиваться под контролем мирового капиталистического хозяйства, ибо другого мирового хозяйства, кроме капиталистического, нет сейчас в природе.

Верно ли это? Нет, неверно. Это — мечта капиталистических акул, которая никогда не будет проведена в жизнь.

Что такое контроль капиталистического мирового хозяйства? Контроль в устах капиталистов не есть пустое слово. Контроль в устах капиталистов — это нечто реальное.

Капиталистический контроль — это значит, прежде всего, финансовый контроль. Но разве наши банки не национализированы и разве они работают под руководством европейских капиталистических банков? Финансовый контроль — это значит насаждение в нашей стране отделений крупных капиталистических банков, это значит образование так называемых «дочерних» банков. Но разве есть у нас такие банки? Конечно, нет! И не только нет, но и не будет их никогда, пока жива советская власть.

Капиталистический контроль — это значит контроль над нашей промышленностью, денационализация нашей социалистической промышленности, денационализация нашего транспорта. Но разве наша промышленность не национализирована, и разве она не растет именно как национализированная промышленность? Разве кто-либо собирается денационализировать хотя бы одно из национализированных предприятий? Я не знаю, конечно, какие предположения имеются там, в Концескоме. (Смех.) Но что денационализаторам не будеть житья в нашей стране, пока живет советская власть,— в этом можете не сомневаться.

Капиталистический контроль — это значит право распоряжаться нашим рынком, это значит ликвидация монополии внешней торговли. Я знаю, что капиталисты Запада не раз бились лбами об стену, стараясь прошибить броню монополии внешней торговли. Известно, что монополия внешней торговли есть щит и ограда нашей молодой социалистической промышленности. Но разве капиталисты сумели уже добиться успехов в деле ликвидации монополии внешней торговли? Разве трудно понять, что, пока есть советская власть, монополия внешней торговли будет жить и здравствовать, несмотря ни на что.

Капиталистический контроль означает, наконец, контроль политический, уничтожение политической самостоятельности нашей страны, приспособление законов страны к интересам и вкусам международного капиталистического хозяйства. Но разве наша страна не есть политически самостоятельная страна? Разве наши законы диктуются не интересами пролетариата и трудящихся масс нашей страны? Отчего бы не привести фактов, хотя бы один факт, говорящий о потере политической самостоятельности нашей страны? Пусть попробуют привести.

Вот как понимается у капиталистов контроль, если, конечно, говорить о действительном контроле, а не болтать впустую о каком-то бесплотном контроле.

Если речь идет о таком действительном капиталистическом контроле,— а речь может итти только о таком контроле, ибо пустой болтовней о бесплотном

333 контроле могут заниматься только плохие литераторы,— то я должен заявить, что такого контроля у нас нет, и не будет его никогда, пока жив наш пролетариат и пока есть у нас диктатура пролетариата. (Аплодисменты.)

5) Тов. Троцкий говорил в своей речи:

«Речь идет о том, чтобы в окружении капиталистического мирового хозяйства построить изолированное социалистическое государство. Это может быть достигнуто лишь тем, что производительные силы этого изолированного государства будут выше производительных сил капитализма, так как в перспективе не на год или на десять лет, а на полстолетие, даже столетие может упрочиться лишь то государство, та новая общественная форма, производительные силы которой окажутся более мощными, чем производительные силы старой хозяйственной системы» (см. стенограмму речи тов. Троцкого на VII расширенном пленуме ИККИ).

Выходит, таким образом, что необходимо лет пятьдесят или даже сто лет для того, чтобы социалистическая система хозяйства доказала на деле свое превосходство с точки зрения развития производительных сил над капиталистической системой хозяйства.

Это неверно, товарищи. Это — смешение всех перспектив.

Для того, чтобы феодальная система хозяйства доказала свое превосходство над рабской системой хозяйства, на это ушло кажется, около двухсот лет, если не меньше. Да иначе и не могло быть, так как темп развития был тогда страшно медленный, а техника производства была более чем примитивна.

Для того, чтобы буржуазная система хозяйства доказала свое превосходство над феодальной системой хозяйства, на это ушло что-то около ста лет или и того меньше. Уже в недрах феодального общества буржуазная система хозяйства показала, что она стоит выше, много выше, чем феодальная система хозяйства. Разница в сроках об'ясняется тут более быстрым темпом развития и более развитой техникой буржуазной системы хозяйства.

С тех пор техника обнаружила небывалые успехи, а темп развития стал прямо бешеным. Спрашивается, какое имеется основание у тов. Троцкого предположить, что социалистической системе хозяйства потребуется для доказательства своего превосходства над капиталистической системой хозяйства что-то около ста лет? Разве тот факт, что во главе производства будут стоять не тунеядцы, а сами производители,— разве этот факт не является величайшим фактором того, что социалистическая система хозяйства будет иметь все шансы для того, чтобы двинуть вперед хозяйство семимильными шагами и доказать свое превосходство над капиталистической системой хозяйства в более короткий срок? Разве тот факт, что социалистическое хозяйство является наиболее об'единенным хозяйством, что социалистическое хозяйство ведется в плановом порядке — разве этот факт не говорит за то, что социалистическое хозяйство будет иметь все плюсы для того, чтобы доказать свое превосходство в сравнительно короткий срок над капиталистической системой хозяйства, раздираемой внутренними противоречиями и раз'едаемой кризисами?

Не ясно ли после всего этого, что оперировать тут перспективой в пятьдесят и в сто лет,— это значит страдать суеверной верой запуганного мещанина во всемогущество капиталистической системы хозяйства? (Голоса: «Правильно».)

А выводы какие? Выводов тут два.

Во-первых. В своих возражениях по вопросу о строительстве социализма в нашей стране тов. Троцкий отступил от старой базы полемики на новую

334 базу. Раньше оппозиция возражала с точки зрения внутренних противоречий, с точки зрения противоречий между пролетариатом и крестьянством, считая эти противоречия непреодолимыми. Теперь тов. Троцкий подчеркивает противоречия внешние, противоречия между нашим народным хозяйством и мировым капиталистическим хозяйством, считая эти противоречия непреодолимыми. Если раньше тов. Троцкий считал, что камнем преткновения для социалистического строительства в нашей стране являются противоречия между пролетариатом и крестьянством, то теперь он меняет фронт, отступает на другую базу критики партийной позиции и утверждает, что камнем преткновения для социалистического строительства являются противоречия между нашей системой хозяйства и капиталистическим мировым хозяйством. Тем самым он признал на деле несостоятельность старых аргументов оппозиции.

Во-вторых. Но отступление тов. Троцкого есть отступление в дебри, в болота. Тов. Троцкий по сути дела отступил к Суханову, прямо и открыто. К чему сводятся по сути дела «новые» аргументы тов. Троцкого? Они сводятся к тому, что ввиду своей экономической отсталости мы не доросли до социализма, что у нас нет об'ективных предпосылок для построения социалистического хозяйства, что наше народное хозяйство превращается ввиду этого и должно превратиться в придаток капиталистического мирового хозяйства, в подконтрольную хозяйственную единицу мирового капитализма.

Но это есть «сухановщина», откровенная и ничем не прикрытая «сухановщина».

Оппозиция скатилась к меньшевику Суханову, к его позиции прямого отрицания возможности победоносного социалистического строительства в нашей стране.

Мы строим социализм в союзе с мировым пролетариатом.​

Что мы строим социализм в союзе с крестьянством, этого, кажется, не решается отрицать прямо наша оппозиция. Строим ли мы социализм в союзе с мировым пролетариатом,— в этом оппозиция имеет поползновение сомневаться. Некоторые оппозиционеры даже утверждают, что наша партия недооценивает значение этого союза. А один из них, тов. Каменев, дошел даже до того, что стал обвинять партию в национал-реформизме, в подмене международной революционной перспективы национал-реформистской перспективой.

Это, товарищи, глупость. Непроходимая глупость. Только сумасшедшие могут отрицать величайшее значение союза пролетариев нашей страны с пролетариями всех остальных стран в деле строительства социализма. Только сумасшедшие могут обвинять нашу партию в недооценке дела союза пролетариев всех стран. Только в союзе с мировым пролетариатом и можно строить социализм в нашей стране.

Весь вопрос в том, как понимать этот союз.

Когда пролетарии СССР взяли власть в октябре 1917 года,— то это была помощь пролетариям всех стран, это был союз с ними.

Когда пролетарии Германии подняли революцию в 1918 году,— то это была помощь пролетариям всех стран, особенно же пролетариям СССР, это был союз с пролетариатом СССР.

Когда пролетарии Западной Европы расстраивали дело интервенции в СССР, не перевозили вооружения для контр-революционных генералов, устраивали

335 комитеты действия и подрывали тыл своих капиталистов,— это была помощь пролетариям СССР, это был союз западно-европейских пролетариев с пролетариями СССР. Без такого сочувствия и без этой поддержки со стороны пролетариев капиталистических стран мы не могли бы выиграть гражданскую войну.

Когда пролетарии капиталистических стран присылают к нам целый ряд делегаций, контролируют наше строительство, и потом разносят молву об успехах нашего строительства по всей рабочей Европе,— то это есть помощь пролетариям СССР, это есть величайшая поддержка пролетариям СССР, это есть союз с пролетариями СССР и узда против возможной империалистической интервенции в нашу страну. Без такой поддержки и без такой узды мы не имели бы теперь передышки, а без передышки у нас не было бы развернутой работы по строительству социализма в нашей стране.

Когда пролетарии СССР укрепляют свою диктатуру, ликвидируют хозяйственную разруху, развертывают строительную работу и делают успехи в деле строительства социализма,— то это есть величайшая поддержка пролетариям всех стран, их борьбе против капитализма, их борьбе за власть, ибо существование советской республики, ее стойкость, ее успехи на фронте социалистического строительства являются величайшим фактором мировой революции, подбадривающим пролетариев всех стран в их борьбе против капитализма. Едва ли можно сомневаться в том, что уничтожение советской республики повлекло бы за собой самую черную и самую злую реакцию во всех капиталистических странах.

Сила нашей революции и сила революционного движения капиталистических стран состоит в этой взаимной поддержке и в этом союзе пролетариев всех стран.

Таковы разнообразные формы союза пролетариев СССР с мировым пролетариатом.

Ошибка оппозиции состоит в том, что она не понимает или не признает этих форм союза. Беда оппозиции состоит в том, что она признает лишь одну форму союза, форму «прямой государственной поддержки» пролетариата СССР со стороны пролетариев Западной Европы, т.-е. ту форму, которая не имеет пока, к сожалению, применения, при чем судьбу социалистического строительства в СССР ставит она в прямую зависимость от этой поддержки в будущем. Оппозиция думает, что, только признавая такую форму поддержки, можно сохранить за партией «международную революционную перспективу». Но я уже говорил, что в случае затяжки мировой революции такая позиция может повести лишь к непрерывным уступкам капиталистическим элементам нашего хозяйства и, в конце концов, к капитулянтству, к пораженчеству.

Выходит, таким образом, что «прямая государственная поддержка», предлагаемая оппозицией, как единственная форма союза с мировым пролетариатом, является, в случае затяжки мировой революции, прикрытием капитулянтства.

«Международная революционная перспектива» тов. Каменева, как прикрытие капитулянтства,— вот, оказывается, куда ведет дело тов. Каменев.

Поэтому можно лишь удивляться той смелости, с которой выступил здесь тов. Каменев, обвиняя нашу партию в национал-реформизме.

Откуда взялась — как бы это помягче сказать — такая смелость у тов. Каменева, который никогда не отличался у нас ни революционностью, ни интернационализмом?

336 Откуда такая смелость у тов. Каменева, который всегда был у нас большевиком среди меньшевиков и меньшевиком среди большевиков? (Смех.)

Откуда набрался этой смелости тов. Каменев, которого Ленин с полным основанием назвал в свое время «штрейкбрехером» Октябрьской революции?

Тов. Каменев желает знать, является ли пролетариат СССР интернациональным. Я должен заявить, что пролетариат СССР не нуждается в аттестации «штрейкбрехера» Октябрьской революции.

Вы хотите знать меру интернационализма пролетариата СССР? Спросите английских рабочих, спросите германских рабочих (бурные аплодисменты), спросите турецких рабочих, спросите китайских рабочих,— и они вам расскажут об интернационализме пролетариата СССР.

Вопрос о перерождении.​

Таким образом, можно считать доказанным, что оппозиция стоит на точке зрения прямого отрицания возможности строительства социализма в нашей стране.

Но отрицание возможности строительства социализма ведет к перспективе перерождения партии, а перспектива перерождения, в свою очередь, ведет к отходу от власти и к вопросу об образовании новой партии.

Тов. Троцкий сделал вид, что он не может относиться к этому вопросу серьезно. Это — маскировка.

Не может быть сомнения в том, что ежели мы не можем строить социализм, а революция в других странах затягивается, между тем капитал у нас растет, так же, как растет «сращивание» нашего народного хозяйства с мировым капиталистическим хозяйством,— то с точки зрения оппозиции остаются только два выхода:

а) Либо остаться у власти и проводить политику буржуазной демократии, участвовать в буржуазном правительстве, проводить, стало быть, «мильеранизм».

б) Либо отойти от власти, чтобы не переродиться, и на-ряду с официальной партией образовать новую партию, чего, собственно, и добивалась и продолжает, по сути дела, добиваться наша оппозиция.

Теория двух партий или теория новой партии есть прямой результат отрицания возможности строительства социализма, прямой результат перспективы перерождения.

И тот и другой выходы ведут к капитулянтству, к пораженчеству.

Как стоял вопрос в период гражданской войны? Вопрос стоял так: если мы не сумеем организовать армию и дать отпор врагам, то диктатура падет, и мы потеряем власть. Тогда война была на первом месте.

Как стоит вопрос теперь, когда гражданская война кончилась, и задачи хозяйственного строительства стали на первое место? Теперь вопрос стоит так: если мы не можем строить социалистическое хозяйство, то диктатура пролетариата, идя на все более и более серьезные уступки буржуазии, должна будет переродиться и поплестись в хвосте за буржуазной демократией.

Могут ли коммунисты согласиться вести буржуазную политику при перерождающейся диктатуре?

Нет, не могут и не должны.

337 Отсюда выход: отойти от власти и создать новую партию, очистив дорогу реставрирующемуся капитализму.

Капитулянтство, как естественный результат нынешней позиции оппозиционного блока,— таков вывод.

IV. ОППОЗИЦИЯ И ВОПРОС ОБ ЕДИНСТВЕ ПАРТИИ​

Перехожу к последнему вопросу, к вопросу об оппозиционном блоке и единстве нашей партии.

Как сложился оппозиционный блок?

Партия утверждает, что оппозиционный блок сложился путем перехода «новой оппозиции», путем перехода тт. Каменева и Зиновьева на сторону троцкизма.

Тт. Зиновьев и Каменев отрицают это, намекая на то, что не они пришли к Троцкому, а Троцкий пришел к ним.

Обратимся к фактам.

Я говорил о резолюции XIV конференции по вопросу о строительстве социализма в нашей стране. Я говорил о том, что Каменев и Зиновьев отреклись от этой резолюции, которую не приемлет и не может принять тов. Троцкий, отреклись для того, чтобы сблизиться с Троцким и перейти на сторону троцкизма. Верно это или нет? Да, верно. Пытались ли тт. Каменев и Зиновьев противопоставить что-либо этому утверждению? Нет, не пытались. Они обошли вопрос молчанием.

У нас имеется, далее, резолюция XIII конференции нашей партии, квалифицирующая троцкизм как мелкобуржуазный уклон и ревизию ленинизма. Резолюция эта утверждена, как известно, V Конгрессом Коминтерна. Я говорил в своем докладе, что тт. Каменев и Зиновьев отреклись от этой резолюции, признав в специальных своих заявлениях правоту троцкизма в его борьбе с партией в 1923 году. Верно это или нет? Да, верно. Пытались ли тт. Зиновьев и Каменев противопоставить что-либо этому утверждению? Нет, не пытались. Они ответили молчанием.

Еще факты.

Тов. Каменев писал о троцкизме в 1925 году следующее:

«Тов. Троцкий стал тем каналом, по которому мелкобуржуазная стихия проявляет себя внутри нашей партии. Весь характер его выступлений, все его историческое прошлое показывает, что это так. В своей борьбе с партией он стал уже в стране символом для всего, что направлено против нашей партии»... «Мы должны принять все меры, чтобы охранить от заразы этого небольшевистского учения те слои партии, на которые оно рассчитывает, именно — нашу молодежь, тот будущий состав, который должен взять в руки судьбы партии. И поэтому усиление всяческого рода разъяснений о неправильности позиций тов. Троцкого, о том, что надо выбрать между троцкизмом и ленинизмом, что нельзя сочетать того и другого¹),— это должно быть очередной задачей нашей партии» (см. Каменев. «Партия и троцкизм», сборник «За ленинизм», стр. 84 — 86).

Хватит ли у тов. Каменева смелости повторить теперь эти слова? Если он готов их повторить, почему он находится теперь в блоке с тов. Троцким? Если он не решается их повторить, то не ясно ли, что тов. Каменев отошел от своих старых позиций и перешел на сторону троцкизма?

¹ Разрядка моя. И. Ст.

338 Тов. Зиновьев писал о троцкизме в 1925 году следующее:

«Последнее выступление тов. Троцкого («Уроки Октября») есть не что иное, как уже довольно открытая попытка ревизии или даже прямой ликвидации основ ленинизма¹). Пройдет самое короткое время, и это будет ясно всей нашей партии и всему Интернационалу» (см. Зиновьев. «Большевизм или троцкизм», сборник «За ленинизм», стр. 120).

Сравните эту цитату Зиновьева с заявлением Каменева в своей речи: «Мы с Троцким потому, что он не ревизует основных идей Ленина»,— и вы поймете всю глубину падения тт. Каменева и Зиновьева.

Тов. Зиновьев писал о Троцком в том же 1925 году следующее:

«Теперь решается вопрос, что такое РКП в 1925 году. В 1903 году он решался отношением к первому параграфу устава, а в 1925 году отношением к Троцкому, к троцкизму. Кто говорит, что троцкизм может стать «законным оттенком» в большевистской партии, тот сам перестает быть большевиком. Кто хочет теперь строить партию в союзе с Троцким, в сотрудничестве с тем троцкизмом, который откровенно выступает против большевизма, тот отступает от основ ленинизма²). Надо понять, что троцкизм — пройденный этап, что строить ленинскую партию теперь возможно только вопреки троцкизму» («Правда», 5 февраля 1925 г.).

Хватит ли у тов. Зиновьева смелости повторить теперь эти слова? Если он готов повторить, почему он состоит теперь в блоке с тов. Троцким? Если он не может их повторить, то не ясно ли, что тов. Зиновьев отошел от ленинизма и перешел к троцкизму?

О чем говорят все эти факты?

О том, что оппозиционный блок сложился путем перехода тт. Каменева и Зиновьева на сторону троцкизма.

Какова платформа оппозиционного блока?

Платформа оппозиционного блока есть платформа социал-демократического уклона, платформа правого уклона в нашей партии, платформа собирания всех и всяких оппортунистических течений для организации борьбы против партии, против ее единства, против ее авторитета. Тов. Каменев говорит о правом уклоне в нашей партии, кивая в сторону Центрального Комитета. Но это — уловка, грубая и фальшивая уловка, имеющая своей целью прикрыть кричащими обвинениями против партии оппортунизм оппозиционного блока. На самом деле выражением правого уклона в нашей партии является оппозиционный блок. Мы судим об оппозиции не по ее заявлениям, а по ее делам. А дела оппозиции говорят о том, что она является сборным пунктом и очагом всех и всяких оппортунистических элементов от Оссовского и «рабочей оппозиции» до Суварина и Маслова, Корша и Рут Фишер. Восстановление фракционности, восстановление теории свободы фракций в нашей партии, собирание всех оппортунистических элементов нашей партии, борьба против единства партии, борьба против ее руководящих кадров, борьба за образование новой партии,— вот куда гнет теперь оппозиция, если судить по выступлению тов. Каменева. Выступление тов. Каменева есть в этом отношении поворотный пункт от «Заявления» оппозиции в октябре 1926 года к восстановлению раскольнической линии оппозиции.

¹) Разрядка моя. И. Ст.

²) Разрядка моя. И. Ст.

339 Что такое оппозиционный блок с точки зрения единства партии?

Оппозиционный блок есть зародыш новой партии внутри нашей партии. Разве это не факт, что оппозиция имела свой центральный комитет и свои параллельные местные комитеты? Оппозиция уверяла в своем «Заявлении» от 16 октября 1926 года, что она отреклась от фракционности. Но разве выступление тов. Каменева не говорит о том, что она вновь вернулась к фракционной борьбе? Какая гарантия, что она уже не восстановила центральную и местные параллельные организации оппозиции? Разве это не факт, что оппозиция собирала специальные членские взносы для своей кассы? Какая гарантия, что она не стала вновь на этот раскольничий путь?

Оппозиционный блок есть зародыш новой партии, подрывающий единство нашей партии.

Задача состоит в том, чтобы разбить этот блок и ликвидировать его. (Бурные аплодисменты.)

Товарищи, диктатура пролетариата при господстве империализма в других странах, когда одна страна, только одна страна сумела прорвать фронт капитала,— диктатура пролетариата при таких условиях не может существовать ни одной минуты без единства партии, вооруженной железной дисциплиной. Попытки подорвать единство партии, попытки к образованию новой партии должны быть уничтожены в корне, если мы хотим сохранить диктатуру пролетариата, если мы хотим строить социализм.

Поэтому задача состоит в том, чтобы ликвидировать оппозиционный блок и упрочить единство нашей партии.

V. ЗАКЛЮЧЕНИЕ​

Я кончаю, товарищи.

Если подвести прениям итог, то можно притти к одному общему выводу, не допускающему никаких сомнений, а именно — к выводу о том, что XIV с'езд нашей партии был прав, сказав, что оппозиция страдает неверием в силы нашего пролетариата, неверием в возможность строительства социализма в нашей стране.

Это — тот общий осадок впечатления и тот общий вывод, который не мог не сложиться у товарищей.

Таким образом, перед вами стоят две силы. С одной стороны — наша партия, уверенно ведущая вперед пролетариат СССР, строящая социализм и зовущая пролетариев всех стран к борьбе. С другой стороны — оппозиция, ковыляющая за нашей партией, как дряхлый старик, с ревматизмом в ногах, с болью в пояснице, с мигренью в голове,— оппозиция, сеющая кругом пессимизм и отравляющая атмосферу болтовней о том, что ничего у нас с социализмом в СССР не выйдет, что у них там, у буржуа, все обстоит хорошо, а у нас, у пролетариев, все обстоит плохо.

Таковы, товарищи, две силы, стоящие перед вами.

Вы должны сделать выбор между ними. (Смех.)

Я не сомневаюсь, что вы сделаете правильный выбор. (Аплодисменты.)

Оппозиция в своем фракционном ослеплении рассматривает нашу революцию как нечто, лишенное всякой самостоятельной силы, как нечто вроде

340 бесплатного приложения к будущей, еще не победившей, революции на Западе.

Тов. Ленин не так смотрел на нашу революцию, на республику советов. Тов. Ленин считал республику советов факелом, освещающим путь пролетариям всех стран.

Вот что говорил об этом тов. Ленин:

«Пример Советской Республики будет стоять перед ними (т.-е. пролетариями всех стран. И. Ст.) на долгое время. Наша социалистическая республика Советов будет стоять прочно, как факел международного социализма и как пример перед всеми трудящимися массами. Там — драка, война, кровопролитие, жертвы миллионов людей, эксплоатация капитала, здесь — настоящая политика мира и социалистическая республика Советов» (см. Ленин, т. XV, стр. 88).

Вокруг этого факела создались два фронта: фронт врагов пролетарской диктатуры, старающихся развенчать этот факел, поколебать его и погасить его, и фронт друзей диктатуры пролетариата, старающихся поддержать факел и раздуть его пламя.

Задача состоит в том, чтобы поддержать этот факел и упрочить его существование во имя победы мировой революции.

Товарищи! Я не сомневаюсь, что вы примете все меры к тому, чтобы факел этот горел и освещал дорогу всем угнетенным и порабощенным.

Я не сомневаюсь, что вы примете все меры к тому, чтобы пламя этого факела раздувалось во-всю на страх врагам пролетариата.

Я не сомневаюсь, что вы примете все меры к тому, чтобы такие факелы зажглись во всех частях света на радость пролетариям всех стран. (Продолжительные, долго не смолкающие аплодисменты. Все делегаты встают и поют «Интернационал». Троекратное «ура».)

Заседание закрывается.

341

ЗАСЕДАНИЕ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЕ​

15 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель т. Тельман.

Резолюция по русскому вопросу. Заявления тов. Каменева. Резолюция о деятельности ИККИ. Доклад китайской комиссии. Резолюция по организационному вопросу.

Доклад аграрной комиссии. Резолюция по аграрному вопросу.

Речи: тт. Каменева, Стасовой, Сталина, Богуцкого, Бухарина, Семара, Тан-Пин-Сяна, Эрколи, Денгеля.

Председатель. Об'являю 27 заседание Расширенного Пленума ИККИ открытым. На повестке доклады комиссий, а также утверждение резолюций.

От имени германской, французской, английской, чехо-словацкой и американской делегаций мы предлагаем следующую резолюцию по русскому вопросу (читает) ¹).

Приступаем к голосованию.

Резолюция по русскому вопросу принята единогласно, при одном воздержавшемся.

Слово для заявления по личному вопросу имеет т. Каменев.

Каменев. Вчера тов. Сталин сообщил с трибуны Коминтерна, будто я в первые дни Февральской революции посылал телеграмму Михаилу Романову. Это есть повторение сплетни, которую в первые дни революции пытались уже использовать против нашей партии оборонцы.

Об этой сплетне редакция «Правды», в которую тогда вместе с тт. Лениным и Зиновьевым входил и я, узнала из газеты «Единство», которая под руководством известного ренегата и негодяя, впоследствии монархиста, Алексинского, вела в те дни бешеную кампанию клеветы против большевиков вообще и против каждого из нас (Ленина, Зиновьева, Каменева) в отдельности. Эту новую ложь социал-патриоты хотели присоединить к куче других гнусностей, которые тогда усиленно распространялись против нас («немецкие деньги», «пломбированный вагон», «германские шпионы», «союзники черной сотни» и проч.).

На-ряду с этими гнусностями провинциальная ложь по моему личному адресу была всеми расценена, как одна из мелких и ничтожных сплетен, и мы ограничились несколькими строками опровержения, устанавливающими, что телеграмма от имени митинга в уездном городке Сибири, где в качестве ссыльного выступал и я, была принята против моего голоса.

¹) См. приложение «Тезисы и резолюции».

342 Редакция «Правды», во главе с тов. Лениным, одобрила это опровержение и напечатала его в № 27 «Правды», от 8 апреля 1917 года, где каждый может его прочесть.

Таким образом, вся партия и Ленин знали о существовании этой лжи и оценили ее, как клевету, направленную к дискредитированию нашей партии.

Нечего говорить, что никому — в том числе и Сталину — не приходило в голову придать какое бы то ни было значение этой сплетне, когда через две недели после появления этой лжи я — на апрельской (1917 г.) конференции, по предложению Ленина, был избран — вместе с ним, Зиновьевым и Сталиным — в первый легальный ЦК нашей партии. С тех пор в течение 10 лет никто никогда не смел возвращаться к этой сплетне.

Через 10 лет совместной работы повторить с трибуны Коминтерна подобную вещь в качестве аргумента в идейной борьбе — это значит жесточайшим образом осудить самого себя.

Председатель. Слово имеет секретарь Бюро Партии в 1917 г. тов. Стасова.

Стасова. Товарищи, как мне ни тяжело это делать, но я считаю своим долгом выступить. Я должна опровергнуть заявление тов. Каменева, который сказал, что он не подписывал той телеграммы, отправленной на имя «первого гражданина Республики». Это заявление противоречит фактам.

Во-первых, мы имеем заявление ЦК партии, которое было выпущено для того, чтобы оградить партию от серьезных политических нападок, которым она подвергалась из-за такой телеграммы партийного товарища.

Во-вторых, тов. Каменев ни разу сам не выступил с официальным заявлением о том, что он такой телеграммы не составлял.

Далее, как раз на почве посылки этой телеграммы на апрельской конференции, на которую ссылался тов. Каменев, шел ожесточенный бой вокруг его кандидатуры. Большинство партийных товарищей было против кандидатуры тов. Каменева, главным образом потому, что о телеграмме было известно совершенно точно. Имеются еще и живые свидетели того, что произошло в Ачинске. Я могла бы назвать, во-первых, члена ЦКК тов. Муранова; товарища, которая судилась и была приговорена вместе со мной, тов. Швейцер и целый ряд других, которые были в Ачинске и хорошо знали о телеграмме.

Мне кажется, что приведенных фактов вполне достаточно для опровержения сказанного здесь тов. Каменевым.

Сталин. Товарищи, я очень извиняюсь, что отнимаю у вас время из-за пустяка,— пустяка не с точки зрения того эффекта, который тогда телеграмма тов. Каменева на имя Михаила Романова произвела,— а с точки зрения давности.

Я думал, что тов. Каменев будет молчать,— уж лучше бы ему молчать,— но раз он взялся за опровержение факта,— опровергать же факт — это величайшая глупость,— то позвольте факт восстановить.

Первое: дело происходило в сибирском городе Ачинске, в 1917 году, после Февральской революции, где и я был ссыльным, вместе с тов. Каменевым. Был банкет или митинг, я не помню хорошо, и вот на этом собрании несколько граждан вместе с тов. Каменевым послали телеграмму на имя Михаила Романова (Каменев с места: «Признайся, что лжешь, признайся, что лжешь!»). Каменев, молчите! (Каменев с места: «Признаешь, что лжешь?»). Каменев, молчите, чтобы не было хуже! (Председатель по-немецки призывает к порядку тов. Каменева.) Телеграмма на имя Михаила Романова, как первого

343 гражданина России, посланная несколькими купцами и тов. Каменевым. Я узнал об этом на другой день после этого банкета или собрания от самого тов. Каменева, который зашел ко мне и сказал, что он допустил глупость! (Каменев с места: «Врешь, никогда тебе ничего подобного не говорил!»). Каменев, молчите! (Председатель по-немецки призывает к порядку тов. Каменева.) Телеграмма была напечатана во всех газетах, кроме наших большевистских газет. Вот факт первый.

Второй факт. В апреле месяце у нас была партийная конференция, при чем во время конференции делегаты подняли вопрос о том, что такого человека, как Каменев, из-за этой телеграммы ни в коем случае выбирать в ЦК нельзя. Дважды были устроены закрытые заседания большевиков,— не конференции, а только собрание старых большевиков,— где Ленин отстаивал тов. Каменева и с трудом отстоял, как кандидата в члены ЦК, как человека, которого нужно провести в члены ЦК. Только Ленин мог спасти тогда Каменева. Я также отстаивал тогда Каменева, так как он признается в своей ошибке и жалеет об этом, и, следовательно, не следует его губить.

И третий факт. Совершенно правильно, что «Правда» присоединилась тогда к тому тексту опровержения, который опубликовал тов. Каменев, так как это было единственное средство спасти Каменева и уберечь партию от ударов со стороны врагов. Если теперь тов. Каменев пользуется тем, что партия была вынуждена покрыть его, чтобы спасти его, то это не говорит об искренности тов. Каменева, это говорит не о том, что он уважает партию и правду, а о том, что он способен на то, чтобы солгать и обмануть Коминтерн. (Аплодисменты.)

Еще два слова. Так как тов. Каменев здесь пытается уже слабее опровергать то, что является фактом, вы мне, конечно, разрешите собрать подписи участников апрельской конференции, тех, которые настаивали на исключении тов. Каменева из ЦК из-за этой телеграммы и тех, которых потом Ленин убедил. (Троцкий с места: «Только нехватит подписи Ленина».) Тов. Троцкий, молчали бы вы. (Троцкий с места: «Не пугайте, не пугайте!».) Вы идете против правды, а правды вы должны бояться. (Троцкий с места: «Это — сталинская правда, это — грубость и нелояльность».) (Председатель по-немецки призывает к порядку тов. Троцкого.) Разрешите мне собрать подписи участников апрельской конференции нашей партии 1917 г. с тем, чтобы они внесли заявление, что действительно это было так: телеграмма была подписана, она была подписана Каменевым, вместе с другими, а Ленин отстаивал и защищал Каменева, ибо жалел тов. Каменева. (Голос с места: «Правильно, правильно!»). (Аплодисменты.)

Богуцкий (Польша). Товарищи, я считаю, что Расширенный Исполком Коминтерна не является следственной комиссией, которая бы вела следствие по этому вопросу. Если раз'яснение, данное здесь тов. Сталиным, не удовлетворяет тов. Каменева, я считаю, что Расширенный Исполком и тов. Каменев могут обратиться в Интернациональную Контрольную Комиссию, которая для таких вопросов существует, и этот вопрос там разберут.

Каменев. Товарищи. Я, конечно, не имею решительно ничего против рассмотрения этой неслыханной лжи тов. Сталина в Центральной Контрольной Комиссии, наоборот, я сам буду апеллировать в Центральную Контрольную Комиссию для того, чтобы положить предел неслыханному интриганству тов. Сталина. (Нейман: «Позор!».) Но так как здесь было произнесено против меня

344 обвинение, то только для того, чтобы прочитать ту заметку, которая была напечатана в «Правде» при Ленине, только для того, чтобы прочесть эту заметку, которая представляет формальное опровержение всего того, что сказал Сталин,— я и прошу слова, только для этого.

Бухарин. Товарищи, я думаю, что целесообразно внести поправку в предложение тов. Богуцкого, а именно сформулировать это дело таким образом, что не пленум передает это дело в Интернациональную Контрольную Комиссию, а если тов. Каменев хочет этого, он имеет полное право апеллировать против утверждения тов. Сталина в Интернациональную Контрольную Комиссию, потому что превращать пленарное заседание Расширенного Исполкома в следственную комиссию ни в коем случае нельзя.

(Зиновьев: «Кто превратил?».)

Богуцкий. К поправке тов. Бухарина я целиком присоединяюсь, что не пленум передает это дело в Контрольную Комиссию, а если тов. Каменев хочет, то он имеет полное право апеллировать.

Председатель. Тов. Богуцкий снимает свое предложение и присоединяется к предложению тов. Бухарина. Предложение тов. Бухарина считается принятым. Дальнейшие заявления и документы будут приложены к протоколу ¹).

Семар (Франция) от имени германской, французской, итальянской, английской, американской и чехо-словацкой партий вносит резолюцию по докладу о деятельности Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала.

Председатель. Товарищи, я предлагаю не переводить этой резолюции, так как делегатам переводы уже розданы. Переходим к голосованию. Кто согласен с резолюцией?

Резолюция принимается единогласно ²).

Для доклада о работе китайской комиссии слово имеет тов. Тан-Пин-Сян.

Тан-Пин-Сян (Китай). Китайская комиссия поручила мне сделать доклад от ее имени. Комиссии было представлено два доклада и четыре проекта тезисов, на основании которых мы выработали свой проект тезисов, ныне вносимый на утверждение пленума.

Китайская революция нанесла тяжелый удар стабилизации международного капитализма. Революция расширяется с каждым днем, что, в свою очередь, создает громадную реальную опасность вооруженной интервенции со стороны империалистических держав. Англия уже отправила военные суда и высадила войска в Шанхае. Но, с другой стороны, мы имеем ряд фактов, которые обеспечат победу китайской революции: противоречия между империалистами и мощное рабочее движение в западно-европейских странах. Это не позволяет империалистам выступить немедленно совместно для интервенции в Китае. Кроме того, за китайской революцией стоит СССР.

Китайская революция сейчас находится в переходном периоде от второй стадии в третью. В первом периоде во главе революционного движения стояла буржуазия. Во-втором — на сцену выступил пролетариат, чтобы захватить в свои руки гегемонию в китайской революции. В третьем периоде мы имеем борьбу пролетариата с буржуазией за гегемонию в национально-революционном движении. Китайская комиссия еще раз произвела точный учет классовых сил

¹) См. приложение в конце протокола данного заседания (стр. 352).

²) См. приложение «Тезисы и резолюции».

345 в Китае и констатировала, что движущими силами китайской национальной революции являются рабочие, крестьяне и мелкая городская буржуазия; крупная же буржуазия имеет некоторые связи с империалистами и обладает лишь слабым влиянием в национальной революции. При известных условиях мы можем использовать и крупную буржуазию. Поэтому тенденции китайской революции сформулированы в резолюции таким образом, что нынешняя революция является по своему характеру буржуазной революцией, но руководство ею должно принадлежать пролетариату. Перед пролетариатом стоит большой важности задача, а именно выбор союзников, вопрос: должно ли крестьянство или буржуазия быть союзником пролетариата? Совершенно ясно, что этим союзником является крестьянство.

Крестьянский вопрос возбудил больше всего споров в китайской комиссии. В нынешней революции это — важнейший и вместе с тем наиболее сложный вопрос. По этому вопросу в нашем распоряжении имеется мало материалов. При обсуждении вопроса определились два уклона: с одной стороны — правый уклон, опасавшийся, что развитие крестьянского движения будет угрожать единству боевого фронта, и с другой — левый уклон, требовавший немедленного создания крестьянских советов. В этом вопросе твердо установлен принцип, что земля должна принадлежать крестьянам, а также намечены правильные практические мероприятия для проведения этого принципа в жизнь.

Затем вопрос об отношении к Гоминдану. Комиссия единогласно высказывается против требования русской оппозиции о выходе коммунистов из Гоминдана. По нашему мнению, отношения между Китайской Коммунистической Партией и Гоминданом должны быть еще более укреплены. По своей численности рабочий класс Китая не мал, но рабочие организации еще недостаточно крупны. Эти организации нужно расширить и укрепить. Только через мощные рабочие организации может быть победоносно завершена китайская революция.

Вопрос о Коммунистической Партии. За истекший период партия не совершала крупных ошибок. Товарищи работали активно, но партия все еще слаба численно, и ее нужно расширить. Надо создать и расширить кадры. В предлагаемых тезисах изложены тенденции китайской революции, при чем разработаны конкретные мероприятия. Тезисы решительно выдвигают перспективу победы китайской революции. Китайская революция продолжает развиваться, и поэтому перед партией стоят очень важные задачи. Партия еще слаба, она — еще молодая партия. Но наступление империалистов на китайскую революцию — вопрос чрезвычайно актуальный. И я поэтому прошу, чтобы руководство партией со стороны Коминтерна выразилось в еще более практических указаниях, чем до сих пор. Необходимо, чтобы мировой пролетариат, который до сих пор всегда уделял много внимания китайскому движению, еще более активно поддержал наше движение. Особенно обстоятельные предложения были сделаны в комиссии товарищами от германской, английской, французской, американской и индийской партий.

Председатель. Переводы резолюций товарищам розданы с тем, чтобы делегаты имели достаточно времени для ознакомления. Голосование предлагаем поэтому перенести на следующее заседание. Принимается. Слово предоставляется тов. Эрколи.

Эрколи (Италия). Товарищи, президиум поручил мне вкратце мотивировать резолюцию по вопросу об организации руководящих органов Коммунистического Интернационала.

346 Я не стану читать резолюцию, так как она была роздана делегациям в переводе на разных языках. Ограничусь лишь несколькими словами по поводу принципиального пункта, относящегося к упразднению института председателя ИККИ. Товарищи, этот вопрос надо рассматривать в связи с несколькими точками зрения и, прежде всего, в связи с принципом коллективной организации руководящих инстанций наших партий и Коминтерна. На этом начале мы настаиваем, защищаем его; этот принцип должен стать жизненным правилом для всех наших партий. Можно также привести пример русской партии, наилучше организованной, как большевистская партия, и с самой сильной большевистской традицией: в ВКП(б) нет ничего похожего на институт председателя, который до сих пор существовал у нас в Коминтерне.

Другая точка зрения, с которой нужно рассматривать данный вопрос, это — точка зрения, связанная с вопросом о необходимости все больше и больше привлекать товарищей из западно-европейских партий, т.-е. не русских товарищей, к действительному руководству ИККИ. Вы, конечно, помните, что в этом смысле на XIV с'езде партии СССР была принята резолюция, затем эта резолюция была одобрена VI Расширенным Пленумом ИККИ, и что со времени VI пленума ИККИ вел работу именно в данном направлении. Мы должны продолжать проводить эту резолюцию в жизнь и вновь приложить усилия, дабы добиться, чтобы различные партии выдвигали лучшие элементы из числа своих руководителей для участия в работе по действительному руководству работой Коминтерна.

Нужно принять во внимание еще один момент исторического характера в развитии Коммунистического Интернационала. Надо признать, что сейчас наши партии выросли, уже вышли из периода формирования, окрепли; окрепли также и центральные органы, при чем во всех наших партиях образовались новые силы. Эти силы мы должны использовать не только для работы в тех или иных странах, но и для заполучения хорошего коллективного руководства центральных органов Коммунистического Интернационала.

Вот основные доводы, заставившие Президиум внести в расширенный пленум предложение отменить институт председателя ИККИ, заменив его коллективной инстанцией, а именно коллективным международным секретариатом, состоящим из девяти товарищей от различных партий.

Ясно, что этот вопрос затрагивает устав Коминтерна: 8 и 18 параграфы устава прямо говорят об институте председателя Коминтерна. Поэтому наше решение, вернее, постановление, которое мы предлагаем пленуму принять, должно быть представлено на утверждение VI всемирного Конгресса Коммунистического Интернационала, так как только всемирный конгресс может изменить устав, принятый также всемирным конгрессом.

Перехожу к другим частям нашего предложения.

Как я уже сказал, мы предлагаем, чтобы вместо председателя был коллективный секретариат, состоящий из товарищей, принадлежащих к разным партиям. Но для коллективного и интернационального руководства Коминтерном особенно необходимо, чтобы, кроме такого секретариата, мы имели действительно мощный руководящий орган Интернационала, который бы хорошо работал. Этим руководящим органом должен быть Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала. Надо сказать, что до сих пор эта инстанция работала нерегулярно, так как, когда не созывался Исполнительный Комитет, во главе всей работы Интернационала стоял Президиум, а когда созывали международное собрание, то обычно сразу или всемирный конгресс, или расширенный пленум.

347 Таким образом, работа Исполкома, как такового, никогда не была вполне регулярной. Нам кажется, что впредь мы должны сделать так, чтобы Исполком работал регулярно. Для этого необходимо, чтобы регулярно созывался Исполком — мы предлагаем: не реже, чем через каждые четыре месяца, т.-е. чтобы все товарищи — члены Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала, вместе с тем ведущие руководящую работу в разных партиях, приезжали в Москву каждые четыре месяца для участия в пленуме Исполнительного Комитета.

Президиум обсуждал вопрос о своевременности этого решения. Мы рассмотрели вопрос, не будет ли лучше сохранить прежний порядок работы руководящих органов, или же назначить более длинные промежутки — шесть месяцев вместо четырех, или, наконец, вовсе не назначать определенных сроков, т.-е. созывать Исполком лишь в случае надобности. Мы считаем, что лучше всего созывать Исполком регулярно раз в четыре месяца. Такой способ регулярного созыва через каждые четыре месяца позволит проводить в жизнь действительно коллективное руководство, осуществляемое Исполнительным Комитетом Коммунистического Интернационала при действительно общей и совместной работе товарищей из разных партий. В предлагаемой резолюции вы найдете ряд мер, направленных к тому, чтобы регулярные собрания Исполкома, которые должны будут иметь место через каждые четыре месяца, подготовлялись таким образом, чтобы Исполнительный Комитет мог функционировать в качестве руководящей инстанции Коминтерна.

Исполнительный Комитет должен будет выбрать Президиум, состоящий из восемнадцати членов и семи кандидатов, при чем все члены Президиума должны проживать в Москве. Но мы предлагаем, чтобы Президиум собирался не каждую неделю, как до сих пор, а только через две недели: таким образом можно будет лучше организовать политическую работу, что даст возможность Президиуму действительно руководить всей деятельностью Коминтерна.

Вот все меры, которые мы предлагаем по вопросу об организации руководящего центра Коминтерна.

Хочу сказать еще несколько слов о другой, предложенной нами мере, а именно об уничтожении Организационного Бюро. По каким соображениям мы это делаем? Не потому, что мы думаем, что в настоящее время организационные вопросы имеют меньше значения, чем прежде; наоборот, мы считаем, что вопросы организационные одинаково важны сейчас, как и в прошлое время. Мы сейчас выдвигаем перед нашими партиями, как политическую задачу, необходимость вести непрерывную борьбу за завоевание масс, работая во всех организациях (профессиональных союзах, кооперативах и т. д.), где только возможно, путем такой работы руководить массами. Таким образом, в этом периоде организационная работа становится, может быть, даже важнее, чем в прежнее время, но теперь эта работа характеризуется тем, что она должна быть тесно увязана с работой политической. Среди наших партий были замечены тенденции в сторону отделения организационной работы от политической, так как считалось, что ее можно совершать независимо от политической работы. Мы считаем, что с такими тенденциями надо бороться и что организационная работа должна быть тесно увязана с политической, с которой она должна составлять почти как бы одно целое.

Наше предложение о ликвидации Организационного Бюро и о передаче организационных вопросов на рассмотрение и разрешение Президиуму и полити-

348 ческим инстанциям отвечает этому намерению увязать организационную работу с работой политической.

Товарищи, я не буду останавливаться на остальных пунктах резолюции. Вы, вероятно, уже прочли их. Но я хочу лишь указать, что в вопросе о работе различных отделов Исполнительного Комитета Коминтерна вся резолюция проникнута следующим духом:

По нашему мнению, различные секции и отделы ИККИ, работающие здесь в Москве, не должны ограничивать своей работы одной лишь критикой наших партий или писанием резолюций и отправкой писем партиям, а должны будут в будущем приложить максимум усилий, чтобы действительно помочь нашим партиям проводить в жизнь принятые на всемирных конгрессах и конференциях резолюции, помочь им в их повседневной работе. Поэтому-то при организации работы Исполнительного Комитета громадное значение должны приобрести «групповые секретариаты» (Лендерсекретариаты). Они дадут нам фактическую возможность специализировать работу руководящих инстанций Коминтерна, и мы сможем не только давать директивы, но и на деле помогать нашим партиям при данной обстановке в различных странах и вообще при всякой представляющейся обстановке.

Вот, товарищи, соображения, которыми Президиум мотивирует вносимые предложения. Постановление по вопросу об упразднении поста председателя ИККИ просим утвердить голосованием пленума, а остальные предложения по вопросу об организации работы ИККИ передать на окончательное утверждение Исполкому.

Председатель. Переходим к голосованию. Постановление по вопросу об упразднении поста председателя ИККИ, так же, как предложение передать остальные резолюции по вопросу об организации работы ИККИ на окончательное утверждение Исполкому, принимаются единогласно.

Председатель. Слово имеет тов. Денгель для доклада о работе аграрной комиссии.

Денгель (Германия). Развитие и усиление революционного крестьянского движения на Востоке, рост политической активности и полевение крестьянства в аграрных странах и государствах с развитым капитализмом ставит коммунистические партии перед необходимостью уделить усиленное внимание работе в деревне. Эта работа, проведенная на основании решений Коминтерна, в особенности же II всемирного Конгресса и V пленума ИККИ, уже дала некоторый опыт. Поэтому ИККИ стоит сейчас перед задачей подытожить главные достижения и важнейшие ошибки при практической работе коммунистических партий среди широких крестьянских масс.

Эту задачу должна была выполнить аграрная комиссия, назначенная пленумом.

Хотя комиссия и не может предложить пленуму вполне проработанную резолюцию по этому вопросу, все же работа аграрной комиссии должна способствовать разрешению указанной задачи. Нельзя отрицать, с одной стороны, что задача — найти конкретные подходы к вопросу о нашей работе в деревне — очень трудная и требует серьезной подготовительной работы. С другой стороны, нужно признаться, что как отдельные компартии, так и Коминтерн до пленума в общем и целом не были достаточно подготовлены в этом смысле. Правда, ИККИ была в свое время выделена аграрная комиссия, которая занялась аграрным вопросом и вопросом о нашей работе среди крестьян и в связи с этим приступила к собиранию материалов для политических докладов ИККИ. Тем не менее

349 это повлияло на ход работ комиссии, в частности, задержало разработку резолюции, которая должна была дать коммунистическим партиям конкретные указания относительно ряда новых явлений в крестьянском движении, а равно указать основные линии организационной и агитпропагандистской работы. Почти все без исключения делегаты, представлявшие отдельные коммунистические партии, считали необходимым составить такую резолюцию. К ее разработке комиссия приступила лишь по мере развертывания своей работы — на-ряду со всей остальной работой комиссии, вследствие чего оказалось, конечно, невозможным предложить пленуму вполне законченный проект резолюции.

В нескольких своих заседаниях аграрная комиссия заслушала доклады о работе в деревне ряда коммунистических партий, а именно, польской, чехо-словацкой, финляндской, французской и т. д. Кроме того, перед комиссией встал ряд основных теоретических вопросов, относящихся к нынешнему положению крестьянства, а также тактических вопросов, вытекавших из заслушанных докладов.

Из теоретических вопросов важнейшими были вопросы о влиянии нынешней стабилизации капитализма на положение сельского хозяйства и крестьянства, об аграрных реформах, об аграризации отдельных стран, о влиянии рационализации на положение крестьянства, о пошлинах на сельскохозяйственные продукты и вообще все вопросы, имеющие отношение к усилению эксплоатации и угнетения крестьянских масс при империалистических отношениях.

Из вопросов крестьянского движения комиссия обсудила тактические вопросы, связанные с работой среди деревенских масс, вопрос о слоях крестьянского населения, которые можно охватить при проведении отдельных кампаний коммунистических партий, в частности вопрос о середняках, а именно вопрос о необходимости развить работу среди среднего крестьянства, при правильной оценки его роли, в соответствии с конкретными условиями в той или иной стране, на-ряду с главной работой среди батраков и мелкого крестьянства.

Из организационных вопросов на заседаниях комиссии обсуждались вопросы о создании коммунистической партийной организации в деревне, об отношениях с крестьянскими организациями — революционным, левыми, нейтральными, наконец, правыми, а также открыто враждебными. Комиссия установила основные тактические линии для работы в этих организациях, а также задачи и формы руководящей роли и работы, в особенности, в революционных и левых организациях. Комиссия обсуждала также вопрос о нашей позиции по отношению к различным формам крестьянских организаций, к крестьянским беспартийным, крестьянским политическим и экономическим организациям и, наконец, к смешанным рабоче-крестьянским организациям. При обсуждении этих вопросов в комиссии было установлено, что необходимо увеличить агитационно-пропагандистскую работу, а также усилить и улучшить работу фракций в различных странах. В частности была установлена необходимость использования прессы, как коммунистической, так и левой крестьянской, для развития работы коммунистических партий в деревне. Для той же цели развития работы (а также для укрепления революционного союза между рабочим классом и крестьянством) была установлена необходимость использования кампаний по выборам во всевозможные органы местного управления, в парламент и т. д.

Аграрная комиссия обращает внимание на необходимость дальнейшего развертывания работы по установлению основных программных требований, лозунгов и тактики в деревне; на необходимость выработки программ и отдельных

350 лозунгов крестьянского движения, в особенности же на необходимость правильной увязки насущных экономических требований крестьянства с политической борьбой. Комиссия установила, что при этом нужно считаться с характером движения и со степенью его развития.

При обсуждении вопроса о деятельности коммунистов в экономических организациях, в частности в кооперации, были установлены ошибки отдельных коммунистических партий на этом поприще. В особенности же было указано на неправильную оценку таких новых явлений, как канадский пшеничный «пуль» (синдикат), организованный кооперативами канадских фермеров. Роль этого явления в общей системе финансового капитала и в подчинении сельского хозяйства (фермеров) финансовому капиталу была понята неправильно.

Рассмотрение важнейших практических вопросов работы коммунистических партий в деревне было связано с выяснением новых явлений в самом хозяйстве и среди самого крестьянства, а также в рабочем движении в связи со стабилизацией капитализма. На заседаниях комиссии были подняты вопросы о нынешнем аграрном кризисе, о «ножницах», о том, насколько они ликвидированы, о возможности обострения аграрного кризиса.

Комиссия рассмотрела вопрос о противоречиях, порождаемых современной борьбой империалистов между собой за рынки сбыта сельскохозяйственных продуктов, а также борьбой за завоевание рынков сел.-хоз. сырья, в особенности в колониальных и полуколониальных странах.

Комиссия подчеркнула ущерб, который хлебные пошлины наносят не только сельскому пролетариату, бедноте и части мелкого крестьянства, но и другим крестьянским хозяйствам, которые, специализировавшись в той или иной отрасли сельского хозяйства, сами стали покупателями пищевых и кормовых продуктов. При этом было указано, как на имевший место недопустимый факт, когда некоторые коммунистические партии голосовали за введение аграрных пошлин.

Комиссия констатировала отрицательное влияние, оказываемое в отдельных странах на положение крестьянства промышленным застоем, частичным сокращением производства. Было установлено, что усиливается эксплоатация деревни торговым и промышленным капиталом и, вообще, всем финансовым капиталом, который за последнее время все глубже и глубже внедряется в сельское хозяйство, захватывает в свои руки снабжение деревни промышленными изделиями по монопольным ценам, а также и сбыт сел.-хоз. продуктов, который путем кредитных операций экспроприирует часть крестьянства и т. д.

Общим явлением, далее, представляется также рост прямых и косвенных налогов: налоги все растут и растут, в особенности вследствие развития милитаризма, роста вооружений и т. д. Комиссия установила, что помещики перешли в наступление, с чем связано повышение арендной платы и всевозможных податей, падающих на крестьян в тех странах, где в том или ином виде еще сохранилось крупное землевладение.

Было установлено, что нынешнее наступление капитала влияет разным образом на различные слои деревенского населения. В частности, в комиссии был установлен факт срастания деревенской буржуазии с помещиками и с буржуазией городской, что ведет к усилению фашизма в деревне и правых течений среди верхних слоев крестьянства, на-ряду в то же время с увеличивающимся разорением крестьянских масс и части среднего крестьянства, толкаемого поэтому влево.

351 Было также указано на особенно тяжелое положение батраков, на понижение заработной платы, удлинение рабочего дня и уничтожение в отдельных странах социальных завоеваний послевоенных революционных годов.

В докладах об отдельных странах указывалось на произвол властей и полиции, которому в большинстве государств подвергаются крестьяне. К этому прибавляются еще жестокие расправы, чинимые в деревне фашистами. В докладах представителей тех стран, где национальный вопрос стоит во всей своей остроте, было установлено усиливающееся национальное угнетение. Особенно подробно комиссия остановилась на вопросе об отношении коммунистических партий к национальному вопросу и на ошибках, совершенных в этом вопросе отдельными коммунистическими партиями.

В докладах отдельных стран устанавливалось, что крестьяне становятся политически активнее; установлено революционизирование и полевение трудящихся слоев крестьянства в ряде стран, что способствует развертыванию работы коммунистических партий в деревне. Подчеркивалась также работа среди крестьянок и деревенской молодежи и среди солдат.

В колониальных и полуколониальных странах или уже вспыхнула настоящая гражданская война, как-то: в Китае (революционное движение масс), в Индонезии, где крестьянство все больше и больше принимает участие в национально-освободительном движении, или же назревает массовое крестьянское революционное движение, как, например, в некоторых странах Ближнего Востока и в некоторых странах Латинской Америки. В этих странах работа коммунистических партий в деревне только еще начинается. В других, в особенности же в Китае и в Индонезии, коммунистическим партиям удалось добиться известных успехов в деле возглавления движения, а в особенности в работе среди крестьянских организаций.

В странах со значительным сельским населением за последнее время можно проследить, как на основе общей диференциации крестьянства происходит диференциация также и среди крестьянских политических организаций — образование правых и левых групп. При общем полевении мелкого и среднего крестьянства наблюдается одновременный сдвиг вправо верхних слоев.

В ряде государств, например, в Финляндии, Польше и Италии, партия значительно развила свою работу в деревне, в смысле как создания партийных организаций в деревне, так и в особенности работы в крестьянских организациях. Вместе с тем, однако, мы констатируем, что другие коммунистические партии не вели достаточно активной работы в деревне.

За последнее время в промышленных странах, под влиянием развития монополистического капитала и перекладывания издержек кризисов на плечи не только пролетариата, но также и средних слоев, наблюдается рост политической активности и полевение мелкого, а отчасти и среднего крестьянства: так, например, мы это видим в таких странах, как Германия, Франция, Соединенные Штаты Америки и Канады. Во Франции начата работа среди левых крестьянских организаций. Деревенская секция Французской КП в своей массовой работе среди крестьян сделала несколько принципиальных ошибок, исправленных ЦК французской партии. В Германии коммунистической партии удалось развернуть довольно широкую работу среди мелкого крестьянства и в то же время провести ряд удачных кампаний, охвативших и другие слои деревенского населения. В Соединенных Штатах Америки и в Канаде приступили к работе, которая в общем ведется правильно, но результаты пока-что еще незначительные.

352 Все упомянутые вопросы, которые в том или ином виде были подняты в комиссии, сформулированы несколькими товарищами, по поручению последней, в проектах резолюции.

Так как поднятые в аграрной комиссии и обсужденные ею вопросы нуждаются в дальнейшем изучении и проработке, то комиссия взяла разработанный товарищами Домбалем и Дубровским и обсужденный в подкомиссии проект резолюции в качестве материала для использования при составлении ИККИ резолюции по вопросу о работе коммунистических партий в деревне.

Опыт работы аграрной комиссии, куда коммунистические партии делегировали отчасти товарищей, не участвующих непосредственно в работе в деревне, несомненно, показывает, что ИККИ необходимо уделить максимальное внимание организации работы коммунистической партии в деревне. Необходимо систематическое руководство и контроль работы, крестьянской работы отдельных секций со стороны Коминтерна. Было бы желательно по возможности скорее созвать специальную конференцию должностных лиц отделов по работе в деревне от партий важнейших стран.

Аграрная комиссия считает, что поднятые в ходе ее работ теоретические и практические вопросы работы коммунистических партий в деревне должны быть самым тщательным образом проработаны ИККИ и обсуждены в партийных организациях, и что нужно, на основании материала, проработанного комиссией, разработать и опубликовать резолюцию о деятельности коммунистических партий в деревне. Аграрная комиссия приняла следующую резолюцию, которую позвольте огласить:

«Заслушав доклад подкомиссии и редакционной комиссии, которыя в основу своей работы положили проект резолюции товарищей Домбаля и Дубровского, аграрная комиссия постановила:

1) Ввиду того, что обсуждавшиеся в аграрной комиссии вопросы нуждаются еще в дальнейшем их изучении и разработке, внесенная товарищами Домбалем и Дубровским резолюция принимается в качестве материала, подлежащего использованию при разработке резолюции ИККИ по вопросу о работе коммунистических партий в деревне.

2) Председателю комиссии поручается сделать доклад пленуму ИККИ о работах комиссии и предложить следующую резолюцию:

VII расширенный пленум ИККИ принимает к сведению доклад о работах аграрной комиссии и поручает Президиуму Коминтерна разработать на основании материалов аграрной комиссии резолюцию о работе коммунистических партий в деревне и эту резолюцию представить на одобрение ближайшему пленарному заседанию расширенного Исполкома Коминтерна».

Председатель. Голосуем предложение аграрной комиссии. Принято единогласно.

Заседание закрывается.

ПРИЛОЖЕНИЯ К ПРОТОКОЛУ​

ОТ БЮРО ДЕЛЕГАЦИИ ВКП(б).​

ЗАЯВЛЕНИЕ БЮРО ДЕЛЕГАЦИИ ВКП(б).​

На пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в июле 1926 года тов. Петровский напомнил в своей речи тов. Каменеву об его ошибке в связи с участием тов. Каменева в посылке телеграммы с приветствием Мих. Романову. На VII расширен-

353 ном пленуме ИККИ в декабре 1926 г. тов. Сталин, в ответ на речь тов. Каменева, в которой он обвинял ряд членов ЦК в целом ряде «ошибок», выдвигая в то же время неслыханное обвинение партии в «национал-реформизме»,— подтвердил, по сути дела, заявление тов. Петровского, сказав, что тов. Каменев действительно допустил эту грубейшую ошибку, за что получил «большую трепку» от нашей партии во время апрельской конференции в 1917 году, но что эта ошибка была тов. Каменеву прощена, ввиду признания им своей вины.

В ответ на это заявление тов. Каменев имел смелость начисто отрицать факт своего участия в посылке приветственной телеграммы, стал обвинять тов. Сталина во «лжи» и был поддержан при этом тт. Зиновьевым, Троцким и другими оппозиционерами.

Ввиду обращения тт. Зиновьева, Смилги и Федорова в ПБ ЦК ВКП(б) (16/XII 1926 г.), ЦК вынужден был высказать свое мнение по этому вопросу. Рассмотрев его, ЦК пришел к убеждению, что: а) факт участия тов. Каменева в выработке и посылке приветственной телеграммы М. Романову не подлежит сомнению; б) равным образом не подлежит сомнению факт обсуждения этого вопроса на закрытых частных совещаниях во время апрельской конференции; в) выступления тов. Каменева, поддержанные оппозицией на VII расширенном пленуме ИККИ по данному вопросу, имели своей целью обмануть Коминтерн (см. приложение).

С своей стороны, Бюро делегации ВКП(б) в связи с новыми заявлениями оппозиционеров, ныне прилагаемыми к протоколам ИККИ, констатирует следующее:

1. «Опровержение» тов. Каменева, напечатанное в № 27 «Правды», от 8 апреля 1917 года, и прилагаемое к протоколам, лишь подтверждает обвинение против тов. Каменева. Это «опровержение» признает: а) что тов. Каменев был выбран митингом в Ачинске в комиссию для посылки телеграммы, на-ряду с «двумя командирами полков, судебным следователем, городским нотариусом, местным богачом-купцом»; б) что телеграмма была послана; в) что тов. Каменев не нашел нужным выйти из состава комиссии по выработке телеграммы и не протестовал против посылки такой телеграммы.

Следовательно, факт посылки телеграммы, составленной комиссией при участии тов. Каменева, без протеста тов. Каменева, можно считать установленным свидетельским показанием самого тов. Каменева, данным еще в апреле 1917 года на страницах «Правды» в его «опровержении».

2. С другой стороны, заявление председательствовавшего на митинге в Ачинске тов. Муранова (см. приложение), члена думской фракции нашей партии, находившегося там же в ссылке, ясно показывает, что, вопреки «опровержению» тов. Каменева, текст телеграммы с приветствием М. Романову был принят комиссией единогласно и «оглашен на митинге самим тов. Каменевым». Косвенным добавочным подтверждением этого может служить и тот факт, что тов. Каменев в своем «опровержении» ни словом не упоминает о каком бы то ни было своем протесте на митинге по поводу приветствия Мих. Романову в телеграмме на имя Родзянко и Львова.

3. На пленуме ИККИ (цитируем по стенограмме) тов. Каменев заявил:

«Я, конечно, не имею решительно ничего против рассмотрения этой неслыханной лжи тов. Сталина в ЦКК, наоборот, я сам буду апеллировать в ЦКК для того, чтобы положить предел неслыханному интриганству тов. Сталина».

354 Между тем, тов. Каменев в ответ на предложение ЦКК от 5 января сего года заняться проверкой фактов и обвинений в связи с приветственной телеграммой Романову отказался от разбора вопроса по существу в ЦКК и не обратился при этом в Интерн. Контр. Комиссию. Эти последние обстоятельства нельзя объяснить иначе, как внутренним признанием своей вины со стороны тов. Каменева и боязнью того, что разбор дела, по существу, докажет самым неопровержимым образом непосредственное участие тов. Каменева в посылке приветствия Мих. Романову.

4. Заявления оппозиционеров (Шляпникова, Медведева, Сокольникова и ряда других товарищей) не могут быть приняты всерьез, так как они в своем большинстве обходят главный и основной вопрос об участии тов. Каменева в выработке и посылке приветственной телеграммы Романову, перенося центр тяжести с этого главного вопроса на побочный вопрос об обсуждении этого инцидента на апрельской партконференции. Между тем: а) речь идет не об официальных заседаниях конференции, а о частных совещаниях ряда старых большевиков, во главе с тов. Лениным, во время апрельской конференции; б) на эти совещания приглашались не все участники конференции; в) протоколы этих совещаний, как это известно тов. Каменеву, не велись.

Ввиду этого часть товарищей из нынешней оппозиции, подписавших заявления, могла не знать — и даже наверняка не знала — об обсуждении вопроса о телеграмме с приветствием Романову во время конференции.

Однако Бюро делегации ВКП(б) считает нужным отметить, что ряд товарищей, в том числе тт. Каменев и Зиновьев, несомненно, осведомлены о частных совещаниях в апреле 1917 г. в связи с приветственной телеграммой Романову, но теперь сознательно скрывают правду по фракционным соображениям. Это последнее ясно видно и из того: 1) что некоторые из них отрицают теперь, по сути дела, даже те факты, которых в свое время не отрицал и сам Каменев в своем «опровержении» в апреле 1917 г.; 2) что никто из них не проявляет желания обратиться в ЦКК, или в Инт. КК, для проверки фактов, демонстрирующих явную виновность тов. Каменева, усугубляемую его попыткой отрицать факты и обмануть Коминтерн.

Заявляя обо всем изложенном, Бюро делегации ВКП(б) просит приложить к протоколам следующие документы:

1) От ЦК ВКП(б).

2) Перепечатка из газеты «Енисейский Край» (№ 53, от 8 марта 1917 г.).

3) Заявление тов. Муранова (с припиской тов. Ольминского).

4) Заявление тт. Швейцер, Врублевского и Померанцевой.

5) Заявление группы делегатов на апрельской конференции 1917 г.

Бюро делегации ВКП(б).

Приложение I

ОТ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ВКП(б)​

В своей речи на расширенном пленуме ИККИ тов. Сталин после речи тов. Каменева, обвинявшего нашу партию в национал-реформизме, указал на ряд ошибок тов. Каменева, в том числе и на посылку приветственной телеграммы Временному Правительству и Михаилу Романову.

355 В ответ на это тов. Каменев прочитал заявление, в котором обвинял тов. Сталина «во лжи» и «сплетне». С места тов. Каменев непрерывно заявлял о «лжи» и был поддержан тт. Троцким и Зиновьевым.

После этого тов. Зиновьевым, «по поручению» его единомышленников, было послано в Политбюро ЦК заявление за подписями Зиновьева, Смилги и Федорова с «категорическим настаиванием» на напечатании этого заявления в «Правде» (речь идет о заявлении, которое печатается ниже ¹). В этом заявлении вышепоименованные товарищи стараются убежать от прямого ответа на прямой вопрос о телеграмме М. Романову и грубо и нелояльно спекулируют именем тов. Ленина, зная наверняка, что Ленин считал необходимым пощадить в этот момент Каменева, так как последний признал свою ошибку; зная наверняка, что ссылка на «точную протокольную запись» прений не выдерживает критики, так как прения на частных совещаниях, где именно и обсуждался вопрос о телеграмме М. Романову, не записывались.

Ввиду этого в ответ на крикливое заявление оппозиционных лидеров, вызывающий и грубый тон которого тем более странен, что авторы заявления прочно убеждены в своей собственной вопиющей неправоте, ЦК решил опубликовать в «Большевике», на-ряду с заявлением тов. Зиновьева и других, ряд документов, а именно: выписку из газеты «Енисейский Край»; заявление тов. Муранова с припиской тов. Ольминского; заявление тт. Швейцер, Врублевского и Померанцевой; заявление ряда участников апрельской конференции.

Из первых трех документов, направленных против заявления тов. Зиновьева и других, неопровержимо следует, что тов. Каменев телеграмму на имя Львова и Родзянки с приветствием М. Романову составлял, ее оглашал на собрании и ее посылал; из четвертого же документа (заявление конферентов) неопровержимо вытекает, что этот вопрос послужил предметом дискуссий на частных совещаниях во время апрельской конференции, и что только благодаря тов. Ленину, пощадившему тов. Каменева, поскольку последний признал тогда свою ошибку (а не кричал: «ложь!»), Каменева удалось провести в ЦК

Из всего этого можно сделать лишь то заключение, что выступления лидеров оппозиции на пленуме ИККИ по данному вопросу имели своею целью ввести братские партии, весь КИ и ВКП(б) в прямое заблуждение. Эти выступления тем более политически неприличны, что лидеры оппозиции стараются прикрыть чудовищную ошибку тов. Каменева (посылку приветственной телеграммы М. Романову) и свою собственную попытку обмануть Коминтерн именем тов. Ленина.

Приложение II

ПЕРЕПЕЧАТКА ИЗ ГАЗЕТЫ «ЕНИСЕЙСКИЙ КРАЙ», № 53 от 8 марта 1917 года​

В дни великих событий в Красноярске и в губернии. Ачинск в исторические дни.

Оратор начал с рассказа о том, как он попал в Ачинск. Был одним из редакторов рабочей газеты, работал для освобождения рабочего класса и был близок к депутатам рабочего класса, а в результате — суд и ссылка. И хотя оратор мало знаком с местной ачинской жизнью, но тем не менее он надеется, что в эту историческую минуту собрание позволит ему сказать несколько слов.

¹) См. стр. 365.

356 Собрание ответило на заявление гр-на Каменева дружными аплодисментами и возгласами: «просим!».

Оратор произносит сильную, яркую речь. Бесчисленное множество раз речь его прерывается шумными аплодисментами. Сущность речи может быть формулирована следующим образом:

Задача дня — укрепление нового правительства, безусловная его поддержка, выполнение всех его распоряжений. А для этого необходимы спокойствие, выдержка, единение; нужна организованность, необходимо сознать себя гражданами, необходимо из людской пыли превратиться в людской гранит.

Воля народа должна получить свое выражение в Учредительном Собрании. Оратор приветствует Временное Правительство, взявшее на себя задачу организации Учредительного Собрания. Он приветствует великого князя Михаила Александровича не как великого князя, а как гражданина России — за то, что он из рук отрекшегося от власти императора не принял корону и вопрос о форме правления предоставил на разрешение Учредительного Собрания.

Оратор не закрывает глаз на то обстоятельство, что людей, сегодня объединившихся в борьбе со старой властью, очень многое разделяло вчера и очень многое будет разделять завтра. Но сейчас все то, что разделяет, отходит на задний план; сейчас остается единственная задача — окончательное разрушение старого порядка, упрочение новых форм жизни, создание новых условий для общественной работы.

Даже вопрос о войне,— вопрос, по существу которого оратор сейчас своего взгляда высказывать не будет,— даже этот вопрос в настоящее время не может являться предметом споров. Война продолжается; армии стоят на фронтах; война будет продолжаться, пока Учредительное Собрание не разрешит вопроса о ней. Может быть, оно найдет нужным поставить вопрос о мире, может быть, оно найдет возможным заключить мир без Армении, Константинополя и Босфора, может быть, оно скажет: «довольно крови, довольно жертв!». (Бурные продолжительные аплодисменты.) Но сейчас, в данную минуту, не этот вопрос является основным, не вопросы внешней политики требуют немедленного разрешения, а вопрос внутренней жизни, вопрос об упрочении в России нового порядка.

В заключение гр-н Каменев предложил собранию выработать и послать новому правительству приветственную телеграмму. Предложение было принято единогласно. Для выработки текста резолюции была избрана комиссия в составе Ю. Каменева, городского головы и некоторых других граждан.

«Вечная память» павшим борцам за свободу.

Комиссия удалилась для выработки текста приветственной телеграммы. Собрание продолжается. Один из присутствовавших обращается к собранию с кратким словом, посвященным памяти павших борцов за дело освобождения России. Все собравшиеся встают, весь зал поет «вечную память».

ПРИВЕТСТВЕННАЯ ТЕЛЕГРАММА​

Комиссия окончила свою работу, и гражданин Каменев оглашает единогласно принятый комиссией текст приветственной телеграммы.

«Председателю Совета Министров Львову. Председателю Исполнительного Комитета Государственной Думы Родзянко.

357 Экстренное собрание, созванное городским общественным управлением в составе представителей всех общественных, воинских частей и граждан города Ачинска постановило признать Исполнительный Комитет Государственной Думы и новый Совет Министров и принимать к руководству и исполнению распоряжения нового правительства. Кроме того, постановлено просить передать приветствие гр-ну России великому князю Михаилу Александровичу, показавшему пример подчинения воле народа в Учредительном Собрании».

Вносится поправка: «при участии нижних чинов и офицеров всех воинских частей». Поправка вызывает горячие, страстные продолжительные дебаты... В конце концов, поправка принимается, а затем и вся приветственная телеграмма.

Приложение III

ЗАЯВЛЕНИЕ тов. МУРАНОВА​

(С припиской тов. Ольминского.)

Выступление тов. Петровского на июльском пленуме ЦК и ЦКК и выступление тов. Сталина на VII расширенном пленуме ИККИ по поводу приветственной телеграммы тов. Каменева Михаилу Романову и безнадежные попытки тов. Каменева опровергнуть этот факт заставляют меня дать нижеследующую справку:

Тотчас после получения в Сибири первых сведений о свержении царского самодержавия в городе Ачинске, в местном городском собрании состоялся массовый митинг. По предложению тов. Каменева, я был избран председателем этого митинга. В качестве основного докладчика по вопросу о текущем моменте выступал тов. Каменев. Содержание его речи, приведенное в газете «Енисейский Край» в № 53, от 8 марта 1917 года, передано совершенно правильно. После горячего выступления тов. Каменева, митингом была избрана комиссия, в состав которой вошли: тов. Каменев, начальник ачинского гарнизона полковник Мартынов, командир полка, городской голова, мировой судья и крупный купец Максимов. Текст телеграммы, единогласно принятый комисией, был оглашен на митинге самим тов. Каменевым. В этой телеграмме наряду с приветствием Временному Правительству содержалось приветствие Михаилу Романову. Текст этой телеграммы, напечатанный в том же номере газеты «Енисейский Край», вполне соответствует действительности. Телеграмма была послана на имя председателя Временного Правительства и Родзянко от имени митинга.

17/XII 1926 г.

Муранов.

ПРИПИСКА тов. ОЛЬМИНСКОГО​

«Обо всем этом я слышал в марте 1917 года, будучи одним из редакторов «Правды».

19/XII 1926 г.

М. Ольминский».

Приложение IV

ЗАЯВЛЕНИЕ т.т. ШВЕЙЦЕР, ВРУБЛЕВСКОГО и ПОМЕРАНЦЕВОЙ​

Мы, бывшие ссыльные г. Ачинска, в целях восстановления тех обстоятельств, при которых состоялся факт посылки приветственной телеграммы Временному Правительству и Михаилу Романову 3 марта 1917 года, считаем своей партийной обязанностью сделать следующее заявление:

358 После получения первых сведений в Ачинске о Февральской революции в местном городском собрании состоялся общегражданский митинг, на котором председательствовал тов. Муранов. С речью о значении происходящих событий выступил тов. Каменев. Настроение митинга было чрезвычайно приподнятое. Тов. Каменев говорил с большим под'емом, призывая всех к единению и поддержке нового Временного Правительства. Смысл речи тов. Каменева был таков: главной задачей момента является об'единение всех вокруг поддержки нового правительства, несмотря на политические разногласия, которые разделяли и будут разделять общество. Также тов. Каменев говорил о продолжении войны до решения Учредительного Собрания. Содержание речи тов. Каменева, как мы хорошо помним, было в общем либерального характера и вызвало огромное удовлетворение всех граждан г. Ачинска. Митинг закончился посылкой приветственной телеграммы Временному Правительству и Михаилу Романову по случаю его «отказа» от престола, составленной комиссией, в которую входил и Каменев вместе с начальником гарнизона, полковником Мартыновым, с бывшим городской головой и с другими «видными» представителями местных граждан, фамилии которых мы не помним. После этого, 5 или 6 марта, в своей квартире местный крупный купец Максимов устроил банкет, на котором был и тов. Каменев. Все большевики ачинской ссылки были недовольны поведением тов. Каменева.

Чл. ВКП(б) с 1905 г., п. б. 460973 В. Швейцер.

Чл. ВКП(б) с 1904 г., п. б. 127964, Ф. Врублевский.

Чл. ВКП(б) с 1903 г., п. б. 21223, А. Померанцева.

17 декабря 1926 г.

Москва.

Приложение V

ЗАЯВЛЕНИЕ ГРУППЫ ДЕЛЕГАТОВ, УЧАСТНИКОВ АПРЕЛЬСКОЙ ПАРТИЙНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 1917 года​

Ввиду того, что тов. Л. Б. Каменев на заседании VII расширенного пленума ИККИ 15 декабря с. г. осмелился публично отрицать общеизвестный факт посылки им совместно с ачинскими купцами коллективной телеграммы, приветствующей Михаила Романова, что имело место в марте 1917 года, мы, делегаты апрельской партийной конференции 1917 года, считаем своим партийным долгом довести до сведения братских коммунистических партий, представленных на VII расширенном пленуме, нижеследующие факты:

1) На заседании отдельных делегаций апрельской конференции, в частности на заседании питерской и московской делегаций, при обсуждении списка первого легального ЦК, со стороны многих делегатов был заявлен категорический отвод кандидатуры тов. Каменева, ввиду его компрометирующего поведения на суде думской фракции и участия в посылке телеграммы, приветствующей Михаила Романова.

2) Ввиду крайне резкого настроения подавляющего большинства делегатов конференции против тов. Каменева в связи с телеграммой, руководящему ядру конференции, во главе с тт. Лениным и Сталиным, пришлось созвать два закрытых заседания старых большевиков-ленинцев, где тов. Ленин отстаивал и с трудом отстоял кандидатуру тов. Каменева в члены ЦК.

3) Наконец, сам тов. Каменев, отлично осведомленный обо всех перипетиях борьбы против его кандидатуры, не сделал ни малейшей попытки для опровер-

359 жения факта своего участия в посылке ачинской телеграммы на имя Михаила Романова. Опровержение этого факта в тот момент, под свежим впечатлением телеграммы, не составлявшей секрета ни для одного из участников конференции, было абсолютно невозможным.

Попытка тов. Каменева ввести в заблуждение делегатов VII расширенного пленума ИККИ путем голого отрицания неоспоримого и всем известного факта представляет собою совершенно небывалое в нашей партии явление, угрожающее навсегда скомпрометировать политическую честность и партийную репутацию тов. Каменева.

Ф. Раскольников (делегат от Кронштадтской организации).

А. Бубнов (от Московской организации).

В. Соловьев (делегат Моск. окружн. организ.).

С. Косиор (делегат Петербургск. гор. орг.).

Ф. Земит (делегат Одесской орг.).

З. Ангаретис (делегат Петербургской орг.).

Н. Подвойский (делегат от Военной организации большевиков

Лацис (делегат Самарской организации).

Н. Брюханов (делегат от Уфимской организации).

Г. Бокий (секретарь Петр. Ком.).

Елена Стасова (секретарь Бюро ЦК).

Сергей Богдатьев (Питерская орг.).

Василий Шмидт (секретарь ПК).

С. Гопнер (делегат от Екатеринослава).

П. Рабчинский (делегат от Эстляндской губ.).

В. Сахаров (делегат от Московской организации).

В. Залежский (от ПК).

М. Савельев (агент Русского Бюро ЦК).

Е. Розмирович (Военн. организация при ЦК).

Ворошилов (делегат от Луганска).

В. Молотов.

Г. Ломов (Оппоков).

Ф. Голощекин.

Уншлихт (от Петерб. группы Соц.-Дем. Польши и Литвы).

Ю. Лещинский (Ленский) (от Петерб. группы Соц.-Дем. Польши и Литвы).

С. Будзынский (от Моск. группы Соц.-Дем. Польши и Литвы).

Н. Ионов (делегат Новгородской организации).

Землячка (делегат от Москвы).

ДОКУМЕНТЫ, ПРИЛАГАЕМЫЕ К ПРОТОКОЛУ тов. КАМЕНЕВЫМ​

I

ЗАЯВЛЕНИЕ тов. КАМЕНЕВА ПО ЛИЧНОМУ ВОПРОСУ НА ВЕЧЕРНЕМ ЗАСЕДАНИИ ПЛЕНУМА ИККИ 16/XII 1926 г.​

Вчера тов. Сталин сообщил с трибуны Коминтерна, будто я в первые дни Февральской революции посылал телеграмму Михаилу Романову. Это есть повторение сплетни, которую в первые дни революции пытались уже использовать против нашей партии оборонцы.

Об этой сплетне редакция «Правды», в которую тогда вместе с тт. Лениным и Зиновьевым входил и я, узнала из газеты «Единство», которая под руководством ренегата и негодяя, впоследствии монархиста Алексинского, вела в те дни бешеную кампанию клеветы против большевиков вообще и против каждого из нас (Ленина, Зиновьева, Каменева) в отдельности. Эту новую ложь

360 социал-патриоты хотели присоединить к куче других гнусностей, которые тогда усиленно распространялись против нас («немецкие деньги», «пломбированный вагон», «германские шпионы», «союзники черной сотни» и пр.).

На-ряду с этими гнусностями, провинциальная ложь по моему личному адресу была всеми нами расценена, как одна из мелких и ничтожных сплетен, и мы ограничились несколькими строками опровержения, устанавливающими, что телеграмма от имени митинга в уездном городке Сибири, где, в качестве ссыльного, выступал и я, была принята против моего голоса.

Редакция «Правды», во главе с тов. Лениным, одобрила это опровержение и напечатала его в № 27 «Правды», от 8 апреля 1917 г., где каждый может его прочесть.

Таким образом, вся партия и Ленин знали о существовании этой лжи и оценили ее, как клевету, направленную к дискредитированию нашей партии.

Нечего и говорить, что никому — в том числе и Сталину — не приходило в голову придать какое бы то ни было значение этой сплетне, когда через две недели после появления этой лжи я на апрельской (1917 г.) конференции, по предложению Ленина, был избран вместе с ним, Зиновьевым и Сталиным в первый легальный ЦК нашей партии. С тех пор в течение 10 лет никто никогда не смел возвращаться к этой сплетне.

Через 10 лет совместной работы повторить с трибуны Коминтерна подобную вещь в качестве аргумента в идейной борьбе — это значит жесточайшим образом осудить самого себя.

Л. Каменев.

II​

В ПРЕЗИДИУМ ИККИ​

Ввиду того, что тов. Сталин заявил на вечернем заседании 15/XII, что он приложит к протоколам VII расширенного пленума ИККИ заявление членов апрельской (1917 г.) конференции ВКП(б), которые должны будут подтвердить его заявления, которые я оспорил, прошу приложить к протоколам заявления участников апрельской конференции, которые за сегодняшний день успели письменно сообщить мне то, что они знают по вопросу о пресловутой «телеграмме».

Прилагаю: 1) письмо Н. К. Крупской, 2) заявление 13 из участников конференции, находящихся в Москве, 3) письмо В. И. Невского. Письма других товарищей я не успел перевести и приложу их дополнительно.

16/XII 1926.

Л. Каменев.

Ныне «заявление» имеет уже 22 подписи и сверх этих 22 товарищей еще 7 товарищей — участников конференции (Н. К. Крупская, В. Ваганян, П. Залуцкий, В. Невский, А. Шляпников, С. Медведев, В. Каравайкова) высказались в виде отдельных заявлений.

Л. Каменев.

1.

Узнав о вчерашнем инциденте на Пленуме ИККИ, должна сказать, что никогда не слышала от Владимира Ильича — хотя он не раз говорил со мной о Каменеве — о телеграмме, якобы посланной Каменевым Михаилу Романову.

361 Знаю, что Владимир Ильич никогда не стал бы покрывать такую вещь. Не стали бы этого делать, конечно, и другие члены ЦК.

16/XII 1926 г.

Н. Крупская.

2.​

Нижеподписавшиеся, как участники апрельской 1917 г. партконференции, заявляют следующее:

Мы твердо помним, что вопрос о телеграмме по адресу Михаила Романова, будто бы подписанной тов. Каменевым в Ачинске в дни падения царизма, никакой роли на конференции не играл. За несколько дней до открытия конференции в «Правде» появилась заметка тов. Каменева, опровергнувшая сплетню из оборонческой газеты «Единство» ¹). Мы, разумеется, интересовались всем происходившим на конференции и в особенности тем, что касалось выборов первого легального ЦК партии. Если бы эта сплетня сыграла хоть какую-нибудь роль, мы не могли бы этого забыть.

При выборах в ЦК на закрытом заседании только одним делегатом (тов. Соловьевым) был сделан отвод кандидатуры тов. Каменева, в связи с выступлением его и других товарищей (депутатов IV Гос. Думы) на процессе с.-д. думской фракции и в связи с линией «Правды» до приезда Ленина (в редакцию ее входили тогда Каменев, Сталин и Муранов). С горячей защитой кандидатуры Каменева выступил Ленин (а также от московских товарищей В. П. Ногин).

В ЦК на апрельской конференции 1917 г. было выбрано 9 товарищей: Ленин, Зиновьев, Сталин, Каменев, Милютин, Ногин, Свердлов, Смилга, Федоров. По числу голосов: Ленин — 104, Зиновьев — 101, Сталин — 97, Каменев — 95, Милютин — 82, Ногин — 76, Свердлов — 71, Смилга — 53, Федоров — 48.

(См. протоколы, стр. 129.)

Мы не допускаем и мысли, чтобы Ленин мог в каких бы то ни было целях прикрыть так называемую «телеграмму» Каменева, если бы она действительно существовала.

На подлиннике подписи:

¹) См. ниже, документ 11.

362

3.​

Уважаемый товарищ, Лев Борисович!

Вы обратились ко мне с вопросом, не помню ли я, поднимался ли вопрос на апрельской конференции 1917 г. в Петрограде на секретном заседании членов конференции при обсуждении кандидатур ЦК о тов. Каменеве, именно не отводилась ли его кандидатура на том основании, будто он, т.-е. Каменев, посылал из Сибири, из Ачинска, поздравительную телеграмму б. великому князю Михаилу. По этому поводу заявляю: я принимал довольно горячее участие в конференции, был в мандатной комиссии, участвовал во всех закрытых заседаниях и, насколько помню, никто ни о какой телеграмме, будто бы посланной тов. Каменевым б. царю Михаилу, не поднимал речи. Шла речь (кто об этом говорил,— не помню) о поведении тов. Каменева на суде (процесс думской фракции) и только.

Думаю, что написанное мною подтвердят и другие товарищи — члены конференции.

С ком. приветом В. Невский. Делегат от военн. организ. при ЦК.

16/XII 1926 г. Москва.

4. ПИСЬМО П. ЗАЛУЦКОГО​

По поводу думского процесса и известной статьи в «Правде» (где говорилось: на пулю — пуля), я был самым решительным критиком Л. Б. Каменева и редакции «Правды». Я очень горячо реагировал на все это в то время, в том числе и на самой апрельской конференции. Несмотря на все это, не помню, чтобы на конференции или в Петербургском Комитете нашей партии так называемая телеграмма Михаилу Романову играла какую бы то ни было роль. Если бы она играла какую-нибудь роль, то я этого не мог бы не знать по тогдашнему своему положению в организации.

П. Залуцкий.

16/XII 1926 г.

5. ПИСЬМО тов. С. МЕДВЕДЕВА​

Тов. Каменеву.

Вчера уже поздно вечером прочел Вашу записочку с просьбой сообщить Вам о том, что мне известно: 1) о так называемой телеграмме, якобы посланной Вами Михаилу Романову из Ачинска, и 2) о том, что будто на апрельской конференции 1917 года именно этот вопрос о телеграмме играл большую роль при выборах Вас в ЦК. За поздним временем я не мог вчера же послать мой ответ на Вашу просьбу. Делаю это сегодня и отвечаю по порядку.

363 1) В то время, к которому относят якобы посылку Вами телеграммы Михаилу Романову из Ачинска, я являлся, как Вы, вероятно, не забыли, Председателем Исполкома Совета Солдатских Депутатов ачинского гарнизона. Мне было известно, что на гражданском митинге в Народном Доме, на котором Вы выступали в качестве докладчика по текущему моменту, а тов. Муранов, бывш. член IV Гос. Думы, председательствовал, была принята приветственная телеграмма Временному Правительству. В этот же период я встречался у Вас на квартире в Ачинске с тт. Сталиным, Мурановым, Линде и некоторыми другими, имена которых сейчас, к сожалению, точно назвать не могу, и никто из этих товарищей, как в то время, так и позднее, при моих встречах с ними, не заявлял и не сообщал о посылке Вами из Ачинска какой-либо телеграммы Михаилу Романову.

2) На апрельскую конференцию 1917 г. я был делегирован Западно-Сибирским Бюро большевистских групп, порвавших уже в то время с сибирскими меньшевиками и начавших издавать свою собственную газету «Сибирская Правда» и образовывать самостоятельную большевистскую партийную организацию. На апрельской конференции я участвовал во всех ее заседаниях, в том числе и на ее закрытом заседании, на котором происходило предварительное намечение кандидатур в члены ЦК. На этом заседании при обсуждении Вашей кандидатуры весьма энергично выступал с отводом Вас тов. Ломов (Оппоков). В обоснование своего отвода он ссылался на то, что в вопросах партийной политики у Вас нет постоянства, что Вы неоднократно проявляли резкие колебания и в вопросах партийного поведения, указывая при этом на Ваше поведение во время процесса думской фракции, что поэтому проведение Вас в ЦК не является необходимым, и что ЦК только выиграет в своей определенности, если Вас не будет в его составе. Но ни сам тов. Ломов, ни кто-либо другой из присутствовавших ни одним словом не ссылался и не заявлял, в обоснование отвода Вас, на посылку Вами из Ачинска телеграммы Михаилу Романову. С защитой Вашей кандидатуры и против отвода Вас со стороны тов. Ломова выступал тов. Ленин, который заявил, помню, буквально следующее: что он особенно охотно выступает в защиту кандидатуры тов. Каменева потому, что считает его весьма ценным для ЦК; он заявил далее, что тов. Каменев не принадлежит к числу таких людей, которые легко усваивают партийные позиции, но зато, говорил он, что тов. Каменев усвоит и воспримет,— он упорно и последовательно проводит, поэтому он считает кандидатуру тов. Каменева необходимой для ЦК. При голосовании подавляющая часть голосовала за Вашу кандидатуру. Выступая против Вашей кандидатуры, тов. Ломов ссылался, что данная им характеристика является не только его личным мнением, но разделяется Московской областной организацией. На этом закрытом заседании председательствовал тов. Зиновьев. В открытом заседании конференции против Вашей кандидатуры выступал уже тов. Соловьев, делегат Московской областной организации, но и он ссылался на те же мотивы, которые были приведены тов. Ломовым на закрытом заседании, и ни одним словом не обмолвился о якобы посылке Вами приветственной телеграммы Михаилу Романову.

С коммунист. приветом С. Медведев. (Делегат от Западно-Сибирского Бюро. Парстаж — 1900 г.)

17 декабря 1926 года.

364

6. ПИСЬМО А. Г. ШЛЯПНИКОВА​

Москва, 15 декабря 1926 года

Лев Борисович. В ответ на Ваш запрос о том, что известно мне, бывшему члену нелегального ЦК (по кооптации) нашей партии по делу «телеграммы Михаилу Романову», могу сообщить лишь то, что сохранилось в памяти и подтверждается документами.

1) Слух о посылке Вами телеграммы исходил из враждебного нам лагеря. Появление его в печати вызвало запросы в Бюро ЦК со стороны организаций и отдельных товарищей, требовавших от нас об'яснений. Как происходило тогда выяснение всего этого дела,— я теперь не помню, но в «Правде» было помещено Ваше опровержение, отрицавшее этот факт.

2) Во время апрельской партконференции я был тяжело болен и активного участия в работах ее принимать не мог, и мне неизвестно, обсуждала ли она в какой-либо форме этот вопрос. Могу лишь сказать, что «мартовское» партийное совещание, на котором появился слух о посылке якобы Вами такой телеграммы, рассматривало его, как обычную травлю нас, большевиков, во вражеской печати.

3) Разногласия в партии были тогда по иным, более глубоким и принципиальным вопросам: а) об отношении к войне; б) об отношении к Временному Правительству и в) о характере нашей революции. Помню, что в нашем внутрипартийном споре до и после приезда В. И. Ленина вопрос о телеграмме никакой роли не играл.

С коммунистическим приветом А. Шляпников.

7. ЛЬВУ БОРИСОВИЧУ КАМЕНЕВУ​

В качестве члена Иваново-Вознесенской делегации я присутствовала на апрельской конференции 1917 г. и в том числе на закрытом заседании в дворце Кшесинской, на котором происходили выборы в ЦК. Совершенно ясно помню, что на этом заседании о телеграмме Михаилу Романову ничего не говорилось (о телеграмме я узнала в первый раз в 1926 году). Кандидатуре тов. Каменева делался отвод, при чем в вину ему ставилось поведение на процессе думской фракции и статья в «Правде», «На пулю — пулей», о телеграмме же ничего не говорилось. Кандидатуру тов. Каменева энергично защищал Владимир Ильич Ленин, и она, как известно, прошла. Лично мне кажется, что если бы мы, делегаты с мест, знали о телеграмме, как о факте, то, несмотря на весь авторитет Ильича, все же голосовали бы против кандидатуры тов. Каменева. Заметка в «Единстве» и опровержение на нее в «Правде» прошли для нас совершенно незамеченными, как опровержение обычной в то время сплетни того же порядка, что и «немецкие шпионы», «приехали в пломбированных вагонах» и т. п.

Обсуждалась ли история с телеграммой на частных совещаниях членов конференции, мне неизвестно, сама я на таких совещаниях не присутствовала и ничего о них не слыхала.

В. Каравайкова.

(Делегат от Ив.-Вознесенска. Партстаж — 1907 г.)

13/I 1927 г.

365

8. ПИСЬМО ВАГАНЯНА​

Отчетливо помню, что на совещании московской делегации дважды обсуждали список ЦК. Часть нашей делегации отводила кандидатуру тов. Каменева, при чем в качестве аргумента приводились только думский суд и колебания в начале революции.

Но никто ни единым словом не упоминал ни о какой телеграмме. Защищал на этом заседании весь список, и в том числе кандидатуру тов. Каменева, тов. Свердлов.

Точно также и на конференции никакого разговора о телеграмме не было

В. Ваганян.

(Делегат Моск. организации.)

9. ПИСЬМО Н. ОВСЯННИКОВА И ВАГАНЯНА​

Выступление тов. Соловьева на апрельской конференции с отводом против тов. Каменева по поводу его кандидатуры в ЦК я отчетливо помню. Против Каменева говорил Соловьев, который заявил, что Каменев нехорошо вел себя на процессе думской фракции и что он написал недавно в «Правде» (в марте 1917 г.) оборонческую передовую статью. Ему возражал довольно горячо Владимир Ильич по обоим пунктам его аргументации. При чем в его возражении говорилось только о процессе Каменева и обсуждении этого вопроса в свое время в ЦК за границей и о колебаниях Каменева в марте 1917 г. В речах обоих ораторов ни слова не было ни о какой телеграмме.

На точности изложенного настаиваем.

Н. Овсянников — делегат Моск. Окружного К-та.

В. Ваганян — делегат Моск. К-та

16/XII 1926 г.

10. ПИСЬМО т.т. ЗИНОВЬЕВА, СМИЛГИ и ФЕДОРОВА​

На апрельской 1917 г. всероссийской партконференции ЦК был избран в составе 9 членов: Ленин, Зиновьев, Каменев, Сталин, Ногин, Милютин, Смилга, Свердлов, Федоров.

Из 9 избранных тогда членов ЦК трое умерло (Ленин, Свердлов, Ногин). В живых сейчас находятся 6 товарищей. Из них мы четверо заявляем, что версия Сталина, будто Ленин прикрыл «телеграмму» Каменева Михаилу Романову, бросает чудовищно-неверный свет прежде всего на самого Ленина. Всем известно, что Ленин был беспощаден к подобным поступкам и никогда не прикрывал их, а, наоборот, открыто перед партией, не стесняясь никакими личными отношениями, осуждал их. На самом же деле он на апрельской конференции, в числе первых же членов, предложил Каменева в ЦК. Каменев был выбран громадным большинством голосов; он получил при тайном голосовании только

366 на 9 голосов меньше, чем Ленин. Таким образом, Каменев был выбран в первый после революции ЦК партии, в который вошло всего 9 человек,— когда не избраны были ни Рыков, ни Бухарин.

Существует точная протокольная запись (она имеется и у Сталина и у всех членов нынешнего Политбюро) закрытого заседания апрельской конференции, на котором выбирался ЦК. Ни одного слова о какой-то телеграмме Каменева сказано не было. С отводом выступил только один товарищ — Соловьев, но и тот ни одного слова ни о какой «телеграмме» не говорил. С защитой кандидатуры Каменева выступили Ленин и Ногин. Не могло бы быть и речи о выборе Каменева в члены ЦК, если бы Ленину или кому-либо другому было известно о какой-то «телеграмме» Каменева подобного характера. Если Сталин теперь утверждает, что он знал о такой «телеграмме» Каменева, то протестовал ли он тогда против помещения заявления тов. Каменева в «Правде» от 8 апреля 1917 г., сказал ли он тогда об этом Ленину, сказал ли другим членам ЦК? Нет, не сказал! Сказал ли об этом кому-либо из членов ЦК, когда Каменев в течение 10 лет избирался членом Политбюро, затем председателем Политбюро и т. д. Нет, не сказал! Мог ли Ленин в июльские дни 1917 года писать Каменеву интимнейшее дружеское письмо, поручая ему издать важнейшую свою работу, если его (Ленина) убьют враги. Нет, не мог! Мог ли Ленин впоследствии (незадолго перед смертью) поручать Каменеву весь свой архив и свои сочинения, если бы он знал о «телеграмме» Каменева Михаилу Романову. Мог ли ЦК партии при Ленине давать Каменеву официальное поручение редактировать все литературное наследство Ленина, если бы кто-либо из членов ЦК знал за Каменевым такую «телеграмму». Нет, не мог!

Вынести на трибуну Коминтерна через 10 лет такую вещь, вынести назавтра после политической речи Каменева, направленной против Сталина,— как назвать такое поведение?

Мы категорически заявляем, что вся версия Сталина, поддержанная Стасовой, лжива от начала до конца.

Мы уверены, что из числа оставшихся в живых участников апрельской (1917 г.) конференции многие — независимо от нынешних политических разногласий — не откажутся подтвердить, что на апрельской конференции (вопреки утверждению Сталина) о так называемой «телеграмме» Каменева не было и речи.

Зиновьев, И. Смилга, Гр. Федоров.

(Четвертым членом, избранным в ЦК, был Л. Каменев.)

16/XII 1926 г.

11.​

ОПРОВЕРЖЕНИЕ, НАПЕЧАТАННОЕ В «ПРАВДЕ», № 27 от 8 апреля 1917 г.

Нелепая выходка.

В одной из сибирских газет напечатано, а вчера в «Единстве» перепечатано, будто я на митинге в уездном городишке Енисейской губ., Ачинске, предложил послать приветственную телеграмму в. к. Михаилу Александровичу за его отказ от престола.

Это — совершеннейшие пустяки. Правда только то, что я был выбран на митинге в комиссию для посылки телеграммы от ачинской думы о присоеди-

367 нении к революции. В комиссию, кроме меня, были выбраны: два командира полков, судебный следователь, городской нотариус, местный богач-купец. В телеграмме по настоянию всех против меня было упомянуто, насколько я помню, что все должны последовать примеру гражданина Михаила Романова, «показавшего пример подчинения воле народа в Учредительном Собрании». Телеграмма на митинге не голосовалась и послана была за подписью городского головы.

Что провинциальный корреспондент наврал,— это понятно и не стоило бы никаких опровержений. Но зачем понадобилось «Единству» подбирать эту уездно-ссыльную сплетню?

Л. Каменев.

368

ЗАСЕДАНИЕ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЕ​

16 ДЕКАБРЯ 1926 ГОДА

Председатель Тельман.

Китайская резолюция. Доклад профсоюзной комиссии. Профсоюзная резолюция. Доклад комиссии по делу Рут Фишер. Резолюция по делу Фишер - Маслова. Доклад английской комиссии. Английская резолюция. Доклад по голландскому вопросу. Голландская резолюция. Доклад комиссии по вопросу о Суварине. Заявление французской делегации. Резолюция о Суварине. Постановление о Брандлере и Тальгеймере. Заключительное слово. Закрытие пленума.

Речи: тт. Эрколи, Куусинена, Семара, Пеппера, Мэрфи, Бернара, Стучки.

Председатель. 28-е заседание VII расширенного пленума ИККИ считаю открытым.

Приступаем к первому пункту повестки дня: голосование китайской резолюции.

Резолюция принята единогласно ¹).

Перейдем ко второму пункту повестки дня: Отчет профсоюзной комиссии. Слово имеет тов. Эрколи.

Эрколи (Италия). Тов. Лозовский уже сделал доклад о работе профсоюзной комиссии, и мне остается доложить вам о выводах из нашей работы, т.-е. о различных резолюциях, которые комиссия представляет на ваше утверждение.

Прежде всего, остановлюсь на самих тезисах тов. Лозовского, в которые внесли изменения профсоюзная комиссия и подкомиссия.

Ни одно из внесенных изменений не затрагивает общей линии тезисов.

Первые параграфы, в которых трактуется о рационализации и трестификации и о влиянии новых форм наступления капитала в области профдвижения, сформулированы более точно в соответствии с однородными тезисами политической резолюции.

Несколько изменен пункт, трактующий о влиянии рационализации на структуру рабочего класса. Формулировка, которую мы даем этому пункту в окончательном тексте, не совпадает с формулировкой первоначального текста.

Мы дали характеристику новых явлений, наблюдающихся в рядах рабочего класса в итоге рационализации. Как на общую тенденцию мы указываем на тот факт, что рационализация уменьшает численность рабочей аристократии. Это объясняется наличием большого числа новых неквалифицированных и полу-

¹) Смотри приложение «Тезисы и резолюции».

369 квалифицированных рабочих, заменяющих собой старую квалифицированную рабочую силу. Состав квалифицированной части рабочего класса меняется. Этот факт указывает не на полное исчезновение рабочей аристократии, а лишь на количественное ее уменьшение, т.-е. в результате остается небольшой слой рабочих, более высоко квалифицированных, с увеличением у них склонности вести политику сотрудничества с предпринимателями.

Что касается метода борьбы с новыми формами наступления капитала в этот период трестификации и рационализации, то формулировка, которую мы даем в профсоюзных тезисах, совпадает с данной нами в тезисах политических.

Укажу только на то, что в 9 параграфе затронута проблема, которой мы не коснулись в политических тезисах, и дается частичный лозунг, который в политических тезисах тоже не фигурировал. Дело в том, чтобы свести на-нет проводимую реформистской бюрократией кампанию в странах, где рационализация достигла максимального развития, как, например, в Германии. Здесь реформисты выдвигают требование об учреждении «контроля государства над трестами». Мы должны противопоставить этому лозунгу требование рабочего контроля над трестами, характеризуя таковой, как первый шаг на пути к социализации главных отраслей промышленности и к переходу власти в руки рабочего класса.

Другой пункт, в котором тезисы были пополнены, касается тактики международного единства профдвижения и способа ее применения. По существу здесь ничего не изменено, но мы считали необходимым добавить указание на процесс, характеризующий новые явления, наблюдаемые в реформистских профсоюзах и особенно в рядах левого крыла реформизма. После английской всеобщей забастовки, после стачки горнорабочих и острого вспыхнувшего в связи со стачкой конфликта между обеими сторонами англо-русского комитета, т.-е. между ВЦСПС и Генеральным Советом конгресса тред-юнионов,— конфликта, вызванного всеми этими событиями и ходом развития экономической и политической ситуации в Европе, мы наблюдаем процесс расслоения, происходящий и обостряющийся в рядах левого крыла реформистских профсоюзов.

Чем же характеризуется этот процесс? Прежде всего, тем, что часть левых лидеров переходит в лагерь правых. Точнее говоря, часть лидеров, которых мы считали прежде левыми, перекинулась на сторону Амстердамского Интернационала, тем самым способствуя сближению тред-юнионов с Амстердамом. Однако, с другой стороны, большая часть левых рабочих — членов реформистских профсоюзов — сближается с революционным меньшинством. Мы видим, таким образом, двоякий процесс: вожди идут вправо, а массы — влево. Но процесс этот не так прост, ибо есть реформистские вожди, старающиеся занять среднюю позицию между этими двумя течениями с тем, чтобы сохранить свое влияние на рабочий класс, выступая под левой маской.

В результате этого процесса, происходящего в рядах левого крыла реформистских профсоюзов, наша тактика по отношению к группам единства и по отношению к левому крылу реформистских профсоюзов должна вообще подвергнуться некоторым изменениям, т.-е. мы должны научиться вести пропаганду и активную борьбу для того, чтобы ясно представить массам разницу между реформистской и революционной линиями,— разницу, которая столь резко сказалась во время английской забастовки и в период кризиса англо-русского комитета. С этой кампанией должна быть неразрывно связана критика так на-

370 зываемых левых, которые сейчас правеют. В этом смысле и сформулирован 14-й пункт тезисов, окончательное содержание которого не совпадает с первоначальным текстом.

Что касается метода применения тактики единства профдвижения, то соответствующие пункты тезисов, в частности 16-й параграф, были переработаны таким образом, чтобы основная линия выступила более отчетливо.

Теперь должен обратить ваше внимание на 20-й пункт нового текста тезисов. В этом пункте, который я перед вами оглашу, мы перечисляем ряд ошибок, промахов и слабостей наших партий в области профсоюзной работы. Мы полагаем, что для устранения всех таких недочетов, внимание всех наших партий должно быть сосредоточено на этом пункте.

Этот пункт тезисов сформулирован следующим образом:

Исходя из опыта минувшего года, можно следующим образом резюмировать главные ошибки профсоюзной работы коммунистических партий:

1) Несоответствие между политическим влиянием компартии и организационным выражением этого влияния в профсоюзах.

2) Недостаточно энергичная и систематическая борьба с исключением коммунистов из профсоюзов.

3) Медлительность и запаздывание в проведении в жизнь решений Коммунистического Интернационала касательно тактики в профсоюзах.

4) Формальная агитация в пользу единого фронта и борьбы за единство, с одной стороны, и, с другой — крайняя нетерпеливость, сказывающаяся в применении тактики единства.

5) Несоответствующий характер профсоюзной работы коммунистов (преобладание вопросов общеполитического характера и жизни партии над вопросами чисто профсоюзными и пр.).

6) Недостаточно систематическое и продуманное проведение профсоюзных кампаний и отсутствие должной подготовки к профсоюзным с'ездам, конференциям и делегатским собраниям.

7) Отсутствие достаточно квалифицированных кадров профработников и систематический уход лучших работников с профсоюзной работы.

8. Недостаточность профсоюзной прессы и пропагандистской литературы, а с другой стороны — в профсоюзной печати преобладают вопросы общеполитического характера.

9) Чрезвычайно медлительное и чисто формальное проведение утвержденных Коминтерном постановлений о создании, усилении, расширении фракций во всех профсоюзных организациях снизу и доверху.

Все эти ошибки, более или менее отчетливо выраженные, мы встречаем у всех коммунистических партий, чем и об'ясняется тот факт, что влияние этих партий в профсоюзах сравнительно медленно растет и усиливается.

В прениях, имевших место в комиссии, мы отметили еще много других промахов. Лозовский перечислил нам 22 недочета работы партии, но мы думаем, что в тезисах достаточно указать на главнейшие в надежде на то, что самый факт их упоминания в резолюции расширенного пленума способствует их преодолению нашими партиями.

(Лозовский с места: «Узнают ли партии свои ошибки?»).

(Эрколи: «Они их узнают».)

Вот, товарищи, какие изменения комиссия внесла в тезисы, и в такой новой форме она вносит их на ваше утверждение.

371 Но профсоюзная комиссия также обсудила и выработала ряд резолюций, касающихся отдельных пунктов нашей тактики в профсоюзах. Эти постановления я не оглашаю, поскольку они были уже представлены всем делегациям. На пленарном заседании профсоюзной комиссии говорили об общей линии этих резолюций, а узкая комиссия внесла некоторые мелкие изменения в отдельные пункты, основываясь на результатах их обсуждения. Эти резолюции будут разосланы центральным комитетам наших партий, которые должны будут руководиться ими в своей деятельности.

О чем в них говорится? Прежде всего, мы имеем здесь резолюцию по вопросу о взаимоотношениях между коммунистическими партиями и группами единства, т.-е. организованными группами левого крыла в реформистских профсоюзах. Оглашать эту резолюцию нет надобности: она уже известна всем делегациям. Узкая комиссия не внесла в нее никаких изменений.

Рассматривая проблему взаимоотношений между партиями и руководством групп единства, мы были вынуждены заняться обсуждением положения в бельгийских профсоюзах, где эта проблема представляется особенно важной. Бельгийский вопрос обсуждался в своих основных чертах в профсоюзной комиссии, а в деталях он был изучен в лендерсекретариате, заготовившем сообща с профсоюзной комиссией резолюцию, которая потребует утверждения со стороны Президиума.

Во второй резолюции рассматриваются формы и методы борьбы за единство в странах, где профсоюзное движение расколото, т.-е. где на-ряду с реформистскими организациями существуют красные организации, примыкающие к Профинтерну. Здесь я тоже считаю бесполезным оглашать текст резолюции, поскольку все делегаты с ней ознакомились, и она обсуждалась в широкой комиссии, которая ее в общих чертах одобрила. Узкая комиссия лишь внесла одно изменение в последние строки резолюции, а именно в часть, трактующую о проблеме вербовки новых членов в красные профсоюзы в странах, где профессиональное движение расколото. В окончательной формулировке, которую мы придали резолюции, учитывается, с одной стороны, необходимость усиления красных профсоюзов и коммунистических фракций, в них, а с другой — необходимость создания оппозиционного движения в рядах реформистских профсоюзных организаций и существования сильных комфракций внутри их.

Третья резолюция посвящена работе компартии в профсоюзах, работе в узком смысле этого слова, так как здесь говорится о конституции и основании фракций в профорганизациях. Эту задачу нельзя рассматривать вне зависимости от всех недочетов, которые мы отметили в профсоюзной работе наших партий, но, поскольку основные недочеты были нами отмечены как раз в области деятельности фракций, мы решили дать в этой резолюции лишь практические указания по устранению слабостей нашей работы в этой области.

В основу этой резолюции мы положили постановление II оргконференции VI расширенного пленума, обратив внимание товарищей на недочеты, отмеченные в период, отделяющий нас от VI пленума, и указав способы их устранения. Мы особенно настаиваем на том, чтобы комфракциями руководили товарищи, активно работающие в профсоюзах. Этот пункт и был положен в основу постановления II оргконференции VI пленума. Опыт показал, что взятая этой конференцией линия была правильна. Надо, чтобы коммунистической работой в профсоюзах руководили товарищи, активно работающие в профорганизациях и пользующиеся известным авторитетом у организованных масс.

372 Другой отмеченный нами недочет заключался в том, что на собраниях коммунистических фракций товарищи занимаются в большей мере вопросами общеполитического свойства, оставляя в стороне практическую профсоюзную работу. Но не следует забывать, что как раз, установив линию практического разрешения всех этих проблем и применяя ее, мы сможем расширить свое влияние в профсоюзах, завоевав в них органическую и прочную базу. Мы даем коммунистическим фракциям директиву заниматься преимущественно вопросами, обсуждаемыми на собраниях профсоюзных организаций, вопросами повседневной работы, которые и являются самой жизнью профсоюзов.

В связи с этим, вызвал обсуждение вопрос о «профсоюзных днях», т.-е. о целесообразности созыва периодических совещаний профсоюзных фракций для обсуждения проблем общей профсоюзной политики. Очевидно, в принципе нельзя возражать против периодического созыва фракций, но при нынешнем положении, когда, как мы уже отметили, главная ошибка работы фракции заключается в их стремлении заниматься «высокой политикой», оставляя в стороне повседневную практическую работу, мы должны высказаться против созыва таких собраний для обсуждения общих проблем. Фракции должны собираться перед регулярными собраниями профсоюзных организаций для обсуждения вопросов, стоящих в повестке дня заседаний руководящих органов и профсоюзных собраний. В резолюции по этому вопросу эта линия подчеркнута самым недвусмысленным образом.

Не стану теперь распространяться о других пунктах этой резолюции, поскольку она уже в общих чертах известна и не вызвала прений. В связи с ней мы рассмотрели еще два частных вопроса, относительно которых мы пришли к выводу, который будет доведен до сведения центральных комитетов наших партий. Мы думаем, что в нынешний период, когда мы ставим себе в числе других важнейших задач задачу расширения нашего влияния в профсоюзах, когда мы выдвигаем перед нашими партиями лозунг: 75% профсоюзной работы, мы должны предостеречь партии от совершения такой ошибки, как снятие с профсоюзной работы наилучших элементов, их надо оставлять на работе в профсоюзах. У центральных комитетов наших партий действительно налицо тенденция снимать с профсоюзной работы все лучшие партийные элементы, которые своей деятельностью там выказали свою способность работать в массах.

Председатель. Переходим к голосованию тезисов «Трестификация, рационализация и наши задачи в профсоюзах» ¹).

Тезисы принимаются единогласно.

Переходим к третьему пункту повестки дня: Отчет комиссии по делу Маслова, Рут Фишер и др. Слово имеет тов. Куусинен.

Куусинен (ИККИ). — Товарищи, вы дали нашей комиссии, правда, необходимое, но поистине мало приятное поручение. Мы должны были рассмотреть апелляцию пяти лиц, исключенных из германской партии, а именно: Рут Фишер, Маслова, Урбанса, Шолема и Швана, и изучить материал, относящийся к их исключению. С этой целью комиссия заслушала устные показания исключенных. Мы много часов подряд выслушивали то, что они имели нам сказать. Все права, которых они могли требовать на основании устава, были им предоставлены. Но, само собою разумеется, наша комиссия не была третейским судом.

¹) См. приложение «Тезисы и резолюции».

373 Мы относились к ним не так, как будто Коминтерн одна сторона, а группа Маслова — Рут Фишер — другая, равноценная ей сторона, и будто задача комиссии — вести переторжку сторон или заключить гнилой компромисс. Мы так не трактовали задачу комиссии. Мы заслушали исключенных, чтобы установить, являются ли они коммунистами или антикоммунистами, заслуживают ли они того, чтобы быть принятыми обратно в ряды партии и Коминтерна, или же надо окончательно утвердить их исключение. Апеллянты были недовольны таким порядком рассмотрения их дела и жаловались, например, тов. Радеку.

(Возгласы с места: «Слушайте, слушайте!»).

Но комиссия нашла, что они довольно странно понимали свое положение в комиссии.

Например, Рут Фишер сказала:

«Мы прибыли сюда не в качестве обвиняемых, а в качестве обвинителей (!) по отношению к политике, которая теперь проводится в КИ и КПГ, которая ведет КИ и КПГ к гибели».

Они, видите ли, хотели, чтобы мы — представители пленума — взяли на себя роль обвиняемых и выслушивали их обвинения! Разумеется, мы решительно отвергли такие претензии, сказав апеллянтам, что они в корне неверно трактуют свое положение.

Это был не единственный случай, не единственная попытка с их стороны изображать вещи шиворот-навыворот. Это имело, например, место и в вопросе о возникновении их оппозиции вообще. Например, по этому поводу Урбанс сказал:

«В самый день принятия открытого письма был изменен курс, т.-е. был взят курс вправо. С этого самого дня Маслов, Рут Фишер и другие не желавшие участвовать в проведении измененного курса... подлежали удалению или исключению из партии».

Товарищи, каковы факты? Они общеизвестны. Существовал режим Рут Фишер; Рут Фишер во главе партии делала не только ультра-левые, но и оппортунистические пакости, и Исполком неоднократно бывал вынужден вмешиваться, выправляя ее линию и заставляя ее терпеть в партии элементарную внутрипартийную демократию. Напоследок, когда обнаружилось, что клика во главе с Рут Фишер, руководившая КПГ, влечет партию к гибели, Исполком должен был выступить гласно и путем опубликования открытого письма добиться изменения в деле руководства германской партией, в полном согласии с большинством руководящих товарищей из КПГ. Вот как было дело. В картине же, которую рисует Урбанс, все вывернуто наизнанку. Сначала-де было по какой-то причине составлено открытое письмо, и с этого самого дня был взят курс вправо, а затем, поскольку Исполком хотел этот курс провести, пришлось устранить Маслова и Рут Фишер. Вы видите, как извращают эти люди простейшие законы логики и причинности.

Один из этих наших «обвинителей» в комиссии отсутствовал. Из 5 приглашенных прибыло только 4. Дирижер не явился. Он предпочел продолжать под эгидой немецкой полиции свои нападки на Коминтерн и германскую коммунистическую партию, вместо того, чтобы отстаивать их перед комиссией, назначенной пленумом Исполкома. Прибывшие четверо апеллянтов, сказали в соответствии с инструкциями пятого, что они «не взяли с собой Маслова, дабы не предать его в ваши руки». Это был намек на его дело в Интернациональной Контрольной Комиссии, которая неоднократно вызывала Маслова в Москву.

374 требуя, чтобы он об'яснил свое недостойное поведение на буржуазном суде. Он считал нецелесообразным оправдываться перед международным партийным судом. Хотя однажды он это сделал. Тогда тоже речь шла о его недостойном коммуниста поведении перед лицом полиции. Тогда его простили. Но, повидимому, его нечистая совесть подсказала ему, что столь скоро наступивший рецидив ему уже так легко не простят, и он предпочел не явиться. У него, повидимому, были все основания бояться, что здесь он будет окончательно разоблачен. Его приятели намекнули в комиссии, что, приехав сюда, Маслов, быть может, рисковал бы свободой обратного возвращения. Мы говорили, что партийные органы имеют в своем распоряжении только моральные средства воздействия, что партийный суд может принимать только морально-обязывающие постановления. Но нам отвечали: «Мы не питаем доверия к советским органам». Вот какие коммунисты, вот какие приверженцы советской власти явились сюда апеллировать против исключения!

В комиссии мы поставили им также следующий вопрос: «Признаете ли вы, что каждый коммунист обязан незамедлительно и без оговорок являться по вызову ИКК?».

Они ответили: «Это возможно в условиях нормальной партийной жизни», но Маслов являться не должен. Итак, Маслов, задача которого, по их словам,— бороться с оппортунизмом в рядах Коминтерна, в этом отношении должен явиться исключением из общего правила: устав Коминтерна для него необязателен.

Мы задали им еще такой простой вопрос:

«Готовы ли вы признать действительность и обязательность постановления расширенного пленума по вашему делу, каково бы оно ни было?».

Как полагаете вы, товарищи, что можно ответить на такой вопрос? Казалось бы,— ответить да или нет, или же дать уклончивый ответ. Другую возможность трудно себе представить. Однако эти апеллянты не воспользовались ни одной из этих возможностей, а нашли четвертый выход. Устами Рут Фишер они дословно ответили:

«Мы готовы, как дисциплинированные коммунисты, участвовать в выполнении и поддерживать всякое постановление, всякую кампанию, проводимую партией. Мы не склонны менять наших политических взглядов».

Точка!

Итак, во-первых, они — «дисциплинированные коммунисты»! Но это мы можем оставить; мы отлично знаем, какие дисциплинированные коммунисты эти профессиональные дезорганизаторы. Однако заметьте, что, когда мы в своем вопросе говорим о постановлении расширенного пленума, эти люди в своем ответе говорят о постановлениях партии. Мы в своем вопросе говорим о решении Исполкома по их личному делу, они же отвечают:

«Мы будем участвовать в кампаниях, которые проводит партия».

Они отвечают таким образом так, будто не слышат вопроса. Само собою разумеется, у них отличный слух, но, когда им ставят щекотливый вопрос, они притворяются, будто ничего не слышат. Они напоминают того глухого плотника, который притворялся слышащим и заранее приготовлял ответ на задаваемые вопросы. С ним случалось, что когда ему говорили «Добрый день», он отвечал — «Топорище», думая, что его спрашивают, что он делает. Наши апел-

375 лянты, наоборот, притворяются глухими, чтобы в подходящий момент на щекотливый вопрос тоже ответить — «Топорище».

Ну, эту публику мы знаем, особенно знаем мы, что сказал последний расширенный пленум об их «антипартийной дипломатии». Мы поэтому не ограничились одним вопросом, а задали им в совокупности 16 вопросов. Вкратце сообщу, как они на них ответили, ибо достаточно привести их ответы, чтобы стало ясно, что они собой представляют.

Например, на второй вопрос:

«Признаете ли вы КПГ коммунистической партией в ленинском смысле?».

Рут Фишер ответила:

«Мы остановимся на этом вопросе в общей связи. Мы считаем, что нынешнее руководство Исполкома и КПГ отклонилось от ленинского пути в сторону оппортунизма».

Мы повторили им вопрос:

«Какого бы мнения вы ни были о партруководстве,— признаете ли вы КПГ коммунистической партией?».

Они не ответили ни да, ни нет. Ничего другого добиться от них не удалось.

Мы спросили их:

«Признаете ли вы недопустимость и вредность фракционной работы в рядах нынешней КПГ?».

Рут Фишер отвечала:

«Мы противники какой бы то ни было фракционной работы (!) в рядах коммунистической партии; мы также против фракционной работы большинства».

В связи с этим мы спросили:

«Признаете ли вы, что вы вели фракционную работу, вопреки постановлениям Исполкома КИ и ЦК КПГ, а в некоторых случаях и вопреки своим собственным обещаниям?».

Рут отвечала:

«В своей платформе и в других документах мы изложили, чем было вызвано такое положение. Мы отказываемся брать на себя ответственность за это. Мы отводим вопрос».

Настолько щекотлив был даже этот простой вопрос. Почему эти апеллянты не могут, по крайней мере, признать тот общеизвестный факт, что они вели фракционную работу? Почему они не скажут: «Да, мы вели фракционную работу, но по той и по той причине»? Однако они не хотят даже признать того, что вообще проводили фракционную деятельность.

Только на два вопроса из 16,— а между тем каждый коммунист мог бы утвердительно ответить на все 16 вопросов,— эти люди ответили в положительном смысле, и характерно даже то, на какие вопросы они так ответили. Ведь, мы знаем, что вся их фракционная работа была, с одной стороны, антипартийной, с другой,— антисоветской. Поэтому, не случайно, что они утвердительно ответили на вопрос о том, лояльно ли они относятся к партии и Советскому Союзу. Первый вопрос гласил:

«Готовы ли вы подчиниться постановлениям КПГ и ее Центрального Комитета?

376 Рут Фишер ответила: «Конечно!». Она, подписавшая открытое письмо, она, о которой прошлый расширенный пленум, в числе прочего установил:

«Расширенный пленум с возмущением констатирует, что Рут Фишер нарушила обязательства, которые она взяла на себя, подписав открытое письмо»

Она опять заявляет, что она, «конечно», подчинится постановлениям КПГ и ее ЦК. Другой раз Рут Фишер тоже воскликнула в комиссии «конечно». Это было, когда комиссия огласила нижеследующую фразу из фракционных документов, изданных апеллянтами:

«Утверждение Корша, будто мы колебались между ЦК и подлинными левыми и боролись больше против него, нежели против ЦК, должно показаться столь смешным каждому следившему за нашим поведением в последние месяцы, что этим Корш только доказывает свою неспособность видеть факты такими, каковы они на самом деле».

Вот к чему относился возглас Рут Фишер «конечно».

Шолем зашел еще дальше (а другие согласились с ним) он заявил:

«Само собою разумеется, нашим главным врагом был не Корш, представляющий совершенно незначительную группку и получивший известное значение только благодаря Центральному Комитету и его ошибочной политике. Само собою разумеется, это не Корш, взгляды которого мы отвергаем и только приверженцев которого мы желаем завоевать на свою сторону, что отчасти уже и достигнуто. Главный враг — это Центральный Комитет...».

После этого Шолем стал самым наглым образом поносить нынешний ЦК и добавил:

«Борьба с таким ЦК, пока он является официальным руководящим органом партии, есть главная задача каждого оппозиционера».

Итак, на том же заседании, на котором эти господа столь торжественно заявили что «главный враг» это — ЦК КПГ и их «главная задача — борьба с ним,— на том же заседании получасом раньше они не менее торжественно обещали — «конечно» — подчиниться всем постановлениям этого Центрального Комитета!

Таким образом, они еще раз, как нельзя более отчетливо, продемонстрировали свое пресловутое двурушничество, о котором говорил последний пленум. Они оказались скользкими, как угри: с какой стороны их ни взять, они все равно ускользают из рук.

Другой важный вопрос:

«Признаете ли вы, что между политикой СССР, как государства пролетарской диктатуры, и интересами международной революции нет никакого противоречия?»

Рут Фишер отвечала:

«В этом вопросе мы стоим на платформе русской оппозиции и целиком присоединяемся к формулировкам тов. Зиновьева».

На это мы возразили:

«Ведь, тов. Зиновьев вас публично дезавуировал».

Но Рут Фишер повторила первую часть своего ответа в следующей форме: «Во всех этих русских вопросах мы стоим на платформе русской оппозиции». Она подчеркнула, что некоторые их формулировки слово в слово совпадают с формулировками русской оппозиции. Кроме того, она сказала:

«Как раз искренние сторонники диктатуры пролетариата должны решительным образом бороться с этой политикой (т.-е. «политикой сов. государства» и «этой политикой Сталина» — ее собственные выражения).

377 Что ее систематическая борьба против политики советского государства действительно не оставляет ничего желать в отношении своей остроты — это мы знаем. Они вели систематическую кампанию против политики советской власти. Но они хотят так представить дело, что борются они не с советской властью, как таковой, а с политикой нынешнего советского государства. На практике же эта тонкая разница совершенно исчезает.

Следующий вопрос относился к тому же предмету:

«Признаете ли вы всякое противопоставление пропаганды в пользу СССР, как государства пролетарской диктатуры, пропаганде принципов коммунизма вредным для революционного движения и полезным только для врагов революции?».

На этот вопрос Рут Фишер опять ответила: «конечно». Таким ответом исключенные хотели прикрыть свою антисоветскую травлю. Они опять заявили, что их пропаганда направлена не против советской власти, как таковой, а лишь против нынешней политики советского государства. Конечно, это — очень дешевая отговорка.

Восьмой вопрос относился к позиции Корша. Мы спросили:

«Признаете ли вы, что точка зрения Корша (его оценка характера русской революции и отрицание пролетарской диктатуры в СССР, приравнение внешней политики советской власти к политике империалистических государств, направленная против Коминтерна и КПГ пропаганда) контр-революционна?».

На это им было трудно ответить. Они не хотели сказать, что позиция Корша контр-революционна, но и сказать, что она не контр-революционна, тоже не годилось. Рут Фишер сказала: «Позиция Корша реформистская, даже ликвидаторская, но не контр-революционная». Исключение Корша из партии они не считают правильным и необходимым. Наоборот, они категорически оспаривали эту необходимость, говоря, что они борются против таких исключений.

Когда мы спросили, в какой связи они находились с Коршем, Урбанс ответил:

«Мы были вместе с Коршем членами КПГ. После исключения Корша и после образования им своей группы, мы не состояли с ним ни в какой организационной связи».

Рут Фишер добавила:

«И ни в какой политической связи», а Урбанс повторил: «И ни в какой политической связи».

Когда же мы их спросили, разве неправду пишет Корш в своем циркулярном письме о переговорах, которые они с ним вели, они должны были сознаться, что в таких переговорах они действительно участвовали. Но,— говорят они,— мы не состояли с ним ни в какой связи, а только вели с ним переговоры, чтобы завоевать его на нашу сторону, на платформу русской оппозиции. Они, значит, вели с Коршем переговоры и считали себя вправе таковые продолжать. И это называется у них: не состоять ни в какой политической связи!

По этому поводу Рут Фишер еще сказала, что «оздоровление партии невозможно, если не показать всем вытесненным из партии элементам, что КИ открывает доступ в свои ряды всем исключенным из партии, требуя от них только одного: признания принципов КИ». Они сами (так они говорят) признают собственно только принципы I и II Конгрессов КИ. III же Конгресс уже не представляется им носителем коммунистических принципов. Рут Фишер сказала:

«Можно привлечь обратно и Корша, ведь хотите вы привлечь на свою сторону всю социал-демократию».

378 Нам пришлось обратить ее внимание на то, что мы вовсе не желаем привлекать на свою сторону социал-демократических вождей, а только рабочих, и что этот факт не дает им права связываться с такими замаскированными социал-демократами, как Корш. Но, как я уже сказал, по их мнению, главный враг — это ЦК КПГ, а также нынешнее руководство КИ.

Далее мы поставили им три вопроса следующего рода:

«Признаете ли вы, что ваши разговоры о наличии у руководства Коминтерна тенденции ликвидировать КИ являются клеветой?».

«Признаете ли вы, что ваши разговоры о наличии у ЦК КПГ тенденции ликвидировать коммунистическую партию и слить ее с СПГ — клевета?».

«Признаете ли вы, что ваши разговоры о распаде и разложении Коминтерна противоречат фактам и полезны только для врагов Коминтерна?».

Конечно, Рут Фишер не преминула ответить на эти вопросы настоящей словесной лавиной, из которой можно было заключить только одно, что они все еще настаивают на своей клевете.

Наш последний вопрос гласил:

«Признаете ли вы, что каждый коммунистический депутат обязан по постановлению ЦК сдавать свой депутатский мандат?».

На это Урбанс ответил:

«Мы в настоящее время — не члены коммунистической партии» (смех). «Нас вышвырнули из партии и мы не видим надобности подчиняться ее решениям».

Тогда я хотел констатировать:

«Стало быть, вы того мнения, что вы не обязаны сдать свои депутатские мандаты?

Рут Фишер хотела ответить дипломатичнее, чем Урбанс:

«Я хотела бы констатировать, что т. Куусинен ошибается. Никто не утверждает, что коммунист не обязан сдавать мандат по требованию партии. Само собою разумеется, это — обязанность коммуниста».

Такую двойную игру они ведут все время. Когда Урбанс пробовал иной раз вразумительно ответить, Рут Фишер вмешивалась и не давала ему говорить. Они ни йоту не хотели отойти от какой-нибудь из своих прежних ошибок. Вообще они никаких ошибок не совершали и ни в чем не повинны. Сколько бы их ни расспрашивать, они не признают ни своей вины, ни своих ошибок. В воскресенье мы терпеливо расспрашивали их несколько часов подряд, и, наконец, нам стало даже немножко неловко: они выставляли себя действительно абсолютно лишенными ошибок, абсолютно безвинными. У нас было такое настроение, как у набожного монаха в известной легенде Готфрида Келлера. Так как его легенда в этой связи весьма поучительна, разрешите мне вкратце передать вам ее содержание (насколько я ее еще помню). Набожный монах идет по дороге. Он встречает неизвестного хорошо одетого человека, который просит принять его покаяние. Монах соглашается. Он спрашивает: убил ли он кого-нибудь, лгал ли он кому-нибудь, и неизвестный отвечает: нет. Он спрашивает: не сотворил ли он прелюбодеяния. Опять: нет, никогда. Так монах перебирает весь перечень грехов. Неизвестный ничего дурного не совершил. У бедного монаха голова идет кругом, он никогда еще не встречал человека, который совершенно ни в чем не был бы грешен. Напоследок он в отчаянии говорит неизвестному: сознайся хоть в одном грехе, иначе — и бедный монах в испуге отшатывается — иначе ты не человек, а сам дьявол.

379 И действительно, это был сам чорт, если верить легенде Готфрида Келлера. (Смех.)

Об этой группе говорил на последнем пленуме также тов. Зиновьев. Он сказал, что надо различать между ультра-левыми судорогами, которые отмечались в 1920 году в германской партии, и нынешними. Он сказал: в 1920 году это были наивные и неопытные элементы, частью еще шедшие с нами, а в 1925 году это уже взбесившиеся элементы, из коих иные завтра могут очутиться по ту сторону баррикады.

Наша комиссия с полным убеждением констатировала, что эти люди в настоящее время уже находятся по ту сторону баррикады. Наша комиссия может с полным убеждением заверить левых рабочих в германской партии, которые, быть может, еще не знают, не слишком ли мы строго отнеслись раньше к этой группе, исключив , ее,— комиссия может их с полным убеждением заверить, что это — элементы, не заслуживающие быть членами коммунистической партии. Они не заслуживают доверия революционных рабочих и фактически уже не пользуются их доверием. Когда они были исключены из партии, не ушли вместе с ними никакие ни мелкие ни крупные группы рабочих. Когда исключали некоторых других, такие вещи бывали, но когда были исключены эти пять, никто за ними не пошел. У них почти нет больше приверженцев в рядах партии. И тем не менее у этих людей хватило дерзости утверждать, будто руководство Коминтерна уже не пользуется доверием рабочих. Обанкротившаяся во всех отношениях Рут Фишер сказала: «Вы можете выбрать новый президиум, секретариат может функционировать, но доверие рабочих к этому президиуму, к такому руководству подорвано и похоронено». Да, им хотелось бы, чтобы так было. И они действуют в этом направлении. Но у них нет никаких шансов на то, чтобы их начинание увенчалось успехом.

Они болтают о «кризисе», о «распаде», о «разложении» Коминтерна. Это было бы им очень на-руку. Но, поступая так, они лишь проектируют свои собственные анти-коммунистические вожделения на экран политической гласности и действуют так, будто эти «туманные картины» являются фактами.

Еще один факт, свидетельствующий о моральном состоянии этих людей. К концу опроса в комиссии они стали угрожать какими-то «разоблачениями», которыми они скомпрометируют коммунистическую партию.

«Эти списки мы когда-нибудь опубликуем»,— сказал Шолем о списках, которые были у него в портфеле. Урбанс заявил:

«Но если будут продолжаться попытки наносить нам личные оскорбления и клеветать на нас, то и мы перестанем держать язык за зубами,— запомните это, вы там, в углу» (он говорил, обращаясь к представителям германской партии),— «в этом можете быть уверены. Если вы станете распространяться насчет похищения мандатов, насчет денег и т. д. — это нам стало ясно на прошлом заседании,— то и мы порасскажем о вас такое, что вам не поздоровиться».

Так низко пали эти люди, которые хотели посредством шантажа добиться от нас компромисса.

Мы самым решительным образом заявляем: КПГ очистилась, удалив этих людей из своих рядов. Коминтерн оздоровится, вырезав такую язву из своего тела.

Я рекомендую расширенному пленуму принять наш проект резолюции и тем самым сказать искренним ультра-левым рабочим в германской партии:

380 «Теперь высшая инстанция Коминтерна окончательно рассмотрела это дело и сказала свое решающее слово». (Аплодисменты!)

Председатель. Переходим к голосованию резолюции по вопросу об исключении Маслова, Рут Фишер, Урбанса, Шолема и Швана.

Резолюция принимается единогласно ¹).

Перейдем теперь к следующему пункту повестки дня: Отчет немецкой комиссии.

Немецкая комиссия, еще не совсем закончившая свою работу, выражает пожелание, чтобы завершение ее работы было поручено президиуму Исполкома. Замечу еще, что в комиссии не было никаких принципиальных разногласий и что это предложение она вносит только потому, что не окончила свою работу. Первое заседание состоялось только позавчера, так что подкомиссия не выработала еще окончательной резолюции ²).

Есть ли возражения?

Таковых нет, предложение принимается.

Переходим к следующему пункту повестки дня. Отчет английской комиссии.

Слово имеет тов. Семар.

Семар (Франция). Товарищи, говоря о резолюции, предлагаемой английской делегацией, я буду совсем краток. Прежде всего должен подчеркнуть, что комиссия очень скоро пришла к соглашению насчет резолюции, поскольку она собралась полностью только один раз. Она должна была рассмотреть резолюцию, представленную самой английской компартией.

Мы подчеркиваем, что это прекрасный пример и что отдельные секции Коммунистического Интернационала должны были бы в будущем, когда это окажется необходимым, сами представлять тезисы, в которых рассматривались бы достижения, ошибки, перспективы и задачи их партий.

Исходя из резолюции, представленной английской партией и учтя дополнения, предложенные тов. Пеппером, комиссия назначила тов. Мерфи докладчиком на пленарном заседании Исполкома.

Доклад и заключительное слово тов. Мерфи дают весьма точное представление о содержании резолюции, которая представлена на ваше утверждение и единогласно принята английской комиссией. Ввиду этого, я не стану ни оглашать ее, ни обстоятельно ее комментировать.

После введения, посвященного политическому и экономическому положению в Англии до, во время и после всеобщей забастовки, после оценки положения, стачки горнорабочих, в особенности, и уроков, которые надо извлечь из этих двух стачек, резолюция излагает перспективы и устанавливает задачи английской коммунистической партии на будущее время.

В резолюции подчеркивается, что рабочий класс Англии вступил в период борьбы, все более обостряющейся как в экономическом, так и в политическом отношении. Равным образом в резолюции подчеркивается, что классовое самосознание английского пролетариата развивается параллельно этой борьбе, в процессе которой рабочий класс Англии стал понимать значение и политический характер всякого стачечного движения как в Англии, так и в других странах.

¹) Смотри приложение «Тезисы и резолюции».

²) Резолюцию, принятую 9 января 1927 г. президиумом ИККИ по поручению пленума, см. в приложении «Тезисы и резолюции».

381 В резолюции подчеркивается, что коммунистической партии необходимо на основе учета происшедшей борьбы организовать пролетариат для его дальнейшей борьбы с капитализмом. Политические и организационные задачи партии изложены в резолюции на основе- постановления VIII с'езда английской компартии.

Подчеркну только наиболее важную часть этой резолюции, трактующую об уроках, которые международный рабочий класс должен извлечь из английских событий. Они зафиксированы во второй части резолюции.

Стачка горнорабочих показала, что усилия английской буржуазии стабилизовать капитализм неизбежно ведут к мощным массовым битвам, и что эти массовые битвы, в свою очередь, расшатывают позиции капитализма.

Далее, в резолюции подчеркивается, что при нынешнем положении английское рабочее движение приобретает международное значение и что, следовательно, нужно заложить основу международной солидарности всего мирового пролетариата.

Далее, в резолюции подчеркивается, что в нынешний период упадка капитализма всякая важная экономическая борьба превращается в политическую борьбу, и что всеобщая забастовка является мощным орудием борьбы в арсенале пролетариата.

Но английские события показали еще, что рабочий класс не сможет одержать победу в борьбе под руководством старых реформистских вождей, не только правых, но и так называемых левых. II Интернационал, Амстердам и Международная Федерация горнорабочих оказались в процессе борьбы в Англии совершенно неспособными руководить борьбой пролетариата и вести его к победе.

Рабочие осознают эту истину только на собственном опыте, только на опыте горнорабочих Англии, который приобрел важнейшее значение для международного пролетариата.

В резолюции особенно выпукло подчеркнута необходимость революционного коммунистического руководства не только в решающей борьбе пролетариата, но и в его повседневной борьбе за сохранение его прожиточного уровня.

Прошу пленум принять эту резолюцию, единогласно одобренную комиссией. (Аплодисменты.)

Председатель. Переходим к голосованию английской резолюции.

Резолюция принята единогласно ¹).

Перейдем к следующему пункту повестки дня: Отчет голландской комиссии.

Слово имеет тов. Пеппер.

Пеппер (ИККИ). По поручению голландской комиссии VII расширенного пленума, я представляю вам на утверждение обращение по голландскому вопросу. Речь идет, правда, не о «голландском вопросе» в широком смысле слова. Обращение затрагивает только вопрос об исключении Винкупа и Равестейна. В этом смысле я сказал бы: «Хоронить пришел я Цезаря, а не хвалить его». В надгробную речь входит и политическая характеристика этих экс-коммунистов.

Винкуп и Равестейн исключены последним с'ездом КП Голландии. Когда-то они были вождями партии, и Винкуп состоял даже членом Исполкома Коммунистического Интернационала. Но оба они довольно скоро прошли весь путь от

¹ Смотри приложение: «Тезисы и резолюции».

382 вождей к ренегатам. Собственно говоря, Винкуп еще в первые годы после основания Коминтерна держался весьма «оригинальных» взглядов насчет руководства Коммунистическим Интернационалом. Он открыто боролся за так называемое «западно-европейское» руководство. Позднее, в 1922 году, он внезапно открыл, что коммунистическая партия и с.-д., собственно говоря, являются братскими партиями, что корни обеих — в марксизме, и он пришел к тому выводу, что по существу «нет никакого повода и никакой причины», которые мешали бы этим партиям заключить союз. Он разделял все пацифистские иллюзии макдональдовского правительства. Когда в 1923 г. в Германии была непосредственная революционная ситуация, Винкуп сделал открытие, что германская революция, собственно говоря, не отвечает ни интересам Советского Союза, ни интересам самих германских рабочих. Одним из характернейших штрихов политической позиции Винкупа и Равестейна была их точка зрения в колониальном вопросе. В этом отношении они оба от начала и до конца остались хорошими «порядочными» социал-демократами чистейшей воды. Вместо того, чтобы бороться с империалистическим голландским правительством, вместо того, чтобы ратовать за освобождение Индонезии, они давали правительству хорошие советы насчет того, как избежать «бурь» колониальной революции. Вместо того, чтобы упорнейшим образом бороться с эксплоатацией туземцев, они согласились с предложением социал-демократов о продлении так называемого «закона о кули», разрешающего беспредельную эксплоатацию туземцев. Политическая характеристика Винкупа свидетельствует о том, что он весьма странный тип. По существу Винкуп — это довольно редко бывает — правый сектант, каковое обстоятельство, конечно, не исключает, а, наоборот, обусловливает наличие у него многих точек соприкосновения с ультра-левыми. Его профсоюзная политика всегда была странной смесью крайнего оппортунизма с не менее крайним сектантством. В ЦК он ввел, можно сказать, диктаторский режим, насколько это было возможно в голландской обстановке. Но вместе с тем он постоянно боролся с дисциплиной, с демократическим централизмом в рядах Коммунистического Интернационала. Его позиция по отношению к международному руководству была его самым слабым пунктом. Ясно, что в такой стране, как Голландия, где классовая борьба еще не приобрела особой остроты, где политическая обстановка во многих отношениях еще не ясна, чувство солидарности, теснейшей связи с Коммунистическим Интернационалом должно играть относительно большую роль в развитии коммунистической партии. Мы должны со всей об'ективностью констатировать, что Винкуп и Равестейн с момента создания Коммунистического Интернационала никогда не чувствовали себя неразрывно связанными с Коминтерном. Внешне они еще много лет тому назад порвали с социал-демократией, но внутренне никогда не стали коммунистами, революционерами.

Еще во время своего пребывания в рядах Коммунистического Интернационала Винкуп и Равестейн почти всегда находились в состоянии конфликта с Коминтерном. Когда же они вышли из рядов КИ, все антикоммунистические черты их обнаружились еще более рельефно. Они тотчас же стали твердить об «указах» Коминтерна, об «охоте на еретиков» в Коминтерне и т. д. Они заявляли, что Коммунистический Интернационал стал после смерти Ленина «новой церковью, с догмами, незыблемыми канонами, катехизисом, священнослужителями и более или менее глупыми верующими». Равестейн пал даже так низко, что стал в буржуазной прессе нападать на коммунистическую партию и Коминтерн. Он стал сотрудником газеты, в которой работают также фашисты, при чем он об'яснил

383 свое сотрудничество в ней желанием работать «на более широкую публику», т.-е. на буржуазию. Винкуп и Равестейн дошли до того, что проводят параллель между советской властью и режимом Муссолини. Они заявляют, думая, что делают нам комплимент, что существует только два «конструктивных» правительства: советская власть и правительство Муссолини. Как вы видите, их «дружественность» по отношению к советам граничит с «дружественностью» Корша и его присных.

Винкуп и Равестейн во всех своих писаниях, статьях и речах сетуют на то, что политика Коммунистического Интернационала «слишком узка», что он не желает терпеть «независимого мнения», что он проводит «жесткий режим». На это мы можем ответить, что таким «независимым мнениям», которые в равной мере независимы от пролетариата и революции, таким анти-коммунистическим взглядам не может быть места в Коммунистическом Интернационале.

Выйдя из партии, эти экс-коммунисты вели довольно странную, лицемерную политику. Они основали комитет под названием «Комитет для апелляции к III Интернационалу». Но это был лишь маневр для того, чтобы ввести в заблуждение те несколько сотен рабочих, которые еще шли за ними. Они хотели создать впечатление, будто у них есть что-то общее с Коммунистическим Интернационалом. Расширенный пленум должен теперь официально заявить, что они ничего общего с Коммунистическим Интернационалом не имеют и что Коминтерн не имеет ничего общего с ними. В действительности Винкуп и Равестейн никогда не апеллировали к Исполкому. Они ни разу не обращались к Исполкому Коминтерна с протестом против исключения. Хотя их неоднократно вызывали в Москву, они сюда ни разу не явились. Они не воспользовались VII сессией расширенного Исполкома для того, чтобы апеллировать против исключения. Они вообще не боролись за свое восстановление в партии, а, наоборот, они образовали свою партию, они издавали свой орган, боровшийся с нашим, на выборах они выставили своих кандидатов в противовес кандидатам коммунистической партии.

Резолюция, которую я вношу на ваше утверждение, включает предложение о том, чтобы расширенный пленум окончательно утвердил исключение Винкупа и Равестейна и заявил, что их так называемая партия лишь узурпирует название коммунистической партии и ранг секции Коммунистического Интернационала. В этой резолюции говорится, что мы признаем лишь одну партию в Голландии, а именно действительную секцию Коммунистического Интернационала. Одновременно мы должны призвать рабочих, еще идущих за Винкупом и Равестейном, к возвращению в ряды коммунистической партии Голландии.

Мне думается, что, утвердив эту резолюцию, пленум докажет,— если это вообще нужно доказывать,— что он не впал в ошибку, которую ему приписывают вожди русской оппозиции. Они утверждают, что правые ошибки пользуются в Коммунистическом Интернационале полной амнистией, а преследуются только ультра-левые. Они обвиняют нас в том, что мы травим ультра-левых, а «охоту» на правых объявляем запретной. По моему мнению, это утверждение есть не что иное, как клевета. В действительности же Коммунистический Интернационал в каждой стране и при каждой ситуации определяет, с какими врагами он имеет дело, кто враг в данный момент: правые или левые. На основе имеющегося в нашем распоряжении материала, мы должны констатировать, что в Голландии нашим врагом является правое сектантство, в лице Винкупа и Равестейна, и анти-коммунистическое поведение этих экс-коммунистов. Надо утвердить исключение Винкупа и Равестейна, надо создать для нашей

384 слабой коммунистической партии Голландии, борющейся с большими затруднениями, такие возможности работы, которые облегчат ей дальнейшее развитие.

Председатель. Переходим к голосованию резолюции по голландскому вопросу.

Резолюция принята единогласно¹).

Слово для доклада по вопросу о Суварине имеет тов. Мерфи.

Мерфи (Англия). Товарищи, от имени английской делегации я хотел бы внести резолюцию о Суварине. Вы припоминаете, что Суварин был исключен V Конгрессом из Коммунистической партии Франции за свою фракционную деятельность. Однако ему была предоставлена возможность вернуться в Коминтерн в том случае, если бы он вел себя, как подобает коммунисту. Однако, с этого момента Суварин придерживался определенно анти-коммунистической линии во всей своей пропаганде и вел анти-партийную деятельность по отношению к Коммунистической партии Франции. В течение некоторого времени он работал в так называемом «Коммунистическом Бюллетене» и использовал этот орган для раскольнической работы Коммунистической партии Франции. После энергичного сопротивления со стороны партии этот орган закрылся, и Суварин перенес свою деятельность в принадлежащий синдикалистам журнал, редактируемый Росмером и Монаттом. Этот журнал называется «Революционным Бюллетенем», и Суварин использовал его для ведения самой коварной, как анти-партийной, так и анти-советской пропаганды. Я хотел бы привести вам пример из его статей, чтобы показать, до чего дошел Суварин в своей борьбе с коммунистической партией. После того как он солидаризировался с оппозиционными элементами в ВКП(б) и открыто выступил на их поддержку, он пишет в этом журнале следующее:

«Всемогущая фракция, обеспокоенная настойчивостью оппозиции, которую нельзя было усмирить обычными методами устрашения и подкупа, прибегла к провокационной тактике, быть может, рассчитывая вызвать попытки сопротивления, которые послужили бы поводом для кровавых репрессий — классический и не оригинальный метод, который в случае успеха обеспечил бы большевикам спокойствие на несколько месяцев и даже лет. Лишенная всякого права на существование, оппозиция могла выбирать лишь между восстанием и подчинением. Она подчинилась, не отказавшись ни от одного из своих мнений, чтобы избежать кровопролития...».

Суварин продолжает и дальше в том же духе в журнале, который распространяется среди революционных рабочих Франции. Этот журнал играет значительную роль и даже некоторые из членов нашей партии помещали в нем свои статьи. Из этого явствует, что в Коммунистической партии Франции имеются элементы, которые поддерживают оппозицию внутри ВКП(б). Те из вас, которые читали письма Сюзанны Жиро, должны признать, что этот товарищ стала на ту же точку зрения, что и оппозиция ВКП(б), заявив, что декларация оппозиции является не капитуляцией, а лишь компромиссом. Поскольку мы являемся свидетелями того, что эти элементы пользуются известным влиянием в Коммунистической партии Франции, мы должны констатировать, что этой партии угрожает значительная опасность до тех пор, пока не будут приняты какие-либо меры по отношению к Суварину. Поэтому мы предлагаем следующую резолюцию (зачитывает).

¹) Смотри приложение «Тезисы и резолюции».

385 Мы считаем, что эта резолюция является необходимой, чтобы выяснить позицию коммунистической партии Франции по отношению к Суварину и его контр-революционной деятельности.

Бернар (Франция). Французская делегация вполне согласна с внесенными здесь тов. Мерфи предложениями относительно Суварина и с данной им характеристикой деятельности тов. Сюзанны Жиро.

Тов. Семар уже об'яснил, в каком положении мы оказались накануне этого пленума Исполкома.

Французская партия, в особенности, на Лилльском конгрессе и VI пленум Исполкома Коминтерна осудили ту ошибочную политику, которую проводила наша партия в известный период, при чем французская партия считала, что тов. Сюзанна Жиро принадлежит к товарищам, наиболее ответственным за эту ошибочную политику. На конгрессе в Лилле тов. Сюзанна Жиро не была переизбрана в Политбюро партии. Эти факты указывают, что тов. Сюзанна Жиро уже больше не отражает мнения французской компартии.

Позиция тов. Сюзанны Жиро в русском вопросе еще более усилила ту пропасть, которая ее отныне отделяет от подавляющего большинства французской партии.

Однако тов. Сюзанна Жиро является кандидатом Исполкома Коминтерна. Мы не мешали ей сохранять свой мандат. Мы только от имени делегации указывали здесь, каждый раз, когда она принимала участие в прениях, что тов. Сюзанна Жиро больше не представляет мнения французской компартии.

Как и тт. Троцкий и Каменев, тов. Сюзанна Жиро до VI конгресса остается кандидатом Исполкома Коминтерна. Французская делегация заявляет, что мы не будем препятствовать сохранению ею своего мандата. Но мы немедленно осведомляем Исполком о положении тов. Сюзанны Жиро, чтобы установить, что она сохраняет мандат только в силу устава, а не потому, что представляет собою мнение французской компартии.

Председатель. Переходим к голосованию.

Резолюция принимается единогласно ¹).

Слово имеет тов. Стучка.

Стучка (Интернациональная Контрольная Комиссия). От имени Интернациональной Контрольной Комиссии имею передать вам на утверждение следующую резолюцию по делу тт. Брандлера и Тальгеймера, принятую Комиссией единогласно (зачитывает ²).

Председатель. Ставлю на голосование постановление по делу Брандлера и Тальгеймера. Принято единогласно. Повестка VII расширенного пленума исчерпана. Слово для заключительной речи имеет тов. Семар.

Семар (Франция). Вопросы порядка дня VII расширенного пленума ИККИ исчерпаны. Этот пленум является одним из самых важных в истории Коммунистического Интернационала.

Он исчерпывающим образом рассмотрел международное положение и формулировал перспективы и задачи для плодотворной работы секций Коминтерна. Необходимо указать, что все партии принимали большое участие в дискуссии. Это показывает повышение их идеологического уровня и является хорошим предзнаменованием для будущего Коммунистического Интернационала, для

¹) См. приложение «Тезисы и резолюции».

386 развития его отдельных секций и международного революционного движения.

Мы должны указать, что если дискуссии в комиссиях носили подчас оживленный характер, в особенности в профсоюзной комиссии, то на-ряду с этим отмечалось единое стремление найти лучшие средства для усиления коммунистического влияния и завоевания широких рабочих и крестьянских масс.

Точно также нужно подчеркнуть, что критика ошибок и слабых мест производилась не только руководством Интернационала, но и самими секциями. Я только что указывал, что английская делегация сама внесла представленную вам на голосование резолюцию о коммунистической партии Англии.

Это является успехом Коминтерна, а также доказательством его укрепления.

Необходимо, чтобы в предстоящий период партии уделили большее внимание борьбе одновременно с левыми ошибками и с правыми уклонами и чтобы входящие в Коминтерн партии остались на правильной ленинской линии.

На этом пленуме ИККИ мы не ограничивались общими формулами, вроде частичной, временной стабилизации и т. п. Был произведен правильный анализ степени капиталистической стабилизации. Если была констатирована известная стабилизация капитализма в Германии, если во Франции она производится довольно успешно, то вместе с тем была подчеркнута и непрочность этой стабилизации в целом, посредством тщательного изучения тех противоречий и расхождений интересов, которые разделяют империалистов и натравливают их друг на друга.

Исполком отчетливо выявил те факторы разложения, которые указывают на упадок капитализма, в особенности при анализе положения в Великобритании, где кризис упадка протекает наиболее остро и вызывается размахом развития общественных движений. В связи со всеобщей забастовкой и стачкой горнорабочих было отмечено повышение классовой сознательности английского пролетариата. Это также является важным фактором, способствующим упадку капитализма.

Исполком подвергнул анализу положение в Китае и те различные освободительные движения, число которых увеличилось за период между последними пленумами Исполкома. Международный характер китайской революции и ее значение для потрясения капитализма, тот удар, который эта национальная революция наносит империализму разных стран и, в частности, английскому империализму,— были подвергнуты тщательному изучению для формулирования задач коммунистов при поддержке этого движения.

Исполком особо подчеркнул растущее политическое и экономическое развитие СССР, которое является третьим основным фактором, обусловливающим разложение капитализма. Его огромный рынок все более освобождается от капитализма, и его планомерное развитие, несмотря на все затруднения к построению социализма в России, лишает империалистов всякой надежды погубить пролетарское государство.

Товарищи, в настоящее время задача различных партий, различных секций Коммунистического Интернационала заключается в том, чтобы способствовать этому разложению империализма посредством методической коммунистической деятельности и посредством агитации, играющей все более важную роль среди масс.

387 Различные секции Коммунистического Интернационала должны не только усилить борьбу со своим собственным капитализмом, но и, используя опыт английской забастовки, развить максимальную активность и солидарность в международном масштабе.

Нужно исправить те недочеты, которые были отмечены при поддержке английской забастовки, посредством установления гораздо более тесных связей с английским пролетариатом и, в частности, с углекопами. Необходимо, чтобы все секции Коминтерна вовлекли пролетариат в борьбу, чтобы оказать истинную поддержку русским профсоюзам в их международной деятельности и помочь им в их критике капитуляции вождей Генерального Совета тред-юнионов в частности и реформистских вождей Амстердама вообще. Нужно оказать поддержку русским профсоюзам в их попытках создания в международном масштабе организаций единого фронта в духе классовой борьбы.

Необходимо, чтобы секции Коммунистического Интернационала оказали активную поддержку борющимся за свою независимость колониальным народам. Нужно в предстоящие месяцы мобилизовать пролетариат под знаменем национальной революции в Китае, которая является одним из наиболее важных факторов в борьбе с империализмом. Я должен подчеркнуть, что этот вопрос был подвергнут здесь самому тщательному изучению, при чем были приняты соответствующие резолюции. Однако необходимо, чтобы все секции Коминтерна, в свою очередь, уделили этому вопросу такое же внимание и выполнили бы эти постановления, от которых в известной мере зависит победа национального движения.

Наконец, необходимо защищать СССР от его врагов и противников, как внутренних, так и внешних, помочь ему в деле построения социализма, а также путем мобилизации широких масс воспрепятствовать вооруженной интервенции империалистов. Эта мобилизация широких масс должна производиться посредством ознакомления с достижениями пролетарского государства и посылки рабочих делегаций в Россию, которые по возвращении на родину смогут сказать всю правду трудящимся и смогут развить левое движение и борьбу внутри реформистских профсоюзов за единство.

Необходимо, чтобы все секции Коммунистического Интернационала энергично боролись с опасностью империалистической войны. Здесь уже указывалось, что эта опасность является реальной в Китае, что она существует также на побережьи Тихого океана и что, кроме того, имеется опасность войны между Францией и Италией. По этому поводу секции Коминтерна и все коммунисты должны разоблачать империалистическую роль Лиги Наций и пацифистские измышления социал-патриотов, а также вовлечь широкие рабочие и крестьянские массы в борьбу с опасностью войны.

Пленум Исполкома лишний раз подчеркнул, что борьба за завоевание масс стоит больше, чем когда бы то ни было, на первом плане. Он указал, что тактика единого фронта должна проводиться настойчиво и в полной мере, что каждая секция Коминтерна, каждый коммунист должны защищать программу частичных требований и объединять трудящихся вокруг этой программы, на-ряду с энергичным разоблачением социал-демократических вождей, если они отказываются от единого фронта и от совместной борьбы с капитализмом. Точно также пленум отметил, что борьба за профсоюзное единство должна продолжаться посредством настойчивой работы внутри реформистских профсоюзов, а также путем укрепления и систематической работы наших фракций.

388 Товарищи, эта работа по проведению единого фронта и осуществлению профсоюзного единства должна вестись на-ряду с усилением наших профсоюзов и революционных меньшинств во всех странах, а также на-ряду с укреплением Красного Профинтерна. Необходимо, чтобы Красный Профинтерн играл более важную роль, на-ряду с Коминтерном. Безусловно, чем сильнее будет революционное профдвижение, тем ближе будет достижение профсоюзного единства.

Чтобы мы могли победить капитализм, нужно создать во всех странах массовое профдвижение, и наши партии должны быть достаточно сильны и держаться правильной политической линии, чтобы увлекать за собой и руководить этим движением. Это должно быть целью деятельности всех секций Коминтерна.

Необходимо работать над тем, чтобы создать во всех странах более мощные и влиятельные компартии, которые могли бы стать в авангарде пролетариата во всех схватках с буржуазией и при овладении властью. Таковы те задачи, которые стоят перед всеми секциями Коминтерна на основе тезисов и резолюций, которые были здесь единогласно приняты.

Товарищи, чтобы сохранить правильную ленинскую линию, чтобы бороться с оппортунизмом крайних левых и правых уклонов, этот пленум Исполкома окончательно исключил Суварина, Винкупа, Рут Фишер и Маслова. Это является предупреждением для тех, которые вели бы в будущем фракционную работу на основе этих крайних левых и правых уклонов.

Оппозиция сочла своим долгом выступить на этом пленуме. Она выдвинула свою политическую платформу, которая является платформой борьбы с ВКП(б) и Коминтерном. Мы все слышали пессимистические заявления лидеров оппозиции по вопросу о возможности построения социализма в России.

Они полагали, что эта международная трибуна окажется для них более гостеприимной, чем трибуна XV конференции ВКП(б). Нарушив свою недавнюю декларацию о подчинении, они хотели использовать трибуну Исполкома Коминтерна, чтобы обратиться к своим немногим сторонникам и об'единить их. Не приходится сомневаться в том, что их призыв относился точно также и к исключенным из Коминтерна: Рут Фишер, Маслову, Суварину и другим.

Пленум Исполкома преподал им такой же суровый урок, как и ячейки ВКП(б). Для всех делегатов пленума Исполкома ясно, что выступление оппозиции не может быть истолковано иначе, как намерение продолжать фракционную работу в международном масштабе. Такого рода деятельность об'ективно может привести лишь к разложению Коминтерна и к созданию других партий.

Исполком единогласно дал им ответ, выразив свое доверие ВКП(б) и ее Центральному Комитету. Все партии решительно стали на сторону ВКП(б), чтобы энергично бороться против социал-демократических уклонов и не допустить фракционной работы. Пленум Исполкома сказал достаточно ясно и энергично, чтобы его услышал весь мир и даже глухие из оппозиции, что единство ВКП(б) будет сохранено. Все секции Коминтерна станут на сторону ВКП(б), чтобы сохранить единство большевистской партии и продолжать работу по строительству социализма и достижению окончательной победы международной революции. (Продолжительные аплодисменты.)

Товарищи, мы отметили здесь не только коллективную работу различных секций Коминтерна, но и установление гораздо более тесной связи с организациями коммунистической молодежи. Необходимо, чтобы эта общая работа, которая ведется верхушкой Коминтерна, проводилась во все большей мере во всех странах путем установления более тесных связей и отношений, как

389 в анти-милитаристической деятельности, так и во всех областях работы организаций коммунистической молодежи. (Аплодисменты.)

Товарищи, я заканчиваю. Этот пленум Исполкома отметил серьезный прогресс в деле большевизации партии и усиления Коммунистического Интернационала и, мы можем также сказать, в деле усиления международного революционного движения.

Он отмечает прогресс в отношениях между различными компартиями и Коминтерном, в работе руководящих органов которого они теперь примут еще более близкое участие.

После серьезного изучения международного положения и ошибок, допущенных в связи с английской забастовкой, Исполком указывает партиям на необходимость выйти за пределы своих стран и проявить гораздо более энергичную деятельность в международном масштабе.

Он отмечает прогресс коммунизма во всем мире, проявляющийся в усилении его секций и постоянном увеличении политического и экономического значения Советского Союза. Мы можем разойтись, провозглашая следующие лозунги:

Вперед к новым победам коммунизма!

Вперед к вовлечению рабочих и крестьянских масс в борьбу с капитализмом!

Да здравствует ВКП(б)!

Да здравствует международная партия Ленина!

Да здравствует Коммунистический Интернационал!

Да здравствует мировая революция!

(Продолжительные аплодисменты, делегаты поют «Интернационал».)

Пленум закрывается.

390

ТЕЗИСЫ И РЕЗОЛЮЦИИ СЕДЬМОГО РАСШИРЕННОГО ПЛЕНУМА ИККИ​

I. О МЕЖДУНАРОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ И ЗАДАЧАХ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА.​

(Тезисы) ¹).

I. ЭКОНОМИКА МИРОВОГО КАПИТАЛИЗМА.​

1. Развитие международных отношений за последнее время подтверждает оценку, данную предыдущим расширенным пленумом ИККИ. Несомненен — вопреки некоторым заявлениям оппозиционных лидеров (Зиновьева, Троцкого и др.) — факт капиталистической стабилизации (рост мирового производства, рост международного товарооборота, упорядочение валюты и т. д.). Несомненен, с другой стороны, частичный и непрочный характер этой стабилизации, что находит свое выражение в лихорадочной смене кон'юнктуры, в крайней неравномерности развития, в огромном противоречии между производительной способностью производственного аппарата и фактическим размером производства, в совершенно исключительной по своей величине хронической безработице. К особо важным факторам, пробивающим брешь в процессе капиталистической стабилизации, следует причислить: рост социализма в СССР, упадок английского капитализма, неслыханное обострение классовой борьбы в Англии и великую национальную революцию в Китае.

2. Для определения тактики коммунистических партий в настоящее время нельзя уже ставить вопрос о капиталистической стабилизации в его общей постановке. Необходимо различать, примерно, шесть групп стран с резко выраженными особыми чертами развития: 1) Соединенные Штаты, как страну еще могучего развивающегося капитализма (сюда же относятся Япония и отчасти английские доминионы, где капиталистическое развитие, хотя и в замедленном темпе, идет по восходящей линии); 2) СССР, как страну растущего социалистического строительства; 3) Англию, как страну продолжающегося и резко выраженного упадка капитализма; 4) Германию и Францию, как европейские страны, где стабилизация капитализма делает — хотя и в разных формах — в настоящее время наибольшие успехи; 5) хронически гниющие, частью аграризующиеся страны (Австрия, Польша, в известной степени Чехо-Словакия и балканские страны), в части которых, однако, отнюдь не решены об'ективные задачи аграрной революции (фактический саботаж так называемых «земельных реформ»); наконец, 6) колониальные и полуколониальные страны, в части которых идет прямая гражданская война (Китай, Индонезия), и где поэтому ни о какой стабилизации не может быть и речи.

¹ Приняты на 26-м заседании (13 декабря 1926 г.).

391 3. Несмотря на относительную стабилизацию, капитализм переживает своеобразный кризис, который отнюдь не является «нормальным» кризисом капиталистического перепроизводства. Если таковыми являлись довоенные кризисы, если непосредственно послевоенный кризис был для Европы голодным кризисом (кризисом недопроизводства и недопотребления одновременно), то теперешний кризис перепроизводства, в основе которого лежит как наблюдающийся в некоторых странах — даже в значительной степени — рост производительной способности производственного аппарата, так и падение покупательной способности масс, является в значительной степени продолжением голодного кризиса, ибо в настоящее время недопотребление связано с обнищанием масс и с истощением внутренних рынков в результате мировой войны.

4. Такое положение вещей выдвигает на первый план проблему рынков. Если в СССР развивающаяся социалистическая индустрия опирается на растущий спрос со стороны увеличивающих свой жизненный уровень народных масс, то для буржуазных стран этот путь заменяется поисками внешних рынков. Развитие и обострение империалистских конфликтов является неизбежным следствием всей системы складывающихся отношений. Таким образом переживаемая полоса может быть определена как межреволюционная, как этап от одного революционного под'ема к другому, к которому неизбежно приведет ход исторического развития и к наступлению которого — быть может, более скорому — компартии должны быть подготовлены.

II. ПЕРЕГРУППИРОВКА ДЕРЖАВ И ОСНОВНЫЕ ЛИНИИ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКИ.​

5. Характернейшим фактом современной обстановки является перенесение хозяйственных центров, а следовательно, и центров политического и военного могущества во внеевропейские страны, в первую очередь в Соединенные Штаты Америки, по отношению к которым европейские государства стали должниками и к которым перешла гегемония на мировом рынке вообще. Если нельзя говорить о превращении хозяйства Европы в составную часть хозяйства Северо-Американских Соединенных Штатов, если излишним увлечением является утверждение о переходе всей Европы на американский паек, то исключительная роль Соединенных Штатов не подлежит никакому сомнению.

Англо-американское соперничество в сильной степени определяет перегруппировку империалистических держав. Попытка Англии с помощью пакта в Локарно вновь отвоевать свои позиции на континенте была сведена на-нет Америкой. Тем самым был расчищен путь для франко-германских попыток к сближению, хотя Америка и тормозит осуществление более тесного сближения. Особое значение для дальнейшего роста преимущества Америки имеют страны Южной Америки с их обширным рынком для продуктов промышленности, с их потребностью в капиталах и огромными сырьевыми богатствами. В качестве элемента, дезорганизующего это преимущество Северо-Американских Соединенных Штатов, следует рассматривать национально-революционное движение в Мексике.

Другими крупнейшими фактами являются: превращение Франции в промышленную страну и хозяйственное возрождение Германии, на-ряду с хозяйственным упадком Англии и выдвижением Италии. На этой основе происходили крах версальского мира и радикальная перегруппировка держав, распад Большой Антанты и разложение Лиги Наций как инструмента политики «союзников».

392 6. Этапы этого процесса ликвидации были таковы: а) Версаль и затем оккупация Рура. Америка в стороне. В Европе — гегемония Франции. Германия политически лежит на дне. б) Франция не может переварить оккупации и терпит поражение. Вмешательство Америки и Англии. План Дауэса. Германия начинает подыматься. в) Локарно. Гегемония Англии, использующей французскую неудачу. Политические заигрывания и соответствующие уступки Германии в обмен за охлаждение последней к СССР. Обещание принять Германию в Лигу Наций и начало «западной ориентации» Германии. Американский капитал течет в германское народное хозяйство. г) Женева. Америка слегка теснит Англию. Германия вступает в Лигу и получает место в совете Лиги. Начало поворота во франко-германских отношениях. д) Туари. В Лиге Наций происходит перегруппировка. Своей «мирной» по отношению к Германии политикой Франция привлекает ряд мелких стран и получает большинство и в пленуме и в совете Лиги. Радикальная перегруппировка сил. В Туари — соглашение и ряд важнейших уступок со стороны Франции в обмен за выкуп Саарского бассейна и мобилизацию германских железнодорожных облигаций. Америка сводит на-нет это соглашение, но блок остается. Крах версальских комбинаций ускорен. Отчасти в противовес германско-французскому блоку возникает англо-итальянский блок. Италия стремится выравнять антисоветский фронт своим участием в нем. Обостряются противоречия с Францией (Средиземное море, Северная Африка, балканские страны, Малая Азия). Вместе с перегруппировкой великих держав начинается распад Малой Антанты. Польша, сменившая французскую ориентацию на английскую, снова начинает склоняться к Франции; французское влияние на Балканах вытесняется английским и итальянским империализмом; накопляются конфликты между балканскими государствами, также и с этой стороны назревает опасность новой войны.

7. Общей тенденцией является анти-советская тенденция, прокладывающая себе, под водительством Англии, путь через все противоречия между империалистами. Германская западная ориентация, новейшее направление итальянской политики, Польша, система договоров и Randstaaten и Румынии, итальянско-румынский и франко-румынский договоры, деятельность Англии в Прибалтике, на Балканах, Персии, Афганистане и т. д.,— все это есть выражение указанной основной тенденции. Не подлежит также никакому сомнению тенденция к окружению Китая, с целью перевести его развитие на национально-капиталистический путь под гегемонией иностранного капитала, если не удастся прямое подавление национальной революции.

8. На-ряду с этой тенденцией нисколько не заглохли противоречия между самими империалистскими державами, при чем наиболее важную роль играет противоречие между Англией и Америкой. Под прикрытием пацифистских фраз и жестов Лиги Наций идет подготовка к чудовищным войнам. Бешеное развитие милитаризма, громадный рост военной техники (авиация и химия в первую очередь) вскрывают с полной очевидностью действительный смысл пацифистских утопий вообще, так называемой «пан-европейской» идеологии в частности, социал-демократической болтовни о «мире» в особенности, которая прикрывает планы воинствующего империализма и рассчитана на то, чтобы обмануть рабочих и усыпить их бдительность перед лицом возрастающей опасности новых империалистских войн.

393 Общий вывод: непрочность теперешних соглашений и группировок является характерной чертой переживаемого времени. На-ряду с крайней неустойчивостью экономической кон'юнктуры она выражает неустойчивость всего капитализма в целом, условный характер капиталистической стаблизации.

III. ПЕРЕГРУППИРОВКА КЛАССОВЫХ СИЛ И ОСНОВНЫЕ ЛИНИИ ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКИ.​

9. Если стабилизационные попытки буржуазии вовне идут по линии борьбы за внешние рынки, то внутри стран эти попытки означают — с классовой точки зрения — усиленный нажим на рабочий класс и широкие массы трудящихся вообще, уменьшение их доли в совокупном национальном доходе, резкое повышение степени их эксплоатации. Этот процесс проходит в разных формах и находит свои границы прежде всего в различной степени сопротивляемости самого рабочего класса. Экономика здесь непосредственно сочетается с политикой, и самый процесс стабилизации становится вопросом классовой борьбы.

10. В Германии исходным пунктом стабилизации капитализма, укрепления его хозяйства и его государственного аппарата является поражение пролетариата осенью 1923 г.,— поражение, которому предшествовал ряд других тяжелых боев. Громадное сокращение покупательной способности масс на-ряду с особенно затруднительным внешне-политическим положением германской буржуазии (в первую очередь отсутствие «своих» колоний) привело к особенно интенсивным попыткам рационализации производства и нажима на пролетариат. С другой стороны, предыдущие поражения рабочих масс дали возможность германскому капиталу добиться наибольших успехов. Отпор рабочего класса выражается здесь в полевении, охватывающем широкие массы, пока не принимающем форм активной оборонительной борьбы действием, хотя первые зачатки под'ема пролетарской классовой борьбы в Германии уже сказываются.

Одновременно буржуазия создает себе добавочные гарантии периодическим привлечением социал-демократии к рулю государственного управления.

11. В Англии попытка нападения и нажима на рабочий класс вызвала громадный отпор с его стороны, что нашло свое выражение во всеобщей стачке и героической стачке английских горняков. С этой точки зрения стачка углекопов имеет громадное принципиальное значение. Нынешняя пошатнувшаяся позиция Англии на мировом рынке и ее весьма вероятный дальнейший упадок, связанный с распадом английской мировой империи, придают борьбе в общем и целом все более острый характер, и, таким образом, Англия становится европейской страной, наиболее близко стоящей к революционной ситуации. Быстро происходит дальнейшая поляризация классовых сил (распад либералов и их переход к консерваторам, революционизирование рабочего класса, дискредитация профсоюзной бюрократии и верхов Рабочей партии и т. д.). Вероятность стабилизации и здесь становится вообще под большой знак вопроса.

12. Во Франции, благодаря политике оздоровления валюты, а также в связи с созданием международных картелей, вопрос о стабилизации в сравнительно последнее время выдвинут на передний план.

Наиболее сильные финансовые, промышленные и торговые группы при правительстве левого блока вызвали искусственное падение франка с целью поставить у руля власти своего ставленника — Пуанкаре. Они готовы допустить

394 к участию в правительстве Пуанкаре элементы левого блока, с целью нейтрализации мелкой буржуазии.

Политическая предпосылка для стабилизации нашла свое выражение в победе Пуанкаре, представителя интересов крупной буржуазии. В то же время рабочий класс не сумел мобилизовать ни своих сил, ни сил мелкой буржуазии для организации общего отпора. На основе плана экспертов и временных мер к стабилизации валюты Пуанкаре проводит политику оздоровления франка посредством поднятия вексельного курса, установления бюджетного равновесия, амортизации обязательств государственного казначейства и восстановления денежного обращения. Наступление на рабочий класс только еще начинается и идет в ногу с политикой дефляции. Обострение классовой борьбы есть вопрос сравнительно недалекого будущего.

13. В Италии, Польше и т. д. стабилизационная политика буржуазии нашла свое выражение в фашистских переворотах, опиравшихся на обманутые части самих трудящихся масс, в первую очередь мелкой буржуазии, при разгроме головных отрядов пролетарского движения.

Но, в связи с обнищанием широких масс — постоянным следствием капиталистической стабилизации — и с неизбежным явным переходом фашизма в лагерь крупного капитала, происходят новые перегруппировки в массах мелкой буржуазии, мелкого крестьянства и обманутого пролетариата, необходимо влекущие за собой острые социальные конфликты и столкновения. Все это ставит под значительную угрозу позиции фашизма.

14. В Скандинавии, где классовые противоречия, за исключением Финляндии, еще не достигли сильного развития, стабилизация влечет за собою обострение классового антагонизма. В связи с предательством социал-демократов это обострение классовой борьбы выражается в рядах пролетариата в стремлении к профсоюзному единству, в повышении требований и в возросшей активности в частичных боях. В Финляндии этот процесс обостряется господством белого террора.

15. На основе этого наступления и на основе относительного укрепления буржуазного госаппарата происходит процесс вытеснения из правительств социал-демократии, игравшей роль спасителя буржуазного режима в наиболее критические моменты.

16. Таким образом в разных формах проявляется одна и та же закономерная тенденция, вытекающая из послевоенной экономики капитализма. Социально-классовым пределом капиталистической стабилизации оказывается сопротивление рабочего класса, его способность к мобилизации своих сил и к отпору наступающему капиталу, спешно об'единяющему в этой борьбе свои отдельные отряды, группы, партии.

IV. МЕТОДЫ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ РАЦИОНАЛИЗАЦИИ.​

17. Таким образом исходным пунктом стабилизационной политики буржуазии является непосредственный нажим на рабочий класс, увеличение его рабочего дня (нападение на рабочий день и законодательное повышение рабочих часов в ряде стран), уменьшение его зарплаты, усиленное налоговое обложение пролетариата, а равно и широких трудящихся масс вообще.

18. Дальнейшим шагом является реорганизация труда и «фордизация» всего производственного процесса (конвейер, «закрытые пути», стандартизация и нормализация, новое разделение труда, хронометраж и т. д.); картелирование:

395 и трестификация производства и торговли (создание огромных вертикальных и горизонтальных об'единений, комбинаций, концернов); введение новой техники (новые машины, электрификация, новые методы обработки металлов, химические методы, применение дизель-моторов в водном транспорте и т. д.), что при данных условиях влечет за собой дальнейшее увеличение безработицы и понижение жизненного уровня.

19. Основными базами этого процесса являются Америка и Германия, отчасти Франция и даже Италия. В частности необходимо отметить совершенно исключительный рост трестов в Германии, которая создала тип крупнейших об'единений в мире и выступает сама в качестве крупнейшей хозяйственной силы при создании международных картелей и трестов (например континентальный стальной картель и другие).

20. Главной трудностью при проведении капиталистической рационализации является для европейских стран противоречие между необходимостью массового производства, что связано с техническим прогрессом и «фордизацией» производства, и слабостью внутренних рынков, что еще более усугубляется нажимом на рабочий класс. Самая рационализация в таких условиях неизбежно приобретает противоречивый характер: поскольку она состоит в приспособлении к внутреннему рынку, она выражается в сокращении производства, в закрытии ряда предприятий, в «жесткой концентрации» и порой в тенденции к резкому повышению охранительных пошлин; в то же время «нормализация» производства предполагает массовый характер и массовый рост продукции, а следовательно и соответственный рост сбыта. Особенно трудно положение Германии, где ближайшее будущее потребует увеличения платежей по репарациям. Вытеснение с мирового рынка и колоссальное понижение покупательной способности масс привело к особенно интенсивным попыткам рационализации производства и к усилению нажима на пролетариат.

Такое положение вещей должно привести к крайнему обострению противоречий, заложенных в развитии германского капитализма, несмотря на его текущие успехи.

Даже в Соединенных Штатах, в классической стране «американизации», сказываются бьющие по рабочему классу последствия и противоречивый характер всей системы «американизации»: в последнее время реальная зарплата рабочих больше не повышалась, рабочее время почти не сокращалось, и вместе с тем наблюдается все возрастающее «изнашивание» рабочего в производственном процессе.

21. Рационализация в СССР резко отличается от рационализации в капиталистических странах и принципиально, и по своему непосредственному хозяйственному эффекту. Принципиально, ибо она не есть капиталистическая рационализация и служит развитию социализма, а не капитализма. Непосредственно, ибо она происходит на базе быстрого роста производства, увеличения числа рабочих, повышения зарплаты и растущего жизненного уровня широких масс, при наличии гарантий против удлинения рабочего времени.

V. НЕКОТОРЫЕ ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕКУЩЕГО МОМЕНТА.​

22. Одним из принципиальных вопросов текущего момента является в связи с вопросом о капиталистической стабилизации вопрос об ультраимпериализме. Экономически невозможность ультра-империализма дока-

396 зывается неравномерностью развития и напряженными противоречиями интересов между важнейшими империалистическими государствами (ср. недооценку этого момента тов. Троцким). Это находит свое политическое выражение в крайней неустойчивости политических межгосударственных соглашений и блокировок, а равно и в дезорганизации Лиги Наций, дезорганизации, отражающей англо-французское противоречие. Повсеместный рост милитаризма точно так же опровергает ультра-империалистскую теорию, служебная роль которой сводится: 1) к усыплению бдительности пролетариата; 2) у германских империалистов — к проповеди необходимости «общих» колониальных владений, т.-е. к возврату колоний Германии; 3) к пропаганде против СССР, не желающего вступать в Лигу Наций; 4) к пропаганде против колониальных революций, нарушающих «ультра-империалистский» мир.

23. В связи с хозяйственным ростом Германии и консолидацией германского капитализма возникает вопрос о германском империализме. Поскольку Германия была порабощенной и ограбленной страной, поставленной на колени победоносным империализмом Антанты, следовательно, она находилась в положении страны, которая об'ективно могла вести справедливую оборонительную национально-освободительную борьбу против империализма Антанты, но при этом защита ее независимости срывалась буржуазией,— задача коммунистов заключалась в том, чтобы подстегивать робкое и трусливое сопротивление, оказываемое германской буржуазией империализму Антанты, путем активного вмешательства трудящихся масс. Здесь необходимо было разоблачать капиталистов как предателей всей германской нации и вести на борьбу против иностранных империалистов пролетариат, выступающий в качестве единственного подлинного борца за освобождение всей нации. Вместе с тем, германский рабочий класс должен был напрягать все усилия, чтобы ускорить падение собственной буржуазии и ускорить создание германской советской республики. В этой связи рабочий класс должен был ставить для Германии вопрос о национальной обороне не так, как он неизбежно поставил бы его в отношении империалистической Германии; он должен был исходить из особых условий той стадии развития, в которой тогда находилась Германия.

Таково было положение при оккупации Рура. Хозяйственный под'ем Германии, внутренняя консолидация ее монополистического капитализма, ее руководящая роль в империалистских международных об'единениях, ее «западная» ориентация, ее попытки вернуть себе колонии и т. д. — говорят о начале возрождения германского империализма. В связи со всем этим решение вопроса о защите германского отечества должно быть теперь таким же отрицательным, как и в других странах империализма.

24. Коммунистический Интернационал считал и считает СССР важнейшей крепостью международной революции. Попытки социал-демократии и ее последователей из ренегатов коммунизма [а равно и ничтожных групп правой и «левой» оппозиции внутри Коминтерна, окрыленных соответственными выступлениями оппозиции в ВКП(б)] представить ход бурного хозяйственного развития в СССР, как процесс ее «кулацкого» перерождения, КИ отвергает со всей решительностью. Об'ективно такие попытки служат лишь классовым врагам пролетариата. Расширенный пленум ИККИ полагает, что людям, считающим СССР страной капитализма и отрицающим здесь диктатуру пролетариата, не может быть места в рядах Коммунистического Интернационала.

397 25. Национально-освободительная борьба в Китае ставит перед Коммунистическим Интернационалом вопрос относительно главной перспективы, на которую должна ориентироваться при поддержке всех секций Коммунистического Интернационала его китайская секция. Такой главной перспективой является путь самостоятельного, в союзе с пролетариатом СССР и всего мира, развития (ср. соответствующие положения тов. Ленина на II конгрессе Коммунистического Интернационала) Китая в противоположность его капиталистическому развитию под непременной в таком случае опекой со стороны иностранного капитала. Если главной задачей текущего момента является единый фронт всех национально-революционных сил, включая, анти-империалистические слои буржуазии, то, с другой стороны, необходимо уже теперь практически поставить вопрос об удовлетворении основных нужд крестьянства, о привлечении его к союзу с пролетариатом Китая и подготавливать китайский пролетариат к роли вождя китайской революции.

26. Принципиальным вопросом текущего момента в капиталистических странах является отношение к капиталистической рационализации. В противоположность социал-демократии, которая ставит своей задачей поддержку и укрепление капиталистического режима и поэтому целиком поддерживает капиталистическую рационализацию, коммунисты не могут и не должны брать на себя задачу помогать капиталу, улучшать его хозяйство. Коммунисты не могут быть против лучшей техники или лучшей системы организации труда. Но в условиях капитализма они не могут ставить своей задачей и заботу об этом. Их задача лежит совершенно в другой плоскости и сводится к следующему: 1) Борьба против капиталистической стабилизации. 2) Против всякого ухудшения положения рабочего класса в результате капиталистической лже-рационализации. 3) За повышение жизненного уровня рабочего класса. 4) За диктатуру пролетариата и социалистическую организацию хозяйства. 5) Не капиталистическая, а социалистическая рационализация.

В то же время коммунистическая партия должна вести борьбу против «хозяйственной демократии», на основе сотрудничества классов, и добиваться — путем непримиримой классовой борьбы против предпринимателей — расширения права фабзавкомов вплоть до рабочего контроля над производством и распределением. Эта боевая задача классовой борьбы и есть ответ компартий на капиталистическую рационализацию.

VI. НАСТУПЛЕНИЕ КАПИТАЛА И СДВИГИ В РАБОЧЕМ КЛАССЕ.​

27. В связи с наступлением капитала на рабочий класс, каковое (наступление) есть выражение стабилизационной политики буржуазии, с другой стороны, в связи с ростом и укреплением СССР — замечается в большинстве стран процесс полевения среди широких рабочих масс. Этот процесс протекает в различных формах в зависимости от своеобразия всей обстановки в данной стране.

28. В Англии, стране упадка капитализма, стабилизационные попытки буржуазии вызвали грандиозную стачечную борьбу; на основе и в связи с этой стачечной борьбой, всемерно саботируемой и предаваемой верхушками профсоюзной бюрократии, развивается процесс идеологического роста рабочих, уход их из-под влияния официальных вождей, разочарование в «демократической» конституции государства и т. д. На этой почве в свою очередь растет движение меньшинства, влияние британской компартии, влияние Советского Союза, рабочие которого пришли на помощь горнякам, и пр. Процесс полевения английского рабочего

398 класса, на пути которого стоят величайшие трудности и который встречает необычайно крепкое сопротивление со стороны дрессированных и опытных «рабочих лейтенантов капиталистического класса», имеет глубочайшую историческую основу и огромное значение для судеб всего рабочего движения.

29. Процесс полевения в стабилизирующихся европейских странах (в первую очередь в Германии) проходит в настоящее время не в форме активных боевых выступлений, а в чрезвычайно своеобразных и сложных формах: профсоюзная оппозиция, левая оппозиция среди рабочих социал-демократов (отличать от их вождей); рабочие делегации в СССР, различные добровольные общества вроде Союза красных фронтовиков, комитеты действия (Италия); распад католических «общенациональных» партий (католич. рабочие германского «центра», итальянские организации); голосование против «владетельных домов» в Германии, общерабочие конференции в Италии, организации безработных, «конгресс» трудящихся в Германии, различного рода «комитеты единства», связанные с борьбой за единый фронт профсоюзов (Франция), и т. д. Все эти организационные формы, равно как и все формы активной борьбы, надо считать в нынешней ситуации не чем иным, как путями к коммунизму.

30. В отсталых и аграризирующихся странах (в которых противоречие между производственными возможностями и их использованием вынуждает к сокращению промышленного производственного аппарата) этот процесс полевения чрезвычайно затрудняется террором буржуазии и помещиков (зверский террор в Юго-Славии, Венгрии, Болгарии, Румынии, Польше). Однако и здесь есть соответствующие тенденции (радикализация крестьянства, классовое профессиональное движение, разложение социал-демократии, рабоче-крестьянский блок, рост национально-революционного движения и т. д.). В колониальных и полуколониальных странах, в которых идет революционное движение (Китай, Индия, Индонезия, Сирия и Сев.-Африканское побережье), «полевение» носит совершенно иной характер, состоящий в том, что в активную борьбу вовлекаются до сих пор индиферентные, забитые и несознательные широкие массы.

31. Контр-тенденциями являются: 1) так называемая «американизация» рабочего движения, поддерживаемая особенно усиленно профсоюзной и социал-демократической бюрократией (участие в прибылях, рабочие банки, общие союзы предпринимателей и рабочих и т. д.) и связанная с сознательно проводимой политикой раскола внутри рабочего класса и с созданием тонкого слоя привилегированной новой рабочей аристократии, могущей быть надежной опорой капиталистической буржуазии; 2) тенденция временного усиления социал-демократии, обусловленная ее возвратом к оппозиции отчасти под давлением левеющих рабочих масс, но, главным образом, тем, что укрепившейся буржуазии во многих странах соц.-демократия как активная правительственная партия теперь уже не нужна; 3) фашистское движение, которое, в своеобразной форме используя недовольство мелкобуржуазных масс, а иногда и части отсталых рабочих, отводит это недовольство по другим каналам, громит передовой слой рабочих и создает опору буржуазному господству.

VII. ГЛАВНЫЕ ЗАДАЧИ КОМИНТЕРНА В ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ.​

32. В настоящий момент одной из основных международных задач Коминтерна является поддержка важнейших очагов международного революционного движения, а именно: СССР, английских рабочих, китайской революции. Одно-

399 временно с этим Коминтерн не должен упускать из виду, что также и в Германии, в стране, где попытки стабилизации увенчались для буржуазии бóльшим успехом, чем в других странах, несмотря на относительную стабилизацию, именно на основе классовых боев, которые развертываются и еще больше будут нарастать,— в дальнейшем наступит непосредственно-революционная ситуация.

Расширенный ИККИ констатирует, что почти все партии КИ развили недостаточную энергию в борьбе за поддержку английской стачки и китайской революции. Необходима самая решительная борьба против интервенционистских планов империализма, против попыток вооруженных интервенций Англии в Китае, против дальнейшего существования неравноправных договоров с Китаем, против антисоветских военных договоров и тайных конвенций и т. д. Такие выступления являются известной проверкой того, что может сделать партия в случае постановки гораздо более трудной задачи,— задачи борьбы с войной.

33. Борьба с военной опасностью точно так же должна быть подчеркнута. Необходимо беспощадное разоблачение «пацифистских», «пан-европейских» и проч. утопий социал-демократии и буржуазии.

Существенной задачей является выдвигать на первый план в повседневной агитации кампанию против угрозы новой империалистической войны, при чем надо раз'яснять пролетариату грозящую опасность войны и необходимость быть наготове к тому, чтобы превратить войну империалистическую в войну гражданскую. Систематическое раз'яснение роли Лиги Наций как империалистического органа: раз'яснение всей лживости и вздорности идеи об ее «демократизации», пропаганда сведений о фактическом росте милитаризма и его чудовищных планах химической, бактериологической и авиационной войны, разоблачение военных договоров и соглашений; раз'яснение смысла буржуазной политики, направленной на удушение очагов международной революции,— все это должно быть одной из важнейших обязанностей коммунистов.

34. Борьба против наступления капитала, какую бы форму она ни носила, и особенно борьба против какого бы то ни было ухудшения положения пролетариата в результате капиталистической рационализации, есть основа работы всех секций Коминтерна, борющихся в капиталистических странах. Рабочий день, зарплата, безработица — главные вопросы этой борьбы. Коммунисты обязаны стоять в первых рядах борцов, выдвигая и формулируя требования рабочих в этой области, отстаивая 8-часовой рабочий день против всех нападений на него.

35. Вместе с трестированием производства усиливается социальная мощь буржуазии, а на-ряду с этим и необходимость все большего и большего сопротивления и решительных оборонительных выступлений пролетариата. Поэтому единый фронт рабочего класса необходим теперь более, чем когда бы то ни было. В порядок дня ставится также борьба против плана буржуазии расколоть рабочее движение, опереться на слой привилегированных рабочих для нажима на всю остальную массу и, углубляя различие между работающими и безработными, держать под угрозой безработицы работающую часть пролетариата в состоянии подавленности и депрессии. Единство общерабочего фронта перед лицом об'единенного трестовского капитала должно быть, следовательно, повелительнейшей задачей дня. Проповедь этого единства в борьбе и для борьбы, проведение тактики такого единства на деле, при беспощадном разоблачении всякого реформистского предательства, капитулянтства, шатаний и перебежек на сторону врага, должны ложиться в основу всей тактической линии компартий. При этом должны быть использованы все формы, в которых выражается процесс

400 так наз. полевения рабочего класса. Этот последний процесс есть база для правильного и успешного проведения компартиями тактики единого фронта.

36. Обострение классовых противоречий будет приводить к столкновениям и конфликтам, особенно постольку, поскольку процесс капиталистической рационализации натыкается на почти непреодолимые препятствия. Мобилизация масс для этой борьбы, руководство этой массовой борьбой, растущее влияние на эту борьбу, самая активная политика связи с массами и руководства ими должны быть очередной задачей компартий. При этом необходимо иметь в виду особую важность работы в профсоюзах, как самых широких организациях рабочего класса, приобретающих в условиях резкого «экономического» наступления капитала исключительное значение. Компартии не могут сейчас достигнуть прочных успехов, не развив самой энергичной работы в этом направлении. Расширенный ИККИ констатирует значительные пробелы в работе компартий на этом фронте борьбы.

37. Текущая полоса особенно остро ставит вопрос относительно кропотливой, упорной, систематической работы по об'единению масс, исходя из насущнейших их требований и нужд. Проблема частичных требований, конкретных лозунгов, конкретных «программ действия» приобретает первостепенное значение. До сих пор еще компартии не научились в достаточной степени проникать в самую гущу пролетарских масс, об'единяя и связывая злободневные вопросы и злободневные частичные требования и частичные лозунги с основным лозунгом борьбы — с лозунгом диктатуры пролетариата. Научиться этому искусству — значит решить основную тактическую задачу.

38. Необходимо научиться организационному закреплению достигнутых успехов. Расширенный ИККИ констатирует, что одним из крупнейших недостатков, общим почти всем компартиям, является не вполне достаточное умение использовать положительные результаты кампаний в организационном отношении. Это, между прочим, в ряде случаев ведет к недостаточному росту, а иногда стабильности членов компартий, что далеко не соответствует несомненному росту их политического влияния. Усиление политической и организационной активности, повышение вербовочной силы партий, более интенсивная борьба за массовый характер компартий, базой которых, особенно в высоко развитых промышленных странах, являются предприятия, точно так же относится к главнейшим задачам Коммунистического Интернационала.

39. В ряде стран следует обратить внимание на проблему завоевания широких слоев мелкой буржуазии и крестьянства. Повышение налогового гнета в связи со стабилизацией, политика высоких картельных цен, таможенная политика, ножницы (фермерский кризис в Соединенных Штатах Америки), ускоренная экспроприация мелкой буржуазии в связи с чрезвычайно быстро идущей централизацией капитала, саботаж земельных реформ (Румыния, Польша и т. д.),— все это дает базу для успешной работы компартий среди этих слоев трудящихся.

В пестрых в национальном отношении государствах буржуазия угнетающей нации применяет в отношении национальных меньшинств методы крайнего угнетения, эксплоатации и открытого грабежа (преследования немцев в Эльзас-Лотарингии, итализация немецкого и славянского населения в Италии, угнетение нацменьшинств в Польше и в Чехо-Словакии, изгнание турецкого и болгарского населения из турецкой Македонии и Фракии, а также греческого населе-

401 ния из Турции, экспроприация земли у нерумынского крестьянства в Добрудже, денационализация македонцев и т. д.). Все это усиливает национальное и национально-революционное движение. Коммунистические партии должны решительно выступать против всех форм национального угнетения, они должны выдвигать лозунг права наций на самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, и указывать на полное разрешение национального вопроса в СССР.

40. Одной из главных задач очередного этапа является борьба с фашизмом и белым террором, борьба за открытое существование компартий там, где они нелегальны, при использовании всех легальных возможностей и при сохранении крепкого нелегального аппарата партии.

Равным образом на очереди дня стоит борьба с социал-демократией. Социал-демократия окончательно и повсеместно становится, несмотря на свое «оппозиционное» положение, на сторону буржуазных правительств. Ее позиция в вопросе о Лиге Наций, об «ультра-империализме», о военной опасности, о рационализации, коалиции с буржуазией, о колониях и т. д. и т. п. насквозь пропитана изменой рабочему классу. Разоблачение социал-демократических взглядов и социал-демократической тактики есть одно из важнейших условий при проведении революционной тактики единого фронта.

Борясь за освобождение масс из-под разлагающего влияния II Интернационала и Амстердама, компартии требуют: в противовес политике коалиций — самая решительная классовая борьба и низвержение капиталистических правительств; в противовес диктатуре капитала — диктатура пролетариата; в противовес лживой болтовне о новой мирной фазе капитализма — разоблачение грозной опасности войны и подготовка масс к превращению такой войны в войну гражданскую; в противовес пан-Европе — Социалистические Соединенные Штаты Европы; в противовес Лиге Наций — Союз Социалистических Советских Республик.

VIII. КОМПАРТИИ И ПРОФСОЮЗЫ.​

41. Экономические стачки и экономическая борьба вообще, в условиях трестифицированной промышленности имеющие тенденцию быстро перерастать в борьбу политическую, придают особое значение работе коммунистов в профсоюзах.

42. Ввиду быстрого роста трестов и гигантских промышленных, торговых и банковых об’единений, весьма усиливающих позицию капитала, коммунисты должны самым энергичным образом бороться за реорганизацию профсоюзов на производственной основе, за создание боевых картелей союзов, за соответствующую организацию фабрично-заводских комитетов. Борьба с остатками цеховщины и их ликвидация должны быть лозунгом революционных рабочих. Коммунисты должны всемерно способствовать возникновению, работе и организационному оформлению левых крыльев в профсоюзном движении, в то же время проводя свою коммунистическую политику в повседневной работе профсоюзов.

43. Коммунисты должны защищать не только вхождение в союз всех работающих рабочих, но они должны вести энергичную борьбу за оставление и за прием в профсоюзные организации безработных пролетариев и за всемерную поддержку со стороны профсоюзов организаций, движения и требований безработных. Коммунисты должны самым решительным образом разоблачать

402 попытки реформистской профбюрократии превратить профсоюзы в подсобные органы империалистических государств.

44. ИККИ считает правильным конкретное применение тактики единого фронта, которую практиковали советские коммунисты-профессионалисты в вопросе об англо-русском комитете. Использование большого контакта с массами через англо-русский комитет при одновременной сокрушительной критике предательства и капитулянтства правых и так называемых левых вождей, построение резервных позиций, на-ряду с исключительной действенной помощью горнякам в их борьбе,— все это может служить примером правильного и революционного проведения тактики единого фронта.

Предпринятые Генеральным советом, который тем временем помог буржуазии задушить также и стачку горнорабочих, попытки ликвидации англо-русского комитета и его явно-враждебное отношение к профсоюзам СССР (отказ от посылки делегации на всесоюзный с'езд профсоюзов в Москве и т. п.) возлагают ответственность за происходящее целиком на плечи вождей Генсовета и будут способствовать еще большему разоблачению их перед массами английского пролетариата.

Борьба за международное единство профсоюзов, во главе которой стояли и стоят профсоюзы СССР, должна постепенно интернационализироваться, и коммунисты должны всемерно развивать работу международного об'единения красных профсоюзов, повышая влияние и авторитет Профинтерна. ВКП(б) должна принять все меры к усилению роли ВЦСПС внутри Профинтерна, способствуя росту примыкающих к нему организаций и их влиянию в реформистских профсоюзах. Решительно осуждая политику выхода из реформистских профсоюзов и недостаточно энергичной работы в них, расширенный ИККИ целиком присоединяется к позиции ВКП(б), считающей вредным вхождение советских союзов в Амстердам и предлагающей созыв общего конгресса Амстердамского Интернационала и Профинтерна.

IX. ГЛАВНЕЙШИЕ ИТОГИ РАБОТЫ, ОШИБКИ И ЗАДАЧИ ОТДЕЛЬНЫХ КОМПАРТИЙ.​

45. Расширенный ИККИ констатирует, что за истекший год важнейшая секция Коммунистического Интернационала — ВКП(б) — достигла крупнейших успехов в деле социалистического строительства, укрепления пролетарской диктатуры в СССР, укрепления международного значения Союза, братской помощи английским горнякам и китайскому народу, и сплотила свои ряды, преодолев попытку со стороны оппозиции вызвать тяжелый внутренний кризис.

46. Расширенный ИККИ констатирует, что по отношению к английской стачке и китайской революции большинство секций КИ сделало не все, что было необходимо сделать. На-ряду с тяжелыми условиями об'ективного порядка, несомненно, здесь сыграла известную роль недостаточная активность компартий.

47. Английская компартия добилась ряда блестящих успехов, ведя мужественную политику передовых бойцов великобританского пролетариата до всеобщей забастовки, во время нее и после нее. Она добилась крупного увеличения числа своих членов, еще более крупного увеличения своего влияния в массах. Она действительно вела и ведет энергичную работу в профсоюзах, идя

403 по пути превращения в массовую революционную партию пролетариата. ИККИ констатирует вместе с тем ряд ошибок КПА (недостаточная критика «левых», неверная постановка вопроса о критике Генсовета на заседании исполкома «меньшинства» со стороны некоторых видных товарищей, что позднее было исправлено ЦК КПА, неправильная оценка тактики советских профсоюзов). Исполком Коминтерна выражает полную уверенность в том, что эти ошибки, частично признанные партией и ею уже исправленные, будут целиком и полностью изжиты. Практический опыт показал также, что партия должна в большей мере увязывать свои выступления в профсоюзах, на профсоюзных с’ездах, конференциях и проч. с кампаниями в массах (собрания, демонстрации, петиции и резолюции против консервативной профсоюзной бюрократии). Главной задачей партии является дальнейшее завоевание масс и организационное укрепление своего растущего влияния, а равно организационное укрепление движения меньшинства; систематическое разоблачение реформистов, горячая поддержка борющихся рабочих и руководство ими; политизирование движения в целом, популяризация лозунга действительного рабочего правительства.

48. Китайская компартия выросла за короткое время в первоклассный политический фактор в стране. Констатируя эти успехи и признавая в общем и целом правильность позиции киткомпартии, расширенный ИККИ отмечает ряд ошибок, прежде всего идущих по линии недооценки крестьянского движения, недооценки всей необходимости в областях, находящихся под властью гоминдана, постепенного проведения аграрных реформ, удовлетворения других требований крестьянства и т. д. Только подводя массовую базу под свою работу, только осуществляя на деле союз крестьян, рабочих, ремесленников и т. д., только подготовляя гегемонию пролетариата, киткомпартия может продвигаться вперед к осуществлению своих конечных целей. Главной целью киткомпартии является в настоящий момент сплочение всех сил против иностранных империалистов и «своих» милитаристов. Нельзя решить дальнейших задач, перепрыгнуть через этот этап революционной борьбы.

49. Компартия Франции в глазах рабоче-крестьянской массы все в большей и большей мере является единственной партией, способной защищать ее интересы; она играет существенную роль в жизни страны. За эти последние месяцы партия прилагала усилия, чтобы превратиться в партию массовую. Она и впредь должна все в большей и большей мере стремиться итти в авангарде всей борьбы рабочего класса. Не прошедшая еще, в отличие от братских партий — германской, итальянской, польской и проч. — школы ожесточенной борьбы, она должна готовиться к мобилизации рабочих масс на серьезную борьбу, которая неминуемо наступит в результате обострения экономического положения.

Партия успешно провела кампанию против марокканской войны. Она во Франции впервые применила принципы и тактику борьбы против империалистической войны, но не сумела использовать все выгоды этой кампании для расширения и консолидации своих кадров.

В процессе министерских кризисов, предшествовавших приходу к власти Пуанкаре, сложность политической ситуации затрудняла оценку ее, и партии не удалось проявить надлежащей активности.

С образованием правительства Пуанкаре партия правильно оценила его значение, его роль, но она не проявила достаточной активности в деле мобилизации широких масс. Это об’ясняется слабостью всей ее организации. Недавно

404 развернутая энергичная агитационная кампания в массах лишь с запозданием и только отчасти исправила эти недочеты.

Укрепление партии, рост активности, мобилизация широких рабочих и крестьянских масс, иными словами, единый фронт, борьба за профсоюзное единство и вовлечение всей массы в профсоюзы — таковы ее главнейшие задачи.

50. Германская коммунистическая партия все в большей и большей мере превращается в массовую партию. В качестве главнейших достижений КПГ надлежит отметить успешную мобилизацию масс против возмещения князьям, удачное руководство борьбой с предательством социал-демократии при возмещении бывших монархов в Пруссии, энергичную поддержку забастовки гамбургских портовых рабочих, успехи на выборах в саксонский ландтаг и успешное проведение конгресса трудящихся. Эти успехи свидетельствуют о росте влияния партии в рабочих массах, среди трудящихся вообще и в массовых организациях (Красный союз фронтовиков и Красный союз женщин и девушек) и о правильном применении партией тактики единого фронта. Партии, проводящей правильную политическую линию, удалось найти пути подхода к беспартийным и социал-демократическим рабочим массам. Партия сама исправила некоторые ошибки своей политики в отношении безработных и развернула энергичную организационную работу в массах безработных. Необходимо отметить также консолидацию партии, решительную борьбу с мелкобуржуазными уклонами и победу над ультра-левым антибольшевизмом.

Слабые стороны партии: отсутствие организационного закрепления политических достижений. В области профсоюзной работы партия хотя и добилась некоторых успехов, но эта работа в целом еще очень слаба. Особенно надо это отметить в отношении работы среди молодежи и женщин, приобретающей сейчас огромное значение. К числу слабых сторон относятся и недостатки организационного аппарата партии, которые надо устранить путем широкого привлечения новых кадров функционеров из рядов пролетариата. Предстоящий парт'езд будет иметь крупное значение в истории партии.

51. Компартия Чехо-Словакии достигла заметных успехов благодаря правильному применению тактики единого фронта (борьба с дороговизной, ослабление фашизма, воспрепятствование образованию нового коалиционного правительства в составе чешских и немецких реформистов). На-ряду с этим ЦК партии быстро и энергично ликвидировал попытку фракционной работы (Нейрат и Михале). Грубую ошибку, заключавшуюся в опубликовании в «Руде Право» ошибочной статьи (по поводу воззрения австрийской социал-демократии в вопросе о диктатуре), ЦК тотчас же исправил по собственной инициативе. В настоящее время задача партии состоит в повышении активности всей массы членов на основе уже достигнутых успехов и в дальнейшем продвижении на взятом ею политическом направлении.

52. Итальянская компартия, несмотря на обстановку все усиливающегося террора, укрепила свои партийные ряды, проникла в широкие массы рабочих и крестьян, занимает крепкие позиции в оставшихся рабочих организациях и на предприятиях, с успехом проводила тактику единого фронта (комитеты защиты профсоюзов, общерабочие конференции и т. д.), при крайне неблагоприятных условиях провела кампанию помощи английским горнякам. Главной задачей партии является в настоящее время мобилизация всех сил для использования хозяйственного и политического кризиса в стране.

405 53. Наиболее крупные, принципиальные, оппортунистические ошибки были сделаны польскими товарищами во время переворота Пилсудского. В результате этих ошибок партия очутилась на время в хвосте мелкой буржуазии. Эти ошибки были решительно осуждены ИККИ. Расширенный ИККИ, целиком и полностью присоединяясь к принятым решениям, призывает польских товарищей к дружному проведению намеченной линии.

54. Величайшей слабостью скандинавских партий является их слишком медленное развитие в массовые партии и чересчур слабое влияние их (за исключением финской партии) на промышленный пролетариат и беднейшее крестьянство.

Необходимо всеми силами стремиться к устранению этих недостатков, в связи с чем особенно крупное значение имеют революционизирование профдвижения и настойчивая борьба за единство профсоюзов и организацию беднейшего крестьянства.

55. Несмотря на огромные трудности, американская уоркерс партия (коммунистическая) добилась значительных успехов в области массовой работы (руководство целым рядом стачек, первые попытки организации неорганизованных, проникновение в профсоюз горнорабочих). Слабой стороной партии все еще остается ее недостаточное влияние в рядах рабочих-американцев и ее организационные недочеты. Работа партии в различных областях, как, напр., работа среди негров, среди женщин и т. д., поставлена еще не удовлетворительно. Неудовлетворительным также было проведение намеченных постановлением предшествующего расширенного пленума мероприятий по созданию широкого левого крыла в профсоюзах. Надлежит также констатировать и внутреннюю консолидацию партии, связанную со значительным ослаблением фракционной борьбы. Этим созданы существенные предпосылки для дальнейшего роста влияния партии на массы.

Ближайшие задачи партии таковы:

Партия должна свою профработу (вовлечение членов партии в профсоюзы, формирование левого крыла) не только продолжать, но и всемерно усиливать, в области работы по реорганизации партии надлежит стремиться первым делом к политическому оживлению вновь созданных производственных ячеек и к обратному завоеванию ценных пролетарских элементов из числа тех, кто отпал в процессе реорганизации; партия в целом должна учитывать все значение органа партии «Дейли Уоркер»; необходимо не только материально обеспечить его выпуск, но и идеологически поднять его на более высокий уровень.

56. Коммунистическая партия Мексики, очутившаяся в особенно трудных условиях, не вполне справилась с создавшимся положением, обнаружила сектантские тенденции и не сумела завоевать доверия широких рабочих масс и об’единить вокруг себя борющееся полупролетарское крестьянство. Основная задача партии — укрепиться в широких пролетарских массах. Она должна сломить гегемонию реформистской верхушки в профсоюзах. Центральное место в тактике партии должна занимать борьба за независимость Мексики от американского империализма. Коммунисты должны поддерживать мелкобуржуазное революционное движение, но на-ряду с этим, организуя трудящиеся массы, препятствуя разоружению беднейшего крестьянства, активно противодействовать грозящей капитуляции мелкобуржуазного правительства перед американским империализмом.

406

X. БОРЬБА ЗА ЛЕНИНСКУЮ ЛИНИЮ И ПРОБЛЕМА РУКОВОДСТВА.​

57. Подытоживая «критику» линии КИ за период с начала падения революционной волны в Европе, шедшую по линии критики ВКП(б) (в первую очередь в крестьянском вопросе), по линии критики «невыносимого режима» внутри секций Коминтерна, по линии тактики единого фронта и т. д., расширенный пленум ИККИ констатирует, что эти критики либо перешли целиком к социал-демократии (Хеглунд, Стрем, Фроссар, Пауль, Леви и т. д.), либо находятся,— организационно или пока только идеологически,— на пути к ней (Транмель, Суварин, Маслов, Рут Фишер).

58. Этот отход от коммунизма имел своей подосновой поворот в мировом положении, переход от периода бурного развития и триумфального шествия коммунизма к началу капиталистической стабилизации. В настоящее время, когда эта стабилизация особенно ярко пока проявляется в Германии, когда именно здесь произошел и наиболее крутой поворот в ориентации буржуазии (с Востока на Запад), неустойчивые мелкобуржуазные элементы компартии отразили на себе этот поворот с особой силой. Сочетание непонимания новой обстановки (а следовательно, и необходимости изменения в методах борьбы) с отражением буржуазного влияния на основе этой обстановки вызвало к жизни так наз. ультра-левый уклон в Германии, перешедший у Корша, Шварца и др. в самое отвратительное контр-революционное ренегатство.

59. Борьба с этим уклоном, а равно с правыми уклонами (союзники Суварина во Франции, некоторые группы в Норвегии, товарищи, подобные автору статьи о диктатуре в Чехо-Словакии, правые ошибки в Польше, некоторые отдельные проявления правых тенденций в Германии и т. д.) является обязательной предпосылкой успехов коммунистического движения.

60. Расширенный пленум констатирует, что попытки оппозиции ВКП(б) создать интернациональную оппозиционную фракцию потерпели полный крах. Пленум, поддерживая целиком политику ЦК ВКП(б), констатирует, что оппозиционный блок, вопреки своему заявлению от 16 октября, намерен продолжать свою фракционную борьбу. Поэтому расширенный пленум ИККИ считает необходимым продолжение энергичной борьбы с антиленинскими по существу взглядами оппозиции и со всеми возможными попытками дальнейшей фракционной работы. Расширенный пленум подтверждает постановление ЦК КПГ об исключении Маслова, Фишера, Урбанса и др. Расширенный пленум полагает, что ленинское учение о недопустимости фракций в большевистской партии должно быть теперь полностью проведено в жизнь.

61. В целях дальнейшей большевизации партий, повышения их активности и боеспособности необходимо проведение в жизнь внутрипартийной демократии, оживление и развитие работы заводских ячеек, лучший подбор и более энергичное выдвижение новых кадровых партийных сил, в особенности из рабочих, повышение теоретического уровня, поднятие на более высокую ступень партийной прессы, тщательный контроль над выполнением уже принятых решений.

Расширенный пленум постановляет принять все необходимые меры для создания более тесной связи между ИККИ и секциями и обеспечения единой твердой линии коллективного международного руководства.

407

II. РЕЗОЛЮЦИЯ ПО ОТЧЕТУ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИСПОЛКОМА КОМИНТЕРНА ¹).​

VII расширенный пленум Исполкома Коминтерна, принимая к сведению отчет о деятельности ИККИ, одобряет деятельность Исполкома и выражает ему свое доверие.

Расширенный пленум подтверждает правильность линии ИККИ, выдвинувшего во главу угла своей работы важнейший вопрос международного и национального единства профдвижения. Исполком выполнил революционный долг Коммунистического Интернационала, проводя международную кампанию солидарности в отношении британской всеобщей стачки и стачки горняков. Правильность тактики Исполкома в вопросе об англо-русском комитете подтверждена событиями. Было бы грубой ошибкой взрывать англо-русский комитет, сваливая тем самым ответственность за саботаж международной кампании солидарности, в связи с борьбой английских горняков, с плеч реформистских предателей на плечи коммунистов. Исполком совершенно правильно оценил всемирно историческое значение великой китайской революции и призвал пролетариат к борьбе против интервенции империалистических держав.

Расширенный пленум одобряет мероприятия Исполнительного Комитета, имевшие целью воспрепятствовать перенесению фракционной борьбы, которую ведет оппозиция в ВКП(б), в другие секции Коммунистического Интернационала.

Расширенный пленум констатирует, что Исполком правильно оценил создавшееся в Польше, в связи с переворотом Пилсудского, положение и исправил оппортунистические ошибки польской партии. Расширенный пленум одобряет энергичную поддержку, оказанную германской партии в ее борьбе против ультра-левых фракций, и одновременно констатирует, что Исполкому и германской партии удалось разоблачить контр-революционный характер ультра-левых вождей и снова завоевать на сторону коммунистической партии значительное число честных рабочих элементов.

Расширенный пленум с удовлетворением констатирует, что Исполком сделал значительные успехи в деле проведения резолюций VI расширенного пленума о коллективном руководстве Коммунистическим Интернационалом (постоянное присутствие представителей важнейших партий в Москве, более активное участие партий в работе Исполкома, углубляющаяся политизация работы ИККИ, превращение журнала «Коммунистический Интернационал» в еженедельный центральный орган ИККИ).

¹ Принята на 27-м заседании (15 декабря 1926 г.).

408 VII расширенный пленум призывает Исполком в будущей своей работе посвятить величайшее внимание искоренению фракционности в Коммунистическом Интернационале. Ближайшим практическим шагом на пути большевизации секций Коммунистического Интернационала должно быть преодоление фракционности и создание внутреннего единства и монолитности коммунистических партий.

409

III. ТРЕСТИФИКАЦИЯ, РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ И НАШИ ЗАДАЧИ В ПРОФСОЮЗАХ. (Тезисы) ¹).​

I.

В мировой и особенно европейской экономике произошел за последний год ряд событий, которые необходимо учесть для того, чтобы определить нашу дальнейшую тактику. События эти следующие: 1) лихорадочная трестификация и концентрация производства в национальных рамках; 2) создание международных трестов и картелей; 3) рационализация процесса производства. Эти события, имеющие место в различных европейских странах и различных сочетаниях, вносят нечто новое в расположение борющихся сил и заставляют нас особенно тщательно изучать новое, складывающееся в новой обстановке, соотношение сил между классами и внутри самого рабочего класса. Все эти принимающие массовый характер явления требуют от Коминтерна и компартий ориентировки и приспособления своей тактики к новым условиям. Европейский капитализм ищет выхода из тупика на пути рационализации производства и американизации рабочего движения. Таким образом трудящиеся массы, одновременно с прямой и непосредственной атакой на их жизненный уровень, имеют дело с рядом обходных движений, цель которых состоит в том, чтобы ослабить и сломить сопротивляемость рабочего класса и его организаций и расчистить путь для завоевания новых рынков путем удешевления производства за счет сокращения заработной платы и более интенсивной эксплоатации рабочей силы. Из этих новых фактов надо исходить при определении нашей тактики.

II.

Трестификация производства внутри государства идет параллельно с созданием международных трестов и картелей (металлургический трест, медный трест и т. д.), которые ставят своей задачей уничтожение конкуренции на основе повышения цен, пока что в пределах Европы. Эти гигантские объединения, захватывающие крупнейшие отрасли промышленности ряда стран, распределяющие между собой сферу влияния и эксплоатации, имеют своей задачей закрепить за собой монопольно рынки, а, стало быть, повышение цен и планомерную борьбу против возможных требований со стороны рабочего класса. Эти объединения представляют собой международного масштаба орудия борьбы за ухудшение положения и понижение жизнен-

¹) Приняты на 28-м заседании (16 декабря 1926 г.).

410 ного уровня рабочего класса. Такие тресты и об'единения приобретают сугубо опасный для пролетариата характер, благодаря их гигантским финансовым источникам и тому влиянию, которое эти тресты имеют на весь аппарат буржуазного государства.

III.

Одновременно с трестификацией производства и с об'единением крупнейших отраслей промышленности ряда стран идет техническая рационализация производства, имеющая своей задачей применение американской техники и американских методов организации труда на европейском континенте. Рационализация производства является сейчас наиболее важным орудием в руках буржуазии европейских стран, направленным, с одной стороны, против своих европейских и американских конкурентов, с другой стороны, против «своего» рабочего класса. Желая оказать во что бы то ни стало противодействие растущей американской конкуренции и удержать за собой старые рынки, европейская буржуазия и, в первую голову, передовой ее отряд — германская буржуазия — обращает свое внимание на американизацию всего своего производственного аппарата. Эта американизация идет сейчас быстрыми шагами вперед. Цель этой американизации — удешевление себестоимости производства, облегчение борьбы на внешнем рынке и создание условий, при которых станет возможной борьба против конкуренции Соединенных Штатов. Таким образом американизация производства имеет своей задачей освобождение от растущей гегемонии Америки и усиление конкурентоспособности в борьбе против своих европейских соперников.

IV.

Рационализация имеет своеобразные черты в каждой стране, при чем рационализация в Европе, происходившая в период сжатия производства, отличается по своему характеру от рационализации в Соединенных Штатах, где она производилась на расширяющейся производственной базе.

Процесс рационализации, особенно в Европе, затрудняется наличием устаревших предприятий, устаревшего оборудования и необходимости благодаря этому новых, громадных вкладов и капитального переоборудования преприятий (напр. углепромышленность в Англии),— отсюда увеличивающийся нажим буржуазии на рабочий класс в целях переложения всей тяжести рационализации на трудящиеся массы.

Первое непосредственное последствие начавшейся рационализации — это выталкивание из производства миллионов рабочих. Современная безработица, особенно в Германии, носит особый, специфический характер. Рост количества производимых товаров идет параллельно с ростом безработицы. Безработица приняла перманентный характер — это значит, что значительный процент рабочих оказывается просто лишним для народного хозяйства; отсюда большая свобода маневрированию для буржуазии в борьбе против рабочего класса, отсюда, с другой стороны,— новые трудности в проведении нашей линии. Таким образом рационализация уменьшает количество занятых в производстве рабочих и создает постоянную резервную армию труда, которая всей тяжестью в дальнейшем давит на условия труда и жизненный уровень рабочих масс и играет чаще всего отрицательную роль во всех схватках между трудом и капиталом.

411 V.

Рационализация ведет к более сильному вовлечению женщин в производственный процесс. Технические и организационные нововведения, механизирующие трудовой процесс, дают возможность в большей мере применять неквалифицированный рабочий труд, в частности труд работниц.

Этот приток рабочей силы женщин в производство и относительное вытеснение мужской работы работой женщин грозит обострить конкуренцию внутри рабочего класса и ухудшить условия работы всего пролетариата. В связи с этой опасностью в рядах пролетариата снова воскресают мелкобуржуазные настроения, клонящиеся к тому, чтобы вытеснить женщину из производства и замкнуть ее в рамках домашнего хозяйства. Коммунистические партии должны дать решительный принципиальный отпор этим тенденциям. Они должны убедить рабочих в том, что борьба между различными слоями рабочего класса ослабляет собственные силы его и в то же время облегчает предпринимателю возможность взвалить на пролетариат бремя безработицы. Коммунистические партии должны показать, что единственно правильная тактика в борьбе против наступления капитала заключается в том, чтобы парализовать направленные к расколу рабочего класса маневры буржуазии, включая работниц в единый фронт пролетариата.

VI.

Американизация техники создаст новую обстановку не только на фабриках и заводах, но и в рабочих реформистских организациях. Одновременно с американизацией процесса производства в целом ряде стран делаются попытки американизировать также рабочее движение (возникновение компанейских союзов в Англии, Werkgemeinschaften в Германии, создание госорганами и предпринимателями спортивных рабочих обществ и пр.). Делаются серьезные попытки, встречающие полное сочувствие со стороны амстердамцев, провести «деловое сотрудничество» внизу, привлекая непосредственно рабочих каждого предприятия к повышению производительности труда. Европейская буржуазия за последнее время обратила особое внимание на ту исключительную роль, какую играет Американская федерация труда и американские формы классового сотрудничества (Балтимор-Огайо-План) в победах американской буржуазии на мировом рынке. Американская федерация труда и ее политика служат сейчас образцом, по которому, по мнению буржуазии, должно равняться европейское рабочее движение и к которому приспособляется сейчас европейская социал-демократия и амстердамские союзы. Эти попытки американизации профсоюзов проводятся через Амстердамский Интернационал и его национальные организации, что крайне характерно для нынешнего момента рабочего движения Европы.

VII.

На общем фоне централизации капитала, рационализации производства, об'единения капитала в международном масштабе и планомерно-организованного наступления на жизненный уровень рабочих масс, выявился особенно наглядно процесс расхождения масс с руководящим аппаратом реформистского профдвижения. В то время как руководящий аппарат реформистских союзов все больше

412 сближается с государством и предпринимателями, в то время как сотрудничество классов облекается в форму сращения профсоюзного аппарата с предпринимательскими организациями — в это самое время нарастает громадное недовольство в массах. Это недовольство прорывается часто в бурных стачках, при чем каждый раз, когда начинается движение (это было в Англии, Германии и т. д.), массы не только идут гораздо дальше лидеров, но должны вести против них борьбу еще более ожесточенную, чем против предпринимателей и полицейского аппарата государства. Вот это расхождение между массой и лидерами, которое приводит к краху одну забастовку за другой, эта борьба аппарата профсоюзов за то, чтобы подчинить себе массы, бурный протест со стороны рабочих, прорывающих старые рамки статутов и проч.,— требуют от всех компартий особенно внимательного отношения к вопросам экономической борьбы и к руководству борьбой при столкновении масс со своими профсоюзными органами.

VIII.

Капиталистическая рационализация вносит разложение и раскол в самую гущу рабочих, непосредственно на фабриках и заводах. Все силы предпринимателей направлены к тому, чтобы сделать часть рабочих и их организации (фабзавкомы, союзы и пр.) участниками рационализации. Поэтому рационализация с особой силой ставит вопрос об едином фронте в самом предприятии, о сплочении рабочих всех направлений для совместной борьбы с капиталистической рационализацией и ее последствиями.

Принципиальное отношение Коминтерна к капиталистической рационализации дано в тезисах «Международное положение и задачи Коммунистического Интернационала» (§§ 17, 18, 19, 20 и 21).

Боевыми лозунгами компартий для мобилизации широких масс пролетариата должны быть: 1) сокращение рабочего дня в рационализированных предприятиях без уменьшения еженедельной зарплаты; 2) обязательный перерыв в середине рабочего дня; 3) повышение заработной платы; 4) создание фабзавкомов в тех странах, где их еще нет, и революционизирование и расширение прав фавзавкомов в тех странах, где они введены законодательным путем; 5) перестройка союзов по производственному принципу и на фабрично-заводской базе; 6) усиление и развитие охраны труда и социального законодательства; 7) страхование безработных за счет государства и предпринимателей. Наша программа имеет своей задачей защиту живой рабочей силы против непрерывного усиления напряженности и интенсивности труда, против истощения рабочих, против всех тех форм и методов эксплоатации, которые непрерывно вводятся за счет рабочих. Само собой разумеется, что наша практическая программа повседневной борьбы органически связана с нашей конечной целью. Наша тактика в связи с рационализацией должна иметь своей задачей вовлечение новых слоев рабочих в борьбу на основе конкретной программы. Только выдвигая практические требования для каждого предприятия и группы предприятий, мы сумеем привлечь на свою сторону не только работающих, но и те миллионы рабочих, которые вытолкнуты из производства, благодаря рационализации; только таким путем мы свяжем интересы рабочих с интересами осужденных на постоянную безработицу рабочих.

413 IX.

Вопрос, который сейчас, естественно, приобретает очень большое значение, это — об'единение рабочих по производственному принципу, по вертикали. Централизация капитала внутри страны и возникновение гигантских международных капиталистических трестов ставит, с своей стороны, вопрос о создании и укреплении единой организации в каждом производстве, профорганизации, которая об'единила бы всех рабочих по вертикальной линии, которая приспособилась бы к изменившимся формам предпринимательских об'единений для того, чтобы противопоставить силу организованных рабочих концентрированной силе капитала. Всем компартиям необходимо усилить борьбу за производственные союзы, борьбу за реконструкцию всего мирового профдвижения. Надо иметь в виду, что это не только организационный вопрос. Этот вопрос является громадной важности политическим вопросом, разрешение которого должно быть облечено в определенные организационные формы. Без создания мощных производственных союзов внутри каждой страны, без создания настоящих интернационалов по производствам — без всего этого борьба в ближайшее время будет крайне затруднена, ввиду явного несоответствия между распыленными организациями рабочих и концентрированными организациями предпринимателей.

Борьба за перестройку профсоюзов должна итти одновременно с ожесточенной борьбой против устанавливаемых трестами монопольных цен. В противовес лозунгу социал-демократии государственного контроля над трестами, компартии должны выдвигать, популяризировать и защищать лозунг рабочего контроля над трестами и синдикатами как первый шаг к социализации важнейших отраслей промышленности и переходу власти в руки рабочего класса.

X.

Новая обстановка ставит с особой силой перед нами проблему международного единого фронта и международного единства. Всеобщая стачка и стачка горняков в Англии внесли целый ряд изменений в соотношение сил, при чем срыв всеобщей забастовки и единый фронт Амстердамского Интернационала и Генсовета по саботажу забастовки горняков имел своим последствием консолидацию верхушки Амстердамского Интернационала. Все разногласия, которые раньше были между Генсоветом и Амстердамским Интернационалом, фактически теперь исчезли. Генсовет ведет теперь ту же политику, что и Амстердамский Интернационал, и в этом отношении можно сказать, что поражение всеобщей забастовки пошло на пользу Амстердамскому Интернационалу, в той же мере, в какой поправение аппарата профсоюзов в любой стране идет на пользу тем, кто отражает интересы реакционной европейской бюрократии и буржуазии. Но консолидация Амстердамского Интернационала наверху идет параллельно с увеличением расхождения между верхами и низами. Не подлежит ни малейшему сомнению, что английская забастовка подняла новые пласты рабочих к политической жизни внутри и вне Англии, она поставила перед рабочими целый ряд вопросов, которые раньше перед ними не стояли; она усилила недовольство низов старой политикой; она поставила практически вопрос об обязанностях Интернационала. Недовольство масс — и в этом своеобразие момента — имеет теперь

414 другой характер, чем то недовольство, которое всегда имело место при всякой неудавшейся забастовке. Нынешнее недовольство отлилось уже в организационно-политические формы; оно привело к усилению движения меньшинства в Англии, оно приводит к усилению революционных тенденций и в других странах и к противопоставлению действительного интернационализма Москвы — интернациональному штрейкбрехерству Амстердама.

XI.

Противоречие между действенным интернационализмом и бюрократической национальной ограниченностью привело к кризису англо-русского комитета. Кризис в англо-русском комитете вызван резким расхождением между советскими и английскими профсоюзами по вопросу о всеобщей стачке и стачке горняков. Конфликт вытекал из того, что англо-русский комитет возник для совместной борьбы против наступления капитала, за единство и против интервенции. Когда руководители английских профсоюзов стали перед фактом наступления капитала, они совершенно забыли о всех своих обязанностях, о чем ВЦСПС напомнил им своей открытой и прямой критикой и своими действиями. Кризис англо-русского комитета окрылил надежды амстердамцев и всех консервативных элементов международного рабочего движения. Противники англо-русского комитета вообще и тактики Профинтерна, в особенности, утверждают, что кризис в англо-русском комитете возник благодаря требовательности ВЦСПС, «незаконному вмешательству» в дела английских профсоюзов и т. д. Социал-демократическая теория невмешательства рабочих одной страны в дела рабочих другой страны идет вразрез с самой идеей Интернационала и классовой солидарности. Революционные рабочие вмешались, вмешиваются и дальше будут вмешиваться в дела рабочих любой страны для того, чтобы оказать им содействие в борьбе с их эксплоататорами. Необходимо повести серьезную борьбу с теорией невмешательства, являющейся отражением взаимоотношений буржуазных государств между собой, и на примере борьбы внутри англо-русского комитета раз'яснить широким рабочим массам разницу двух тактик — революционной и реформистской.

XII.

Кризис, переживаемый англо-русским комитетом, дал повод нашим противникам поставить вопрос о крахе всей тактики единого фронта и единства. Это свидетельствует о непонимании того факта, что тактика единого фронта никогда не понималась нами как блок вождей и вовсе не заключалась в том, чтобы установить дружеские отношения между лидерами разных стран. Тактика единого фронта имела своей задачей сплотить рабочих разных направлений и разных стран на основе их конкретной борьбы против капитала и перекинуть мост между революционными рабочими и рабочими, находящимися в реформистских организациях. В этом была и есть основная цель тактики единого фронта. Никто не осмелится сказать, что английский пролетариат сейчас дальше от советского, чем он был накануне всеобщей стачки. Никто не осмелится сказать, что связь между советскими и английскими пролетариями ослабела после отказа Генсовета принять программу помощи, предложенную ВЦСПС, и сделать что-либо практическое для победы горняков. За прошедший период связь между рабочими СССР и Англии усилилась. Это укрепление связи является

415 следствием правильно проведенной революционной тактики единого фронта, заключавшейся в решительном выступлении и против взрыва англо-русского комитета и в то же время в суровой критике тех, кто, будучи членами англо-русского комитета, саботировали всеобщую стачку и стачку горняков.

XIII.

Исходя из последовательного проведения тактики единого фронта, ЦК ВКП и президиум Коминтерна высказались против взрыва англо-русского комитета. Тактика взрыва была построена на том, что коммунисты должны в органах единого фронта или отказаться от критики, или взрывать эти органы. Такой дилеммы для компартий не существует. Поддерживая своих союзников по единому фронту во всех их шагах и действиях, направленных против капитала, революционные рабочие в то же время обязаны разоблачать их ошибки, колебания, шатания, капитулянтство и т. д. Осуществляя единый фронт, мы знаем, на что мы идем и с кем мы идем. Поскольку свобода критики обеспечена, разрыв органов единого фронта может принести только вред. Это имело место в данном конкретном случае в англо-русском комитете. ВЦСПС выступил со всей решительностью против штрейкбрехерства и капитулянтства Генсовета, заявляя одновременно о своем желании расширить и укрепить англо-русский комитет. Разрыв по нашей инициативе англо-русского комитета в данных конкретных условиях означал бы прорыв нашей тактики единого фронта — эта тактика поэтому была справедливо осуждена Коминтерном.

Само собой разумеется, что создание и сохранение органов единого фронта никогда не должно быть связано с отказом от свободы критики, ибо таким путем реформистские вожди могут под флагом единства вредить классовой борьбе пролетариата. Сохранение таких органов единого фронта в этих условиях означает открытое нарушение всей коммунистической линии.

XIV.

Всеобщая стачка, стачка горняков и острый конфликт, возникающий между ВЦСПС и Генсоветом, внесли серьезную дифференциацию во все реформистское профдвижение, примыкающее к Амстердамскому Интернационалу. Внутри левого крыла Амстердамского Интернационала произошел ряд перегруппировок: 1) большая часть бывших левых лидеров отошла вправо и сблизилась с реакционным крылом Амстердамского Интернационала; 2) значительные слои левых рабочих сблизились с революционными меньшинствами; 3) часть левых лидеров стремится занять среднюю позицию и сохранить «нейтралитет» в борьбе между ВЦСПС и Генсоветом; 4) началась политическая дифференциация в группах единства, где приходится выбирать между двумя тактиками: реформистской (Генсовет) и революционной (ВЦСПС); 5) известная часть «левых» лидеров начала уже активно выступать против революционного крыла рабочего движения.

Все эти моменты необходимо учесть при определении дальнейшей линии поведения коммунистических партий. Шатания, колебания и «нейтралитет» левых и полулевых лидеров должны встретить суровую критику. Коммунистические партии должны особое внимание обратить сейчас на находящихся в реформистских союзах левых рабочих. Одна только критика реакционной политики амстердамских руководителей сейчас недостаточна; необходимо постоянно си-

416 стематически, упорно раз'яснять левым рабочим, в чем заключается ошибка левых вождей; необходимо на примере английской забастовки сопоставить их левые слова и реакционные дела. Эта систематическая критика ошибок и колебаний левых не означает, конечно, отказа от поддержки их во всех тех случаях, когда они идут по линии борьбы против капитала.

XV.

Последние события с особой наглядностью показали, чем должен и чем не должен быть Интернационал. Поведение Амстердамского Интернационала и Интернационала горняков во время английской забастовки будет на протяжении долгих лет примером того, как не должен действовать Интернационал во время гигантских социальных конфликтов, ибо то, что делал Амстердамский Интернационал, не только не соответствует интересам английского пролетариата, но является в буквальном смысле слова издевательством над элементарным понятием об интернационализме и классовой солидарности. С другой стороны, деятельность Профинтерна и советских союзов во время стачки показала на деле, что такое настоящая интернациональная солидарность. Этот урок ни в коем случае не должен пройти даром: он должен быть тщательно изучен и об'яснен рабочим массам. Рабочие должны знать не только то, что Амстердамский Интернационал ничего не сделал, они должны также понять, почему реформистский Амстердамский Интернационал не мог ничего сделать, каковы причины, которые довели Амстердамский Интернационал и Интернационал горняков до роли штрейкбрехеров. Компартия каждой страны должна особое внимание посвятить тактике официальных профсоюзных инстанций во время стачки горняков и той роли, какую играли амстердамцы данной страны в срыве забастовки.

XVI.

Практический опыт единого фронта и борьбы за единство целиком и полностью подтвердили все принятые по этому поводу Коминтерном решения. Единый фронт стал могучим орудием в руках рабочего класса во всех оборонительных и наступательных боях. Борьба за единство профсоюзов всколыхнула широчайшие массы, которые теперь на практике знают, где друзья и враги единства. Важно, что сторонники Коминтерна и Профинтерна понесли идею единого фронта и единства в массы и вовлекли в борьбу за единство миллионы рабочих; важно, что сторонники Коминтерна и Профинтерна связывали борьбу за единство с конкретной программой действий, с конкретными нуждами рабочих масс.

Проблема борьбы за единство и проведение тактики единого фронта в данной обстановке (наступление капитала под флагом рационализации, расслоение внутри реформистских организаций, увеличение трещины между верхами и низами, обостренное желание единства в массах и т. д.) стоит немного иначе, чем она стояла раньше.

При гигантском нажиме капитала, при быстром понижении жизненного уровня масс, при планомерном отнятии старых завоеваний, борьба за единство должна быть, естественно, построена на основе конкретной программы действий. Эту борьбу необходимо приспособить в каждой стране к особенностям нынешнего периода (безработица, фашистский террор, инфляция, новые органы классового

417 сотрудничества и проч.), только в этом случае мы сможем практически втянуть массы в борьбу за единство.

Для того, чтобы двинуть дело практической борьбы за единство вперед, необходимо: 1) дальнейшее укрепление и расширение революционных меньшинств в общенациональном масштабе и по производствам; дальнейшее оформление и поддержка групп единства и широкой оппозиции внутри реформистских профсоюзов; 2) создание комитетов пролетарского единства, комитетов агитации на заводах и фабриках как переходной формы фабрично-заводских комитетов; об'единение этих комитетов по районам в национальном масштабе; создание фабзавкомов там, где их еще нет, и превращение ныне существующих фабзавкомов (Германия, Австрия, Чехо-Словакия) в органы борьбы за единство снизу; 3) создание постоянных или временных смешанных комитетов единства и комитетов действия между реформистскими и революционными союзами для совместной борьбы против капитала; 4) установление тесной связи между самостоятельными революционными союзами и революционными меньшинствами внутри реформистских союзов; 5) об'единение рабочих, занятых в предприятиях, входящих в международные тресты, в особые международные комитеты действия для совместной борьбы и защиты своих интересов; 6) дальнейшая посылка рабочих делегаций в СССР и обмен рабочими делегациями между важнейшими странами для ознакомления с положением рабочего класса и его организациями; 7) борьба за международные комитеты единства по производствам; 8) борьба за единый классовый Интернационал в каждом производстве и за единый классовый Интернационал, охватывающий профсоюзы всех стран, всех рас и всех континентов.

Защита интересов безработных, связь их с работающими должны занять серьезное место в нашей борьбе за единство и за единый фронт, иначе вся проблема единства будет оторвана от тех жгучих вопросов, которые сейчас стоят перед рабочими массами и особенно интересуют их.

Самое главное — это всегда и повсюду связывать проблемы единства с непосредственной борьбой рабочих за повседневные нужды их, и только в той мере, в какой мы будем связывать проблемы единства с этими нуждами, мы сумеем осуществить стоящие перед нами задачи.

XVII.

В тех странах, где существуют параллельные революционные и реформистские общепрофессиональные об'единения (Франция, Чехо-Словакия и т. д.), задача заключается в том, чтобы добиться об'единения и создания единой профсоюзной организации в каждой стране. В странах, где существует низкий процент организованности, должно быть обращено особенное внимание на вовлечение неорганизованных рабочих в революционные союзы. От успешности этой работы зависит и соотношение сил и степень влияния революционных союзов на рабочих, находящихся еще в реформистских союзах. Борьба за единство будет тем более успешной, чем более массовыми, организационно крепкими и боеспособными станут революционные организации. В этом отношении очень поучительно положение дел во Франции, особенно во французском союзе железнодорожников. Между унитарной и реформистской конфедерацией труда сложилось «разделение труда»: унитаристы руководят экономической борьбой, реформисты вместе с предпринимателями срывают эту борьбу. Усиление унитарного союза

418 железнодорожников делает этот союз важнейшим фактором на железных дорогах Франции. Но и в этих странах компартии должны обратить очень большое внимание на создание и оформление своих фракций в реформистских профсоюзах, оказывая всяческую помощь и поддержку формирующейся в них оппозиции (группы Друзей единства и проч).

XVIII.

Вместе с этим перед всеми компартиями вновь и вновь встает вопрос относительно об'единения рабочих колониальных и полуколониальных стран. Рабочее движение этих стран сейчас растет не по дням, а по часам, растет на наших глазах, оно на наших глазах приобретает совершенно законченные формы, несмотря на затруднения, с которыми оно сталкивается на пути к своему оформлению. Между тем, разница в заработной плате и в уровне жизни, перенесение в колониальные и полуколониальные страны целых отраслей промышленности, представляющей часто собой соединение новейшей техники и дешевого труда,— делают проблему колониального труда вопросом жизни и смерти для рабочих старых капиталистических стран. Здесь опыт более старых стран, опыт Интернационала, опыт коммунистических партий и революционных союзов — должен сыграть исключительно большую роль. На компартиях и революционных союзах метрополии лежит особая обязанность по отношению к рабочим организациям колоний. На этот вопрос компартии не обращали еще достаточного внимания, а это, пожалуй, наиболее слабое место в нашей работе. В этом направлении сделаны пока что первые шаги, между тем именно на этом пути лежит разрешение всех тех вопросов, которые сейчас спутались в один клубок.

По мере под'ема рабочего движения в колониальных и полуколониальных странах будет расти борьба за независимость колоний. Эта борьба будет ослаблять империалистические державы, а ослабление империалистических держав будет на руку рабочему движению метрополии. Все это настолько тесно переплетено и связано, что только силой традиций и недостаточным вниманием к вопросам, лежащим за пределами европейских стран, можно об'яснить недостаточную активность в этой области со стороны организаций, примыкающих как к Коминтерну, так и к Профинтерну.

XIX.

Для целого ряда стран проблема рабочей эмиграции и иммиграции играет очень большую роль. До сих пор этот регулятор рынка труда был целиком в руках буржуазии. Профсоюзы оказывали мало влияния на передвижение сотен тысяч и миллионов рабочих, и поэтому эти массы ускользали из-под контроля, особенно революционных организаций. Там, где буржуазия не в состоянии политически обработать рабочих эмигрантов, ей на помощь приходит социал-демократия, которая заботится о том, чтобы рабочие эмигранты не подпадали на месте своей работы под влияние революционных организаций (см. работу ППС во Франции). Компартии и революционные союзы должны обратить самое серьезное внимание на эти массы рабочих, создать для них особую литературу на их родном языке, вовлекать их в местное движение и сделать их равноправными участниками в повседневной борьбе, в завоеваниях основной

419 массы пролетариата. Компартии и революционные союзы стран эмиграции и иммиграции должны совместно разработать ряд мероприятий для вовлечения этой категории рабочих в международное революционное рабочее движение.

XX.

Основные недостатки в профсоюзной работе компартий на основании опыта последнего года можно свести в общем и целом к следующему:

1. Несоответствие между политическим влиянием компартий и организационным закреплением этого влияния в профсоюзах.

2. Недостаточно энергичная и систематическая борьба против исключений коммунистов из профсоюзов.

3. Медлительность и затягивание проведения в жизнь принятых Коминтерном в области профсоюзной тактики решений.

4. Формально-агитационный подход к единому фронту и борьбе за единство, с одной стороны, и об'единительное нетерпение и тактика «единства во что бы то ни стало» — с другой.

5. Недостаточно профсоюзный характер работы коммунистов в профсоюзах (преобладание вопросов общей политики и партийной жизни над вопросами чисто профсоюзными и проч).

6. Недостаточно систематическое и умелое проведение профсоюзных кампаний и недостаточная подготовка к с'ездам, конференциям и делегатским собраниям профсоюзов.

7. Недостаточно квалифицированный кадр работников-профессионалистов и систематический отрыв лучших сил от профсоюзной работы.

8. Недостаточная профсоюзная пресса и литература и перегрузка имеющейся профпрессы вопросами общеполитического характера.

9. Крайне медленное, и часто формальное, проведение в жизнь неоднократных постановлений Коминтерна о создании, укреплении, расширении фракций во всех профсоюзных организациях снизу доверху.

Все эти недостатки в разных пропорциях встречаются почти во всех коммунистических партиях и именно поэтому так медленно,— относительно, конечно,— медленно увеличивается и закрепляется влияние коммунистических партий в реформистских профорганизациях.

XXI.

Особо важный вопрос представляет собой сейчас проблема руководства профессиональным движением. На наших глазах старое руководство профсоюзами в одной стране за другой терпит банкротство. То, что произошло в Англии во время всеобщей забастовки, то, что произошло недавно в Гамбурге, то, что происходит сейчас в Польше и, наконец, в целом ряде других стран,— свидетельствует о том, что все старое руководство профдвижением, вся реформистская верхушка настолько срослась с аппаратом буржуазного государства, что от нее не только нельзя ничего ждать в смысле помощи в борьбе, но от нее можно ждать только прямого саботажа и срыва даже экономической борьбы. Некоторые искренние и честные рабочие реагируют на это предательство уходом из профсоюзов. Это дезертирство из профсоюзов должно встретить самый решительный отпор. Надо усилить борьбу внутри

420 профсоюзов против реформистского, за революционное руководство. В связи с этим компартии должны поставить вопрос относительно выдвижения новых кадров, относительно обучения их, относительно привлечения новых людей к практической работе и т. д. Этот вопрос связан помимо политического воспитания с правильной и развернутой культурно-просветительной работой, созданием особых профшкол и проч. Воспитание новых кадров — вопрос в высшей степени сложный, потому что руководители не рождаются по мановению волшебного жезла. Проблема руководства является сейчас важнейшей проблемой для всего рабочего движения. До тех пор пока мы не создадим новых кадров, до тех пор пока мы не выдвинем новых руководителей, до тех пор пока эти новые руководители не сумеют завоевать себе места в профдвижении и отбросить на задний план все бюрократическое стадо, до тех пор мы не сможем овладеть массами и повести массы за собой. Вот почему на эти вопросы, как не терпящие ни отлагательства, ни проволочки, партии должны обратить сугубое внимание.

Намеченные задачи возможно будет осуществить только в том случае, если каждый свой новый лозунг, каждый свой шаг коммунисты будут проводить под углом зрения завоевания масс. Не нужно забывать, что социал-демократия и амстердамские союзы еще достаточно сильны, что они являются важнейшим элементом стабилизации капитализма, что они стоят поперек развития революционных событий и что первейшей задачей является упорная, неуклонная борьба за освобождение рабочих масс от реформистской идеологии. Как это сделать? Это можно сделать лишь, противопоставляя амстердамцам не только хорошую политику, но и хорошую повседневную практику. Надо признать, что в этой области многие из наших организаций сильно хромают. До тех пор пока наша практика не будет на уровне нашей политики,— до тех пор мы не завоюем большинства рабочего класса. Особенно теперь, когда капитализм делает отчаянные усилия, чтобы выйти из послевоенного кризиса, когда ему удалось при помощи международной социал-демократии добиться частичной стабилизации, необходима планомерная работа по завоеванию масс, необходимо вести борьбу за повседневные, насущные интересы рабочих. Завоевание профсоюзов через практическую деловую работу в них,— вот что является важнейшей предпосылкой успешной борьбы за нашу конечную цель. Главное — завоевание широких масс всеми способами и средствами,— вот что должно стоять в центре внимания Коминтерна и всех его секций.

421

IV. РЕЗОЛЮЦИЯ О ПОЛОЖЕНИИ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ ¹).​

I. ВВЕДЕНИЕ.​

1. Длившаяся семь месяцев борьба британских горнорабочих, последовавшая за всеобщей забастовкой, нанесла британскому капитализму ряд тяжелых ударов. Будучи выражением прогрессирующего упадка английского капитализма со времени войны, она значительно ускорила дальнейший темп этого упадка.

2. В последнее время положение Великобритании в мировом хозяйстве было подорвано, и ее мировое политическое положение ослаблено. Внешняя политика Англии потерпела несколько поражений, например: ее локарнские планы организации блока против Соединенных Штатов окончились в Женеве неудачей, к которой надо присовокупить поражение, которое Англия потерпела в Китае вследствие разгрома английских агентов У-Пей-Фу и Сун-Чуан-Фана кантонской армией. Ее отчаянные попытки упрочения антисоветского блока, которые не были приостановлены такими достижениями советской политики, как литовско-советский договор и т. д., являются дальнейшим показателем все более затрудняющегося положения британского империализма.

3. Борьба горнорабочих и вытекающие из нее затруднения для британского империализма оказали практическую поддержку революционной борьбе китайского народа за национальное освобождение, заставив Англию отсрочить открытую военную интервенцию в Кантоне. Поражение горнорабочих ободрило британский империализм, побудив его перейти от косвенных и замаскированных форм интервенции к открытому применению насилия, хотя и сопровождающегося лицемерными «переговорами» с Кантоном.

С другой стороны, сбор денег и принятие как в Китае, так и в Индии резолюции сочувствия британским горнорабочим показывают, что борьба в английской горной промышленности углубила политическое самосознание рабочих и крестьян в колониальных странах, заложив основу их союза с английским рабочим классом против британского империализма.

4. Связь между составными частями Британской империи ослабла. Резолюция имперской конференции по вопросу о внутриимперских отношениях, выборы в Канаде, конфликт в вопросе о флаге в Южной Африке, вопрос о назначении губернаторов в Австралии — все это свидетельствует о наличии у доминионов тяги к независимости, получившей новый толчок благодаря ослаблению британского империализма.

5. Внутри страны борьба горнорабочих обострила классовые противоречия в такой мере, какая еще не наблюдалась в Великобритании до всеобщей забастовки и дала рабочим практическое доказательство вполне реального суще-

¹) Принята на 28-м заседании (16 декабря 1926 г.).

422 ствования беспощадной капиталистической диктатуры — доказательство, которого не могли бы дать целые годы пропаганды. В то же самое время она значительно увеличила политическую сознательность и активность рабочего класса и тем самым ускорила процесс перегруппировки сил внутри рабочего движения.

6. Консолидация всех сил буржуазии вокруг консервативной партии и возобновление тяги рабочих в Рабочую партию (являющейся этапом их революционизирования), рост влияния наиболее реакционных кругов консервативной партии — твердокаменных консерваторов — и наиболее революционного и решительного слоя рабочего движения — коммунистов,— все эти процессы являются наиболее отчетливым политическим выражением перегруппировки классовых сил, начавшейся со всеобщей забастовки и продолжавшейся и углубившейся благодаря 7-месячной борьбе горнорабочих.

7. Борьба горнорабочих не в меньшей мере, чем всеобщая забастовка, приблизила рабочий класс Великобритании к разрешению его исторической задачи — свержения капиталистического класса и установления рабочей диктатуры как необходимой предпосылки построения социализма.

Поэтому борьба горнорабочих создала еще более благоприятные условия для развития массовой коммунистической партии. Долг каждого коммуниста — усвоить уроки этой борьбы.

8. Тезисы о всеобщей забастовке, которые приняты ИККИ в июне месяце и которые VII расширенный пленум целиком подтверждает, как ныне доказано, не только дали правильный анализ хода событий, но также показали, что в них правильно намечена общая линия развития классовой борьбы в Великобритании на ближайшее будущее.

II. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ.​

9. Нехватка угля вызвала серьезное сокращение продукции главных отраслей промышленности (железоделательной, сталелитейной, текстильной и др.), приведя к утрате дальнейших рынков и к увеличению размеров безработицы и числа рабочих, работающих неполную неделю. Хотя делается попытка использовать промышленный кризис для того, чтобы форсировать создание трестов (в химической, горной и сталелитейной промышленности),— все же дезорганизация экономической жизни и утрата рынков вследствие угольной стачки, лягут постоянным бременем на капиталистическую промышленность Англии.

10. Катастрофический упадок промышленной продукции, временное прекращение вывоза угля, являвшегося ранее основным элементом английского экспорта, рост мировых цен на уголь и фрахтовых цен, вызванный тем, что Англия из страны вывозящей превратилась в страну ввозящую уголь,— все эти факторы способствовали громадной дезорганизации внешней торговли, резкому падению доходов железных дорог и значительному сокращению как размеров, так и доходности судоходства.

11. Дезорганизация промышленности и торговли оказала неблагоприятное влияние на государственные доходы, сделав весьма вероятным значительный дефицит к концу года.

В то же время необходимость компенсировать неблагоприятный торговый баланс и сохранить на прежнем уровне курс фунта стерлингов привела к дальнейшему крупному израсходованию английских капиталов, размещенных за границей, которые значительно сократились еще до всеобщей забастовки, а также

423 к вывозу в широких размерах золота (из английских фондов в Австралии — в Соединенные Штаты; из Английского банка — в Германию и т. д.).

Это, в свою очередь, нанесло ряд новых ударов финансовому могуществу Англии, хотя новые вклады в пределах империи и за границей еще защищают английский кредит от резкого падения.

12. Хозяйственные затруднения Великобритании оказали серьезное влияние на экономическое положение других стран. Так, импорт угля в Англию в широких размерах стимулировал развитие угольной промышленности Германии и Польши, но это произошло за счет уменьшения покупательной способности Англии, особенно в отношении продукции германской промышленности.

Мало того, как в этих, так и в других странах (Бельгия, Дания, Норвегия, Франция) прекращение экспорта английского угля нанесло серьезный ущерб промышленности, а этот ущерб, в свою очередь, оказал дальнейшее отрицательное влияние на английскую торговлю.

13. Экспорт капиталов из Англии в доминионы и колонии в погоне за более высокой и более надежной прибылью, получивший толчок благодаря забастовке горнорабочих (комбинат Монда), и индустриализация доминионов, которая вследствие этого прогрессирует,— должны еще более стимулировать тягу к отделению от империи (выражающуюся в установлении таможенных барьеров, в финансовом сближении с Соединенными Штатами и т. д. и отраженную в растущей свободе действий доминионов, отмеченной имперской конференцией). Английский капиталистический класс наравне с быстро развивающимся промышленным капитализмом в доминионах еще заинтересован в защите монополии на эксплоатацию внутренних рынков империи (Индии, Африки, мандатных территорий); это доказывают резолюции имперской конференции по вопросам о мандатах, об обороне империи, о воздушных сообщениях и т. д. Но даже и на этих рынках конкуренция между доминионами и Англией получила новый стимул для предстоящей борьбы.

III. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СО ВРЕМЕНИ ВСЕОБЩЕЙ ЗАБАСТОВКИ.​

14. Растущие политические и экономические затруднения, вызванные затяжным характером стачки горнорабочих, заставили класс капиталистов все более откровенно и сплоченно выступать против углекопов и всего рабочего класса, при чем все капиталистические учреждения — правительство, монархия, парламент, церковь, армия, полиция, местные власти, пресса — открыто проявили себя как орудия капиталистической диктатуры, совершенно отбросив маску демократии.

Политическим выражением этого процесса явился рост влияния воинствующего реакционного крыла консервативной партии (Биркенхед, Черчилль), принятие ярко выраженной антипролетарской программы на конференции консервативной партии в Скарборо и дальнейший распад и разложение либеральной партии (переход либеральных политических деятелей в ряды консервативной и рабочей партий, создание блоков против кандидатов Рабочей партии на муниципальных выборах).

15. С другой стороны, со времени всеобщей забастовки классовое сознание рабочих еще более углубилось благодаря целому ряду мощных факторов: наличие единого фронта капиталистов в борьбе с горнорабочими и, в частности,

424 открытое подчинение консервативного правительства интересам шахтовладельцев; посягательство на свободу организаций рабочего класса, на основании закона о чрезвычайном положении, и намерение придать этому положению постоянный характер путем проведения ряда законов, направленных против рабочего класса; усугубляющаяся экономическая депрессия, свидетельствующая о банкротстве капитализма; продолжение горнорабочими героической борьбы после предательства Генсовета; прекрасный пример международной солидарности, преподанный русскими рабочими

Это растущее классовое самосознание нашло свое отражение в профессиональном движении, в большом росте влияния национального движения меньшинства, в требовании об об'явлении эмбарго и об отчислении с зарплаты, выдвинутом большинством на сентябрьской конференции профсоветов, и в том, что конференция исполкомов профсоюзов, состоявшаяся 3 ноября, была вынуждена — хотя бы для видимости — принять постановление об отчислении в пользу горнорабочих. Одновременно с этим Рабочая партия получила поддержку новых широких слоев рабочего класса, о чем свидетельствует увеличение числа голосов, поданных за ее кандидатов на дополнительных выборах в парламент со времени всеобщей забастовки, и 200 мест, выигранных Рабочей партией на муниципальных выборах в ноябре месяце.

16. В то же время рост классового самосознания рабочих привел к сплочению рядов профсоюзной бюрократии как из Генсовета, так и из более низких профсоюзных центров и толкнул ее на новое предательство по отношению к рабочему классу, с целью добиться поражения горнорабочих. Большая часть бюрократии — как правой, так и бывшей «левой» — пошла на открытый союз с капиталистами, а только часть низших должностных лиц пошла вместе с рабочими влево.

Проявлениями этого сдвига вправо профсоюзной бюрократии явились: отсрочка конференции исполкомов профсоюзов, созванной на 25 июня, отсрочка доклада о всеобщей забастовке на конгрессе тред-юнионов в Борнемуте, настойчивый отказ в течение многих месяцев вообще рассматривать вопрос об отчислениях с зарплаты и об эмбарго; открытые нападки на тех лидеров углекопов, которые остались верными интересам горняков; взятая Генсоветом инициатива, с тем, чтобы навязать горнорабочим условия правительства, в ноябре месяце и все более яростная кампания против коммунистической партии и движения меньшинства.

Со времени поражения горнорабочих реформистские лидеры профсоюзов ведут кампанию в пользу «мира в промышленности», открыто ратуя за «американизацию» британской промышленности (посредством создания компанейских профсоюзов, участия рабочих в прибылях и введения премиальной системы и т. д.),— что в период, когда совершенно расшатана экономическая база для реформизма в Англии, об'ективно равносильно кампании в пользу капитуляции британского рабочего движения перед капиталистами и полного его разгрома и поражения.

17. Полная и позорная капитуляция бывшего «левого крыла» Генсовета (Хикс, Персель, Тиллет, Бромлей и др.) во время всеобщей забастовки, его попустительство и участие в семимесячной кампании, которую вел Генсовет в своем стремлении добиться разгрома горняков, и открытая защита правого крыла в Борнемуте,— все это явилось доказательством сплочения рядов реформистов перед лицом роста классового самосознания рабочих.

425 18. Реформистские лидеры Рабочей партии (Макдональд, Сноуден, Томас и др.) тоже были вынуждены растущей интенсивностью классовой борьбы все более отчетливо выявлять свой подлинный характер агентов капитализма в рядах рабочего класса. Наиболее яркими примерами этого процесса саморазоблачения являются: их пресмыкательство перед Болдуином, их плохо прикрытые нападки на лидеров горнорабочих, даже на такого далеко не революционного их вождя, как Кук, их открытая пораженческая пропаганда в пользу соглашения на основе доклада угольной комиссии, т.-е. на основе снижения заработной платы, удлинения рабочего дня и порайонных соглашений; возобновление ими яростных атак на коммунистическую партию и полнейшее банкротство парламентской фракции Рабочей партии — как ее правого, так и ее мнимого «левого» крыла (Уитли Ленсбери и т. д.) — в момент, когда надо было развернуть классовую борьбу в защиту горнорабочих и против чрезвычайного положения как в парламенте, так и во всей стране.

19. Пораженческая пропаганда в пользу соглашения путем обращений к Болдуину и отказ от проведения сообща с коммунистической партией кампаний в пользу эмбарго обнаружили, что лидеры НРП, несмотря на трескучие фразы о «социализме в наше время», были вынуждены все более и более раскрывать свою роль составной части реформистского аппарата, которым капитализм пользуется внутри рабочего движения для того, чтобы саботировать борьбу и парализовать волю рабочего класса.

Саботаж кампании в пользу эмбарго группой Ленсбери, ее пропаганда в пользу лойяльности по отношению к Макдональду и ее отказ об'единиться с коммунистами для руководства борьбой левого крыла внутри Рабочей партии против макдональдизма показывает, что эта группа тоже была испытана в горниле практических требований борьбы углекопов и была вынуждена сама себя разоблачить как составную часть того же реформистского аппарата, несмотря на свою «левую» фразеологию.

20. Лидеры федерации горнорабочих тоже оказались не на высоте положения и, в конце концов, окончательно капитулировали. Их путь в течение всего этого времени был не путем борьбы, а путем колебаний и компромиссов; соглашение с Генсоветом о молчании, принятие предложений церковников, подчинение условиям правительства, нежелание обратиться через головы вождей к массам транспортников и железнодорожников и существенная ошибка, заключавшаяся в том, что, в согласии с Генсоветом, они с самого начала и до конца вели борьбу как чисто экономическую, а не политическую борьбу. Хотя Кук до конца стачки горнорабочих остался благородным исключением среди участников единого фронта трусости и предательства, он в то же время не был свободен от многочисленных колебаний, вызванных его попыткой вести изолированную борьбу без связи с движением меньшинства. В критические моменты эти колебания играли решающую роль, о чем свидетельствует, например, согласие Кука на отстрочку конференции исполкомов, созванную на 25 июня, его согласие на предложение Генсовета избегать обсуждения вопроса о всеобщей забастовке на конгрессе тред-юнионов и т. д.

21. Движение меньшинства на протяжении всей борьбы давало горнякам правильные директивы и вело энергичную кампанию по мобилизации масс в пользу горнорабочих, требуя введения эмбарго и отчисления с зарплаты. Состоявшаяся в августе месяце третья национальная конференция движения меньшинства была правильно использована им в качестве трибуны, с которой

426 оно призывало рабочих снова повести борьбу для поддержки горняков, а также начать энергичную борьбу за замену предателей в рядах профессионального движения революционерами и за реорганизацию профсоюзов на производственной основе. Лидеры движения меньшинства обнаружили некоторые колебания в вопросе о критике «левого» крыла в Генсовете и совершили одну-две ошибки, которые впоследствии были исправлены. Тем не менее, правильная общая линия и, в частности, правильная тактика, которой держалась фракция движения меньшинства на борнемутском конгрессе, значительно усилили политическое влияние движения меньшинства.

22. Борьба горнорабочих привела к нарастанию гигантской волны симпатий к коммунистической партии со стороны горнорабочих и к поддержке ее политической линии всеми рабочими вообще, ибо борьба не только оправдала анализ событий, данный компартией, не только доказала правильность практического руководства, как партии, за последние 18 месяцев, но и полностью подтвердила ее оценку капиталистического государства, классовой борьбы, природы реформизма и т. д. Стачка горняков на деле показала рабочим, что коммунисты являются наиболее последовательными и бесстрашными бойцами за их интересы (арест 1.200 коммунистов и т. д.).

Наглядным проявлением этого сочувствия является удвоение числа членов компартии за последние полгода и роста тиража партийной прессы, с одной стороны, а с другой — тот отклик, который встретило ее руководство в рядах членов федерации горнорабочих (голосование против меморандума церковников в августе месяце, принятие предложений Южного Уэльса в октябре, отклонение правительственного предложения в ноябре месяце).

Успехи достигнутые нашей партией в деле создания массового настроения против реформизма внутри тред-юнионов и Рабочей партии (доказательством чему служат успешно проведенные конференции движения меньшинства и левого крыла, а также образование организованной оппозиции на маргейтской конференции), на-ряду с поддержкой, полученной партией в деле содействия строительству МОПР'а в его кампании против капиталистических репрессий — являются дальнейшими доказательствами роста симпатий рабочего класса к коммунистической партии и сочувствия ее политике.

IV. ТАКТИКА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ.​

23. Коммунистическая партия правильно поступила, положив в основу своей деятельности во время стачки горнорабочих после окончания всеобщей забастовки вопрос об оказании реальной помощи углекопам остальными рабочими, путем осуществления эмбарго и отчисления с зарплаты.

Партия выдвигала этот вопрос на первый план не только на митингах и в местных организациях тред-юнионов, но и в профсоветах, местных организациях Рабочей партии, предлагая организовать единый фронт с НРП (в местном и национальном масштабе) и с Рабочей партией; она ставила вопрос также и в движении меньшинства и в левом крыле, на с'езде профсоюзов Рабочей партии, в печати и вообще во всей своей агитационной работе.

24. Внутри федерации горнорабочих коммунистическая партия боролась за усиление борьбы путем снятия с работы технических рабочих, охраняющих безопасность копей, путем массового пикетирования, централизации общего наблюдения в исполкоме федерации горнорабочих, проведения в общенациональном

427 масштабе кампании пропаганды всеми средствами, имевшимися в распоряжении федерации, и т. д.

В то же время партия занимала первое место в борьбе со всеми пораженческими тенденциями (Варли, Спенсер, Ходжес, меморандум церковников, частичное возвращение горняков на работу) в их разоблачении.

В процессе проведения этой кампании коммунистическая партия не задумывалась критиковать ошибки, допущенные Куком. Критикуя Кука в моменты, когда он обнаруживал нерешительность, но продолжая поддерживать его во всяком открытом столкновении с врагами рабочего класса внутри и вне федерации горнорабочих, партия сохранила ясно и отчетливо свой подлинный облик в глазах рабочего класса. Однако коммунистическая партия была права, не скрывая от рабочих того факта, что главная ответственность за тяжелое положение горняков ложится целиком и полностью на Генсовет и на исполком Рабочей партии, в представительстве которых Кук и большинство других вождей горнорабочих отказались 12 мая принять участие.

25. На протяжении всей борьбы углекопов коммунистическая партия правильно разъясняла рабочим, что эта борьба не является только борьбой углекопов с шахтовладельцами, а есть борьба всего рабочего класса со всем капиталистическим классом, в том числе и с его исполнительным комитетом — правительством консерваторов.

Начиная с августа месяца, партия вела активную кампанию под лозунгом роспуска парламента, против закона о восьмичасовом рабочем дне, закона о чрезвычайном положении и т. д. Цель этой кампании заключалась в расширении борьбы с капитализмом и в мобилизации рабочих на массовую политическую работу, являющуюся необходимым предварительным шагом в борьбе за установление подлинного рабочего правительства, которое обязалось бы национализировать копи без компенсации и вступать в серьезную борьбу с капитализмом.

Однако надо признать, что партия совершила ошибку, не начав этой кампании одновременно с кампанией в пользу эмбарго и отчисления с зарплаты.

Правильность увязки обеих кампаний подтвердилась, когда НРП, проводившая в течение нескольких недель кампанию в пользу роспуска парламента только для того, чтобы отвлечь внимание рабочих от необходимости эмбарго, отказалась от своего требования, как только его выдвинула наша партия, увязавшая его с другими лозунгами борьбы.

26. С момента прекращения всеобщей забастовки коммунистическая партия неустанно продолжала свою энергичную кампанию разоблачения Генсовета и реформистских вождей профсоюзов, вообще как правых, так и лжелевых, и подчеркивала необходимость их замены революционными вождями, преданными рабочему классу.

Партия пользовалась каждой трибуной и каждой организационной возможностью для проведения этой работы, прежде всего и в первую очередь — «Уоркерс Уикли», конференцией движения меньшинства, с'ездом Рабочей партии и конгрессом тред-юнионов.

В то же время надо признать, что партийная пресса не всегда достаточно отчетливо выявляла важность возложения ответственности за измену горнорабочим на виновных. Та же ошибка, впрочем тотчас же исправленная центральным комитетом, была совершена фракцией партии и в исполкоме движения меньшинства.

428 Правильная тактика коммунистической фракции в Борнемуте и тактика советских профсоюзов показали, что, поднимая вопрос об ответственности вождей, мы не только не уменьшаем, но даже увеличиваем шансы на оказание углекопам практической помощи.

27. Начиная с самого дня капитуляции Генсовета, коммунистическая партия систематически использовала каждую фазу борьбы углекопов и кампанию международной солидарности, проводимую профсоюзами СССР, для разоблачения измены и дезертирства бывшего «левого» крыла в Генсовете.

Однако надо в то же время признать, что в течение 7 месяцев борьбы, пред'явившей к партии чрезвычайно серьезные требования и ставившей на ее пути множество крупных затруднений, партия допустила некоторые ошибки в заявлениях, опубликованных в партийной прессе. Однако эти ошибки были скоро исправлены.

28. Коммунистическая партия не упускала случая для разоблачения и борьбы с оппортунистическим руководством политического рабочего движения, которое проявлялось в открытом саботаже со стороны лидеров Рабочей партии и в пустой левой фразеологии со стороны группы Ленсбери и лидеров НРП.

Проверяя искренность всех этих трех группировок на их отношении к требованиям борьбы углекопов, партия правильно раз'яснила рабочим, что саботирование этой борьбы является не случайным, а неизбежным фактом, неот'емлемой чертой реформизма и социал-пацифизма.

Борясь за создание организованной боевой левой оппозиции внутри Рабочей партии, коммунистическая партия подчеркивала, что обстановка борьбы горнорабочих лучше всего доказывает, что подлинное левое крыло может быть построено исключительно в процессе беспощадной борьбы с макдональдизмом.

Такая борьба должна неизбежно теснее связать подлинных представителей левого крыла с коммунистической партией, и партия правильно указывала на то, что пытающиеся исключить коммунистов или боящиеся сотрудничать с ними делают дело Макдональда.

29. Коммунистическая партия правильно поступила, уделив особое внимание вербовке новых членов и усилению своей организации во время стачки углекопов, раз'ясняя рабочим, что единственной окончательной гарантией правильного и классово-сознательного руководства является мощная коммунистическая партия.

Партия правильно поступила, сосредоточив свое внимание на начальной политической подготовке 6.000 новых членов партии, завербованных преимущественно в углепромышленных районах, как на основном условии их удержания в партии в качестве вполне сознательных членов ее.

30. В период всеобщей забастовки и на всем протяжении локаута в горной промышленности КП Великобритании держалась по существу правильной политической линии; тем не менее, как уже указывалось, партия совершила ряд ошибок, большинство которых было впоследствии исправлено. В исправлении этих ошибок партии оказали большую поддержку товарищеская критика и практические предложения ИККИ, содержавшиеся в переписке последнего с партией и подчеркнутые в кампании в связи с положением в Англии. Благодаря такой помощи со стороны ИККИ КП Великобритании смогла проводить разумную политику, вопреки всем затруднениям, созданным нынешней упорной борьбой рабочих с попытками британской буржуазии закрепить свое положение за счет пролетариата.

429

V. НЕКОТОРЫЕ ОСНОВНЫЕ УРОКИ ЗАБАСТОВКИ.​

31. Борьба горнорабочих может преподать рабочему классу всего мира и, в частности, Великобритании ряд важных исторических уроков, изучение которых позволит рабочим во всеоружии вступить в еще более жестокие битвы, которые им предстоят.

а) Героическая стойкость углекопов, против которых были направлены все ресурсы капитализма и весь аппарат реформизма, предвещает, какой героизм и какую боеспособность проявит рабочий класс в борьбе за власть, и в еще большей мере — когда он будет организован как правящий класс, когда ему придется подавить сопротивление эксплоататоров.

Борьба углекопов окончательно разоблачает лживость жалкой реформистской выдумки, будто нужда в несколько недель поставит рабочую революцию на колени. Наоборот, последние 7 месяцев показали, что английские рабочие обладают достаточной силой воли и способностью, необходимыми для продолжения строительства социализма после захвата ими политической власти.

б) Злая воля, жестокость и беззастенчивость капиталистического класса в его борьбе с углекопами должны были окончательно вскрыть в глазах британских рабочих опасное заблуждение, будто бы британские капиталисты сколько-нибудь «порядочнее», честнее или демократичнее их иностранных коллег.

Теперь рабочие могут сами убедиться в том, что капиталисты используют все средства для их подавления, и, следовательно, они должны будут, в свою очередь, пользоваться всеми мыслимыми средствами для того, чтобы раздавить капиталистов.

в) Главным уроком стачки углекопов является для британских рабочих наглядное доказательство того, что подразделение борьбы рабочего класса на «индустриальную» и «политическую» есть тонкий и опасный обман, в особенности в применении к какой-либо крупной стачке в Великобритании в нынешний период упадка капитализма и все более затрудняющегося положения капиталистического класса Англии.

Правительство, уверявшее в мае, что оно защищает общество от всеобщей забастовки, а с мая по декабрь — от горнорабочих, займет точно такую же позицию, когда нападению подвергнется любая иная группа рабочих какой-нибудь основной отрасли промышленности (особенно железных дорог, транспорта, электроснабжения и т. д.). Поскольку каждая промышленная борьба будет все более и более отражаться на благосостоянии всего капиталистического класса, всякая группа рабочих будет убеждаться, что ее борьба за достойные условия существования есть не экономическая, а политическая борьба.

г) Неприкрытая капитуляция как правых, так и левых реформистских лидеров рабочего движения и их отказ не только от борьбы за освобождение рабочих, но и от отстаивания их требования о сохранении существующего уровня прожиточного минимума,— на деле доказывают английским рабочим, что реформизм потерпел полное банкротство.

С другой стороны, рабочие на деле убеждаются в том, что только коммунистическая партия обладает нужным мужеством и верой в свои силы, необходимой для того, чтобы правильно руководить борьбой за злободневные требования, ибо она располагает революционной перспективой и программой и полна решимости повести рабочих во все более и более крупные бои, вплоть до окончательного свержения капитализма.

430 д) Разница между действиями рабочих и крестьян СССР, находящихся под руководством ВКП, и действиями реформистских лидеров в других странах, а также между поддержкой углекопов со стороны Коминтерна и Профинтерна, по сравнению со II и Амстердамским Интернационалами,— все это на деле доказывает громадную мощь и значение для рабочего класса единого Интернационала профсоюзов.

Далее, этим иллюстрируется тот факт, что подлинное международное руководство рабочими в борьбе с капитализмом заключается не только в произнесении вежливых речей и в обмене комплементами между вождями, а в участии в повседневной борьбе рабочих и в руководстве ею. Борьба горнорабочих показала, что вне Коммунистического Интернационала и коммунистической партии нет и не может быть такого руководства, являющегося единственной гарантией конечной победы пролетариата над капиталистами.

е) То, что советские профсоюзы под руководством ВКП (б) остались членами англо-русского комитета, продолжая критиковать и разоблачать предательство и саботаж Генсовета и его представителей в комитете, успешная кампания в нескольких портах в пользу эмбарго на уголь в Англии и в пользу 24-часовой забастовки солидарности, проведенной унитарной конфедерацией труда под руководством ФКП, и достижения британской партии на местах в деле проведения сообща с НРП кампании в пользу эмбарго,— все это дало коммунистам в Великобритании и во всем мире практическое доказательство важности тактики единого фронта как средства для того, чтобы объединить рабочих для борьбы с капиталистами и заставить реформистских лидеров обнаружить свой подлинный облик.

VI. ПЕРСПЕКТИВЫ.​

32. Упадок английской промышленности и тенденции к перенесению промышленной деятельности из центра империи на периферию ускоряют развитие паразитизма, как характерной черты британского капитализма, и увеличение класса рантье, как преобладающего слоя британских капиталистов. Эта основная тенденция должна неизбежно привести к углублению классовой борьбы в Великобритании, в первую голову, путем длительного наступления на прожиточный уровень рабочего класса и одновременно путем широкого политического наступления, как основной попытки рационализировать производство за счет рабочих. Хотя это наступление, если оно увенчается успехом, может привести к временному улучшению торговли (как это имело место в 1922 г.), последнее, в свою очередь, может только вызвать новое оживление рабочего движения, а скоропреходящий характер этого улучшения при нынешнем мировом положении Великобритании лишает британский капитализм какой бы то ни было возможности снова создать социальную базу для реформизма.

33. Поражение горнорабочих открывает путь ряду новых нападений на заработную плату, на рабочий день и условия труда других слоев рабочего класса. Железные дороги и транспорт, непосредственно зависящие от роли Англии как экспортера и транзитного склада мировой торговли, должны приготовиться к нападениям на их зарплату, под предлогом «борьбы с иностранной конкуренцией и снижения накладных расходов». Рабочие отраслей промышленности, работающих на экспорт, в частности — металлисты и текстильщики, тоже должны ожидать нападения на зарплату.

431 34. Развиваясь в связи с наступлением на зарплату и вместе с тем облегчая это наступление, будет иметь место невероятное обострение классовой борьбы в политическом отношении и широкое использование капиталистическим классом против рабочих таких орудий, к помощи которых до 1926 года он не прибегал со дней чартизма.

Посягательства на право организации и стачек, на право взимать взносы на политические цели, на избирательные права рабочих, на свободу слова и свободу рабочей печати, растущее сосредоточение власти в руках центрального правительства и отмена полномочий местных выборных органов, реорганизация палаты лордов в цитадель реакционного правительства, в противовес выборной палате общин, организация антипролетарских сил штрейкбрехеров, «добровольческих отрядов» фашистов, на которых можно рассчитывать в том случае, если вооруженные силы, состоящие из рабочих, окажутся ненадежными,— все это не является делом отдаленного будущего, а уже налицо, хотя бы только в намеченной в общих чертах форме.

35. На-ряду с усугублением реакции внутри страны, необходимость упрочения мирового положения британского империализма повлечет за собой новую волну реакции во внешней политике, особенно в деле поддержки новой коалиции, направленной против СССР, и в борьбе с национальной революцией в Китае.

Точно так же внутри британской империи, которой угрожает рост освободительного движения колониальных народов, черпающего новые силы из борьбы британского пролетариата, английский империализм будет вынужден усилить свои репрессивные мероприятия.

Каждая из этих причин, вместе с устойчивыми противоречиями, присущими империалистическому миру (прежде всего, антагонизм между британским и американским империализмом почти во всех частях мира, англо-французское соперничество и т. д.), может буквально каждую минуту поставить рабочий класс Англии и всего мира лицом к лицу с угрозой новой войны.

36. Неспособность капитализма задержать свой упадок и усугубляющиеся затруднения в экономическом положении (особенно рост дороговизны), растущие расхождения интересов финансового капитала с интересами мелкой буржуазии (особенно попытка перенесения тягот, связанных с содержанием государственного аппарата, на плечи мелкой буржуазии посредством подоходного налога); рост влияния наиболее реакционных кругов консервативной партии и, следовательно, возможность введения протекционизма в широком масштабе (влекущего за собой угрозу «удорожания утреннего чая»),— все эти факторы могут только ускорить процесс социального расслоения в рядах мелкой буржуазии и оттолкнуть большую часть последней от крупной буржуазии. Начало этого процесса мы уже видим в переходе низших слоев буржуазных элементов из рядов либеральной партии в Рабочую партию.

37. «Сдвиг влево» английских рабочих, т.-е. углубление их классового самосознания и рост их политической активности, неизбежно должен будет продолжаться. Процесс освобождения рабочих от идеологического ига буржуазии, выразившийся в окончательной утрате либеральной партией влияния на рабочих и в крахе попыток консервативной партии создать консервативное профессиональное движение, будет еще ускорен. Как неразрывно спаянное с этим процессом должно продолжаться и расслоение, происходящее теперь в рядах рабочего движения, при чем пролетариат левеет, т.-е. идет в сторону коммунистической партии и революции, между тем как реформистские лидеры и мелко-

432 буржуазные социалисты правеют, т.-е. открыто становятся на сторону капитализма и контр-революции. Обстановка более, чем когда бы то ни было, благоприятствует массовому движению революционного левого крыла, которое должно быть организовано движением меньшинства, левым крылом Рабочей партии, лигой защиты угнетенных народов и т. д., под руководством компартии.

38. Упадок британской промышленности, угроза мировому положению Англии, усугубляющийся распад империи, революционизирование рабочих и части мелкой буржуазии,— все это различные стороны одного и того же процесса неуклонного упадка британского империализма. Этот упадок должен неизбежно привести к неуклонному углублению политического кризиса, который поставит рабочих лицом к лицу с проблемой захвата власти. Первая фаза этого кризиса предстоит в самом близком будущем и выльется в форму наступления капитала на профсоюзы как в экономической, так и в политической области.

Английский рабочий класс, в союзе с колониальными народами, несомненно, окажется достаточно сильным для того, чтобы успешно встретить и отразить наступление капитала и перейти к борьбе за свержение капитализма, если он извлечет уроки из великих событий 1926 г. и сорганизуется, чтобы дать отпор нападению. Долг коммунистической партии Великобритании — усвоить эти уроки и усилить борьбу в рядах рабочего класса для того, чтобы его соответствующим образом сорганизовать.

VII. ЗАДАЧИ БРИТАНСКОЙ ПАРТИИ.​

39. Исходя из положения, создавшегося вследствие стачки горнорабочих, и из анализа перспектив на ближайшее будущее, пленум подтверждает неотложные задачи коммунистической партии Великобритании, сформулированные VIII с'ездом КП Великобритании.

Политические задачи.

а) Кампания по раз'яснению рабочим политического значения нынешнего периода упадка капитализма и нынешней классовой борьбы как предвестников более крупных боев, которые достигнут своей кульминационной точки в захвате власти рабочим классом, и, следовательно, по раз'яснению не только необходимости совершенствовать и укреплять профсоюзы, но и ограниченности возможностей чисто экономической борьбы; в процессе кампании надо также раз'яснять необходимость максимального революционного использования парламента и муниципалитетов как трибун, а также их полной непригодности как средств освобождения рабочего класса.

б) Кампания в пользу мобилизации всего рабочего класса на борьбу за роспуск парламента, за свержение правительства Болдуина и за создание подлинного рабочего правительства, в ответ как на нынешние, так и на будущие нападения консерваторов на прожиточный минимум, права и свободу организации рабочего класса.

в) Кампания в пользу мобилизации профессионального движения (включая безработных) на борьбу с дальнейшими посягательствами на заработную плату, рабочий день и условия труда, а также в пользу солидарности всего рабочего класса со всякой его группой, подвергнувшейся нападению.

433 г) Кампания в пользу создания единого Интернационала профсоюзов как гарантии от международной экономической и политической реакции и угрозы новой войны; кампания по созыву Красным Профинтерном, вместе с Амстердамом, международного конгресса единства, особенно же — разоблачение саботажа англо-русского комитета реформистами и, на-ряду с проведением непосредственной кампании в пользу возобновления деятельности комитета, мобилизация рабочих различных производств в защиту единства с рабочими соответствующих советских профсоюзов — как шаг в этом отношении — (создание англо-русского комитета горняков, посылка рабочих делегаций в СССР и т. д.).

д) Кампания солидарности с надежнейшими союзниками британских рабочих — рабочими и крестьянами колоний и вообще народами, угнетенными британским империализмом и борющимися за полную независимость и за отделение от Британской империи, а также непосредственно против капиталистической эксплоатации.

е) Кампания против оппортунизма в рядах Рабочей партии, придание актуального характера и популяризации выработанной в 1925 году программы левого крыла как фокуса, вокруг которого должны выкристаллизоваться развертывающиеся левые настроения в массах; раз'яснение на конкретных примерах обязанностей подлинного рабочего правительства.

ж) Уделение большего внимания массовой борьбе с милитаризмом, особенно в целях обеспечения солидарности рабочих, одетых в мундиры, с рабочими, еще не из'ятыми из штатской жизни.

з) Массовая пропаганда насчет сущности коммунистической позиции в основных вопросах, конкретно поставленных перед рабочими всеобщей забастовкой и стачкой горнорабочих: государство, монархии, империя, вопрос о применении насилия, всеобщая забастовка, необходимость коммунистической партии, значение Советского Союза, вопрос о диктатуре пролетариата.

Организационные задачи.​

а) Максимальное организационное укрепление коммунистической партии и в частности вербовка новых членов, реорганизация на основе фабрично-заводских ячеек, работа фракций, улучшение окружной и местной организации, усиление партийного воспитания и прессы, усиление работы среди женщин, развитие работы среди сельских рабочих и текстильщиков, оказание поддержки коммунистическому союзу молодежи.

б) Организационное укрепление и расширение национального движения меньшинства как необходимой предпосылки реорганизации профессионального движения на производственной основе и замены реформистских профсоюзных вождей революционными работниками.

в) Особенно кампания в пользу реорганизации нынешней федерации горнорабочих в единый союз горняков и замены таких людей, как Ходжес, Варли, Спенсер и др., подлинными борцами за дело рабочего класса.

г) Организационное укрепление и расширение национального движения левого крыла в Рабочей партии как основного средства создания подлинного пролетарского руководства в Рабочей партии и борьба за принятие КП в Рабочую партию.

434 д) Подготовка рабочих к борьбе с развивающимся фашизмом путем создания отрядов рабочей самообороны под контролем массовых организаций рабочего класса.

е) Организованная работа фракций в кооперативных организациях и гильдиях для того, чтобы повести кооперированный пролетариат на борьбу с буржуазным контролем и добиться того, чтобы эти организации, равно как и их национальные и международные объединения проводили активную пролетарскую политику, чтобы кооперативное и профессиональное движения оказывали друг другу взаимную реальную поддержку в классовой борьбе.

ж) Оказание максимальной поддержки МОПР'у как рабочему Красному Кресту в нынешний период усиленной классовой борьбы; оказание поддержки национальному комитету движения безработных как массовой организации, приобретающей особенно важное значение в условиях нынешнего экономического кризиса и ввиду наступления на профсоюзы.

Уроки, которые должен почерпнуть международный пролетариат.​

а) Забастовка углекопов показывает, что усилия буржуазии стабилизовать капитализм неизбежно ведут к громадным массовым битвам, а эти последние, в свою очередь, угрожают стабилизации капитализма.

б) При нынешней ситуации каждое важное событие в рядах рабочего движения той или иной страны приобретает международное значение и должно поэтому стать базой выступлений пролетариата на основе международной солидарности.

в) В условиях упадка капитализма всякая важная экономическая борьба должна быть превращена в политическую борьбу.

г) Забастовка углекопов, подобно всеобщей забастовке, выявила важную роль массовой стачки как оружия в арсенале пролетариата.

д) Забастовка углекопов доказала, что рабочие не могут победить в крупных боях под руководством старых реформистских вождей. Не только правые и «левые» реформисты в Великобритании, но и весь международный реформизм — II Интернационал, Амстердам и Интернационал горнорабочих — доказали свою постыдную несостоятельность в деле руководства этой борьбой. Рабочие могут прийти к такому выводу только на собственном опыте, и поэтому забастовка английских углекопов была наиболее важным из недавних уроков для международного пролетариата. Необходимость революционного коммунистического руководства не только в решающей борьбе пролетариата, но и в его борьбе за сохранение своего прожиточного уровня, является главным и важнейшим уроком и достижением забастовки горнорабочих.

435

V. РЕЗОЛЮЦИЯ ПО ВОПРОСУ О ПОЛОЖЕНИИ В КИТАЕ ¹).​

I. ИМПЕРИАЛИЗМ И КИТАЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ.​

1. Китайская революция является одним из наиболее важных и мощных факторов, нарушающих стабилизацию капитализма. В течение последних двух лет империализм терпел в Китае серьезные поражения, результаты которых окажут значительное влияние на обострение кризиса мирового капитализма. В результате победоносного продвижения национальной армии на север Китая владычество империалистов было фактически подорвано на половине территории страны.

Дальнейшие победы революционных армий Кантона, поддерживаемых широкими массами китайского народа, приведут к победе над империалистами, к независимости Китая и к его революционному объединению, которое во много раз увеличит силы сопротивления влиянию империализма.

Неспособность Сун-Чуан-Фана задержать продвижение кантонских войск убедила империалистические державы в том, что традиционный метод использования туземных милитаристов в качестве орудия для разгрома национально-революционного движения уже не соответствует полностью положению. В то же самое время взаимное соперничество не позволяет империалистическим державам объединиться для открытой военной интервенции. Империализм изыскивает новые методы, которые соответствовали бы новой ситуации. Новая политика склоняется к признанию кантонского правительства. Инициативу в этом направлении берет американский империализм. Даже Англия и Япония считают признание кантонского правительства допустимой политической мерой. Однако это только дипломатические маневры, за которыми скрываются враждебные замыслы империалистов, направленные против революции.

2. Основная сила империализма в Китае заключается в фактической монополии во всей финансовой и промышленной жизни страны (соляной налог, заклад таможенных доходов, железные дороги, водные пути сообщения, копи, тяжелая промышленность — все это принадлежит главным образом иностранному капиталу). Если империализм сохранит за собою эту прочную базу, он найдет в Китае серьезную опору в деле стабилизации капитализма. Благодаря своему колоссальному населению Китай является рынком с неограниченными возможностями. Он может явиться выгоднейшим полем для вложения капитала при условии обеспечения необходимых политических гарантий. Громадные ресурсы сырья едва только затронуты в Китае. Поэтому империализм будет прилагать отчаянные усилия, чтобы разгромить китайскую революцию, грозящую его низвергнуть. Если ему не удастся сломить ее при помощи своего тради-

¹ Принята на 28-м заседании (16 декабря 1926 г.).

436 ционного метода провоцирования гражданской войны или путем возможной вооруженной интервенции,— империализм будет пытаться сорвать национально-освободительное движение, развивающееся по линии революции.

Вопреки взаимному антагонизму, существующему между империалистическими державами, возможность вооруженной интервенции еще остается. Иностранная интервенция принимает в Китае своеобразную форму. В нынешней обстановке империализм предпочитает осуществлять интервенцию в форме организации гражданской войны и финансирования контр-революционных сил, борющихся с революцией. Как раз теперь предпринимаются попытки об'единения войск Чжан-Цзо-Лина, У-Пей-Фу и Сун-Чуан-Фана для того, чтобы задержать продвижение национальной армии. Вполне очевидно, что этот единый контр-революционный фронт будет создан под руководством и при содействии империализма. Победа революции в Китае нанесет мировому капитализму такой тяжелый удар, что империалистические державы будут пытаться всяческими средствами сокрушить ее.

3. С точки зрения внешней обстановки китайской революции уже в силу своего анти-милитаристического характера, она является неот'емлемой частью международной революции. Это обстоятельство сочетается в Китае со следующими важнейшими моментами, благоприятствующими дальнейшему развитию и углублению китайской революции:

а) взаимная конкуренция империалистических держав в Китае, ослабляющая позицию мирового империализма;

б) кризис мирового капитализма;

в) рост пролетарского движения в Западной Европе.

Вооруженная интервенция в Китае, несомненно, натолкнется на сопротивление со стороны рабочего класса империалистических стран;

г) развитие национально-революционного движения в колониях, которое, несомненно, еще более усилится под влиянием дальнейшего развития китайской революции;

д) наличие пролетарской диктатуры в СССР при непосредственной географической близости этого последнего к Китаю и при географической отдаленности Китая от основных центров хозяйственного и военно-политического могущества империалистических держав.

4. Параллельно с быстрым развитием национально-революционного движения, участвующие в нем социальные силы вовлекаются в не менее быстрый процесс перегруппировки.

Национальная революция в Китае развивается в столь своеобразных условиях, что она существенным образом отличается как от классических буржуазных революций западно-европейских стран прошлого столетия, так и от революции 1905 г. в России. Главнейшей из этих особенностей является полуколониальное положение Китая, поставленного в зависимость от иностранного империализма. Другое отличие китайской революции от буржуазно-демократических революций прошлого заключается в том, что китайская революция происходит в период мировой революции и является неот'емлемой частью мирового движения за уничтожение капиталистического строя. Этот фактор определит историю китайской революции и группировку участвующих в ней социальных сил.

Классовые силы китайской революции развертываются на фоне крайней отсталости китайской экономики, являющейся результатом слабого развития

437 промышленного капитализма, примитивности техники сельского хозяйства, невероятно низкого жизненного уровня громадной массы китайского населения и наличия многочисленных пережитков полуфеодального порядка, разрушаемых напором революционных армий и вовлекаемых в борьбу трудящихся масс города и деревни.

Главнейшей особенностью нынешнего экономического положения Китая является пестрота укладов, сожительствующих в китайской экономике, начиная от финансового капитала и кончая экономическими пережитками патриархального родового характера, при преобладании различных форм торгового капитала и мелко-ремесленной и кустарной промышленности в городе и деревне.

Этим обусловливается как слабая дифференцированность китайского населения, так и недостаточно высокая организованность основных общественно-политических сил национальной революции.

На-ряду с этим имеет крупнейшее значение происшедший после сорванной революции 1911 г. и чрезвычайно усилившийся за последний год распад центрального аппарата государственной власти и установление в значительной части страны господства военно-государственных организаций китайского милитаризма.

Китайский милитаризм является социально-политической силой, которая в настоящее время господствует в большей части территории Китая. Особенностью китайского милитаризма является то, что он, будучи военной организацией, в то же время представляет из себя один из основных каналов первоначального капиталистического накопления в Китае, опирающийся на целую систему государственных органов полуфеодального характера. Существование в Китае государственной организации китайского милитаризма обусловливается полуколониальным положением Китая, расчлененностью китайской территории, отсталостью китайской экономики и наличием громадного аграрного перенаселения в китайской деревне.

Развитие национально-революционного движения в Китае в настоящее время упирается в аграрную революцию. Экономика китайской деревни представляет из себя картину теснейшего переплетения многочисленных пережитков полуфеодального характера с элементами развивающегося капитализма.

Чрезвычайная отсталость китайской экономики вообще, при наличии китайского раздробления земельной собственности, огромного числа арендаторов и полуарендаторов, примитивности техники как мелкого, так и крупного хозяйства в деревне, гигантского аграрного перенаселения, одновременно с этим развитие торгового земледелия и процесс классового расслоения деревни,— чрезвычайно усложняют общее положение в деревне и ставят на пути аграрной революции в Китае ряд препятствий.

Классовая борьба в китайской деревне, в силу об'ективных обстоятельств, имеет тенденцию развиваться в следующих направлениях: против иностранного империализма, против китайского милитаризма, против остатков крупного землевладения, против джентри, против торгового ростовщического капитала и отчасти против кулацкой верхушки крестьянства.

5. Последовательные стадии развития революционного движения в Китае характеризуются серьезными перегруппировками общественных сил. На первом этапе одной из важнейших движущих сил были национальная буржуазия и бур-

438 жуазная интеллигенция, искавшие опоры в рядах пролетариата и мелкой буржуазии.

На втором этапе характер движения меняется, и его социальная база передвигается в сторону другой классовой группировки. Развиваются новые, более революционные формы борьбы. На арене Китая в качестве первоклассного политического фактора появляется рабочий класс.

Экономические стачки перерастают в политическую борьбу с империализмом и приобретают исключительно важное, всемирно-историческое значение. Пролетариат образует блок с крестьянством, активно выступающим на борьбу за свои интересы, с мелкой городской буржуазией и частью капиталистической буржуазии. Это сочетание сил нашло свое политическое выражение в соответствующей группировке в партии ГМД и кантонском правительстве. В настоящий момент движение находится на пороге к третьей стадии, накануне новой перегруппировки классов. На этой стадии развития основной силой движения явится блок еще более революционного характера — блок пролетариата, крестьянства и городской мелкой буржуазии, при устранении большей части крупной капиталистической буржуазии. Это не означает, что вся буржуазия, как класс, устранится с арены национальной освободительной борьбы. Помимо мелкой и средней буржуазии, даже некоторые силы крупной буржуазии могут еще известное время итти вместе с революцией.

Но гегемоном движения на этой стадии все более и более становится пролетариат.

В этот период перехода национально-освободительного движения в новую революционную фазу крупная буржуазия видит, что империалистическая борьба, протекавшая под руководством пролетариата, ускользает из-под ее контроля и об'ективно угрожает ее классовым интересам.

Она старается отвоевать руководящую роль с целью сокрушения революции. Она пытается воздействовать на революционное движение при помощи идеологии буржуазного национализма в противовес идеологии классовой борьбы.

6. Параллельно группировке классовых сил революции происходит и оформление контр-революционных сил. Этот процесс, в свою очередь, тесно связан с империалистической политикой и происходит под ее влиянием точно так же, как развитие революционных сил связано с мировой революцией и происходит под ее влиянием (СССР и западный пролетариат).

Чжан-Цзо-Лин, У-Пей-Фу и Сун-Чуан-Фан стараются об'единить свои силы, дабы оказать противодействие победоносному революционному движению. Этот контр-революционный блок создается под влиянием и при содействии империализма. Крупная промышленная буржуазия обнаруживает все большую нерешительность и склоняется к сторону соглашения с иностранным капиталом, предоставляя последнему доминирующую роль. Убедившись, что милитаристы уже не являются вполне пригодным орудием для сокрушения революционного движения, империализм ищет других союзников внутри национального движения путем политики примирения. Империализм старается побудить национальную буржуазию порвать с революционным блоком. Для того чтобы усилить позицию агентов империализма в рядах национального движения, некоторые слои крупной буржуазии и даже милитаристы, до сих пор стоявшие в стороне от национально-революционной борьбы и даже занимавшие по отношению к ней враждебную позицию, начинают переходить на сторону кантонского правительства. Цель этого маневра заключается в том, чтобы вырвать

439 руководство национально-революционным движением у революционного блока пролетариата, крестьянства и мелкой городской буржуазии и тем самым задержать развитие революции. Вдохновителем всех этих маневров контр-революции является мировой империализм.

В этот переходный момент, когда исторически неизбежен постепенный отход от революции крупной буржуазии, пролетариат должен, разумеется, широко использовать все те слои буржуазии, которые в данный момент еще на деле ведут революционную борьбу против империализма и милитаризма.

С другой стороны, пролетариат и его партия должны тактически использовать все противоречия отходящих от революции слоев буржуазии, а равно и противоречия между различными империалистическими группировками, отнюдь не забывая об основных своих целях и соподчиняя им все свои стратегические маневры и тактические шаги.

II. ОБЩИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ КИТАЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ.​

7. Общие перспективы китайской революции становятся весьма ясными, если рассматривать классовые группировки в обоих лагерях с этой точки зрения. Хотя исторически китайская революция на ее нынешней стадии развития носит буржуазно-демократический характер, она должна приобрести характер более широкого социального движения. Результатом китайской революции не должно быть обязательно создание таких социально-политических условий, которые поведут к капиталистическому развитию страны. Китайская революция, происходящая в период упадка капитализма, является частью общей борьбы за ниспровержение капитализма и за установление социализма. Структура революционного государства определяется его классовой базой. Оно не будет чисто буржуазно-демократическим государством. Государство будет представлять собой демократическую диктатуру пролетариата, крестьянства и других эксплоатируемых классов. Это будет революционное антиимпериалистическое правительство периода перехода к некапиталистическому (социалистическому) развитию.

Китайская компартия должна приложить все усилия к тому, чтобы реализовать, в конечном счете, эту революционную перспективу перехода на рельсы некапиталистического развития. В противоположном случае, т.-е. в случае победы буржуазии над пролетариатом и руководящей ее (буржуазии) роли, фактическое господство в стране снова попало бы в руки иностранных империалистов, хотя бы и в новых формах этого господства.

8. Дальнейшее развитие и перспективы китайской революции в первую голову зависят от роли пролетариата. События последних лет показали, что боевой революционный национальный фронт может быть организован только под руководством пролетариата. Борьба против гегемонии иностранного капитала может успешно проводиться только под гегемонией пролетариата. Это — основной принцип, определяющий тактику китайской революции.

Феодально-милитаристские клики, осуществляющие политическую власть в значительной части страны, представляют силы реакции и являются агентами империализма. Туземная буржуазия, как класс, сравнительно мало развита и слаба. Экономически более сильные слои буржуазии (финансовая буржуазия и компрадоры) так тесно связаны с иностранным капитализмом торговыми и финансовыми узами, что никогда не принимали участия во всей

440 антиимпериалистической борьбе. Промышленная буржуазия была вместе с национально-революционным движением, пока оно носило чисто буржуазно-демократический характер, но при первых признаках революции она либо отстраняется, либо старается его саботировать. Мелкая буржуазия (мелкобуржуазная интеллигенция, студенчество, ремесленники, мелкие торговцы и т. д.) является в такой стране, как Китай, революционным фактором. Она играла важную роль в прошлом и будет играть ее и впредь, но она неспособна действовать самостоятельно,— она должна итти либо с буржуазией, либо с пролетариатом. Когда буржуазия отходит от революции или конспирирует против нее, эксплоатируемые средние классы подпадают под революционное влияние пролетариата. При такой обстановке движущей силой китайской революции на ее нынешнем этапе является революционный блок пролетариата, крестьянства и мелкой буржуазии, при чем пролетариат представляет собою доминирующий фактор в этом блоке.

III. НАЦИОНАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И КРЕСТЬЯНСТВО.​

9. На нынешней переходной стадии развития революции аграрный вопрос начинает приобретать острые формы. Он является центральной проблемой нынешней ситуации. Тот класс, который решительно подойдет к этому основному вопросу и сумеет дать радикальный ответ на него, станет вождем революции. В данной обстановке в Китае пролетариат является единственным классом, способным проводить радикальную аграрную политику, являющуюся предпосылкой победоносного завершения антиимпериалистической борьбы и дальнейшего развития революции.

Сила китайского милитаризма заключается, с одной стороны, в поддержке, оказываемой ему иностранным империализмом, и с другой — в поддержке со стороны класса туземных землевладельцев. Господство милитаристов основано на кабальной полуфеодальной системе угнетения и эксплоатации сотен миллионов крестьянства военно-бюрократическим аппаратом власти, помещиками, джентри и торгово-ростовщическим капиталом — системе, вырастающей на безземелии и малоземелии крестьян, вынужденных поэтому итти в кабалу к землевладельцам и ростовщикам и поставляющим миллионы кули для города и армии. Задачи свержения гнета империалистов и уничтожения всех остатков старых феодальных отношений, задача национального освобождения, борьбы за революционное преобразование внутренних и социальных отношений, органически связанных между собой,— составляют единую задачу китайской революции. Для того, чтобы окончательно свергнуть милитаристов, необходимо развертывать как часть борьбы с империализмом экономическую и политическую борьбу крестьянства, составляющего подавляющее большинство населения. Опасение, что обострение классовой борьбы в деревне ослабит единый антиимпериалистический фронт — неосновательно. Разгром второй народной армии, вызванный не силами контр-революции, а восстанием недовольного крестьянства, свидетельствует об опасностях, присущих этой ситуации. Отсутствие смелого подхода к аграрному вопросу, сопровождающегося поддержкой всех об'ективных политических и экономических требований крестьянских масс,— опасно для революции. Отказ от постановки вопроса об аграрной революции на видное место в программе национально-освободительного движения из боязни нерешительного и неверного сотрудничества одного слоя капиталистического класса является

441 неправильным. Это — не революционная политика пролетариата. Коммунистическая партия должна быть свободна от таких ошибок.

10. Оригинальной особенностью текущего положения является его переходный характер, когда пролетариат должен выбирать между перспективой блока со значительными слоями буржуазии и перспективой дальнейшего укрепления своего союза с крестьянством. Если пролетариат не выдвинет радикальной аграрной программы, то он не сумеет вовлечь крестьянство в революционную борьбу и утратит гегемонию в национально-освободительном движении. Буржуазия под прямым или косвенным влиянием империалистов вновь станет играть руководящую роль. Эта возможность при нынешней обстановке приведет к укреплению позиций иностранного капитала в Китае — к стабилизации империализма.

Кантонское народное правительство не сможет удержаться у власти в революции, не сможет добиться полной победы над чужеземным империализмом и над туземной реакцией, пока дело национального освобождения не будет отождествляться с аграрной революцией. Усилившийся процесс классового расслоения в сельских районах обостряет борьбу между крестьянством и эксплоатирующими классами. Это классовое расслоение и вытекающая из него упорная борьба требуют пристальнейшего внимания со стороны коммунистической партии, которая должна возглавлять крестьянское движение и развернуть его посредством соответствующих экономических и политических лозунгов.

11. Признавая, что в качестве основного требования аграрной программы пролетариата китайская компартия должна выдвинуть требование национализации земли, в настоящее время необходимо диференцировать аграрную тактику применительно к экономическим и политическим особенностям в различных районах китайской территории.

В вопросах о власти, поставленных уже крестьянским движением, компартия должна поддерживать стремление к уничтожению самовластия джентри и деревенского чиновничества в деревне, замену старого полуфеодального чиновничества низовыми органами революционной власти, проводящими декреты революционного правительства и защищающими интересы основной массы крестьянства, участие крестьян в создании органов уездной власти.

На территории гоминдановского национального правительства программе аграрной революции должна быть придана конкретная форма. Китайская компартия и Гоминдан должны немедленно осуществить следующие мероприятия для привлечения крестьянства на сторону революции:

а) максимальное снижение арендной платы;

б) упразднение многообразных видов налогового обложения, падающего на крестьянство и замена их одним сельскохозяйственным прогрессивным налогом;

в) максимальное упорядочение и уменьшение налогового бремени, ложащегося на основную массу крестьянства;

г) конфискация монастырских и церковных земель, принадлежащих реакционным милитаристам и тем компрадорам, помещикам и джентри, которые ведут гражданскую войну с гоминдановским национальным правительством;

д) обеспечение за арендаторами права на бессрочную аренду обрабатываемых ими участков земли и установление максимума арендной платы крестьянскими союзами с представителями революционной власти;

442 е) всемерная поддержка кантонским правительством интересов крестьянства, в частности — защита крестьян от угнетения и притеснения их помещиками, джентри и ростовщиками;

ж) разоружение миньгуаней и всяких других помещичьих отрядов;

з) вооружение крестьянской бедноты и середняков и подчинение всех вооруженных сил в деревне органам революционной власти;

и) максимальная поддержка со стороны правительства крестьянских организаций, в том числе и крестьянских союзов;

к) организация дешевого государственного кредита, решительная борьба с ростовщичеством, поддержка соответствующих крестьянских организаций взаимопомощи;

л) правительственная помощь кооперации и организациям взаимопомощи.

12. Задача коммунистической партии заключается в том, чтобы добиваться проведения кантонским правительством этих мероприятий как переходных мер к более развитой фазе аграрной революции. Эта весьма важная задача будет осуществлена путем создания крестьянских комитетов под руководством коммунистов. В процессе развертывания революции крестьянские комитеты приобретут авторитет и силу, необходимые для проведения выше перечисленных требований и усилят борьбу, выдвинув требования более радикального характера. Крестьянские комитеты явятся базой народного правительства и народной армии в сельских районах.

В частях страны, еще находящихся под контролем и господством реакционных милитаристов, задача коммунистической партии заключается в том, чтобы вести крестьянство на борьбу с феодализмом, милитаризмом и империализмом. В этих районах революционная работа среди крестьянства имеет особо важное значение, ибо она явится наиболее верным путем разложения реакционных армий. Коммунисты должны использовать всевозможные стихийно возникающие крестьянские организации, вроде «Красных пик», и укрепить внутри них свое влияние.

13. Позиция крестьянства по отношению к революции в значительной степени определяется поведением и действиями национальных армий. По хорошему или дурному поведению революционных армий крестьянство судит о характере новой власти. От поведения армии, от ее отношения к крестьянству и помещикам, от ее готовности помогать крестьянству зависит позиция крестьянства по отношению к новой власти. Правда, крестьянство повсюду встречало с энтузиазмом революционную армию. Но правда и то, что этот энтузиазм с течением времени спадал. Потребности длительной и трудной военной кампании сопряжены для крестьянства с новыми тяготами. Воодушевленная поддержка, которую крестьянство оказывало революционным армиям, будет устойчивой, если коммунисты и другие революционные элементы, руководящие движением, сумеют компенсировать крестьянство за временные тяготы путем правильной смелой аграрной политики. Революционные армии как знаменосцы аграрной революции пустят корни в гущу крестьянских масс.

IV. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ И ГОМИНДАН.​

14. Повелительная необходимость завоевания влияния среди крестьянства определяет также отношение коммунистической партии к Гоминдану и кантонскому правительству. Аппарт национально-революционного правительства дает

443 весьма действительный путь для приближения к крестьянству, и коммунистическая партия должна этот аппарат использовать. В освобожденных недавно провинциях будет установлен государственный аппарат по типу кантонского правительства. Задача коммунистов и их революционных союзников — проникнуть в аппарат нового правительства, чтобы дать практическое выражение аграрной программе национальной революции. Это будет достигнуто путем использования государственного аппарата для конфискации земли, снижения налогов и придания реальной силы крестьянским комитетам, постепенно проводя таким образом реформы на основе революционной программы.

15. В силу этой и многих других столь же важных причин мнение, будто коммунистическая партия должна покинуть Гоминдан,— ошибочно. Весь процесс развития китайской революции, ее характер и ее перспективы требуют, чтобы коммунисты оставались в Гоминдане и усиливали свою работу в нем. Для того чтобы усилить свою деятельность в рядах Гоминдана с целью содействия дальнейшему развитию революционного движения, коммунисты должны войти в кантонское правительство. Со времени создания кантонского правительства реальная власть в нем находилась в руках правого крыла Гоминдана (из 6 комиссаров — 5 принадлежат к правому крылу). Несмотря на тот факт, что кантонское правительство не могло бы существовать без поддержки рабочего класса, рабоче-крестьянские движения даже в провинции Гуандунь должно было преодолевать различные препятствия. Новейшие события доказали, что коммунистам следует войти в кантонское правительство для того, чтобы поддержать революционное левое крыло в его борьбе против слабой и колеблющейся политики правого. Распространение власти кантонского правительства на значительно большую территорию, еще более настоятельно, чем когда-либо, ставит вопрос об участии коммунистов в национальном правительстве.

16. Коммунистическая партия Китая должна добиваться развития Гоминдана в подлинную партию народа — в прочный революционный блок пролетариата, крестьянства, городской мелкой буржуазии и других угнетенных слоев, которые ведут решительную борьбу с империализмом и его агентами. Для этого коммунистическая партия должна действовать в следующем направлении:

а) систематической и решительной борьбы с правыми гоминдановцами и идеологией Дай-Ци-Тао и с их стремлением превратить Гоминдан в буржуазную партию;

б) оформления левого крыла и установления тесного с ним сотрудничества без попыток замещения его в руководящей работе членами компартии и

в) последовательной критики центра, колеблющегося между правым и левым крылом, между дальнейшим развитием революции и соглашением с империализмом.

V. ЗАДАЧИ КИТАЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И ХАРАКТЕР РЕВОЛЮЦИОННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА.​

17. Ленин писал: «В то время как перед эпохой мировой революции движения за национальное освобождение составляли часть общих демократических движений, теперь однако, после победы советской революции в России и начала периода мировой революции, движение за национальное освобождение составляет часть мировой пролетарской революции».

444 Программа китайской революции и структура революционного государства, создаваемого ею, должны определяться с точки зрения этой концепции. Процесс классовой дифференциации, который сопровождает развитие революционного движения, подтверждает эту концепцию. Кантонское правительство, несмотря на его буржуазно-демократический характер, в основном и объективно содержит в себе зародыши революционного мелкобуржуазного государства — демократической диктатуры революционного блока пролетариата, крестьянства и городской мелкой буржуазии. Мелкобуржуазное демократическое движение становится революционным в Китае, потому что оно является движением антиимпериалистическим. Кантонское правительство является революционным, прежде всего благодаря своему антиимпериалистическому характеру. Будучи, прежде всего, антиимпериалистической, китайская революция и правительство, созданное ею, должны ударить по корням империалистической власти в Китае. Отказ от неравных договоров и уничтожение территориальных концессий недостаточны для ослабления позиций империализма. Удар должен быть нанесен по экономической основе империалистической власти. Это означает, что революционное правительство должно постепенно национализировать желдороги, концессии, фабрики, шахты, банки и предприятия, принадлежащие иностранному капиталу. Этим актом оно немедленно расширит узкие границы буржуазной демократии и войдет в стадию перехода к революционной диктатуре. Таким образом было бы ошибкой ограничивать задачи китайской революции: 1) уничтожением империализма и 2) ликвидацией феодальных пережитков, ссылаясь на то, что на первой стадии эта революция носит мелкобуржуазный характер. Китайская революция не может уничтожить империализм, не перерастая через границы буржуазной демократии. В существующих условиях пролетариат поведет крестьянство к революционной борьбе. Движение за ликвидацию феодализма, идущее под гегемонией пролетариата, необходимо должно превратиться в аграрную революцию.

Ввиду этих особенностей, задачи китайской революции следующие:

а) национализация железных дорог и водных путей сообщения;

б) конфискация крупных предприятий, шахт и банков, имеющих характер иностранных концессий, и

в) национализация земли, которая должна быть осуществлена последовательными радикальными реформами, проводимыми революционным государством.

VI. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ И ПРОЛЕТАРИАТ.​

18. Для того, чтобы играть господствующую роль в революции, китайский пролетариат должен укрепить свои классовые организации — политические и экономические. Первейшей задачей коммунистической партии является организация и воспитание пролетариата для этой исторической роли. Количественная незначительность и молодость китайского пролетариата должны быть возмещены силой организованности и ясностью идеологии.

Всеобщая федерация профсоюзов, обнимающая же сейчас сотни тысяч промышленных рабочих, так же, как и национальные союзы железнодорожников и моряков, является базой коммунистической партии. Немедленной задачей компартии должно быть усиление этих организаций путем вовлечения в них широких рабочих масс. В течение национально-революционной борьбы последних двух лет рабочий класс развернул громадную силу. В фактической борьбе он

445 завоевал гегемонию в революционном движении. На основе этих традиций и достижений организации рабочего класса должны быть усилены и развиты на следующих основах: а) создание массовых производственных союзов, об'единение всех союзов на производственной базе, упрочение китайской федерации профсоюзов; б) усиление работы среди масс, упрочение контакта руководящих профсоюзных органов с широкими массами китайских рабочих; привлечение в профсоюзы на-ряду с промышленными рабочими рабочих мелких предприятий и культурных работников; в) большее внимание экономической борьбе рабочих, которая должна перерастать в политическую борьбу; выработка тактики для забастовочного движения, организация взаимопомощи и забастовочного фонда; помощь и создание кооперативов и т. д.; г) усиление воспитательной работы среди рабочих масс путем борьбы с реформистскими методами; д) упрочение контакта китайского профсоюзного движения с мировым, в особенности с профсоюзным движением стран Дальнего Востока.

19. Для того, чтобы вовлечь массу рабочего класса в движение и укрепить его положение в национальной революции, китайская компартия должна агитировать за осуществление следующих требований:

а) полная свобода деятельности революционных крестьянских и рабочих организаций, легализация профсоюзов, введение передовых законов о профсоюзах, право стачек;

б) рабочее законодательство: 8-часовой рабочий день, еженедельный день отдыха, минимум зарплаты;

в) социальное законодательство: санитарная инспекция и условия труда, жилищный вопрос, страхование на случай болезни, увечий, инвалидности, безработицы, защита женского и детского труда, запрещение ночного труда для женщин, запрещение детского труда ниже 14 лет на фабриках;

г) учреждение фабричной инспекции;

д) уничтожение системы штрафов и телесных наказаний;

е) вывод всякого рода военных и полицейских отрядов из фабричных помещений;

ж) борьба с безработицей: охват безработных влиянием профсоюзов, организация при профсоюзах бирж труда.

20. На данном этапе революции большим резервуаром еще полностью не использованной революционной энергии являются массы городских кустарей и ремесленников, разоряемых империализмом и настроенных явно враждебно против иностранного капитала. Перед коммунистическим авангардом китайского пролетариата стоит задача организации и вовлечения этих масс в общий поток национально-революционного движения, в частности, с этой целью киткомпартия должна добиваться в отношении этих слоев: 1) облегчения налоговых тягот, 2) организации союзов кустарей и ремесленников, 3) организации трудовых артелей.

VII. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ЗАДАЧИ КИТКОМПАРТИИ.​

21. Коммунистическая партия Китая является организованной силой. Она имеет вождей, создает свои кадры и ведет за собой массы. Работа компартии в настоящее время приобрела уже довольно значительный размах и устойчивую форму организации. За последние полгода компартия сделала очень крупные шаги в деле расширения своих рядов, при чем этот рост происходил преимущественно за счет рабочих элементов.

446 Крестьянская часть компартии численно невелика, но тем не менее компартия ведет уже в настоящее время беспрерывно расширяющуюся работу среди крестьянства.

Одной из важнейших задач, которые в настоящее время стоят перед киткомпартией, является задача расширения и углубления, улучшения и укрепления работы по внутрипартийному воспитанию.

Партия осуществила значительную работу в деле организации комсомола. Китайский комсомол в последнее время количественно вырос и активен в ряде областей работы. Молодежь является громадной революционной силой Китая. Революционное студенчество, рабочая и крестьянская молодежь представляют собой силу, которая может значительно ускорить приближение революции, если она будет подчинена идейному и политическому влиянию коммунистической партии. Никто не переживает империалистического угнетения так глубоко и остро, никто не ощущает необходимости борьбы с этим угнетением так остро, как молодежь. Это обстоятельство должно быть полностью учтено китайской компартией, и это должно побудить ее к усилению работы среди молодежи.

Одна из основных задач партии состоит в борьбе за ее открытое существование.

22. Должна вестись работа по вербовке новых членов, прежде всего в промышленных районах. Работа с новыми членами как путем организации для них краткосрочных курсов, организации специальных собеседований по вопросам программы и тактики, так и путем вовлечения их в повседневную работу соответствующих ячеек и через последних — во всю партийную работу.

Твердо проводить коллективное руководство в партийной организации, начиная от ЦК и кончая заводской уличной ячейкой.

Дальнейшее более энергичное вовлечение в руководящую партийную работу лучших партийных рабочих. Самая настойчивая работа по укреплению и увеличению партийных кадров. Особое внимание должно быть обращено на подготовку секретарей ячеек, руководителей фракций массовых организаций, руководящего состава районных и областных партийных комитетов. ЦК и областные комитеты должны иметь постоянных раз'ездных инструкторов из числа лучших местных партийных работников.

Создание кадров раз'ездных организаторов для работы в деревне.

Усиление активности и самодеятельности низовых активных организаций, ячеек, общих собраний членов партий и т. д.

Укрепление фракций, особенно в профсоюзах, в руководящих органах крестьянских союзов и в организациях Гоминдана.

Обеспечение систематического, твердого партийного руководства работой фракций.

447

VI. РЕЗОЛЮЦИЯ ПО «РУССКОМУ» ВОПРОСУ ¹).​

VII расширенный пленум ИККИ, обсудив вопрос об оппозиционном блоке в ВКП (б), постановляет:

1. Оппозиция в ВКП (б) по своему идейному содержанию представляет по существу дела правую опасность внутри ВКП (б), прикрытую иногда левыми фразами.

2. Ее характерной чертой является недооценка внутренних сил развития в СССР, что выражается в отрицании возможности построения социализма в СССР. VII расширенный пленум ИККИ полагает, что советская страна об'ективно является главным организующим центром международной революции. Расширенный пленум констатирует, что ВКП (б) всей своей прошлой и всей своей настоящей работой доказала не на словах, а на деле свой интернационализм и дал величайшие образцы этого интернационализма. Расширенный пленум считает клеветой на ВКП (б) обвинения в национальной ограниченности. Ориентируясь во всей своей работе на международную революцию, считая, что окончательная победа социализма возможна лишь как победа мировой революции, что только эта революция может гарантировать СССР от войны и интервенции и поможет еще более ускорить темп хозяйственного развития в СССР, ВКП (б) совершенно правильно ведет политику социалистического строительства в полной уверенности, что СССР имеет внутри страны «все необходимое и достаточное» для построения полного социалистического общества. Отрицание этой возможности со стороны оппозиции есть не что иное, как отрицание предпосылок для социалистической революции в России, т.-е. социал-демократический уклон.

3. Из этого отрицания, т.-е. из этой оппортунистической тенденции, вытекает с необходимостью неверная оценка нэпа, как систематического отступления — и только (тогда как на рельсах нэпа СССР движется непрестанно по направлению к социализму), неверная оценка госпредприятий и всей экономики в СССР, преувеличение кулацкой опасности, непонимание путей социалистического развития в деревне, неверная оценка характера государственной власти («далеко не пролетарское государство» тов. Троцкого, заявление тов. Каменева и т. д.) и, наконец, утверждения о перерождении пролетарской диктатуры и ВКП (б) вплоть до возмутительных и стоящих на грани контр-революции разговоров о термидоре. Всеми этими насквозь неверными и прямо клеветническими утверждениями оппозиция в ВКП (б) оказывает об'ективно поддержку врагам пролетарской диктатуры и ренегатам коммунизма (Корш, Маслов, Рут Фишер, Суварин, меньшевики и эсеры, международная социал-демократия) в их стара-

¹) Принята на 27-м заседании (15 декабря 1926 г.).

448 ниях сеять в рядах пролетариата неверие в пролетарскую революцию и в возможность построения социализма.

4. VII расширенный пленум ИККИ констатирует, что фактически позиция ряда крупнейших оппозиционных вождей в важнейших вопросах социалистического строительства повлекла бы за собой подрыв диктатуры и действительную помощь буржуазным элементам страны. Сюда относятся: политика высоких цен на продукты промышленности, которая означала бы на деле понижение зарплаты, подрыв червонца, удар по деревенской бедноте, помощь кулаку, бюрократизацию государственно-хозяйственного аппарата; предложение об из'ятии государственных капиталов из торговли, под предлогом усиления промышленного строительства, что означало бы власть частного капитала в обращении и его непосредственную смычку с крестьянством, политика непомерного обложения крестьянства, что привело бы к подрыву источников сырья для социалистической промышленности и к разрушению союза между рабочим классом и крестьянством и т. д.

5. Расширенный пленум отмечает кричащий оппортунистический уклон группы Шляпникова — Медведева (составной части оппозиционного блока), которая договорилась до реабилитации социал-демократических вождей, до ликвидаторства по отношению к КИ и Профинтерну, до ликвидаторства по отношению к социалистическому строительству СССР.

Заявление тт. Шляпникова и Медведева, в котором они отказались от наиболее откровенно-оппортунистических частей своей платформы, лишний раз подчеркивает, что политика ВКП (б) в ее борьбе против правого уклона была совершенно правильна и что очагом правой опасности внутри ВКП (б) является оппозиционный блок и его союзники.

6. Расширенный пленум констатирует, таким образом, что оппозиция в ВКП (б) по существу дела представляет правую опасность внутри партии. Ведя с нарушением элементарнейших партийных норм борьбу против партии, отказываясь — и в теории, и на практике — от учения Ленина об организационном вопросе, стремясь после полного своего поражения внутри ВКП (б) и даже после своей капитуляции (см. заявление от 16 октября) перенести борьбу в другие компартии, создавая платформу для всех оппозиционных элементов в КИ и даже вне его, оппозиция оказывает тем самым услугу противникам коммунизма.

7. Ввиду вышесказанного, расширенный пленум ИККИ вменяет в обязанность всем секциям КИ вести решительную борьбу как против всяких попыток оппозиции в ВКП (б) и ее сторонников в других компартиях нарушить идейное и организационное единство рядов Коммунистического Интернационала, так и против тех чрезвычайно вредных последствий и влияния, которое может иметь используемая нашими противниками пропаганда оппозиции на работу наших партий по завоеванию широких масс международного пролетариата на сторону революции и социализма. Эта борьба против оппозиции в особенности необходима в настоящее время, когда империалистские государства пытаются окружить СССР, когда социал-демократия поддерживает эти тенденции под прикрытием пацифистских фраз и когда ренегаты коммунизма (Корш, Шварц и др.) открыто проповедуют вред защиты СССР против империалистских государств.

Расширенный пленум ИККИ вменяет также всем секциям и в первую голову самой ВКП (б) в обязанность охранять всеми мерами единство ленинской партии, руководительницы первого в мире пролетарского государства.

449 8. Расширенный пленум утверждает резолюцию XV конференции ВКП (б) об оппозиционном блоке, осуждающую платформу и работу оппозиционного блока, как выражение социал-демократического уклона и как угрозу единству ВКП (б), и постановляет приложить резолюцию XV конференции ВКП (б) к настоящему постановлению, как решение VII расширенного пленума ИККИ.

ОБ ОППОЗИЦИОННОМ БЛОКЕ В ВКП(б).​

Резолюция XV Всесоюзной партконференции, принятая единогласно и утвержденная ЦК ВКП(б) ¹).

Характерной чертой переживаемого периода является усложнение борьбы между капиталистическими государствами и нашей страной, с одной стороны, и между социалистическими элементами и элементами капиталистическими внутри нашей страны, с другой стороны.

Если попытки мирового капитала к экономическому окружению нашей страны, к ее политической изоляции, к замаскированной блокаде и, наконец, к прямой мести за помощь рабочих СССР борющимся рабочим Запада и угнетенным народам Востока создают трудности внешнего порядка,— то переход нашей страны от восстановительного периода к периоду перестройки промышленности и хозяйства вообще на основе высшей техники и усложняющаяся в связи с этим борьба между капиталистическими и социалистическими элементами нашего хозяйства создают трудности внутреннего порядка.

Партия видит эти трудности и имеет возможность преодолевать их. Партия, при поддержке миллионных масс пролетариата, уже преодолевает эти трудности, уверенно ведя страну по пути к социализму. Но не все отряды нашей партии верят в возможность дальнейшего поступательного движения. Некоторые части нашей партии, правда, малочисленные, испугавшись трудностей, испытывают усталость и колебания, впадают в отчаяние и культивируют упадочные настроения, заражаются неверием в творческие силы пролетариата и приходят к идеологии капитулянтства.

В этом смысле нынешний переломный период напоминает до известной степени переломный период октября 1917 г. Как тогда, в октябре 1917 г., сложная обстановка и трудности перехода от буржуазной революции к революции пролетарской породили колебания одной части партии, пораженчество и неверие в возможность взятия власти и удержания ее пролетариатом (Каменев, Зиновьев), так и теперь, в нынешний переломный период, трудности перехода к новой фазе социалистического строительства порождают колебания в некоторых кругах нашей партии, неверие в возможность победы социалистических элементов нашей страны над элементами капиталистическими, неверие в возможность победоносного строительства социализма в СССР.

Оппозиционный блок является выражением этих упадочных и пораженческих настроений в рядах одной части нашей партии.

Партия видит трудности и имеет возможность преодолевать их. Но, чтобы побороть эти трудности, нужно прежде всего преодолеть упадочные настроения и пораженческую идеологию в рядах одной части партии.

¹ Прилагается к резолюции по «русскому» вопросу, согласно постановлению VII расширенного пленума ИККИ от декабря 1926 г.

450 Оппозиционный блок в своем документе от 16 октября 1926 г., отказываясь от фракционности и отмежевываясь от явно меньшевистских группировок внутри ВКП и вне ее, вместе с тем заявляет, что он остается на своих старых принципиальных позициях, не отказывается от своих принципиальных ошибок и будет защищать эти ошибочные взгляды в рамках устава партии. Из этого следует, что оппозиционный блок думает и впредь культивировать в партии упадочные настроения и капитулянтство, что он думает и впредь пропагандировать в партии свои ошибочные взгляды.

Поэтому очередная задача партии состоит в том, чтобы вскрыть принципиальную несостоятельность основных взглядов оппозиционного блока, разъяснять их несовместимость с основами ленинизма и повести решительную идейную борьбу с принципиальными ошибками оппозиционного блока на предмет их полного преодоления.

I. Переход «новой оппозиции» к троцкизму в основном вопросе о характере и перспективах нашей революции.​

Партия исходит из того, что наша революция является революцией социалистической, что Октябрьская революция представляет не только сигнал, толчок и исходный пункт социалистической революции на Западе, но она является вместе с тем, во-первых, базой дальнейшего развертывания мировой революции и, во-вторых, открывает собой переходный период от капитализма к социализму в СССР (диктатура пролетариата), на протяжении которого пролетариат, при правильной политике в отношении крестьянства, может и будет с успехом строить полное социалистическое общество, если, конечно мощь международного революционного движения, с одной стороны, и мощь пролетариата СССР,— с другой, будут достаточно велики, для того чтобы оградить СССР от военной интервенции империализма.

Троцкизм придерживается совершенно других взглядов на характер и перспективы нашей революции. Несмотря на то, что троцкизм шел в октябре 1917 года с партией, он исходил и продолжает исходить из того, что наша революция сама по себе не является, по существу дела, социалистической, что Октябрьская революция есть лишь сигнал, толчок и исходный пункт социалистической революции на Западе, что если наступит затяжка мировой революции и победоносная социалистическая революция на Западе не подоспеет в самый близкий период, то пролетарская власть в России должна будет пасть или переродиться (что одно и то же) под напором неизбежных столкновений между пролетариатом и крестьянством.

В то время как партия, организуя Октябрьскую революцию, исходила из того, что «возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране», что «победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство», может и должен встать «против остального капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстания против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплоататорских классов и их государств» (Ленин, т. XIII, стр. 133),— троцкизм, наоборот, сотрудничая с большевиками в период Октября, исходил из того, что безнадежно думать... «что например, революционная Россия могла бы устоять перед лицом консервативной Европы»

451 (Троцкий, т. III, ч. 1, стр. 90., «Программа мира», вышедшая впервые в августе 1917 г.).

В то время как партия исходит из того, что в Советском Союзе имеется «все необходимое» и «достаточное» «для построения полного социалистического общества» (Ленин, «О кооперации»), троцкизм, наоборот, исходит из того, что «под'ем социалистического хозяйства в России станет возможным только после победы пролетариата в важнейших странах Европы» (Троцкий, т. III, ч. 1, стр. 93, «Послесловие» к «Программе мира», писанное в 1922 г.).

В то время как партия исходит из того, что «10 — 20 лет правильных соотношений с крестьянством, и обеспечена победа во всемирном масштабе» (Ленин, план брошюры «О продналоге»), троцкизм, наоборот, исходит из того, что правильных соотношений с крестьянством не может быть у пролетариата до победы мировой революции, что пролетариат, взявший власть, «придет во враждебные столкновения не только со всеми группировками буржуазии, которые поддерживали его на первых порах его революционной борьбы, но и с широкими массами крестьянства, при содействии которых он пришел к власти», что «противоречия в положении рабочего правительства в отсталой стране, с подавляющим большинством крестьянского населения, смогут найти свое разрешение только в международном масштабе на арене мировой революции пролетариата» (Троцкий, «Предисловие» к книге тов. Троцкого «1905», писанное в 1922 г.).

Конференция констатирует, что такие взгляды тов. Троцкого и его единомышленников по основному вопросу о характере и перспективах нашей революции не имеют ничего общего со взглядами нашей партии, с ленинизмом.

Конференция считает, что такие взгляды, принижая историческую роль и удельный вес нашей революции как базы дальнейшего развития мирового революционного движения, ослабляя волю советского пролетариата к дальнейшему строительству социализма и препятствуя таким образом развитию сил международной революции противоречат тем самым принципам действительного интернационализма и основной линии Коммунистического Интернационала.

Конференция считает, что эти взгляды тов. Троцкого и его единомышленников являются прямым приближением ко взглядам социал-демократии в лице ее нынешнего лидера, Отто Бауэра, утверждающего, что «в России, где пролетариат составляет только незначительное меньшинство нации, он может утвердить свое господство только временно», что «он должен неизбежно вновь потерять его, как только крестьянская масса нации сделается достаточно зрелой в культурном отношении для того, чтобы самой взять власть в свои руки», что «временное господство индустриального социализма в аграрной России есть только пламя, которое призывает пролетариат индустриального Запада к борьбе», что «только завоеванием политической власти со стороны пролетариата индустриального Запада можно обеспечить длительное господство индустриального социализма» в России. (О. Бауэр, «Большевизм или социал-демократия», на немецком языке).

Конференция квалифицирует поэтому подобные взгляды тов. Троцкого и его единомышленников как социал-демократический уклон в нашей партии в основном вопросе — о характере и перспективах нашей революции.

Основным фактором в развитии внутрипартийных отношений в ВКП после XIV с'езда (осудившего принципиальные взгляды «новой оппозиции») является

452 те обстоятельство, что «новая оппозиция» (тт. Зиновьев, Каменев), боровшаяся раньше против троцкизма, против социал-демократического уклона в нашей партии, перешла на сторону идейных позиций троцкизма, что она целиком и полностью сдала свои прежние общепартийные позиции троцкизму, выступая теперь за троцкизм с таким же жаром, с каким она выступала раньше против троцкизма.

Переход «новой оппозиции» на сторону троцкизма определил два главных обстоятельства: а) усталость, колебания, чуждые пролетариату упадочные настроения и пораженчество среди сторонников «новой оппозиции» перед лицом новых трудностей в переживаемый переломный период, при чем нынешние колебания и пораженчество тт. Каменева и Зиновьева возникли не случайно, а как повторение, рецидив тех колебаний и упадочных настроений, которые проявили эти товарищи девять лет назад, в октябре 1917 г., перед лицом трудностей тогдашнего переломного периода; б) полное поражение «новой оппозиции» на XIV с'езде и возникшее в связи с этим стремление добиться во что бы то ни стало об'единения с троцкистами для того, чтобы об'единением двух групп, троцкистов и «новой оппозиции», возместить слабость и оторванность этих групп от пролетарских масс, тем более, что идейные позиции троцкизма вполне отвечали нынешним упадочным настроениям «новой оппозиции».

Этим же нужно об'яснить тот факт, что оппозиционный блок превратился в сборный пункт всех и всяких, осужденных партией и Коминтерном, обанкротившихся течений внутри ВКП(б) и вне ее, от «демократических централистов» и «рабочей оппозиции» в ВКП(б) до ультра-левых оппортунистов в Германии и ликвидаторов суваринского толка во Франции.

Отсюда же вытекают та неразборчивость в средствах и беспринципность в политике, которые легли в основу существования блока троцкистов и «новой оппозиции» и без которых они не могли бы собрать воедино разнообразные антипартийные течения.

Таким образом троцкисты, с одной стороны, и «новая оппозиция» — с другой, вполне закономерно встретились на общей платформе социал-демократического уклона и беспринципного об'единения разнообразных антипартийных элементов в борьбе против партии, образовав таким образом оппозиционный блок, представляющий — в новой форме — нечто вроде рецидива августовского блока (1912 — 1914 гг.).

II. Практическая платформа оппозиционного блока.​

Практическая платформа оппозиционного блока является прямым продолжением основной ошибки этого блока в вопросе о характере и перспективах нашей революции.

Важнейшие особенности практической платформы оппозиционного блока сводятся к следующим основным пунктам:

а) Вопросы международного движения. Партия исходит из того, что передовые капиталистические страны переживают, в общем и целом, состояние частичной, временной стабилизации, что нынешний период является периодом межреволюционным, обязывающим коммунистические партии к подготовке пролетариата к предстоящей революции, что наступление капитала, тщетно пытающегося упрочить стабилизацию, не может не вызывать ответной борьбы и об'единения сил рабочего класса против капитала, что компартии

453 должны вмешаться в обостряющуюся классовую борьбу и превратить атаки капитала в контр-атаки пролетариата на предмет завоевания диктатуры пролетариата, что для достижения этих целей коммунистические партии должны овладеть миллионными массами рабочего класса, все еще примыкающими к реформистским профсоюзам и ко II Интернационалу, что тактика единого фронта является, таким образом, необходимой и обязательной для коммунистических партий.

Оппозиционный блок исходит из совершенно других предпосылок. Не веря во внутренние силы нашей революции и впадая в отчаяние перед лицом затяжки мировой революции, оппозиционный блок скатывается с почвы марксистского анализа классовых сил революции на почву «ультра-левого» самообмана и «революционного» авантюризма, отрицает наличие частичной капиталистической стабилизации и сбивается, таким образом, на путь путчизма.

Отсюда требование оппозиции о пересмотре тактики единого фронта и срыве англо-русского комитета, непонимание роли профсоюзов и лозунг о замене профсоюзов новыми, выдуманными «революционными» организациями пролетариата.

Отсюда поддержка со стороны оппозиционного блока ультра-левых крикунов и оппортунистов в Коммунистическом Интернационале (например в германской партии).

Конференция считает, что политика оппозиционного блока в области международной не отвечает интересам интернационального революционного движения.

б) Пролетариат и крестьянство в СССР. Партия исходит из того, что «высший принцип диктатуры, это — сохранение союза пролетариата с крестьянством, дабы пролетариат мог удержать руководящую роль и государственную власть» (Ленин, т. XVIII, ч. 1, стр. 331), что пролетариат может и должен быть гегемоном в отношении основной массы крестьянства в области экономической, в области строительства социализма так же, как он был в октябре 1917 г. гегемоном крестьянства в области политической, в деле свержения власти буржуазии и установления диктатуры пролетариата, что индустриализация страны может быть проведена лишь в том случае, если она будет опираться на постепенное улучшение материального положения большинства крестьянства (беднота, середняки), представляющего основной рынок для нашей индустрии, что, ввиду этого, должна проводиться такая экономическая политика (политика цен, налоговая политика и т. д.), которая укрепляет смычку индустрии с крестьянским хозяйством и сохраняет союз рабочего класса и основной массы крестьянства.

Оппозиционный блок исходит из совершенно других предпосылок. Отходя от основной линии ленинизма в крестьянском вопросе, не веря в гегемонию пролетариата в отношении крестьянства в деле социалистического строительства и рассматривая крестьянство, главным образом, как враждебную среду, оппозиционный блок предлагает такие экономические и финансовые мероприятия, которые способны лишь разложить смычку города с деревней, развалить союз рабочего класса и крестьянства и подорвать тем самым всякую возможность действительной индустриализации. Таковы, например: а) предложение оппозиции о повышении отпускных цен на промтовары, каковое повышение не может не вызвать повышения розничных цен, обнищания бедноты и значительных слоев середняков, понижения емкости внутреннего рынка, разлада между проле-

454 тариатом и крестьянством, падения курса червонца и снижения, в конце концов, реальной заработной платы; б) предложение оппозиции о максимальном налоговом нажиме на крестьянство, каковой нажим не может не образовать трещины в деле союза рабочих и крестьян.

Конференция считает, что политика оппозиционного блока в отношении крестьянства не отвечает интересам индустриализации страны и диктатуры пролетариата.

в) Борьба против партийного аппарата под флагом борьбы с бюрократизмом в партии. Партия исходит из того, что партийный аппарат и партийные массы составляют единое целое, что партийный аппарат (ЦК, ЦКК, областные организации партии, губкомы, окркомы, укомы, бюро ячеек и т. д.) олицетворяет собой руководящий элемент партии в целом, что партийный аппарат вмещает в себе лучших людей пролетариата, которых можно и нужно критиковать за ошибки, которых можно и нужно «освежать», но которых нельзя шельмовать, не рискуя разложить партию и оставить ее безоружной.

Оппозиционный блок исходит, наоборот, из противопоставления партийных масс партийному аппарату, старается принизить руководящую роль партийного аппарата, сводя ее к функциям регистратора и пропагандиста, натравливает партийные массы на партийный аппарат и дискредитирует таким образом партийный аппарат, ослабляя его позиции в деле руководства государством.

Конференция считает, что такая политика оппозиционного блока, не имея ничего общего с ленинизмом, способна привести лишь к разоружению партии в ее борьбе против бюрократизма государственного аппарата, за действительную переделку этого аппарата и тем самым за укрепление диктатуры пролетариата.

г) Борьба против «режима» в партии под флагом борьбы за внутрипартийную демократию. Партия исходит из того, что «кто хоть сколько-нибудь ослабляет железную дисциплину в партии пролетариата (особенно во время его диктатуры), тот фактически помогает буржуазии против пролетариата» (Ленин, т. XVII, стр. 136), что внутрипартийная демократия необходима не для ослабления и развала пролетарской дисциплины в партии, а для ее укрепления и упрочения, что без железной дисциплины в партии, без твердого режима в партии, подкрепляемого сочувствием и поддержкой миллионных масс пролетариата, невозможна диктатура пролетариата.

Оппозиционный блок исходит, наоборот, из противопоставления внутрипартийной демократии партийной дисциплине, смешивая свободу фракций и группировок с внутрипартийной демократией, и старается использовать такого рода демократию для развала партийной дисциплины и подрыва единства партии. Естественно, что призыв оппозиционного блока к борьбе против «режима» в партии, ведущий на деле к защите свободы фракций и группировок в партии, является тем самым призывом, который с увлечением подхватывается антипролетарскими элементами нашей страны, как якорь спасения от режима диктатуры пролетариата.

Конференция считает, что борьба оппозиционного блока против «режима» в партии, не имея ничего общего с организационными принципами ленинизма, способна привести лишь к подрыву единства партии, к ослаблению диктатуры пролетариата и к развязыванию антипролетарских сил в стране, старающихся ослабить и развалить диктатуру.

455 Одним из средств разложения партийной дисциплины и обострения борьбы внутри партии оппозиционный блок избрал метод всесоюзной дискуссии, навязать которую (дискуссию) попытался он в октябре этого года. Считая необходимым свободное обсуждение вопросов разногласий в теоретических журналах нашей партии и признавая за каждым членом партии право свободной критики недостатков нашей партийной работы, конференция напоминает вместе с тем слова Ленина о том, что наша партия является не дискуссионным клубом, а боевой организацией пролетариата. Конференция считает, что всесоюзная дискуссия может быть признана необходимой лишь в том случае, если: а) эта необходимость признается, по крайней мере, несколькими местными парторганизациями губернского или областного масштаба; б) если внутри ЦК нет налицо достаточно твердого большинства в важнейших вопросах партийной политики; в) если, несмотря на наличие твердого большинства в ЦК, стоящего на определенной точке зрения, ЦК все же считает необходимым проверить правильность своей политики путем дискуссионного обсуждения в партии. При этом во всех этих случаях всесоюзная дискуссия может начинаться и проводиться лишь после соответствующего решения ЦК.

Конференция констатирует, что в момент, когда оппозиционный блок требовал открытия всесоюзной дискуссии, не имелось в наличии ни одного из этих условий.

Конференция считает поэтому, что ЦК партии поступил вполне правильно, признав дискуссию нецелесообразной и осудив оппозиционный блок за его попытки навязать партии всесоюзную дискуссию по уже решенным партией вопросам.

Подводя итоги анализу практической платформы оппозиционного блока, конференция устанавливает, что эта платформа знаменует собой отход оппозиционного блока от классовой линии пролетарской революции в важнейших вопросах международной и внутренней политики.

III. Революционные слова и оппортунистические дела оппозиционного блока.​

Характерной особенностью оппозиционного блока является тот факт, что он, будучи на деле выражением социал-демократического уклона в нашей партии, защищая на деле оппортунистическую политику, старается, тем не менее, облечь свои выступления в революционную фразеологию, старается критиковать партию «слева», старается рядиться в «левую» тогу. Об'ясняется это обстоятельство тем, что коммунистические пролетарии, к которым, главным образом, и апеллирует оппозиционный блок, являются наиболее революционными из всех пролетариев в мире, что они, воспитанные в духе революционных традиций, просто не будут слушать откровенных критиков справа, ввиду чего оппозиционный блок, для того чтобы сбыть свой оппортунистический товар, вынужден приклеить к нему ярлык революционности, хорошо зная, что только при такой уловке можно будет привлечь к себе внимание революционных пролетариев.

Но так как оппозиционный блок является все же проводником социал-демократического уклона, так как он защищает на деле оппортунистическую политику, то слова и дела оппозиционного блока неизменно вступают между собою в конфликт. Отсюда внутренняя противоречивость в работе оппозиционного блока. Отсюда разлад между словом и делом, между революционной фразой и оппортунистическим делом.

456 Оппозиция крикливо критикует партию и Коминтерн «слева» и предлагает вместе с тем пересмотр тактики единого фронта, срыв англо-русского комитета, отход от профсоюзов, замену их новыми «революционными» организациями, думая всем этим двинуть вперед революцию, а на деле получается из этого помощь Томасу и Удегесту, отрыв компартий от профсоюзов, ослабление позиций мирового коммунизма,— стало быть, замедление революционного движения. На словах — «революционеры», а на деле — пособники Томасов и Удегестов.

Оппозиция с большим шумом «разносит» партию «слева» и требует вместе с тем повышения отпускных цен на промтовары, думая этим ускорить индустриализацию, а на деле должна получиться из этого дезорганизация внутреннего рынка, развал смычки индустрии с крестьянским хозяйством, падение курса червонца, падение реальной заработной платы и, стало быть,— подрыв какой бы то ни было индустриализации. На словах — индустриалисты, а на деле — пособники противников индустриализации.

Оппозиция обвиняет партию в нежелании борьбы с бюрократизмом госаппарата и предлагает вместе с тем повышение отпускных цен, думая очевидно, что повышение отпускных цен не имеет отношения к вопросу о бюрократизме госаппарата, а на деле выходит, что из этого должна получиться полная бюрократизация государственного хозяйственного аппарата, ибо высокие отпускные цены являются вернейшим средством захирения промышленности и бюрократизации хозяйственного аппарата. На словах — против бюрократизма, а на деле — защитники и проводники бюрократизации государственного аппарата.

Оппозиция шумит и кричит против частного капитала и предлагает, вместе с тем, извлечь из области обращения государственные капиталы в пользу промышленности, думая этим подорвать частный капитал, а на деле получается из этого всемерное усиление частного капитала, ибо извлечение государственных капиталов из обращения, представляющего основную область работы частного капитала, не может не отдать торговлю в полное распоряжение частного капитала. На словах — борьба с частным капиталом, а на деле — помощь частному капиталу.

Оппозиция кричит о перерождении партийного аппарата, а на деле получается, что, когда ЦК ставит вопрос об исключении одного из действительно переродившихся коммунистов, г-на Оссовского, оппозиция проявляет максимум лойяльности к этому господину, голосуя против его исключения. На словах — против перерождения, а на деле — пособники и защитники перерождения.

Оппозиция кричала о внутрипартийной демократии и требовала, вместе с тем, всесоюзной дискуссии, думая этим реализовать внутрипартийную демократию, а на деле оказалось, что, навязывая громадному большинству партии дискуссию от лица ничтожного меньшинства ее, оппозиция совершила грубейший акт нарушения какой бы то ни было демократии. На словах — за внутрипартийную демократию, а на деле — нарушение основных принципов всякой демократии.

В переживаемый нами период обостренной классовой борьбы в рабочем движении может иметь место лишь одна из двух возможных политик: либо политика меньшевизма, либо политика ленинизма. Попытки оппозиционного блока занять среднее положение между двумя противоположными линиями, под прикрытием «левой», «революционной» фразеологии и при заострении критики против ВКП (б), должны были привести, и действительно привели, к сползанию оппозиционного блока в лагерь противников ленинизма.

457 Враги ВКП и Коминтерна знают цену «революционной» фразеологии оппозиционного блока. Поэтому, проходя мимо этой фразеологии, как ничего не стоящей, они единодушно восхваляют оппозиционный блок за его нереволюционные дела, подхватывая оппозиционный лозунг борьбы с основной линией ВКП и Коминтерна, как свой собственный лозунг. Нельзя считать случайностью тот факт, что эсеры и кадеты, русские меньшевики и немецкие «левые» социал-демократы,— все они нашли возможным выразить открыто сочувствие борьбе оппозиционного блока против партии, рассчитывая на то, что борьба оппозиционного блока приведет к расколу, а раскол развяжет антипролетарские силы нашей страны, на радость врагам революции.

Конференция считает, что партия должна обратить особое внимание на разоблачение «революционной» маскировки и выявление оппортунистической сущности оппозиционного блока.

Конференция считает, что партия должна охранять единство своих рядов, как зеницу ока, считая, что единство нашей партии является основным противоядием против всех и всяких контр-революционных поползновений врагов революции.

IV. Выводы.​

Подводя итоги пройденной стадии внутрипартийной борьбы, XV конференция ВКП констатирует, что партия выявила в этой борьбе свой огромный идейный рост, отвергла без колебаний принципиальные взгляды оппозиции и добилась быстрой и решительной победы над оппозиционным блоком, заставив его открыто отказаться от фракционности и вынудив его отмежеваться от явно оппортунистических группировок внутри и вне ВКП.

Конференция констатирует, что, в результате попыток оппозиционного блока навязать партии дискуссию и подорвать ее единство, партийные массы еще более сплотились вокруг ЦК, изолировали тем самым оппозицию и обеспечили таким образом действительное единство рядов нашей партии.

Конференция считает, что только при активной поддержке широких партийных масс ЦК мог добиться таких успехов, что активность и сознательность, проявленные партийными массами в борьбе с дезорганизаторской работой оппозиционного блока, являются лучшими показателями того, что партия живет и развивается на началах действительной внутрипартийной демократии.

Одобряя целиком и полностью политику ЦК в его борьбе за обеспечение единства, конференция считает, что задачи партии в дальнейшем должны состоять в следующем:

а) Следить за тем, чтобы достигнутый минимум, необходимый для единства партии, был действительно проведен в жизнь.

б) Вести решительную идейную борьбу с социал-демократическим уклоном в нашей партии, разъясняя массам ошибочность принципиальных взглядов оппозиционного блока и выставляя на свет оппортунистическое содержание этих взглядов, какими бы «революционными» фразами они ни прикрывались.

в) Добиваться того, чтобы оппозиционный блок признал ошибочность своих взглядов.

г) Всемерно охранять единство партии, пресекая все и всякие попытки возобновления фракционности и нарушения дисциплины.

458

VII. ОБРАЩЕНИЕ КОМИНТЕРНА К ПРОЛЕТАРИАТУ ГОЛЛАНДИИ ¹).​

Исключенный последним партс’ездом голландской компартии Вайнкоп, злоупотребляя революционным именем Коммунистического Интернационала, именует недавно основанную им новую партию секцией Коминтерна. Расширенный пленум ИККИ считает своим долгом предостеречь голландский пролетариат от фальшивых маневров Вайнкопа, Равестейна и К⁰

. Орган Вайнкопа утверждает, что он и Равестейн вытеснены из Коммунистического Интернационала «насильственным путем». В действительности же Вайнкоп, Равестейн и К⁰

давно уже серьезно разошлись с мировой коммунистической партией в основных политических вопросах. Вся политическая эволюция Вайнкопа и Равестейна за последние годы была постепенным уклоном в сторону от революционных принципов и практики Коминтерна. Еще в конце 1922 года Вайнкоп в голландском парламенте трактовал предательскую партию голландских социал-демократов как братскую нам партию и спрашивал: «Нельзя ли найти платформу, на основе которой обе партии, как партии социалистические, уходящие корнями в рабочее движение и марксистское учение, могли бы взять в свои руки правительственную власть? Нет никаких политических оснований, никаких серьезных соображений, мешающих нам, как партиям, ведущим оборонительную борьбу против капитализма, найти общую платформу для образования правительства».

В этой речи Вайнкопа уже обозначены вехи его дальнейшего политического развития. Действительно, в настоящее время нет ни единого политического соображения, ни единого серьезного мотива, разобщающего Вайнкопа и Равестейна с социал-демократией. Вайнкоп разделял все пацифистские иллюзии макдональдовского правительства; в 1923 году он в чисто социал-демократическом духе заявлял, что ни СССР, ни германский пролетариат не заинтересованы в германской революции.

Ни Вайнкоп, ни Равестейн не могли никогда освободиться от того империалистического высокомерия, с которым социал-демократия взирает на угнетенные колониальные народы. В одной из своих парламентских речей Равестейн (в январе 1925 года), давая благие советы империалистическому голландскому правительству, говорил: «Я говорю правительству: оставь этот путь, пока не поздно; мы тоже предпочли бы, чтобы правительство попыталось мирными способами предупредить готовую разразиться бурю».

Вместо того, чтобы отстаивать независимость индонезийского населения, Равестейн пробовал оградить голландский капитализм от индонезийского вос-

¹) Принято на 28-м заседании (16 декабря 1926 г.).

459 стания Равестейн не голосовал в парламенте за отмену позорного декрета, угрозою тяжелых кар обеспечивающего дальнейшую эксплоатацию индонезийского населения. Заодно с социал-демократией, он заявлял в парламенте: «Совершенно ясно, что этот декрет нельзя тотчас же отменить, на это потребуется от двух до пяти лет».

Своей ошибочной профсоюзной политикой, своими шатаниями между крайним оппортунизмом и крайним сектантством, жалкой пассивностью, проявленной им в деле руководства партией, Вайнкоп задерживал процесс сближения голландской компартии с широкими массами пролетариата, его приобщение к идеологическому росту Коммунистического Интернационала. Застой в голландском коммунистическом движении объясняется не только действительно существующими объективными трудностями, но и пассивным и сектантским поведением ЦК партии, возглавляемого Вайнкопом и Равестейном. Правда, Вайнкоп уже десятки лет тому назад порвал с социал-демократией, но по существу ему не удалось освободиться от основных взглядов социал-демократии. Он не созрел в революционера, в коммуниста, в преданного сторонника мировой революционной партии — Коммунистического Интернационала. Поведение его всегда носило оттенок провинциализма. В голландской компартии он проводил подлинно диктаторский режим, в то же время никогда не подчиняясь международной дисциплине и демократическому централизму Коминтерна.

Открыто отколовшись от Коминтерна, он этим ярко выявил свою подлинно антикоммунистическую физиономию. В вайнкоповском органе — за ответственностью Вайнкопа — Равестейн занимается травлей Коммунистического Интернационала, обвиняет Исполком в гонениях на «еретиков», говорит о московских «указах», бесстыдно клевещет на Коммунистический Интернационал, именуя его «новой церковью с догматикой, т.-е. твердо установленными правилами и символом веры, с пастырями, с более или менее глупой паствой». Равестейн унизился до того, что позволил себе грубейшие нападки на коммунистическую партию со страниц редакционного органа («Фраген Дес Тайдс»), в котором сотрудничают и фашисты. Он мотивирует свои нападки желанием апеллировать к «широкой публике», в действительности же он апеллирует к буржуазии, клевеща на революционную партию пролетариата. Газета Вайнкопа и Равестейна сравнивает диктатуру пролетариата в СССР с фашистской диктатурой Муссолини в Италии, сетуя в то же время на то, что «в политической церкви (в Коминтерне) нет уж места независимым взглядам».

Коммунистический Интернационал заявляет, что в рядах мировой революционной партии нет места взглядам, «независимым» от пролетариата и от революции.

Когда Вайнкопу и Равестейну пришлось сделать выбор между своими ложными взглядами, своими опасными оппортунистическими мнениями, сектантской платформой и принадлежностью к Коммунистическому Интернационалу, они предпочли ренегатство. На первых порах они еще стеснялись и после раскола образовали комитет для «апелляции к Коммунистическому Интернационалу». Но они никогда не апеллировали к Коммунистическому Интернационалу по поводу их исключения из голландской компартии, подтверждаемого расширенным пленумом. Несмотря на неоднократные приглашения, они в Москву не явились. Сессию расширенного пленума они тоже не использовали для апелляции. От стыдливого раскола они скоро перешли к бесстыдному. Они организовали свою собственную «партию», стали выпускать собственный орган и вы-

460 двигать на выборах собственных кандидатов в противовес кандидатам нашей партии.

Расширенный пленум ИККИ заявляет, что Коммунистический Интернационал не имеет ничего общего с партией Вайнкопа и Равестейна. Они узурпировали название секции Коммунистического Интернационала.

У Коммунистического Интернационала в Голландии есть лишь одна секция, это наша голландская братская коммунистическая партия. Мы обращаемся ко всем рабочим, введенным в заблуждение Вайнкопом, Равестейном и К⁰

и все еще верящим, что, идя за Вайнкопом, можно в то же время оставаться верным Коммунистическому Интернационалу. Эти рабочие заблуждаются. Вайнкоповский лагерь — это лагерь ренегатов, и революционный долг велит им покинуть Вайнкопа и вернуться в голландскую компартию.

Наша братская голландская компартия — это партия маленькая, ей приходится бороться с тысячами трудностей, ей противостоит не только государственная власть, но и сильная и опасная голландская социал-демократия. Мы обращаемся ко всем честным голландским рабочим с предложением итти — особенно сейчас — за голландской компартией в ее борьбе за свободу и независимость угнетенного и истекающего кровью в героическом восстании индонезийского народа и поддержать ее в этой борьбе.

Да здравствует голландская компартия, единственная секция Коммунистического Интернационала в Голландии!

Да здравствует революционное единство голландского пролетариата!

Подымайтесь на борьбу с голландским империализмом, за освобождение Индонезии!

461

VIII. РЕЗОЛЮЦИИ О ВНУТРИПАРТИЙНОМ ПОЛОЖЕНИИ В КПГ¹​

1. Беспощадная фракционная борьба ультра-левых вождей вынудила КПГ в течение последнего года сосредоточить значительную часть внимания и сил на защите партийного единства и правильной ленинской партийной линии от посягательств ультра-левого крыла. В этой внутрипартийной борьбе германская партия, под руководством теперешнего ЦК, уже добилась некоторых успехов решающего характера, между прочим, следующих:

а) Угроза раскола партии, которого добивались враждебные ей фракции, была преодолена, так что теперь самая мысль об образовании новой ультра-левой партии кажется совершенно нелепой.

б) Худшие дезорганизаторы,— как Кац, Корш, Шварц, Рут Фишер, Маслов, Шолем и т. д., пытавшиеся разложить партию под прикрытием левой фразеологии и занимавшиеся явно антикоммунистической травлей,— политически разоблачены и после исключения из партии потеряли доверие всех коммунистических рабочих.

в) Подавляющее большинство партии вполне осознало правильность линии ЦК и исполкома. Многие честные революционные левые рабочие, доверявшие прежде словам ультра-левых вождей, теперь прочно завоеваны на сторону партии и Коминтерна.

Во время внутрипартийной дискуссии среди всей членской массы вплоть до низовых организаций, вплоть до самых незначительных производственных ячеек велась широкая раз’яснительная кампания, при чем как проблемы пролетарской диктатуры в СССР, так и основные вопросы германской революции и важнейшие задачи КПГ в настоящий период были поставлены отчетливее и острее, чем в какой бы то ни было предшествующей дискуссии КПГ.

2. Таким образом задача преодоления ультра-левой оппозиции осуществлена КПГ в наиболее трудной своей части. Окончательные результаты совершенно ясны. Теперь уже для всех очевидно, что ультра-левая оппозиция внутри КПГ в ближайшем будущем будет окончательно ликвидирована. Но в настоящее время, несмотря на слабость и распыленность ультра-левой оппозиции, у некоторой, хотя и незначительной части ее членов-рабочих еще наблюдаются ультра-левые настроения и ложные взгляды. Хотя эти рабочие не питают доверия к исключенным фракционерам и ни в коем случае не желают разрыва с партией, они еще не окончательно порвали с некоторыми шатающимися оппозиционными группировками. Главная ошибка этих товарищей заключается в неправильном представлении, будто бы фракционные платформы, защищаемые-

¹ По поручению пленума, принята президиумом ИККИ 7 января 1927 г.

462 Вебером, Кеттером и др., представляют собою по существу нечто принципиально иное и лучшее, чем платформы Маслова — Рут Фишер или Корша.

3. Группы Вебера и Кеттера, отличающиеся друг от друга лишь тактическим отношением к группе Маслова — Рут Фишер и разногласиями в частных второстепенных вопросах, в основе защищают принципиально ложную некоммунистическую точку зрения. Руководители «веддингской оппозиции» по важнейшим принципиальным вопросам ведут фракционную агитацию, которая по своему содержанию мало отличается от антикоммунистической агитации исключенных врагов партии. Так, они распространяют известную ложь о «перерождении» пролетарской диктатуры в СССР и о ее «смягчении» в пользу кулаков и нэпманов. Они распространяют клевету, что Коминтерн ведет «ликвидаторскую» политику, что он предал английскую стачку и даже международную революцию. Политический курс КПГ они оценивают как оппортунистический и ликвидаторский; они имеют дерзость утверждать, что руководство КПГ стремится к слиянию партии с социал-демократией. Ясно, что сами вожди оппозиции не могут верить этим клеветническим измышлениям. Они не до такой степени невежественны. Но прошлым летом и осенью, под влиянием слепо-фракционного выступления русской оппозиции, с одной стороны, под влиянием бессовестной антикоммунистической кампании таких враждебных партии элементов, как Корш, Шварц, Рут Фишер и Маслов, с другой, они склонились к мысли, что теперь, к войне фракций против руководства собственной партии и Коминтерна, хороша всякая клевета, позволительно всякое оружие. И если группы Вебера и Кеттера не выдвигают лозунга второй революции в России, то необходимые для этого вывода посылки даны в их платформе.

4. Разумеется, «веддингская оппозиция» все же в некоторых отношениях есть нечто иное, чем группы Рут Фишер, Урбанса, Корша и Шварца. Последние стали простыми ренегатами и врагами партии, сознательно стремившимися к дезорганизации КПГ. «Веддингская оппозиция» признала рамки партийного устава и, по крайней мере в принципе, соблюла некоторый минимум партийной дисциплины. Важнейшее значение заключается в том, что между сторонниками «веддингской оппозиции» имеется ряд честных революционных (хотя и заблуждающихся) рабочих, которые отнюдь не желают покинуть партию или нанести ей ущерб и которые не питают никакого доверия к Коршу, Маслову, Рут Фишер и т. д. Было бы неправильно не видеть этого различия. Именно в силу этого различия отношение партии к «веддингской оппозиции» должно быть иным, нежели к врагам партии и ренегатам. Перед партией стоит задача, в первую очередь, применить все усилия, чтобы убедить сторонников веддингской группы в ложности их позиции. В процессе товарищеской дискуссии, которая должна протекать в рамках устава, КПГ завоюет рабочие элементы этих групп на сторону ленинской точки зрения.

5. В то же время все товарищи из «веддингской оппозиции» обязаны отдать себе серьезный отчет в том, что продолжение их фракционной борьбы об'ективно может лишь нанести ущерб коммунистическому движению, ибо все враги партии, начиная от буржуазии и правых социал-демократов и кончая исключенными ультра-левыми вождями, стараются использовать фракционную агитацию веддингской группы, чтобы нанести удар КПГ — точно так же, как вожди социал-демократии стараются использовать троцкистские взгляды русской оппозиции (распространяемые и веддингской группой) как «аргументы» в пользу антисоветской и антикоммунистической травли. Ультра-левые «выступления соли-

463 дарности» в пользу троцкизма не могут принести пользы никому, кроме врагов Советской России и Коминтерна. Ультра-левая фракционная кампания приводит (против воли ее инициаторов) к ультра-правым последствиям. Прежде всего деятельностью ультра-левой оппозиции тормозится борьба коммунистической партии с целью завоевания и революционизирования широких масс пролетариата.

6. Поэтому первый коммунистический долг «веддингской оппозиции» заключается в том, чтобы прекратить фракционную работу и лойяльно примкнуть к единому боевому фронту КПГ Без сплоченности борющихся рядов партии, без крепкой революционной дисциплины, невозможна победа над нашими классовыми врагами.

Руководители «веддингской оппозиции» обязаны раз навсегда прервать всякие сношения с исключенными из партии и враждебными партии элементами. Они должны открыто бороться против ликвидаторской позиции исключенных ренегатов, мыслящих КПГ не как единую большевистскую партию, а как бесформенное вместилище всевозможных групп и партий, что соответствует взглядам социал-демократии на характер партии. Если руководители «веддингской оппозиции» не осуществят этого разрыва с дезорганизаторами и не подчинятся решениям КПГ и Коминтерна, на них ложится вся ответственность за последствия их поведения.

Перед руководящими органами КПГ стоит задача доказать всем сторонникам этой группы путем товарищеской просветительной работы невозможность какой-нибудь серьезной линии, какой-нибудь промежуточной позиции между Коминтерном и врагами Коминтерна и необходимость окончательного и недвусмысленного выбора между двумя лагерями.

7. Важнейшая предпосылка успеха этой работы по окончательному укреплению КПГ заключается в усиленной активности партии, в борьбе против буржуазии и СПГ, включая «левых» вождей СПГ, которые в действительности лишь прикрывают левыми фразами свою контр-революционную сущность (как и исключенные ренегаты коммунизма).

КПГ в последнее время провела три больших массовых кампании: борьбу за безвозмездное отчуждение имущества князей, которую партия вела во главе 15 миллионов трудящихся, работу по организации безработных, впервые обеспечившую партии руководство миллионами безработных, подготовку и проведение конгресса трудящихся, работа которого оказалась весьма плодотворной.

Несмотря на подрыв и дискредитирование партийной работы ультра-левыми вождями, влияние и организационная сила КПГ за последний год не потерпели урона — наоборот, ее влияние на пролетариат весьма значительно, ее организационная сила, по крайней мере, отчасти, возросла. Число членов повысилось; на важнейших выборах в фабзавкомы, в профсоюзные органы и парламенты число поданных за партию голосов значительно поднялось. Сочувствующие ей беспартийные массовые организации, в особенности Красный союз фронтовиков, развиваются бурным темпом.

Партия должна не только продолжать работу по завоеванию и революционизированию пролетарских масс, но значительно усилить и углубить ее и постоянно, со всей энергией добиваться устранения недочетов своей работы в различных областях.

8. Вторая неизбежная предпосылка успеха работы по укреплению КПГ заключается в том, что партия в борьбе против ультра-левых уклонов ни на минуту не должна забывать правых тенденций, которые отнюдь не ликвиди

464 рованы, а все еще существуют и могут стать опаспыми именно в период частичной капиталистической стабилизации и под социал-демократическим влиянием. При этом было бы неправильно вести борьбу против оппортунизма абстрактно, и еще более неправильно — из боязни возможных оппортунистических опасностей уклоняться от мужественного проведения правильной политической линии. Но там, где выступают правые тенденции и группировки, партия должна активно и без колебаний бороться против них. Партия должна поставить прежних сторонников правых группировок перед ясным и недвусмысленным выбором между оппортунистическими уклонами и ошибками Брандлера-Тальгеймера и политикой ЦК и Коминтерна. В то же время ЦК должен сотрудничать с теми некогда правыми товарищами, которые решительно покончили со своими прежними ошибками и без оговорок поддерживают руководство партии. Только тогда она сможет во внутрипартийной дискуссии окончательно преодолеть главного — ультра-левого — противника.

9. Предстоящий XI партс'езд должен стоять под знаком консолидации партии, под знаком перехода от партийной дискуссии, которая принэсла с собой признание германской партией линии Коммунистического Интернационала, к практической массовой работе. С'езд дожен обеспечить единство, сплоченность и революционную дисциплину партии. Он должен решительно укрепить революционный авторитет единой коммунистической партийной организации и ее руководящих органов. Он должен решительно устранить недочеты, признанные самой партией, и расчистить путь к выполнению великих революционных задач КПГ и всего германского пролетариата.

465

IX. ОБ ИСКЛЮЧЕНИИ МАСЛОВА, РУТ ФИШЕР, УРБАНСА И ШВАНА ИЗ КПГ¹​

В связи с письменным протестом исключенных из КПГ Маслова, Рут Фишер, Урбанса, Шолема и Швана от 16 ноября 1926 г. VII расширенный пленум назначил комиссию по расследованию дела этих 5 лиц. Комиссия, к заседаниям которой была привлечена делегация КПГ, состояла из товарищей: Куусинена (председатель), Эмбер-Дро (секретарь), Бэрч (Америка), Белл (Англия), Семар (Франция), Гакен (Чехо-Словакия), Фуруботн (Норвегия), Пятницкий (СССР), Прухняк (Польша), Эрколи (Италия), Катаяма (Япония), Стучка (председатель ИКК). Комиссия заслушала устные показания прибывших, за исключением тов. Маслова, апеллянтов и рассмотрела относящийся к их исключению письменный материал. В результате тщательного рассмотрения дела комиссия вносит на утверждение VII расширенного пленума следующее постановление:

1. Политическая группа апеллянтов уже несколько раз находилась в состоянии конфликта с Коммунистическим Интернационалом. Не говоря о прежней борьбе, нынешний конфликт уже особо обсуждался назначенной ИККИ осенью 1925 года комиссией, по предложению которой ИККИ обратился ко всем членам и организациям КПГ с открытым письмом. Уже тогда представители важнейших партий указывали на то, что группа Маслова — Рут Фишер вступила на путь борьбы с Коминтерном. Между прочим, и тов. Зиновьев сказал тогда о вождях этой группы, что они «взбесившиеся элементы, из которых некоторые завтра уже очутятся по ту сторону баррикады». VI расширенный пленум, заседавший в марте 1926 г., говорит в своей резолюции по германскому вопросу о группе Маслова — Рут Фишер, что она «является выразителем упадочных настроений разоренной мелкой буржуазии» и что она «политически, организационно и морально обанкротилась».

2. Развитие, проделанное группой Маслова — Рут Фишер со времени последнего расширенного пленума, в особенности их выступления в комиссии VII расширенного пленума вполне подкрепили эти утверждения. Апеллянты ни в одном пункте не отошли от своих антикоммунистических взглядов и от своих враждебных партии действий. Комиссия констатировала, что апеллянты предприняли попытку путем систематической фракционной работы дезорганизовать партию, помешать ей в ее революционной работе и срывать ее кампании в массах (в связи с плебисцитом и в связи с конгрессом трудящихся). Апеллянты в политическом и организационном контакте с группой Корша добивались раскола КПГ. После их исключения из КПГ апеллянты вопреки своему обещанию не сдали своих депутатских мандатов, а похитили их у коммунистической пар-

¹ Внесена комиссией VII расширенного пленума и утверждена пленумом на 28-м заседании (16 декабря 1926 г.).

466 тии для того, чтобы формально об'единиться в парламенте с Коршем, Шварцем и Кацом в одну фракцию под лживым названием «левых коммунистов». Выступление апеллянтов в комиссии как нельзя более отчетливо показало, что они являются не коммунистами и не бойцами рабочего движения, а просто ренегатами пролетарской революции, систематически обрушивающими самые низкопробные нападки на политику Коминтерна, Советского Союза и коммунистической партии Германии. Апеллянты выступили в комиссии с бессовестным заявлением, будто Маслов не может приехать в СССР, ибо ни он, ни они не питают никакого доверия к органам советской власти. Напоследок эти ренегаты прибегли в комиссии расширенного пленума к дерзкой угрозе скомпрометировать коммунистическую партию Германии путем некоторых «разоблачений».

3. Антикоммунистическое развитие, проделанное группой Маслова — Рут Фишер, отнюдь не является делом случая, а стоит в связи с поворотом, наступившим во внешней политике растущего германского империализма, и с тем фактом, что со времени вступления Германии в Лигу Наций и связанного с ним принятия параграфов, предусматривающих пропуск войск в случае интервенции, политика германской буржуазии явно становится все более враждебной по отношению к Советскому Союзу. Правые и «левые» вожди германской социал-демократии тотчас же приноровились к этому повороту в буржуазной политике, как, впрочем, припоравливались к таким сдвигам и всегда, и крайне заострили свою травлю против Советской Республики и против большевизма. Под влиянием этой буржуазной ориентации в некоторых колеблющихся слоях пролетариата сложился базис для антисоветских и враждебных Коминтерну группок, которые во имя специфической цели — внесения смятения в ряды революционных рабочих — вынуждены прикрывать свою контр-революционную борьбу против коммунистического движения «левыми» лжекоммунистическими фразами.

Самые подходящие кадры для этой деятельности в об'ективных интересах буржуазии дали те мелкобуржуазные попутчики коммунизма, которые в момент под'ема революционной волны вступили в КПГ, после октябрьского поражения 1923 года стояли известное время во главе коммунистической партии, а после банкротства их сектантской политики, разочарованные трудностями пролетарской революции, деморализованные временной стабилизацией капитализма, повернулись спиной к революционному фронту. Эти пестрые по своему составу, находящиеся в состоянии упорной взаимной борьбы элементы в нынешнем году один за другим отошли от КПГ. В то же время как отколовшаяся прежде других группа Каца уже совершенно увязла в болоте буржуазной коррупции, а группа Шварца едва ли чем отличается от полуанархистской КРП, группа Корша наиболее открыто и последовательно стоит на «левой» платформе пособничества империализму: отрицание пролетарской диктатуры в СССР, борьба всеми средствами против советской власти, препятствование борьбе пролетариата против грозящей интервенции под предлогом, будто это «ведет к новому 4-му августа», раскол Коминтерна, создание нового интернационала, разрушение КПГ.

4. Среди этих отколовшихся группировок отличается своей беспринципностью группа Маслова — Рут Фишер — Урбанса — Шолема, что придает ее борьбе с коммунизмом особую гибкость. Она имеет следующие общие с Коршем и всеми другими течениями левого антибольшевизма цели:

а) клевета на Советский Союз, политику которого она считает выражением крестьянско-капиталистических интересов и тормозом для международной пролетарской революции;

467 б) клевета и борьба с Коминтерном, который она обвиняет в «оппортунизме», в «ликвидаторстве», в «постоянном подлаживании к социал-демократии», в «упадке и разложении» (меморандум группы Маслова);

в) клевета и борьба с коммунистической партией Германии, попытка разрушить, т.-е. ликвидировать партию, при чем Корш старается осуществить это путем нападения извне, а Рут Фишер и Маслов — путем разложения изнутри. Только исходя из этого, апеллянты говорят в своем письменном обращении к VII расширенному пленуму, что «члены КПГ не имеют представления о принципах коммунизма», что партия обнаруживает «колоссальную слабость и вырождение», что «вся партийная жизнь замерла», только исходя из этих ликвидаторских побуждений, группа Маслова — Рут Фишер неустанно оскорбляет и дискредитирует всех ответственных партработников. В то же время как взгляды ее лишь немного, и то только в деталях, отличаются от точки зрения Корша, эта группа официально отмежевывается от Корша и всех крайних течений, чтобы лучше затушевать антикоммунистическую сущность своей политики и не лишиться окончательно влияния, на что она неминуемо была бы обречена, если бы открыто обнаруживала свои антикоммунистические устремления. Группа Маслова — Рут Фишер использует при этом воззрения и заявления оппозиции в ВКП(б) для того, чтобы найти легальное прикрытие своей антипартийной деятельности. Так создается особенно характерное для этой группы двурушничество, заставляющее ее избегать защиты сколько-нибудь ясных позиций, пропагандировать расплывчатые и противоречивые, меняющиеся каждый день взгляды и вырождаться в систему сознательного обманывания Коминтерна, членов КПГ и сторонников собственной группы.

5. Дебаты в комиссии VII расширенного пленума еще раз доказали, что апеллянты потеряны для революционного движения и для рабочего движения вообще. Комиссия, в состав которой вошли представители важнейших коммунистических партий всего мира, единогласно констатировала, что взгляды и действия апеллянтов противоречат программе и принципам Коммунистического Интернационала (враждебное отношение к КПГ, Коминтерну и Советскому Союзу). Далее комиссия констатировала, что поведение апеллянтов находится в противоречии с уставом КИ. Подобно Урбансу, Шолему и Шварцу, отвергшим пред'явленные им ЦК КПГ минимальные условия, гарантирующие прекращение фракционной работы, все представшие перед комиссией апеллянты не скрывали, что они и не помышляют о прекращении фракционной деятельности. Они держатся той точки зрения, что коммунист не обязан являться по вызову Интернациональной Контрольной Комиссии для того, чтобы оправдаться в тяжелых, затрагивающих его честь обвинениях (нанесение ущерба революционному движению недостойным поведением Маслова перед буржуазным судом). Своим поведением апеллянты доказали, что причины, побудившие президиум ИККИ утвердить их исключение из партии ЦК КПГ, вполне основательны.

6. На основании этих фактов комиссия постановляет предложить VII расширенному пленуму:

а) утвердить исключение Маслова, Рут Фишер, Урбанса, Шолема и Шварца из КПГ и Коминтерна; б) призвать всех сознательных, преданных делу коммунизма членов партии порвать всякую политическую и организационную связь с этими агентами классового врага и бороться с ними так же беспощадно, как со всеми прочими социал-предателями.

Москва, 16 декабря 1926 г.

468

X. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНО УПРАЗДНЕНИЯ ИНСТИТУТА ПРЕДСЕДАТЕЛЕЙ КОМИНТЕРНА.​

VII расширенный пленум ИККИ считает нецелесообразным дальнейшее существование института председателей КИ, и принимая во внимание принятое уже пленумом постановление об освобождении тов. Зиновьева от занимаемой им должности председателя КИ, признает необходимым упразднить этот институт уже в настоящее время.

Решение это должно быть, однако, поставлено на утверждение VI Всемирного конгресса КИ, с тем чтобы соответственно были изменены §§ 9 и 18 устава Коммунистического Интернационала ¹).

VII пленум поручает Исполкому КИ провести связанную с этим решением реконструкцию решающих органов ИККИ (создать политсекретариат, определить состав, функции его, кем он избирается и т. д.).

¹) §§ 9 и 18 гласят: § 9: «Всемирный конгресс избирает председателя Коммунистического Интернационала». § 18: «...Председателем как ИККИ, так и Президиума является председатель КИ».

469

XI. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ БРАНДЛЕРА И ТАЛЬГЕЙМЕРА¹.​

В связи с обращением тт. Брандлера и Тальгеймера от 20 октября 1926 г. об отмене постановления V расширенного пленума ИККИ, осудившего политические ошибки т т. Брандлера и Тальгеймера и отстранившего их за фракционную деятельность от работы в КП Германии и в Коминтерне, VII расширенный пленум ИККИ постановляет принять следующее предложенное Интернациональной Контрольной Комиссией решение:

VII расширенный пленум ИККИ, оставаясь на почве оценки, данной V расширенным пленумом политическим ошибкам тт. Брандлера и Тальгеймера, констатирует, что за истекший со времени V пленума ИККИ до VII пленума период тт. Брандлер и Тальгеймер никакой фракционной работы не вели, и, таким образом, сдержали сделанное ими на заседании ЦКК заявление о том, что они впредь воздержатся от всякой фракционной работы.

Поэтому VII расширенный пленум ИККИ постановляет отменить §§ 2 и 4 заключительной части соответствующей резолюции V расширенного пленума ИККИ в отношении тт. Брандлера и Тальгеймера, предоставив им возможность работать в Коминтерне. Решение вопроса об их использовании на работе в Германии предоставить ЦК КПГ.

Что касается тов. Радека, то данное постановление на него не распространяется, так как тов. Радек фракционной работы после V расширенного пленума не прекратил.

¹ Принято на 28-м заседании (16 декабря 1926 г.).

470

XII. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ВОПРОСУ О БОРИСЕ СУВАРИНЕ ¹)​

VII расширенный пленум постановляет:

1. Окончательно исключить Бориса Суварина из рядов Коммунистического Интернационала за контр-революционную пропаганду.

2. Орган группы Монат — Росмер, журнал «Революсьон Пролетарьен», в котором сотрудничает Борис Суварин, считать контр-революционным.

3. Предложить ЦК ВКП (б) формально запретить каждому члену ВКП (б) обращаться к сотрудничеству Бориса Суварина в каком бы то ни было качестве.

4. Запретить всем коммунистам оказывать какое-либо содействие как в литературной, так и в любой форме группе Монат — Росмер или журналу «Революсьон Пролетарьен».

¹) Принято на 28-м заседании (16 декабря 1926 г.).